Бабаян Д. К. Тибетский плацдарм китайской геополитики

   (0 отзывов)

Saygo

Бабаян Д. К. Тибетский плацдарм китайской геополитики // Восток (Oriens). - 2011. - № 4. - С. 81-99.

Тибетский автономный район или Сицзан (Xi’zang) является вторым по площади регионом Китайской Народной Республики. Он граничит с провинциями Юньнань, Цинхай, Сычуань, Синьцзян-Уйгурским автономным районом, Индией, Непалом, Бутаном и Мьянмой (Бирмой). Тибет в географическом и этнокультурном понимании не ограничивается лишь пределами автономного района. Тибетские автономные образования (округа и уезды) имеются и в провинциях Цинхай, Ганьсу, Сычуань и Юньнань. Этот регион имеет важнейшее значение как для геополитики КНР, так и для обеспечения поступательного развития этой страны. В данном контексте особое значение имеет то, что Тибет является своего рода “гидродонором ” Южной и Юго-Восточной Азии. На Тибетском нагорье берет начало большинство рек региона, в том числе такие крупнейшие реки, как Инд (протекает по Индии и Пакистану), Брахмапутра (Индия и Бангладеш), Меконг (Вьетнам, Лаос, Таиланд и Камбоджа), Хонгха (Красная Река) (Вьетнам), Салуин (Таиланд, Мьянма). Эти реки играют очень важную роль в жизни государств региона. Инд, который в пределах Тибета течет на протяжении 400 км1, является основным источником воды в Пакистане, Брахмапутра - в Бангладеш и в восточных штатах Индии, Меконг - всего Индокитая, Салуин - Мьянмы и запада Таиланда, Хонгха - севера Вьетнама. В пределах Южного Тибета находятся также истоки рек, впадающих в Ганг. В целом, по некоторым данным, более 85% населения Азии или около половины населения планеты, используют водные ресурсы, берущие начало именно в пределах Тибета (см.:[ Water War..., 2003, p. 9]).

Использование водных ресурсов этих рек или “угроза их использования” может стать одним из самых эффективных рычагов в руках Пекина в будущем, тем более что и потребности в воде стран региона будут расти довольно высокими темпами. Кстати, еще в 50-е гг. ХХ в. уже рассматривались вопросы использования ресурсов таких рек, как Брахмапутра, Меконг, Салуин и др. [Дружба, 6.05.1956, с. 2]. Задействование рычагов “гидродавления” позволит убедить страны региона в нецелесообразности действий, которые угрожали бы жизненным интересам КНР, и в некоторых случаях именно “гидрополитика” может быть единственным рычагом достижения этого2.

ВАЖНОСТЬ ТИБЕТА В ОБЕСПЕЧЕНИИ ВОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ КНР

Проблема обеспечения водной безопасности весьма актуальна для Китайской Народной Республики и является одним из узловых компонентов в системе безопасности данного государства. Согласно китайским аналитикам, позиции государств определяются на основе “совокупной мощи государства” (comprehensive national strength)3. Узкий круг советников по стратегическим вопросам разработал данную методику для Дэн Сяопина еще в 70-80-х гг. прошлого века. На основе этого метода китайские аналитики измеряют следующие четыре подсистемы могущества государства: 1) материальная, или жесткая, мощь (material or hard power) (природные ресурсы, экономика, наука и технология, а также национальная оборона); 2) моральная сила, или слабая мощь (spirit or soft power) (политика, международные отношения, культура и просвещение); 3) скоординированная структура власти (coordinated power) (организация руководства, управление, менеджмент и координация национального развития); 4) экологическая мощь (environmental power) (международная, естественная/природная и местная). При этом водная безопасность непосредственно затрагивает все эти четыре подсистемы. В марте 2001 г. тогдашний глава китайского государства Цзян Цзэминь во время заседания ЦК КПК в Пекине заявил буквально следующее: “Контроль над численностью населения, ресурсами и охрана окружающей среды будут тремя самыми главными (критическими) вопросами на пути становления Китая как великой державы в XXI веке” [President on Population Control..., 2001].

Между тем Китайская Народная Республика испытывает серьезные проблемы с водой. По прогнозам специалистов, к 2015 г. потребность в воде в самом Китае резко увеличится. Напри­мер, в целом по Китаю на одного жителя придется 1-2 тыс. м3 воды в год, что, по мировым страндартам, является очень низким показателем. В настоящее время в Китае общий недостаток воды в год составляет примерно 30-40 млрд м3. Для улучшения ситуации за последние 50 лет в КНР было построено 85 тыс. водохранилищ, что позволило увеличить средний объем воды комплексного употребления на душу населения с менее чем 200 м3 в 1949 г. до 430 м3 на начало XXI в. [Нехватка водных ресурсов., 2002]. Только в 2010 г. центральное правительство Китая вложило в сохранение и накопление водных ресурсов 11.7 млрд дол. и в целом до 2013 г. 6240 водохранилищ должны быть модернизированы, хотя до сих пор эта цифра не превышает 2 тыс. [China to boost., 2010].

В таких странах, как Вьетнам, Лаос, Таиланд, Камбоджа, этот показатель, по некоторым дан­ным, будет равен 2-10 тыс., что является средним показателем (см.: [Comprehensive Assessment..., 1997]). При этом весь северный Китай, большая часть Индии и весь Пакистан будут испытывать физический недостаток в воде, а южный Китай вместе со всем Индокитаем - промышленный недостаток в воде. Так, к 2015 г. в Индии и Пакистане на одного жителя придется 1000 м3 воды в год, что, по международным стандартам, считается катастрофически низким.

Китайские эксперты предостерегают, что к 2030 г., когда население страны достигнет 1.6 млрд человек, водные ресурсы на душу населения составят 1760 м3, при том что по международным стандартам нижняя граница нехватки воды составляет 1700 м3. По мнению директора Института охраны земельных ресурсов Академии наук КНР Ли Жуя, потребление воды в Китае достигнет пика к 2030 г., и если не будут приняты эффективные меры, то в будущем страна столкнется с серьезным кризисом в данной сфере [China Warned., 2002].

Уже сейчас некоторые крупнейшие водные артерии страны испытывают существенные проблемы. Например, близ своего устья ширина одной из крупнейших в Китае рек, Хуанхэ, уменьшается до 100 м, а глубина - и вовсе до пары десятков сантиметров. Вот уже 10 лет как в низовьях реки невозможна навигация крупных судов. Основная причина - слишком мало воды. Если в 1980 г. Хуанхэ ежегодно приносила к устью до 30-40 млрд м3 воды, то сейчас - лишь 7 млрд м3 [Волков, 2001, с. 6]. Та же самая Хуанхэ в начале 1990-х гг. несколько раз высыхала на протяжении 700 км [Chinese River., 2000]. А в провинции Хубэй (Hubei), известной как провинция тысяч озер, 850 озер уже высохло, а площадь озера Дунтин (Dongting), второго крупнейшего резервуара пресной воды в Китае, за последние полвека сократилась на 2.3 тыс. кв. км [China’s Water Shortage..., 2001]. Острые проблемы с водой негативно воздействуют прежде всего на сельское хозяйство. А это непосредственно нарушает политику опоры на собственные силы, особенно в таком стратегически важном компоненте, как продовольственная безопасность.

Угрожающие тенденции проявляются и в других сферах. Так, из-за засухи, начавшейся осенью 2009 г. и продолжавшейся до весны 2010 г., пострадали 51 млн человек, свыше 4.3 млн га сельхозугодий и 11 млн голов домашнего скота [Drought continues., 2010]. Особо тяжелой была ситуация в провинциях Юньнань, Гуйчжоу и Гуанси-Чжуанском автономном районе. В провинции Юньнань, которая занимает третье место в Китае по наличию водных ресурсов, около трети от 45-миллионного населения испытывали острую нехватку питьевой воды (см.: [Water crisis., 2010; Drought continues., 2010]). В Гуанси 12 из 14 городов столкнулись с серьзной нехваткой питьевой воды, а в Гуйчжоу без питьевой воды остались 86 из 88 городов и округов [Drought continues., 2010]. В целом же засухи 2009-2010 гг. затронули более 38% территории Китая [Report warns., 2010].

Ситуация еще более усугубляется тем, что по некоторым прогнозам, нехватка воды и изменение климата со временем будут все больше усиливаться. Так, ряд специалистов считают, что из-за глобального потепления к 2050 г. на западе Китая площадь ледников уменьшится на треть, что, по мнению Китайской академии сельскохозяйственных наук, может привести к падению продукции растениеводства на 5-10% к 2030 г., в результате чего в первую очередь упадут урожаи риса, пшеницы и других зерновых [Global warming., 2010]. Академия считает, что если нынешние тенденции будут продолжаться, то к 2050 г. ситуация вообще может еще более обостриться. В таких регионах, как Нинся-Хуэйский, Синьцзян-Уйгурский автономные районы, провинции Ганьсу и Цинхай, объем стока рек может уменьшиться на 20-40% [Report warns., 2010].

При этом на фоне всего этого КНР вынуждена будет более интенсивно использовать водные ресурсы на своей территории, но при этом должна сделать все возможное для совершенствования системы водопотребления. Цзян Цзэминь, будучи главой Китая, прямо подчеркнул важность улучшения регулирования скудных водных ресурсов Китая и дальнейшего осуществления ирригационных проектов [Jiang stresses., 2002]. Но кроме использования воды в сельскохозяйственных целях и для бытовых нужд в ближайщие десятилетия в Китайской Народной Республике будет также увеличиваться и производство электроэнергии с использованием гидроэлектростанций. На 2005 г. на долю гидроэлектроэнергии приходилось около 24% от общего объема производимой в КНР электроэнергии, и это при том что на сегодня используется лишь менее четверти всего гидроэнергетического потенциала страны. Планируется, что к 2015 г. на ее долю будет приходиться до 35-40% производимой в Китае электроэнергии [Социально-экономическая география..., 1998, с. 514].

В немалой степени увеличение потребления водных ресурсов обусловлено довольно высокой степенью загрязненности рек в КНР и слабой системой водоочистки. Так, более 70% рек и 75% озер в Китае загрязнено. По данным Агентства по охране окружающей среды КНР, за последние 50 лет в стране исчезли около 1000 озер, т. е. каждый год исчезает в среднем 20 озер [1000 lakes., 2006]. Ситуация усугубляется низкой эффективностью водоочистительной системы КНР, которая в среднем составляет 20%. Во многом из-за этого происходит и загрязнение пахотных земель. В КНР около 10 млн га пахотной земли, или более 10% от всех обрабатываемых сельхозугодий, загрязнены, причем загрязненные сельхозугодья в подавляющем своем большинстве находятся в экономически развитых районах страны [10 mln hectares., 2006].

На фоне этого предельно ясными становятся слова премьер-министра КНР Вэнь Цзябао, что нехватка водных ресурсов угрожает самому существованию китайской нации [Ramachandran Sudha, 2008]. А бывший министр водных ресурсов Ван Шучэн заявил, что вызов, на который должнен ответить Китай, заключается в том, чтобы бороться за каждую каплю воды - или умереть [Chellaney Brahma, 2008]. Кроме того, нехватка водных ресурсов является причиной конфликтов и беспорядков внутри страны, особенно в сельской местности. Даже компартия КНР в конце 1990-х гг. классифицировала беспорядки в сельской местности как одну из серьезных угроз в стране. К примеру, с 1970 по конец 1990-х гг. в Китае количество споров экологического характера, в том числе и из-за воды, достигло 278, из коих 47 привели к протестам, саботажу и массовым беспорядкам [Jing Jun, 2000, p. 144]. В 2000 г. в провинции Шаньдун в течение двух дней происходили массовые беспорядки и столкновения между полицией и фермерами из-за попыток властей положить конец незаконному использованию воды. В результате погиб один полицейский и более 100 человек получили ранения. А в Пунине (провинция Гуандун) дошло до того, что жители использовали взрывчатые вещества для охраны воды, поступающей на рисовые поля.

Власти Китая делают все возможное для решения водной проблемы, ставя особый акцент на повышении эффективности потребления водных ресурсов. На сегодня более 200 млн сельских жителей сталкиваются с нехваткой питьевой воды, более 15 млн га обрабатываемой земли, или 13% всех сельхозугодий, каждый год страдает от засухи, и страна ежегодно испытывает недостаток в 40 млрд м3 воды [там же]. Специфика водных ресурсов Китая заключается в их неравномерном распределении по территории страны, при котором северные районы страны испытывают острый недостаток воды при относительно благополучной с этой точки зрения ситуации на юге. На долю территорий, расположенных к югу от реки Янцзы и составляющих 36.5% от общей территории Китайской Народной Республики, приходится 80.9% водных ресурсов страны, тогда как на долю территорий, расположенных к северу от реки и составляющих 63.5% территории Китая, приходится лишь 19.1% гидроресурсов государства [China Warned..., 2002]. Всю серьезность проблемы нехватки воды в северных районах Китая вполне ясно показывают данные статистики.

Так, общая площадь долин рек Хуанхэ, Хайхэ и Хуайхэ составляет 13.4% общей территории страны. На долю трех этих долин приходится 39% пахотных земель, 35% населения и 32% ВВП Китая, тогда как гидроресурсы там составляют всего лишь 7.7% от всех водных ресурсов КНР, а количество воды на душу населения составляет 500 м3 [там же]. Этот показатель является самым низким в Китае. Однако водный дисбаланс между севером и югом Китая, особенно ввиду глобального потепления и хозяйственной деятельности, по ряду прогнозов, будет со временем увеличиваться.

Ввиду нехватки воды правительство Китая затевает грандиозный проект по переброске вод южных рек на север, где ключевая роль отводится именно Тибету. Стоимость данного проекта оценивается в несколько миллиардов долларов. Кстати, еще в 2000 г. нынешний премьер КНР Вэнь Цзябао заявил, что в XXI в. строительство крупных плотин будет играть ключевую роль в разработке и эксплуатации водных ресурсов в Китае, контроле над наводнениями и засухами, а также в обеспечении развития экономики и модернизации страны [Mcelroy, 2000]. В течение ближайших 5-10 лет правительство КНР вложит 18.65 млрд дол. только для осуществления первого этапа переброски рек [China’s Massive., 2002]. В 2009 г. Китай вложил в проект 3.11 млрд дол. [China to pump., 2009]. Суть данного проекта состоит в том, что посредством трех основных магистральных каналов - восточного, срединного и западного - и их многочисленных ответвлений между собой будут соединены реки Хуанхэ, Янцзы, Хуайхэ и Хайхэ, и северные районы страны будут стабильно получать нужную им воду. Для полного завершения проекта потребуется 40-50 лет. В случае успешного его осуществления объем воды, который будет переброшен в Хуанхэ, в четыре раза увеличит сток Желтой реки.

Одним из пионеров и активных сторонников переброски рек из Тибета является бывший офицер Народно-освободительной армии Китая Ли Лин. Но первым идею данного проекта озвучил Го Кай, сотрудник министерства консервации водных ресурсов, назвав его “Великий западный путь”. После окончания строительства Цинхай-Тибетской железной дороги он даже предложил использовать занятых в данной стройке 230 тыс. работников в строительстве каналов для переброски тибетских рек. Идею поддержал тогдашний глава КНР Цзян Цзэминь, который 24 мая 1998 г. подписал соответствующий меморандум. Данную идею поддержали многие партийные руководители, в том числе и патриарх китайских реформ Дэн Сяопин. Особую поддержку идеи переброски рек из Тибета выразили армейские круги.

Проект действительно представляет стратегическую важность для Китая. По словам вице-премьера КНР, директора проекта по переброске вод южных рек на север Ли Кэцяна, данный проект непосредственно затрагивает перспективы развитие китайской нации на долгосрочную перспективу [Chinese Vice Premier..., 2010]. Очевидно, что Тибет в данном контексте представляет стратегически важнейшее значение для Китайской Народной Республики. Без этого региона она будет не в состоянии обеспечить одну из важнейших составляющих системы своей безопасности - экологическую и ее ключевой компонент - водную безопасность.

ТИБЕТСКИЙ ПЛАЦДАРМ КИТАЙСКОЙ ГИДРОПОЛИТИКИ

Тибет является также одним из самых эффективных плацдармов для осуществления гидрополитики в Южной и Юго-Восточной Азии. Гидрополитика хотя и может быть весьма эффективной, но, прибегая к ней, Пекин должен проводить довольно продуманную политику ввиду того, что вопросы, связанные с использованием водных ресурсов, особенно в вышеуказанных регионах Евразийского континента, могут привести к дестабилизации. Зачастую причиной этого является соотношение сил между государствами, расположенными в верхнем и нижнем течениях той или иной водной артерии.

По гипотезе Хомера-Диксона, например, взаимоотношения между государствами, расположенными в верхнем и нижнем течениях реки, могут быть стабильными в том случае, если государство, расположенное в верхнем течении, является политически доминирующим. Вероятность соперничества и попыток пересмотра распределения воды появляется тогда, когда степень зависимости государства, расположенного в нижнем течении, от ресурсов данной водной артерии слишком высока и оно мощнее, чем государство в верхнем течении. Данное обстоятельство становится особо опасным в том случае, если государство, расположенное в нижнем течении, уверено также и в том, что обладает достаточным военным потенциалом для изменения ситуации [Homer-Dixon, 1995, p. 158-159].

Гидрополитика в Индокитае

Река Меконг может играть ключевую роль в гидрополитике КНР в отношении Индокитая. Меконг - одна из крупнейших рек планеты и самая крупная река на юге Китая и в Индокитае. По территории КНР река протекает примерно 2000 км, что составляет почти половину ее длины. Именно это и делает Меконг весьма эффективным средством гидрополитики в руках Пекина. Однако Меконг будет не только рычагом воздействия, но и своего рода связывающим звеном между КНР и странами АСЕАН. Еще в 2001 г. тогдашний министр иностранных дел Китая Тан Цзясюань, находясь с визитом в Ханое, среди пяти основных сфер, на которых должно сконцентрироваться сотрудничество Китая со странами АСЕАН, указал и развитие бассейна реки Меконг [FM Calls., 2001].

Китайская гидрополитическая стратегия в отношении Меконга состоит, в частности, в использовании вод Меконга и его притоков в целях орошения и производства электроэнергии. Согласно некоторым китайским подсчетам, гидроэнергетический потенциал верхнего бассейна Меконга составляет более 20 МВт при общем объеме резервуарного потенциала в 35 млрд м3 [Hiroshi Hori, 1993, p. 112-113]. Согласно планам Китая, прогнозируется строительство 15 плотин на Меконге в пределах КНР. Пекин уже начал строительство ряда крупных гидроэлектростанций на юге страны. Следует особо отметить Сяованскую ГЭС мощностью в 4.2 МВт, которая будет сооружена в среднем течении реки Ланканг (Lancang). Ведется сооружение также двух крупных гидроэлектростанций на Манване (Manwan) и Дачаошане (Dachaoshan), со среднегодовой выработкой в почти 9 ГВт/ч. Сооружение Сяованской ГЭС предусматривает также сооружение плотины и водохранилища объемом 15 млрд м3. Помимо использования гидроресурсов Меконга для генерации электроэнергии воды этой реки и ее притоков могут быть использованы и в оросительных целях, тем более что в Китае разрабатываются грандиозные проекты по переброске вод рек на юге страны в северные регионы. Когда-нибудь и воды Меконга могут быть использованы для этого, хотя возможно более интенсивное использование гидроресурсов реки для компенсации южным районам переброски рек на север. Естественно, что все это скажется на странах полуострова Индокитай, для которых Меконг является крупнейшим источником воды.

1280px-Huangdeng_Hydropower_Station_unde

Для более наглядного представления важности Меконга достаточно рассмотреть лишь следующие данные. Так, на долю северо-восточного региона Таиланда, находящегося в бассейне Меконга, приходится около половины пахотных земель страны. Однако данный регион является самым бедным регионом Таиланда, основной причиной чего, и власти этого не скрывают, является нехватка воды. В начале 2009 г. из-за нехватки ее в северных провинциях страны вспыхнули конфликты между жителями населенных пунктов, расположенных в верховьях и низовьях Меконга и других рек. На тот период засухой были охвачены более 4.6 тыс. деревень в северных районах Таиланда [Officials fear clashes..., 2009]. Дельта Меконга является одним из важнейших сельскохозяйственных регионов Вьетнама, где проживают более 15 млн человек и на долю которого приходится до половины валового сбора риса в государстве. Бассейн реки Меконг также является важнейшим экономическим районом Камбоджи. 70% общих потребностей в протеине животного происхождения данной страны удовлетворяется за счет внутренних вод, самым важным источником которых является именно Меконг [там же, р. 202].

Значение этой реки для стран региона будет неуклонно расти. Например, Таиланд, по некоторым оценкам, будет нуждаться в дополнительных 1000 МВт электроэнергии ежегодно, но при этом у него ограниченные гидроэнергетические ресурсы, а местные запасы энергетического сырья - бурый уголь и природный газ - в ближайшем будущем истощатся. Между тем Меконг обладает потенциалом, достаточным для удовлетворения потребностей стран региона, в частности в электроэнергии. Каждый год в среднем более 475 000 млн м3 его воды практически неиспользованными впадают в море. При использовании этих ресурсов для производства электроэнергии можно было бы производить 500 тыс. гВт электроэнергии ежегодно, что хватило бы для удовлетворения потребностей всех стран бассейна реки на десятилетия вперед4.

Все это лишний раз показывает ключевую роль Меконга в гидрополитике КНР. Однако, как уже было сказано выше, Китай сам в одиночку не в состоянии довести до максимума эффект от гидрополитики в отношении Меконга. Правда, хотя почти половину своего пути река протекает в пределах КНР, ввиду климатических особенностей 3/4 ее годового стока приходится на муссоны в нижнем бассейне, расположенном в Индокитае, и лишь 1/4 - на верхний бассейн, расположен­ный на территории Китая. При этом если в сухой сезон сток Меконга составляет 1764 м3/сек., то в сезон муссонов он достигает 52 000 м3/сек. [Elhance, 1999, p. 194]. Понятно, что в данном случае гидрополитика Пекина в отношении Меконга будет иметь сезонную эффективность. КНР может довести до максимума результаты гидропрессинга на страны бассейна Меконга только в сухой сезон. В период муссонных дождей данная политика не будет иметь максимального эффекта. Но все же принижать возможность манипулирования 25% годового стока, особенно в течение нескольких месяцев сухого сезона, нельзя. Даже сейчас, когда Пекин еще не начал интенсивно использовать воды Меконга, по утверждению организаций по охране окружающей среды, плотины, уже построенные на Меконге в пределах КНР, существенно снизили уровень воды в реке [Kanittha Inchukul, Khon Kaen, 1997].

Наиболее напряженной ситуация с использованием Китаем водных ресурсов Меконга была весной 2010 г. В марте 2010 г. Комиссия по реке Меконг (КРМ)5, осуществляющая региональную программу по контролю наводнений и их последствий, впервые направила официальное письмо Китаю в связи с резким падением уровня реки и с предложением совместными усилиями выйти из сложившегося положения [McCartan, 2010]. Наибольшее недовольство при этом выражал Таиланд, который обратился к Вьетнаму, Лаосу и Камбодже с просьбой оказать дипломатическое давление на Пекин для улучшения ситуации. В таиландской газете “Bangkok Post” появился материал со следующим содержанием: “Китай проваливает тест на добрососедство, не отвечая на требования ближайших соседей, которым кризис обмеления реки Меконг нанес самый тяжелый удар. Нынешнее обмеление - самое тяжелое на памяти, по крайней мере, целого поколения людей. И это - не новый вопрос. Проблема негативных последствий деятельности КНР на Меконге уже не менее десяти лет обсуждается в регионе - с тех самых пор, как началось осуществление китайского проекта каскада электростанций” [Соседние страны обвиняют..., 2010]. Серьезные проблемы с водой испытал в этот период также и Лаос.

Китайская сторона высказала свои возражения, мотивируя сложившуюся ситуацию уже вышеупомянутой засухой. Ряд ученых и экспертов, в том числе и китайских, хотя и согласились с доводами относительно естественных причин, заявили, что сама засуха является результатом человеческой деятельности и неэффективности системы защиты окружающей среды. Такое мнение, в частности, высказал известный китайский специалист по проблемам окружающей среды, директор Китайского института проблем общества и окружающей среды Ма Цзюнь [Lam Willy, 2010, p. 3]. А МИД КНР заявило, что Пекин всегда придерживается ответственной позиции в использовании ресурсов Меконга и принимает во внимание опасение стран, расположенных в нижнем течении реки [China responsible., 2010].

Тем не менее, чтобы полностью “держать инициативу в своих руках” в сфере гидрополитики относительно Меконга, Китайская Народная Республика должна установить очень тесные отношения с Лаосом - государством, которое можно с полным правом назвать ключом к Меконгу. То государство, которое будет иметь наиболее сильное влияние на Лаос, и будет наиболее влиятельным во всем Индокитае. А к этому будут стремиться не только КНР, но и Вьетнам, Таиланд, тем более что Лаос как бы “прижат” более крупными по населению, территории и военному потенциалу государствами. Интерес к Лаосу не случаен. Эта страна представляет стратегическую важность благодаря тому, что около половины колоссального гидроэнергетического потенциала всего бассейна реки Меконг находится или в пределах Лаоса, или на его границах [Elhance, 1999, р. 198].

Китайская политика по отношению к Лаосу весьма осторожная, силовые методы здесь практически исключены. Возможно, в данном случае в мировой политике возникнет прецедент своего рода “медовой” политики, когда крупные государства будут стараться укрепить свои позиции в более слабом государстве исключительно посредством предложения ему сравнительно лучших условий, предоставляя ему право сделать выбор самому. Ведь любая неосторожная политика автоматически отразится на политической ориентации Вьентьяна. В середине 1990-х между Бангкоком и Вьентьяном была достигнута договоренность о сооружении в течение ближайших 25 лет на территории Лаоса более 50 плотин для удовлетворения возрастающих потребностей Таиланда в электроэнергии [Seminar on Environment..., 1996]. Динамично развиваются и отношения между Лаосом и Вьетнамом. Вообще, Таиланд и Вьетнам на сегодняшний день являются одними из основных торговых партнеров Лаоса. Достаточно сказать, что 95% всего необходимого завозится в Лаос именно через границу с Таиландом.

Сложившуюся ситуацию активно пытается изменить в свою пользу Социалистическая Республика Вьетнам, тем более что для этого есть все предпосылки. В частности, через территорию Вьетнама пролегает кратчайший для Лаоса выход к морю. Именно принимая во внимание этот факт, Вьетнам и Лаос подписали ряд договоров о строительстве и реконструкции транспортных магистралей. Особое место здесь занимает Договор о сотрудничестве в сфере сухопутного транспорта. Конечной целью договора является реконструкция трасс, ведущих к десяти пунктам перехода границы между Лаосом и Вьетнамом, с тем, чтобы к 2010 г. сделать порты в центральной части Вьетнама доступными для Лаоса. Это станет серьезным фактором усиления позиций Вьетнама в Лаосе. Немаловажную роль в углублении экономического сотрудничества между Китаем и Лаосской Народно-Демократической Республикой сыграет и Азиатская трасса, которая свяжет транспортные системы двух стран. Вполне вероятно, что КНР создаст с Лаосом беспошлинную промышленную зону по аналогии с той, о создании которой Пекин договорился с Бангкоком в северном районе Таиланда.

Гидрополитика Пекина по отношению к странам Индокитайского полуострова не будет ограничиваться только Меконгом. Как уже отмечалось, в Китае берут начало такие крупные реки, как Юаньцзян, или Хонгха (Красная Река), Салуин, Черная Река, а также множество других средних и малых рек. Они также по возможности будут задействованы в гидрополитике. Особую важность после Меконга в гидрополитике будет играть Красная Река, берущая свое начало в Китае и далее протекающая по территории Вьетнама, впадая в Южно-Китайское море. Важность Красной Реки заключается в том, что она играет очень важную роль в экономике одного из основных региональных соперников КНР. Кроме того, в данном случае гидрополитика Пекина не будет зависеть от какого-либо третьего государства, и Китай будет действовать непосредственно сам.

Эффективность использования гидрополитики по отношению к Вьетнаму обусловлена высокой удельной долей сельского хозяйства в экономике страны. 70% валового продукта вьетнамской деревни приходится на сельское хозяйство, из коих 80% приходится на натуральное хозяйство [Viet Nam steps up..., 2002]. При этом бассейн Красной Реки является одним из основных сельскохозяйственных регионов страны и основным источником воды в северных регионах Вьетнама. Красная Река является основным источником воды для 28 млн человек. Потребности в ресурсах реки ежегодно увеличиваются и сейчас составляют 25.8 млрд м3 в год [Do Quyen, 2001]. Дельта Красной Реки является лидирующей по продуктивности сельского хозяйства в Социалистической Республике Вьетнам. Ежегодная продуктивность дельты Красной Реки составляет 2.5 т с га, при том что продуктивность дельты Меконга составляет 1 т с га. К тому же с 1986 г. производство в бассейне реки увеличивается на 5.3% в год, а валовой сбор зерновых - на 5.4% [там же]. Учитывая, что для Вьетнама, как и для Китая, обеспечение продовольственной безопасности является первостепенной задачей, задействование гидрорычагов со стороны КНР в ключевых для Вьетнама регионах обеспечения продовольственной безопасности будет весьма действенным механизмом.

Гидрополитика по отношению к Индии

Индийское направление китайской геополитики является одним из самых ключевых ее векторов. Индия является не только соседом Китая, но и геополитическим соперником Поднебесной. Взаимоотношения между двумя этими азиатскими гигантами развивается достаточно специфично. С одной стороны, налицо положительная динамика роста торгово-экономических отношений. Так, за период с 1990 по 1995 г. объем китайско-индийской торговли вырос в 30 раз и в 2001 г. составил $2.7 млрд. В 2007 г. товарооборот достиг 38.7 млрд дол., что в 33 раза превышает показатель 1995 г. [China, India vow., 2008]. В 2008 г. товарооборот между двумя странами достиг почти $52 млрд [India-China Trade., 2009]. Интересно, но отметки в 20 млрд дол. обе страны намечали достичь лишь в 2008 г. К 1 января 2011 г. стороны наметили вывести объем двусторонней торговли на отметку, превышающую в $60 млрд [India aims to double., 2010]. С другой - и Китай, и Индия являются великими державами, интересы которых зачастую пересекаются, вызывая иногда серьезные трения.

В данном контексте хотелось бы привести ряд интересных данных, содержащихся в ежегоднике “Оборона Индии-2009” [Indian Defense Yearbook 2009, p. 57-58], который был презентован 11 февраля 2009 г. министром обороны Индии. Согласно данному документу, за последние три года на всем протяжении индийско-китайской границы произошло около 400 инцидентов, связанных с нарушением государственной границы. Индийская сторона утверждает, что Китай продолжает претендовать на индийский регион Аруначал-Прадеш, а также неожиданно предъявил претензию на отрезок территории в Северном Сиккиме, известном как “пальцевая зона”. В ежегоднике также указано, что Тибет является центральным аспектом индийско-китайского соперничества за доминирование в Азии. “Оккупация Тибета” со стороны Китая, как указано в документе, вызвала асимметрию между двумя странами, дала возможность Китаю оказывать геостратегическое воздействие на большое пространство в Южной Азии и стала вызовом индийскому доминированию в регионе. Кроме того, потеря Тибета как буферной зоны оказала негативное воздействие на безопасность северных границ Индии. Все эти достаточно жесткие формулировки конечно же в каком-то смысле отражают реальный уровень взаимоотношений и стратегического восприятия Китая со стороны Индии.

Вопрос Тибета является одним из основных факторов напряженности во взаимоотношениях между двумя странами. Как известно, именно в Индии находится правительство Тибета в изгнании. Тибетцы обосновались в городе Дхарамсала, нередко называемом также малой Лхасой, расположенном на севере штата Химачал-Прадеш. Именно оттуда XIV Далай-лама руководил движением за освобождение Тибета. По его словам, благодаря великодушию стран пребывания, особенно Индии, тибетцы имеют возможность жить свободно и без страха (см.: [The Statement of..., 2009]). Пекин весьма болезненно реагирует даже на заявления Далай-ламы относительно будущего Тибета. 10 марта 2009 года духовный лидер Тибета в изгнании сделал заявление, в соответствии с которым все тибетцы должны объединиться под единой автономной администрацией [там же]. В Китае под этим поняли притязания не только на Тибетский автономный район, но и на провинции Цинхай, часть провинций Сычуань, Юньнань и Ганьсу [Fu Shuangqi, 2009]. Вышеуказанное заявление конечно же вызвало бурю негодования в Китае.

Вообще, в Тибете и индийском штате Аруначал-Прадеш, на который имеет определенные претензии Китай, наблюдается интенсивное наращивание военного потенциала с обеих сторон и многочисленные случаи нарушения границы. Так, только за 2008 г., по данным индийских военных источников, было зарегистрировано 270 случаев нарушения границы и 2300 случаев ее агрессивного патрулирования, и ряд индийских аналитиков даже считают китайско-индийскую границу более “горячей”, чем индийско-пакистанскую. В данном контексте особо выделяется Аруначал-Прадеш. Индийские власти намерены в течение ближайщих нескольких лет разместить здесь дополнительно две дивизии общей численностью в 50-60 тыс. человек, в результате чего общая численность индийский войск в штате составит около 120 тысяч [Joshi Saurabh, 2009]. Определенное раздражение вызывает у Пекина тот факт, что на службе в индийской армии имеются войска специального назначения, состоящие из этнических тибетцев, а в штате Аруначал-Прадеш границу с Китаем патрулируют также и солдаты индо-тибетской пограничной полиции [Bhardwaj Priyanka, 2009].

Однако напряженность между двумя странами проявляется не только в сфере безопасности. В марте 2008 г. КНР блокировала предоставление Индии Азиатским банком развития кредита в размере $2.9 млрд, ввиду того что из этой суммы $60 млн предполагалось использовать для осуществления проектов по контролю за наводнениями в штате Аруначал-Прадеш [Wong, 2009]. Более того, в ответ на политику Индии по отношению к Тибету в мае 2009 г. Китай начал выдавать жителям Кашмира китайские визы, отличные от тех, которые выдаются гражданам Индии [Hussain Altaf, 2009]. Появилась также информация относительно того, что туристам, посещающим Тибет, выдаются карты, в которых Кашмир указан в качестве отдельного субъекта [Ramachandran Sudha, 2009].

Однако китайско-индийские отношения не лежат исключительно в плоскости взаимоотношений двух этих стран. Они также представляют важнейшее геополитическое значение для других стран, в частности США. Интересы Соединенных Штатов, заключающиеся в создании стратегически стабильной Азии и заинтересованности в свободной торговле, в том числе через жизненно важные морские пути в Индийском океане, требуют тесных связей с Индией. Однако во взаимоотношениях с Дели Вашингтон не намерен ограничиваться лишь Азией. В 2002 г. посол США в Индии Роберт Блаквилл заявил, что Соединенные Штаты будут содействовать Индии противостоять глобальным вызовам [US to Have Sustained..., 2002]. При этом особое внимание будет отводиться борьбе с терроризмом. “Военно-морские силы Индии могли бы играть большую роль в борьбе с терроризмом, и американские военно-морские силы могли бы многому научиться у своих индийских коллег”, - заявил в том же самом году вице-адмирал и командующий 7-м флотом США Джеймс Метзгер [Indo-US Navies., 2002]. Между тем рамки борьбы с терроризмом, особенно с использованием ВМФ, весьма растяжимы и могут подразумевать что угодно. А во время визита Барака Обамы в Дели глава США на встрече с индийским премьер-министром заявил, что взаимодействие между США и Индией является необходимым условием для ответа на современные вызовы - от борьбы с терроризмом до соблюдения прав человека. Без этого взаимодействия, по словам Обамы, ни один из этих вопросов не может быть решен. А выступая в парламенте этой страны, американский президент назвал Индию глобальным лидером [Remarks by the President., 2010]. Понятно, что все это вызывает в Пекине соответствующую реакцию и Китай должен иметь в своем запасе эффективные средства противодействия. В арсенале таких средств особое место может быть отведено гидрополитике.

Водные ресурсы Индии и наиболее подходящие точки для гидродавления

Основная часть водных ресурсов Индии сконцентрирована в речной системе Ганг-Брахмапутра-Мегхна, на долю которой приходится около 60% общего гидропотенциала страны (см.: [Water Resources of India.]). При этом, как и в случае с КНР, гидроресурсы Индии распределены по территории страны весьма неравномерно. Например, если водные ресурсы на душу населения составляют в среднем по стране 2208 м3, то в бассейне Брахмапутры и Барака этот показатель составляет 16 589 м3. Хотя на долю бассейна рек Брахмапутра и Барак приходится всего 7.3% территории страны и 4.2% населения, здесь сконцентрирован 31% водных ресурсов страны [там же].

Специфика водных ресурсов Республики Индии заключается в том, что основные водные артерии либо непосредственно берут начало за пределами страны, либо их питают притоки, берущие начало за ее пределами. При этом некоторые крупнейший реки, в частности те же самые Брахмапутра и Инд, берут начало на территории одного из ключевых соперников Индии - Китая. Большую часть своего пути Брахмапутра протекает по территории КНР. Как уже отмечалось, на ее бассейн приходится треть водных ресурсов Индии. Значение Брахмапутры для экономики Индии с каждым годом будет существенно возрастать. Не случайно речная система именно этой реки признается в Индии важнейшим по гидропотенциалу водным бассейном страны.

Гидроресурсы Брахмапутры представляют важность как для сельского хозяйства, так и для производства электроэнергии. Как и у КНР, у Индии есть намерения переброски водных ресурсов из бассейна реки Брахмапутры в испытывающий недостаток в воде бассейн реки Ганг. Для этого Дели предлагает сооружить 300-километровый канал через территорию Бангладеш. Но здесь возникают опасения со стороны Бангладеш, которые основаны на том, что для сооружения этого канала необходимо будет переселить значительную часть населения. Это вызовет серьезные социальные и экологические проблемы, а также политические, ввиду того что канал может быть использован в целях навигации из одной части Индии в другую [Sustainable Development...]. В ответ на индийское предложение Бангладеш предлагает альтернативный проект, который предусматривает сооружение серии водохранилищ и плотин на территории Индии и Непала. Это не только позволит производить электроэнергию, но и даст возможность Непалу, Бутану и Тибету посредством судоходных каналов выходить к морю. Однако Индия не испытывает особого интереса к данному проекту. Похоже, что Бангладеш будет играть важную роль в гидрополитике Китая по отношению к Индии. Усилив свое влияние в этом государстве, Пекин фактически сможет создать своего рода “гидротиски” вокруг Индии. При этом Бангладеш, будучи весьма уязвимой со стороны Индии в вопросе водных ресурсов (около 94% наземных водных ресурсов Бангладеш берут свое начало за пределами страны, большая часть из которых - в Индии [Elhance, 1999, р. 158]), возможно, будет даже заинтересован в сотрудничестве с Китаем, в первую очередь для того, чтобы создать паритет с Индией, тем более что политика Дели по отношению к Дакке в вопросе водных ресурсов оставляет желать лучшего.

Здесь интересы Дели и Пекина могут столкнуться, для последнего Брахмапутра будет представлять важнейшее значение не только как потенциальный инструмент в гидрополитике, но и как средство удовлетворения собственных потребностей в воде. Воды Брахмапутры могут быть использованы для нужд северо-западных частей КНР (где расположена, в частности, пустыня Гоби), которые занимают почти половину территории страны, обладая всего лишь 7% водных ресурсов. Ряд китайских инженеров в качестве мер по улучшению ситуации с водой в данном регионе предлагают, в частности, перебросить сюда воды реки Брахмапутра. Для этого необходимо пробить туннель длиною в 20 км через горные хребты. Во время заседания в Китайской академии инженерной физики в Пекине в декабре 1995 г. китайские инженеры подчеркнули, что сделать это обычными средствами будет практически невозможно, но вполне реализуемо посредством взрывных работ с использованием ядерных взрывов [Horgan, 1996]. В случае осуществления данного проекта страны, лежащие в нижнем бассейне Брахмапутры, будут испытывать серьезные проблемы с водой, особенно в сухой сезон.

Брахмапутра обладает также и значительным гидроэнергетическим потенциалом, который представляет большой интерес для удовлетворения возрастающих потребностей Республики Индии. Между тем гидроэнергетический потенциал Брахмапутры практически не используется: в начале 1990-х гг., например, Индия использовала его всего лишь на 1% [Verghese, 1990, p. 180]. Однако и здесь она может столкнуться с гидрополитикой Китая. Дело в том, что для производства электроэнергии на Брахмапутре наиболее подходящим является Тибет. Здесь находится так называемый U-образный изгиб Брахмапутры, расположенный вблизи границы с Индией. Данный изгиб многие годы будоражит воображение инженеров как потенциально крупнейший источник гидроэлектроэнергии в мире. Предварительные исследования японской фирмы Electric Power Development Company показали, что строительство 11 крупных плотин в Тибете даст возможность экспорта в Индию колоссального объема электроэнергии - 70 тыс. МВт/ч [Elhance, 1999, р. 164].

Особый интерес представляет строительство в тибетской префектуре Шаньань колоссальной плотины Цзанму высотой в 3260 м, которая станет одной из крупнейших в мире; ее проект Пекин представил в апреле 2010 г. По своей мощи она в несколько раз превзойдет гигантскую плотину “Три ущелья”. Здесь также будут построены и четыре другие плотины. Строительство плотины официально стартовало 12 ноября 2010 г., а по плану уже в 2014 г. в строй будет введен первый агрегат [China economic news..., 2010].

Планы строительства этих плотин вызвали в Индии серьезные опасения [China builds world’s highest dam., 2010]. В ответ на беспокойство Индии относительно того, что плотина Цзанму может негативно отразиться на осуществлении стратегически важнейшего для Индии Национального проекта соединения рек, цель которого состоит в перебросе вод северных рек в южные регионы страны, китайская сторона отвечает, что реализация данного проекта ни в коем случае не окажет негативного воздействия на Индию (см.: [China economic news., 2010; Malhotra Pia, 2010]). Более того, китайская сторона утверждает, что данный проект выгоден всему миру. Как заявил Чжан Ботин, замдиректора Китайского общества гидроэнергетической инженерии, ввиду того что производство гидроэнергии на данной плотине ежегодно сэкономит 200 млн т угля и, следовательно, будет иметь большой экологический эффект, китайская сторона не может отказаться от этого проекта [Watts, 2010].

Данные доводы не всегда удовлетворяют индийскую сторону. Так, в ноябре 2008 г. индийский премьер Манмохан Сингх заявил, что во время его визита в Пекин он поднял вопрос о реках, вытекающих из Тибета [Beware Of Water Wars, 2008]. Уже сейчас нехватка воды в Ганге и Брахмапутре влияет на жизнь сотен миллионов людей как в Индии, так и в Бангладеш. Проблемы с водой, к примеру, становятся причиной миграции населения из Бангладеш в Индию, что уже изменило демографическую ситуацию в ряде районов индийского штата Ассам и вызвало там этнические конфликты [Ramachandran Sudha, 2008]. Даже неполадки и аварии в ирригационных системах непосредственно отражаются на расположенных вниз по течению странах и регионах. Ситуация усугубляется и тем, что между Китаем и Индией нет официальных договоров по использованию международных рек.

Интересно, что не только Индия предъявляет претензии Китаю в вопросе использования водных ресурсов. Зачастую имеет место и обратное. Так, Пекин всячески препятствует строительству Индией плотин на реках в приграничных районах. Это в первую очередь касается проекта строительства плотины и электростанции в штате Аруначал-Прадеш в верховьях реки Ярлунг Занбо или Сян (Siang), которая будет вырабатывать 11 МВт/ч электроэнергии. Первый этап этого проекта стартовал в декабре 2003 г. Принимая во внимание, что водохранилище, которое планируется построить, пересечет и границу КНР, власти Китая заявили, что не намерены затапливать сельхозугодья в Тибете [Wang Weiluo, 2006, р. 1].

Однако не все в Индии считают, что эксплуатация Китаем ресурсов Брахмапутры представляет угрозу. Так, министр внутренних дел Индии С. Кришна в апреле 2010 г. заявил, что сооружение Китаем плотины на Брахмапутре не окажет негативного влияния на Индию [Chinese dam will not impact..., 2010]. Аналогичное мнение высказал и министр водных ресурсов Индии П. Банзал. По его мнению, индийская сторона не имеет права претендовать на воды Брахмапутры, находящиеся в пределах территории Китая, и единственное, что волнует Индию, - это сохранение поступления в свои пределы 79 млрд м3 воды из реки [India downplays., 2009]. Кроме того, в апреле 2010 г. между Китаем и Индией было подписано соглашение по предоставлению друг другу гидрологических данных о Брахмапутре, особенно в период муссонов [Tiwari Ravish, 2010].

Тем не менее эксплуатация водных ресурсов Брахмапутры, переброска ее вод, сооружение там электростанций могут стать весьма эффективным инструментом в руках Пекина, позволяющим ему воздействовать на такое уязвимое для Дели место, как энергетическая безопасность. Как указано в ежегодном докладе министерства обороны Республики Индии, для этой страны наличие и возможность использования энергетических ресурсов представляет жизненную важность, ввиду того что от этого зависит общее развитие государства [Annual Reports 2000-2001, p. 16].

Достижение максимального эффекта от гидрополитики Китая по отношению к Индии будет невозможно без привлечения к ней Королевства Непал. По своей значимости в гидрополитике КНР в отношении Индии данное государство сравнимо с Лаосом в Индокитае. Непал является ключом к водным ресурсам Индии. Не случайно в уже упомянутом ежегодном докладе министерства обороны Индии среди способов обеспечения энергетической безопасности страны в самом первом пункте в качестве одного из основных источников энергии упоминается Непал [там же]. Задействование Китаем Непала в гидрополитике по отношению к Индии позволит в первую очередь оказывать сильнейшее влияние на основную реку Индии - Ганг, которая кроме огромного экономического значения является для Индии также культовым объектом. Множество притоков, берущих начало в Непале и Тибете, составляют 45% стока реки Ганг [Elhance, 1999, р. 156]. Это обстоятельство заслуживает того, чтобы КНР приложила все усилия для закрепления в Непале, тем более что большинство неиспользованных и подходящих для строительства крупных водозаборных сооружений в бассейне реки Ганг на сегодня находится или в пределах Непала, или на его границах.

Между тем с каждым годом хозяйственное значение Ганга будет возрастать как для сельского хозяйства Индии, так и для энергетики страны. Даже используя всего 5% общего стока реки Ганг, можно в сухой сезон удовлетворить потребность в воде территорий, лежащих в нижнем течении реки [Sustainable Development...], но, естественно, это возможно лишь в случае сооружения соответствующих водозаградительных сооружений. Что касается энергетической сферы, то с начала 1990-х гг. и по сегодняшний день Индия использовала лишь 12% гидроэнергетического потенциала реки Ганг [Verghese, 1990, p. 180].

Какой же политики должна придерживаться КНР, чтобы укрепить свои позиции в Непале? Политика Пекина в данном направлении претерпела кардинальные изменения за последние десятилетия. Раньше Китай по большому счету делал ставку на политическую составляющую. Например, он пытался наладить военное сотрудничество с Непалом, которое весьма успешно блокировала Индия. Так, в 1989 г. в ответ на закупки Непалом оружия из Китая Индия преградила Непалу выход к морю. Однако в Пекине понимали, что со своим географическим положением, при практически полной зависимости от Индии в вопросах коммуникаций, Катманду вряд ли будет готов к шагам, противоречащим интересам Дели. Поэтому китайцы неоднократно предлагали Непалу выход на Пакистан через территорию Тибета. Это, во-первых, лишило бы Индию монополии на предоставление Непалу выхода к морю, а во-вторых, существенно усилило бы позиции Пекина в Непале. Однако на тот период для Непала не только с политической, но и с чисто экономической точки зрения было намного выгоднее осуществлять внешнеторговую деятельность через территорию Индии.

В Тибете, как уже отмечалось, берет начало и Инд, который протекает в пределах района на протяжении более 800 км. Использование вод Инда окажет ощутимое воздействие и на Индию, и на Пакистан, тем более что между этими двумя странами идет серьезная борьба за воды этой реки6. В Пакистане, например, водами Инда орошается более 80% сельхозугодий страны [Tibet: A Human Development..., 2007, p. 141]. Понятно, что гидрополитика по отношению к Инду является весьма и весьма важным аспектом в геополитике всего региона.

Социально-экономическое развитие Тибета как один из наиболее эффективных элементов гидрополитики

Социально-экономическое развитие Тибета имеет для Китая важнейшее значение, так как посредством этого КНР усиливает свои позиции как в Непале, так и в регионе в целом. К тому же развитие Тибета уменьшает и значимость Индии для развития этого региона КНР, ведь кратчайший выход Тибета во внешний мир проходит через территорию Индии. Немаловажную роль здесь играет и то, что тибетская политическая эмиграция нашла политическое убежище именно на территории Индии. Поэтому, развивая экономику Тибета, Пекин фактически трансформирует потенциально уязвимый регион в плацдарм для усиления здесь своего влияния. Приоритетными направлениями развития Тибетского автономного района являются коммуникации и энергетика. Оба этих компонента непосредственно отразятся на эффективности гидрополитики Пекина по отношению к Индии.

Интересно, что с самого начала освобождения Тибета Пекин уделял весьма пристальное значение его развитию. Так, если в 1956 г. расходы на экономическое строительство всего Китая возросли на 17%, то по Тибету данный показатель составил 27.3%7. Еще в начальный период после освобождения8 для оказания помощи Тибету была ассигнована огромная по тем временам сумма (только прямые капиталовложения составили 200 млн юаней). В центре особого внимания было строительство дорог. Через три года после освобождения, т. е. в 1954 г., было завершено строительство и началась эксплуатация Кандин-Тибетской и Цинхай-Тибетской шоссейных дорог.

Развитие Тибета за последние годы просто впечатляет. Объем внешней торговли Тибета в 2000 г. составил $110 млн и увеличился по сравнению с 1995 г. в 18 раз [Tibet Looking..., 2002]. А в 2008 г. данный показатель превысил отметку в 500 млн дол. На сегодня Тибет осуществляет торговую деятельность с 55 странами и регионами. Крупнейшим торговым партнером района является Непал, на долю которого приходится более 66.6% внешней торговли Тибета [там же]. ВВП региона в 2008 г. составил почти 5.8 млрд дол., при том что в сопоставимых ценах в 1959 г. он составлял всего 25.4 млн дол. [GDP growth in Tibet, 2009]. С 1994 по 2008 г. валовой продукт Тибета увеличивался в среднем на 12.8% ежегодно, что превосходило среднекитайский показатель за тот же самый период [Full Text., 2009], а с 2002 по 2009 г. рост ВВП составил 12.3%. Увеличивается и приток иностранных инвестиций в регион. Так, объем иностранных инвестиций в 2009 г. превысил аналогичный показатель 2008 г. на 150% [SW China’s Tibet., 2010].

Но ни власти Тибета, ни центральные власти КНР не намерены останавливаться на достигнутом, тем более что существуют все предпосылки для еще более динамичного развития региона. Так, в ближайшие годы планируется создать свободные экономиче­ские зоны в Тибете, которые придадут дополнительный импульс экономике в целом и внешней торговле в частности. Среди приоритетных направлений развития Тибета конечно же строительство коммуникационной системы. Этот процесс идет весьма интенсивно в Тибетском автономном районе. Результатом отмеченной политики стало то, что на данный момент более 95% округов и свыше 85% деревень Тибета имеют доступ к шоссейным дорогам. И это при том что в 2001 г. доступ к ним имели лишь 70% городов и деревень района [Tibetan Farmers., 2001]. Данное обстоятельство весьма положительно отразится на экономике района. Параллельно строятся и железные дороги. Особо следует отметить Цинхай-Тибетскую железную дорогу - транспортную артерию протяженностью почти в 2 тыс. км. Строительство указанной железной дороги было полностью завершено в 2006 г. Ее нередко называют инженерным чудом, ведь почти на протяжении 960 км железная дорога находится на высоте свыше 4 тыс. м над уровнем моря. Цинхай-Тибетская железная дорога связала регион с остальным Китаем. Планируется также протянуть железнодорожную линию из Тибета в Непал, что непосредственно отразится не только на укреплении экономических связей между Тибетом и Непалом, но и на укреплении позиций КНР в стратегически важном регионе Гималаев.

Кстати, китайские власти уделяют особое внимание строительству железных дорог в качестве важнейшего компонента своей транспортной стратегии, о чем уже было упомянуто ранее. Только в 2009 г. инвестиции в данную сферу составили почти 88 млрд дол., что в два раза превышает показатель 2008 г. [China to almost., 2008]. K 2012 г. протяженность железных дорог в КНР достигнет 110 тыс. км [там же]. В развитии железнодорожной инфраструктуры особое место занимает строительство скоростных железных дорог и увеличение скорости железнодорожных составов.

Особое значение в развитии Тибета имеет энергетическая сфера. На ее долю приходится около 30% гидроэнергетического потенциала всего Китая, и по этому показателю регион занимает первое место в КНР9.

В развитии Тибета китайские власти большое внимание уделяют и авиатранспорту. Только в 2010 г. здесь были введены в эксплуатацию два крупных аэропорта, общее количество гражданских аэропортов в регионе достигло пяти. Пропускная способность четвертого аэропорта, расположенного в районе Нгари, к 2020 г. составит 120 тыс. пассажиров. Пропускная способность пятого, расположенного в городе Шигадзе, - 230 тыс. пассажиров ежегодно. Эти аэропорты, естественно, будут играть важную роль в развитии Тибета, в то же самое время укрепляя позиции Китая в стратегически важнейшем регионе Гималаев.

В данном контексте особую важность приобретает Непал. Эта страна, как уже отмечалось, также представляет ключевое значение с точки зрения гидрополитики. Королевство Непал обладает весьма внушительным гидроэнергетическим потенциалом, превосходящим действующий гидроэнергетический потенциал Канады, США и Мексики, вместе взятых. Но до сих пор эта страна использует его лишь на 0.2%. Китай имеет довольно серьезный потенциал в области строительства гидроэлектростанций, и содействие Непалу в данном вопросе в стратегических интересах Пекина. Другой сферой, где для Китая могут открыться неплохие перспективы, является сельское хозяйство. На сегодняшний день только 5% пахотных земель в Непале пользуются ирригацией, и довольно большой процент потребностей страны в продуктах питания удовлетворяется за счет импорта. Усиление Пекином своей роли в обеих вышеприведенных отраслях так или иначе связано с гидрополитикой и непосредственно будет означать уменьшение степени воздействия Индии на политику Непала. Поэтому можно предположить, что в ближайшей перспективе основной упор в экономическом сотрудничестве с Непалом Китай будет делать на энергетику и сельское хозяйство.

В укреплении своих позиций в Непале китайские власти особое внимание уделяют углублению связей между данным государством и Тибетом. На долю Непала приходилось 95% приграничной торговли Тибета, и если объем товарооборота между ними в 2009 г. составил почти $250 млн, то только за первые восемь месяцев 2010 г. этот показатель составил 254 млн. Для сравнения в 2006 г. товарооборот между ними составлял около $120 млн. Китайские власти намерены еще более укрепить связи между Тибетом и Непалом, они заявляют, что развитие Тибета пойдет только на пользу Непалу, и предпринимают определенные шаги по стимулированию сотрудничества. Так, недавно китайская сторона установила нулевой тариф на более чем 300 товаров, импортируемых из Непала [Development of China’s Tibet..., 2010].

* * *

Стратегическая важность Тибета не исчерпывается лишь водными ресурсами. Однако тот факт, что данный регион является одним из ключевых гидродоноров Южной и Юго-Восточной Азии, уже делает его ключевым компонентом мировой геополитики. Без данного региона КНР попросту не только не в состоянии стать глобальным геополитическим полюсом, но и не сумеет решить важнейшие вопросы своего социально-экономического развития, став весьма уязвимым государством во многих сферах безопасности. Именно в данном контексте и нужно рассматривать роль и место Тибета в китайской геополитике. Этот регион Азии действительно является одним из тех плацдармом, с помощью которого создается будущая геополитическая конфигурация мира.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Подробнее о реках Тибета см., например: [Юсов, 1958].
2. См., в частности: [Бабаян, 2003; Бабаян, 2006(1); Бабаян, 2006(2), с. 40-58].
3. См., например: Military Power., 2000 (в частности: I. Цели Великой китайской стратегии, стратегии безопасности и военной стратегии; А. Великая китайская стратегия).
4. Для более детальной информации см.: Preparing For New Challenge..., 1991].
5. Подробнее о данной структуре см.: mrcmekong.org/ (официальный вебсайт организации “The Mekong River Commission”).
6. Подробнее о гидрополитической борьбе между Индией и Пакистаном см., например: [Khurram Shahzad, 2008; Waqar Ahmed, 2008; The Indus Water Dispute., 2008; Moin Ansari, 2008; Muhammad Azam Minhas, 2008; Haroon Mirani, 2009].
7. Подробнее об экономическом развитии Тибета в середине 50-х гг. ХХ в. см., например: [Уиннингтон, 1958, с. 10-18].
8. Официальное соглашение по мирному освобождению Тибета было подписано между Центральным народным правительством Китая и местным правительством Тибета 23 мая 1951 г. в Пекине.
9. Подробнее о гидроэнергетическом потенциале Тибета см., например: [China’s Tibet Facts & Figures, 2008].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бабаян Д. “Гидрополитическое оружие”: китайская версия // Международные процессы. 2003. Январь- февраль. № 1.
Бабаян Д. Поднебесная гидрополитика // Независимая газета. 13.09.2006(1).
Бабаян Д. Поднебесная и Центральная Азия // Свободная мысль. 2006(2). № 11-12.
Волков А. В ожидании пустыни // Знание-сила. 2001. № 10.
Дружба. 6.05.1956.
Лузянин С. Диалог азиатских гигантов // Независимая газета. 18.01.2002.
Нехватка водных ресурсов уже стала одним из главных факторов, обусловливающих социально-экономическое развитие // Международное радио Китая (russian.cri.com.cn/russia/2002/Mar/45201.htm). 23 марта 2002.
Соседние страны обвиняют Китай в катастрофическом обмелении Меконга // GreenMedia.info (greenmedia.info/10118, 8 апреля 2010).
Социально-экономическая география зарубежного мира / Под ред. В. Вольского. М.: Крон-пресс, 1998.
Уиннингтон А. Тибет. Рассказ о путешествии / Пер. с англ. В. Л. Кона. М.: Изд. иностранной литературы, 1958.
Юсов Б. Тибет, физико-географическая характеристика. М.: Гос. изд-во географической лит-ры, 1958.
Annual Reports 2000-2001. Ministry of Defence. Government of India // mod.nic.in/reports/welcome.html
Baldinger P., Turner J. Crouching Suspicions, Hidden Potential, United States Environmental and Energy Cooperation with China. Woodrow Wilson Center. Washington DC, 2002.
Beware Of Water Wars // The Times of India (timesofindia.indiatimes.com/Editorial/TOP-ARTICLE-Beware-Of-Water-Wars/articleshow/3747837.cms). November 24, 2008.
Bhardwaj Priyanka. India plays down Chinese incursions // Asia Times (atimes.com/atimes/South_ Asia/KJ07Df04.html). October 7, 2009.
Business Line. Financial Daily from the Hindu Group of Publications (blonnet.com/businessline/2001/11/12/stories/141256l3.htm, November 12, 2001).
Chellaney Brahma. Averting Asian water wars // The Japan Times (phayul.com/news/article.aspx? article=Averting+Asian+water+wars&id=22912&t=1&c=4). October 2, 2008.
China builds world’s highest dam, India fears water theft // Asia News (asianews.it/news-en/China- builds-world’s-highest-dam,-India-fears-water-theft-18230.html). April 24, 2010.
China dam breach caused Arunachal floods // Assam and the Northeast (axom.faithweb.com/flood/jul1.html). July 6, 2000.
China economic news in brief: Tibetan medicine giant, hydropower station // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-11/17/c_13610836_2.htm). November 17, 2010.
China Plans to Invest $42 million for Nationwide Water Cleanup // China Daily (chainadaily.com.cn/news/2002-05-08/68475.html). May 8, 2002.
China Prepares for Gigantic New Power Station // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/200104/12/ eng20010412_67504.html). April 12, 2001.
China responsible in using upper Mekong water resources: FM spokesman // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-11/18/c_13612510.htm). November 18, 2010.
China to almost double railway investment in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2008-12/31/ content_10587052.htm). December 31, 2008.
China to boost water infrastructure construction to better cope with disasters: ministry // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/28/c_13228077.htm). March 28, 2010.
China to link Nepal with Tibet railway line // Zee News (zeenews.com/South-Asia/2008-04-25/438911news.html). April 25, 2008.
China to pump 21.3 bln yuan into huge water diversion program in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/ english/2009-01/28/content_10728073.htm). January 28, 2009.
China to strengthen water control in light of shortage // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-02/14/ content_10820160.htm). February 14, 2009.
China Warned of Water Crisis by 2030 // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/200206/06/eng20020606_97285.shtml). June 6, 2002.
China, India vow to expand trade, economic co-op // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2008-01/14/ content_7421020.htm). January 14, 2008.
China’s energy: continuous struggle with shortage // China Daily (chinadaily.com.cn/english/ doc/2005-10/03/content_482503.htm). October 3, 2005.
China’s water resources imbalances to aggravate: official // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ china/2010-10/07/c_13545962.htm). October 7, 2010.
China’s Water Shortage to Hit Danger Limit in 2030 // People’s Daily (english.peopledaily.com. cn/200111/16/eng20011116_84668.shtml). November 16, 2001.
China’s Tibet Facts & Figures // Beijing Review (bjreview.com.cn/special/tibet/txt/2008-04/17/ content_110776.htm). April 17, 2008).
China’s Tibet sees booming trade with Nepal, India // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ business/2010-10/28/c_13580195.htm). October 28, 2010.
Chinese dam will not impact flow of Brahmaputra: Krishna // The Indian Express (indianexpress.com/news/chinese-dam-will-not-impact-flow-of-brahmapu/609953/). April 22, 2010.
Chinese River in Heilongjiang Dries up as Drought Intensifies // Agence France Press. Beijing. 7.08.2000.
Chinese Vice Premier urges increased efforts to build south-to-north water diversion project // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-10/10/c_13549371.htm). October 9, 2010.
Comprehensive Assessment of the Freshwater Resources of the World. Stockholm Environmental Institute, 1997.
Controversial Plan to Tap Tibetan Waters // China.Org (china.org.cn/english/MATERIAL/177295.htm). August 7, 2006.
Development of China’s Tibet will benefit Nepal: diplomat // China Tibet Information Center (chinatibet.people.com.cn/7114004.html). August 23, 2010.
Do Quyen. Hong River on Red Alert Over Water Quality // Viet Nam News (vietnamnews.vnagency.com.vn/2001-12/01/Stories/14.htm). December 3, 2001.
Drought continues in China, 51 million people affected // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/19/c_13217979.htm). March 19, 2010.
Drought continues to wreak havoc in southwestern China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/17/c_13214842.htm). March 17, 2010.
Elhance Arun P. Hydropolitics in the Third World. United States Institute of Peace Press. Washington, D.C., 1999.
Factbox: Key figures and facts about Tibet’s development // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/07/c_13200983.htm). March 7, 2010.
FM Calls For Stronger Economic Links After China’s WTO Entry // China Daily (chinadaily.net). July 27, 2001.
Fu Shuangqi. Dalai Lama’s “Greater Tibet” neither historical fact nor fits in reality: experts // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-03/14/content_11012283.htm). March 14, 2009.
Full Text: Fifty Years of Democratic Reform in Tibet // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2009-03/02/content_10928003_11.htm). March 2, 2009.
GDP growth in Tibet // China Tibet Information Center (eng.tibet.cn/news/today/200903/ t20090303_457135.htm). March 11, 2009.
Global warming may weaken China’s plantation industry: report // Xinhua (news.xinhuanet.com/ english2010/china/2010-10/09/c_13547878.htm). October 8, 2010.
Haroon Mirani. Race to the death over Kashmir waters // Asia Times (atimes.com/atimes/South_ Asia/KA13Df01.html). January 13, 2009.
Hina’s Massive Cross-country Water Project Approved // People’s Daily (english.peopledaily.com. cn/200211/26/eng20021126_107475.shtml). November 26, 2002.
Hiroshi Hori. Development of the Mekong River Basin: Its Problems and Future Prospects // Water International. 1993. № 18.
Homer-Dixon T. Environmental Scarcities and Violent Conflict: Evidence From Cases // Global Dangers: Changing Dimensions of International Security / Ed by S. Lynn-Jones and S. Miller. Cambridge: Mass.: MIT Press, 1995.
Horgan J. “Peaceful” Nuclear Explosions // Scientific American (hindunet.org/saraswati/ brahmaputra/scientificamerican.htm). June 1996.
mrcmekong.org/ (официальный сайт организации “The Mekong River Commission”)
Hussain Altaf. Row over China Kashmir visa move // BBC News (news.bbc.co.uk/2Zhi/south_asia/8285106.stm). October 1, 2009.
In Focus. China’s Water Shortage // Maritime Forces Pacific Headquarters. Canada. 2004. August 14.
India aims to double trade with China in 4 years // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-08/19/c_13451378.htm). August 18, 2010.
India-China Trade Tensions Rise // Business Week (businessweek.com/globalbiz/content/feb2009/gb20090211_202935.htm). February 11, 2009.
India downplays China’s dam construction on Brahmaputra // The Hindustan Times (hindustantimes.com/India-downplays-China-s-dam-construction-on-Brahmaputra/Article1-473027.aspx). November 5, 2009.
Indian Defense Yearbook 2009.
Indo-US Navies Can Play Larger Role Against Terrorism // Hindustan Times (hindustantimes.com/nonfram/060202/dlnat22.asp). February 6, 2002.
Jiang stresses sustainable development // China Daily (chinadaily.com.cn/en/doc/2002-03/11/content_110249.htm). March 18, 2002.
Jing Jun. Environmental Protests in Rural China // Chinese Society: Change Conflict and Resistance / Ed. by E. Perry and M. Seldon. N.Y.: Routledge, 2000.
Joshi Saurabh. India to double troops in Arunachal // StatPost (South Asian Defense & Strategic Affairs) // stratpost.com/india-to-double-troops-in-arunachal, June 8, 2009.
Kanittha Inchukul, Khon Kaen. China Dams on Mekong ‘Beneficial’ Claims They Reduce River Water // The Bangkok Post (scoop. bangkokpost.co.th/bkkpost/1997/bp97_apr/bp970412/1204_news22.html). April 12, 1997.
Khurram Shahzad. Indian water belligerence // Kashmir Media Service (kmsnews.org/articles/ indian-water-belligerence). August 3, 2008.
Lam Willy. China’s Ecological Woes: Drought and Water Wars? // The Jamestown Foundation, China Brief. Vol. 10, Issue 7. April 1, 2010.
Li Ling zhu. Xizang zhi shui jiu Zhongguo: da Xi xian “zai zao Zhongguo” zhan lue nei mu xiang lu (Ли Лин. Вода из Тибета спасет Китай. Детали стратегического плана для Большого западного маршрута. Изд-во Чанань, 2005).
Malhotra Pia. China’s Dam on the Brahmaputra: Cause for Concern? // Institute of Peace and Conflict Studies (ipcs.org/article/india/chinas-dam-on-the-brahmaputra-cause-for-concern-3174.html). June 30, 2010.
McCartan Brian. When the Mekong runs dry // Asia Times (atimes.com/atimes/Southeast_Asia/ LC13Ae01.html). March 13, 2010.
Mcelroy Damien. China planning nuclear blasts to build giant hydro project // The Telegraph. October 22, 2000.
Military Power of the People’s Republic of China 2000, Annual Report to Congress. (Ежегодный доклад министра обороны США конгрессу о военной мощи Китайской Народной Республики зa 2000). Office of the Secretary of Defense. Washington, 2000.
Moin Ansari. Water wars: India attacks Pakistan with Water again-flash floods 57 villages // Rupee News (rupeenews.com/2008/08/18/water-wars-india-attacks-pakistan-with-water-again-flash-floods-57-villages/). August 18, 2008.
Muhammad Azam Minhas. Water war against Pakistan // The Post (thepost.com.pk/OpinionNews.aspx?dtlid=189777&catid=11). October 30, 2008.
Murray H. The Common Stream // Far Eastern Economic Review. February 21, 1991.
Officials fear clashes over limited water Summer of 2009 looks to be long and dry // The Bangkok Post (bangkokpost.com/news/local/11720/officials-fear-clashes-over-limited-water). February 16, 2009.
Pradhan B.K., Shrestha H.M. A Nepalese Perspective on Himalayan Water Resources Development // The Ganges-Brahmaputra Basin: Water Resource Cooperation Between Nepal, India, and Bangladesh / Ed. by D.J. Eaton. Austin: University of Texas at Austin, 1992.
Preparing For New Challenge: The Mekong Interim Committee Annual Report 1991. Mekong Secretariat, Bangkok, Mekong Commission, 1991.
President on Population Control, Resources and Environmental Protection // China Daily (chinadaily. net). March 12, 2001.
Qiren Zhou, Marilyn Beach, and Zhao Baoqing. (Revolution of Rural China. China Environment Series. № 5, 1999.
Rajan, D. China: Media Anger on Arunachal Pradesh Continues Unabated // South Asia Analysis Group (SAAG) (southasiaanalysis.org/%5Cpapers33%5Cpaper3260.html). Paper № 3260. June 18, 2009.
Ramachandran Sudha. China opens a new front in Kashmir // Asia Times (atimes.com/atimes/South_Asia/KJ21Df02.html). October 21, 2009.
Ramachandran Sudha. India quakes over China’s water plan // Asia Times (atimes.com/atimes/China/JL09Ad01.html). December 9, 2008.
Red River Delta Farmers Boast Productivity, Spur Development // Viet Nam News (vietnamnews.vnagency.com.vn/2001-01/16/Stories/02.htm). January 17, 2001.
Remarks by the President to the Joint Session of the Indian Parliament in New Delhi, India, Parliament House, New Delhi, India // The White House, Office of the Press Secretary (whitehouse.gov/the-press-office/2010/11/08/remarks-president-joint-session-indian-parliament-new-delhi-india). November 8, 2010.
Report warns of drastic glacier shrinkage in China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/ 2010-10/08/c_13547872.htm). October 8, 2010.
Rethink export policy // China Daily (search.chinadaily.com.cn/isearch/i_textinfo.exe?dbname=cndy_p rintedition&listid=3646&selectword=LAOS;). March 25, 2000.
Seminar on Environment and Development in Vietnam. Workshop Session “Damming the Mekong - Implications for Vietnam”. December 6-7, 1996 // coombs.anu.edu.au/~vern/env_dev/abs/sem13.html
Sustainable Development of the Ganges-Brahmaputra Basins. International Water Resources Association // iwra.siu.edu/committee/ganges-forum.html
SW China’s Tibet uses 150% more foreign capital in 2009 // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/ china/2010-01/28/c_13154941.htm). January 28, 2010.
The Chenab River And U.S. Pressure on Pakistan // Moon of Alabama (moonofalabama. org/2008/09/the-chenab-rive.html). September 15, 2008.
The Indus Water Dispute - Syed Zain ul-Arifeen Shah // Chup (changinguppakistan.wordpress. com/2008/10/22/the-indus-water-dispute-syed-zain-ul-arifeen-shah/). October 22, 2008.
The Statement of His Holiness the Dalai Lama on the Fiftieth Anniversary of the Tibetan National Uprising Day // Tibet Today (tibetoday.com/His+holiness+statement+on+50th+tibetan+uprising+day.htm). March 10, 2009.
Tibet Looking to More Border Trade // People’s Daily (english.peopledaily.com.cn/other/archive.html). May 23, 2002.
Tibet posts strong foreign trade growth despite riot impact, surpassing $500 mln // Ministry of Commerce of the People’s Republic of China (english.mofcom.gov.cn/aarticle/newsrelease/commonnews/200901/2009010 6001271.html). January 12, 2009.
Tibet: A Human Development and Environment Report. Department of Information and International Relations. Central Tibetan Administration. Dharamshala, 2007.
Tibet’s 5th civil airport begins operations // Xinhua (xinhuanet.com/english2010/china/2010-10/30/c_13583257.htm). October 30, 2010.
Tibet’s fourth civil airport opens // Xinhua (xinhuanet.com/english2010/china/2010-07/ 02/c_13379811.htm). July 2, 2010.
Tibetan Farmers Choosing Spouses in Wider Areas // China Tibet Information Center (tibetinfor.com/en/news/2001/05/c052303.htm). May 25, 2001.
Tiwari Ravish. India, China renew Brahmaputra pact // The Indian Express (indianexpress.com/news/india-china-renew-brahmaputra-pact/612817/). April 29, 2010.
US to Have Sustained Interests in South Asia: Blackwill // Hindustan Times (hindustantimes.com/nonfram/040202/dlnat17.asp). February 4, 2002.
Verghese B.G. Waters of Hope: Himalaya-Ganga Development and Cooperation for a Billion of People. New Delhi: Oxford and IBH Publishing, 1990.
Viet Nam steps up rural industrialization // China Daily (chinadaily.com.cn/cndy/2002-06-04/72252.html). June 4, 2002.
Viet Nam, Laos vow to speed up execution of bilateral agreements // Viet Nam News (http://vietnamnews. vnagency.com.vn/2001-07/19/Stories/01.htm). July 20, 2001.
Wang Weiluo. Water Resources and the Sino-Indian Strategic Partnership, Big Country, Small World // China Rights Forum. 2006. № 1.
Waqar A. Water: Another tool of Indian pressure // Pakistan Observer (pakobserver.net/200810/05/ Articles05.asp, October 5, 2008).
Water crisis brings struggle for survival // Xinhua (news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-03/ 22/c_13220269_3.htm). March 22, 2010.
Water Resources of India. Ministry of Water Resources, Government of India // wrmin.nic.in/resource/ default3.htm
Water War in South Asia? Brahmaputra: Dam & Diversion // The South Asia Politics. October 2003.
Watts J. Chinese engineers propose world's biggest hydro-electric project in Tibet // The Guardian (guardian.co.uk/environment/2010/may/24/chinese-hydroengineers-propose-tibet-dam). May 24, 2010.
Wong Ed. Uneasy Engagement. China and India Dispute Enclave on Edge of Tibet // The New York Times. 3.09.2009.
$857m for highway construction in Tibet // China Daily (chinadaily.com.cn/china/2009-02/21/content_7499527.htm). February 21, 2009.
1000 lakes in China disappear in half century // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2006-11/01/content_5277993.htm). November 1, 2006.
10 mln hectares of arable land polluted in China // Xinhua (news.xinhuanet.com/english/2006-11/10/content_5312582.htm). November 10, 2006.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Гимпельсон А.Г. О численности промышленных рабочих советской республики в годы гражданской войны (1918-1920) // История СССР. №1. 1972. С. 72-85.
      Автор: Военкомуезд
      А.Г. Гимпельсон
      О ЧИСЛЕННОСТИ ПРОМЫШЛЕННЫХ РАБОЧИХ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ (1918—1920)

      Героическая борьба рабочего класса в 1918—1920 гг. на фронте и в тылу, его роль в укреплении союза с крестьянством исследуются в работах многих авторов [1].

      Хуже обстоит дело с освещением процессов развития самого рабочего класса, раскрытием количественных и качественных изменений в его рядах. О распылении, численном сокращении рабочего класса в ходе гражданской войны говорится в общей форме, приводятся самые разноречивые данные. В сущности эти явления еще не изучены. Только М. Гильберт в середине 30-х годов предпринял попытку ответить на некоторые вопросы этой темы, в частности, о степени сокращения рядов рабочего класса в 1917—1920 гг. [2] Но начатая им работа не была продолжена. Между тем без анализа количественных изменений нельзя всесторонне раскрыть историю советского рабочего класса.

      Изучение этих вопросов в период иностранной интервенции и гражданской войны представляет большие трудности из-за пробелов в статистических источниках. Данные Всероссийской промышленной и профессиональной переписи 1918 г. и Всероссийской промышленной переписи 1920 г. при всей их громадной ценности (они дают опорные материалы для изучения темы) неполны и во многом не сопоставимы [3]. Другие статистические материалы отрывочны и часто противоречивы [4]. /72/

      1. См. Д. А. Баевский. Очерки по истории хозяйственного строительства периода гражданской войны. М., 1967, его же. Роль пролетарских центров в создании рабочего ядра регулярной Красной Армии. «От Октября к строительству коммунизма». М., 1967; И. А. Гладков. Очерки советской экономики. 1917—1920. М., 1956; Д. А. Коваленко. Оборонная промышленность Советской России в 1918—1920 гг. M., 1970, и др.
      2. М Гильберт. К вопросу о составе промышленных рабочих СССР в годы гражданской войны. — «История пролетариата СССР», 1934, № 3; 1935, №1.
      3. Об этих переписях см. статьи М. Н. Черноморского: «Первая промышленная и профессиональная перепись 1918 г. как исторический источник». — «Труды Московского государственного историко-архивного института», т. XIII, М., 1959; «Промышленные переписи 1920 и 1923 гг. как исторический источник». — «Проблемы источниковедения», т. 5. М., 1956. См. также А. К. Соколов. Методика выборочной обработки первичных материалов профессиональной переписи 1918 г. «История СССР», 1971, №4.
      4. См. «Материалы по текущей промышленной статистике за 1919, 1920 и 1921 гг.» — «Труды ЦСУ», т. X, вып. 1. М., 1922, данные II—IV Всероссийских съездов профессиональных союзов.

      В предлагаемом сообщении делается попытка проследить изменения численности основного отряда рабочего класса советской страны [6] — рабочих цензовой фабрично-заводской и горнозаводской промышленности в 1918—1920 гг.

      * * *
      К лету 1918 г. социалистическая республика, отразив первые удары международного империализма и внутренней контрреволюции, получила кратковременную мирную передышку. Решающей силой, обеспечившей исторические успехи Советской власти, был рабочий класс и прежде всего его промышленный костяк.

      Первая мировая война тяжело отразилась на рабочем классе России, в первую очередь на его качественном составе. В армию было мобилизовано не менее одного миллиона индустриальных рабочих. Промышленность потеряла до 30% довоенного состава рабочих и более 30% рабочих-мужчин [7].

      Однако общее число промышленных рабочих за счет новых пополнений из крестьян, ремесленников и других мелкобуржуазных элементов, а также женщин в годы войны возросло. По подсчетам Л. С. Гапоненко, в 1917 г. численность рабочих «в фабрично-заводской, горнозаводской и добывающей промышленности, а также в главнейших мастерских казенных железных дорог составляла 3606,9 тыс. человек [8], против 3,1 млн. рабочих в 1913 г. [9]

      После победы Великой Октябрьской социалистической революции численность рабочего класса стала быстро уменьшаться. Это было вызвано военно-политическими и экономическими условиями, в которых оказалась молодая Советская Республика, в частности, проводившейся демобилизацией промышленности, остановкой многих предприятий из-за отсутствия сырья и топлива, уходом многих рабочих в Красную Армию.

      Какова же была численность промышленных рабочих к осени 1918 г.? Профессиональная перепись 1918 г. на 31 августа учла 1 142 268 фабрично-заводских рабочих, занятых на 6973 действовавших предприятиях 31 губернии РСФСР [10], в т. ч. в Северном районе — 174 тыс. рабочих, Центрально-промышленном — 875 тыс., Средне-Волжском — 114 тыс., Центрально-Черноземном — 67 тыс. [11]

      Перепись не охватила Украину, Урал, Сибирь и Дальний Восток, область Войска Донского и Северный Кавказ, захваченных интервентами и белогвардейцами, а также Среднюю Азию. В 1917 г. численность /73/

      5. Имеется в виду территория РСФСР (в границах первых лет революции), Украины и Белоруссии.
      6. Предприятия, в которых было не менее 16 рабочих при наличии механического двигателя и 30 рабочих — при отсутствии его.
      7. Гильберт. Указ. соч., стр. 212; Л. С. Гапоненко. Российский пролетариат, его численность и территориальное размещение по основным промышленным районам накануне социалистической революции. — «Рабочий класс и рабочее движение в России в 1917 г.». М., 1964, стр. 33.
      8. Л. С. Гапоненко. Рабочий класс России в 1917 году. М., 1970, стр. 72.
      9. Данная цифра получена на основе перерасчета статистического материала, приводимого в кн. А. Г. Рашина «Формирование рабочего класса России» (М., 1958, стр. 63, 171, 187, 190). Автор публикует данные о численности рабочих РСФСР, Польши и Прибалтики, не относя, в свою очередь, к промышленному пролетариату судостроителей, которых насчитывалось 500 тыс. человек (там же, стр. 171).
      10. В охваченном переписью районе в 1918 г. было сосредоточено 68,9% всех рабочих, числившихся в 50 губерниях Европейской России (по данным фабричной инспекции), преимущественно в отраслях обрабатывающей промышленности («Труды ЦСУ», т. XXVI, вып. 1—2. М., 1926, стр. 9).
      11. См. Л. М. Спирин. Классы и партии в гражданской войне. М., 1968, стр. 115.

      фабрично-заводских рабочих в этих районах, по данным советских исследователей, составляла: на Украине — 893 тыс., Урале — 357 тыс., в Сибири — 160 тыс., на Дону и Северном Кавказе - 100 тыс. на Дальнем Востоке и Забайкалье — более 60 тыс., в Казахстане и Туркестанском крае —
      более 100 тыс. [12]

      К тому же перепись не учла рабочих большинства бездействовавших предприятий. Некоторые же фабрики и заводы вообще не представили сведений. Так, по Московской губернии на 31 августа 1918 г. насчитывалось, по данным переписи, 1742 предприятия, а рабочие были учтены на 1381 [13].

      В целом общее количеств рабочих цензовой промышленности по стране значительно превышало число, указанное переписью, и составляло около 2,5 млн. человек.

      Охваченные профессиональной переписью 1918 г. 1142 268 рабочих и 103 975 служащих по группам производств распределялись следующим образом (см. табл. I) [14].

      Сокращение численности рабочего класса в первой половине 1918 г. шло в основном за счет металлистов (это было связано с демобилизацией военной промышленности) и текстильщиков (вследствие отсутствия сырья). Особенно значительны были потери среди металлистов Петрограда, где была сконцентрирована военная промышленность. К осени 1918 г. их оставалось, по данным переписи, всего 46,2 тыс. человек — менее 50% от численности 1914 г. и не более 20% от численности 1917 г. [15]

      Таблица 1
      Количество рабочих и служащих по отраслям промышленности Отрасли промышленности Количество рабочих и служащих Отрасли промышленности Количество рабочих и служащих Силикатная обработка камней, цементная
      Горная и горнозаводская*
      Металлообрабатывающая, машиностроение
      Деревообрабатывающая
      Химическая
      Пищевая
      45813
      43188

      192543
      31371
      60982
      97983 Кожевенная
      Текстильная
      Одежда и туалет
      Обработка бумаги
      Полиграфическая
      Прочие 27482
      615793
      43712
      24791
      46680
      15975
      * В это время основные районы горнозаводской промышленности (Донбасс, Урал, Сибирь) были оккупированы врагом.

      В последующие годы ряды рабочего класса продолжали сокращаться. В литературе по вопросу о численности промышленных рабочих в 1919—1920 гг. приводятся различные цифры. На основе каких источников или расчетов они выведены — неизвестно. Возникает вопрос: можно ли принять одну из приводимых цифр и если да, то какую? Попытаемся от-/74/

      12. «Победа Советской власти на Украине». М., 1967, стр. 35; «Победа Октябрьской социалистической революции на Урале». Свердловск, 1967, стр. 57; В. А. Кадейкин. Рабочие Сибири в борьбе за власть Советов. Кемерово, 1966, стр. 59; Л. М. Спирин. Классы и партии в гражданской войне, стр. 115; А. И. Крушанов. Октябрь на Дальнем Востоке, ч. 1. Русский Дальний Восток в период империализма (1908-март 1917). Владивосток, 1968, стр. 83; «Победа Советской власти в Средней Азии и Казахстане». Ташкент, 1967, стр. 93.
      13. «Труды ЦСУ», т. XXVI, вып. 2. М., 1926, стр. 16.
      14. Там же, стр. 4—5.
      15. Данные за 1914 и 1917 гг. см. А. Г. Рашин. Указ. соч., стр. 83.

      ветить на этот вопрос. Возьмем используемые исследователями данные за 1919 г.: 1334,5 тыс., 1413 тыс., 2035,3 тыс. рабочих [16].

      Источниками для анализа численности рабочих в 1919 г. являются материалы текущей статистики промышленности. Но они содержат данные только по 24 губерниям РСФСР [17]. Среднестатистическая численность рабочих в этих губерниях в первом полугодии составляла 911,4 тыс. и во втором — 760,7 тыс. человек [18]. Поскольку процесс сокращения шел непрерывно, то совершенно очевидно, что в конце 1919 г. численность рабочих была ниже годовой среднестатистической (760,7 тыс.) и не превышала 700 тыс. человек. Переписью 1918 г. на этой же территории было зарегистрировано 1071,4 тыс. рабочих. Кроме того, в перепись 1918 г. вошли еще 8 губерний: Рязанская, Вологодская, Самарская, Саратовская, Курская, Астраханская, Симбирская, Воронежская с общей численностью рабочих около 80 тыс. человек [19].

      Если считать, что численность рабочих в этих губерниях сократилась с 1918 г. в той же пропорции, что и в остальных губерниях (т. е. примерно на 35%), то к концу 1919 г. здесь оставалось 55 тыс. В действительности их должно было остаться больше, так как в аграрных районах, какими были эти губернии, состав рабочих был несколько более стабильным, чем в промышленных.

      Иными словами, на территории РСФСР, охваченной переписью 1918 г., к концу 1919 г. было примерно 760—770 тыс. рабочих.

      Эти расчеты вполне согласуются с данными, приводившимися в «Экономической жизни» со ссылкой на ВСНХ, — 900 тыс. рабочих и служащих без Сибири, Туркестана [20] и занятых еще белогвардейцами районов. Служащие в это время составляли 13% работающих [21]. Следовательно, рабочих на этой территории могло быть 790 тыс.

      Для определения численности промышленных рабочих в конце 1919 г. в остальных районах страны воспользуемся данными переписи 1920 г. По нашим подсчетам, в этот период сокращение численности рабочих было незначительным, поэтому вряд ли мы допускаем здесь большую погрешность. В этих районах на предприятиях с числом рабочих не менее 16 человек насчитывалось 631 тыс. рабочих [22], что в итоге дает цифру, превышающую 1400. Из этих примерных расчетов следует, что число 1413 тыс., введенное в свое время в литературу Г. М. Кржижанов-/75/

      16. См. Б. А. Гухман. Производительность труда и заработная плата в промышленности СССР. М., 1925, стр. 9, 135; Г. М. Кржижановский. Десять лет хозяйственного строительства СССР. 1917—1927 гг. М., 1928, стр. 124—125; М. Гильберт. Указ. соч., «История пролетариата», 1935, № 1, стр. 149; С. Г. Струмилин. Очерки экономической истории России и СССР. М., 1966, стр. 490; А. Г. Рашин. Динамика промышленных кадров СССР за 1917—1958 гг. «Изменения в численности и составе советского рабочего класса». М., 1961, стр. 9; П. И. Лященко. История народного хозяйства. М., 1956, т. 3, стр., 77; «Советское народное хозяйство 1921—1925». М., 1960, стр. 531; В. П. Милютин. История экономического развития СССР. 1917—1927. М., 1928, стр. 199.
      17. Брянская, Вятская, Витебская, Владимирская, Гомельская, Иваново-Вознесенская, Казанская, Калужская, Костромская, Казанская, Московская (включая Москву), Новгородская, Нижнегородская, Олонецкая, Орловская, Псковская, Петроградская (включая Петроград), Пензенская, Северо-Двинская, Смоленская, Тамбовская, Тверская, Тульская, Череповецкая, Ярославская.
      18. Подсчитано на основе ежемесячных сводок по материалам текущей промышленной статистики за 1919 и 1920 гг. — «Труды ЦСУ», т. X, вып. 1, стр. 7.
      19. «Труды ЦСУ», т. XXVI, стр. 4—29, 38.
      20. «Экономическая жизнь», 22 января 1920 г.
      21. «Материалы по текущей промышленной статистике за 1918 и 1920 годы». — «Труды ЦСУ», т. X, вып. 1. М., 1922, стр. 35.
      22. По Туркестану — 25,3 тыс., Казахстану — 23,8 тыс., Западной Сибири — 56 тыс., Северному Кавказу и Дону — 50,6 тыс., уральским губерниям (без Вятской) — 190 тыс., Крыму — 16 тыс. («Труды ЦСУ»», т. III, вып. 8. М., 1926, стр. 216, 218). На Украине (включая Донбасс) в конце 1920 г. насчитывалось 270 тыс. рабочих.

      со ссылкой на ВСНХ, наиболее близко к численности рабочих по стране (включая Украину).

      Обратимся к вопросу о изменениях рабочего класса в 1920 г. [23] С улучшением военного положения Советской Республики освобождением ранее оккупированных территорий и в результате целенаправленной политики партии и правительства сокращение численности промышленных рабочих было резко приторможено. Если во второй половине 1918 г. в вышеназванных 24 губерниях РСФСР насчитывалось 1070 тыс. рабочих, в первом полугодии 1919 г. — 911,4 тыс. (сокращение на 15%), во втором полугодии — 760,7 тыс. (по отношению к первому полугодию сокращение на 16,6%), то в первой половине 1920 г 735,6 тыс. (сокращение на 3,3%) [24]. Во втором полугодии, особенно в последние месяцы 1920 г., в ряде отраслей промышленности, на отдельных предприятиях прием рабочих стал превышать увольнение [25]. Началось постепенное возрастание численности рабочего класса.

      Проведенный в июне 1920 г. отделом статистики труда ЦСУ и Народным комиссариатом труда единовременный учет действующих промышленных заведений зарегистрировал на территории РСФСР без Северного Кавказа и Дона, Туркестана, Западной Сибири 1062 тыс. рабочих [26]. В районах, не охваченных обследованием, согласно промышленной переписи 1920 г., было примерно 160 тыс. рабочих [27].

      Всего, следовательно, по РСФСР в середине 1920 г, насчитывалось около 1223 тыс. рабочих.

      Примерно такой же итог дает и промышленная перепись 1920 г. Она зафиксировала во всех отраслях промышленности (обрабатывающей и горнозаводской) по 69 губерниям РСФСР 1454,7 тыс. рабочих. Если из этого числа вычесть рабочих мелких предприятий, где было менее 16 человек (190,5 тыс.), а также рабочих группы «рыболовство и охота» (26,2 тыс.) и «очистка жилищ» (1,4 тыс.), то получим для действовавшей цензовой промышленности РСФСР во второй половине 1920 г. близкую цифру — 1234 тыс. рабочих [28].

      Однако эти данные (1223 тыс. рабочих) исследователи распространяют на территорию всей страны, не учитывая, что они не включают фабрично-заводских и горных рабочих Украины, общая численность которых на 1 января 1921 г. достигала 270 тыс. человек, из них в каменноугольной — 112 тыс. [29-30]. /76/

      23. В литературе приводятся самые разноречивые данные: Б. А. Гухман — 1583,3 тыс.; Г. М. Кржижановский, М. Гильберт — 1317 тыс.: С. Г. Струмилин, А. Г. Рашин, П. И. Лященко — 1228,8 тыс.; В. П. Милютин — 1000 тыс. См. сноску 16.
      24. «Материалы по текущей промышленной статистике за 1919 и 1920 годы. — «Труды ЦСУ», т. X, вьш. 1, стр. 7.
      25. Например, на заводах транспортной группы (ГОМЗА), на заводах Южного Урала, в обрабатывающей промышленности Петрограда.— «Известия ВЦИК». 29 января 1921; «Экономическая жизнь», 27 ноября 1920; «Положение труда в Ленинградской губернии». Статист. сборник. Л., 1924, стр. 8. ЦГАОР СССР, ф. 5451, оп. 4, д. 273, л. 122.
      26. Мы берем данные учета, а не промышленной переписи, потому что они более сопоставимы с итогами переписи 1918 г. (взяты только цензовые предприятия, та же территория).
      27. В это число не вошли рабочие оккупированного Дальнего Востока.
      28. Без рабочих предприятий, в которых было менее 16 человек. «Бюллетень ЦСУ». 1920, № 30, стр. 1; «Труды ЦСУ», т. III, вып. 8. М., 1926, стр. 218.
      29-30. По данным Е. М. Скляренко, в угольной промышленности — 142 тыс., а всего — 335 тыс. («Рабочий класс Украины в годы гражданской войны». Автореф. докт дисс. Киев, 1969, стр. 11). Однако в общий итог включена и сахарная промышленность «Статистика Украины». Серия X, т. 1, вып. 1. Харьков, 1923, стр. 3.

      Таким образом, к концу 1920 г и промышленности было занято немногим более 1500 тыс. рабочих. Этот итог совпадает и с данными полугодовых учетов и текущей статистики, согласно которым в январе 1921 г. численность фабрично-заводских и горных рабочих составляла 1529,2 тыс. человек [31].

      В целом по стране, включая и Украину, численность рабочего класса фабрично-заводской и горнозаводской промышленности за годы мировой и гражданской войн (1914—1920 гг.) изменялась следующим образом: 1913 — 3,1 млн.; 1917 г.— 3,6 млн.; 1918 г. — 2,5 млн.; 1919 г. — к 4 млн; 1920 г. — 1,5 млн.

      Общее число промышленных и горнозаводских рабочих Советской Республики к началу восстановительного периода составляло по отношению к 1913 г. около 50%, а к 1917 г. — 41%. Принято считать, что численность рабочих по сравнению с 1917 г. сократилась в 2, или примерно в 2 раза [32]. В действительности же, несмотря на некоторый рост в конце 1920 г., сокращение было большим.

      При этом половина потерь — 1,1 млн. рабочих — приходится на период до осени 1918 г. С конца 1918 г. и до конца 1919 г. численность рабочих уменьшилась еще на 1,1 млн. человек. Дальнейшее небольшое сокращение в первой половине 1920 г. было полностью компенсировано притоком рабочих в промышленность в последние месяцы года. В целом за весь период с осени 1918 г. и до конца гражданской войны численность рабочих цензовой промышленности по стране уменьшилась примерно на 1 млн чел., или на 40 %* [33].

      Когда мы говорим, что с осени 1918 г. и до конца гражданской войны промышленность потеряла один миллион рабочих, то учитываем, разумеется, что в этот период шел процесс и пополнения рядов рабочего класса. Иными словами, промышленность покинуло значительно больше одного миллиона рабочих. Эти рабочие ушли в Красную Армию, в органы управления Советской Республики, осели в деревне.

      Рассмотрим, как менялась численность отдельных отрядов рабочего класса (по видам производства). Исходные, хотя и не исчерпывающие и не всегда сопоставимые данные дают промышленности переписи 1918 и 1920 гг.

      Перепись 1920 г. учла все предприятия, вплоть до мельчайших. Если вычесть промышленные заведения с числом рабочих менее 16, то можно получить известное представление о численности рабочих в РСФСР по отраслям [34]. При этом необходимо учитывать, что предприятия без механических двигателей считались цензовыми только при наличии 30 и более рабочих. Перепись же не дает данных о наличии или отсутствии /77/

      31. Б. А. Гухман. Численность и заработная плата пролетариата СССР, стр. 74.
      32. См. М. Гильберт. Указ, соч., стр. 149; А. Г. Рашин. Динамика промышленных кадров СССР за 1917—1958 гг., стр. 9.
      33. Косвенным подтверждением правильности этого могут служить данные промышленных переписей 1918 и 1920 гг. по сопоставимому кругу предприятий (действовавшим и бездействовавшим) всех групп производств. На 4610 предприятиях, по которым имеются сведения, в 1918 г. насчитывалось 1088,1 тыс. рабочих, За 1920 г. перепись дала сведения по 4394 идентичным предприятиям, на которых числилось 664,0 тыс. рабочих. («Труды ЦСУ», т. III, вып. 8. Подсчеты по таблицам I и 2, стр. 2—11).
      34. В металлообрабатывающей промышленности — 419, 7 тыс., в текстильной — 196 тыс., деревообделочной — 62,8 тыс., химической — 41,5 тыс., пищевой—111 тыс., кожевенной — 39 тыс., бумажной — 22 тыс., полиграфической — 40 тыс. («Труды ЦСУ», т. III, вып. 8, стр. 68—169). Кроме того, на Украине к январю 1921 г. насчитывалось металлистов 6,8 тыс., текстильщиков — 4,3 тыс., деревообделочников — 2,6 тыс., химиков— 8 тыс., кожевников — 9,2 тыс., бумажников — 4 тыс., полиграфистов — около 6 тыс. («Статистика Украины». Серия X, т. 1, вып. 1. Харьков, 1923, стр. 4—5).

      механических двигателей по группе предприятий, имевших до 30 рабочих. В силу этого неизбежны некоторые неточности, когда мы считаем цензовыми все предприятия с числом рабочих более 15. К тому же перепись проводилась на протяжении довольно длительного времени, в одних случаях она давала сведения на начало сентября, в других более поздние, вплоть до начала 1921 г. Однако неточности не могут быть существенными, поскольку общее количество рабочих в заведениях с 16 30 рабочими было невелико (всего 80 тыс. чел. [35]), а изменения в последние месяцы были в целом незначительны.

      Достаточно надежный цифровой материал по 24 губерниям РСФСР дает текущая статистика 1919 и 1920 гг. Она позволяет сопоставить среднестатистические данные с итогами промышленной переписи 1918 г относящимися к той же территории.

      Представляют также интерес данные по непрерывно действовавшим сопоставимым предприятиям, имеющиеся в переписях 1918 и 1920 гг.

      Все эти статистические материалы и легли в основу 2, 3 и 4-й таблиц. Кроме этих данных имеются также сведения о численности рабочих по многим предприятиям, отраслям промышленности, поступавшие с мест в центр и учитывавшиеся в главках и ЦК союзов [36]. Но знакомство с этими материалами показывает, что они далеко не всегда отражали истинное положение. Например, по одним данным ЦК союза металлистов, летом 1920 г. числилось 553,1 тыс. рабочих [37], а в сентябре на Пленуме ЦК приводилась другая цифра — свыше 300 тыс. [38] В мае 1920 г. на Путиловском заводе по списку числилось 5693 чел., работало же 4526, на Петроградском вагоностроительном по спискам было 702 рабочих, а на самом деле — 556 [39].

      Столь значительные расхождения объясняются тем, что сведения о количестве рабочих собирались для различных целей, в том числе для распределения продовольствия и предметов широкого потребления. Стремясь получить больше продовольствия, многие предприятия, отдельные главки и союзы завышали действительную численность работающих.

      В одних случаях списки включали только рабочих, в других — также и служащих. Некоторые из этих сведений не содержат указаний относительно того круга предприятий и районов, которые в них учтены.

      Для ответа на вопрос о численности рабочих по отраслям промышленности малопригодны и имеющиеся данные о численности членов профсоюзов в 1919 и 1920 гг. [40] Дело в том, что с 1919 г., когда членство в союзах стало обязательным для работающих, профсоюзы охватывали и полупролетарские массы — ремесленников, кустарей. Членами союзов продолжали числиться и те, которые по разным причинам (сокращение производства, закрытие предприятий) уже не работали. К тому же сведения о численности членов профсоюзов приводятся суммарно, без градации по группам рабочих и служащих.

      Таблицы 2, 3, 4 дают возможность проследить изменения в численности рабочих отдельных отраслей промышленности на большей части территории РСФСР с 1918 по 1920 г. и почти на всей территории страны /78/

      35. Подсчитано автором по статист. сборнику «Труды ЦСУ», т. III, вып. 8, стр. 214—219.
      36. См. ЦГАОР СССР, ф. 5451, оп. 4, д. 343, л. 2; д. 217, л. 4; ф. 382, оп. 2, д. 41. л. 587; оп. 4, д. 415, л. 136; «Экономическая жизнь», 16 января и 3 февраля 1920 г.
      37. ЦГАОР СССР, ф. 5451, оп. 4, д. 343, л. 2.
      38. «Экономическая жизнь», 2 октября 1920 г.
      39. «Экономическая жизнь», 16 мая 1920 г.
      40. «Отчет ВЦСПС за 1919 г.». М., 1920. Таблицы-вклейки между, стр. 176-177.
      41. «Отчет ВЦСПС (март 1920 г.—апрель 1921)». М., 1921. Таблицы-вклейки в приложениях; ЦГАОР СССР; ф. 5451, оп. 4, дд. 343, 369, 382, 384, 398, 399—401, 407, 428.

      Таблица 2
      Динамика изменения численности рабочих по отраслям промышленности в 24 губерниях РСФСР* Отрасль промышленности Август 1918 г. I-я пол. 1919 г. В % к 1918 г. 1-я пол. 1920 г. В % к 1918 г. Текстильная
      Металообрабатывающая
      Горная и горнозаводская
      Химическая
      Деревообделочная
      Пищевкусовая
      Одежда и туалет
      Полиграфическая
      Добывание и обработка камней, земель и глин
      Кожевенная и меховая*
      Обработка бумаги
      Прочее 587,2
      200,7
      32,8
      43,6
      16,1
      43,1
      18,3
      34,9

      36,2
      22,9
      18,3
      8,3 427,7
      150,7
      35,8
      39,2
      19,1
      53,8 I
      41,6
      34,4

      33,8
      24,1
      19,1
      32,1 73,0
      79,2
      109,4
      90,7
      119,9
      125,5
      228,0
      98,1

      93,3 
      109,6
      104,5
      308,0 1 246,8
      1 147,3
      39,2
      33,4
      20,7
      70,4
      46,0
      28,1

      30,8
      23,0
      18,8
      29,6 42,2
      70,0
      116,0
      76,7
      125.0
      163,0
      258,0
      80,0

      85,0
      100,0
      102,2
      358,0 Всего 1071,4 911,4 85,0 735,5 1 68,5


















       
       
       
      * «Труды ЦСУ», т. XXVI, вып. 1, стр. 4-29; «Материалы по текущей промышленной статистике за 1919 и 1920 годы» – «Труды ЦСУ», т. X, вып. 1, стр. 8.

      Таблица 3
      Изменение численности рабочих на непрерывно действовавших сопоставимых предприятиях с 1918 по 1920 гг.* Отрасль промышленности Число сопоставимых заведений В них рабочих   На 31/VIII 1918 г. На 28/VIII 1920 г. Уменьшение или увеличение в % 1920 г. по сравнению с 1918 г. Металлообрабатывающая
      Текстильная
      Горная и горнозаводская
      Химическая
      Пищевкусовая
      Одежда и туалет
      Полиграфическая
      Кожевенная 467
      300
      100
      146
      528
      140
      279
      325 193472
      315427
      30927
      28032
      38005
      24067
      27428
      19306 145846
      157719
      33356
      24537
      38430
      26058
      22315
      20981 -24,6
      -50,0
      +7,8
      -12,5
      +1,1
      +8,2
      -18,2
      +8,7
      * См. «Труды ЦСУ», т. III, вып. 8, стр. 19.

      за 1913 и 1920 гг. В различных отраслях промышленности они происходили не в одинаковой степени. Если в целом по цензовой промышленности численность рабочих к концу 1920 г., как уже отмечалось, составила около 50% от общего количества рабочих в 1913 г., то в текстильной промышленности всего 27,3, пищевой — 30,5, деревообрабатывающей — 42,0%. Численность металлистов сократилась в меньшей степени — на 21,3% 41 (см. табл. 3). В то же время в швейной и кожевенной отраслях, в результате непрерывного расширения производства обмундирования для Красной Армии, количество рабочих по стране даже превзошло численность 1913 г. Следует отметить, что в центральных губерниях с 1918 по 1920 г. вследствие интенсивного развертывания сети общественного питания и концентрации рабочих мелких предприя-/79/

      41. Из всего сказанного ясно, что представления, будто бы по всем отрядам рабочего класса сокращение и деклассирование протекали в равной мере, неточны. См., напр., И. Трифонов. Очерки истории классовой борьбы в СССР в годы нэпа (1921—1937). М., 1960, стр. II.

      Таблица 4
      Численность рабочих к январю 1921 г. по отраслям промышленности в сопоставлении с их численностью в 1913 г.*
      Отрасли промышленности Численность рабочих (в тыс.)   1913 г. 1920 г. В % к 1913 г. Всего
      в том числе:
      1. Горная и горнозаводская
      2. Металлообрабатывающая (включая металлургию)
      3. Текстильная
      4. Деревообделочная
      5. Химическая
      6. Пищевкусовая
      7. Кожевенная
      8. Швейная
      9. Обработка бумаги
      10. Полиграфическая 3100

      496,8
      601,6

      880,8
      136,0
      111,1
      426,8
      44,2
      47,5
      56,6
      61,0 1529

      280,8
      473,7

      240,2
      57,0
      93,7
      130,0
      59,7
      65,8
      26,4
      51,5 49,3

      56,4
      78,7

      27,3
      42,0
      83,7
      30,5
      111,5
      140,0
      46,7
      83,6
      * А. Г. Рашин. Формирование рабочего класса России, стр. 64-65; «Данные полугодовых учетов и текущей статистики»; Б. А. Гухман. Численность к заработная плата пролетариата СССР, стр. 74.

      тий в крупных цензовых численность пищевиков также увеличилась (см. табл. 1 и 2). Это же было характерно и для деревообрабатывающей и бумажной отраслей промышленности.

      К концу гражданской войны происходят серьезные изменения в соотношении удельного веса различных отрядов рабочего класса и прежде всего металлистов и текстильщиков. В 1913 г. на первом месте по численности в составе промышленного пролетариата были текстильщики, на втором — металлисты. К концу гражданской войны металлисты (31 %) заняли первое место, а текстильщики (после горнорабочих — 18,3%) третье (15,6%). Сокращение численности рабочего класса произошло главным образом за счет текстильщиков.

      Следует особо остановиться на динамике численности рабочих в каменноугольной промышленности (см. табл. 5). Советская Республика в 1918—1919 гг. по существу лишилась Донбасса и нефтяных районов. Переживаемый страной топливный голод вынуждал привлекать в топливную промышленность Урала, Сибири, Подмосковья, а в 1920 г. и Донбасса (после его освобождения) большие массы рабочих.

      В результате каменноугольная промышленность сохранила по отношению к 1913 г. 84 %, а к 1917 — 48% рабочих, т. е. больше, чем промышленность в целом. Но при этом произошли существенные изменения в региональном размещении рабочей силы. Если во второстепенных угольных районах (Урал, Сибирь, Подмосковный бассейн) рабочих в 1921 г. было намного больше, чем в 1913 г., то в главном, Донецком бассейне, дававшем более 90% угля, оставалось только 69,3% рабочих.

      Важно отметить, что сокращение численности рабочих было значительно меньшим, чем падение производства. Так, в 1920 г. текстильная промышленность Московской губернии давала всего 10,5% довоенной продукции, а численность рабочих составляла 44,5 % довоенной. В Донбассе в 1920 г. угля добывалось 23,4% от уровня 1913 г., рабочих же было около 70%. Продукция всей промышленности в 1920 г. составляла одну седьмую часть довоенного производства, между тем как численность рабочих сократилась только вдвое. Причиной этого было /80/

      Таблица 5
      Движение числа рабочих в каменноугольной промышленности за 1913-1921 гг. Районы Среднее число рабочих 1913 1917** 1921 1917 1921 В абсолютных цифрах В % к 1913 г. Урал
      Сибирь
      Подмосковный бассейн
      Донецкий бассейн 7225
      9639
      2119***
      168440
       
        11446
      7991
      6073
      211056 9757
      14425
      16441
      116741 220,1
      214,3
      480,5
      165,5 135,1
      149,7
      775,9
      69,3 Итого 187423 236469 157364 174,5 84,0
      * А. Рашин. Динамика рабочего состава в промышленности за 1913 – 1922 гг. «Вопросы заработной платы». М., 1923, стр. 66.
      ** Без военнопленных, которых было на Урале 4,5 тыс., в Сибири – 1,6 тыс., в Подмосковном бассейне – 4,1 тыс., в Донбассе – 69,3 тыс.
      *** Данные за 1914 г.

      прежде всего резкое падение производительности труда в промышленности (вследствие голода к истощения рабочих, простоев оборудования), а также стремление органов Советской власти сохранить основной костяк рабочего класса.

      * * *
      Как изменилась численность рабочих по районам страны?

      О погубернском распределении промышленных рабочих в середине 1920 г. можно судить по данным единовременного учета действовавших промышленных заведений и числа занятых в них рабочих на территории Советской власти, проведенного в июне 1920 г. Мы берем сведения учета (а не промышленной переписи 28 августа 1920 г.) потому, что он распространялся на промышленные заведения, которые удовлетворяли цензу, установленному при переписи 1918 г., и включал те же губернии. Это позволяет сопоставлять показатели 1918 и 1920 гг.; хотя по 7 губерниям Европейской России (Саратовской, Пензенской, Псковской, Рязанской, Гомельской, Астраханской, Орловской) сведения не были получены. Но отсутствие данных по этим аграрным губерниям, где было мало рабочих, а также некоторое увеличение численности рабочих, происходившее в конце года, не могут повлиять на общие выводы.

      Изменение численности рабочих по районам страны находилось в прямой зависимости от «специализации» той или иной губернии, от возможности удовлетворения хотя бы минимальных потребностей производства в сырье, топливе и выполнения военных заказов (см. табл. 6).

      В то время как в промышленных губерниях численность рабочих в рассматриваемый период резко сократилась, в аграрных она несколько повысилась. Причина этого вполне понятна. Аграрные губернии имели, как правило, мелкую промышленность, которая как-то приспосабливалась и выдерживала трудности войны, легче было и с продовольствием, здесь даже открывались новые мелкие предприятия, рассчитанные на удовлетворение местных нужд.

      Наибольшие потери рабочих имели текстильные районы. По данным учета, в Иваново-Вознесенской губернии осталось только четверть, во Владимирской — пятая часть прежнего состава рабочих. На эти губернии особенно сильно отразилось истощение запасов хлопка. По Мос-/81/-ковской губернии этот фактор сказывался в несколько меньшей степени (сокращение на 40%), так как здесь имелись другие, менее пострадавшие отрасли промышленности, в частности, машиностроение. Характерно, что сокращение численности текстильщиков в Москве шло быстрее (к 1921 г. их осталось всего 28,2% от численности 1913 г.), чем в уездах губернии. Дело в том, что рабочие в уездах часто имели

      Таблица 6
      Изменение численности рабочих цензовой промышленности (осень 1918 г. — лето 1920 г.) в губерниях РСФСР по данным переписи 1918 г. и единовременного учета 1920 г. * Губернии 1918 г. 1920 г. 31 губерния
      В том числе
      Витебская
      Владимирская
      Вологодская
      Воронежская
      Вятская
      Иваново-Вознесенская
      Казанская
      Калужская
      Костромская
      Курская
      Москва
      Московская
      Новгородская
      Нижегородская
      Олонецкая
      Петроград
      Петроградская
      Самарская
      Симбирская
      Смоленская
      Северо-Двинская
      Тамбовская
      Тверская
      Тульская
      Череповецкая
      Ярославская 1240243

      5085
      110959
      3279
      0377
      14912
      132002
      21222
      10288
      17052
      15729
      123578
      202159
      14184
      51933
      1829
      107262
      10445
      19007
      10933
      13097
      3320
      19747
      41474
      29735
      2170
      37496 1002000

      7300
      21200
      0000
      7000
      27700**
      30000
      37000
      11900
      8100
      14500
      89100
      129300
      14000
      40800
      3700
      102400***
      0700
      22000
      19500
      13000
      4100
      21700
      32600
      48500
      3100
      27800
      * «Труды ЦСУ», т. XXVI, вып. 2, стр. 3; «Бюллетень ЦСУ», 1920, №30, стр. 1—2; «Экономическая жизнь», 29 октября 1920 г.
      ** Более достоверными представляются данные промышленной переписи 1920 г.: в предприятиях с числом рабочих более 16 — 10837 человек. — «Труды ЦСУ», т. III, вып. 8, стр. 216.
      *** По данным переписи — 90,3 тыс.

      личные хозяйства, больше были связаны с деревней, менее остро переживали голод. К тому же им легче было доставать дрова, торф и поддерживать частично производство. Следует также учитывать, что с московских фабрик уходило больше добровольцев на фронт, в органы управления и т. д. В целом, однако, и Московская губерния потеряла большую часть рабочих цензовой промышленности (на 1 января 1914 г. здесь было 384 тыс., на 1 января 1917 г. — 411,1 тыс. [43], к концу 1918 г. — 202,1 тыс., а к концу 1920 г. осталось всего 129,3 тыс. рабочих). При этом значительно изменилось количественное соотношение между различными отрядами рабочего класса. /82/

      42. А. Рашин. Перспективы безработицы в России. «Вестник труда», 1922, №7, стр. 70,
      43. А. Г. Рашин. Формирование рабочего класса России, стр. 84.

      В Московской губернии удельный вес текстильщиков в общей массе пролетариата в 1913 г. достигал 63,7%, к концу гражданской войны он снизился до 48%. Удельный же вес металлистов поднялся с 11,8% до 31,1% [44].

      И во Владимирской губернии при общем резком уменьшении рядов рабочего класса, за счет текстильщиков, в металлообрабатывающей промышленности численность рабочих росла. Только с января по август 1920 г. число металлистов в губернии увеличилось с 3874 до 7503, т. е. почти в 2 раза [45]. Интересно отметить, что этот рост шел по всем группам металлообрабатывающих предприятий (см. табл. 7).

      Таблица 7
      Прием и увольнение рабочих-металлистов на предприятиях Владимирской губернии в сентябре — декабре 1920 г *. Предприятия с числом рабочих Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь принято выбыло принято выбыло принято выбыло принято выбыло до 50
      51—500
      500 и более 28
      148
      310 2
      46
      236 19
      50
      404 2
      43
      193 5
      63
      730
      35
      498 51
      27
      584
      29
      341
      * ЦГАОР СССР, ф. 5451, оп. 3, д. 373, лл. 10—13. Данные губернского отдела статистики Труда.

      В Тверской губернии отлив рабочих из хлопчатобумажной промышленности достигал 60% (вместо 7 фабрик с 33 тыс. рабочими работало 6 с 13 тыс. человек). Вместе с тем в ряде отраслей этой губернии число рабочих возросло, в т. ч. на заводах изготовлявших сельскохозяйственные орудия — с 3,3 тыс. до 5,4 тыс. Поэтому здесь общее сокращение рабочих составляло меньшую величину — 37,8%. Аналогичное положение было и в Ярославской губернии: число рабочих в хлопчатобумажной промышленности сократилось с 13 тыс. до 3 тыс. (более чем в 4 раза) при увеличении численности металлистов в 3,5 раза (с 2 до 7 тыс.) и общее сокращение составило всего 26,4%.

      В Воронежской, Вятской, Тамбовской, Череповецкой, Вологодской и Северо-Двинской губерниях численность рабочих в результате расширения старых и создания новых предприятий, обслуживавших Красную Армию, несколько возросла.

      За счет военного производства значительно увеличилось число рабочих в Тульской губернии — с 29,7 тыс. в 1918, 37,1 тыс. в конце 1919 г. (из них 33,2 тыс. металлистов)46 до 48,5 тыс. в конце 1920 г. По этой же причине возросла численность рабочих в областях Поволжья — Самарской, Казанской и Симбирской губерниях. Однако в отличие от Тульской губернии, где рост численности рабочих был непрерывный, в этих губерниях кривая роста была иной. Так, в Симбирской губернии, имевшей в 1918 г. около 17 тыс. рабочих, после ее освобождения от колчаковцев предприятия были обескровлены. В декабре 1919 г., уже после /83/

      44. «Экономическая жизнь», 30 октября 1920 г.; Л. С. Гапоненко. Рабочий класс России в 1917 году, стр. 107. По Центрально-промышленному району в целом удельный вес текстильщиков за эти годы снизился с 69% до 31%, а металлистов повысился с 20,4% до 25,5% (Л. С. Гапоненко. Указ, соч., стр. 109: «Труды ЦСУ», т. III, вып. 8, стр. 68—163).
      45. ЦГАОР СССР, ф. 5451, оп. 4, д. 509, лл. 30—40. Данные губернского отдела статистики труда.
      46. Там же, ф. 382, оп. 4, д. 395, л. 28.

      ряда проведенных мер по развитию военной промышленности, здесь насчитывалось всего 7,4 тыс. рабочих [47]. К концу 1920 г. их численность поднялась уже до 19,5 тыс.

      На Урале, по данным горной и фабричной инспекций, число рабочих в 1913 г. достигало 261,5 тыс. человек [48]. В конце 1920 г., согласно переписи, их осталось в цензовых предприятиях (без Вятской губернии) 1 163 тыс., т. е. 37%. Больше всего здесь пострадала главная отрасль 1 промышленности — горнозаводская. В ней насчитывалось всего 58,2 тыс. рабочих (в 1914 г. было 124,5 тыс., в 1917 г.—178,6 тыс.) [49].

      На Украине [50] в конце 1913 г. под надзором фабричной инспекции ) состояли заведения обрабатывающей промышленности с общей численностью рабочих в 332 тыс. человек [51], а на 1 января 1921 г. на этих же предприятиях числилось около 158 тыс. человек. Таким образом, в обрабатывающей промышленности Украины численность рабочих в этих отраслях сократилась в еще большей степени, чем в целом по стране | (52,5 и 50,5%). По всей промышленности Украины (включая каменно-угольную) число рабочих по сравнению с 1913 г. (642,3 тыс.) уменьшилось на 372 тыс. (58%), а по отношению к 1917 г. на 623 тыс. рабочих, или на 72% [52].

      Огромные потери понесли ведущие отрасли промышленности Юга — горнозаводская и каменноугольная. По данным управления уполномоченного по металлу для юга России, на 1 августа 1917 г. на 21 заводе [53] числилось 108 тыс. рабочих (не считая 28 тыс. военнопленных) [54]. К началу же 1921 г. в южной металлообрабатывающей промышленности, включая металлургию, осталось менее 68 тыс. рабочих (в 1912 г. — 93 тыс.) [55]. Каменноугольная промышленность Донбасса потеряла с 1917 г. и до начала восстановительного периода почти 95 тыс. рабочих.

      Таковы основные изменения в численности промышленных рабочих по стране в целом и по отдельным ее районам, происшедшие в 1918—1920 гг.

      * * *

      Больше трех лет рабочий класс осуществлял свое политическое господство. Иностранная интервенция и гражданская война потребовали от него необыкновенной твердости и самопожертвования. Рабочий класс, руководимый своим авангардом — Коммунистической партией, выстоял, победил.

      Однако силы рабочего класса к концу гражданской войны были истощены. «Стоят фабрики и заводы — ослаблен, распылен, обессилен пролетариат», — констатировал В. И. Ленин в августе 1921 г. [56] Это подтачивало классовую базу диктатуры пролетариата, усугубляло и без /84/

      47. ЦГАОР СССР, ф. 382, оп. 4, д. 395, л. 172.
      48. См. А. Рашин. Формирование рабочего класса России, стр. 190.
      49. «Народное хозяйство», 1921, № 4, стр. 63; А. Г. Рашин. Указ. соч., стр. 69; «Материалы к учету рабочего состава и рабочего рынка», вып. 2. Пг., 1917, стр. 114.
      50. Волынская, Екатеринославская, Киевская, Подольская, Полтавская, Таврическая, Харьковская, Херсонская и Черниговская губернии.
      51. «Статистика труда в промышленных заведениях Украины в 1921 г.» — «Статистика Украины». Серия III, т. 1, вып. 8. Харьков, б. г., стр. 3.
      52. Данные за 1913 г. См. А. Г. Рашин. Указ, соч., стр. 86.
      53. Брянском, Днепропетровском, Новороссийском, Русско-Бельгийском, Шадуар, о-ва «Штампование», Гданцевском, Донецко-Юрьевском, Дружковском, Константиновском, Краматорском, Кадиевском, Ольховском, Гартман, Керченском, Макеевском, Никополь-Мариупольском, заводе «Русский Провиданс», Сулинском, Таганрогском, Царицынском.
      54. ЦГАОР СССР, ф. 382, оп. 4, д. 40, л. 7. г
      55. «Статистика труда в промышленных заведениях Украины в 1921 г.» — «Статистика Украины», серия X, т. 1, вып. 1. Харьков, 1923, стр. 4—5.
      56. В. И. Ленин. ПСС, т. 44, стр. 103.

      того чрезвычайно сложное положение страны. И все же сохранившийся костяк рабочего класса, закаленный в борьбе, воспитанный Коммунистической партией, оказался способным преодолеть все трудности и повести за собой трудящихся по пути строительства социализма.

      История СССР. №1. 1972. С. 72-85.
    • Боевые слоны в истории древнего и средневекового Китая
      Автор: foliant25
      Боевые слоны в истории древнего и средневекового Китая.
      В IV томе "Истории Китая с древнейших времён (Период Пяти династий, империя Сун, государства Ляо, Цзинь, Си Ся (907-1279))". М, Ин-т восточных рукописей РАН.-- Наука --   Вост, лит,  2016, на 145 стр. находится рисунок Ангуса МакБрайда ("Селевкидский боевой слон, 190 г. до н. э."), со странной подписью -- "Отряды боевых слонов Южного Хань":

      Оригинал А. МакБрайда:

      Понятно, что кто-то ошибся...
      Однако, интересно, какая иллюстрация по планам авторов этого тома должна там быть.
      Также стало интересно, что известно про боевых слонов в истории древнего и средневекового Китая.
      Оказалось, что на эту тему информации очень мало:
      В 506 году до н. э. армия государства У (командующий – знаменитый Сунь-цзы) осадила столицу государства Чу, и командующий войска Чу отправил слонов (скорее всего это были тягловые животные) с факелами, привязанными к их хвостам, в атаку на расположение армии У; не смотря, на то, что нападение обезумевших от страха и боли животных привело в замешательство воинов У, дальнейшего развития наступления не случилось; и армия У продолжила осаду (Tso chuan, Ting 4). Войско Чу потерпело поражение, столица была захвачена войсками У. Чуский Чжао-ван бежал. Это единственный известный в истории случай применения слонов с огнём.
      В декабре 554 года, когда войска Западного Вэй вторглись в земли южного соседа – государства Лян, последнее использовало в битве при городе Цзянлин двух боевых слонов (животные были присланы ко двору Лян из Линнань, и управлялись малайскими рабами?). Каждый из слонов нёс башню, и был оснащён огромными тесаками. Этих двух слонов войска Западного Вэй отразили стрелами, заставив животных повернуть назад, Лян потерпело поражение, Сяо И – император Лян погиб (Chou shu I9.2292c; San-kuo tien-lüeh цитируется в T'ai-p'ing yü-lan 890.5b).
      В Х веке корпус боевых слонов был в армии государства Южный Хань. Этим корпусом командовал военачальник, который носил титул "Знаменитый знаток и распорядитель огромных слонов" (У Тай ши / Wu Tai shih 65.4469c). Животных отлавливали, а также выращивали, и обучали на территории Южной Хань. Каждому слону было приписано 10 или более воинов, на спине животного была какая-то платформа (башня?). Для битвы слоны размещались в линию (Сун ши / Sung shih 481.5699b). В 948 году этим слоновьим корпусом командовал У Сюн, в тот год корпус успешно действовал во время вторжения Южного Хань в царство Чу, особенно в битве за Хо (У Тай ши / Wu Tai shih 65.4469c). Однако, позднее, когда армия государства Сун вторглась Южную Хань, слоновый корпус был разгромлен в битве у Шао 23 января 971 года; тогда воины Сун стараясь не приближаться к слонам, растреливали их из луков и арбалетов, одновременно устроив страшный шум ударяя в гонги и барабаны, – что заставило слонов повернуться и броситься назад, опрокинуть и растоптать своих (Сун ши / Sung shih 481.5699b). Так уж случилось, что те, кто должен был принести победу Южной Хань, способствовали поражению своего войска.
      Империя Мин, в 1598 г. император Ваньли показал своим гостям 60 боевых слонов, на каждом из них была башня с восемью воинами. Скорее всего эти слоны были из Юго-Восточной Азии.
      В 1681 году, в провинции Юньнан, У Ши-фан использовал боевых слонов против войск маньчжурских военачальников (Ch'ing-shih lieh-chuan 80.9a).
    • Васильев Б.Н. Численность, состав и территориальное размещение фабрично-заводского пролетариата Европейской России в конце XIX — начале XX века // История СССР. 1976. №1. С. 86-105.
      Автор: Военкомуезд
      Васильев Б.Н.
      ЧИСЛЕННОСТЬ, СОСТАВ И ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ РАЗМЕЩЕНИЕ ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКОГО ПРОЛЕТАРИАТА ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА

      При всех несомненных достижениях Советской исторической науки в исследовании истории рабочего класса России в начале XX в., когда он становился «авангардом международного революционного пролетариата» [1], есть ряд вопросов, требующих дальнейшего изучения. Мы имеем в виду численность, состав, территориальное размещение фабрично-заводского пролетариата. До сего времени в историографии нет четкости в определении численности, степени концентрации рабочих в крупной фабрично-заводской промышленности, в крупных промышленных центрах.

      Л. М. Иванов определил общую численность фабрично-заводских рабочих России на 1900 г. в 2909 тыс. человек [2]. Такие же данные приведены П. И. Кабановым. «В 1904 году, т. е. накануне революции, армия промышленного пролетариата в России составляла 2989500 человек» [3]. A.Г. Рашин полагает, что численность фабрично-заводских рабочих России за 1900 г. составляла 2354,5 тыс. человек (1692,3 тыс. чел. — в промышленности, подчиненной надзору фабричной инспекции, и 662.2 тыс. чел. — в промышленности, подчиненной горной инспекции) [4]. В его работе приводятся также данные дореволюционного исследователя B. Е. Варзара об общей численности рабочих на фабриках и заводах России в 1900 г. — 2363,4 тыс. (из них 662,2 тыс. рабочих в горной и горнозаводской промышленности). В шестом томе академического издания «Истории СССР» общее число рабочих в промышленности в 1900 г. названо в 2043 тыс. человек [5].

      Значительные расхождения имеются в определении численности фабрично-заводских рабочих по отдельным губерниям и отраслям промышленного производства. Так, в таблице «Крупная промышленность и пролетариат России к концу XIX в.», помещенной в первом томе «Истории Коммунистической партии Советского Союза», указано, что в Киевской губернии насчитывалось 47 тыс. промышленных рабочих [6], авторы же «Истории рабочего класса УССР» определяют их число на 1900 г. в 56,3 тыс. человек [7]. В хлопчатобумажной промышленности России, по /86/

      1. В. И. Ленин. ПСС, т. 6, стр. 28.
      2. «История рабочего класса России 1861—1900 пт.» М., 1972, стр. 17.
      3. П. И. Кабанов. Курс лекций по истории СССР (1800—1917 гг.), М., 1963,. стр. 260.
      4. А. Г. Рашин. «Формирование рабочего класса России». М., 1968, стр. 30.
      5. «История СССР», т. VI, М., 1968, стр. 262.
      6. «История Коммунистической партии Советского Союза», т. 1, М, 1967, стр. 272— 273. В той же таблице указано, что за 1861—1870 гг. рабочих в промышленности Киевской губ. было 48 тыс. чел. Эти же данные приводит А. Г. Рашин («Исторические записки», т. 46, стр. 180). А. В. Погожев назвал в 1900 г. 59 тыс. рабочих, за 1902 г. — 51.2 тыс. чел. (А. В. Погожев. Учет численности и состава рабочих в России. Материалы для статистики труда, СПб., 1906, стр. 33).
      7. «История рабочего класса Украинской ССР», т. 1, стр. 126 (на укр. яз.)

      сведениям К. А. Пажитнова, в 1900 г. было занято 333,9 тыс. человек [8], а по данным А. Г. Рашина, в 1901 г. — 391,1 тыс. [9].

      Основным источником для советских историков при определении численности промышленного пролетариата в России остаются данные дореволюционной фабрично-заводской статистики Министерства финансов, Горного ведомства, фабрично-заводской инспекции, земских учреждений, хотя неудовлетворенность ею неоднократно высказывали сами ее составители. На недостатки и порой совершенно ошибочные сведения официальной фабрично-заводской статистики указывал В. И. Ленин [10].

      Для разработки материала фабрично-заводской статистики, а по существу, для составления новой фабрично-заводской статистики В. И. Ленин рекомендовал положить в основу проверенные «сведения о каждой отдельной фабрике, т. е. карточные сведения» [11]. И пока не будет составлена новая фабрично-заводская статистика дореволюционной промышленности, пока мы не получим проверенных исходных данных, мы не можем говорить о действительной численности фабрично-заводских рабочих, о концентрации пролетариата в крупном промышленном производстве, в крупных промышленных городских и сельских центрах, в крупных промышленных районах страны.

      Попытка получить более точные данные о численности рабочих, занятых в промышленности, как известно, была сделана еще А. В. Погожевым [12]. Сведения о фабриках и заводах за 1902 г., послужившие основанием для этого исследования, были собраны по программе и под руководством автора и должны были охватить все промышленные предприятия независимо от численности наемных рабочих в каждом заведении и ведомственной принадлежности промышленного заведения. В целях проверки собранных за 1902 г. сведений он сопоставил их с данными за 1900 г. «Списка фабрик и заводов Европейской России», составленного Министерством финансов [13]. Однако это сопоставление было возможно только в отношении тех отраслей промышленного производства, которые подлежали учету в Министерстве финансов. Данные «Списка» А. В. Погожев привел, не выделив особо капиталистически занятых на дому рабочих и собственно фабричных рабочих, хотя в министерском «Списке» это было сделано. Кроме того, если «Список» придерживался установленного правила брать в учет заведения с числом рабочих более 15 человек, то А. В. Погожев учел все промышленные заведения, даже с одним рабочим, хотя им был сам владелец.

      Понятно, что такие разные подходы к учету численности фабрично-заводских рабочих привели к совершенно различным показателям и числа фабрик и заводов, и численности рабочих на них. Так, например, в Витебской губернии за 1902 г. в текстильной промышленности по группе производства продукции из смешанных волокнистых материалов А. В. Погожев называет 495 заведений (1668 рабочих), в том числе 322 пошивочных мастерских (1110 рабочих), 55 чулочных заведений (113 рабочих), 25 парикмахерских (59 рабочих), 5 малярных (15 рабочих), 32 шапочных (113 рабочих) и т. д., а за 1900 г. по той же группе показывает всего 3 заведения с числом рабочих на них 89 человек, как значится и в «Списке» Министерства финансов [14] /87/.

      8. К. А. Пажитнов. Очерки историй текстильной промышленности дореволюционной России. М., 1958, стр. 102.
      9. А. Г. Рашин. Формирование рабочего класса России, стр. 48.
      10. В. И. Ленин. ПСС, т. 3, стр. 456—525, т. 4, стр. 2—34.
      11. В. И. Ленин. ПСС, т. 4, стр. 33.
      12. А. В. Погожев. Указ. соч.
      13. «Список фабрик и заводов Европейской России». СПб., 1903.
      14. А. В. Погожев. Указ. соч., табл. № 3, стр. 54.

      Сведения о фабриках и заводах министерского «Списка» за 1900 г. с частичным дополнением за 1901 г. были обработаны и изданы под редакцией В. Е. Варзара [15]. Три заведения в Витебской губернии, о которых только что шла речь, в «Списке» показаны за 1900 г. — пошивочная мастерская Гервиш (20 рабочих) и заведение по изготовлению плащей Фельтенштейна в Двинске (26 рабочих), а также корсетно-зонтичное заведение Веллер в Витебске (43 рабочих). Те же сведения (3 заведения — 88 рабочих) назвал и В. Е. Варзар. В дополнение к данным министерского «Списка» он привел и сведения об общей численности рабочих на фабриках и заводах России в 1900 г., т. е. с включением сведений о численности рабочих по Сибири и Средней Азии, по производствам, обложенным акцизным сбором, и по заведениям горной и горнозаводской промышленности, которые он взял из «Сборников статистических сведений о горнозаводской промышленности» и других изданий Горного ведомства.

      Вот тот крут основных источников фабрично-заводской статистики, относящихся к самому началу XX в., которыми пользуются и советские историки.

      Чтобы разобраться в том, насколько соответствовали действительности данные, приводимые в различных изданиях фабрично-заводской статистики о численности рабочих, существует один путь проверка сведений по каждому промышленному предприятию и обработка их на основе тех методологических положений, которые были сформулированы В. И. Лениным в его критическом разборе данных официальной статистики. Проверить сведения по каждому промышленному предприятию, используя ведомости, которые составлялись администрацией фабрик, — в настоящее время вряд ли осуществимая задача. Различные списки фабрик и заводов, охватывающие всю промышленность или составленные по отдельным видам промышленного производства, по губерниям, по крупным районам страны, и общероссийские, изданные Министерством финансов, Горным ведомством, земскими учреждениями, статистическими комитетами и другими учреждениями в конце XIX — начале XX в., первичным источником имели в большинстве случаев все те же фабричные ведомости. Все эти списки, в зависимости от цели их составления, весьма не одинаковы по характеру, объему и содержанию имеющихся в них сведений. Одни ограничиваются сообщением адреса предприятия; другие называют численность рабочих; третьи дают сведения о годе основания предприятия, численности рабочих, мощности паровых и других двигателей, стоимости продукции, производимой ими за год; наконец, четвертые сообщают дополнительные данные о численности рабочих в год основания предприятия и в год составления списка. В ряде списков фабрик даются сведения о продолжительности работы предприятия в году, о количестве мужчин и, женщин в составе рабочих. Сопоставление данных по одному и тому же предприятию по разным спискам, за разные годы, с привлечением других источников (материалов и исследований по истории промышленности, рабочего движения, истории городов, областей, республик) дает исследователю возможность отобрать более достоверные сведения, произвести, как образно писал В. И. Ленин, «отделение плевелов от пшеницы, отделение сравнительно годного материала от негодного» [16]. /88/

      15. В. Е. Варзар. Статистические сведения о фабриках и заводах по производствам, не обложенным акцизом, за 1900 г. СПб., 1903.
      16. В. И. Ленин. ПСС, т. 4, стр. 32.

      Первое, что необходимо при этом выяснить, насколько полно были учтены промышленные предприятия, относящиеся к фабрично-заводской промышленности, А. В. Погожевым, а также в «Списке фабрик и заводов Европейской России», в «Статистических сведениях...» В. Е. Варзара.

      В. И. Ленин считал довольно удачным выбор двух основных признаков определения «фабрично-заводских заведений»: «1) число рабочих в заведении не менее 15-ти (причем должен быть разработан вопрос о разграничении рабочих вспомогательных от рабочих фабрично-заводских в собственном смысле, об определении среднего числа рабочих за год и т. д.) и 2) наличность парового двигателя (хотя бы й при меньшем числе рабочих)» [17]. В. И. Ленин призывал к крайней осторожности при расширении этого определения для отдельных отраслей промышленного производства, чтобы не допустить смешения «фабрично-заводских» заведений с «кустарными» или «сельскохозяйственными» (войлочное, кирпичное, кожевенное, мукомольное, маслобойное и мн. др.) [18]. «Сельскохозяйственный» характер «кустарных» производств выражается «прежде всего в сезонности, кратковременности работы многих заведений этих видов производств, «соприкасании» их с сельским хозяйством и крестьянскими промыслами [19]. Дополнительными признаками для отбора в учет предприятий фабрично-заводского типа из этих отраслей производства мы взяли продолжительность работы в году предприятий и годовую стоимость произведенной продукции *.

      Статистические сведения А. В. Погожева, за 1902 г. более «полные, характеризуют предприятия разных ведомств,, подлежащие и не подлежащие надзору фабричной инспекции, включают в себя данные и о массе мелких заведений по отдельным губерниям, вплоть да заведений с одним рабочим. Однако даже при таком стремлении составителя охватить все промышленные заведения, приведенные им статистические данные неполны. Уже само сопоставление сведений за 1900 и 1902 гг. обнаруживает пропуск значительного количества промышленных «предприятий. Так, за 1902 г. А. В. Погожев не учел все или почти все типографии и другие предприятия печатного дела в большинстве губерний. Для примера справка до отдельным губерниям дана в таблице 1.

      Таблица 1
      Губерния Данные о типографиях 1900 г. 1902 г. заведений рабочих заведений рабочих Петербургская 77 6359 6 520 Владимирская 10 313 — — Херсонская 29 1055 3 157 Екатеринославская 13 430 — —

      Чтобы ответить на вопрос, насколько полно учтены типографские заведения за 1900 г. «Списком» Министерства финансов, мы должны были сравнить данные по каждому заведению, приведенные в источниках до и после 1900 г. (см. табл. 2). /89/

      17. Там же, стр. 31.
      18. Там же.
      20. Там же, стр. 14.
      * Поскольку эти показатели были не одинаковыми для разных производств и гу оершй, пояснения будут сделаны далее.

      Таблица 2

      Типографии Количество рабочих «Перечень» 1897 г. * «Список» источники** за 1910 – 1913 гг. и 1902 – 1904 гг. Петербургская губерния
      Академия наук
      Градоначальства
      Бессель В. и И. В.
      Фирма «Вильям Кене и Ко»
      Пентковского К.Л.
      Шредера Г.Ф. 144
      63
      19
      56
      35
      68
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет
      названа
      названа
      19; 21
      85; 91
      35
      80; 71 Екатеринославская губерния
      Губернского правления
      Губернской земской управы (1987 г.)   20


      нет
      нет

      44
      19 Подольская губерния
      Губернского правления 38
      нет
      20

      * «Перечень фабрик и заводов. Фабрично-заводская промышленность Россия», Спб., 1897.
      ** «Фабрики и заводы всей России». Киев, 1913; «Фабрично-заводские предприятия Российское империи», изд 2. СПб., 1914; «Фабрики и заводы Екатеринославской губернии». Харьков, 1902, «Всероссийская фабрично-заводская справочная книга». Одесса, 1904, и др.

      По Уфимской губернии в данных А. В. Погожева отсутствуют сведения за 1902 г. (есть за 1900 г.) по всем типографиям, лесопильным заведениям, деревообрабатывающим, кожевенным, предприятиям пищевкусовой промышленности, спичечным и другим, общее количество рабочих на которых за 1900 г. составляло 2421 человек.

      В «Списке» за 1900 г., по сравнению с другими источниками, не учтены и отдельные крупные промышленные предприятия, подлежащие надзору фабричной инспекции (см. табл. 3).

      По данным А. Гнедича и С. Аксенова, в Харьковской губернии в 1897—1898 гг. было 11 деревообрабатывающих заведений (с числом рабочих более 15 человек на каждом). В «Списке» за 1900 г. названы 3 заведения, а по сведениям А. В. Погожева, за 1902 г. — 8 заведений.

      В перечне промышленных предприятий Горного и других ведомств, не подчиненных фабричной инспекции, которые А. В. Погожев учитывает за 1902 г., нами обнаружены пропуски по ряду губерний. Так, в Уфимском уезде А. В. Погожев называет всего один завод (вагоностроительный, 1345 рабочих). В действительности здесь было шесть заводов — Катав-Ивановский (вагоностроительный, 1795 рабочих), Усть-Катавский (1289 рабочих), Миньярский (888 рабочих), Симский (388 рабочих), Балашовский (основан в 1900 г., 64 рабочих) и Николаевский Балашова, прекративший действовать где-то в 1900—1904 гг. [20]. По Меленковскому уезду Владимирской губернии А. В. Погожев за 1900 г. указывает один чугунолитейный завод с 45 рабочими в г. Меленки и одно ремонтное предприятие с 247 рабочими в уезде. Между тем в уезде действовало 5 заводов [21]: Белоключевский, Верхнеунжевский, Гусевский, Дощатинский, Лубянский [22]. По Екатеринославской губернии только по двум уездам — Бахмутовскому и Мариупольскому — в сведениях /90/

      20. «Горное дело в России». СПб., 1903. Сведения за 1901 год.
      21. Там же.
      22. О действии этих заводов в начале XX столетия сказано в кн. «Металлургические заводы на территории СССР до 1917 г.» (М.—Л., 1937, стр. 90, 256, 325).

      Таблица 3
      Местонахождение предприятий, вид производства,  владелец              Количество рабочих «Перечень», 1897 г. «Список» «Фабрики и заводы всей России» и др. Московская губерния
      с. Винюково, хлопчатобумажное, Медведевы
      с. Поляно, хлопчатобумажное, Крестовинковы
      д. Куровская, хлопчатобумажное, Балашова С. М.
      с. Завидово, хлопчатобумажное, Занегина
      с. Лопасня, хлопчатобумажное, Медведевы
      с. Карачарово, канатное, Юкин
      д. Караваево, химическое, Гандшин
      г. Москва, кондитерское, Расторгуева
      г. Москва, кондитерское, Васильев
      г. Москва, кондитерское, Леонов
      г. Павлов Посад, чугуно-литейное, Титов
      Тверская губерния
      г. В. Волочек, стекольное, Добровольский
      д. Песчанка, стекольное, Сидоренко
      Харьковская губерния
      с. Краматорское, машиностроительное 662
      750
      751+138 (вне зав.)
      302
      756
      59
      30
      120
      45
      21
      25

      120
      35

      330*
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет
      нет

      нет
      нет

      нет*
      760
      1147
      1166
      582
      756
      71
      95
      97
      42
      40
      53

      160
      40

      1750*
      * Эти сведения взяты из работы А. Гиедича и С. Аксенова «Обзор фабрично-заводской промышленности Харьковской губернии», вып. 1. Харьков, 1899.

      А. В. Погожева за оба года пропущены такие крупнейшие заводы, как Петровский Русско-бельгийского металлургического общества в пос. Енакиево (2665 рабочих), Юзовский завод Новороссийского общества в м. Юзовка (832С рабочих), ртутный завод Ауэрбаха в с. Никитовка (400 рабочих), два сартанских завода (2265 и 2600 рабочих). Два завода сельскохозяйственных орудий в г. Бахмут, вагоностроительный и болторезный заводы в пос. Нижнеднепровском показаны за 1900 г. и пропущены за 1902 г. [23]

      Существенным недостатком фабрично-заводской статистики в учете численности промышленных предприятий является искусственное разделение одного предприятия на несколько предприятий по производствам. На этот недостаток указывалось еще в «Отчете чинов фабричной инспекции Владимирской губернии» за 1899 г.: «Показанное в таблице число заведений нельзя отождествлять с числом предприятий или фирм. Классифицируя предприятия по производствам, невольным образом приходится показывать каждое производство, имеющееся в данном предприятии, как отдельное заведение, вследствие чего показанное в таблице число заведений следует рассматривать, как число рабочих отделений, занятых известным производством, но отнюдь не как число отдельных предприятий; последнее, конечно, ниже показанного в таблице» [24].

      Так, фабрика «Т-ва Костромской льнопрядильни братьев Зотовых», имеющая три отделения —прядильное, ткацкое и отбельное, в «Списке» Министерства финансов за 1900 г. показана тремя фабриками: 1) пря-/91/

      23. Сведения о названных заводах есть в источниках за 1902—1904 гг.: «Фабрики и заводы Екатеринославской губернии». Харьков, 1902; «Всероссийская фабрично-заводская справочная книга», вып. 2. Одесса, 1904.
      24. «Отчет чинов фабричной инспекции Владимирской губернии», ч. II. Владимир, 1890, стр. 2.

      дильная с ремонтной мастерской (основана в 1859 г., 1554 рабочих), 2) отбельная (основана в 1882 г., 204 рабочих), 3) ткацкая (основана в 1882 г., 562 рабочих). По статистическому же отчету фабрики Зотовых за 1881—1901 гг. рабочие трех отделений фабрики (без механических мастерских) показаны как рабочие одной фабрики [25]. Аналогичен пример и с Ново-Костромской льняной мануфактурой в Костроме. Такое дробле-

      Таблица 4.
      Название заведения 1902 г. 1900 г. Название заведений число заведений рабочих число заведений рабочих ватные
      ткацкие
      прядильные
      ситцепечатные
      ситценабивные 1
      6
      1
      2
      3 24
      6784
      1064
      840
      996 1
      5
      1
      1
      1 22
      5071
      3127
      181
      592
      ние одного предприятия на несколько по производствам приводит к чрезвычайной путанице при учете количества промышленных предприятий. Так, по сведениям А. В. Погожева, в 1900 г. в г. Шуе было 9 хлопчатобумажных заведений с 8933 рабочими, в 1902 г. — 13 предприятий с 9708 рабочими (см. табл. 4).

      «Список» Министерства финансов называет в г. Шуе в эти годы следующие фабрики:

      1. Ватная Садилова ..................................22 рабочих
      2. Ткацкая Терентьева И. М. .........................2 038
      3. » Калужского Л. Г. ............165
      4. » братьев Моргуновых ..........1249
      5. Ткацкая, ситцевая Небурчилова И. В. ..............773
      6. Прядильная, ткацкая, красильная Т-ва
      Шуйской мануфактуры .............................3 127
      7. Прядильная, ткацкая «Тезинская мануфактура» ......1068 *
      8. Ткацкая, ситцевая Посылина С. ....................846
      9. Ситцеплаточная, красильная Рубачевых .............37 рабочих в заведении
      и 555 рабочих вне заведения
      10. Ситцевая, красильная Кокушкина И. П. ............181 рабочий
      Всего: 10046 рабочих в заведениях и 555 рабочих вне заведений

      * В «Списке» Министерства финансов за 1900 г. она пропущена, численность рабочих дана по «Перечню» 1897 г.

      Наряду с тремя ткацкими фабриками (Терентьева, Калужского, Моргуновых) А. В. Погожев учел и ткацкие отделения трех других фабрик (Небурчилова, Шуйской мануфактуры, С. Посылина; «Тезинская» пропущена в учете). Прядильная фабрика им показана одна — Шуйской мануфактуры, причем за 1900 г. число рабочих дано по всем трем отделениям как работающих на одной фабрике (3127 рабочих — по «Списку» Министерства финансов), поэтому за 1900 г. названо 5, а не 6 ткацких фабрик и всего 2 ситцевые фабрики, а не 5, как за 1902 г.: ситцевые от-/92/

      25. Гос. архив Костромской обл., ф. 470, д. 13.

      деления фабрик Шуйской мануфактуры, Небурчилова, С. Посылина перечислены вместе с ткацкими отделениями тех же фабрик. И 2 фабрики ситцепечатных, или ситценабивных, даны как самостоятельные заведения, не имеющие других отделений (Рубачевых, Кокушкиных). Так же объясняется разница в статистических данных А. В. Погожева и по хлопчатобумажной промышленности г. Иваново-Вознесенска: в 1900 г. — 21 фабрика с 25952 рабочими, в 1902 г. — 33 фабрики с 26491 рабочим.

      По ряду губерний механические ремонтные мастерские свекло-сахарных заводов А. В. Погожевым показаны в качестве отдельных предприятий металлообрабатывающей промышленности. Сами же свеклосахарные заводы отнесены к пищевой отрасли промышленности. Так, по Курской губернии при свеклосахарных заводах названо 13 ремонтных мастерских с общим числом рабочих — 970 человек *. Это из всех 20 свеклосахарных заводов.

      В «Обзоре фабрично-заводской промышленности Харьковской губернии» за 1897—1898 гг. фабричные инспекторы А. Гнедич и С. Аксенов выделили ремонтные мастерские при сахарных заводах в качестве самостоятельных предприятий и причислили их к предприятиям металлообрабатывающей промышленности. В 27 ремонтных мастерских при свеклосахарных заводах было занято, по сведениям фабричной инспекции, 1232 рабочих, все мастерские действовали круглый год.

      A. В. Погожев называет всего две мастерские: одна — в м. Гуты Богодуховского уезда (100 рабочих на свеклосахарном заводе Л. Е. Кенига), другая — в с. Хотень Сумского уезда (65 рабочих) на свеклосахарном заводе А. Д. Строганова. Причем в м. Гуты показана как отдельное предприятие и ремонтная мастерская на винокуренном заводе Кенига.

      B. Е. Варзар указывает 5 заведений «ремонта фабрично-заводского оборудования» в Харьковской губернии (220 рабочих).

      Совершенно ясно, что мы должны были проделать работу, обратную той, которую выполнили представители фабричной инспекции: свести воедино данные по каждой фабрике, разнесенные по видам производства.

      Существенным недостатком статистических сведений А. В. Погожева по сравнению со сведениями фабричной инспекции являлось включение в общее количество фабрично-заводских рабочих и тех, кто работал в светелках и на дому от раздаточных контор, и временно работавших на вспомогательных или разного рода кратковременных подсобных работах. Поэтому у него неоднократно встречаются довольно крупные предприятия (по численности рабочих), которых в действительности не было. Так, в Камышловском уезде Саратовской губернии А. В. Погожев называет за 1902 г. 58 сарпиночных заведений с 5256 рабочими и за 1900 г. — 42 заведения с 6663 рабочими. В действительности по «Списку» Министерства финансов мы смогли учесть 4 сарпиночных заведения со 124 рабочими в заведениях и 1816 — вне их; 35 раздаточных контор (от 2 до 9 человек в каждой), где всего работало 125 человек и 3280 — вне контор, в светелках.

      В Ковровском уезде Владимирской губернии А. В. Погожев называет за 1900 г. 5 красильно-отделочных заведений с 1209 рабочими, за 1902 г.— одно заведение с 98 рабочими. За исключением ситцевого и красильного заведения Бартена К. Ф. в с. Зименки (320 рабочих), остальные четыре красильных заведения находились при раздаточных конторах. Самая крупная из них — контора П. Т. Дербенева в д. Малое Ростилково, — по сведениям «Списка» Министерства финансов, имела 620 рабочих в заведениях, что не подтверждается другими источниками. По /93/

      * Эти сведения А. В. Погожев заимствовал из «Списка» Министерства финансов.

      «Перечню», у Дербенева было 28 рабочих в заведении 1100 — вне заведения; по сведениям фабричной инспекции (примерно в то же время) — 40 рабочих в заведении и 1300 — вне заведения.

      В г. Горбатове Нижегородской губернии А. В. Погожев показывает за 1900 г. заведение по изготовлению рыболовных снастей (360 рабочих) и раздаточную контору по веревочному производству (280 рабочих). Этих заведений нет в его таблице за 1902 г. По «Списку» Министерства финансов, в заведении по изготовлению рыболовных снастей (Сташева), все 360 рабочих работали вне заведения, все 280 рабочих от раздаточной конторы работали вне заведения (раздаточная контора Мосеева). Поэтому заведения Сташева и Мосеева нельзя называть в числе крупных промышленных предприятий.

      Значительная часть рабочих гильзовых заведений (по выработке папиросных гильз) была занята на дому. А. В. Погожев называет в Москве за 1900 г. 7 таких заведений с общим числом рабочих на них — 3544 и за. 1902 г. — 11 заведений с 485 рабочими. По «Списку» Министерства финансов, в Москве в 1900 г. имелось 9 таких заведений, причем в них непосредственно работало 408 человек (от 20 до 107 в каждом) и по заказу этих заведений выполняли работу на дому 3508 человек (В. Е. Варзар приводит такие же сведения).

      На 10 спичечных фабриках в Пензенской губернии, по сведениям А. В. Погожева, в 1900 г. работало 3964 рабочих и на 9 фабриках в 1902 г. — 2274 рабочих. Сопоставим эти данные со сведениями «Списка» Министерства финансов (см. табл. 5).

      Таблица 5.
       
      Местонахождение заведений

      А.В. Погожев

      «Список»

      1902 г.

      1900 г.

      1900 г.

      заведений

      рабочих

      заведений

      рабочих

      рабочих в заведениях

      рабочих вне заведений

      всего

      г. Пенза

      г. Нижне-Ломовск

      г. Верхне-Ломовск

      г. Троицк

      Нижне-Ломовский уезд







      Наровчатский уезд

      1

      1

      2

      1



      3







      1

      70

      1200

      325

      60

      450









      169

      1

      1

      2

      1

      4









      1

      133

      2668

      222

      58

      667









      216

      79

      1171

      55

      56

      38

      75

      209

      114

      12

      110

      54

      1497









      76





       
      15

      150

      92



      106

      133

      2668



      222

      58



      667





      216

      Итого

      9

      2274

      10

      3964

      1919

      2045

      3964


      В районах с развитой в XIX в. децентрализованной мануфактурной промышленностью в производстве металлических изделий бытового назначения работа на дому сохранилась как придаток фабрик, унаследованный от мануфактурной промышленности. В Горбатовском уезде Нижегородской губернии, по сведениям А. В. Погожева, в 1902 г. действовало 13 заведений по производству ножевого и скобяного товара, на которых имелось 1699 рабочих, а в 1900 г. — 22 заведения с 2569 рабочими. В действительности в Горбатовском уезде в 11 заведениях (от 16 до 50 чел. в каждом) числилось 388 рабочих и 60 — вне заведений; в 3 заведениях (от 51 до 100 чел.) было 172 рабочих и 77 — вне заведений; в 7 заведениях (от 101 до 500 чел.) — 1185 рабочих и 755 — вне заведе-/94/

      ний; всего в 21 заведении насчитывалось 1745 рабочих и вне заведений — 892.

      Существенным недостатком фабрично-заводской статистики являлось включение в состав фабрично-заводских временных рабочих и некоторых категорий вспомогательных рабочих, работа которых носила или сезонный характер, или не являлась непосредственно частью производственного процесса и выполнялась где-то на стороне. Это чаще имело место при учете численности фабрично-заводских рабочих свеклосахарной и металлургической промышленности.

      Заводы по производству сахара в исторической литературе обычно рассматриваются как крупные предприятия по численности рабочих (редко на них имелось менее 200 рабочих). «В 1902—1903 гг., — пишет один из известных советских исследователей истории развития сахарной промышленности М. В. Прожогин, — сахарных заводов с количеством рабочих свыше 500 чел. на Украине было 52 (из 182 — 28,5%), а занято на них рабочих было 40 439 чел. (из 83 404) или 48,5%. В начале XX в. на Украине выделялись такие предприятия, как Киевский рафинадный завод (1818 рабочих), Григоровский (1861), Лебединский (1979)» [26].

      В публикации Л. С. Гапоненко «О численности и концентрации рабочего класса России накануне Великой Октябрьской социалистической революции» по материалам фабричной инспекция составлен перечень предприятий с числом рабочих свыше 500. В объяснительной записке к этому перечню автор отмечает, что из 787 заводов и фабрик, включенных в него, было 339 предприятий текстильной промышленности, в которых работало 553 899 рабочих; 200 предприятий металлургической промышленности (причем составитель отнес к ним и предприятия машиностроительной промышленности, электротехнических, жестяных изделий и др.), в которых было занято 407 254 рабочих, и 131 предприятие по обработке продуктов животноводства, по производству пищевых и вкусовых веществ, где трудилось 128 337 рабочих [27]. В последнюю группу включено 90 заводов сахарной промышленности, на которых было занято примерно 70% рабочих от общего числа рабочих этой группы промышленных предприятий. Такое сопоставление разных отраслей промышленности по наличию в них крупных предприятий с тем, чтобы сделать выводы об уровнях концентрации рабочих в разных отраслях крупного промышленного производства, вряд ли правомерно, поскольку сравниваются предприятия, работающие полный год, с предприятиями, большинство из которых действовало менее 100 дней в году. Тем самым, по ряду отраслей промышленного производства в качестве показателя высокой концентрации рабочих в крупной промышленности учтены рабочие постоянные, работающие полный год в промышленности, по другим отраслям (в частности по свеклосахарной промышленности) учтены наряду с постоянными рабочими и другие категории, временно привлекаемые к работе.

      Приводимых фабричной инспекцией данных об общей численности рабочих сахарных заводов, на каждом из которых значилось более 500 человек, недостаточно для того, чтобы определить их как крупные предприятия, поскольку не менее важным показателем при этом является и продолжительность работы предприятия в году по основным производственным процессам. /95/

      26. М. В. Прожогин. К вопросу о промышленном перевороте в сахарной промышленности. «Научные записки Киевского финансово-экономического института», 1959, №9, стр. 201.
      27. «Исторический архив», 1960, №1, стр. 77.

      А. Г. Рашин приводит сведения о среднегодовой продолжительности действия паровых двигателей на фабриках и заводах (на 1875— 1878 гг.). По этому показателю сахарные заводы занимают (в таблице названы 23 вида промышленного производства) последнее место — 147 дней в году [28]. В «Оценке недвижимых имуществ Черниговской губернии» за 1885 г. для 15 свеклосахарных заводов (с общей численностью рабочих на них — 4811 человек) указана продолжительность работы каждого завода — от 56 до 92 дней в году. И для двух рафинадных заводов: 145 дней в году работал Коркжовский и 240 дней — завод Терещенко [29]. A. Гнедич и С. Аксенов в «Обзоре фабрично-заводской промышленности Харьковской губернии» для трех сахарно-рафинадных заводов называют число рабочих дней в году — 240—328, для всех остальных сахарных заводов — 50—85. Вместе с тем они указали ремонтные мастерские на 27 сахарных заводах как работающие круглый год. По сведениям, приведенным в «Материалах во оценке фабрик и заводов в Харьковской губернии», сахарные заводы действовали в- 1896—1901 гт. в среднем 77,82 суток в году, самое большее 100 суток; в 1901—1905 г. — 79,66 суток в году, максимум в течение 104 суток [30]. Таким образом, если рафинадные заводы (во всяком случае, большинство из них) работали более 240 дней в году или круглый год, то на свеклосахарных заводах варка сахара — основной производственный процесс — продолжалась менее 100 дней в году, круглый год действовали только ремонтные мастерские (там, где они были).

      Рабочие сахарных заводов разделялись на четыре основные группы: годовых рабочих, сроковых, поденных и батраков. На двадцати восьми заводах было 1568 годовых и 10502 сроковых рабочих (см. табл. 6), Остальные рабочие — поденные и батраки, 18 807 человек. Годовые рабочие были действительно постоянными рабочими в сахарной промышленности, сроковых рабочих можно только частично причислить к составу постоянных рабочих, а поденные и батраки могли быть только временными рабочими, занятыми лишь в период уборки свеклы с полей. Не исключена возможность, что в числе поденщиков и батраков учитывались и те рабочие, которые были заняты на полевых работах на сахарных плантациях.

      Таблица 6*.
        Годовых Сроковых Дежурных слесарей
      Ремонтных
      Машинистов
      Кочегаров
      Рабочих
      Чернорабочих
      Сторожей и пр. 56
      459
      469
      101
      73
      71
      339 31
      242
      818
      481
      6492
      2235
      203

      * «Материалы по оценке фабрик и заводов Харьковской губернии», стр. 132—136.

      В статье, посвященной положению труда в сахарной промышленности, рабочие разделены на мастеровых, «живущих постоянно при заводах и занимающихся ремонтными работами», и чернорабочих, «нанимающихся обыкновенно на время от 8—4 месяцев для производства работ по сокодобыванию и переварке». В 1905—1906 гг. из 166 978 всех рабочих сахарной промышленности Российской империи насчитывалось 14 381 мастеровых и 152597 чернорабочих, из них зарегистриро-/96/

      28. А. Г. Ришин. Формирование рабочего класса России, стр. 494.
      29. «Оценка недвижимых имуществ Черниговской губернии». Чернигов, 1886, Приложение №4.
      30. «Материалы по оценке фабрик и заводов Харьковской губернии», т. II, вып. 1. Харьков, 1970, стр. 57.

      вано 116879 местных жителей и 35 178 пришлых. На время сахароварения в 1905—1906 гг. приходилось 54,5% дней работы заводов. «Наибольшая потребность в рабочих руках для сахарных заводов, — поясняется в статье, — совпадает с осенним и зимним временем, когда крестьяне уже убрали свои поля и, таким образом, работа на сахарных заводах, не нарушая хозяйственного уклада жизни заводских рабочих, позволяет им сохранять тип и характер крестьян-собственников» [31].

      Годовых и сроковых рабочих на 28 заводах было 12070 человек, т. е. около 30% всех рабочих. Не всех сроковых рабочих можно признать постоянными рабочими. Тем самым постоянных рабочих оказывается меньше 30%. М. В. Прожогин приводит другие сведения о количестве постоянных рабочих. В середине 40-х годов XIX в. постоянных рабочих было 11,3% всего состава рабочих сахарной промышленности, в начале 70-х годов — 32%, в середине 80-х годов — 35,2%, в конце 90-х годов — 36,6%. Причем наибольший процент постоянных рабочих (в период ремонта) был в Волынской губернии — 38,8 от общего количества рабочих губернии. По сведениям за 1848 г., опубликованным в «Журнале мануфактур и торговли», постоянные рабочие (они так и названы в источнике) в губерниях Украины составляли 10,9%, наибольшее количество их было в Киевской губернии — 15,7%.

      Таковы свидетельства источников, с помощью которых мы и должны были определить приблизительное количество постоянных рабочих или занятых значительное время в году работой в сахарной промышленности по каждому заводу. Трудность этой задачи состояла в том, что сведения заводской администрации о количестве рабочих часто оказывались различными по одному и тому же заводу за следующие друг за другом годы. И одной из причин этого могло быть то, что администрация завода по-разному учитывала в числе рабочих поденщиков, батраков и других временных и подсобных рабочих. При различных показаниях количества рабочих в разных источниках (учитывая стоимость производимой продукции, сведения о мощности паровых двигателей) можно считать, что количество постоянных рабочих составляло около одной трети всех рабочих, показанных в источниках.

      Главным недостатком статистических сведений по заводам Горного ведомства является включение в число заводских рабочих всех вспомогательных рабочих и неясность, кто относился к этой категории, хотя на сей счет была составлена специальная инструкция Горного ученого комитета [32].

      Основным источником для нас в определении численности рабочих по каждому промышленному предприятию Горного ведомства (добывающей и обрабатывающей промышленности) являлись за 1900— 1901 гг. перечневая и справочная книга «Горное дело в России» и «Сборники статистических сведений о горнозаводской промышленности» [33]. Дополнительный материал был заимствован из монографического издания «Металлургические заводы на территории СССР до 1917 г.». В нем сведения о численности рабочих по заводам приведены раздельно по горнозаводским и вспомогательным рабочим. Авторы монографии справедливо отмечают разноречивость источников, которые /97/

      31. «Положение труда в сахарной промышленности». — «Вестник финансов, промышленности и торговли», 1911, №3, стр. 96, 97.
      32. См. В. В. Адамов. Численность и состав горнозаводских рабочих Урала в 1900—1910 гг. «Вопросы истории Урала», сб. 8. Свердловск, 1969.
      33. «Статистический сборник сведений о горнозаводской промышленности России в 1896 г.». СПб., 1899; «Сборник статистических сведений о горной промышленности Южной и Юго-Восточной горных областей России». Харьков, 1901.

      были ими использованы, и если, в частности, при подсчете численности рабочих в одних случаях путем критического сопоставления сохранившихся данных можно было приблизиться к истине, то в других — разноречие оставалось невыясненным [34]. Сведения о численности рабочих, опубликованные в этом издании, помогают понять, что собой представляют данные о численности рабочих, сообщаемые авторами «Горного дела в России» (см. табл. 7).

      Таблица 7
      Губернии, заводы «Горное дело в России» «Металлургические заводы…»   рабочих всех горнозаводских вспомогательных Пермская губерния
      Баранченский
      Бисертский
      Билимбаевский
      Ирбитский
      1403
      984
      433
      461
      360
      197
      144
      380
      1043
      787
      289
      81
      В работе А. Л. Дукерника приводится вышеупомянутая инструкция Главного ученого комитета, в которой сказано: «Рабочих на заводах следует подразделять на горнозаводских и вспомогательных. К горнозаводским рабочим относятся те, которые работают при металлургических производствах, механической обработке металлов и т. п. В число вспомогательных входят плотники, столяры, возчики, так называемые поторжные рабочие, сторожа и т. п. Что же касается дроворубов и куренных рабочих, то их следует относить также к вспомогательным рабочим, упоминая о числе их особой выноской» [36]. Такая нечеткость инструкции не могла не повлиять и на характер сведений, содержащихся в отчетах администрации предприятий. Действительно, все ли плотники, столяры, возчики, сторожа, отнесенные инструкцией в группу вспомогательных рабочих, не могут рассматриваться как заводские рабочие. Эти группы рабочих были на всех кружных фабриках и включались при составлении ведомостей в число фабричные рабочих.

      Рассмотрим в связи с этим данные, содержащиеся в «Статистических сборниках сведений о горнозаводской промышленности» (см. табл. 8).

      В таблице 8 мы приводим сведения за 1896 г. по «Статистическому сборнику» (1899 г.), чем и объясняется несовпадение общей численности рабочих по этому источнику с данными «Горного дела в России» на 1901 г., за исключением сведений по Думиническому заводу. Но это не мешает сделать следующие выводы. В число вспомогательных рабочих по уральским заводам в одних случаях включены лесные рабочие (дроворубы и куренные), что оговорено по казенным заводам Боткинскому и Каменскому. Иногда в число вспомогательных рабочих включаются и возчики (на Пермском пушечном заводе), что оговорено в подстрочных примечаниях. В других случаях возчики, дроворубы, куренные включены в число вспомогательных рабочих, но при этом не дано пояснений. На Баранчинском, Билимбаевском, Ирбитском, Бело-/98/

      34. «Металлургические заводы на территории СССР до 1917 г.», т. 1. М.—Л., 1937, стр. VII.
      35. Цит. по: А. Л. Цукерник. К вопросу об использовании статистических данных о развитии русской металлургии. «Проблемы источниковедения», т. IV, 1955, стр. 16.

      редком, Златоустовском заводах в качестве основного топлива использовался древесный уголь, и данные о большом количестве вспомогательных рабочих свидетельствуют о том, что в их состав включены лесные и другие рабочие, которых нельзя отнести к работающим вообще на заводе (рабочие на речных пристанях, сплавщики и др.). Эти категории вспомогательных рабочих отмечены в одних источниках и не по-

      Таблица 8
       
      Заводы Горнозаводские рабочие, занятые в производстве Вспомогательные рабочие доменном железном стальном прочих всего Баранчинский (казенный)
      Бисертский
      Билимбаевский
      Ирбитский
      Каменский
      Авзяно-Петровский
      Белорецкий
      Златоустовский и фабрика
      Воткинский
      Думиниченский
      Днепровский  
      80
      130

      58
      43

      95
      208

      182
      92
      395
      571  



      293


      285
      780

      296
      605

      582  







      60


      88

      662  
      189


      18
      53

      960
      67

      1355
      1249

      2068  
      269
      130
      425
      369
      96

      1340
      1115

      1833
      2034
      3095
      3883  
      713
      235
      1458
      1464
      1218*

      250
      до 5000

      2243
      2701**
      90
      620
      * В том числа при куренях 1079 чел.
      * В том числа при куренях 955 чел.

      казаны в других. Так, на Ирбитском заводе, по данным «Горного дела», значится 461 рабочий; по данным издания «Металлургические заводы...», — 380 горнорабочих и 81 вспомогательный; по «Статистическому сборнику», — 364 горнозаводских и 1464 вспомогательных рабочих. На Авзяно-Петровском заводе, по сведениям «Статистического сборника» и издания «Металлургические заводы...» было всего 250 вспомогательных рабочих. В 1896 г. завод использовал до 4 тыс. куб. сажен дров и до 32 тыс. коробов древесного угля. Дроворубы, куренные, возчики, сплавщики, рабочие пристаней и т. д. большей частью были, из населения заводских поселков и других селений, расположенных по соседству с заводами, все они являлись по существу наемными рабочими. Но нельзя учитывать их и в составе заводских рабочих, так как это скажется на показателе концентрации пролетариата в крупном промышленном производстве.

      В «Статистическом сборнике» по двум заводам — Бисертскому и Думиническому — в число горнозаводских рабочих включены только занятые в доменном производстве. Следовательно, все другие рабочие завода, обслуживающие производственный процесс, отнесены к разряду вспомогательных, что подтверждает и ведомость Думинического завода, хранящаяся в архиве [36].

      На обоих заводах в качестве, топлива употребляется только древесный уголь. В таблице, помещенной в книге «Металлургические заводы...», рабочих по Думиническому заводу, занятых при доменном производстве, значится 450 за 1897 г., и только с 1908 г., помимо доменных рабочих, показаны отдельно «прочие». Следовательно, вспомогательные рабочие (на Бисертском — 235 чел. и на Думиническом — 90 чел.) даны в составе заводских рабочих. Рабочие, занятые выжиганием угля, не отмечены [37]. /99/

      36. Гос. архив Калужской обл., ф. 102, оп. 1, д. 2.
      37. «Металлургические заводы...», стр. 123.

      Исходя из этих сведений, мы и должны были по возможности уточнить действительное количество заводских и вспомогательных рабочих по каждому заводу.

      С известными трудностями мы встретились при решении вопроса о том, какие предприятия из всей массы лесопильных, кирпичных, шерстомойных, войлочных, винокуренных, маслобойных, картофелетерочных заведений, мукомольных мельниц отнести к фабрично-заводской промышленности. Многие из них имели весьма непродолжительный, сезонный характер производства; некоторые, хотя и значительные по численности рабочих (шерстомойные до 300 рабочих и более), оставались придатком сельскохозяйственного производства. Имелись заведения и с незначительным числом рабочих, без паровых двигателей, без всяких двигателей или с ветряными мельницами.

      В Виленской губернии в 1900 г., по данным В. Меркиса, было 224 мукомольных мельницы (паровые, водяные, ветряные) с 442 рабочими на них [38]. А. В. Погожев называет в Виленском уезде 3 паро-водяных мельницы с 26 рабочими и множество более мелких в других уездах, а В. Е. Варвар — 9 мукомольных мельниц, оснащенных паровыми двигателями общей мощностью в 145 л. с., с 82 рабочими. Мы учли всего одну мукомольную мельницу (в г. Вильнюсе — 28 рабочих, на ней имелся паровой двигатель в 53 л. с.). Мы не стали брать в учет все 10 мукомольных мельниц (78 рабочих) в Могилевской губернии, все 8 мельниц (77 рабочих) в Минской губернии и т. д.

      Из всей массы винокуренных заводов мы учли только те заведения, которые ежегодно производили продукции на сумму более 50 тыс. руб. А. Гнедич и С. Аксенов называют в Харьковской губернии 9 винокуренных заводов с продолжительностью работы в году более 200 дней, ежегодная стоимость выпускаемой продукции на восьми из них оценивалась суммой более чем в 50 тыс. руб. Продолжительность работы на остальных заводах — от 140—180 до 200 дней.

      По сведениям В. Е. Варзара, в Могилевской губернии на 14 лесопильных заводах с общей мощностью паровых двигателей 438 л. с. значилось 467 рабочих; в Минской губернии на 34 лесопильных заводах с общей мощностью паровых двигателей 1327 л. с, было 888 рабочих. Наиболее крупные из этих заводов ежегодно производили продукции на сумму более 50 тыс. руб. и действовали продолжительное время в году. В Могилевской губернии имелось 2 таких завода с общим числом 175 рабочих, в Минской губернии — 18 с 641 рабочим.

      В Харьковской губернии В. Е. Варзар отметил 36 кирпичных заводов с 2232 рабочими, общая мощность механических двигателей составляла 277 л. с. Такие же данные приводит и А. В. Погожев. А. Гнедич и С. Аксенов называют в этой губернии лишь 5 кирпичных заводов с продолжительностью работы в году более 215 дней, имевших механические двигатели и производивших продукции на сумму более 30 тыс. руб. каждый. Остальные же кирпичные заводы работали с апреля по октябрь — декабрь. Мы учли 7 кирпичных заводов, имевших механические двигатели, с продолжительностью работы более 180 дней. На этих заводах числилось 1307 рабочих. В Курляндской губернии из 47 кирпичных заводов с общим числом 3520 рабочих мы учли 35 заводов, выпускающих ежегодно продукции на сумму более 20 тыс. руб. каждый и с общим числом рабочих на них 2754. В Московской губернии из 62 кирпичных заводов с общим числом рабочих 6439 нами учтен /100/

      38. В. Меркис. «Развитие промышленности и формирование пролетариата Литвы в XIX в.». Вильнюс, 1960, стр. 115.

      51 завод (всего 6102 рабочих). Как правило, на каждом из этих заводов ежегодно производилось продукции на сумму более 20 тыс. руб. (исключения составляли заводы, где трудилось от 16 до 50 рабочих).

      В угольной промышленности, особенно в Области Войска Донского, имелось много шахт, продолжительность работы которых в году составляла 3—6 месяцев. Обычно на них значилось 20—50 рабочих, иногда до 100. Эти шахты, известные под названием «мышеловки», неглубокие и опасные, принадлежали мелким шахтовладельцам, на них добывали антрацитовый уголь для местных нужд, работали они только в летнее время. Но высокие заработки привлекали сюда шахтеров и с крупных шахт. И если в сведениях источников зафиксировано уменьшение числа рабочих на крупных шахтах в летнее время, то одной из причин этого был переход части шахтеров на мелкие шахты. Поэтому учитывать число рабочих на этих шахтах при подсчете общего количества рабочих в угольной промышленности было бы ошибкой.

      А. В. Погожев в число крупных промышленных предприятий включил предприятия по добыче торфа, именуемые «торфоболотами» (на некоторых из них имелось до 700 рабочих). В одних случаях он отнес их к предприятиям деревообрабатывающей промышленности, в других— к предприятиям по обработке минеральных веществ. Сезонный характер работы этих предприятий, использование на них в качестве рабочих в основном крестьян не дают основания рассматривать их как крупные фабрично-заводские предприятия. Рабочих этих предприятий, как и рабочих рудников, приисков, где работа носила сезонный характер, мы отнесли к категории наемных работников промышленности, не включая их в число рабочих фабрично-заводской промышленности по группам промышленных предприятий.

      Мы не можем сказать, что нам удалось учесть все промышленные предприятия вообще и в том числе по группам промышленных заведений. Так, например, А. Гнедич и С. Аксенов называют в Харькове 7 портняжных заведений. Их нет в министерском «Списке»; в сведениях же В. Е. Варзара отмечено одно в губернии с 14 рабочими. Те же авторы называют в Харькове 17 хлебопекарен с числом рабочих 16 и более, работающих круглый год. В «Списке» же Министерства финансов названы лишь 4 булочных-кондитерских.

      В результате проверки и обработки данных фабрично-заводской статистики мы составили таблицу, в которую включили и данные о численности рабочих железнодорожных мастерских (причем учтены не все железнодорожные мастерские) без указания общего количества рабочих и служащих железнодорожного транспорта (см. табл. 9).

      Группируя данные о фабричной промышленности по районам, мы учитывали прежде всего исторически сложившиеся условия (экономические, природные и географические), определившие развитие той или иной отрасли промышленного производства. В ряде случаев отдельные губернии со слабым развитием промышленности мы включили в состав крупных промышленных районов по причине их территориальной близости к промышленным центрам этих районов.

      Более важное принципиальное значение имеет группировка данных о численности рабочих по важнейшим крупным промышленным центрам и небольшим территориально промышленным районам с концентрацией огромных масс фабричного пролетариата.

      Всего учтено 1 621 188 фабрично-заводских рабочих с количественным распределением их по группам промышленных предприятий. Кроме того, указаны особо, без отнесения к каким-либо группам промышленных предприятий, 257 900 рабочих, в том числе 60 тыс. человек, /101/

      Таблица 9. Промышленность Европейской России и Закавказья в 1900—1901 гг.
       
      Группы заведений 16 – 50 рабочих 51 – 100 рабочих 101 – 500 рабочих Районы страны заведений рабочих мощность двигателей в л.с. заведений рабочих мощность двигателей в л.с. заведений рабочих мощность двигателей в л. с. Центрально-Промышленный а 1049 32 802 8 513 475 34 486 11 377 509 114 581 38 881 Южный б 972 28 883 22 091 387 28 670 13 660 443 97 546 59 196 Район Прибалтики, Белоруссии и северо-западных губерний в 913 26 975 11 855 375 27 544 13 682 429 87 408 50 742 Уральский г 393 12 075 2 719 208 15 052 4 903 198 45 007 14 192 Среднего и Нижнего Поволжья д 392 11 899 6 333 162 11 581 8 967 126 25 214 16 518 Центрально-Черноземный е 286 8 595 4 836 102 6 784 4 602 93 17 894 10 533 Северный ж 60 1 807 446 32 2 107 1 461 30 6 296 3 173 Кавказ и Закавказье з 238 7 273 6 305 115 9 474 4 871 103 22 407 12 824 Всего 4303 130 309 63 098 1856 135 680 63 523 1931 416 353 206 479
      а 9 губерний: Московская, Владимирская, Костромская, Ярославская, Тверская, Рязанская, Калужская, Тульская, Смоленская.
      б 11 губерний: Екатеринославская, Область Войска Донского, Киевская, Харьковская, Херсонская, Подольская, Черниговская, Волынская, Полтавская, Таврическая, Бессарабская.
      в 13 губерний: Петербургская, Лифляндская, Новгородская, Эстляндская, Гродненская, Курляндская, Виленская, Могилевская, Минская, Псковская, Ковенская, Ломжинская. г 5 губерний: Пермская, Вятская, Оренбургская, Уфимская, Уральская.
      д 6 губерний: Нижегородски t, Саратовская, Симбирская, Казанская, Самарская, Астраханская.
      е 5 губерний: Орловская, Тамбовская, Пензенская, Курская, Воронежская.
      ж 3 губернии: Вологодская, Архангельская, Олонецкая.
      з 10 губерний: Кубанская, Ставропольская. Черноморская, Терская, Дагестанская, Елизаветпольская, Тифлисская, Кутаисская, Бакинская, Эриваньская.

      работавших вне заведений от раздаточных контор предприятий, 160 тыс. вспомогательных и сезонных рабочих (61 тыс. вспомогательных рабочих на заводах Урала, 50 тыс. временных рабочих в свеклосахарной промышленности, 12 тыс. рабочих на «торфоболотах» и др.). Не приняты во внимание предприятия с числом рабочих менее 16, не учтены рабочие раздаточных контор, не имевших собственного промышленного производства, и предприятия, работавшие менее 150 дней в году.

      Наши сведения не только по учету численности фабричных рабочих, но и по степени концентрации рабочих в крупной промышленности значительно отличаются от данных, полученных А. В. Погожевым и воспроизведенных Л. М. Ивановым в «Истории рабочего класса России». По сведениям А. В. Погожева, в 1902 г. (в Европейской России с Привисленским краем) на 585 крупнейших предприятиях (на каждом по 500 и более рабочих) трудилось 776,8 тыс. рабочих или 49,6% рабочего класса страны8в. По нашим подсчетам, на 636 предприятиях (с числом рабочих более 500) работало 938 846 человек или 57,9% всех рабочих европейской части России.

      Самая высокая концентрация промышленного пролетариата в крупном производстве была в Центрально-Промышленном районе — /102/

      ** Погожев. Указ, соч., стр. 44; «История рабочего класса России», стр. 20

      с распределением по группам промышленных заведений по числу рабочих
       
      Группы заведений 501 – 1000 рабочих 1001 – и более рабочих Всего Районы страны заведений рабочих мощность двигателей в л.с. заведений рабочих мощность двигателей в л.с. заведений рабочих мощность двигателей в л. с. Рабочие, не учтенные в распределении по группам Центрально-Промышленный а 113 77 879 39 066 119 318 998 182 604 2265 578 728 280 441 52 100 Южный б 60 41 320 24 672 59 128 050 100 879 1921 324 469 220 498 51 650 Район Прибалтики, Белоруссии и северо-западных губерний в 66 47 320 33 382 47 114 241 91 989 1830 303 520 201 498 10 850 Уральский г 54 36 881 16 037 42 82 373 32 160 895 191 388 70 001 85 600 Среднего и Нижнего Поволжья д 15 10 772 4 454 8 25 753 19 027 703 85 218 55 299 12 700 Центрально-Черноземный е 15 10 355 3 157 7 16 681 6 786 503 60 309 30 334 17 300 Северный ж 3 1 776 1 481 1 1 452 1 320 126 13 438 7 881 7 200 Кавказ и Закавказье з 20 12 982 3 869 7 11 982 6 235 483 64 118 34 104 21 500 Всего 346 239 316 126 118 290 699 530 441 000 8726 1 621 188 900 218 257 900
      68,6%; в Уральском районе — 60,2%, в Южном районе, Прибалтике с северо-западными русскими губерниями и Белоруссии — 52,2% — 52,7%. В VI томе «Истории СССР» для других районов страны (в частности, для Литвы, Белоруссии, соседних с ними губерний) подчеркивается преобладание мелкого производства — наемных рабочих мелкокапиталистического и мелкого производства было значительно больше, чем фабрично-заводских рабочих [40]. Из таблицы можно видеть, что в губерниях Среднего и Нижнего Поволжья и Центрального Черноземного района России в кружном промышленном производстве было сконцентрировано 42,8%—44,9% рабочих этих районов. Однако нельзя утверждать, что за пределами четырех наиболее развитых промышленных районов количество «рабочих на самых крупных предприятиях, как правило, не превышало 200 человек» [41].

      В городах нами учтено 4493 промышленных предприятия (из 8726 всех имевшихся, т. е. 51,4%) с 690,2 тыс. рабочих на них (42,5% всех учтенных фабрично-заводских рабочих).

      В. И. Ленин подчеркивал, что к городским рабочйм надо отнести и рабочих пригородных фабрик [42]. Данные о численности рабочих целого ряда городов, являвшихся крупными фабричными центрами, приводимые А. В. Погожевым, пришлось увеличить в несколько раз за счет числа рабочих пригородных фабрик (см. табл. 10).

      В городах вместе с пригородными фабриками, по нашему подсчету, работало 827,5 тыс. человек или 51% всех учтенных фабричных рабочих. На 304 крупных фабриках и заводах, расположенных в городах и пригородах, работало 481,3 тыс, человек или 58,1% всех учтенных здесь фабричных рабочих. /103/

      40. «История СССР с древнейших времен до наших дней», т. VI. М., 1968 стр. 18.
      41. Там же.
      42. См. В. И. Ленин. ПСС, т. 3, стр. 519.

      В «Истории рабочего класса России» Л. М. Иванов привел данные А. В. Погожева на 1902 г.: «41,1% рабочих находилось в городах» [43]. Далее отмечается; «Крупные предприятия, насчитывающие по нескольку тысяч рабочих, главным образом текстильные и металлургические, и находившиеся вне городов, постепенно обрастали населением. Образовавшиеся таким образом поселки по существу превращались в промышленные города. Но и с учетом этого данные о территориальном

      Таблица 10
        Количество рабочих (тыс. чел.)   Данные А.В Погожаева данные с учетом пригородных фабрик Богородск Московской губ.
      Серпухов
      Тверь
      Нижний Новгород
      Екатеринослав
      Ростов 4,6
      4,6
      2,4
      2,2
      9,0
      9,8 12,9
      17,2
      15,6
      14,5
      15,6
      14,6
      размещении промышленности показывают, что значительная часть предприятий, а, следовательно, и рабочих, находилась вне промышленных центров и городов — в сельских местностях в окружении крестьянского населения» [44]. Насколько велика была эта «значительная часть предприятий, а, следовательно, и рабочих, находившихся вне промышленных центров и городов», Л. М. Иванов не определяет, хотя это чрезвычайно важно для характеристики действительной картины концентрации рабочих в крупных промышленных центрах и городах.

      Нами учтено 322 внегородских индустриальных центра с крупными фабриками (516,2 тыс. рабочих, 465,5 тыс. из них — на фабриках и заводах с числом рабочих более 500 человек). Если мы возьмем только 135 наиболее крупных внегородских индустриальных центров (при наличии в каждом из них фабрики с числом рабочих более 1000), то даже в них работало 1193,5 тыс. человек, или 73,6% всех учтенных фабричных рабочих. Другими словами, та «значительная часть рабочих... вне промышленных центров и городов», о которой говорил Л. М. Иванов, составляла всего около одной четверти всех фабричных рабочих.

      Крупные фабричные центры образовали целые промышленные районы вокруг крупных городских и внегородских промышленных центров. Возьмем крупный фабричный район — Иваново-Вознесенский. Здесь два крупных городских центра — г# Иваново-Вознесенск (27,6 тыс. рабочих) и г. Шуя (10,8 тыс, рабочих! и в радиусе от них до 30 км: с. Тейково (5021 рабочих), с. Кохма (4432 рабочих), с. Горки (1778 рабочих), с. Колобово (1799 рабочих), с. Лежнево (1425 рабочих) —Владимирской губернии; села Вычуга, Тезино, Бонячки (13 678 рабочих), Киселеве, Середа (7540 рабочих), с. Родники (4513 рабочих) — Костромской губернии. А всего в Иваново-Вознесенском фабричном районе — 78,6 тыс. фабричных рабочих только в крупных индустриальных центрах и до 5 тыс. рабочих в небольших фабричных сельских местечках. Можно ли гово-/104/

      43. «История рабочего класса России», стр. 23.
      44. Там же.

      рить и об этих пяти тысячах рабочих только то, что они находились «в окружении крестьянского населения»? Естественно, нет. В знаменитой Иваново-Вознесенской стачке 1905 г. принимало участие более 70 тыс. рабочих. Из них примерно половину составляли рабочие Иваново-Вознесенска (всех рабочих на фабрике в городе в 1900—1901 гг. было 27,7 тыс.) и Шуи (всех рабочих на фабриках в городе было 11,4 тыс. чел.). А вторую половину участников стачки составляли рабочие сельских фабрик Иваново-Вознесенского района. Анализ стачечного движения и за предшествующие годы показывает, что рабочие небольших фабричных местечек на территории крупного фабричного района находились под влиянием рабочих крупных фабричных центров.

      58,8% всех учтенных фабрично-заводских рабочих было занято в двух отраслях обрабатывающей промышленности — текстильной (32,5%) и металлообрабатывающей (26,3%). В них наиболее высокой была и концентрация рабочих в крупном промышленном производстве. В текстильной промышленности 77,3% рабочих было занято на фабриках с числом рабочих более 500 чел. В металлообрабатывающей— 70,5% (машиностроительные, металлургические, оружейные заводы, железнодорожные ремонтные мастерские). В других отраслях промышленного производства с числом рабочих более 100 тыс. чел. на крупных фабриках работало: в пищевой промышленности 22,5% рабочих этой отрасли (табачные фабрики, свеклосахарные заводы — 47 предприятий — 9,9% от общего числа заведений в пищевой промышленности); в промышленности по обработке минеральных веществ — 25,4% (29 заведений — 3,5%). В каменноугольной промышленности 80,6% рабочих было занято на шахтах и рудниках с числом рабочих более 500 чел. (22,5% предприятий каменноугольной промышленности). Из всей массы рабочих, занятых в крупной промышленности, на металлообрабатывающую промышленность приходилось 32,1%, текстильную — 43,5%, каменноугольную — 7,7 %, пищевую и по обработке минеральных веществ — 7%.

      На крупных предприятиях (с числом рабочих более 500 чел.) металлообрабатывающей промышленности было сконцентрировано 80,4% мощностей паровых и других современных двигателей, в текстильной — 86,3%, в каменноугольной — 83,4%, в промышленности по обработке минеральных веществ — 33,8% (преимущественно на цементных заводах), в пищевой промышленности — 6,6%. В крупном промышленном производстве металлообрабатывающей и текстильной промышленности было сконцентрировано 83% мощностей паровых и других двигателей всей крупной промышленности и 52% мощностей всей промышленности.

      Высокая концентрация рабочих в крупном промышленном производстве металлообрабатывающей и текстильной отраслей промышленного производства, значительно более высокий уровень механизации крупного промышленного производства этих отраслей промышленности были важнейшими факторами, определявшими ведущую роль рабочих этих групп промышленного производства в революционной борьбе всего пролетариата. /105/

      История СССР. №1. 1976. С. 86-105.
    • Chi-ch’ing Hsiao. The Military Establishment of the Yuan Dynasty.
      Автор: hoplit
      Hsiao Ch'i-ch'ing. The military establishment of the Yuan dynasty. 1978. 350 pages. Harvard University Asia Center. ISBN-10: 0674574613. ISBN-13: 978-0674574618.

    • Chi-ch’ing Hsiao. The Military Establishment of the Yuan Dynasty.
      Автор: hoplit
      Chi-ch’ing Hsiao. The Military Establishment of the Yuan Dynasty.
      Просмотреть файл Hsiao Ch'i-ch'ing. The military establishment of the Yuan dynasty. 1978. 350 pages. Harvard University Asia Center. ISBN-10: 0674574613. ISBN-13: 978-0674574618.

      Автор hoplit Добавлен 09.06.2018 Категория Китай