Sign in to follow this  
Followers 0

Новосельцев А. П. Христианство, ислам и иудаизм в странах Восточной Европы и Кавказа в Средние века

   (0 reviews)

Saygo

Новосельцев А. П. Христианство, ислам и иудаизм в странах Восточной Европы и Кавказа в Средние века // Вопросы истории. - 1989. - № 9. - С. 20-35.

В наши дни верующее население Восточной Европы (европейской части СССР), Кавказа и Закавказья исповедует три монотеистические религии (христианство, ислам и иудаизм) в их различных вариантах (например, есть христиане православные, католики, протестанты, монофизиты, имеются мусульмане шииты и сунниты и т. д.). Распространение этих религий приходится в основном на период средневековья, когда они сменяли у разных местных народов многочисленные языческие культы. Последние бесследно не исчезли,.. их более или менее явственные реликты сохранялись веками после официальной христианизации или исламизации той или иной страны, а отдельные элементы в разных видах вошли в конкретику новой религии. Случалось, что принятие, например, христианства не оказывалось устойчивым, и люди возвращались к старым языческим верованиям или же склонялись к иной (например, мусульманской) религии.

Все эти моменты весьма важны для изучения истории народов европейской части нашей страны и смежного ей Кавказа. Учет последнего в данном случае важен и потому, что и христианство и иудаизм, а в значительной мере и ислам попадали в Европу через посредство Кавказа, и это обстоятельство трудно игнорировать. Для ислама не меньшую, а вероятно, и большую роль играла также Средняя Азия.

В советских трудах четко вырисовывается схема, согласно которой главной и основной причиной принятия христианства или ислама были коренные изменения в общественно-экономическом строе того или иного общества. Это чаще всего связывается с процессом феодализации и перехода от древних или первобытнообщинных порядков к феодальным. Вряд ли такой подход правилен и исторически обусловлен. Ведь христианство проявилось задолго до возникновения феодальных отношений в недрах рабовладельческой Римской империи, отражая противоречия социального, этнического и культурного порядка в этом сложном конгломерате племен и народов древности. Да и ислам вырос практически в условиях бедуинского общества, хотя и возник первоначально в городских (торговых) центрах Аравии. Вопрос об общественном строе арабского общества VII в. до сих пор остается спорным; одни полагают, что оно было феодализирующимся, другие с этим не согласны.

Уже одно это говорит в пользу того, что механически сводить возникновение таких религий, как христианство и ислам, к смене общественно-экономических формаций невозможно. Если сюда прибавить роль этих религий в наше время, в странах, стоящих на самых различных ступенях социально-экономического развития, довольно бурное расширение сферы ислама в наши дни на разных континентах, то высказанное выше сомнение получит дополнительную опору. Что касается иудаизма, то он возник и сложился в древности, задолго до появления каких-либо ростков феодализма, и его относительное оживление и распространение или упадок в те или иные эпохи социально-экономическими факторами объяснить невозможно.

Поэтому, рассуждая о причинах христианизации или исламизации той или иной страны, приходится рассматривать это явление через призму многих причин не столько социально-экономических, сколько этнических, политических и культурных. Только при этом условии, а также при четко конкретном подходе можно объяснить, почему то или иное общество стало христианским или мусульманским или, наоборот, отказалось соответственно от ислама или христианства в пользу иной религии. В задачу моей статьи входит фиксация основных моментов, связанных с утверждением и распространением трех указанных религий у народов европейской части нашей страны и Кавказа.

В советской науке господствует периодизация, согласно которой средние века начинаются где-то в V в. и уступают место новому времени в XVII в. приблизительно с Английской буржуазной революции. В западной историографии сохранилась иная периодизация, ранее признаваемая и русскими историками. Согласно ей средние века сменились новым временем в XVI в., т. е. после Великих географических открытий и начала Реформации. Ныне и среди наших ученых появились сторонники отодвижения начала нового времени к XVI веку.

Как сказано выше, возникновение и распространение религий в прокрустово ложе (в данном случае этот эпитет вполне уместен) формационного деления не укладывается. Поэтому на начальном этапе изложения придется заглянуть в позднюю античность, а завершить его лучше всего временем присоединения тех или иных народов к России, что означало начало действительно нового этапа в истории трех религий, по крайней мере в плане их взаимоотношения с государством, которое покровительствовало одной из них (православному христианству).

Христианство возникло в I - II вв. в Палестине и прилегающих областях первоначально как секта в иудаизме, а потом как религия угнетенных и обездоленных разного этнического происхождения. Качественный скачок от христианства как малоизвестной иудейской секты, каких много было в ту пору, к религии, которую исповедовали представители разных этносов, связывается легендами с деятельностью апостола Павла. Согласно христианской традиции ученики Христа (апостолы) после смерти и воскресения своего учителя рассеялись по всей земле, пронося его слово по различным странам. Так, апостол Фаддей отправился на Восток и, согласно кавказским легендам, проповедовал христианское учение в Армении, Албании и других восточных странах1. В Грузии, а также на Руси, по местным легендам, ту же роль играл апостол Андрей2 и т. д.

Это, конечно, легенды, хотя в наши дни, как ни странно, они порой принимаются почти за истину3. Внимательное научное их рассмотрение, однако, такой подход опровергает. Для примера возьмем рассказ Повести временных лет о путешествии апостола Андрея. Маршрут его (из Малой Азии в Крым, далее по Днепру в Верхнюю Русь и затем через Балтику на запад) - это направление движения варяжских дружин IX - X вв. по знаменитому "пути из варяг в греки", и связать апостола Андрея, жившего по традиции в первой половине I в., с Восточной и Северной Европой мог только книжник XI в., во времена которого этот путь функционировал.

Иное дело время появления первых очагов христианства в Закавказье или на юге Восточной Европы, прежде всего в Крыму. Оба эти района либо входили в состав Римской империи, либо были теснейшим образом связаны с ее восточной периферией, где и возникло христианство. Источники об этом имеются - письменные и археологические. Тем не менее вокруг хронологии христианизации закавказских стран ведутся споры, сущность которых сводится к существованию определенных, канонизированных местными церквами датировок. Наглядный пример тому - дата христианизации Армении.

Еще в дореволюционной клерикальной историографии Армении утвердилась дата 301 - 303 гг, как время принятия христианства царем Трдатом III. Она основана преимущественно на показаниях двух источников: так называемого Агатангела и Мовсеса Хоренаци. Агатангел (псевдоним неизвестного автора V в.) написал полулегендарную историю христианизации Армении. В ней немало ценных сведений, но столь же много преданий и сказов. Например, Агатангел совершенно серьезно повествует о превращении Трдата в свинью и обратно в человека4. Мовсес Хоренаци, согласно традиции, жил и писал в V в. (ныне эта дата принимается большинством ученых). Однако еще недавно бытовали и другие точки зрения. Например, Я. А. Манандян утверждал, что Хоренаци жил в IX в.5, обосновывая это рядом фактов из его труда, которые действительно не могли быть записаны в V веке. Возможно, такие сведения в первоначальный текст труда этого историка добавили позднее переписчики.

Анализ источников и реалий начала IV в. позволяет отвергнуть дату 301 - 303 гг., что и делает ряд видных армянских ученых6. Дело в том, что принятие христианства Трдатом III произошло по чисто политическим соображениям. Армянские Аршакиды после свержения своих родичей в Иране Сасанидами в 20 годы III в. волей-неволей склонялись к Риму и стали его союзниками в борьбе с Ираном. Трдат III, по-видимому, после оккупации Армении персами в 80 - 90-х годах III в. бежал к императору Диоклетиану, а после поражения шаханшаха Нерсе и Нисибийского мира 298 г. вернулся с помощью римлян на армянский престол. Однако известно, что Диоклетиан был гонителем христианства, и при его жизни вассал Рима не мог принять эту религию. Только Миланский эдикт 313 г. разрешил христианам свободно исповедовать свой культ в пределах Римской империи. После этого эдикта армянский царь мог официально принять христианство. Произошло это, как устанавливают ряд армянских ученых, где-то в 314 - 316 годах. Такая дата находит подтверждение в так называемом Анониме, вошедшем в исторический труд VII в. Себеоса7. "Аноним" написан до Хоренаци, который им пользовался наряду с Агатангелом, Фавстом, Корюном и другими ранними авторами.

Разумеется, принятие христианства в качестве официальной религии Великой Армении было подготовлено предшествующим периодом, так как эта религия стала распространяться среди армян (особенно Малой Армении) очень рано. Уже в III в. в Малой Армении имелся христианский епископ, а следовательно, и определенная его паства. В связи с этим встает вопрос о роли Армении в распространении христианства в других странах Закавказья, а затем и горного Кавказа. Она логически вытекает из географического положения этой страны, ближе всего расположенной к древнейшим очагам христианства - Месопотамии, Сирии, Каппадокии.

Известно, что христианство даже среди господствующих классов Армении внедрялось медленно и туго, что еще в VII - VIII вв. реликты языческих культов были здесь вполне обыденным явлением, особенно во внутренних, глубинных районах страны.

Традиция, сохраненная армянской и албанской8 историографиями, также указывает на роль Армении в распространении христианства в Кавказской Албании. Эта страна, расположенная на востоке Закавказья и исторически связанная и с Ираном, и с горным северо-восточным Кавказом, оказалась менее готовой к христианизации, нежели Армения. Первоначальные центры Албании находились на северо-востоке современной Азербайджанской ССР и в Южном Дагестане. Еще ал-Масуди (X в.) указывал, что в Кавказской Албании (Аране) было много зороастрийских храмов9. Раньше всего христианство, по-видимому, стало утверждаться в областях по правую сторону Куры (Арцах, Утик и др.), которые до 387 г. (дата традиционная, ныне некоторыми исследователями оспариваемая) входили в состав Армянского государства и где уже, очевидно, за несколько столетий до этого шел процесс арменизации местного кавказоязычного населения. Именно эти районы в V в. стали центром Албании, и сюда, в основанный в 80-х годах V в. Партав была перенесена столица.

Согласно традиции христианином стал в первой половине IV в. албанский царь Урнайр10. Точная дата этого события неизвестна, так как Каланкатваци, основной источник об Албании, ее историю IV в., не говоря уже о более ранних временах, знал плохо.

Очевидно, из-за обострения армяно-албанских отношений во второй половине IV в., когда Армения ориентировалась на Рим - Византию, а Албания - на Иран, христианство в Албании не закрепилось, и во второй половине V в. его внедрял в этой стране царь Вачаган III11. Связано это было опять-таки преимущественно с внешнеполитической ситуацией той поры, когда Албания вместе с Грузией и Арменией включилась в антииранское восстание 80-х годов V века. На этот раз христианство стало надолго государственной религией Албании, но глубоко в албанское общество оно, очевидно, так и не проникло. Точнее можно полагать, что христианство достигло больших успехов на правобережье Куры и гораздо меньше преуспело в областях старой Албании. На правобережье его главной опорой было армянское население Арцаха и других областей, что привело к постепенной деэтнизации значительной части местного кавказского населения и к утрате албанским языком своих наметившихся было в V - VI вв. позиций в литературе, к замене его армянским языком.

Вместе с тем именно Кавказская Албания в V - VI вв. сыграла большую роль в распространении христианства на север, в пределы современного Дагестана. Еще в V в. один из местных правителей стал христианином12 а для VI в. сирийский историк Псевдозахария (Ритор) отмечает наличие у "гуннов" Дагестана не только христианства, но и письменности13. Позже (когда - неясно), возможно, уже после начала утверждения в Восточном Закавказье ислама, христианство проникает в области горного восточного и центрального Кавказа, в частности во владения сахиб ас-сарира (предположительно области расселения аварцев и, возможно, лакцев).

Конфессиональная ситуация в областях горного восточного Кавказа в раннем средневековье была крайне сложной. Здесь доминировали местные языческие культы, которые смешивались с верованиями (по преимуществу в прибрежной полосе Дагестана) иранских племен (сарматов, алан-маскутов), а также тюрок и финно-угров. Например, так называемые гунны Дагестана в VII в. почитали иранское божество Аспандиата, которого именовали также и Тангрихан (тюркское божество)14. Наконец, в районе Дербента довольно рано возникли иудейские общины. Когда они появились, мы достоверно не знаем, хотя, несомненно, их возникновение связано с иудейскими общинами Сасанидской державы. Их было много в центре государства - Ираке (там находилась и столица Сасанидов Ктесифон)15, а также в некоторых городах собственно Ирана (Хамадане, Исфагане, Ширазе и других)16. Позже иудейские общины прибрежного Дагестана сыграли важную роль (наряду с общинами Крыма) в распространении иудаизма среди хазар.

В Грузию (Восточную) христианство проникло из двух стран: Армении и Каппадокии, причем роль последней в раннее время была, по-видимому, более значительной. Каппадокия (древняя страна хеттов) в раннем средневековье имела еще свои особые этнос и язык, позже исчезнувший. Ее главный город Мазака (Кесария) в III - IV вв. был одним из центров христианства, и первоначально даже армянский хайрапет рукополагался каппадокийским епископом17. Согласно древнегрузинским и древнеармянским источникам, просветительницей Грузии была каппадокийка Нино18. Что касается даты принятия христианства восточногрузинским царем, существуют несколько точек зрения, из которых наиболее аргументирована датировка И. А. Джавахишвили (337 г.)19. Конкретный ход христианизации Грузии еще более затемнен легендами, нежели история принятия христианства Трдатом III в Армении20. Армянский епископ получил титул католикоса и стал независимым от каппадокийского иерарха в 60 - 70-х годах IV века. Епископ Восточной Грузии стал каталикосом во второй половине V в. (при царе Вахтанге Горгосале).

Но если первоначально истоки христианства были неодинаковыми для Армении, Албании и Грузии, то в дальнейшем произошло сближение трех церквей. Реальный ход его известен плохо. После Халкидонского собора 451 г. несколько церквей отделились от константинопольского центра, но есть основания полагать, что это случилось не сразу и, например, армянская церковь стала монофизитской позже. В V - VI вв., наоборот, наблюдается сближение закавказских церквей с константинопольским православием, что было связано с ирано-византийской борьбой за Закавказье. Иран, особенно в V в., пытался внедрить в этом регионе зороастризм, что, очевидно, в известной мере удалось сделать в Албании. Но и там в результате известного общекавказского восстания 80-х годов V в. восторжествовало христианство. В Армении же и в Грузии зороастризм не получил распространения.

В V - VI вв. в Закавказье возобладало религиозное и культурное влияние Византии. Оно оказало, в частности, влияние на появление так называемой грекофильской школы в Армении и в меньшей степени на другие части Закавказья. Грекофилы отвергали все другие воздействия, прежде всего традиционное для Закавказья сирийское, столь сильное в Армении и Албании IV века. В результате деятельности грекофилов была потеряна масса сведений о сирийско-закавказских культурных связях. Например, известно, что Библия на древнеармянский язык сначала переводилась с сирийского языка, но затем Месроп Маштоц перевел ее текст с Септуагинты. Этот перевод был канонизирован, а от более старого сирийского сохранились только фрагменты. Неизвестно, с какого языка переводился Новый завет на албанский язык (такой перевод существовал21), но древнегрузинская Библия тоже была переложена с Септуагинты.

Вместе с тем между закавказскими церквами существовали противоречия, они являлись отражением разногласий между местными правителями, а также подстрекались соседями - Ираном и Византией. В результате в начале VII в. произошел раскол закавказских церквей. Грузинская (восточно-грузинская) отделилась от армянский и албанской и укрепила связи с Константинополем, Армянская и Албанская обособились, и, очевидно, с этой поры в них возобладали монофизитские тенденции. Одновременно усилились контакты между армянской и албанской церквами. Формально они оставались пока самостоятельными, но на деле перевес все больше склонялся на сторону Валаршапата. Одной из причин утверждавшейся гегемонии армянской церкви стало то, что в правобережной Албании той эпохи главенствующую роль все больше играло армянское население Арцаха, Утика и других районов. Это привело и к вытеснению из литературы албанского языка армянским. Дальнейшие судьбы Албании, ее религии и языков были связаны с начавшейся в VIII в. исламизацией страны.

Западная Грузия (Лазика) в IV - начале VI вв. была самостоятельным государством, за которое вели борьбу Иран и Византия. Преобладало здесь византийское влияние. Согласно древнегрузинской традиции Лазика стала христианской в VI в., в правление Юстиниана I (527- 565 гг.)22. Однако некоторые современные грузинские историки (Н. Ломоури и другие) доказывают, что христианизация Западной Грузии имела место еще в IV в. через посредство Восточной. Вопрос сложный, но мне кажется традиционная точка зрения более аргументирована. В пользу ее говорит как раз самостоятельная роль Лазики, которая от Восточной Грузии не зависела, а в таких случаях по аналогии с другими примерами из истории логичнее предположить, что правители Западной Грузии действовали и здесь вполне самостоятельно. Через Западную Грузию Византия стала постепенно распространять христианство и на Западном Кавказе, в местах обитания многочисленных, но политически разъединенных адыгских племен, а также у алан, доминировавших в Центральном Кавказе.

Таким образом, до начала мусульманских завоеваний и распространения ислама христианство в пределах Закавказья и Кавказа неуклонно расширяло и укрепляло свои позиции. Правда, о глубинных процессах здесь вести речь оснований нет; скорее всего для IV - VII вв. можно говорить (даже для Армении и Грузии) лишь о частичной христианизации основной массы населения (крестьянства). В то же время вместе с успехами общей христианизации шел процесс размежевания местных церквей, достигший своего апогея как раз накануне начала распространения ислама в Передней Азии.

История распространения ислама в покоренных Халифатом странах изучена неравномерно. Установлено, что даже в Иране X в. в ряде областей (например, Фарса) ислам далеко не полностью вытеснил зороастризм, и, например, известный иранист Р. Фрай считает на этом основании правомерным доводить древнюю историю Ирана до X века23. Что касается Средней Азии и Закавказья, то известно, что еще в VIII - IX вв. Средняя Азия и Азербайджан (южный) с частью Арана были средоточием разного рода ересей, генетически связанных с доисламскими верованиями (манихейством, зороастризмом, буддизмом и т. д.). Речь идет о хуррамитах, так называемых людях в белых одеждах, и т. д. Давно подмечено, что именно восточноиранские земли и Мавераннахр стали областями, откуда пошло так называемое возрождение иранской культуры. Связывают это и с отдаленностью от центра Халифата, и с какими-то особенностями восточноиранского населения и т. п. Между тем одной из причин было то, что в восточных областях лучше сохранилась доисламская культура во всех ее видах, и именно ее синтез с античными традициями и способствовал расцвету мусульманской цивилизации в IX - X веках.

Арабские историки и географы отмечают существование в Мавераннахре VIII - IX вв. значительных реликтов домусульманских культов. По-видимому, только при Саманидах в X в. шло интенсивное закрепление ислама в областях за Амударьей. Известно, что Саманиды, будучи вполне самостоятельными правителями, формально признавали власть багдадского халифа, произносили хутбу в его честь, чеканили монету с его именем. Саманиды были ревностными мусульманами-суннитами и настойчиво насаждали эту религию в подвластных им областях. Из их владений в X в. ислам продвигается на север, в области тюрок и далее - на Волгу. Знаменитое посольство ибн-Фадлана в Булгар было снаряжено по инициативе халифа, но реально его удалось направить только благодаря поддержке Саманидов24.

Сложнее обстояло дело с распространением ислама в Закавказье. Несомненно, поражение Бабека и хуррамитов усилило мусульманскую реакцию и в восточном Закавказье. Здесь, а также в Армении поселялись уже с VIII в. арабские племена25 , которые становились проповедниками ислама в этих странах. О степени распространения этой религии среди местного населения Закавказья до XI в. можно судить лишь поверхностно. Несомненно, число мусульман в крупных городах увеличивалось (даже в Тбилиси). Но как затронул ислам сельское население, плохо известно.

С X в. распространителем ислама в Закавказье становится южнокаспийская область Гилян, где, кстати, ислам утвердился совсем недавно. Тем не менее проповедники из Гиляна были самыми ревностными распространителями ислама. Именно такую роль они играли на севере Арана и в Ширване, а особенно в южном Дагестане в X - XI веках. Основным центром ислама здесь стал Дербент, куда халифы усиленно переселяли арабов (военные отряды) и прочих мусульман уже с VII - VIII веков. Но вокруг этой цитадели простиралось море "неверных", в число которых входили Сарир, хазары и особенно Шандан. Местоположение последнего до сих пор окончательно не выяснено, но это был "злейший" (ашад-ду) враг мусульман.

В событиях X в. выделяются в Дербенте проповедники из Гиляна, известнейшим из которых был Муса ат-тази. Положение эмиров Дербента, мусульман, было сложным, по-видимому, потому, что даже население города не было полностью исламизировано. Поэтому эмиры Дербента лавировали между городскими группировками, принимали на службу язычников-русов26.

Можно полагать, что основное население горного и даже приморского Дагестана в IX - X вв. исповедовало языческие культы. Известно, что правитель Сарира и жители его резиденции были в IX в. христианами, но все остальные обитатели этой страны - язычниками. "Христианином в сердце" в IX в. являлся царь алан, тогда как его подданные оставались приверженцами языческих культов27. Для Алании огромное значение имела ситуация в Хазарии, от которой аланы зависели в VII - IX веках. Очевидно, по этой причине аланский царь в IX в. был "христианином в сердце", не решаясь открыто принять эту веру. Согласно Кембриджскому документу, аланский царь восстал против хазарского царя Аарона. Время правления Аарона точно не установлено, но приблизительно падает на первую треть X века. Аарон победил алан, взял в плен их царя и заставил последнего отдать дочь в жены сыну своему Иосифу28.

В. А. Кузнецов, анализируя известные источники об этих событиях, полагает, что аланский царь принял христианство где-то в I - II десятилетиях X века29. Ал-Масуди отмечает, что аланы приняли христианство при Аббасидах, то есть скорее всего в IX в. (в X в. Аббасиды уже не имели никакой реальной власти), а после 932 г. отреклись от христианства30. Сравнивая эти данные, можно считать, что при Аббасидах началось распространение христианства в Алании, тогда как официально аланский царь стал христианином где-то в начале X в., и тогда же была основана с помощью Византии Аланская митрополия. А 932 г. скорее всего и был годом поражения аланского царя в войне с Аароном, после чего вынужден был отречься от христианства.

Хазарская проблема и интерес к ней в наши дни определяются, во-первых, ролью Хазарского каганата в истории Восточной Европы VII - X вв., и, во-вторых, принятием иудаизма правителем хазар. Этим вопросам посвящена большая литература31. Наиболее реальный ее вывод состоит в том, что в ситуации, когда в 30-е годы VIII в. Хазарскому каганату был нанесен тяжелый удар арабами, в нем произошли серьезные изменения. Главными из них стала узурпация реальной власти прежним вторым лицом государства (шадом) и постепенным оттеснением хакана на второй план. Именно шад, принявший титул царя (мелех-малик), враждуя и с мусульманским халифатом, и с христианской Византией, вместе с ближайшим окружением принял в качестве государственной религии иудаизм.

Этот исторический казус отнюдь не способствовал восстановлению могущества Хазарии, большая часть населения которой иудаизм не приняла и исповедовала языческие культы, христианство или ислам. Такая религиозная чересполосица, в свою очередь, ослабляла эту державу, еще недавно самую сильную в Восточной Европе. Центр Хазарии был перенесен с Северо-Восточного Кавказа, где находилось первоначальное место обитания хазар, в устье Волги, что позволяло лучше контролировать торговые пути с Востока в Европу, которые уже в IX в. находились в руках еврейских купцов32. Но одновременно это же вело к дальнейшему ослаблению Хазарии, правители которой оторвались от своего исторического центра. В правление (очевидно, последнего) царя Иосифа власть некогда могущественного хакана стала минимальной, и Иосиф в своей переписке с Хасдаем ибн Шафрутом даже не упоминает о еще недавно почитаемом верховном правителе хазар.

В то же время эта переписка свидетельствует не только о любознательности Хасдая ибн Шафрута, желавшего получить подробную информацию о еврейском государстве в Восточной Европе. Иосифа, несомненно, привлекало и установление связей с могущественным в то время Кордовским государством, чей правитель Абд ар-Рахман III, министром которого был Хасдай ибн Шафрут, принял титул халифа, формально поставивший его на один уровень с владыкой Багдада. Весь X в. существовала и возрастала угроза Хазарии со стороны верного вассала Багдада Саманидов, которые поддержали сепаратизм Булгара и, опираясь на мусульман Атиля, все больше ограничивали власть хазарского царя. Разумеется, надежды Иосифа на помощь Кордовы, если таковые и были, не могли быть реализованы, но дипломатические отношения со старым врагом Аббасидов-Омейадами Испании для правителей западной Евразии все же кое-что значили.

Последние цари Хазарии боролись за ее сохранение. Свидетельство тому - война с аланами, которые некогда были союзниками хазар на Кавказе. Пытались эти цари лавировать и между другими политическими силами. Например, хазары то пропускали русские дружины на Каспийское море, то предавали их. Между тем дни Хазарии были сочтены, и главную роль здесь сыграло возникшее в конце IX в. Древнерусское государство с центром в Киеве.

Восточные славяне, а затем их первые государственные образования (сначала "племенные княжения", а потом раннее Древнерусское государство), занимая обширные пространства Восточной Европы, находились в тесных контактах и с Хазарией, и с Византией, и с западными соседями. На раннем этапе (приблизительно до X в.) превалировали хазаро-русские связи, которые продолжали существовать и после освобождения Киева от хазарской зависимости (точная дата неизвестна, так как в летописи есть несколько вариантов рассказа об освобождении полян из-под власти хазар). В Киеве существовала хазарская колония (община - кагал), члены которой исповедовали иудаизм, хотя не все они были этнически евреями33. Очевидно, с этой общиной связано и участие еврейских священнослужителей в известном "испытании вер" при Владимире. Серьезного влияния они в русской столице последней четверти X в. не имели, и иудейская вера как вариант государственной религии на Руси почти сразу отпала.

В Киеве имелась и мусульманская колония, которая, очевидно, была сильна своими связями с Волжской Булгарией и другими восточными странами. Но и ислам не мог стать религией Древнерусского государства. Гораздо сильнее были притязания на это римской церкви, однако в конечном счете Владимир принял христианство из Византии. Христианизация Руси вызвала к жизни большую литературу в связи с 1000-летием этого события. В ней имеются разные оценки общеисторического значения христианизации Руси и отдельных конкретных ее аспектов34.

Моя позиция по этому вопросу35 в основе совпадает с мнением акад. Б. В. Раушенбаха36. Одним из лейтмотивов моей статьи является положение о сложности конкретного процесса принятия киевским князем новой веры в качестве государственной религии, а также о длительности реального хода христианизации древнерусского населения, который занял несколько веков. Здесь я расхожусь с акад. Б. А. Рыбаковым, который усматривает во второй половине XII в. оживление язычества на Руси, тогда как речь должна идти просто о сохранении не только в гуще народной, но даже среди господствующего класса значительных реликтов старых культов. По-видимому, об окончательном утверждении христианства на Руси как государственной религии, можно говорить лишь после монголо-татарского нашествия в XIII - XIV вв., когда господство чужеземного ига, идеологически подкрепленного чужой религией (исламом), способствовало и унификации религии на Руси.

Если на востоке Древняя Русь соприкасалась с этносами и странами, где утвердился или утверждался ислам, то на западе она соседствовала с государствами, принявшими христианство из Рима. И хотя официальный раскол между константинопольской и римской церквями произошел только в 1054 г., противоречия и борьба между двумя крупнейшими христианскими центрами мира существовали и до этого. Обусловливались и подкреплялись они в основном чисто политическими мотивами. Например, для Руси и Польши это были споры из-за пограничных земель, население которых в ту пору было этнически близким и древнерусскому и польскому. Позже, в XII - XIII вв. и особенно после того, как русские княжества стали вассалами Золотой Орды и, естественно, стремились такое положение ликвидировать, влияние католических государств на юго-западные русские княжества усилилось. Именно этим можно объяснить политику Даниила Романовича Галицко-Волынского, который под угрозой нашествия ордынцев шел на сближение с Польшей, Венгрией и Римом37.

XI - XII в. были для ислама и христианства в Восточной Европе в целом малоуспешными. Правда, ислам понемногу закреплялся в Волжской Булгарии, которая в XII в. подчинила своей власти и Нижнее Поволжье38, а христианство затронуло и некоторые половецкие племена. Но эти успехи на фоне предшествующих и последующих событий не были значительными. С падением Хазарии (окончательно это, по-видимому, случилось где-то в середине XI в.) иудаизм сохранялся лишь в небольших локальных колониях в Крыму и на Северном Кавказе. На Руси в 1113 г. имели место первые гонения на евреев39, вызванные, очевидно, возмущением населения деятельностью еврейских ростовщиков40, а также, возможно, и стремлением киевского князя на манер его собратьев в Западной Европе обогатиться за счет евреев.

В период первых крестовых походов (конец XI - начало XIII в.) усилилась конфронтация между миром ислама и христианством. Эти походы не достигли своей цели. Европейские монархи, участвовавшие в них, как правило, не могли объединиться, а IV крестовый поход 1204 г. привел к результатам, просто конфузным для христианского мира: крестоносцами была взята и разорена столица христианской Византии - Константинополь. В конце XII - начале XIII в. начались крестовые походы в Прибалтику и другие страны Восточной Европы. В этих мероприятиях активное участие приняли рыцарские ордена, первоначально созданные для борьбы с мусульманами (Тевтонский и др.). Это способствовало тому, что новгородский князь Александр Невский, нанесший два поражения крестоносцам и их союзникам, пошел на вынужденный союз с Золотой Ордой.

Одновременно западные католические государства, терпя поражения на Востоке, лихорадочно искали себе, реальных или вымышленных союзников. В этом плане показательна история с так называемым "пресвитером Иоанном", возникшая в XII в. во время неудач крестоносцев в Палестине и Сирии. Через их посредство в Европу стали проникать слухи о существовании где-то на Востоке могущественного христианского государства. Папа Александр III в 1177 г. даже отправил его таинственному государю специальное послание, в котором именовал его "царем Армении и Индии". Предполагают, что поводом для такого рода слухов послужило государство кереитов в Восточном Туркестане, правитель которого был христианином несторианского толка. Кереиты действительно боролись против мусульман, и их правитель Елюташи в 1141 г. разгромил сельджукского султана Санджара. В 1203 г. государство кереитов было уничтожено Чингисханом, и, как это ни парадоксально, именно монгольский завоеватель в глазах далеких и плохо осведомленных в восточных делах европейцев превратился в очередного "пресвитера Иоанна", грозу мусульман и возможного союзника западнохристианского мира.

В сложных условиях XII - начале XIII в. случались совершенно неожиданные повороты в политике. Так, грузинские цари начали переписку с католическими государями Запада на предмет совместной борьбы с мусульманами. Результатом этого явилось расширение миссионерской деятельности католиков в Закавказье, где в XIII - XIV вв. часть армянского и грузинского населения принимала католичество (особенно в Нахичеванском крае)41.

Вопреки чаяниям правителей западноевропейских стран, монголы в период создания империи Чингисхана не были христианами, а поклонялись своим языческим богам. Правда, в семье основателя Монгольского государства имелись жены-христианки его сыновей и внуков; к христианству склонялись или скорее оказывали ему покровительство некоторые Чингизиды второго и третьего поколений. Во всяком случае, первоначально христианство пользовалось большим весом при монгольском дворе, чем ислам. Это и понятно, так как Чингисхан, а затем его наследники завоевывали страны ислама. Лишь при Угедее (1229 - 1241 гг.) были разрешены браки между монголами и мусульманами42.

Однако еще долго монгольские правители, будь то Джучиды Золотой Орды, Хулагуиды Ирана или Чагатаиды Средней Азии, оставались язычниками. Первым, кажется, отклонился от старой веры сын Бату-Хана, Сартак, но он правил "совсем недолго, а его дядя Берке стал мусульманином. Сартак преследовал мусульман, и источники, исходящие из их среды, объясняли его внезапную смерть наказанием за это свыше43. Обращение Берке в ислам было вызвано его борьбой с Хулагуидами и союзом против последних с египетским султаном. Берке выступал здесь в качестве защитника последователей пророка от их гонителей - своих ближайших родственников в Иране. Однако окончательно ислам восторжествовал в улусе Джучиевом лишь в первой половине XIV в. при хане Узбеке (1312 - 1340 гг.). В XIII в. в Золотой Орде христианство не было гонимой религией. Более того, ордынские правители основали специальное Сарайское епископство, которое имело немалое влияние и на Руси.

Хулагуиды, борясь с Джучидами и мусульманским Египтом, сельджуками Малой Азии и т. д., долго воздерживались от принятия ислама, который исповедовало большинство их подданных, и только Газан-хан (1295 - 1304 гг.) стал мусульманином. К христианам Хулагуиды в XIII в. относились терпимо, тем более, что правитель Киликийской Армении был их союзником, да и с государствами крестоносцев иранские правители пытались наладить отношения. Дольше всех оставались язычниками Чагатаиды Мавераннахра. Первым принял ислам Тармаширин (1326 - 1334 гг.) - предпоследний правитель объединенного Чагатайского улуса. Местная монгольская знать, подвергаясь тюркизации, упорно сопротивлялась исламизации. Даже Тимур, официально мусульманин-суннит, не стал истинным последователем Мухаммеда.

Русские земли под властью Золотой Орды остались христианскими. Более того, есть все основания утверждать, что именно в период монголо-татарского ига христианство стало по-настоящему религией русского народа. Само понятие "христианин" в форме "крестьянин" и стало с той поры обозначением основной массы русского населения, в то время как князья и прочая знать охотно роднились с татарской знатью, почитая за честь брать в жены, если не родственниц ханов, то по крайней мере знатных девиц из Орды. С той поры пошла на Руси традиция у бояр и дворян возводить свои родословные к знатным ордынцам. В некоторых случаях такие родословные были правильными, но немало примеров и подложных генеалогий такого рода. Мученичество Михаила Черниговского, ставшего святым православной церкви, было скорее исключением, нежели правилом. Московские князья первой половины XIV в. роднились с ханами и в полном согласии с ними подвергали опустошению земли своих соперников на Руси.

Положение стало меняться во второй половине XIV в., когда Москва, став сильнейшим княжеством Северо-Восточной Руси, подняла знамя борьбы за освобождение от ордынского ига. В этой борьбе активное участие приняла и православная церковь. Ее роль и значение непрерывно росли, как возрастали и ее материальные богатства. Основывались, прежде всего на севере, многочисленные монастыри, посредством которых шла колонизация новых земель. К тому же и утверждение ислама в качестве государственной религии в Орде толкало русскую церковь на борьбу с ханами. В 70 - 80-е годы XIV в. союз церкви и московского князя на этой основе стал внушительной силой. К тому времени именно Москва стала центром православной церкви, хотя еще в 1328 г. митрополия была официально перенесена из Владимира в Москву (митрополит Петр переехал во Владимир из разоренного Киева в 1309 г.).

Победа на Куликовом поле над войсками Мамая была знаменательным событием в истории Руси, хотя первое поражение ордынцам нанес литовский князь Ольгерд на Синих Водах еще в 1362 году. Но Мамай был правителем лишь части Золотой Орды, и вскоре хан Тохтамыш, ставленник Тимура в Орде, объединил заволжскую и правобережную части улуса Джучиева, в 1382 г. взял Москву и восстановил власть ордынцев над Русью. Едигей в 1408 г. пытался овладеть Москвой, но это ему не удалось. Незадолго до этого, в 1399 г., литовский князь Витовт был разбит татарами на Ворскле. Эти успехи, однако, не означали возвращения былой власти кочевников над русскими землями. Последние в XIV в. оказались под властью Москвы, ставшей объединителем Руси, Литовского великого княжества и Польши. После брака Ягайло с Ядвигой в результате Кревской унии были заложены основы объединения Польского и Литовского государств. Этот процесс был завершен в 1569 г. (Люблинская уния).

Вхождение западных и южных русских земель в состав Литовского и Польского государств первоначально носило оттенок если не добровольности, то, во всяком случае, подпадало под известную формулу "наименьшего зла", поскольку эти части Руси тем самым выпадали из-под ига Орды, вассалом которой литовские князья в отличие от московских не были. Московские князья, особенно после того, как их столица стала резиденцией митрополита, претендовали на власть над всей Русью, ссылаясь и на свое наследственное право как потомков Владимира Мономаха, Юрия Долгорукого и других киевских князей. Со своей стороны, литовские правители, борясь с притязаниями Орды на Востоке и с напором немецких орденов на Западе, оспаривали право московских князей на верховное владычество на Руси44.

В Литовском княжестве XIV в. русский элемент был весьма влиятелен, а русский язык был на правах государственного. В то же время на протяжении XIV в. литовские князья постепенно устранили всех потомков Рюрика со столов южных и западных русских земель, посадив в Киеве, на Волыни и в других местах своих родичей (Гедиминовичей). Часть собственно литовской знати приняла православие, хотя великие литовские князья оставались язычниками, пока Ягайло после унии с Польшей не стал католиком. Дядя его Кейстут, а затем сын последнего Витовт отказались признать государственное единство с Польшей, и известное время Великое княжество Литовское было автономным. В XIV в. литовские князья, нередко роднясь с московскими, были, как правило, противниками Москвы и часто поддерживали против них Орду. Известно, что Ягайло был союзником Мамая, но выступить открыто на стороне последнего не решился из-за позиции большинства своих подданных. Более того на Куликовом поле сражались Гедиминовичи, приведшие свои дружины под знамена Дмитрия Донского.

Двоюродный брат Ягайлы Витовт боролся за самостоятельное существование Литовского государства, но отгораживался от Москвы, в том числе и в религиозном плане. Он предпринял в 1415 г. первую попытку освободить православную церковь подвластных Литве русских областей от подчинения московскому митрополиту. Избранный на Новогрудском соборе митрополитом Киевским и русским Григорий Цамблак оставался самостоятельным иерархом до своей кончины (1419 г.), когда юрисдикция московского митрополита в Литве была вновь восстановлена45. Политическое разделение русских земель в XIII - XV вв. было главной причиной оформления великорусской, украинской и белорусской народностей. Процесс этот до сих пор плохо изучен, и необходимо заполнить это "белое пятно" в нашей истории, обратив особое внимание на проблему появления и развития самосознания русской, белорусской и украинской народностей. В XV в. о нем, как мне кажется, говорить еще рано.

Угроза со стороны Османской империи, а также политика польских королей- католиков, движение гуситов в Чехии и другие причины привели к созыву Флорентийского собора 1439 г., где впервые после разрыва 1054 г. был поставлен вопрос об унии восточной и западной церквей. Накануне митрополит Фотий объездил почти все западнорусские и южнорусские земли и был благожелательно принят Витовтом. После смерти Фотия в Москве был избран митрополитом Иона, тогда как константинопольский патриарх провозгласил русским митрополитом грека Исидора, что вынужден был признать и великий князь Василий II, который вел борьбу с феодальной оппозицией. Исидор, несмотря на уговоры Василия, отправился во Флоренцию и санкционировал решения проходившего там собора. Но русская православная церковь не подчинилась его решениям: Исидор в 1441 г. был осужден собором иерархов и бежал из Москвы, а митрополитом вновь стал Иона46.

Тесный союз церкви с великокняжеской властью вызвал появление различного рода ересей, которые были своеобразной формой социального протеста в русском обществе той поры47.

В Последующее время союз церкви с государством укреплялся, но одновременно правительство старалось ограничить политическую и экономическую самостоятельность церкви. Такая политика стала проводиться уже начиная с XVII в., хотя отдельные ее элементы можно уловить и ранее (в правление Ивана IV). В общем же в XV - XVI вв. союз государства и церкви укреплялся, что ярче всего проявилось в церковной реформе Ивана IV и в утверждении русского патриаршества в 1589 году.

При Алексее Михайловиче в результате конфликта царя и патриарха Никона, который пытался отделить церковную власть от светской, произошел раскол церкви. Выделившиеся старообрядцы надолго стали мощной оппозиционной силой, проявившей себя в период реформ Петра I и в участии в антифеодальных движениях XVII - XVIII веков. Петр I после смерти патриарха Адриана (1700 г.) оставил патриарший престол вакантным, а в 1721 г. упразднил патриаршество, поставив во главе русской церкви Синод, полностью подотчетный императору. Тем самым процесс политического подчинения церкви светской власти был завершен. В результате реформ Екатерины II была произведена секуляризация церковных земель, с чем было связано и сокращение (с 881 до 385) численности монастырей. Тем самым была подорвана и экономическая самостоятельность церкви, которая отныне стала полностью зависеть от самодержавия.

Раскол русской православной церкви произошел не только из-за отмежевания разных ересей и, наконец, старообрядчества, но также и внешнеполитических событий. После Люблинской унии 1569 г. позиция католичества на территории Речи Посполитой значительно укрепились. Часть шляхетства литовского и русского происхождения переходила в католическую веру и становилась ее ярым поборником. Пример тому знаменитый Еремия Вишневецкий, один из крупнейших магнатов Речи Посполитой. Потомок православных, он, воспитанный иезуитами, стал едва ли не самым ярым гонителем своих православных соотечественников. Правительству Речи Посполитой удавалось склонить и часть православных иерархов Белоруссии и Украины к принятию унии с Римом. Это была Брестская уния 1596 года. Ее заключению предшествовало поражение Русского государства в Ливонской войне, обострившееся внутреннее положение в стране после смерти Иван IV. Уния большинством белорусского и украинского народа не была принята, и в восстаниях XVII в. борьба за сохранение православия против униатов занимала видное место.

В России XVI - XVII вв. православие являлось государственной религией, и власти церковные и светские способствовали его распространению среди присоединенных "иноверцев". Но эта политика не была последовательной. С одной стороны, после присоединения Казани в 1554 р. была учреждена Казанская епархия, а в самой Казани поседение мусульман-татар било ограничено, С другой стороны, даже переселявшиеся в Россию кабардинские феодалы не всегда крестилась, по крайней мере сразу. Известно, что еще во время похода Александра Бековича - Черкасского в Хиву в 1717 г. плененный глава экспедиции (христианин) был убит, тогда как его братья, оставшиеся мусульманами, были оставлены в живых.

Вместе с тем после присоединения украинских и белорусских земель в XVII - XVIII вв. униатская церковь была там запрещена.

Ислам в качестве господствующей религии утвердился в Восточном Закавказье (Ширване и Аране) после сельджукских завоеваний. На протяжении последующих столетий он довольно успешно вытеснял в этих областях христианство, в результате чего носителями его здесь остались почти исключительно армяне Арана и Щирвана. Труднее обстоит дело с распространением ислама в Дагестане, где Дербент много столетий был островком среди моря "кяфиров" разного рода. Лишь после походов Тимура, который впервые проник в самые глубинные районы гор, ислам стал внедряться в областях аварцев, лакцев, даргинцев, вытесняя христианство и старые языческие культы.

Усилиями золотоордынских ханов, а затем их наследников, крымских Гиреев, ислам укрепил свои позиции в равнинных и предгорных районах центрального Кавказа. Однако массовая исламизация адыгов, чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев, а также части осетин наблюдается лишь с конца XVIII в., когда принятие ислама стало формой борьбы горских народов против самодержавия. В этих условиях ислам, который в XVI - XVII вв. рассматривался как религия враждебных горцам Крыма и Османской империи, постепенно стали идеологическим знаменем в борьбе против захватнической политики царизма.

Ислам, как и христианство, с самого своего возникновения начал распадаться на различные направления и секты. Наиболее влиятельной из них был шиизм, возникший еще во второй половине VII в. в сложной борьбе между крупным арабским купечеством, возглавляемым Омейадами, и сторонниками первоначального "демократического" ислама во главе с ближайшими родственниками пророка Алидами, В средние века шиизм нигде в мусульманских странах не сумел надолго прочно укрепить свои позиции.

Положение изменилось в XVI в,, когда иранские Сефевиды, борясь с Османской империей за гегемонию в Передней Азии, сделали шиизм своим религиозным знаменем. При Сефевидах шиизм насаждался насильственными мерами. В свою очередь, турецкие султаны столь же ревностно истребляли шиитов в пределах Османской империи. Так, по приказу Селима I "кызылбаши", то есть шииты в Малой Азии, были вырезаны, а уцелевшие бежали в Иран48. Соперничество османских султанов и иранских шиитов выражалось порою просто в анекдотической форме. Например, Байазид II (отец Селима I) содержал кабана, которому дали имя шиитского шаха Исмаила, а в хлеву у последнего содержался хряк, носивший соответственно имя турецкого султана49.

В результате политики сефевидских владык в Закавказье, когда за исповедание суннизма жители Азербайджана выселялись во внутренний Иран, шиизм стал религией большинства мусульман Закавказья. Сунниты сохранились лишь в районах, прилегающих к суннитскому Дагестану.

Армянская церковь в послемонгольский период и особенно с XV в. переживала тяжелые времена и даже упадок. Связано это было с ликвидацией армянской государственности и процессом деэтнизации на территории исторической Армении, когда здесь в XVII - XVIII вв. практически не осталось районов со сплошным армянским населением. Нередко у армян появлялось несколько верховных иерархов (католикосов)50; например, в XVII в. наряду с Эчмиадзинским существовал католикос Ахтамарский. Армянское население, несомненно, сокращалось и за счет исламизации, сопровождавшейся утратой и этнического самосознания.

В юго-западных частях Грузии (Самцхе-Саатабаго) стараниями османских властей часть грузинского населения была тоже исламизирована51, но сохранила язык и другие атрибуты национальной культуры. На востоке Грузии (в Кахети) после репрессий Аббаса I, выселившего значительную часть кахетинцев в Иран, некоторое число грузин также стало мусульманами. Их потомки (ингилойцы) и ныне проживают в северо-западных районах Азербайджанской ССР.

В период позднего средневековья число последователей иудаизма в странах Восточной Европы сократилось. Иудейские общины сохранилась в Крыму и в Дагестане. Однако с запада, из Германии и Чехии, в пределы Речи Посполитой шел мощный поток переселенцев - европейских евреев. Польские короли оказывали им определенное покровительство, поскольку среди эмигрантов было много купцов и опытных ремесленников. Именно они составили костяк еврейского населения Украины и Белоруссии52. Верхушка еврейских общин сосредоточила в своих руках денежные операции, а также получала у правительства и крупных панов право на сбор податей с населения, Именно алчность этой части еврейской "предбуржуазии" привела к тому, что в ходе восстаний на Украине в XVI - XVII вв. такие арендаторы подвергались преследованиям со стороны повстанцев, причем имелись случаи, когда гнев казаков обрушивался и на более широкие слои еврейского населения, на деле совершенно не причастные к деяниям ростовщиков и арендаторов.

В пределах Русского государства до XVIII в. еврейского населения было немного. Правительство Алексея Михайловича вообще препятствовало поселению в нем евреев, Лишь после присоединения украинских и белорусских земель начался приток еврейского населения и Великороссию, преимущественно в столичные города - Москву и Петербург, Введение "черты оседлости" (со времен Екатерины II) надолго ограничило продвижение еврейского населения на восток от границ прежней Речи Посполитой и Прибалтики.

Таким образом, в Российской империи господствующей религией осталось православное христианство. Оппозиционные ему верования (неправославные течения в христианстве, исключая армянскую церковь) оказались либо официально запрещенными, либо терпимыми. Некоторые из них (старообрядчество, ислам) стали идеологией социальных слоев или целых народов, сопротивлявшихся укреплению власти царизма в пределах империи и в ее пограничье.

Примечания

1. Мовсес Каланкатваци. История страны алуанк. Ереван. 1984, с. 26, 35; Мовсес Хоренаци. История Армении. Тифлис. 1913, с. 151 - 152, 242 (па древнеарм. яз.).

2. Картлис цховреба. Т. I. Тбилиси. 1955, с. 38 - 42 (на груз, яз.); Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. І. М. 1962, с. 7 - 9 (обе легенды близки и, возможно, имеют общее происхождение).

3. Геюшев Р. Б. Христианство в Кавказской Албании. Баку. 1984.

4. Агатангел. История Армении. Тифлис. 1914, с. 115 (на древнеарм. яз.).

5. Манандян Я. А. Разрешение проблемы Хоренаци. Ереван. 1934 (на арм. яз.).

6. Манандян Я. А. Критический обзор истории армянского народа. Т. II, ч. 1, - Труды. Т. И. Ереван. 1978, с. 120, 131 (на арм. яз.); История армянского народа. Ереван. 1980, с. 88.

7. Себеос. История. Ереван. 1939, с. 15 (па древнеарм. яз.).

8. Речь идет о Каланкатваци, который, как мне представляется, принадлежит и албанской и армянской историографиям.

9. Ал-Масуди. Промывальни золота. Т. 4. Париж. 1865, с. 86 (на араб. яз.).

10. Мовсес Каланкатваци. Ук. соч., с, 28.

11. Там же, с. 42.

12. Там же, с. 131 - 133.

13. См. Иноязычные источники об Армении и армянах. Вып. 8. Ереван, 1976. Сирийские источники, с. 315 (на арм. яз.).

14. Мовсес Каланкатваци. Ук. соч., с. 124, 126, 130.

15. Об иудаизме в Иране: Леви Х. История евреев Ирана. Иран. Тт. I - III. Тегеран. 1960 (на перс. яз.).

16. Мец А. Мусульманский ренессанс. М. 1966, с. 42.

17. Фавст Бузанд. История Армении. СПб. 1883, с. 26, 61 (на древнеарм яз.)

18. Картлис цховреба. Т. I, с. 72 - 76.

19. Джавахишвили И. А. История грузинского народа. Т. I. Тбилиси. 1960, с. 233 (на груз, яз.); Очерки истории Грузии. Т. П. Тбилиси. 1988, с. 49.

20. Древнейший вариант изложен в "Мокцевай Картлисай" (Обращение Грузии), памятнике, в окончательном виде сложившемся в X в. (см. Памятники древнегрузинской агиографической литературы. Вып. I. Тбилиси, 1964, с 83 - 89) (на древнегруз. яз.).

21. Левонд. История. СПб. 1887, с. 62 - 63 (на древнеарм. яз.).

22. Картлис цховреба. Т. I, с. 215.

23. Фрай Р. Наследие Ирана. М. 1972.

24. Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. М. - Л. 1939.

25. Тер-Гевондян А. Н. Армения и арабский халифат. Ереван. 1977; Буниятов З. М. Азербайджан в VII - IX вв. Баку. 1965.

26. Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда. М. 1963, с. 68 - 69.

27. Ибн Русте. Дорогие ценности. Лейден. 1892, с 147 - 148 (на араб. яз.).

28. Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка X в. Л. 1930, с 117; GoIb. N., Pritsak O. Khazarian Hebrew Documents of the Tenth Century. Ithaca - Lnd. 1982, pp. 114 - 115.

29. Кузнецов В. А. Очерки истории алан. Орджоникидзе. 1984, с. 204 - 206.

30. Минорский В. Ф. Ук. соч., с. 204.

31. Dunlop D. M. The History of the Jewish Khazars. Princeton. 1954; Поляк А. Казария. Исследование еврейского государства в Европе. Тель-Авив. 1944 (на иврите); Артамонов М. И. История хазар. Л. 1962; Golden P. B. Khazar Studies, vol. I - II. Budapest. 1980; Ludwig D. Struktur und Gesellschafit des Chazaren - Reiches im Licht der schriftlichen Quellen. Minister. 1982.

32. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. Лейден. 1889, с. 153 - 155 (на араб. яз.).

33. См. Golb N., Pritsak O. Op. cit., pp. 35 - 43.

34. Введение христианства на Руси. М. 1987; Курбатов Г. Л., Фролов Э. Д., И. Я. Фроянов. Христианство. Античность. Византия. Древняя Русь. Л. 1988; Принятие христианства народами Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси. М. 1988; Рапов О. М. Русская церковь в IX - первой трети XII в. М. 1988, и др.

35. Новосельцев А. П. Принятие христианства Древнерусским государством, как закономерное явление эпохи. - История СССР, 1988, N 4.

36. Раушенбах Б. Сквозь глубь веков. - Коммунист. 1987, N 12.

37. Грушевский М. С. Історія Украині - Руси. Т. 3. Львів. 1905, с. 66 - 67; Соловьев СМ. Сочинения. Кн. II. М. 1988, с. 170 - 183.

38. Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати. М. 1971, с. 27.

39. Об этом упоминают летописи (см. ПСРЛ. Т. II. СПб. 1908. с. 275); Более подробно о том же пишет В. Н. Татищев. (Татищев В. Н. История российская Т. IV. М. - Л. 1964, с. 180).

40. См. Берлин Н. Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства. Пг. 1919, с. 162.

41. Тамарашвили М. История католичества среди грузин. Тбилиси. 1902 (на груз. яз.); История армянского народа. Т. IV. Ереван. 1972 (на арм. яз.).

42. Бартольд В. В. Соч. Т. I. М. 1963, с. 533.

43. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Вып. II. М. - Л. 1941, с. 19.

44. Политическая борьба отразилась и на историографии. Именно поэтому Длугош (XV в.), являвшийся не только историком, но и государственным деятелем, включил в свой труд легенду об Аскольде и Дире, потомках легендарного Кия. Ее нет в текстах ПВЛ, и она явно позднего происхождения. Очевидно, этот рассказ возник именно в XIV - XV вв, как противовес политическим притязаниям московских Рюриковичей на Южную Русь.

45. Соловьев С. М. Сочинения. Кн. II, с. 560 - 562.

46. Православный церковный календарь. 1985, с. 3.

47. Зимин А. А. Россия на рубеже XV - XVI столетий. М. 1982; см. также труды А. И. Клибанова.

48. Новичев А. Д. История Турции. Т. I, с 82.

49. Лео. История Армении. Т. III. Ереван. 1946, с. 174 - 175 (на арм. яз.).

50. Аракел Даврижеци. Книга историй. М, 1973, с. 339 - 343.

51. Очерки истории Грузии. Т. IV. Тбилиси. 1973 (на груз. яз ).

52. Берлин Н. Ук. соч., с. 175 - 200.


Sign in to follow this  
Followers 0


User Feedback

There are no reviews to display.




  • Categories

  • Files

  • Blog Entries

  • Similar Content

    • 300 золотых поясов
      By Сергий
      В донесении рижских купцов из Новгорода от 10 ноября 1331 года говорится о том, что в Новгороде произошла драка между немцами и русскими, при этом один русский был убит.Для того чтобы урегулировать конфликт, немцы вступили в контакт с тысяцким (hertoghe), посадником (borchgreue), наместником (namestnik), Советом господ (heren van Nogarden) и 300 золотыми поясами (guldene gordele). Конфликт закончился тем, что немцам вернули предполагаемого убийцу (его меч был в крови), а они заплатили 100 монет городу и 20 монет чиновникам.
      Кто же были эти люди, именуемые "золотыми поясами"?
      Что еще о них известно?
    • Прилуцкий В. В. Джозеф Смит-младший
      By Saygo
      Прилуцкий В. В. Джозеф Смит-младший // Вопросы истории. - 2018. - № 5. - С. 31-42.
      В работе рассматривается биография Джозефа Смита-младшего, основоположника движения мормонов или Святых последних дней. Деятельность религиозного лидера и его церкви оказала значительное влияние на развитие Соединенных Штатов Америки в новое время. Мормоны осваивали Запад США, г. Солт-Лейк-Сити и множество поселений в Юте, Аризоне и других штатах.
      Основатель Мормонской церкви Джозеф Смит-младший (1805—1844), является одной из крупных и наиболее противоречивых фигур в истории США XIX в., не получившей должного освещения в отечественной историографии. Он был одним из лидеров движения восстановления (реставрации) истинной церкви Христа. Личность выдающегося американского религиозного реформатора остается до сих пор во многом загадкой даже для церкви, которую он создал, а также предметом дискуссий за ее пределами — в кругах ученых-исследователей. Историки дают полярные оценки деятельности религиозного лидера, вошедшего в историю как «пророк восстановления», «проповедник пограничья», «основатель новой веры», «пророк из народа — противник догматов». Первая половина XIX в. в Америке прошла под знаком «второго великого пробуждения» — религиозного возрождения, охватившего всю страну и способствовавшего возникновению новых деноминаций. Подъем религиозности был реакцией на секуляризм, материализм, атеизм и рационализм эпохи Просвещения. Одним из его центров стал «выжженный округ» («the Burned-Over District») или «беспокойный район» — западные и некоторые центральные графства штата Нью-Йорк, пограничного с колонизируемой территорией региона. Название «сгоревший округ» связано с представлением о том, что данная местность была настолько христианизирована, что в ней уже не имелось необращенного населения («топлива»), которое еще можно было евангелизировать (то есть «сжечь»). Здесь появились миллериты (адвентисты), развивался спиритизм, действовали различные группы баптистов, пресвитериан и методистов, секты евангелистов, существовали общины шейкеров, коммуны утопистов-социалистов и фурьеристов1. В западной части штата Нью-Йорк также возникло мощное религиозное движение мормонов.
      Джозеф (Иосиф) Смит родился 23 декабря 1805 г. в местечке Шэрон, штат Вермонт, в многодетной семье фермера и торговца Джозефа Смита-старшего (1771 — 1840) и Люси Мак Смит (1776— 1856). Он был пятым ребенком из 11 детей (двое из них умерли в младенчестве). Семья имела английские и шотландские корни и происходила от иммигрантов второй половины XVII века. Джозеф Смит-младший являлся американцем в шестом поколении2. Дед будущего пророка по материнской линии Соломон Мак (1732—1820) участвовал в войне за независимость США и был некоторое время в Новой Англии преуспевающим фермером, купцом, судовладельцем, мануфактуристом и торговцем земельными участками. Но большую часть жизни его преследовали финансовые неудачи, и он не смог обеспечить своим детям и внукам высокий уровень жизни. Если родственники Джозефа Смита по отцовской линии преимущественно тяготели к рационализму и скептицизму, то родня матери отличалась набожностью и склонностью к мистицизму. Так, Соломон Мак в старости опубликовал книгу, в которой свидетельствовал, что он «видел небесный свет», «слышал голос Иисуса и другие голоса»3.
      Семья Джозефа рано обеднела и вынуждена была постоянно переезжать в поисках заработков. Смиты побывали в Вермонте, Нью-Гэмпшире, Пенсильвании, а в 1816 г. обосновались в г. Пальмира штата Нью-Йорк. Бедные фермеры вынуждены были упорно трудиться на земле, чтобы обеспечивать большое семейство, и Джозеф не имел возможности и средств, чтобы получить полноценное образование. Он овладел только чтением, письмом и основами арифметики. Несмотря на отсутствие систематического образования, Джозеф Смит, несомненно, являлся талантливым человеком, незаурядной личностью. Создатель самобытной американской религии отличался мужеством, стойкостью характера и упорством еще с детства. Эти качества помогли ему в распространении своих идей и организации новой церкви. Известно, что в семилетием возрасте Джозеф заболел во время эпидемии брюшного тифа, охватившей Новую Англию. Он практически выздоровел, но в его левой ноге развился очаг опасной инфекции. Возникла угроза ампутации. Мальчик мужественно, не прибегая к единственному известному тогда анестетику — бренди, перенес болезненную операцию по удалению поврежденной части кости и пошел на поправку. Некоторые психоаналитики и сторонники психоистории видят в подобных «детских травмах», тяжелых переживаниях, связанных с болью или потерей близких людей, существенный фактор, повлиявший на особенности личности и поведения будущего пророка мормонов. Во взрослой жизни Смит переживал «ощущение страданий и наказания», а также «уходил» в «мир фантазий» и «нарциссизма»4.
      В январе 1827 г. Джозеф женился на школьной учительнице Эмме Хейл (1804—1879), которая родила ему 11 детей (но только 5 из них выжили). В 1831 г. чета Смитов усыновила еще двух детей, мать которых умерла при родах. Старший сын Джозеф Смит III (1832—1914) в 1860 г. возглавил «Реорганизованную Церковь» — крупнейшее религиозное объединение мормонов, отколовшееся от основной церкви, носящее теперь название «Содружество Христа». Семья Смитов формально не принадлежала ни к одной протестантской конфессии. Некоторые ее члены временно присоединились к пресвитерианам, другие пытались посещать собрания методистов и баптистов5. Смиты отличались склонностью к мистицизму и даже имели чудесные «видения». Члены семейства занимались кладоискательством и поддерживали народные верования в существование «волшебных (магических) камней»6.
      Атмосфера религиозного брожения наложила отпечаток на период юности Джозефа, который интересовался учениями различных конкурирующих Церквей, но пришел к выводу об отсутствии у них «истинной веры». Он писал в своей «Истории», являющейся частью Священного Писания мормонов: «Во время этого великого волнения мой разум был побуждаем к серьезному размышлению и сильному беспокойству; но... я все же держался в стороне от всех этих групп, хотя и посещал при всяком удобном случае их разные собрания. С течением времени мое мнение склонилось... к секте методистов, и я чувствовал желание присоединиться к ней, но смятение и разногласие среди представителей различных сект были настолько велики, что прийти к какому-либо окончательному решению... было совершенно невозможно»7.
      Ранней весной 1820 г. у Джозефа было «первое видение»: в лесной чаще перед будущим лидером мормонов явились и разговаривали с ним Бог-отец (Элохим) и Бог-сын (Христос). Они заявили Смиту, что он «не должен присоединяться ни к одной из сект», так как все они «неправильны», а «все их вероучения омерзительны». С тех пор видения регулярно повторялись. Смит признавался, что в период 1820—1823 гг. в «очень нежном возрасте» он «был оставлен на произвол всякого рода искушений и, вращаясь в обществе различных людей», «часто, по молодости, делал глупые ошибки и был подвержен человеческим слабостям, которые... вели к разным искушениям» (употребление табака и алкоголя). «Я был виновен в легкомыслии и иногда вращался в веселом обществе и т.д., чего не должен был делать тот, кто, как я, был призван Богом», что было связано с «врожденным жизнерадостным характером»8.
      В первой половине 1820-х гг. Джозеф пережил опыт «обращения» и приобрел ощущение того, что Иисус простил ему грехи. Это вдохновило его и способствовало тому, что он начал делиться посланием Евангелия с другими людьми, в частности, с членами собственной семьи. В то время семья Смитов пережила ряд финансовых неудач, а в 1825 г. потеряла собственную ферму. Джозеф чувствовал себя обездоленным и не видел никаких шансов для семьи восстановить утраченное положение в обществе. Это обстоятельство только усилило в нем религиозную экзальтацию. Склонность к созерцательности и «пылкое воображение» помогали ему. У Смита проявился талант проповедника. Он начал произносить речи по примеру методистских священников, постепенно уверовав в то, что «через него действует Бог». Окружавшие его люди поверили, что у него есть «выдающийся духовный дар», то есть способность к пророчествам, описанная в Ветхом Завете.
      21 сентября 1823 г., по словам Джозефа, в его комнате появился божественный вестник — ангел Мороний, рассказавший ему о зарытой на холме «Книге Мормона», написанной на золотых листах и содержавшей историю древних жителей Американского континента. Ангел заявил, что в ней содержится «полнота вечного Евангелия». Вместе с листами были сокрыты два камня в серебряных оправах, составлявшие «Урим и Туммим», необходимые для перевода книги с «измененных египетских» иероглифов на английский язык9. Всего Мороний являлся будущему мормонскому пророку не менее 20 раз. В течение жизни помимо Бога-сына, Бога-отца и Морония Джозефу являлись десятки вестников: Иоанн Креститель, двенадцать апостолов, Адам и Ева, Авраам, Моисей, архангел Гавриил-Ной, Святые Ангелы, Мафусаил, Илия, Енох и другие библейские патриархи и святые.
      В сентябре 1827 г. ангел Мороний, якобы, позволил взять обнаруженные на холме Кумора под большим камнем недалеко от поселка Манчестер на западе штата Нью-Йорк золотые пластины10. Джозеф Смит перевел древние письмена и в марте 1830 г. их опубликовал. «Книга Мормона» описывала древние цивилизации — Нефийскую и Ламанийскую, будто бы существовавшие в Америке в доколумбовую эпоху. В ней также рассказывалось об иаредийцах, покинувших Старый Свет и переплывших Атлантический океан «на баржах» во времена возведения Вавилонской башни, приблизительно в 2200 г. до н.э. В 600 г. до н.э. эта цивилизация погибла и ей на смену пришли мулекитяне и нефийцы. Они переселились в Новый Свет (в новую «землю обетованную») из Палестины в период разрушения вавилонянами Храма Соломона в Иерусалиме. Мулекетяне смешались с нефийцами, которые создали развитую цивилизацию с множеством городов, многомиллионным населением и развитой экономикой. Нефийцы длительное время оставались правоверными иудеями по вере и крови. В 34 г. среди них проповедовал Иисус Христос, и они обратились в христианство. Но постепенно в Нефийской цивилизации нарастали негативные и разрушительные тенденции, в течение 200 лет после пришествия Христа она деградировала и погрузилась в язычество. В ней постепенно вызрел новый «языческий» этнос — ламанийцы — истребивший к 421 г. всех «правоверных» нефийцев. Именно ламанийцы стали предками современных американских индейцев, которых стремились обратить в свою веру мормоны. Представления о локализации описанных в «Книге Мормона» событий носят дискуссионный характер. Часть мормонских историков полагает, что речь идет о Северной Америке и древней археологической культуре «строителей курганов». Другие мормоны считают, что события их Священного Писания произошли в Древней Мезоамерике, где иаредийцами были, вероятно, ольмеки, а нефийцами и ламанийцами — цивилизация майя11.
      Ближайшим помощником и писарем Джозефа Смита во время работы над переводом «Книги Мормона» был Оливер Каудери. Согласно вероучению мормонов, Смиту и Каудери в мае-июне 1829 г. явились небесные вестники: Иоанн Креститель, апостолы Пётр, Иаков и Иоанн. Они даровали им два вида священства («Аароново» и «Мелхиседеково»), провозгласили их апостолами, вручили им «ключи Царства Божьего», то есть власть на совершение таинств, необходимых для организации церкви. 6 апреля 1830 г. Джозеф Смит на первом собрании небольшой группы сторонников нового учения официально учредил «Церковь Иисуса Христа Святых последних дней». Он стал ее первым президентом и пророком, возвестившим о «восстановлении Евангелия». Все остальные христианские церкви и секты были объявлены им «неистинными», виновными в «великом отступничестве» и погружении в язычество.
      Летом-осенью 1830 г. члены новой религиозной общины и лично Джозеф приступили к активной миссионерской деятельности в США, Канаде и Англии. Проповеди мормонского пророка и его последователей вызывали не только положительные отклики, но и сильную негативную реакцию. Уже летом 1830 г. враги Джозефа пытались привлечь его к суду, нападали на новообращенных соседей, причиняли вред их имуществу. Миссионеры проповедовали также на окраинах страны среди американских индейцев, которых считали потомками народов, упомянутых в «Книге Мормона». Первый мормонский пророк в 1831—1838 гг. проделал путь в 14 тыс. миль (около 24 тыс. км). Он «отслужил» во многих штатах Америки и в Канаде 14 краткосрочных миссий12. Постепенно сформировалась современная структура Мормонской церкви, во главе которой находятся президент-пророк и два его советника, формирующих Первое или Высшее президентство, Кворум Двенадцати Апостолов, а также Совет Семидесяти. Местные приходы во главе с епископами образуют кол, которым руководят президент, два его помощника и высший совет кола из 12 священнослужителей. Колы объединяются в территорию, во главе которой находится председательствующий епископат (президент и два советника).
      Джозеф Смит уже в начале своей деятельности ориентировал себя и окружающих на достижение значительных результатов. Советник Смита в 1844 г. Сидней Ригдон свидетельствовал: «Я вспоминаю как в 1830 г. встречался со всей Церковью Христа в маленьком старом бревенчатом домике площадью около 200 квадратных футов (36 кв. м) неподалеку от Ватерлоо, штат Нью-Йорк, и мы начинали уверенно говорить о Царстве Божьем, как если бы под нашим началом был весь мир... В своем воображении мы видели Церковь Божью, которая была в тысячу раз больше... тогда как миру ничего еще не было известно о свидетельстве Пророков и о замыслах Бога... Но мы отрицаем, что проводили тайные встречи, на которых вынашивали планы действий против правительства»13.
      В связи с преследованиями первых мормонов в восточных штатах Джозеф в конце 1830 г. принял решение о переселении на западную границу Соединенных Штатов — в Миссури и Огайо, где предполагалось построить первые поселения и основать храм. В 1831 — 1838 гг. сначала сотни, а потом и тысячи Святых продали имущество (иногда в ущерб себе) и преодолели огромное по тем временам расстояние (от 400 до почти 1500 км). Они основали несколько поселений в Миссури, где предполагалось возвести храм в ожидании второго пришествия Христа, а также в Огайо. Центром движения стал г. Киртланд в штате Огайо, где мормоны, несмотря на лишения и трудности, построили в 1836 г. свой первый храм. Джозеф постоянно проживал в Киртланде, но часто наведывался к своим сторонникам в штат Миссури.
      В 1836 г. члены Мормонской церкви решили заняться банковским бизнесом и основать собственный банк. В январе 1837 г. ими было учреждено «Киртландское общество сбережений», в руководство которого вошел Джозеф Смит. Это был акционерный банк, созданный для осуществления кредитных операций и выпустивший облигации, обеспеченные приобретенной Церковью землей. Но в мае 1837 г. Соединенные Штаты поразил затяжной финансовый и экономический кризис, жертвой которого стал и мормонский банк. Часть мормонов, доверившая свои сбережения потерпевшему крах финансовому институту, обвинила Смита в возникших проблемах и возбудила против него судебные дела. Мормонский пророк вынужден был бежать из Огайо в Миссури14. Всего за время пребывания Смита от Мормонской церкви откололись 9 разных групп и сект (в 1831—1844 гг.).
      Местное население в Миссури («старые поселенцы», преимущественно по происхождению южане и рабовладельцы) враждебно отнеслось к новым переселенцам-северянам. Мормонский пророк и его окружение вынуждены были регулярно участвовать в возбуждаемых их врагами многочисленных гражданско-правовых тяжбах и уголовных процессах. Несколько раз Джозефа Смита арестовывали и сажали в тюрьму. В 1832—1834 и 1836 гг. произошли волнения, и мормонов начали изгонять из районов их проживания. В ходе одного из таких массовых беспорядков Джозефа вываляли в смоле и перьях и едва не убили. В 1838 г. конфликт перерос в так называемую «Мормонскую войну в Миссури» между вооруженными отрядами Святых («данитами» или «ангелами разрушения») и милицией (ополчением штата). Состоялось несколько стычек, и даже произошли настоящие сражения, в ходе которых погибли 1 немормон и 21 мормон, включая одного из апостолов. Руководство Миссури потребовало от мормонов в течение нескольких месяцев продать свои земли, выплатить денежные компенсации штату и покинуть территорию15.
      В начале 1839 г. мормоны вынуждены были переселиться на восток — в Иллинойс, где они построили «новый Сион» — крупный населенный пункт Наву. Наву располагался в излучине реки Миссисипи на крайнем западе штата. Вследствие притока обращенных в новую веру иммигрантов из Великобритании и Канады поселение быстро выросло в большой по тем временам город, насчитывавший 12 тыс. человек. Наву конкурировал как со столицей штата, так и с крупнейшим центром Иллинойса — Чикаго16. Джозеф Смит в Наву занимался фермерским хозяйством и предпринимательством, купив магазин товаров широкого потребления. Он участвовал в организации школьного образования в городе. Сохранились бревенчатая хижина, в которой первоначально жила семья Смитов, и двухэтажный дом, получивший название «Особняк», в который она переехала летом 1843 года.
      В ноябре 1839 г. Джозеф Смит встречался в Вашингтоне с сенаторами, конгрессменами и лично с президентом США Мартином Ван Бюреном. Он просил содействия в получении компенсации за ущерб и потери, которые понесли Святые. В результате «гонений» в Миссури ими было утрачено имущество на 2 млн долларов. Смита неприятно удивил ответ президента. Ван Бюрен цинично заявил: «Ваше дело правое, но я ничего не могу сделать для мормонов», поскольку «если помогу вам, то потеряю голоса в Миссури». Несмотря на «полную неудачу» в столице, Джозеф занялся миссионерством. С «большим успехом» он «проповедовал Евангелие» в Вашингтоне, Филадельфии и других городах восточных штатов и вернулся в Наву только в марте 1840 года17.
      В 1840—1846 гг. Святые создали в Наву свой новый храм, возведение которого стало одной из самых масштабных строек в Западной Америке. Бедность мормонов, среди которых было много иммигрантов, и отсутствие финансовых средств затянули строительство. В недостроенном храме начали проводиться религиозные ритуалы и обряды, разработанные Смитом. Мормонский пророк обнародовал откровения о необходимости крещения за умерших предков, а также совершения обрядов «храмового облечения» и «запечатывания» мужей и жен «на всю вечность». В 1843 г. Джозеф выступил за восстановление многоженства, существовавшего у древних евреев в библейские времена. Он делал подобные заявления еще с 1831 г., но Церковь официально признала подобную практику только в 1852 году. Современники и историки более позднего времени видели в мормонской полигамии протест против норм викторианской морали18.
      Исследователи называют имена до 50 полигамных жен Смита, но большинство предполагает, что в период 1841 — 1843 гг. он заключил в храме «целестиальный (небесный или вечный) брак» с 28—33 женщинами в возрасте от 20 до 40 лет. Многие из них уже состояли в официальном браке или были помолвлены с другими мужчинами.
      Они были «запечатаны» с мормонским пророком только для грядущей жизни в загробном мире. Некоторые жены Смита впоследствии стали полигамными супругами другого лидера мормонов — пророка Бригама Янга. Неясно, были ли это только духовные отношения, на чем настаивают сторонники «строгого пуританизма» Джозефа, или же полноценные браки. В настоящее время (2005—2016 гг.) проведен анализ ДНК 9 из 12 предполагаемых детей Смита от полигамных жен, а также их потомков. В 6 случаях был получен отрицательный ответ, а в 3 случаях отцовство оказалось невозможно установить или же дети умерли в младенчестве19.
      Законодательная ассамблея Иллинойса даровала г. Наву широкую автономию на основании городской хартии. Мэром города был избран Джозеф. Мормоны образовали собственные большие по численности вооруженные формирования — «Легион Наву», формально входивший в ополчение (милицию) штата и возглавлявшийся Джозефом Смитом в звании генерала. Таким образом, мормонский пророк сосредоточил в своих руках не только неограниченные властные религиозно-церковные полномочия над Святыми, но и политическую, а также военную власть на территориальном уровне. Община в Наву де-факто стала «государством в государстве». Кроме того, в январе 1844 г. Джозеф был выдвинут мормонами в качестве кандидата в президенты США. Любопытно, что он был первым в американской истории кандидатом, убитым в ходе президентской кампании. Религиозный деятель являлся предшественником другого известного мормона — Митта Ромни, одного из претендентов от республиканцев на пост президента на выборах 2008 года. Ромни также безуспешно пытался баллотироваться на высшую должность в стране от Республиканской партии в ходе избирательной кампании 2012 года.
      Во время президентской кампании 1844 г., когда наблюдалась острая борьба за власть между двумя ведущими партиями страны — демократами и вигами — Смит сформулировал основные положения мормонской политической доктрины, получившей название «теодемократия». По его мнению, власть правительства должна основываться на преданности Богу во всех делах и одновременно на приверженности республиканскому государственному строю, на сочетании библейских теократических принципов и американских политических идеалов середины XIX в., базирующихся на демократии и положениях Конституции США. Признавались два суверена: Бог и народ, создававшие новое государственное устройство — «Царство Божие», которое будет существовать в «последние дни» перед вторым пришествием Христа. При этом предполагалось свести до минимума или исключить принуждение и насилие государства по отношению к личности. Власть должна действовать на основе «праведности». Более поздние руководители Святых усилили религиозную составляющую «теодемократии», хотя формально мормонские общины к «чистой теократии» так и не перешли20. В реальной практике церковь мормонов эволюционировала от организации, основанной на американских демократических принципах, в направлении сильно централизованной и авторитарной структуры21.
      Главной причиной выдвижения Смита в президенты мормоны считали привлечение внимания общественности к нарушениям их конституционных прав (религиозных и гражданских), связанных с «преследованиями», «несправедливостью» и необходимостью компенсации за утерянную собственность в Миссури22. Мормоны, как правило, поддерживали партию джексоновских демократов, но в их президентской программе 1844 г. ощущалось также сильное вигское влияние, поскольку в ней нашли отражение интересы северных штатов. Смит придерживался антирабовладельческих взглядов, но отвергал радикальный аболиционизм. В предвыборной платформе Джозефа можно выделить следующие пункты: 1) постепенная отмена рабства (выкуп рабов у хозяев за счет средств, получаемых от продажи государственных земель); 2) сокращение числа членов Конгресса, по меньшей мере, на две трети и уменьшение расходов на их содержание; 3) возрождение Национального банка; 4) аннексия Техаса, Калифорнии и Орегона «с согласия местных индейцев»; 5) тюремная реформа (проведение амнистии и «совершенствование» системы исполнения наказаний вплоть до ликвидации тюрем); 6) наделение федерального правительства полномочиями по защите меньшинств от «власти толпы», из-за которой страдали мормоны (президент должен был получить право на использование армии для подавления беспорядков в штатах, не спрашивая согласия губернатора)23.
      В 1844 г. мормонские миссионеры в разных регионах страны вели помимо религиозной пропаганды еще и предвыборную агитацию. Политические устремления Святых последних дней порождали подозрения в существовании «мормонского заговора» не только против Соединенных Штатов, но и всего мира. Современников настораживали успехи в распространении новой религии в США, Великобритании, Канаде и в странах Северной Европы. Враги и «отступники» обвиняли мормонов в том, что они, якобы, задумали создать «тайную политическую империю», стремились организовать восстания индейцев-«ламанийцев», захватить власть в стране и даже мечтали о мировом господстве. Этим целям должен был служить секретный «Совет Пятидесяти», образованный вокруг Джозефа из его ближайших сподвижников. Предположения о политическом заговоре носят дискуссионный характер. Отдельные высказывания Джозефа и планы по распространению мормонизма во всем мире, в том числе в России, косвенно свидетельствуют об огромных амбициях, в том числе и политических, лидера мормонов и его окружения. Так, в мае 1844 г. мормонский пророк заявил, что он является «единственным человеком с дней Адама, которому удалось сохранить всю Церковь в целости», «ни один человек не проделал такой работы» и даже «ни Павлу, ни Иоанну, ни Петру, ни Иисусу это не удавалось»24.
      В начале лета 1844 г. произошли роковые для Святых события. Отколовшаяся от Церкви группа мормонов во главе с Уильямом Ло выступила против Смита. Она организовала типографию и начала выпускать оппозиционную газету «Nauvoo Expositor», в которой разоблачала деятельность пророка, пытавшегося «объединить церковь и государство», а также его «ложные» и «еретические» учения о множестве богов и полигамии25. По приказу мормонского лидера, в городе было введено военное положение. Бойцы из «Легиона Наву» разгромили антимормонскую типографию и разбили печатный станок. Возникла угроза войны между немормонами и мормонским ополчением. Губернатор штата, настроенный негативно по отношению к Святым, решил использовать милицию для предотвращения дальнейших беспорядков и кровопролития. Джозеф бежал в Айову, но получил гарантии от властей и до суда по обвинению в государственной измене (из-за неправомерного введения военного положения и разгрома типографии) был заключен в тюрьму в г. Картидж (Карфаген). С ним оказались его брат Хайрам, являвшийся «патриархом Церкви», а также ближайшие друзья и сторонники. «Легион Наву» в случае волнений мог быть использован для защиты Смита, но его командование не проявило активности и не предприняло мер по спасению своего командующего.
      Вечером 27 июня 1844 г. на тюрьму напала вооруженная толпа примерно из 200 противников мормонов. В завязавшейся перестрелке (Смит был вооружен пистолетом и сумел ранить 2 или 3 нападавших) мормонский пророк и его брат были убиты. Тело Джозефа было захоронено в тайном месте недалеко от его дома, чтобы избежать надругательств над ним. Несколько раз место погребения менялось и в результате было утеряно. Только в 1928 г., спустя более 80 лет после трагических событий, тело было вновь обнаружено и торжественно погребено на новом месте в Наву. Могилы Джозефа, Хайрама и Эммы стали одной из исторических достопримечательностей города. Смерть Смита привела к расколу в рядах Церкви, который был относительно быстро преодолен. Большинство мормонов признали лидерство нового пророка Б. Янга и последовали за ним в Юту — в то время спорную пограничную территорию между Мексикой и Соединенными Штатами, где они надеялись обрести убежище и спастись от гонений.
      Джозеф Смит по-прежнему остается наиболее спорной фигурой в истории Соединенных Штатов XIX века. Оценки личности Джозефа и его исторической роли носят противоположный характер. Мормоны и близкие к ним историки идеализируют своего первого пророка, полагая, что он «заложил фундамент самой великой работы и самого великого устроения из всех, когда-либо установленных на Земле». Они полагают, что его «миссия имела духовную природу» и «исходила непосредственно от Бога»26. Джозеф Смит являлся «председательствующим старейшиной, переводчиком, носителем откровений и провидцем», который «сделал для спасения человечества больше, чем какой- либо другой человек, кроме Иисуса Христа»27.
      В период жизни Смита, а также после его гибели в США вышло множество критических статей и антимормонских книг, в которых разоблачалось новое религиозное учение. Современники сравнивали руководителя мормонов с Мухаммедом и обвиняли в «фанатизме» и желании «создать обширную империю в Западном полушарии». Критики мормонизма указывали, как правило, на «необразованность» или «полуграмотность» Джозефа Смита. Они утверждали, что авторами «Книги Мормона» и его откровений от имени Бога в действительности были советник лидера Святых Сидней Ригдон и люди из ближайшего окружения. «Антимормоны» создали негативный образ Джозефа, полагая, что он отличался крайне властолюбивым характером, «непомерными амбициями», аморальностью, провозгласил множество несбывшихся пророчеств и являлся инициатором учреждения в США полигамии28.
      В действительности историческая роль Джозефа Смита огромна. Можно согласиться с мнением известного американского историка Роберта Ремини, который в 2002 г. писал: «Пророк Джозеф Смит, безусловно, является самым крупным реформатором и новатором в американской религиозной истории»29. Исследователи, как правило, сравнивают Смита с его известными современниками: проповедником, писателем и философом-трансценденталистом Ральфом Уолдо Эмерсоном (1803—1882), а также негритянским «пророком» Натом Тернером (1800—1831), предводителем восстания рабов в Вирджинии в 1831 году. Значительное влияние мормоны оказали на процесс колонизации территорий Запада, особенно на освоение Юты. Мормонизм вырос из англосаксонского протестантизма, но одновременно противопоставил себя ему, выступив антагонистом. Мормонизм стремился к возрождению забытой и отрицаемой христианством нового времени библейской традиции, связанной с пророками, апостолами и пророчествами, откровениями и чудесными знамениями, явлениями божественных личностей и ангелов. Многоженство также воспринималось как попытка восстановления практики древних семитов времен Ветхого Завета.
      Известность в стране Джозеф Смит получил в 24 года после публикации «Книги Мормона», которая широко обсуждалась в прессе и среди публицистов. Он являлся харизматичным лидером, обладал даром убеждения и организаторским талантом. «Носитель откровений» занимался также финансово-экономической деятельностью и политикой. Джозеф Смит заложил основы будущего экономически процветавшего мормонского квазигосударственного образования Дезерет на территории штата Юта, существовавшего в 1840—1850-е годы. Он был создателем новой религии, быстро распространяющейся во многих странах мира и объединяющей в настоящее время более 15 млн последователей (почти 2/3 из них проживают за пределами США).
      Примечания
      Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта Президента Российской Федерации № МД-978.2018.6. Проект: «Социальный протест, протестные движения, религиозные, расовые и этнические конфликты в США: история и современные тенденции».
      1. CROSS W. R. The Burned-over District: The Social and Intellectual History of Enthusiastic Religion in Western New York, 1800—1850. Ithaca. 2015 (1-st edition — 1950), p. 3—13. См. также: WELLMAN J. Grass Roots Reform in the Burned-over District of Upstate New York: Religion, Abolitionism, and Democracy. N.Y. 2000.
      2. Biographical Sketches of Joseph Smith, the Prophet, and His Progenitors for Many Generations by Lucy Smith, Mother of the Prophet. Liverpool-London. 1853, p. 38—44.
      3. BUSHMAN R.L. Joseph Smith and the Beginnings of Mormonism. Urbana. 1984, p. 11-19.
      4. Cm.: MORAIN W.D. The Sword of Laban: Joseph Smith, Jr. and the Dissociated Mind. Washington. D.C. 1998; BROWN S.M. In Heaven as It Is on Earth: Joseph Smith and the Early Mormon Conquest of Death. Oxford-N.Y. 2012.
      5. BUSHMAN R.L. Op. cit., p. 53-54.
      6. MORAIN W.D. Op. cit., p. 9-11.
      7. СМИТ ДЖ. История 1:7-8.
      8. Там же, 1:13-20, 1:28.
      9. REMINI R.V. Joseph Smith. N.Y. 2002, p. 40-45.
      10. СМИТ ДЖ. Ук. соч. 1:59.
      11. HILLS L.E. New Light on American Archaeology: God’s Plan for the Americas. Independence, 1924; CHASE R.S. Book of Mormon Study Guide. Washington. UT. 2010, p. 65—66. Также см.: ЕРШОВА Г.Г. Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Мезоамерика. М. 2002, с. 17, 114—118.
      12. CROWTHER D.S. The life of Joseph Smith 1805—1844: an atlas, chronological outline and documentation harmony. Bountiful (Utah). 1989, p. 16—25.
      13. Conference Minutes, April 6, 1844. — Times and Seasons. 1844, May 1, p. 522—523.
      14. PARTRIDGE S.H. The Failure of the Kirtland Safety Society. — BYU Studies Quarterly. 1972, Summer, Vol. 12, № 4, p. 437-454.
      15. LESUEUR S.C. The 1838 Mormon War in Missouri. Columbia-London. 1990.
      16. Любопытна дальнейшая судьба Наву. В 1846 г. мормоны вынуждены были переселиться в Юту и полностью покинуть город, который в 1849 г. перешел во владение утопической коммунистической колонии «Икария» во главе с философом Этьеном Кабе. Коммуна «икарийцев» состояла из более 300 французских рабочих-переселенцев и просуществовала до 1856—1857 годов. Впоследствии в Наву поселились немцы, исповедовавшие католицизм, потомки которых составляют сейчас большинство населения города, насчитывающего немногим более 1 тыс. человек. Мормонский храм был сильно поврежден пожаром в 1848 году. Мормоны (в основном пожилые пары) начали возвращаться и селиться в Наву только в 1956 году. В 2000—2002 гг. был восстановлен с точностью до деталей старый мормонский храм. В настоящее время Наву — сельскохозяйственный и историко-культурный центр.
      17. CANNON G.Q. Life of Joseph Smith: The Prophet. Salt Lake City. 1888, p. 301—306.
      18. BROWN S.M. Op. cit., p. 243.
      19. GROOTE M. de. DNA solves a Joseph Smith Mystery. — Deseret News. 2011, July 9; PEREGO U.A. Joseph Smith apparently was not Josephine Lyon’s father, Mormon History Association speaker says. — Deseret News, 2016, June 13.
      20. MASON P.Q. God and the People: Theodemocracy in Nineteenth-Century Mormonism. — Journal of Church and State. 2011, Summer, Vol. 53, № 3, p. 349—375.
      21. HAMMOND J.J. The creation of Mormonism: Joseph Smith, Jr. in the 1820s. Bloomington (IN). 2011, p.279-280.
      22. History of the Church (History of Joseph Smith, the Prophet). Vol. 6. Salt Lake City. 1902-1932, p. 210—211.
      23. General Smith’s Views of the Power and Policy of the Government of the United States, by Joseph Smith. Nauvoo, Illinois. 1844. URL: latterdayconservative.com/joseph-smith/general-smiths-views-of-the-power-and-policy-of-the-govemment.
      24. History of the Church, vol. 6, p. 408—409.
      25. Nauvoo Expositor. 1844, June 7, p. 1—2.
      26. WIDSTOE J.A. Joseph Smith as Scientist: A Contribution to Mormon Philosophy. Salt Lake City. 1908, p. 1—2, 5—9; MARSH W.J. Joseph Smith-Prophet of the Restoration. Springville (Utah). 2005, p. 15—16, 25.
      27. Руководство к Священным Писаниям. Книга Мормона. Еще одно свидетельство об Иисусе Христе. Солт-Лейк-Сити. 2011, с. 169—170.
      28. ДВОРКИН А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Нижний Новгород. 2002, с. 68—74, 80—82, 84—85. — URL: odinblag.ru/wp-content/uploads/Sektovedenie.pdf.
      29. Joseph Smith, Jr.: Reappraisals after Two Centuries. Oxford-N.Y. 2009, p. 3.
    • Синезий Киренский (Птолемаидский)
      By Snow
      Пржигодзская О. В. Синезий, епископ Птолемаидский: очерк жизни и творчества // Религия. Церковь. Общество: Исследования и публикации по теологии и религии / Под ред. А. Ю. Прилуцкого. СПб., 2013. Вып. 2. С. 138-146.
    • Пржигодзская О. В. Синезий, епископ Птолемаидский: очерк жизни и творчества
      By Saygo
      Пржигодзская О. В. Синезий, епископ Птолемаидский: очерк жизни и творчества // Религия. Церковь. Общество: Исследования и публикации по теологии и религии / Под ред. А. Ю. Прилуцкого. СПб., 2013. Вып. 2. С. 138-146.
      Синезий, будущий епископ Птолемаидский, родился между 370 и 375 гг. в городе Кирене (Syn. Ep.4; 50; 94; 101; 103). В литературе, посвященной исследованию жизни и творчества Синезия, нет единой точки зрения о дате его рождения. Исследователи XIX в. по-разному определяют эту дату. Так, Ф. Краус полагал, что Синезий родился в период между 370 и 370 гг.1; Р. Фолькман придерживался промежутка 365–370 гг.2; Х. Дрюон останавливался на 370 г.3 Историки двадцатого столетия А.Х.М. Джонс и Р. Мартиндейл придерживаются промежуточной датировки 365–375 гг.4 В отечественной историографии установилась дата, принятая К. Лакомбрадом — 370–375 гг.5
      Город, в котором появился на свет Синезий, к моменту его рождения имел уже тысячелетнюю историю: в IV в. Кирена являлась главным городом области Киренаики на северном побережье Африки, в которую, помимо Кирены, входили еще четыре города.6 По своему географическому положению Киренаика располагала жителей к выращиванию олив, ведению торговли и мореплаванию. Город Кирена по преданию, изложенному Геродотом в IV книге его «Истории» (Herod. IV, 145–162), был основан переселенцами-дорийцами с острова Феры приблизительно в VII в. до н. э.7

      История Кирены насчитывает череду войн с Египтом и Карфагеном, а около 540 г. до н.э. на ее территории образовалось независимое государство, которое около 460 г. получило демократическое устройство. К середине V в. до н. э. относится расцвет философской школы киренаиков, основателем которой стал философ Аристипп. Кирена была родиной философа Карнеада, поэта Каллимаха, географа Эратосфена8.
      Семья, к которой принадлежал Синезий, вела свою родословную от Гераклидов через спартанского царя Еврисфена (Epp. 57, 113; Нumn.V, 343). Впоследствии Синезий очень гордился своим происхождением, восходящим к глубокой древности, и, видимо, именно с этим обстоятельством связаны его взгляды на ситуацию в Римской империи в конце IV – начале V вв., когда стали видны признаки наступления новой эпохи. Безусловно, и происхождение, и дальнейшее воспитание в традициях язычества, которое еще сохраняло некоторые позиции в позднеримском обществе в качестве религии домашнего очага, определило во многом отношение Синезия к окружающему его миру. Как справедливо отмечает А. Остроумов, «Синезий был воспитан в фамильном аристократическом язычестве»9.
      Именно связь с классической греко-римской религией через семейные традиции также легла в основу мировоззрения будущего философа. Синезий получил классическое домашнее образование, главными же его ценностями признавались идеалы классической древности,10 представление о которой можно было составить по литературным и философским произведениям Гомера, Гесиода, Геродота, Эсхила, Еврипида, Аристотеля и многих других авторов, чьи творения стали классикой уже в античности. Ориентация Синезия в его сочинениях на классические образцы несомненна, кроме того, образы, метафоры, а зачастую и целые цитаты в трудах Синезия принадлежат авторам V–IV вв. до н. э. Как сообщает сам Синезий в трактате «Дион» (Dion VI), его первоначальное образование состояло в чтении и изучении произведений писателей классической древности, причем потом у него развился талант не только к запоминанию прочитанного, но и к самостоятельному творчеству. Хотя имя воспитателя Синезия неизвестно, поэтому невозможно определить степень его влияния на ученика, но Синезий имел доступ к обширной библиотеке отца (Dion VI). Таким образом, место рождения Синезия, семья и образование заложили в нем основу для стремления к продолжению образования.
      Поскольку в Кирене не нашлось достаточно образованных наставников, то Синезий отправился в Александрию для обучения философии. Вероятно, Синезий прибыл в Александрию после 391 г.11 Александрия, основанная в 332 г. до н.э. Александром Великим, в IV в. представляла собой научный и культурный центр всей Римской империи, где располагались философская школа и знаменитая библиотека. Философской школой неоплатоников руководила Ипатия, дочь математика и философа Феона. Несомненно, обучение под ее руководством повлияло на становление философского мировоззрения Синезия: вплоть до своего обращения к христианству в начале V в. он являлся ярким представителем школы неоплатоников. По словам Дж. Брегмана, Синезий соединил в себе всю античную культуру от ее истоков до ее заката, и в этом случае он представляет собой исключительное явление12.
      Исходя из такого понимания личности Синезия, вполне оправданным выглядит его обращение к философии неоплатонизма как завершающего течения в античной философии. Знакомство с Ипатией оказало внимание на последующую жизнь Синения — до своей смерти он переписывался с ней. Впечатления от общения с Ипатией он передает, например, в письме 136: «Гомер, чтобы восхвалить Улисса, говорит, что он многому научился во время его долгого путешествия, многих людей города посетил и изучил их нравы; но то были не граждане, а лестригоны и циклопы. Каким же образом возможно воспеть наше путешествие, которое дало нам возможность убедиться в том, что молва казалась нам невероятной?
      Ибо мы сами были очевидцами и слушателями истинного руководителя священных таинств философии». (Ep. 136). Вероятно, обучение Синезия не ограничивалось рамками философии, и он изучал также математику и астрономию13.
      После завершения образования в Александрии Синезий совершил путешествие в Афины, однако, точное время поездки неизвестно. Письмо 136 Синезий написал из Афин, но уже после поездки в Александрию. (Ep. 136)14.
      Причины, побудившие совершить эту поездку, приводятся Синезием в его письме брату (Ep. 54). В нем речь идет о снах, которые предвещают несчастья Синезию, если он не совершит поездку в Афины. (Ep. 54), но можно предположить, что не только такая неясная причина побудила Синезия отправиться в путь. Несмотря на упадок философских школ в IV в., Афины оставались городом со славной историей и местом развития философской мысли V–IV вв. до н. э., и можно предположить, что для Синезия, тяготевшего в своем творчестве к классическим образцам, было необходимо побывать в этом городе. Однако в письме 135 Синезий выражает явное разочарование Афинами. «Афины, которые были некогда государством — жилищем мудрых, ныне славятся только приготовлением меда». (Ep. 135).
      После возвращения из Афин в Кирену Синезий был избран депутатом в Константинополь от городов Киренаики с целью исходатайствовать облегчение податей и налогов и защиту от варваров. Синезий по рождению принадлежал к классу куриалов, что предполагало выполнение общественных обязанностей, против выполнения Синезий стремился отказаться.15 Единственным поручением, которое выполнил Синезий, является посольство в Константинополь в 399 г.16
      Основанием для определения времени пребывания Синезия в Константинополе служит его письмо 61, в котором он говорит о своем отъезде из Константинополя в консульство Аврелиана (400 г.), при этом он провел в столице Империи три года, поэтому некоторые исследователи датируют дату приезда в Константинополь концом 397 – началом 398 гг.17
      В той связи представляется более верной трактовка, предложенная К. Лакомбрадом, которая основана на описании событий мятежа Гайны и падения Аврелиана-Осириса в трактате «De providentia»18.
      Подобной же точки зрения придерживается и Г. Л. Курбатов, а также авторы Просопографии, отмечая, что дата отъезда Синезия из Константинополя определяется по письму 61, в котором он рассказывает о сильном землетрясении в 402 г.19
      В период пребывания в столице Синезий стал участником кружка антигерманистов, который возглавляли софист Троил и Анастасий. Именно в этой среде, вероятно, возникла мысль обратиться с речью к императору Аркадию, причем не только относительно положения дел в Пентаполе, но и общего положения Империи в связи с варварскими набегами и, как их следствием, положением германцев на территории Империи. Несомненно, Синезий не мог не вспоминать в этот момент, например, случившееся совсем незадолго до произнесения речи нападение готов Алариха на Грецию и ее разорение в 396 г., поскольку речь «О Царстве» была произнесена перед императором в 399 г. Около 403 г. Синезий уехал снова в Александрию, где провел два года. В этот период он близко познакомился с патриархом Феофилом, который стремился обратить Синезия в христианство. Патриарх Александрийский Феофил занимал кафедру с 385 по 412 гг. и был известен своей борьбой с язычеством, поэтому общение с Синезием, несомненно, имело и религиозный контекст. А. Остроумов справедливо отмечает, что обращение в христианство Синезия, уже известного философа, оратора и поэта, было бы большим приобретением для церкви20.
      В то же время Синезий женится, о чем он сообщает в письме 140 – «Бог, и закон, и священная рука Феофила дали мне жену» (Ep. 140). О жене Синезия ничего неизвестно, кроме того, что он отказался развестись с ней, когда стал епископом и что у них было трое детей. К. Лакомбрад полагает, что она была христианкой21.
      В 405 г., когда Синезий уже вернулся в Кирену, произошло очередное нападение варваров на Пентаполь, опустошивших область. В письме к Ипатии (Ep. 124) Синезий говорит, что ему трудно переносить бедствия военного времени. «Я, который окружен бедствиями моего отечества и которому все это наскучило, потому что я ежедневно вижу неприятельские войска, людей, убиваемых как жертвенных животных, потому что я вдыхаю воздух заражений от гниения трупов и сам должен ожидать, что и со мной случится то же самое» (Ep. 124). Из писем ставится известно, что он пытался организовать сопротивление варварам, при том, что военачальники Иоанн, а затем Хила не могли организовать оборону. В письме 107 он пишет, что готов на все, лишь бы «обеспечить мир моей стране и торжество законов» (Ep. 107). Синезий отправлял письма в Константинополь друзьям, желая довести до сведения императора и двора о бедственном положении в провинции, однако, он убеждал жителей принять участие в войне против варваров. «В то время как эти злые хищники (варвары) так легко презирают смерть, чтобы не оставлять добычу, которую пришли у нас похитить, устрашимся ли мы опасности, когда дело идет о защите наших очагов, алтарей, законов и приобретений, этих благ, которыми мы пользовались с давних пор? Нужно идти против этих варваров, чтобы видеть, что означают эти дерзкие неприятели». (Ep. 113).
      Во время этого набега Синезий наблюдал за передвижением варваров с городских стен и соорудил машины для метания камней. (Ep. 139). После того, как нападение варваров было отбито, Синезий вернулся к своим литературным занятиям. Синезий был широко известен своей деятельностью и благодаря поддержке патриарха Феофила был избран епископом Петнаполя в 410 г., хотя это предложение он принял не сразу. В письме 105 он отказывался принять этот пост по догматическим причинам. Патриарх Феофил, вероятно, был заинтересован в привлечении на епископскую кафедру такого образованного и несклонного к интригам человека, как Синезий.22 К. Костер видел основную причину избрания Синезия на пост епископа в его успешной борьбе с варварами в Киренаике, и тогда был необходим человек, который имел возможность организовывать сопротивление, опираясь на свой авторитет. Кроме того, епископы рубежа IV–V вв. обладали не только церковной, но и административной властью23.
      Очевидно, что совокупность этих факторов повлияла на избрание именно Синезия на этот пост. Таким образом, в 410 г. он был посвящен в епископы патриархом Феофилом и занял свой пост после Пасхи 411 г. (Ep. 13; 66; 96)24.
      О крещении Синезия источники не упоминают, и этот вопрос не рассматривался в научной литературе специально, но, можно предположить, что крещение состоялось в момент принятия епископского сана. Например, В. Крофорд считает, что крещение могло иметь место непосредственно перед посвящением в сан епископа или сразу после этого события, т. к. в начале V в. данный вопрос еще не был четко канонически определен. Существовала общая практика, когда при вере в Евангелие крещение откладывалось до момента смерти, т.е. оно не являлось обязательным критерием для признания человека христианином25.
      Синезий пробыл епископом только несколько лет, налаживая монашескую жизнь в своей епархии. В письме 126 он упоминает о своем намерении основать монастырь, однако, сделать это он уже не успел. Синезий умер между 413 и 415 гг.,26 пережив смерть всех детей.
      Жизненный путь епископа Синезия представляет собой образец трансформации выдающегося представителя позднеантичной культуры в христианина, готового принести полученные знания на пользу и благо христианской Церкви. Синезий не противопоставил языческую образованность и христианские ценности, а, наоборот, соединил в себе античное миропонимание ихристианский взгляд на мир. Итогом этого соединения стали его произведения — гимны и трактаты, в которых он выразил свое понимание реалий IV–V вв. как представитель позднеантичной интеллектуальной элиты и епископ христианской Церкви.
      Примечания
      1. Kraus F.X. Studien über Synesius von Kyrene// Theologische Quartalschrift. 1865. Bd XLVII. S.387.
      2. Volkmann R. Synesius von Cyrene. Berlin,1869. S. 6.
      3. Druon H. Études sur la vie et les œuvres de Synésius. Paris, 1859. P. 15.
      4. The Prosopographyof the Later Roman Empire. A.D. 260–395 / A. H. M. Jones, J. R. Martindale. Vol. II. Cambridge, 1980. 1342. P. 1048.
      5. Lacombrade Chr. Synésios de Cyrène. Hellène et chrétien. Paris, 1951. P. 13; Курбатов Г. Л. Ранневизантийские портреты. Л., 1991. C.136. В вводной статье в изданию сочинений Синезия, предпринятом К. Лакомбрадом несколько позже, указывается как наиболее вероятная дата 370 г. (Synésios de Cyrène. Hymnes. T. I / Texte étab.et trad. par Chr. Lacombrade. Paris, 1978. P. 7).
      6. Кирена, Птолемаида, Аполлония, Береника, Арсиное.
      7. Roques D. Synésius de Cyrène et la Cyrénaïque du Bas-Empire. Paris, 1987. P. 36.
      8. Roques D. Synésius de Cyrène... P. 38.
      9. Остроумов А. Синезий, епископ Птолемаидский. М., 1879. C. 35.
      10. К. Лакомбрад отмечает, что одной из черт той эпохи (т. е. рубежа IV–V вв. — О. П.) было повышенное внимание к античности, ее общими для всех ценностями, поэтому ориентация воспитания на классические греческие образцы в литературе и искусстве была неоспорима (Synésios de Cyrène. Hymnes. T. I. P. 11–12).
      11. Остроумов А. Синезий... C. 36.
      12. Bregman J. Synesius of Cyrene: Eearly life and conversion to philosophy // California Studies in Classical Antiquity. 1975. Vol. 7. P. 56.
      13. А. Остроумов. Синезий... C. 42.
      14. Р. Фолькман полагает, что поездку в Афины Синезий совершил после своей женитьбы в 403 г. (Volkmann R. Synesius von Cyrene. S. 98); Ф. Крауз относит ее ко времени после посольства в Константинополь, т. е. между 400 и 403 гг. (Kraus F. X. Studien über Synesius von Kyrene S. 403–405); Х. Дрюон считает, что она была совершена до визита в Константинополь, т.е. ранее 399 г. (Druon H. Études sur la vie et les œuvres de Synésius. P. 3). А. Х. М.Джонс и Дж. Р. Мартиндейл придерживаются датировки Х. Лакомбрада, согласно которой поездка в Афины имела место между 395 и 399 гг. (PLRE II. P. 1049; Lacombrade Chr. Synésios de Cyrène... Р. 45).
      15. Liebeschuetz J. H. W. G. Synesius and the municipial politics of Cyrenaica in the 5th century AD //Byzantion. 1985. N 55. P. 156.
      16. Liebeschuetz J. H. W. G. Synesius and the municipial politics… P. 160.
      17. Остроумов А. Синезий... С. 48.
      18. Lacombrade Chr. Synésios de Cyrène. Р. 100–101.
      19. Курбатов Г. Л. Ранневизантийские портреты... C. 136; PLRE II. P. 1049.
      20. Остроумов А. Синезий... C. 78.
      21. Lacombrade Chr. Synésios de Cyrène... P. 137.
      22. Crawford W. S . Synesius the Hellene. London: Rivingtons, 1901. P. 39–40.
      23. Coster C. H. Christianity and the invasions: Synesius of Cyrene // The Classical Journal. 1960. Vol. 55. Fasc. 7. P. 291, 301.
      24. Lacombrade Chr. Synésios de Cyrène... P. 210–212; The Prosopografy of the Later Roman Empire. Vol. II. P.1049.
      25. Crawford W. S. Synesius the Hellene. P.40–41.
      26. Lacombrade Chr. Synésios de Cyrène... Р. 272–273.
      Источники и литература
      1. Bregman J. Synesius of Cyrene: Eearly life and conversion to philosophy //California Studies in Classical Antiquity. 1975. Vol. 7. P. 55–88.
      2. Coster C. H. Christianity and the invasions: Synesius of Cyrene // The Classical Journal. 1960. Vol. 55. Fasc. 7. P. 290–312.
      3. Crawford W. S . Synesius the Hellene. — London: Rivingtons, 1901. — 585 p.
      4. Druon H. Études sur la vie et les œuvres de Synésius. — Paris: Auguste Durand Libraire, 1859. — 306 p.
      5. Kraus F. X. Studien über Synesius von Kyrene // Theologische Quartalschrift. 1865. Bd XLVII. S. 385–410.
      6. Lacombrade Chr. Synésios de Cyrène. Hellène et chrétien. — Paris: Les Belles-Lettres, 1951. — 320 p.
      7. Liebeschuetz J. H. W. G. Synesius and the municipial politics of Cyrenaica in the 5th century AD // Byzantion. 1985. N 55. P. 146–164.
      8. The Prosopographyof the Later Roman Empire. A.D. 260–395 / A. H. M. Jones, J. R. Martindale. Vol. II. — Cambridge: Cambridge University Press, 1980. — 1152 р.
      9. Roques D. Synésius de Cyrène et la Cyrénaïque du Bas-Empire. — Paris: Éditions du CNRS, 1987. — 450 p.
      10. Synésios de Cyrène. Hymnes. T. I / Texte étab. et trad. par Chr. Lacombrade. — Paris: Belles-lettres, 1978. — 193 p.
      11. The Prosopografy of the Later Roman Empire. A. D. 260–395 / A. H. M. Jones, J. R. Martindale. Vol. II. — Cambridge: Cambridge University Press, 1980. — 1342 p.
      12. Volkmann R. Synesius von Cyrene. — Berlin: H. Ebeling, C. Plahn, 1869. — 258 s.
      13. Курбатов Г. Л. Ранневизантийские портреты. — Л.: Издательство ЛГУ, 1991. — 274 c.
      14. Остроумов А. Синезий, епископ Птолемаидский. — М.: тип. Э. Лисснер и Ю. Роман, 1879. — 354 с.
    • Кристина Фили. Гипатия: жертва конфликта между старым и новым миром
      By Saygo
      Кристина Фили. Гипатия: жертва конфликта между старым и новым миром // Вопросы истории естествознания и техники. - 2002. - № 2.
      Гипатия, дочь Теона (ок. 370–415 гг.), всю свою жизнь провела в Александрии, где снискала уважение и почет как философ и ученый. В то время Александрия, знаменитая своим интеллектуальным аскетизмом и одновременно крайностями утонченной чувственности, находилась на перекрестке культурных традиций. Здесь задолго до того, как на горизонте появилась опасность арабской экспансии, произошла знаменательная встреча эллинского, иудейского и варварского миров, обусловившая возникновение таких культурных амальгам1, как, например, греко-иудейская философия, в которой восточные и греческие концепции причудливо сочетались с элементами иудаизма. Истоки этого философского направления восходят к учению неортодоксальной иудейской общины терапевтов, а его основным адептом является Филон Александрийский (20–30 г. до н.э. - 40 г. н.э.).
      На рубеже IV–V вв. Александрия2 становится центром позднеэллинистической культуры. Афины, на которых в этот период лежит лишь отблеск былой славы3, передали культурную эстафету городу Александра Великого. Вот как описывает случившееся Синесий из Кирен4 в “Письмах”5: “В Афинах не осталось больше ничего возвышенного, кроме имен великих людей, когда-то живших в этом городе... Если раньше Афины были пристанищем мудреца, то ныне они знамениты лишь своими пчеловодами”6. Об Александрии, напротив, Синесий пишет как об оазисе интеллектуального процветания, не забывая при этом указать на роль Гипатии: “В Александрии пышным цветом расцветает образование...7; обретя мудрость Гипатии, Египет наших дней наслаждается ее плодами”8.
      В эпоху позднего эллинизма на территории восточных провинций Римской империи получает распространение христианство. Это происходит во многом благодаря общности языка9 и уникальным возможностям эллинской речи для формулировки и истолкования догматов новой религии10.
      С 395 г. Египет становится византийской провинцией, управляемой императорским префектом (Praefectus Augustalis). Однако наиболее влиятельное лицо здесь - александрийский епископ, который уже с 381 г. носит сан патриарха. Будучи третьим по величине городом империи, интеллектуальной и религиозной столицей Египта, Александрия одновременно и крупнейший средиземноморский порт. Благодаря славному прошлому, она остается независимой и замкнутой “вселенной”. Культурно-религиозный облик города определяется Мусейоном, со старинными, восходящими к Евклиду традициями, библиотекой с ценными папирусами, а также языческими храмами, христианскими церквами и иудейскими синагогами. В Александрии формируется среда интеллектуалов, состоящая из философов, математиков, риторов и теологов, а также разнообразные школы - философские, математические, медицинские, катехизические и раввинские.
      Какова же была историческая обстановка непосредственно в годы жизни Гипатии?
      Дух вольности, утвердившийся после издания Константином Великим (285–337 гг.) закона о свободе религиозных культов, был забыт; его место заняли настроения нетерпимости, обусловленные сложностью положения. Дело в том, что в этот период множество еретических течений, а также частые вторжения извне (в 378 г. готы, разграбив Фракию, Македонию и Фессалию, подошли к стенам Константинополя), угрожали существованию христианской империи11. С целью консолидации сил Феодосий I Великий (346–395 гг.) в феврале 380 г. императорским эдиктом вменил подданным своей империи в обязанность следование доктрине, сформулированной римским епископом Дамасием и александрийским епископом Петром12. В период, когда из-за отсутствия согласия империя оказалась в опасности, новая религия стала главным фактором единения. Однако в первые годы существования Византийского государства, установленное волевым порядком единство вероисповедания породило и новую напряженность. Влияние христианства сказалось на формировании законодательства. В 381 г. на Константинопольском соборе Символ Веры (Сredo) был дополнен догматом о Святом Духе. Несколькими годами позже, в 391 г., Феодосий своим указом13 (направленным в Египет14) запретил отправление всех языческих культов, тем самым сделав первый шаг по пути уничтожения языческих храмов15; 16.
      В Александрии, руководствуясь законом Феодосия, кампанию против язычников начал местный патриарх Теофил17. В 391 г. или 392 г. христианами18 был разрушен культовый центр Александрии Серапеум19; 20; 21, включая храм бога Сараписа, библиотеку и величественную статую Сараписа работы скульптора Бриаксия. Разрушение22 Серапеума вызвало волну социальных выступлений. Отметим, что в этот период (392–394 гг.) язычники на Западе также пережили горечь повсеместного разрушения храмов: во времена императоров Флавия и Евгения идолопоклонству и здесь был нанесен сокрушительный удар23.
      После разрушения Серапеума напряженность в Александрии усилилась. Известно, что, сохраняя нейтралитет, Гипатия не присоединилась к партии защитников Серапеума. Будучи известным и уважаемым учителем, она не участвовала в столкновениях язычников и христиан. Не поддерживала она и никаких контактов с грамматиками Аммонием и Гелладием, и философом-неоплатоником Олимпием, поклонявшимися Сарапису, которые, почувствовав нарастание враждебности к язычеству, покинули Александрию. Вероятно, Гипатия вообще не принимала участия в языческой культовой практике. Дело в том, что сформировавшееся вокруг Теона и “переданное ей по наследству” научное окружение состояло из представителей интеллектуальной элиты, сконцентрированной на изощренных философских изысканиях. Это говорит о том, что Гипатия была поборницей интеллектуального эллинского наследия. Что же касается свидетельств в пользу ее приверженности культовой практике политеизма, то таковых в нашем распоряжении нет.
      Сторонники античной языческой веры сквозь строки законодательства Феодосия с тревогой прозревали крах освященных веками культурных ценностей. Так, в 394 г. Феодосий I в законодательном порядке упразднил Олимпийские игры (их возрождение произошло лишь в конце XIX столетия, в 1896 г.). Строгие византийские законы дамокловым мечом нависли над головами язычников: императорские указы предусматривали смертную казнь за участие в любых культовых действиях (жертвоприношении, поклонении идолам и т.п.). Но это еще не все. В пылу борьбы с язычеством были осуждены математика и астрономия (последнюю не отличали тогда от астрологии). Закон против математиков был издан еще в 370 г.; в Кодекс Феодосия24 он вошел в качестве статьи IX. 16. 8. Возможно, что именно этот закон и явился главной причиной гибели Гипатии.
      Если правление Феодосия Великого можно назвать триумфом христианства над язычеством, то этого нельзя сказать о деятельности его сына Аркадия25, который не смог закрепить успех отца. В 408 г. Аркадий умирает, оставляя сына Феодосия II и дочь Пульхерию, которым было тогда семь и шестнадцать лет. Будучи женщиной глубоко религиозной и понимавшей, что сила империи заключена в Церкви и ее единстве, Пульхерия, как и ее дед Феодосий Великий, оказала значительное влияние на укоренение идеалов христианства в Византийской империи. С 408 г. она становится опекуном своего брата, который, провозгласив ее императрицей (Augusta), тем самым дает согласие на совместное управление империей. В течение сорока лет, что Пульхерия находилась у власти26 (Феодосий II был личностью слабой и передал бразды правления в ее руки), она целиком посвятила себя делу очищения Церкви и защите империи от внешних врагов (при этом она оставалась целомудренной, как монахиня). Напомним, что в это время еще были живы воспоминания о Юлиане Отступнике (332–363 гг.)27, заставлявшие серьезно говорить об опасности возрождения язычества.
      Таким образом, годы жизни Гипатии совпали со временем правления двух сильных политических деятелей - Феодосия Великого и Пульхерии, которых исторические и политические обстоятельства заставили встать во главе борьбы со старым миром.
      В античности женщины-философы или ученые были редкостью; случай Гипатии - исключительный. Ее отец Теон28 (родился ок. 300 г.) был автором многих математических сочинений, из которых до нас дошли издания c его комментариями “Начал”, “Данных” и “Оптики” Евклида29; 30. Копии этих трактатов, сделанные впоследствии византийскими книжниками, легли в основу современных изданий трудов Евклида31. Теоном написаны также комментарии к тринадцати книгам “Альмагеста”32 (Syntaxis Mathematica) и два комментария к упрощенным таблицам Птолемея: “Большой комментарий”33 в пяти книгах и “Малый комментарий” в одной книге34; 35; 36. Страстный поклонник эллинской культуры37, очарованный многими ее сторонами, Теон, стремясь сохранить греческое наследие, занимался преподаванием, а также изданием и комментированием различных трактатов, вплоть до теологических текстов орфиков38 и сочинений Гермеса Трисмегиста39.
      Теон - один из последних ученых, сотрудничавших с александрийским Мусейоном40. Получив прекрасное образование41, он отдавал предпочтение занятиям математикой и астрономией42, изучал Евклида и Птолемея43. Философию же Теон не преподавал. Однако такие авторы, как Сократ Схоластик44, Гесихий45, Феофан46 и Малала47, называли его “мудрейшим из философов”, поскольку после Аристотеля математику стали считать разделом теоретической философии48.
      Гипатии49, выросшей в интеллектуальной среде и получившей от отца блестящее образование, были близки научные интересы Теона. Поэтому неудивительно, что она со временем становится его ближайшим сотрудником. Говорят, что она даже превосходила своего отца, ибо, как пишет Дамаский, была по природе “талантливее и утонченнее”.
      Жизнь Гипатии, совпавшая по времени с разрушением старого языческого и рождения нового христианского мира, окутана легендой. Рождению этой легенды во многом способствовала скудость исторических свидетельств о ее жизни. Наиболее важным и ценным источником о Гипатии является “Церковная история” ее современника константинопольского законоведа Сократа Схоластика (ок. 379–450 гг.)50, представляющая продолжение “Истории Церкви” Евсевия Кесарийского51. Хорошо информированный о византийских политических и церковных делах, Сократ был к тому же непосредственным свидетелем событий, описанных им затем в главах “Церковной истории”, посвященных Гипатии.
      Другим ценным источником служат “Письма”52 Синесия53 из Кирен54, адресованные Гипатии55. Синесий, обучавшийся у Гипатии в Александрии с 390/393 г. по 395/396 г., до самой смерти56 (он умер раньше Гипатии) сохранял величайшее уважение к своему учителю57: став епископом Пентаполя Ливийского58, Синесий продолжал посылать ей свои работы59.
      И, наконец, третьим ценным источником остается “Хроника”, написанная Иоанном, епископом Никиу60 (Нижний Египет), в VII в. Сохранившаяся в эфиопской рукописи (та, в свою очередь, восходит к арабскому источнику), она воскрешает события, связанные с преподавательской деятельностью Гипатии и ее трагическим концом.
      Разумеется, существует ряд второстепенных источников, таких, как “Хронография”61 антиохийского хронографа Иоанна Малалы (491–578 гг.), “Жизнь Исидора” Дамаския62, “Суда”63 (известный византийский лексикон X в.) и краткая биография Гипатии, написанная в VI в. Гесихием и включенная им в “Ономатологос” - лексикон греческих авторов (в оригинале не сохранился)64. Все эти источники до некоторой степени компенсируют недостаток прямых свидетельств о жизни Гипатии.
      Интеллектуальная деятельность Гипатии привлекала к ней множество самых разных людей, считавших ее своим учителем. К 390 г. вокруг нее образуется кружок. К сожалению, скудость источников служит существенным препятствием для определения имен ее студентов, их числа, продолжительности и содержания обучения. Лишь переписка Синесия65 проливает некоторый свет на противоречивые обстоятельства последних дней александрийского эллинизма66; 67.
      Из “Писем” Синесия нам известны имена некоторых учеников Гипатии - Теотехна68, Афанасия69, Феодосия70 и Гая71. В письме72 Геркулиану73 Синесий пишет о том, что в кружок Гипатии входили высокие военные сановники (comes)74 и архонты (благородные), как, например, Пентадий и Гелиодор. Пентадий в 403–404 гг. занимал должность императорского префекта Египта. Синесий называет его “приятнейшим и образованнейшим человеком”. Дамаский указывает на то, что Пентадий посещал кружок, где Гипатия читала лекции для образованной публики. Что касается Гелиодора, которого Синесий характеризует как человека весьма образованного75, то из-за недостатка свидетельств, мы не можем с уверенностью сказать, что он был учеником Гипатии. (Гелиодор был риториком и законоведом при дворе императорского префекта в Александрии76).
      Возможно, что среди учеников и слушателей Гипатии были священнослужители или те, кто готовился к принятию священнического сана77; 78. Все, в ком было желание изучать философию, стекались к ней отовсюду: христиане и язычники; те, кто относился с сочувствием к христианству или уже находился на пороге крещения79; из Кирен и Фиваиды, Сирии и Ливии, Константинополя и отдаленных областей империи приходили к Гипатии, чтобы под ее руководством приобщиться к богатству греческого наследия.
      В поношенном плаще (tribon), который в те времена носили философы80, она появлялась на улицах Александрии без сопровождения81 и публично излагала82 сочинения Платона83 и Аристотеля84; 85. “Во времена поздней античности интеллектуальная монополия принадлежала божественному Платону; ... его имя считалось абсолютным авторитетом”86. Гипатия учила своих “студентов” относиться к философии87 как к своего рода религиозной тайне88 (очевидный отзвук идей седьмого “Письма” Платона), считать философию “самой непоколебимой из всех непоколебимых вещей”. По свидетельству Синесия, “она была истинным проводником по тайнам философии”89.
      Возможно, что, следуя пифагорейской традиции90, Гипатия установила два уровня обучения: помимо узкого круга посвященных, она также читала лекции для широкой публики91; 92.
      В своих лекциях Гипатия не ограничивалась философией93 (которая и во времена классической античности, и в период эллинизма оставалась уделом аристократии), а обучала также математике94, включая арифметику, геометрию, астрономию95 (которую, исходя из платоновского понимания этой науки, Гипатия считала вершиной знания96) и музыку97, т.е. дисциплины, которые Боэций впоследствии назвал квадривием. Но все же математические дисциплины рассматривались Гипатией лишь как ступени, ведущие к метафизическому познанию. Свою основную задачу она видела в исследовании тайны бытия98.
      Мы можем предположить (на основании встречающихся в источниках ссылок на ее произведения99), что на лекциях Гипатия излагала принципы геометрии по “Началам” Евклида и “Коническим сечениям” Аполлония, арифметики по “Арифметике” Диофанта100 и астрономии по “Альмагесту” Птолемея.
      К сожалению, нам неизвестны ни философские взгляды101, ни математические результаты Гипатии. Вероятно, после ее трагической гибели все написанное ею было уничтожено102. Сохранились лишь ссылки на ее математические и астрономические работы. Так, из “Суды” известно, что “она написала комментарий к Диофанту, астрономическим таблицам и “Коническим сечениям” Аполлония”103. Неутомимый исследователь греческой науки П. Таннери104 указывает на то, что Гипатия написала комментарии к “Арифметике” Диофанта и астрономическим таблицам “Альмагеста”, которые ранее комментировал ее отец.
      В книге “История диофантова анализа от Диофанта до Ферма” И. Г. Башмакова и Е. И. Славутин105 (в главе “Кто был автором арабской версии “Арифметики””106) ставят вопрос о создателе текста, положенного в основу найденной немногим более 20 лет тому назад арабской рукописи. Известные русские историки математики полагают, что автора трактата, переведенного Костой Ибн Лукой107, следует искать в среде александрийских и византийских ученых IV–VI вв.
      Исключив византийских авторов Георгия Пахимера (ок. 1242–ок. 1310 гг.)108 и Максима Плануда (ок. 1255–ок. 1305 гг.)109, комментарии которых на “Арифметику” Диофанта были написаны на 300–400 лет позднее перевода Косты ибн Луки, Башмакова и Славутин приходят к выводу, что арабская рукопись является не частью “Арифметики” Диофанта, а самостоятельным произведением на ту же тему, написанным неизвестным, но хорошо разбиравшимся в методах Диофанта комментатором. Но в период между V–IX вв. жил лишь один математик, о котором источники говорят как о комментаторе “Арифметики” Диофанта. Это - Гипатия (см. “Суду”). Кроме того, нам ничего не известно о других математиках высокого уровня, живших в этот период. “Таким образом, - заключают Башмакова и Славутин, - можно предположить, что арабский фрагмент является переводом аннотированного ею текста. Если так, то это - единственное сочинение Гипатии, сохранившееся до наших дней”110.
      Математические достижения111 Гипатии получили высокую оценку современников112. Несомненно, что ее репутация была выше, чем у других александрийских ученых. Характерно высказывание Сократа из его “Historia Ecclesiastica”: “Она достигла таких высот познания, что превзошла всех философов своего времени; наследница платоновской школы, возрожденной Плотином, она читала философские лекции всем тем, в ком было желание услышать”113.
      В то время главой александрийской Церкви и духовным лидером христиан был патриарх Теофил, занимавший жесткую позицию не только в отношении александрийских язычников, но и христианских монахов, поселившихся в пустыне Нитрия114 (часть из них, будучи последователями Оригена, была вынуждена покинуть Египет). Напомним, что нетерпимость Теофила сыграла роковую роль в отставке и смерти (на пути в ссылку) одного из величайших учителей греческой православной Церкви константинопольского патриарха Иоанна Златоуста115.
      Теофил был выдающимся теологом; но одновременно он известен и как человек “властный, раздражительный, неразборчивый в средствах, готовый в своем стремлении к первенству использовать как чернь, так и монахов против своих противников - александрийских иудеев и язычников”116.
      Тем не менее при Теофиле Гипатия и ее окружение продолжали свою деятельность, не только не подвергаясь преследованиям, но и пользуясь полной интеллектуальной свободой. Положение изменилось, когда на епископскую кафедру Св. Марка взошел Кирилл, племянник Теофила. Избрание Кирилла117 (положившее начало периоду волнений и насилия) ознаменовалось продолжавшимися в течение трех дней столкновениями118 между сторонниками Кирилла и Тимофея - другого претендента на патриархат. Тимофей был архидьяконом при Теофиле; ему оказывал содействие таинственный Абунданций, которого источники называют “предводителем военной когорты” (militaris ordinis ductor). В конечном итоге Кирилл одержал верх и 17 октября 412 г. взошел на епископскую кафедру.
      Избрание Кирилла привело к усилению влияния религиозных иерархов на городские дела. Движимый необходимостью искоренения ересей, Кирилл начал кампанию по очищению Церкви. Первыми его шагами стали: изгнание из Александрии последователей Новациана, закрытие их церквей, конфискация церковной утвари и лишение их епископов прав на совершение богослужений119. Преследования последователей Новациана спровоцировали напряженность в отношениях между решительно настроенным патриархом и амбициозным императорским префектом Египта Орестом (ключевой фигурой в драматической гибели Гипатии), - напряженность, которая нарастала по мере приближения развязки120.
      Орест, занимавший в 412–415 гг. должность императорского префекта Египта, несомненно, был христианином121. После прибытия в Александрию, возможно, следуя примеру местной элиты122; 123, он, привлеченный репутацией Гипатии, стал посещать ее открытые лекции, предназначенные для высокообразованной публики124 (членов местного совета, высших государственных чиновников и т.д.). Как свидетельствует Иоанн из Никиу, Орест, кроме того, “привлек к ней много христиан”125.
      По-видимому, ученики и слушатели Гипатии, воспитанные в традициях греческой “paideia” - семи свободных искусств, могли удовлетворить свою страсть к познанию без ущерба для религиозного чувства. День ото дня ширился круг учеников Гипатии, росло ее влияние в городе. Свидетельством тому является фрагмент письма Синесия, в котором тот, будучи хорошо осведомлен о положении и связях Гипатии, просит ее о помощи (учитывая ее знакомство с влиятельными горожанами из числа частных лиц и чиновников): “Власть неизменно находится в твоих руках, и ты долго еще будешь обладать ею и использовать во благо. Предаю твоим заботам Никея и Филолая, двух превосходных юношей, связанных узами родства. Постарайся найти им поддержку среди твоих друзей, как частных лиц, так и чиновников, чтобы они вновь смогли войти во владение своей собственностью”126.
      Сторонники Кирилла почувствовали опасность, которая заключалась в принадлежности официальных лиц города (decemprimi) - многие из которых занимали высокое положение в государственной и церковной иерархии127 - к кругу Гипатии, в их преданности учителю. Вот что писал Сократ в “Historia Ecclesiastica” об особом статусе Гипатии: “Результат полученного образования - царственная открытость, ставшая ее достоянием, позволяла ей с достоинством вести разговор с первыми лицами города, ибо все высоко ценили ее”128.
      Итак, в Александрии, с одной стороны, существовал кружок Гипатии, состоявший из язычников-интеллектуалов (в основном александрийских неоплатоников) и христианской городской элиты (включая представителя христианской государственной власти Ореста). С другой стороны - ригорист Кирилл и его сторонники. Назревал конфликт. Его непосредственной причиной стали события, происходившие вокруг иудейской общины за несколько дней до празднования Пасхи.
      В Александрии со времени ее основания Александром Великим существовала многочисленная иудейская община. Терпевшая притеснения со стороны нееврейского населения города129, она, несмотря на ограничения, наложенные византийским законодательством130, находилась под защитой государства131. Однако после изгнания последователей Новациана Кирилл занял жесткую позицию по отношению к александрийским евреям. Вот что произошло в Александрии по свидетельству Сократа Схоластика и Иоанна из Никиу. По субботам вместо традиционной молитвы евреи стали посещать театр, что противоречило традициям иудаизма и одновременно создавало проблемы в отношениях со зрителями-христианами. Орест вмешался, чтобы восстановить порядок, но неудачно. По прошествии некоторого времени, в один из субботних дней, он снова появился в театре с постановлением (politeia) о театральных представлениях132;133. Во время оглашения постановления иудеи подняли крик, указывая на то, что в толпе ими опознан скромный александрийский учитель Гиеракс. Евреи обвинили Гиеракса в том, что он состоял осведомителем и подстрекал к беспорядкам. (Иоанн из Никиу характеризует Гиеракса как человека “способного и образованного, имевшего обыкновение высмеивать язычников, а также полностью преданного патриарху и знакомого с христианской доктриной”134). Орест, предчувствовавший усиление власти патриарха135, приказал арестовать Гиеракса и подвергнуть его пыточному допросу136. Что произошло с Гиераксом дальше, нам неизвестно. Возможно, его сочли невиновным и отпустили на свободу.
      Глубоко обиженный унижением, которому подвергся его наперсник, Кирилл, созвав лидеров иудейской общины, пригрозил им расправой, если иудеи будут продолжать противодействовать христианам. Однако эта угроза лишь спровоцировала гнев иудеев, которые с этого момента стали действовать “из засады”137. Однажды ночью кто-то из иудеев поднял тревогу, крича, что храм Cв. Александра охвачен огнем. Когда христиане бросились спасать храм, евреи напали на них и многих убили. В ответ на это в 414 г. сторонники Кирилла, не прибегая к помощи городских властей, захватили александрийские синагоги, присвоили с разрешения патриарха собственность иудеев и изгнали их из города138; 139.
      Взбешенный действиями Кирилла, Орест послал протест императору. Кирилл, опасавшийся за свое положение, также направил письмо в Константинополь, в котором представил события в выгодном для себя свете (реакция императора на оба послания нам неизвестна). После этого Кирилл сделал попытку примирения, послав делегацию к императорскому префекту. Несмотря на стремление христианской части населения к примирению, Орест отверг “мирные предложения” Кирилла. Но Кирилл (на стороне которого, правда, были не все христиане) вновь пришел к Оресту. Указав префекту на Новый Завет, он попросил его подтвердить приверженность того истинам Священного Писания. Орест вновь отказался от сотрудничества с патриархом. Кирилл, почувствовав, что теряет контроль над ситуацией в городе, вынужден был вместе со своими сторонниками (в их числе были parabolani - люди, ухаживавшие за заразными больными и тем самым подвергавшие себя постоянному риску)140 приступить к осуществлению иных мер воздействия на императорского наместника. Он обратился за помощью к своим давним сторонникам, нитрийским монахам141, которые, покинув свои кельи, силой ворвались в Александрию.
      В один прекрасный день толпа монахов преградила путь колеснице, на которой проезжал по городу Орест, и принялась оскорблять префекта, обвиняя его в язычестве. Поводом для слухов, что префект принял язычество, стали его симпатии к Гипатии. Защищаясь от брошенного обвинения, Орест сообщил монахам о том, что был крещен142 константинопольским патриархом Аттиком (занимавшим патриаршую кафедру в 406 г.). Поскольку Аттик был союзником Иоанна Златоуста, противника Теофила, то слова Ореста еще больше разъярили толпу. Противостояние кончилось тем, что один из монахов, Аммоний, бросил в Ореста камень, который попал префекту в голову. Аммоний был схвачен стражей и подвергнут пытке, от которой скончался. Снова два донесения были посланы императору. Кирилл, представив события как столкновение на почве религии, провозгласил Аммония мучеником; при этом он даже дал погибшему новое имя143 - Томасий (Великолепный). Это было явным перегибом, за что патриарх подвергся критике со стороны умеренных христиан. Столкнувшись с внутренней оппозицией, Кирилл вынужден был отказаться от дальнейшей кампании по канонизации Аммония-Томасия144.
      Таким образом, в Александрии на четвертом году патриархата Кирилла царила атмосфера напряженности, отчасти вызванная действиями самого патриарха. Кроме того, оставались трения в отношениях между главой Церкви и главой императорской администрации, недавно прибывшим в Александрию. Отметим, когда префект стал объектом критики со стороны Кирилла и его сторонников, многие из влиятельных жителей Александрии поддержали действия Ореста, направленные на нейтрализацию активности самого патриарха.
      Между тем, поскольку Гипатия была представителем той самой элиты, которая поддержала Ореста, по городу пошли разговоры, что именно она выступает против примирения патриарха и префекта145. Дело в том, что Гипатия была не только выдающимся ученым; говорили также, что “в споре она была быстра и изобретательна, а в деле - известна своим благоразумием и гражданской добродетелью”146. Кроме того, Гипатии был близок дух старой светской системы управления городом, избегавшей политического насилия. Она придерживалась мнения, что влияние патриарха должно ограничиваться сферой Церкви и не распространяться на государственные и городские дела. Гипатия выступала за гармонию в отношениях между церковной и гражданской властями.
      Поначалу многознающая и мудрая Гипатия, по-видимому, стояла в стороне от политики. Но, вероятно, постепенно ее отношение к происходящему изменилось: она, как истинный философ, последователь Платона, решила принять участие в делах своего города. Ее сотрудничество с Орестом испугало сторонников Кирилла, заставив их консолидировать свои силы, что, в свою очередь, привело к дальнейшему ожесточению полемики между церковными и городскими властями. Теперь главной мишенью для нападок стала сама Гипатия, которую сторонники Кирилла, на время выпустившие инициативу из своих рук, посчитали главным препятствием на пути реализации своих планов. А борьбу против Ореста им необходимо было выиграть во что бы то ни стало.
      Положение Гипатии, пользовавшейся поддержкой городских интеллектуалов, в целом было невыгодным: разные группы городского населения были настроены враждебно по отношению к ней. Прежде всего, принадлежность к элите сделала ее непопулярной среди широких слоев бедноты. Что касается язычников147, то они не считали Гипатию своей союзницей, помня о нейтралитете, занятом ею во время событий вокруг Серапеума. И, наконец, христиане видели в ней представителя той самой эллинской культуры, что была несовместима с суровой строгостью новой религии.
      Последователи Кирилла развернули среди жителей города тонко продуманную кампанию. Они распространили слух о том, что Гипатия якобы практикует наиболее зловещую разновидность колдовства - черную магию. Такого рода практика предусматривала в Византийской империи строжайшее наказание148. Поводом к обвинению в магии (которое и привело Гипатию к гибели149) стали прежде всего ее математические занятия. Кампания травли, развернутая против Гипатии, нашла благодатную почву. Народ поверил, что все его беды и несчастья являются следствием магической практики знаменитого философа, математика и астронома (и, значит, автоматически астролога).
      Дело в том, что во времена Гипатии границы между математикой и астрономией, с одной стороны, и магией и астрологией - с другой, были размыты. В конце III в. из-за повсеместного увлечения научной астрологией и усиления влияния астрологической практики на население, математики стали подвергаться преследованию. Заметим, что предсказание событий человеческой жизни априори несовместимо с христианским догматом о свободе воли150. С целью утихомирить страсти вокруг занятий математикой и астрономией151, которые в силу обстоятельств оказались объединенными с астрологией и магией152 под общим названием математического искусства (ars mathematica)153, Феодосий I Великий запретил изучение и преподавание математики: “Cesset mathematicorum tractatus”154. И изучение, и преподавание математики каралось смертной казнью. “Если кто-либо днем или ночью будет задержан в момент занятий (в частном порядке или в школе) этой запрещенной ложной дисциплиной, то оба [учитель и ученик] должны быть преданы смертной казни. Ибо изучение запрещенного предмета есть такое же преступление, как и его преподавание”155.
      В обстановке враждебности по отношению к математикам, возникшей в связи со строгостью кодекса Феодосия и непримиримой позицией Церкви, “злоба поднялась против той женщины”156, и “святая” или “святейшая”, как называл Гипатию Синесий, тут же стала “посланницей ада”157, “всецело преданной магии, астролябиям158 и музыкальным инструментам159, которая завлекает народ своими сатанинскими хитростями”160, и прежде всего “правителя города” Ореста161, который, прекратив обычное для него посещение церкви, “стал принимать неверных в своем доме”162, а “ее осыпал неслыханными почестями”163.
      Зловещие клеветнические слухи о колдовстве Гипатии достигли желаемого результата. Мартовским днем 415 г.164 “множество верующих в Господа”165 (дикие звери, как сказал о них Дамаский166) во главе с “неким Петром”167 (чтецом по профессии) подстерегли возвращавшуюся домой Гипатию. Они вытащили ее из повозки и повлекли к церкви, называемой Цезарион. Разодрав на Гипатии одежду, они убили ее черепками битой глиняной посуды (ostraka). Расчленив мертвое тело, они доставили его на место, называемое Цинарон, где предали сожжению168; 169.
      Гипатия перед ее убийством в церкви. Чарлз Уильям Митчелл, 1885, Laing Art Gallery, Newcastle
      Как сообщает Дамаский, те, кто совершил это преступление, остались без наказания, чем навлекли на город большую немилость170. Кирилл (имевший прямое или косвенное отношение к гибели Гипатии171) получил наконец возможность беспрепятственного исполнения своей миссии в Александрии. “[После смерти Гипатии] весь народ сплотился вокруг патриарха Кирилла, называя его новым Теофилом; ибо он разрушил последние остатки идолопоклонничества в городе”172. Орест исчез, и истории ничего не известно о его дальнейшей судьбе.
      Убийство Гипатии остановило развитие не только греческой философии173; 174, но и науки (ведь Гипатия преподавала классический платонизм, придававший особое значение математике). Б. Л. ван дер Варден отмечает, что “после Гипатии наступил конец александрийской математики”175.
      На рубеже IV–V вв. Гипатия пала жертвой противоборства между умирающим греческим и рождающимся христианским миром. Христианство для своего укоренения требовало нового прочного фундамента. Раздиравшие Церковь ереси и боровшееся за свое выживание язычество были главными врагами новой религии. Используя поддержку императорского законодательства, Церковь начала борьбу за вытеснение еретиков и изгнание идолопоклонства. Кроме того, Византия, новый Рим, была вынуждена защищать себя от всевозможных посягательств извне.
      Гипатия176 жила в трудное время. Столкновение позднеэллинской культуры с христианством изменило характер истории, в результате чего освященные традицией ценности старого мира потеряли опору. Гипатия пыталась бороться за сохранение интеллектуальных ценностей (в первую очередь, теоретической математики) в тот момент, когда происходило разрушение греческого культурного наследия, когда овеянные славой прошлого Мусейон, библиотеки, храмы, да и вообще все античные учреждения стали жертвами драмы, связанной со становлением нового мира.
      Спустя несколько лет после гибели Гипатии другая греческая женщина Афинаида, дочь афинского философа Леонтия, ставшая в 421 г. императрицей Византии под именем Евдокия177, берется привить греческую мысль к стволу новой имперской идеологии и политики. Осознавая благодаря отцу значение таких культурных учреждений, как платоновская Академия, она в 425 г. уговаривает своего мужа Феодосия II провести императорским указом реорганизацию и расширение, а по существу новое открытие университета, основанного Константином Великим в 330 г. (который вновь расцвел, благодаря присутствию замечательных ученых), а в 439 г. провозгласить греческий язык “Ellhnisti diatiqesqai” официальным языком Византийской империи.
      Античное наследие и христианская культура стремились приспособиться друг к другу. Греческий дух обретал новые формы. Умирая, античная Греция словно преобразилась: сфера влияния классических форм расширилась, и в итоге именно в них нашла свое выражение (хотя и ценой многих человеческих жизней, тех, что с неизбежностью приносятся на алтарь победы всякой новой цивилизации) новая религия.
      Литература и примечания
      1. Wendland P. Die hellenistisch-romische Kultur in ihren Beziehungen zu Judentum und Christentum. Bd.I. 2, 1907.
      2. Marlowe J. The Golden Age of Alexandria: From Its Foundation by Alexander the Great in 331 B.C., to Its Capture by the Arabs in 642 A.D. London, 1971.
      3. Впрочем, афинянин Плутарх, сын Нестория, продолжал изложение неоплатонизма в платоновской Академии. Подробнее см. Zeller E., Nestle W. GrundriЯ der Geschichte der griechischen Philosophie. 14. Aufl. Aalen, 1971.
      4. Gretzmacher G. K. Sinesius von Kyrene: Ein Charakterbild aus dem Untergang des Hellenismus. Leipzig, 1913.
      5. Lapatz F. Lettres de Synйsios. Traduites pour la premiиre fois et suivies d’йtudes sur les derniers moments de l’Hellйnisme. Paris, 1870; ср. также Fitzgerald A. The Letters of Sinesius of Cyrene I. Oxford, 1926; подробнее о Синесии см. Garzya A., ed. Opera di Sinesio di Cirene. Torino, 1989.
      6. Fitzgerald A. Op. cit. Ep. 136.
      7. Ep. 130.
      8. Ep. 136.
      9. Евреи в Александрии владели греческим языком, на который в III–II вв. до н.э. и был переведен семьюдесятью мудрецами Ветхий Завет (Септуагинта).
      10. Новый Завет написан по-гречески, за исключением Евангелия от Матфея (оно создано на арамейском языке). Христианство рано укоренилось в Александрии. Однако объявленное вне закона, оно в I в. имело лишь немногих приверженцев. Во II в. его значение возрастает. К IV в. христианство в качестве официальной государственной религии превращается в мощное, господствующее движение.
      11. В 382 г. император Феодосий заключил с готами мирный договор.
      12. “Августейшие императоры Грациан, Валентиниан и Феодосий: Эдикт народу города Константинополя. В соответствии с Нашим распоряжением, все народы, находящиеся под управлением Нашей Милости, должны придерживаться веры, переданной римлянам апостолом Петром, ибо она очищает и по сей день. Это есть та вера, которой следует понтифик Дамасий, а также епископ Александрии Петр, человек апостольской святости. Следуя апостольской святости, иначе говоря, в соответствии с учением апостолов и Евангелия, мы должны верить в единого Бога Отца, Сына и Святого Духа, придерживаясь положения о том, что они равны по величию, а также догмата о Святом Духе”. XVI. 1. 2. от 28 февраля 380 г. Pharr C. The Theodosian Code. Princeton, 1952.
      13. XVI. 10. 11.
      14. “Те же императоры префекту Египта Евагрию и коценту Роману. Никому не дано права совершать жертвоприношения, никто не должен совершать обход вокруг (языческих) храмов, никто не должен почитать капища. Каждый должен знать, что Наш закон запрещает вход в языческие храмы, и, если кто-либо попытается, невзирая на Наш запрет, совершить те или иные культовые действия по отношению к богам, то пусть знает, что ему не удастся избежать наказания, даже воспользовавшись особыми знаками императорского расположения. Судья (judex, т. е. судья, наместник провинции), облеченный властью на срок исполнения своих обязанностей, должен заставить нечестивого нарушителя закона, вошедшего в оскверненное место, заплатить в Нашу казну штраф в размере пятнадцати фунтов золотом; такая же сумма должна быть внесена его сослуживцами, если только они не осудят его в полной мере”. 16 июня 391 г. Pharr. Ibid.
      15. “Тот же император Евтихиану, префекту претория. Если в какой-либо из областей провинции есть храмы, их следует срыть, тихо и без шума. Ибо как только они будут разрушены и срыты, исчезнет вещественное основание всех суеверий”. (399 г.) XVI. 10. 16. Pharr. Ibid.
      16. О борьбе с язычниками см. Bloch H. The Pagan Revival in the West at the End of the Fourth Century. The Conflict between Paganism and Christianity in Fourth Century. Oxford, 1963.
      17. Chuvin P. A Chronicle of the Last Pagans. Cambridge (Mass.), 1990; Geffken J. Der Ausgang des griechisch-romischen Hellentums, 1920.
      18. Hardy E. R. Christian Egypt: Church and People. Christianity and Nationalism in the Patriarchate of Alexandria. New York and Oxford, 1952.
      19. Schwartz J. La fin de Serapeum d’Alexandrie // American Studies in Papyrology. Vol. I. 1906. P. 97–111.
      20. В свое время философ-неоплатоник Антоний, сын Сосипатра, предсказал падение Серапеума: “Святые великие храмы Сараписа, погрузившись в бесформенный мрак, обретут иную жизнь”. Евнапий. Жизнь софистов. VI. 9. 17.
      21. На обломках Серапеума был построен христианский храм Иоанна Крестителя.
      22. Огромное количество строительного материала, освобождавшегося в процессе разрушения языческих храмов, побудило высших императорских чиновников выпустить в 397 г. специальный закон, регулировавший использование этих материалов: “Мы постановили, что все материалы, остающиеся от разрушения (языческих) храмов, должны направляться на покрытие... нужд, чтобы обеспечить завершение строительства”. XV. 1. 36. Pharr. Ibid.
      23. Васильев А. А. История Византийской империи. Л., 1925 (новое изд. СПб., 2000).
      24. Кодекс Феодосия представляет из себя сборник законов и декретов римских императоров с 313 г. (когда Константин укрепил свою власть в Восточной империи) по 438 г. (время правления Феодосия II). Самые ранние эдикты Кодекса принадлежат Константину.
      25. Cameron A., Long J. (with a contribution by Sherry L.) Barbarians and Politics at the Court of Arcadius. Berkeley, 1993. Подробнее о правлении Аркадия см. Liebeschitz J. H. W. G. Barbarians and Bishops: Army, Church and State in the Age of Arcadius and Chrysostom. Oxford, 1990.
      26. Подробности см. Holum K. G. Theodosian Empress: Women and Imperial Domination in Late Antiquity. Berkeley, 1982.
      27. Strauss D.F. Julian der Abtrьnnige, der Romantiker auf dem Thron der Caesaren. Gesammellte Schriften. Bd. I. 1847. S. 177–180; Mau G. Die Religionsphilosophie Kaisers Julianus in seinen Reden auf Kцnig Helios und die Gettermutter mit einer Ubersetzung der beiden Reden. 1907.
      28. Suda Lexicon. “Theon” 2. 702. 9–15. Ed. A. Adler. Leipzig, 1935.
      29. Ed. Woepke F. Leipzig, 1855.
      30. См. Toomer G. J. Dictionnary of Scientific Biography. Vol. XII. 1976. P. 322.
      31. Heiberg J. L. Geschichte der Mathematik. Munchen. 1925, S. 15, 16, 20, 44, 75, 78.
      32. Византийский книжник Николай Кавасила (ок. 1322 - ок. 1380 гг.), изучавший сочинения Птолемея и Теона, попытался восстановить комментарий Теона к третьей книге “Альмагеста”. Этот комментарий был утерян, возможно, потому, что его перерабатывала Гипатия (см. ниже). Текст Теона сохранился только в рукописи Laur. gr. 28, 18.; основное издание сочинения Теона (Basel, 1548) на деле воспроизводит вариант, отредактированный Кавасилой. Ср. Fabricius. Bibl. Gr. X. 29. Theon d’Alexandrie, commentaire sur les livres 3–4 de l’Almageste (StT 106). Vatican, 1943; см. также Thion A. Le livre V retrouve du Commentaire а l’Almageste de Theon d’Alexandrie // Centaurus. Vol. 56. 1987. P. 201–218.
      33. Комментарий был посвящен коллегам (hetairoi), математикам Евлалию и Оригену. См. Mogenet J., Thion A., eds. Le “Grand Commentaire” de Theon d’Alexandrie aux tables faciles de Ptolemee. Vatican, 1978 & 1985. P. 70.
      34. Тем не менее мы должны отметить, что славу математика Теону принесли его издания греческих математических произведений, в том числе “Начал” Евклида. См. Euclidis opera omnia / Ed. Heiberg J. L. et al. Vol. V. Leipzig, 1895. Подробности см. Heiberg J. L. Geschichte der Mathematik. Munchen, 1925. S. 15–16; Neugebauer O. A History of Ancient Mathematical Astronomy. Vol. II. Berlin, 1975. P. 893.
      35. Thion A. Le “Petit Commentaire” de Theon d’Alexandrie aux tables faciles de Ptolemee. Vatican, 1978.
      36. Комментарий посвящен Епифанию, которого Теон называет своим сыном (так обычно называли учителя своих учеников в этот период).
      37. Подробности см. Bowersock G. W. Hellenism in Late Antiquity. Ann Arbor, 1990. P. 23–27, 31, 36.
      38. Мы можем высказать предположение, что эти теологические тексты были гимнами, поскольку они высоко ценились неоплатониками.
      39. “Этот образованнейший из учителей и философов излагал и интерпретировал астрономические сочинения; он также составил комментарий к книгам Гермеса Трисмегиста и Орфея”. Ioannis Malalas. Chronographia XIII. Bonn, 1831. S. 343.
      40. Wilson N.G. Scholars of Bysantium. Oxford, 1991; Antologia Graeca IX. 175.
      41. О сочинениях Теона см. Thesaurus Linguae Graecae: Canon of Greek Authors and Works. 2nd ed. New York-Oxford, 1986. 311/2033.
      42. В 364 г. Теон предсказал лунное и солнечное затмения, которые затем наблюдал в Александрии. См. Thion A. Le “Petit Commentaire”, P. 1. n. 3.
      43. Rome A. Commentaires de Pappus et de Theon d’Alexandrie sur l’Almageste. 3 Vols. Vatican, 1931–1943. Reprint 1967. P. V–XX; Commentaire de Theon sur la composition mathematique de Ptolemee / Ed. Halma. Paris, 1821; tou QewnoV eiV to leipon ton Pappou. Fabricius. Bibliotheca Graeca / Ed. Harless. IX. P. 176.
      44. Socrates. Historia Ecclesiastica VII. 15.
      45. Hesychius в Suda s.v. Hypatia 4 [644.1–646.5]. I / Ed. A. I. Adler.
      46. Theophanes. Chronographia I. Carolys de Boor, 1963. P. 82.
      47. Joannis Malalas. Chronographia XIII. Bonn, 1831. P. 343:10.
      48. О связи между математикой и философией в античности см. Wedberg A. A History of Philosophy. Vol. I: Antiquity and the Middle Ages. Oxford, 1982.
      49. Roche R. Hypatia die Tochter Theons // Philologus. Bd. 15. 1860. S. 435–471.
      50. The Ecclesiastical History of Socrates Scholasticus: A Select Library of Nicene and Post Nicene Fathers of the Christian Church / Ed. P. Schaff, H. Wace. Vol. II. Michigan, 1952.
      51. Chesnut G.F. The First Christian Histories: Eusebius, Socrates, Sozomen, Theodoros, Evagrius. Paris, 1977.
      52. См. выше.
      53. О Синесии см. Druon H. Etudes sur la vie et les oeuvres de Synesios, evкque de Ptolemais. Paris, 1859.
      54. Lacombrade C. Synesios de Cyrene: Hellen et chretien. Paris, 1951; Bregman J. Synesius of Cyrene, Philosopher-Bishop. Berkeley, 1982.
      55. Об этой переписке см. Vogt J. Das unverletzliche Gut: Synesios an Hypatia // Festschrift fur Konstantinos J. Merentitis. Athen, 1972. S. 431–437.
      56. Синесий, принявший крещение ок. 404 г., был избран епископом в 412 г. Он умер ок. 413 г. при неизвестных обстоятельствах, возможно был убит во время ливийского вторжения в Киренаику. После его смерти вся область была захвачена варварами.
      57. Преданность Синесия Гипатии была исключительной. В одном из писем, адресованных Гипатии, парафразируя стихи Илиады (X. 389–390), он уверяет, что даже в Аиде не забудет своего учителя. Synesius. Op. cit. Ep. 12.
      58. “Епископ Синесий до того, как стать христианским священником, был неоплатоником и служителем языческого культа. Обращение Синесия в христианство было чисто внешним: выражения изменились, а теологические взгляды остались прежними”. Spengler O. The Decline of the West. London, 1971. P. 252.
      59. О двойственном характере взглядов Синесия, колебавшегося между античной традицией и христианством, см. Weider V. Neuplatonische und christliche Theologie bei Synesios von Kyrene. Gettingen, 1985.
      60. The Chronicle of Ioannis Bishop of Nikiu / Translated by R. H. Charles. 1916; об этой коптской хронике см. Zotenberg M. H. La Chronique de Jean, evкque de Nikiou: notices et extraits. Paris, 1879. P. 99–103.
      61. Ioannis Malalas. Chronographia XIV. Bonn, 1831.
      62. Damascii Vitae Isidori Reliquiae / Ed. C. Zintzen. Hildesheim, 1967.
      63. Lexicon / Ed. A. Adler. IV. Leipzig, 1935. S. 644–646.
      64. Реконструкцию текста см. Hesychii Milesi Onomatologi quae supersunt cum prologomenis / Ed. J. Flach. Leipzig, 1882.
      65. Подробнее см. Roques D. Etudes sur la correspondance de Synesios de Cyrene. Bruxelles, 1989.
      66. Pando J.C. The Life and Times of Synesius of Cyrene as Revealed in His Works. Washington D.C., 1940.
      67. Crawford W.S. Synesius the Hellen. London, 1901.
      68. Информацией о Теотехне, кроме содержащейся в “Письмах” Синесия, мы не располагаем; Синесий называет его “отец Теотехн” (Ep. 16) и “блаженный отец Теотехн” (Ep. 5).
      69. Возможно, что Афанасий был известным александрийским софистом.
      70. Феодосий “первоклассный грамматик” (Ep. 5).
      71. Помимо Ep. 5 и Ep. 16 Синесия, у нас нет информации о Гае. Судя по имени, он был римлянин.
      72. Ep. 154.
      73. Возможно, это был Симпликий, главнокомандующий войсками в 396–398 гг. и командующий полевыми армиями в 405 г. Нам неизвестно, посещал ли Симпликий лекции Гипатии.
      74. “comes et magister utriusque militiae per Orientem” - императорский чиновник, занимавшийся в конце 390 г. реорганизацией военной службы в Ливии и Египте. Подробнее см. Roques D. Op. cit.
      75. Ep. 17.
      76. Ср. Prosopography of the Later Roman Empire. II. P. 531.
      77. Marrou H. Synesius of Cyrene and Alexandrian Neoplatonism. Conflict between Paganism and Christianity in the Fourth Century. 1963. P. 140.
      78. Исследование окружения Гипатии и ее учеников остается трудной задачей.
      79. В александрийских школах дискриминация студентов по религиозным признакам не практиковалась: язычники посещали лекции для христиан, и наоборот.
      80. Tribon - грубый плащ, своего рода униформа киников-проповедников и их монастырских последователей.
      81. “Она не считала, что нарушает приличия, появляясь на людях; ибо все испытывали уважение и благоговели перед ней по причине ее высочайшего благоразумия (sophrosyni)”. Socrates. Historia Ecclesiastica VII. 15.
      82. “Посреди города она публично излагала сочинения Платона”. Этот фрагмент Дамаския вызвал много споров о том, исполняла ли Гипатия в качестве учителя философии официальную должность. См. Rist J. M. Hypatia // Phoenix. Vol. 19. 1965. P. 220. Возможно, она читала лекции в Мусейоне. Подробнее см. Evrard E. A quel titre Hypatia enseigne-t-elle la philosophie? // Revues des etudes grecques. Vol. 90. 1977. P. 69–74.
      83. О популярности Платона свидетельствуют также “Письма” Синесия, в которых Фитцджеральд (Fitzgerald) обнаружил 126 заимствований из Платона. См. The Letters of Synesius / Transl. by A. Fitzgerald. Oxford, 1926. P. 16.
      84. Suda 4. 654. 2.
      85. О философии в Александрии в IV в. нам известно немного. Подробнее см. Ajoulat N. Le neoplatonisme alexandrin. Leiden, 1986.
      86. Fowden G. The Platonist Philosopher and His Circle in Late Antiquity // Philosophia. Vol. 7. 1977. P. 360–361.
      87. Wolf S. Hypatia die Philosophin von Alexandrien. Vienna, 1879; Meyer W. A. Hypatia von Alexandrien. Ein Beitrag zur Geschichte des Neuplatonismus. Heidelberg, 1886. См. также Prochter K. Hypatia // Pauly-Wissowa. Realencyclopedie der classischen Altertumswissenschaft. Bd. IX. Stuttgart, 1914. S. 242–249.
      88. “Я далек от того, чтобы разделять взгляды необразованной толпы на этот предмет ... Что может быть общего между человеком с улицы и философом? Божественная истина должна оставаться сокрытой”. Sinesius. Op. cit. Ep. 105.
      89. Idem. Ep. 137.
      90. Ср. деление пифагорейского братства на математиков (mathematici) и акусматиков (acousmatici). Iamblichus. De Vita Pythagorica. Leipzig, 1937. S. 81–88. По свидетельству Синесия, ученики Гипатии составляли “общину, где каждый любил другого, как в семье”. Ep. 93.
      91. Ср. “Письма” Синесия: “Что касается меня, то я проявляю большую осторожность по отношению к изложению тайн философии, что и тебе советую”. Ep. 143.
      92. Вероятно, причиной эзотеричности кружка Гипатии была не только элитарность, но и глубина духовного опыта его участников. Возможно, что именно во время мистических собраний, проходивших в доме Гипатии, Синесия посетило вдохновение, подвинувшее его на написание христианских гимнов.
      93. “Она затрагивала и другие области философии”. Suda 4. 664. 3.
      94. Гипатия преподавала платонизм, делая специальный упор на математику. Такой стиль преподавания приветствовали в Александрии.
      95. Гипатия приобщала своих учеников к приложениям математической астрономии, основанным на теории конических сечений Аполлония и элементах (сферической) тригонометрии. Синесий, например, смог сконструировать астролябию для определения положения звезд и планет. Он назвал ее “инструментом” (organon) и собирался послать в дар своему другу Пеонию, высокопоставленному константинопольскому чиновнику. LogoV uper dwrou astrolabiou. Ad Paeonium de dono / Ed. N. Terzaghi // Synesii Cyrensis opuscula Vol. II/I. Rome, 1944. P. 132–142. Таннери, однако, считает, что этот инструмент не был астролябией. См. Tannery P. Memoires scientifiques. T. IV. Paris, 1920. P. 243.
      96. В сочинении “Ad Paeonum de dono” Синесий разделяет точку зрения своего учителя, что “астрономия является божественной формой познания”.
      97. Следуя пифагорейской традиции, Гипатия считала музыку в сочетании с математикой средством, приводящим душу к гармонии.
      98. Синесий утверждает, что изучение астрономии “открывает путь к нетленной теологии”. (Ad Paeonum de dono, 4). Так, “священные обряды философии становятся доступны тем, кто изучает начала математики, геометрии и астрономии... Она (астрономия) ясно и отчетливо излагает свои положения, используя в качестве вспомогательных дисциплин арифметику и геометрию, которые можно назвать точной мерой истины” (Ibidem).
      99. См. выше.
      100. Ссылки на пифагорейскую мистику чисел, содержащиеся в “Письмах” Синесия, позволяют высказать предположение о том, что Гипатия была знакома с сочинениями Никомаха из Геразы (ок. 100 г.). См. его “Введение в арифметику, гармонию и исследование божественной природы числа”.
      101. Нам даже неизвестны названия философских сочинений Гипатии.
      102. Hunger H. Die hochsprachliche profane Literatur der Byzantiner. Bd. II. Munchen, 1978. S. 225.
      103. Montucla J. F. Histoire des mathematiques. Vol. I. Paris, 1799. P. 33; Cantor M. Vorlesungen ьber Geschichte der Mathematik. 2. Aufl. Bd. I. Leipzig, 1894. S. 495–496.
      104. Tannery P. L’article de Sudas sur Hypatia // Annales de la Faculte des lettres de Bordeaux. T. II. 1880. P. 197–200.
      105. Башмакова И. Г., Славутин Е. И. История диофантова анализа от Диофанта до Ферма. М., 1984.
      106. Ibidem. C. 123–128.
      107. Sesiano J. Books IV to VII of Diophantos’ Arithmetica in the Arabic Translation of Qusta ibn Luqa. New York, 1982.
      108. Quadrivium de Georges Pachymere / Ed. posthume de P. Tannery, ed. Stephanou. StT 94. Vatican, 1940. Introd. par Laurent V. P. VII–XXXIII.
      109. Diophanti Alexandrini opera / Ed. P. Tannery. Vol. II. Leipzig, 1895. S. 125–255; см. также Planudes. Epist. lg P. 66, 10–17; Leone. Epist. xz P. 99, 24–25; 101, 21–31. Wendel C. Planudea // Bizantinische Zeitschrift. Vol. 40. 1940. S. 405–445.
      110. Башмакова И. Г., Славутин Е. И. Указ. соч. C. 128.
      111. “Недавние текстологические исследования греческих, арабских и средневековых латинских рукописей приводят к выводу, что Гипатия участвовала в создании многих математических работ. Среди них - фрагменты комментария ее отца Теона к “Альмагесту” Птолемея, издание “Об измерении круга” Архимеда,.. сочинение о площадях и объемах, представляющее собой переработку материалов Архимеда, и трактат об изопериметрических фигурах, связанный с книгой V Паппа”. Katz V. A History of Mathematics. New York, 1993. P. 176–177. Подробнее см. Knorr W. Textual Studies in Ancient and Medieval Geometry. Boston, 1989.
      112. Damascius. Epitoma Photiana 164 // Damascii Vitae Isidori Reliquae / Ed. C. Zintzen. Hildesheim, 1967. P. 218.
      113. Historia Ecclesiastica. Ch. VII. 14.
      114. Scott-Moncrieff P. D. Paganism and Christianity in Egypt. Cambridge, 1913. P. 198–219.
      115. Criggs C. W. Early Egyptian Christianity: From Its Origins to 451. Leiden, etc., 1990.
      116. Frend W. H. The Rise of the Monophysite Movement. Chapters in the History of the Church in the Fifth and Sixth Centuries. Cambridge, 1972. P. 16.
      117. Монсеньор Дюшен пришел к выводу, что Константинополь был против кандидатуры Кирилла. Кирилла боялись и хотели, чтобы епископом был избран человек, преданный Константинополю. См. Dushesne L. Histoire ancienne de l’Eglise. T. II. Paris, 1910. P. 299.
      118. Rouge J. La politique de Cyrille d’Alexandrie et le meurtre d’Hypatie // Christianesimo nelle storia. T. II. 1990. P. 485–504.
      119. Socrates. Historia Ecclesiastica. VII. 15.
      120. Rouge J. Op. cit. P. 489.
      121. В соответствии с законом (Кодекс Феодосия XVI. 5. 42) язычники не могли занимать официальные должности.
      122. По свидетельству Синесия, Пентадий - императорский префект Египта в 403–404 гг. - был среди учеников Гипатии. Ep. 30:127.
      123. Возможно, Орест прослышал о славе Гипатии от своего предшественника Аврелиана или одного из друзей Синесия еще до прибытия в Александрию.
      124. Документальных свидетельств, что Орест был учеником Гипатии, недостаточно.
      125. Иоанн из Никиу. Chronographia 84. 88.
      126. Ep. 81.
      127. Например, Кир, брат Геркулана - политик; Эноптий, брат Синесия - епископ Птолемаиды; Гесихий - управлявший Ливией; Олимпий - бывший крупный сирийский землевладелец, и т.д.
      128. Historia Ecclesiastica. Ch. VII. 15.
      129. Smallwood M. B. The Jews under Roman Rule from Pompey to Diocletian. Leyde, 1976. P. 235–250.
      130. Vogler Ch. Les Juifs dans le code Theodocien // Le point theologique. Vol. 33. Paris, 1979. P. 24–74.
      131. Кодекс Феодосия 16. 8 “de judaeis, caelicolis et samaritanis”, т.е. “об иудеях, почитателях неба и самаритянах” (почитатели неба - антихристианская секта).
      132. Эти свидетельства различаются в некоторых ключевых пунктах.
      133. Иоанн из Никиу считает Ореста другом иудеев, что противоречит свидетельству Сократа.
      134. Иоанн из Никиу. Op. cit. 84.
      135. Иоанн из Никиу утверждает, что действия Ореста были продиктованы ненавистью к Святой Церкви.
      136. Пыточный допрос был наказанием для низшего класса (humiliores). См. Rouge J. Op. cit. P. 491.
      137. “Полагаясь на защиту городских властей”, - как отмечал Иоанн из Никиу. См. Rouge J. Op. cit. P. 491.
      138. Возможно, изгнание евреев нанесло ущерб экономике Александрии.
      139. Подробнее о взаимоотношениях иудейской и христианской общин в Александрии см. Wilken R. J. Judaism and the Early Christian Mind: A Study of Cyril of Alexandria’s Exegesis and Theology. New Haven, 1971.
      140. Rouge J. Les debuts de l’episcopat de Cyrille d’Alexandrie et le Code Theodosien // Alexandrina. Paris, 1987. P. 341–349.
      141. Прежде чем стать александрийским патриархом, Кирилл провел вместе с ними несколько лет.
      142. В те времена можно было считаться христианином, даже не будучи крещенным. В этом отношении показателен случай Св. Григория Назианзина - великого отца Церкви.
      143. Имя Аммоний было широко распространено среди египетских и восточных христиан; его носили некоторые монахи и епископы. Rouge J. La politique de Cyrille d’Alexandrie et le meurtre d’Hypatie // Cristianesimo nella storia. T. II. 1990. P. 494.
      144. Socrates. Historia Ecclesiastica. VII. 14.
      145. Op. cit. VII. 15.
      146. “Как будто она была из тех, кто препятствовал установлению дружеских отношений Ореста с епископом”. Damascius. Fragm. 102 (Zintzen, P. 72).
      147. Мы должны проводить различие между интеллектуальным язычеством и общедоступным язычеством храмов.
      148. Cramer F. H. Astrology in Roman Law and Politics. Philadelphia, 1954.
      149. Ligier H. De Hypatia philosopha et eclectismi Alexandrini fine. 1879. P. 78.
      150. Постановлением Лаодикейского собора (343–381 гг.) священникам запрещалось заниматься математикой; запрету подвергались также гадание и предсказание будущего. Мы должны подчеркнуть, что в первые годы Византийской империи консультация у астролога влекла за собой смертную казнь: “Император Константин Август Народу. Никто не должен вопрошать предсказателя (haruspex), математика (mathematicus) или гадателя (harioulus). Мерзкие учения авгуров и прорицателей (vates) должны умолкнуть. Халдеи и чародеи (magi), и все прочие, кого толпа по низости их преступлений зовет колдунами (malefici, творцы зла), должны прекратить свою деятельность. Людское любопытство относительно предсказаний должно быть навеки искоренено. Тот, кто откажется подчиниться этому распоряжению, должен быть предан смертной казни, и пусть упадет на его голову карающий меч” (25 января 357 г.). X. 16. 4. Pharr C. The Theodosian Code.
      151. Например, Иоанн из Никиу считал астрономию сатанинской наукой.
      152. См. эдикт IX. 16. 5 от 25 января 357 г. Кодекса Феодосия. Pharr C. Op. cit.
      153. Уже в 294 г. искусство математики (ars mathematica) было проклято и запрещено: “ars autem mathematica damnabilis interdicta est”. Кодекс Юстиниана IX. 18. 2.
      154. “Да прекратятся занятия математикой”. Слово tractatus в латинском языке означает обучение, обсуждение или практика.
      155. IX. 16. 8. Pharr C. Op. cit.
      156. Socrates. Historia Ecclesiastica VII. 14.
      157. Иоанн из Никиу. Op. cit. 86.
      158. Научная деятельность Теона, отца Гипатии, усугубляла ее вину.
      159. Иоанн из Никиу. Op. cit. 87.
      160. Ibidem.
      161. Ibidem.
      162. Ibidem.
      163. Иоанн из Никиу. Op. cit. 84. 87–88.
      164. В десятый консульский срок Гонория и шестой Феодосия II, во время Великого поста.
      165. Иоанн из Никиу. Op. cit. 88.
      166. Damascius. Op. cit. Fragm. 102.
      167. Иоанн из Никиу говорит о нем, как о “совершенном во всех отношениях верующем в Иисуса Христа”. Ibidem.
      168. Socrates. Historia Ecclesiastica VII. 15.
      169. Иначе описана смерть Гипатии в книге Gibbon E. The Decline and Fall of the Roman Empire. Ch. 47. London, 1898. P. 109–110.
      170. Damasius. Fragm. 102.
      171. Кирилл умер в 444 г. и был канонизирован как святой. Подробнее см. Kopallik J. Cyrillus von Alexandrien: Eine Biographie nach den Quellen gearbeitet. Mainz, 1881; Kerrigan. St. Cyril of Alexandria: Interpreter of the Old Testament. Rome, 1952.
      172. Иоанн из Никиу. Op. cit. 78.
      173. “После этого события Александрию больше не тревожили философы”. Russell B. History of Western Philosophy. London, 1946. P. 387.
      174. После смерти Гипатии в Александрии преподавал философию Иерокл. Хорошо известный своим комментарием на Carmen Aureum (Золотая Песнь) - опубликован Mullach’ом. Fragm. Philos. Graec. I. P. 416–486 - он не был столь разносторонним ученым, как Гипатия.
      175. Van der Waerden B. L. Science Awakening. New York, 1963. P. 290.
      176. Первая работа о Гипатии была опубликована в Германии - Schmidt D. J. A. De Hipparcho, duobus Theonibus doctaque Hypatia. Jena, 1689. См. также Wernsdorff J. C. De Hypatia philosopha Alexandrina // Dissertationes IV. De Cyrillo in causa tumultus alexandrini caedisque Hypatiae ... Wittenberg, 1747–1748.
      Жизнь Гипатии с XVIII в. и до наших дней служила неисчерпаемым источником вдохновения для европейской литературы. В 1720 г. Джон Толанд (John Toland) опубликовал в Лондоне историческое эссе “Hypatia, or the History of a most beautiful, most virtuous, most learned and in every way accomplished Lady, who was torn to pieces by the clergy of Alexandria, to gratify the pride, emulation and cruelty of the Archbishop commonly but undeservedly titled St. Cyril”. Годом позже Томас Льюис (Thomas Lewis) ответил памфлетом “The History of Hypatia, a Most Impudent School Mistress of Alexandria; in Defense of Saint Cyril and the Alexandrian Clergy from the Asperity of Mr. Toland”. Вольтер, известный своим антирелигиозным настроем, заинтересовавшись трагическим концом Гипатии, написал в 1736 г. “Examen important de Milord Boligbroke ou le tombeau du fanatisme”; в дальнейшем он еще дважды возвращался к Гипатии, сначала в сочинении “De la paix perpetuelle” (1769), а затем в “Dictionnaire philosophique”. (Paris, 1835). Легенда о Гипатии продолжала вдохновлять писателей и поэтов XIX в. Так, Шарль Леконт де Лиль (Charles Leconte de Lisle) соответственно в 1847 г. и 1874 г. написал две поэмы под одним и тем же названием “Hypatia”. Основатель Парнасской школы поэзии, страстный поклонник классической античности, он также опубликовал короткую драму “Hypatie et Cyrille”. Жерар де Нерваль (Gerard de Nerval) в своих “Nouvelles. Les filles du feu angelique I” (1854) упомянул о Гипатии; Баррес (Barrиs) по просьбе своего учителя Леконта де Лиля написал короткую историю жизни Гипатии “Sous l’oeil des barbares”. В Англии Чарльз Кинслей (Charles Kingsley), вдохновленный легендой о Гипатии, публикует книгу “Hypation or the Few Foes with an Old Face” (1853), впоследствии переведенную на другие европейские языки. В 1827 г. история Гипатии появляется в итальянской литературе в двухтомной поэме Диодаты Роэро ди Салюццо (Diodata Roero di Saluzzo) “Ipazia ovvero delle filosofie”. Вслед за книгой итальянской графини выходит сочинение Карло Паскаля (Carlo Pascal) “Ipazia e le ultime lotte pagane”, вошедшее в его книгу “Figure e caracteri: Lucrezio, l’Ecclesiaste, Seneca, Ipazia, Giosne, Carducci, Garibaldi” (Milano, 1908).
      Легенда, окружавшая жизнь Гипатии, жива и в наши дни; так в 1978 г. Марио Луци (Mario Luzi) поставил две пьесы “A libro di Ipazia” и “Il messagero” (о Синесии). В 1976 г. на сцене афинского театра Lycabetos появилась пьеса греческого поэта и эссеиста Теофилоса Фрагопулоса (Theophilos Fragopoulos) “Гипатия” (опубликована в 1968 г.). Недавно в Германии большой успех выпал на долю исторического романа Арнульфа Цительмана (Arnulf Zitelman) “Hypatia” (1989). Вышли также два романа на французском языке Андре Ферретти (Andre Ferretti) “Renaissance en Paganie” (Montreal, 1987) и Жана Марселя (Jean Marcel) “Hypatie ou la fin des dieux” (1989). В Италии вышла книга Дж. Беретты (G. Beretta) “Ipatia d’Alessandria” (Roma, 1993). В прошлом году был издан роман Марии Дзельской (Maria Dzielska) “Hypatia of Alexandria” (Harvard University Press, 1995, transl. by F. Lyra). И, наконец, укажем на два феминистcких журнала (продолжающиеся издания), в названиях которых присутствует имя Гипатии: “Hypatia Feminist Studies” (Athens, ed. V. Lambropoulou, с 1984 г.) и “Hypatia: A Journal of Feminist Philosophy” (Indiana University, с 1986 г.).
      177. Подробнее об Афинаиде–Евдокии см. Grefin Hahn–Hahn I. Eudokia, die Kaiserin. Bd. I–II. Mainz, 1866; Gregorius F. Athenaide: Storia di una imperatrice bizantina. Dal tedesco Mariano R. Roma, 1982; Tsatsou I. Athenais: Aelia Eudokia Augusta. Athens, 1970 (на греч. языке).
      Кристина Фили - профессор истории математики, Национальный технический университет, Афины, Греция.
      Перевод с английского Е. А. Зайцева.