Бабаян Д. К. Тибетский плацдарм китайской геополитики

   (0 отзывов)

Saygo

Бабаян Д. К. Тибетский плацдарм китайской геополитики // Восток (Oriens). - 2011. - № 4. - С. 81-99.

Тибетский автономный район или Сицзан (Xi’zang) является вторым по площади регионом Китайской Народной Республики. Он граничит с провинциями Юньнань, Цинхай, Сычуань, Синьцзян-Уйгурским автономным районом, Индией, Непалом, Бутаном и Мьянмой (Бирмой). Тибет в географическом и этнокультурном понимании не ограничивается лишь пределами автономного района. Тибетские автономные образования (округа и уезды) имеются и в провинциях Цинхай, Ганьсу, Сычуань и Юньнань. Этот регион имеет важнейшее значение как для геополитики КНР, так и для обеспечения поступательного развития этой страны. В данном контексте особое значение имеет то, что Тибет является своего рода “гидродонором ” Южной и Юго-Восточной Азии. На Тибетском нагорье берет начало большинство рек региона, в том числе такие крупнейшие реки, как Инд (протекает по Индии и Пакистану), Брахмапутра (Индия и Бангладеш), Меконг (Вьетнам, Лаос, Таиланд и Камбоджа), Хонгха (Красная Река) (Вьетнам), Салуин (Таиланд, Мьянма). Эти реки играют очень важную роль в жизни государств региона. Инд, который в пределах Тибета течет на протяжении 400 км1, является основным источником воды в Пакистане, Брахмапутра - в Бангладеш и в восточных штатах Индии, Меконг - всего Индокитая, Салуин - Мьянмы и запада Таиланда, Хонгха - севера Вьетнама. В пределах Южного Тибета находятся также истоки рек, впадающих в Ганг. В целом, по некоторым данным, более 85% населения Азии или около половины населения планеты, используют водные ресурсы, берущие начало именно в пределах Тибета (см.:[ Water War..., 2003, p. 9]).

Использование водных ресурсов этих рек или “угроза их использования” может стать одним из самых эффективных рычагов в руках Пекина в будущем, тем более что и потребности в воде стран региона будут расти довольно высокими темпами. Кстати, еще в 50-е гг. ХХ в. уже рассматривались вопросы использования ресурсов таких рек, как Брахмапутра, Меконг, Салуин и др. [Дружба, 6.05.1956, с. 2]. Задействование рычагов “гидродавления” позволит убедить страны региона в нецелесообразности действий, которые угрожали бы жизненным интересам КНР, и в некоторых случаях именно “гидрополитика” может быть единственным рычагом достижения этого2.

ВАЖНОСТЬ ТИБЕТА В ОБЕСПЕЧЕНИИ ВОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ КНР

Проблема обеспечения водной безопасности весьма актуальна для Китайской Народной Республики и является одним из узловых компонентов в системе безопасности данного государства. Согласно китайским аналитикам, позиции государств определяются на основе “совокупной мощи государства” (comprehensive national strength)3. Узкий круг советников по стратегическим вопросам разработал данную методику для Дэн Сяопина еще в 70-80-х гг. прошлого века. На основе этого метода китайские аналитики измеряют следующие четыре подсистемы могущества государства: 1) материальная, или жесткая, мощь (material or hard power) (природные ресурсы, экономика, наука и технология, а также национальная оборона); 2) моральная сила, или слабая мощь (spirit or soft power) (политика, международные отношения, культура и просвещение); 3) скоординированная структура власти (coordinated power) (организация руководства, управление, менеджмент и координация национального развития); 4) экологическая мощь (environmental power) (международная, естественная/природная и местная). При этом водная безопасность непосредственно затрагивает все эти четыре подсистемы. В марте 2001 г. тогдашний глава китайского государства Цзян Цзэминь во время заседания ЦК КПК в Пекине заявил буквально следующее: “Контроль над численностью населения, ресурсами и охрана окружающей среды будут тремя самыми главными (критическими) вопросами на пути становления Китая как великой державы в XXI веке” [President on Population Control..., 2001].

Между тем Китайская Народная Республика испытывает серьезные проблемы с водой. По прогнозам специалистов, к 2015 г. потребность в воде в самом Китае резко увеличится. Напри­мер, в целом по Китаю на одного жителя придется 1-2 тыс. м3 воды в год, что, по мировым страндартам, является очень низким показателем. В настоящее время в Китае общий недостаток воды в год составляет примерно 30-40 млрд м3. Для улучшения ситуации за последние 50 лет в КНР было построено 85 тыс. водохранилищ, что позволило увеличить средний объем воды комплексного употребления на душу населения с менее чем 200 м3 в 1949 г. до 430 м3 на начало XXI в. [Нехватка водных ресурсов., 2002]. Только в 2010 г. центральное правительство Китая вложило в сохранение и накопление водных ресурсов 11.7 млрд дол. и в целом до 2013 г. 6240 водохранилищ должны быть модернизированы, хотя до сих пор эта цифра не превышает 2 тыс. [China to boost., 2010].

В таких странах, как Вьетнам, Лаос, Таиланд, Камбоджа, этот показатель, по некоторым дан­ным, будет равен 2-10 тыс., что является средним показателем (см.: [Comprehensive Assessment..., 1997]). При этом весь северный Китай, большая часть Индии и весь Пакистан будут испытывать физический недостаток в воде, а южный Китай вместе со всем Индокитаем - промышленный недостаток в воде. Так, к 2015 г. в Индии и Пакистане на одного жителя придется 1000 м3 воды в год, что, по международным стандартам, считается катастрофически низким.

Китайские эксперты предостерегают, что к 2030 г., когда население страны достигнет 1.6 млрд человек, водные ресурсы на душу населения составят 1760 м3, при том что по международным стандартам нижняя граница нехватки воды составляет 1700 м3. По мнению директора Института охраны земельных ресурсов Академии наук КНР Ли Жуя, потребление воды в Китае достигнет пика к 2030 г., и если не будут приняты эффективные меры, то в будущем страна столкнется с серьезным кризисом в данной сфере [China Warned., 2002].

Уже сейчас некоторые крупнейшие водные артерии страны испытывают существенные проблемы. Например, близ своего устья ширина одной из крупнейших в Китае рек, Хуанхэ, уменьшается до 100 м, а глубина - и вовсе до пары десятков сантиметров. Вот уже 10 лет как в низовьях реки невозможна навигация крупных судов. Основная причина - слишком мало воды. Если в 1980 г. Хуанхэ ежегодно приносила к устью до 30-40 млрд м3 воды, то сейчас - лишь 7 млрд м3 [Волков, 2001, с. 6]. Та же самая Хуанхэ в начале 1990-х гг. несколько раз высыхала на протяжении 700 км [Chinese River., 2000]. А в провинции Хубэй (Hubei), известной как провинция тысяч озер, 850 озер уже высохло, а площадь озера Дунтин (Dongting), второго крупнейшего резервуара пресной воды в Китае, за последние полвека сократилась на 2.3 тыс. кв. км [China’s Water Shortage..., 2001]. Острые проблемы с водой негативно воздействуют прежде всего на сельское хозяйство. А это непосредственно нарушает политику опоры на собственные силы, особенно в таком стратегически важном компоненте, как продовольственная безопасность.

Угрожающие тенденции проявляются и в других сферах. Так, из-за засухи, начавшейся осенью 2009 г. и продолжавшейся до весны 2010 г., пострадали 51 млн человек, свыше 4.3 млн га сельхозугодий и 11 млн голов домашнего скота [Drought continues., 2010]. Особо тяжелой была ситуация в провинциях Юньнань, Гуйчжоу и Гуанси-Чжуанском автономном районе. В провинции Юньнань, которая занимает третье место в Китае по наличию водных ресурсов, около трети от 45-миллионного населения испытывали острую нехватку питьевой воды (см.: [Water crisis., 2010; Drought continues., 2010]). В Гуанси 12 из 14 городов столкнулись с серьзной нехваткой питьевой воды, а в Гуйчжоу без питьевой воды остались 86 из 88 городов и округов [Drought continues., 2010]. В целом же засухи 2009-2010 гг. затронули более 38% территории Китая [Report warns., 2010].

Ситуация еще более усугубляется тем, что по некоторым прогнозам, нехватка воды и изменение климата со временем будут все больше усиливаться. Так, ряд специалистов считают, что из-за глобального потепления к 2050 г. на западе Китая площадь ледников уменьшится на треть, что, по мнению Китайской академии сельскохозяйственных наук, может привести к падению продукции растениеводства на 5-10% к 2030 г., в результате чего в первую очередь упадут урожаи риса, пшеницы и других зерновых [Global warming., 2010]. Академия считает, что если нынешние тенденции будут продолжаться, то к 2050 г. ситуация вообще может еще более обостриться. В таких регионах, как Нинся-Хуэйский, Синьцзян-Уйгурский автономные районы, провинции Ганьсу и Цинхай, объем стока рек может уменьшиться на 20-40% [Report warns., 2010].

При этом на фоне всего этого КНР вынуждена будет более интенсивно использовать водные ресурсы на своей территории, но при этом должна сделать все возможное для совершенствования системы водопотребления. Цзян Цзэминь, будучи главой Китая, прямо подчеркнул важность улучшения регулирования скудных водных ресурсов Китая и дальнейшего осуществления ирригационных проектов [Jiang stresses., 2002]. Но кроме использования воды в сельскохозяйственных целях и для бытовых нужд в ближайщие десятилетия в Китайской Народной Республике будет также увеличиваться и производство электроэнергии с использованием гидроэлектростанций. На 2005 г. на долю гидроэлектроэнергии приходилось около 24% от общего объема производимой в КНР электроэнергии, и это при том что на сегодня используется лишь менее четверти всего гидроэнергетического потенциала страны. Планируется, что к 2015 г. на ее долю будет приходиться до 35-40% производимой в Китае электроэнергии [Социально-экономическая география..., 1998, с. 514].

В немалой степени увеличение потребления водных ресурсов обусловлено довольно высокой степенью загрязненности рек в КНР и слабой системой водоочистки. Так, более 70% рек и 75% озер в Китае загрязнено. По данным Агентства по охране окружающей среды КНР, за последние 50 лет в стране исчезли около 1000 озер, т. е. каждый год исчезает в среднем 20 озер [1000 lakes., 2006]. Ситуация усугубляется низкой эффективностью водоочистительной системы КНР, которая в среднем составляет 20%. Во многом из-за этого происходит и загрязнение пахотных земель. В КНР около 10 млн га пахотной земли, или более 10% от всех обрабатываемых сельхозугодий, загрязнены, причем загрязненные сельхозугодья в подавляющем своем большинстве находятся в экономически развитых районах страны [10 mln hectares., 2006].

На фоне этого предельно ясными становятся слова премьер-министра КНР Вэнь Цзябао, что нехватка водных ресурсов угрожает самому существованию китайской нации [Ramachandran Sudha, 2008]. А бывший министр водных ресурсов Ван Шучэн заявил, что вызов, на который должнен ответить Китай, заключается в том, чтобы бороться за каждую каплю воды - или умереть [Chellaney Brahma, 2008]. Кроме того, нехватка водных ресурсов является причиной конфликтов и беспорядков внутри страны, особенно в сельской местности. Даже компартия КНР в конце 1990-х гг. классифицировала беспорядки в сельской местности как одну из серьезных угроз в стране. К примеру, с 1970 по конец 1990-х гг. в Китае количество споров экологического характера, в том числе и из-за воды, достигло 278, из коих 47 привели к протестам, саботажу и массовым беспорядкам [Jing Jun, 2000, p. 144]. В 2000 г. в провинции Шаньдун в течение двух дней происходили массовые беспорядки и столкновения между полицией и фермерами из-за попыток властей положить конец незаконному использованию воды. В результате погиб один полицейский и более 100 человек получили ранения. А в Пунине (провинция Гуандун) дошло до того, что жители использовали взрывчатые вещества для охраны воды, поступающей на рисовые поля.

Власти Китая делают все возможное для решения водной проблемы, ставя особый акцент на повышении эффективности потребления водных ресурсов. На сегодня более 200 млн сельских жителей сталкиваются с нехваткой питьевой воды, более 15 млн га обрабатываемой земли, или 13% всех сельхозугодий, каждый год страдает от засухи, и страна ежегодно испытывает недостаток в 40 млрд м3 воды [там же]. Специфика водных ресурсов Китая заключается в их неравномерном распределении по территории страны, при котором северные районы страны испытывают острый недостаток воды при относительно благополучной с этой точки зрения ситуации на юге. На долю территорий, расположенных к югу от реки Янцзы и составляющих 36.5% от общей территории Китайской Народной Республики, приходится 80.9% водных ресурсов страны, тогда как на долю территорий, расположенных к северу от реки и составляющих 63.5% территории Китая, приходится лишь 19.1% гидроресурсов государства [China Warned..., 2002]. Всю серьезность проблемы нехватки воды в северных районах Китая вполне ясно показывают данные статистики.

Так, общая площадь долин рек Хуанхэ, Хайхэ и Хуайхэ составляет 13.4% общей территории страны. На долю трех этих долин приходится 39% пахотных земель, 35% населения и 32% ВВП Китая, тогда как гидроресурсы там составляют всего лишь 7.7% от всех водных ресурсов КНР, а количество воды на душу населения составляет 500 м3 [там же]. Этот показатель является самым низким в Китае. Однако водный дисбаланс между севером и югом Китая, особенно ввиду глобального потепления и хозяйственной деятельности, по ряду прогнозов, будет со временем увеличиваться.

Ввиду нехватки воды правительство Китая затевает грандиозный проект по переброске вод южных рек на север, где ключевая роль отводится именно Тибету. Стоимость данного проекта оценивается в несколько миллиардов долларов. Кстати, еще в 2000 г. нынешний премьер КНР Вэнь Цзябао заявил, что в XXI в. строительство крупных плотин будет играть ключевую роль в разработке и эксплуатации водных ресурсов в Китае, контроле над наводнениями и засухами, а также в обеспечении развития экономики и модернизации страны [Mcelroy, 2000]. В течение ближайших 5-10 лет правительство КНР вложит 18.65 млрд дол. только для осуществления первого этапа переброски рек [China’s Massive., 2002]. В 2009 г. Китай вложил в проект 3.11 млрд дол. [China to pump., 2009]. Суть данного проекта состоит в том, что посредством трех основных магистральных каналов - восточного, срединного и западного - и их многочисленных ответвлений между собой будут соединены реки Хуанхэ, Янцзы, Хуайхэ и Хайхэ, и северные районы страны будут стабильно получать нужную им воду. Для полного завершения проекта потребуется 40-50 лет. В случае успешного его осуществления объем воды, который будет переброшен в Хуанхэ, в четыре раза увеличит сток Желтой реки.

Одним из пионеров и активных сторонников переброски рек из Тибета является бывший офицер Народно-освободительной армии Китая Ли Лин. Но первым идею данного проекта озвучил Го Кай, сотрудник министерства консервации водных ресурсов, назвав его “Великий западный путь”. После окончания строительства Цинхай-Тибетской железной дороги он даже предложил использовать занятых в данной стройке 230 тыс. работников в строительстве каналов для переброски тибетских рек. Идею поддержал тогдашний глава КНР Цзян Цзэминь, который 24 мая 1998 г. подписал соответствующий меморандум. Данную идею поддержали многие партийные руководители, в том числе и патриарх китайских реформ Дэн Сяопин. Особую поддержку идеи переброски рек из Тибета выразили армейские круги.

Проект действительно представляет стратегическую важность для Китая. По словам вице-премьера КНР, директора проекта по переброске вод южных рек на север Ли Кэцяна, данный проект непосредственно затрагивает перспективы развитие китайской нации на долгосрочную перспективу [Chinese Vice Premier..., 2010]. Очевидно, что Тибет в данном контексте представляет стратегически важнейшее значение для Китайской Народной Республики. Без этого региона она будет не в состоянии обеспечить одну из важнейших составляющих системы своей безопасности - экологическую и ее ключевой компонент - водную безопасность.

ТИБЕТСКИЙ ПЛАЦДАРМ КИТАЙСКОЙ ГИДРОПОЛИТИКИ

Тибет является также одним из самых эффективных плацдармов для осуществления гидрополитики в Южной и Юго-Восточной Азии. Гидрополитика хотя и может быть весьма эффективной, но, прибегая к ней, Пекин должен проводить довольно продуманную политику ввиду того, что вопросы, связанные с использованием водных ресурсов, особенно в вышеуказанных регионах Евразийского континента, могут привести к дестабилизации. Зачастую причиной этого является соотношение сил между государствами, расположенными в верхнем и нижнем течениях той или иной водной артерии.

По гипотезе Хомера-Диксона, например, взаимоотношения между государствами, расположенными в верхнем и нижнем течениях реки, могут быть стабильными в том случае, если государство, расположенное в верхнем течении, является политически доминирующим. Вероятность соперничества и попыток пересмотра распределения воды появляется тогда, когда степень зависимости государства, расположенного в нижнем течении, от ресурсов данной водной артерии слишком высока и оно мощнее, чем государство в верхнем течении. Данное обстоятельство становится особо опасным в том случае, если государство, расположенное в нижнем течении, уверено также и в том, что обладает достаточным военным потенциалом для изменения ситуации [Homer-Dixon, 1995, p. 158-159].

Гидрополитика в Индокитае

Река Меконг может играть ключевую роль в гидрополитике КНР в отношении Индокитая. Меконг - одна из крупнейших рек планеты и самая крупная река на юге Китая и в Индокитае. По территории КНР река протекает примерно 2000 км, что составляет почти половину ее длины. Именно это и делает Меконг весьма эффективным средством гидрополитики в руках Пекина. Однако Меконг будет не только рычагом воздействия, но и своего рода связывающим звеном между КНР и странами АСЕАН. Еще в 2001 г. тогдашний министр иностранных дел Китая Тан Цзясюань, находясь с визитом в Ханое, среди пяти основных сфер, на которых должно сконцентрироваться сотрудничество Китая со странами АСЕАН, указал и развитие бассейна реки Меконг [FM Calls., 2001].

Китайская гидрополитическая стратегия в отношении Меконга состоит, в частности, в использовании вод Меконга и его притоков в целях орошения и производства электроэнергии. Согласно некоторым китайским подсчетам, гидроэнергетический потенциал верхнего бассейна Меконга составляет более 20 МВт при общем объеме резервуарного потенциала в 35 млрд м3 [Hiroshi Hori, 1993, p. 112-113]. Согласно планам Китая, прогнозируется строительство 15 плотин на Меконге в пределах КНР. Пекин уже начал строительство ряда крупных гидроэлектростанций на юге страны. Следует особо отметить Сяованскую ГЭС мощностью в 4.2 МВт, которая будет сооружена в среднем течении реки Ланканг (Lancang). Ведется сооружение также двух крупных гидроэлектростанций на Манване (Manwan) и Дачаошане (Dachaoshan), со среднегодовой выработкой в почти 9 ГВт/ч. Сооружение Сяованской ГЭС предусматривает также сооружение плотины и водохранилища объемом 15 млрд м3. Помимо использования гидроресурсов Меконга для генерации электроэнергии воды этой реки и ее притоков могут быть использованы и в оросительных целях, тем более что в Китае разрабатываются грандиозные проекты по переброске вод рек на юге страны в северные регионы. Когда-нибудь и воды Меконга могут быть использованы для этого, хотя возможно более интенсивное использование гидроресурсов реки для компенсации южным районам переброски рек на север. Естественно, что все это скажется на странах полуострова Индокитай, для которых Меконг является крупнейшим источником воды.

1280px-Huangdeng_Hydropower_Station_unde

Для более наглядного представления важности Меконга достаточно рассмотреть лишь следующие данные. Так, на долю северо-восточного региона Таиланда, находящегося в бассейне Меконга, приходится около половины пахотных земель страны. Однако данный регион является самым бедным регионом Таиланда, основной причиной чего, и власти этого не скрывают, является нехватка воды. В начале 2009 г. из-за нехватки ее в северных провинциях страны вспыхнули конфликты между жителями населенных пунктов, расположенных в верховьях и низовьях Меконга и других рек. На тот период засухой были охвачены более 4.6 тыс. деревень в северных районах Таиланда [Officials fear clashes..., 2009]. Дельта Меконга является одним из важнейших сельскохозяйственных регионов Вьетнама, где проживают более 15 млн человек и на долю которого приходится до половины валового сбора риса в государстве. Бассейн реки Меконг также является важнейшим экономическим районом Камбоджи. 70% общих потребностей в протеине животного происхождения данной страны удовлетворяется за счет внутренних вод, самым важным источником которых является именно Меконг [там же, р. 202].

Значение этой реки для стран региона будет неуклонно расти. Например, Таиланд, по некоторым оценкам, будет нуждаться в дополнительных 1000 МВт электроэнергии ежегодно, но при этом у него ограниченные гидроэнергетические ресурсы, а местные запасы энергетического сырья - бурый уголь и природный газ - в ближайшем будущем истощатся. Между тем Меконг обладает потенциалом, достаточным для удовлетворения потребностей стран региона, в частности в электроэнергии. Каждый год в среднем более 475 000 млн м3 его воды практически неиспользованными впадают в море. При использовании этих ресурсов для производства электроэнергии можно было бы производить 500 тыс. гВт электроэнергии ежегодно, что хватило бы для удовлетворения потребностей всех стран бассейна реки на десятилетия вперед4.

Все это лишний раз показывает ключевую роль Меконга в гидрополитике КНР. Однако, как уже было сказано выше, Китай сам в одиночку не в состоянии довести до максимума эффект от гидрополитики в отношении Меконга. Правда, хотя почти половину своего пути река протекает в пределах КНР, ввиду климатических особенностей 3/4 ее годового стока приходится на муссоны в нижнем бассейне, расположенном в Индокитае, и лишь 1/4 - на верхний бассейн, расположен­ный на территории Китая. При этом если в сухой сезон сток Меконга составляет 1764 м3/сек., то в сезон муссонов он достигает 52 000 м3/сек. [Elhance, 1999, p. 194]. Понятно, что в данном случае гидрополитика Пекина в отношении Меконга будет иметь сезонную эффективность. КНР может довести до максимума результаты гидропрессинга на страны бассейна Меконга только в сухой сезон. В период муссонных дождей данная политика не будет иметь максимального эффекта. Но все же принижать возможность манипулирования 25% годового стока, особенно в течение нескольких месяцев сухого сезона, нельзя. Даже сейчас, когда Пекин еще не начал интенсивно использовать воды Меконга, по утверждению организаций по охране окружающей среды, плотины, уже построенные на Меконге в пределах КНР, существенно снизили уровень воды в реке [Kanittha Inchukul, Khon Kaen, 1997].

Наиболее напряженной ситуация с использованием Китаем водных ресурсов Меконга была весной 2010 г. В марте 2010 г. Комиссия по реке Меконг (КРМ)5, осуществляющая региональную программу по контролю наводнений и их последствий, впервые направила официальное письмо Китаю в связи с резким падением уровня реки и с предложением совместными усилиями выйти из сложившегося положения [McCartan, 2010]. Наибольшее недовольство при этом выражал Таиланд, который обратился к Вьетнаму, Лаосу и Камбодже с просьбой оказать дипломатическое давление на Пекин для улучшения ситуации. В таиландской газете “Bangkok Post” появился материал со следующим содержанием: “Китай проваливает тест на добрососедство, не отвечая на требования ближайших соседей, которым кризис обмеления реки Меконг нанес самый тяжелый удар. Нынешнее обмеление - самое тяжелое на памяти, по крайней мере, целого поколения людей. И это - не новый вопрос. Проблема негативных последствий деятельности КНР на Меконге уже не менее десяти лет обсуждается в регионе - с тех самых пор, как началось осуществление китайского проекта каскада электростанций” [Соседние страны обвиняют..., 2010]. Серьезные проблемы с водой испытал в этот период также и Лаос.

Китайская сторона высказала свои возражения, мотивируя сложившуюся ситуацию уже вышеупомянутой засухой. Ряд ученых и экспертов, в том числе и китайских, хотя и согласились с доводами относительно естественных причин, заявили, что сама засуха является результатом человеческой деятельности и неэффективности системы защиты окружающей среды. Такое мнение, в частности, высказал известный китайский специалист по проблемам окружающей среды, директор Китайского института проблем общества и окружающей среды Ма Цзюнь [Lam Willy, 2010, p. 3]. А МИД КНР заявило, что Пекин всегда придерживается ответственной позиции в использовании ресурсов Меконга и принимает во внимание опасение стран, расположенных в нижнем течении реки [China responsible., 2010].

Тем не менее, чтобы полностью “держать инициативу в своих руках” в сфере гидрополитики относительно Меконга, Китайская Народная Республика должна установить очень тесные отношения с Лаосом - государством, которое можно с полным правом назвать ключом к Меконгу. То государство, которое будет иметь наиболее сильное влияние на Лаос, и будет наиболее влиятельным во всем Индокитае. А к этому будут стремиться не только КНР, но и Вьетнам, Таиланд, тем более что Лаос как бы “прижат” более крупными по населению, территории и военному потенциалу государствами. Интерес к Лаосу не случаен. Эта страна представляет стратегическую важность благодаря тому, что около половины колоссального гидроэнергетического потенциала всего бассейна реки Меконг находится или в пределах Лаоса, или на его границах [Elhance, 1999, р. 198].

Китайская политика по отношению к Лаосу весьма осторожная, силовые методы здесь практически исключены. Возможно, в данном случае в мировой политике возникнет прецедент своего рода “медовой” политики, когда крупные государства будут стараться укрепить свои позиции в более слабом государстве исключительно посредством предложения ему сравнительно лучших условий, предоставляя ему право сделать выбор самому. Ведь любая неосторожная политика автоматически отразится на политической ориентации Вьентьяна. В середине 1990-х между Бангкоком и Вьентьяном была достигнута договоренность о сооружении в течение ближайших 25 лет на территории Лаоса более 50 плотин для удовлетворения возрастающих потребностей Таиланда в электроэнергии [Seminar on Environment..., 1996]. Динамично развиваются и отношения между Лаосом и Вьетнамом. Вообще, Таиланд и Вьетнам на сегодняшний день являются одними из основных торговых партнеров Лаоса. Достаточно сказать, что 95% всего необходимого завозится в Лаос именно через границу с Таиландом.

Сложившуюся ситуацию активно пытается изменить в свою пользу Социалистическая Республика Вьетнам, тем более что для этого есть все предпосылки. В частности, через территорию Вьетнама пролегает кратчайший для Лаоса выход к морю. Именно принимая во внимание этот факт, Вьетнам и Лаос подписали ряд договоров о строительстве и реконструкции транспортных магистралей. Особое место здесь занимает Договор о сотрудничестве в сфере сухопутного транспорта. Конечной целью договора является реконструкция трасс, ведущих к десяти пунктам перехода границы между Лаосом и Вьетнамом, с тем, чтобы к 2010 г. сделать порты в центральной части Вьетнама доступными для Лаоса. Это станет серьезным фактором усиления позиций Вьетнама в Лаосе. Немаловажную роль в углублении экономического сотрудничества между Китаем и Лаосской Народно-Демократической Республикой сыграет и Азиатская трасса, которая свяжет транспортные системы двух стран. Вполне вероятно, что КНР создаст с Лаосом беспошлинную промышленную зону по аналогии с той, о создании которой Пекин договорился с Бангкоком в северном районе Таиланда.

Гидрополитика Пекина по отношению к странам Индокитайского полуострова не будет ограничиваться только Меконгом. Как уже отмечалось, в Китае берут начало такие крупные реки, как Юаньцзян, или Хонгха (Красная Река), Салуин, Черная Река, а также множество других средних и малых рек. Они также по возможности будут задействованы в гидрополитике. Особую важность после Меконга в гидрополитике будет играть Красная Река, берущая свое начало в Китае и далее протекающая по территории Вьетнама, впадая в Южно-Китайское море. Важность Красной Реки заключается в том, что она играет очень важную роль в экономике одного из основных региональных соперников КНР. Кроме того, в данном случае гидрополитика Пекина не будет зависеть от какого-либо третьего государства, и Китай будет действовать непосредственно сам.

Эффективность использования гидрополитики по отношению к Вьетнаму обусловлена высокой удельной долей сельского хозяйства в экономике страны. 70% валового продукта вьетнамской деревни приходится на сельское хозяйство, из коих 80% приходится на натуральное хозяйство [Viet Nam steps up..., 2002]. При этом бассейн Красной Реки является одним из основных сельскохозяйственных регионов страны и основным источником воды в северных регионах Вьетнама. Красная Река является основным источником воды для 28 млн человек. Потребности в ресурсах реки ежегодно увеличиваются и сейчас составляют 25.8 млрд м3 в год [Do Quyen, 2001]. Дельта Красной Реки является лидирующей по продуктивности сельского хозяйства в Социалистической Республике Вьетнам. Ежегодная продуктивность дельты Красной Реки составляет 2.5 т с га, при том что продуктивность дельты Меконга составляет 1 т с га. К тому же с 1986 г. производство в бассейне реки увеличивается на 5.3% в год, а валовой сбор зерновых - на 5.4% [там же]. Учитывая, что для Вьетнама, как и для Китая, обеспечение продовольственной безопасности является первостепенной задачей, задействование гидрорычагов со стороны КНР в ключевых для Вьетнама регионах обеспечения продовольственной безопасности будет весьма действенным механизмом.

Гидрополитика по отношению к Индии

Индийское направление китайской геополитики является одним из самых ключевых ее векторов. Индия является не только соседом Китая, но и геополитическим соперником Поднебесной. Взаимоотношения между двумя этими азиатскими гигантами развивается достаточно специфично. С одной стороны, налицо положительная динамика роста торгово-экономических отношений. Так, за период с 1990 по 1995 г. объем китайско-индийской торговли вырос в 30 раз и в 2001 г. составил $2.7 млрд. В 2007 г. товарооборот достиг 38.7 млрд дол., что в 33 раза превышает показатель 1995 г. [China, India vow., 2008]. В 2008 г. товарооборот между двумя странами достиг почти $52 млрд [India-China Trade., 2009]. Интересно, но отметки в 20 млрд дол. обе страны намечали достичь лишь в 2008 г. К 1 января 2011 г. стороны наметили вывести объем двусторонней торговли на отметку, превышающую в $60 млрд [India aims to double., 2010]. С другой - и Китай, и Индия являются великими державами, интересы которых зачастую пересекаются, вызывая иногда серьезные трения.

В данном контексте хотелось бы привести ряд интересных данных, содержащихся в ежегоднике “Оборона Индии-2009” [Indian Defense Yearbook 2009, p. 57-58], который был презентован 11 февраля 2009 г. министром обороны Индии. Согласно данному документу, за последние три года на всем протяжении индийско-китайской границы произошло около 400 инцидентов, связанных с нарушением государственной границы. Индийская сторона утверждает, что Китай продолжает претендовать на индийский регион Аруначал-Прадеш, а также неожиданно предъявил претензию на отрезок территории в Северном Сиккиме, известном как “пальцевая зона”. В ежегоднике также указано, что Тибет является центральным аспектом индийско-китайского соперничества за доминирование в Азии. “Оккупация Тибета” со стороны Китая, как указано в документе, вызвала асимметрию между двумя странами, дала возможность Китаю оказывать геостратегическое воздействие на большое пространство в Южной Азии и стала вызовом индийскому доминированию в регионе. Кроме того, потеря Тибета как буферной зоны оказала негативное воздействие на безопасность северных границ Индии. Все эти достаточно жесткие формулировки конечно же в каком-то смысле отражают реальный уровень взаимоотношений и стратегического восприятия Китая со стороны Индии.

Вопрос Тибета является одним из основных факторов напряженности во взаимоотношениях между двумя странами. Как известно, именно в Индии находится правительство Тибета в изгнании. Тибетцы обосновались в городе Дхарамсала, нередко называемом также малой Лхасой, расположенном на севере штата Химачал-Прадеш. Именно оттуда XIV Далай-лама руководил движением за освобождение Тибета. По его словам, благодаря великодушию стран пребывания, особенно Индии, тибетцы имеют возможность жить свободно и без страха (см.: [The Statement of..., 2009]). Пекин весьма болезненно реагирует даже на заявления Далай-ламы относительно будущего Тибета. 10 марта 2009 года духовный лидер Тибета в изгнании сделал заявление, в соответствии с которым все тибетцы должны объединиться под единой автономной администрацией [там же]. В Китае под этим поняли притязания не только на Тибетский автономный район, но и на провинции Цинхай, часть провинций Сычуань, Юньнань и Ганьсу [Fu Shuangqi, 2009]. Вышеуказанное заявление конечно же вызвало бурю негодования в Китае.

Вообще, в Тибете и индийском штате Аруначал-Прадеш, на который имеет определенные претензии Китай, наблюдается интенсивное наращивание военного потенциала с обеих сторон и многочисленные случаи нарушения границы. Так, только за 2008 г., по данным индийских военных источников, было зарегистрировано 270 случаев нарушения границы и 2300 случаев ее агрессивного патрулирования, и ряд индийских аналитиков даже считают китайско-индийскую границу более “горячей”, чем индийско-пакистанскую. В данном контексте особо выделяется Аруначал-Прадеш. Индийские власти намерены в течение ближайщих нескольких лет разместить здесь дополнительно две дивизии общей численностью в 50-60 тыс. человек, в результате чего общая численность индийский войск в штате составит около 120 тысяч [Joshi Saurabh, 2009]. Определенное раздражение вызывает у Пекина тот факт, что на службе в индийской армии имеются войска специального назначения, состоящие из этнических тибетцев, а в штате Аруначал-Прадеш границу с Китаем патрулируют также и солдаты индо-тибетской пограничной полиции [Bhardwaj Priyanka, 2009].

Однако напряженность между двумя странами проявляется не только в сфере безопасности. В марте 2008 г. КНР блокировала предоставление Индии Азиатским банком развития кредита в размере $2.9 млрд, ввиду того что из этой суммы $60 млн предполагалось использовать для осуществления проектов по контролю за наводнениями в штате Аруначал-Прадеш [Wong, 2009]. Более того, в ответ на политику Индии по отношению к Тибету в мае 2009 г. Китай начал выдавать жителям Кашмира китайские визы, отличные от тех, которые выдаются гражданам Индии [Hussain Altaf, 2009]. Появилась также информация относительно того, что туристам, посещающим Тибет, выдаются карты, в которых Кашмир указан в качестве отдельного субъекта [Ramachandran Sudha, 2009].

Однако китайско-индийские отношения не лежат исключительно в плоскости взаимоотношений двух этих стран. Они также представляют важнейшее геополитическое значение для других стран, в частности США. Интересы Соединенных Штатов, заключающиеся в создании стратегически стабильной Азии и заинтересованности в свободной торговле, в том числе через жизненно важные морские пути в Индийском океане, требуют тесных связей с Индией. Однако во взаимоотношениях с Дели Вашингтон не намерен ограничиваться лишь Азией. В 2002 г. посол США в Индии Роберт Блаквилл заявил, что Соединенные Штаты будут содействовать Индии противостоять глобальным вызовам [US to Have Sustained..., 2002]. При этом особое внимание будет отводиться борьбе с терроризмом. “Военно-морские силы Индии могли бы играть большую роль в борьбе с терроризмом, и американские военно-морские силы могли бы многому научиться у своих индийских коллег”, - заявил в том же самом году вице-адмирал и командующий 7-м флотом США Джеймс Метзгер [Indo-US Navies., 2002]. Между тем рамки борьбы с терроризмом, особенно с использованием ВМФ, весьма растяжимы и могут подразумевать что угодно. А во время визита Барака Обамы в Дели глава США на встрече с индийским премьер-министром заявил, что взаимодействие между США и Индией является необходимым условием для ответа на современные вызовы - от борьбы с терроризмом до соблюдения прав человека. Без этого взаимодействия, по словам Обамы, ни один из этих вопросов не может быть решен. А выступая в парламенте этой страны, американский президент назвал Индию глобальным лидером [Remarks by the President., 2010]. Понятно, что все это вызывает в Пекине соответствующую реакцию и Китай должен иметь в своем запасе эффективные средства противодействия. В арсенале таких средств особое место может быть отведено гидрополитике.

Водные ресурсы Индии и наиболее подходящие точки для гидродавления

Основная часть водных ресурсов Индии сконцентрирована в речной системе Ганг-Брахмапутра-Мегхна, на долю которой приходится около 60% общего гидропотенциала страны (см.: [Water Resources of India.]). При этом, как и в случае с КНР, гидроресурсы Индии распределены по территории страны весьма неравномерно. Например, если водные ресурсы на душу населения составляют в среднем по стране 2208 м3, то в бассейне Брахмапутры и Барака этот показатель составляет 16 589 м3. Хотя на долю бассейна рек Брахмапутра и Барак приходится всего 7.3% территории страны и 4.2% населения, здесь сконцентрирован 31% водных ресурсов страны [там же].

Специфика водных ресурсов Республики Индии заключается в том, что основные водные артерии либо непосредственно берут начало за пределами страны, либо их питают притоки, берущие начало за ее пределами. При этом некоторые крупнейший реки, в частности те же самые Брахмапутра и Инд, берут начало на территории одного из ключевых соперников Индии - Китая. Большую часть своего пути Брахмапутра протекает по территории КНР. Как уже отмечалось, на ее бассейн приходится треть водных ресурсов Индии. Значение Брахмапутры для экономики Индии с каждым годом будет существенно возрастать. Не случайно речная система именно этой реки признается в Индии важнейшим по гидропотенциалу водным бассейном страны.

Гидроресурсы Брахмапутры представляют важность как для сельского хозяйства, так и для производства электроэнергии. Как и у КНР, у Индии есть намерения переброски водных ресурсов из бассейна реки Брахмапутры в испытывающий недостаток в воде бассейн реки Ганг. Для этого Дели предлагает сооружить 300-километровый канал через территорию Бангладеш. Но здесь возникают опасения со стороны Бангладеш, которые основаны на том, что для сооружения этого канала необходимо будет переселить значительную часть населения. Это вызовет серьезные социальные и экологические проблемы, а также политические, ввиду того что канал может быть использован в целях навигации из одной части Индии в другую [Sustainable Development...]. В ответ на индийское предложение Бангладеш предлагает альтернативный проект, который предусматривает сооружение серии водохранилищ и плотин на территории Индии и Непала. Это не только позволит производить электроэнергию, но и даст возможность Непалу, Бутану и Тибету посредством судоходных каналов выходить к морю. Однако Индия не испытывает особого интереса к данному проекту. Похоже, что Бангладеш будет играть важную роль в гидрополитике Китая по отношению к Индии. Усилив свое влияние в этом государстве, Пекин фактически сможет создать своего рода “гидротиски” вокруг Индии. При этом Бангладеш, будучи весьма уязвимой со стороны Индии в вопросе водных ресурсов (около 94% наземных водных ресурсов Бангладеш берут свое начало за пределами страны, большая часть из которых - в Индии [Elhance, 1999, р. 158]), возможно, будет даже заинтересован в сотрудничестве с Китаем, в первую очередь для того, чтобы создать паритет с Индией, тем более что политика Дели по отношению к Дакке в вопросе водных ресурсов оставляет желать лучшего.

Здесь интересы Дели и Пекина могут столкнуться, для последнего Брахмапутра будет представлять важнейшее значение не только как потенциальный инструмент в гидрополитике, но и как средство удовлетворения собственных потребностей в воде. Воды Брахмапутры могут быть использованы для нужд северо-западных частей КНР (где расположена, в частности, пустыня Гоби), которые занимают почти половину территории страны, обладая всего лишь 7% водных ресурсов. Ряд китайских инженеров в качестве мер по улучшению ситуации с водой в данном регионе предлагают, в частности, перебросить сюда воды реки Брахмапутра. Для этого необходимо пробить туннель длиною в 20 км через горные хребты. Во время заседания в Китайской академии инженерной физики в Пекине в декабре 1995 г. китайские инженеры подчеркнули, что сделать это обычными средствами будет практически невозможно, но вполне реализуемо посредством взрывных работ с использованием ядерных взрывов [Horgan, 1996]. В случае осуществления данного проекта страны, лежащие в нижнем бассейне Брахмапутры, будут испытывать серьезные проблемы с водой, особенно в сухой сезон.

Брахмапутра обладает также и значительным гидроэнергетическим потенциалом, который представляет большой интерес для удовлетворения возрастающих потребностей Республики Индии. Между тем гидроэнергетический потенциал Брахмапутры практически не используется: в начале 1990-х гг., например, Индия использовала его всего лишь на 1% [Verghese, 1990, p. 180]. Однако и здесь она может столкнуться с гидрополитикой Китая. Дело в том, что для производства электроэнергии на Брахмапутре наиболее подходящим является Тибет. Здесь находится так называемый U-образный изгиб Брахмапутры, расположенный вблизи границы с Индией. Данный изгиб многие годы будоражит воображение инженеров как потенциально крупнейший источник гидроэлектроэнергии в мире. Предварительные исследования японской фирмы Electric Power Development Company показали, что строительство 11 крупных плотин в Тибете даст возможность экспорта в Индию колоссального объема электроэнергии - 70 тыс. МВт/ч [Elhance, 1999, р. 164].

Особый интерес представляет строительство в тибетской префектуре Шаньань колоссальной плотины Цзанму высотой в 3260 м, которая станет одной из крупнейших в мире; ее проект Пекин представил в апреле 2010 г. По своей мощи она в несколько раз превзойдет гигантскую плотину “Три ущелья”. Здесь также будут построены и четыре другие плотины. Строительство плотины официально стартовало 12 ноября 2010 г., а по плану уже в 2014 г. в строй будет введен первый агрегат [China economic news..., 2010].

Планы строительства этих плотин вызвали в Индии серьезные опасения [China builds world’s highest dam., 2010]. В ответ на беспокойство Индии относительно того, что плотина Цзанму может негативно отразиться на осуществлении стратегически важнейшего для Индии Национального проекта соединения рек, цель которого состоит в перебросе вод северных рек в южные регионы страны, китайская сторона отвечает, что реализация данного проекта ни в коем случае не окажет негативного воздействия на Индию (см.: [China economic news., 2010; Malhotra Pia, 2010]). Более того, китайская сторона утверждает, что данный проект выгоден всему миру. Как заявил Чжан Ботин, замдиректора Китайского общества гидроэнергетической инженерии, ввиду того что производство гидроэнергии на данной плотине ежегодно сэкономит 200 млн т угля и, следовательно, будет иметь большой экологический эффект, китайская сторона не может отказаться от этого проекта [Watts, 2010].

Данные доводы не всегда удовлетворяют индийскую сторону. Так, в ноябре 2008 г. индийский премьер Манмохан Сингх заявил, что во время его визита в Пекин он поднял вопрос о реках, вытекающих из Тибета [Beware Of Water Wars, 2008]. Уже сейчас нехватка воды в Ганге и Брахмапутре влияет на жизнь сотен миллионов людей как в Индии, так и в Бангладеш. Проблемы с водой, к примеру, становятся причиной миграции населения из Бангладеш в Индию, что уже изменило демографическую ситуацию в ряде районов индийского штата Ассам и вызвало там этнические конфликты [Ramachandran Sudha, 2008]. Даже неполадки и аварии в ирригационных системах непосредственно отражаются на расположенных вниз по течению странах и регионах. Ситуация усугубляется и тем, что между Китаем и Индией нет официальных договоров по использованию международных рек.

Интересно, что не только Индия предъявляет претензии Китаю в вопросе использования водных ресурсов. Зачастую имеет место и обратное. Так, Пекин всячески препятствует строительству Индией плотин на реках в приграничных районах. Это в первую очередь касается проекта строительства плотины и электростанции в штате Аруначал-Прадеш в верховьях реки Ярлунг Занбо или Сян (Siang), которая будет вырабатывать 11 МВт/ч электроэнергии. Первый этап этого проекта стартовал в декабре 2003 г. Принимая во внимание, что водохранилище, которое планируется построить, пересечет и границу КНР, власти Китая заявили, что не намерены затапливать сельхозугодья в Тибете [Wang Weiluo, 2006, р. 1].

Однако не все в Индии считают, что эксплуатация Китаем ресурсов Брахмапутры представляет угрозу. Так, министр внутренних дел Индии С. Кришна в апреле 2010 г. заявил, что сооружение Китаем плотины на Брахмапутре не окажет негативного влияния на Индию [Chinese dam will not impact..., 2010]. Аналогичное мнение высказал и министр водных ресурсов Индии П. Банзал. По его мнению, индийская сторона не имеет права претендовать на воды Брахмапутры, находящиеся в пределах территории Китая, и единственное, что волнует Индию, - это сохранение поступления в свои пределы 79 млрд м3 воды из реки [India downplays., 2009]. Кроме того, в апреле 2010 г. между Китаем и Индией было подписано соглашение по предоставлению друг другу гидрологических данных о Брахмапутре, особенно в период муссонов [Tiwari Ravish, 2010].

Тем не менее эксплуатация водных ресурсов Брахмапутры, переброска ее вод, сооружение там электростанций могут стать весьма эффективным инструментом в руках Пекина, позволяющим ему воздействовать на такое уязвимое для Дели место, как энергетическая безопасность. Как указано в ежегодном докладе министерства обороны Республики Индии, для этой страны наличие и возможность использования энергетических ресурсов представляет жизненную важность, ввиду того что от этого зависит общее развитие государства [Annual Reports 2000-2001, p. 16].

Достижение максимального эффекта от гидрополитики Китая по отношению к Индии будет невозможно без привлечения к ней Королевства Непал. По своей значимости в гидрополитике КНР в отношении Индии данное государство сравнимо с Лаосом в Индокитае. Непал является ключом к водным ресурсам Индии. Не случайно в уже упомянутом ежегодном докладе министерства обороны Индии среди способов обеспечения энергетической безопасности страны в самом первом пункте в качестве одного из основных источников энергии упоминается Непал [там же]. Задействование Китаем Непала в гидрополитике по отношению к Индии позволит в первую очередь оказывать сильнейшее влияние на основную реку Индии - Ганг, которая кроме огромного экономического значения является для Индии также культовым объектом. Множество притоков, берущих начало в Непале и Тибете, составляют 45% стока реки Ганг [Elhance, 1999, р. 156]. Это обстоятельство заслуживает того, чтобы КНР приложила все усилия для закрепления в Непале, тем более что большинство неиспользованных и подходящих для строительства крупных водозаборных сооружений в бассейне реки Ганг на сегодня находится или в пределах Непала, или на его границах.

Между тем с каждым годом хозяйственное значение Ганга будет возрастать как для сельского хозяйства Индии, так и для энергетики страны. Даже используя всего 5% общего стока реки Ганг, можно в сухой сезон удовлетворить потребность в воде территорий, лежащих в нижнем течении реки [Sustainable Development...], но, естественно, это возможно лишь в случае сооружения соответствующих водозаградительных сооружений. Что касается энергетической сферы, то с начала 1990-х гг. и по сегодняшний день Индия использовала лишь 12% гидроэнергетического потенциала реки Ганг [Verghese, 1990, p. 180].

Какой же политики должна придерживаться КНР, чтобы укрепить свои позиции в Непале? Политика Пекина в данном направлении претерпела кардинальные изменения за последние десятилетия. Раньше Китай по большому счету делал ставку на политическую составляющую. Например, он пытался наладить военное сотрудничество с Непалом, которое весьма успешно блокировала Индия. Так, в 1989 г. в ответ на закупки Непалом оружия из Китая Индия преградила Непалу выход к морю. Однако в Пекине понимали, что со своим географическим положением, при практически полной зависимости от Индии в вопросах коммуникаций, Катманду вряд ли будет готов к шагам, противоречащим интересам Дели. Поэтому китайцы неоднократно предлагали Непалу выход на Пакистан через территорию Тибета. Это, во-первых, лишило бы Индию монополии на предоставление Непалу выхода к морю, а во-вторых, существенно усилило бы позиции Пекина в Непале. Однако на тот период для Непала не только с политической, но и с чисто экономической точки зрения было намного выгоднее осуществлять внешнеторговую деятельность через территорию Индии.

В Тибете, как уже отмечалось, берет начало и Инд, который протекает в пределах района на протяжении более 800 км. Использование вод Инда окажет ощутимое воздействие и на Индию, и на Пакистан, тем более что между этими двумя странами идет серьезная борьба за воды этой реки6. В Пакистане, например, водами Инда орошается более 80% сельхозугодий страны [Tibet: A Human Development..., 2007, p. 141]. Понятно, что гидрополитика по отношению к Инду является весьма и весьма важным аспектом в геополитике всего региона.

Социально-экономическое развитие Тибета как один из наиболее эффективных элементов гидрополитики

Социально-экономическое развитие Тибета имеет для Китая важнейшее значение, так как посредством этого КНР усиливает свои позиции как в Непале, так и в регионе в целом. К тому же развитие Тибета уменьшает и значимость Индии для развития этого региона КНР, ведь кратчайший выход Тибета во внешний мир проходит через территорию Индии. Немаловажную роль здесь играет и то, что тибетская политическая эмиграция нашла политическое убежище именно на территории Индии. Поэтому, развивая экономику Тибета, Пекин фактически трансформирует потенциально уязвимый регион в плацдарм для усиления здесь своего влияния. Приоритетными направлениями развития Тибетского автономного района являются коммуникации и энергетика. Оба этих компонента непосредственно отразятся на эффективности гидрополитики Пекина по отношению к Индии.

Интересно, что с самого начала освобождения Тибета Пекин уделял весьма пристальное значение его развитию. Так, если в 1956 г. расходы на экономическое строительство всего Китая возросли на 17%, то по Тибету данный показатель составил 27.3%7. Еще в начальный период после освобождения8 для оказания помощи Тибету была ассигнована огромная по тем временам сумма (только прямые капиталовложения составили 200 млн юаней). В центре особого внимания было строительство дорог. Через три года после освобождения, т. е. в 1954 г., было завершено строительство и началась эксплуатация Кандин-Тибетской и Цинхай-Тибетской шоссейных дорог.

Развитие Тибета за последние годы просто впечатляет. Объем внешней торговли Тибета в 2000 г. составил $110 млн и увеличился по сравнению с 1995 г. в 18 раз [Tibet Looking..., 2002]. А в 2008 г. данный показатель превысил отметку в 500 млн дол. На сегодня Тибет осуществляет торговую деятельность с 55 странами и регионами. Крупнейшим торговым партнером района является Непал, на долю которого приходится более 66.6% внешней торговли Тибета [там же]. ВВП региона в 2008 г. составил почти 5.8 млрд дол., при том что в сопоставимых ценах в 1959 г. он составлял всего 25.4 млн дол. [GDP growth in Tibet, 2009]. С 1994 по 2008 г. валовой продукт Тибета увеличивался в среднем на 12.8% ежегодно, что превосходило среднекитайский показатель за тот же самый период [Full Text., 2009], а с 2002 по 2009 г. рост ВВП составил 12.3%. Увеличивается и приток иностранных инвестиций в регион. Так, объем иностранных инвестиций в 2009 г. превысил аналогичный показатель 2008 г. на 150% [SW China’s Tibet., 2010].

Но ни власти Тибета, ни центральные власти КНР не намерены останавливаться на достигнутом, тем более что существуют все предпосылки для еще более динамичного развития региона. Так, в ближайшие годы планируется создать свободные экономиче­ские зоны в Тибете, которые придадут дополнительный импульс экономике в целом и внешней торговле в частности. Среди приоритетных направлений развития Тибета конечно же строительство коммуникационной системы. Этот процесс идет весьма интенсивно в Тибетском автономном районе. Результатом отмеченной политики стало то, что на данный момент более 95% округов и свыше 85% деревень Тибета имеют доступ к шоссейным дорогам. И это при том что в 2001 г. доступ к ним имели лишь 70% городов и деревень района [Tibetan Farmers., 2001]. Данное обстоятельство весьма положительно отразится на экономике района. Параллельно строятся и железные дороги. Особо следует отметить Цинхай-Тибетскую железную дорогу - транспортную артерию протяженностью почти в 2 тыс. км. Строительство указанной железной дороги было полностью завершено в 2006 г. Ее нередко называют инженерным чудом, ведь почти на протяжении 960 км железная дорога находится на высоте свыше 4 тыс. м над уровнем моря. Цинхай-Тибетская железная дорога связала регион с остальным Китаем. Планируется также протянуть железнодорожную линию из Тибета в Непал, что непосредственно отразится не только на укреплении экономических связей между Тибетом и Непалом, но и на укреплении позиций КНР в стратегически важном регионе Гималаев.

Кстати, китайские власти уделяют особое внимание строительству железных дорог в качестве важнейшего компонента своей транспортной стратегии, о чем уже было упомянуто ранее. Только в 2009 г. инвестиции в данную сферу составили почти 88 млрд дол., что в два раза превышает показатель 2008 г. [China to almost., 2008]. K 2012 г. протяженность железных дорог в КНР достигнет 110 тыс. км [там же]. В развитии железнодорожной инфраструктуры особое место занимает строительство скоростных железных дорог и увеличение скорости железнодорожных составов.

Особое значение в развитии Тибета имеет энергетическая сфера. На ее долю приходится около 30% гидроэнергетического потенциала всего Китая, и по этому показателю регион занимает первое место в КНР9.

В развитии Тибета китайские власти большое внимание уделяют и авиатранспорту. Только в 2010 г. здесь были введены в эксплуатацию два крупных аэропорта, общее количество гражданских аэропортов в регионе достигло пяти. Пропускная способность четвертого аэропорта, расположенного в районе Нгари, к 2020 г. составит 120 тыс. пассажиров. Пропускная способность пятого, расположенного в городе Шигадзе, - 230 тыс. пассажиров ежегодно. Эти аэропорты, естественно, будут играть важную роль в развитии Тибета, в то же самое время укрепляя позиции Китая в стратегически важнейшем регионе Гималаев.

В данном контексте особую важность приобретает Непал. Эта страна, как уже отмечалось, также представляет ключевое значение с точки зрения гидрополитики. Королевство Непал обладает весьма внушительным гидроэнергетическим потенциалом, превосходящим действующий гидроэнергетический потенциал Канады, США и Мексики, вместе взятых. Но до сих пор эта страна использует его лишь на 0.2%. Китай имеет довольно серьезный потенциал в области строительства гидроэлектростанций, и содействие Непалу в данном вопросе в стратегических интересах Пекина. Другой сферой, где для Китая могут открыться неплохие перспективы, является сельское хозяйство. На сегодняшний день только 5% пахотных земель в Непале пользуются ирригацией, и довольно большой процент потребностей страны в продуктах питания удовлетворяется за счет импорта. Усиление Пекином своей роли в обеих вышеприведенных отраслях так или иначе связано с гидрополитикой и непосредственно будет означать уменьшение степени воздействия Индии на политику Непала. Поэтому можно предположить, что в ближайшей перспективе основной упор в экономическом сотрудничестве с Непалом Китай будет делать на энергетику и сельское хозяйство.

В укреплении своих позиций в Непале китайские власти особое внимание уделяют углублению связей между данным государством и Тибетом. На долю Непала приходилось 95% приграничной торговли Тибета, и если объем товарооборота между ними в 2009 г. составил почти $250 млн, то только за первые восемь месяцев 2010 г. этот показатель составил 254 млн. Для сравнения в 2006 г. товарооборот между ними составлял около $120 млн. Китайские власти намерены еще более укрепить связи между Тибетом и Непалом, они заявляют, что развитие Тибета пойдет только на пользу Непалу, и предпринимают определенные шаги по стимулированию сотрудничества. Так, недавно китайская сторона установила нулевой тариф на более чем 300 товаров, импортируемых из Непала [Development of China’s Tibet..., 2010].

* * *

Стратегическая важность Тибета не исчерпывается лишь водными ресурсами. Однако тот факт, что данный регион является одним из ключевых гидродоноров Южной и Юго-Восточной Азии, уже делает его ключевым компонентом мировой геополитики. Без данного региона КНР попросту не только не в состоянии стать глобальным геополитическим полюсом, но и не сумеет решить важнейшие вопросы своего социально-экономического развития, став весьма уязвимым государством во многих сферах безопасности. Именно в данном контексте и нужно рассматривать роль и место Тибета в китайской геополитике. Этот регион Азии действительно является одним из тех плацдармом, с помощью которого создается будущая геополитическая конфигурация мира.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Подробнее о реках Тибета см., например: [Юсов, 1958].
2. См., в частности: [Бабаян, 2003; Бабаян, 2006(1); Бабаян, 2006(2), с. 40-58].
3. См., например: Military Power., 2000 (в частности: I. Цели Великой китайской стратегии, стратегии безопасности и военной стратегии; А. Великая китайская стратегия).
4. Для более детальной информации см.: Preparing For New Challenge..., 1991].
5. Подробнее о данной структуре см.: mrcmekong.org/ (официальный вебсайт организации “The Mekong River Commission”).
6. Подробнее о гидрополитической борьбе между Индией и Пакистаном см., например: [Khurram Shahzad, 2008; Waqar Ahmed, 2008; The Indus Water Dispute., 2008; Moin Ansari, 2008; Muhammad Azam Minhas, 2008; Haroon Mirani, 2009].
7. Подробнее об экономическом развитии Тибета в середине 50-х гг. ХХ в. см., например: [Уиннингтон, 1958, с. 10-18].
8. Официальное соглашение по мирному освобождению Тибета было подписано между Центральным народным правительством Китая и местным правительством Тибета 23 мая 1951 г. в Пекине.
9. Подробнее о гидроэнергетическом потенциале Тибета см., например: [China’s Tibet Facts & Figures, 2008].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бабаян Д. “Гидрополитическое оружие”: китайская версия // Международные процессы. 2003. Январь- февраль. № 1.
Бабаян Д. Поднебесная гидрополитика // Независимая газета. 13.09.2006(1).
Бабаян Д. Поднебесная и Центральная Азия // Свободная мысль. 2006(2). № 11-12.
Волков А. В ожидании пустыни // Знание-сила. 2001. № 10.
Дружба. 6.05.1956.
Лузянин С. Диалог азиатских гигантов // Независимая газета. 18.01.2002.
Нехватка водных ресурсов уже стала одним из главных факторов, обусловливающих социально-экономическое развитие // Международное радио Китая (russian.cri.com.cn/russia/2002/Mar/45201.htm). 23 марта 2002.
Соседние страны обвиняют Китай в катастрофическом обмелении Меконга // GreenMedia.info (greenmedia.info/10118, 8 апреля 2010).
Социально-экономическая география зарубежного мира / Под ред. В. Вольского. М.: Крон-пресс, 1998.
Уиннингтон А. Тибет. Рассказ о путешествии / Пер. с англ. В. Л. Кона. М.: Изд. иностранной литературы, 1958.
Юсов Б. Тибет, физико-географическая характеристика. М.: Гос. изд-во географической лит-ры, 1958.
Annual Reports 2000-2001. Ministry of Defence. Government of India // mod.nic.in/reports/welcome.html
Baldinger P., Turner J. Crouching Suspicions, Hidden Potential, United States Environmental and Energy Cooperation with China. Woodrow Wilson Center. Washington DC, 2002.
Beware Of Water Wars // The Times of India (timesofindia.indiatimes.com/Editorial/TOP-ARTICLE-Beware-Of-Water-Wars/articleshow/3747837.cms). November 24, 2008.
Bhardwaj Priyanka. India plays down Chinese incursions // Asia Times (atimes.com/atimes/South_ Asia/KJ07Df04.html). October 7, 2009.
Business Line. Financial Daily from the Hindu Group of Publications (blonnet.com/businessline/2001/11/12/stories/141256l3.htm, November 12, 2001).
Chellaney Brahma. Averting Asian water wars // The Japan Times (phayul.com/news/article.aspx? article=Averting+Asian+water+wars&id=22912&t=1&c=4). October 2, 2008.
China builds world’s highest dam, India fears water theft // Asia News (asianews.it/news-en/China- builds-world’s-highest-dam,-India-fears-water-theft-18230.html). April 24, 2010.
China dam breach caused Arunachal floods // Assam and the Northeast (axom.faithweb.com/flood/jul1.html). July 6, 2000.
China economic news in brief: Tibetan medicine giant, hydropower station // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-11/17/c_13610836_2.htm). November 17, 2010.
China Plans to Invest $42 million for Nationwide Water Cleanup // China Daily (chainadaily.com.cn/news/2002-05-08/68475.html). May 8, 2002.
China Prepares for Gigantic New Power Station // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/200104/12/ eng20010412_67504.html). April 12, 2001.
China responsible in using upper Mekong water resources: FM spokesman // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-11/18/c_13612510.htm). November 18, 2010.
China to almost double railway investment in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2008-12/31/ content_10587052.htm). December 31, 2008.
China to boost water infrastructure construction to better cope with disasters: ministry // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/28/c_13228077.htm). March 28, 2010.
China to link Nepal with Tibet railway line // Zee News (zeenews.com/South-Asia/2008-04-25/438911news.html). April 25, 2008.
China to pump 21.3 bln yuan into huge water diversion program in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/ english/2009-01/28/content_10728073.htm). January 28, 2009.
China to strengthen water control in light of shortage // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-02/14/ content_10820160.htm). February 14, 2009.
China Warned of Water Crisis by 2030 // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/200206/06/eng20020606_97285.shtml). June 6, 2002.
China, India vow to expand trade, economic co-op // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2008-01/14/ content_7421020.htm). January 14, 2008.
China’s energy: continuous struggle with shortage // China Daily (chinadaily.com.cn/english/ doc/2005-10/03/content_482503.htm). October 3, 2005.
China’s water resources imbalances to aggravate: official // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ china/2010-10/07/c_13545962.htm). October 7, 2010.
China’s Water Shortage to Hit Danger Limit in 2030 // People’s Daily (english.peopledaily.com. cn/200111/16/eng20011116_84668.shtml). November 16, 2001.
China’s Tibet Facts & Figures // Beijing Review (bjreview.com.cn/special/tibet/txt/2008-04/17/ content_110776.htm). April 17, 2008).
China’s Tibet sees booming trade with Nepal, India // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ business/2010-10/28/c_13580195.htm). October 28, 2010.
Chinese dam will not impact flow of Brahmaputra: Krishna // The Indian Express (indianexpress.com/news/chinese-dam-will-not-impact-flow-of-brahmapu/609953/). April 22, 2010.
Chinese River in Heilongjiang Dries up as Drought Intensifies // Agence France Press. Beijing. 7.08.2000.
Chinese Vice Premier urges increased efforts to build south-to-north water diversion project // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-10/10/c_13549371.htm). October 9, 2010.
Comprehensive Assessment of the Freshwater Resources of the World. Stockholm Environmental Institute, 1997.
Controversial Plan to Tap Tibetan Waters // China.Org (china.org.cn/english/MATERIAL/177295.htm). August 7, 2006.
Development of China’s Tibet will benefit Nepal: diplomat // China Tibet Information Center (chinatibet.people.com.cn/7114004.html). August 23, 2010.
Do Quyen. Hong River on Red Alert Over Water Quality // Viet Nam News (vietnamnews.vnagency.com.vn/2001-12/01/Stories/14.htm). December 3, 2001.
Drought continues in China, 51 million people affected // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/19/c_13217979.htm). March 19, 2010.
Drought continues to wreak havoc in southwestern China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/17/c_13214842.htm). March 17, 2010.
Elhance Arun P. Hydropolitics in the Third World. United States Institute of Peace Press. Washington, D.C., 1999.
Factbox: Key figures and facts about Tibet’s development // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/07/c_13200983.htm). March 7, 2010.
FM Calls For Stronger Economic Links After China’s WTO Entry // China Daily (chinadaily.net). July 27, 2001.
Fu Shuangqi. Dalai Lama’s “Greater Tibet” neither historical fact nor fits in reality: experts // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-03/14/content_11012283.htm). March 14, 2009.
Full Text: Fifty Years of Democratic Reform in Tibet // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-03/02/content_10928003_11.htm). March 2, 2009.
GDP growth in Tibet // China Tibet Information Center (eng.tibet.cn/news/today/200903/ t20090303_457135.htm). March 11, 2009.
Global warming may weaken China’s plantation industry: report // Xinhua (news.xinhuanet.com/ english2010/china/2010-10/09/c_13547878.htm). October 8, 2010.
Haroon Mirani. Race to the death over Kashmir waters // Asia Times (atimes.com/atimes/South_ Asia/KA13Df01.html). January 13, 2009.
Hina’s Massive Cross-country Water Project Approved // People’s Daily (english.peopledaily.com. cn/200211/26/eng20021126_107475.shtml). November 26, 2002.
Hiroshi Hori. Development of the Mekong River Basin: Its Problems and Future Prospects // Water International. 1993. № 18.
Homer-Dixon T. Environmental Scarcities and Violent Conflict: Evidence From Cases // Global Dangers: Changing Dimensions of International Security / Ed by S. Lynn-Jones and S. Miller. Cambridge: Mass.: MIT Press, 1995.
Horgan J. “Peaceful” Nuclear Explosions // Scientific American (hindunet.org/saraswati/ brahmaputra/scientificamerican.htm). June 1996.
mrcmekong.org/ (официальный сайт организации “The Mekong River Commission”)
Hussain Altaf. Row over China Kashmir visa move // BBC News (news.bbc.co.uk/2Zhi/south_asia/8285106.stm). October 1, 2009.
In Focus. China’s Water Shortage // Maritime Forces Pacific Headquarters. Canada. 2004. August 14.
India aims to double trade with China in 4 years // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-08/19/c_13451378.htm). August 18, 2010.
India-China Trade Tensions Rise // Business Week (businessweek.com/globalbiz/content/feb2009/gb20090211_202935.htm). February 11, 2009.
India downplays China’s dam construction on Brahmaputra // The Hindustan Times (hindustantimes.com/India-downplays-China-s-dam-construction-on-Brahmaputra/Article1-473027.aspx). November 5, 2009.
Indian Defense Yearbook 2009.
Indo-US Navies Can Play Larger Role Against Terrorism // Hindustan Times (hindustantimes.com/nonfram/060202/dlnat22.asp). February 6, 2002.
Jiang stresses sustainable development // China Daily (chinadaily.com.cn/en/doc/2002-03/11/content_110249.htm). March 18, 2002.
Jing Jun. Environmental Protests in Rural China // Chinese Society: Change Conflict and Resistance / Ed. by E. Perry and M. Seldon. N.Y.: Routledge, 2000.
Joshi Saurabh. India to double troops in Arunachal // StatPost (South Asian Defense & Strategic Affairs) // stratpost.com/india-to-double-troops-in-arunachal, June 8, 2009.
Kanittha Inchukul, Khon Kaen. China Dams on Mekong ‘Beneficial’ Claims They Reduce River Water // The Bangkok Post (scoop. bangkokpost.co.th/bkkpost/1997/bp97_apr/bp970412/1204_news22.html). April 12, 1997.
Khurram Shahzad. Indian water belligerence // Kashmir Media Service (kmsnews.org/articles/ indian-water-belligerence). August 3, 2008.
Lam Willy. China’s Ecological Woes: Drought and Water Wars? // The Jamestown Foundation, China Brief. Vol. 10, Issue 7. April 1, 2010.
Li Ling zhu. Xizang zhi shui jiu Zhongguo: da Xi xian “zai zao Zhongguo” zhan lue nei mu xiang lu (Ли Лин. Вода из Тибета спасет Китай. Детали стратегического плана для Большого западного маршрута. Изд-во Чанань, 2005).
Malhotra Pia. China’s Dam on the Brahmaputra: Cause for Concern? // Institute of Peace and Conflict Studies (ipcs.org/article/india/chinas-dam-on-the-brahmaputra-cause-for-concern-3174.html). June 30, 2010.
McCartan Brian. When the Mekong runs dry // Asia Times (atimes.com/atimes/Southeast_Asia/ LC13Ae01.html). March 13, 2010.
Mcelroy Damien. China planning nuclear blasts to build giant hydro project // The Telegraph. October 22, 2000.
Military Power of the People’s Republic of China 2000, Annual Report to Congress. (Ежегодный доклад министра обороны США конгрессу о военной мощи Китайской Народной Республики зa 2000). Office of the Secretary of Defense. Washington, 2000.
Moin Ansari. Water wars: India attacks Pakistan with Water again-flash floods 57 villages // Rupee News (rupeenews.com/2008/08/18/water-wars-india-attacks-pakistan-with-water-again-flash-floods-57-villages/). August 18, 2008.
Muhammad Azam Minhas. Water war against Pakistan // The Post (thepost.com.pk/OpinionNews.aspx?dtlid=189777&catid=11). October 30, 2008.
Murray H. The Common Stream // Far Eastern Economic Review. February 21, 1991.
Officials fear clashes over limited water Summer of 2009 looks to be long and dry // The Bangkok Post (bangkokpost.com/news/local/11720/officials-fear-clashes-over-limited-water). February 16, 2009.
Pradhan B.K., Shrestha H.M. A Nepalese Perspective on Himalayan Water Resources Development // The Ganges-Brahmaputra Basin: Water Resource Cooperation Between Nepal, India, and Bangladesh / Ed. by D.J. Eaton. Austin: University of Texas at Austin, 1992.
Preparing For New Challenge: The Mekong Interim Committee Annual Report 1991. Mekong Secretariat, Bangkok, Mekong Commission, 1991.
President on Population Control, Resources and Environmental Protection // China Daily (chinadaily. net). March 12, 2001.
Qiren Zhou, Marilyn Beach, and Zhao Baoqing. (Revolution of Rural China. China Environment Series. № 5, 1999.
Rajan, D. China: Media Anger on Arunachal Pradesh Continues Unabated // South Asia Analysis Group (SAAG) (southasiaanalysis.org/%5Cpapers33%5Cpaper3260.html). Paper № 3260. June 18, 2009.
Ramachandran Sudha. China opens a new front in Kashmir // Asia Times (atimes.com/atimes/South_Asia/KJ21Df02.html). October 21, 2009.
Ramachandran Sudha. India quakes over China’s water plan // Asia Times (atimes.com/atimes/China/JL09Ad01.html). December 9, 2008.
Red River Delta Farmers Boast Productivity, Spur Development // Viet Nam News (vietnamnews.vnagency.com.vn/2001-01/16/Stories/02.htm). January 17, 2001.
Remarks by the President to the Joint Session of the Indian Parliament in New Delhi, India, Parliament House, New Delhi, India // The White House, Office of the Press Secretary (whitehouse.gov/the-press-office/2010/11/08/remarks-president-joint-session-indian-parliament-new-delhi-india). November 8, 2010.
Report warns of drastic glacier shrinkage in China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/ 2010-10/08/c_13547872.htm). October 8, 2010.
Rethink export policy // China Daily (search.chinadaily.com.cn/isearch/i_textinfo.exe?dbname=cndy_p rintedition&listid=3646&selectword=LAOS;). March 25, 2000.
Seminar on Environment and Development in Vietnam. Workshop Session “Damming the Mekong - Implications for Vietnam”. December 6-7, 1996 // coombs.anu.edu.au/~vern/env_dev/abs/sem13.html
Sustainable Development of the Ganges-Brahmaputra Basins. International Water Resources Association // iwra.siu.edu/committee/ganges-forum.html
SW China’s Tibet uses 150% more foreign capital in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ china/2010-01/28/c_13154941.htm). January 28, 2010.
The Chenab River And U.S. Pressure on Pakistan // Moon of Alabama (moonofalabama. org/2008/09/the-chenab-rive.html). September 15, 2008.
The Indus Water Dispute - Syed Zain ul-Arifeen Shah // Chup (changinguppakistan.wordpress. com/2008/10/22/the-indus-water-dispute-syed-zain-ul-arifeen-shah/). October 22, 2008.
The Statement of His Holiness the Dalai Lama on the Fiftieth Anniversary of the Tibetan National Uprising Day // Tibet Today (tibetoday.com/His+holiness+statement+on+50th+tibetan+uprising+day.htm). March 10, 2009.
Tibet Looking to More Border Trade // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/other/archive.html). May 23, 2002.
Tibet posts strong foreign trade growth despite riot impact, surpassing $500 mln // Ministry of Commerce of the People’s Republic of China (english.mofcom.gov.cn/aarticle/newsrelease/commonnews/200901/2009010 6001271.html). January 12, 2009.
Tibet: A Human Development and Environment Report. Department of Information and International Relations. Central Tibetan Administration. Dharamshala, 2007.
Tibet’s 5th civil airport begins operations // Xinhua (xinhuanet.com/english2010/china/2010-10/30/c_13583257.htm). October 30, 2010.
Tibet’s fourth civil airport opens // Xinhua (xinhuanet.com/english2010/china/2010-07/ 02/c_13379811.htm). July 2, 2010.
Tibetan Farmers Choosing Spouses in Wider Areas // China Tibet Information Center (tibetinfor.com/en/news/2001/05/c052303.htm). May 25, 2001.
Tiwari Ravish. India, China renew Brahmaputra pact // The Indian Express (indianexpress.com/news/india-china-renew-brahmaputra-pact/612817/). April 29, 2010.
US to Have Sustained Interests in South Asia: Blackwill // Hindustan Times (hindustantimes.com/nonfram/040202/dlnat17.asp). February 4, 2002.
Verghese B.G. Waters of Hope: Himalaya-Ganga Development and Cooperation for a Billion of People. New Delhi: Oxford and IBH Publishing, 1990.
Viet Nam steps up rural industrialization // China Daily (chinadaily.com.cn/cndy/2002-06-04/72252.html). June 4, 2002.
Viet Nam, Laos vow to speed up execution of bilateral agreements // Viet Nam News (http://vietnamnews. vnagency.com.vn/2001-07/19/Stories/01.htm). July 20, 2001.
Wang Weiluo. Water Resources and the Sino-Indian Strategic Partnership, Big Country, Small World // China Rights Forum. 2006. № 1.
Waqar A. Water: Another tool of Indian pressure // Pakistan Observer (pakobserver.net/200810/05/ Articles05.asp, October 5, 2008).
Water crisis brings struggle for survival // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/ 22/c_13220269_3.htm). March 22, 2010.
Water Resources of India. Ministry of Water Resources, Government of India // wrmin.nic.in/resource/ default3.htm
Water War in South Asia? Brahmaputra: Dam & Diversion // The South Asia Politics. October 2003.
Watts J. Chinese engineers propose world's biggest hydro-electric project in Tibet // The Guardian (guardian.co.uk/environment/2010/may/24/chinese-hydroengineers-propose-tibet-dam). May 24, 2010.
Wong Ed. Uneasy Engagement. China and India Dispute Enclave on Edge of Tibet // The New York Times. 3.09.2009.
$857m for highway construction in Tibet // China Daily (chinadaily.com.cn/china/2009-02/21/content_7499527.htm). February 21, 2009.
1000 lakes in China disappear in half century // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2006-11/01/content_5277993.htm). November 1, 2006.
10 mln hectares of arable land polluted in China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2006-11/10/content_5312582.htm). November 10, 2006.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Трудности перевода
      А тут правильно перевели? Эйрик сказал, чтобы его подняли на острие копья и держали, пока он не умрет. И сказал Эйрик: Не желаю добра за брата, ни окольцованной девицы, не хочу я слышать Эйстейна, говорит он об Агнара смерти. Мать обо мне не плачет, над бранью умереть мне суждено спокойно пригвожденным древком. Но перед тем как быть поднятым на копье, он увидел, что один из людей трепещет от страха. Тогда он сказал: Þau blerið orð it efra, eru austrfarar liðnar, at mær hafi mína mjó, Áslaugu, bauga; þá mun mest af móði, ef mik spyrja dauðan, min stjúpmóðir mildum mögum sínum til segja. Так и было сделано, Эйрик был поднят на острие копья и умер над полем битвы. Прядь о сыновьях Рагнара
    • Тактика и вооружение самураев
      Jeremy A. Sather.A Critique by Any Other Name:Part 2 of Imagawa Ryōshun's Nan Taiheiki // Japan Review 31 (2017): 25–40.   Как Уэсуги Норитада может быть одновременно убит в 1454-м и помереть в 1461-м????
    • Трудности перевода
      Вот как осмысливает данный перевод французский историк: Думаю, это, как и английский перевод, гораздо лучше, чем придирки к несчастному Григорию Турскому, из своей кельи выезжавшему преимущественно по хозяйственным делами и по случаю церковных праздников.
    • Трудности перевода
      А причем тут словари? Любой удар под бока уже лет этак ... (с момента изобретения шпор) воспринимается как пришпоривание. Лодыжка, ЕМНИП, раньше появилась, чем шпора. Равно как и пятка. Хотя шпора появилась на Балканах еще до н.э. и была известна как иллирийским племенам, так и кельтам. У азиатов (монголы, китайцы), где шпор вообще не было - такой ассоциации языковой не было и нет. У них другое - "подкалывать" (ножом - коня реально подкалывали ножом или коротким шилом). И уж если ударил пятками коня, то на пятках у европейского всадника что?     
    • Трудности перевода
      Ни разу такого не видел. В каком словаре так написано? Тем более - незачем вносить лишние сущности. Если в тексте написано "пятками" - зачем додумывать? Если переводчику не нравится текст Григория Турского - пускай напишет свою историю франков, а не изгаляется над текстом источника.   Только на латыни там пассивный оборот, насколько понимаю, а у "suspensum" нет значения "lurched".   Не наносит. Копье Драколеон сломал.   Переводчик в данном случае перевел вполне в рамках значений слов. Все претензии к хронисту. Это у него там "и вздернутого/suspensumque с/de коня/equo вверх/sursum". Моя претензия - если в тексте нет слова "седло", то его и в переводе быть не должно.    В тексте источника просто нет достаточных деталей. Его священник писал. Разве что живший одновременно с указанными событиями. Мог быть банальный тычок копьем снизу вверх в ближнем бою, без скачущих коней и прочего. 
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Автор: hoplit
      Kwan-wai So. Japanese piracy in Ming China during the 16th century. Michigan State University Press, 1975. 251 p. ISBN: 0870131796. 
    • Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Kwan-Wai So. Japanese Piracy in Ming China During the 16th Century.
      Kwan-wai So. Japanese piracy in Ming China during the 16th century. Michigan State University Press, 1975. 251 p. ISBN: 0870131796. 
      Автор hoplit Добавлен 12.01.2018 Категория Китай
    • Погадаев В. А. Правитель яванского государства Сингасари Раджаса (1182-1227)
      Автор: Saygo
      Погадаев В. А. Правитель яванского государства Сингасари Раджаса (1182-1227). - Вопросы истории. - 2017. - № 6. - С. 154-157.
      Правитель Сингасари Раджаса1 отдыхал после обеда в своих покоях. Было тихо, и только воркование священной горлицы перкутут2 нарушало покой. На душе было тревожно. Возможно во всем виновато вчерашнее происшествие. Накануне, когда он возвращался с охоты, на пути к дворцу-кратону ему встретилась похоронная процессия. На платформе, которую несли сотни обнаженных до пояса юношей, наряду с многоярусной башней, олицетворяющей священную гору Меру3, и саркофагом в виде изваяния животного находились священники, родственники покойного и музыканты. Звон гонгов и металлофонов был оглушающим. Процессия шумно и стремительно мчалась, петляя и раскачивая платформу, чтобы обмануть злых духов и чтобы покойник не смог запомнить дорогу назад. Сейчас его пепел наверняка уже разбросан в море, и душа — атман, отделившись и освободившись от тела с помощью огня и заклинаний, вознеслась на небо для дальнейших перерождений.
      Эта встреча беспокоила Раджасу. Он так и не мог для себя решить: хорошее или плохое предзнаменование — встретить похоронную процессию. Во всяком случае убеждаешься в бренности мира, в том, что все изменчиво и непостоянно.
      Хотя ему самому не стоило жаловаться на судьбу. Он основал новое государство с чарующим названием Сингасари (синга — лев, сари — цветок)4. Правит уже пять лет. Ему поклоняются как богу Шиве, называя Батара Гуру5. При выезде из дворца его сопровождают сотни телохранителей и слоны, накрытые дорогими попонами и украшенные драгоценностями и чеканным золотом. Казна полна. Все подчеркивает исключительность его положения и неземное богатство.
      Его мать Кен Эндок была простой крестьянкой и, родив его в 1182 г., бросила на произвол судьбы на деревенском кладбище. Но ребенку повезло: его не успели растерзать дикие звери, а подобрал и усыновил местный воришка и любитель азартных игр, дав ему имя Кен Ангрок6 («ниспровергатель всех»), как будто предвидел будущее. Как и следовало ожидать, из него тоже вырос вор и азартный игрок, более того, разбойник, наводивший ужас на всю округу. Однажды жители одной деревни преследовали его, вооруженные дубинками, за очередную провинность. Спасаясь от погони, он взобрался на высокую пальму и с ужасом смотрел, как ее начали подрубать снизу. Пальма постепенно кренилась к реке, на берегу которой стояла, и он уже видел раскрытые пасти кровожадных крокодилов. Он лихорадочно искал выход и нашел его. Отломив две разлапистые ветки пальмы, он привязал их к рукам и под сильным порывом неизвестно откуда взявшегося ветра, как на крыльях, благополучно приземлился на противоположном берегу. В другой раз, когда он сбил плоды с дерева джамбу, его спас от расправы сам староста, выдав за своего шестого сына, ушедшего на заработки. Преследователи пересчитали сыновей, убедились, что их шесть, и ушли.
      Может быть, он и до сих пор слонялся бы по дорогам, занимаясь разбоем, если бы не встреча с брахманом Лохгаве, обладавшим удивительной способностью к внушению. Он заставил молодого человека пойти на вершину горы Леджар, чтобы провести там несколько дней в одиночестве, занимаясь медитацией, и выпросить прощение у богов за беспутную жизнь. Там ему и приснился удивительный сон. Будто бы он предстал перед самим Шивой, и тот назвал его своим приемным сыном и сообщил, что ему предназначено большое будущее: основать новую династию правителей, которые объединят всю Яву, а потом и Нусантару (Индонезию).
      Домой он вернулся другим человеком. Лохгаве, которому стало известно об удивительном сне, посчитал его знаком, обещал свое содействие и в первую очередь помог ему устроиться в услужение к наместнику Тумапеля Тунггулу Аметунгу. Умный и смышленый юноша сразу стал незаменимым помощником наместника. Дальнейшие события были ускорены действиями самого Тунггула, похитившего себе в жены дочь буддийского священника красавицу Кен Дедес. Ее отец, узнав о похищении, проклял наместника, пожелав ему скорой смерти. Молодой человек решил отомстить и поспешил к брахману за советом. Как священник, тот не мог одобрить план насильственного устранения наместника Тумапеля, но, помятуя о вещем сне, не собирался отговаривать Кен Ангрока от этого шага. Более того, он ненавязчиво подсказал, как это лучше сделать. Нужен был особый кинжал — крис с обоюдоострым волнообразным лезвием, как тело змеи. Только он способен поразить противника за один раз, наверняка. Такой крис мог выковать лишь один человек — эмпу (кузнец) Гандринг7.

      Статуя, по некоторым предположениям копирующая внешность Кен Дедес

      Земли, на которые правителям Сингасари удалось распространить свою власть

      Генеалогия правителей Сингасари и Маджапахита
      Кен Ангрок отправился к кузнецу. Тот согласился за хорошее вознаграждение сделать такой крис, попросив на это срок в один год. Заказчик спешил и дал кузнецу только пять месяцев, но когда прибыл в назначенный срок, крис не был готов. Гандринг объяснял, что для настоящего криса нужно было найти железо с неба (метеорит), смешать его с железом из земли, многократно ковать эти полосы, раскаливая на огне, погружая в воду и протравливать кислотами. А для наполнения его магической энергией следовало несколько раз принести жертвоприношения богам, читать заклинания-мантры и молитвы, окуривать благовониями. Да и ножны должны быть под стать крису — из ценных пород дерева с инкрустацией и драгоценными каменьями. Но Кен Ангрок спешил. Он впал в ярость и пронзил кузнеца его же крисом. Однако успокоившись, обещал позаботиться о его сыне, если кинжал будет обладать хотя бы частью тех свойств, которые обещал Гандринг. Последний прошептал о проклятии: семь правителей погибнут от этого криса. Но Кен Ангрок ему не поверил.
      Он устранил наместника Тумапеля в 1222 г., не наведя на себя никаких подозрений, и сам занял его место. Он правил давольно разумно. Приблизил к себе и шиваистких, и буддийских священников, освободил их от налогов, дал некоторые другие привилегии, повелел построить новые храмы, богато украсив их статуями бодхисатв8 и изображениями символов «семи сокровищ» (сапта-ратнани). Ему стало тесно в пределах Тумапеля. Все чаще он бросал взгляды на западную сторону горы Кави, где находилось государство Кедири9 во главе с правителем Кертаджаей.
      В 1222 г. он решил, что обстановка позволяет начать наступление на Кедири и у местечка Гантер одержал блестящую победу, хотя сражение было очень упорным и стоило обеим сторонам больших потерь. Противники обстреливали друг друга из духовых ружей отравленными стрелами и кололи пиками. Было опробовано и изобретение самого Кен Ангрока: обыкновенный острый стручковый перец ломбок. Перцовая настройка большой концентрации распылялась по ветру с помощью бамбуковых помп в сторону неприятельских войск. Правитель Кедири Кертаджая бежал в монастырь.
      Кен Ангрок стал единственным правителем по обе стороны горы Кави, основателем нового государства Сингасари под именем Раджаса, что значит «покоритель». Со всех сторон к нему текли богатства и прибывали посольства из разных заморских стран. Вспомнив эпизод с похоронной процессией, он решил спросить брахмана, чем это ему грозит. У брахмана была гадальная книга «Примбон»10. Текст и картинки в ней были нацарапаны черной краской из ламповой сажи или масла ореха кемири с помощью острой палочки на полосках сухих листьев веерной пальмы, скрепленных вместе шнуром через отверстия и складывающихся гармошкой. Особенно красивы были наружные пластины — из дерева саво, покрытые искусной резьбой. «Примбон» не только толковал различные явления, но и содержал магические формулы и предписания, рецепты, астрологические указания.
      Внезапно перед ним вырос силуэт мужчины с крисом в руках, тем самым, что выковал для него кузнец Гандринг. Крис вырвался из рук мужчины и сам, как выпущенная из духовой трубки стрела, стал приближаться к нему и вонзился в его сердце. Случилось это в 1227 году. Так сбылось пророчество кузнеца Гандринга. Раджаса-Ангрок погиб от руки убийцы, подосланного к нему его пасынком Анусапати. Государство Сингасари просуществовало всего 70 лет, в нем последовательно сменились семь правителей, и все они стали жертвой кровавых дворцовых заговоров, в которых постоянно фигурировал один и тот же крис. Но род Кен Ангрока не прервался, и один из его потомков — Виджая — основал в 1292 г. новое государство — Маджапахит («горький плод дерева маджа»), которому суждено было превратиться в крупнейшую империю средневековой Индонезии.
      Сейчас о бурных событиях XIII в. в Сингасари и о самом государстве напоминают лишь несколько сохранившихся поминальных чанди — мавзолеев у реки Брантас11.
      Примечания
      1. Раджаса — главный герой мифологизированной генеалогической части исторической хроники «Параратон» (XV — XVI вв.). О нем сообщается также в хронике «Кидунг Харша Виджая» (XVI в.). ШАУБ А.К. «Негаракертагама» как источник по истории раннего Маджапахита (1293—1365). М. 1992; THEODORE GAUTHIER TH. PIGEAUD. Java in the 14th Century: A Study in Cultural History, Vol. 1—4. M. 1960; JOHNS A.H. The Role of Structural Organisation and Myth in Javanese Historiography. — The Journal of Asian Studies, vol. XXIV, N 1, Ann Arbor, 1964.
      2. Перкутут (Geopelia Striata) — полосатая горлица.
      3. Меру (Сумеру) — мировая гора, ось мира в индийской и индонезийской мифологии, аналог мирового древа. Вокруг нее вращаются небесные светила, на ней обитают боги. Связывает небо и землю. Впрочем, на Восточной Яве есть реальный вулкан Семеру, или Махамеру (3676 м.), название которого отражает веру местных жителей в мифологию.
      4. БАНДИЛЕНКО Г.Г., ГНЕВУШЕВА Е.И., ДЕОПИК Д.В. и др. История Индонезии. Ч. 1. М. 1992.
      5. Батара Гуру (Batara Guru) — божество у ряда индонезийских народов, почитание которого развилось на почве местных традиционных воззрений. У яванцев — главное божество домусульманского пантеона, демиург, создатель богов и людей. Произошел от первоединого бога из субстанции света под именем Хьянг Маникмайя (или Хьянг Маник) как антипод Хьянг Исмайя (или Хьянг Майя). По одной версии, женился на своей дочери, но та умерла и превратилась в растения, в том числе рис. По яванской и балийской традиции, один из аспектов божества Шивы на средневековой Яве отождествляется с синкретическим образом Шивы-Будды. В культовой иконографии, в теневом театре ваянг изображается с атрибутами Шивы в виде человека с четырьмя руками, стоящего на священном быке. В средневековой мифологической традиции считается также создателем священного сословия и покровителем брахманов. DONIGER W, BONNEFOY Y. Divine Totality and Its Components: The Supreme Deity, the Divine Couple, and the Trinity in Indonesian Religions. In: Asian Mythologies. University of Chicago Press. 1993, p. 161—170.
      6. В литературе встречается и написание Кен Арок. — Ken Arok. Раджаса под именем Кен Арок (Ангрок) описывается, главным образом, в «Параратоне». В «Негаракертагаме» и эпиграфике, которые носят более официальный характер, это имя не встречается.
      7. SUKATMAN. Mitos Asal-usul Ken Arok-Raja Singasari: Kajian Tradisi Lisan (Мифы о происхождении Кен Арока, правителя Сингасари: исследование устных традиций). Laporan Penelitian. Jember. 2012; MANGKUDIMEDJA R.M. Serat Pararaton (Параратон). Jilid 2. Jakarta. 1979.
      8. Бодхисатва (санскр. бодхи — высшее знание, сатва — просветленный, то есть просветленный высшим знанием) — существо в человеческом облике, достигшее высших ступеней на пути к нирване, но добровольно отказавшееся от нирваны, дабы в миру просветлять учением и добродетелью души смертных.
      9. Кедири — государство в XI — первой четверти XIII в. на востоке о. Ява. Столица — Даха (Даханапура) — в районе современного г. Кедири. Появилось в результате раздела Матарама (раннего). Ранний период истории (вторая половина XI — начало XII в.) проходил в соперничестве с княжеством Джанггала. В результате, при правителе Камешваре I произошло воссоединение яванского королевства, а к концу XII в. Кедири было политическим и торговым гегемоном на востоке Нусантары. В этот период оно объединяло Восточную и Центральную Яву, его сюзеренитет также распространялся на ряд островов к востоку и северу от Явы.
      10. ОГЛОБЛИН А.К. Современный яванский примбон (гадательно-справочная книга). В кн.: Яванская культура: к характеристике крупнейшего эпоса Юго-Восточной Азии (малайско-индонезийские исследования III). М. 1989, с. 29—37.
      11. Historic East Java: Remains in Stone. Jakarta. 1995. p. 29.
    • Непал, приход к власти династии Шах
      Автор: Чжан Гэда
      В 1769 г. Непал был объединен династий Шах, которая происходила из маленького княжества Горкха.
      Интересно, что до этого гуркхов никто и не знал - все знали неварцев, которыми правила династия Малла. Но вот гуркхам повезло, они договорились с диковатыми племенами гурунг и могар и разбили неварцев.
      В 1767 г. Ост-Индская Кампания, по просьбе последнего шаха династии Малла - Джайя Пракаш Малла - послала отряд сипаев под командованием капитана Джорджа Кинлоха на помощь осажденному Катманду, но гуркхи отбили наступление и Кинлох удалился. 

      Малла были свергнуты, династия Шах воцарилась в долине Катманду (гуркхи были в стороне от основных центров и с удовольствием их заняли). Потом получилось очень интересно - гуркхи имели кастовую систему.
      На местных языках брахманы были бахуна, кшатрии - чхетри. Главная народность, из которой состояли первые подданные династии Шах - были касы. 

      Их верхушка - потомки переселившихся из Индии раджпутов, по касте - чхетри. Состоит из двух главных кланов - Рана и Тхакури. В XII веке они приняли учение гуру Горакхнатха и с тех пор их называют по имени учителя - Горкха. Как таковой, нации гуркха нет.
      Их военные союзники - тибето-бирманские племена магар и гурунг:


      А вот прежние владетели страны - неварцы - превратились в касту рабов. В 1868 г. их так и называли по-английски - slave tribe, в отличие от магаров или гурунгов, про которых говорили military tribe.

      Вот такая жесткая стратифицированная система получилась. Другие группы населения - лимбу, раи, мурми и т.п. - также были в нее встроены.

      Лимбу и раи были родственники магарам и гурунгам, и тоже служили в армии. Хиндуязычные жители также были низведены до положения рабов и членов низких каст. В общем, все сложно, но на первых порах объединенный Непал претендовал на создание собственной империи на южном склоне Гималаев.
      Укротить Непал помогли 2 силы - Китай и Англия. Китай сначала умерил боевой пыл гуркхов, подойдя на несколько переходов к Катманду (1791-1792), а потом, 25 лет спустя, англичане добили гуркхов (1814-1816), но сохранили их государство в качестве своего военного союзника, способного поставить на уши все местные племена без особой помощи со стороны Англии - чисто из лояльности.
    • "Сей есть дворец, который я построил в Сузах"
      Автор: Неметон
      Дворец в Сузах был возведен царем Дарием I около 500 г. до н.э., однако сильно пострадал при пожаре в 440 г. до н.э. и был восстановлен Артаксерксом II в 404-349 гг. до н.э.

      Исследователи отмечают его отличие по планировке от дворцов Пасаргадах и Персеполе и сходство с дворцом Навуходоносора в Вавилоне.

      Тем более, как видим из свидетельства самого Дария, большую часть работ по его возведению была выполнена вавилонянами:
      «Все работы по рытью земли, по засыпке гравия, по ломке кирпича выполнил народ вавилонский».
      Мощная гравийная платформа, для создания которой использовался кирпич эламских построек, с учетом того, что 1 локоть = 38-46 см, варьировалась от 9,2 до 18,4 м.
      «Земля была вырыта в глубину, пока достигли каменистого грунта. Когда [место для фундамента] было вырыто, то был насыпан гравий, в одних [местах] в 40 локтей вышиной, в других — в 20 локтей вышиной. На этом гравии я возвел дворец».
      Возведение дворца в Сузах потребовало мобилизации ресурсов всей огромной Персидской империи. Царь отмечал, что «Украшения для него были доставлены издалека».

       
      Дерево для строительства (кедр и тик) было доставлено из Ливана и Южного Ирана:
      «Кедр был доставлен из горы, называемой Лабнана. Народ ассирийский доставил его до Вавилона. Из Вавилона киликийцы и ионийцы доставили его в Сузы…Дерево уака было доставлено из Гандары и Кермана...»
      Возникает вопрос, почему при наличии Царской дороги ливанский кедр из района Библа сначала был доставлен в Вавилон ассирийцами, а затем киликийцы (или карийцы?) и ионийцы доставили его в Сузы? Дурная слава киликийских, карийских и ионийских пиратов, терроризировавшие торговцев в Средиземноморье, была известна в древнем мире. Тем не менее, известно, что услугами карийских наемников пользовались египетские фараоны, которым они служили вплоть до персидского завоевания. Войдя на правах сатрапии в состав Ахеменидской державы, карийцы вполне могли оказывать подобные услуги персидским царям в том же качестве. Но что мешало им просто направиться в Сузы? Возможно, это говорит, что Вавилон являлся неким «сборочным цехом» для материалов с запада Империи, откуда уже готовые детали декора, стен, перекрытий, балок и готовый кирпич отправлялся в Сузы, где осуществлялась окончательная сборка, а карийские наемники сопровождали ценный груз? К тому же, Дарий отмечал, что из Ионии прибыли мастера по обработке камня и стенной росписи:
      «Украшения, которыми расписана стена, доставлены из Ионии... Рабочие, которые тесали камень, были ионийцы и мидяне».

      Обращает на себя внимание упоминание мидийцев, как мастеров в строительном деле. Персы с большим вниманием отнеслись к культуре покоренного народа, чья столица Экбатаны восхищала многих в древнем мире, в том числе Полибия, который писал, что во дворце мидийских царей «все деревянные части здания из кедра и кипариса… балки, потолки и колонны в портиках и перистилях обшиты серебряными или золотыми пластинками, а черепица - из чистого серебра».
      Безусловно, Дарий не мог не использовать мидийских ремесленников на самых разных работах в Сузах:
      «Люди, которые орнаментовали стену, были мидяне и египтяне… Золотых дел мастера, которые работали над золотом, были мидяне и египтяне».
      В этом содружестве мастеров Мидии и Египта, Ионии и Вавилонии родилось поистине уникальное архитектурное сооружение.

      Изображения быков из дворца Дария I в Сузах и Навуходоносора в Вавилоне
      При строительстве дворца в Сузах так же использовались металлы, имеющие происхождение в самых отдаленных частях обширной Персидской империи:
      "Золото, здесь употребленное, доставлялось из Сард и из Бактрии… Употребленные здесь серебро и бронза доставлялись из Египта».
      Отделочный камень для изразцов имел происхождение с территории горного Бадахшана и Узбекистана:
      «Самоцветы, ляпис-лазурь и сердолик (?), которые были здесь употреблены, доставлялись из Согдианы. Употребленный здесь темно-синий самоцвет (бирюза?) доставлялся из Хорезма».
      Кроме того, Дарий упоминает о том, что «Каменные колонны, которые здесь употреблены, доставлены из селения, называемого Абирадуш, в местности Уджа». Данная местность не локализована, но можно предположить, что:
      1. это селение, в котором занимались обработкой камня
      2. колонны уже располагались в селении, имевшем древнее происхождение, но в силу разных причин, утративших свое значение, превратившись в источник строительного материала.
      Вполне возможно, что данная область находилась на юге Кермана, на торговом пути в Сузы и послужила таким же источником строительного камня (или готовых колонн) для Персеполиса? Либо, область Уджа располагалась неподалеку от Суз, чтобы облегчить доставку готовых колонн.
      В качестве другого предположения, если остановиться на локализации этого селения в горах (предположим Загроса), возможно, Абирадуш – это легендарная Аррата? Но, стоит признать, что использование остатков городских построек города вкупе с дворцовыми руинами Суз эламского периода вполне логично, но, маловероятно.
      Еще одну любопытную информацию можно извлечь из свидетельства Дария о доставке слоновой кости:
      «Слоновая кость, которая употреблена здесь, доставлена из Эфиопии, Индии и Арахозии".
      Учитывая, что Арахозию локализуют в юго-восточном Афганистане и северном Пакистане, можно сделать вывод о том, что азиатский слон в V-VI вв. до н.э еще обитал в этих районах.

      Т.о, можно предположить, что для постройки дворца Дария I в Сузах использовались следующие маршруты доставки строительных, отделочных и др. материалов:
      1. Серебро, бронза и слоновая кость из Египта и Эфиопии доставлялись по маршруту Мемфис-Самария-Вавилон
      2. Ливанский кедр из района Библа транзитом через Мари доставлялся в Вавилон
      3. Украшения для стен из Ионии и лидийское золото поставлялось по маршруту из Сард через Киликию до Мари, откуда караван следовал в Вавилон.
      4. Тиковое дерево по маршруту Кермана-Персеполь-Сузы
      5,6,7. Бактрианское золото, ляпис-лазурь и сердолик из горного Бадахшана и хорезмийская бирюза доставлялись в Сузы либо по уже известному маршруту через Керман, либо от Мерва (ключевой пункт торговли в этом регионе) через Гекатомпил до Экбатан, а затем минуя Бехистун по Царской дороге (8) до Суз.
      Факт упоминания в надписи киликийцев (или карийцев?) которые часто выступали наемниками, в том числе при сопровождении грузов, и то, что ассирийцы доставили груз в Вавилон, находящийся в стороне от Царской дороги, возможно, говорит о том, что именно он являлся узловым пунктом, в котором происходил сбор необходимых материалов, идущих из западных сатрапий, его первичная обработка и дальнейшая отправка в Сузы.
      Следует отметить важную роль Мерва в транзите материала из среднеазиатских сатрапий (Бактрии, Согдианы и Хорезма) и Кермана из приграничных с Индией территорий (Арахозии).