Кузнецов В. С. Юань Шикай

   (0 отзывов)

Saygo

Род Юань, к которому принадлежал родившийся 16 сентября 1859 г. Юань Шикай, был известен в провинции Хэнань и за ее пределами. Его представители владели землей, имели торговые лавки в ряде городов. Члены фамилии Юань обладали учеными степенями, что открывало дорогу к занятию чиновничьих должностей. Среди столичной бюрократии были представители рода Юань. Ученую степень имел отец Юань Шикая - Юань Баочжун.

Юань Шикай появился на свет в то время, когда устои империи Цин трещали под ударами восставших няньцзюней, разнородных противников власти. Они завладели уездным городом Сянчэном, в окрестностях которого проживало семейство Юаней. Оно перебралось на новое место и поселилось во вновь построенном остроге, который получил название "Юанева острога". Острог стал опорным пунктом по оказанию сопротивления няньцзюням. Юань Шикаю было 5 лет от роду, когда отряды няньцзюней подступили к самому "Юаневу острогу". Он не только видел кровопролитие, вызванное бунтовщиками, но и неоднократно слыхал от отца и старших рассказы о том, как няньцзюни "убивали и жгли". Восстание няньцзюней угрожало привычному укладу быта его семейства и самой жизни сородичей, оно запечатлелось в сознании Юань Шикая с юных лет и отразилось на его политической философии неприятием стихийного восстания масс.

Следуя семейной традиции, Юань Шикай поступил на государственную службу. Обладание низшей ученой степенью само по себе не открывало особых перспектив к быстрому продвижению по службе. В мае 1881 г. Юань Шикай перешел на службу к командующему Хуайской армии1 У Чжанцину, состоявшему в близких отношениях с одним из родичей Юань Шикая. Но главное, У Чжанцин был доверенным лицом тогдашнего "сильного человека" Китая генерал-губернатора столичной провинции Чжили Ли Хунчжана.

В июне 1882 г. в Корее вспыхнуло антиправительственное восстание солдат и городской бедноты. Для наведения порядка в вассальном королевстве Пекин по просьбе Сеула направил войска под началом У Чжанцина. С ним отбыл и Юань Шикай. В августе 1882 г. Япония также по договоренности с корейским правительством ввела свой военный отряд в Сеул.

YuanShika_Colour.jpg

Китайское правительство за рвение, проявленное Юань Шикаем, отметило его заслуги: "он командовал войском строго, расправлялся, наводя спокойствие, исходя из обстоятельств". Дебют Юань Шикая на ратном поприще был поощрен наградой. В декабре 1882 г. новое корейское правительство обнародовало программу, которая предусматривала ликвидацию вассальной зависимости Кореи от Китая. Одновременно речь шла об ограничении власти вана (короля). Возникла угроза физического воздействия на него. В этих условиях Юань Шикай по собственному почину решил двинуть войска во дворец "защищать вана". И лично командовал отрядом, который вступил в бой с японскими солдатами в Сеуле, и одержал верх.

Китайские войска под началом Юань Шикая взяли под охрану дворец короля. Ли Хунчжан был доволен действиями Юань Шикая: противники вана были разгромлены, было укреплено положение цинского правительства как сюзерена. 30 октября 1885 г. по рекомендации Ли Хунчжана двор назначает Юань Шикая полномочным представителем, "поставленным в Корее осуществлять общее управление дипломатическими и торговыми делами". По существу он стал наместником Цинов в Стране утренней свежести.

Одну из своих задач Юань Шикай видел в сохранении традиционной системы отношений между Китаем и Кореей, согласно которой цинский император выступал как сюзерен корейского короля. Решительно действуя в этом направлении, Юань Шикай не только демонстрировал верноподданническое рвение маньчжурскому двору, но и отстаивал имперские (национальные) интересы китайского государства как такового. Им, по мнению Юань Шикая, угрожала деятельность других иностранных государств. И он добился у вана отказа принять русских военных инструкторов, а также отставки американского военного атташе Д. Фулка2.

Политика китайского гегемонизма, которую проводил Юань Шикай в Корее, объективно способствовала предпринимательской деятельности китайцев на Корейском полуострове. Выступая за сохранение традиционных отношений империи Цин и корейского королевства, Юань Шикай защищал не только престиж маньчжурского царствующего дома, но и поддерживал великодержавные настроения среди ханьской элиты, которая считала Китай патроном соседних азиатских государств.

В начале 90-х годов XIX в. Япония активно готовится к войне с Китаем. Но Юань Шикай не усмотрел угрозы, приняв на веру миролюбивые слова японского посланника в Сеуле. А когда осознал опасность, то стал ратовать за демонстрацию военной мощи Китая. Но Ли Хунчжан не поддержал этой инициативы. И Юань Шикай решил вернуться домой, ссылаясь на недуг. 17 июня 1894 г. ему предписали вернуться домой. 1 августа 1894 г. вспыхнула китайско-японская война, закончившаяся для Китая поражением.

В конце 90-х годов имя Юань Шикая вновь на устах пекинских царедворцев, в сообщениях иностранной прессы. В 1898 г. он оказался в центре дворцовой междоусобицы, исход которой имел большие последствия для политической жизни Китая. Император Цзай Тянь решил избавиться от опеки своей тетки, вдовствующей императрицы Цы Си. Военное обеспечение этой акции Цзай Тянь доверил Юань Шикаю. Но тот не выполнил предписания3. В результате, император, известный как сторонник реформ, лишился власти, а Цы Си официально стала регентшей.

Последовали казни представителей ханьской элиты, сторонников Цзай Тяня. Юань Шикая поносили не только как изменника, предавшего государя, но и сторонника придворной клики ретроградов во главе с Цы Си.

В 1899 г. в Китае происходят массовые выступления против иностранцев под лозунгом "Да здравствует власть дома Цин, смерть иностранцам!".

Движение это получило название восстания ихэтуаней или боксеров. Избиение иностранцев-миссионеров и принявших христианство китайцев приняло бы еще большие масштабы, если бы не решительная позиция по пресечению бесчинств толпы, которую заняли некоторые наместники, в частности, Юань Шикай (тогда губернатор провинции Шаньдун). Его патриотизм как сына Поднебесной не перерос в чувство слепой ксенофобии. И позиция его выглядела в известной степени как неповиновение правительнице империи Цы Си, которая в своих указах властям на местах предписывала "вырезать" миссионеров и христиан-китайцев. Благодаря решительным действиям Юань Шикая, имевшего в своем распоряжении обученное иностранцами войско, боксеры были вынуждены покинуть Шаньдун4.

Восстание ихэтуаней повлекло за собой в 1900 - 1901 гг. интервенцию восьми государств. Царствующее семейство бежало из Пекина, предписав Юань Шикаю защищать столицу. Однако он не перебросил туда свои войска. Дистанцируясь от маньчжурского правящего клана во время восстания ихэтуаней, Юань Шикай показал, что он отнюдь не слепой исполнитель воли Цы Си.

Тем не менее она посчиталась с мнением Ли Хунчжана, который в 1901 г., незадолго до своей кончины, рекомендовал Юань Шикая в качестве своего преемника на посту наместника столичной провинции Чжили и командующего Бэйянской (Северной) армией. Тот, кто занимал этот пост, сосредоточивал в своих руках всю полноту военной власти в империи.

Росту влияния Юань Шикая способствовало и то обстоятельство, что среди известной части китайских интеллектуалов за ним закрепился ореол защитника национальных интересов Китая. Весной 1903 г. произошло обострение русско-китайских отношений5. Для защиты территориальной целостности родины китайские учащиеся в Японии формируют студенческую армию. Ее представители отправились к Юань Шикаю заявить о готовности студентов- добровольцев встать под его знамена. К этому времени Юань Шикай располагал в стране самой значительной военной силой.

Неудачный исход для Китая войны с Японией побудил правящие круги Поднебесной взяться за повышение боеспособности китайских вооруженных сил. В 1901 г. был издан декрет об их реорганизации по европейскому образцу. Наиболее успешно этот декрет был реализован в провинции Чжили, где Юань Шикай между 1903 и 1906 гг. создал 6 дивизий современных войск, которые впоследствии составили основу Бэйянской армии6. Становление ее знаменовало собой появление нового фактора в политической жизни империи Цин. Бэйянская армия - опора ханьца Юань Шикая, костяком ее командного состава были командиры-ханьцы.

Наличие под началом Юань Шикая Бэйянской армии частью маньчжурской аристократии воспринималось настороженно, и извечные противоречия между основными группировками высшей цинской элиты - ханьцами и маньчжурами - проявились в борьбе за власть над армией. Противниками Юань Шикая выступила группа маньчжурских аристократов: Цзай Фэн, Те Лян, Лян Би, Шань Ци.

Подспудная борьба между кланом маньчжурских правителей и ханьскими сановниками прорвалась наружу в сентябре 1906 года. На совещании относительно преобразования административной системы Юань Шикай выступил с инициативой ликвидировать Цзюньцзичу и сделать ответственным Нэйгэ7. Против выступили Те Лян и другие, которые предложили, чтобы в ведении министерства армии находились все вооруженные силы страны и вся военная власть была сосредоточена в центре. Эта новация была явно направлена против Юань Шикая. Последнее слово в противоборстве ханьских и маньчжурских бюрократов сказала Цы Си, взяв сторону соплеменников. 6 ноября она утвердила введение новой административной системы, отвергнув предложения сделать Нэйгэ ответственным главным распорядителем и сохранив Цзюньцзичу.

Придерживаясь в известной степени принципа симметричного представительства маньчжуров и ханьцев в высшем административном аппарате, 4 августа Цы Си распорядилась ввести Юань Шикая в состав Цзюньцзичу и одновременно назначила его главой Вайубу (внешнеполитического ведомства). Возглавляя Вайубу Юань Шикай не только стремился поддерживать престиж правящего дома, но и отстаивал национальные интересы Китая, пытался противодействовать дальнейшему усилению позиций в стране Франции, Великобритании, России и Японии8, которые в гораздо большей степени преуспели в "освоении" Поднебесной в сравнении с США и Германией. Поэтому Юань Шикай стремился искать поддержки у последних, рассчитывая использовать их как противовес устремлениям вышеупомянутой четверки. И здесь Юань Шикай действует в духе традиционного приема китайской дипломатии - "и и чжи и" ("руками варваров обуздывать варваров").

С именем Юань Шикая связано появление новых административных институтов, призванных решать насущные вопросы общественной жизни. В 1906 г. по его рекомендации учреждается министерство внутренних дел. В августе 1908 г. трон санкционировал девятилетнюю программу приготовлений по созданию конституционного представительного правительства. Юань Шикай считался главным инициатором в проведении этой политики трона. Она была призвана усилить устои империи и повысить авторитет династии посредством умиротворения оппонентов внутри страны.

Действуя как защитник государственных интересов Китая и соответственно правления маньчжурского дома Цин, Юань Шикай однако не пользовался расположением всех членов царствующего клана. Известное благоволение вдовствующей императрицы Цы Си, фактической правительницы страны9, обернулось для него отстранением от государственных дел. Суть интриги вкратце такова.

14 ноября 1908 г. было объявлено о смерти императора Цзай Тяня, на следующий день умерла вдовствующая императрица Цы Си. Трон унаследовал малолеток Пу И, племянник покойного государя и сын князя Чуня (Цзай Фэн). Одним из двух "Великих опекунов" наследника престола стал Юань Шикай. Но вскоре его отправили в отставку. Юань Шикай уже не пользовался тем расположением царствующей фамилии, которое ему оказывала Цы Си. 2 января 1909 г. вышел высочайший указ. В нем выражалось сожаление, что у Юань Шикая "болит нога, ходить трудно и затруднительно выполнять служебные обязанности", поэтому ему предписывалось "вернуться домой и подлечиться".

10 октября 1911 г. в Учане (провинция Хубэй) произошло антиправительственное выступление, явившееся началом т.н. Синьхайской революции. 11 октября учанский военно-революционный комитет выступил с призывом свергнуть маньчжурскую монархию и учредить республику. Двор приказал генерал-губернатору Жуй Чэну и начальнику гарнизона Чжан Бяо навести порядок в Учане. Но оба, не выполнив приказа, сбежали. Поведение этих начальников-маньчжуров продемонстрировало неспособность сановных представителей маньчжурского служивого сословия справиться с выступлением ханьцев против царствующего инородного дома. На роль своего спасителя двор теперь выбирает ханьца Юань Шикая. 14 октября 1911 г. вышел императорский указ, гласивший: "Юань Шикай назначается генерал-губернатором Хугуана10, одновременно на него возлагается ответственность за подавление мятежа [в Хугуане]".

На императорский указ от 14 октября 1911 г. Юань Шикай, находясь на родине, в Чжандэ (провинция Хубэй), отозвался всеподданнейшим докладом от 16 октября - "Прочитав указ, - сообщал он, - я был тронут до слез". Но, сетовал Юань Шикай, нога продолжает болеть, к тому же добавились боли в левой руке. Да еще начала мучить астма. Сверх того, "стали преследовать кошмары, сделалось сердцебиение и мысли пугались в голове". В силу всего этого Юань Шикай просил дать ему "необходимый для лечения отпуск".

Не спеша выполнять предписание трона, Юань Шикай всесторонне анализирует возложенную на него задачу. С самого начала антиправительственного путча он не делал ставку исключительно на силовое решение, но считал вероятным мирное урегулирование. Уже 19 октября Юань Шикай телеграммой вызвал в Чжандэ своего доверенного Лю Чэнэня и поручил ему заняться "делами по умиротворению"11. Это в плане политическом. Вместе с тем, Юань Шикаю предприятие с "технической" точки зрения представлялось более серьезным, чем оно виделось при дворе. В повторном докладе трону он пишет: "Необходимо полностью подготовиться, в большом количестве собрать солдат, узнать себя, узнать противника и разом навести порядок". На военные расходы Юань Шикай просит двор выделить 4 млн. лян серебра (1 лян - около 32 г).

Поручив Юань Шикаю подавить мятеж, цинский двор не только не выделил средств, но и не дал ему свободы рук. 14 октября следом за указом о назначении Юань Шикая регент Цзай Фэн скрепил печатью другой рескрипт. Согласно его Юань Шикай не мог самостоятельно распоряжаться как провинциальными войсками, так и соединениями Бэйянской армии. Он был обречен на положение помощника военного министра маньчжура Инь Чана.

Видя промедление Юань Шикая, двор пытается побудить его к действиям путем личных внушений. В Чжандэ отправляют ханьца Сюй Шичана, старого приятеля и советчика Юань Шикая, первого руководителя созданного по инициативе Юань Шикая министерства внутренних дел. Задачей Сюй Шичана было убедить Юань Шикая, "превозмогая болезнь", выехать ко двору. В ходе встречи оба договорились, что от имени Юань Шикая Сюй Шичан передаст цинскому двору следующие предложения: 1) в будущем году созвать парламент, 2) организовать ответственный Нэйгэ, 3) амнистировать участников Учанского восстания и снять запрет с деятельности партий, 4) дать полную власть в военных вопросах в руководстве войсками, 5) полностью выплатить военное довольствие войскам.

Юань Шикай уже готов превозмочь недуги, если двор примет его рекомендации. Они разнородны по своей направленности и значимости. Юань Шикай пытается убедить трон прибегнуть к мирным средствам, чтобы справиться с ситуацией: это и амнистия участникам выступления в Учане, это и снятие запрета с деятельности партий. Инициируя такие новшества, как создание ответственного кабинета, Юань Шикай открыто подрывал самодержавие правящего маньчжурского дома. Но все это было в перспективе. Пока же Юань Шикай думает о том, чтобы умиротворить революционеров, избегая кровопролития. Амнистия участникам выступления в Учане и разрешение на функционирование партий призваны были, если не примирить противников цинской монархии с ней, то по меньшей мере внести в их ряды определенный разлад. Юань Шикай дает указание секретарю Лю Чэнэню направить письмо Ли Юаньхуну, главе учанского революционного правительства, который 27 октября был провозглашен "Президентом Китайской Республики", в котором выразил желание "успокоить народ". Юань Шикай обращает внимание Ли Юаньхуна на то обстоятельство, что борьба против маньчжурского господства выливается во взаимное истребление ханьцев. Если Ли Юаньхун и его соратники против этого, то сообщите и "можно будет сообща решить государственные дела"12.

В это время цинскому двору пришлось отреагировать на рекомендации Юань Шикая. 27 октября вышел указ. Он гласил: во-первых, Инь Чан, ранее посланный для руководства операциями против революционеров в провинции Хубэй, отзывается в Пекин; во-вторых, Юань Шикая возводят в ранг "высочайше уполномоченного" ("циньча дачэнь"), в ведение которого переходили все военно-морские силы и сухопутные войска, необходимые для подавления революционных сил; в-третьих, из императорской казны выделяется 1 млн. лян серебра на военные расходы цинских властей провинции Хубэй; в-четвертых, командование 1-й и 2-й армиями, ранее находившихся под началом Инь Чана, соответственно переходило к Фэн Гочжану и Дуань Цижую, порученцам Юань Шикая. В итоге, вся военная система цинских властей в мятежной провинции Хубэй реально перешла в руки Юань Шикая. Он тут же продемонстрировал завидную оперативность верноподданного слуги государева. 28 октября Юань Шикай уведомил двор и Инь Чана: "30 октября отправляюсь на юг". В приказе войскам Юань Шикай изложил свое видение решения проблемы мятежа. Во-первых, на 30% полагаться на военную мощь и на 70% - на политические средства. Во-вторых, вести переговоры с позиции силы13.

В октябре на севере страны происходит антиправительственный путч 3-х командиров (Чжан Шаоцзэн, Лань Тяньвэй, У Лучжэнь14) частей Бэйянской армии. Мятежники готовились наступать на Пекин. С известием о бунте частей Бэйянской армии, Пекин охватила паника. Вдовствующая императрица Лун Юй с малолетним Пу И готовилась покинуть Пекин. Такая перспектива не устраивала Юань Шикая. Отъезд императора из Пекина был чреват скоротечным крахом режима со всеми вытекающими отсюда последствиями, как внутри-, так и внешнеполитического порядка. Бегство императора ускорило бы процесс политической децентрализации страны, ибо он выступал символом китайского государства, как в стране, так и за ее пределами. Создавалась крайне неустойчивая и опасная для Китая внешнеполитическая ситуация. Пекин для внешнего мира официально был местопребыванием цинского двора и с бегством оттуда императора в неопределенном положении оказывалась вся система договорных отношений Китая с державами, ибо государь выступал гарантом международных договоров Китая. Усугубление анархии, которым было чревато отсутствие царствующего клана, угрожало жизни и имуществу иностранцев. Лично для самого Юань Шикая бегство императора и вдовствующей императрицы означало, что он лишался возможности апеллировать к трону и действовать от его имени.

Чтобы справиться с грозящим кризисом, Юань Шикай срочно предпринимает следующие меры. Во-первых, он телеграфировал министру армии Инь Чану, чтобы тот помешал вдовствующей императрице покинуть Пекин. Во-вторых, направил своего доверенного Чжао Бинцзюня в столицу, чтобы тот вступил в контакт с Инь Чаном.

Наведя порядок в Пекине, Юань Шикай взялся за мятежную провинцию Хубэй. Прибыв в Сяогань (провинция Хубэй), он лично контролирует и ускоряет штурм Бэйянской армией Ханькоу. Захват его войсками Юань Шикая (1 ноября) и подавление армейского бунта на севере избавили цинский двор от огромной опасности. Этим царствующее семейство было обязано Юань Шикаю, и тот не преминул добиться признания своих заслуг. Он получил военную власть в столичном районе и добился от цинского двора согласия организовать ответственное Нэйгэ, чего добивался раньше. В тот самый день, когда Бэйянская армия заняла Ханькоу, было объявлено о роспуске "Нэйгэ, состоящего из членов царствующей фамилии", о назначении Юань Шикая цзунлидачэнем (премьером) Нэйгэ. Поражение на поле боя революционеров- маньчжурофобов обернулось усилением позиций при дворе ханьской бюрократии в лице Юань Шикая. Победу над политическими противниками в лице революционеров правящий клан ознаменовал сдачей властных позиций.

Таким образом, пока на юге с оружием в руках боролись за свержение маньчжурской монархии, на севере мирным путем ее преобразовали в конституционную монархию. 2 ноября Цзычжэньюань15 приняла конституцию Китая. 19 ее пунктов были продиктованы командованием Бэйянской армии. Первым по значимости лицом в столице империи официально стал Юань Шикай. Отныне "вся ответственность", гласил высочайший указ, за назначение чиновников и выполнение воли правительства возлагается на премьер-министра и министров.

Нанеся поражение революционерам в районе Трехградъя (городов Учан, Ханькоу, Ханьян) Центрального Китая, Юань Шикай расправляется с мятежными командирами - У Лучжэнем и Чжан Шаоцзэном16. После захвата Бэйянской армией Ханькоу, Юань Шикай демонстрирует стремление поладить с революционным лагерем. С одной стороны, звучат умиротворяющие призывы, с другой, Юань Шикай снова направляет письмо главе революционного режима Ли Юаньхуну. Ли и его соратникам были обещаны амнистия и высокие посты, их просили стать вновь лояльными Пекину на условии, что будет создано конституционное правительство, которое сделает трон "подобно идолу, которому поклоняются монахи". Для личных переговоров с Ли Юаньхуном Юань Шикай 11 ноября направил в Учан своих представителей.

Юань Шикай не упускает возможности демонстрировать свою приверженность конституционным порядкам. Он не принял назначения на пост премьера согласно указа императора от 1 ноября. Это волевое назначение Юань Шикая премьером по сути было последним актом самодержавия. Но Юань Шикай отказывается признавать властные полномочия монарха. Он хочет быть избранным собранием в соответствии с новой конституцией. 8 ноября Цзычжэньюань на основании недавно обнародованной конституции выдвинула Юань Шикая на пост премьера. На следующий день трон "согласно конституции" подтвердил это назначение. Получив государев указ об этом, Юань Шикай не преминул встать в позу, не спеша засвидетельствовать благодарность трону. Под различными предлогами оставался в Сяогани и только после неоднократных телеграмм двора соблаговолил выехать в Пекин. 14 ноября Юань Шикай представился вдовствующей императрице Лун Юй и поклялся в своей верности цинскому дому. После этого он посетил посланников держав и сделал заявление, опубликованное в газете "Ши бао", 1 - 2 декабря 1911 г., в котором изложил свою политическую программу. Вкратце суть ее такова. На протяжении нескольких сот лет в Китае нет авторитетного ответственного правительства. В этом причина нынешней смуты. Продолжение ее чревато распадом государства. Для прекращения междоусобицы нужно немедленно создать прочное правительство. Какая будет политическая система в Китае? "Мое главное желание заключается в сохранении государя (хуанди) настоящей династии, то есть я за конституционно-монархическую систему власти, [однако] с прежним односторонним подходом в маньчжуро-ханьских отношениях естественно надлежит полностью покончить".

Говоря о своем желании сохранить цинскую монархию, Юань Шикай не претендует, чтоб оно было директивой: "я намереваюсь созвать людей всех провинций, чтобы изучить большой вопрос: в конечном счете какая политическая система Китаю нужна?"17.

Это заявление Юань Шикая - политическая программа премьера конституционной цинской (маньчжурской) монархии. Она адресована ее противникам, как основа для примирения. В условиях тогдашней китайской действительности основная политическая борьба шла вокруг того, каким быть государственному строю в Китае. Выступления против монархии одновременно были выступлениями против присутствия инородцев-маньчжуров как таковых. В дни Синьхайской революции часть элиты ханьского этноса решала политическую и национальную задачи - свержение монархии и обретение национальной независимости. В последнем случае национальный императив гипертрофировался в националистический экстремизм, принимавший формы геноцида маньчжуров как народности.

Ликвидация политической власти маньчжуров на местах сопровождалась не только физическим истреблением чиновников-маньчжуров, но и поголовной резней маньчжуров как таковых. В отличие от националистического экстремизма политиканов-революционеров Юань Шикай выступал за национальное примирение ханьцев и маньчжуров. За последними стояли монголы, чьи князья были в особых, привилегированных отношениях с маньчжурским домом. Гонения на маньчжуров находили соответствующий отклик среди монголов и других инородцев, подданных империи Цин, что было чревато отложением их от Китая.

Как премьер Юань Шикай был против решения вопроса о политическом устройстве Китая политиками и военными, которые делают ставку на силу. Монархия - традиционная форма государственного устройства Китая и каким оно будет следует решать, считает Юань Шикай, общенациональному представительному форуму. Но он возможен только при условии примирения революционеров и монархии. Волеизъявление о государственном устройстве должно исходить от народа как такового без градации его на особые социальные группы. "Все имеют интересы, все имеют мнения. Научные, военные, шэньшийские18, торговые круги - все высказывают суждения. Если позволить повсеместно всем создать маленькие организации, тогда не будет единства мнений, не смогут [они] слиться, или возникнет бедствие расчленения [страны]!".

Юань Шикай последовательно осуществлял курс на изживание политического наследия маньчжурского царствующего клана, на китаизацию высших органов власти. Ранее уволенные цинским правительством деятели (Лян Шии, Тан Шаои и др.) возвращаются в Пекин и помогают Юань Шикаю формировать кабинет. 16 ноября Юань Шикай обнародовал список Нэйгэ. Символично, что там значился лишь один министр-маньчжур. В состав кабинета в качестве замначальника правового ведомства был включен Лян Цичао19. Сторонник реформатора-императора Цзай Тяня после дворцового переворота вдовствующей императрицы Цы Си он эмигрировал. Включая в состав своего кабинета Лян Цичао, Юань Шикай рассчитывал на поддержку старорежимной интеллектуальной элиты, в особенности оппозиционной цинскому дому.

Кабинет Юань Шикай формировал по собственному усмотрению: большинство членов составили его приверженцы или старые друзья. Оставляя в стороне проявления непотизма, которыми отмечена кадровая политика Юань Шикая, отметим, что она открывала перед ханьской элитой большие, чем прежде, возможности в решении важнейших государственных дел Китая. Голос маньчжурской аристократии уже не играл решающей роли. Такая подвижка отвечала националистическим устремлениям определенных слоев ханьского этноса.

Став премьером маньчжурской монархии, ханец Юань Шикай оказался не в состоянии сдержать отторжение периферийной ханьской элиты от Пекина, как единого политического центра страны, ибо он оставался олицетворением маньчжурского царствующего дома.

Тем не менее Юань Шикай всеми путями пытается закрепить представление о Пекине, как о столице, где инородцы уже не правят, но реальная власть у ханьцев в лице премьера Юань Шикая. Он добивается устранения членов царствующего клана от какого-либо участия в решении государственных дел. Юань Шикай использует здесь и вдовствующую императрицу Лун Юй, и британского посланника Дж. Н. Джордана, При его поддержке Юань Шикай убедил Цзай Фэна передать большую печать "князя-регента" и вернуться в свою резиденцию. Цзай Фэн сохранил титул, но лишился возможности даже формально санкционировать решения кабинета.

Юань Шикай прекрасно сознавал, что реальная политическая власть у того, у кого военная сила. 10 тысяч человек дворцовой стражи в Пекине, находившейся под началом князя-регента, не без оснований тревожат Юань Шикая. Первым делом он назначает генерала Бэйянской армии Фэн Гочжана командующим дворцовой стражи и одновременно переводит ее артиллерийские части из Пекина в провинцию Шаньси. Затем под предлогом подготовки и выступления в поход, Юань Шикай вывел дворцовую стражу из Пекина и поручил Дуань Чжигую (брату известного военачальника Бэйянской армии Дуань Цижуя) сформировать особые охранные части и разместить их в столице, В итоге Юань Шикай стал фактически хозяином столицы при сохранении присутствия маньчжурского императорского дома. Вдовствующая императрица Лун Юй и малолетний император Пу И реальной власти не имели. Но проблема отношений Пекина как центра с периферией, где местные политиканы не признавали его власти, оставалась нерешенной.

Одной из своих первостепенных политических задач Юань Шикай провозгласил примирение с революционерами. После организации Нэйгэ он вновь посылает своих порученцев в Ханькоу. 20 ноября они начали переговоры с представителями Ли Юаньхуна. По мнению Юань Шикая усовершенствование политической системы приведет в будущем к созданию конституционной монархии.

В таких условиях Юань Шикай продолжает военную кампанию. 27 ноября Бэйянская армия заняла Ханьян. Но на следующий же день Юань Шикай распорядился прекратить наступление. Атака на Ханьян была лишь тактическим приемом с целью сделать противную сторону более сговорчивой. Одновременно он просил британского посланника Дж. Н. Джордана посредничать в мирных переговорах. Не без участия британского консула в Ханькоу боевые действия между императорскими и революционными войсками в районе Трехградья были прекращены.

В начале декабря военное противостояние монархистов и республиканцев ознаменовалось ничейным результатом: первые завладели Ханьяном, последние - Нанкином. Так Китай оказался разделенным на монархический Север и революционный Юг. Пекину, как столице империи Цин, в лице премьера Юань Шикая противостоял неустойчивый конгломерат политиканов-республиканцев, представлявших отложившиеся провинции. У Тинфан, ответственный за внешние контакты республиканцев, предлагает Юань Шикаю мирные переговоры. Тот соглашается и направляет к южанам своего старого помощника и советника Тан Шаои. Лидеры южан хотели компромисса с "сильным человеком" Севера, но на условиях, которые поставили бы его под их власть: республика, с Юань Шикаем как президентом, избранным ими, под руководством и под надзором парламента, а не ограниченная монархия, в которой бы Юань Шикай пользовался властью с одобрения марионетки- императора.

Тан Шаои оказался плохим защитником монархии. 20 ноября он перешел на сторону У Тинфана и уведомил Юаня, что он "убедился, что только отречение императора и учреждение республики удовлетворят народ и предотвратят дальнейшее кровопролитие". Юань Шикай вновь открыто заявил, что является противником республики. "Если бы я участвовал в установлении республики, - отвечал Юань Шикай Тан Шаои, - то это бы заклеймило меня как лжеца перед всем миром". Пекинскому корреспонденту "The Times" Моррисону Юань Шикай заявил: "Учреждение республики могло означать лишь нестабильность из-за безудержной демократии, распрей и расчленения. В таких условиях интересы всех пострадают и в империи в течение нескольких десятилетий не будет мира"20.

Среди причин, которые определяли неизменность позиции Юань Шикая, следует выделить живучесть монархических настроений среди правящей ханьской элиты. Ряд ее представителей, внешне поддерживая революцию, утвердились в качестве правителей провинций, сохранив монархические симпатии. Это были правители провинций Хубэй, Хунань, Чжэцзян, Сычуань, Цзянсу. Политически они поддерживали Юань Шикая.

В то же время Тан Шаои и У Тинфан договорились созвать Национальное собрание, которое решит вопрос о форме государственности. Об этом 27 декабря Тан Шаои уведомил Юань Шикая. В тот же день Юань Шикай телеграфировал просьбу вдовствующей императрице созвать совещание членов царствующего дома. Тан Шаои, докладывал Юань Шикай трону, считает, что ничего не остается, как срочно открыть Национальное собрание, созвать представителей всех провинций, чтобы сообща решить вопрос - монархия или республика. Если не согласиться, тогда переговоры прекращаются. Если переговоры прервутся, тогда раскол. А если раскол, тогда вновь начнутся бедствия войны. Если потерпим поражение и враг подступит к городу [Пекину], разве можно будет сохранить в неприкосновенности государя и благородных сородичей? Разве можно будет защитить жизнь и имущество иностранцев? Если созвать Национальное собрание, услышать голос народа, действительно можно будет надеяться на то, что в стране сохранится монархия. А если допустить, что решат быть республике, то обращение с императорским семейством будет лояльным и есть надежды на счастье и благополучие Китая. До окончания срока нынешнего соглашения о прекращении военных действий остается только 3 дня, если не получить высочайшего указа на открытие Национального собрания, тогда надежда на неограниченное перемирие безусловно рухнет21. Цинский двор оказался вынужденным согласиться на созыв Национального собрания. Юань Шикай тут же телеграфировал Тан Шаои указание обсудить с У Тинфаном порядок выборов, С учетом перепективы общенациональных выборов Юань Шикай всемерно укрепляет свои позиции в провинциях Севера. Для этого он сурово расправляется с революционерами, членами Тунмэнхуэя, с общественными деятелями, демонстрировавшими свою независимость от Пекина, укрепляет связи с правителями Маньчжурии Чжао Эрсюнем и Чжан Цзолинем.

Основной вопрос революции - ликвидация маньчжурской монархии - вступил в новую фазу с прибытием в страну Сунь Ятсена. В день его приезда, 25 декабря 1911 г., участники мирных переговоров представителей революционеров и Пекина договорились, что вопрос о будущей форме государственного строя будет решен Национальным собранием. Однако эта договоренность была довольно условной, ибо еще ранее, 14 декабря, в Нанкине, который был провозглашен столицей Китайской республики, оппозиционные Пекину деятели решили избрать Сунь Ятсена президентом заочно. Формально он избирается в Нанкине 29 декабря 1911 г. временным президентом. Происходит это на собрании выборщиков от ряда провинций22.

29 декабря Юань Шикай объявил, что Тан Шаои, подписав соглашение о процедуре созыва парламента, превысил свои полномочия. Поскольку он, Юань Шикай, не признал этого соглашения, то отправляет Тан Шаои в отставку, а о последующих переговорах с У Тинфаном сам договорится. Он также отказался рассматривать предложение республиканцев о будущем правительстве из-за обстоятельств, сопутствующих избранию Сунь Ятсена.

30 декабря Цзычжэнюань высказался против республики. Политический демарш монархически настроенной элиты Севера поддержала Бэйянская армия. Так республиканский режим в лице Сунь Ятсена и монархия в лице Юань Шикая противостояли друг другу. 29 декабря 1911 г. Сунь Ятсен по телеграфу уведомил Юань Шикая, что хотя временно принимает обязанности президента республики, но намерен оставить этот пост другому.

В ответной телеграмме от 2 января 1912 г. Сунь Ятсену, уже выступавшему как временный президент республики, Юань Шикай сообщал, что вопрос о том быть стране монархией или республикой решит нация. Юань Шикай давал ясно понять, что не признает легитимности президента Сунь Ятсена и намерен узнать его отношение к решениям представительного всекитайского Национального собрания, когда оно состоится.

Считая, очевидно, ниже своего достоинства вступать в объяснения с "самозванным" президентом, Юань Шикай обращается за разъяснениями к У Тинфану относительно намерений новоявленного режима. 5 января Юань Шикай телеграфирует У Тинфану: "Слыхал, что в Нанкине неожиданно организовано правительство. Притом в тот день, когда Сяо Вэнь (Сунь Ятсен. - В. К.) вступил в должность президента, он поклялся изгнать маньцинское (маньчжурское, цинское. - В. К.) правительство23. Это явно противоречит прежнему мнению, что Национальное собрание решит вопрос о [государственном строе]. Особо спросите уважаемых представителей у этого избранного президента, с какой целью его избрали?".

Между Юань Шикаем и У Тинфаном завязалась бесплодная телеграфная баталия вокруг трех проблем: прекращение боевых действий и отвод войск, Национальное собрание и временное правительство. В частности, Юань Шикай отклонил утверждение У Тинфана, что собрание в Нанкине, созванное под революционной протекцией, было подлинно представительным. Он требовал созыва конференции в Пекине, Чифу или даже в Ханькоу. Фактически вопрос уже решен, отвечала противная сторона, и другое собрание не нужно.

Пропагандистская кампания радикальных революционных деятелей за свержение монархии сфокусировала внимание на личности Юань Шикая, как на одном из основных противников революции. Экстремистские ханьские националисты создают "Дружину тайных убийц". Она поставила цель физически расправиться с Юань Шикаем. 16 января 1912 г. на улице Динцзыцзе на Юань Шикая по возвращении из императорского дворца было совершено покушение.

Ко времени покушения на Юань Шикая двор получил из Нанкина условия отречения. Цзай Фэн, давний недруг Юань Шикая, советуется с ним, как быть. Юань Шикай посетовал экс-регенту на безнадежность ситуации и на свою неспособность подавить революцию, акцентировал первостепенную важность объединения страны.

В день, когда была брошена бомба в экипаж Юань Шикая, он перед этим с князьями И Куаном и Цзай Фэном составили пробный план, который бы позволил осуществить отречение монарха и дал бы возможность Юань Шикаю объединить страну. Как предусматривалось планом, трон берет обратно государство под свой полный контроль, формально приняв отставку Юань Шикая и его кабинета. Заключительным указом Юань Шикай назначается миротворцем и провозглашается отречение, после чего Юань Шикай формирует в Тяньцзине временное правительство. Этот план был передан республиканцам.

Бомба, взорвавшаяся на Динцзыцзе, явилась прелюдией к очередной угрозе со стороны республиканцев в отношении монархии и ее премьера Юань Шикая. Для республиканцев план отречения, составленный двором с ведома Юань Шикая, означал передачу ему полномочий трона. В этом случае нанкинская администрация представала как мятежный режим, выступающий против центрального правительства, признанного иностранными государствами. Поэтому республиканцы ополчились против упомянутого плана, настаивая на том, чтобы император отрекся без передачи кому-либо своих полномочий. Словом, нанкинская администрация претендовала на то, чтобы быть правопреемником Пекина. Отвечая Юань Шикаю относительно предложенного двором плана отречения, республиканцы выдвинули четыре условия. Во- первых, император должен отречься и отказаться полностью от власти суверена. Во-вторых, ни один маньчжур не может входить в состав будущего временного правительства Китая. В-третьих, временная столица не может быть в Пекине. В-четвертых, Юань Шикай не участвует в республиканском временном правительстве до тех пор, пока за рубежом не признают последнее как преемника маньчжурского правления в стране и до тех пор, пока оно не будет реконструировано и не будут установлены мир и согласие.

Это был ультиматум Нанкина. Если вышеизложенные требования, уведомил он, не будут приняты, то 29 января, когда срок перемирия истечет, боевые действия будут возобновлены. Юань Шикай не оставил ультиматум южан без внимания, выставив их как противников национального согласия. Я, заявляет Юань Шикай, исхожу теперь из желания служить высшим интересам всего народа Китая, а не той или другой его части. Я не преследую личных амбиций, а лишь надеюсь продолжать свою службу в качестве премьера с целью обеспечить надлежащие выборы представителей в Национальное собрание или другими средствами подтвердить подлинные взгляды большинства народа относительно будущего правительства.

Принимая во внимание, что отношение республиканских вожаков создает трудности для проведения всеобщих выборов, он говорит о желании по возможности как можно быстрее добиться мира и создания прочного правительства. Для этой цели он готов, по его словам, уйти в отставку и передать контроль любому способному вожаку, который добьется результата в разрешении ситуации в высших интересах Китая. "Я, - заявляет Юань Шикай, - не борюсь за сохранении [власти] маньчжуров, - но за поддержание закона и порядка. В настоящее время мои военные планы чисто оборонительные. Я не атакую республиканцев, но если военные действия возобновятся, генералы на фронте могут действовать с широкими полномочиями, данными им"24.

Цинский режим в лице вдовствующей императрицы Лун Юй и премьера Юань Шикая заявляют о готовности сопротивляться республиканцам. Но для оказания действенного противодействия одних полномочий фронтовым командирам было мало. Для войск требовались деньги. Лун Юй дала добро на заем у Японии. Это означало, что ханьцам пришлось бы оплачивать новые расходы по защите маньчжурского клана и давало бы Японии новые возможности для вмешательства во внутренние дела Китая. Идее получить заем у Японии решительно воспротивился Юань Шикай и от нее отказались.

Инцидент на улице Динцзыцзе и ультиматум республиканцев, очевидно, укрепили Юань Шикая во мнении, что медлить с отречением монарха нет смысла: это затягивало агонию режима и усугубляло внутри- и внешнеполитическое положение страны. Он разъясняет И Куану, что войска не спасут режим и что для безопасности цинского дома и маньчжуров наилучшее политическое решение - отречение.

Найдя взаимопонимание у И Куана, Юань Шикай от имени всех членов кабинета направил доклад Лун Юй. Народное войско (т.е. республиканское. - В. К.), с которым заодно и толпы людей, говорилось в докладе, решительно стоит за республику, а у правительства нет достаточно войск. Если как обычно медлить, то настанет день, когда изнутри все развалится. Покорный слуга и министры, резюмировал Юань Шикай, неоднократно принимая во внимание крайнюю важность изменения государственного строя, не осмеливаются демонстрировать военную мощь, навлекать беды на народ, не решаются также безрассудными поступками производить перемены, чтобы погубить государственный строй. Желаем лишь того, чтобы вдовствующая императрица, император созвали императорское семейство и на этом совещании срочно определили политическую линию25.

По получении упомянутого доклада Лун Юй тотчас же созвала собрание членов царствующего дома в присутствии императора. Два дня, 17 и 18 января, обсуждался вопрос об отречении от трона. Большинство выступило против. 19 января для участия в очередном совещании при высочайшем присутствии Юань Шикай направил Чжао Бинцзюня, Лян Шии и Ху Вэйдэ изложить предложения кабинета. Они заключались в следующем. Одновременно распускаются правительства в Пекине и Нанкине, в Тяньцзине создается временное объединенное правительство, созывается парламент, который решит вопрос о государственном строе. Маньчжурские князья отвергли все эти предложения. Представители Юань Шикая пригрозили отставкой кабинета. Совещание окончилось безрезультатно. Лян Би и другие члены правящего дома, его единомышленники, считая Юань Шикая нелояльным династии, обрушились на него с нападками. Кампанию инициировала партия "Цзун шэ дан" и велась она от имени некоего Союза в поддержку конституционной монархии. В то же время на местах распространялось "Коллективное заявление ханьцев, состоящих в знаменных войсках Пекина"26. Юань Шикай обвинялся в том, что "презирает основные правила поведения, наносит вред и позорит государственный строй".

В нападках на Юань Шикая с приверженцами цинской монархии блокируется нанкинское временное правительство. Оно заявило о тайных намерениях Юань Шикая, который не "только хочет устранить маньцинское правительство, а к тому же желает ликвидировать национальное правительство".

Позиция Юань Шикая во время общенационального политического кризиса, спровоцированного революцией, определялась целым комплексом факторов разного порядка. Достоверно воссоздать их с достаточной полнотой не представляется возможным. Но тем не менее примечательные обстоятельства, лежащие на поверхности, заслуживают внимания, поскольку в известной степени позволяют представить некоторые мотивы поведения Юань Шикая. Известные сановные бюрократы, зная о его монархических убеждениях и его неприязни к князю-регенту Цзай Фэну, захватившему было бразды правления, подогревали властные амбиции Юань Шикая, пытая его, почему бы ему самому не стать императором. Так, сановник Ни Сычун и другие внушали Юань Шикаю: "В Поднебесной великая смута, народу не на что положиться, тот, кто быстро идет, первым станет". Иными словами, это был намек на то, чтобы Юань Шикай провозгласил себя императором. Юань Шикай отклонил это предложение.

Негативная реакция Юань Шикая на такого рода зондаж позволяет близко подойти к пониманию его политической философии вообще и его отношения к революции 1911 г. в частности. Традиционные конфуцианские заповеди по всей видимости в определенной степени довлели над сознанием Юань Шикая. Революция, участники которой выступали против власти монарха, дарованной ему Небом, претила Юань Шикаю в силу уже своей противоестественности. Монархия на протяжении веков была традиционной формой китайской государственности и она, как представлялось Юань Шикаю, была привычна для психологии рядового обитателя Поднебесной, не сведущего в преимуществах иного государственного устройства, нежели извечно существовавшего и олицетворяемого царем (императором). Он, как отец и глава семейства (общества), составленного из разнородных по своему социальному положению сородичей (сочленов), имел больше возможностей поддерживать внутренний порядок в общем доме, т.е. в Поднебесной, уже в силу сакрального характера своей авторитарной власти. Республика как политический институт была чужда традиционной политической культуре Китая. Всевластие бюрократии определяло деспотическую природу существовавшего на протяжении веков Китайского государства. При такой системе мнение плебса, т.е. всех тех, кто не принадлежал к правящей элите, в обычных, не экстремальных условиях, не принималось во внимание при решении общенациональных дел и вопросов. Деспотия монарха в известных временных пределах обеспечивала внешнее единомыслие в стране, что в определенной степени сохраняло до какого-то времени внутриполитическую стабильность. Республиканское же государство, основанное на т.н. принципах демократии, изначально не могло обеспечить внутренней стабильности в Поднебесной, ибо "народовластие" развязывало разномыслие и социальные инстинкты различных слоев общества, а избираемый глава государства (президент) не мог считаться беспристрастным арбитром в силу того, что не имел "мандата Неба", но был человеком определенной группы, которая в данный момент располагала возможностями выдвинуть угодную ей личность на пост лидера страны. И когда Юань Шикай говорил, что не приемлет республики, за которую боролись революционеры, то он защищал не столько правящий маньчжурский дом Цин, но отстаивал историческое право на существование монархии как таковой. Этим (наряду с причинами чисто личного порядка) и определялся подход Юань Шикая к революции 1911 года.

Создание правительства на Юге противоречило интересам определенных кругов ханьской общественности на Севере. Они хотели, чтобы Юань Шикай в том или ином качестве оставался правителем Китая. Так, по сообщению газеты "Ши бао" (23 января 1912 г.) приверженцы Юань Шикая Чжао Бинцзюнь, Ян Идэ и др. побудили чиновников и шэныии Севера выступить с таким предложением: после отречения цинского двора тут же организовать временное правительство, выдвинуть Юаня в качестве президента. Если правительство Юга не подаст в отставку, тогда выдвинуть Юань Шикая в императоры.

Юань Шикай, выступая олицетворением цинской монархии, стал объектом нападок как ханьских националистов, так и маньчжуров, с которыми блокировались ханьцы, чье социальное положение или благополучие было связано с цинским режимом. Отражая их интересы, "Цзун шэ дан", партия монархистов, развертывает кампанию нападок на Юань Шикая. Основной мотив таков: ради собственного президентства он согласен на отречение императора. Некие деятели от имени чиновников, шэньши, торговцев, солдат и гражданских лиц семи провинций (Чжили, Хэнань, Шанъдун, Шаньси, Фэньтянь, Гирин, Хэйлунцзян) обвиняли его в том, что он обижает одинокую вдову (т.е. вдовствующую императрицу Лун Юй), предает родину, домогается почестей. Юань Шикаю писали: "хочешь империю нашей династии уступить ханьцам, мы никоим образом не потерпим этого...". Подобные заявления были не пустыми угрозами, учитывая наличие в Пекине нескольких тысяч маньчжурских солдат. Они распространяли плакаты с призывами стоять насмерть, защищая династию.

Для острастки группировки князей, выступавших против отречения императора, Юань Шикай перебросил в Пекин часть 3-й дивизии Бэйянской армии. Одновременно он сделал заявление для китайских и зарубежных корреспондентов: "В обществе ныне много подозрений, что я желаю быть президентом республики. Это смешно. Хотя на Севере народ и войска поддерживают эту идею. И Сунь Исянь (Сунь Ятсен) и все демократы- республиканцы говорили: "Император отрекается от престола, тут же выдвигаем [Вас] на пост президента". Однако я не могу принять эту должность. Во-первых, если взять на себя обязанности президента, то это выглядит так, что в вопросе об отречении нынешнего цинского императора исхожу только из собственных своекорыстных интересов, тогда последующее поколение в Поднебесной будет смотреть на меня, что я за человек? Во-вторых, управлять в качестве президента нелегко... Чтобы в целом обстановку стабилизировать, нужно обеспечить порядок на Севере, и тогда мой долг уже выполнен, остальное фактически нежелательно для меня"27.

Инцидент на улице Динцзыцзе дал Юань Шикаю повод, сказавшись больным, не являться ко двору. (Но недомогание не помешало ему присутствовать на поминовении убитых во время покушения на него охранников). Все дела, связанные с личными докладами и испрашиванием указов, он поручил Чжао Чэнцзюню, Лян Шии, Ху Вэйдэ. Одновременно он заявлял о скором уходе в отставку с поста премьера. 26 января Лун Юй жалует Юань Шикаю титул хоу 1- й степени. Юань Шикай вежливо отказывается от такой чести: не заслужил. 27 января Дуань Цижуй и другие 16 бэйянских военачальников сообща телеграфировали двору требование объявить указом в Китае и за его пределами, что учреждается республиканское правление, И тут же Юань Шикай дал понять, что его служению цинскому двору пришел конец. По указанию Юань Шикая Ху Вэйдэ, Чжао Бинцзюнь явились во дворец объяснить Лун Юй "что полезно, а что вредно". Уразумев это, 3 февраля вдовствующая императрица передает Юань Шикаю полномочия оговорить с нанкинским временным правительством условия отречения от престола. Юань Шикай, несколько дней сказывавшийся больным и потому не являвшийся во дворец, немедленно там объявился и представил Лун Юй условия отречения.

8 февраля Дуань Цижуй телеграфировал трону ультиматум: или отречение или войска входят в столицу, и с ванами и Гунами разберутся, что "полезно, а что пагубно". Демарш командиров Бэйянской армии поддержал ряд провинциальных правителей. 12 февраля 1912 г. двор согласился на отречение.

До того, как были обнародованы условия о льготах цинскому дому, Юань Шикай телеграфировал нанкинскому правительству об отречении цинского государя Пу И и обнародовал политическую платформу. В ней говорилось, что республика является наилучшей государственной системой, признанной во всем мире, и что самодержавия в Китае никогда больше не будет28.

Отрекшаяся от власти цинская династия поручила Юань Шикаю осуществить республиканское правление в стране. На это нанкинский режим отреагировал предостережением Юань Шикаю: "Республиканское правительство не может быть организовано посредством каких-либо полномочий, дарованных цинским императором. Любая такая претензия безусловно приведет к неприятностям. Конечно, Вы не примете таких полномочий". В ответной телеграмме Нанкину Юань Шикай в обтекаемой форме говорил о желании совместно с ним заняться государственным строительством, но не связывал себя какими-либо конкретными обязательствами. Он высказал желание приехать на юг, чтобы "выслушать Ваши советы и строить с Вами планы". 14 февраля в Нанкине, не дожидаясь приезда Юань Шикая, Сунь Ятсен подал в отставку и рекомендовал временной совещательной палате Юань Шикая своим преемником: "Отречение Цинов и союз Севера и Юга в большой степени обязаны громадным усилиям господина Юаня. Он объявил о своей безусловной верности национальному делу. Он был нашим оппонентом вчера, но сегодня он наш друг. Он безусловно окажется самым преданным слугой Республики"29.

15 февраля временная совещательная палата избрала Юань Шикая временным президентом, оговорив, что Сунь Ятсен и его кабинет будут функционировать до инаугурации Юань Шикая. Она должна состояться в Нанкине, которому, как настаивал Сунь Ятсен, надлежит быть столицей Китайской республики. Юань Шикай оттягивал свой приезд в Нанкин. Давали себя знать соображения престижа, устоявшиеся связи с влиятельными общественными силами Севера, и, наконец, соображения личной безопасности. Бунт войск пекинского гарнизона дал удобный повод Юань Шикаю отказаться от инаугурации в Нанкине. Она состоялась 10 марта в Пекине. Юань Шикай дал присягу "честно стараться совершенствовать Республику, уничтожить вред абсолютной монархии, соблюдать конституционные законы, повысить благосостояние страны, крепко соединить пять рас и по назначении постоянного президента уйти в отставку"30.

В качестве президента Юань Шикай сразу же объявил об освобождении от всех неуплаченных налогов и о помиловании всех лиц, за исключением убийц и грабителей. Из всех своих обязательств временного президента, данных на инаугурации, Юань Шикай наиболее серьезно отнесся к обещанию "крепко соединить пять рас", т. е. ханьцев и неханьцев. Последних традиционно правители Китая считали себе подвластными. Он не смирился с независимостью отложившейся от Китая Внешней Монголии. Пекин добился того, что по Кяхтинскому соглашению (7 июня 1915 г.) Внешняя Монголия признавала сюзеренитет Китая и свой статус автономной части китайской территории. Против стремившегося к самостоятельности Тибета Юань Шикай послал войска. Все это отвечало великодержавным устремлениям китайской общественности, главных политических противников Юаня - Сунь Ятсена, Хуан Сина.

Соблюдая демократический декорум, Юань Шикай не воспрепятствовал выборам в Национальное собрание, на которых тон задавали его политические противники Сунь Ятсен и др., создавшие партию Гоминьдан (25 августа 1912 г.). Она же доминировала в Национальном собрании. Юань Шикай однако не хотел быть ни временным, ни тем более подотчетным перед "избранниками народа" главой государства. И вызов этим амбициям бросил Сун Цзяожэнь, представитель партии Гоминьдан на митинге в Пекине. Он потребовал ответственного партийного правительства. Юань Шикай не замедлил отреагировать. Несколько его сторонников, военных губернаторов на Севере, обратились к президенту с предложением: постоянную конституцию надлежит составить комитету, назначенному президентом вместо парламентского комитета, как предписывалось временным законодательным собранием. В ответ парламент, где преобладали гоминьдановцы, устроил обструкцию президенту, которую спровоцировало и убийство Сун Цзяожэня (его Гоминьдан прочил на пост премьера).

Парламентарии не позволили ни Юань Шикаю официально присутствовать на заседании, ни его главному секретарю зачитать послание президента. Раздавались призывы к его импичменту за убийство Сун Цзяожэня31, строго расследовать его "угодничество" перед иностранными государствами и капиталом. 27 апреля 1913 г. Юань Шикай подписан соглашение о займе с финансистами Британии, Франции, Германии, Бельгии, России, Японии, не передав его на рассмотрение парламента. Тот объявил контракт недействительным. Следом парламент отверг президентский бюджет. В июне парламентарии назначили конституционный комитет. У Алтаря Небу его члены постановили составить основной закон, который бы больше, чем когда-либо, поставил президента под контроль парламента.

Политиканы с революционной программой и военачальники на местах, в особенности на Юге, выступали в качестве основного препятствия амбициям Юань Шикая остаться верховным правителем страны и притом авторитарным, не зависящим от парламента. Периферийные милитаристы, в особенности на Юге, выступают как главное препятствие централизации государства под эгидой Пекина и лично Юань Шикая как президента Китайской республики. Поэтому он берет курс на сокращение численности войск, прежде всего на Юге. Одновременно он физически расправляется с неугодными ему военачальниками (по наводке Ли Юаньхуна в Ханькоу были убиты генералы Хуан и Чэн), а других распоряжается сместить. Президентским указом был снят с должности командующего южными войсками Хуан Син. Однако военный губернатор провинции Цзянси Ли Лецзюнь отказался уйти в отставку по требованию президента. Неповиновение ему выразили еще трое дуду (военный губернатор). Заодно с генералами выступили Сунь Ятсен (ему Юань Шикай доверил осуществлять программу железнодорожного строительства) и Хуан Син. Юань Шикая, провозгласили они, "следует наказать силой". Однако страна осталась глуха к призыву Сунь Ятсена. Союзы торговцев, принимая во внимание стабильность, которая только что вернула им дореволюционное процветание, выступили против возобновления боевых действий. В частности, союзы торговцев Гуанчжоу возлагали надежды на Юань Шикая, связывая с ним возможное процветание32. Широкое общественное мнение было далеко не убеждено, что Юань Шикай "продает все" иностранцам. У него, как было хорошо известно, непримиримая вражда к Японии, которую в Китае всего больше боялись. Рядового обывателя мало заботило должно ли быть пекинское правительство правлением диктатуры или гоминьдановской олигархии, поскольку местные дела согласно древнего обычая оставались в руках сельской верхушки и вожаков купеческих гильдий. "В этот распорядок вещей" Юань Шикай очевидно меньше вмешивался, нежели настырные реформаторы.

В конечном итоге военная кампания против Юань Шикая, т.н. "вторая революция", захлебнулась. Руководивший ею Хуан Син спасся бегством на японском судне. В Японии же укрылся и Сунь Ятсен. 3 октября парламент избрал Юань Шикая президентом. Не обошлось без беспорядков. Для вразумления депутатов Юань выставил вокруг парламента войска. 10 октября 1913 г., во вторую годовщину республиканского национального праздника, в "Зале великой гармонии", в былой резиденции цинских императоров, Юань Шикай был возведен в должность первого официального президента Китая.

26 октября конституционный комитет представил документ о полномочиях президента, который получал лишь право председательствовать на заседаниях кабинета. Кабинет полностью отвечает перед парламентом. Договоры ратифицируются большинством обеих палат парламента. Президентские мандаты не имеют силы, если не скреплены подписью главы кабинета.

Юань Шикай тогда воззвал к дуду. Некоторые из них отозвались требованием распустить парламент. 4 ноября президент объявил вне закона Гоминьдан, изгнал из парламента как изменников больше половины его членов. Но для виду Юань Шикай призвал их заместителей (каждый будущий член парламента во время выборов имел первого и второго заместителя). Являясь членами той же самой партии, что и изгнанные депутаты, они естественно ответили отказом. 10 января 1914 г. Юань Шикай формально распустил парламент. "Недавно распущенный парламент Китая, - отвечал он на докладную цензоров, - стал посмешищем, потому что все его члены принадлежали к политическим партиям. Среди них надлежит выявить людей, которые унизили профессию работников пера, людей, которым доставляло удовольствие пустопорожнее краснобайство, которые использовали деньги и даже оружие, чтобы перевернуть страну верх дном. Партии использовали свою силу, чтобы влиять на выборы и узурпировать власть". Юань Шикай не скрывал, что республиканская форма правления неприемлема для Китая. "Республика существовала 2 года, - разъяснял он членам административного совета, - и за это время принципы и законы были отправлены на свалку, мораль, праведность и самоконтроль преданы забвению... Бойкие демагоги и благонамеренные с виду жулики норовят завладеть имуществом других, с которым они бегут за рубеж. Весьма важно иметь в виду положение народа"33.

Духовное оздоровление нации Юань Шикай видел в соблюдении традиционных морально-этических норм поведения. В 1914 г. был возрожден официальный культ почитания Конфуция. Юань Шикай на деле отдает должное патриотическому воспитанию, как важному звену в духовном оздоровлении нации. Своим указом он возвел в ранг бога войны Юе Фэя 34 , одного из героев борьбы китайского народа против чжурчжэней (предков маньчжуров).

Юань Шикая заботит состояние школьного дела и образовательных возможностей. Он одобрил приказ министра просвещения об учреждении в каждой провинции должности учебных инспекторов и распорядился создать в столице большую казенную библиотеку. Выступая за упрочение национальных культурных традиций, Юань Шикай в то же время демонстрирует доброжелательность к деятельности христианских церквей в Китае. Заняв президентское кресло, он издал послание, в котором поздравлял христианские церкви с их успехами в деле благотворительности и просвещения. Жесткие меры Юань Шикая по искоренению опиума объективно были направлены на укрепление физического и нравственного состояния китайского населения35.

Официально именуясь президентом, Юань Шикай фактически был диктатором. Провинциальные собрания были распущены. Согласно временной конституции (опубликована 1 мая 1914 г.), составленной чиновниками Юань Шикая, президент мог обнародовать или игнорировать законы, принимаемые законодательным учреждением. Его обязанности выполнялись государственным советом, состоящим из назначенцев президента. Время пребывания президента на посту - 10 лет. По истечении этого срока он остается на посту, если государственный совет 2/3 голосов выскажется за продление полномочий президента. Вице-президент, а также военные губернаторы провинций (дуцзюны) назначаются президентом. Он же награждает знатными титулами.

Иностранная пресса подчеркивала факт усиливающейся власти президента Юань Шикая, почти равносильной монархической. Его во всех официальных документах именуют "великий президент". При посещении президентом высших правительственных учреждений все присутствующие встают и отвешивают трижды низкие поклоны. Проявление склонности Юань Шикая к монархическим порядкам усматривают и в приглашении им на службу бывших во времена Цинской монархии сановников и членов фамилии Айсин-Гиоро.

Но в 1915 г. произошло событие, когда Юань Шикай не решился действовать исключительно по своему усмотрению. В 1915 г. Япония предъявила Китаю "21 требование". Принятие их превратило бы Китай в экономического и административного вассала. Расчеты Юань Шикая на вмешательство США и европейских держав не оправдались. Япония же сняла часть первоначальных требований. В президентском дворце собираются на совет доверенные люди Юаня. Из-за того, что "возможности страны недостаточны и в настоящее время еще трудно, используя армию, ответить, участники совещания решили принять требования Японии"36.

Приняв требования Японии, Юань Шикай отвел угрозу японской агрессии, но национальному достоинству нации был нанесен удар. То, что президент промедлил с принятием японских требований и удовлетворил домогательства Японии не в полном объеме, обеспечило ему симпатии в определенных кругах китайской общественности. Ху Ши, видный представитель тех кругов новой китайской интеллигенции, которая ориентировалась на духовные ценности западной цивилизации, восхвалял дипломатический талант Юань Шикая, "сумевшего гибко сочетать твердость с уступчивостью, чего еще не видела история дипломатии"37.

Обстановка в стране оставалась крайне неустойчивой. Летом 1915 г. Ян Ду организовал "Союз содействия миру". Как пропагандировал он, новый путь к миру и согласию в стране проложит восшествие Юань Шикая на императорский трон. Планы восстановления монархии встревожили сторонников республики. Один за другим Юань Шикая покидают министры и губернаторы. Уходят в отставку вице-министр юстиции Лян Цичао, государственный секретарь Сюй Шичан, военный министр Дуань Цижуй (бежит из Пекина в одежде кули). Вице-президент Ли Юаньхун предпочитает отсиживаться в Ханькоу (хотя его предупреждали тайные агенты президента, что если он не выедет в Пекин, его убьют) и отказывается принять от Юань Шикая титул князя.

Ссылаясь на результаты референдума, проведенного на местах в октябре и ноябре, Государственный совет просил Юань Шикая "подчиниться воле народа и взойти на трон". Президент согласился и коронация должна была состояться 9 февраля 1916 года.

В декабре 1915 г. генерал Цай Э, оставив японское убежище, пробрался в Юньнань и ультимативно потребовал от Юань Шикая отказаться от монархии. О независимости от Пекина объявили губернаторы других южных провинций. Генерал Фэн Гочжан, цзянсусский генерал-губернатор, заявил, что не пропустит через свою территорию правительственные войска, направленные на усмирение отпавших провинций. Примеру Фэн Гочжана, провозгласившего нейтралитет в возможной схватке Юань Шикая с самостийными военными и получившего поэтому кличку "Буфер", последовали другие военачальники. "Положение страны, пришедшее в хаос, может быть спасено, пока еще не поздно, только отречением президента Юань Шикая, - телеграфирует Фэн Гочжан Ли Юаньхуну. - Прошу вас передать эту телеграмму и убедить его, что нет другого исхода для спасения Китая"38.

Сподвижники Юань Шикая по Бэйянской армии покидают его. И в провинциях и в столице почувствовали, что Юань Шикай не может положиться на своих прежних друзей. В январе 1916 г. Юань Шикай вновь отложил коронацию. К марту ему стало ясно: вся страна против него, а его иностранные сторонники покинули его. В таких условиях он отказался от намерения стать императором и публично покаялся, "Я должен повиниться, - огласил его слова Сюй Шичан (он вновь занял пост государственного секретаря). - Я очень сожалею". Юань Шикай воссоздал ответственный кабинет под началом Дуань Цижуя, которому передал всю власть, за исключением военного руководства.

Президента в покоях запретного города ( по соседству с ним экс-император Пу И) одолевают страхи и тоска. Он, который безжалостно расправлялся со своими противниками, боится убийства. Вместе с тем иногда он вновь во власти порывов ярости. Он, как говорят, до смерти забил свою самую молодую наложницу. 27 мая 1916 г. президент Китайской республики Юань Шикай скончался.

Кратко оценивая роль и место Юань Шикая в истории Китая, видимо, следует подчеркнуть, что с первых шагов своей служебной карьеры Юань Шикай отстаивал согласно своей политической философии интересы Китайского государства. И не случайно как "патриота своего отечества" характеризует Юань Шикая его политический противник Хуан Син39.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Хуайская армия - армия, созданная Ли Хунчжаном для борьбы с тайпинами. Крестьянская война тайпинов (1850 - 1868 гг.) ознаменовалась созданием государства Тайпин тяньго.

2. ВАНИН Ю. В. Политика Китая в отношении Кореи. - Китай и соседи. М. 1982, с. 380.

3. Как рассказал Юань Шикай поверенному США в Пекине Э. Т. Уильямсу, император Цзай Тянь вызвал его к себе и поручил убить командующего главной армией Жун Лу и потом окружить войсками дворец Цы Си, чтобы лишить ее возможности вмешиваться в дела управления. Жун Лу, маньчжур, дружил с Цы Си с детских лет, будучи офицером, спас ее от смерти во время дворцовых интриг. Жун Лу был верным другом Цы Си. И пока под его началом были войска, Цзай Тянь не имел возможностей изолировать Цы Си. Но император не знал, что Жун Лу и Юань Шикай были побратимы. Они кровью поклялись защищать друг друга. Юань Шикай сообщил Жун Лу о полученном им приказе императора. Жун Лу примчался к Цы Си с мольбами: "Спасите". Вдовствующая императрица, выслушав рассказ о заговоре, вызвала к себе Цзай Тяня. "Мальчик, - сказала она, - что это значит?". Затем Цы Си отобрала у императора печати и приказала отправить его под домашний арест. На следующий день его принудили подписать указ, что он серьезно болен, чтобы править и просит вдовствующую императрицу принять регентство. См.: WILLIAMS E.T. China Yesterday and Today. N.Y. 1923, p. 416 - 418. Новые, не вошедшие в широкий научный оборот сведения о перевороте Цы Си, см. в статье Фан Дэлиня в "Цзинь дай ши яньцзю", 2001, N 3.

4. Если бы другими правинциями управляли такие люди, как Юань Шикай, восстание боксеров можно было бы подавить в зародыше. См.: LI UNG BIN. Outlines of Chinese History. Shanghai. 1914, p. 601.

5. Поводом послужило то, что царское правительство не вывело из Маньчжурии свои войска, остававшиеся там после подавления антииностранного восстания ихэтуаней к назначенному сроку - 8 апреля 1903 г. Японские политические круги инспирировали антироссийскую кампанию. 27 - 28 апреля токийские газеты опубликовали требования, якобы предъявленные Россией Китаю, о предоставлении ей особых прав в Маньчжурии после вывода оттуда русских оккупационных войск. Эти сообщения в токийской прессе спровоцировали массовые выступления китайских студентов в Японии. Они объявили о создании Студенческой армии и заявили о готовности встать под ее знамена ради "сохранения территориальной целостности и единства нации".

6. The China Year Book. Shanghai. 1912, p. 244; Бэйянский район включал в себя Северо-Восточный (Маньчжурия) и Северный Китай (провинции Хэбэй, Шаньдун, Шаньси).

7. Цзюньцзичу - Военный совет, высший правительственный орган Цинской империи. Нэй-гэ (Императорский секретариат) - высший правительственный орган, занимавшийся представлением докладов императору и рассылкой его указов.

8. REID J. G. The Manchu abdication and the Powers. 1908 - 1912. Berkeley. 1935, p. 11.

9. Неизвестно, на каком основании Ю. М. Гарушянц представляет Юань Шикая противником клики Цы Си. См.: ГАРУШЯНЦ Ю. М. Классы и классовая борьба в Синьхайской революции. - Синьхайская революция в Китае. М. 1962, с. 22.

10. Хугуан - старое название провинции, разделенной на Хубэй и Хунань или Лян Ху.

11. ЛИ ЦЗУНИ. Биография Юань Шикая. Пекин. 1980, с. 192 (на кит. яз.).

12. ЛИ ЦЗУНИ. ук. соч., с. 180, 181.

13. Там же.

14. У Лучжэнь, Чжан Шаоцзэн и Лань Тяньвэй поступили на армейскую службу после того, как вернулись из Японии, где обучались в военном училище. Когда Сунь Ятсен говорил, что он имел контроль над несколькими дивизиями в Северном Китае, то он ссылался на путч У Лучжэня, Чжан Шаоцзэна и Лань Тяньвэя. LIANG CHING-TUNG. The Chinese Revolution of 1911. N.Y. 1962, p. 16 - 17. Сын Юань Шикая Юань Кэдин заверял 2 ноября британского посланника, что взбунтовавшиеся войска в Луаньчжоу действовали по вдохновлению Юань Шикая, тогда как японский авантюрист Кавашима Нанива, который был полицейским инструктором, говорят, убедил У Лучжэня воспрепятствовать возвращению Юаня в Пекин. См.: China in Revolution: The First Phase 1900 - 1913. New Haven and London. 1968, p. 427.

15. Цзычжэньюань - Верховная совещательная палата. Половина ее членов была назначена троном. Первая сессия состоялась в октябре 1910 года.

16. В 1910 г. У Лучжэнь снял с должности сетуна (усл. комбрига), Чжоу Фулиня, который был обязан своей карьерой Юань Шикаю. Чжоу Фулинь подкупил начальника охраны У Лучжэня Ма Бучжоу и тот 7 ноября убил его. Чжоу Фулинь вернул командирскую должность и весь 6-й чжэнь (усл. дивизия) перешел под контроль Юань Шикая. Узнав о гибели У Лучжэня, Чжан Шаоцзэн бежал в Тяньцзинь и укрылся в иностранном сеттльменте. Не внушавший доверия 20-й чжэнь был расформирован.

17. БАЙ ЦЗЯО. Юань Шикай и Китайская республика. Пекин. 1936, с. 5 - 8 (на кит. яз.).

18. Шэньши (букв, "мужи, носящие пояс") - ученое сословие, обладатели ученых степеней, из которых комплектовался бюрократический аппарат.

19. См.: ЛИ ЮНШЭН. Отношения Ляп Цичао и Юань Шикая до отречения цинского императора. - Лиши яньцзю, N 6, с. 178 (на кит. яз.).

20. COWEN H. H. AND HALL J. W. An Outline History of China. N.Y. - Lnd. 1926, p. 349, 350.

21. ЛИ ЦЗУНИ. ук. соч., с. 187 - 188.

22. На собрании, избравшем временного президента Китая, присутствовали представители 10 провинций из 17. Из представителей 10 провинций - 2, Гун Чжунсю и Хуан Кэцюань, представляли Чжили и Хэнань, где функционировала цинская администрация, Эта пара была делегирована "цзыицзюй" - провинциальными Совещательными комитетами. (Эти выборные органы местного самоуправления при губернаторах и наместниках провинций появились в 1909 г. по инициативе цинского правительства). Оба они, Гун Чжунсю и Хуан Кэцюань, присутствовали в качестве частных лиц. См.: ЛИ НАЙХАНЬ. Синьхайская революция и Юань Шикай. Шанхай. 1949, с. 46. (на кит. яз.). Делегаты 8 провинций представляли новую власть, утверждавшуюся после свержения представителей Пекина. В основном эти делегаты были назначенцами дуду, военных губернаторов.

23. В декларации при вступлении на пост Временного Президента Республики (1 января 1912 г.) Сунь Ятсен обязался "отдать все силы и способности... полному уничтожению остатков отвратительного самодержавия...".

"...весь наш народ полон решимости свергнуть маньчжурское абсолютистское правительство", - говорилось в Воззвании Временного Президента Республики ко всем дружественным нациям. - Синьхайская революция 1911 - 1913 гг. Сб. док. и мат. М. 1968, с. 137, 140.

24. MCCORMIC F. The Flower Republic. Lnd. 1913, p. 478.

25. ЛИ ЦЗУНИ. ук. соч., с. 172.

26. "... ханьцев, состоящих в знаменных войсках Пекина...". - Речь идет о потомках тех ханьцев, которые участвовали вместе с маньчжурами в подчинении Китая дому Цин и были включены в восьмизнаменную маньчжурскую армию.

27. ЛИ ЦЗУНИ. ук. соч., с. 197.

28. БАЙ ЦЗЯО. ук. соч., с. 21 - 22.

29. GOWEN H. H. AND HALL J. W. Op. cit., p. 356.

30. Ibid., p. 358.

31. Ли Юаньхун публично осудил Гоминьдан за бездоказательность обвинения Юань Шикая в убийстве Сун Цзяожэня. См.: Китайский благовестник. 1913. Вып. 5-й, с. 13. В советской историографии широко бытует априорное мнение, что инициатором убийства Сун Цзяожэня был Юань Шикай, См. ХУ ШЭН. Агрессия империалистических держав в Китае. М. 1951, с. 202; Новая история Китая. М. 1972, с. 518; СУНЬ ЯТСЕН. Избранные произведения. М. 1985, с. 18.

32. ЦЮ ЦЗЕ. Торговые объединения Гуанчжоу и их бунт. - Лиши яньцзю, 2002, N 2, с. 57.

33. GOWEN H. H. AND HALL J. W. Op. cit., p. 376.

34. Последний был сделан божеством, дабы иметь надзор за военным искусством, управлять судьбой военного дела в Китае и быть равным по рангу с Гуанди, уже занимающим трон бога войны. См.: БАРАНОВ И. Г. По китайским храмам Ашихэ. Харбин. 1926, с. 7.

35. Вестник Азии, 1915. N 25 - 27, с. 120; Христианство в Китае. - Китайский благовестник. 1913. Вып. 5-й, с. 9. Британские инспекторы, ездившие по Китаю в 1913 г., докладывали, что на половине страны выращивание и употребление опиума уже ликвидированы, а на другой половине успешно выполняется антиопиумная программа. См.: GOWEN H. H. AND HALL J. W. Op. cit., p. 378.

36. ЛИ ЦЗУНИ. ук. соч., с. 315. Ситуация в целом складывалась неблагоприятно для Юань Шикая. Японской армии, расположенной в центре провинции Шаньдун, нужно было несколько дней, чтобы достичь Пекина, японские войска находились также в Шэньяне и в Далянъваие, а японский флот курсировал у Тяньцзиня. Япония могла финансировать и привести в действие все антиюаневские и прочие подрывные элементы на юге. Россия, самый большой противник Японии, была занята в Европе в войне не на жизнь, а на смерть. Великобритания и США едва ли имели намерения ввязываться в войну из-за Китая. См.: GOWEN H. H. AND HALL J. W. Op. cit., p. 395.

37. Новая история Китая, с. 545.

38. Вестник Азии, 1916, N 38 - 39, с. 223.

39. Синьхайская революция 1911 - 1913, с. 262.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Корабли и морское дело
      Если правильно понял: sobre talabartes derrubados - "на ремнях спускаясь вниз". С "espadas rombas" проблема в том, что слово "rombas" неизвестно к чему относится. Может иметься ввиду, что у "espadas" колющего острия нет. Или в буквальном смысле идет указание на профиль клинка. "Ромбовидный".  У "lançadas" есть и значение "наносить удар копьем". С учетом того, что у китайцев упомянуты длинные копья "lanças compridas", более вероятным кажется вариант "колоть/колоть копьями и рубить".
    • Корабли и морское дело
      Тут нет "ударов пиками и руками" - есть "метать и рубить". Но указано, что мечи у них тупые, а про ремни не понял.
    • Корабли и морское дело
      Это ссылка на C. R. Boxer. South China in the sixteenth century : being the narratives of Galeote Pereira, Fr. Gaspar da Cruz, O.P., Fr. Martin de Rada, O.E.S.A.(1550-1575). Hakluyt Society, 1953. Там перевод на английский части или всей работы Tratado em que, se contam muito por extenso as cousas da China, в числе прочего. На португальском нужный фрагмент нашелся. Часть 9, страницы 67-68 и в издании 1569 года. Позже попробую перевести. Там еще дальше про гражданский флот.  
    • "Примитивная война".
      ИМХО, это что-то вроде каноэ с легкой платформой. Надо смотреть, где выкопали сосуды и как атрибуировали, но это искать надо, а времени нет.
    • Корабли и морское дело
      В оригинале стоит ссылка:  Boxer (ed.), South China, pp. 112-113. Я думаю, что это что-то вроде Charles Ralph Boxer "The great ship from Amacon", 1988.    
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Du Yuting & Chen Lufan DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO HE SOUTH?
      Автор: Чжан Гэда
      DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO THE SOUTH?
      DU YUTING AND CHEN LUFAN
      INSTITUTE FOR SOUTHEAST ASIAN STUDIES, KUNMING
      Первая публикация первого варианта статьи - см.:  The Siam Society Newsletter, Vol. 4, No.4 December 1988
      Данная публикация отличается большим объемом текста и, соответственно, более широким охватом темы.
    • Du Yuting & Chen Lufan DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO HE SOUTH?
      Автор: Чжан Гэда
      Du Yuting & Chen Lufan DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO HE SOUTH?
      Просмотреть файл DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO THE SOUTH?
      DU YUTING AND CHEN LUFAN
      INSTITUTE FOR SOUTHEAST ASIAN STUDIES, KUNMING
      Первая публикация первого варианта статьи - см.:  The Siam Society Newsletter, Vol. 4, No.4 December 1988
      Данная публикация отличается большим объемом текста и, соответственно, более широким охватом темы.
      Автор Чжан Гэда Добавлен 22.05.2017 Категория Китай
    • Пушки на палубах. Европа в 15-17 век.
      Автор: hoplit
      Tullio Vidoni. Medieval seamanship under sail. 1987.
      Richard W. Unger. Warships and Cargo Ships in Medieval Europe. 1981.
      Dotson J.E. Ship types and fleet composition at Genoa and Venice in the early thirteenth century. 2002.
       
      Oppenheim M. A history of the administration of the royal navy and of merchant shipping in relation to the navy, from MDIX to MDCLX. 1896.
      L. G. C. Laughton. THE SQUARE-TUCK STERN AND THE GUN-DECK. 1961.
      L.G. Carr Laughton. Gunnery,Frigates and the Line of Battle. 1928.
      M.A.J. Palmer. The ‘Military Revolution’ Afloat: The Era of the Anglo-Dutch Wars and the Transition to Modern Warfare at Sea. 1997.
      R. E. J. Weber. THE INTRODUCTION OF THE SINGLE LINE AHEAD AS A BATTLE FORMATION BY THE DUTCH 1665 -1666. 1987.
      Kelly De Vries. THE EFFECTIVENESS OF FIFTEENTH-CENTURY SHIPBOARD ARTILLERY. 1998.
      Geoffrey Parker. THE DREADNOUGHT REVOLUTION OF TUDOR ENGLAND. 1996.
      A.M. Rodger. THE DEVELOPMENT OF BROADSIDE GUNNERY, 1450–1650. 1996.
      Sardinha Monteiro, Luis Nuno. FERNANDO OLIVEIRA'S ART OF WAR AT SEA (1555). 2015.
      Rudi  Roth. A  proposed standard  in  the reporting  of  historic artillery. 1989.
      Kelly R. DeVries. A 1445 Reference to Shipboard Artillery. 1990.
      J. D. Moody. OLD NAVAL GUN-CARRIAGES. 1952.
      Michael Strachan. SAMPSON'S FIGHT WITH MALTESE GALLEYS, 1628. 1969.
      Randal Gray. Spinola's Galleys in the Narrow Seas 1599–1603. 1978.
      L. V. Mott. SQUARE-RIGGED GREAT GALLEYS OF THE LATE FIFTEENTH CENTURY. 1988.
      Joseph Eliav. Tactics of Sixteenth-century Galley Artillery. 2013.
      John F. Guilmartin. The Earliest Shipboard Gunpowder Ordnance: An Analysis of Its Technical Parameters and Tactical Capabilities. 2007.
      Joseph Eliav. The Gun and Corsia of Early Modern Mediterranean Galleys: Design issues and
      rationales. 2013.
      John F. Guilmartin. The military revolution in warfare at sea during the early modern era:
      technological origins, operational outcomes and strategic consequences. 2011.
      Joe J. Simmons. Replicating Fifteenth- and Sixteenth-Century Ordnance. 1992.
      Ricardo Cerezo Martínez. La táctica naval en el siglo XVI. Introducción y tácticas. 1983.
      Ricardo Cerezo Martínez. La batalla de las Islas Terceras, 1582. 1982.
      Ships and Guns: The Sea Ordnance in Venice and in Europe between the 15th and the 17th Centuries. 2011.
       
      A. M. Rodger. IMAGE AND REALITY IN EIGHTEENTH-CENTURY NAVAL TACTICS. 2003.
      Brian Tunstall. Naval Warfare in the Age of Sail: The Evolution of Fighting Tactics, 1650-1815. 1990.
      Emir Yener. Ottoman Seapower and Naval Technology during Catherine II’s Turkish Wars 1768-1792. 2016.
       
      Боевые парусники уже в конце 15 века довольно похожи на своих потомков века 18. Однако есть "но". "Линейная тактика", ассоциируемая с линкорами 18 века - это не про каракки, галеоны, нао и каравеллы 16 века, она складывается только во второй половине 17 столетия. Небольшая подборка статей и книг, помогающих понять - "что было до".
       
      Ещё пара интересных статей. Не совсем флот и совсем не 15-17 века.
      Gijs A. Rommelse. An early modern naval revolution? The relationship between ‘economic reason of state’ and maritime warfare // Journal for Maritime Research, 13:2, 138-150. 2011.
      N. A.M. Rodger. From the ‘military revolution’ to the ‘fiscal-naval state’ // Journal for Maritime Research, 13:2, 119-128. 2011.
    • Индийские диковины.
      Автор: hoplit
      Histoire générale de l'empire du Mogol depuis sa fondationsur les Mémoires portugais de Manouchi, Venitien. Par le P. Fr. Catrou. 1708.
      Storia do Mogor or Mogul India 1653-1708 by Niccolo Manucci. Английское издание 1907 года. Раз, два, три, четыре.
      Чудная история, произошедшая при общении Мануцци с Джай Сингхом. Если не путаю - 1665. Возможно - начало 1666 или вторая половина 1664.

    • Пастухов А. М. "Как порыв сильного ветра..."
      Автор: Чжан Гэда
      Пастухов А. М. "Как порыв сильного ветра..."
      В июне 1644 года маньчжурское войско, пришедшее на помощь боровшемуся против повстанческой армии Ли Цзычэна китайскому военачальнику У Саньгую, вошло в Пекин и, не известив союзника, заняло Запретный город. В октябре того же года туда был доставлен малолетний повелитель маньчжуров — богдыхан Шуньчжи и возведён на Драконов престол. Так в Китае воцарилась династия Цин, владычество которой длилось до 1912 года, когда последний маньчжурский богдыхан Сюаньтун (Пу И) отрёкся от престола. В XVII—XVIII веках цинские войска одержали ряд крупных побед, в результате которых к империи были присоединены обширные территории. В этих войнах вооружённые силы империи Цин показали себя с лучшей стороны.
      Восемь знамённых корпусов. Войско империи Цин состояло из двух неравных частей. В одной, наследующей прежнюю маньчжурскую армию, служили этнические маньчжуры, восточные монголы, а также китайцы, принявшие цинскую власть ещё когда она распространялись лишь на территорию Маньчжурии. По замыслу основателя Маньчжурского государства Нурхаци (1559—1626) оно было поделено на восемь административно-территориальных единиц — знамённых корпусов, или знамён. Поэтому войско называлось Восьмизнамённым. Каждый корпус имел собственный стяг — жёлтый, жёлтый с каймой, белый, белый с каймой, красный, красный с каймой, синий, синий с каймой. Доспехи воинов соответствовали расцветкам стягов.
      В знамённый корпус первоначально входили представители племён и родов, говоривших на языках тунгусо-маньчжурской группы. После феодального мятежа, вспыхнувшего в 1624 году в Корее, в маньчжурские знамёна влились многочисленные корейцы. Монголы, вступившие в союз с маньчжурами, зачислялись на службу целыми кочевьями. В 1631 —1633 годах на сторону маньчжурского богдыхана Хуантайцзи перешёл ряд китайских военачальников вместе с войсками и артиллерией, из перебежчиков были созданы и китайские подразделения.

      Экзаменационная алебарда укэдао. Фрагмент. Вес уцелевшей части 22 кг. XIX в. Собрание В. Е. Белановского.
      Для облегчения административного управления знамёна делились на стрелы, представлявшие собой относительно небольшие территориально-административные образования из трёхсот семей, в которые входили и воины, и землепашцы, и ремесленники, обеспечивавшие воинов оружием и снаряжением. В пору политической стабильности маньчжурской державы призыву на военную службу подлежали мужчины от 16 до 60 лет, а когда требовалось напряжение всех сил государства, призывались и четырнадцатилетние мальчишки, и семидесятилетние старцы. Одновременно нельзя было мобилизовать более трети общего количества боеспособных мужчин. Остальные должны были оставаться на месте — охранять семьи и имущество, производить оружие и обеспечивать войска продовольствием.
      Для комплектования полевых частей от каждой стрелы выставлялось определённое количество воинов — как правило, не более двух десятков. С одной стороны, этим обеспечивался качественный отбор и наличие обученного резерва, но с другой — ухудшалось взаимодействие войск, поскольку полевые части формировались только на период одной кампании, а в следующий раз воины могли попасть уже в другие части. Но пока маньчжуры вели постоянные войны, совместное пребывание в военных лагерях, тяготы походной жизни, боевое братство сплачивали воинов.
      При призыве учитывали характер основной хозяйственной деятельности той или иной стрелы. Так, из кочевников — чахарских монголов — набирали казённых табунщиков, обеспечивавших охрану и приумножение скота. Привычные к коню монголы и маньчжуры составляли авангардные части армии, а из китайцев формировалась пехота и артиллерия — их называли «тяжёлые войска».
      Цинская армия во время тайпинского восстания (1850—1854). Литография из британской газеты «The Illustrated London News». 1854.
      В первой половине XIX века население Восьми Знамён было относительно немногочисленным. Как отмечал Н. Я. Бичурин, возглавлявший Российскую духовную миссию в 1807—1821 годах, по состоянию на 1812 год в Восьми Знамёнах числилось 330 200 мужчин, из которых в войсковых списках числилось 262 375 человек.
      В дополнение к Восьмизнамённым войскам маньчжурские правители Китая создали войска Зелёного Знамени. Первоначально они состояли из китайских солдат, которые примкнули к маньчжурам в 1644 году. В дальнейшем они комплектовались либо за счёт солдатских сыновей, либо путём найма солдат из китайского населения империи. Как правило, эти войска проживали в гарнизонах и управлялись потомками бывших военачальников империи Мин, перешедших на сторону маньчжуров. Порой крупные соединения возглавляли специально назначаемые маньчжурские князья, воины по праву рождения и по образу жизни.

      Телохранитель с рогатиной. Вертикальный свиток в смешанном китайско-европейском стиле. Живопись на шёлке. Середина XVIII в.

      Цинский композитный лук. XIX в. Собрание В. Е. Белановского.
      Пока империя вела войны, закалка и обучение воинов проходили в походах и сражениях. В мирное время необходимо было проводить учения, смотры и занятия по различным воинским специализациям.
      Охота как военная школа. Маньчжурские воины традиционно получали военные навыки в ходе повседневной жизни. Владеть копьём и луком должен был каждый житель тайги, чтобы обеспечивать себя охотой не в меньшей степени, чем земледелием.
      Издавна маньчжурские воины устраивали облавные охоты, на которые от каждой стрелы выставлялся отряд, действовавший на конкретном участке. Надо было провести разведку местонахождения зверя, распределить маршруты выдвижения загонщиков и стрелков, обеспечить одновременный выход стрелков на рубеж и порядок стрельбы. Таким образом, охота становилась первой школой будущих воинов. Особенно ценились воины, вступавшие в единоборство с тигром. Со времени правления богдыхана Канси таких воинов, вооружённых мощными рогатинами, сводили в отдельные стрелы. В их задачу входило сопровождение богдыхана в военных и охотничьих походах.
      До середины XIX века маньчжурские императоры поддерживали воинские традиции предков, постоянно выезжая на облавные охоты в Жэхэ, где по приказанию богдыхана Цяньлуна была построена походная императорская резиденция в Чэндэ. И сами богдыханы, хотя они к тому времени уже не участвовали в боях, отважно выходили с копьём на тигра.
      Воины постоянно совершенствовали боевую подготовку. Даже когда в 1644 году вслед за богдыханом Шуньчжи основная масса маньчжурских войск ушла из родных лесов и степей в густонаселённый Китай, лишившись постоянной промысловой практики, они продолжали сопровождать богдыханов на охоту. Более того, была разработана методика тренировки лучника в ограниченном пространстве. Согласно предписанию трактата «Чжэннань шэфа», лучнику надлежало тренироваться в занимаемом им под жильё помещении, где лежал на столе свёрнутый матрас. Выпущенная из лука стрела должна была пройти точно по центру этой конструкции. Во время обязательных тренировок на плацу базовые навыки закреплялись стрельбой на большую дистанцию, отрабатывалась и стрельба залпами. По свидетельству Н. Я. Бичурина, стрельбе были обязаны обучаться все без исключения солдаты. Это зримое воплощение положения китайского военного теоретика XVII века Мао Юаньи: «Когда говорят о военном деле, главным считают лук и стрелы».
      Развивать силу и ловкость следовало с детства. И те, кто хотел бы стать военным и записаться в ряды Зелёнознамённых войск, должны были показать свою воинскую подготовку на экзаменах, поднимая увесистый камень, натягивая тугой лук или выполняя упражнения с тяжёлой алебардой. Понятно, что такими алебардами не рубили, а из восьмисильных и двенадцатисильных луков не пускали стрелы в сражениях, но они давали возможность оценить физическую силу претендента и его соответствие представлениям цинских военачальников о том, что должен знать и уметь будущий воин.
      А вот боевые искусства в их сегодняшней «киношной» версии на самом деле не изучались. На рисунках XVIII века мы видим поединки борцов в присутствии императора. Их приёмы напоминают распространённую в Центральной Азии борьбу на поясах. Собственно, в этом нет ничего удивительного: ещё великий китайский полководец Ци Цзигуан (1528—1587) говорил, что боевые искусства совершенно неприменимы в сражении, а нужны только для физической подготовки воина. Боевые искусства появились в китайской военной среде давно, но их трудно отождествить с теми театрализованными стилями, которые столь широко распространились благодаря кинематографу. Из числа боевых умений следует упомянуть бой короткими саблями с двух рук, а также активное использование алебарды.
      Капитан Генштаба русской армии Галкин, посетивший в 1885 году лагерь цинских войск в Синьцзяне, был одним из немногих европейцев, оценивших мастерство китайских фехтовальщиков. По его наблюдению, подступиться в бою к воину с алебардой было очень нелегко, он мог доставить противнику много неприятностей. А умелое владение двумя саблями давало воину возможность обороняться в кольце врагов. Солдат обучали быстро перезаряжать оружие, менять позицию, различать команды, традиционно подаваемые не голосом, а флагами, гонгами и барабанами.
      Примечательно внимание, которое уделялось обучению солдат обращению с огнестрельным оружием. Всего через четыре года после начала войны с империей Мин богдыхан Нурхаци издал приказ, согласно которому не менее трети воинов должны были иметь огнестрельное оружие, а в 1691 году в составе Восьмизнамённых войск был создан особый корпус «Лагерь огнестрельного оружия», выполнявший роль учебного подразделения. Солдат обучали стрелять из фитильных ружей и из пушек. Повышать мастерство артиллеристам помогали приглашённые европейские инструкторы, в том числе миссионеры-иезуиты, пользовавшиеся огромным влиянием при императорском дворе в XVII—XVIII веках. Иезуиты отливали орудия, разрабатывали наставления для артиллеристов и учили офицеров правильно выбирать позиции для стрельбы. Конец XVII — первая половина XVIII века были временем расцвета цинской артиллерии. Посетивший Китай в 1693—1694 годах в качестве посла России голландец Избрант Идес отмечал: «У них есть хорошая артиллерия, с которой они умеют обращаться». А русские казаки-перебежчики обучали цинских солдат стрельбе из пищали с коня и с земли.

      Цинский солдат с фитильным ружьём. Фотография последней четверти XIX в.

      Цинская артиллерия на стенах Пекина. Фотография Ф. Бето. 1860.
      В конце 1740-х годов, учтя опыт боёв в горной местности, богдыхан Цяньлун приказал учредить корпус Цзяньжуйин, соответствующий современным частям спецназа. Воины должны были уметь применять различные виды оружия и вести боевые действия всевозможных видов. Солдат обучали владеть пикой, ружьём, саблей, вольтижировке и штурму города. Учения, проводившиеся как в отдельных гарнизонах, так и на императорском большом смотре да юэ, позволяли всегда иметь под рукой достаточное количество боеготовых солдат и оперативно формировать полевые части после принятии решения о начале боевых действий. Склады были полны оружия, снаряжения и провианта, а солдат знамённые корпуса выставляли немедленно после получения мобилизационного предписания, иначе руководству корпуса грозило серьёзное наказание.

      Джузеппе Кастильоне. Мацан прорывается через вражеский строй. 1760. Фрагмент. Мацан — цинский военачальник, отличившийся в бою при Курмане (1757), во время которого он сражался в окружении, но продержался до прихода подмоги.
      Воины-тигры. Тактику цинских войск можно вкратце описать как одну из разновидностей европейской линейной тактики: построение пехоты в несколько шеренг, компактные группы резерва позади первой линии, конница, расположенная на флангах и во второй линии. Артиллерия размещалась по флангам или в промежутках между частями.
      С фронта войско прикрывалось рогатками, которые в бою передвигали специально обученные воины. Вслед за рогатками следовало войско, что очень напоминает тактику русских в битве с турками при Тясмине в 1678 году. Огонь вели с остановки, после каждого выстрела подаваясь вперёд на 50 футов. После десятого приступа, приблизившись к врагу на 150 метров, войско останавливалось и вело беглый огонь из пушек и ружей по противнику, круша его оборону.
      Если противник пытался прорваться через рогатки и навязать рукопашный бой, в дело вступали резервы, состоящие из лучников и воинов, вооружённых саблями и круглыми плетёными щитами. Если же противник терпел поражение, в бой вступала конница, до этого лишь отражавшая атаки на фланги. Конница охватывала фланги врага, довершая его разгром.

      Битва на реке Тхо-суонг, 1788.
      Описание атаки цинских войск, сделанное в начале XVII в., представляет картину настоящего натиска стихии: «Когда подошли войска всех бэйлэ... они неожиданно, как порыв сильного ветра, катясь, как камни, летя, как песок, как белая пыль, всё тесня и валя с ног, врезались в ряды... войск, стреляющих из пушек и ружей».
      Когда невозможно было применять рогатки, пехоту прикрывали пикинёры, вооружённые пиками длиной до восьми метров. Действуя впереди развёрнутых шеренг стрелков из ружей, пикинёры кололи вражеских солдат как во время наступления, так и при отходе войска. Охрану флангов несла также конница, набираемая из солонов (эвенков) — племени, родственного маньчжурам.
      Когда шла в атаку вражеская конница, в дело вступали воины-тигры, как называли их европейские наблюдатели. Облачённые в шапки и куртки, расписанные под тигровую шкуру, вооружённые алебардами, саблями и щитами, они с криками «Ша! Ша!» («Убивай!») подсекали лошадям ноги, вышибали всадников из сёдел и разбрасывали петарды, пугающие коней грохотом и дымом. Если же враг начинал их одолевать, они сбивались в тэнпайцо (букв. «домик из ротанговых щитов») — строй, напоминающий римскую «черепаху», и отступали.
      В целом тактика цинских войск характеризовалась следующими особенностями: построение боя «от обороны»; максимальное использование огневого потенциала войск до начала решающей фазы боя; стремление охватить противника с одного или обеих флангов; стремление не принимать рукопашный бой основной массой пехоты.
      «Сабля гусиное перо» и другие. Несколько видов цинского вооружения были представлены на выставке в Музее Востока — луки и стрелы, клинковое оружие (сабли, ножи и тесаки), ударно-дробящее оружие (палицы бянь и цзянь, боевые молоты чуй), древковое оружие (копья, пики и алебарды), огнестрельное оружие (фитильные ружья няоцян и артиллерийские орудия разных систем, включая мортиры весовым калибром пуд-полтора).
      При исследовании образцов китайского оружия XVII — начала XIX века выясняется много интересных подробностей. Целесообразно остановиться поподробнее на китайском клинковом оружии, о котором в Европе не сложено столько красивых легенд, как о клинках индийских, персидских и японских.
      Цинская сабля в начале ХХ века была презрительно названа врачом русского посольства в Пекине В. В. Корсаковым «китайской тупой саблей» на основании того, что она действительно не могла взять «плотно спрессованный из ваты панцирь» (хотя стёганые панцири как средство индивидуальной защиты воина широко применялись и в Европе, и в Азии). Однако оказалось, что она изготовлена по той же технологии, которая применяется до сих пор для ковки широко разрекламированных японских мечей: стальная заготовка многократно перегибается и проковывается, оставляя следы, видимые при полировке, а задача «взять панцирь» является чрезмерной.

      Шлем воина Восьмизнаменных войск. Вторая половина XVII в. Собрание В. Е. Белановского.

      Оружие национальных меньшинств Юго-Западного Китая: кожаные латы народа ицзу (собрание М. Дроздова), палаш народа мяо, парные сабли (не атрибуированы) (собрание В. Е. Белановского).
      Однако гомогенная конструкция клинка, когда саблю куют из одного куска стали, встречается, в основном, в поздних образцах, когда качество выделки клинкового оружия упало. Чаще применялась технология, именуемая цяньган, или «вставное лезвие». Конструкция клинка при этом представляла собой U-образную основу, в которую вставлялась и заковывалась пластина из хорошо закалённой стали, формировавшая острое режущее лезвие. Использовалась и пакетная ковка, когда путём кузнечной сварки пучка стальных прутьев с разным содержанием углерода получался сварной дамаск. Согласно данным аббата Амио, долгое время прожившего в Китае, каждая операция в процессе изготовления клинка была чётко регламентирована и выполнялась отдельным мастером. Изготовление сабли завершалось полировкой. Лёгкое травление кислотой проявляло на поверхности металла красивый рисунок волокон.
      Полученные таким образом клинки обладали хорошими прочностными характеристиками, хотя некоторые их традиционные формы оставляли желать лучшего с точки зрения эргономики. Так, наиболее распространённые в XVII — первой половине XVIII века сабли яньмаодао (букв. «сабля гусиное перо») имели слабо изогнутый клинок и прямой черен рукояти, что приближало её КПД к КПД меча — всего порядка 40—50 процентов1. С началом боевых действий цинских войск против ойратов, уйгуров и казахов большое распространение получают сабли люедао (букв. «сабля ивовый лист») с плавно изогнутыми клинками и рукоятью, наклонённой в сторону лезвия, что существенно повышало рубяще-режущие свойства сабли: до 70 процентов прилагаемого воином усилия передавалось на точку удара. Видимо, этим и объясняется постепенное вытеснение этой саблей традиционной «сабли гусиное перо». К началу ХХ века сабли яньмаодао стали архаикой, их практически перестали производить.

      Сабля яньмаодао с прорезным клинком. Середина XVIII в. Собрание В. Е. Белановского.
      Металлическая палица цзянь. Середина XVII в. Собрание В. Е. Белановского.
      Двуручная сабля войск водао. Вторая половина XVIII в. Собрание В. Е. Белановского.
      Сабельные клинки были, как правило, треугольного сечения, хотя встречаются и пятигранные образцы. Треугольные в сечении клинки практически всегда имели долы — продольные канавки, зачастую неправильно именуемые в популярной ли тературе желобками для стока крови. Их конфигурация могла сильно варьироваться, однако свою задачу облегчения веса клинка и повышения его прочности они выполняли.

      Сабля люедао с пистолетной рукоятью. Середина XVIII в. Собрание автора.
      Из Индии во времена правления богдыхана Цяньлуна был заимствован редкий декоративный мотив — дол на клинке мог быть сделан сквозным. Тогда он проходил непрерывным каналом сквозь весь клинок от пяты к острию, открываясь то с одной, то с другой стороны. По каналу свободно перекатывались шарики из цветного металла. Этот индо-мусульманский мотив получил традиционное наименование «слёзы грешников», или «слёзы обиженных». Скорее всего в Китай он проник в середине XVIII века, когда цинские войска, преследуя отряды ойратов и уйгуров, взошли на кручи Памира и готовились обрушиться на Бадахшан, откуда недалеко было и до сказочной Индии. Сабли с такими сквозными каналами традиционно считались специалистами непрактичными, пригодными лишь для того, чтобы покрасоваться с ними где-нибудь в тылу, похвалиться мастерством оружейника и своими финансовыми возможностями. Однако на некоторых образцах яньмаодао с прорезным клинком имеются характерные зазубрины в том месте, которое по-английски именуется percussion point2. Зазубрины покрыты глубокой патиной, что свидетельствует о том, что эти повреждения получены при использовании сабли по её прямому назначению.
      В те же годы получает распространение так называемая пистолетная рукоятка, отдалённо напоминающая рукоять персидских шамширов. Учитывая, что клинки люедао менее изогнуты, чем клинки шамширов, это на первый взгляд незначительное усовершенствование позволило значительно усилить колющие возможности сабли.
      С точки зрения дизайна цинское оружие может быть разделено на три большие группы.

      Жан-Дамаскин Саллюстий. Битва у озера Ешилькуль. 1760. Картина показывает характерные особенности тактики цинских войск — массированное использование пушек и ружей, активные действия конницы.
      Это распространённый до середины XVIII века «квадратный стиль» фанши с выразительными угловатыми формами деталей прибора; «круглый стиль» юаньши, характерный для периода второй половины XVIII — начала ХХ века, с плавными очертаниями; переходный стиль, сочетающий в произвольной пропорции особенности первых двух стилей. Безыскусные изделия в стиле фанши, передающие очарование грубой ковки стальных деталей со следами кузнечного молота, пожалуй, выигрывают в сравнении с гораздо более изящными на первый взгляд деталями прибора юаньши из бронзы и латуни. Встречаются и экзотические мотивы — например, характерные для тибетских клинков коробчатые гарды сложного профиля, прорезная работа по металлу и так далее. Однако это всего лишь штрихи к вполне сложившемуся и самостоятельному стилю оформления китайского длинноклинкового оружия.
      Сабли носили на поясной портупее, которая прицеплялась к поясу воина на специальном крюке, рукоятью назад. Правила ношения оружия предписывали сначала надевать поясную портупею с саблей, а поверх неё налуч с луком, основным оружием воина. Это делалось для того, чтобы облегчить манипуляции с луком. Как же в бою быстро извлечь саблю из ножен при таком специфическом способе подвески? Каких только предположений на сей счёт не выдвигалось. Ответ на этот вопрос находим у художников китайско-европейской школы, расцвет которой приходится на период работы в Поднебесной известного итальянского живописца Джузеппе Кастильоне (1688—1766), взявшего себе китайское имя Лан Шинин. Много работ пришлось пересмотреть автору этих строк, пока в картине «Битва у озера Ешилькуль» не обнаружилось, что у всадников, готовящихся к атаке, сабли уже вынуты из ножен и пропущены в большое кольцо, нашитое на устье налуча с наружной стороны. А ведь раньше назначение этого кольца представляло собой загадку! И если бы не совет профессора М. В. Горелика, заострившего внимание автора на этой детали, способ обнажения сабли по-цински мог бы так и остаться неведомым.
      Даже беглый обзор показывает, что китайское оружие попросту недооценено любителями восточной оружейной экзотики как с точки зрения его боевых свойств, так и с художественной точки зрения. Причиной, по нашему мнению, является слабое знакомство наших соотечественников с военной историей Китая, имеющей немало славных и интересных страниц.
      Мобильность, хорошая физическая подготовка, инициатива командиров и воинов в сочетании с хорошим вооружением — вот в чём заключался секрет успехов цинского войска. Грандиозные завоевания осуществлялись относительно небольшими силами в течение очень незначительного промежутка времени. Так, для сокрушения Джунгарского государства в 1755 году оказалось достаточно всего лишь сорока тысяч маньчжуро-монгольских конных воинов и восьми тысяч китайских пехотинцев. Два отряда по три тысячи всадников в каждом добили остатки бежавших на север джунгарских отрядов и предотвратили союз между казахским Аблай-султаном и джунгарским нойоном Амурсаной. Разгром воинственных гуркхов в Тибете и победоносный поход на Катманду в 1792 году совершил отряд из 6500 маньчжуро-монгольских всадников.

      Вторжение англо-французской армии в Пекин во время второй «опиумной» войны. Гравюра из французской газеты «L'Illustration» 1860.

      Но фото из французской «L‘Illustration»1900 года защитники Шанхая
      Однако в дальнейшем в условиях общего кризиса империи произошла деградация военного дела, оставшегося в стороне от общеевропейского пути развития. Солдаты, продолжавшие числиться на военной службе и получать паёк, в течение долгих лет не ходили в походы. Коррупция власти, казнокрадство, падение уровня военной подготовки, консервация отсталых традиций привели к такому положению, которое путешественник Пётр Добель в 1818 году охарактеризовал словами: «Ничего не может быть презреннее устройства китайской военной силы». Опиумные войны середины XIX века и последовавшие за ними военные конфликты подтвердили этот горький вывод.
      В новейшее время Китай долго и упорно восстанавливал военную мощь. Теперь в КНР новые, сильные вооружённые силы. Но будем помнить, что военная история Китая ничуть не менее интересна, чем военная история любой иной крупной страны.
      Примечания
      1. В данном случае КПД означает коэффициент передачи приложенной для удара силы на точку удара (здесь и далее — примеч. авт.)
      2. Место в начале последней трети клинка, на которое передаётся максимум силы при рубящем ударе. На многих цинских саблях оно инкрустировано цветными металлами.