Пастухов А. М. Генерал-патриот Не Шичэн

   (0 отзывов)

Saygo

В течение длительного времени деятельность многочисленных военных и политических деятелей цинского Китая, выдвинувшихся в годы Тайпинского восстания, недооценивалась и преподносилась исключительно в черных тонах. Безусловно, определенную роль здесь сыграли не объективная оценка деятельности того или иного персонажа, а общая идеологическая заданность исследований и сильное влияние работ историков КНР – Фан Вэньланя, Шан Юэ, Хуа Гана и других, видевших в деятелях периода 1853-1912 годов исключительно «угождавших врагу национальных изменников»1.

В число «национальных изменников» были зачислены не только такие сложные и масштабные фигуры, как Цзэн Гофань, Ли Хунчжан и Цзо Цзунтан, но и все, сражавшиеся против повстанцев под знаменами Цинской династии. Среди них оказался и генерал Не Шичэн (1836-1900), получивший характеристику «генерала старой школы», который не «ратовал за модернизацию армии, оснащение ее современным вооружением и введение заграничных боевых порядков»2.

Однако в самом Китае деятельность генерала Не Шичэна оценивается очень высоко, несмотря на его участие в подавлении реформаторского движения Кан Ювэя и неприятие идеологии движения Ихэтуань. Его называют «генерал-патриот», на месте его гибели в Тяньцзине поставлен памятник, в 1956 г. в Шанхае были изданы его дневники времен командировки в Маньчжурию в 1893-1894 годах и японо-китайской войны 1894-1895 годов.

General_Nie_Shicheng.jpg

%E8%81%82%E5%A3%AB%E6%88%90.jpg

956237dcbc0576c46611b0e0d2f.jpg

302e4acfb381d3ee0f08289888c.jpg

Бой у Сонхвана на японских графюрах

Реакционер или патриот? Ответ на этот вопрос можно найти, только обратившись к материалам его биографии и дневникам.

Как и многие другие деятели первой волны китайского милитаризма, Не Шичэн был уроженцем провинции Аньхуй3. О его детстве и юности известно очень мало. По некоторым данным, он происходил из крестьянской семьи. По другим – его предки служили в армии, но в последних поколениях стали обрабатывать землю. В 1850-х годах Не Шичэн примкнул к армии Юань Цзясаня4, ведущей боевые действия против няньцзюней. За отвагу и умение организовать бойцов он быстро получил чин бацзун5. Однако Юань Цзясань был относительно мало влиятельным лидером, и его формирования не имели современного вооружения и иностранных инструкторов. В результате его отряды были вынуждены присоединиться к войскам Лю Минчуаня6.

Под руководством Лю Минчуаня Не Шичэн принял активное участие в сражениях в провинциях Фуцзянь, Чжэцзян и Аньхуй, воевал с няньцзюнями в Шаньдуне. Заслуги молодого инициативного офицера были высоко оценены – после разгрома восточной группировки няньцзюней Не Шичэн был представлен к награде, назначен на должность цзунбина7 и получил почетный маньчжурский титул Лиюн-батур8. Во главе вверенных ему войск Не Шичэн сражался против ушедших в Шэньси отрядов няньцзюней Чжан Цзунъюя. Войска Не Шичэна отличались высокой боеспособностью и имели на вооружении современное европейское оружие. Находясь в непосредственном распоряжении Лю Минчуаня, он дислоцировался со своими войсками в центральной части Китая, охраняя спокойствие в недавно умиротворенных провинциях.

В 1884 г. Лю Минчуань был назначен ответственным за оборону Тайваня.

Французские войска атаковали стратегически важный порт Цзилун, высадили десант и развернули наступление вглубь острова. Для того, чтобы остановить их продвижение Лю Минчуань затребовал с материка наиболее боеспособные части, находившиеся в его подчинении – 29.01.1885 на английском военном корабле «Уэйвэрли» (Waverley) на Тайвань были переброшены 870 человек под командованием Не Шичэна. Высадившись в Бэйнань, войска Не Шичэна вступили в бой с французами и, вместе с другими войсками Лю Минчуаня, остановили французское наступление9.

Заслуги Не Шичэна были высоко оценены главой Аньхуйской милитаристской группировки Ли Хунчжаном. Верный своему принципу собирать под своим началом лучшие кадры, он перевел земляка на север, назначив командующим гарнизоном Люйшунькоу (Порт-Артур), в котором были развернуты активные строительные работы по созданию современной военно-морской базы для Северного флота. В годы службы в Люйшунькоу Не Шичэн имел возможность общаться с немецким майором Константином фон Ганекеном10 и английским военно-морским инструктором Вильямом Лэнгом11. Деятельность Не Шичэна по обустройству Люйшунькоу была высоко оценена Ли Хунчжаном – в 1891 г. был проведен первый императорский смотр военно-морских сил империи, на котором было отмечено образцовое состояние укреплений базы и состояния гарнизона. Не Шичэн получил пост командующего охранными войсками, расквартированными в Лутай, которые обеспечивали безопасность первой значительной железной дороги в стране – линии Пекин-Дагу. Назначение на такой важный пост свидетельствовало о возросшем весе Не Шичэна в Аньхуйской группировке. Однако генерал не интересовался политикой, занимаясь обучением своих солдат.

Не получивший современного военного образования, однако любознательный и энергичный, Не Шичэн вынес большую пользу из службы в Люйшунькоу и общения с европейскими специалистами. Опыт успешных сражений не только с китайскими повстанческими группировками, но и одной из самых передовых европейских армий того времени – французской – сделал Не Шичэна одним из самых перспективных генералов империи. Когда в ноябре 1891 г. в Жэхэ началось восстание даосской секты под руководством Ян Юэчуня, Не Шичэн атаковал центр движения в Чаояне и уничтожил повстанцев. Восстание было подавлено в течение короткого времени. За успешное выполнение задания Не Шичэн получил желтую курму12 и титул – Батурунга.

В 1892 г. Не Шичэн был назначен на должность чжэнь цзунбина13 города Тайюань (провинция Шаньси), но в цинском Китае название должности зачастую не соответствовало реальной сфере деятельности ее носителя – Не Шичэн был оставлен в Лутай.

В октябре 1893 г. Не Шичэн был командирован во главе большого отряда лутайских войск для освидетельствования военно-стратегического состояния трех северных провинций – Фэнтянь, Гирин и Хэйлунцзян. Особое внимание было уделено укреплению границ с Россией и Кореей. Это было опасное поручение, т.к. в Маньчжурии активно действовали банды хунхузов, порой даже штурмовавшие укрепленные города и наносившие поражения правительственным войскам14. Проведя съемки местности, Не Шичэн составил отчет о результатах поездки, известный как «Дун саньшэн цзяоцзе даоли бяо», где описал взаимное расположение населенных пунктов и расстояний между ними. Помимо географического описания границы с Россией и Кореей, Не Шичэн оставил и личные записки о ходе выполнения задания – «Дунъю цзичэн», к сожалению, оказавшиеся недоступными на момент написания данной статьи. Обнаружение и изучение этих записок может дать новый интереснейший материал для изучения пограничного вопроса на Дальнем Востоке в 1890-х годах.

Опасная командировка затягивалась, и, когда Не Шичэн завершал составление своего отчета, в Корее началось восстание религиозной секты тонхак. В мае 1894 г. корейский государь Коджон, неспособный переломить ход военных действий, обратился за помощью к империи Цин15. В Китае это обстоятельство было воспринято с двойственным чувством – с одной стороны, возможность вооруженного вмешательства во внутренние дела Кореи позволяла существенно укрепить позиции Китая в регионе, а с другой – отправка войск на подавление восстания могла спровоцировать вмешательство Японии и, соответственно, послужить причиной начала войны между двумя империями.

Непростая политическая ситуация заставила Ли Хунчжана обратиться за помощью к своим доверенным лицам – уроженцам провинции Аньхуй – тиду16 провинции Чжили Е Чжичао и Тайюаньскому чжэнь цзунбину Не Шичэну. В своем дневнике о походе в Корею Не Шичэн писал: «Во время инспекции рубежей с Россией и Кореей [я] внезапно был отозван. Получив приказ [выступать, я] отобрал 800 пеших и конных солдат и составил [из них] авангард»17. 7 июня 1894 г. войска под командованием Не Шичэна выступили из Лутай в Тяньцзинь18. 9 июня того же года его авангард уже расположился лагерем в городке Асан и приступил к строительству укреплений19.

Активная деятельность Не Шичэна по налаживанию контактов с местным населением и разведке местности привели к тому, что повстанцы без боя очистили центр провинции Чолла город Чонджу и даже выразили желание сложить оружие20.

Во время пребывания в Корее генерал поддерживал в войсках суровую дисциплину, карая за малейшие проявления мародерства и своеволия, за что корейцы поставили ему памятную стелу на окраине Асана, а также оказал материальную помощь корейским семьям, пострадавшим во время боев в Чонджу21.

Однако он прекрасно понимал, что уничтожение плохо вооруженных тонхаков – это несложная задача для хорошо оснащенных и подготовленных отрядов его Лутайских войск. Главную опасность составляли японцы, не преминувшие воспользоваться возможностью послать в Корею свои войска. Хорошо понимая, что стратегическое развертывание цинских войск в центральной части Кореи безнадежно запаздывает, а непосредственной угрозы со стороны повстанцев для Сеула нет, 12 июля 1894 г. Не Шичэн потребовал рассмотреть возможность срочной эвакуации китайских войск из центральной части Кореи с последующим вводом их на север страны22.

Целесообразность подобных предложений была несомненна – имея к 24 июля 1894 г. в Асане всего 3500 солдат при 8 орудиях, удержаться против более чем 9-тысячной группировки японских войск, сосредоточенной около Сеула, было крайне сложно. В случае, если бы план Не Шичэна был принят, китайцы могли бы переломить ход стратегического развертывания войск в Корее и, возможно, изменить ход войны, одновременно избежав излишнего распыления сил на суше и море. Но назначенный командующим в Корее Е Чжичао долго колебался, проводил бесконечные консультации и, в результате, время было упущено.

Однако Не Шичэн сделал все, что зависело от него лично – заняв 26 июля 1894 г. станцию Сонхван23, он настоял на эвакуации главной базы китайских войск в Асане и отступлению на Конджу. Это спасло цинские войска от разгрома – остановив и обескровив японские войска генерала Осима в ожесточенном арьергардном бою у Сонхвана в ночь с 28 на 29 июля того же года, Не Шичэн с минимальными потерями отступил в Конджу для подготовки к обороне этого города24. Но Е Чжичао отказался от продолжения боевых действий и предпочел отступить на Пхеньян. По дороге корейское население с сочувствием относилось к китайцам, принимало раненых на излечение, снабжало продовольствием, сообщало о передвижениях японских войск. За все Не Шичэн платил серебром25.

В Пхеньяне Не Шичэн быстро оценил обстановку – введенных в город 2 августа 1894 г. цинских войск было недостаточно для надежной обороны Северной Кореи26. Он обратился по телеграфу к Ли Хунчжану и, получив разрешение, выехал 3 сентября 1894 г. в Тяньцзинь для вербовки новых войск27. Однако 11 сентября 1894 г., уже на самой границе с Китаем, генерал получил новую телеграмму от Ли Хунчжана – после того, как 8 сентября 1894 г. японские войска выбили китайский гарнизон из Сончхона, положение в Пхеньяне требовало присутствия там всех генералов, имевших боевой опыт28. Срочно выехавший обратно, Не Шичэн, однако, не успел к сражению – 15 сентября 1894 г. он встретил отступавшие из Пхеньяна китайские кавалерийские части. Сражение было проиграно, но, по мнению Не Шичэна, сопротивление в Корее можно было продолжать, остановив врага на рубежах по реке Чхончхонган у г. Анджу29. Однако командующий Е Чжичао предпочел отвести войска из Кореи и развернуть их кордоном вдоль реки Ялу.

Не Шичэн получил назначение на участок у горы Хуэршань, имея менее 2000 солдат под своим командованием. 24 октября 1894 г. его позиции подверглись атаке почти 5000 японских солдат. Не Шичэн грамотно сопротивлялся, не давая японцам форсировать реку и занять китайские позиции, однако после более чем 4-часового боя он понял, что удержаться не удастся – к японцам подошло подкрепление, а просьба о помощи, направленная новому командующему группировкой цинских войск на границе с Кореей тиду Сун Цину осталась без внимания. Зарыв в землю орудия, чтобы они не достались врагу, Не Шичэн начал отступление на Фэнхуанчэн30.

Поражение на Ялу было очень тяжелым по своим последствиям – японцы заняли стратегически важный центр Фэнхуанчэн, получив возможность действовать как против Пекина, так и против Мукдена. Сун Цин отвел главные силы подчиненных ему войск в район Гайпин-Хайчэн для защиты Пекинского направления. С немногочисленными Лутайскими батальонами Не Шичэн был направлен на рубеж хребта Дагаолин, чтобы прикрыть священную столицу маньчжурской династии31.

В японских отчетах скупо говорится об этих событиях – и это неспроста. Особенно похвастаться им было нечем. Поэтому в ход была пущена сознательная дезинформация – в японских отчетах говорилось, что никто из китайских генералов не смог оказать им никакого достойного сопротивления, но японцы не могли выдержать сильнейших холодов и были вынуждены отступить, сопровождаемые немногочисленными китайскими конниками, которые ограничивались наблюдением, тут же обращаясь бегством при малейшей попытке сопротивления со стороны японцев32. О событиях у заставы Ляньшаньгуань было сказано следующее: «24-го ноября японцы достигли Мо-тиенг-лингскаго прохода у Лан-тзу-шанга. Здесь стоял генерал Ни и попробовал задержать наступающего. Но 25-го ноября проход и самый город были взяты японцами, китайские же войска отброшены в долину Тай-тзи-хо (приток Лао). Наблюдая за ними, японцы простояли здесь целую неделю. Только в начале декабря, когда холод на высотах достиг 18º и более, и когда выяснилось, что сопротивление китайцев некоторым образом уже сломлено, японская бригада совершает обратное движение к Фен-хуанг-чену. Слабые отряды китайцев, главным образом конницы, преследуют японцев; дело доходит однако только до небольших арриергардных схваток… Но все эти, активные на этот раз, действия китайцев не вызвали особых опасений среди японских вождей»33.

Ложь японской пропаганды, на которую клюнули европейские военные атташе, стала очевидной после публикации в Шанхае дневников пресловутого «генерала Ни», под именем которого скрывался не кто иной, как Не Шичэн. Действительно, 11 ноября 1894 г. небольшой отряд армии Шэнцзы34 был выбит из Ляньшаньгуань. Не Шичэну, имевшему весьма ограниченные силы и средства, пришлось обороняться в течение 10 дней, остановив продвижение японцев за Ляньшаньгуань. 26 ноября 1894 г. Не Шичэн разгромил противника у Ляньшаньгуань, при этом в бою погиб командир японской 8-й бригады подполковник Томиока Сандзо35. После этого японцы были вынуждены отступать с боями, остановившись только у рубежа вдоль хребта Фэньшуйлин, откуда были выбиты 5 декабря 1894 г.36. Спустя четыре дня, 9 декабря, японцы были разбиты у Цзиньцзяхэ37. 19 декабря 1894 г. Не Шичэн и Икэтанъа предприняли контрнаступление на Фэнхуанчэн, однако недостаток сил не позволил завершить удачно начатую операцию38. Однако к 31 декабря 1894 г. японцы были вынуждены существенно усилить группировку в Фэнхуанчэне. Фронт стабилизировался на линии станций Сюэличжань-Канцзябао39.

Весь январь и начало февраля 1895 г. Не Шичэн вел бои местного значения. 12 февраля 1895 г. его отозвали для защиты позиций у Шаньхайгуань, чтобы обеспечить столицу от наступления японских войск40, неизбежного после провала контрнаступления Сун Цина на Хайчэн 17 января – 17 февраля 1895 г. Для защиты Мукдена на замену его войскам были высланы 10 батальонов Сянской армии41. Таким образом, если исходить из принципа паритета при смене войск, в распоряжении генерала с октября 1894 по февраль 1895 гг. было всего около 5000 человек, с которыми он сумел надежно обеспечить безопасность священной столицы маньчжуров42.

Заслуги Не Шичэна в борьбе с японскими войсками были высоко оценены цинским правительством – 23 ноября 1894 г., еще до разгрома японцев у Ляньшаньгуань, его назначили на должность тиду провинции Чжили43 со ставкой в Лутай44.

Генерал пользовался популярностью и в глазах общественности, как честный и храбрый военачальник: «Под предлогом защиты столицы мы вызовем в Пекин старого генерала Хуайской армии Ни Гутина45. Этот человек предан императору и смел, с ним можно быть абсолютно спокойным»46.

После окончания войны Не Шичэн возглавил авангард спешно формировавшейся Бэйянской армии в количестве 30 батальонов47, преимущественно конницы. Для обучения своих войск он следовал германским уставам, но уже в конце 1896 г. счел, что этого недостаточно. По личной инициативе Не Шичэна были начаты переговоры с русским командованием, и в августе 1897 г. в его части был прислан инструктором гусарский полковник Воронов, обучавший китайские войска в течение почти 3 лет48.

Китайские войска в Лутае добились значительных результатов в военной подготовке, а генерал Не Шичэн считался одним из самых лояльных к России китайских военачальников высокого ранга49. Тем более нелепым оказались обстоятельства трагической гибели этого незаурядного человека.

В 1898 г. генерал оказался втянут в политическое противостояние при дворе – его войска были использованы для подавления движения реформаторов, известного как «100 дней реформ». 22 сентября 1898 г. Не Шичэн предпринял безуспешно попытку арестовать Лян Цичао на борту японского военного корабля «Того», где тот успел укрыться от преследований Цыси50. Однако беспрекословное выполнение Лутайскими войсками полученных приказов вызвало одобрение вдовствующей императрицы – Не Шичэн получил 6000 лян для раздачи войскам в качестве награды51.

Это событие показало политические симпатии генерала – не признавая никаких попыток модернизации страны на западный лад, он выступал за создание мощной современной армии и добрососедские отношения с Россией, поддерживая обновленный Тайпинским восстанием союз между маньчжурскими и китайскими феодалами. Любое выступление против существующего режима казалось ему серьезнейшим посягательством на единственно возможное положение дел – сильную власть империи Цин. Это и сыграло злую шутку с генералом.

Когда весной 1900 г. до предела обострились отношения между державами и Китаем, Не Шичэн развернул свои войска вдоль железнодорожной линии Пекин-Дагу для охраны железнодорожного полотна и станционного имущества, жестко пресекая попытки порчи железной дороги ихэтуанями. Его подчиненный Ян Муши нанес серьезное поражение ихэтуаням у Аньдина52. Сложные дипломатические маневры Цыси и антииностранной группировки оставались для него непонятными – в то время как Дун Фусян и Сун Цин, улавливая настроения правительства, пытались оправдаться за свое бездействие в подавлении мятежа, Не Шичэн решительно заявлял: «Мятежники вредят народу, непременно дойдет и до вреда династии! Я стал тиду, а ситуация такова, что нельзя послать войска для усмирения бунтовщиков – как же тогда нести службу?»53. Считая деятельность ихэтуаней вредной для интересов Китая, он выслал отряд своих войск на охрану станции в Тяньцзине. Первые отряды войск Не Шичэна были размещены вокруг города 11 июня 1900 г.54. 12 июня 1900 г. русским журналистом Д. Г. Янчевецким были засвидетельствованы сильные антибоксерские настроения и даже прорусские симпатии среди китайских солдат. Всего у Тяньцзиня сосредоточилось около 5000-7000 солдат из войск Не Шичэна55.

Однако непримиримая и прямолинейная позиция Не Шичэна по отношению к ихэтуаням вызвала серьезное недовольство со стороны Цыси и сановников антииностранной группировки – 13 июня 1900 г. к Тяньцзиню подошли отряды ихэтуаней, которых Не Шичэну было запрещено трогать, а 29 июня того же года, подвергаясь давлению со стороны Ган И и других сторонников ихэтуаней при дворе, он был вынужден отдать приказ об отстранении от должности и отдаче под суд бескомпромиссного борца с мятежниками Ян Муши56.

15 июня 1900 г. начался штурм Тяньцзиня отрядами ихэтуаней. Не Шичэн получил приказ содействовать их продвижению. По иронии судьбы, полковник Воронов с мая 1900 г. находился в Тяньцзине и принял участие в организации обороны города, который теперь вынуждены были штурмовать войска Не Шичэна. Генерал всячески сопротивлялся сотрудничеству с ихэтуанями, но активно противодействовал попыткам европейских войск деблокировать Тяньцзинь. 29 июня 1900 г. войска Не Шичэна и другого героя японо-китайской войны, генерала Ма Юйкуня, получили приказ совместно с ихэтуанями атаковать Тяньцзинь57.

Ненависть между солдатами и ихэтуанями к тому времени достигла предела – среди ихэтуаней пели песни типа «Не Шичэн – собака» и «Дьявола не найдем … отправим его в могилу послушать пение сверчка»58. Не Шичэн нашел выход из положения – он направил в атаку в качестве авангарда ихэтуаней, а когда те побежали, приказал своим солдатам стрелять по отступающим. В течение короткого времени было убито более 1000 ихэтуаней59. Остатки ихэтуаней ушли от Тяньцзиня.

С 5 по 12 июля 1900 г. китайские войска поочередно заняли Балитай, Чжэнь-цзягоу, район Тяньцзиньского ипподрома и начали готовить штурм концессии Цзычжулин60.

9 июля 1900 г. генерала несправедливо обвинили в потере фортов Дагу, оборону которых возглавлял другой генерал – Ло Жунгуань, и приказали разжаловать, оставив во главе вверенных ему частей. Войскам Не Шичэна было строжайше предписано разгромить Цзычжулинь и вернуть форты Дагу61. Но было поздно – 13 июля 1900 г. началось контрнаступление союзных войск Восьми держав. В развернувшемся у Балитай ожесточенном бою Не Шичэн поднял в атаку своих дрогнувших солдат. Осколок разорвавшегося снаряда распорол ему живот, и генерал скончался в мучениях. Оставшиеся без руководства войска начали отступление по всему фронту62.

Несмотря на конфликты со двором, имевшие место в последние месяцы жизни Не Шичэна, его деятельность была высоко оценена правительством – он был посмертно назначен младшим опекуном наследника престола (тайцзы шаобао)63, ему было присвоено посмертное почетное имя Чжунцзе (Верный), на воротных столбах его дома Юань Шикай собственноручно сделал две надписи о его заслугах, а в уезде Ганцзи провинции Аньхуй в его честь был построен поминальный храм64. В «Цин ши гао» его нормативное жизнеописание было помещено в главе 467 как жизнеописание верного и справедливого сановника.

Таким образом, проследив боевой и жизненный путь генерала, мы можем убедиться, что оценка всех участников подавления Тайпинского и Боксерского восстаний как «национальных изменников» в корне неверна – такие люди, как Не Шичэн, будучи, несомненно, приверженцами традиционных монархических взглядов и воспитанные в духе верности правящей династии, тем не менее, были настоящими патриотами своей страны, видевшими будущее Китая во всемерном укреплении центральной власти и повышении его военной мощи. Вполне возможно, что эта позиция может показаться кому-либо излишне консервативной, однако в ней нет ничего такого, что позволило бы зачислить этого военачальника в лагерь предателей национальных интересов китайского народа. Изучение дневников и биографии генерала Не Шичэна позволило вернуть доброе имя этому человеку, отдавшему свою жизнь за независимость Китая.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. См., например: Хуа Ган. История революционной войны Тайпинского государства. М., 1952. С. 21.

2. Тихвинский С.Л. Движение за реформы в Китае и Кан Ю-вэй. М., 1959. С. 251.

3. Уезд Бэйсян (ныне Ганцзи) области Хэфэй провинции Аньхуй.

4. Дед Юань Шикая.

5. Бацзун – младшая офицерская должность в цинских войсках 7-го ранга 1-го класса, соответствует подпоручику в русской царской армии.

6. Сторонник главы Аньхуйской клики Ли Хунчжана, впоследствии – генерал-губернатор Тайваня, руководивший обороной острова в 1884-1885 годах, а затем построивший там железную дорогу Цзилун-Тайбэй, арсенал, телеграф, создавший почту, пароходную компанию.

7. Цзунбин – высший офицерский чин в цинских войсках 2-го ранга 1-го класса, соответствует генерал-поручику русской царской армии.

8. Сильный и мужественный богатырь.

9. Французы описывают события на Тайване как непрерывную череду своих побед, однако не

объясняют, почему им так и не удалось существенно продвинуться за пределы Цзилуна.

10. Военный советник на службе у Ли Хунчжана. Руководил строительством укреплений в Вэйхайвэе, Даляне и Люйшунькоу. В годы японо-китайской войны 1894-1895 годов находился при адмирале Дин Жучане.

11. Английский военно-морской инструктор на службе у Ли Хунчжана. До 1891 г. фактический дублер Дин Жучана. Уволен в 1891 г. в связи с борьбой китайского чиновничества против присутствия иностранцев в государственном аппарате империи Цин.

12. До введения в 1907 г. положения о распространении награждения орденами на подданных империи Цин награждение чиновника императорской желтой курткой для верховой езды (маньчж. курма) было одной из высших наград империи.

13. Условно соответствует бригадному генералу.

14. Ершов Д. В. Хунхузы: необъявленная война. Этнический бандитизм на Дальнем Востоке. М., 2010. С. 27.

15. Яо Сигуан. Дунфан бинши цзилюэ (Краткое описание военных событий на Востоке) / Чжун-Жи чжаньчжэн. Шанхай, 1956. Т. 1. С. 12.

16. Высший офицерский чин в цинских войсках 1-го ранга 2-го класса, соответствует полному ге-нералу русской царской армии.

17. Не Шичэн. Дунчжэн жицзи (Дневник Восточного похода) / Чжан-Жи чжаньчжэн (Японо-китайская война). Шанхай, 1956. Т. 6. С. 1.

18. Там же. С. 1.

19. Там же. С. 2.

20. Там же. С. 6.

21. Там же.

22. Там же. С. 8.

23. Там же. С. 9.

24. Там же. С. 10.

25. Там же. С. 11.

26. Яо Сигуан сообщает, что войска Ма Юйкуня, Вэй Жугуя, Цзо Баогуя и Фэншэнъа насчитывали всего 35 батальонов, что составляло не более 14,5 тысяч солдат. См.: Яо Сигуан. Дунфан бинши цзилюэ (Краткое описание военных событий на Востоке). С. 19.

27. Не Шичэн. Дунчжэн жицзи (Дневник Восточного похода). С. 13.

28. Там же. С. 13.

29. Там же. С. 14.

30. Там же.

31. Там же.

32. См.: Симанский. Японско-китайская война 1894-1895. СПб., 1896. С. 132-133, 135-136. Книга Симанского является переводом официозной японской информации, полученной через немецкого военного наблюдателя.

33. Там же. С. 135.

34. Отдельные группировки Хуайской и прочих армий в позднецинском Китае имели собственные названия – Шэнцзы, Минцзы, Жэньцзы и т.д. Батальоны Шэнцзы формировались в Маньчжурии и состояли под командованием чунцинских цзунбинов Сунь Сяньиня и Лю Бэньюаня.

35. См.: Не Шичэн. Дунчжэн жицзи (Дневник Восточного похода). С. 15.

36. Там же. С. 15.

37. Там же.

38. Японцы были выбиты из Фэнхуанчэн, но в ходе ночной контратаки ими был убит командующий цинским отрядом Юн Шань, после чего цинские солдаты отступили. См.: Не Шичэн. Дунчжэн жицзи (Дневник Восточного похода). С. 15.

39. Там же. С. 16.

40. Там же. С. 18.

41. Батальон (ин) состоял, как правило, из 500 человек в пехоте и 250 человек в коннице. См.: Симанский. Японско-китайская война 1894-1895. С. 19.

42. Большую часть войск Не Шичэна составляла конница, причем его отборные части, возглавлявшие контрнаступления цинских войск, составляли всего около 1000 человек. См.: Не Шичэн. Дунчжэн жицзи (Дневник Восточного похода). С. 15.

43. К тому времени бывший тиду Е Чжичао был уже отставлен от должности за промахи во время кампании в Корее. См.: Чжао Эрсюнь. Цин ши гао (Черновая история империи Цин). Пекин, 1927. Бэньцзи 23. Дэцзун шицзи 1.

44. См.: Не Шичэн. Дунчжэн жицзи (Дневник Восточного похода). С. 14.

45. Второе имя Не Шичэна было Не Гунтин. В своем романе «Цветы в море зла» китайский писатель Цзэн Пу вывел его под искаженным, но все же легко узнаваемым именем Ни Гутин.

46. Цзэн Пу. Цветы в море зла. М., 1990. С. 400.

47. Чжао Эрсюнь. Цин ши гао (Черновая история династия Цин). Цзюань 467. Войска Не Шичэна

получили название Уи цзюнь – Воинственная и непоколебимая армия.

48. Попов И. Россия и Китай: 300 лет на грани войны. М., 2004. С. 187-192.

49. Янчевецкий Д. Г. 1900. Русские штурмуют Пекин. М., 2008. С. 75.

50. Тихвинский С. Л. Движение за реформы в Китае и Кан Ю-вэй. М., 1959. С. 275.

51. Там же. С. 278.

52. Калюжная Н. М. Восстание ихэтуаней 1898-1901. М., 1978. С. 185.

53. Чжао Эрсюнь. Цин ши гао (Черновая история империи Цин). Цзюань 467.

54. Калюжная Н. М. Восстание ихэтуаней 1898-1901. С. 195.

55. Д. Г. Янчевецкий говорит о 7000 солдат. См. Янчевецкий Д. Г. 1900. Русские штурмуют Пекин. С. 185. Чжао Эрсюнь сообщает о 1/3 солдат Лутайского гарнизона, т.е 10 батальонах, что равно примерно 5000 солдат. См. Чжао Эрсюнь Цин ши гао (Черновая история империи Цин). Цзюань 467.

56. Калюжная Н. М. Восстание ихэтуаней 1898-1901. С. 195.

57. Там же. С. 228.

58. Восстание ихэтуаней, документы и материалы. М., 1968. С. 182-183.

59. Калюжная Н. М. Восстание ихэтуаней 1898-1901. С. 228.

60. Чжао Эрсюнь. Цин ши гао (Черновая история империи Цин). Цзюань 467.

61. Калюжная Н. М. Восстание ихэтуаней 1898-1901. С. 229.

62. Там же. С. 229.

63. Гражданский титул 2-го ранга 1-го класса.

64. Чжао Эрсюнь. Цин ши гао (Черновая история империи Цин). Цзюань 467.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.




  • Категории

  • Файлы

  • Темы на форуме

  • Похожие публикации

    • Япония накануне открытия (конец XVIII - первая половина XIX вв.)
      Автор: Чжан Гэда
      В прошлом году в мои руки совершенно случайно попал японский меч, изготовленный в 1760 г. для неизвестного никому в то время царедворца Танума Окицугу. Прошло 12 лет, и этот человек стал одним из основоположников реформ в Японии.
      Примечательно и то, что хозяин меча не знал, кто ковал меч и для кого. Ему его просто подарили.
      Оставшийся после написания экспертизы на меч материал я оформил в виде этого текста. Если сейчас что-то из иллюстраций не вставил, то вставлю по мере сил и обнаружения этих материалов.
       


      Рис. 1. Портрет Танума Окицугу.
       
      Танума Окицугу (田沼意次, 1719–1788) родился 11 сентября 1719 г. в Эдо. Его род был вассалом рода Токугава.
      Сначала Танума служил пажом сё̄гунов Токугава Иэсигэ (徳川家重, 1712–1761)[1] и Токугава Иэхару (徳川家治, 1737–1786)[2].
      Продвигаясь по службе, в 1767 г. он стал соба-ё̄нин (側用人)[3] и князем-правителем княжества Сагара (相良藩) в провинции То̄то̄ми (遠江国)[4].
      Первоначально Сагара было довольно скромным владением с доходом всего в 10 тыс. коку[5] риса в год. Однако в течение всего нескольких лет под управлением Танума Окицугу доходы княжества возросли до 57 тыс. коку, а само княжество оказалось связано новой дорогой со знаменитым трактом То̄кайдо̄ (東海道), что оживило экономическую жизнь этого региона[6].
       


      Рис. 2. Схема 5 главных дорог Японии (Гокайдо̄) периода Эдо (1603-1868).
       
      Реформы, проводимые в княжестве, и их несомненный успех вызвали интерес у сё̄гуна Токугава Иэхару и он решил использовать этот опыт в рамках всей страны.
      В 1772 г. Танума Окицугу стал ро̄дзю̄ (老中) [7], членом совета старейшин в бакуфу (幕府)[8]. Фактически, именно Танума Окицугу возглавлял бакуфу в это время.
      В этой должности он начал курс реформ, направленных на выход японской экономики из затяжного системного кризиса[9]. Период этих реформ получил в японской историографии название «эпоха Танума» (田沼時代, 1767–1786).
      Среди мероприятий, которые проводило правительство Танума, были рекультивация болотистого озера Инба (印旛沼) в провинции Симо̄са (下総国)[10], колонизация и развитие «земель эдзо» (蝦夷)[11], содействие развитию горнодобывающей промышленности, официальное признание монопольных купеческих корпораций кабунакама (株仲間) и выдача этим корпорациям разрешений на осуществление монопольной торговли в определённых регионах, а также всемерное развитие торговли, как внешней, так и внутренней[12].
       


      Рис. 3. План голландской фактории в Дэдзима, Нагасаки – единственном месте, через которое осуществлялась связь Японии с Европой.
       
      Таким образом, своими действиями Танума Окицугу посягнул на основы политики самоизоляции Японии (яп. сакоку 鎖国), что не могло не вызвать недовольства определенных политических сил в бакуфу.
       

       Рис. 4. «Бык пашет, лошадь боронует» (牛に犂、馬に馬鍬を引かせるの図).
      Часть буддийского свитка, посвященного цепи перерождений. 1822 г.

       
      Рис. 5. Высадка рисовой рассады. 
       
      Кроме возникновения сильной политической оппозиции, в ходе реформ Танума Окицугу встретился и с другими проблемами – например, инфляцией и коррупцией, вызванных активным вмешательством купечества в политику.

       
      Рис. 6. Полив рисового поля при помощи заимствованной из Китая примитивной поливальной машины, приводимой в движение мускульной силой крестьян. Изображение периода Эдо (1603-1858).
       
      Проект по развитию ирригационной системы представлял собой долгосрочный комплекс мероприятий, который мог сыграть свою роль в улучшении состояния сельского хозяйства страны только в отдаленной перспективе.
      Однако в течение ряда лет страну поражал неурожай, запасы продовольствия истощились, а цены на рис взлетели вверх[13]. Ситуацию усугубляли действия кабинета Танума Окицугу, пытавшегося увеличить количество товарного риса в стране путём повышения ставки налогов, выплачивавшихся рисом. Увеличивая посевы в неблагоприятных погодных условиях, крестьяне не только не собирали урожай, но и теряли зерно, полученное по семенной ссуде[14].
      Всего на 30 лет ранее северо-восток страны поразил другой большой голод[15], последствия которого были еще не до конца ликвидированы ко времени начала «большого голода годов Тэммэй».
       


      Рис. 7. «Голод годов Тэммэй» (天明飢饉之図). Картина конца XVIII – начала XIX века.


      Рис. 8. «Голодный люд в провинции Муцу поедает коров и лошадей в годину бедствий» (奥州凶歳飢民牛馬を喰う図)[16]. Иллюстрация из книги «Иллюстрированные записи о неурожае» (凶荒図録,1883).
       
      Оба голода настолько сильно поразили общественное сознание японцев, что воспоминания о трагических событиях 1750-х – 1780-х годов сохраняется в исторической памяти и в наше время. Даже через 100 лет спустя ужасы голода оказались отражены в произведениях японского искусства и литературы.
       


      Рис. 9. Беженцы от голодной смерти (放浪者たち). Иллюстрация из книги «Иллюстрированные записи о неурожае» (凶荒図録,1883).
       
      Народ возмущался политикой реформ, считая, что именно она вызвала гнев Небес в связи с тем, что Танума Окицугу нарушил установления предков. Согласно конфуцианским представлениям, глас народа вторил гласу Небес[17]. Над головой Танума Окицугу начали сгущаться тучи.
      24 марта 1784 г., сразу после заседания бакуфу в замке Эдо, прямо на глазах у Танума Окицугу был смертельно ранен его старший сын, Танума Окитомо (田沼意知, 1749–1784), занимавший пост «молодого канцлера» или вакадосиёри (若年寄)[18]. Молодой канцлер умер на следующий день.


      Рис. 10. О̄суга Сэйко̄ (大須賀清光, 1809–1878). Складная ширма, изображающая визит вассальных даймё̄ в замок Эдо (江戸城登城風景図屏風), 1847.
       
      Убийцей оказался один из хатамото (旗本)[19] – Сано Масакото (佐野政言, 1757–1784). По приговору суда 3 апреля 1784 г. он совершил самоубийство.


      Рис. 11. Тоёхара Кунитика (豊原国周, 1835–1900). Сано Масакото (в центре) убивает Танума Окитомо (слева). Сцена из спектакля «Ю̄сёку Камакураяма» (有職鎌倉山), одной из многочисленных театральных постановок по мотивам этих событий. Гравюра якуся-э, 1855.
       
      Следствие установило, что от Сано Масакото нити вели к другим членам бакуфу, недовольными политикой Танума Окицугу. Однако доказать ничего не удалось, и влияние Танума при дворе было резко ослаблено[20]. А 25 октября 1786 г. умер покровитель Танума Окицугу – сё̄гун Токугава Иэхару.

       
      Рис. 12. Хосоя Сё̄мо (細谷松茂, 1828–1899) «Волнения в Эдо в конце периода бакуфу» (幕末江戸市中騒動図), вторая пол. XIX в. Голодающие горожане разрушают дом рисоторговца и растаскивают мешки с рисом.
       
      27 августа 1786 г., под давлением народного возмущения, Танума Окицугу был вынужден уйти в отставку, не завершив начатых реформ.

       
      Рис. 13. Портрет Мацудайра Саданобу. 1787 г.
       
      Однако бедствия продолжались и вылились в мае-июне 1787 г. в восстания в Эдо и О̄сака, во время которых голодная толпа разгромила и сожгла дома и склады 980 крупных рисоторговцев[21]. Это привело к серьезным изменениям во внутренней политике страны.
      В результате к власти в бакуфу пришел новый сановник – Мацудайра Саданобу (松平定信, 1759–1829), который начал т.н. «реформы годов Кансэй» (寛政の改革, 1787–1793)[22].
      Одной из главных задач этих реформ было обеспечение продовольственной безопасности страны и создание стратегических запасов риса, позволявших оказывать помощь голодающим в случае неблагоприятного стечения обстоятельств, а также создание жесткой системы правительственного контроля за ценами на рис. Для этого правительство ликвидировало позиции, обретенные крупным купечеством во «времена Танума».
      В том же году новый сё̄гун Токугава Иэнари (徳川家斉, 1773–1841)[23] приказал изъять княжество Сагара из-под управления семьи Танума, вновь понизив его статус до владения с доходом всего в 19 тыс. коку риса в год, и сделал его уделом, непосредственно управляемым представителем сё̄гуна[24]. Фактически, это означало крах всего дела жизни Танума Окицугу.
      Не в силах перенести всё это, сломленный морально и физически, Танума Окицугу удалился от дел и умер 25 августа 1788 г.
       
      Рис. 14. Надпись на могиле Танума Окицугу.
       
      Примечательно, что Танума Окицугу и его сын Окитомо использовали в подписях древнюю аристократическую фамилию Минамото (源), хотя, на самом деле, их семья происходила от другой древней аристократической фамилии – Фудзивара (藤原).
      Дело в том, что мужская линия семьи Танума в свое время прервалась, и оставшийся без мужского потомства предок взял на усыновление ребёнка из семьи Такасэ (高瀬), восходящей к прославленному роду Минамото.
      Поэтому по крови Танума Окицугу был действительно потомком Минамото, и вероятно, он специально использовал эту фамилию, чтобы подчеркнуть свою связь с домом Токугава, также восходившим к Минамото.
       
      [1] Правил в 1745–1760 гг.
      [2] Правил в 1760–1786 гг.
      [3] Соба-ё̄нин выполняли функцию связи между отраслевыми органами управления и сё̄гуном. Должность упразднена в результате «реформ годов Кансэй» (1788-1793).
      [4] Провинция То̄то̄ми располагалась в восточной части острова Хонсю̄. Все княжества этой провинции находились под управлением т.н. фудай даймё̄ (譜代大名), то есть князей, поддержавших клан Токугава еще со времен феодальных войн в Японии конца XVI – начала XVII вв. и не являвшихся родственниками сёгунов по мужской линии
      [5] Коку (石) – традиционная мера для измерения риса, ок. 180 л. по объему или ок. 150 кг. по весу. В разных областях феодальной Японии величина коку могла варьироваться.
      [6] Тракт То̄кайдо̄ связывал Эдо и Киото – две столицы Японии.
      [7] На должность ро̄дзю̄ назначались князья фудай даймё̄, чей доход составлял от 25 до 50 тысяч коку риса.
      [8] Правительство сё̄гуна.
      [9] В XVIII в. стало отчетливо заметно отставание в экономическом и культурном развитие ряда регионов страны, а также дисбаланс внутренней торговли. Потребности крупных развитых городов требовали большого количества сельскохозяйственной продукции, но районы с натуральным или мелкотоварным хозяйством не могли обеспечить их притязаний. В результате в стране были частыми вспышки голода и сопутствующих заболеваний, самурайство разорялось, обороноспособность страны была снижена. Исправить все эти недостатки бакуфу планировало с помощью реформ, которые начались в «эпоху Танума».
      [10] В настоящее время это территория северной части современной префектуры Тиба (千葉県) и западной части префектуры Ибараки (茨城県).
      [11] Территория современного губернаторства Хоккайдо̄ (北海道), населенного в те годы по преимуществу айнами (эдзо).
      [12] При этом возникала ситуация, что на экспорт могли уходить товары, которых не хватало в самой Японии – например, медь, которой японцы активно торговали с Кореей и, контрабандно – с Китаем, потреблявшим огромное количество меди для отливки монет.
      [13] Т.н. «большой голод годов Тэммэй» (天明の大飢饉, 1782–1788). Считается, что за время голода погибло более 900 тыс. человек по всей Японии, при том, что население страны ко времени начала этого бедствия составляло около 26 млн. человек.
      [14] Семенная ссуда выдавалась правительственными органами под льготный процент в неурожайные годы. Однако эта мера, призванная смягчить проблемы в пораженных неурожаем областях, открывала широкие возможности для развития коррупции.
      [15] Т.н. «голод годов Хо̄рэки» (宝暦の飢饉), продолжавшийся с 1754 по 1757 гг. Примечательно, что представленный на экспертизу меч был сделан всего через 4 года после этих печальных событий.
      [16] Поедание мяса коров и лошадей считается предосудительным как с точки зрения буддийской морали, осуждающей употребление в пищу мяса, поскольку это наносит урон живым существам, так и конфуцианства, поскольку лошадь и корова являются средствами производства для крестьянина и их уничтожение представляют собой, в самом лучшем случае, меру, необходимую для выживания в голодный год, но, тем не менее, осуждаемую обществом.
      [17] В течение 1783–1788 гг. в стране каждый год происходило от 40 до 44 выступлений голодающих крестьян.
      [18] В функции вакадосиёри входил контроль за вассалами дома Токугава, надзор за людьми свободных профессий, организация общественных работ, посменное командование гвардией сё̄гуна.
      [19] Самурай, находящийся в прямом подчинении у сёгуна. Доход хатамото достигал 5-10 тыс. коку риса в год и самураи этого ранга пользовались правом прямого доклада сё̄гуну.
      [20] Сразу после смерти Танума Окитомо началось падение рыночных цен на рис, что было воспринято народом как знак свыше. После того, как Сано Масакото совершил самоубийство, на его могилу началось паломничество благодарных крестьян, почитавших его в качестве своего избавителя.
      [21] В результате очередного неурожая цены на рис в Эдо поднялись в 10 раз.
      [22] Мацудайра Саданобу возглавил правительство 19 июня 1787 г. К этому времени в результате очередного неурожая в стране погибла 1/3 посевов риса.
      [23] Правил с 1787 по 1837 гг.
      [24] Княжество Сагара было возвращено под управление клана Танума только в 1823 г.
       
    • Hall J.W. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province.
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Hall J.W. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province.
      John Whitney Hall. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province. 1966
      Автор hoplit Добавлен 11.12.2018 Категория Япония
    • Hall J.W. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province.
      Автор: hoplit
      John Whitney Hall. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province. 1966
    • Yimin Zhang. The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period.
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Yimin Zhang. The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period.
      Yimin Zhang.  The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period. 2006. 316 p.
      A dissertation submitted to McGill University in partial fulfillment of the requirements of the degree of Doctor of Philosophy.
       
      Автор hoplit Добавлен 25.11.2018 Категория Китай
    • Yimin Zhang. The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period.
      Автор: hoplit
      Yimin Zhang.  The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period. 2006. 316 p.
      A dissertation submitted to McGill University in partial fulfillment of the requirements of the degree of Doctor of Philosophy.