Sign in to follow this  
Followers 0

Новосельцев А. П. Хазария в системе международных отношений VII-IX веков

   (0 reviews)

Saygo

Новосельцев А. П. Хазария в системе международных отношений VII-IX веков // Вопросы истории. - 1987. - № 2. - С. 20-32.

Первая половина VII в. стала важным периодом в истории многих стран и народов Евразии. В предшествующем столетии рельефно вырисовывалась роль двух держав - Византии и Сасанидского Ирана. Укрепленные изнутри реформами соответственно Юстиниана I (527 - 565 гг.)1 и Хосрова I Ануширвана (531 - 579 гг.)2 Византия и Иран на протяжении почти всего VI в. боролись за гегемонию в Передней Азии, и прежде всего за обладание Месопотамией и Закавказьем. Эта борьба достигла своего апогея в первой трети VII века. Война на изнурение, которую вели Ираклий (610 - 641 гг.) и Хосров II Парвиз (590 - 628 гг.), сначала сопровождалась успехами персидских войск. Полководцы Хосрова II захватили Месопотамию, Сирию, Палестину, Египет и дважды достигали Босфора. Затем военное счастье перешло к византийцам, и они вместе со своими союзниками, кочевниками из предкавказских степей вытеснили персов из Закавказья и взяли столицу Сасанидов Ктезифон (около современного Багдада). В итоге и Иран и Византия были истощены и к 30-м годам VII в. заключили мир, сохранивший статус-кво3.

Между тем в южных пределах враждующих держав именно в 20- 30-е годы VII в. оформилось и превратилось в большую силу новое государство - Арабский халифат. Ближайшие преемники основателя ислама Мухаммеда - халифы (буквально - "наместники пророка"), используя ослабление Византии и Ирана, на протяжении 30 - 40-х годов VII в. сокрушили державу Сасанидов и отняли у Византии ее переднеазиатские и североафриканские владения. Иран вошел в состав Халифата, а Византия надолго перестала играть роль великой державы4. Это было следствием не только успеха арабов, но и развития событий в северных пределах империи - в Восточной Европе.

События, происходившие в этом регионе после распада Гуннской державы (50-е годы V в.), известны мало. Наши основные (византийские) источники, как правило, отражают только факты, представлявшие интерес для империи, и события преимущественно на дунайской границе, "связанные с "северными варварами", или на Кавказе, где и Византия и Иран искали союзников в борьбе друг против друга среди местных племенных объединений. Известно, однако, что на протяжении V-VI вв. южные степи непрерывно пополнялись новыми кочевыми племенами, приходившими из-за Волги. В 50 - 60-е годы VI в. через эти степи прошли на пути в Паннонию авары ("обры" русской летописи). Удержаться здесь они не смогли, т. к., во-первых, с востока их теснила очередная орда (тюрки), Во-вторых, в VI в. в междуречье Дуная и Дона существовал мощный Антский племенной союз. Анты, по византийским источникам, в основе - восточная группа славян5 (но название это иранское 6, происходящее, очевидно, из скифо-сарматских языков, уцелевших на юге Восточной Европы и после гуннского погрома). Активное движение славян на восток продолжалось и после того, как имя антов исчезло из источников (начало VII в.), что означало распад Антского союза и в то же время новую волну движения славян на восток от среднего Днепра и в более северные районы7.

После ухода авар на запад наиболее мощной политической силой в Восточной Европе стал Тюркский каганат. Тюрки ("тукюэ" китайских источников) оформились в племенной союз в районе Алтайских гор и Семиречья в середине VI века8. На востоке они заставили платить себе дань Китай и захватили часть его территории, на западе сокрушили эфталитов9 (в результате чего утвердились в Средней Азии) и в 60 - 70-х годах VI в. подошли к Азовскому морю. Возникло огромное племенное объединение, пределы которого простирались от Желтого моря до Северного Причерноморья. Византийские императоры тут же сделали попытку заключить с новой политической силой союз и в 568 г. в ответ на посольство Тюркского каганата направили на восток свое посольство во главе с Земархом10. Однако каганат в 588 г. распался на Западный и Восточный. Под контролем Западного каганата находились юг Восточной Европы и Предкавказье. Центры этого кочевого государства были в Восточном Туркестане и Семиречье, и основные политические интересы его сосредоточивались на границе с сасанидским Ираном в Средней Азии и Китаем. (Китай и сыграл главную роль в гибели Западнотюркского каганата в 50-е годы VII века.) На ирано-тюркской границе в конце VI - первой трети VII в. постоянно возникали конфликты11, так что тюрки объективно являлись союзниками Византии.

Происходившее в то время на степных пространствах Восточной Европы еще не в полной мере выяснено историками, почему и необходимо рассмотреть обстоятельства создания Хазарского государства. Реальных известий не так уж много12, к тому же они часто путаные, из поздних источников. Но предположения и гипотезы, естественно, имеются. Хазарское государство выделилось из Западнотюркского каганата в начале 50-х годов VII. века13. В западной историографии распространена гипотетическая точка зрения о происхождении хазар от тюрок-уйгур14, тесной связи их с другим тюркским племенем на Северном Кавказе - барсилиев и возвышении хазар в борьбе с Булгарским союзом в первой половине VII века. Американский автор П. Голден, отмечая противоречивость источников о ранних хазарах, возникновение Хазарского каганата" датирует 630 - 650 годами. Он сосредоточивает внимание на борьбе между Булгарским союзом племен и поднимающейся Хазарией15. Западногерманский историк Д. Людвиг полагает, что Хазарское государство возникло между 630 и 653 годами16.

Chasaren.thumb.jpg.c44c528ffd118489643b0

Бесспорные же выводы историографии, опирающиеся на точные данные источников, можно суммировать следующим образом. Самое раннее - достоверное упоминание о хазарах как этносе содержится у Захарии Ритора (середина VI в.). У этого сирийского автора перечислены народы, обитавшие севернее Кавказских гор, упомянуты и хазары (форма хср). Они несомненно были тюрками и говорили на языке, близком булгарскому17. Вместе с булгарами (кочевавшими в основном в Западном) Предкавказье) хазары подчинялись сначала Тюркскому, а затем Западнотюркскому каганату, а обитали в VI - первой половине VII в. в Восточном Предкавказье18. Судя по скудным показаниям источников, власть. Западнотюркского каганата в европейских степях с самого начала была чисто номинальной или даже фиктивной. На деле борьбу за гегемонию - на юго-востоке Европы, за верховный в кочевом мире титул "хакан" с конца VI в. вели несколько политических сил. Хаканами именовались, верховные владыки, которым подчинялись государи (или вожди) второго порядка, просто ханы19. Пока существовал Западнотюркский каганат, хаканом был его глава. В источниках нет данных о том, чтобы до середины VII в. таким титулом обладали правители хазар или булгар20.

Реальные политические силы Восточной Европы конца VI - первой половины VII в. - это булгары, аланы и хазары. Аланы хотя и пострадали от гуннского нашествия, но сохранили сильные позиции в Центральном Предкавказье и Подонье21. Главными же претендентами на господство в восточноевропейских степях первоначально были булгары. Именно поэтому источники используют термин "Великая Болгария"22. Хронологически ее существование относится приблизительно к первой половине VII в.23 , после чего булгарское объединение распалось, значительная часть булгар ушла на запад, к Дунаю, а затем - на Балканы. Оставшиеся на Северном Кавказе булгары платили дань хазарам, "а болгар Аспаруха хазары преследовали до Дуная24.

Для уяснения вопроса целесообразно обратиться к письму хазарского царя Иосифа испано-арабскому сановнику Хасдаю ибн Шафруту. Документ этот датируется 50-ми годами X в., т. е. кануном падения Хазарии. Отвечая на запрос испанского корреспондента, Иосиф касался и древнейшей истории хазар. Знал он ее по преданиям, но сомневаться в том, что из памяти народа не исчезла общая канва событий, связанных с приобретением им самостоятельности, оснований нет. Хазарский правитель рассказывает, что его предки были малочисленны, а страну (будущее Хазарское царство) занимали некие вннтр, которых хазары победили и прогнали на запад, к р. Дуна, вблизи Константинополя25. Вннтр - несомненно булгары26, которые бежали от хазар, о чем свидетельствуют и другие источники (Михаил Сириец, Армянская география, Феофан, Никифор и: др.). Точную дату этого события установить трудно; вероятнее всего, это 50 - 60-е годы VII в.27: именно тогда хазары не только отказались признавать власть хакана западных тюрок, но и доставили под свой контроль южнорусские степи.

Но как объяснить показания тех источников28, которые называют хазар среди воюющих с Ираном в VI - первой трети VII века? Вопрос сложный, и точек зрения много. Однако упорное наименование союзников Ираклия хазарами (хазирами) 29 в "Истории страны алван", где события описаны современником или лицом следующего поколения, позволяет считать, что в Закавказье действовали именно хазары. Нельзя не обратить внимание и на то, что, хотя главную роль здесь играл джебу-хакан (а войсками командовал его племянник шад), в тексте "Истории страны алван" он назван "йаджорд" царя севера, "который был вторым [лицом] в его государстве"30. Термин "йаджорд" переводится иногда как "преемник"31, но вернее передать его "следующий" (по положению). И тогда джебу-хакан - это правитель хазар, в 620 г. еще подвластный царю севера (хакану тюрок?).

Здесь любопытно сочетание двух титулов: хакан и джебу. Последний - вариант тюркского ябгу, т. е. титула ниже хакана32. В грузинских хрониках, описывающих эти же события, встречаем просто джибго (джибга) - эристави33 хазар. По вопросу о титулах хакан, ябгу и т. д.. издавна идут споры, но при этом авторы часто не пытаются разделить Материалы VII и IX-X вв.34, без чего невозможно решить вопрос исторически. Исходя из данных "Истории страны алван" можно допустить, что уже в 20-е годы VII в. глава хазар, формально признавая верховную власть "царя севера", на деле вел самостоятельную политику, заключив союз с Византией35. Сложный титул джебу-хакан (ябгу-хакан) указывал на его самостоятельность и (в первой части) символизировал верховный сюзеренитет "царя севера". В 40 - 50-е годы VII в.. глава хазар стал именоваться просто хакан. Что касается наименования хазар в некоторых источниках (например, у ат-Табари)36 тюрками в. VII-VIII вв., то здесь ничего удивительного нет, ибо хазары - тюрки. Мало что известно о деятельности хазар в VII в. на территории Восточной Европы. Кроме преследования булгар до Дуная и, очевидно, установления контроля над причерноморскими степями, к этому времени, возможно, относится союз хазар с аланами, о чем упоминает Кембриджский документ37; вероятны также попытки хазар подчинить восточную часть славян. В VII-VIII вв. происходило интенсивное передвижение славян на восток и северо-восток, формировались "племена" (на деле - племенные союзы), перечисленные Повестью временных лет (ПВЛ)38. Согласно летописи, от хазар зависели поляне, северяне, радимичи и вятичи. И если освобождение северян и радимичей от хазарской власти было достигнуто в 80-х годах IX в., а вятичей - в 60-х годах X в.39, то зависимость полян от Хазарии, оставившая весьма путаные воспоминания, должна датироваться временем до IX в. и была явно кратковременной. Роль хазар в судьбах восточных славян оценивается в литературе по-разному. Существует, например, мнение, что именно хазары создали благоприятные условия для широкого расселения славян по Восточно-европейской равнине40. Роль Хазарии как оплота на протяжении трех с лишним веков против волн кочевников из-за Волги отрицать нельзя, но для вышеприведенного крайнего вывода оснований также нет.

В VII в. хазары закрепились в Крыму, где успешно соперничали с византийцами41. Неясно, когда под власть Хазарии попала средняя Волга, включая Волжскую Булгарию. Все указанные направления хазарской экспансии говорят о том, что хазары прежде всего стремились поставить под свой контроль торговые пути, и это понятно, т. к. транзитная торговля Востока и Запада приносила хазарской знати доходы. Здесь мы подходим к проблеме арабо-хазарских торговых и политических отношений, вращавшихся в основном вокруг Кавказа и Закавказья42. Хазары держали свои заставы в Крыму, на Тамани, под их контролем находился Волжский путь. Борьба за контроль над торговлей с Западом была одной из главных причин арабо-хазарских войн.

Торговля по Каспийскому морю в то время шла вдоль его западного берега с обязательным заходом в порты; сухопутные караваны тоже шли вблизи моря, через Дербент. Другая, более трудная, дорога вела через Дарьяльское ущелье, и пользование ею зависело от того, кто господствовал в Закавказье, Дербенте, что и налагало отпечаток на хазаро-арабские отношения. Вряд ли верно ставить вопрос об арабской угрозе, от которой якобы спасли Восточную Европу хазары43. Во-первых, нет признаков того, чтобы арабы намеревались захватить страны Восточной Европы. Во-вторых, по уровню культурного развития Арабский халифат опережал полуномадную Хазарию VII-VIII веков44. В-третьих, хазарские набеги в Закавказье сопровождались значительно большими грабежами и разрушениями, чем арабские - в пределы Хазарии45. Последняя не могла спасать Восточную Европу от арабов также потому, что сама выступала в отношении и народов Кавказа (алан и др.), и славян, и Волжской Булгарии как поработительница, все эти народы боролись за свое освобождение из-под власти хазар.

В этом районе арабы, несомненно, наследовали своему предшественнику - Сасанидскому Ирану, что обнаружилось при первом же появлении их отрядов в районе современного южного Дагестана. В 636 г. в сражении при Йармуке46 арабы разгромили византийцев, и это решило судьбу византийской Сирии, после чего в 640 г. войска халифа Омара (634 - 644 гг.) покорили византийскую Армению47. В 637 г. у г. Кадисии и в 642 г. при Нехавенде мусульмане нанесли сасанидским войскам удары, решившие судьбу державы Сасанидов в целом48; затем ими был захвачен Азербайджан49. К Дербенту - мощной крепости, контролировавшей проход на север, арабский военачальник Абд ар-Рахман ибн Раби'а с отрядом подошел в 643 году. Положение осажденного персидского гарнизона во главе с Шахрбаразом (Шахрияром) было трудным, ибо с севера Дербенту угрожали хазары, и Шахрияр заключил с арабами договор, согласно которому обязался оборонять Дербент от хазар. Вопреки практике арабских властей Шахрбаразу не пришлось ничего платить в казну халифа50; это объяснялось важным в глазах арабов значением Дербента как оплота от хазарских нашествий.

Имеются известия о войне с хазарами Абд ар-Рахмана и его брата Салмана в том же 643 г. и их походе на хазарский город Баланджар51, местонахождение которого до сих пор неясно. Он находился где-то в пределах Дагестана, к северу от Дербента52. В 653 г. тот же Абд ар-Рахман ибн Раби'а, используя осадные машины, пытался взять Баланджар, но потерпел поражение и погиб53 (по другим источникам54 это случилось с Салманом). Вскоре начались смуты в Халифате55, и арабам было не до хазар.

Хазары же, наоборот, активизировали свои действия и в 662 и 664 гг.. опустошали Закавказье56. Правитель Кавказской Албании князь (иш-хан) Джеваншир в этих условиях, борясь с хазарами, склонялся к; союзу с арабами, а также Грузией и Арменией, но был убит при неясных обстоятельствах. Выступивший сразу после этого в поход на Албанию "гуннский" полководец Алп-Илутвер воевал против законного" наследника Джеваншира, его племянника Вараз-Трдата, под лозунгом - мести за дядю. Сам Вараз-Трдат был утвержден на престоле халифом. Неустойчивость положения в Халифате заставила Вараз-Трдата послать, на север посольство во главе с епископом Исраэлом с целью утверждения мира с хазарами, а также проповеди христианства. В целом, однако, в 80 - 90-е годы VII в. положение Албании было тяжелым, и князь ее Вараз-Трдат вынужден был лавировать между Халифатом, Хазарией и Византией и платить им всем дань57.

Между тем в Халифате произошли серьезные внутренние изменения, свидетельствовавшие о стабилизации положения в этом государстве. В правление Абд ал-Малика (685 - 705 гг.) были проведены финансовая и административная реформы, укреплена государственная власть58, и тогда арабы нанесли византийцам ряд тяжелых поражений, а в 701 - 705 гг. покорили Закавказье59. О событиях в Хазарии того времени практически ничего не известно. Исключение составляет известие о ссылке императора Юстиниана II в Херсонес в 695 г., которое доказывает господство хазар в ту пору в Крыму60.

Хазары даже в смутные для Халифата времена лишь совершали грабительские походы в Закавказье, но закрепиться там не сумели. Это и понятно, учитывая уровень социально-экономического развития Хазарии VII века. Сведения об этом имеются прежде всего в "Истории страны алван". Она описывает северных врагов Албании (именуемых хонами61 и хазирами) как дикий варварский народ62. И хотя здесь можно предположить определенное преувеличение, в основе своей это не вызывает сомнения. Правда, уже в VII в. упоминается "великий"63 город Варачан (Баланджар) - кажется, первая столица хазар, замененная в VIII в. на Самандар64. Описаний раннего Баланджара в нашем распоряжении нет, но если даже это и был большой город, то заслуга его строительства, наверняка принадлежит более старому (ираноязычному65 и кавказскому) населению региона, а не кочевникам-хазарам.

Различное (в культурном плане) отношение к хазарам и арабам проходит и через христианскую закавказскую - армянскую, албанскую и грузинскую - среду той (и более поздней) поры, хотя в глазах христианских авторов и мусульмане-арабы были врагами и захватчиками. Таковыми являлись халифы Омейады, а затем Аббасиды. Но они нередко действовали умно и расчетливо, умея использовать рознь и противоречия в среде местных феодалов, а также угрозу со стороны кочевников севера (в VII-VIII вв.) хазар. Поэтому политические и экономические позиции арабских правителей в Закавказье оказались прочнее. Да и страны, вошедшие в состав Арабского халифата, были наиболее развитыми в этой части Евразии66.

Тем не менее хазары делали попытки если не вытеснить арабов из Закавказья, то, во всяком случае, создать им там максимальные затруднения. При этом обнаруживается взаимосвязь между арабо-хазарскими войнами первой половины VIII в. и крайне обострившимися арабо-византийскими отношениями67. В свете этой взаимосвязи легче понять сущность столкновений арабов и хазар, увидеть в них не локальную цепь столкновений, а события большой политики, в которой главную роль играли Халифат, Византия и Хазария.

Для координации действий против Византии и хазар власти в Дамаске учредили единое северное наместничество, которому подчинялись и Закавказье и малоазиатские владения Халифата68. За 709 - 744 гг. известны три наместника севера: Маслама Ибн Абд ал-малик, Джаррах Ибн Абдаллах ал-Хаками и Мерван ибн Мухаммед69. Показательно, что Маслама и Мерван были Омейады, ближайшие родственники халифов (Мерван и сам в дальнейшем являлся последним халифом династии Омейадов)70. История арабо-хазарских войн первой половины VIII века - это специальная тема, требующая тщательного сопоставления данных арабских, армянских, сирийских и других источников. Наша задача состоит в том, чтобы, установив тесную связь арабо-хазарских и арабо-византийских отношений, выявить основные этапы арабо-хазарской борьбы и ее итоги.

Маслама руководил военными действиями против Византии в Малой Азии с 705 г., а с подчинением ему и Закавказья должен был вести борьбу также с хазарами. Общее число столкновений в форме взаимных набегов, иногда перераставших в настоящие войны, за период с 707 - 708 гг., когда источники фиксируют первый поход Масламы на турок (т. е. хазар)71, до войны Мервана 737 - 739 гг. превышает десяток. Конфликты происходили по обеим главным коммуникациям, связывавшим Закавказье с Северным Предкавказьем, в районах Дербента и Дарьяла.

Естественно, в эти конфликты так или иначе, были вовлечены страны Закавказья, подвластные арабам, и области горного Кавказа и Северного Предкавказья, зависимые от хазар или самостоятельные.

Армянские земли были окончательно включены в состав Халифата в 699 - 702 годах. После восстания 703 г. властями халифа были физически уничтожены провизантийски настроенные армянские нахарары - их сожгли в церквах Нахчавана и Храма (705 г.). Остальным феодалам подтверждались права на их владения при условии подчинения Халифату72, что обеспечило лояльность армянских феодалов, поставлявших арабам прославленную армянскую конницу73. Та же политика проводилась в Албании. Хотя ее князь Шеро был смещен и с ненадежной частью феодалов (азатов) в 705 г. выслан в Сирию74, основная часть албанской знати, по-видимому, также пошла на союз с арабами.

Более сложная ситуация сложилась в Грузии. Правда, Восточная Грузия оказалась под властью Дамаска почти в одно время с Арменией и Албанией75, но Западная Грузия была слишком тесно связана с Византией. Позднейшие события76 позволяют предполагать здесь уже в, первой половине VIII в. влияние Хазарии. Лишь в начальный период, наместничества Мервана произошло присоединение Западной Грузии к Халифату. За жестокость и прямолинейность Мерван получил здесь, прозвание "кру" - глухой (к жалобам и надеждам) 77. Западную Грузию он покорил78.

Источники не дают ясной характеристики роли алан в событиях первой половины VIII века. В 721/722 г. хазары воевали с ними, в 723/724 г. поход в Аланию совершил Джаррах79 и т. д. Целенаправленные попытки уловить возможные факты алано-хазарского союза привели В. А. Кузнецова к заключению, что этот союз не был стабилен и порой какая-то часть алан пыталась не подчиниться хазарскому диктату80. Согласно собственно хазарским документам (на древнееврейском языке), аланский правитель один из первых на Кавказе стал союзником хазар, а в первой половине X в. безуспешно попытался избавиться от этого союза81. Но "царь алан", по-видимому, не контролировал всей аланской территории, и это создавало для арабов возможность маневрировать.

Весь запад Предкавказья занимали кашаки (касоги русских летописей), т. е. предки адыгов. Но их разобщенность не давала возможности оказать сопротивление соседям82. В Дагестане наиболее известна была страна Сахиба-ал Сарир (буквально - "владетеля трона"), занимавшая, как полагают, центральный Дагестан83. В силу такого расположения владетель ее был самостоятелен по отношению к арабам и хазарам. Существовали и другие "князья" в Дагестане (Туман-шах, Филан, Хайдак и др.) 84, но их роль была менее значительна.

Меньше всего данных о северных пределах и соседях Хазарии. Согласно ПВЛ, хазарам некогда платили дань даже поляне. Учитывая данные IX в. (о хакане русов), это могло быть только в VIII веке. Северяне и радимичи зависели от хазар до 80-х годов IX в., а вятичи были освобождены Святославом в 60-х годах X века85. Неизвестно, когда под власть хазар попали буртасы и Волжская Булгария, можно предположить и VIII и IX век. Во всяком случае, Хазария VIII в. являлась большим государством, хотя внутренней спайки в нем не было. Овладение Закавказьем сулило ей господство над богатыми высококультурными странами, а также союз с Византией, откуда через Черное море, носившее еще в IX в. название Хазарское, и через хазарские заставы шел на Восток, до Китая, великий торговый путь, которым пользовались еврейские купцы Западной Европы86.

Несмотря на неясности в отношении пределов Хазарии первой половины VIII в., можно утверждать, что преимущества были на стороне арабов. В 711 г, они переправились через Гибралтар, захватили Испанию, а затем перешли в южную Францию; на востоке в течение ряда лет покорили Среднюю Азию, а в 751 г. на р. Талас разбили китайцев. Наместник Маслама подходил к Константинополю, так что византийским басилеям помощь хазар была нужна без промедления. Об этом свидетельствуют факты: в 89 г. хиджры (707 - 708 гг.) Маслама ходил на Византию и в том же году воевал хазар вблизи Дербента. В 105 г. х. (723 - 724 гг.) Джйфрах ходил походом в области алан и хазар, и в том же году шла война с Византией87 и др. Но во всех этих войнах арабы не заходили на север далее Баланджара.

Иначе выглядели нашествия хазар. Особенно пагубным был поход 112 г. х. (730 - 731 гг.). Согласно Левонду, возглавил его полководец Тармач, который через Дербент (Чора) и страну Маскутов прошел весь Ширван и через Араке двинулся на Ардебиль; выступивший против него Джаррах погиб88. Поход хазар сопровождался грабежами и разрушениями в Армении и Азербайджане, взятием Ардебиля - главного города Азербайджана. Назначенный наместником халифа, Маслама сумел изгнать хазар, заключил договор с мелкими правителями горного Дагестана, закрепился в Дербенте и даже совершил поход на север от него. Дербент он укрепил и поставил там гарнизон в 24 тыс. человек89.

В том же 114 г. х. (732 - 733 гг.) халиф Хишам назначил Мервана ибн Мухаммеда наместником севера90, обладающим чрезвычайными полномочиями. Халифат решил покончить с напряженностью на севере, в районе Кавказа. Это совпало с активизацией арабской политики в Европе: перевалив через Пиренеи, арабы пытались закрепиться и на территории Франции, но были в 732 г. разбиты Карлом Мартеллом при Пуатье. В Закавказье соотношение сил оказалось в их пользу. Мерван сумел собрать огромное по тем временам войско. Только из Сирии он привел в Закавказье армию численностью в 120 тыс. воинов91. Его ставка размещалась в Касаке, недалеко от Тифлиса92. Именно отсюда Мерван руководил приведением в покорность части армянских нахараров (патриков) и Грузии93. Обеспечив таким путем свой тыл, он в 737 г. начал войну с хазарами.

Арабское войско было разделено на две части: сам Мерван шел через Дарьял, а его полководец Усайд ибн Зафир ас-Сулами - через Дербент94. Оба войска соединились у хазарской столицы Самандар, которая была, очевидно, где-то в районе современной Махачкалы95. Одновременно происходили военные действия и на византийской границе96. Источники упоминают только о бегстве хазарского хакана от арабских войск, ничего не говоря о сопротивлении хазар. Поэтому, принимая во внимание многочисленность войск Мервана, надо, очевидно, учитывать в известной мере и фактор внезапности, с которой арабы осуществили этот поход. С двух сторон они блокировали хазарскую столицу с суши, и защитники ее были вынуждены спасаться морем.

Арабы преследовали хазар, отступавших на север, пока не достигли какой-то Славянской реки (Нахр ас-сакалиба)97, скорее всего Дона98. Захваченные там 20 тыс. семей "славян" и "прочих неверных" были уведены в арабские владения. После того как полководец Мервана Каусар ал-Анбари разбил хазарское войско99, хакан "впал в безысходную скорбь" и запросил мира. Поздние источники (например, ал-Белазури) утверждают, что он даже обещал принять ислам и признал власть Халифата. Но воспользоваться плодами победы над хазарами Халифату практически не удалось. Началась война с владетелями Дагестана (ас-Сариром, Туманшахом и др.), которые не хотели чрезмерного усиления арабской власти на Северном Кавказе. В Малой Азии между тем шла война с Византией. Дагестанских владетелей Мерван победил, но какие-то волнения в горном Кавказе имели место еще в 743/744 году100. Затем Мерван стал халифом, началось аббасидское движение101, и кавказские дела отступили на второй план, а упоминания о них в источниках исчезают на несколько десятилетий.

Хазария, по-видимому, была ослаблена, и на некоторое время ее правителям было не до Закавказья, т. к. даже в смутные для Халифата - 50-е годы VIII в. хазары не вмешивались в дела последнего и до конца VIII в. в источниках только дважды фигурируют в связи с Закавказьем, каждый раз по случаю событий местного значения. Первое из них записано в грузинской "Летописи Картли". Дат в ней нет, приблизительно хазарское вторжение в Грузию приходится на 60-е годы VIII века102. Летописец связывает его с желанием хакана заполучить в жены сестру картлийских правителей Иованэ и Джуаншера Шушан103. Последнее хазарское нашествие на Закавказье в 183 г. х. (799 - 800 гг.) было связано с делами в Аране, где в ходе распри между местными феодалами один из них призвал на помощь хазар 104. Войска халифа Харуна ар-Рашида разбили хазар и отогнали их на север от Дербента, который был укреплен. Известий о дальнейших вторжениях хазар в Закавказье нет.

Положение Хазарии во второй половине VIII - первой половине IX в. крайне скудно отражено в источниках, хотя как раз в то время происходили важнейшие изменения в государственном строе и идеологии этого государства. Победоносный поход Мервана привел прежде всего к тому, что хакан перенес свою столицу из Северного Дагестана в устье Волги, подальше от арабских владений. Новая столица получила название от имени реки - Атиль105, была очень выгодно расположена, т. к. не только обеспечивала контроль хазар над Каспием, но и позволила затем, очевидно, с распространением хазарской власти вверх по Волге, поставить в зависимость и сухопутные (караванные) пути из Средней Азии к Волге.

А затем произошло примечательное событие не только в хазарской истории, но и среди событий той эпохи вообще: принятие иудаизма в качестве государственной религии Хазарии. Иудаизм, хотя он и являлся предтечей двух мировых религий - христианства и ислама, сам мировой религией не был и не мог быть. Этому мешала уже сама идея "избранного народа", в глазах которого все прочие народы выглядели как низшие и неполноценные. Несмотря на существование иудейских общин во многих частях Евразии и Африки, до уровня государственной эта религия поднялась только в Хазарии. И на то были свои, веские причины, и прежде всего внешнеполитическая обстановка. Хотя хакан, кажется, обещал Мервану принять ислам, на деле этого не случилось. Халифат оставался главным противником хазар, но во второй половине VIII в. испортились из: отношения и с Византией. Известно, что хазары помогли абхазскому эриставу Леону освободиться от власти империи106. В силу этого принятие христианства Хазарией затруднялось. Между тем вопрос о монотеистической религии в Хазарии давно назрел, ибо, по понятиям того времени, только она могла укрепить власть единого государя. Оставался иудаизм, который исповедовали еврейские купцы, осевшие в хазарских городах и торговавшие с Европой. Не имеет значения, откуда евреи появились в Хазарии - из Закавказья или из Средней Азии107, важна роль их транзитной торговли в экономике страны.

Однако важно и другое. Иудаизм стал государственной религией Хазарии, по сведениям ал-Мас'уди? в правление халифа Харуна ар-Рашида (786 - 809 гг.). Но случилось так, что инициатором этого акта стал не хакан, а второе лицо государства, шад-бех, оттеснивший затем хакана от власти и постепенно превративший его в жалкого затворника, которого могли даже принести в жертву в случае каких-либо бедствий108. История эволюции государственной власти у хазар в основных чертах мной освещена109. Можно полагать, что борьба за власть в Хазарии была длительной и тяжелой110, хотя применять в данном случае понятие "гражданская война", как это делают некоторые ученые111, вряд ли правильно.

Попытаемся воссоздать картину политических событий на западных и северо- западных рубежах Хазарии во второй половине VIII - первой половине IX века. В конце VIII - начале IX в. хазары утратили большую часть своих владений (или даже все?) в Крыму112, но на Тамани их заставы уцелели. Упомянутое ПВЛ обложение полян данью в пользу хазар датируется скорее всего VIII веком. На вопрос, когда поляне сбросили хазарское иго, точно ответить трудно. ПВЛ, с одной стороны, относит время хазарской власти над Киевом к глубокой старине, с другой - отмечает, что освобождение от хазарской дани пришло с Аскольдом и Диром, которые, по летописи, являлись боярами Рюрика113, т. е. речь может идти приблизительно о первой трети IX века. Под 839 г. Вертинские анналы упоминают хакана русов114, в котором следует видеть киевского князя, уже независимого от Хазарии, о чем свидетельствует принятие титула "хакан", равного титулу хазарского владыки.

Если сопоставить это с фактом принятия шадом (царем) иудаизма (начало IX в.) и той борьбой, которая шла среди хазарской знати, то можно выдвинуть следующую гипотезу. Именно усобицы в Хазарии, связанные с расколом среди хазарской знати в период принятия шадом и его сторонниками иудаизма, позволили княжеству полян стать самостоятельным. И таковым оно стало уже к 30-м годам IX века. А затем в степи Восточной Европы пришли из-за Волги кочевники-мадьяры.

В те же 30-е годы IX в. хазаро-византийские отношения улучшились, и византийцы по просьбе хазар построили крепость Саркел (Белая Вежа) на Дону115. М. И. Артамонов высказал предположение, что она защищала хазар с запада116. В этом свете сравнение известия Вертинских анналов о посольстве хакана русов в Византию в 839 г. с данными Константина Багрянородного позволяет сделать вывод о том, что именно в то время, когда это посольство прибыло в Константинополь, мадьяры Леведия заняли Ателькузу, вследствие чего русские послы не могли вернуться домой тем путем, каким они ехали в Византию, и должны были пуститься в обратную дорогу через владения франков.

Дальше известия о хазарах опять прерываются. И только в начале 50-х годов IX в. у арабского ученого ал-Йакуби в связи с рассказом о карательной экспедиции Буги-старшего против санаров (цанар), небольшого племени в районе центрального Кавказа, появляется до сих пор не вполне ясное сообщение о хазарах. Согласно этим сведениям, санары обратились за помощью к трем государям: Византии, Хазарии и какому-то владыке славян117 (сахиб-ас-сакалиба), в котором можно предполагать киевского князя118. Упоминание у ал-Йакуби, автора IX в., славянского владыки рядом с такими властителями, как византийский император и хакан (царь?) Хазарии, - несомненное свидетельство немалого престижа этого славянского князя в глазах жителей такого отдаленного района, как Центральный Кавказ. А это признак того, что восточные славяне (или, точнее, их часть) в середине IX в. представляли собой значительную политическую силу.

Появление в Восточной Европе политического объединения, независимого от хазар, означало конец хазарской гегемонии в этом регионе и резкий спад роли хазар в международных делах. Это видно из сочинений Константина Багрянородного, у которого хазары во второй половине IX - первой половине X в. уже выглядят как второстепенная политическая сила.

Примечания

1. См.: Удальцова З. В. Законодательные реформы Юстиниана. - Византийский временник. Кн. 26. М. 1965; кн. 27. М. 1967; Липшиц Е. Э. Право и суд в Византии в IV-VIII вв. Л. 1976.

2. История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века. Л. 1958, с. 60 - 67.

3. Там же, с. 67 - 69; Пигулевская Н. В. Византия и Иран на рубеже VI и VII вв. Л. 1946; Колесников А. И. Завоевание Ирана арабами. М. 1982.

4. См.: Колесников А. И. Ук. соч.; Беляев Е. А. Арабы, ислам и арабский халифат в раннее средневековье. М. 1966; Muller A. Der Islam im Morgen- und Abendland. Bd. 1. Brl. 1885; Spuler B. Iran in fruh-islamischer Zeit. Wiesbaden. 1952.

5. См.: Рыбаков Б. А. Анты и Киевская Русь. - Вестник древней истории, 1939, N 1; Третьяков П. Н. У истоков древнерусской народности. Л. 1970; Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян. М. 1979.

6. Седов В. В. Указ. соч., с. 100.

7. См.: Булкин В. А., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Археологические памятники Древней Руси IX-XI вв. Л. 1978; Седов В. В. Восточные славяне в VI- XIII вв. М. 1982; Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л. 1985.

8. Всемирная история. Т. 3. М. 1957, с. 35 - 36.

9. Эфталиты - по-видимому, восточноиранские племена, долгое время воевавшие с Ираном (см. Гафуров Б. Г. Таджики. М. 1972, с. 198 - 212, 216 - 218).

10. Удальцова З. В. Идейно-политическая борьба в ранней Византии. М. 1974, с. 267 - 273.

11. Гафуров Б. Г. Ук. соч., с. 218 - 221.

12. После книги М. И. Артамонова "История хазар" (Л. 1962) их историей занимаются в основном археологи, письменные же источники используются менее активно.

13. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 171; см. также Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV-X вв. Л. 1975, с. 136.

14. Dunlop D. M. The History of the Jewish Khazars. Princeton. 1954. pp. 34 - 40.

15. Golden P. Khazar Studies. Vol. 1. Budapest. 1980, pp. 49 - 57.

16. Ludwig D. Struktur und Gesellschaft des Chazaren-Reiches im Licht der pchriftlichen Quellen. Minister. 1982, S. 134.

17. О языке хазар см.: Zajaczkowski A. Ze studiow nad zagadnieniem chazarskim. Krakow. 1947; Golden P. Op. cit., pp. 56 - 57.

18. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 142 - 156; Гадло А. В. Ук. соч., с. 126- 154. Очень проблематична связь хазар с какими-либо другими, кроме булгар, тюркскими племенами, в частности с уйгурами. Впрочем, для выяснения проблемы! возникновения Хазарского государства этот вопрос является второстепенным.

19. Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя. - История СССР, 1982, N 4.

20. В византийских источниках правители булгар называются χυρσς или αρχωυ. Сами болгары именовали своих владык просто ханами (Дуйчев И. "Именник на първо-българските ханове" и българската държавна традиция. - Векове, 1973, N 1; Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения. М. 1980, с. 111 - 112; Литаврин Г. Г. Формирование и развитие Болгарского раннефеодального государства. В кн.: Раннефеодальные государства на Балканах VI-XII вв. М. 1985, с. 132- 188).

21. См. Ковалевская В. Б. Кавказ и аланы. М. 1984; Кузнецов В. А. Очерки истории алан. Орджоникидзе. 1984.

22. Чичуров И. С. Ук. соч., с. 36, 60, 153, 162. По мнению О. Н. Трубачева, с которым соглашается и И. С. Чичуров (Ук. соч., с. 111), в данном случае термин "Великая Болгария" относится к "области вторичной колонизации". Но, во-первых, у Никифора и Феофана именно "Великая" Болгария названа древней. Во-вторыхг служащее О. Н. Трубачеву аргументом мнение Ф. Альтхайма о приходе протоболгар из Ирана не подкреплено данными источников (Altheim F. Gesehachte der Hunnen. Bd. I. Brl. 1959, S. 85).

23. Точки зрения см.: Чичуров И. С. Ук. соч., с. 112-113; Литаврин Г. Г. Ук. соч., с. 136 - 138.

24. Чичуров И. С. Ук. соч., с. 61, 162. Сходные, хотя и более смутные сведения имеются у Михаила Сирийца и в Армянской географии (Michel Le Syrien. Chronique. Т. 2. P. 1901, pp. 362 - 364; Мовсес Хоренаци. География. Венеция. 1881, с. 17 (на древдеарм. яз.).

25. Термин "вннтр" встречается только в Пространной редакции ответа Иосифа. В Краткой редакции имя этого народа не названо, но остальные детали есть (р. Руна здесь - явная описка переписчиков из-за сходства букв "р" и "д" в древнееврейском алфавите) (см. Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X в. Л. 1932, с. 21, 28 (древнеевр. текст), 75, 92 (перевод).

26. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 172; Коковцов П. К. Ук. соч., с. 92.

27. Глава болгар Аспарух сначала обосновался в т. н. Огле, севернее Дуная, и лишь потом ушел в современную Болгарию, Огл (Онгл) помещают в различных местах, но скорее всего ато низовья Серета и Прута (Чичуров И. С. Ук. соч., с 61; Литаврин Г. Г. Ук. соч., с. 141).

28. Такие данные имеются у ат-Табари (ат-Табари. История пророков и царей. Сер. I. Лейден. 1879, с. 894, 898, 991 и др. (на араб, яз.), а также у армянских авторов.

29. Каланкатваци М. История страны алванов. Ереван. 1983, с. 133, 171, 186 (на древнеарм. яз.).

30. Там же, с. 141 (в тексте Джебу-хакан - собственное имя, но это ошибка).

31. Каланкатуаци М. История страны алуанк. Ереван. 1984, с. 81. К. Патканов (Катанкатваци М. История агван. СПб. 1861, с. 110) перевел этот термин словом "наместник".

32. Древнетюркский словарь. Л. 1969, с. 22 (перечислены по порядку: хаган, ябгу и шад).

33. Памятники древнегрузинской агиографической литературы. Т. 1. Тбилиси. 1963, с. 95 - 96 (на древнегруз. яз.); Жизнь Картли. Т. 1. Тбилиси. 1955, с. 225, 375 (на древнегруз. яз.). В древнеармянском переводе последнего памятника, составленном в конце XII - начале XIII в. и сохранившемся в рукописи XIII в., Джибга передан как зораглух - глава войска (Древнеармянский перевод грузинских исторических хроник. Тбилиси. 1953, с. 191).

34. См. Golden P. Op. cit., pp. 192 - 196 (сводка разновременных упоминаний о титуле "хакан" очень полная, но практически без попытки проследить эволюцию этого титула у тех же хазар).

35. Уже в то время шла борьба хазар с булгарами и последние выступали как союзники Ирана (Чичуров И. С. Ук. соч., с. 58 - 59).

36. ат-Табари. Ук. соч. Сер. I, с. 2865; сер. II, с. 1200, 1217, 1437 и др.

37. Коковцов П. К. Ук. соч., с. 116.

38. См. Седов В. В. Ук. соч.

39. Памятники литературы Древней Руси XI - начала XII в. М. 1978, с. 34 - 36, 38 - 40.

40. Любавский М. К. Лекции по древней русской истории до конца XVII в. М. 1916, с. 43 - 44. Особенно сильно преувеличивается роль хазар в истории Древней Руси в работах О. Прицака - главы Украинского института при Гарвардском университете (США).

41. Чичуров И. С. Ук. соч., с. 62 - 65, 133 - 166; Васильевский В. Г. Труды.. Т. 2. СПб. 1909, с. 356 - 391.

42. Вопрос о контактах хазар со Средней Азией имеет много спорных моментов (см. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 283 - 287), хотя отрицать эти контакты не приходится.

43. Dulop D. M. Op. cit., р. X; Плетнева С. А. Хазары. М. 1986, с. 40.

44. Об оседании хазар в то время ничто не говорит.

45. Грабеж был обычным делом у тех и других, это общая черта феодальной эпохи, но, судя по источникам, хазарские набеги превосходили арабские по наносимому ущербу.

46. Истории Ирана с древнейших времен, с. 87.

47. Тер-Гевондян А. Н. Армения и Арабский халифат. Ереван. 1977, с. 23 - 26.

48. История Ирана с древнейших времен, с. 87 - 89; The Cambridge History of Iran. Vol. 4. Cambridge. 1975, pp. 10 - 25.

49. Буниятов З. М. Азербайджан в VII-IX вв. Баку. 1963.

50. Балам и. История Табари. Лакхнау. 1879, с. 503 - 504 (на перс. яз.). О других вариантах издания и рукописях см.: Новосельцев А. П. и др. Древнерусское государство и его международное значение. М. 1965, с. 364 - 365.

51. ат-Табари. Ук. соч., с. 2667.

52. Й. Маркварт считал, что Баланджар - это Варачан армянских источников, и с этим можно согласиться. По Армянской географии, Варачан был севернее Дербента (см. Marquart Y. Osteuropaische und Ostasiatische Streifziige. Leipzig. 1903r S. 16 - 17, 492; Мовсес Хоренаци. Ук. соч., с. 27; Иакут ар-Руми. Географический словарь. Ч. 1. Бейрут. 1955, с. 489 (на араб, яз.).

53. ат-Табари. Ук. соч., с. 2889; Ибн ал-Асир. Полный свод истории. Т. III. Каир. 1934, с. 66 (на араб. яз.).

54. Ахмад Ибн А'сам ал-Куфи. Книга завоеваний. Баку. 1981, с. 11.

55. История Ирана с древнейших времен, с. 96 - 97; Беляев Е. А. Ук. соч., с. 156 - 162.

56. Тер-Гевондян А. Н. Ук. соч., с. 49.

57. Каланкатуаци М. Ук. соч. 1984, с. 97, 103 - 107, 115 - 117, 120 - 121, 123- 133, 156. В период смуты в Халифате армяне, грузины и албанцы перестали платить харк (дань) арабам (Левонд. История. СПб. 1887, с. 15 (на древнеарм. яз.).

58. Беляев Е; А. Ук. соч., с. 187 - 189.

59. См. Тер-Гевондян А. Н. Ук. соч., с. 67; Очерки истории Грузии. Т. 2. Тбилиси. 1973, с. 288 (на груз. яз.). Возможно, для Грузии эту дату надо перенести на 30-е годы VIII века.

60. Чичуров И. С. Ук. соч., с. 62 - 63, 163 - 164.

61. Явное указание на связь хазар с Гуннским племенным союзом.

62. Каланкатваци М. Ук. соч. 1984, с. 78 - 79, 85 - 86, 124 и др.

63. Ш. В. Смбатян переводит термин оригинала (там же, 1983, с. 239) как "великолепный" (там же, 1984, с. 124).

64. О местонахождении этих городов идут споры, хотя ясно, что оба были расположены в приморском Дагестане, севернее Дербента (см. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 177 - 179 и др.; Котович В. Г. О местоположении раннесредневековых городов Варачана, Баланджара и Таргу. В кн.: Древности Дагестана. Махачкала. 1974; Плетнева. С. А. Ук. соч., с. 24 - 33).

65. Речь должна скорее всего идти о маскутах (массагетах), с которыми связана известная и в IX-XI вв. область Маскат (о ней см.: Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда. М. 1963, с. 108 - 115). Хоны-хазары в VII в. поклонялись тюркскому божеству Тангри, которое иначе называлось (по- ирански) Аспандиат, а также иранскому божеству Куару (Каланкатваци М. Ук. соч. 1984, с. 124).

66. Новейшие исследования мусульманского города, торговли и т. д. VIII-X вв. полностью это подтверждают (см.: Большаков О. Г. Средневековый город Ближнего Востока. VII - середина XIII в. М. 1984; Кропоткин В. В. Экономические связи Восточной Европы в 1-м тысячелетии нашей эры. М. 1967).

67. Васильев А. А. Византия и арабы. Т. I. СПб. 1900.

68. Тер-Гевондян А. Н. Ук. соч., с. 86 - 89.

69. Первый из них управлял с 709 по 732 г. и дважды временно заменялся "Джаррахом, Мерван: был наместником с 732 по 744 год.

70. Босворт К. Э. Мусульманские династии. М. 1971, с. 29 - 30.

71. По датированным данным ат-Табари и Ибн ал-Асира.

72. Тер - Гевондян А. Н. Ук. соч., с. 73, 78 - 79.

73. Она затем принимала участие в войнах арабов с хазарами.

74. Каланкатваци М. Ук. соч. 1984, с. 160. 73 Очерки истории Грузии. Т. 2, с. 283 - 290.

76. См. Мученичество Або Тбилисского (VIII в.). В кн.: Памятники древнегрузинской агиографической литературы. Т. 1, с. 46 - 81 (на древнегруз. яз.).

77. Жизнь Картли. Т. 1, с. 243 - 247.

78. Очерки истории Грузии. Т. 2, с. 288 - 290.

79. ат-Табари. Ук. соч. Сер. II, с. 1437, 1462.

80. Кузнецов В. А. Ук. соч., с. 104.

81. Коковцов П. К. Ук. соч., с. 116, 117.

82. См. Минорский В. Ф. Ук. соч., с. 206 - 207 (данные ал-Мас'уди).

83. См. Бейлис В. М. Из истории Дагестана VI-XI вв. (Сарир). В кн.: Исторические записки. Т. 73.

84. Минорский В. Ф. Ук. соч., с. 107 - 142.

85. Памятники литературы Древней Руси XI - начала XII в., с. 34 - 36, 78 - 79.

86. См. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. Лейден. 1889, с. 155 (на араб. яз.).

87. ат-Табари. Ук. соч., с. 1200 - 1204, 1217.

88. Левонд. Ук. соч., с. 101. Случилось это не в Баланджаре, как можно заключить по некоторым источникам, а у г. Баджарван в Южном Азербайджане (Ибиал - Асир. Ук. соч. Т. 4, с. 207 - 208 (на араб, яз.).

89. Ал-Белазури. Книга завоеваний стран. Лейден. 1866, с. 207 (на араб, яз.); Ал-Куфи. Ук. соч., с. 47 - 48. Маслама разбил Дербент на четыре сектора и в каждом разместил отряды из разных областей Сирии, Палестины и Месопотамии.

90. ат-Табари. Ук. соч., с. 1562.

91. Ал-Куфи. Ук. соч., с. 49. Ниже в этом источнике указана численность арабского войска в 150 тыс. воинов (у Самандара). Очевидно, в него входили и отряды закавказских феодалов.

92. В пограничье современных АзССР, АрмССР и ГССР.

93. Эти события описаны в "Жизни Картли" (т. 1, с. 243 - 247).

94. Ал-Белазури. Ук. соч., с. 208; ал - Куфи. Ук. соч., с. 49.

95. По Левонду (ук. соч., с. 114), столица хазар была приморским городом (см. Плетнева С. А. Ук. соч., с. 27 - 28).

96. Ибн ал-Асир. Ук. соч., с. 224.

97. Ал-Белазури. Ук. соч., с. 208; ал - Куфи. Ук. соч., с. 50.

98. См. Новосельцев А. П. и др. Ук. соч., с. 370 - 371. См. также: ал-Куфи. Ук. соч., с. 81 (комментарий З. Буниятова). Есть мнение, что на Волгу Мерван ходил до Волжской Булгарии (Dunlop D. M. Op. cit., p. 83), но оно априорно. По существу, той же точки зрения придерживается П. Голден (Golden P. Op. cit., р. 64), который в хазарской столице, взятой Мерваном, усматривает Атиль.

99. Ал-Куфи. Ук. соч., с. 50 - 51.

100. ат-Табари. Ук. соч., с. 1635, 1667, 1871; ал-Куфи. Ук. соч., с. 54 - 58.

101. Беляев Е. А. Ук. соч., с. 201 - 204.

102. Джавахишвили И. А. История грузинского народа. Т. 2. Тбилиси. 1965. с. 80 (на груз, яз.); Д. Данлоп (Op. cit., p. 185) вслед за Й. Марквартом относит поход на Грузию к 799 году.

103. Летопись Картли. Тбилиси. 1982, с. 47.

104. ат-Табари. Ук. соч. Сер. III, с. 638; ал-Куфи. Ук. соч., с. 67 - 70; Бар Гебрей. Сокращенная история династий. Бейрут. 1890, с. 223 (на араб. яз.).

105. Сводку данных см.: Ludwig D. Op. cit., S. 251 - 259 (однако отождествление Д. Людвигом Атиля с ал-Байдой-Белой представляется неверным).

106. Летопись Картли, с. 48.

107. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 283 - 287.

108. Минорский В. Ф. Ук. соч., с. 193, 195.

109. Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя.

110. Const an tine Porphyrogenitus. De administrando imperio. Vol. 1.. Budapest. 1949, pp, 174 - 175; Новосельцев А. П. Ук. соч.

111. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 324 - 335.

112. Там же, с. 328.

113. Памятники литературы Древней Руси XI - начала XII в., с. 32 - 37.

114. Annales Bertiniani. Hannoverae. 1883, pp. 19 - 20.

115. Constantine Porphyrogenitus. Op. cit., pp. 182 - 183.

116. Артамонов М. И. Ук. соч., с. 300.

117. Ал-Йакуби. История. Т. 2. Лейден. 1883, с. 598 (на араб, яз.).

118. См. Новосельцев А. П. и др. Ук. соч., с. 372.


1 person likes this
Sign in to follow this  
Followers 0


User Feedback

There are no reviews to display.




  • Categories

  • Files

  • Blog Entries

  • Similar Content

    • Идентификация географических объектов
      By Чжан Гэда
      Важная тема - часто сложно идентифицировать тот или иной пункт в Китае, если нет иероглифов названия, а запись сделана в какой-то неупорядоченной системе романизации или кириллизации.
      Например, в марте 1929 г. в Китае погиб итальянский миноносец "Муджа" (Muggia, бывший австро-венгерский Csepel).
      Согласно сообщениям итальянских газет, крушение произошло у скалы Finger Rock, которая в 35 милях южнее маяка Helsham, причем говорится также о другом ориентире - остров Hea Chu в архипелаге Tai Chou, а еще упоминается остров Haickeu...
      Найти что-то невозможно - учитывая, что там даны еще и хронологические привязки типа "миноносец находился в пути 2 часа", то это дает расстояние около 60 морских миль. Но найти что-то там невозможно - островов масса и курс миноносца неизвестен.
      А уж что касается нашей истории с КВЖД... Там вообще половина географических ориентиров не ищется!
    • Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East
      By foliant25
      Просмотреть файл Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East
      1 PDF -- Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East (1) China and Southeast Asia 202 BC–AD 1419
      2 PDF -- Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East (2) Japan and Korea AD 612–1639
      3 PDF русский перевод 1 книги -- Боевые корабли древнего Китая 202 до н. э.-1419
      4 PDF русский перевод 2 книги -- Боевые корабли Японии и Кореи 612-1639
      Год издания: 2002
      Серия: New Vanguard - 61, 63
      Жанр или тематика: Военная история Китая, Кореи, Японии 
      Издательство: Osprey Publishing Ltd 
      Язык: Английский 
      Формат: PDF, отсканированные страницы, слой распознанного текста + интерактивное оглавление 
      Количество страниц: 51 + 51
      Автор foliant25 Добавлен 10.10.2019 Категория Военное дело
    • Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East
      By foliant25
      1 PDF -- Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East (1) China and Southeast Asia 202 BC–AD 1419
      2 PDF -- Stephen Turnbull. Fighting Ships of the Far East (2) Japan and Korea AD 612–1639
      3 PDF русский перевод 1 книги -- Боевые корабли древнего Китая 202 до н. э.-1419
      4 PDF русский перевод 2 книги -- Боевые корабли Японии и Кореи 612-1639
      Год издания: 2002
      Серия: New Vanguard - 61, 63
      Жанр или тематика: Военная история Китая, Кореи, Японии 
      Издательство: Osprey Publishing Ltd 
      Язык: Английский 
      Формат: PDF, отсканированные страницы, слой распознанного текста + интерактивное оглавление 
      Количество страниц: 51 + 51
    • 300 золотых поясов
      By Сергий
      В донесении рижских купцов из Новгорода от 10 ноября 1331 года говорится о том, что в Новгороде произошла драка между немцами и русскими, при этом один русский был убит.Для того чтобы урегулировать конфликт, немцы вступили в контакт с тысяцким (hertoghe), посадником (borchgreue), наместником (namestnik), Советом господ (heren van Nogarden) и 300 золотыми поясами (guldene gordele). Конфликт закончился тем, что немцам вернули предполагаемого убийцу (его меч был в крови), а они заплатили 100 монет городу и 20 монет чиновникам.
      Кто же были эти люди, именуемые "золотыми поясами"?
      Что еще о них известно?
    • Клеймёнов А. Л. Дебют стратега: балканская кампания Александра Македонского 335 г. до н.э.
      By Saygo
      Клеймёнов А. Л. Дебют стратега: балканская кампания Александра Македонского 335 г. до н.э. // Вопросы истории. - 2018. - № 1. - С. 3-17.
      В статье рассматривается первая полномасштабная военная кампания в самостоятельной полководческой карьере Александра Македонского, проведенная против фракийских и иллирийских племен весной-летом 335 г. до н.э. Ее замысел подразумевал разделение македонской армии на три части. Две из них, возглавляемые Антипатром и Коррагом, должны были обеспечить безопасность Македонии, в то время как сам Александр с наиболее подвижными и боеспособными подразделениями войска осуществлял наступление. Удачная реализация данной стратегии позволила македонскому царю последовательно подавить сопротивление балканских «варварских» племен, а затем объединить войско для захвата Фив, восставших против македонского владычества.
      Александр Македонский вот уже в течение двух тысячелетий выступает в роли своеобразного эталона при оценке полководческого дарования или военных успехов. Древние сопоставляли с ним Гая Юлия Цезаря1, а Наполеон Бонапарт в юные годы зачитывался сочинениями Флавия Арриана и Курция Руфа, описавших походы македонского царя2. Сам великий корсиканец по окончании собственной военной карьеры не смог удержаться от соблазна сравнить себя с покорителем Персии3. Характер свершений Александра стал причиной особого внимания к его личности и военным способностям. Ведомая им армия, практически не зная поражений, прошла с боями от берегов Эгейского моря до Индийского океана, создав, пусть и на недолгий срок, одну из обширнейших империй в истории. Однако в полководческом таланте Александра сомневались всегда. Судя по письмам Демосфена, его успехи объясняли большим везением, причем настолько бесцеремонно, что даже великий афинский оратор, главный противник македонских царей, счел нужным указать на то, что победы Александра были, прежде всего, плодами его трудов (Epist., I, 13). Раскритикованная Демосфеном тенденция, тем не менее, оказалась весьма устойчивой и оказала заметное влияние на античную историографию4. Найти причину побед македонского царя вне его личного полководческого дарования неоднократно пытались и специалисты-историки. Одним из первых это сделал Ю. Белох, указавший, что главная заслуга в деле завоевании Азии принадлежала не самому царю, а высокопоставленному македонскому военачальнику Пармениону5. Последняя на сегодняшний момент объемная работа с оценкой по­добного рода вышла в 2015 г.: канадский исследователь Р. Гебриел в книге с говорящим названием «Безумие Александра Великого и миф о военном гении» изобразил македонского завоевателя психически неуравновешенной личностью, чьи победы, прежде всего, связаны с эффективной работой «военной машины», созданной его отцом Филиппом II6. Примечательно, что полная несостоятельность подобного рода оценок особенно отчетливо проявляется при внимательном взгляде на первую полномасштабную военную кампанию в самостоятельной полководческой карьере Александра, проведенную на Балканах в 335 г. до н.э.
      Ее причиной стала военно-политическая ситуация, в которой оказалось Македонское царство после убийства Филиппа II, произошедшего, по разным оценкам, летом7 или осенью8 336 г. до н.э. Античные авторы сообщают, что, помимо прочего, перед пришедшим к власти Александром встала необходимость усмирения восстания балканских варварских племен (Plut. Alex., 11; Diod., XVII, 8, 1; Just., XI, 2, 4; Arr. Anab., I, 1, 4). Основным источником сведений о данном периоде является сочинение «Анабасис Александра» Флавия Арриана, который при описании событий, развернувшихся на Балканах в 335 г. до н.э., как полагают, либо целиком опирался на сочинение Птолемея Лага9, либо сочетал его данные со сведениями Аристобула10. В этом труде участниками развернувшегося после смерти Филиппа восстания названы трибаллы и иллирийцы (Anab., I, 1, 4). Забегая вперед, заметим, что среди фракийцев, занявших антимакедонскую позицию, были не только трибаллы11, но и некоторые другие соседствовавшие с ними племена, а иллирийцы, выступившие против македонской монархии, были представлены сразу тремя крупными племенными образованиями — дарданами, автариатами и тавлантиями.
      Ситуация была крайне непростой. Юстин упоминает смятение, охватившее македонян, боявшихся, что в случае одновременного выступления иллирийцев, фракийцев, дарданов и других варварских племен устоять будет невозможно (XI, 1, 5—6). Плутарх, в свою очередь, пишет об имевшемся у варваров стремлении избавиться от «рабского» статуса и восстановить ранее существовавшую царскую власть (Alex., 11). Впрочем, считать основной целью всех поднявшихся против Македонии племен возвращение своей независимости, утраченной в результате завоевательной политики Филиппа, нельзя, так как господство македонской монархии над основными участниками антимакедонского выступления сомнительно. Трибаллы, судя по их военному столкновению с Филиппом II в 339 г. до н.э., закончившемуся для македонян плачевно, обладали полной политической самостоятельностью12. Также не следует преувеличивать степень распространения македонского влияния в Иллирии13. Общей целью участвовавших в антимакедонском выступлении племенных сообществ являлось возвращение к дофилипповским временам, включая возобновление практики грабительских набегов14. Подобный геополитический переворот был возможен только в одном случае: как отметил еще А. С. Шофман, интересы выступивших против Александра племен были бы обеспечены, «если бы на месте сильного Македонского государства лежала бессильная, раздираемая политической борьбой земля»15.
      Наибольшую опасность для Македонии традиционно представляли иллирийцы16. Их частые нападения в IV в. до н.э. были связаны не только с грабежом, но и с попытками завладеть землями в районе Лихнидского (Охридского) озера17. Филипп II в результате предпринятых военных и политических мер сумел снизить исходившую от иллирийцев угрозу. Прежде всего, в самом начале своего правления он нанес крупное поражение иллирийскому царю Бардилу в битве у Лихнидского озера (Diod., XVI, 4, 5—7). Именно с Бардилом, возглавлявшим племя дарданов, специалисты связывают включение района Охридского озера в сферу иллирийского влияния18. Благодаря первой важной победе Филипп сумел присоединить охридский район, чем существенно обезопасил свое царство19. Впрочем, несмотря на достигнутые успехи, давление иллирийцев на македонские границы сохранялось20. После внезапной смерти Филиппа возрастание активности иллирийцев на западных рубежах Македонии было вполне предсказуемо. Ситуация на фракийском направлении также не была простой. Благодаря завоевательной деятельности Филиппа фракийские земли вплоть до Дуная были подчинены: местные династы попали в вассальную зависимость, а население обложили данью21. Тем не менее, целостная система обеспечения господства во Фракии создана не была. Македоняне напрямую контролировали лишь крепости в ключевых районах страны, а зависимость фракийских царьков от Филиппа в ряде случаев была очень слабой или же вовсе отсутствовала22. В этих условиях антимакедонское движение могло быстро расшириться и набрать силу, поставив под угрозу не только власть македонского царя над здешними землями, но и безопасность государства Аргеадов, чье ядро, Нижняя Македония, в силу географических особенностей было весьма уязвимо для вторжений из Фракии23.
      Худшим сценарием для Александра было создание антимакедонской коалиции балканских варварских племен и синхронизация их действий на восточном и западном направлениях. О подобной возможности свидетельствовали, прежде всего, события 356 г. до н.э., когда против еще набиравшего силу Филиппа II объединились цари фракийцев, пеонов и иллирийцев (Diod., XVI, 22, 3). Примечательно, что во время кампании 335 г. ’до н.э. иллирийские племена продемонстрировали наличие у них возможности создать союз, направленный против монархии Аргеадов. Нельзя было сбрасывать со счетов и вероятность вступления варварских племен в альянс с греческими противниками Александра24. Вновь обращаясь к более ранним событиям, упомянем о том, что иллирийцы, пеоны и фракийцы, совместно противостоявшие Филиппу в 356 г. до н.э., заключили союзный договор с Афинами (IG, 112, 127). Александр должен был учесть возможность развития событий по данному сценарию, тем более что обстановка в Греции, несмотря на решительные действия, предпринятые сыном Филиппа сразу после восшествия на престол, оставалась явно неспокойной, и новый македонский царь не выпускал ее из поля зрения25. Даже если бы ситуация во Фракии и на иллирийской границе развивалась не столь опасным для Македонии образом, сохранение военной напряженности в этом регионе поставило бы Александра перед необходимостью оставить в Европе крупные военные силы и тем самым уменьшить потенциал армии, отправляемой в Азию26.
      Геополитическая обстановка вынуждала Александра действовать быстро и решительно. Невозможно согласиться с выводами о том, что он в рамках Балканской кампании 335 г. до н.э. предпринял простую показательную военную акцию для запугивания местных варваров27. Перед новым македонским царем стояла гораздо более ответственная и сложная задача: он должен был максимально быстро подавить антимакедонское выступление балканских племен и таким образом защитить территорию самой Македонии от возможного вторжения, сохранить ее статус как ведущей державы Балкан, а также продемонстрировать свою способность сберечь наследие отца и продолжить начатую им войну против Персидского царства. Александру предстояло решать эти важные задачи, используя лишь часть македонских войск и командных кадров. Дело в том, что виднейший военачальник Филиппа II Парменион начиная с весны 336 г. до н.э. находился в Малой Азии, где готовил плацдарм для полномасштабного вторжения в империю Ахеменидов, задуманного Филиппом28. Вместе с Парменионом в Азии находилось около 10 тыс. воинов (Polyaen., V, 44, 4). Это были как наемники, так и собственно македонские подразделения (Diod., XVII, 7, 10). Судя по некоторым косвенным данным, Парменион отсутствовал в Македонии до зимы 335—334 гг. до н.э.29. В период осуществления Александром похода против балканских варварских племен некоторая часть войска, возглавляемая Антипатром, осталась в Македонии (Агг. Anab., I, 7, 6). Антипатр, один из ближайших и опытнейших соратников Филиппа И, в период его правления неоднократно выполнял ответственные задания военного и дипломатического характера, а при отсутствии царя исполнял обязанности регента в Македонии30. Александр, очевидно, возложил на этого виднейшего аристократа обязанность управлять Македонией и в случае необходимости обеспечить контроль над неспокойной Грецией31.
      Лаконичные, но чрезвычайно ценные сведения о действиях македонского царя в тот период времени содержит чудом сохранившийся небольшой фрагмент неизвестного раннеэллинистического исторического сочинения, найденный в Египте в 1906 году. Согласно этому тексту, Корраг, сын Меноита, один из царский «друзей», был поставлен во главе большого войска, которое соответствовало потребностям, имевшимся на границе с Иллирией. Ему было предписано завершить укрепление военного лагеря. В тексте упоминается некая будущая опасность, а также такие географические объекты как Эордея и Элимиотида32. Н. Хэммонд убедительно интерпретировал представленный античный текст как сообщение о кампании 335 г. до н.э. против балканских варваров, в рамках начальной стадии которой Александр оставил часть имевшихся сил под командованием Коррага на иллирийской границе в пределах верхнемакедонских областей Линк или Пелагония, приказав из-за большой вероятности иллирийского вторжения укрепить военный лагерь, после чего сам двинулся через Эордею на юг, в сторону Нижней Македонии33. По мнению исследователя, обнаруженный фрагмент может являться частью несохранившегося сочинения олинфского историка Страттиса, черпавшего данные из дворцового журнала Александра «Эфемерид»34. Несмотря на слабую доказательность последнего предположения, общий вывод Хэммонда о том, что найденный текст является фрагментом утраченного описания Балканской кампании Александра, был поддержан и другими специалистами35.
      Имеющиеся данные позволяют утверждать, что стратегия Александра, выбранная для Балканской кампании, подразумевала обеспечение защиты македонских позиций в Греции и блокирование возможного вторжения иллирийцев. Александр переходил к реши­тельным наступательным действиям лишь на одном направлении. Необходимо отметить, что дополнительную «пикантность» предстоящему походу придавало то, что в нем не участвовали Антипатр и Парменион — лучшие военачальники Филиппа II. Молодой царь должен был рассчитывать преимущественно на свои полководческие способности. К сожалению, у нас нет точных данных о размере войска, непосредственно выступившего в поход вместе с царем. По мнению Хэммонда, несмотря на разделение войска, Александр повел с собой на север около 3 тыс. всадников, 12 тыс. тяжеловооруженных и 8 тыс. легковооруженных пехотинцев, то есть в этой кампании участвовало больше солдат собственно македонского происхождения, чем в знаменитом Восточном походе36. Эти цифры явно завышены и не учитывают как выделение войск Антипатру и Коррагу, так и то, что часть армии вместе с Парменионом все еще находилась в Азии. Ф. Рей полагает, что в наличии у Александра были 2 тыс. гипаспистов, 6 тыс. фалангитов, около полутора тысяч всадников, 3—4 тыс. наемных гоплитов и 4 тыс. легковооруженных пехотинцев37. Эти цифры следует оценивать как более близкие к истине, однако гораздо убедительнее выводы Дж. Эшли, согласно которым Александр взял с собой лишь упомянутые Аррианом при описании военных событий кампании подразделения. Автор предполагает, что корпус Александра был укомплектован верхнемакедонскими таксисами фаланги, легковооруженными пехотинцами, а также кавалерийскими илами из Верхней Македонии, Амфиполя и Ботгиеи и насчитывал в совокупности всего около 15 тыс. воинов преимущественно македонского происхождения. Отмечается, что отправившиеся с царем подразделения лучше других были приспособлены для сражений на пересеченной местности, а успех в предстоящей кампании зависел в большой степени от мобильности и индивидуального мастерства воинов38.
      Ограниченность привлеченных сил не может являться доказательством того, что поход являлся «короткой профилактической войной», масштаб которой был преувеличен Птолемеем, основным источником Арриана, как это указывается в научной литературе39. Сравнительно небольшой размер отправившегося с Александром корпуса свидетельствует, прежде всего, о непростом характере сложившейся стратегической обстановки, вынудившей нового македонского царя разделить свою армию. В то же время, размер войска, задействованного Александром во фракийском походе, вынуждает критично отнестись и к диаметрально противоположным оценкам, согласно которым новый македонский царь осуществлял «кампанию завоевания и покорения», отличную по своему характеру от военных экспедиций Филиппа II в тот же регион40. Александр, судя по всему, намеревался посредством демонстрации своей военной мощи пресечь выход из македонской сферы влияния сообществ, попавших в зависимость при его отце, а также силой распространить подобный формат взаимоотношений на еще неподвластные агрессивно настроенные племена региона, что, учитывая сложную стратегическую обстановку, являлось делом чрезвычайно важным и непростым.
      Имеющиеся данные позволяют полагать, что на начальной стадии развернувшейся военной кампании Александр, оставив Коррага для защиты западной границы от иллирийцев, прошел через Нижнюю Македонию к Амфиполю. Согласно Арриану, этот город стал отправной точкой похода на фракийцев. Указано, что армия выдвинулась в начале весны41, направившись из Амфиполя в земли так называемых «независимых фракийцев». Войска проследовали справа от города Филиппы и горы Орбел, затем пересекли реку Несс и на десятый день достигли горы Гем (Агг. Anab., I, 1, 4—5). Здесь мы сталкиваемся с одной из проблем, существенно осложняющих изучение Балканской кампании Александра. Речь идет о невозможности однозначного сопоставления указанных в источниках географических объектов с современными. В частности, несмотря на то, что Арриан оставил, казалось бы, вполне подробное описание маршрута Александра, его рассказ оставляет много неясностей, и потому единого мнения у исследователей о пути македонской армии нет42. Арриан упоминает, что в районе горы Гем произошло соприкосновение Александра с противником, занявшим вершину и перекрывшим ущелье, через которое шла дорога (Anab., I, 1, 6). Ввиду наличия различных трактовок географической информации Арриана, упоминаемый горный проход локализуется исследователями в районе либо Троянского43, либо Шипкинского44 перевалов. Из сообщения античного автора следует, что Александр, несмотря на попытки противника использовать пускавшиеся с высоты телеги для рассеивания македонского строя, опрокинул фракийцев решительной атакой фаланги, поддержанной с флангов гипаспистами, агрианами и лучниками. Было уничтожено около полутора тысяч варваров, при этом македонянам, несмотря на бегство большей части фракийского войска, удалось захватить сопровождавших его женщин и детей, а также обоз (Ait. Anab., I, 1, 7—13)45. Одержав первую в Балканской кампании победу, Александр, как сообщает Арриан, отправил захваченную добычу в «приморские города» (Anab., I, 2, 1). Цель подобного решения вполне ясна — молодой царь стремился избавиться от всего, что могло отягощать армию, снижая скорость ее передвижения. Перевалив через Гем, Александр, судя по указаниям все того же источника, вторгся в земли трибаллов и подошел к берегам реки Лигин, лежавшей в трех дня пути от Истра, если двигаться через Гем (Anab., I, 2, 1). Упомянутую Аррианом реку исследователи сопоставляют либо с Янтрой46, либо с Росицей, ее притоком47.
      Согласно «Анабасису Александра», правитель трибаллов Сирм, зная о приближении Александра, заранее отправил женщин и детей на остров Певка, располагавшийся на Истре (Дунае). Там же нашли убежище фракийцы, бывшие соседями трибаллов, а также сам Сирм. Большая часть трибаллов отошла к берегам Лигина, уже покинутым македонянами (Агг. Anab., I, 2, 2—3). Видимо, подобным, образом они стремились занять позицию между армией завоевателей и стратегически важным горным проходом, чтобы прервать сообщение противника с Македонией48. Александр не оставил этот маневр без внимания. Узнав о случившемся, он повернул назад и застал трибаллов за разбивкой лагеря. Последние, застигнутые врасплох, построились в лесу, но были выманены оттуда легковооруженной пехотой Александра, после чего подверглись фронтальному удару фаланги и атакам со стороны македонской кавалерии на флагах. Трибаллы были обращены в бегство. Они потеряли в бою 3 тыс. воинов, однако македоняне из-за лесистой местности и наступившей ночи не смогли провести полноценное преследование (Агг. Anab., I, 2, 4—7). Успех данного военного предприятия, безусловно, был обеспечен своевременным получением информации о перемещениях трибаллов и тактическим дарованием Александра, сумевшего выманить противника из леса и подвергнуть его атаке с трех сторон. Немалую роль сыграл и общий стратегический расчет Александра, укомплектовавшего свой экспедиционный корпус подразделениями, способными совершать стремительные марши и эффективно сражаться на пересеченной местности.
      Сообщается, что спустя три дня после сражения при Лигине Александр вышел к Истру (Агг. Anab., I, 3, 1). Здесь его целью стал остров, служивший убежищем для части трибаллов. Локализация данного острова, названного Аррианом и Страбоном Певкой (Агг. Anab., I, 2, 3; Strab., VII, 301), имеет существенное значение для определения маршрута продвижения македонской армии, однако, как и в предыдущих случаях, сопоставление Певки с каким-либо из современных островов проблематично. Одни из ученых, отождествляя занятую трибаллами Певку с одноименным островом в «Священном устье» Дуная (Strab., VII, 305), помещают этот объект неподалеку от места впадения одного из рукавов Дуная в море49. Другая группа специалистов справедливо подчеркивает, что приближение Александра к побережью Черного моря плохо соотносится с остальной информацией о маршруте движения его армии, в связи с чем предполагается, что Певка Арриана находилась достаточно далеко от устья реки, и этот остров невозможно идентифицировать из-за изменения русла Дуная с течением времени50. Как бы то ни было, согласно имеющимся данным, македонский царь предпринял попытку посредством пришедших из Византия военных кораблей высадить на острове десант, что окончилось неудачей из-за активных оборонительных действий неприятеля и неблагоприятных условий местности (Агг. Anab., I, 3, 4; Strab., VII, 301).
      Вскоре Александр провел еще одну военную операцию на берегах Дуная. Как сообщает все тот же Арриан, македонский царь решил атаковать гетов, собравшихся в большом количестве на северном берегу Истра. Отмечается, что у гетов было 4 тыс. всадников и более 10 тыс. пехотинцев. Александр, собрав лодки-долбленки, изъятые у местного населения, а также используя набитые сеном кожаные чехлы для палаток, переправил ночью на северный берег полторы тысячи всадников и 4 тыс. пехотинцев. Утром Александр перешел в наступление. Геты, не выдержав и первого натиска, ушли в пустынные земли, взяв с собой сколько возможно женщин и детей, при этом бросили свой город, доставшийся со всем имуществом македонскому царю (Anab., I, 3, 5—4, 5). Сражение Александра с гетами, учитывая упоминание высоких хлебов, может быть отнесено к июню 335 г. до н.э.51 Географическая локализация событий более трудна, однако исследователи предприняли попытки сопоставить упомянутый Аррианом город с известными гетскими городищами северного Подунавья, первое из которых расположено в районе современного румынского города Зимнича52, а второе — в нйзовьях реки Арджеш53.
      Конечно, нет оснований считать, что Александр нанес гетам по-настоящему мощный удар54. Реальным итогом демонстрации силы нового македонского царя в Придунавье стало последовавшее прибытие послов от местных племен. Арриан упоминает, что явились посланники племен, живших возле Истра, в том числе и послы Сирма, царя трибаллов. Автор приводит также анекдотичный рассказ о встрече Александра с послами кельтов (Anab., I, 4, 6—8)55. В военной кампании возникла пауза, которая объясняется тем, что Александр в течение нескольких недель определял характер взаимоотношений с населением региона, возобновлял или изменял действия союзных договоров с фракийцами, жившими у дельты Дуная, трибаллами и местными греками, определял характер возможных совместных оборонительных мероприятий против гетов и скифов56. Отметим, что неудачно завершившаяся попытка захватить Певку никак не сказалась на общем ходе кампании — Сирм в итоге вынужден был признать гегемонию Александра.
      Далее македонский царь, как сообщается, пошел в земли агриан и пеонов (Агг. Anab., I, 5, 1). Предположительно, агриане населяли верховья Стримона в районе современной Софии57. Каким именно маршрутом двигался Александр от Дуная к агрианам неизвестно, в связи с чем представленные в историографии версии58 следует оценивать как в равной степени убедительные. Арриан пишет, что в период продвижения Александра к землям агриан и пеонов он получил известие о восстании Клита, сына Бардила, поддержанном царем тавлантиев Главкией, а также о желании племени автариатов напасть на македонского царя в момент его продвижения. Указывается, что сложившаяся обстановка вынудила Александра повернуть назад (Anab., I, 5, 1). Высказано предположение, что выступление этих иллирийских племен было неожиданностью для Александра, планировавшего через территории агриан и пеонов возвратиться в Македонию59. Сложно согласиться с данным утверждением, так как прямые указания Арриана о желании замирить иллирийцев до отбытия в Азию (Anab., I, 1, 4), а также сведения о заблаговременном размещении корпуса Коррага у македоно-иллирийской границы позволяют говорить об изначальном намерении Александра предпринять активные действия в отношении западных соседей.
      Тем не менее, ситуация, в которой оказался македонский царь, была весьма непростой. Он должен был противостоять мощной иллирийской коалиции, которую образовали Клит, правивший жившими на территории современного Косово дарданами, и Главкия, возглавлявший тавлантиев — группу племен, населявшую земли в районе нынешней Тираны60. Неизвестно, находились ли с ними в сговоре автариаты. В любом случае это племя, населявшее, как предполагается, земли на севере современной Албании61, заняло явно враждебную позицию. Автариаты во времена Страбона были известны как самое большое и самое храброе из иллирийских племен (VII, 317— 318). Аппиан их называет сильнейшими на суше из иллирийцев (Illyr., 3). Арриан дает диаметрально противоположную характеристику автариатов, упоминая, что царь агриан Лангар, встретившийся с Александром на пути к своим землям, назвал автариатов самым мирным из местных племен, которое можно не брать в расчет (Anab., I, 5, 2—3). При этом мало вероятно, что до встречи с Лангаром молодой царь ничего не знал об автариатах. Александр должен был располагать некоторыми данными о землях македоно-иллирийского пограничья, так как в ранней юности сопровождал Филиппа в его иллирийских походах, а в период размолвки с отцом некоторое время провел в самой Иллирии62. Видимо, Александр обладал общими сведениями об автариатах, не вполне актуальными на тот момент времени, благодаря чему отнесся к замыслам представителей этого племени весьма серьезно. Как бы то ни было, опасения молодого полководца, видимо, нельзя считать беспочвенными: вражеское нападение на растянутую на горных дорогах армию могло привести к тяжелым последствиям.
      Выход из сложившейся ситуации был найден благодаря помощи со стороны агриан и решительным действиям самого молодого македонского царя. Арриан упоминает, что Александр, встретившись с Лангаром, с которым его связывали дружеские отношения еще со времени правления Филиппа, получил от царя агриан заверения в том, что автариаты не представляют большой опасности. В дальнейшем Лангар по просьбе македонского царя совершил опустошительный поход в земли этого племени, вынудив тем самым автариатов отказаться от воинственных планов (Anab., I, 5, 2—4)63.
      Судя по отрывочным данным, в тот же период времени Александр выделил из армии часть сил для самостоятельного выполнения некоего задания. Об этом сообщает второй фрагмент уже упомянутого выше неизвестного раннеэллинистического исторического сочинения. В этом тексте указано, что в период пребывания царя в землях агриан он отправил оттуда Филоту, сына Пармениона, с войском64. Характер сложившейся на тот момент обстановки заставляет признать обоснованным предположение Хэммонда, в соответствии с которым Филота был послан к иллирийской границе, в то время как сам Александр решал ряд важных вопросов взаимодействия с Лангаром65. Видимо, Филоте было поручено выяснить обстановку на предполагаемом пути следования войск и начать противодействие иллирийцам. Действия корпуса Филоты в совокупности с ликвидацией угрозы, исходившей от автариатов, позволили Александру взять ситуацию под контроль и продолжить продвижение на юго-запад.
      Согласно Арриану, после встречи с Лангаром Александр напра­вился к реке Эригон и городу Пелиону, самому укрепленному в стране и занятому в тот момент Клитом (Anab., I, 5, 5). Упомянутый автором Пелион может быть идентифицирован как македонская пограничная крепость, занимавшая стратегически важную позицию между Иллирией и Македонией где-то в районе современной Корчи66. Таким образом, Клит, сын побежденного Филиппом Бардила, перешел к активным действиям в землях к югу от Охридского озера, ранее находившихся под иллирийским контролем67. Возможность попытки дарданов взять реванш в этом ключевом регионе Александр, видимо, предвидел в начале анти македонского выступления варварских племен, в связи с чем и разместил часть войск под командованием Коррага в Верхней Македонии у иллирийской границы. Последнее обстоятельство позволяет объяснить, почему Клит ограничился занятием пограничного Пелиона и не осуществил вторжение в Верхнюю Македонию. Тем не менее, сохранение важной крепости за иллирийцами создавало угрозу осуществления ими набегов на северо-западные районы Македонии в будущем68.
      Александр не мог допустить возникновения данной ситуации. Среди исследователей нет единого мнения о маршруте, которым двигался македонский царь из земель агриан к Пелиону69. В любом случае, путь Александра должен был проходить через области Верхней Македонии, где, очевидно, он смог увеличить численность своего войска70. Наиболее вероятным источником подкреплений следует считать корпус Коррага. Не останавливаясь подробно на военных действиях под Пелионом, весьма подробно описанных Аррианом71 и неоднократно рассматривавшихся исследователями72, отметим, что проходили они в крайне тяжелых условиях. Угроза гибели армии и царя была настолько серьезной, что послужила основой для распространения в Греции слухов о смерти Александра, ставших поводом для волнений73. Благодаря превосходству македонян в военной подготовке и дисциплине, удачным и нестандартным тактическим решениям Александра, включавшим как смелое маневрирование, так и внезапную ночную атаку на неохраняемый лагерь противника, дарданы Клита и тавлантии Главкии были разбиты и отброшены от границ Македонии. Довершило разгром иллирийцев под Пелионом их долгое преследование. Согласно Арриану, македоняне гнали врага вплоть до гор в стране тавлантиев (Anab., I, 6, 11). Расстояние от них до Пелиона, по современным подсчетам, составляло около 100 км74.
      После решения иллирийского вопроса македонский царь стремительно двинулся к Фивам, восставшим против македонской гегемонии. Арриан подробно описывает маршрут и скорость движения македонской армии, указывая, что, проследовав через Эордею и Элимиотиду, Александр перешел через горы Стимфеи и Паравии и на седьмой день прибыл в фессалийскую Пелину. Выступив оттуда, он на шестой день вторгся в Беотию (Anab., I, 7, 5). Таким образом, всего за тринадцать дней было пройдено около 400 км75. Марш оказался настолько стремительным, что, как пишет Арриан, фиванцы узнали о проходе Александра через Фермопилы, когда он с войском был уже в Онхесте (Anab., I, 7, 5). Здесь сказались тренировки времен Филиппа II, в ходе которых личный состав македонской армии обучался проходить значительное расстояние без использования в обозе большого количества повозок (Front. Strat., IV, 1, 6; Polyaen., IV, 2, 10)76. Быстрому продвижению армии должно было отчасти способствовать и то, что местность, через которую проходил маршрут, позволяла обеспечить армию продовольствием (в виде продуктов животноводства) и вьючным скотом77. Согласно Диодору, Александр подошел к Фивам с армией, насчитывавшей более 30 тыс. пехотинцев и не менее 3 тыс. конницы. Указывается, что это были воины, ходившие в походы вместе с Филиппом (XVII, 9, 3). Иными словами, македонский царь привел к Фивам практически всю полевую армию своего отца78. С учетом этих данных неслучайным представляется замечание Арриана, что Александр в Онхесте был «со всем войском» (Anab., I, 7, 5), как и упоминание Диодором прибытия македонского царя из Фракии «со всеми силами» (XVII, 9, 1). Возможно, Александр сумел по пути в Фивы собрать воедино все свое войско, чтобы использовать его мощь для захвата одного из сильнейших полисов Греции. В качестве косвенного подтверждения этого вывода могут быть использованы данные Полиэна, называющего Антипатра одним из участников осады Фив (IV, 3, 12), хотя его сведения, как и другие доводы в пользу личного присутствия этого старого соратника Филиппа, вызывают некоторые сомнения79. Антипатр вполне мог ограничиться отправкой подкреплений царю, оставшись руководить делами в Македонии. Объединение армии должно было произойти еще в период продвижения царя по землям Верхней Македонии, причем необходимо заметить, что темп продвижения Александра к Фивам оставался чрезвычайно высоким. Это могло быть обеспечено благодаря выдвижению сил Антипатра навстречу царю, через гонцов отдавшему соответствующее распоряжение. Объединенное македонское войско, как известно, сумело захватить и разрушить Фивы, что привело к существенному укреплению власти Александра над устрашенной Грецией80. Ключевую роль в этом сыграло невероятно быстрое появление македонской армии под Фивами, позволившее изолировать фиванцев и подавить антимакедонское выступление греков в зародыше81.
      Подводя итог рассмотрению весенне-летней кампании 335 г. до н.э., проведенной Александром против фракийцев и иллирийцев, не согласимся с ее излишне критичной оценкой, озвученной Э. Ф. Блоедовым82. Напротив, Балканская кампания должна быть оценена как успешная по любым критериям83. Во Фракии новый царь Македонии сумел возобновить прежние зависимые отношения с одними племенами и распространить македонскую гегемонию на сообщества, до того сохранявшие самостоятельность. Особенно удачным было решение иллирийской проблемы, стоявшей перед Филиппом II в течение большей части его правления: как отмечено исследователями, прямым следствием победы Александра под Пелионом стала спокойная обстановка на иллйрийской границе в течение всего периода правления великого завоевателя84. Без сколь-нибудь существенных потерь Александр одержал верх над противниками, которых ни в коей мере нельзя назвать слабыми, чем раскрыл свое высокое полководческое дарование85.
      Молодой македонский царь блестяще справился с первым серьезным испытанием в своей самостоятельной полководческой карьере. Важно, что совершено это было без помощи со стороны лучших военачальников Филиппа, задействованных в тот промежуток времени на других направлениях. Конечно, получить исчерпывающее представление о стратегии Александра в Балканской кампании 335 г. до н.э. нельзя из-за ограниченности Источниковой базы и невозможности однозначного сопоставления указанных в античной письменной традиции топонимов с современными географическими объектами. Тем не менее, комплекс имеющихся данных позволяет охарактеризовать стратегию кампании как смелую и, вместе с тем, хорошо продуманную. Она подразумевала разделение армии на три автономных части, перед каждой из Которых стояла особая задача. Первую часть войска, размещенную в Македонии, возглавил Антипатр, в чью зону ответственности входила также Греция. Корраг во главе крупных сил расположился в районе македоно-иллирийской границы для защиты Верхней Македонии от возможного вторжения. Сам Александр с отборными и наиболее подвижными подразделениями совершил поход против восставших фракийцев и иллирийцев, пройдя по высокой неправильной параболе от северо-восточной границы Македонии до ее западных рубежей. Сильной стороной выбранной молодым царем стратегии было то, что она предусматривала как разделение армии, так и осуществление «выхода» из этой комбинации посредством последовательного объединения частей войска для разгрома иллирийцев и совместного молниеносного броска на Фивы. Александр продемонстрировал, что является достойным наследником своего отца, способным сохранить его завоевания в Европе и приступить к реализации неосуществленных планов Филиппа, связанных с захватом владений империи Ахеменидов.
      Примечания
      Работа подготовлена в рамках Государственного задания №33.6496.2017/БЧ.
      1. Аппиан, находя много общего между Цезарем и Александром, пишет об их сопоставлении как о распространенном и оправданном явлении (В.С., II, 149). Плутарх, как известно, в своих «Сравнительных жизнеописаниях» поместил биографии этих военачальников в паре.
      2. ROBERTS A. Napoleon the Great. London. 2014, p. 12.
      3. JOHNSTON R.M. The Corsican: A Diary of Napoleon’s Life in His Own Words. N.Y. 1910, p. 498.
      4. BILLOWS R. Polybius and Alexander Historiography. In: Alexander the Great in Fact and Fiction. Oxford. 2000, p. 295.
      5. БЕЛОХ Ю. Греческая история T. 2. M. 2009, с. 432—433.
      6. См.: GABRIEL R.A. The Madness of Alexander the Great: And the Myth of Military Genius. Barnsley. 2015.
      7. УОРТИНГТОН Й. Филипп Македонский. СПб.-М. 2014, с. 242; ВЕРШИНИН Л.Р. К вопросу об обстоятельствах заговора против Филиппа II Македонского. — Вестник древней истории. 1990, № 1, с. 139.
      8. БОРЗА Ю.Н. История античной Македонии (до Александра Великого). СПб. 2013, с. 293; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s History of Alexander. Oxford. 1980, vol. p. 45—46; HAMMOND N.G.L. ТЪе Genius of Alexander the Great. London. 1998, p. 25; DEMANDT A. Alexander der Grosse. Leben und Legende. München. 2013, S. 76.
      9. BOSWORTH A.B. Op. cit., p. 51; PAPAZOGLOU F. The Central Balkan Tribes in Pre- Roman Times: Triballi, Autariatae, Dardanians, Scordisci and Moesians. Amsterdam. 1978, p. 25.
      10. HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria. — The Journal of Hellenic Studies. 1974, vol. 94, p. 77.
      11. Район их традиционного расселения располагался к западу от Искара, однако к указанному времени трибаллы, возможно, сместились на восток, к Добрудже. См.: DELEV Р. Thrace from the Assassination of Kotys I to Koroupedion. — A Companion to Ancient Thrace. Oxford. 2015, p. 51.
      12.     ДЕЛЕВ П. Тракия под македонска власт. — Jubilaeus I: Юбелеен сборник в памет на акад. Димитьр Дечев. София. 1998, с. 39.
      13. См.: GREENWALT W.S. Macedonia, Illyria and Epirus. In: A Companion to Ancient Macedonia. Oxford. 2010, p. 292; LANE FOX R. Philip’s and Alexander’s Macedon. In: Brill’s Companion to Ancient Macedon: Studies in the Archaeology and History of Macedon, 650 BC - 300 AD. Leiden. 2011, p. 369-370.
      14. GREENWALT W.S. Op. cit., p. 294.
      15. ШОФМАН A.C. История античной Македонии. Казань. 1960, ч. I, с. 117.
      16. УОРТИНГТОН Й. Ук. соч., с. 31.
      17. GREENWALT W.S. Op. cit., p. 280.
      18. HAMMOND N.G.L. Illyrians and North-west Greeks. In: The Cambridge Ancient History. Vol VI. Cambridge. 1994, p. 428-429; GREENWALT W.S. Op. cit., p. 284.
      19. БОРЗА Ю.Н. Ук. соч., с. 272; WILKES J.J. The Illyrians. Oxford. 1992, p. 120.
      20. БОРЗА Ю.Н. Ук. соч., с. 273; ERRINGTON R.M. A History of Macedonia. Oxford. 1990, p. 42; WILKES J.J. Op. cit., p. 120-121; BILLOWS R.A. Kings and Colonists: Aspects of Macedonian Imperialism. Leiden. 1995, p. 4.
      21. УОРТИНГТОН Й. Ук. соч., с. 175.
      22. ДЕЛЕВ П. Op. cit., с. 40—42; ПОПОВ Д. Древна Тракия. История и култура. София. 2009, с. 115.
      23. ХАММОНД Н. История Древней Греции. М. 2008, с. 564—565.
      24. LONSDALE D.J. Alexander the Great: Lessons in strategy. L.-N.Y. 2007, p. 111—112.
      25. FARAGUNA M. Alexander and the Greeks. In.: Brill’s companion to Alexander the Great. Leiden-Boston. 2003, p. 102—103.
      26. ASHLEY J.R. The Macedonian Empire: The Era of Warfare under Philip II and Alexander the Great, 359 - 323 BC. Jefferson. 1998, p. 167.
      27. GEHRKE H.-J. Alexander der Grosse. Miinchen. 1996, S. 30; DELEV P. Op. cit., p. 52.
      28. УОРТИНГТОН Й. Ук. соч., с. 241; ХОЛОД М.М. Начало великой войны: македонский экспедиционный корпус в Малой Азии (336—335 гг. до н.э.). — Сборник трудов участников конференции: «Война в зеркале историко-культурной традиции: от античности до Нового времени». СПб. 2012, с. 3.
      29. HECKEL W. The marshals of Alexander’s empire. L.-N.Y. 1992, p. 13.
      30. THOMAS C.G. Alexander the Great in his World. Oxford. 2007, p. 152—153.
      31. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. A History of Macedonia. Vol. III: 336-167 BC. Oxford. 1988, p. 32.
      32. Cm.: HAMMOND N.G.L. A Papyrus Commentary on Alexander’s Balkan Campaign. In: Greek, Roman and Byzantine Studies. 1987, vol. 28, p. 339—340.
      33. Ibid., p. 340-341.
      34. Ibid., p. 344—346; EJUSD. Sources for Alexander the Great. Cambridge. 1993, p. 201-202.
      35. Cm.: BOSWORTH A.B. Introduction. In: Alexander the Great in Fact and Fiction. Oxford. 2000, p. 3, anm. 4; BAYNHAM E. The Ancient Evidence for Alexander the Great. In: Brill’s companion to Alexander the Great. Leiden-Boston. 2003, p. 17, anm. 6; cp.: ИЛИЕВ Й. Родопите и тракийският поход на Александър III Велики от 335 г. пр. ХР. In: Личността в историата. Сборик с доклади и съобщения от Националната научна конференция на 200 г. от рождението на Александър Екзарх, Захарий Княжески и Атанас Иванов. Стара Загора. 2011, с. 279—281.
      36. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., р. 32.
      37. RAY F.E. Greek and Macedonian Land Battles of the 4th Century BC. Jefferson. 2012, p. 139.
      38. ASHLEY J.R Op. cit., 167.
      39. NAWOTKA K. Alexander the Great. Cambridge. 2010, p. 96.
      40. ASHLEY J.R. Op. cit., 167.
      41. Видимо, в начале апреля. См.: HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 34.
      42. См.: ФОР П. Александр Македонский. M. 2011, с. 39; PAPAZOGLOU F. Op. cit., р. 29—30; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 54; HAMMOND N.G.L. Some Passages in Arrian Concerning Alexander. — The Classical Quarterly. 1980, vol. 30/2, p. 455-456; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 167; NAWOTKA K. Op. cit., p. 96; WORTHINGTON I. By the Spear: Philip II, Alexander the Great, and the Rise and Fall of the Macedonian Empire. Oxford. 2014, p. 128; ИЛИЕВ Й. Op. cit., с. 279.
      43. ФОР П. Ук. соч., с. 39; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 54; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 168; O’BRIEN J. Alexander the Great: The Invisible Enemy. L.-N.Y. 1994, p. 48;
      44. ГРИН П. Александр Македонский. Царь четырех сторон света. М. 2005, с. 86; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 34; BURN A.R. The Generalship of Alexander. In: Greece and Rome. 1965, vol. 12/2, p. 146; RAY F.E. Op. cit., p. 139; WORTHINGTON I. Op. cit., p. 128; DEMANDT A. Op. cit., S. 97.
      45. Возможные реконструкции хода этого сражения см.: BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 56-57; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 35; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 168-169; RAY F.E. Op. cit., p. 139-140; HOWE T. Arrian and “Roman” Military Tactics. Alexander’s campaign against the Autonomous Tracians. In: Greece, Macedon and Persia: Studies in Social, Political and Military History in Honour of Waldemar Heckel. Oxford. 2014, p. 87—93.
      46. ДРОЙЗЕН И. История эллинизма. T. 1. Ростов-на-Дону. 1995, с. 101; ГРИН П. Ук. соч., с. 87; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 56; PAPAZOGLOU F. Op. cit., p. 30-31.
      47. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 35; NAWOTKA K. Op. cit., p. 96.
      48. ASHLEY J.R. Op. cit., p. 169.
      49. АГБУНОВ M.B. Античная лоция Черного моря. М. 1987, с. 146; ЯЙЛЕНКО В.П. Очерки этнической и политической истории Скифии в V—III вв. до н.э. — Античный мир и варвары на юге России и Украины: Ольвия. Скифия. Боспор. Запорожье. 2007, с. 82.
      50. BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 57; PAPAZOGLOU F. Op. cit., p. 32.
      51. HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria, p. 80.
      52. GRUMEZA I. Dacia. Land of Transylvania, Cornerstone of Ancient Eastern Europe. Lanham-Plymouth. 2009, p. 27.
      53. НИКУЛИЦЭ И.Т. Геты IV—III вв. до н.э. в Днестровско-Карпатских землях. Кишинёв. 1977, с. 125.
      54. ПОПОВ Д. Ук. соч., с. 116.
      55. Видимо, информация об этом восходит к Птолемею. Cp.: Strab., VII, 302. Об этом см. также: BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 51; cp.: HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria, p. 77.
      56. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 38; О специфике установленного Александром в регионе режима также см.: БЛАВАТСКАЯ Т.В. Западнопонтийские города в VII—I веках до н.э. М. 1952, с. 89—90; DELEV Р. Op. cit., р. 52.
      57. ДРОЙЗЕН И. Ук. соч., с. 104; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 65; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 39-40; О районе расселения агриан подробнее см.: ДЕЛЕВ П. По някои проблеми от историята на агрианите. — Известия на Исторически музей Кюстендил. Т. VII. Кюстендил. 1997, с. 9-11.
      58. ФУЛЛЕР ДЖ. Военное искусство Александра Македонского. М. 2003, с. 249; ФОР П. Ук. соч., с. 39; BOSWORTH А.В. A Historical Commentary on Arrian’s..., р. 65-68; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 40; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171.
      59. ГАФУРОВ Б.Г., ЦИБУКИДИС Д.И. Александр Македонский и Восток. М. 1980, с. 83; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171; NAWOTKA K. Op. cit., p. 98.
      60. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 40.
      61. HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria, p. 78.
      62. HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 41.
      63. Предположение о том, что вместе с Лангаром в этом походе участвовал Александр (см.: ГАФУРОВ Б.Г., ЦИБУКИДИС Д.И. Ук. соч., с. 83) следует признать слабо обоснованным.
      64. Цит. по: HAMMOND N.G.L. A Papyrus Commentary on Alexander’s Balkan Campaign, p. 340.
      65. Ibid., p. 342-343.
      66. ФОР П. Ук. соч., с. 39; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 41; WILKES J.J. Op. cit., p. 123.
      67. WILKES J.J. Op. cit., p. 124.
      68. ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171.
      69. Cm.: BOSWORTH A.B. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 68; HAMMOND N.G.L., WALBANK F.W. Op. cit., p. 40-41.
      70. HAMMOND N.G.L. Alexander the Great: King, Commander and Statesman. London. 1981, p. 49; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171.
      71. Cm.: Arr. Anab., I, 5, 5—6, 11.
      72. ДРОЙЗЕН И. Ук. соч., с. 105-108; ФУЛЛЕР ДЖ. Ук. соч., с. 249-252; ГРИН П. Ук. соч., с. 88—91; HAMMOND N.G.L. Alexander’s Campaign in Illyria, p. 79—85; BOSWORTH A.B. A Historical Commentary on Arrian’s..., p. 71—73; ASHLEY J.R. Op. cit., p. 171-173; RAY F.E. Op. cit., p. 141-142.
      73. Cm.: Arr. Anab., I, 7, 2; Согласно Юстину, Демосфен утверждал, что Александр и вся его армия погибли в бою против трибаллов, и даже представил свидетеля, якобы раненного в фатальном для македонского царя сражении (XI, 2, 8—10).
      74. HAMMOND N.G.L. The Genius of Alexander the Great, p. 39.
      75. KEEGAN J. The Mask of Command. N.Y. 1987, p. 72; HAMMOND N.G.L. The Genius of Alexander the Great, p. 44; WORTHINGTON I. Demosthenes’ (in)activity during the reign of Alexander the Great. In: Demosthenes: statesman and orator. L.-N.Y. 2000, p. 92.
      76. Это было нацелено, прежде всего, на обеспечение высокой мобильности войск в условиях горной местности. См.: ENGELS D.W. Alexander the Great and the Logistics of the Macedonian Army. Berkeley-Los Angeles. 1978, p. 22—23.
      77. HAMMOND N.G.L. The Genius of Alexander the Great, p. 44.
      78. Согласно тому же Диодору, в битве при Херонее войско Филиппа состояло из более 30 тыс. пехотинцев и не менее 2 тыс. всадников (XVI, 85, 5).
      79. HECKEL W. Op. cit., р. 32.
      80. Подробнее см.: КУТЕРГИН В.Ф. Беотийский союз в 379—335 гг. до н.э.: Исторический очерк. Саранск. 1991, с. 164.
      81. GEHRKE H.-J. Op. cit., S. 31.
      82. BLOEDOW E.F. The Balkan Campaign of Alexander the Great in 335 BC. In: The Thracian World at Crossroads of Civilization. Bucharest. 1996, p. 166.
      83. ASHLEY J.R. Op. cit., p. 174.
      84. HAMILTON J.R. Alexander’s Early Life. In: Greece and Rome. Second Series. 1965, 12/2, p. 123; GREENWALT W.S. Op. cit., p. 295.
      85. HAMMOND N.G.L. The Genius of Alexander the Great, p. 39.