Бабаян Д. К. Тибетский плацдарм китайской геополитики

   (0 отзывов)

Saygo

Бабаян Д. К. Тибетский плацдарм китайской геополитики // Восток (Oriens). - 2011. - № 4. - С. 81-99.

Тибетский автономный район или Сицзан (Xi’zang) является вторым по площади регионом Китайской Народной Республики. Он граничит с провинциями Юньнань, Цинхай, Сычуань, Синьцзян-Уйгурским автономным районом, Индией, Непалом, Бутаном и Мьянмой (Бирмой). Тибет в географическом и этнокультурном понимании не ограничивается лишь пределами автономного района. Тибетские автономные образования (округа и уезды) имеются и в провинциях Цинхай, Ганьсу, Сычуань и Юньнань. Этот регион имеет важнейшее значение как для геополитики КНР, так и для обеспечения поступательного развития этой страны. В данном контексте особое значение имеет то, что Тибет является своего рода “гидродонором ” Южной и Юго-Восточной Азии. На Тибетском нагорье берет начало большинство рек региона, в том числе такие крупнейшие реки, как Инд (протекает по Индии и Пакистану), Брахмапутра (Индия и Бангладеш), Меконг (Вьетнам, Лаос, Таиланд и Камбоджа), Хонгха (Красная Река) (Вьетнам), Салуин (Таиланд, Мьянма). Эти реки играют очень важную роль в жизни государств региона. Инд, который в пределах Тибета течет на протяжении 400 км1, является основным источником воды в Пакистане, Брахмапутра - в Бангладеш и в восточных штатах Индии, Меконг - всего Индокитая, Салуин - Мьянмы и запада Таиланда, Хонгха - севера Вьетнама. В пределах Южного Тибета находятся также истоки рек, впадающих в Ганг. В целом, по некоторым данным, более 85% населения Азии или около половины населения планеты, используют водные ресурсы, берущие начало именно в пределах Тибета (см.:[ Water War..., 2003, p. 9]).

Использование водных ресурсов этих рек или “угроза их использования” может стать одним из самых эффективных рычагов в руках Пекина в будущем, тем более что и потребности в воде стран региона будут расти довольно высокими темпами. Кстати, еще в 50-е гг. ХХ в. уже рассматривались вопросы использования ресурсов таких рек, как Брахмапутра, Меконг, Салуин и др. [Дружба, 6.05.1956, с. 2]. Задействование рычагов “гидродавления” позволит убедить страны региона в нецелесообразности действий, которые угрожали бы жизненным интересам КНР, и в некоторых случаях именно “гидрополитика” может быть единственным рычагом достижения этого2.

ВАЖНОСТЬ ТИБЕТА В ОБЕСПЕЧЕНИИ ВОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ КНР

Проблема обеспечения водной безопасности весьма актуальна для Китайской Народной Республики и является одним из узловых компонентов в системе безопасности данного государства. Согласно китайским аналитикам, позиции государств определяются на основе “совокупной мощи государства” (comprehensive national strength)3. Узкий круг советников по стратегическим вопросам разработал данную методику для Дэн Сяопина еще в 70-80-х гг. прошлого века. На основе этого метода китайские аналитики измеряют следующие четыре подсистемы могущества государства: 1) материальная, или жесткая, мощь (material or hard power) (природные ресурсы, экономика, наука и технология, а также национальная оборона); 2) моральная сила, или слабая мощь (spirit or soft power) (политика, международные отношения, культура и просвещение); 3) скоординированная структура власти (coordinated power) (организация руководства, управление, менеджмент и координация национального развития); 4) экологическая мощь (environmental power) (международная, естественная/природная и местная). При этом водная безопасность непосредственно затрагивает все эти четыре подсистемы. В марте 2001 г. тогдашний глава китайского государства Цзян Цзэминь во время заседания ЦК КПК в Пекине заявил буквально следующее: “Контроль над численностью населения, ресурсами и охрана окружающей среды будут тремя самыми главными (критическими) вопросами на пути становления Китая как великой державы в XXI веке” [President on Population Control..., 2001].

Между тем Китайская Народная Республика испытывает серьезные проблемы с водой. По прогнозам специалистов, к 2015 г. потребность в воде в самом Китае резко увеличится. Напри­мер, в целом по Китаю на одного жителя придется 1-2 тыс. м3 воды в год, что, по мировым страндартам, является очень низким показателем. В настоящее время в Китае общий недостаток воды в год составляет примерно 30-40 млрд м3. Для улучшения ситуации за последние 50 лет в КНР было построено 85 тыс. водохранилищ, что позволило увеличить средний объем воды комплексного употребления на душу населения с менее чем 200 м3 в 1949 г. до 430 м3 на начало XXI в. [Нехватка водных ресурсов., 2002]. Только в 2010 г. центральное правительство Китая вложило в сохранение и накопление водных ресурсов 11.7 млрд дол. и в целом до 2013 г. 6240 водохранилищ должны быть модернизированы, хотя до сих пор эта цифра не превышает 2 тыс. [China to boost., 2010].

В таких странах, как Вьетнам, Лаос, Таиланд, Камбоджа, этот показатель, по некоторым дан­ным, будет равен 2-10 тыс., что является средним показателем (см.: [Comprehensive Assessment..., 1997]). При этом весь северный Китай, большая часть Индии и весь Пакистан будут испытывать физический недостаток в воде, а южный Китай вместе со всем Индокитаем - промышленный недостаток в воде. Так, к 2015 г. в Индии и Пакистане на одного жителя придется 1000 м3 воды в год, что, по международным стандартам, считается катастрофически низким.

Китайские эксперты предостерегают, что к 2030 г., когда население страны достигнет 1.6 млрд человек, водные ресурсы на душу населения составят 1760 м3, при том что по международным стандартам нижняя граница нехватки воды составляет 1700 м3. По мнению директора Института охраны земельных ресурсов Академии наук КНР Ли Жуя, потребление воды в Китае достигнет пика к 2030 г., и если не будут приняты эффективные меры, то в будущем страна столкнется с серьезным кризисом в данной сфере [China Warned., 2002].

Уже сейчас некоторые крупнейшие водные артерии страны испытывают существенные проблемы. Например, близ своего устья ширина одной из крупнейших в Китае рек, Хуанхэ, уменьшается до 100 м, а глубина - и вовсе до пары десятков сантиметров. Вот уже 10 лет как в низовьях реки невозможна навигация крупных судов. Основная причина - слишком мало воды. Если в 1980 г. Хуанхэ ежегодно приносила к устью до 30-40 млрд м3 воды, то сейчас - лишь 7 млрд м3 [Волков, 2001, с. 6]. Та же самая Хуанхэ в начале 1990-х гг. несколько раз высыхала на протяжении 700 км [Chinese River., 2000]. А в провинции Хубэй (Hubei), известной как провинция тысяч озер, 850 озер уже высохло, а площадь озера Дунтин (Dongting), второго крупнейшего резервуара пресной воды в Китае, за последние полвека сократилась на 2.3 тыс. кв. км [China’s Water Shortage..., 2001]. Острые проблемы с водой негативно воздействуют прежде всего на сельское хозяйство. А это непосредственно нарушает политику опоры на собственные силы, особенно в таком стратегически важном компоненте, как продовольственная безопасность.

Угрожающие тенденции проявляются и в других сферах. Так, из-за засухи, начавшейся осенью 2009 г. и продолжавшейся до весны 2010 г., пострадали 51 млн человек, свыше 4.3 млн га сельхозугодий и 11 млн голов домашнего скота [Drought continues., 2010]. Особо тяжелой была ситуация в провинциях Юньнань, Гуйчжоу и Гуанси-Чжуанском автономном районе. В провинции Юньнань, которая занимает третье место в Китае по наличию водных ресурсов, около трети от 45-миллионного населения испытывали острую нехватку питьевой воды (см.: [Water crisis., 2010; Drought continues., 2010]). В Гуанси 12 из 14 городов столкнулись с серьзной нехваткой питьевой воды, а в Гуйчжоу без питьевой воды остались 86 из 88 городов и округов [Drought continues., 2010]. В целом же засухи 2009-2010 гг. затронули более 38% территории Китая [Report warns., 2010].

Ситуация еще более усугубляется тем, что по некоторым прогнозам, нехватка воды и изменение климата со временем будут все больше усиливаться. Так, ряд специалистов считают, что из-за глобального потепления к 2050 г. на западе Китая площадь ледников уменьшится на треть, что, по мнению Китайской академии сельскохозяйственных наук, может привести к падению продукции растениеводства на 5-10% к 2030 г., в результате чего в первую очередь упадут урожаи риса, пшеницы и других зерновых [Global warming., 2010]. Академия считает, что если нынешние тенденции будут продолжаться, то к 2050 г. ситуация вообще может еще более обостриться. В таких регионах, как Нинся-Хуэйский, Синьцзян-Уйгурский автономные районы, провинции Ганьсу и Цинхай, объем стока рек может уменьшиться на 20-40% [Report warns., 2010].

При этом на фоне всего этого КНР вынуждена будет более интенсивно использовать водные ресурсы на своей территории, но при этом должна сделать все возможное для совершенствования системы водопотребления. Цзян Цзэминь, будучи главой Китая, прямо подчеркнул важность улучшения регулирования скудных водных ресурсов Китая и дальнейшего осуществления ирригационных проектов [Jiang stresses., 2002]. Но кроме использования воды в сельскохозяйственных целях и для бытовых нужд в ближайщие десятилетия в Китайской Народной Республике будет также увеличиваться и производство электроэнергии с использованием гидроэлектростанций. На 2005 г. на долю гидроэлектроэнергии приходилось около 24% от общего объема производимой в КНР электроэнергии, и это при том что на сегодня используется лишь менее четверти всего гидроэнергетического потенциала страны. Планируется, что к 2015 г. на ее долю будет приходиться до 35-40% производимой в Китае электроэнергии [Социально-экономическая география..., 1998, с. 514].

В немалой степени увеличение потребления водных ресурсов обусловлено довольно высокой степенью загрязненности рек в КНР и слабой системой водоочистки. Так, более 70% рек и 75% озер в Китае загрязнено. По данным Агентства по охране окружающей среды КНР, за последние 50 лет в стране исчезли около 1000 озер, т. е. каждый год исчезает в среднем 20 озер [1000 lakes., 2006]. Ситуация усугубляется низкой эффективностью водоочистительной системы КНР, которая в среднем составляет 20%. Во многом из-за этого происходит и загрязнение пахотных земель. В КНР около 10 млн га пахотной земли, или более 10% от всех обрабатываемых сельхозугодий, загрязнены, причем загрязненные сельхозугодья в подавляющем своем большинстве находятся в экономически развитых районах страны [10 mln hectares., 2006].

На фоне этого предельно ясными становятся слова премьер-министра КНР Вэнь Цзябао, что нехватка водных ресурсов угрожает самому существованию китайской нации [Ramachandran Sudha, 2008]. А бывший министр водных ресурсов Ван Шучэн заявил, что вызов, на который должнен ответить Китай, заключается в том, чтобы бороться за каждую каплю воды - или умереть [Chellaney Brahma, 2008]. Кроме того, нехватка водных ресурсов является причиной конфликтов и беспорядков внутри страны, особенно в сельской местности. Даже компартия КНР в конце 1990-х гг. классифицировала беспорядки в сельской местности как одну из серьезных угроз в стране. К примеру, с 1970 по конец 1990-х гг. в Китае количество споров экологического характера, в том числе и из-за воды, достигло 278, из коих 47 привели к протестам, саботажу и массовым беспорядкам [Jing Jun, 2000, p. 144]. В 2000 г. в провинции Шаньдун в течение двух дней происходили массовые беспорядки и столкновения между полицией и фермерами из-за попыток властей положить конец незаконному использованию воды. В результате погиб один полицейский и более 100 человек получили ранения. А в Пунине (провинция Гуандун) дошло до того, что жители использовали взрывчатые вещества для охраны воды, поступающей на рисовые поля.

Власти Китая делают все возможное для решения водной проблемы, ставя особый акцент на повышении эффективности потребления водных ресурсов. На сегодня более 200 млн сельских жителей сталкиваются с нехваткой питьевой воды, более 15 млн га обрабатываемой земли, или 13% всех сельхозугодий, каждый год страдает от засухи, и страна ежегодно испытывает недостаток в 40 млрд м3 воды [там же]. Специфика водных ресурсов Китая заключается в их неравномерном распределении по территории страны, при котором северные районы страны испытывают острый недостаток воды при относительно благополучной с этой точки зрения ситуации на юге. На долю территорий, расположенных к югу от реки Янцзы и составляющих 36.5% от общей территории Китайской Народной Республики, приходится 80.9% водных ресурсов страны, тогда как на долю территорий, расположенных к северу от реки и составляющих 63.5% территории Китая, приходится лишь 19.1% гидроресурсов государства [China Warned..., 2002]. Всю серьезность проблемы нехватки воды в северных районах Китая вполне ясно показывают данные статистики.

Так, общая площадь долин рек Хуанхэ, Хайхэ и Хуайхэ составляет 13.4% общей территории страны. На долю трех этих долин приходится 39% пахотных земель, 35% населения и 32% ВВП Китая, тогда как гидроресурсы там составляют всего лишь 7.7% от всех водных ресурсов КНР, а количество воды на душу населения составляет 500 м3 [там же]. Этот показатель является самым низким в Китае. Однако водный дисбаланс между севером и югом Китая, особенно ввиду глобального потепления и хозяйственной деятельности, по ряду прогнозов, будет со временем увеличиваться.

Ввиду нехватки воды правительство Китая затевает грандиозный проект по переброске вод южных рек на север, где ключевая роль отводится именно Тибету. Стоимость данного проекта оценивается в несколько миллиардов долларов. Кстати, еще в 2000 г. нынешний премьер КНР Вэнь Цзябао заявил, что в XXI в. строительство крупных плотин будет играть ключевую роль в разработке и эксплуатации водных ресурсов в Китае, контроле над наводнениями и засухами, а также в обеспечении развития экономики и модернизации страны [Mcelroy, 2000]. В течение ближайших 5-10 лет правительство КНР вложит 18.65 млрд дол. только для осуществления первого этапа переброски рек [China’s Massive., 2002]. В 2009 г. Китай вложил в проект 3.11 млрд дол. [China to pump., 2009]. Суть данного проекта состоит в том, что посредством трех основных магистральных каналов - восточного, срединного и западного - и их многочисленных ответвлений между собой будут соединены реки Хуанхэ, Янцзы, Хуайхэ и Хайхэ, и северные районы страны будут стабильно получать нужную им воду. Для полного завершения проекта потребуется 40-50 лет. В случае успешного его осуществления объем воды, который будет переброшен в Хуанхэ, в четыре раза увеличит сток Желтой реки.

Одним из пионеров и активных сторонников переброски рек из Тибета является бывший офицер Народно-освободительной армии Китая Ли Лин. Но первым идею данного проекта озвучил Го Кай, сотрудник министерства консервации водных ресурсов, назвав его “Великий западный путь”. После окончания строительства Цинхай-Тибетской железной дороги он даже предложил использовать занятых в данной стройке 230 тыс. работников в строительстве каналов для переброски тибетских рек. Идею поддержал тогдашний глава КНР Цзян Цзэминь, который 24 мая 1998 г. подписал соответствующий меморандум. Данную идею поддержали многие партийные руководители, в том числе и патриарх китайских реформ Дэн Сяопин. Особую поддержку идеи переброски рек из Тибета выразили армейские круги.

Проект действительно представляет стратегическую важность для Китая. По словам вице-премьера КНР, директора проекта по переброске вод южных рек на север Ли Кэцяна, данный проект непосредственно затрагивает перспективы развитие китайской нации на долгосрочную перспективу [Chinese Vice Premier..., 2010]. Очевидно, что Тибет в данном контексте представляет стратегически важнейшее значение для Китайской Народной Республики. Без этого региона она будет не в состоянии обеспечить одну из важнейших составляющих системы своей безопасности - экологическую и ее ключевой компонент - водную безопасность.

ТИБЕТСКИЙ ПЛАЦДАРМ КИТАЙСКОЙ ГИДРОПОЛИТИКИ

Тибет является также одним из самых эффективных плацдармов для осуществления гидрополитики в Южной и Юго-Восточной Азии. Гидрополитика хотя и может быть весьма эффективной, но, прибегая к ней, Пекин должен проводить довольно продуманную политику ввиду того, что вопросы, связанные с использованием водных ресурсов, особенно в вышеуказанных регионах Евразийского континента, могут привести к дестабилизации. Зачастую причиной этого является соотношение сил между государствами, расположенными в верхнем и нижнем течениях той или иной водной артерии.

По гипотезе Хомера-Диксона, например, взаимоотношения между государствами, расположенными в верхнем и нижнем течениях реки, могут быть стабильными в том случае, если государство, расположенное в верхнем течении, является политически доминирующим. Вероятность соперничества и попыток пересмотра распределения воды появляется тогда, когда степень зависимости государства, расположенного в нижнем течении, от ресурсов данной водной артерии слишком высока и оно мощнее, чем государство в верхнем течении. Данное обстоятельство становится особо опасным в том случае, если государство, расположенное в нижнем течении, уверено также и в том, что обладает достаточным военным потенциалом для изменения ситуации [Homer-Dixon, 1995, p. 158-159].

Гидрополитика в Индокитае

Река Меконг может играть ключевую роль в гидрополитике КНР в отношении Индокитая. Меконг - одна из крупнейших рек планеты и самая крупная река на юге Китая и в Индокитае. По территории КНР река протекает примерно 2000 км, что составляет почти половину ее длины. Именно это и делает Меконг весьма эффективным средством гидрополитики в руках Пекина. Однако Меконг будет не только рычагом воздействия, но и своего рода связывающим звеном между КНР и странами АСЕАН. Еще в 2001 г. тогдашний министр иностранных дел Китая Тан Цзясюань, находясь с визитом в Ханое, среди пяти основных сфер, на которых должно сконцентрироваться сотрудничество Китая со странами АСЕАН, указал и развитие бассейна реки Меконг [FM Calls., 2001].

Китайская гидрополитическая стратегия в отношении Меконга состоит, в частности, в использовании вод Меконга и его притоков в целях орошения и производства электроэнергии. Согласно некоторым китайским подсчетам, гидроэнергетический потенциал верхнего бассейна Меконга составляет более 20 МВт при общем объеме резервуарного потенциала в 35 млрд м3 [Hiroshi Hori, 1993, p. 112-113]. Согласно планам Китая, прогнозируется строительство 15 плотин на Меконге в пределах КНР. Пекин уже начал строительство ряда крупных гидроэлектростанций на юге страны. Следует особо отметить Сяованскую ГЭС мощностью в 4.2 МВт, которая будет сооружена в среднем течении реки Ланканг (Lancang). Ведется сооружение также двух крупных гидроэлектростанций на Манване (Manwan) и Дачаошане (Dachaoshan), со среднегодовой выработкой в почти 9 ГВт/ч. Сооружение Сяованской ГЭС предусматривает также сооружение плотины и водохранилища объемом 15 млрд м3. Помимо использования гидроресурсов Меконга для генерации электроэнергии воды этой реки и ее притоков могут быть использованы и в оросительных целях, тем более что в Китае разрабатываются грандиозные проекты по переброске вод рек на юге страны в северные регионы. Когда-нибудь и воды Меконга могут быть использованы для этого, хотя возможно более интенсивное использование гидроресурсов реки для компенсации южным районам переброски рек на север. Естественно, что все это скажется на странах полуострова Индокитай, для которых Меконг является крупнейшим источником воды.

1280px-Huangdeng_Hydropower_Station_unde

Для более наглядного представления важности Меконга достаточно рассмотреть лишь следующие данные. Так, на долю северо-восточного региона Таиланда, находящегося в бассейне Меконга, приходится около половины пахотных земель страны. Однако данный регион является самым бедным регионом Таиланда, основной причиной чего, и власти этого не скрывают, является нехватка воды. В начале 2009 г. из-за нехватки ее в северных провинциях страны вспыхнули конфликты между жителями населенных пунктов, расположенных в верховьях и низовьях Меконга и других рек. На тот период засухой были охвачены более 4.6 тыс. деревень в северных районах Таиланда [Officials fear clashes..., 2009]. Дельта Меконга является одним из важнейших сельскохозяйственных регионов Вьетнама, где проживают более 15 млн человек и на долю которого приходится до половины валового сбора риса в государстве. Бассейн реки Меконг также является важнейшим экономическим районом Камбоджи. 70% общих потребностей в протеине животного происхождения данной страны удовлетворяется за счет внутренних вод, самым важным источником которых является именно Меконг [там же, р. 202].

Значение этой реки для стран региона будет неуклонно расти. Например, Таиланд, по некоторым оценкам, будет нуждаться в дополнительных 1000 МВт электроэнергии ежегодно, но при этом у него ограниченные гидроэнергетические ресурсы, а местные запасы энергетического сырья - бурый уголь и природный газ - в ближайшем будущем истощатся. Между тем Меконг обладает потенциалом, достаточным для удовлетворения потребностей стран региона, в частности в электроэнергии. Каждый год в среднем более 475 000 млн м3 его воды практически неиспользованными впадают в море. При использовании этих ресурсов для производства электроэнергии можно было бы производить 500 тыс. гВт электроэнергии ежегодно, что хватило бы для удовлетворения потребностей всех стран бассейна реки на десятилетия вперед4.

Все это лишний раз показывает ключевую роль Меконга в гидрополитике КНР. Однако, как уже было сказано выше, Китай сам в одиночку не в состоянии довести до максимума эффект от гидрополитики в отношении Меконга. Правда, хотя почти половину своего пути река протекает в пределах КНР, ввиду климатических особенностей 3/4 ее годового стока приходится на муссоны в нижнем бассейне, расположенном в Индокитае, и лишь 1/4 - на верхний бассейн, расположен­ный на территории Китая. При этом если в сухой сезон сток Меконга составляет 1764 м3/сек., то в сезон муссонов он достигает 52 000 м3/сек. [Elhance, 1999, p. 194]. Понятно, что в данном случае гидрополитика Пекина в отношении Меконга будет иметь сезонную эффективность. КНР может довести до максимума результаты гидропрессинга на страны бассейна Меконга только в сухой сезон. В период муссонных дождей данная политика не будет иметь максимального эффекта. Но все же принижать возможность манипулирования 25% годового стока, особенно в течение нескольких месяцев сухого сезона, нельзя. Даже сейчас, когда Пекин еще не начал интенсивно использовать воды Меконга, по утверждению организаций по охране окружающей среды, плотины, уже построенные на Меконге в пределах КНР, существенно снизили уровень воды в реке [Kanittha Inchukul, Khon Kaen, 1997].

Наиболее напряженной ситуация с использованием Китаем водных ресурсов Меконга была весной 2010 г. В марте 2010 г. Комиссия по реке Меконг (КРМ)5, осуществляющая региональную программу по контролю наводнений и их последствий, впервые направила официальное письмо Китаю в связи с резким падением уровня реки и с предложением совместными усилиями выйти из сложившегося положения [McCartan, 2010]. Наибольшее недовольство при этом выражал Таиланд, который обратился к Вьетнаму, Лаосу и Камбодже с просьбой оказать дипломатическое давление на Пекин для улучшения ситуации. В таиландской газете “Bangkok Post” появился материал со следующим содержанием: “Китай проваливает тест на добрососедство, не отвечая на требования ближайших соседей, которым кризис обмеления реки Меконг нанес самый тяжелый удар. Нынешнее обмеление - самое тяжелое на памяти, по крайней мере, целого поколения людей. И это - не новый вопрос. Проблема негативных последствий деятельности КНР на Меконге уже не менее десяти лет обсуждается в регионе - с тех самых пор, как началось осуществление китайского проекта каскада электростанций” [Соседние страны обвиняют..., 2010]. Серьезные проблемы с водой испытал в этот период также и Лаос.

Китайская сторона высказала свои возражения, мотивируя сложившуюся ситуацию уже вышеупомянутой засухой. Ряд ученых и экспертов, в том числе и китайских, хотя и согласились с доводами относительно естественных причин, заявили, что сама засуха является результатом человеческой деятельности и неэффективности системы защиты окружающей среды. Такое мнение, в частности, высказал известный китайский специалист по проблемам окружающей среды, директор Китайского института проблем общества и окружающей среды Ма Цзюнь [Lam Willy, 2010, p. 3]. А МИД КНР заявило, что Пекин всегда придерживается ответственной позиции в использовании ресурсов Меконга и принимает во внимание опасение стран, расположенных в нижнем течении реки [China responsible., 2010].

Тем не менее, чтобы полностью “держать инициативу в своих руках” в сфере гидрополитики относительно Меконга, Китайская Народная Республика должна установить очень тесные отношения с Лаосом - государством, которое можно с полным правом назвать ключом к Меконгу. То государство, которое будет иметь наиболее сильное влияние на Лаос, и будет наиболее влиятельным во всем Индокитае. А к этому будут стремиться не только КНР, но и Вьетнам, Таиланд, тем более что Лаос как бы “прижат” более крупными по населению, территории и военному потенциалу государствами. Интерес к Лаосу не случаен. Эта страна представляет стратегическую важность благодаря тому, что около половины колоссального гидроэнергетического потенциала всего бассейна реки Меконг находится или в пределах Лаоса, или на его границах [Elhance, 1999, р. 198].

Китайская политика по отношению к Лаосу весьма осторожная, силовые методы здесь практически исключены. Возможно, в данном случае в мировой политике возникнет прецедент своего рода “медовой” политики, когда крупные государства будут стараться укрепить свои позиции в более слабом государстве исключительно посредством предложения ему сравнительно лучших условий, предоставляя ему право сделать выбор самому. Ведь любая неосторожная политика автоматически отразится на политической ориентации Вьентьяна. В середине 1990-х между Бангкоком и Вьентьяном была достигнута договоренность о сооружении в течение ближайших 25 лет на территории Лаоса более 50 плотин для удовлетворения возрастающих потребностей Таиланда в электроэнергии [Seminar on Environment..., 1996]. Динамично развиваются и отношения между Лаосом и Вьетнамом. Вообще, Таиланд и Вьетнам на сегодняшний день являются одними из основных торговых партнеров Лаоса. Достаточно сказать, что 95% всего необходимого завозится в Лаос именно через границу с Таиландом.

Сложившуюся ситуацию активно пытается изменить в свою пользу Социалистическая Республика Вьетнам, тем более что для этого есть все предпосылки. В частности, через территорию Вьетнама пролегает кратчайший для Лаоса выход к морю. Именно принимая во внимание этот факт, Вьетнам и Лаос подписали ряд договоров о строительстве и реконструкции транспортных магистралей. Особое место здесь занимает Договор о сотрудничестве в сфере сухопутного транспорта. Конечной целью договора является реконструкция трасс, ведущих к десяти пунктам перехода границы между Лаосом и Вьетнамом, с тем, чтобы к 2010 г. сделать порты в центральной части Вьетнама доступными для Лаоса. Это станет серьезным фактором усиления позиций Вьетнама в Лаосе. Немаловажную роль в углублении экономического сотрудничества между Китаем и Лаосской Народно-Демократической Республикой сыграет и Азиатская трасса, которая свяжет транспортные системы двух стран. Вполне вероятно, что КНР создаст с Лаосом беспошлинную промышленную зону по аналогии с той, о создании которой Пекин договорился с Бангкоком в северном районе Таиланда.

Гидрополитика Пекина по отношению к странам Индокитайского полуострова не будет ограничиваться только Меконгом. Как уже отмечалось, в Китае берут начало такие крупные реки, как Юаньцзян, или Хонгха (Красная Река), Салуин, Черная Река, а также множество других средних и малых рек. Они также по возможности будут задействованы в гидрополитике. Особую важность после Меконга в гидрополитике будет играть Красная Река, берущая свое начало в Китае и далее протекающая по территории Вьетнама, впадая в Южно-Китайское море. Важность Красной Реки заключается в том, что она играет очень важную роль в экономике одного из основных региональных соперников КНР. Кроме того, в данном случае гидрополитика Пекина не будет зависеть от какого-либо третьего государства, и Китай будет действовать непосредственно сам.

Эффективность использования гидрополитики по отношению к Вьетнаму обусловлена высокой удельной долей сельского хозяйства в экономике страны. 70% валового продукта вьетнамской деревни приходится на сельское хозяйство, из коих 80% приходится на натуральное хозяйство [Viet Nam steps up..., 2002]. При этом бассейн Красной Реки является одним из основных сельскохозяйственных регионов страны и основным источником воды в северных регионах Вьетнама. Красная Река является основным источником воды для 28 млн человек. Потребности в ресурсах реки ежегодно увеличиваются и сейчас составляют 25.8 млрд м3 в год [Do Quyen, 2001]. Дельта Красной Реки является лидирующей по продуктивности сельского хозяйства в Социалистической Республике Вьетнам. Ежегодная продуктивность дельты Красной Реки составляет 2.5 т с га, при том что продуктивность дельты Меконга составляет 1 т с га. К тому же с 1986 г. производство в бассейне реки увеличивается на 5.3% в год, а валовой сбор зерновых - на 5.4% [там же]. Учитывая, что для Вьетнама, как и для Китая, обеспечение продовольственной безопасности является первостепенной задачей, задействование гидрорычагов со стороны КНР в ключевых для Вьетнама регионах обеспечения продовольственной безопасности будет весьма действенным механизмом.

Гидрополитика по отношению к Индии

Индийское направление китайской геополитики является одним из самых ключевых ее векторов. Индия является не только соседом Китая, но и геополитическим соперником Поднебесной. Взаимоотношения между двумя этими азиатскими гигантами развивается достаточно специфично. С одной стороны, налицо положительная динамика роста торгово-экономических отношений. Так, за период с 1990 по 1995 г. объем китайско-индийской торговли вырос в 30 раз и в 2001 г. составил $2.7 млрд. В 2007 г. товарооборот достиг 38.7 млрд дол., что в 33 раза превышает показатель 1995 г. [China, India vow., 2008]. В 2008 г. товарооборот между двумя странами достиг почти $52 млрд [India-China Trade., 2009]. Интересно, но отметки в 20 млрд дол. обе страны намечали достичь лишь в 2008 г. К 1 января 2011 г. стороны наметили вывести объем двусторонней торговли на отметку, превышающую в $60 млрд [India aims to double., 2010]. С другой - и Китай, и Индия являются великими державами, интересы которых зачастую пересекаются, вызывая иногда серьезные трения.

В данном контексте хотелось бы привести ряд интересных данных, содержащихся в ежегоднике “Оборона Индии-2009” [Indian Defense Yearbook 2009, p. 57-58], который был презентован 11 февраля 2009 г. министром обороны Индии. Согласно данному документу, за последние три года на всем протяжении индийско-китайской границы произошло около 400 инцидентов, связанных с нарушением государственной границы. Индийская сторона утверждает, что Китай продолжает претендовать на индийский регион Аруначал-Прадеш, а также неожиданно предъявил претензию на отрезок территории в Северном Сиккиме, известном как “пальцевая зона”. В ежегоднике также указано, что Тибет является центральным аспектом индийско-китайского соперничества за доминирование в Азии. “Оккупация Тибета” со стороны Китая, как указано в документе, вызвала асимметрию между двумя странами, дала возможность Китаю оказывать геостратегическое воздействие на большое пространство в Южной Азии и стала вызовом индийскому доминированию в регионе. Кроме того, потеря Тибета как буферной зоны оказала негативное воздействие на безопасность северных границ Индии. Все эти достаточно жесткие формулировки конечно же в каком-то смысле отражают реальный уровень взаимоотношений и стратегического восприятия Китая со стороны Индии.

Вопрос Тибета является одним из основных факторов напряженности во взаимоотношениях между двумя странами. Как известно, именно в Индии находится правительство Тибета в изгнании. Тибетцы обосновались в городе Дхарамсала, нередко называемом также малой Лхасой, расположенном на севере штата Химачал-Прадеш. Именно оттуда XIV Далай-лама руководил движением за освобождение Тибета. По его словам, благодаря великодушию стран пребывания, особенно Индии, тибетцы имеют возможность жить свободно и без страха (см.: [The Statement of..., 2009]). Пекин весьма болезненно реагирует даже на заявления Далай-ламы относительно будущего Тибета. 10 марта 2009 года духовный лидер Тибета в изгнании сделал заявление, в соответствии с которым все тибетцы должны объединиться под единой автономной администрацией [там же]. В Китае под этим поняли притязания не только на Тибетский автономный район, но и на провинции Цинхай, часть провинций Сычуань, Юньнань и Ганьсу [Fu Shuangqi, 2009]. Вышеуказанное заявление конечно же вызвало бурю негодования в Китае.

Вообще, в Тибете и индийском штате Аруначал-Прадеш, на который имеет определенные претензии Китай, наблюдается интенсивное наращивание военного потенциала с обеих сторон и многочисленные случаи нарушения границы. Так, только за 2008 г., по данным индийских военных источников, было зарегистрировано 270 случаев нарушения границы и 2300 случаев ее агрессивного патрулирования, и ряд индийских аналитиков даже считают китайско-индийскую границу более “горячей”, чем индийско-пакистанскую. В данном контексте особо выделяется Аруначал-Прадеш. Индийские власти намерены в течение ближайщих нескольких лет разместить здесь дополнительно две дивизии общей численностью в 50-60 тыс. человек, в результате чего общая численность индийский войск в штате составит около 120 тысяч [Joshi Saurabh, 2009]. Определенное раздражение вызывает у Пекина тот факт, что на службе в индийской армии имеются войска специального назначения, состоящие из этнических тибетцев, а в штате Аруначал-Прадеш границу с Китаем патрулируют также и солдаты индо-тибетской пограничной полиции [Bhardwaj Priyanka, 2009].

Однако напряженность между двумя странами проявляется не только в сфере безопасности. В марте 2008 г. КНР блокировала предоставление Индии Азиатским банком развития кредита в размере $2.9 млрд, ввиду того что из этой суммы $60 млн предполагалось использовать для осуществления проектов по контролю за наводнениями в штате Аруначал-Прадеш [Wong, 2009]. Более того, в ответ на политику Индии по отношению к Тибету в мае 2009 г. Китай начал выдавать жителям Кашмира китайские визы, отличные от тех, которые выдаются гражданам Индии [Hussain Altaf, 2009]. Появилась также информация относительно того, что туристам, посещающим Тибет, выдаются карты, в которых Кашмир указан в качестве отдельного субъекта [Ramachandran Sudha, 2009].

Однако китайско-индийские отношения не лежат исключительно в плоскости взаимоотношений двух этих стран. Они также представляют важнейшее геополитическое значение для других стран, в частности США. Интересы Соединенных Штатов, заключающиеся в создании стратегически стабильной Азии и заинтересованности в свободной торговле, в том числе через жизненно важные морские пути в Индийском океане, требуют тесных связей с Индией. Однако во взаимоотношениях с Дели Вашингтон не намерен ограничиваться лишь Азией. В 2002 г. посол США в Индии Роберт Блаквилл заявил, что Соединенные Штаты будут содействовать Индии противостоять глобальным вызовам [US to Have Sustained..., 2002]. При этом особое внимание будет отводиться борьбе с терроризмом. “Военно-морские силы Индии могли бы играть большую роль в борьбе с терроризмом, и американские военно-морские силы могли бы многому научиться у своих индийских коллег”, - заявил в том же самом году вице-адмирал и командующий 7-м флотом США Джеймс Метзгер [Indo-US Navies., 2002]. Между тем рамки борьбы с терроризмом, особенно с использованием ВМФ, весьма растяжимы и могут подразумевать что угодно. А во время визита Барака Обамы в Дели глава США на встрече с индийским премьер-министром заявил, что взаимодействие между США и Индией является необходимым условием для ответа на современные вызовы - от борьбы с терроризмом до соблюдения прав человека. Без этого взаимодействия, по словам Обамы, ни один из этих вопросов не может быть решен. А выступая в парламенте этой страны, американский президент назвал Индию глобальным лидером [Remarks by the President., 2010]. Понятно, что все это вызывает в Пекине соответствующую реакцию и Китай должен иметь в своем запасе эффективные средства противодействия. В арсенале таких средств особое место может быть отведено гидрополитике.

Водные ресурсы Индии и наиболее подходящие точки для гидродавления

Основная часть водных ресурсов Индии сконцентрирована в речной системе Ганг-Брахмапутра-Мегхна, на долю которой приходится около 60% общего гидропотенциала страны (см.: [Water Resources of India.]). При этом, как и в случае с КНР, гидроресурсы Индии распределены по территории страны весьма неравномерно. Например, если водные ресурсы на душу населения составляют в среднем по стране 2208 м3, то в бассейне Брахмапутры и Барака этот показатель составляет 16 589 м3. Хотя на долю бассейна рек Брахмапутра и Барак приходится всего 7.3% территории страны и 4.2% населения, здесь сконцентрирован 31% водных ресурсов страны [там же].

Специфика водных ресурсов Республики Индии заключается в том, что основные водные артерии либо непосредственно берут начало за пределами страны, либо их питают притоки, берущие начало за ее пределами. При этом некоторые крупнейший реки, в частности те же самые Брахмапутра и Инд, берут начало на территории одного из ключевых соперников Индии - Китая. Большую часть своего пути Брахмапутра протекает по территории КНР. Как уже отмечалось, на ее бассейн приходится треть водных ресурсов Индии. Значение Брахмапутры для экономики Индии с каждым годом будет существенно возрастать. Не случайно речная система именно этой реки признается в Индии важнейшим по гидропотенциалу водным бассейном страны.

Гидроресурсы Брахмапутры представляют важность как для сельского хозяйства, так и для производства электроэнергии. Как и у КНР, у Индии есть намерения переброски водных ресурсов из бассейна реки Брахмапутры в испытывающий недостаток в воде бассейн реки Ганг. Для этого Дели предлагает сооружить 300-километровый канал через территорию Бангладеш. Но здесь возникают опасения со стороны Бангладеш, которые основаны на том, что для сооружения этого канала необходимо будет переселить значительную часть населения. Это вызовет серьезные социальные и экологические проблемы, а также политические, ввиду того что канал может быть использован в целях навигации из одной части Индии в другую [Sustainable Development...]. В ответ на индийское предложение Бангладеш предлагает альтернативный проект, который предусматривает сооружение серии водохранилищ и плотин на территории Индии и Непала. Это не только позволит производить электроэнергию, но и даст возможность Непалу, Бутану и Тибету посредством судоходных каналов выходить к морю. Однако Индия не испытывает особого интереса к данному проекту. Похоже, что Бангладеш будет играть важную роль в гидрополитике Китая по отношению к Индии. Усилив свое влияние в этом государстве, Пекин фактически сможет создать своего рода “гидротиски” вокруг Индии. При этом Бангладеш, будучи весьма уязвимой со стороны Индии в вопросе водных ресурсов (около 94% наземных водных ресурсов Бангладеш берут свое начало за пределами страны, большая часть из которых - в Индии [Elhance, 1999, р. 158]), возможно, будет даже заинтересован в сотрудничестве с Китаем, в первую очередь для того, чтобы создать паритет с Индией, тем более что политика Дели по отношению к Дакке в вопросе водных ресурсов оставляет желать лучшего.

Здесь интересы Дели и Пекина могут столкнуться, для последнего Брахмапутра будет представлять важнейшее значение не только как потенциальный инструмент в гидрополитике, но и как средство удовлетворения собственных потребностей в воде. Воды Брахмапутры могут быть использованы для нужд северо-западных частей КНР (где расположена, в частности, пустыня Гоби), которые занимают почти половину территории страны, обладая всего лишь 7% водных ресурсов. Ряд китайских инженеров в качестве мер по улучшению ситуации с водой в данном регионе предлагают, в частности, перебросить сюда воды реки Брахмапутра. Для этого необходимо пробить туннель длиною в 20 км через горные хребты. Во время заседания в Китайской академии инженерной физики в Пекине в декабре 1995 г. китайские инженеры подчеркнули, что сделать это обычными средствами будет практически невозможно, но вполне реализуемо посредством взрывных работ с использованием ядерных взрывов [Horgan, 1996]. В случае осуществления данного проекта страны, лежащие в нижнем бассейне Брахмапутры, будут испытывать серьезные проблемы с водой, особенно в сухой сезон.

Брахмапутра обладает также и значительным гидроэнергетическим потенциалом, который представляет большой интерес для удовлетворения возрастающих потребностей Республики Индии. Между тем гидроэнергетический потенциал Брахмапутры практически не используется: в начале 1990-х гг., например, Индия использовала его всего лишь на 1% [Verghese, 1990, p. 180]. Однако и здесь она может столкнуться с гидрополитикой Китая. Дело в том, что для производства электроэнергии на Брахмапутре наиболее подходящим является Тибет. Здесь находится так называемый U-образный изгиб Брахмапутры, расположенный вблизи границы с Индией. Данный изгиб многие годы будоражит воображение инженеров как потенциально крупнейший источник гидроэлектроэнергии в мире. Предварительные исследования японской фирмы Electric Power Development Company показали, что строительство 11 крупных плотин в Тибете даст возможность экспорта в Индию колоссального объема электроэнергии - 70 тыс. МВт/ч [Elhance, 1999, р. 164].

Особый интерес представляет строительство в тибетской префектуре Шаньань колоссальной плотины Цзанму высотой в 3260 м, которая станет одной из крупнейших в мире; ее проект Пекин представил в апреле 2010 г. По своей мощи она в несколько раз превзойдет гигантскую плотину “Три ущелья”. Здесь также будут построены и четыре другие плотины. Строительство плотины официально стартовало 12 ноября 2010 г., а по плану уже в 2014 г. в строй будет введен первый агрегат [China economic news..., 2010].

Планы строительства этих плотин вызвали в Индии серьезные опасения [China builds world’s highest dam., 2010]. В ответ на беспокойство Индии относительно того, что плотина Цзанму может негативно отразиться на осуществлении стратегически важнейшего для Индии Национального проекта соединения рек, цель которого состоит в перебросе вод северных рек в южные регионы страны, китайская сторона отвечает, что реализация данного проекта ни в коем случае не окажет негативного воздействия на Индию (см.: [China economic news., 2010; Malhotra Pia, 2010]). Более того, китайская сторона утверждает, что данный проект выгоден всему миру. Как заявил Чжан Ботин, замдиректора Китайского общества гидроэнергетической инженерии, ввиду того что производство гидроэнергии на данной плотине ежегодно сэкономит 200 млн т угля и, следовательно, будет иметь большой экологический эффект, китайская сторона не может отказаться от этого проекта [Watts, 2010].

Данные доводы не всегда удовлетворяют индийскую сторону. Так, в ноябре 2008 г. индийский премьер Манмохан Сингх заявил, что во время его визита в Пекин он поднял вопрос о реках, вытекающих из Тибета [Beware Of Water Wars, 2008]. Уже сейчас нехватка воды в Ганге и Брахмапутре влияет на жизнь сотен миллионов людей как в Индии, так и в Бангладеш. Проблемы с водой, к примеру, становятся причиной миграции населения из Бангладеш в Индию, что уже изменило демографическую ситуацию в ряде районов индийского штата Ассам и вызвало там этнические конфликты [Ramachandran Sudha, 2008]. Даже неполадки и аварии в ирригационных системах непосредственно отражаются на расположенных вниз по течению странах и регионах. Ситуация усугубляется и тем, что между Китаем и Индией нет официальных договоров по использованию международных рек.

Интересно, что не только Индия предъявляет претензии Китаю в вопросе использования водных ресурсов. Зачастую имеет место и обратное. Так, Пекин всячески препятствует строительству Индией плотин на реках в приграничных районах. Это в первую очередь касается проекта строительства плотины и электростанции в штате Аруначал-Прадеш в верховьях реки Ярлунг Занбо или Сян (Siang), которая будет вырабатывать 11 МВт/ч электроэнергии. Первый этап этого проекта стартовал в декабре 2003 г. Принимая во внимание, что водохранилище, которое планируется построить, пересечет и границу КНР, власти Китая заявили, что не намерены затапливать сельхозугодья в Тибете [Wang Weiluo, 2006, р. 1].

Однако не все в Индии считают, что эксплуатация Китаем ресурсов Брахмапутры представляет угрозу. Так, министр внутренних дел Индии С. Кришна в апреле 2010 г. заявил, что сооружение Китаем плотины на Брахмапутре не окажет негативного влияния на Индию [Chinese dam will not impact..., 2010]. Аналогичное мнение высказал и министр водных ресурсов Индии П. Банзал. По его мнению, индийская сторона не имеет права претендовать на воды Брахмапутры, находящиеся в пределах территории Китая, и единственное, что волнует Индию, - это сохранение поступления в свои пределы 79 млрд м3 воды из реки [India downplays., 2009]. Кроме того, в апреле 2010 г. между Китаем и Индией было подписано соглашение по предоставлению друг другу гидрологических данных о Брахмапутре, особенно в период муссонов [Tiwari Ravish, 2010].

Тем не менее эксплуатация водных ресурсов Брахмапутры, переброска ее вод, сооружение там электростанций могут стать весьма эффективным инструментом в руках Пекина, позволяющим ему воздействовать на такое уязвимое для Дели место, как энергетическая безопасность. Как указано в ежегодном докладе министерства обороны Республики Индии, для этой страны наличие и возможность использования энергетических ресурсов представляет жизненную важность, ввиду того что от этого зависит общее развитие государства [Annual Reports 2000-2001, p. 16].

Достижение максимального эффекта от гидрополитики Китая по отношению к Индии будет невозможно без привлечения к ней Королевства Непал. По своей значимости в гидрополитике КНР в отношении Индии данное государство сравнимо с Лаосом в Индокитае. Непал является ключом к водным ресурсам Индии. Не случайно в уже упомянутом ежегодном докладе министерства обороны Индии среди способов обеспечения энергетической безопасности страны в самом первом пункте в качестве одного из основных источников энергии упоминается Непал [там же]. Задействование Китаем Непала в гидрополитике по отношению к Индии позволит в первую очередь оказывать сильнейшее влияние на основную реку Индии - Ганг, которая кроме огромного экономического значения является для Индии также культовым объектом. Множество притоков, берущих начало в Непале и Тибете, составляют 45% стока реки Ганг [Elhance, 1999, р. 156]. Это обстоятельство заслуживает того, чтобы КНР приложила все усилия для закрепления в Непале, тем более что большинство неиспользованных и подходящих для строительства крупных водозаборных сооружений в бассейне реки Ганг на сегодня находится или в пределах Непала, или на его границах.

Между тем с каждым годом хозяйственное значение Ганга будет возрастать как для сельского хозяйства Индии, так и для энергетики страны. Даже используя всего 5% общего стока реки Ганг, можно в сухой сезон удовлетворить потребность в воде территорий, лежащих в нижнем течении реки [Sustainable Development...], но, естественно, это возможно лишь в случае сооружения соответствующих водозаградительных сооружений. Что касается энергетической сферы, то с начала 1990-х гг. и по сегодняшний день Индия использовала лишь 12% гидроэнергетического потенциала реки Ганг [Verghese, 1990, p. 180].

Какой же политики должна придерживаться КНР, чтобы укрепить свои позиции в Непале? Политика Пекина в данном направлении претерпела кардинальные изменения за последние десятилетия. Раньше Китай по большому счету делал ставку на политическую составляющую. Например, он пытался наладить военное сотрудничество с Непалом, которое весьма успешно блокировала Индия. Так, в 1989 г. в ответ на закупки Непалом оружия из Китая Индия преградила Непалу выход к морю. Однако в Пекине понимали, что со своим географическим положением, при практически полной зависимости от Индии в вопросах коммуникаций, Катманду вряд ли будет готов к шагам, противоречащим интересам Дели. Поэтому китайцы неоднократно предлагали Непалу выход на Пакистан через территорию Тибета. Это, во-первых, лишило бы Индию монополии на предоставление Непалу выхода к морю, а во-вторых, существенно усилило бы позиции Пекина в Непале. Однако на тот период для Непала не только с политической, но и с чисто экономической точки зрения было намного выгоднее осуществлять внешнеторговую деятельность через территорию Индии.

В Тибете, как уже отмечалось, берет начало и Инд, который протекает в пределах района на протяжении более 800 км. Использование вод Инда окажет ощутимое воздействие и на Индию, и на Пакистан, тем более что между этими двумя странами идет серьезная борьба за воды этой реки6. В Пакистане, например, водами Инда орошается более 80% сельхозугодий страны [Tibet: A Human Development..., 2007, p. 141]. Понятно, что гидрополитика по отношению к Инду является весьма и весьма важным аспектом в геополитике всего региона.

Социально-экономическое развитие Тибета как один из наиболее эффективных элементов гидрополитики

Социально-экономическое развитие Тибета имеет для Китая важнейшее значение, так как посредством этого КНР усиливает свои позиции как в Непале, так и в регионе в целом. К тому же развитие Тибета уменьшает и значимость Индии для развития этого региона КНР, ведь кратчайший выход Тибета во внешний мир проходит через территорию Индии. Немаловажную роль здесь играет и то, что тибетская политическая эмиграция нашла политическое убежище именно на территории Индии. Поэтому, развивая экономику Тибета, Пекин фактически трансформирует потенциально уязвимый регион в плацдарм для усиления здесь своего влияния. Приоритетными направлениями развития Тибетского автономного района являются коммуникации и энергетика. Оба этих компонента непосредственно отразятся на эффективности гидрополитики Пекина по отношению к Индии.

Интересно, что с самого начала освобождения Тибета Пекин уделял весьма пристальное значение его развитию. Так, если в 1956 г. расходы на экономическое строительство всего Китая возросли на 17%, то по Тибету данный показатель составил 27.3%7. Еще в начальный период после освобождения8 для оказания помощи Тибету была ассигнована огромная по тем временам сумма (только прямые капиталовложения составили 200 млн юаней). В центре особого внимания было строительство дорог. Через три года после освобождения, т. е. в 1954 г., было завершено строительство и началась эксплуатация Кандин-Тибетской и Цинхай-Тибетской шоссейных дорог.

Развитие Тибета за последние годы просто впечатляет. Объем внешней торговли Тибета в 2000 г. составил $110 млн и увеличился по сравнению с 1995 г. в 18 раз [Tibet Looking..., 2002]. А в 2008 г. данный показатель превысил отметку в 500 млн дол. На сегодня Тибет осуществляет торговую деятельность с 55 странами и регионами. Крупнейшим торговым партнером района является Непал, на долю которого приходится более 66.6% внешней торговли Тибета [там же]. ВВП региона в 2008 г. составил почти 5.8 млрд дол., при том что в сопоставимых ценах в 1959 г. он составлял всего 25.4 млн дол. [GDP growth in Tibet, 2009]. С 1994 по 2008 г. валовой продукт Тибета увеличивался в среднем на 12.8% ежегодно, что превосходило среднекитайский показатель за тот же самый период [Full Text., 2009], а с 2002 по 2009 г. рост ВВП составил 12.3%. Увеличивается и приток иностранных инвестиций в регион. Так, объем иностранных инвестиций в 2009 г. превысил аналогичный показатель 2008 г. на 150% [SW China’s Tibet., 2010].

Но ни власти Тибета, ни центральные власти КНР не намерены останавливаться на достигнутом, тем более что существуют все предпосылки для еще более динамичного развития региона. Так, в ближайшие годы планируется создать свободные экономиче­ские зоны в Тибете, которые придадут дополнительный импульс экономике в целом и внешней торговле в частности. Среди приоритетных направлений развития Тибета конечно же строительство коммуникационной системы. Этот процесс идет весьма интенсивно в Тибетском автономном районе. Результатом отмеченной политики стало то, что на данный момент более 95% округов и свыше 85% деревень Тибета имеют доступ к шоссейным дорогам. И это при том что в 2001 г. доступ к ним имели лишь 70% городов и деревень района [Tibetan Farmers., 2001]. Данное обстоятельство весьма положительно отразится на экономике района. Параллельно строятся и железные дороги. Особо следует отметить Цинхай-Тибетскую железную дорогу - транспортную артерию протяженностью почти в 2 тыс. км. Строительство указанной железной дороги было полностью завершено в 2006 г. Ее нередко называют инженерным чудом, ведь почти на протяжении 960 км железная дорога находится на высоте свыше 4 тыс. м над уровнем моря. Цинхай-Тибетская железная дорога связала регион с остальным Китаем. Планируется также протянуть железнодорожную линию из Тибета в Непал, что непосредственно отразится не только на укреплении экономических связей между Тибетом и Непалом, но и на укреплении позиций КНР в стратегически важном регионе Гималаев.

Кстати, китайские власти уделяют особое внимание строительству железных дорог в качестве важнейшего компонента своей транспортной стратегии, о чем уже было упомянуто ранее. Только в 2009 г. инвестиции в данную сферу составили почти 88 млрд дол., что в два раза превышает показатель 2008 г. [China to almost., 2008]. K 2012 г. протяженность железных дорог в КНР достигнет 110 тыс. км [там же]. В развитии железнодорожной инфраструктуры особое место занимает строительство скоростных железных дорог и увеличение скорости железнодорожных составов.

Особое значение в развитии Тибета имеет энергетическая сфера. На ее долю приходится около 30% гидроэнергетического потенциала всего Китая, и по этому показателю регион занимает первое место в КНР9.

В развитии Тибета китайские власти большое внимание уделяют и авиатранспорту. Только в 2010 г. здесь были введены в эксплуатацию два крупных аэропорта, общее количество гражданских аэропортов в регионе достигло пяти. Пропускная способность четвертого аэропорта, расположенного в районе Нгари, к 2020 г. составит 120 тыс. пассажиров. Пропускная способность пятого, расположенного в городе Шигадзе, - 230 тыс. пассажиров ежегодно. Эти аэропорты, естественно, будут играть важную роль в развитии Тибета, в то же самое время укрепляя позиции Китая в стратегически важнейшем регионе Гималаев.

В данном контексте особую важность приобретает Непал. Эта страна, как уже отмечалось, также представляет ключевое значение с точки зрения гидрополитики. Королевство Непал обладает весьма внушительным гидроэнергетическим потенциалом, превосходящим действующий гидроэнергетический потенциал Канады, США и Мексики, вместе взятых. Но до сих пор эта страна использует его лишь на 0.2%. Китай имеет довольно серьезный потенциал в области строительства гидроэлектростанций, и содействие Непалу в данном вопросе в стратегических интересах Пекина. Другой сферой, где для Китая могут открыться неплохие перспективы, является сельское хозяйство. На сегодняшний день только 5% пахотных земель в Непале пользуются ирригацией, и довольно большой процент потребностей страны в продуктах питания удовлетворяется за счет импорта. Усиление Пекином своей роли в обеих вышеприведенных отраслях так или иначе связано с гидрополитикой и непосредственно будет означать уменьшение степени воздействия Индии на политику Непала. Поэтому можно предположить, что в ближайшей перспективе основной упор в экономическом сотрудничестве с Непалом Китай будет делать на энергетику и сельское хозяйство.

В укреплении своих позиций в Непале китайские власти особое внимание уделяют углублению связей между данным государством и Тибетом. На долю Непала приходилось 95% приграничной торговли Тибета, и если объем товарооборота между ними в 2009 г. составил почти $250 млн, то только за первые восемь месяцев 2010 г. этот показатель составил 254 млн. Для сравнения в 2006 г. товарооборот между ними составлял около $120 млн. Китайские власти намерены еще более укрепить связи между Тибетом и Непалом, они заявляют, что развитие Тибета пойдет только на пользу Непалу, и предпринимают определенные шаги по стимулированию сотрудничества. Так, недавно китайская сторона установила нулевой тариф на более чем 300 товаров, импортируемых из Непала [Development of China’s Tibet..., 2010].

* * *

Стратегическая важность Тибета не исчерпывается лишь водными ресурсами. Однако тот факт, что данный регион является одним из ключевых гидродоноров Южной и Юго-Восточной Азии, уже делает его ключевым компонентом мировой геополитики. Без данного региона КНР попросту не только не в состоянии стать глобальным геополитическим полюсом, но и не сумеет решить важнейшие вопросы своего социально-экономического развития, став весьма уязвимым государством во многих сферах безопасности. Именно в данном контексте и нужно рассматривать роль и место Тибета в китайской геополитике. Этот регион Азии действительно является одним из тех плацдармом, с помощью которого создается будущая геополитическая конфигурация мира.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Подробнее о реках Тибета см., например: [Юсов, 1958].
2. См., в частности: [Бабаян, 2003; Бабаян, 2006(1); Бабаян, 2006(2), с. 40-58].
3. См., например: Military Power., 2000 (в частности: I. Цели Великой китайской стратегии, стратегии безопасности и военной стратегии; А. Великая китайская стратегия).
4. Для более детальной информации см.: Preparing For New Challenge..., 1991].
5. Подробнее о данной структуре см.: mrcmekong.org/ (официальный вебсайт организации “The Mekong River Commission”).
6. Подробнее о гидрополитической борьбе между Индией и Пакистаном см., например: [Khurram Shahzad, 2008; Waqar Ahmed, 2008; The Indus Water Dispute., 2008; Moin Ansari, 2008; Muhammad Azam Minhas, 2008; Haroon Mirani, 2009].
7. Подробнее об экономическом развитии Тибета в середине 50-х гг. ХХ в. см., например: [Уиннингтон, 1958, с. 10-18].
8. Официальное соглашение по мирному освобождению Тибета было подписано между Центральным народным правительством Китая и местным правительством Тибета 23 мая 1951 г. в Пекине.
9. Подробнее о гидроэнергетическом потенциале Тибета см., например: [China’s Tibet Facts & Figures, 2008].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бабаян Д. “Гидрополитическое оружие”: китайская версия // Международные процессы. 2003. Январь- февраль. № 1.
Бабаян Д. Поднебесная гидрополитика // Независимая газета. 13.09.2006(1).
Бабаян Д. Поднебесная и Центральная Азия // Свободная мысль. 2006(2). № 11-12.
Волков А. В ожидании пустыни // Знание-сила. 2001. № 10.
Дружба. 6.05.1956.
Лузянин С. Диалог азиатских гигантов // Независимая газета. 18.01.2002.
Нехватка водных ресурсов уже стала одним из главных факторов, обусловливающих социально-экономическое развитие // Международное радио Китая (russian.cri.com.cn/russia/2002/Mar/45201.htm). 23 марта 2002.
Соседние страны обвиняют Китай в катастрофическом обмелении Меконга // GreenMedia.info (greenmedia.info/10118, 8 апреля 2010).
Социально-экономическая география зарубежного мира / Под ред. В. Вольского. М.: Крон-пресс, 1998.
Уиннингтон А. Тибет. Рассказ о путешествии / Пер. с англ. В. Л. Кона. М.: Изд. иностранной литературы, 1958.
Юсов Б. Тибет, физико-географическая характеристика. М.: Гос. изд-во географической лит-ры, 1958.
Annual Reports 2000-2001. Ministry of Defence. Government of India // mod.nic.in/reports/welcome.html
Baldinger P., Turner J. Crouching Suspicions, Hidden Potential, United States Environmental and Energy Cooperation with China. Woodrow Wilson Center. Washington DC, 2002.
Beware Of Water Wars // The Times of India (timesofindia.indiatimes.com/Editorial/TOP-ARTICLE-Beware-Of-Water-Wars/articleshow/3747837.cms). November 24, 2008.
Bhardwaj Priyanka. India plays down Chinese incursions // Asia Times (atimes.com/atimes/South_ Asia/KJ07Df04.html). October 7, 2009.
Business Line. Financial Daily from the Hindu Group of Publications (blonnet.com/businessline/2001/11/12/stories/141256l3.htm, November 12, 2001).
Chellaney Brahma. Averting Asian water wars // The Japan Times (phayul.com/news/article.aspx? article=Averting+Asian+water+wars&id=22912&t=1&c=4). October 2, 2008.
China builds world’s highest dam, India fears water theft // Asia News (asianews.it/news-en/China- builds-world’s-highest-dam,-India-fears-water-theft-18230.html). April 24, 2010.
China dam breach caused Arunachal floods // Assam and the Northeast (axom.faithweb.com/flood/jul1.html). July 6, 2000.
China economic news in brief: Tibetan medicine giant, hydropower station // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-11/17/c_13610836_2.htm). November 17, 2010.
China Plans to Invest $42 million for Nationwide Water Cleanup // China Daily (chainadaily.com.cn/news/2002-05-08/68475.html). May 8, 2002.
China Prepares for Gigantic New Power Station // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/200104/12/ eng20010412_67504.html). April 12, 2001.
China responsible in using upper Mekong water resources: FM spokesman // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-11/18/c_13612510.htm). November 18, 2010.
China to almost double railway investment in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2008-12/31/ content_10587052.htm). December 31, 2008.
China to boost water infrastructure construction to better cope with disasters: ministry // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/28/c_13228077.htm). March 28, 2010.
China to link Nepal with Tibet railway line // Zee News (zeenews.com/South-Asia/2008-04-25/438911news.html). April 25, 2008.
China to pump 21.3 bln yuan into huge water diversion program in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/ english/2009-01/28/content_10728073.htm). January 28, 2009.
China to strengthen water control in light of shortage // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-02/14/ content_10820160.htm). February 14, 2009.
China Warned of Water Crisis by 2030 // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/200206/06/eng20020606_97285.shtml). June 6, 2002.
China, India vow to expand trade, economic co-op // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2008-01/14/ content_7421020.htm). January 14, 2008.
China’s energy: continuous struggle with shortage // China Daily (chinadaily.com.cn/english/ doc/2005-10/03/content_482503.htm). October 3, 2005.
China’s water resources imbalances to aggravate: official // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ china/2010-10/07/c_13545962.htm). October 7, 2010.
China’s Water Shortage to Hit Danger Limit in 2030 // People’s Daily (english.peopledaily.com. cn/200111/16/eng20011116_84668.shtml). November 16, 2001.
China’s Tibet Facts & Figures // Beijing Review (bjreview.com.cn/special/tibet/txt/2008-04/17/ content_110776.htm). April 17, 2008).
China’s Tibet sees booming trade with Nepal, India // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ business/2010-10/28/c_13580195.htm). October 28, 2010.
Chinese dam will not impact flow of Brahmaputra: Krishna // The Indian Express (indianexpress.com/news/chinese-dam-will-not-impact-flow-of-brahmapu/609953/). April 22, 2010.
Chinese River in Heilongjiang Dries up as Drought Intensifies // Agence France Press. Beijing. 7.08.2000.
Chinese Vice Premier urges increased efforts to build south-to-north water diversion project // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-10/10/c_13549371.htm). October 9, 2010.
Comprehensive Assessment of the Freshwater Resources of the World. Stockholm Environmental Institute, 1997.
Controversial Plan to Tap Tibetan Waters // China.Org (china.org.cn/english/MATERIAL/177295.htm). August 7, 2006.
Development of China’s Tibet will benefit Nepal: diplomat // China Tibet Information Center (chinatibet.people.com.cn/7114004.html). August 23, 2010.
Do Quyen. Hong River on Red Alert Over Water Quality // Viet Nam News (vietnamnews.vnagency.com.vn/2001-12/01/Stories/14.htm). December 3, 2001.
Drought continues in China, 51 million people affected // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/19/c_13217979.htm). March 19, 2010.
Drought continues to wreak havoc in southwestern China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/17/c_13214842.htm). March 17, 2010.
Elhance Arun P. Hydropolitics in the Third World. United States Institute of Peace Press. Washington, D.C., 1999.
Factbox: Key figures and facts about Tibet’s development // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/07/c_13200983.htm). March 7, 2010.
FM Calls For Stronger Economic Links After China’s WTO Entry // China Daily (chinadaily.net). July 27, 2001.
Fu Shuangqi. Dalai Lama’s “Greater Tibet” neither historical fact nor fits in reality: experts // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-03/14/content_11012283.htm). March 14, 2009.
Full Text: Fifty Years of Democratic Reform in Tibet // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-03/02/content_10928003_11.htm). March 2, 2009.
GDP growth in Tibet // China Tibet Information Center (eng.tibet.cn/news/today/200903/ t20090303_457135.htm). March 11, 2009.
Global warming may weaken China’s plantation industry: report // Xinhua (news.xinhuanet.com/ english2010/china/2010-10/09/c_13547878.htm). October 8, 2010.
Haroon Mirani. Race to the death over Kashmir waters // Asia Times (atimes.com/atimes/South_ Asia/KA13Df01.html). January 13, 2009.
Hina’s Massive Cross-country Water Project Approved // People’s Daily (english.peopledaily.com. cn/200211/26/eng20021126_107475.shtml). November 26, 2002.
Hiroshi Hori. Development of the Mekong River Basin: Its Problems and Future Prospects // Water International. 1993. № 18.
Homer-Dixon T. Environmental Scarcities and Violent Conflict: Evidence From Cases // Global Dangers: Changing Dimensions of International Security / Ed by S. Lynn-Jones and S. Miller. Cambridge: Mass.: MIT Press, 1995.
Horgan J. “Peaceful” Nuclear Explosions // Scientific American (hindunet.org/saraswati/ brahmaputra/scientificamerican.htm). June 1996.
mrcmekong.org/ (официальный сайт организации “The Mekong River Commission”)
Hussain Altaf. Row over China Kashmir visa move // BBC News (news.bbc.co.uk/2Zhi/south_asia/8285106.stm). October 1, 2009.
In Focus. China’s Water Shortage // Maritime Forces Pacific Headquarters. Canada. 2004. August 14.
India aims to double trade with China in 4 years // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-08/19/c_13451378.htm). August 18, 2010.
India-China Trade Tensions Rise // Business Week (businessweek.com/globalbiz/content/feb2009/gb20090211_202935.htm). February 11, 2009.
India downplays China’s dam construction on Brahmaputra // The Hindustan Times (hindustantimes.com/India-downplays-China-s-dam-construction-on-Brahmaputra/Article1-473027.aspx). November 5, 2009.
Indian Defense Yearbook 2009.
Indo-US Navies Can Play Larger Role Against Terrorism // Hindustan Times (hindustantimes.com/nonfram/060202/dlnat22.asp). February 6, 2002.
Jiang stresses sustainable development // China Daily (chinadaily.com.cn/en/doc/2002-03/11/content_110249.htm). March 18, 2002.
Jing Jun. Environmental Protests in Rural China // Chinese Society: Change Conflict and Resistance / Ed. by E. Perry and M. Seldon. N.Y.: Routledge, 2000.
Joshi Saurabh. India to double troops in Arunachal // StatPost (South Asian Defense & Strategic Affairs) // stratpost.com/india-to-double-troops-in-arunachal, June 8, 2009.
Kanittha Inchukul, Khon Kaen. China Dams on Mekong ‘Beneficial’ Claims They Reduce River Water // The Bangkok Post (scoop. bangkokpost.co.th/bkkpost/1997/bp97_apr/bp970412/1204_news22.html). April 12, 1997.
Khurram Shahzad. Indian water belligerence // Kashmir Media Service (kmsnews.org/articles/ indian-water-belligerence). August 3, 2008.
Lam Willy. China’s Ecological Woes: Drought and Water Wars? // The Jamestown Foundation, China Brief. Vol. 10, Issue 7. April 1, 2010.
Li Ling zhu. Xizang zhi shui jiu Zhongguo: da Xi xian “zai zao Zhongguo” zhan lue nei mu xiang lu (Ли Лин. Вода из Тибета спасет Китай. Детали стратегического плана для Большого западного маршрута. Изд-во Чанань, 2005).
Malhotra Pia. China’s Dam on the Brahmaputra: Cause for Concern? // Institute of Peace and Conflict Studies (ipcs.org/article/india/chinas-dam-on-the-brahmaputra-cause-for-concern-3174.html). June 30, 2010.
McCartan Brian. When the Mekong runs dry // Asia Times (atimes.com/atimes/Southeast_Asia/ LC13Ae01.html). March 13, 2010.
Mcelroy Damien. China planning nuclear blasts to build giant hydro project // The Telegraph. October 22, 2000.
Military Power of the People’s Republic of China 2000, Annual Report to Congress. (Ежегодный доклад министра обороны США конгрессу о военной мощи Китайской Народной Республики зa 2000). Office of the Secretary of Defense. Washington, 2000.
Moin Ansari. Water wars: India attacks Pakistan with Water again-flash floods 57 villages // Rupee News (rupeenews.com/2008/08/18/water-wars-india-attacks-pakistan-with-water-again-flash-floods-57-villages/). August 18, 2008.
Muhammad Azam Minhas. Water war against Pakistan // The Post (thepost.com.pk/OpinionNews.aspx?dtlid=189777&catid=11). October 30, 2008.
Murray H. The Common Stream // Far Eastern Economic Review. February 21, 1991.
Officials fear clashes over limited water Summer of 2009 looks to be long and dry // The Bangkok Post (bangkokpost.com/news/local/11720/officials-fear-clashes-over-limited-water). February 16, 2009.
Pradhan B.K., Shrestha H.M. A Nepalese Perspective on Himalayan Water Resources Development // The Ganges-Brahmaputra Basin: Water Resource Cooperation Between Nepal, India, and Bangladesh / Ed. by D.J. Eaton. Austin: University of Texas at Austin, 1992.
Preparing For New Challenge: The Mekong Interim Committee Annual Report 1991. Mekong Secretariat, Bangkok, Mekong Commission, 1991.
President on Population Control, Resources and Environmental Protection // China Daily (chinadaily. net). March 12, 2001.
Qiren Zhou, Marilyn Beach, and Zhao Baoqing. (Revolution of Rural China. China Environment Series. № 5, 1999.
Rajan, D. China: Media Anger on Arunachal Pradesh Continues Unabated // South Asia Analysis Group (SAAG) (southasiaanalysis.org/%5Cpapers33%5Cpaper3260.html). Paper № 3260. June 18, 2009.
Ramachandran Sudha. China opens a new front in Kashmir // Asia Times (atimes.com/atimes/South_Asia/KJ21Df02.html). October 21, 2009.
Ramachandran Sudha. India quakes over China’s water plan // Asia Times (atimes.com/atimes/China/JL09Ad01.html). December 9, 2008.
Red River Delta Farmers Boast Productivity, Spur Development // Viet Nam News (vietnamnews.vnagency.com.vn/2001-01/16/Stories/02.htm). January 17, 2001.
Remarks by the President to the Joint Session of the Indian Parliament in New Delhi, India, Parliament House, New Delhi, India // The White House, Office of the Press Secretary (whitehouse.gov/the-press-office/2010/11/08/remarks-president-joint-session-indian-parliament-new-delhi-india). November 8, 2010.
Report warns of drastic glacier shrinkage in China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/ 2010-10/08/c_13547872.htm). October 8, 2010.
Rethink export policy // China Daily (search.chinadaily.com.cn/isearch/i_textinfo.exe?dbname=cndy_p rintedition&listid=3646&selectword=LAOS;). March 25, 2000.
Seminar on Environment and Development in Vietnam. Workshop Session “Damming the Mekong - Implications for Vietnam”. December 6-7, 1996 // coombs.anu.edu.au/~vern/env_dev/abs/sem13.html
Sustainable Development of the Ganges-Brahmaputra Basins. International Water Resources Association // iwra.siu.edu/committee/ganges-forum.html
SW China’s Tibet uses 150% more foreign capital in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ china/2010-01/28/c_13154941.htm). January 28, 2010.
The Chenab River And U.S. Pressure on Pakistan // Moon of Alabama (moonofalabama. org/2008/09/the-chenab-rive.html). September 15, 2008.
The Indus Water Dispute - Syed Zain ul-Arifeen Shah // Chup (changinguppakistan.wordpress. com/2008/10/22/the-indus-water-dispute-syed-zain-ul-arifeen-shah/). October 22, 2008.
The Statement of His Holiness the Dalai Lama on the Fiftieth Anniversary of the Tibetan National Uprising Day // Tibet Today (tibetoday.com/His+holiness+statement+on+50th+tibetan+uprising+day.htm). March 10, 2009.
Tibet Looking to More Border Trade // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/other/archive.html). May 23, 2002.
Tibet posts strong foreign trade growth despite riot impact, surpassing $500 mln // Ministry of Commerce of the People’s Republic of China (english.mofcom.gov.cn/aarticle/newsrelease/commonnews/200901/2009010 6001271.html). January 12, 2009.
Tibet: A Human Development and Environment Report. Department of Information and International Relations. Central Tibetan Administration. Dharamshala, 2007.
Tibet’s 5th civil airport begins operations // Xinhua (xinhuanet.com/english2010/china/2010-10/30/c_13583257.htm). October 30, 2010.
Tibet’s fourth civil airport opens // Xinhua (xinhuanet.com/english2010/china/2010-07/ 02/c_13379811.htm). July 2, 2010.
Tibetan Farmers Choosing Spouses in Wider Areas // China Tibet Information Center (tibetinfor.com/en/news/2001/05/c052303.htm). May 25, 2001.
Tiwari Ravish. India, China renew Brahmaputra pact // The Indian Express (indianexpress.com/news/india-china-renew-brahmaputra-pact/612817/). April 29, 2010.
US to Have Sustained Interests in South Asia: Blackwill // Hindustan Times (hindustantimes.com/nonfram/040202/dlnat17.asp). February 4, 2002.
Verghese B.G. Waters of Hope: Himalaya-Ganga Development and Cooperation for a Billion of People. New Delhi: Oxford and IBH Publishing, 1990.
Viet Nam steps up rural industrialization // China Daily (chinadaily.com.cn/cndy/2002-06-04/72252.html). June 4, 2002.
Viet Nam, Laos vow to speed up execution of bilateral agreements // Viet Nam News (http://vietnamnews. vnagency.com.vn/2001-07/19/Stories/01.htm). July 20, 2001.
Wang Weiluo. Water Resources and the Sino-Indian Strategic Partnership, Big Country, Small World // China Rights Forum. 2006. № 1.
Waqar A. Water: Another tool of Indian pressure // Pakistan Observer (pakobserver.net/200810/05/ Articles05.asp, October 5, 2008).
Water crisis brings struggle for survival // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/ 22/c_13220269_3.htm). March 22, 2010.
Water Resources of India. Ministry of Water Resources, Government of India // wrmin.nic.in/resource/ default3.htm
Water War in South Asia? Brahmaputra: Dam & Diversion // The South Asia Politics. October 2003.
Watts J. Chinese engineers propose world's biggest hydro-electric project in Tibet // The Guardian (guardian.co.uk/environment/2010/may/24/chinese-hydroengineers-propose-tibet-dam). May 24, 2010.
Wong Ed. Uneasy Engagement. China and India Dispute Enclave on Edge of Tibet // The New York Times. 3.09.2009.
$857m for highway construction in Tibet // China Daily (chinadaily.com.cn/china/2009-02/21/content_7499527.htm). February 21, 2009.
1000 lakes in China disappear in half century // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2006-11/01/content_5277993.htm). November 1, 2006.
10 mln hectares of arable land polluted in China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2006-11/10/content_5312582.htm). November 10, 2006.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.




  • Категории

  • Файлы

  • Темы на форуме

  • Похожие публикации

    • Наставление 訓練操法詳晰圖說 (1899)
      Автор: Чжан Гэда
      Интереснейшее наставление по строевой подготовке и обучению владению оружием - "Сюньлянь цаофа сянси тушо" (訓練操法詳晰圖說) - было издано в 1899 г. в Китае.
      Для начала - несколько полезных ссылок:
      Фехтование в кавалерии
      Некоторые страницы (винтовка, строевая подготовка и т.п.)
      Об оригинальном издании
      Некоторые реалии предсиньхайского и синьхайского Китая
      ИМХО, можно и нужно то, что доступно разобрать и перевести.
    • Случайно понравилось
      Автор: Чжан Гэда
      Случайно наткнулся - "понравилось". Особенно с точки зрения апломба говорящего:
      Буду коллекционировать. Ибо!
      Однако такие перлы приходится комментировать.
      1) в 1900 г. только Россия мобилизовала более 170 тыс. солдат для вторжения в Китай. В боях участвовало не менее 20-30 тыс. солдат. На момент штурма Пекина русский контингент был 2-й по численности после японского. Немцы усиленно перебрасывали свою армию в Китай уже в сентябре 1900 г., после взятия Пекина, но войска союзников под командованием Вальдерзее никуда далеко продвигаться не стали - понимали, что сколько не нагоняй из метрополий войск, все равно наступление захлебнется и покатится назад - придется подписывать Заключительный протокол в иных, совершенно неблагоприятных условиях.
      Помогло европейским карателям именно то, что элита Цинской империи спала и видела - как бы согласиться побыстрее.
      2) если японцы так легко и непринужденно все захватили в 1937 г., то что они делали потом почти 8 лет? И зачем они постоянно рвались на Чанша? 4 сражения, однако. 3 проиграны японцами ...
      Открою секрет - справиться с Китаем японцам было не под силу. Поэтому пустили в ход политические маневры (Китай не собирался мириться с японцами и нужны были политические партнеры, которые смогли бы переломить ситуацию). Так появились Мэнцзян, Маньчжоу диго, Нанкинское правительство Ван Цзинвэя и т.п.
      Наступления были именно японские. И именно против войск гоминьдана, страдавших от банальной нехватки современного оружия. На серьезные действия гоминьдановских войск не хватало - только на более или менее адекватную оборону.
      Поставки вооружения из СССР по вполне понятным причинам были сокращены, а от англо-американцев стали существенными только для Y-force в 1942-1943 гг.
      Коммунисты удачно отмежевались от войны, равно как и Синьцзян, в котором правила клика Ма. Не воевали коммунисты против японцев практически никак после 1937 г. (битва 100 полков).
      Ну а для "знатоков" - Квантунская армия располагалась на северо-востоке Китая, на территории Ляодунского полуострова и Маньчжурии. Поэтому и называлась Квантунской - от другого названия полуострова Ляодун (Гуаньдун - в искаженной русской записи Квантун). Как она наступала на Чанша в Хунани - ума не приложу.
      3) в 1950 г. в Корею послали именно бывших гоминьдановских солдат под руководством военачальников КПК. Так было проще решить проблему "перевоспитания" ненадежных частей, перешедших на сторону КПК незадолго до окончания ГВ в Китае.
      Соответственно, и вооружали их из трофейных японских арсеналов - советское оружие им никто не разбежался давать. Оснащенность техникой была слабая. Но в условиях Кореи много танков роли не сыграют - местность не танкодоступная. Намного лучше пехота, насыщенная мобильными огневыми средствами (пулеметы, минометы, базуки, фаустпатроны и т.п.)
      В этом как раз китайцы сильно уступали. Но, тем не менее, если с высадкой "войск ООН" корейцы стали отступать к границе с КНР, то при вводе китайских "добровольцев" ситуация сразу изменилась и "войска ООН" отступили на юг, линия фронта стабилизировалась примерно в районе современной границы (она же - линия демаркации советской и американской зон оккупации в 1945).
      Очень показательно рисует состав китайских частей ситуация с военнопленными - в 1950-1953 гг. "войска ООН" взяли в плен 21 тыс. китайцев. С ними велась усиленная работа. В результате 14 тыс. вернулись в КНР, а 7 тыс. - уехали на Тайвань, куда с Чан Кайши перебрались их родные и близкие.
      4) Фразу "разбить США в Корее?" (с) я не понял. Ибо попахивает чем-то альтернативным. 
      КНДР выстояла. Благодаря нашей помощи + "китайским добровольцам". Что это для США? Поражение. Что это для СССР? Тоже поражение, т.к. КНДР не поглотила территорию современной РК.
      Только если СССР потерпел политическое поражение, США получили по зубам вполне конкретно.
      Пока наши испытывали там новейшие модели истребителей и т.п., американцы нагоняли туда своих и чужих солдат (даже турки и эфиопы отметились, а небезызвестный Чак Норрис служил именно в Корее во время войн 1950-1953 гг., но лихо откосил от передовой, уже попав в Пусан), которым противостояли зачастую не корейцы, а именно китайцы, т.к. после взаимных чисток 1950-го года корейцы (ни северяне, ни южане) не горели желанием рваться в бой на острие удара.
    • Юровский В. Е. Министр финансов Е. Ф. Канкрин
      Автор: Saygo
      Юровский В. Е. Министр финансов Е. Ф. Канкрин // Вопросы истории. - 2000. - № 1. - С. 140-145.
      Егор Францевич Канкрин был одним из наиболее видных государственных деятелей России первой половины XIX века. Уроженец Германии, он еще в молодости покинул родину, долго терпел нужду и лишения, однако благодаря своим зданиям, организаторским способностям и неподкупности сумел стать сначала главным интендантом русской армии во время войн 1812-1815 гг., а затем министром, восстановившим разрушенную финансовую систему России.
      Канкрин родился в г. Ганау 16 ноября 1774 года. Отец его уехал в Россию раньше его. Он был талантливым специалистом в области строительной техники и горного дела. Не способный на компромиссы, он не смог удержаться на службе у мелких германских князей и в 1783 г. покинул Германию. В России его знания были оценены, он получил высокий оклад и долгое время занимал пост директора солеваренных заводов, а позже был членом горной коллегии.
      Канкрин-сын с успехом окончил Марбургский университет, но найти работу в Германии ему не удавалось. Отец звал его в Россию, куда он приехал в 1798 году. Однако, по-видимому, конфликт с отцом, возникший из-за неуступчивости характеров обоих, оставил его без средств к существованию. Не зная русского языка, без связей, он пробовал учительствовать, был комиссионером, работал бухгалтером у богатого откупщика; почти три года он прожил в глубокой бедности, часто голодая. Наконец, в 1800 г. случай ему улыбнулся: он составил записку об улучшении овцеводства в России, которая понравилась вице-канцлеру графу И. А. Остерману. Благодаря его покровительству он был назначен сначала помощником к своему отцу на солеваренные заводы, а в 1803 г. переведен в министерство внутренних дел в экспедицию государственных имуществ.
      В министерстве Канкрин выполнял разнообразные поручения, во многом связанные с разъездами по стране: занимался лесным хозяйством, соляным делом, помощью голодающим. Знания и деловая хватка заставляли всех относиться к нему с уважением несмотря на суровость его нрава и резкость в обхождении с людьми. Он стал получать награды и уже через шесть лет заслужил чин статского советника. Быстрая чиновничья карьера Канкрина была тем более примечательна, что он никогда не проявлял низкопоклонства перед начальством. Характерным в этом отношении является следующий эпизод: как-то его вызвал к себе граф А. А. Аракчеев и, обратившись к нему на "ты", предложил решить ряд вопросов по лесоустройству в своем имении. Канкрин выслушал его, ничего не сказал, повернулся к нему спиной и ушел. Тогда Аракчеев потребовал, чтобы министр внутренних дел прикомандировал к нему Канкрина официально, но на этот раз, заинтересованный в наведении порядка в своем лесном хозяйстве, обращался с Канкриным любезно и предупредительно.


      Екатерина Захаровна Канкрина, урожденная Муравьева

      Граф Е. Ф. Канкрин за работой
      Новый этап в жизни Канкрина наступил в 1809 г., когда он опубликовал труд, озаглавленный "Заметки о военном искусстве с точки зрения военной философии". В этой работе Канкрин высказывал мысль, что во время войны государство должно использовать как свое преимущество географические факторы: обширность территории, протяженность коммуникаций, суровость климата. Работа вызвала большой интерес в военных кругах, где в этот период оживленно дебатировался вопрос, какой должна быть возможная война с Наполеоном - наступательной или оборонительной. Труд Канкрина привлек внимание военного министра М. Б. Барклая де Толли и известного военного теоретика генерала К. Л. Пфуля, близкого к Александру I. Император заинтересовался личностью Канкрина и потребовал справку о нем. Ему доложили, что Канкрин "знающий и способный человек, но с плохим характером".
      Пфуль привлек Канкрина к разработке планов будущей войны, в которых вопросы снабжения играли большую роль. В 1811 г. Канкрина назначают помощником генерал-провиантмейстера с чином действительного статского советника, а в самом начале войны он становится генерал-интендантом западной армии и вскоре - всех действующих войск.
      Способность быстро находить решения в сложной обстановке, энергия и бескорыстие позволили Канкрину блестяще справиться со своими задачами. По свидетельству многих очевидцев, русская армия в ходе всех военных действий была хорошо материально обеспечена, и в этом отношении война 1812-1815 гг. выгодно отличалась от последующих - Крымской и особенно турецкой, когда из-за казнокрадства и злоупотреблений солдаты часто оставались без хлеба и в гнилых сапогах. При этом расходы на содержание войск, произведенные Канкриным, были относительно небольшими. Так, за три года казна истратила 157 млн руб., что меньше расходов, например, только за первый год Крымской войны. Немалую роль в этом сыграла и безупречная честность самого Канкрина. Человек небогатый и в то же время бесконтрольный хозяин армейских денег, он мог бы, например, получить миллионные взятки при расчете с союзными правительствами; вместо этого он проделал колоссальную работу по проверке счетов и уплатил по ним только одну шестую часть, доказав, что остальные претензии незаконны.
      М. И. Кутузов высоко ценил способности Канкрина, пользовался его советами и обычно поддерживал его предложения. Приведем два эпизода, в которых личность Канкрина проявилась наиболее ярко. Когда в мае 1813 г., в дни тяжелейшего сражения при Бауцене в Саксонии на узком участке фронта сосредоточилось более 180 тыс. русских и союзных войск, Александр I вызвал к себе Канкрина и просил его решить труднейшую в этих условиях задачу снабжения, пообещав за это щедрую награду; Канкрин сумел выполнить приказ - и снабжение частей было обеспечено.
      Второй случай едва не закончился отставкой Канкрина: он заступился за жителей небольшого немецкого городка, страдавших от бесчинств войск, чем навлек на себя гнев великого князя Константина. Инцидент уладит Кутузов, заявивший великому князю: "Если вы будете устранять людей, мне крайне нужных, таких, которых нельзя приобрести и за миллионы, то я сам не могу оставаться в должности"1.
      По окончанию войны Канкрин был забыт; он был теперь не нужен и остался лишь членом военного совета без определенных обязанностей. Но он был человеком, который не мог сидеть без дела; в этот период он написал труд по экономике "Мировое богатство, национальное богатство и государственное хозяйство", изданный в Мюнхене в 1821 году. В 1816 г. Канкрин женился на Е. З. Муравьевой, двоюродной сестре будущего декабриста Сергея Муравьева-Апостола, с которой он познакомился на офицерском балу при штабе Барклая-де-Толли.
      Император вспомнил о Канкрине в 1821 г. и взял его с собой на конгресс в Лейбах (Любляны), где обсуждался вопрос о возможном участии русских войск в подавлении революционного движения в Неаполитанском королевстве. Вскоре Канкрин был назначен членом Государственного совета, а в 1823 г.- министром финансов. Недаром еще за десять лет до этого, в 1813 г., М. М. Сперанский говорил: "Нет у нас во всем государстве человека, способнее Канкрина быть министром финансов".
      Назначение Канкрина было встречено светским обществом с недоумением, а многими враждебно: трудно было представить себе неотесанного немца на месте его предшественника, графа Д. А. Гурьева, человека любезного, салон которого был всегда открыт для знатных просителей денег. Бывший гвардейский офицер, тесть министра иностранных дел К. В. Нессельроде, Гурьев мало понимал в финансах; он увлекался кулинарией, и всем была хорошо известна изобретенная им "гурьевская каша". Он охотно раздавал казенные деньги влиятельным лицам, и в конце-концов, когда он отказался за неимением средств выдать деньги в помощь голодающим белорусским крестьянам и в то же время предложил выделить 700 тыс. рыб. на покупку казною разоренного имения одного вельможи, император решил его снять.
      Финансы России были в катастрофическом состоянии: К концу царствования Павла I общий долг государства составлял 408 млн. рублей. Это финансовое наследие XVIII в. по сумме превышало четырехлетний доход государственного бюджета того времени2. Впрочем, в тот период твердого бюджета не было, деньги часто расходовались по указанию монарха или фаворитов, хотя назначаемый с 1796 г. государственный казначей обязан был вести отчетность.
      Неустойчивость финансовой системы была во многом связана с находившимися в обращении бумажными деньгами- ассигнациями. Они были введены в 1768 г. Екатериной II для частичной замены обесценившейся медной монеты, и их появление в тот период было оправданным. Однако выпуск все новых и новых ассигнаций стал легким способом покрытия любых государственных расходов, и число их в обращении быстро росло, а стоимость стремительно падала, приводя к дороговизне всех предметов потребления3.
      Когда Канкрин занял пост министра, положение в области финансов было тяжелым. У Канкрина были свои взгляды на пути преодоления кризиса. Он не считал нужным выкупать ассигнации, заключая займы или экономя средства из бюджета. По его мнению, изъятие ассигнаций нужно было отложить на длительное время - до тех пор, пока не будет накоплен достаточный фонд серебряных монет. До этого же следовало прекратить новые выпуски, закрепив тем самым стоимость уже циркулирующих бумажных денег. Этот план Канкрин выполнил с удивительным умением: за все его управление не было выпущено ни одного ассигнационного рубля, стоимость же бумажного рубля держалась в пределах 25-27 коп. серебром4.
      Основные усилия Канкрин направил на борьбу с дефицитом бюджета и на создание денежных запасов. Он писал: "Должно быть главным правилом, чтобы дефициты были отвращаемы сокращением расходов, а к умножению налогов приступать по одной крайности". По его мнению, "в государстве, как и в частном быту, необходимо помнить, что разориться можно не столько от капитальных расходов, как от ежедневных мелочных издержек. Первые делаются не вдруг, по зрелому размышлению, а на последние не обращают внимания, между тем как копейки растут в рубли"5.
      Канкрин с неослабевающей стойкостью и умением отражал все покушения на казенное добро, он работал по 15 часов в сутки, сам проверял множество документов, выявлял и беспощадно отдавал под суд казнокрадов, обычно умел доказать, что то или иное дело требует меньших затрат, чем запрашивают. В результате он сократил бюджет военного министерства более чем на 20 млн руб., бюджет министерства финансов - на 24 млн руб. и т. п.6. В целом он сумел за четыре года управления сократить расходы на 1/7 и скопить капитал в 160 млн руб. ассигнациями7.
      Стремясь выполнить бюджет без дефицита и создать денежные запасы, Канкрин применял некоторые экономические меры, которые и сам в принципе не одобрял. Так, в 1827 г. он ввел откупную систему в винную торговлю, взамен казенного управления, сопровождавшегося большими расходами казны и злоупотреблениями чиновников. За поступление доходов от продажи вина отвечали вице-губернаторы, что открывало им широкие возможности для казнокрадства. Недаром, когда однажды в Петербург на совещание съехались многие губернаторы, один шутник на вопрос "Зачем они приехали?" отвечал: "Хотят просить императора, чтобы он перевел их в вице-губернаторы". Введя откупы, Канкрин не ошибся: доходы от продажи вина возросли с 79 до 110 млн рублей8. Правда, при этом он говорил: "Тяжело заведовать финансами, пока они основаны на доходах от пьянства".
      Другой мерой, осуществленной при непосредственном участии Канкрина в 1822 г., было повышение сниженных за три года перед этим ввозных таможенных пошлин, в результате чего доходы казны возросли с 31 до 81 млн рублей. Рост доходов был главной, но не единственной, целью: увеличивая пошлины, Канкрин понимал, что протекционизм в данный период полезен для развития слабой отечественной промышленности, хотя и сознавал, что в дальнейшем отсутствие иностранной конкуренции принесет вред. Учитывал Канкрин и то, что среди ввозимых товаров значительное место занимают предметы роскоши, и поэтому повышение пошлин, сопровождаемое ростом цен на предметы ввоза, явится своеобразным налогом на богатых.
      Большое внимание Канкрин уделял горнодобывающей промышленности, доходы которой увеличились с 8 до 19 млн руб., а добыча золота возросла с 25 до 1 тыс. пудов9.
      Годы, когда Канкрин управлял финансами, были отягощены многими чрезвычайными расходами. Так, в 1827-1829 гг. требовались расходы на персидскую и турецкую войны, в 1830 г. - для подавления восстания в Польше; в 1830 г. в стране свирепствовала холера, в 1833 г.- вызванный неурожаем голод. Особенно тяготили Канкрина военные расходы. Он как-то сказал: "Мои труды пропадут, все мною накопленное поглотят казармы, крепости и пр.". Действительно, даже в "мирном" 1838 году на армию и флот ушло 45% бюджета10.
      Во время Канкрина большое внимание привлекало явление, получившее название "простонародный лаж". Оно нарушало нормальную устойчивую экономическую жизнь страны. Лаж (расхождение между биржевым курсом ассигнаций и реальным) возникал из-за того, что на свободном рынке ассигнации обменивались на серебро в отношении, превышающем их покупательную способность, причем, это соотношение было неустойчивым и самопроизвольно менялось по законам спроса-предложения. Причина заключалась в "преимуществе", которое ассигнации имели перед серебром: их принимали в уплату податей и казенных сборов. Средством борьбы с лажем явились изданные в 1831-1833 гг. указы, разрешающие частично рассчитываться с казной металлической монетой.
      Наконец настало время, когда Канкрин нашел возможным приступить к денежной реформе. В июне 1839 г. был обнародован указ, в котором говорилось: "Серебряная монета впредь будет считаться главной монетой обращения. Ассигнации будут считаться впредь второстепенными знаками ценностей и их курс против серебряной звонкой монеты один раз навсегда остается неизменным, считая рубль серебра в 3 р. 50 к. ассигнациями". Хотя казной к этому времени уже было накоплено значительное количество серебра, Канкрин счел, что лучше иметь больший запас, и открыл специальную кассу, которая выдавала желающим депозитные билеты взамен звонкой монеты, с обязательством по первому требованию вернуть внесенные серебряные деньги. Этот депозитный фонд пользовался полным доверием у населения, он быстро рос и, когда достиг суммы в 100 млн руб., был торжественно перевезен в Петропавловскую крепость и проверен в присутствии сановников и депутатов от дворянства и купечества. Этой торжественной процедурой Канкрин хотел убедить весь мир, что Россия покончила с бумажно-денежным обращением и установила серебряный монометаллизм. Такой возможности способствовало и то, что Россия сохраняла в течение нескольких лет положительный внешнеторговый баланс, и приток серебра из-за рубежа был достаточно велик. В 1843г. был провозглашен манифест об уничтожении ассигнаций и замене их кредитными билетами, которые по предъявлению разменивались на монету: 596 млн руб. ассигнациями были обменены на 170 млн руб. кредитными билетами11.
      Все важные предложения по экономике и финансам до их осуществления полагалось обсуждать в комитете финансов, состоявшем из десяти членов государственного совета, среди которых было много идейных противников Канкрина (Н. С. Мордвинов, П. Д. Киселев, К. Ф. Друцкий-Любецкий и др.). Канкрину обычно удавалось проводить свои решения благодаря поддержке Николая I. Как известно, Николай I требовал от своих министров не самостоятельных действий, а строгого исполнения его приказаний. Канкрин представлял собой исключение: император допускал с его стороны даже возражения и слушал его внимательно, понимая, что другого такого министра финансов ему не найти. Требовавший безукоризненного соблюдения всех правил ношения военной формы, Николай I прощал Канкрину его неопрятную шинель, панталоны, заправленные в голенища сапог, шерстяной шарф, обвязанный вокруг шеи. Как-то он сделал ему замечание, на что Канкрин ответил: "Ваше Величество не желает, конечно, чтобы я простудился и слег в постель; кто же тогда будет работать за меня?". Император не только махнул рукой на его одежду, но, сам не терпя курение, разрешал Канкрину на докладах курить трубку, набитую дешевым табаком.
      В 1829 г. Канкрин был возведен в графское достоинство; он неоднократно получал значительные денежные награды, но в быту был исключительно скромен, довольствовался самым дешевым, и когда его упрекали в скупости, он отвечал: "Да, я скряга на все, что не нужно". Он был остроумным человеком, и его высказывания, правда, часто довольно грубые, передавались из уст в уста. Так, его спросили, почему он никогда не бывает на похоронах. Он ответил: "Человек обязан быть на похоронах только один раз - на своих собственных". Однажды, когда кто-то с гордостью рассказывал про свой честный поступок, Канкрин сказал: "Он мог бы с таким же основанием хвалиться, что не родился женщиной".
      Канкрин старался не бывать на официальных приемах, избегал празднества, балы, но был страстным любителем поэзии, музыки, архитектуры, сам играл на скрипке. Кроме написанного в юности романа "Дагобер", его перу принадлежит трактат об архитектуре "Элементы прекрасного в зодчестве", сборник рассказов "Фантазии слепого"; он оставил в своих дневниках много интересных замечаний о музыке и изобразительном искусстве.
      Большое внимание Канкрин уделял развитию отечественной промышленности и подготовке для нее кадров. Им был основан Петербургский практический технологический институт, он много сделал для расширения Лесного института, созданного еще Петром I. По его инициативе появился Горный институт, коммерческое училище, рисовальная школа при Академии художеств с одним из первых в Европе гальванопластическим отделением, школы торгового мореходства, школы в горнозаводских округах и др. Канкрин основал "Коммерческую газету", "Горный журнал", под его руководством издавалась "Земледельческая газета", редактором которой был назначен бывший директор царскосельского лицея Е. А. Энгельгард, хорошо знакомый с вопросами сельского хозяйства; для того чтобы эта газета была общедоступна, Канкрин выделил на нее пособие из казны, так что годовая подписка обходилась менее рубля. В газете была напечатана его статья о разделении России на пояса по климату, обратившая на себя внимание ученых Европы.
      Канкрин понимал, что развитие промышленности зависит от успехов науки, и сумел убедить Николая I пригласить в Россию знаменитого путешественника, ученого-натуралиста А. фон Гумбольдта. Гумбольдт прославился своими исследованиями в Центральной и Южной Америке, он прошел через Кордильеры, проплыл до истоков Ориноко, установив, что эта река сообщается с Амазонкой. Первоначально Канкрин вступил с ним в переписку по поводу найденной в Южной Америке платины и возможности изготовления монет из этого металла. В 1829 г. Гумбольдт приехал в Россию. Канкрин позаботился о том, чтобы на его путешествие были ассигнованы значительные суммы денег, на каждой почтовой станции его ожидала смена лошадей, а там, где этого требовали условия безопасности, сопровождал военный конвой. Гумболдт проехал почти 15 тыс. верст, обследовал различные районы Урала, Рудного Алтая и Каспийского моря, а результаты обобщил в исследовании "Центральная Азия", явившемся крупным вкладом в науку XIX века.
      Характеристика Канкрина будет неполной, если не рассказать об его отношении к крепостному праву. Свои взгляды он изложил в частной записке, поданной Александру I в 1818 г. в связи с голодом в Белоруссии и озаглавленной "Исследование о происхождении и отмене крепостного права". Канкрин писал в ней: "Земледелие нигде не делает у нас настоящих успехов, потому что до сих пор все усилия сельских хозяев были обращены не столько на улучшение быта крестьян, сколько к их угнетению. Увеличить поборы с земледельца - единственная цель помещика". Анализируя положение в Европе, он приходит к выводу, что освобождение крестьян без земли или освобождение от власти помещика с прикреплением к земле не разрешают проблемы. Канкрин предлагает план постепенного выкупа крестьян с землей за счет средств специального заемного банка, причем единицей, наделяемой землей, должен стать двор, а подушную подать следует заменить подворной. Так же, как и при денежной реформе, Канкрин считал быстрые перемены нежелательными; свой план он разбил на этапы, рассчитывая выполнить его полностью через 30 лет. В правительственных кругах предложение Канкрина было оставлено без внимания.
      Канкрин оставил пост министра в начале 1844 г. будучи уже тяжело больным человеком. Последние годы жизни он посвятил окончанию своего объемного труда "Экономика человеческого общества и наука о финансах". Он умер в Павловске 9 сентября 1845 года.
      Созданная Канкриным финансовая система - серебряный монометаллизм - просуществовала около 15 лет. Затем она была разрушена громадными расходами Крымской войны. В последующие десятилетия возникла тенденция критически оценивать деятельность Канкрина. Сторонники свободной торговли ставили ему в упрек протеционизм, борцы за нравственность - введение винных откупов, пропагандисты технического прогресса - сопротивление строительству железных дорог, на которые он действительно не хотел давать денег, опасаясь, что новые непомерные расходы вредно отзовутся на финансах страны. Распространялось мнение, что он был талантливым практиком, но человеком, мало знакомым с достижениями современной науки. Его обвиняли в том, что во время денежной реформы он не обменял ассигнации на серебро рубль за рубль, чем подорвал доверие к обязательствам государства. Ему ставили в вину, что для пополнения бюджета он временно брал в государственном банке некоторые суммы из частных вкладов, что он недостаточно боролся с "простонародным лажем" и т. д.12.
      Время показало, что эти упреки ни в коей мере не умаляют достижений Канкрина: главным делом, которому он посвятил свою жизнь, было восстановление нормального денежного обращения в России, и эту задачу, несмотря на многочисленные препятствия он успешно решил. Реформаторы российских финансов более поздних периодов - С. Ю. Витте и Л. Н. Юровский - высоко оценивали деятельность Канкрина и, возможно, частично использовали его опыт13. В истории отечественной экономики Канкрину, безусловно, принадлежит почетное место.
      Примечания
      1. Русский архив, М.,1874, вып. 11, с. 735; СЕМЕНТКОВСКИЙ Р. И. Е. Ф. Канкрин, его жизнь и государственная деятельность. СПб., 1893, с. 21; БОЖЕРЯНОВ И. Н. Граф Е. Ф. Канкрин, его жизнь, литературные труды и двадцатилетняя деятельность управления Министерством финансов. СПб. 1897.
      2. БЛИОХ И. О. Финансы России в XIX в. СПб. 1882, с. 59, 85.
      3. БРЖЕСКИЙ Н. К. Государственные долги России. СПб. 1884, табл. В государственный долг включены находившиеся в обращении ассигнации; данные ориентировочные, так как точного финансового учета в конце XVIII в. не было.
      4. ВИТТЕ С. Ю. Конспккт лекций о народном и государственном хозяйстве. М. 1997, с. 287- 289.
      5. КАНКРИН Е. Ф. Краткое обозрение российских финансов. В кн.: Сборник Русского исторического общества. Т. 31. СПб. 1880.
      6. СЕМЕНТКОВСКИЙ Р. И. Ук. соч., с. 36, 37.
      7. СКАЛЬСКОВСКИЙ К. А. Наши государственные и общественные деятели. СПб. 1891, с. 444.
      8. КАНКРИН Е. Ф. Ук. соч., с. 30.
      9. СЕМЕНТКОВСКИЙ Р. И. Ук. соч., с. 37, 77.
      10. КАНКРИН Е. Ф. Ук. соч., с. 64.
      11. ВИТТЕ С. Ю. Ук. соч., с. 288.
      12. СКАЛЬКОВСКИЙ К. А. Ук. соч., с. 438, 439.
      13. ЮРОВСКИЙ Л. Н. Денежная политика советской власти. М. 1996, с. 32.
    • Ананьич Б. В., Ганелин Р. Ш. Сергей Юльевич Витте
      Автор: Saygo
      Ананьич Б. В., Ганелин Р. Ш. Сергей Юльевич Витте // Вопросы истории. - 1990. - № 8. - С. 32-53.
      Едва ли есть в российской истории XIX - начала XX в. еще один государственный деятель, личность которого вызвала столько противоречивых суждений и оценок, как это произошло с С. Ю. Витте, министром путей сообщения в 1892 г., финансов в 1892 - 1903 гг., председателем Комитета министров в 1903 - 1905 и реформированного Совета министров в 1905 - 1906 годах. Витте, как никто другой, с величайшим усердием всеми средствами насаждал собственные версии и трактовки важнейших событий времени своего пребывания у власти и написал мемуары, полностью подчиненные этой цели. Немалым числом брошюр и статей представлена также литература, направленная против Витте. С полным основанием в нем видели и видят одного из крупнейших преобразователей в истории России.
      Сергей Юльевич Витте родился в Тифлисе 17 июня 1849 г. и воспитывался в семье своего деда А. М. Фадеева, тайного советника, бывшего в 1841 - 1846 гг. саратовским губернатором, а затем членом совета управления Кавказского наместника и управляющим экспедицией государственных имуществ Закавказского края. Если обратиться к воспоминаниям Витте, то привлекает внимание одна деталь: рассказывая о своей родословной и детстве, он всего в нескольких строках говорит об отце и ничего не пишет о его родственниках. Сказано лишь, что Юлий Федорович Витте, директор департамента государственных имуществ на Кавказе, был дворянином Псковской губернии, лютеранином, принявшим православие, а предки его, выходцы из Голландии, приехали в "балтийские губернии", когда те еще принадлежали шведам. Умолчав о предках со стороны отца, Витте многие страницы воспоминаний посвятил семье Фадеевых: своей бабке Елене Павловне Долгорукой, ее дальнему предку Михаилу Черниговскому, замученному в татарской Орде и причисленному к лику святых, наконец, своему дяде - известному генералу и публицисту Ростиславу Андреевичу Фадееву. "Вся моя семья, - подчеркивал Витте, - была в высокой степени монархической семьей, и эта сторона характера осталась и у меня по наследству"1.
      Когда Витте за три-четыре года до смерти писал воспоминания, в его распоряжении был обширный домашний архив, содержавший и личные документы отца. При желании мемуарист мог сообщить читателю, что дед его со стороны отца Иоганн-Фридрих-Вильгельм Витте, именовавшийся в официальных русских документах "Фридрих Федоров Витте", в 1804 г. начал службу лесным землемером в Лифляндской губернии, дослужился до титулярного советника и в 1844 г. за 35-летнюю службу в офицерских чинах был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени. Фридрих Витте умер в 1846 г., а лет десять спустя его сыновья получили потомственное дворянство за заслуги отца. Родители С. Ю. Витте венчались 7 января 1844 г., а почти через двенадцать лет псковское дворянское депутатское собрание слушало дело о причислении Христофа-Генриха-Георга Юлиуса Витте с женой Екатериной Андреевной и сыновьями Александром, Борисом и Сергеем к дворянскому сословию2.
      Однако Витте-мемуарист, когда его государственная карьера была уже позади и политическое влияние упало до самой низкой черты, хотел убедить потомков, что происходил не из малоизвестных обрусевших немцев, а родился в семье дворянина, к моменту его рождения принявшего православие и с годами под влиянием семьи Фадеевых сделавшегося "и по духу... вполне православным"3. Витте позаботился, чтобы эти сведения о его родословной попали в солидные справочные издания. В результате в 1911 г. в словаре Гранат появилась статья П. Н. Милюкова о Витте, написанная по материалам, предоставленным им автору. В словаре Брокгауза и Ефрона статью о Витте написал один из давних его сотрудников, Н. Н. Кутлер. Естественно, что обе статьи не расходятся с соответствующими разделами "Воспоминаний". По-видимому, не без участия Витте в том же томе была напечатана краткая, но курьезная для энциклопедии такого ранга статья: "Витте - старинные курляндские дворяне, предки которых первоначально жили в Чехии, Пруссии, Голландии. Потомки их, переселившись в Россию, утверждены почти все по личным заслугам"4. Столь ревнивое отношение Витте к своему дворянскому происхождению и преданность православию, очевидно, легко понять, зная атмосферу духовной жизни воспитывавшей его семьи Фадеевых, в которой вечной занозой сидели и лютеранское прошлое, и родословная его отца.

      Молодой Витте


      Витте - министр финансов

      Графиня М. И. Витте


      Русская делегация в Портсмуте


      Витте, Рузвельт и Комура

      Витте и барон Розен в Портсмуте




      Похороны Витте
      Ранние годы Витте прошли в Тифлисе и Одессе, где в 1870 г. он кончил курс наук в Новороссийском университете по математическому факультету со степенью кандидата, написав диссертацию "О бесконечно малых величинах". Молодой математик помышлял остаться при университете для подготовки к профессорскому званию. Но юношеское увлечение актрисой Соколовой отвлекло его от научных занятий и подготовки очередной диссертации по астрономии. К тому же против ученой карьеры Витте восстали его мать и дядя, заявив, что "это не дворянское дело"5.
      1 июля 1871 г. Витте был причислен чиновником к канцелярии Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора, а через два года назначен столоначальником. В управлении Одесской железной дороги, куда его определил на службу дядя, он на практике изучил железнодорожное дело, начав с самых низших ступеней, побывав в роли конторщика грузовой службы и даже помощника машиниста, но скоро, заняв должность начальника движения, превратился в крупного железнодорожного предпринимателя. В 1874 г. с упразднением Новороссийского и Бессарабского генерал-губернаторства Витте был "оставлен за штатом на общем основании", после чего состоял при Департаменте общих дел Министерства путей сообщения и в 1875 г. был произведен в титулярные советники. Однако в апреле 1877 г. он подал прошение об увольнении с государственной службы6.
      После окончания русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. принадлежавшая казне Одесская дорога влилась в частное Общество Юго-Западных железных дорог, возглавлявшееся известным банкиром и железнодорожным дельцом И. С. Блиохом. Там Витте получил место начальника эксплуатационного отдела. Новое назначение потребовало переезда в Петербург. В столице он прожил около двух лет. События 1 марта 1881 г., оставившие заметный след в биографии Витте, застали его уже в Киеве.
      Духовный мир молодого человека складывался под влиянием его дяди. Генерал, участник покорения Кавказа, военный публицист, Р. А. Фадеев с начала 1860-х годов верно служил своим пером наместнику Кавказа А. И. Барятинскому и его группе, пользовавшейся сочувствием наследника престола великого князя Александра Александровича, будущего Александра III. Вдохновляемые князем Барятинским и шефом жандармов графом П. А. Шуваловым, Фадеев и его единомышленники в середине 1870-х годов выступили с программой преобразований, направленных против либеральных реформ 1860-х годов. Эту программу Фадеев развивал в книге "Русское общество в настоящем и будущем. Чем нам быть?" (СПб. 1874). Он обвинял Петра І в заимствовании западных идей, не прижившихся на русской почве. В русском дворянстве автор видел единственную силу ("культурный слой"), способную противостоять наступлению нигилизма. Дворянство должно было стать полным хозяином и в системе местного управления, возглавив всесословную волость и взяв целиком в свои руки земство7. Находя, что реформы Александра II способствовали возрождению общественной жизни, Фадеев, однако, видел их недостаток в отходе от принципа строго сословной политики.
      Несмотря на славянофильские симпатии автора, книга встретила резкие возражения со стороны славянофилов. С ними, в частности с И. С. Аксаковым, Фадеева примирила новая программа государственного переустройства, подготовленная им совместно с генерал-адъютантом И. И. Воронцовым-Дашковым и опубликованная в виде книги "Письма о современном состоянии России" (1881 г.). Эта программа предусматривала развитие земства, тесно связанного с правительством. Фадеев рассуждал о "живом народном самодержавии" и "земском царе", призывал к восстановлению допетровских государственных форм и земских соборов. Воцарение Александра III открыло дорогу к власти силам, давно ждавшим своего часа. Группируясь вокруг наследника престола, они составляли оппозицию Александру II как "западнику". На короткое время взошла и звезда Фадеева. Его "Письма" стали своеобразной политической программой нового царствования и выдержали в 1881 - 1882 гг. четыре издания.
      Участвовал ли Витте в политических дискуссиях середины 1870-х годов - неизвестно. Сохранились только сведения более позднего характера о его безусловном сочувствии программным сочинениям Фадеева. Нуждаются в проверке данные о том, что в те годы Витте выступал как публицист, печатая свои фельетоны в одесских газетах "Правда" и "Новороссийский телеграф" под псевдонимом "Зеленый попугай". Так или иначе, но Витте оказался под влиянием славянофильских идей, увлекался богословскими сочинениями А. С. Хомякова. Деятельность в Одесском славянском благотворительном обществе сблизила его с руководителями "славянского движения", в частности с М. Н. Катковым.
      После 1 марта Витте живо включился в большую политическую игру, затеянную Фадеевым и его единомышленниками. Как только до Киева дошла весть о покушении на Александра II, Витте написал в столицу Фадееву и подал идею о создании дворянской конспиративной организации для охраны императора и борьбы с революционерами их же методами. Фадеев подхватил эту идею в Петербурге и с помощью Воронцова-Дашкова создал пресловутую "Святую дружину". В середине марта 1881 г. в Петербурге, на Фонтанке, в особняке графа П. П. Шувалова, состоялось посвящение Витте в ее члены. Он был назначен главным правителем "Дружины" в киевском районе.
      Сохранились донесения Витте Воронцову-Дашкову о положении в Киеве и на юге, свидетельствующие о том, что Витте ревностно относился к исполнению возложенных на него "Дружиной" обязанностей. По ее распоряжению он был направлен в Париж для организации покушения на известного революционера-народника Л. Н. Гартмана, участвовал в литературных предприятиях "Дружины" провокационного характера, в частности в составлении брошюры, изданной (Киев. 1882) под псевдонимом "Свободный мыслитель", содержавшей критику программы и деятельности "Народной воли" и предрекавшей ее гибель, а также в издании на деньги "Дружины" газеты "Вольное слово". (Женева, 1881 - 1883). На страницах этого называвшего себя либеральным органа печатались статьи, пропагандировавшие политическую программу Фадеева. Она, очевидно, должна была стать идейной платформой "дружинников". Однако звезда Фадеева закатилась так же скоро, как и взошла. Его идея созыва земского собора оказалась слишком радикальной.
      Уже в конце апреля 1881 г. Александр III встал на сторону врагов каких бы то ни было перемен в системе государственного управления, таких, как М. Н. Катков и К. П. Победоносцев. Последовало смещение покровительствовавшего "Дружине" министра внутренних дел графа Н. П. Игнатьева. К весне 1882 г. Фадеев утратил свое влияние, а вскоре была ликвидирована и "Дружина". Покинутый бывшими единомышленниками, в том числе Воронцовым-Дашковым, он скончался в Одессе в конце 1883 года. Несмотря на политический крах своего кумира, Витте сохранил верность его идеалам, по крайней мере до начала 1890-х годов. В 1886 г., следуя славянофильским традициям, он в N 3 аксаковской "Руси" в статье "Мануфактурное крепостничество" заявил себя ярым противником развития капитализма в России и превращения русского крестьянина в частичного рабочего, раба капитала и машины. Очевидна известная близость Витте к И. С. Аксакову в эти годы. "Вы представляете для меня, - писал Аксаков Витте 18 сентября 1884 г., - редкое утешительное явление: самостоятельного (вне всяких влияний) последователя того направления, которому служу". "Нигилизм, - наставлял патриарх славянофильства своего молодого поклонника, - ...по содержанию своему чисто западное явление: то же презрение к народу, к тому, что свято народу, та же отрешенность от русской народности. Русского в нем - рационализм, удаль, беззаветность, самоотвержение. "Демократ-революционер", "социал-демократ", "анархист", "террорист" и пр. Какая же тут любовь к русскому народу, собственно которого они как национальную личность и знать не хотят? Но что они логический продукт исторического отступничества от народности - это верно. Но это уже патологическое определение"8. А Витте в письмах Аксакову и издателю "Нового времени" А. С. Суворину представлял себя как бы душеприказчиком Фадеева, а своего дядю - борцом за русскую идею, последователем А. С. Пушкина и Ф. М. Достоевского.
      В сентябре 1884 г. Витте напомнил о себе министру двора Воронцову-Дашкову письмом сугубо личного характера. "После смерти Ростислава Андреевича, - писал Витте, - у его сестер и нас, его племянников и племянниц, явилось желание, основанное на родственном, а вместе с тем на русском чувстве, чтобы к немецкой фамилии нашей Витте, - было разрешено присоединить русскую фамилию Фадеевых, то есть, чтобы наша фамилия Витте была переименована в фамилию Витте-Фадеевы. Желание это было желанием Ростислава Андреевича - но он не успел осуществить его"9. Ожидалось, разумеется, что об этом национальном порыве будет доложено императору. Однако пыл Витте поостыл, когда он получил холодный казенный ответ, предлагавший просителю обращаться на высочайшее имя в установленном порядке.
      Витте был человеком практического ума, и хотя политическая программа Фадеева запала ему глубоко в душу, это не помешало ему во второй половине 1880-х годов сблизиться с контролировавшей идеологию группой Каткова, Победоносцева, Толстого, тем более что это не потребовало от Витте значительной внутренней перестройки. С Катковым его сблизила начатая редактором "Московских ведомостей" кампания против Н. Х. Бунге. Катков добивался замены немцев, министра финансов Бунге и министра иностранных дел Н. К. Гирса, своими, "русскими" ставленниками - И. А. Вышнеградским и И. А. Зиновьевым. Катков умер в июле 1887 г., успев исполнить свой замысел только наполовину: в январе Бунге был назначен председателем Комитета министров, и министром финансов стал Вышнеградский, профессор механики, директор Петербургского технологического института, известный в предпринимательском мире как один из главных деятелей Петербургского водопроводного общества и фактический председатель правления Общества Юго-Западных железных дорог.
      Витте, служивший в 1887 г. управляющим Юго-Западными железными дорогами, безоговорочно поддержал кампанию Каткова против Бунге в печати юга, выступив на стороне Вышнеградского. Победа Вышнеградского открыла путь на государственную службу и для Витте. В 1889 г. при поддержке "Московских ведомостей" он получил должность директора Департамента железных дорог в Министерстве финансов. Пришлось отказаться от вознаграждения в 50 тыс. рублей ежегодно, которое Витте получал на частной службе, и перейти на казенное жалованье в 16 тыс., из которых половину Александр III согласился "платить из своего кошелька"10, принимая во внимание заслуги Витте в железнодорожном деле. Расставшись с доходным местом и положением преуспевающего дельца ради манившей его государственной карьеры, Витте со свойственной ему энергией начал завоевывать Петербург. В начале 1892 г. он уже министр путей сообщения. Дальнейшее продвижение по служебной лестнице ему осложнил новый брак после смерти первой жены. Его вторая жена Матильда Ивановна Витте (Нурок, по первому браку Лисаневич) была разведенной и еврейкой. Несмотря на все старания Витте, ее не приняли при дворе, а дворцовые сплетни и интриги временами служили эффективным оружием в руках его врагов. Впрочем, брак состоялся с согласия Александра III. В августе 1892 г. в связи с болезнью Вышнеградского Витте сделался его преемником на посту министра финансов.
      Заняв кресло одного из самых влиятельных министров, Витте показал себя реальным политиком. Вчерашний славянофил, убежденный сторонник самобытного пути развития России в короткий срок превратился в индустриализатора европейского образца, заявившего о своей готовности в течение двух пятилетий вывести Россию в разряд передовых промышленных держав. И все же от груза идейного багажа своих наставников Аксакова, Фадеева и Каткова Витте освободился не сразу, не говоря уже о том, что созданная им экономическая система находилась в зависимости от политической доктрины Александра III, сформулированной усилиями Каткова и Победоносцева. В 1891 г. Витте с похвалой отзывался о националистической агитации "Московских ведомостей" в финляндском вопросе, отстаивал на ее страницах идею сохранения дворянства как "передового служилого сословия". И в момент вступления в должность министра финансов он поддерживал тесные отношения с газетой, продолжавшей линию Каткова. В начале 1890-х годов он еще не изменил общинным идеалам, считал русское крестьянство консервативной силой и "главной опорой порядка"11. Видя в общине оплот против социализма, он сочувственно относился к законодательным мерам конца 1880-х - начала 1890-х годов, направленным на ее укрепление.
      Витте не был посвящен Вышнеградским в тайны подготовлявшейся уже много лет денежной реформы и едва не начал свою деятельность во главе министерства инфляционной кампанией, специальным выпуском "сибирских" бумажных рублей для покрытия расходов на постройку Великого Сибирского пути. Однако именно Витте в 1894 - 1895 гг. добился стабилизации рубля, а в 1897 г. сделал то, что не удавалось его предшественникам, - ввел золотое денежное обращение, обеспечив стране твердую валюту вплоть до первой мировой войны и приток иностранных капиталов. При этом резко увеличилось налогообложение, особенно косвенное. Одним из самых эффективных средств выкачивания денег из народного кармана стала введенная Витте государственная монополия на продажу спирта, вина и водочных изделий. (Идея введения табачной и винной монополии принадлежала Каткову.)
      На рубеже XX в. экономическая платформа Витте приняла вполне определенный и целенаправленный характер: в течение примерно десяти лет догнать в промышленном отношении более развитые страны Европы, занять прочные позиции на рынках Ближнего, Среднего и Дальнего Востока. Ускоренное промышленное развитие обеспечивалось путем привлечения иностранных капиталов, накопления внутренних ресурсов с помощью казенной винной монополии и усиления косвенного обложения, таможенной защиты промышленности от западных конкурентов и поощрения вывоза. Иностранным капиталам в этой программе отводилась особая роль. Еще в 1893 г. Витте говорил о них с осторожностью. Однако в конце 1890-х годов он выступил за неограниченное привлечение их в русскую промышленность и железнодорожное дело, называя эти средства лекарством против бедности и ссылаясь при этом на примеры из истории США и Германии.
      Особенность проводимого Витте курса состояла в том, что он, как ни один из царских министров финансов, широко использовал исключительную экономическую силу власти, существовавшую в России. Орудиями государственного вмешательства служили Государственный банк и учреждения Министерства финансов, контролировавшие деятельность акционерных коммерческих банков. В конце 1890-х годов под эгидой Министерства финансов были учреждены Русско-Китайский, Русско-Корейский банки и Учетно-ссудный банк Персии для проведения политики экономического проникновения на рынки Китая, Монголии, Кореи и Персии12.
      В условиях подъема 1890-х годов система Витте способствовала развитию промышленности и железнодорожного строительства. С 1895 по 1899 г. в стране было сооружено рекордное количество новых железнодорожных линий, в среднем строилось свыше 3 тыс. км путей в год. К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Казавшийся стабильным политический режим и развивавшаяся экономика завораживали мелкого европейского держателя, охотно покупавшего высокопроцентные облигации русских государственных займов (во Франции) и железнодорожных обществ (в Германии). Современники шутили, что русская железнодорожная сеть строилась на деньги берлинских кухарок. В 1890-е годы резко возросло влияние Министерства финансов, а сам Витте на какое-то время выдвинулся на первое место в бюрократическом аппарате империи.
      Министр финансов России сделался популярной фигурой и объектом внимания западной печати. Витте не скупился на расходы, рекламируя в европейских газетах и журналах финансовое положение России, свой экономический курс и собственную персону. Западные журналисты вроде известного английского публициста Э. Диллона рисовали своему читателю заказанный Министерством финансов "правдивый" портрет этого удивительного государственного мужа, "голландца по происхождению", считавшегося "самым мужественным политическим деятелем в Европе", человека "грубого, неповоротливого, угловатого, медленного в речи", но "быстрого в действиях", лишенного внешней привлекательности, но под "суровыми чертами которого скрыты искры Прометеева огня", человека, исполняющего "Геркулесову работу" и не имеющего себе равных "на всем пространстве Русской империи"13. Таким хотелось ему выглядеть в глазах западных предпринимателей или держателей русских ценных бумаг.
      Заказные статьи должны были служить и средством защиты от нападок на него в отечественной и заграничной печати. За отступничество от катковской экономической программы министра резко критиковали его бывшие единомышленники, в частности известный ученый и публицист, "крестник" Каткова И. Ф. Цион, обвинявший Витте в насаждении в русской экономике порядков "государственного социализма"14. За неограниченное использование государственного вмешательства Витте подвергался критике и со стороны приверженцев реформ 1860-х годов, считавших, что индустриализация возможна только через перемены в государственной системе - создание настоящего ("объединенного") правительства и введение представительного учреждения. В либеральных кругах "система" Витте была воспринята как "грандиозная экономическая диверсия самодержавия", отвлекавшая внимание населения от социально-экономических и культурно-политических реформ15.
      В конце 1890-х годов казалось, что Витте доказал своей политикой невероятное: жизнеспособность феодальной по своей природе власти в условиях индустриализации, возможность успешно развивать экономику, ничего не меняя в системе государственного управления. Окрыленный успехами государственного железнодорожного хозяйства, эксплуатировавшего свыше 30 тыс. верст железных дорог, и водочной монополии, Витте считал возможным распространить в отдаленном будущем опыт своей экономической реформы на систему местного управления, усовершенствовав его за счет создания хорошо организованной провинциальной администрации, с последующим упразднением земства. Былые увлечения славянофильскими теориями не помешали ему в 1899 г. провалить земскую реформу И. Л. Горемыкина и сорвать введение земств в Западном крае.
      Однако честолюбивым замыслам Витте не суждено было осуществиться. Первый удар по ним нанес мировой экономический кризис, резко затормозивший развитие промышленности; сократился приток иностранных капиталов, нарушилось бюджетное равновесие. Экономическая экспансия на Дальнем и Среднем Востоке, сама по себе связанная с большими расходами, еще и обострила русско-английские противоречия и приблизила войну с Японией. С началом же военных действий ни о какой последовательной экономической программе не могло уже быть речи. Едва ли, однако, правильно было бы утверждать, что экономическую систему Витте погубили экономический кризис и русско-японская война. Ускоренная индустриализация России не могла быть успешной при сохранении традиционной системы власти и существовавших экономических отношений в деревне, и Витте скоро начал отдавать себе в этом отчет. "Когда меня назначили министром финансов, - вспоминал он, - я был знаком с крестьянским вопросом крайне поверхностно... В первые годы я блуждал и имел некоторое влечение к общине по чувству, сродному с чувством славянофилов... Но, сделавшись механиком сложной машины, именуемой финансами Российской империи, нужно было быть дураком, чтобы не понять, что машина без топлива не пойдет... Топливо это - экономическое состояние России, а так как главная часть населения - это крестьянство, то нужно было вникнуть в эту область"16.
      Не желая "быть дураком", Витте в 1896 г., следуя настоятельным советам Бунге, отказался от поддержки общинного землевладения. В 1898 г. он сделал первую попытку добиться в Комитете министров пересмотра аграрного курса, сорванную, однако, В. К. Плеве, К. П. Победоносцевым и П. Н. Дурново. К 1899 г. при участии Витте были разработаны и приняты законы об отмене круговой поруки. Но общинное землевладение оказалось твердым орешком. В январе 1902 г. Витте возглавил Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности, тем самым взяв, казалось бы, к себе в Министерство финансов общую разработку крестьянского вопроса. Однако на пути Витте встал его давний противник Плеве, назначенный министром внутренних дел (после Д. С. Сипягина, убитого эсером С. В. Балмашовым). Уже в июне 1902 г. Плеве в противовес Особому совещанию создал при своем министерстве аналогичную комиссию - еще один центр разработки аграрной политики, которая стала поприщем соперничества двух министров.
      Объединенными усилиями противники Витте при очевидном сочувствии императора начали оттеснять министра финансов и от рычагов управления дальневосточной политикой, находившихся до того в его почти исключительном ведении. Каковы бы ни были в совокупности причины увольнения Витте с должности министра, отставка в августе 1903 г. нанесла ему удар: пост председателя Комитета министров, который он получил, был несоизмеримо менее влиятелен. Сам Витте поэтому сравнивал свое пребывание на этом посту с тюремным заключением.
      Летом 1904 г., после убийства Е. С. Созоновым министра внутренних дел Плеве, к Витте вернулось деятельное состояние. Вопреки своим утверждениям, что полицейская карьера его не прельщала, он пытался занять освободившееся место, что засвидетельствовал близко стоявший к нему журналист: "Убили Плеве. Я никогда не видал Вас счастливее, - писал И. И. Колышко (Баян), взбешенный бесцеремонным сообщением о себе в мемуарах Витте (впрочем, обращаясь к уже покойному автору). - Торжество так и лучилось из Вас. Вы решили сами стать министром внутренних дел. Помните мучительную майскую неделю (на самом деле это было в июле - августе 1904 г. - Авт.), когда Вы метались от Мещерского к Сольскому, от Шервашидзе к Оболенскому, подстегивая всех работать на Вас. Работали. Но Мещерский тут впервые Вам изменил, а в министры попал кн. Мирский. Затаив злобу, Вы тотчас же приспособились..."17. Тогда же, после убийства Плеве, Витте высказался за создание "объединенного" правительства с ним самим в качестве премьера и даже засел за изучение государственного права, чтобы постичь основы конституционного строя18.
      На протяжении осени 1904 г., получившей в политической истории России парадоксальное название "весна Святополк-Мирского" (по имени нового министра внутренних дел, который призывал доверять общественным силам и стремился разрядить сгущавшуюся политическую атмосферу), Витте принял в этих действиях живое и хлопотливое участие. Он демонстративно поддерживал П. Д. Святополк-Мирского и окружал его, по свидетельству В. Н. Коковцова, "льстивыми, подчас совершенно ненужными проявлениями покровительства в заседаниях Комитета министров". Так Витте создал Мирскому репутацию своего "ставленника", а затем "все стали говорить, что фактически министром является теперь не кто другой, как тот же С. Ю. Витте"19.
      Острые дискуссии на совещаниях у царя вызвал вопрос о привлечении в какой-либо форме к участию в законодательстве выборных от населения. Тут-то Витте и использовал двойственность своей позиции по вопросу о представительстве, чтобы, как выразилась в своем дневнике жена Святополк-Мирского, взять подготовку царского указа с программой преобразований в свои руки20. На заключительном заседании царь вслед за великим князем Владимиром Александровичем встал, было, на реформаторскую точку зрения, и виттевский проект указа с пунктом о созыве представительства как будто прошел. Но через два дня, когда царь заявил, что пункт о представительстве его смущает, Витте и великий князь Сергей Александрович, решительный противник преобразований, предложили его исключить, и он тут же был вычеркнут царем.
      Появившийся 12 декабря 1904 г. указ о преобразованиях Витте попытался обернуть себе на пользу, добившись того, чтобы разработка намеченных в нем мероприятий была поручена Комитету министров с ним во главе. Он сейчас же сосредоточил все усилия на расширении компетенции Комитета, уже 14 декабря объявившего своей обязанностью "установить направление предстоящих работ", беря на себя рассмотрение и тех вопросов, которые могли решаться лишь в законодательном порядке21. В Петербурге заговорили о "Сергее-премьере" или "диктатуре двух Сергеев", имея в виду Витте и великого князя. Между тем в ответ на предложения уходившего со своего поста Мирского назначить Витте министром внутренних дел царь твердил, что Витте - масон.
      События "Кровавого воскресенья" 9 января 1905 г. Витте также сумел использовать. Накануне, в 7 час. вечера, редактор газеты "Право" И. В. Гессен, к юридической помощи которого Витте иногда прибегал, побывал у него и получил резкий отказ в ответ на просьбу о вмешательстве для предотвращения подготовлявшейся расправы с рабочими. Тем не менее поздно вечером депутация представителей интеллигенции (среди них был и Гессен), потерпев решительную неудачу у генерала К. Н. Рыдзевского, товарища министра внутренних дел, который принял депутацию вместо поехавшего к царю Мирского, явилась к Витте. Витте снова заявил, что в его компетенцию дело не входит, но, предвидя, что оно может принять трагический оборот, решил назвать ответственных лиц - Коковцова, Мирского и самого царя, который "должен быть осведомлен о положении и намерениях рабочих".
      Сейчас же после "Кровавого воскресенья" Витте принялся доказывать, что если бы царь прислушался к его мнению, а Комитет министров под его председательством был наделен реальной властью, дело обошлось бы чуть ли не ко всеобщему удовольствию. Появилось пространное заявление "бывшего министра", в котором нельзя было не узнать Витте. Упомянув, что ни Совета, ни Комитета министров накануне 9 января не собирали, он обвинял царя (избегая прямо его называть) в том, что рабочих "принялись дико, нелепо расстреливать", что если уж сам царь не хотел к ним выйти, он мог послать кого-нибудь вместо себя. "Только авантюрист или дурак" может решиться теперь стать министром внутренних дел, заявлял "бывший министр". Ему было, конечно, совершенно точно известно, что "не соглашается принять этот пост и Витте, если только ему вместе с титулом канцлера не предоставят полной свободы применять свою программу"22.
      17 января 1905 г. Николай II, обращавшийся за советом не только к Витте, но и к другим министрам, приказал ему составить из них совещание по "мерам, необходимым для успокоения страны", и о возможных реформах сверх предусмотренных указом от 12 декабря 1904 года. На трех заседаниях Совета министров, проведенных царем в феврале, Витте пугал его то революционной угрозой, то опасностями, связанными с созывом представительства. В итоге, однако, ему вместе с другими министрами пришлось настаивать на созыве представительства. Он, впрочем, высказал мысль о возможности назначить представителей вместо их избрания. Одновременно с рескриптом 18 февраля царь поручил председательствование в Совете министров в свое отсутствие Сольскому, а не Витте, хотя тот в совещании министров, рассматривая возможность создания "объединенного" правительства, специально оговорил желательность того, чтобы в отсутствие царя председательствование поручалось одному из постоянных членов Совета.
      В обсуждавшемся проекте подчеркивалось, что "кабинета в западноевропейском значении этого слова" создавать не предполагается и никто из членов Совета не получит "преобладающего над сотоварищами его положения, ненужного у нас при непосредственном руководстве монарха в делах правительственных"23. Слова о "руководстве монарха" Витте, впрочем, зачеркнул: было очевидно, что проект при всех оговорках лишает Николая II возможности предотвращать объединение министров, которого он, как и его отец и дед, стремился не допускать даже под собственным председательством. Витте не мог не понимать этого, но остановиться не хотел, да и нужда в объединении министров в условиях "переживаемой годины", когда рост рабочего и студенческого движения требовал "единства в действиях правительства", стала действительно насущной. Для единства недостаточно "запрячь в карету рысака и осла и дать вожжи самому опытному кучеру", рассуждал он.
      Препятствие к достижению "твердого единения" он видел в "самом неудовлетворительном составе министров по их убеждениям и знаниям"24. Это был камень в огород царя: ведь право назначать министров при всех условиях оставалось его исключительной прерогативой. Вместе с тем когда Витте выдвигал возражения против народного представительства, что грозило бы превращением "объединенного" правительства в кабинет европейского типа, он хотел, вероятно, несколько ослабить сопротивление царя своим проектам. Впрочем, ему и самому "визират", как выражались во времена М. Т. Лорис-Меликова, импонировал гораздо больше, чем амплуа главы кабинета европейского типа. Логика преобразовательного процесса брала, однако, свое. "В последнее время, - писал Коковцов, - в строе нашего государственного управления намечаются такие изменения в виде, например, привлечения к участию в обсуждении законодательных вопросов выборных от населения, которые могут существенно изменить и нынешнее положение в этом строе министров. И весьма вероятно, что последним в зависимости от указанных изменений придется образовать если не кабинет в западноевропейском смысле, то во всяком случае более сплоченное, чем ныне, единство, при котором и мнение большинства должно приобрести несколько больший вес"25. Царь не мог не подумать, что стоило согласиться на созыв представительства, как министры уже готовы составить кабинет, да еще во главе с Витте, о котором справа царю втолковывали, что он хочет стать на японский манер сегуном, превратив царя в микадо.
      21 марта Совет министров, собравшись под председательством Сольского, не без строгости осудил указ от 18 февраля 1905 г., которым были разрешены петиции. Царя как бы обвинили в либерализме. Активное участие Витте в том заседании не осталось без последствий. 30 марта царь закрыл возглавлявшееся Витте с 1902 г. сельскохозяйственное совещание, а 16 апреля - совещание министров под его же председательством, созданное 17 января 1905 г., которое по поводу "объединенного" правительства успело собраться всего два раза. Можно предположить, что одна из причин новой царской немилости заключалась еще и в том, что Витте опубликовал как результат работы сельскохозяйственного совещания свою антиобщинную платформу. Рост эффективности сельскохозяйственного производства при низких ценах на его продукцию был важной составной частью виттевской программы индустриализации. Он видел в этом средство и для высвобождения в деревне рабочих рук, которые использовались бы в промышленности, и для удешевления оплаты труда промышленного пролетариата26. Тут-то главным тормозом и оказывалась община, приверженцем которой он был в молодости.
      К постепенному переходу на позиции противника общины Витте подтолкнул один из его предшественников на посту министра финансов, Бунге, деятельный участник подготовки отмены крепостного права, ученый-экономист, советы и предсказания которого повлияли на формирование правительственной доктрины. Витте тоже стал видеть в общине причину крестьянского оскудения и предмет поклонения как крайних консерваторов, интриговавших против него у царя, так и социалистов, учения которых были враждебны всему тому, что он отстаивал. Он требовал сделать из крестьянина "персону" путем уравнения крестьян в правах с другими сословиями. Речь шла при этом обо всех правах, в том числе и имущественных, иными словами - о выходе из общины, с выделом земли. "Общинное владение, - писал Витте в мемуарах, - есть стадия только известного момента жития народов, с развитием культуры и государственности оно неизбежно должно переходить в индивидуализм - в индивидуальную собственность; если же этот процесс задерживается, и в особенности искусственно, как это было у нас, то народ и государство хиреют"27.
      В общине Витте видел не только препятствие к развитию сельскохозяйственного производства, но и одну из форм революционной угрозы, поскольку она воспитывала пренебрежение к праву собственности. Он утверждал в мемуарах, что видел суть крестьянского вопроса именно в замене общинной собственности на землю - индивидуальной, а не в недостатке земли, а стало быть, и не в том, чтобы провести принудительное отчуждение помещичьих владений28. Однако все это, по крайней мере по отношению ко времени пребывания Витте в Министерстве финансов, было до некоторой степени запоздалым остроумием. Кроме отмены в 1903 г. круговой поруки за внесение прямых налогов, Витте - он сам это признавал - мало что сделал на министерском посту против общины.
      Но в Совещании о нуждах сельскохозяйственной промышленности под председательством Витте общине был нанесен сильный удар, впрочем, чисто теоретический. Комитеты, созданные в качестве местных органов совещания, также представили столь резкие и откровенные суждения, что Плеве даже применял репрессивные меры против их членов. Совещание высказалось за предпочтение индивидуального землевладения общинному, в чем, по словам Витте, "Министерство внутренних дел и вообще реакционное дворянство не могли не усмотреть значительного либерализма, если не революционизма". "Гражданин" и "Московские ведомости" утверждали, что "Совещание хочет нарушить "устои"29.
      В декабре 1904 г. Витте издал под своим именем основанную на трудах Совещания "Записку по крестьянскому делу"30. Она была напечатана в типографии товарищества "Общественная польза" большим по тем временам для изданий такого рода тиражом (2 тыс. экз.). Здесь взгляды Витте на общину и индивидуальное крестьянское хозяйство были вполне ясно выражены и доведены до всеобщего сведения. "Местные комитеты настойчиво утверждают, - говорилось в "Записке", - что временность владения является неодолимым препятствием для улучшения земельной культуры,.. воспитывает самые хищнические приемы эксплуатации земли: все сводится к тому, чтобы "спахать побольше, хотя и как-нибудь"; нерасчетливой распашкой уничтожаются кормовые угодья, а те, что остаются, лишены всякого ухода, и необходимое для успешного хозяйства соотношение площади кормовой и пахотной нарушается в угрожающей прогрессии. В результате хищнических приемов хозяйства в составе надела с каждым годом увеличивается пространство неудобных земель в виде заболоченных или заиленных лугов, истощенных и обратившихся в пустыри пашен, разъеденных оврагами склонов, балок, обнаженных пахотой песков, заросших порослью и мхом сенокосов и пастбищ и т. д."31.
      По мнению Витте, для крестьян община была "не источником выгод, а источником споров, розни и экономической неурядицы". Вывод, к которому пришли комитеты, в частности, гласил: "Этот порядок землепользования убивает основной стимул всякой материальной культуры - сознание и уверенность, что результатом работы воспользуется сам трудившийся или близкие ему по крови и привязанностям лица; такой уверенности не может быть у общинников, вследствие временности владения... хозяйственный расчет, предприимчивость и энергия отдельных лиц бесцельны и в большинстве случаев даже неприложимы. Эти главнейшие двигатели всякой материальной культуры встречают непреодолимое препятствие в условиях общинного строя"32. Переделы общинной земли рассматривались при этом как мера, выгодная "тем, которые запустили хозяйство по неумению и нерадению... или являются послушным орудием в руках кулаков", стремятся "поживиться за счет более хозяйственных, пустив их наемные полосы в передел". А это, в свою очередь, вело к тому, что вообще "в крестьянской среде развивается апатичное и небрежное отношение к своему хозяйству".
      Общность средств производства, указывал Витте вслед за Б. Н. Чичериным, давала общине сторонников из числа приверженцев "теоретических построений социализма и коммунизма". Но они были для Витте совершенно неприемлемы. "По моему убеждению, общественное устройство, проповедуемое этими учениями, совершенно несовместимо с гражданской и экономической свободой и убило бы всякую хозяйственную самодеятельность и предприимчивость", - писал он. Решительно отвергал Витте взгляд на общину как на образование, прокладывающее путь к кооперации. "Кооперативные союзы возможны только на почве твердого личного права собственности и развитой гражданственности"33.
      Отрицал он и то "указываемое теорией" преимущество общины, что она якобы способствует сохранению земли в руках мелких собственников и предотвращает образование латифундий. "Наоборот, - писал он, - по свидетельству местных комитетов, в общинной среде происходит дифференциация: большинство беднеет, а самая незначительная часть богатеет путем хищнической эксплуатации земли и своих однообщественников и сосредоточивает в одних руках значительную и лучшую часть надела"34. Подворное же крестьянское владение в западных губерниях, "где капиталистическая энергия значительно выше", не имеет тенденции к неустойчивости и сосредоточению земли в одних руках. Мало того, успешно охранять мелкую крестьянскую собственность, рассуждал Витте, можно путем запрета как продажи земли за долги, так и покупки ее лицами из некрестьянских сословий, установлением предельной нормы сосредоточения земли в одних руках, организацией льготного сельскохозяйственного кредита.
      В то же время, сокрушив аргументами уравнительное землепользование, он допускал, что община может быть и выгодна для крестьян - "при неистощенной почве, примитивной культуре и дешевизне сельскохозяйственных продуктов". И поэтому он предлагал предоставить право судить об этом самим крестьянам, которых "нельзя насильственно удерживать в условиях общинного землепользования". Им следовало предоставить право свободного выхода из общины с отводом надела в подворное пользование. Витте требовал, чтобы община была частноправовым союзом, утверждая, что "при современном положении она имеет многие черты публично-правовой организации, невольно напоминающие о военных поселениях"35. Соответственно этому Витте и его Совещание настаивали на правовом уравнении крестьян с другими сословиями.
      Появление этой программы в печати использовали противники Витте. 15 февраля 1905 г. А. В. Кривошеин составил записку "Земельная политика и крестьянский вопрос", в которой высказался за ликвидацию не только общинного, но и подворного землепользования и замену их личным хуторским землевладением, однако признавал это "задачей нескольких поколений"36. 30 марта 1905 г. Совещание, как уже говорилось, было закрыто царем: по обыкновению, это было сделано совершенно неожиданно для его председателя. Витте считал, что это произошло вследствие интриг Горемыкина, Кривошеина и Трепова, изображавших Совещание "как революционный клуб". "Между тем если бы Совещанию дали окончить работу, то многое, что потом произошло, было бы устранено, - писал Витте в мемуарах. - Крестьянство, вероятно, не было бы так взбаламучено революцией, как оно оказалось. Были бы устранены многие иллюминации (поджоги помещичьих имений. - Авт.) и спасена жизнь многих людей"37.
      На сей раз Витте пробыл в тени недолго. После Цусимы поиски путей прекращения войны с Японией, необходимость чего окончательно выяснилась на военном совещании у царя 24 мая 1905 г., снова вывели полуопального сановника на передний план. Вечером этого дня на "совещании при Совете министров" Витте, задав отрицательный тон обсуждению возможности созыва Земского собора для решения вопроса о мире, заявил, что "дипломатическая партия проиграна" и неизвестно, какой мирный договор удастся заключить министру иностранных дел. А через месяц вести переговоры о мире было поручено ему самому. Это решение, надо думать, нелегко далось царю, учитывая ту позицию в вопросе об ответственности за войну, которую Витте занимал и отстаивал. К тому же справа царю внушали, что Витте мечтает стать президентом Российской республики.
      Недюжинная одаренность, государственная опытность, широта взглядов и умение ориентироваться в чуждых российскому бюрократу американских политических нравах помогли Витте в переговорах о мире с Японией. Еще по дороге в США он расположил к себе журналистов. Приехав, продолжал активно действовать в том же направлении, устанавливая отношения с различными американскими кругами, еврейской общественностью, банковским миром, что способствовало успешному ходу переговоров38. 15 сентября 1905 г. Витте вернулся в Петербург. Он получил за Портсмутский мир графский титул ("граф Полусахалинский" - издевательски называли его противники справа, обвиняя в уступке Японии южной части Сахалина), и в бюрократических кругах считали, что он возобновит борьбу за пост премьера в будущем кабинете39.
      В это время проекты дальнейших государственных преобразований разрабатывались Особым совещанием Сольского. Ему-то Витте и нанес первый визит, а затем принял в работе совещания деятельное участие. По мере нарастания осенних революционных событий поведение Витте приобретало все более ультимативный характер. Уже 21 сентября он заявил в Совещании, что "враги правительства сплочены и организованы, дело революции быстро подвигается", пугал "самозванными правительствами", одно из которых в Москве, а других - "большое число по всей России", причем "все это подвигается быстро вперед, не встречая сколько-нибудь организованного со стороны правительства отпора". Спасение он видел в создании кабинета министров, назначаемых царем по рекомендации председателя, или первого министра.
      Поддержанный руководителем карательной политики генералом Д. Ф. Треповым ("нас ожидает, несомненно, кровопролитный переворот, которому одни полицейские силы, конечно, не могут противостоять"), Витте продолжал запугивать синклит высших сановников. "Студенческие сходки и рабочие стачки ничтожны сравнительно с надвигающеюся на нас крестьянскою пугачевщиною", - заявлял он, предлагая "для предотвращения ее" передать крестьянский вопрос будущей Думе с материалами его, Витте, сельскохозяйственного Совещания, закрытого царем.
      На революционные события первых дней октября 1905 г. Витте отозвался речью о том, что "нужно сильное правительство, чтобы бороться с анархией", и запиской царю с программой либеральных реформ. Наступили критические для самодержавия дни середины октября, когда всеобщая стачка парализовала железнодорожную сеть и министрам приходилось добираться к царю в Петергоф на канонерке (чуть не вплавь, как выражался Витте). Забастовали служащие Государственного банка и рабочие типографии, размножавшей государственные бумаги, так что их приходилось рассылать сановникам в машинописном виде. Треповский приказ "патронов не жалеть" некоторое время казался нелепостью.
      Витте, почти ежедневно наведывавшийся в Петергоф, усвоил по отношению к Николаю II и Александре Федоровне, участвовавшей в важнейших решениях тех дней, строгий и решительный образ действий. Он предлагал им на выбор либо учредить диктатуру, либо - свое премьерство на основе ряда либеральных шагов навстречу обществу в конституционном направлении. Игра его была почти беспроигрышной: он хорошо знал, что военной диктатуры царь остерегался, видя в ней умаление самодержавной власти, к тому же те два кандидата в диктаторы, которых Витте назвал, никак не подходили на эту роль. И после нескольких дней тяжких колебаний царь согласился издать составленный под руководством Витте документ, получивший известность как манифест 17 октября. Российским подданным этим манифестом предоставлялись гражданские свободы, а будущая Государственная дума, созыв которой был провозглашен еще 6 августа, наделялась законодательными правами вместо законосовещательных, обещанных 6 августа. Добился Витте и опубликования наряду с манифестом своего всеподданнейшего доклада с программой реформ.
      При всех разногласиях между историками и правоведами относительно оценки манифеста 17 октября именно с этим актом традиционно связывается переход от самодержавной формы правления в России к конституционной монархии, а также либерализация политического режима и всего уклада жизни в стране. К заслугам Витте перед старой Россией, выразившимся в экономических преобразованиях и только что заключенном мире с Японией, добавился теперь и манифест 17 октября, вызвавший надежды на политическое обновление государства и общества. 19 октября появился указ о реформировании Совета министров, во главе которого и был поставлен Витте.
      Права председателя Совета министров были невелики, особенно для человека с таким активным и властным характером. Как и обещал Витте царю, добиваясь создания "объединенного" правительства, Совет отнюдь не стал кабинетом в европейском смысле. Он был ответствен не перед Думой (Витте, впрочем, был смещен до ее открытия), а перед царем. И министров назначал царь, хотя Витте и позволил себе здесь противостоять царской воле. "Я этого нахальства никогда не забуду", - написал Николай II в октябре 1905 г. на докладе о том, что Витте, уже добившийся удаления Коковцова с поста министра финансов, категорически требует и полного отстранения его от государственной деятельности40. Во всех делах, которые Совет рассматривал, за царем оставалось последнее слово.
      Будучи министром финансов, Витте имел большую власть и пользовался большим влиянием, чем как глава правительства. Не только ограниченность компетенции Совета министров играла здесь роль, но и совершенно различный характер отношений Витте с Александром III и Николаем II. Первый во всем доверял Витте, а второй считал его чуть ли не злым гением своего царствования. Сейчас же после своего назначения Витте вступил в переговоры с представителями либеральной общественности об их вхождении в правительство. Переговоры ничем не закончились, оказавшись политическим маневром царизма, несколько раз повторенным впоследствии преемниками Витте. В состав возглавленного им первого "объединенного" правительства, хотя Витте и стремился к известному единомыслию, вошли такие разные по политическим устремлениям лица, как министр внутренних дел П. Н. Дурново (вместе с которым, ввиду его очень уж "яркой" репутации, не пожелали войти в кабинет "общественники") и граф И. И. Толстой, убежденный либерал, сменивший на посту министра народного просвещения генерала В. Г. Глазова.
      Из своего особняка на Каменноостровском проспекте Витте переехал в одно из запасных помещений Зимнего дворца на Дворцовой набережной. Сюда по вечерам съезжались министры на заседания Совета (вместе с председателем Государственного совета их было 14 человек; иногда заседания происходили в Мариинском дворце). Результаты рассмотрения того или иного вопроса на заседаниях Совета облекались в форму представляемых царю меморий или всеподданнейших докладов председателя. Иногда по важнейшим вопросам, чаще всего связанным с подавлением революционного движения, Витте составлял доклады в обход Совета министров, писал их от руки, не только не соблюдая установленной формы, но и без обращения. Бумаги эти с царскими резолюциями наиболее одиозного содержания Витте собрал у себя и пытался сохранить, однако после его отставки царь потребовал их вернуть. Оба они не только соперничали между собой в жестокости карательных распоряжений, но и готовы были обвинять друг друга то в попустительстве революционерам, то в опасных политических последствиях карательных действий. Витте при этом старался выступать (а также задним числом представлять себя), смотря по обстоятельствам, то безжалостным и твердым охранителем, то искусным миротворцем, умевшим обходиться без применения силы. Чтобы не брать на себя всего одиума репрессий, он не стал брать в свои руки Министерство внутренних дел.
      Витте, Дурново и генерал Трепов (который после воссоздания Совета министров лишился влиятельного положения петербургского генерал-губернатора с особыми полномочиями, товарища министра внутренних дел, заведующего полицией и командующего отдельным корпусом жандармов, но получил также весьма влиятельный благодаря близости к царю пост дворцового коменданта) составили своеобразный треугольник сил в борьбе влияний вокруг трона. Яблоком раздора послужила оценка роли и заслуг каждого в борьбе с революционным движением. Витте утверждал в своих мемуарах, что ему вредил у царя Трепов. Такое мнение было весьма распространено. Однако генерал А. В. Герасимов, возглавлявший тогда Петербургское охранное отделение, утверждал, что Витте и Трепов с осени 1905 г., после возвращения Витте из Портсмута, действовали рука об руку, а в назначении Витте председателем Совета министров сыграла роль рекомендация Трепова. Но к началу 1906 г., когда влияние Трепова еще более возросло, его отношения с Витте испортились; а в это время и Дурново одержал над Витте верх у царя, и весной 1906 г., как писал Герасимов, известный деятель политического сыска П. И. Рачковский, один из инициаторов смены премьера, провел по поручению Трепова переговоры с Горемыкиным, кандидатура которого и была представлена царю41.
      Впрочем, конфликты Витте с царем нарастали без чьих бы то ни было вмешательств, и причиной их были отнюдь не только приемы борьбы с революцией. Как писал Витте, царь "желал действовать в нужных случаях с каждым министром в отдельности и стремился, чтобы министры не были в особом согласии с премьером"42. Конфликт обострился в первой половине февраля 1906 г., когда Витте, чтобы обойти нормы закона, по которым ни он, ни Совет министров как коллегия не пользовались правом участия в назначении министров, собрал их всех на частное совещание и, заявив о намерении уйти в отставку, добился единогласного решения, что царские кандидаты не отвечают требованию однородности состава правительства. Этому предшествовал конфликт из-за петиции киевских правых, приписывавших виттевской политике в аграрном вопросе "затаенную цель - не удавшуюся среди городских и рабочих классов революцию перенести в села и деревни, дабы всеобщим народным взрывом вызвать тот политический переворот, которого столь настойчиво добиваются крайние революционные партии". "Осерчал граф", - написал Николай II на гневном письме Витте, в котором инициатива петиции приписывалась "черной сотне Государственного совета"43.
      Став председателем Совета министров, Витте не потерял интереса к переустройству крестьянского землевладения, хотя центральным становился теперь вопрос о принудительном отчуждении в пользу крестьян части казенных и помещичьих земель. Временами, в моменты подъема крестьянского движения, даже в самых консервативных помещичьих кругах готовы были пойти и на это; 3 ноября царским манифестом были отменены выкупные платежи. Однако как только карательная политика приносила успех, аграрное реформаторство встречало сопротивление. Витте, несомненно, поддерживал вначале аграрный законопроект Н. Н. Кутлера, возглавлявшего в его кабинете ведомство землеустройства и земледелия. В случае принятия этого проекта принудительному отчуждению подлежало 25 млн. десятин, причем запланированные суммы, которые крестьяне должны были уплатить помещикам, значительно превышали выкупные платежи по реформе 1861 года.
      Сходство этого проекта с кадетской аграрной программой, сопротивление помещичьей верхушки, естественно, вредили и Кутлеру и Витте в глазах царя; к тому же было подавлено Декабрьское восстание и уже наступил зимний спад крестьянского движения. И на полях всеподданнейшего доклада Витте 10 января 1906 г. по поводу кутлеровских предложений появились резолюции царя: "Не одобряю"; "Частная собственность должна оставаться неприкосновенной". Витте пришлось пожертвовать своим единомышленником (автор проекта "несколько сбился с панталыку", говорится в записке, поданной им царю), предательски сняв с себя ответственность за кутлеровский проект. Но ту часть доклада Витте, где речь шла о том, чтобы в связи со сложением выкупных платежей признать надельные земли собственностью владельцев и установить порядок выхода крестьян из общины, Николай II одобрил как меру, обещавшую смягчить крестьянский натиск на землевладение помещиков, не затрагивая их интересов. Вопрос о переходе к индивидуальной крестьянской собственности был включен в программу занятий Думы, разработанную виттевским кабинетом.
      За полгода председательствования Витте Совет министров рассматривал вопросы различного характера и значения - от подготовки к созыву Думы, работу которой Витте предлагал сразу же "направить к определенным хотя бы и широким, но трезвым и деловым задачам", чтобы предотвратить развитие ее оппозиционности, до пенсионных прав врачей больницы Покровского монастыря. Правительство Витте занималось введением исключительного положения в различных местностях, расширением правительственной пропаганды как "средства успокоения населения и утверждения в нем правильных политических понятий", применением военно-полевых судов, смертной казни, репрессий против государственных служащих за участие в революционном движении. Порой Совету министров приходилось отмечать и даже пресекать карательные излишества, выражать неодобрение черносотенным выступлениям, приравненным по наказуемости к революционным, вырабатывать меры по предотвращению погромов. Действия против революции Витте делил на карательные - "так сказать, меры отрицательного свойства", дающие "только наружное временное успокоение", и меры "органического характера". Эти последние заключались в уступках тем или иным социальным группам для их умиротворения и, в сущности, составляли элементы внутренней политики правительства.
      Хотя важнейшие вопросы окончательно рассматривались на особых заседаниях у царя, Витте руководил их предварительным рассмотрением в Совете министров. Проект Основных законов он подверг правке, исходя из стремления сократить права Думы и Государственного совета по пересмотру их собственных статутов, лишить их возможности проявлять инициативу в расширении своей компетенции. Позаботился он и о том, чтобы установить ответственность правительства не перед Думой, а перед царем. Совет министров предложил царю издать срочно новые Основные законы, чтобы поставить Думу перед свершившимся фактом, и включить в них все, что возможно, в свою пользу и, главное, указать, что инициатива их пересмотра остается прерогативой царя. Впоследствии Витте на этом основании изображал себя единственным спасителем самодержавия.
      В полугодичной деятельности его кабинета большое место отводилось преобразованиям, связанным с осуществлением провозглашенных 17 октября гражданских свобод, - законам об обществах и союзах, о собраниях и печати. Витте сознавал неизбежность этих реформ, в частности решительно отстаивал необходимость ликвидации гражданского бесправия крестьян. Политические партии, считало правительство, "являются совершенно необходимым последствием допущения, в той или иной форме, населения к участию в управлении". Элементы правового порядка Витте хотел использовать для развития нового строя, противоречивый характер которого современники выражали парадоксальной формулой: "конституционная империя с самодержавным царем". Он и сам готов был в случае тактической необходимости следовать этой формуле. В середине февраля 1906 г. он стал перед царем и сановниками в позу сторонника неограниченной царской власти и принялся доказывать, что манифест 17 октября не только не означал конституции, но и может быть "ежечасно" отменен. "Говорить, что Вы не дали конституции, значит куртизанить. Вы дали конституцию и должны ее сохранить", - заявил царю граф К. Н. Пален, возражая Витте44.
      В целом же Витте старался вести дело по-западному, изучая печать как выразительницу общественного мнения и воздействуя на него с ее помощью. "Мои ежедневные доклады у графа бывали по вечерам, после обеда, - писал состоявший при Витте в роли секретаря А. А. Спасский-Одынец. - Сергей Юльевич засиживался до двух часов утра. Его последней работой был просмотр большой объемистой папки газетных вырезок за каждый день... Конечно, особенным вниманием графа отмечались все критические статьи по адресу правительства. Редкие газеты его не критиковали и, пользуясь тогдашней свободой печати, откровенно бранили. Одни фельетоны почтенного Дорошевича в московском "Русском слове" чего стоили. Все это нервировало графа. Однако три газеты были в особенном положении. Это "Новое время", "Свет" В. В. Комарова и, как это ни покажется удивительным, газета "Русские ведомости": эти три газеты читал государь. Об остальных он отзывался: "паршивцы", "дрянь" и еще крепче... Их кто-то для его величества прочитывал, - вероятнее всего, генерал Трепов. Об этом можно судить по тем отметкам на страницах, которые посылались председателю Совета министров, как например: "Сергей Юльевич! Неужели мое правительство так беспомощно, что не имеет законных средств посадить на скамью подсудимых эту революционную с...?" - особенно четко выписывалось последнее слово. Все это послужило основанием для выпуска газеты "Русское государство" как вечернего приложения к "Правительственному вестнику"... Это была четвертая газета, которую внимательно читал государь.
      Кроме этих папок вырезок из русских газет, я представлял два обзора в неделю европейской и американской прессы. Это была работа состоявшего при мне моего частного секретаря-переводчика, некоего Казакевича. Представляя эти обзоры графу, я в некоторых, особо важных случаях тут же представлял проект тех "инспираций", которые были чрезвычайно нужны в те недели и месяцы, когда Коковцовым, при непосредственном руководстве Витте, велись в Париже переговоры о миллиардном займе. Делалось это в форме заготовленной статьи на двух, французском и английском, языках за исключением господина Диллона, корреспондента английской "Дейли телеграф", - которому, и именно ему наиболее часто, - на русском языке, так как он неплохо им владел. Все эти правительству нужные корреспонденты, кроме оплаты, так сказать "поштучно", т. е. за напечатание нужного правительству текста, получали ежемесячное пособие, достаточное для оплаты пребывания в гостинице с полным содержанием. Конечно, это касалось только больших европейских газет"45.
      В конце апреля 1906 г. перед открытием Думы Витте вышел в отставку. Он считал, что обеспечил политическую устойчивость режима, исполнив две свои главные задачи: возвращение войск с Дальнего Востока в Европейскую Россию и получение большого займа в Европе.
      К действиям правительства Горемыкина, ставшего его преемником, Витте отнесся весьма критически. Однако приход на пост председателя Совета министров в июле 1906 г. П. А. Столыпина вызвал у него одобрение и надежды на успех переговоров о вхождении представителей либеральной оппозиции в кабинет. 19 июля 1906 г., после роспуска I Думы, Витте писал К. Д. Набокову: "Происходящее в России очень печально. Была большая ошибка после того как я ушел из-за Дурново - сформировать кабинет из явных и тупых реакционеров. Кабинет этот вел себя в отношении Думы, с одной стороны лакейски, а с другой - нахально (свойство лакеев). Для чего, когда я ушел, сменили всех министров? Например, Владимира Николаевича (Ламздорфа. - Авт.)? Да еще в такое трудное в международном отношении время. Я лично Столыпина не знаю, но по его деятельности хорошего о нем мнения. Думаю, что покуда не удастся сформировать министерства из общественных (но соответствующих) деятелей, поручение министерства Столыпину решение правильное... Неужели все... и нереволюционные партии в России не понимают, что если они все не объединятся, то в конце концов одолеет стихийная сила разрушения - грубая революция. Будет уничтожена вся культура, как материальная, так и духовная. Теперь самая организованная мирная и нереволюционная партия есть партия кадетов. Чтобы спасти положение, ей следовало бы окончательно отряхнуться от революционеров и тогда к ней постепенно пристанут все элементы, желающие мирного обновления и установления конституционных порядков. Кадеты грешат тем, что желают балансировать между двумя несовместимыми течениями"46.
      Прогнозы Витте о создании кабинета с участием общественных деятелей не оправдались, а его отношение к Столыпину вскоре резко изменилось и стало враждебным. Витте обвинял Столыпина в покровительстве черносотенным организациям, которые вели травлю опального премьера. В 1907 г. Союз русского народа устроил (неудавшееся, впрочем) покушение на Витте и его семью, опустив в дымоход особняка на Каменноостровском проспекте адские машины.
      Отставка с поста председателя Совета министров стала для Витте концом политической карьеры. Однако сидеть сложа руки он не собирался и не терял надежды вернуться к власти. Оставались еще такие средства политической борьбы, как трибуна Государственного совета и печать. С присущей ему энергией Витте использовал их для того чтобы снять с себя ответственность за происхождение русско-японской войны и революции и вообще представить свою государственную деятельность в выгодном свете. За время службы в Министерстве финансов, Комитете и Совете министров Витте собрал в своем домашнем архиве значительную коллекцию документов. Она послужила основой для большой литературной работы, начатой Витте после падения его правительства.
      В течение зимы 1906 - 1907 гг. под руководством Витте и с помощью его литературных сотрудников была подготовлена рукопись "Возникновение русско-японской войны", имевшая "характер как бы личных мемуаров графа по делам, относящимся к Дальнему Востоку". Дальневосточная эпопея была описана в книге с начала 1890-х годов и до 1903 года. Витте представлен в книге миротворцем, инициатором строительства Сибирской магистрали и мирного экономического проникновения на Дальний Восток и в Маньчжурию. Вся ответственность за происхождение войны возлагалась в книге на Безобразова и компанию, а также на Плеве. Весной 1907 г. за границей Витте приступил к работе над "рукописными заметками", названными им "воспоминаниями", уже без всяких оговорок. Описание событий Витте начал с осени 1903 г., и дальневосточная тема получила в них свое продолжение. Зимой 1910 - 1911 гг., находясь в Петербурге, Витте диктовал "стенографические рассказы" о своей жизни начиная с детских лет и довел их до конца 1911 года. К осени 1912 г. были подготовлены основные мемуарные труды Витте, состоявшие из трех частей: истории возникновения русско-японской войны, рукописных заметок и стенографических диктовок. Все эти три части Витте хранил за границей вместе с некоторыми наиболее важными бумагами своего архива и завещал каждую отдельно издать после его смерти.
      Однако едва закончив работу над воспоминаниями, Витте начал публиковать части или отрывки в виде отдельных книг, журнальных и газетных статей, интервью. Некоторые из них в зависимости от обстоятельств появлялись под именами литературных сотрудников, привлеченных Витте к этой работе. В 1914 г. в 12 номерах журнала "Исторический вестник" Витте напечатал "Возникновение русско-японской войны" под названием "Пролог русско-японской войны". В качестве автора назван редактор "Исторического вестника" Б. Б. Глинский. В том же году "Возникновение" вышло в свет в Лейпциге в виде отдельной книги на французском языке. Автором ее значился уже Пьер Марк47.
      В конце 1913 г. Витте принял самое живое участие в начатой правыми кампании против председателя Совета министров и министра финансов Коковцова. Витте инспирировал серию критических статей, дискредитировавших экономическую политику Коковцова, а 10 (23) января 1914 г. выступил в Государственном совете, обвинив Коковцова в использовании винной монополии для "выкачивания из народа... денег в казну". Витте утверждал, что "питейный доход" государства за десять лет (с 1903 по 1913 г.) вырос на 500 млн. рублей, то есть на сумму, в три с лишним раза превышавшую бюджет Министерства народного просвещения48.
      Ведя войну против Столыпина, а затем Коковцова, Витте рассчитывал, что уход с государственной сцены его влиятельных противников позволит ему вернуться к политической деятельности. Он не терял этой надежды до последнего дня своей жизни. В начале первой мировой войны, предсказывая, что она кончится крахом для самодержавия, Витте заявил о готовности взять на себя миротворческую миссию и попытаться вступить в переговоры с немцами49. Но он уже был смертельно болен и скончался 28 февраля 1915 года. Несмотря на то, что внимание печати было приковано к событиям на фронтах, имя бывшего премьера в течение нескольких дней не сходило со страниц газет. Слишком многое в истории страны последних двух десятилетий было связано с этой личностью. "Одним вредным человеком в России стало меньше", - с торжеством сообщали крайне правые газеты.
      Царская чета встретила известие о смерти Витте как подарок судьбы. На этот раз в реакции Николая II не было и тени свойственного ему в подобных случаях глубокого безразличия, проявленного в дни гибели таких верных ему слуг, как Сипягин, Плеве или Столыпин. Витте был единственным из министров Николая II, не просто усердно работавшим в тени императорской власти, но вышедшим из этой тени, непомерно возвысившимся в дни своего короткого премьерства. Что бы он ни писал и ни печатал о русско-японской войне и революции, доказывая свою непричастность к их происхождению, выставляя себя спасителем царской власти, для Николая II события ненавистной ему революции были прежде всего связаны с именем Витте. Царь не мог простить ему унижений, пережитых в трудные дни осени 1905 г., когда Витте вынудил его сделать то, чего он не хотел и что противоречило прочно сложившимся в его сознании представлениям о самодержавной власти.
      Среди государственных деятелей последних лет существования Российской империи Витте выделялся необычным прагматизмом, граничившим с политиканством. Славянофильское воспитание не помешало ему в 1890-е годы проводить программу ускоренного промышленного развития России с привлечением иностранных капиталов. Из убежденных сторонников общины он перешел в лагерь ее непримиримых противников. Вступив на пост министра финансов с намерением начать инфляционную политику, Витте исполнил то, что не удавалось его предшественникам: стабилизировал денежное обращение и ввел золотую валюту. Провалив в 1899 г. попытку Горемыкина учредить земство в Западном крае и обвинив его чуть ли не в конституционализме, Витте подготовил манифест 17 октября - акт гораздо более значительный по своим политическим последствиям. Прагматизм Витте был не только отражением свойств его личности, но и явлением времени. Витте показал себя выдающимся мастером латать расползавшийся политический режим, ограждая его от радикального обновления. Он многое сделал для того чтобы продлить век старой власти, однако был не в силах приспособить отжившую свое систему государственного управления к новым отношениям и институтам и противостоять естественному ходу вещей.
      ПРИМЕЧАНИЯ
      1. Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 1. М. 1960, с. 13, 49.
      2. Центральный государственный Исторический архив (ЦГИА) СССР, ф. 1343, оп. 18, д. 2687, лл. 2, 4.
      3. Витте С. Ю. Ук. соч. Т. 1, с. 13.
      4. См. также: Любимов С. В. С. Ю. Витте. - Русский евгенический журнал, 1928, т. 6, вып. 2.
      5. Витте С. Ю. Ук. соч. Т. 1, с. 84.
      6. ЦГИА СССР, ф. 1162, оп. 6, д. 86, лл. 76 - 96.
      7. См.: Исследования по социально-политической истории России. Л. 1971, с. 300 - 301; Чернуха В. Г. Борьба в верхах по вопросам внутренней политики царизма (середина 70-х годов XIX в.). - Исторические записки. Т. 116.
      8. ЦГИА СССР, ф. 1622, оп. 1, д. 394, лл. 1 - 3.
      9. Там же, ф. 472, оп. 38, д. 53, лл. 103 - 104.
      10. Витте С. Ю. Ук. соч. Т. 1, с. 208.
      11. См. Чернышев И. В. Аграрно-крестьянская политика России за 150 лет. Пг. 1918, с. 237, 253, 256.
      12. Казенный характер этих учреждений и имперскую природу внешнеэкономической политики Витте впервые раскрыл Б. А. Романов (Романов Б. А. Россия в Маньчжурии. Л. 1928; его же. Очерки дипломатической истории русско-японской войны. М. - Л. 1955).
      13. ЦГИА СССР, ф. 560, оп. 26, д. 281, лл. 54 - 57 (текст статьи Э. Диллона с собственноручными исправлениями Витте).
      14. См. Cyon E. M. de. Witte et les Finances Russes. P. 1895, p. 224. Несмотря на то, что золотой стандарт к концу 1890-х годов уже был введен в большинстве развитых стран мира, Цион, а также другой последователь Каткова, консервативный журналист С. Ф. Шарапов, осуждали Витте за проведение денежной реформы и привлечение иностранных капиталов. Экономические идеи Витте натолкнулись, по его словам, на "узко национальную точку зрения "Гостиного ряда" (Витте С. Ю. Ук. соч. Т. 2. М. 1960, с. 108), пользовавшуюся покровительством великого князя Александра Михайловича и встречавшую сочувствие со стороны самого Николая II. Впрочем, подобные отзывы о "золотой валюте" Витте можно встретить и в современной советской публицистике (см., напр., Бородай Ю. М. Кому быть владельцем земли? - Наш современник, 1990, N 3, с. 108).
      15. Освобождение, 1903, N 2, с. 24.
      16. Витте С. Ю. Ук. соч. Т. 2, с. 498 - 499.
      17. Баян. Ложь графа Витте. "Ящик Пандоры". Берлин. Б. г., с. 17. Князь В. П. Мещерский, редактор-издатель газеты "Гражданин", пользовался значительным влиянием у царя. Граф Д. М. Сольский, статс-секретарь, председатель Департамента экономии Государственного совета. Князь Г. Д. Шервашидзе - обер-гофмейстер, состоявший при императрице Марии Федоровне. Князь Н. Д. Оболенский - управляющий кабинетом царя. Кстати, Колышко имел свой взгляд и на конфликт между Витте и Плеве, связанный с борьбой вокруг "полицейского социализма". Он утверждал, что Витте изменил свою позицию в пользу "зубатовщины". Традиционная точка зрения на этот вопрос такова, что "зубатовщина" - порождение Министерства внутренних дел, а Министерство финансов с подчиненной ему фабричной инспекцией всегда против нее боролось. Так изложен этот вопрос и в мемуарах Витте. В них, впрочем, фигурирует рассказ о визите Зубатова к Витте в июле 1903 г., за полтора месяца до отставки Витте, причем Зубатов жаловался на то, что Плеве взял "чисто полицейский курс". Витте утверждал, что никакой поддержки Зубатову не оказал (Витте С. Ю. Ук. соч. Т. 2, с. 218). Колышко же писал: "А когда Плеве хотел Вас скушать, не Вы ли, бывший граф, благословили зубатовщину?" (Баян. Ук. соч., с. 17).
      18. Гессен И. В. В двух веках. В кн.: Архив русской революции. Т. 22. Берлин. 1937, с. 177 - 179.
      19. Гурко В. И. Что есть и чего нет в "Воспоминаниях графа С. Ю. Витте". - Русская летопись. Париж. 1922, кн. 2, с. 94 - 95, 99; Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Т. 1. Париж. 1933, с. 48.
      20. Исторические записки. Т. 77, с. 261 - 262.
      21. Журнал Комитета министров по исполнению указа 12 декабря 1904 г. СПб. 1905, с. 9 - 10.
      22. Освобождение, 1905, N 65, с. 243.
      23. ЦГИА СССР, ф. 1276, оп. 1, д. 1, л. 10.
      24. Там же, лл. 5 - 7.
      25. Там же, лл. 244 - 245.
      26. Гурко В. И. Ук. соч., с. 75.
      27. Витте С. Ю. Ук. соч. Т. 2, с. 492.
      28. Там же, с. 506.
      29. Там же, с. 535, 536.
      30. Список книг, вышедших в 1904 году. На титульном листе указан 1905 год.
      31. Витте С. Ю. Записка по крестьянскому делу. СПб. 1905, с. 106 - 107.
      32. Там же, с. 112 - 113.
      33. Там же, с. 109, 110.
      34. Там же, с. 111.
      35. Там же, с. 115.
      36. ЦГИА СССР, ф. 1571, оп. 1, д. 45, лл. 15 - 16.
      37. Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 2, с. 537.
      38. См. Романов Б. А. Очерки дипломатической истории русско-японской войны.
      39. Красный архив, 1923, т. 4, с. 64, дневник А. А. Половцова, запись 19.IX.1905.
      40. Шебалов А. В. Граф С. Ю. Витте и Николай II в октябре 1905 г. - Былое, 1925, N 4(32), с. 107.
      41. Gerassimoff A. Der Kampf gegen die erste Russische Revolution. Frauenfeld. 1934, S. 55 - 61.
      42. Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 3. М. 1960, с. 113.
      43. Красный архив, 1925, т. 4 - 5, с. 157.
      44. Кризис самодержавия в России. Л. 1984, с. 280.
      45. Воспоминания А. А. Спасского-Одынца. Хранятся в Бахметевском архиве Колумбийского университета в Нью-Йорке.
      46. Цит. по: Шаховская З., Герра Р., Терновский Е. Русский альманах. Париж. 1981, с. 414 - 415.
      47. Подробнее об этом см.: Вопросы историографии и источниковедения истории СССР. М. - Л. 1963, с. 317 - 319.
      48. Государственный совет. Стеногр. отч. Сессия девятая. Спб. 1914, стб. 342 - 343.
      49. Проблемы истории международных отношений. Л. 1972, с. 126 - 155.
    • Лим С. Ч. История айнского сопротивления японской экспансии в 1669-1789 годах в Эдзо
      Автор: Saygo
      Лим С. Ч. История айнского сопротивления японской экспансии в 1669-1789 годах в Эдзо // Вестник Сахалинского музея. - 2011. - № 17. - С. 169-194.
      Социально-экономическое развитие Эдзо в XVI - XVII веках
      XVI - XVII века были столетиями активного и отчаянного сопротивления айнского народа Эдзо японской экспансии. Нередкими были крупные и мелкие вооруженные выступления аборигенов против грубого вмешательства японцев в их жизнь, против хищнической эксплуатации природных ресурсов северного острова, подрывавшей основы айнского хозяйства, полностью зависящего от рыболовства, охоты и собирательства лесных дикоросов и прибрежных даров моря.
      Пока численный перевес был на стороне эдзосцев, они представляли постоянную угрозу японцам (вадзин), старающимся постепенно расширить японскую колонизацию с полуострова Осима в глубь острова Эдзо (Хоккайдо) с помощью своих торговых агентов. Дмитрий Позднеев пишет, что почти до начала XVIII века, то есть «...на период первых десяти правителей Мацумаэскаго дома падает постепенное сокрушение на Хоккайдоо прежней аинской силы и упрочение взамен ея японского влияния...»1.
      Айны еще долго жили по своим обычаям, говорили на своем языке и были независимы от княжества Мацумаэ. Управлялись своими старейшинами, которых они сами и выбирали. Если власти клана Мацумаэ посылали своих чиновников в глубь территории Эдзо, то только для того, чтобы провести торговый обмен с живущим там народом.
      Между японцами и аборигенами еще не было каких-либо обязывающих политических отношений.
      Эту ситуацию четко обозначил Хафукасэ, могущественный вождь айнов Исикари, посланный для переговоров в Мацумаэ в период войны 1669 года под руководством Сякусяин: «Князь Мацумаэ и я, вождь Исикари, у нас нет ничего, что нас обязывает делать по отношению друг другу. Я не буду препятствовать в делах князя Мацумаэ, так пусть и князь делает то же самое в отношении наших дел»2.
       
      Расширение территории княжества Мацумаэ на полуострове Осима в Эдзо в XVII веке3
      Расширение торговли по всему острову стимулировало развитие политических отношений японцев и айнов, а усиление экономической экспансии оказывало влияние на жизненный уклад аборигенов. В долине реки Исикари, где пища от охоты и рыболовства была в изобилии и торговля с японцами не столь интенсивной, меркантильный капитал японцев оказывал меньшее влияние на местное население. Айны Исикари не столь остро нуждались в японских товарах. Но для территорий, примыкающих к княжеству Мацумаэ, торговля играла важную роль. Там айны беспокоились, что им грозит голод, если не подходили торговые суда4.
      Все же к началу XVII века и ближние, и дальние айны были вовлечены в торговлю. Католический миссионер Анжелюс в 1618 году наблюдал прибытие айнов восточной и западной (Тэсио) частей острова на 100 лодках с кетой, сельдью, мехом, красивыми китайскими халатами, предназначенными для обмена с японцами и друг с другом. Для торговли с эдзосцами из Хонсю прибыло 300 больших судов японцев с рисом и сакэ5.
      Ф. Зибольд объясняет, каким образом именно рис и сакэ, а также и табак становятся основными товарами японцев для айнов: «Привоз ограничивается предметами, употребляющимися у японцев в домашнем обиходе, как, например, одеждой, домашней утварью, съестными припасами (особенно рисом), табаком, заки и соей. Впрочем, давно уже Айносы употребляют две последние статьи; потому что, когда начальник их является с данью в Мацумай, то для возвратных подарков выбирают именно эти две статьи, после аудиенции старшин и приличнаго им угощения. Создавая новые потребности, эта отрасль промышленности должна скоро получить огромное развитие. Уже ввоз табаку и заки в Иезо очень значителен. Кроме того, туземцы охотно покупают грубыя шерстяныя материи, горшки, фарфор и медные изделия, необходимыя для хозяйства, оружие и недорогия лаковые произведения...»6.
      История экспансии японцев в Эдзо неразрывно связана с историей княжества Мацумаэ, чьи правители подчиняли аборигенов как с помощью оружия, так и в процессе постепенной монополизации несправедливой торговли. В обмен на ценную красную рыбу, морепродукты и драгоценную пушнину японцы отдавали товары, основными из которых были рис, сакэ, рисовое сусло для сакэ, табак, подержанная одежда и металлические изделия. Там, где японцам не удалось завоевать земли аборигенов силой оружия, они сумели постепенно добиться своего торговлей и алкоголем.
      На первоначальном этапе соблюдалось разграничение территорий в Эдзо между японцами полуострова Осима и айнами, установленное сёгуном Тоётоми Хидэёси (1582-1598 годы) во избежание столкновений, и им же было указано японцам Осима не творить беззакония по отношению к айнам7, пишет Такакура Синъитиро. Но вся многовековая история немирных отношений айнов и японцев говорит о том, что японцы больше опасались воинственных туземцев и до поры до времени старались сохранить нейтралитет у дальних северных границ, когда в самой Японии еще продолжались ожесточенные междоусобные войны.
      Выгодный обмен с айнами и богатые природные ресурсы Эдзо увеличивают приток пришельцев с центральных районов Японии, особенно с торгового города Осака. Если в самом начале торговые посты (фактории) находились в трех основных портах: Мацумаэ, Эсаси (Эдзо) и Акита (Хонсю), то постепенно они распространяются по всему полуострову Осима, вытесняя айнов с их родовых угодий8.
      Клан Мацумаэ при Ёсихиро (годы жизни 1548-1616), хотя и провозгласил принцип «управление без насилия», предусматривавшее невмешательство в жизнь айнов, но чем дальше проникала японская торговля на территорию Эдзо, тем больше нарушался этот принцип, и торговцы, и чиновники могли обосновываться там, где хотели. Японские торговые суда уже в первые десятилетия XVII века дошли на востоке до Немуро, а на западе до Саробэцу9. И, несмотря на предостережение сёгуна Токугава Иэясу (1598-1616 годы) к Мацумаэ Ёсихиро, начинается не только свободное вхождение на эти территории, но и раздача княжеством эдзоских земель своим вассалам. Последние получали монопольное право торговли с айнами.
      С другой стороны, в период с 1624-го до 1643 года княжескими властями вводилось четкое разграничение территорий: Вадзинти (японцев) и Эдзоти (айнов), приведшее к запрету для айнов входить во владения княжества10. Конечно, и японцам не разрешалось свободно, без позволения чиновников Мацумаэ, проникать в Эдзоти, но все же они могли войти туда. А что касалось туземцев, заинтересованных в айнско-японских торговых операциях, запрет был строгим, что привязывало туземцев к торговле только через посредников клана Мацумаэ. Айны были недовольны этим, так как они не могли вести более выгодную и независимую торговлю с другими провинциями северо-востока Японии. Установление торговой монополии клана привело к злоупотреблениям по отношению к туземцам11. Бретт Уолкер пишет, что айны были раздражены строгими запретами в торговле, тем более что они испытывали возрастающую потребность в приобретении железных изделий, риса, сакэ. Еще в 1669 году они считали, что могут торговать там, где и с кем выгоднее. Он приводит высказывание мэцукэ Маки Тадаэмон (соглядатая из княжества Цугару) о том, что айны Исикари сами хотят вести непосредственную торговлю с городом Хиросаки (Хонсю), как это делали их предки до 1628 года (в 1628 году Токугава Иэмицу дал право торговой монополии клану Мацумаэ)12.
      Клан Мацумаэ ведет свою родословную с Такэда Нобухиро, возглавившего разрозненные силы японцев полуострова Осима (южная оконечность острова Эдзо) в борьбе против айнов, выступивших за изгнание пришельцев с их земель под руководством Косямаин в 1456 году. Вскоре после победы над айнами он женился на дочери главы клана Какидзаки и тем самым стал зятем влиятельной семьи. В 1514 году клан Какидзаки (Такэда) стал предводителем японцев в Осима, но оставался субъектом клана Андо в княжестве Цугару (Хонсю).
      Какидзаки (Такэда) Суэхиро понимает, что военные столкновения с айнами только уменьшают прибыль от торговли. В 1551 году он заключает соглашение с местными айнами на условиях того, что прибыль от эдзоской торговли будет поделена между вождями и вадзин13. «Суэхиро заключил мир с восточными и западными айну, роздал им всем ценные подарки и приобрел их расположение. Айну почитали Суэхиро как божество в человеческом образе и дали клятву, что они будут повиноваться ему от всего сердца и никогда не будут двоедушными» - цитирует Д. Позднеев выдержки из работы Окамото Рюноскэ «Хоккаидоо сикоо»14.
      Суэхиро оставляет за айнскими вождями право управления своим народом, но под постоянным контролем княжества. Айнский вождь Хаситаин из Сэтанай был поселен поближе к японцам в Каминокуни и стал «начальником западных айнов, а Цикомотаин из Сиринай был назначен начальником восточных айнов. Тогда была определена система торговли в Эдзоских землях и двум начальникам было назначено содержание рисом»15. Тем самым семья Какидзаки получает монопольное право в торговле с айнами и устанавливает японский контроль над землями полуострова Осима. В целом это была небольшая часть территории между Каминокуни и Сириути16. Но, как пишет С. Такакура, могущество Мацумаэ процветает с вытеснением айнов с полуострова Ватарисима (Осима)17 - их собственной территории. Теперь же айны будут вынуждены торговать с княжеством через их торговых посредников, и последствия этого окажутся бедственными и сокрушительными для всего айнского народа в будущем.
      В 1599 году дом Какидзаки получает имя Мацумаэ во время аудиенции в замке Осака у Токугава Иэясу, и тем самым в 1604 году маленькая вотчина на полуострове Осима стала называться княжеством Мацумаэ (по названию одного из первых японских поселений в Осима). Эдикт Токугава Иэясу, скрепленный черной печатью, подтверждает власть дома Мацумаэ над островом Эдзо, и не только над японцами-вадзин, но и над айнами, данную еще до этого предыдущим правителем Тоётоми Хидэёси. Д. Позднеев пишет: «...как Тоётоми Хидэёси, так и сёгуны Токугава относились к правителям Мацумаэ очень внимательно. Они оставляли им полную свободу действий на острове, не притесняли податями и, наоборот, отдавали в их полное распоряжение разного рода доходные статьи... Летописи несколько раз упоминают о том, что в исключительную собственность даймёосского дома передавались открываемыя на острове золотые копи»18. То есть центральные власти считали, что княжество Мацумаэ играет немаловажную роль как в деле защиты северных рубежей японского государства, так и в экспансии айнской территории и подчинении независимых и воинственных эдзосцев.
      По эдикту Токугава, правительство княжества получает монопольное право на торговлю в Эдзо. В этом документе конкретно указывалось, что, во-первых, следует считать незаконной торговлю в Эдзо без разрешения князя Мацумаэ. Во-вторых, незамедлительно сообщать властям о тех, кто занимается торговлей без должного разрешения. Кроме того, княжеству вменялось в обязанность защищать эдзосцев от посягательства извне19. Но постепенно клан Мацумаэ расширяет свои монопольные права и старается провести ряд новых налогов в Эдзо для пополнения своей казны. Во-первых, накладывается налог на все население острова, а также на золотодобывающие шахты японцев, с продаж соколов, а также вводится система окигути якусэн - налог на суда и путешественников как при входе в пределы Эдзо, так и при выходе из него20.
      В 1613 году недалеко от города Мацумаэ было обнаружено золото, и княжество дает разрешение на разработки в шахтах, которые затем стали быстро появляться по всему острову. К 1628 году стали действовать шахты и в отдаленных землях Эдзо: Хидака и Токати, а в 1669 году - на севере острова. Хотя власти запрещали японцам входить и оставаться в Эдзо, специально для золотых приисков было дано разрешение на привлечение значительного числа рабочей силы из самой Японии. Власти Мацумаэ имели ощутимые финансовые выгоды от поступления налогов с золотодобывающих предприятий. Существовал только один строгий запрет для приезжающих японцев - не привозить и тем более не продавать аборигенам огнестрельное оружие.
      Японские работники приисков оказались людьми не лучшего нрава, как и торговцы: они грабили айнские поселения, насиловали айнских женщин или насильно уводили их с собой. Кроме того, промывка золотого песка в реках нарушала нерестилища лососевых рыб21.

      Территории Эдзо - Вадзинти (Земля японцев), Западный Эдзо и Восточный Эдзо22
      Территория Эдзо делилась на восточную и западную, а также южная часть Сахалина, которую именовали как дальние земли Эдзо. Княжество Мацумаэ не имело права непосредственного контроля над эдзосцами, а имело только право торговой монополии23. Территорию княжества айны называли Сямоти24. Границы его были определены после демаркации инспекцией бакуфу в 1633 году. Земли эти были с богатыми рыбными угодьями, но мало пригодны для земледелия, и главным источником благополучия японцев здесь становится торговля с айнами25.

      Церемония уимам (торговля в виде обмена подарками) из серии "Курьезные виды на острове Эдзо" Симанодзё Мураками26
      Основной целью торговли семейства Мацумаэ с айнами является извлечение прибыли. В этих условиях торговая монополия, установленная с целью защиты аборигенов, потеряла первоначальное значение и была использована только для извлечения выгоды за счет обмана туземного населения. Это стало очевидно, когда японцы расширили свое влияние на острове, пишет С. Такакура27. Торговля носила внешне обряд уимам (по-айнски означало обмен подарками любезности28), когда айны отправлялись в Мацумаэ отдавать дань и получали в ответ подарки, полученные княжеством от торговли в Хонсю29.
      Позднее эта церемония означала официальный ритуал разрешения властями княжества торговли айнов на территории Мацумаэ. Непосредственно в Эдзо торговля находилась в целом в руках у айнов. Но власти княжества с целью контроля над айнской торговлей с японцами в Эдзо учредили систему акинайба тигёсэй (商場知行制) - систему управления торговлей, то есть провели административное деление территории (тигё) в Эдзо. В свою очередь князь Мацумаэ раздавал эти тигё своим вассалам (тигёнуси 知行主 - владельцы тигё) как их вотчины, но только с правом взимания торговых пошлин с участников торгового обмена. Первоначально в эти тигё приходили торговые суда владельцев вотчины, количество их заходов было произвольным, но после войны Сякусяин ограничили заходом только одного торгового судна в летнюю навигацию30.
      Таким образом, нарушение туземной монополии на торговлю началось с XVII века. Постепенно власти княжества Мацумаэ и его вассалы основали ряд своих торговых факторий (басё) на земле айнов, увеличивая вновь число заходов торговых судов в Эдзо31. На границе этих территорий были расположены военные посты, но граница эта не привела к автономности двух народов, отмечает С. Такакура32, то есть не помешала проникновению японских торговцев и предпринимателей в глубь острова Эдзо.
      Эмори Сусуму отмечает, что особенностью княжества Мацумаэ является то, что в отличие от экономических систем других феодальных вотчин (даймё) Японии, главным элементом в его хозяйстве является торговля33. На службе у мацумаэского князя было около 2000 вассалов (кэрай) Обычно в средневековой Японии жалованье выплачивалось рисом. Земли Эдзо были мало пригодны для выращивания риса, и японцы были вынуждены ввозить его в большом количестве, которого тем не менее часто недоставало. Поэтому власти Мацумаэ выдавали рис низшим вассалам, а высшим вместо рисового жалованья стали выделять участки земель (тигё) на территории айнов в Эдзо, на которых они могли использовать право взимания налогов с торговли. Земли раздавались вассалам в период с 1596-го по 1614 год. И так как сам даймё не мог точно знать размеры территории Эдзо, то «даже земли, раздававшиеся его вассалам, были только теми побережными участками, которые фактически принадлежали эдзоским племенам»34.
      Таким образом, не имея полного представления о географии острова Эдзо, тем не менее были взяты под контроль наиболее важные рыболовные угодья и традиционные места торговли айнов, который в дальнейшем позволил японским колонизаторам сравнительно быстро подчинить коренное население острова.
      Значительная часть поступлений в казну княжества шла и от ловли соколов на землях туземцев. В феодальной Японии была очень популярна охота с соколами. Клан Мацумаэ каждый год вылавливал несколько десятков соколов и выгодно продавал крупным феодалам (даймё) Японии. К 1669 году в Сикоцу и Исикари были установлены около 300 помещений для пойманных соколов. Клан Мацумаэ только с охоты на соколов ежегодно имел доход от тысячи до двух тысяч рё. Из 300 птичьих сторожек (ловушек) примерно 120-130 находились во владениях Мацумаэ35.
      Таким образом, основой хозяйства Мацумаэ была торговля, так как по сравнению с другими феодальными кланами они не могли успешно вести сельское хозяйство. В феодальной Японии крестьяне были основными плательщиками налогов, а в княжестве Мацумаэ - торговцы, считавшиеся в японском средневековом обществе самым низшим сословием, ниже крестьян. Купцы в Мацумаэ пользовались большой властью над местными охотниками и рыбаками.
      Товары для Эдзо доставлялись торговцами из центральной Японии. Сами купцы первое время не могли участвовать в торговле с айнами. Только чиновники клана допускались к айнам, то есть они были посредниками в цепочке купечество-клан-айны-клан-купечество. Чиновники княжества Мацумаэ принимали товары купцов, привезенные из центральных районов Японии, везли их к айнам и обменивали на товары местного промысла айнов (сушеную лососину, морскую капусту, меха, китайскую парчу и т. д.), затем ими уже рассчитывались с купцами. То есть процесс обмена проводился чиновниками Мацумаэ, и такое посредничество приносило немало выгод клану36.
      Товары, скупаемые в Эдзо с владений мацумаэских вассалов, поступали на рынки Киото и Осака. Купцы стали инвестировать свой капитал в эту выгодную торговлю и открывать свои конторы на Хоккайдо. Со второй четверти XVII столетия клан Мацумаэ стал постепенно подпадать под финансовую зависимость от торговой буржуазии, постепенно допуская ее к непосредственной торговле с туземцами.
      Очень быстро японские купцы сумели закабалить и туземное население. Айны брали у них в долг рис, сакэ и другие товары, за которые отдавали в большем объеме, чем было при участии чиновников княжества, тем, что добывалось охотой или сезонной рыбалкой. Часто долг оказывался выплаченным не полностью, он разрастался и в конечном итоге закабалял айнов. Старейшина Бикуни с Шикотана накануне восстания Сякусяин жаловался, что если в обмен на рис не хватало одной связки сушеных моллюсков, то на следующий год долг возрастал до 20 связок. А если не удавалось уплатить этот долг, то часто отбирали айнских детей37.
      С удорожанием жизни самураев, с возрастающей их склонностью к роскоши росли и расходы, и, чтобы иметь возможность их оплачивать, они стали отдавать свои угодья на откуп купцам из центральной Японии. К тому же и природные ресурсы для охоты и рыболовства уже оскудели. Если сельское хозяйство в Японии было условием экономической и социальной стабильности, то о Мацумаэ этого сказать нельзя38.
      Земли Эдзо разделили на тигё (知行) - участки земель для вассалов (тигёнуси - хозяин участка). Но с передачей этих участков на временный откуп торговцам, в качестве административной службы там устанавливались басё (場所 - торговые посты)39, среди них были, конечно, и басё княжества. В литературе больше используется термин басё, чем тигё, - это явное доказательство того, что все высшие кэраи дома Мацумаэ ради выгоды отдавали свои земли посредникам-купцам.
      В основе торговли управляющих тигё с айнами лежит традиция омуся (айны обменивались подарками во время встречи после долгой разлуки, поглаживая при этом друг друга). С появлением первых японцев на их землях в знак дружеского расположения айны стали обмениваться с ними дарами своей земли, при этом японцы везли именно те товары, в которых нуждались аборигены40.
      Басё еще называли акинайба (商場 - место торговли), т. е. главным их назначением на начальном этапе была торговля, куда посылались торговые суда. Как было сказано выше, постепенно басё отдавались откупщикам-посредникам, которые сами отправлялись не только торговать, но и собирать налоги. На первых порах с больших судов отправляли товар на берег на лодках и временно размещали в айнских домах, затем постепенно в этих местах стали строить торговые склады, появились почтовая служба и другие административные учреждения.
      На первоначальном этапе управляющие басё уважали и соблюдали суверенитет туземного народа, проводили дружеский и миролюбивый курс. Затем, с усилением позиций японцев, меняется и их курс, и они начинают вести несправедливую торговлю, постепенно закабаляя айнов и заставляя работать на них41.
      Так как не было ограничений на торговлю, то порой за год отправлялось до 300 судов. Их число увеличилось с введением ундзёкин (運上金) - налога на право торговли в Эдзо. Чем больше торговых судов проникало к айнам, тем больше было прибыли как у княжества Мацумаэ и его вассалов, так и у откупщиков-купцов. А до этого ежегодно княжество отправляло одно судно, совершавшее обход своих басё, оставляя товары и забирая все, что было собрано в уплату товара и налога42. По данным 1669 года, княжество получало значительные доходы от собственной торговли и от монопольного права на торговлю в Эдзо: доходы от княжеской флотилии в 8-9 лодок - 1000-2000 рё, от продажи соколов - 1000-2000 рё. Налоги на хозяйства, приходящие суда и путешественников составляли 600 рё43.
      «Главным контингентом богатаго класса в Мацумаэ были откупщики Эдзоских земель. Эти откупщики брали себе на откуп в различных местах участки, и хотя номинально они должны были заниматься воспитанием и образованием эдзосцев, то на деле они предавались исключительно торговле», - пишет Д. Позднеев44. Интересно, что торговых посредников обозначали иероглифом 鷹 – よう、おう、たか (ё:, оу, така), что может означать (в зависимости от его прочтения) и «хищник», и «ястреб», и «мошенник», и «торговец вразнос». Но происхождение его первоначально идет от понятия «охотиться на соколов». Японские охотники стали появляться вблизи айнских поселений и охотиться в угодьях коренных жителей, покушаясь не только на среду их обитания, но разрушая и источник доходов айнской торговли соколами45.
      Размеры территории, отводимой под контроль басё, не имели каких-либо стандартов, но чем дальше они находились от Мацумаэ, тем были обширнее. В басё входили не только рыболовные угодья айнских семей, но и общинные. Это неизбежно приводило к постоянным конфликтам между алчными агентами владельцев басё и исконными хозяевами этих земель - туземцами. К 1600 году по всему острову уже было около 400 басё. Они располагались главным образом вдоль реки Исикари, изобиловавшей лососями в период их нереста46. Ко времени восстания 1669 года басё еще не были установлены в отдаленных районах Эдзо и располагались только вдоль реки Хидака на востоке и Офую на западе47.

      Появление басё на территории эдзосцев48
      Басё, или контракты на торговую монополию, заключались на разные сроки: на 3 года или на 5, 7 лет. Зачастую эти сроки продлевались49. «Живший в городе Мацумаэ купец обращался с просьбою к хозяину земель, т. е. к самураю, получившему эти земли во владение, в которой излагал свое желание взять на себя заботу о благосостоянии эзоскаго народа, после чего он получал от хозяина право откупщика (укэионин - 請負人), смотря по размеру податей, которыя он бывал в состоянии здесь же уплатить. Это соглашение называлось «контрактом на участок» (басёукэой - 場所請負). Таким образом, заботы об эзоских народцах заключались в такой торговле в назначенном месте. Места, в которых жили контролеры, переводчики и сторожа, носили название унзёя - 運上屋»50.
      Тайный агент (мэцукэ), посланный в Эдзо княжеством Цугару (постоянный соперник клана Мацумаэ в торговле), Маки Тадаэмон докладывал, что причиной восстания айнов в 1669 году является несправедливая торговля, проводившаяся там с согласия князя Мацумаэ. Он пишет, что торговля в Эдзо осуществлялась только в торгово-административных постах (басё), что японцы заставляли туземцев покупать рис в мешках, в которых обычно было 7-8 сё (1 сё - 1,8 литра зерна), а на самом деле там находилось всего 2 сё. То есть объем рисовых мешков просто уменьшали, в то время как их число оставалось прежним, бессовестный обман был рассчитан на доверчивых аборигенов. Если раньше за 100 сушеных лососей давали примерно 1 мешок риса объемом 36 литров, то к 1669 году один мешок содержал всего 12-14 литров, а если не хватало одной партии моллюсков (500 раковинных моллюсков), то на следующий год айны должны были отдать 20 партий (10000 штук). Если абориген не мог выплатить долг, то забирали его детей. Также почти силком заставляли покупать и ненужные айнам товары51.
      Долги у айнов росли, и, как жаловался айнский старейшина Бикуни, приходится отдавать сына в уплату долга52. Цугарский мэцукэ пишет, что дело дошло до того, что айнские вожди отправились жаловаться на произвол торговцев в Мацумаэ, но их самих наказали. Так, вождь айнов Ёити по имени Кёкусикэ в свои 70 лет отправился в Мацумаэ с прошением к князю. Однако его встретили дурно, даже наказали за то, что он явился в запретную для айнов территорию. Вернувшийся ни с чем к себе, он был так разъярен, что был готов объединить айнов на борьбу против японцев53.
      Анализируя характер действий Мацумаэского княжества, С. Такакура считает, что Эдзо был для них торговой колонией, главной чертой которой являются непостоянство, временность и отсутствие политических дискуссий между правителями и управляемыми. Ясно, что данная колония является объектом эксплуатации про¬дукции колониального ареала. Власти Мацумаэ в ранний период достигли своих целей господства на этой земле не военными силами, а мирными отношениями с айнами - развитием торговли и транспорта, что принесло реальные финансовые выгоды клану54.
      С. Такакура дает описание из «Цугару Иттоси» (津軽一統志 - Записки княжества Цугару) о тогдашнем отношении к туземцам со стороны пришлых купцов и промышленников:
      Торговые суда посылались в Эдзо только в летний период. Купцы из Японии в основном занимались рыботорговлей, и выгоднее было открывать свои рыбные промыслы в Эдзо, заготавливать рыбу в течение осенних и весенних нерестовых периодов, хранить ее там до начала летней навигации. Здесь они могли заставлять работать на себя местное население, постепенно закабалявшееся долгами в несправедливой торговле. Так на земли Эдзо пришли рыбопромысловые предприятия с множеством японцев в штате: управляющие, надсмотрщики, клерки, сторожа и т. д.55.
      Тем самым японские рыбопромышленники покушались на самое существенное в жизни айнов. Они пришли на их территорию ловить рыбу. К тому же они использовали большие сети, увеличивая объем добычи. Это подрывало айнскую торговлю, так как они сбивали цены на рыбу, выловленную айнами, покупая ее у них по очень низкой цене56. Все это, естественно, обрекало туземцев к жизни в постоянном голоде, тем более что быстро истощались рыбные запасы острова Эдзо.
      Эксплуатация и несправедливость по отношению к айнам день ото дня усиливались. Даже те айны, которые жили в отдаленных районах, уже не могли не заметить и не почувствовать печальные последствия японской экспансии в своей повседневной жизни. Айнское общество с его первобытной демократией стало постепенно разрушаться. Ко всем прочим бедам экономического и социального характера свое разрушающее влияние на жизнь айнского народа оказали в тот год и природные катаклизмы. Произошли мощные извержения вулканов, сопровождавшиеся большими пожарами: в июле 1640 года Утиурадакэ (Комагадакэ) на острове Осима (Ватарисима), в 1663 году в Усудакэ, в 1667 году - Тарумаэдакэ. Огненная лава разбуженных вулканов разлилась на обширной территории, что нанесло ущерб не только полям и огородам, но и всей растительности. Жизнь айнов резко ухудшилась57.
      В XVII веке айны продолжали жить небольшими селения в 7-8 дворов во главе со старейшиной-вождем, но во второй половине века стали появляться более крупные поселения с более чем 20 дворами, имевшие более или менее постоянные места. Так, на западе Эдзо располагались 10 поселений айнов: Симакомаки, Сутцу, Бикуни, Фурухира, Ёити, Хассябу, Васибэцу, Тэсио, Соя, на востоке 9 селений - Усу, Осарубэцу, Сирануй, Юфуцу, Сикоцу, Мукава, Сару, Уракава, Кусури. Среди них в Ёити насчитывалось 40 дворов, в Юфуцу и Сикоцу проживало по 100 семей в каждом, то есть уже появились очень крупные поселения (сюраку), располагавшиеся у богатых рыбой устьев крупных рек Эдзо58.
      Несколько котан (поселений), располагавшихся поблизости, иногда объединялись под главенством союзного вождя. Так, например, известным айнским вождем в местечке Ёити был Хатироэмон (примерно в 1670 году). Он был сильным и влиятельным человеком, буквально диктовавшим свои условия торговли японцам из княжества Цугару59. Вождь союза племен (отона) в Симакомаки по имени Тёххэ (Тинэкори) имел влияние на айнские поселения до Суцуки на юге, а вождь Каннэкурума - от Иванай (岩内) до западного побережья. Вождь Ёротаин возглавлял айнские племена с устья реки Исикаридо Отарунай, на востоке Эдзо сильные племена были под началом вождей Айцураин, Окаффу, Цуясяин, Ясяин, Сити, Сякусяин, Бараякэ, Сиритэси60.
      Семьи айнов обычно состояли из супругов и их детей. Если же дети становились взрослыми и обзаводились семьями, то отделялись и жили в выстроенном ими же доме. Мужчины занимались охотой, рыбачили, а также делами, касающимися торговли. Они также проводили различные религиозные церемонии, связывавшие их повседневную жизнь с религиозными таинствами. Женщины поддерживали семейный очаг: собирали дикоросы в горах, прибрежные дары моря, занимались примитивным огородом, приготовлением пищи, изготовлением обуви и одежды, воспитывали детей. Кроме того, они вместе с мужьями в сезон нереста были заняты и в рыбалке, а также и на охоте в горах61.
      Туземные селения располагались вдоль крупных рек или на берегу моря у устья реки. Но если число семей возрастало и увеличивалась нагрузка на рыбные и охотничьи угодья, то они выбирали другие места в глубине острова. У них не было постоянного места для жилья62. У каждой айнской семьи были свои рыбные угодья (ивору) на реках, другие не имели права нарушать их границы. Нарушителей наказывали сбриванием бороды или пострижением волос. Соблюдение границ рыбных угодий было строгим для людей, живших в естественных условиях.
      С другой стороны, когда у общины ощущался острый недостаток пищи, они нарушали эти границы и между ними начиналась борьба. Вдоль рек можно было увидеть тяси - крепости, которые защищали рыбные промыслы от притязаний других племен63. Эти тяси послужили позднее в качестве крепостей в ходе боевых действий восставших айнов во главе с Сякусяин64.
      Нельзя утверждать, что хозяйство туземцев имело замкнутый характер, самообеспечиваемый за счет окружающей природной среды. Торговля (и не только с японцами) активно вошла в жизнь северных аборигенов уже давно. Как известно, ими велась обширная торговля и вне Эдзо, еще с того времени, когда японцы не прервали их связи с континентом через Сахалин. Айны в основном уже охотятся не для обеспечения собственных нужд в мясе, шкурах и мехе, а добывают пушнину для торговли65.
      Следующим условием изменения социально-экономического характера было то, что айнское общество, несмотря на всяческие запреты и притеснения княжества Мацумаэ, занимаясь рыбным промыслом, охотой, лесным и горным собирательством, продолжает заниматься и огородничеством66. Последнее давало айнам возможность не только несколько улучшить условия выживания, но и осуществлять торговый обмен и с другими аборигенами.
      Но самое существенное влияние на изменение образа жизни айнского общества оказала торговля с японцами и Мацумаэским княжеством. Это в конечном итоге приводит к появлению в айнском обществе более сильных в экономическом отношении (именно в местах рыбных промыслов - в долинах рек) айнских объединений. Стали выдвигаться не просто вожди отдельных племен, а именно вожди объединенных групп айнского народа - могущественные вожди. Появляются союзы и союзные вожди, располагавшиеся в Хидака в долине реки Сибэтяри, объединявшие айнов восточных земель Эдзо67.
      Таким образом, к концу XVII века становится заметным расслоение в айнских племенах как по силе влияния, так и по степени зависимости от торговли с княжеством Мацумаэ. Идет интенсивный процесс объединения айнских племен как экономического, так и политического характера с более или менее четким определением их территориальных границ. Вместе с тем можно согласиться с Р. Окуяма68, что айнское общество, долгое время находившееся в полной независимости, оказалось подорванным системой басё, в дальнейшем позволившей японским колонизаторам впрямую вмешаться в жизнь туземного населения Эдзо.
      Война Сякусяин против японской экспансии в Эдзо в 1669 году
      Необходимо отметить характер письменных источников того времени о социально-экономическом положении Эдзо до 1669 года, которые объяснили бы причины и условия начала большой войны айнов во главе с Сякусяин против японской экспансии. Историки отмечают наличие нескольких документальных источников, а именно как самого княжества Мацумаэ, так и его конкурентов и противников - феодальных домов Хиросаки, Мориока, Акита, Цугару на северо-востоке острова Хонсю, находившихся в постоянной вражде друг с другом за право преобладания в выгодной северной торговле.
      Соперничающие с Мацумаэ князья посылали своих шпионов в Эдзо, чтобы собрать компрометирующий материал против княжества Мацумаэ перед сёгунатом. Таким образом, они составляли официальные донесения для Токугавского сёгуната Эдо (Токио), которые часто расходились в оценках событий, данных в сообщениях княжества Мацумаэ. Но и к ним тоже следует относиться с большой осторожностью.
      Основными источниками для исследователей войны Сякусяин явились:
      1. 渋舎利蝦夷蜂起に付出陣書 («Сибэтяри Эдзо хоки ни фусюцу дзинсё» - Донесение о восстании в Сибутяри на о. Эдзо).
      2. 蝦夷談筆記 («Эдзо данхикки» - Записи Эдзо).
      3. 寛文拾年えびす蜂起集書 («Камбун сюнэн эбису хоки сюсё» - Сборник документов о восстании Эдзо в эру Камбун).
      4. 津軽一統誌、巻第十 («Цугару иттоси» - Записи Цугару, том 10).
      5. 福山秘府 («Фукуяма хифу» - Записки монастыря Фукуяма).
      В одном из основных источников 渋舎利蝦夷蜂起に付出陣書 («Донесение о восстании в Сибутяри на о. Эдзо») содержится доклад одного из военачальников клана Мацумаэ Хатидзаэмон о восстании Сякусяин. Если здесь описывается восстание и его подавление, то ничего не говорится о причинах восстания. Это и понятно: они писали только то, что было выгодно клану Мацумаэ.
      В другой работе 蝦夷談筆記 («Записи Эдзо») говорится о том, что в 1710 году в Мацумаэ сёгунатом был направлен военный советник Синдзаэмон (Нидзаэмон) с его учеником, сделавшему записи со слов переводчика айнского языка 勘右衛門, которому во время войны было 20 лет. Он рассказал все, что видел, когда сопровождал представителей клана Мацумаэ в качестве переводчика. Таким образом, эти записи, отличавшиеся от официальной хроники клана Мацумаэ, включают в себя довольно подробные описания, и думается, они не были столь далекими от истинных событий69 - считает Синъя Гё.
      津軽一統誌、巻第十(«Цугару иттоси» - Записи Цугару, том 10), документы клана Хиросаки (Хонсю), являются наиболее полными источниками о войне Сякусяин. В начале 1670-х годов, когда пламя войны с Сякусяин было почти потушено, власти княжества Хиросаки провели тщательное расследование для правительства Эдо, они страстно стремились показать ошибки в управлении и торговой деятельности клана Мацумаэ. Клан Хиросаки раздражало монопольное положение Мацумаэ в выгодной торговле и доступе к северным рыбным промыслам. В отличие от Мацумаэ записи Хиросаки доказывали, что именно клан Мацумаэ своей несправедливой политикой способствовал возникновению военного конфликта с аборигенным населением70.
      Х. Ои утверждает, что японские документы о войне Сякусяин непоследовательны, что многие специфические детали нереальны. Он критикует историков за доверие только к документам. Х. Ои указывает на то, что современные достижения археологических и этнографических изысканий выявили сложный комплекс проблем экономической, этнической, экологической и других сторон жизни айнского народа Эдзо, возникших в тот период. Все это и отвергает односторонний тезис о том, что война Сякусяин была только этнической войной между айнами и японцами. Конечно, Х. Ои считает, что ни айны, ни японцы не были объединенными этническими блоками. Так, например, два документа, которые Х. Ои рассматривает («Эдзо хооки» и «Цугару иттооси») были фактически написаны авторами, которые имели различные взгляды71.
      Мацумаэ Ясухиро, автор хроники «Эдзо хооки», имел родственные связи с кланом Мацумаэ. Однако Ясухиро был вассалом Токугава, посланным из Эдо как военный представитель сёгуна, и он не оправдал ожиданий семьи Мацумаэ. Он откровенно высказал свое мнение правительству, что на Вадзинти (Осима) нет порядка72, то есть он явно осуждал политику Мацумаэ по отношению к коренному населению. Составители «Цугару иттооси» имели совершенно другую программу, хотя их доклад был подготовлен по приказу сёгуна и содержал описания событий нескольких десятилетий ранее 1669 года. Клан Хиросаки направлял в отдаленные районы своих агентов, которые опрашивали айнских вождей, надеясь найти доказательства плохого управления клана Мацумаэ. Ослабление позиции храма Фукуяма (политический центр клана Мацумаэ) могло быть позитивным для экономического развития других районов северо-востока Японии, считали в княжестве Цугару.
      У айнов не было единства, его же не было и у японцев. Фактически Токугавское государство начала XVII века еще представляло собой лоскутное одеяло из маленьких государств, каждое из которых стремилось к расширению своего влияния в Японии.
      Б. Уолкер указывает на основные версии причин войны, встречающиеся в японской литературе. Во-первых, версия о том, что айны начали антияпонскую борьбу, представляя, что им угрожало неминуемое истребление как коренного народа Эдзо, мешавшего японской экспансии73.
      Говоря о второй версии, Б. Уолкер знакомит с предположениями М. Кайхо о том, что экономическая политика монастыря Фукуяма провоцировала выступления айнов против торговой монополии Мацумаэ и несправедливостей в торговом обмене. М. Кайхо говорит, что айны были недовольны строгими запретами, которые не давали им участвовать в торговле без японских посредников, тем более что у них росла потребность в железных изделиях, рисе, сакэ. Айны Исикари говорили чиновнику Хиросаки Маки Тадаэмон, что они стремятся снова сами вести торговлю с храмом Такаока в городе Хиросаки, как это делали их предки до 1628 года, до того, как Токугава Иэясу разрешил ввести право торговой монополии клану Мацумаэ74.
      Б. Уолкер же считает, что конфликт Сякусяин был и конфликтом экологического характера, а именно за рыбные и охотничьи угодья, то есть шла борьба за природные ресурсы Эдзо. Может быть, этническая ненависть оказала влияние на интенсификацию насилия, но не это явилось началом войны Сякусяин, считает он. Скорее, война началась с территориального спора между вождями двух соседних айнских племен - Хаэ и Сибутяри. Это был конфликт за пусть оскудевавшие, но возможности в торговле, за охотничьи и рыболовные угодья. Обычно разграничения территорий для хозяйственной деятельности айнских племен были условны. Но расширение торгового предпринимательства пришельцев из центральных районов Японии разрушало эти границы, сеяло рознь среди племен за право обладания лучшими охотничьими и рыбными угодьями, а значит, за возможность получать выгоды от торговли с японскими купцами75.
      С. Эмори тоже определяет два основных этапа развития войны за независимость айнов. Он считает, что междоусобная борьба между племенами Сибэтяри и Хаэ за рыболовные угодья (по-айнски - «ивор») постепенно выливается в антимацумаэское и антияпонское сопротивление, объединившее восточных и западных айнов Эдзо76.

      Карта театра военных действий в период войны Сякусяин в 1669 году77
      В местности Хидака, в долинах рек Сидзунай и Сару, и сегодня проживают в большинстве своем айны. На этой богатой дичью и рыбой земле в 1648 году началась междоусобная борьба между вождем союза айнов Сибэтяри (ныне Сидзунай) Камокутаин и вождем айнов Хаэ (в долине реки Сару) Онибиси, двумя крупнейшими группами айнов, за рыбные промыслы и охотничьи угодья. Айнские названия этих двух групп - сумункур (племя в Хаэ) и менасункур (племя в Сибэтяри).
      В тот период вождь айнов Сибэтяри Камокутаин имел влияние на территорию от устья реки Сибэтяри и до Урара, Момбэцу, Фуцунай, Мицуиси, Уракава, Унбэцу. Род Камокутаин пришел из Куннэцу в местности Токати, перевалив горы Хидака, в верховья реки Сибэтяри. И далее он прошел в низовье Сибэтяри и расположился на территории Фуцунай78.
      Айнские племена, объединенные кровнородственными узами, зависели от природных ресурсов, и отношения между группами не были пасторальными. Охота, рыболовство и собирательство, как лесное, так и морское, обеспечивали скудное существование аборигенов. Остров Эдзо, как и все острова Японского архипелага, постоянно подвергался различным природным катаклизмам: извержениям вулканов с разрушительными пожарами, землетрясениям, цунами, наводнениям от тайфунов, нарушавшим и без того тяжелую мирную жизнь.
      Для выживания айнские племена начинали передвижение в другие земли, неизбежно вступая в стычки с теми, кто там находился. Нередкими были случаи аннексии территории теми племенами, которые набирали мощь, вплоть до военных столкновений. В результате побежденные были вынуждены спасаться бегством. И сегодня о былом свидетельствуют легенды и остатки тяси как история жесточайшей борьбы за выживание в прошлом айнского народа. И местность Хидака тоже не была исключением. Особенно претендовали на эти территории айны из местности Токати79.
      То, что касается рода Камокутаин, а именно: когда его сородичи пришли и каким образом из земли Токати в местность Сидзунай, неизвестно. Еще в период жизни его отца Сэнтаин они располагались на обширной территории от Фуцуная до Сибэтяри. После смерти Сэнтаин вождем по семейному наследованию стал Камокутаин. Он соорудил на холме, с которого можно было видеть полностью земли в низовьях реки Сибэтяри, огромную крепость (тяси). Она должна была противостоять айнам сюмкур (сумункур) из племени Хаэ, которые располагались ниже (в трех километрах) и на противоположном берегу.
      Айны Хаэ (сюмкур) поселились главным образом в середине течения реки Хаэ и далее, у рек Сару, Момбэцу. Влияние вождя сюмкур распространялось до Ацубэцу, Пипоку (Бипоку). Нет никаких данных о том, когда айны Хаэ, продвигаясь к середине течения реки Хаэ, выстроили там тяси, но известно, что с вождем Камокутаин враждовал молодой вождь Хаэ - 20-летний Онибиси. Тогда еще у айнов не было безусловного наследования роли вождя, поэтому совет старейшин и решал, кто способен стать вождем. То, что вождем стал 20-летний Онибиси, возможно, определило этот выбор не только его происхождение из именитой семьи вождя, но и его личные качества.
      Б. Уолкер считает, что земли двух айнских союзов находились недалеко от княжества Мацумаэ, и борьба за выгодные позиции в торговле с японцами тоже послужила причиной их столкновений80.
      Японский ученый С. Такакура все же считает, что война туземцев во главе с Сякусяин была не междоусобной борьбой, а имела антияпонскую направленность, как до этого было выступление айнов во главе с вождем Хенауке в Сётанай в 1644 году (по данным С. Эмори - в 1643 году, также он указывает на крайнюю скудность оставшихся материалов об этом первом восстании айнов после создания княжества под новым именем - Мацумаэ)81. Этого мнения придерживается и С. Эмори, указавший на два основных условия, приведшие к мощной для того времени войне айнского народа против японской колонизации в Эдзо. Во-первых, образование и деятельность клана Мацумаэ способствовали значительным изменениям в худшую сторону в жизненных условиях айнов. Во-вторых, в самом айнском обществе до XVIII века появляются заметные признаки разложения родового строя, в результате чего выделились сильнейшие роды. В Эдзо появились крупные айнские объединения, которые сосредоточились в административных условных округах (акинайба тигё). Эти округа были созданы администрацией Мацумаэ и явились ядром антимацумаэского и антияпонского сопротивления82.
      Айны Сибэтяри находились в некотором отдалении от княжества Мацумаэ и были более независимыми и менее подверженными влиянию японцев, в то время как айны Хаэ располагались у устья реки Хидака и были в непосредственном контакте с кланом Мацумаэ, пытавшемся с их помощью оказать давление на вождей Сибэтяри, мешавшим японской колонизации в Эдзо83.
      В свою очередь вождь Онибиси безуспешно пытался вовлечь японцев в свое противоборство против Сякусяин. На самом деле, пишет Р. Сиддл, военные силы самого княжества были малы: даже в более поздние времена, как, например, в 1777 году, там было всего лишь 170 самураев и пеших воинов, а все население составляло около 26500 человек84. Естественно, можно судить, что в 1669 году их было значительно меньше.
      С другой стороны, как отмечает Окуяма Рё, междоусобная война между двумя племенами пагубно отражалась на торговле, поэтому княжество Мацумаэ, выступая в качестве посредника, безуспешно в течение 6 лет старалось примирить враждующие племена85. Межайнские распри могли навредить и охоте на соколов. Соколы для клана Мацумаэ представляли важный источник богатства.
      В 1648 году во время очередного пира вождей Камокутаин и Онибиси один из людей первого по имени Сякусяин (имя с айнского языка переводится как «справедливый айн»86) неизвестно по какой причине убил человека Онибиси. За это вождь племени Хаэ потребовал, по айнскому обычаю, цугунай (ценный подарок), но Сякусяин отказался выполнить это требование. Их взаимная вражда продолжалась в течение 6 лет и часто переходила в вооруженные нападения87.
      В 1653 году айны из союза Онибиси совершили налет на поселения в Сибэтяри и убили вождя Камокутаин. Княжество послало своих представителей к обеим сторонам для проведения переговоров о примирении, и те привезли с собой рис, сакэ и другие товары, должные способствовать умиротворению враждующих между собой айнов. В 1655 году у монастыря Фукуяма Онибиси и Сякусяин, ставший вождем после смерти Камокутаин, перед представителями княжества дали клятву о примирении.
      Д. Позднеев приводит описание вождей из японского источника: «Сагусаинъ 沙具沙允 иначе называемый Сюэсэнъ 秋扇 был начальникомъ восточнаго племени Сибуцяри 志毘茶利. Огромнаго телосложения и чрезвычайно сильный, он с легкостью поднимал несколько сот кинъ (фунтов). Влияние его было огромно. Его боялись и дальние и ближние Эзо. Сюнэнъ с самого начала имел план возстания и потому он построил в горах крепость. Из нея он смотрел вниз на протекавшую Сибуцяри-гава»88.
      В глазах японских властей он выглядит просто бунтовщиком, а не национальным вождем айнов, объединившим айнский народ против губительных последствий японской торговой колонизации Эдзо. Другая лестная оценка дается вождю Онибиси как человеку превосходных качеств, противостоявшему злодею. «Как раз в это время был некто Онибиси 鬼菱, глава в местности Хаи はい. Другое имя его было Онибэ 鬼部. Рост его был в 7 сяку89 и сила как у нескольких человек. Он обладал быстрыми движениями в несравнимой степени. По горам и долинам он передвигался и бегал с такою быстротою, что движения его можно было уподобить полету. Туземцы имеют у себя предание, что местность Хаи была именно тем пунктом, где проживал бежавший в Эзо Минамото Ёсицунэ. Поэтому, говоря о жителях данной местности, они выражаются: «хаикуру». (Куру значит на их языке все относящееся к высокопоставленному лицу). Онибиси также был рожден в этой стране и находился под японским влиянием. Он уже давно состоял в подчиненном отношении к Мацумаэскому клану. В поведении Сагусаин его всегда раздражали своеволие и необузданность последнего. Однажды Онибиси пришел в дом Сагусаин и узнал о злых планах его. Он подумал: если теперь же не убить Сагусаин, то он позднее поднимет возстание, вследствие чего для всех эзоских племен будет большой вред. Однако если я, думал Онибиси, находясь в столь близких местах, буду медлить и только тянуть время, это будет совершенною изменою верноподданническим чувствам»90.
      В записях «Фукуяма кюдзики» говорится, что в 1662 году вновь разгорелся нешуточный конфликт между двумя племенами в местности Хидака. По запискам клана Мацумаэ невозможно узнать подробности того инцидента, но можно кое-что узнать из исторических записей клана Хиросаки (Цугару иттоси) в главе Эдзо хоки сисай но кото - Дело о восстании в Эдзо: когда Сякусяин, поймав двух медвежат, спустился в низовье реки Сидзунай, то встретил Онибиси, и у них состоялась словесная ссора по поводу нарушений договоренностей по рыбным и охотничьим угодьям. Опять вспыхнул с новой силой раздор между двумя айнскими племенами91.
      Б. Уолкер в своей работе указывает более позднюю дату междоусобного раздора айнов. Мир в поселениях удерживался до 1666 года, после чего известный конфликт по поводу охотничьих и рыбных угодий появился вновь. В сообщении Мацумаэ Ясухиро, который вел войска против Сякусяин, отмечено, что причиной нового насилия явилось то, что айны Хаэ часто пересекали территорию Сибутяри и грабительски опустошали охотничьи и рыболовные угодья. Сверх того, напряженность усилилась, когда в 1666 году Онибиси попросил у Сякусяин медвежью клетку для ритуального убийства медведя, объясняя это тем, что его земля несчастлива - они не могут поймать ни одного медведя. Сякусяин игнорировал просьбу, чем привел Онибиси в ярость.
      Летом 1667 года айн из Хаэ (племянник Цукакопоси), также кровно связанный с Онибиси, поймал живого журавля, которого он надеялся продать. Он поймал журавля в районе реки Уракава, который Сякусяин считал сферой своего влияния. Разгневанный вождь пригласил этого человека в свою деревню, якобы выпить с ним сакэ, затем Ланринка, младший брат Сякусяин, убил несчастного гостя за то, что он был на земле Сибутяри без разрешения Сякусяин. Вскоре семья убитого потребовала у Онибиси наказать убийцу. Вначале вождь Хаэ согласился и подготовился вести военную экспедицию из 90 айнов Хаэ против Сякусяин, однако, по совету японского приятеля Бунсиро, главы прииска на реке Сибутяри, решил потребовать компенсации от Сякусяин в количестве 300 вещей. Но в конце концов он получил только 11, что, естественно, вызвало у Онибиси недовольство92.
      Таким образом, в центре этого спора был вопрос о размежевании охотничьих угодий между могущественными племенами туземного народа.
      Г. Синъя, говоря об основной причине междоусобной борьбы в южной части Эдзо, указывает на то, что вожди двух крупных айнских племен по-своему оценивали и воспринимали усиление японского влияния. Сякусяин всегда был настроен против разработок золота в верховьях реки Сибэтяри, так как промывание золотого песка в реке быстро разрушало естественные нерестилища лососевых рыб - основного источника питания аборигенов. К тому же климатические условия здесь были благоприятными для проникновения японцев: там было относительно тепло и мало снега. И это очень сильно беспокоило Сякусяин. И, вероятно, золотодобытчики, желавшие развернуть прииски по добыче золота в верховьях реки, решили использовать Онибиси, чтобы вытеснить Сякусяин. Все это продолжалось почти 20 лет, когда Сякусяин наконец решительно выступил против Онибиси - проводника японского влияния на айнской земле93.
      Можно определенно сказать, пишет Р. Сиддл, что японцы использовали Онибиси в борьбе с Сякусяин, и Онибиси стал жертвой этой политики. Ведь Онибиси тоже был влиятельной фигурой среди айнов западной части Сибэтяри. Р. Сиддл ссылается на исторические источники, указывающие, что именно недовольство грабительской торговлей японцев заставило Сякусяин задуматься о перемирии с Онибиси. Он посылал к нему своих гонцов с призывом объединиться в войне с княжеством Мацумаэ94.
      Сякусяин из своей крепости, стоящей на высоком берегу реки Сибэтяри, имел возможность наблюдать во всех подробностях деятельность золотодобытчиков в ее верховьях. Управляющий золотого прииска Бунсиро жил в доме, выстроенном на западном берегу Сибэтяри, прекрасно обозреваемый наблюдателями вождя Сякусяин. Последний должен был выполнить задание японских властей примирить Сякусяин и Онибиси, но, конечно, в интересах Мацумаэ. Сам он имел все основания опасаться, что межплеменные распри сократят его доходы с разработки золота на айнской земле. Для этого он решил использовать айнов Онибиси против Сякусяин, чтобы вытеснить аборигенов с их же земли95.
      20 апреля 1668 года Онибиси вместе со своими людьми отправился к Бунсиро. Видевший это из своей крепости, Сякусяин и несколько десятков его людей 21 апреля направились к дому Бунсиро, где должен был остановиться Онибиси, и окружили его. Испуганный Бунсиро выбежал из дома и стал кричать, что Онибиси явился советоваться о мирном решении споров между ними. Сякусяин этому не поверил, слишком много было таких переговоров, и Онибиси был убит96.
      После смерти Онибиси его люди продолжали враждебные действия с айнами Сибэтяри. Они неоднократно нападали на владения Сякусяин. Так, например, в 1669 году в конце июня они напали на усадьбу Сякусяин, сожгли ее и убили несколько человек97.
      Старшая сестра Онибиси, вышедшая замуж за Утомаса (его имя произносят еще как Утаф, Утоф)98 с долины реки Сару, решила, что ее муж заменит Онибиси в борьбе против Сякусяин. Она вернулась в Хаэ и отстроила заново крепость. Узнав об этом, Сякусяин посылает айнов Урагава в Хаэ с приказом разрушить крепость. Она сделала вторую попытку отстроиться, но погибла в сражении, и большинство ее людей разбежалось по горам.
      Оставшиеся сторонники Онибиси, вожди Тикунаси и Хароу, в декабре 1668 года отправились к князю Мацумаэ просить продуктов и оружия. В просьбе об оружии им было категорически отказано. Клан Мацумаэ выполнял строжайший запрет сёгуната о передаче или продаже огнестрельного оружия айнам. Они опасались, что им будет еще труднее противостоять айнам, вооруженным огнестрельным оружием99.
      В апреле 1669 года вождь айнов Сару Утомаса предпринял еще одну попытку получить от княжества Мацумаэ оружие. Власти Мацумаэ решили оставить Утомаса у себя, а его людей отправили в Сару и Сибэтяри с предложением примирения обеих сторон. Сякусяин понимал, что занимавшие нейтралитет власти Мацумаэ все же заинтересованы в усилении вражды среди айнов, ослаблявшей их, и согласился на примирение. Через некоторое время Утомаса умер от отравления в Мацумаэ. Может быть, власти Мацумаэ, опасавшиеся объединения айнских сил, и устроили провокацию с отравлением Утомаса? - задает вопрос Р. Синъя100. Другой японский автор - С. Эмори пишет, что Утомаса погиб во время извержения, когда возвращался из Мацумаэ101.
      Сякусяин немедленно воспользовался инцидентом с Утомаса и призвал всех айнов на острове Эдзо выступить против Мацумаэ и японцев. Он заявлял, что японцы хотят постепенно уничтожить айнский народ, чтобы свободно хозяйничать в их стране.
      Айны немедленно отозвались на этот призыв, и почти все вожди стали готовиться к штурму крепостей Мацумаэ и других японских поселений: от Сиранука на востоке и до Масикэ на западе. Следуя призыву Сякусяин, айнский народ почти одновременно поднялся на борьбу за изгнание японцев. Они напали почти на все торговые суда, бывшие в то время в Эдзо, разгромили их, убили членов команды и торговцев. Число сторонников Сякусяин насчитывало около 2 тысяч человек102. После многих лет противостояния друг другу айны Хаэ и Сару объединились и последовали за Сякусяин в антияпонской борьбе.
      В «Эдзо хооки» описывается, что после смерти Утомаса в 1669 году Сякусяин послал Тименха на запад, Уэнсируси - на восток встретиться с советом старейшин. Послание Сякусяин было простым: он объявлял, что представители клана Мацумаэ отравили Утомаса и что в дальнейшем они планируют убить всех айнов. Он призывал даже айнов Сахалина и южных Курил прибыть на Хоккайдо, выступить против Куннуи (золотой прииск японцев, находившийся на подступах к Мацумаэ) и захватить там провизию. Как объясняется в «Эдзо хооки», Сякусяин хотел создать единый фронт айнов против японцев и в свою очередь обещал союзникам те земли, которые они захотят, а также свободу от японцев103.
      Среди сторонников Сякусяин в борьбе против княжества Мацумаэ были и четверо японцев - охотников за соколами, состоявших в близких отношениях с его семьей. Об одном из них известна и другая версия, описанная Д. Позднеевым: «В этой местности имеются золотые прииски, и потому здесь происходило постоянное движение взад и вперед японцев; рудокопов здесь собиралось очень много. Среди них был некто по имени Сёодаюу 庄太夫, он происходил из округа Дэва 出羽 из местности Сэнхоку (仙北, женился на дочери Сюусэна и изменил свое имя на Риттооинъ 立頭允. Они обсуждали план об истреблении дома Мацумаэ и о том, чтобы подчинить себе все плавание коммерческих судов, приходящих сюда из всех провинций, и распоряжаться доходами всех Эзоских земель по своему усмотрению. Сёодаюу вовлек в это дело Сагусаин, и они желали поднять восстание»104. Японский ученый Сакураи Киёхико пишет, что тогда поговаривали о том, что они были христианами105. Такая догадка могла быть верной, так как в этот период проводились жесткие меры Токугавского сёгуната по полному искоренению христианства в Японии, многие его адепты были преданы жестокой казни. Н. Витсен в письмах иезуита Анджелиса находит: «В описании событий, происходивших в области религии в Японии в 1624 году, мы читаем, что некий священник проповедовал католическую веру в Мацумаэ, а другой священник по имени Якоб, португалец, около 1617 года перешел в Йесо. Он был первый, кто служил там обедню. (Вероятно, это Якоб Карвайлло (Karvaillo)»106.
      В июне 1669 года айнские отряды атаковали японцев в районе Сираой, на восточном побережье Эдзо. Меньше чем через месяц айны совершили нападение на непрошеных пришельцев недалеко от Ёити, на западном побережье. Они нападали на японцев, далеко проникших в их края, безжалостно убивали торговцев, охотников и золотоискателей. Оставшиеся в живых вадзин бежали в Мацумаэ. По данным записок «Цугару иттоси»: было убито японцев на тихоокеанском побережье в Сираой - 9, Хоробэцу - 23, Мицуиси - 10, Хороидзуми - 11, Токати - 20, Кусиро - 15, Сиранука - 13, то есть около 100 человек. На япономорском побережье: Исоя - 20, Сирикока - 30, Ёити - 43, Фурубира - 18, Отару - 7, Масикэ - 23 и других - всего около 240 человек. В других источниках зафиксировано меньшее количество - соответственно 120 и 153 человека. Айны разгромили на тихоокеанском побережье 11 судов, на побережье Японского моря - 8, по другим данным - около 30 судов107.

      Карта южной части Эдзо (Хоккайдо) в период войны айнов под руководством Сякусяин. 1669 год108
      «В том же году в 8-й лунъ (1669) из Мацумаэ в эти места прибыло свыше 30 казенных и купеческих судов для ведения торговли. По обычаю всех лет, когда они прибыли в Сибуцяри, то к ним немедленно же пришли подчиненные Сюусэна и на этот раз привели с собою особенно много эзосцев. Они обманно сказали: «В настоящем году улов лосося особенно хорош. Поэтому в отношении привезенных для торговли товаров мы дадим вам ту цену, какую вы только пожелаете». Затем приведенные подчиненными Сюусэн эзосцы взяли на плечи большую половину привезенных товаров и ушли. Экипажи судов, видя такое хорошее положение торговли, чрезвычайно обрадовались, но еще не понимали смысла всего происходившаго. И вот глубокою ночью, узнав о том, что весь экипаж судов спал, далекий от подозрений, несколько тысяч эзосцев произвели нападение на все 30 пришедших судов и убили с лишком 400 человек японцев. Их суда и товары они все разграбили. Из среды пришедших японцев только ничтожное число (пять человек) избежали смерти»109.
      Судя по тому, что 4 судна японцев благополучно вернулись после торговли в Соя и Рисири, только там айны не присоединились к освободительной войне Сякусяин. Вождь айнов Исикари Хаукасэ придерживался нейтралитета. Кстати, на этих двух территориях торговля была затруднительна, и японцев там появлялось мало, может, это и было причиной того, что айны не присоединились к восстанию110.
      Несмотря на то, что по тем временам расстояния между территориями участников войны были значительными и, казалось бы, связь могла быть затруднена, сторонники Сякусяин оказались умело организованными и до них быстро доходили все призывы и указы их лидера. Например, если провести линию через каждое селение из ставки Сякусяин в Сибэтяри до побережья Японского моря, до Ёити, видно, что расстояние составляло от 150 до 200 км. Айны пользовались различными средствами связи (дымом и огнями костров), которые передавали информацию от одной горы к другой. Сюда и доставлялись гонцами воззвания и обращения Сякусяин. Так, например, агенты Цугару писали, что вожди Ёити и Иванаи довольно подробно знали содержание обращения Сякусяин ко всем айнам с призывом начать освободительную войну111.
      Войска Сякусяин направились к княжеству Мацумаэ и 25 июля достигли Этомо (Муроран) - это почти в 10 днях пешим ходом до опорного пункта вадзин. Узнав об этом, большинство японцев, живших около замка Мацумаэ, спешно бежали в Хонсю. В тот период японское население составляло около 15 тысяч человек вместе с 80 вассалами княжества112.
      Мощное выступление айнов, невиданное по своим масштабам, всполошило не только княжество Мацумаэ, но и правительство Токугава. 25 июня власти княжества направляют сообщение о восстании айнов в Эдо (Токио), а также в княжество Хиросаки. Сообщение от Мацумаэ доставляется в Эдо 11 июля, а в Хиросаки - в конце июня. В Эдо чиновники находились в нерешительности, как передать сообщение о чрезвычайном происшествии в Эдзо сёгуну, и сообщили об этом только 13 июля. Опасались реакции правительства также и представители княжества Хиросаки, поэтому они передали свое сообщение в резиденцию Токугава, только когда убедились, что мацумаэсцы уже побывали там со своим докладом113.
      Но центральному правительству было трудно оказать им немедленную и непосредственную помощь, так как оно еще не сумело прийти в себя после подавления крестьянского мятежа (крестьян-христиан) в Симабара (1637-1638), потребовавшего огромных усилий и времени для ликвидации его последствий по всей стране. В этих условиях Токугавское правительство приказывает княжествам Цугару и Намбу (северо-восток Хонсю) направить свои войска к проливу Цугару (разделявшему острова Хонсю и Эдзо)114 и одновременно посылает в Куннуй на помощь Какидзаки Сакусаэмон 300 воинов. Правительство назначает главнокомандующим Мацумаэ Хатидзаэмон (Ясухиро) и приказывает ему отправиться в Эдзо. Таким образом, пишет С. Эмори, впервые центральное правительство принимает активное участие в делах Эдзо, в подавлении айнского сопротивления. Княжества Хиросаки, Мориока, Акита и Сэндай прислали в Мацумаэ огнестрельное оружие: от Хиросаки - 50 ружей, 5 тысяч пуль, порох, фитили, от Мориока - 50 ружей, от Акита - 100 ружей, Сэндай - 10 ружей115.
      В Куннуй отправляют отряд под командованием вассала княжества Какидзаки Куродо, который вместе с еще сотней рабочих прииска, то есть уже силами 500 с лишним человек, начинает строить земляные валы, ограду из бамбука в виде частокола и готовиться к отражению атаки айнов. Тем временем поступило вооруженное подкрепление с Мацумаэ Хатидзаэмон, и численность вооруженных японцев достигла одной тысячи человек116.
      По данным «Эдзо данхикки», численность войска Сякусяин составляла 2 тысячи человек. 4 августа войско клана Мацумаэ во главе с Хатидзаэмон объединенными силами начинает наступление. Силам Сякусяин было трудно противостоять армии с огнестрельным оружием, и они с большими потерями были вынуждены укрыться в горах. Вооружение айнов составляли охотничьи луки, копья с отравленными наконечниками и короткие ножи117. С. Такакура пишет, что в восстании участвовали совершенно не подготовленные к современной войне с применением огнестрельного оружия аборигены118.
      Обратимся к японскому источнику в книге Д. Позднеева: «Авангарды возмутившихся эдзосцев имели план поджечь поля, чтобы спалить затем и ограду, но осуществление его не удалось. Отступив, они перешли через реку Куннуй-гава и таким образом сражались. (Река эта маленькая, шириною только 5-6 кэнов119). Мацумаэское войско, построив в ряд свои огнестрельные орудия, стреляло в них. Все мятежники стреляли отравленными стрелами из луков, как градом, но так как наши войска были в доспехах, а рудокопы тоже под платьем носили брони, то стрелы их никому не наносили поранений. Число убитых нами мятежников нельзя было и сосчитать, так их было много. Бой начался в 6 часов утра и продолжался до 12 часов дня. Мятежники, не будучи в состоянии выдержать подобнаго напряжения, все убежали в горы»120.
      После боя у реки Куннуй айны Сякусяин, вооруженные только луками и копьями, продолжали сопротивляться. Но под дулами ружей они отступили. 21 августа основное войско Мацумаэ прибыло в Куннуй, и постепенно военное положение для айнов стало неблагоприятным. В этих условиях войско Сякусяин начинает отступать к своей крепости Сибэтяри. Войско же Мацумаэ погрузилось на судно, прибывшее в Камэда и, пройдя бухту Утиура, быстро продвинулось к Этомо. Здесь 628 человек разделились на 3 отряда и пошли к Пипоку, на подступах к крепости Сякусяин в Сибэтяри. Крепость Сякусяин в Сибэтяри находилась на обрывистом берегу высотой 70 метров. Можно сказать, что это было естественное укрепление, недоступное ружейному выстрелу121.
      С наступлением холодной и слякотной осени сложились неблагоприятные условия для борьбы войска Мацумаэ (японцев-южан) с восставшими туземцами. Да и положение Сякусяин становилось затруднительным из-за нехватки боеприпасов, к тому же проявлялись явные признаки колебания и неуверенности его союзников. Вместе с тем он видел трудности, испытываемые и войсками Мацумаэ. В создавшихся условиях он согласился на мирные переговоры. И, пишет Р. Сиддл, японцы, как обычно, коварно нарушили свое обещание122.
      23 октября после проведения переговоров японцы устроили пиршество в честь достигнутого мира, а потом вероломно напали на яростно сопротивлявшегося Сякусяин и его товарищей (14 человек) и убили123. Это событие описывается в японском источнике в презрительном тоне по отношению к Сякусяин и его сподвижникам. Но его мужество они не могли не отметить: «Сагусаин вскочил и, смотря сверкающими от гнева глазами, вскричал: «Гонза (т. е. Гонзаэмон) обманул меня. Поведение его подло». После этого высказанного упрека он спокойно сел на землю и был здесь умерщвлен»124.
      На следующий день войска Мацумаэ вошли в Сибэтяри, оставшееся без предводителей, захватили крепость Сякусяин, разрушили и сожгли ее. Так закончилась война айнов во главе с Сякусяин за свою независимость. Ему было тогда 64 года125.
      В этой войне не участвовали туземцы только одного или двух регионов. Таким образом, айнский народ почти на всей территории Эдзо поддерживал Сякусяин и участвовал в войне под его руководством. Можно сказать, что это был наивысший подъем народной борьбы против японского засилья и несправедливости, продолжавшихся почти 200 лет.
      Победа оказалась за японским государством в целом, а также и за кланом Мацумаэ. Айны были в неравных условиях: несмотря на численное превосходство, они оказались беспомощными со своими луками, стрелами и копьями против огнестрельного оружия. Японские власти очень строго следили, чтобы огнестрельное оружие не попало в руки айнов. Четверо японцев, которые боролись против Мацумаэ и пришли к айнам с ружьями, были приговорены к смертной казни. Одного японца специально привезли в Пипоку и устроили над ним публичную казнь огнем, чтобы другим было неповадно126.
      В период войны Сякусяин княжество Мацумаэ понесло значительные убытки от сокращения торговли в Эдзо. В обычный год на остров прибывало 300-400 торговцев, и даже до августа их было в Мацумаэ 140-150 человек. Теперь же их едва можно было насчитать 70-80 человек. Даже когда сопротивление айнов было подавлено, торговые суда почти не появлялись, так как была прервана торговля с туземцами. В княжестве накопился эдзоский товар: весенняя сельдь, осенняя морская капуста, моллюски, в то время как товаров из Японии было мало. Даже княжеские суда два года подряд не отправлялись с товаром для обмена в Эдзо. Само княжеское семейство было вынуждено питаться кашей из чумизы, смешанной с засушенной морской капустой. Конечно, от прекращения торговли потерпели и айны. Они страдали из-за отсутствия риса127.
      Княжество Мацумаэ после этого восстания расположило войска почти во всех районах по побережью Японского моря до мыса Соя, а туземных вождей заставило принять клятву-договор о верности и послушании.
      Тем самым продолжалось притеснение айнов на их землях, расширялась японская экспансия на север Хоккайдо. Все же японское правительство извлекло уроки из событий 1669 года. В договоре с айнскими вождями теперь были более или менее четко указаны условия торговли с туземцами. Так, например, 1 мешок риса (7-8 сё) оценивался в 5 меховых шкурок, 5 связок (100 штук) сушеной рыбы128.
      Вместе с тем основные положения этого договора предусматривали безусловное подчинение айнов власти как чиновников Мацумаэ и Токугавского сёгуната, так и любых японцев-колонизаторов, приходящих на земли аборигенного народа Эдзо.
      Основные положения договора-клятвы айнских вождей, данных японским властям Мацумаэ после поражения в войне 1669 года129
      1. Все распоряжения князя Мацумаэ, вне зависимости от их содержания, будут контролироваться до их полного выполнения нами (айнскими вождями), нашими родными, независимо от того, мужчина это или женщина.
      2. Если снова будет замышляться бунт, то о заговорщиках необходимо сообщать немедленно, чтобы незамедлительно были посланы войска для подавления бунтовщиков.
      3. Нельзя причинять никакого вреда любому сямо (японцу), который бы путешествовал по стране (Эдзо) по поручению князя. Любой сямо должен быть принят радушно, обеспечен продуктами, если бы даже он путешествовал по своим частным делам.
      4. Запрещено причинять вред угодьям орлов или золотодобывающим шахтам.
      5. Как будет приказано князем, мы обещаем иметь приемлемые и мирные отношения с торговыми судами. Покупка чего-либо из других стран запрещена, так же как и продажа своих товаров там. Тот, кто привезет кожу и сушеную лосось из других стран с намерением продать их здесь, будет наказан.
      6. По правилам торговли будут обмениваться 5 шкурок или 1 связка сушеного лосося за один мешок риса. Подарки, табак и металлоизделия будут оцениваться в зависимости от цен на рис. Если товаров будет в изобилии, то цены на шкурки и сушеную рыбу будут ниже.
      7. Нельзя причинять вред посланцам князя, пешим или конным. Необходимо за¬готавливать корм для собак, развозящих по стране чиновников.
      Этим договором японское правительство стремилось устранить все угрозы со стороны Эдзо, постепенно подчиняя коренных жителей и западных районов. Так, например, после 1685 года вождь западного Эдзо выплачивал ежегодную контрибуцию Мацумаэ. Айны, живущие от Уракава на восточном побережье и до Машикэ на западном побережье, поклялись, что будут торговать в пользу Мацумаэ, работать на посланцев князя и давать мясо для собак торговцев. В июле того же года айны Кусиро, Аккеси, Носаппу и Токати, которые не принимали участия в восстании, пришли в Куннуи и обещали мир, к ним присоединились айны северной части Масукэ, которые пришли в Ёити на следующий год. Таким образом в целом аборигенный народ Эдзо к концу XVII века оказался под властью Мацумаэ, все больше вмешивавшемся в их жизнь.
      Примечательно, что в восстании участвовали именно те, кто хотя бы один раз имел контакт с японцами, а те айны, которые жили в глубинке, не присоединились, а заключили позднее свои собственные мирные договоры с Мацумаэ, чтобы избежать репрессий со стороны японцев. Таким образом, война айнов под руководством Сякусяин была направлена против нашествия, контроля и разрушения народа японским торговым капиталом.
      Но в конце концов аборигены силой были поставлены в худшее положение, политическое и экономическое давление на них увеличивалось. После поражения Сякусяин эксплуатация природных ресурсов, основных источников поддержания жизни айнского общества, усиливается. Бесконтрольное проникновение японских купцов и рыбопромышленников из Эдо, Осака и других городов центральной Японии становится все более интенсивным. Это окончательно разрушило айнскую торговлю с ее древними связями в дальневосточном регионе. Японский торговый капитал уже принимал прямое участие не только в торговле, но и в добыче рыбы, морепродуктов и других природных богатств Эдзо. Рассчитываясь с княжеством Мацумаэ фиксированным налогом, японцы могли безгранично хозяйничать на землях айнов в созданных системах торгово-предпринимательских пунктов - басё.
      Напряженность в Эдзо сохранялась и после убийства Сякусяин, и только неоднократные карательные походы (в 1670 году к айнам Ёити, в 1671 году в Сираой, в 1672 году в Куннуй) позволили властям Мацумаэ восстановить несправедливую для туземцев, но очень прибыльную для японцев торговлю. Очаги айнского сопротивления переместились далеко на север и не гасли еще несколько лет. В конце концов даже такие гордые вожди, как Хаукасэ из Исикари, были вынуждены подчиниться Мацумаэ130.
      Война Сякусяин служит определенным рубежом в истории завоевания Эдзо. Сякусяин был харизматической личностью, объединившей разрозненные айнские племена в борьбе против японской угрозы с юга. На это и Эдо ответил объединением военных сил на северо-востоке страны, назначив своих военачальников в Мацумаэ. Этим подчеркивалась важность тех границ для защиты государства.
      Несправедливая торговля Мацумаэ и другие раздражающие айнов действия японцев явились причиной возникновения конфликта под руководством Сякусяин. В то же время они обеспечили условия поражения коренного народа. Могущественные вожди были порождены торговлей с японцами, они даже украшали себя, возвеличивая свое политическое могущество, теми товарами, к которым они имели доступ в местах торговли. И конфликт между племенами Хаэ и Сибутяри имел в корне борьбу за преобладание в охотничьих угодьях, в торговле и другом. Все это возвышало их роль в политическом и сакральном, а также экономическом значении. В середине XVII века торговля стала для айнского общества погребальным звоном, делает вывод Б. Уолкер131.
      ПРИМЕЧАНИЯ
      1. Позднеев Д. Материалы по истории Северной Японии и ее отношений к материку Азии и России. Иокогама, 1909. Т. 1. С. 92.
      2. Takakura Sin’ichiro. The Ainu of Northern Japan. Philadelphia, April, 1960. P. 26.
      3. Tabata Hiroshi. Basyo ukeoisei to ainu. Sapporo simposiumu «Kita kara no Nippon shi. Kinsei Ezoti shi no kotiku o mezashite». Sapporo, Hokkaido syuppankiga senta, 1998. P. 81.
      4. Takakura Sin’ichiro. Op. cit. P. 26.
      5. Sakurai Kiyohiko Ainu hisi. Tokyo, Kadokawa shyoten, 1967. P. 119.
      6. Зибольд Ф. Путешествие по Японии, или Описание японской империи в физическом, географическом и историческом отношениях. Перевод В. М. Строева. В 3-х т. СПб.: Типография А. Дмитриева, 1854. Т. 3. С. 253–254.
      7. Takakura Sin’ichiro. Op. cit. P. 26–27.
      8. Takakura Sin’ichiro. Op. cit. P. 25.
      9. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 90–91.
      10. Emori Susumu. Ainu minzoku no rekishi. Op. cit. P. 245.
      11. Takakura Sin’ichiro. Op. cit. P. 26–27.
      12. Walker, Brett L. Op. cit. P. 51.
      13. Siddle, Richard. Race… Op. cit. P. 31.
      14. Позднеев Д. Указ. соч. С. 72.
      15. Позднеев Д. Указ. соч. С. 72–73.
      16. Siddle, Richard. Race… Op. cit. P. 31.
      17. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 25.
      18. Позднеев Д. Указ. соч. Т. 1. С. 61.
      19. Позднеев Д. Указ. соч. С. 142; Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 25.
      20. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 25.
      21. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 28; Указ. соч. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 91–92.
      22. Matsumae no rekishi monogatari. Matsumae, Matsumae no syoshi o saguru kai, 1998. P. 18.
      23. Okuyama Ryo. Op. cit. P. 53–54.
      24. Сямо ти – земля японцев; сямо, сисаму на айнском языке означало сосед, так называли они японцев.
      25. Siddle, Richard. Race… Op. cit. P. 32.
      26. Howell, David. Op. cit. P. 98.
      27. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 26–27.
      28. Tabata Hiroshi, Kuwabara Masato, Funatsu Isao, Sekiguchi Akira. Hokkaido no rekishi. Tokyo, 2000. Р. 93.
      29. Siddle, Richard. Race… Op. cit. P. 32.
      30. Tabata Hiroshi, Kuwabara Masato. Ainu minzoku no rekishi to bunka. Tokyo, 2000. Р. 51.
      31. Siddle, Richard. Race… Op. cit. P. 32.
      32. Takakura Sin`ichiro. Op. cit.
      33. Emori Susumu. Hokkaido kinseisi no kenkyu. Sapporo, 1997. Р. 107.
      34. Позднеев Д. Указ. соч. С. 132.
      35. Omori Kosyo. Op. cit. P. 8.
      36. Sakurai Kiyohiko. Op. cit. P. 119.
      37. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 94.
      38. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 30.
      39. Okuyama Ryo. Op. cit. P. 54.
      40. Ibid. P. 54–56.
      41. Sakurai Kiyohiko. Op. cit. P. 119. Позднеев Д. Указ. соч. С. 134.
      42. Okuyama Ryo. Op. cit. P. 55.
      43. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 25.
      44. Позднеев Д. Указ. соч. С. 133.
      45. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 91.
      46. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 91.
      47. Okuyama Ryo. Op. cit. P. 55.
      48. Ibid. P. 55–56.
      49. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 31.
      50. Позднеев Д. Указ. соч. С. 134.
      51. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 28; Ibid. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 189–190.
      52. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 28.
      53. Ibid.
      54. Ibid. P. 26.
      55. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 28, 31.
      56. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 26; Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 189–190.
      57. Sakurai Kiyohiko. Op. cit. P. 120.
      58. Emori Susumu. Hokkaido kinseisi… Op. cit. P. 201.
      59. Tabata Hiroshi, Kuwabara Masato, Funatsu Isao, Sekiguchi Akira. Hokkaido no rekishi. Tokyo, 2000. Р. 96.
      60. Emori Susumu. Hokkaido kinseisi… Op. cit. P. 201.
      61. Tabata Hiroshi, Kuwabara Masato, Funatsu Isao, Sekiguchi Akira. Op. cit. P. 95.
      62. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 96.
      63. Sakurai Kiyohiko. Op. cit. P. 121.
      64. Ibid. P. 120.
      65. Tabata Hiroshi, Kuwabara Masato, Funatsu Isao, Sekiguchi Akira. Op. cit. P. 96.
      66. Арутюнов С. А., Щебеньков В. Г. Древнейший народ Японии. Судьбы племени айнов. М., 1992. С. 50.
      67. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 191.
      68. Okuyama Ryo. Op. cit. P. 55.
      69. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 86–87.
      70. Walker, Brett L. Op. cit. P. 52.
      71. Walker, Brett L. Op. cit. P. 61.
      72. Ibid. P. 61.
      73. Ibid. P. 51.
      74. Ibid. P. 51.
      75. Walker, Brett L. Op. cit. P. 52.
      76. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 185.
      77. Walker, Brett L. Op. cit. P. 50.
      78. Omori Kosyo. Syakusyain senki. Tokyo, 2002. P. 9.
      79. Ibid. P. 10.
      80. Walker, Brett L. Op. cit. P. 48–49.
      81. Takakura Sin`ichiro. Op. cit. P. 29; Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 180.
      82. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 189.
      83. Okuyama Ryo. Op. cit. P. 65–67.
      84. Siddle, Richard. Op. cit. P. 34.
      85. Okuyama Ryo. Op. cit. P. 65–67.
      86. Sin’ya Gyo. Syakusyain no uta. Tokyo, 1971. Песни Сякусяин. P. 161.
      87. Ibid. P. 98.
      88. Позднеев Д. Указ. соч. T. 2. С. 94.
      89. Сяку – 30,3 см.
      90. Позднеев Д. Указ. соч. Т. 2. С. 94–95.
      91. Omori Kosyo. Op. cit. P. 186.
      92. Walker, Brett L. Op. cit. P. 55.
      93. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 98.
      94. Siddle, Richard. Op. cit. P. 34.
      95. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 98.
      96. Ibid.
      97. Ibid. P. 99.
      98. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 186.
      99. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 100.
      100. Ibid. P. 101.
      101. Emori Susumu. Ainu no rekishi... Op. cit. P. 186.
      102. Ibid. P. 186–188.
      103. Walker, Brett L. Op. cit. P. 62.
      104. Позднеев Д. Указ. соч. Т. 2. С. 94.
      105. Sakurai Kiyohiko. Op. cit. P. 123.
      106. Т. де Грааф, Б. Наарден. Описание нивхов и айнов и территорий их проживания в ХVII веке по книге Н. Витсена «Северная и Восточная Тартария» // Краеведческий бюллетень. 2005. № 4. С. 41.
      107. Позднеев Д. Указ. соч. Т. 2. С. 96
      108. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 185.
      109. Там же. С. 96.
      110. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 102–103.
      111. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 104.
      112. Ibid.
      113. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 192; Omori Kosyo. Op. cit. P. 192–193.
      114. Siddle, Richard. Op. cit. P. 34.
      115. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 192–193; Omori Kosyo. Op. cit. P. 192–193.
      116. Emori Susumu. Ainu no rekishi… Op. cit. P. 192–193; Omori Kosyo. Op. cit. P. 192–193.
      117. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 104.
      118. Takakura Shin’ichiro. Op. cit. P. 29.
      119. Кэн – 1,81 м.
      120. Позднеев Д. Указ. соч. Т. 2. С. 97.
      121. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 105.
      122. Siddle, Richard. Op. cit. P. 35.
      123. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 106.
      124. Позднеев Д. Указ. соч. Т. 2. С. 101.
      125. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 106.
      126. Ibid. P. 107.
      127. Tabata Hiroshi, Kuwabara Masato, Funatsu Isao, Sekiguchi Akira. Hokkaido no rekishi. Tokyo, 2000. Р. 87–88.
      128. Shin’ya Gyo. Op. cit. P. 107.
      129. Sakurai Kiyohiko. Op. cit. P. 125.
      130. Siddle, Richard. Op. cit. P. 35.
      131. Walker, Brett L. Op. cit. P. 71.
      ЛИТЕРАТУРА
      Арутюнов С. А., Щебеньков В. Г. Древнейший народ Японии. Судьбы племени айнов. М.,1992.
      Грааф, де, Т., Наарден Б. Описание нивхов и айнов и территорий их проживания в ХVII веке по книге Н. Витсена «Северная и Восточная Тартария» // Краеведческий бюллетень. 2005. № 4.
      Зибольд Ф. Путешествие по Японии, или Описание японской империи в физическом, географическом и историческом отношениях. Перевод В. М. Строева. В 3-х т. СПб.: Типография А. Дмитриева, 1854. Т. 3.
      Позднеев Д. Материалы по истории Северной Японии и ея отношений к материку Азии и России. Иокогама, 1909. Т. 1.
      Siddle, Richard. Race, Resistance and the Ainu of Japan. London and New York, Sheffield Centre for Japanese Studies / Routledge Series, 1996.
      Takakura Sin’ichiro. The Ainu of Northern Japan. Philadelphia, April, 1960.
      Walker, Brett L. The Conquest of Ainu Lands. Ecology and Culture in Japanese Expansion, 1590–1800. University of California Press, Berkeley, Los Angeles, London, 2001.
      Emori Susumu. Ainu minzoku no rekishi. Tokyo, Sofukan, 2007. 639+36 р. 榎森進。アイヌ民族の歴史。東京、草風館. История айнского народа.
      Emori Susumu. Hokkaido kinseisi no kenkyu. Sapporo, 1997. 521 р. 榎森進。北海道近世史の研究。幕藩体制と蝦夷地・札幌、北海道出版企画センター、Исследования новой истории Хоккайдо.
      Emori Susumu. Ainu no rekishi to Bunka 2. Tohoku gakuin daigaku bungakubu kyoiku. Sendai, Sonobe, 2004. 254 р. 榎森進。アイヌの歴史と文化 2。東北学院大学文学部教授。仙台、株式会社ソノベ、Айнская история и культура.
      Matsumae no rekishi monogatari. Matsumae, Matsumae no syoshi o saguru kai, 1998. 18 р. 松前の歴史物語。松前の書誌を探る会。Рассказы об истории Мацумаэ.
      Okuyama Ryo. Ainu suibosi. Sapporo, Miyama syobo, 1979. 276 p. 奥山亮。アイヌ衰亡史。 札幌、みやま書房。История айнского общества и его разрушение.
      Omori Kosyo. Syakusyain senki. Tokyo, Jinbun butsu oraisya, 2002. 321 р. 大森光章。シャクシャイン戦記。東京、新人物往来者 Записки о войне Сякусяин.
      Sakurai Kiyohiko. Ainu hisi. Tokyo, Kadokawa shyoten, 1967. 220 p. 桜井清彦。アイヌ秘史。東京、角川書店 Скрытая история айнов.
      Shin’ya Gyo. Ainu minzoku teikoshi. Tokyo, San’ichi syobo, 1977. 320 р. 新谷行。アイヌ民族抵抗史。東京、三一書房 История сопротивления айнов.
      Sin’ya Gyo. Syakusyain no uta. Tokyo, Aoumi syuppan, 1971. 161 р. Песни Сякусяин.
      Tabata Hiroshi, Kuwabara Masato, Funatsu Isao, Sekiguchi Akira. Hokkaido no rekishi. Tokyo, Yamakawa suppansya, 2000. 332+44 р. 田端宏、桑原真人、船津功、関口明。北海道の歴史。東京、山川出版社、История Хоккайдо.
      Tabata Hiroshi, Kuwabara Masato. Ainu minzoku no rekishi to bunka. Tokyo, Yamakawa suppansya, 2000. 147 р. 田端宏、桑原真人。アイヌ民族の歴史と文化。教育指導の手引。東京、山川出版社 История и культура айнского народа.
      Tabata Hiroshi. Basyo ukeoisei to ainu. Sapporo simposiumu “Kita kara no Nippon shi. Kinsei Ezoti shi no kotiku o mezashite”. Sapporo, Hokkaido syuppankiga senta, 1998. P. 81.
      Howell David L. The Ainu and the Early Modern Japanese State, 1600–1868. Р. 96–101 // Ainu. Spirit of a Northern People. Edited by William W. Fitzhugh and Chisato O. Dubreuil. Arctic Studies Center National Museum of Natural History Smithsonian Institution in association with University of Washington Press. Los Angeles, Perpetua Press, 1999.