Кива А. В. Дэн Сяопин

   (0 отзывов)

Saygo

О Дэн Сяопине написано много и разного, но в основном положительного и даже хвалебного.

В России Дэн Сяопину посвящено немало статей и несколько книг1. А на Западе о нем вышло огромное количество работ, включая монографии2. Статьи о Дэн Сяопине имеются едва ли не во всех западных энциклопедиях и энциклопедических справочниках, в частности, в Британской энциклопедии (Encyclopedia Britannica), Оксфордском словаре биографий политиков (Oxford Dictionary of Political Biography: Deng Xiaoping), Энциклопедическом сборнике биографий (Gale Encyclopedia of Biography: Deng Xiaoping), Орфографическом словаре (Dictionary of Cultural Literacy: History: Deng Xiaoping). В целом, за отдельными исключениями, деятельности Дэн Сяопина дается положительная оценка. Однако по-разному трактуется его решение подавить вооруженным путем выступления молодежи и студентов в начале июня 1989 г. на центральной площади Пекина Тяньаньмэнь. Есть отдельные, мало чем обоснованные утверждения о том, что успешным реформам Китай обязан не Дэн Сяопину, а Чжоу Эньлаю и его бывшим сподвижникам - генеральному секретарю ЦК КПК Ху Яобану и премьеру, а потом и генсеку Чжао Цзыяну, которые были смещены по инициативе Дэна со своих постов за поддержку прозападно настроенной радикальной молодежи.

Дэн Сяопин родился 24 августа 1904 г. в деревне Пайфан уезда Гуанъань, в провинции Сычуань, известной своей богатой историей. Мать умерла рано. Отец - Дэн Вэньмин - по деревенским меркам, был состоятельным и образованным человеком и хотел, чтобы его старший сын получил хорошее образование. Поэтому он отдал его в одну из лучших школ города Чунцин. Учился Дэн хорошо и в 15-летнем возрасте вместе с другими 80 учениками был направлен для дальнейшего обучения в Париж. Тогда была широко распространена практика посылать способных учеников для дальнейшего обучения в Европу. Дэн несколько раз менял свое имя: при рождении его назвали Дэн Сяныиэн, в школе он числился как Дэн Сисянь, а Дэн Сяопином стал значительно позже.

В Париже он жил в одной комнате с Чжоу Эньлаем, который впоследствии станет выдающимся политическим и государственным деятелем Китая, пользующимся доверием Мао Цзэдуна, который не раз будет приходить ему на выручку. Родительских денег хватило ненадолго, и Дэн был вынужден подрабатывать - на автозаводе "Рено", а также в качества грузчика, пожарного, официанта. Тем самым он рано познал тяжелую жизнь людей труда и встал на их сторону. Дэн познакомился с идеями марксизма и включился в политическую жизнь. В 1921 г. он вступил в Социалистический союз молодежи Китая, а в 1923 г. - в Коммунистическую партию Китая, точнее, ее европейское отделение, и стал активным пропагандистом марксистских идей среди китайских рабочих во Франции. Но в январе 1926 г. он срочно уезхал из Франции. На следующий день полиция нагрянула в общежитие работавших на заводе "Рено" китайцев. По докладу проводивших обыск сотрудников, в комнате, которую занимал 22-летний Дэн с двумя товарищами, обнаружили "много брошюр на китайском и французском языках, пропагандирующих коммунизм ("Китайский рабочий", "Завещание Сунь Ятсена", "Азбука коммунизма" Николая Бухарина и др.), китайские газеты, включая издающуюся в Москве..."3. Получила хождение версия о том, что якобы французская полиция завела на Дэна дело по обвинению в организации покушения на некоего Хо Лучи, лидера соперничающей китайской молодежной организации во Франции. Но есть и версия о том, что его отозвало руководство компартии, чтобы направить на учебу в СССР.

Student_Deng_Xiaoping_in_France.jpg

Дэн Сяопин во Франции

Jin_weiying.jpg

金维映 - вторая жена

Yang_Shangkun1936-2.jpg

1936

Deng1941.jpg

1941

Deng_xiaoping_and_his_family_in_1945.jpg

Семейное фото, 1945. Жена - уже третья по счету, 卓琳

Liudeng.jpg

1949

Xiaoping_Deng_factory.jpg

1958

1280px-Gerald_and_Betty_Ford_meet_with_Deng_Xiaoping%2C_1975_A7598-20A.jpg

Дэн Сяопин с четой Фордов, 1975. На заднем плане очевидно 卓琳 - третья жена Дэн Сяопина

800px-Visit_of_Chinese_Vice_Premier_Deng_Xiaoping_to_Johnson_Space_Center_-_GPN-2002-000077.jpg

Визит Дэн Сяопина с женой в космический центр NASA.

lossy-page1-800px-Rosalynn_Carter_and_Jimmy_Carter_greet_Madame_Zhuo_Lin_and_Deng_Xiaoping_at_the_White_House_for_a_state_dinner_in..._-_NARA_-_183216.tif.jpg

Встреча с четой Картеров, Белый Дом, 1979

Deng_Xiaoping.jpg

1979

Так или иначе, в начале 1926 г. Дэн оказывается в Москве и до сентября того же года учится в Университете трудящихся Китая им. Сунь Ятсена (учебное заведение Коминтерна, действовавшее в Москве с 1925 по 1930 г.) В то время в СССР шла острая борьба вокруг нэпа, и Дэн имел возможность познакомиться со взглядами русских большевиков и не в последнюю очередь - со взглядами Н. Бухарина на переходный период от капитализма к социализму. В целом идеи Бухарина, несомненно, оказали на Дэна влияние. Историк-синолог, писатель Александр Панцов вспоминает: "Приехав первый раз в Китай в 1987 г., я был поражен тем, что в библиотеках можно было свободно читать любую антисталинскую литературу, в том числе Троцкого, Зиновьева, Авторханова, Орлова и Солженицына. Но особенно много было Бухарина - главного теоретика советского нэпа. В то время в СССР чтиво такого рода хранилось в спецхранах: гласность еще набирала обороты, и до реабилитации даже "любимца всей (большевистской) партии" (так звал Бухарина Ленин) оставалось несколько месяцев. В КНР в то время Дэн Сяопин вел реформу, делая, как и Бухарин, ставку на кулака. Он считал, что только фермерское хозяйство могло обеспечить ускорение экономического развития в целом. В стране процветал рынок, набирали силу китайские нэпманы, но при этом вся крупная промышленность по-прежнему находилась в руках государства. КНР шла на двух ногах, успешно соединяя социалистический план и капиталистический рынок"4.

То, что взгляды Бухарина оказали определенное влияние на мировоззрение Дэн Сяопина, вопросов не вызывает. Однако не следует и преувеличивать. Прежде, чем начать "Реформу и открытость", как официально в Китае называют реформы Дэн Сяопина, его командой были тщательно изучены, кроме нэпа, неудавшиеся преобразования Н. Косыгина, успешные шаги, предпринятые в Венгрии и соседних быстро растущих странах и особенно в Сингапуре. В Пекин для беседы был даже приглашен "крестный отец" неолиберализма, ныне покойный Нобелевский лауреат по экономике Милтон Фридмен. "Единственным различием между Бухариным и Дэном, - пишет далее Панцов, - было то, что Бухарин, точно так же, как Ленин и все другие большевики, определял нэп как переходный период к социализму, а Дэн Сяопин вел разговор о сочетании плана и рынка в условиях самого социализма..." 5.

На деле различие состоит не только в этом. Дэн Сяопин с самого начала реформ отказался от идеи коммунизма в пользу "социализма с китайской спецификой", который очень широко трактуется и будет построен, как говорят китайские лидеры, не раньше, чем через 50 - 100 лет, а то и больше. Что же касается того, что Дэн начал реформы с сельского хозяйства, что было воспринято некоторыми российскими политиками и аналитиками как закономерность реформирования коммунистического режима, то это ошибочный взгляд. На уровне низкого общественного развития Китая, когда преобладающее большинство населения составляло крестьянство, это действительно был верный шаг. Причем не требовались финансовые вложения, достаточно было снять с сельчан обручи коммуны и передать землю в семейный подряд, как трудолюбивые китайцы при прежней агротехнике, точнее, инвентаре, в считанные годы в несколько раз увеличат производство продовольственных, а также необходимых для промышленности технических культур. Что же касается идеи развития фермерских хозяйств, то при остром дефиците пригодной для обработки земли такая задача не ставилась, поскольку она реализуема только в слабо заселенном Синьцзян-Уйгурском автономном районе страны и в ряде других мест.

Для стоявшего на более высоком уровне общественного, экономического и научно-технического развития СССР сельское хозяйство не могло стать приоритетным направлением реформ, его сравнительным преимуществом был научно-технический потенциал, требовавший вложения в него доходов от экспорта энергоносителей. В Китае же, несмотря на крайне низкий стартовый уровень экономического и научно-технического развития, почти одновременно с реформой в деревне началось строительство промышленных предприятий и создание базы для технологического развития.

В Москве Дэн Сяопин, однако, долго не задержался, и уже в сентябре того же 1926 г. руководством компартии он был отозван в Китай как подающий надежды молодой революционер. Прибыв на родину, Дэн активно включился в борьбу против феодального режима, став одним из руководителей восстаний в ряде районов Китая, организатором двух корпусов "рабоче-крестьянской Красной армии" и их политкомиссаром. Он работал в Главном политическом управлении Военного совета ЦК КПК в качестве главного редактора газеты "Красная звезда" ("Хунсинбао"), участвовал в "Великом походе" Красной Армии Китая на северо-запад страны, стал заведующим Секретариатом ЦК КПК, принимал активное участие в антияпонской борьбе Красной Армии, названной впоследствии Народно-освободительной Армией Китая (НОАК). В то же время Дэну приходилось заниматься и хозяйственными вопросами. В 1945 г. он стал членом ЦК КПК и на всех постах успешно справлялся со своими обязанностями.

Но уже в те годы над ним нависла первая угроза расправы и, кстати говоря, за активную поддержку Мао Цзэдуна. Произошло это в 1933 году. Перед лицом начавшейся в 1931 г. агрессии Японии против Китая Коминтерн или, точнее, Сталин через Коминтерн (13-й пленум которого в 1933 г. принял решение о создании объединенных народных фронтов), настаивал на создании единого фронта компартии с Гоминьданом с целью совместной борьбы против японской агрессии. Но отношения этих двух сил уже были омрачены кровавыми конфликтами в 1927 г., в которых, как и бывает в гражданских войнах, не было ни правых, ни виноватых, а каждая сторона стремилась победить другую. Неудивительно, что Мао Цзэдун не хотел, чтобы компартия вошла в объединенный фронт с Гоминьданом. Коминтерн (скорее, по решению Сталина или с его одобрения) добился снятия Мао с поста руководителя компартии и на его место назначил "своего человека" Ван Мина. (Забегая вперед, замечу, что начавшийся в 1934 г. "Великий поход" (1934 - 1935 гг.) с Центрального советского района в юго-восточной провинции Цзянси на север, в пограничный район провинций Шэньси-Гансю-Нинси стал результатом попыток Чан Кайши ликвидировать советские районы, которые создавались компартией на контролируемых ею территориях, и самих коммунистов как враждебную силу)6. По приказу Ван Мина пять видных сторонников Мао были объявлены троцкистами и казнены. Дэн чудом остался жив. "Ван Мин обвинил меня в том, что я плету интриги с целью противопоставить его группе Мао Цзэдуна, - вспоминал Дэн. - Он меня выгнал, и я три года вынужден был ждать реабилитации. К ней дошел черед в 1935 г..."7. Но Ван Мин не обладал масштабом личности Мао Цзэдуна и долго не продержался на этом посту. Какое-то время он фигурировал на политической сцене нового Китая, но в 1956 г. уехал в Москву, где был обласкан как ярый критик Мао и маоизма, и в безвестности умер на одной из подмосковных дач в 1974 году8.

После победы революции и образования Китайской Народной Республики 1 октября 1949 г. Дэн Сяопин, наделенный поистине недюжинными организаторскими способностями, шаг за шагом стал подниматься к вершине власти. Он был назначен первым секретарем Бюро ЦК КПК по Юго-Западному Китаю. В 1952 г. стал заместителем премьера Государственного административного совета КНР (премьера), а в 1956 - генеральным секретарем ЦК КПК. В то время эта должность была важной, но не первой в партии, которая возглавлялась председателем ЦК КПК, имевшим к тому же заместителей. Тогда на генерального секретаря в основном было возложено решение организационных вопросов партии. Но в силу своей незаурядной личности Дэн, несомненно, был одним из самых влиятельных партийных руководителей.

Первая пятилетка в Китае при опоре на помощь СССР (1953 - 1957 гг.) была на редкость успешной, что, очевидно, и вскружило голову Мао Цзэдуну, который решил в отсталой крестьянской стране построить коммунизм. Вторая пятилетка (1958 - 1962 гг.) под лозунгом Мао "Три года напряженного труда - десять тысяч лет счастья!" должна была решить гигантские задачи: увеличить выпуск промышленной продукции в 6,5 раза, сельскохозяйственной - в 2,5 раза, среднегодовой рост промышленной продукции должен был составить 45%, сельскохозяйственной - 20%, выплавка стали - увеличиться в 10 раз - с 10 до 100 млн. тонн. Как ни странно, в ходе работы второй сессии VIII съезда КПК, проходившей в мае 1958 г., этот план был одобрен. Более того, была одобрена и новая политика партии "трех красных знамен": новой генеральной линии, большого скачка и народных коммун. Провозглашалось резкое ускорение производства, борьба с консерватизмом и "коммунизация" вначале деревни, а потом и города. Кроме того, ставилась задача ликвидации "четырех вредителей": крыс, воробьев, мух, комаров. Десятилетний план развития Мао Цзэдун хотел осуществить за три года, за 15 лет по уровню экономического развития догнать Британию, а за 20 лет - США.

То, к чему все это привело, хорошо известно. Вкратце можно напомнить, что крестьяне были отвлечены от сельскохозяйственных работ, поскольку их обязали кустарным способом выплавлять сталь, используя для этого все, что попадется под руку, включая посуду, - ведь предусматривалось питание в общественных столовых. Выплавленная сталь была непригодна для промышленного производства. Уничтожение воробьев способствовало резкому увеличению сельскохозяйственных вредителей (в частности, гусениц и саранчи). Резко уменьшилось производство продовольствия и начался массовый голод. Производство как сельскохозяйственной, так и промышленной продукции, падало.

Несмотря на очевидный провал политики "трех красных знамен" и бедствия людей, окружавшие Мао льстецы трубили о колоссальных успехах политики "большого скачка", в то время как Дэн Сяопин начал ей противодействовать. (Позже он скажет, что "не имеет значения, какого цвета кошка, желтая или черная, пока она ловит мышей", что, конечно же, в глазах правоверных марксистов-ленинцев расценивалось как приспособленчество, конформизм и каралось, иногда сурово.) Перед очевидным фактом провала политики "большого скачка" и ее открытой критики со стороны ряда авторитетных государственных деятелей, Мао вынужден был в 1959 г. передать пост председателя КНР Лю Шаоци, но добился снятия с поста министра обороны маршала Пэн Дэхуая, поставив на его место в то время верного себе маршала Линь Бяо, отличавшегося необыкновенной лестью по отношению к "великому кормчему". После этих перемен Мао фактически отошел от дел вплоть до начала "культурной революции" (1966 - 1976 гг.). Надо отдать должное ему как стратегу: он передал руководство армии преданному себе человеку и этим фактически решил вопрос о власти. "Культурная революция" не состоялась бы, если бы ее не поддерживала армия. Хотя недовольство политикой Мао росло и в ее рядах.

Немного истории. Раскол в высшем руководстве по поводу проводимой Мао политики вылился наружу в какой-то степени неожиданно. Популярный в стране, один из самых талантливых командиров Красной армии, командующий китайскими "добровольцами" в годы "Корейской войны" (1950 - 1953 гг.), член Политбюро ЦК КПК, министр обороны КНР маршал Пэн Дэхуай написал личное письмо Мао Цзэдуну, в котором дал реальную картину последствий осуществления политики "трех красных знамен". Но Мао распространил это письмо среди участников совещания руководящих кадров перед 8-м пленумом ЦК КПК, проходившим в г. Ухани (июль 1959 г.). Мао уже не доверял Пэн Дэхуаю, поэтому на 8-м съезде КПК (1958 г.) он остался только членом политбюро ЦК КПК, в то время как его заместитель Линь Бяо стал одним из заместителей председателя ЦК КПК. Мао Цзэдун, сознавая провал "большого скачка" и неблагоприятную для него расстановку сил в руководстве страны, решил взять реванш. Он обвинил Пэн Дэхуая и некоторых других партийных деятелей в правом уклоне и создании антипартийной группировки и прибег к шантажу, заявив, что если его не поддержит армия, то он создаст новую армию, а не поддержит партия - создаст новую партию. Присутствующие на этом совещании руководители не хотели раскола армии и партии и неизбежных при этом новых катаклизмов, которых и так было немало в новой истории Китая, и вынуждены были пойти на те уступки, о которых говорилось выше. На 8-м пленуме ЦК КПК (июль 1959 г.) Мао добился одобрения этих кадровых перестановок и самой политики "трех красных знамен", хотя задания второго пятилетнего плана были подкорректированы9.

Совершенно очевидно, что Мао Цзэдун уже действовал как диктатор, не терпящий критики в свой адрес и не склонный прислушиваться к мнению своих старых и верных товарищей по гражданской войне.

Дэн Сяопин как-то сказал о себе, что он трижды умирал и трижды воскресал. Вторая угроза его жизни пришла с началом "культурной революции". О Дэне Мао скажет так: "Этот человек никогда не признавал классовую борьбу как решающее звено. Ему все равно - черная кошка или белая, марксизм или империализм"10.

Создав в лице студенческой и школьной молодежи организации "хунвейбинов" ("красногвардейцы"), а из рабочей молодежи организации "цзаофаней" ("смутьяны" или "бунтовщики"), Мао превратил их в основную движущую силу "культурной революций", которую подпирала армия во главе с Линь Бяо. Но удар по своим оппонентам в партии и государстве Мао начал готовить еще в 1965 г. при опоре на Шанхай, где у него были активные сторонники, куда он уехал осенью 1965 г. и оставался до весны 1966 года. На Пекин он не мог опереться, поскольку средства массовой информации контролировали сторонники Лю Шаоци и Дэн Сяопина. Первый выстрел прозвучал 10 ноября 1965 г. появлением статьи будущего активного деятеля "культурной революции" публициста Яо Вэньюана "О новой редакции исторической драмы "Разжалование Хай Жуя"", которая готовилась под руководством жены Мао Цзян Цин и, как считали аналитики, правилась им самим. Знающим ситуацию в стране людям было ясно, что эта статья была направлена против тех, кто был не согласен с утопическими проектами Мао и, в конечном итоге, против Лю Шаоци и Дэн Сяопина.

Мобилизации молодежи на борьбу с "обуржуазиванием оторвавшейся от народа верхушки общества" способствовал такой, казалось бы, малозначащий повод, как наличие мяса в меню столовой для преподавателей Шанхайского университета. Пропагандисты Мао жизнь впроголодь многих студентов, возможно, никогда в глаза не видевших мяса, постарались объяснить не последствиями "большого скачка", а тем, что "идущие по капиталистическому пути" люди во власти несправедливо распределяют общественные блага. Поэтому призыв Мао "бить по штабам" - партийным комитетам и органам государственной власти - понравился оглупленной пропагандой молодежи. Как и лозунг "Старое - на свалку истории, даешь дорогу молодежи!". Лю Шаоци и Пэн Дэхуай оказались в тюрьме, где и закончили свою жизнь, а Дэн Сяопина, который напрямую не критиковал Мао, но на практике противодействовал проведению его политики, лишили всех постов и репрессировали.

Дэну вменялось в вину многое, в том числе то, что не вкладывается или с трудом вкладывается в рамки здравого смысла. На первом месте, конечно, была "кошка, умеющая ловить мышей", а далее - по длинному списку. Будучи генеральным секретарем ЦК КПК, Дэн Сяопин якобы выходил за рамки своих полномочий. Осуждал культ личности, что наносило ущерб председателю КПК Мао Цзэдуну. Ввел систему ученых степеней и званий в 1963 году. Отклонился от политики Мао Цзэдуна в области просвещения, основанной на сочетании умственного и физического труда. Не соглашался с критикой со стороны Мао Цзэдуна в области культуры. Приказал подавлять выступления "революционных студентов" в Пекинском университете (что действительно имело место в самом начале "культурной революции"). В вину Дэну было поставлено и то, что он увлекался игрой в бридж, который считался уделом буржуазии. Трезвомыслящих партийных и государственных деятелей, которые критически относились к политике "трех красных замен", Мао обвинял в том, что, находясь у власти, они идут по капиталистическому пути. Хунвейбины их называли "каппутистами".

По чьему приказу арестовали Дэн Сяопина, ясности нет по сей день. И даже ссылка на слова его младшей дочери Дэн Жуан, написавшей книгу "Мой отец - Дэн Сяопин", о том, что два года отец находился в изоляции, не проясняет вопрос, был ли это домашний арест или тюрьма. Гораздо больше известно о ссылке. По данным многих аналитиков, Дэна сослали в Синьцзяньский уезд одной из самых бедных провинций Цзянси, где он, человек, которому уже исполнилось 65 лет, якобы работал слесарем на тракторном заводе, а его жена зачищала шурупы. После работы Дэн рубил дрова, трудится на огороде, выращивая дыни, кабачки и зелень. По некоторым сведениям, с ними была младшая дочь, позже к ним присоединился старший сын Дэн Пуфан, оставшийся на всю жизнь инвалидом. Его, студента знаменитого ныне Университета Цинхуа, ставшие хунвейбинами коллеги сбросили с третьего этажа после того, как, несмотря на избиения и пытки, он отказался назвать адрес, где прячется отец. Тогда самосуд был частым явлением. Под лозунгом "Разбить собачьи головы" хунвейбины из студентов глумились над профессорами, истязали видных политиков и государственных деятелей. Других детей Дэн Сяопина (трех дочерей и младшего сына) маоисты отправили в далекую провинцию на "перевоспитание"11.

При этом Дэн оказался более гибким, чем его единомышленники. Дело в том, что Мао ввел иезуитскую практику требовать от обвиняемых людей, включая первых руководителей государства, покаяния в совершенных ошибках и преступлениях. Лю Шаоци и Пэн Дэхуай заявили, что им не в чем каяться, за что поплатились жизнью. В 1987 г. в беседе с испанскими социалистами Дэн Сяопин скажет: "Многие старые кадры были объектом гонения и нападок, в их числе был и я. Лю Шаоци был первым "лицом, облеченным властью и идущим по капиталистическому пути", а я - вторым. Лю Шаоци был "главнокомандующим", а я - "заместителем главнокомандующего""12.

Дэн Сяопин как был, так и остался прагматиком. Он покаялся, но его покаяние было под стать его личности. Он заявил, что оторвался от масс, тем самым показав свое несоответствие тем функциям, которые возложил на него Центральный комитет, а его ошибки во время "культурной революции" свидетельствуют о том, что его мелкобуржуазная и интеллигентская идеология не перестроилась соответствующим образом. В заключение Дэн заявил, что он искренне желает перестроиться. Хотя это покаяние и не спасло его от репрессий, но сохранило ему жизнь.

Поскольку "культурная революция" дезорганизовала нормальную жизнь в стране, резко усугубила экономическую и социальную ситуацию, то оставшемуся в доверии у Мао уже часто болеющему премьеру Чжоу Эньлаю понадобился сильный заместитель, и ему в 1973 г. удалось убедить Мао Цзэдуна вернуть Дэн Сяопина из ссылки.

Дэн, став заместителем премьера, начал постепенно внедрять рыночные отношения в экономику, расширять свободу действий крестьян в коммунах. В 1975 г. он уже стал и заместителем председателя ЦК КПК и начальником генерального штаба НОАК. В стратегическом плане Дэн выдвинул план четырех модернизаций: сельского хозяйства, промышленности, вооруженных сил, науки и техники. В качестве неотложных мер он предложил программу "трех расширений и одного закрепления": расширение приусадебных участков, расширение свободного рынка в городе и деревне, увеличение числа самоокупаемых мелких предприятий, закрепление производственных заданий за крестьянскими дворами. В какой-то мере это напоминало политику нэпа. Но в глазах руководителей "культурной революции" это воспринималось как "мелкобуржуазный уклон" и отход от стратегической линии Мао. А то, что экономика, благодаря усилиям Дэна, пошла в рост, в рассчет не принималось. Его по-прежнему обвиняли в том, что он насаждает в стране капитализм, и только и ждали момента, чтобы с ним расправиться.

По мере усугубления болезни Мао Цзэдуна власть в стране все больше переходила в руки "Группы по делам культурной революции", которая фактически заменила Политбюро ЦК КПК. Впоследствии ее руководители стали известны как "банда четырех": это жена Мао - министр культуры Цзян Цин, ее брат Яо Вэньюань, секретарь ЦК КПК Чжан Цуньчао и вождь "цзаофаней" Ван Хунвэнь. Их возможности влиять на ситуацию в стране резко возрастали по мере ухудшения состояния Мао и особенно после смерти Чжоу Эньлая в январе 1976 года. Соответственно резко обострялась борьба за власть между прагматиками, лидером которых однозначно был Дэн Сяопин, и деятелями "культурной революции" и их сторонниками. Пока Мао был жив, перевес сил оставался за леваками, которые решили наконец расправиться с Дэном. Для этого они организовали "движение за критику Дэна и отпор правоуклонистскому вихрю и пересмотру правильных оргвыводов". Дэн в очередной раз был снят со всех постов и над ним нависла угроза расправы. Версия о том, что, узнав об этом, Дэн бежал из Пекина и прятался где-то на юге страны, некоторыми авторами отвергается. Вполне правдоподобным кажется предположение, что на стороне Дэна было армейское руководство, которое никак не могло быть довольно результатами разрушительной "культурной революции", поэтому министр обороны маршал Е Цзяньинь и командующий Гуандунским военным округом Сюй Ший вывезли Дэна на курорт около Гуанчжоу, где он находился под охраной военных вплоть до кончины Мао Цзэдуна в сентябре 1976 года13. Возможно, это тоже одна из версий. Дэн Сяопин не рассказывал о годах своих мытарств, тем более этого не делали и не делают его близкие и окружение. То ли не желают ворошить темные страницы своей истории, к которой они бережно относятся, то ли не хотят лишний раз напоминать о жестокостях эпохи Мао, которого по-прежнему почитают китайцы, а люди старших поколений даже находят позитивные стороны жизни при его руководстве.

Дэн Сяопин вернулся в Пекин после смерти Мао Цзэдуна и вскоре стал реальным руководителем государства. Сторонники Дэн Сяопина с согласия официального преемника Мао маловлиятельного, но преданного "великому кормчему" Хуа Гофэна арестовали Цзян Цин и всю ее компанию, обвинив в государственной измене. Однако Хуа Гофэн продолжал занимать ключевые посты во власти и, опираясь на своих сторонников, тормозил переход страны к радикальным реформам. По этому поводу Дэн Сяопин скажет: "В первое время после разгрома "четверки" левацкие ошибки не были полностью исправлены. В 1977 и 1978 гг. Китай находился на распутье. Это продолжалось до конца 1978 г., до 3-го пленума ЦК КПК 11 созыва..."14.

Именно на этом пленуме была провозглашена политика "Реформа и открытость".

Хуа Гофэн в 1980 г. оставил пост премьера Государственного совета КНР в пользу Чжао Цзыяна, в 1981 г. занимаемый им пост председателя ЦК КПК перешел к Ху Яобану, а Дэн Сяопину достался очень важный в тех условиях пост председателя Центрального военного совета ЦК КПК. Тем самым сторонники Дэн Сяопина одержали окончательную победу над теми, кто хотел бы избавить страну от авантюрных экспериментов Мао Цзэдуна, но продолжать политику, направленную на построение коммунизма.

Сторонники начатых Дэн Сяопином реформ и много сделавшие для их реализации генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан и поддерживавший его линию премьер Госсовета Чжао Цзыян считали, что параллельно с экономическими реформами необходимо проводить и демократические преобразования. Очевидно, сказалось влияние начатой советским руководителем М. Горбачёвым перестройки. В 1986 г. они развернули крупномасштабную борьбу с коррупцией, причем было разрешено проводить расследование подозреваемых в коррупции высокопоставленных партийных работников. В стране появились элементы плюрализма мнений и гласности в печати. Это стало отправным моментом для выступления в крупных городах студентов, причем уже не только с требованием усиления борьбы с коррупцией и улучшения условий жизни, но и против произвола властей, за демократические перемены во всех сферах жизни общества. В политике генерального секретаря Дэн Сяопин увидел опасность для успешного хода реформ и в январе 1987 г. на расширенном заседании Политбюро ЦККПК Ху Яобан подал заявление об отставке с поста генерального секретаря ЦК КПК и члена Политбюро. Новым генеральным секретарем стал Чжао Цзыян, а премьером - деятель консервативного крыла партии, приемный сын Чжоу Эньлая Ли Пэн. Признавший свою вину Ху Яобан уже в ноябре того же года вновь стал членом Политбюро ЦК КПК. 8 апреля 1989 г. во время заседания IV пленума ЦК КПК XIII созыва у него начался сердечный приступ и 15 апреля он умер. Вскоре после этого в студенческих районах Пекина возникли стихийные траурные митинги, которые переросли в массовые студенческие протесты на площади Тяньаньмэнь в Пекине, а потом и в ряде других крупных городов Китая.

И это был, пожалуй, самый серьезный кризис в Китае после смерти Мао Цзэдуна. Лидер партии в лице генерального секретаря ЦК КПК (пост председателя ЦК КПК был упразднен в 1984 г.) Чжао Цзыян, которого на Западе называли "китайским Горбачёвым", настаивал на постепенной, но неуклонной демократизации общества. У него были и влиятельные сторонники. Дэн же хорошо понимал, что китайское общество не готово к демократическим переменам на западный лад, как того хотела митингующая молодежь, и что любые уступки могут не только сорвать реформы, но и поставить под вопрос целостность страны. Дэн внимательно следил за ходом перестройки в СССР и видел, как прозападно настроенная советская интеллигенция расшатывала устои государства. Кроме того, он хорошо помнил, на что способна китайская молодежь, одержимая ложными идеями.

Количество митингующих увеличивалось, к студентам присоединялись рабочие и служащие. 19 мая 1989 г. в резиденции Дэн Сяопина, который не был ни генеральным секретарем ЦК КПК, ни председателем КНР, но имел сильные позиции в армии и обладал неоспоримым авторитетом и влиянием в обществе, состоялось заседание Политбюро ЦК КПК по вопросу о создавшейся ситуации. Демонстранты требовали не только усиления борьбы с коррупцией, но и демократии на западный манер и изменения политической системы. Все участники заседания высказались за прекращение беспорядков мирными средствами, а если понадобится, то и использование для этого силовых методов. Лишь Чжао Цзыян выступил против. После того, как участники протестов отказались подчиниться призывам разойтись, правительство 20 мая ввело военное положение. 30 мая была предпринята попытка вытеснить людей с площади Тяньаньмэнь. Однако манифестанты воспрепятствовали продвижению колонн бронетехники. В ночь с 3 на 4 июня в Пекин вошли армейские подразделения с танками, которым протестующие оказали вооруженное сопротивление, особенно ожесточенное на южном и западном подступах к Тяньаньмэнь. Демонстранты забрасывали танки камнями и бутылками с зажигательной смесью. Войска применили слезоточивый газ и оружие. В результате столкновений в центре Пекина погибли как мирные жители, так и военнослужащие, однако о конкретном количестве жертв до сих пор идут споры. По данным властей, была 241 жертва, независимых экспертов - во много раз больше, а ранения, по разным оценкам, получили от 7 до 10 тыс. чел., среди которых было немало военных.

То, что выступления молодежи и студентов были подавлены военной силой, вызвало волну международного осуждения правительства КНР, следствием чего стали различные санкции и другие меры в отношении Китая. На Западе и в диссидентских кругах самого Китая события на площади Тяньаньмэнь расцениваются как "выступления за демократию". Официальный Пекин говорит об этих событиях как о попытке "контрреволюционного мятежа"15.

В 1990 г. автору этой статьи довелось быть в Китае. Обстановка мне показалась напряженной и неопределенной. На приеме в Академии наук КНР и Академии общественных наук при ЦК КПК постоянно слышались слова "упорядоченность" и "стабильность". В советском посольстве, однако, с пониманием относились к "событиям 4 июня" и считали, что после исправления перекосов в развитии страны реформы будут продолжены.

Если попытаться ответить на вопрос, что же все-таки стало причиной массовых студенческих волнений, то ответ видится таким. С одной стороны, за первые десять лет реформ (1979 - 1988 гг.) ВВП Китая увеличился в 3,5 раза, доходы городского населения - в 4,5 раза, а сельского - в 5 раз16. Казалось бы, все это и так было достигнуто на пределе возможного. Но, с другой стороны, доходы китайцев начали расти с запредельно низкого уровня, они ощутимо увеличивались в прибрежных районах, ориентированных на экспорт, что было объективно обусловлено. Но чрезвычайно быстрый рост экономики неизбежно порождал инфляцию, от которой страдали наименее обеспеченные. Даже самый быстрый рост экономики не мог трудоустроить рабочих, прибывших из деревни в города. Наконец, быстрый рост экономики обусловил и быстрое социальное расслоение, на фоне массовой бедности появились богатые, с чем жившему в условиях эгалитаризма обществу трудно было примириться.

Новый подход к реформам озвучил генеральный секретарь ЦК КПК, председатель КНР Цзян Цзэминь, заявивший: "Пусть в стране будет меньше бедных!". Этот лозунг пришел на смену лозунгу Дэн Сяопина: "Пусть в стране будет больше богатых!", который он выдвинул в первые годы реформ. И началась решительная борьба с коррупцией, которая в Китае имеет чрезвычайно глубокие корни. Именно в Поднебесной появилось понятие "кормление", означавшее, что представитель императора в провинции имеет право легально взимать дань с подданных.

Когда многие китайские руководители продолжали говорить о том, что реформы стоит притормозить, Дэн Сяопин, побывавший в 1992 г. в Шанхае и других крупных городах юга страны и воочию увидевший их позитивные результаты, заявил: реформы надо не притормаживать, а углублять. И Цзян Цзэминь действительно взял курс на углубление реформ.

Видный российский специалист по теории управления Б. Г. Литвак писал о Дэн Сяопине: "Китай вправе гордиться своим великим сыном, посвятившим всю свою сознательную жизнь служению своему народу, готовым ради блага народа на самые суровые испытания. С полным основанием можно сегодня сказать: Китаю повезло, что в руководстве страны в очень важный момент для ее дальнейших судеб оказался такой блистательный управленец, каким был Дэн Сяопин. А человечеству повезло, что сокровищница мировой управленческой практики оказалась пополненной такой блестящей деятельностью, изменившей судьбы значительной части населения земли. А тех, кто анализирует судьбы наиболее выдающихся управленцев планеты, управленческая практика великого управленца Китая Дэн Сяопина заставляет по-новому взглянуть на магистральные направления развития человечества и на то, какую исключительно важную роль играет эффективное управление для судеб народов земли"17.

Со своей стороны бывший начальник Аналитического управления советской разведки и депутат Государственной думы в период с 2003 по 2007 г. Н. Леонов, не раз бывавший в Китае, отмечал: "То, что сделали китайцы за последние четверть века, выдвигает их в число выдающихся теоретиков и практиков социальной трансформации. Если бы не живучие стереотипы и антикоммунистические предрассудки, то Дэн Сяопину давно следовало бы присудить Нобелевскую премию по экономике за его вклад в реформу отсталой сельскохозяйственной страны и превращение ее в динамично развивающуюся державу"18.

По большому счету Дэн Сяопин задал новый вектор общественного развития страны и внедрил в сознание воспитанных за годы правления Мао Цзэдуна в духе равенства в нищете китайцев, что частная собственность и неравенство в доходах - это неизбежные составляющие динамично развивающегося общества. При этом, добившись за очень короткий срок многократного увеличения доходов китайцев, он доказал это на практике. А если конкретизировать наиболее значимые заслуги Дэн Сяопина, то я их свел бы к следующему.

Первое. Надо было решить вопрос, как партия и общество в целом должны относиться к Мао Цзэдуну. Дэн Сяопин заявил, что деятельность Мао Цзэдуна на 70 % была правильной и только на 30% - ошибочной. Такая оценка, не оспариваемая и поныне, не только не вызвала раскол в обществе, затруднив движение страны вперед, но и была в целом объективно верна. Мао Цзэдун действительно сыграл выдающуюся роль в китайской истории. Во-первых, он устоял перед давлением Коминтерна, требовавшего ради создания "единого фронта" поддерживать власть Гоминьдана, который и после изгнания из страны японских оккупантов не смог бы решить те острейшие задачи, которые стояли перед Китаем, но которые были по силам Компартии. Не было другой идеи, кроме идеи социализма и коммунизма, которая могла бы сплотить почти поголовно бедный народ.

Во-вторых, Мао Цзэдун объединил и, если так можно выразиться, "централизовал" страну, более ста лет раздираемую внутренними противоречиями, расколами, борьбой военных клик и по этой причине ставшей не способной эффективно бороться с внешней агрессией, что в конечном итоге превратило величайшую мировую цивилизацию в полуколонию. В-третьих, в короткие по историческим меркам сроки Мао Цзэдун сумел превратить Китай в ядерную державу и тем самым гарантировать ее суверенное существование.

Второе. Встал вопрос и о том, как быть с компартией, которая не смогла помешать Мао Цзэдуну навязать стране "большой скачок" и "культурную революцию", стоившие жизни многим миллионам людей, и несет вину за создание его культа личности. Дэн Сяопин посчитал самым рациональным для Китая использовать компартию в качестве субъекта модернизации, постепенно меняя ее идеологию, членский состав, а в конечном итоге и стратегическую цель. На деле это и произошло, но уже после смерти Дэн Сяопина. Так, генеральный секретарь ЦК КПК и председатель КНР Цзян Цзэминь в 2001 г. выдвинул идею "тройного представительства" в КПК: передовых производительных сил, передовой культуры и коренных интересов широких народных масс. На практике это означало, что прием в КПК открыт для представителей всех слоев населения - рабочих, крестьян, людей интеллектуального труда, предпринимателей, включая мультимиллионеров. Тем самым КПК перестает быть партией рабочего класса и превращается в общенародную партию.

Третье. Дэн хорошо понимал, что народу сильно отстающей от передовых государств страны в ближайшие годы придется напряженно работать при минимальной оплате труда. Но для этого люди должны иметь перспективу. И поскольку большинство китайцев продолжало верить в социализм, то он решил, что не надо отказываться от идеи социализма, а надо дать (социализму) новую трактовку. Отсюда появилось понятие "социализм с китайской спецификой". Это не допустило раскола общества, не вызвало у старших поколений затяжного стресса и не обернулось "сверхсмертностью". Но поскольку будущее было слишком далеким, команда Дэн Сяопина поставила перед страной промежуточную цель - построение общества средней зажиточности ("сяокан"), в котором граждане должны иметь работу, крышу над головой, возможность бесплатно учиться, лечиться и т.д. (Идея "сяокан" принадлежит Конфуцию.) Согласно решениям XVII съезда КПК (2007 г.) такое общество должно быть построено к 2020 году.

Четвертое. Дэн Сяопин настоял на внесение в партийные документы и основной закон страны положения о том, что генеральный секретарь ЦК КПК, он же и председатель КНР, а также премьер Государственного совета (премьер-министр) не могут занимать свои посты более двух сроков по пять лет. Сам же Дэн Сяопин реально руководил страной тоже не более 10 лет. И эта практика неукоснительно соблюдается, что и дает возможность появлению каждые десять лет очередного, ныне уже пятого поколения руководителей, иначе говоря обновлению высшего руководства страны, что наверняка стало одним из факторов быстрого развития Китая. И как показали итоги работы проходившего в октябре 2012 г. XVIII съезда КПК, обновляются не только два первых руководителя, но и Политбюро ЦК КПК, его постоянный комитет и сам ЦК. Обновляется и правительство. В Китае невозможна такая практика, чтобы председатель КНР пересел в кресло премьера, а потом снова стал главой государства, передав кресло премьера бывшему главе государства. Регулярное обновление высшего руководства страны является не только препятствием на пути роста культа личности первого руководителя и в конечном итоге его перерождения, как было в СССР и Китае до прихода к власти Дэн Сяопина, но и сдерживающим фактором волюнтаристских и противоправных действий высших должностных лиц. А еще - и тормозом на пути роста коррупции в эшелонах высшей власти. Ведь иммунитета против судебных преследований бывшие высшие руководители Китая не имеют.

Пятое. В период, когда, по его словам, Китай находился еще на распутье, то есть шла борьба за выбор пути развития после ухода из жизни Мао Цзэдуна, Дэн собирал команду своих политических единомышленников и "идущих по капиталистическому пути" экономистов, некоторые из которых все еще находились в тюрьме или ссылке. Вместе с ними он вырабатывал оригинальную и очень эффективную модель социально-экономического развития. Но Дэн и его единомышленники хорошо понимали, что Китай настолько беден, что за счет собственных ресурсов быстро развиваться не сможет. По словам Дэн Сяопина, годовой доход на душу населения на начало реформ составлял всего 250 долларов. Отсюда была поставлена задача привлечь как можно больше иностранного капитала, технологий, позаимствовать у западных фирм передовой управленческий опыт. Этой цели стали служить особые экономические зоны (ОЭЗ). Ни в одной стране мира не было так много и таких разных по характеру ОЭЗ, как и Китае, и нигде они не сыграли такую огромную роль в развитии национальной экономики. Конечно, имело значение, что сначала в ОЭЗ пошел капитал разбросанных по миру китайских общин - "хуацяо". При этом стоит упомянуть о редком патриотизме китайцев. Где бы они ни жили, в каком бы поколении они ни были натурализованы в других странах, они всегда готовы помогать родине.

Китайское руководство еще в начале реформ обозначило несколько главных направлений в развитии Китая. Это, прежде всего, промышленность, высокие технологии, наука и инфраструктура. При этом стратегия выполнения поставленных задач была настолько продумана, что экономический и научно-технический потенциал Китая создавали западные корпорации. Команда Дэн Сяопина знала, что они были заинтересованы в необъятном китайском рынке и в более высоких прибылях за счет низких издержек из-за дешевого труда. В это время на Западе поднялась волна перевода в развивающиеся страны вначале трудоемких и загрязняющих окружающую среду производств, а потом - и других промышленных предприятий. Предпочтение было отдано получению оттуда готовых товаров по заданным стандартам и низким ценам, с тем, чтобы сосредоточить все усилия на производстве высокотехнологичной продукции. И в сжатые сроки едва ли не все крупнейшие мировые корпорации имели в Китае свои производства, только выпускаемые ими машины, оборудование и пр., по китайским установкам, подлежали все более глубокой локализации.

Примерно по такой же схеме в Китае создавались и высокотехнологичные производства. Будущие "кремневые долины" Китая начинались почти с нуля. Но в погоне за высокой нормой прибыли туда сразу же устремились иностранные технологические корпорации. Так возникли гигантские научно-технические и производственные центры Шэньчжэнь на юге Китая и Чжгунгуньцунь в Пекине и вокруг него. Научную базу "кремниевой долине" обеспечивают 140 вузов и 39 колледжей, в которых обучается более 400 тыс. студентов и аспирантов, а общая численность сотрудников давно перевалила за один миллион19.

За годы реформ образование в лучших западных университетах получили, по разным оценкам, от полутора до двух миллионов китайцев. С другой стороны, немало западных ученых преподают в китайских университетах и работают в китайских лабораториях. Кстати, преподают там и российские ученые. И вот результат. В рейтинге лучших вузов мира, опубликованном британской газетой "Таймс" и агентством "Рейтер", в 2012 г. в список 100 лучших университетов мира (с доминирующим числом американских и британских университетов) вошли три университета континентального Китая и два - Гонконга, но нет в нем ни одного российского университета.

Что касается инфраструктуры и, в частности, транспортной, то ее китайцы создавали сами, заимствуя лишь технологии. В результате построены современные автострады, а по протяженности линий скоростных поездов Китай вышел на первое место в мире. Китайским же аэропортам в мегаполисах страны завидуют и жители западных стран. В их сооружении участвовали и крупнейшие западные архитекторы, инженеры и другие специалисты.

Шестое. Дэн Сяопин (оставляя в стороне войну с Вьетнамом) решительным образом отказался от экспансионистской внешней политики Мао Цзэдуна и стал стремиться к превращению своих вчерашних противников если не в друзей, то в добрых соседей. По словам академика РАН М. Титаренко, Дэн Сяопин завещал своим коллегам: "Мы не имеем права высовываться. Мы не должны ничего возглавлять, мы не должны ни в чем быть первыми, кроме модернизации собственной страны, кроме изучения опыта других стран. Мы должны терпеливо все выносить, проводя самостоятельную независимую политику". И далее: "Мы - коммунистическая партия, но мы принципиально отличаемся от Коммунистической партии Советского Союза, распавшейся, потому что у нас другое понимание социализма. Для КПСС главная задача была, чтобы построить социализм в Анголе, Афганистане, Никарагуа и еще где-то, забыв о том, что в ста километрах от Москвы люди живут еще в XIX веке. А для нас важно то, как живут люди в ста километрах от Пекина. А как живут в Анголе, это пусть ангольцы сами решают"20.

Рациональной стала и оборонная политика Пекина. Он не соревнуется в вооружениях с другими ядерными странами, понимая, что это негативно скажется на темпах роста страны, а руководствуется принципом достаточности. Достаточно иметь такой ракетно-ядерный потенциал, который бы отбил охоту у любой страны совершить нападение на Китай. Хотя, надо признать, в последнее время Китай все более активно заявляет о себе на международной арене, а его расходы на военные цели постоянно растут.

Наверное, нет таки людей, тем более среди тех, кто творит историю, которые не ошибаются. С этой точки зрения Дэн Сяопин был откровенен, сказав: "За многие годы я сделал немало хороших дел, но были и плохие"21. Он признает, что самой большой его ошибкой было то, что сначала он поддержал политику "большого скачка". В октябре 1984 г. Дэн Сяопин подчеркивал, что своему успеху реформы обязаны не одному ему, а его команде, в которую входили, прежде всего, такие политики, как генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан и премьер, а потом и генсек Чжао Цзыян. В частности, он говорил: "Не следует пропагандировать мою какую-то особую выдающуюся роль, ибо такая пропаганда наводит на мысль, что, когда Дэна не станется, политика изменится. Сейчас за рубежом опасаются именно этого. Но есть и такие, которые говорят, что при жизни Ху Яобана и Чжао Цзыяна политика тоже не изменится. Но товарищу Ху Яобану уже 69 лет, а товарищу Чжао Цзыяну - 65, обоим под 70. Мы заявляем всему миру, что наш нынешний курс, установки, стратегию никому не изменить"22.

Увы, если бы восторжествовал курс на демократизацию китайского общества, за который выступали оба указанных политика, то сомнительно, стал бы Китай таким, каким он есть сегодня. А в марте 1985 г. Дэн утверждал, что "цель социализма не в создании поляризации, а в том, чтобы сделать зажиточным весь народ. Если наша политика вызовет поляризацию, то это будет значить, что мы проиграли. Если у нас появится какая-нибудь новая буржуазия, то это будет означать, что мы действительно свернули на ошибочный путь"23. Но это и произошло, и произошло не случайно, а по логике развития товарного производства. Так, по данным доктора экономических наук, директора Института экономики Шанхайской академии международных исследований Ли Синя, "разница доходов между 10% населения с максимальными и минимальными доходами выросла с 7,3 раз в 1988 г. до 23 раз в 2007 г. Коэффициент Джини, по расчетам Мирового банка, достиг 0,47"24.

Дэн Сяопин был далек от пиара и самопиара, рек не переплывал, как харизматичный, импозантный, высокого для китайца роста Мао, который был к тому же блестящим оратором и большим мастером афоризмов, из которых составлялись цитатники. Дэн был маленького роста (чуть более 150 см), имел скромную внешность, был лишен харизмы, из спорта любил только гольф, но имел мудрость и мужество всегда говорить и делать то, что диктовало время и что шло на пользу стране и людям. Строго говоря, он был не теоретиком, как Мао, а великим прагматиком. Мао сделал ставку на крестьян как на основную движущую силу национально-освободительной и социальной революции, не питал иллюзий в отношении партии Гоминьдан, к союзу с которой его подталкивал Коминтерн, и это привело к победе коммунистов, объединению страны и созданию КНР, ставшей великой ядерной державой. Но он не понимал того, чего не понимали и многие другие выдающиеся коммунистические деятели: в отсталом крестьянском обществе не построить социализм как высшую ступень общественного развития. Но это хорошо понимал Дэн. Он тоже сделал ставку на крестьян в первый период реализации стратегии "реформа и открытость", но совершенно с другой целью: раскрепостить их инициативу, упраздняя коммуны, и на этой основе резко поднимая производство продовольствия, чтобы китайцы перестали голодать, одновременно повышая жизненный уровень самого крестьянства. И на этом пути он тоже вышел победителем.

В течение первых 30 лет реформ (которые начались в 1979 г.) ВВП ежегодно увеличивался на 9,8 % и вырос в 15 раз. Внешнеторговый оборот увеличился в 125 раз. Если с наступлением мирового финансово-экономического кризиса экономика в США и странах Евросоюза упала, а в России - очень глубоко, то в Китае она успешно развивалась. Так, в 2009 г. ВВП вырос на 9,1 %, в 2010 г. - на 10,3 %, в 2011 г. - на 9,3% и в 2012 г. - на 7,8%, составив 8,23 трлн долларов. По объему внешнеторгового оборота Китай занял первое место в мире, обогнав Японию и Германию. В 2012 г. он составил 3,87 трлн долларов. По предварительным данным, в 2013 г. ВВП вырос на 7,6%, настолько же вырос и внешнеторговый оборот, составив 4,16 трлн долларов. Выпуск автомобилей увеличился почти на 15%, а всего было произведено более 22 млн. автомашин, что намного больше чем в любой другой стране мира. Все это - результат начатых Дэн Сяопином реформ.

Примечания

1. УСОВ В. Н. Дэн Сяопин и его время. М. 2009; ПАНСКОВ А. Дэн Сяопин. М. 2013; ГАЛЕНОВИЧ Ю. Прав ли Дэн Сяопин или китайские инакомыслящие на пороге XX1 века. Электронная версия. kmgoste.org/library/books/66441.

2. EZRA F. Deng Xiaoping and the Transformation of China. Harvard. 2011;SPENCE J.D. "A Road is Made". In The Search for Modern China. 310. New York. 1999; EJUSD. "Century's End". In The Search for Modern China. 725. New York. 1999.

3. hanber.livejournal.com/1228378.html.

4. ПАНЦОВ А. Любимец партии. - The Prime Russian Magazine. primerussia.ru/article_materials/303.

5. Там же.

6. См. подр.: Великий поход китайских коммунистов. frontzmin.sumy.ua/?р= 478.

7. Пит. по: ПИДЛУЦКИЙ О. Дэн Сяопин: человек, соединивший несоединимое. gazeta.zn.ua/SOSIETY/den_syaopin_chelovek_soedinivshy_nesoedinimoe. html.

8. ir.spb.ru/krasnoe-dvizhenie/lidery/van-min.html.

9. maxbooks.ru/ckanl/tonu82.htm.

10. Цит. по: МАЛАХОВА Н. М. Дэн Сяопин, китайский лидер. zoroastrian.ru.

11. ЛЕБЕДЕВ В. Самый маленький большой политик Китая. vestnik.com/issues/97/0318/win/lebed1.htm.

12. ДЭН СЯОПИН. Основные вопросы современного Китая. - skmrf.ru/library/library_files/dxp.htm.

13. ЛЕБЕДЕВ В. Ук. соч.

14. ДЭН СЯОПИН. Ук. соч.

15. Агентство РИА Новости. ria.ru/politics/20090604/173226397.html.

16. КАРЛУСОВ В. В. Развитие частного предпринимательства в Китае. М. 1996, с. 91.

17. ЛИТВАК Б. Г. Великие управленцы. Дэн Сяопин. bglitvak.ru/opin.html.

18. ЛЕОНОВ Н. Китайский укор. Почему в российских СМИ эта огромная, быстро растущая страна окружена "Великой стеной молчания". - Столетие. ру. 06.12.2011.

19. СОЛОВЬЁВ Е. Силикон по-китайски. - Российская газета. 14.02.2011.

20. Россия - Китай в XXI веке. Дискуссия в "Парламентской газете". rikmosgu.ru/publication/3559/4442.

21. Цит. по: МАЛАХОВА Н. М. Ук. соч.

22. ДЭН СЯОПИН. Ук. соч.

23. Там же.

24. СИНЬ Л. К вопросу о "китайской модели". - Мир перемен. 2011, N 1, с. 86.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.