Пронина Ю. А. Проблема генеалогических связей древнеегипетского царского дома Пепи I

   (0 отзывов)

Saygo

Статья посвящена проблеме родственных связей семьи царя VI династии Пепи I. Особое внимание уделяется вопросу преемственности власти от V к VI дина­стии и внутри VI династии, а также выдвижению нестоличной знати при Пепи I.

 

Kneeling_Statuette_of_Pepy_I%2C_ca._2338-2298_B.C.E.%2C_39.121.jpg
Коленопреклоненная статуэтка Пепи I, приносящего жертву вином. Бруклинский музей
Hidden_treasures_09.jpg
Бронзовая статуэтка Пепи I (по другой версии его сына Меренра)
PepiI-SedFestivalStatuetteWithHorusFalcon_BrooklynMuseum.png
Алебастровая статуэтка Пепи I. Бруклинский музей. Надпись на базе статуи уточняет, что статуя была создана по случаю первого празднества "Сед" Пепи I

 

В последнее время проблема родственных связей семьи царя Пе­пи I стала привлекать особое внимание исследователей в виду новых археологических открытий в мемфисском некрополе в Саккара. При сопоставлении с уже известными памятниками новые находки позво­ляют в несколько ином свете взглянуть на проблемы преемственности власти от V к VI династии и перехода власти внутри VI династии, а также на взаимоотношения царей и их придворных и на выдвижение нестоличной знати при Пепи I.

 

Пепи I был третьим царем VI династии Древнего царства1. О его родителях на основании древнеегипетских памятников можно заклю­чить следующее. Пепи I был сыном царя Тети (Ṯtj) и его супруги ца­рицы Ипут I (Ipwt). Точно не известно, при каких обстоятельствах Те­ти взошел на престол Египта. В Саккарском списке Древнего царства, важнейшем источнике по истории и хронологии VI династии, наряду с именем и титулатурой царя Тети, упоминается имя его матери - Сешесешет (Zšzšt)2. Известно, что она носила титулы «мать царя, мать царя Верхнего и Нижнего Египта» (mwt nswt, mwt nswt-bjtj)), однако не обладала титулом «супруга царя» (ḥmt nswt). Блоки с именем и титу­лами Сешесешет были обнаружены в заупокойных храмах Тети3 и Пепи I4. Отсутствие в царских списках имени отца правителя было за­кономерно и свидетельствовало, что им был его царственный предше­ственник - Унас. Однако, как показали исследования, мужем Сешесешет был вельможа по имени Птах-Шепсес или Шепси-пу-Птах (Špss(-pw)-Ptḥ или (Šps(j)-p(w)-Ptḥ), носивший титулы «принц-регент, сын царя» (jrj-p‛t, zȝ nswt5). Он был похоронен в заупокойном ком­плексе царя Унаса. Исследовавший фрагменты саркофага и мумии этого вельможи (или принца) Г. Брангон высказал предположение о том, что Птах-Шепсес имел какие-то родственные связи с царем Унасом, возможно, мог быть даже его сыном6. Ю. Я. Перепелкин называет Птах-Шепсеса «царским свойственником»7. Предположение о его причастности к семье царя Унаса весьма вероятно, если учитывать, в каком необычном месте и с каким богатством он был погребен. В этом случае Тети являлся бы законным наследником последнего царя V династии, и тогда VI династия может считаться продолжением преды­дущей царской династии.

 

Однако мнения ученых по данному вопросу расходятся, а гипоте­за Г. Брантона не получила широкого признания ввиду недостаточно­го количества аргументированных данных. Мумия Птах-Шепсеса да­тируется более поздним временем, а его погребение в пирамидном комплексе царя Унаса (в саркофаге более раннего времени) может объясняться необходимостью спрятать и сохранить тело «до лучших времен», возможно, из-за волнений в обществе в то время. Наиболь­шее распространение в научной литературе получила более, на мой взгляд, убедительная точка зрения, согласно которой Тети происходил из семьи царского вельможи и не являлся родственником Унаса. Для осуществления преемственности власти от предыдущей династии Те­ти женился на дочери царя Унаса Ипут I. Ее титулы: «дочь бога, дочь царя, мать царя Верхнего и Нижнего Египта, мать царя, супруга царя, великая похвалой, подруга Хора» (z3t ntr, zlt nswt, mwt nswt-bjtj, mwt nswt, hmt nswt8, wrt hzt, smrt Hr9) явно указывают на царское происхо­ждение. Считается, что именно Ипут I и стала родоначальницей VI династии и матерью царя Пепи I10. К сожалению, памятников, содер­жащих более точные данные о родословной Ипут, пока не обнаруже­но. До конца не выясненным остается также и вопрос участия мате­ринской линии в передаче властных полномочий.

 

Можно предположить, что дочерью царя Унаса могла быть другая жена Тети - также похороненная рядом с его пирамидой, - царица по имени Хуит II11 (Ḫwjt), «супруга царя, подруга Хора» (hmt nswt, smrt Hr). На фрагментах рельефа из ее заупокойного храма изображена ца­рица со своим сыном, который, по предположению Р. Штадельмана, мог быть старшим сводным братом Пепи I12. Известна и еще одна ца­рица - супруга Тети, чье имя сохранилось не полностью - «мать царя» (mwt nswt) Хенетет (Ḫntt-///). М. Бод, исследовавший генеалогические связи VI династии, полагает весьма вероятным, что ḫntt — скорее часть титула, нежели начало имени царицы13.

 

В любом случае, обнаруженные при раскопках гробницы царицы Ипут I14 фрагменты с именем ее сына, царя Пепи I, и царя Тети, а так­же упоминание имени царицы в Саккарском списке в титулатуре Пепи I15 доказывают существование тесных родственных связей между данными историческими лицами. Предположительно, Ипут I умерла во время правления Тети и была похоронена в мастабе рядом с его пирамидой. После прихода к власти Пепи I гробница Ипут I по его при­казу была перестроена в пирамиду16.

 

В год своего первого праздника Сед (hb-sd)17 Пепи I издает указ или охранную грамоту заупокойному святилищу (hw.t-кз — «двору двойника») своей матери царицы Ипут в храме бога Мина в Коптосе18. В верхней части текста указа изображены «главные действующие ли­ца»: справа — бог Мин, слева — царь Пепи I и царица Ипут.

 

После смерти царя Тети его сын Пепи I не сразу унаследовал трон. Такой вывод можно сделать, прежде всего, на основании пись­менных источников. Надписи об экспедициях в каменоломнях Вади- Магхара и Вади-Хаммамат, датирующиеся 18 переписью (исчислени­ем скота) (h't-ht-zp) и сделанные по случаю празднования первого юбилея царя, сообщают, что свой первый праздник Сед Пепи I отме­чал довольно поздно — на 36 году жизни19. Поэтому можно предполо­жить, что до него правил царь Усеркара (Wsr-kЗ R').

 

С именем Усеркара связано множество самых разных гипотез, за­частую весьма противоречивых. Его правление между царствования­ми Тети и Пепи I некоторое время вообще ставилось под сомнение. На основе данных Абидосского списка Нового царства и текстов, обна­руженных Г. Жекье в 1931 г. в пирамиде Хенджера, царя XIII дина­стии, О. Д. Берлев20 заключил, что Усеркара — солнечное имя царя Хенджера. А. Готье отождествил Усеркара с царем Ити и поместил его имя, вопреки данным Абидосского списка, перед именем царя Тети21. Но более позднее исследование М. Бодом и В. Добревым Саккарского списка Древнего царства (в котором сохранилось имя Усеркара и следовавший за ним титул mwt nswt bjtj с фрагментом женского имени, характерный для царской титулатуры) подтверждает последо­вательность правления царей VI династии, в число которых входит и Усеркара. Еще одним возможным доказательством царствования Усеркара, согласно М. Боду, стало исследование титулатуры царей Тети и Пепи I, а именно титула «сокол золота», который, по мнению автора, олицетворял преемство царской власти22. Сравнение титула «сокол золота» у Тети - с одним «соколом» (Bjk nbw) - и Пепи I - с тремя «соколами» (Bjkw nbw) - по предположению М. Бода, косвенно подтверждает данные Абидосского списка, в котором между этими двумя правителями существовал еще один царь - Усеркара. Подоб­ную же тенденцию можно проследить на основании данного титула у царей IV династии Снофру (bjk-nbw), Хуфу (bjk.wy-nbw), Джедефра (bjk.w(Nṯrw)-nbw). Насколько верен такой критерий, трудно судить. Главное в титуле-имени «сокол золота», несомненно, - проявление божественной сущности его носителя, обладающего божественной «золотой плотью»23.

 

До сих пор остается невыясненным вопрос о приходе к власти Усеркара. В дошедших до нас египетских источниках периода Древ­него царства об этом факте пока не обнаружено каких-либо упомина­ний. Существует всего лишь один источник, проливающий свет на данное событие: это сообщение Манефона. Как описывает его автор, правление Тети закончилось трагически: царь был убит своей охраной24. К такому сообщению Манефона (записавшего скорее легенду, дошедшую до него спустя почти две тысячи лет) приходится отно­ситься с осторожностью. Однако в какой-то мере подтверждением со­общения Манефона может служить почти полное отсутствие памят­ников, связанных с именем Усеркара, и упоминаний о нем в жизне­описаниях придворных вельмож того времени, что, возможно, свиде­тельствует о намеренном уничтожении его имени по приказу законно­го наследника - Пепи I25. Таким образом, сопоставив данные Манефона с этими фактами, можно предположить, что именно Усеркара в ок­ружении царя подготовил заговор, в результате которого произошла насильственная смена власти правившей династии. Возможно, чтобы вернуть трон Пепи I, царице Ипут I даже пришлось обратиться к по­мощи одной из влиятельных семей провинциальных вельмож.

 

Многое говорит в пользу данного предположения, но, тем не ме­нее, существует и другая точка зрения, которая мне представляется более правдоподобной. События могли быть не столь печальными, как описывает их Манефон, и насильственного свержения власти не было.

 

По мнению В. Смита, М. Бода и В. Добрева26, Усеркара находился в каких-то родственных отношениях с Тети или Ипут I и занял трон ввиду малолетства Пепи I. Р. Штадельман предположил, что Усеркара мог быть сводным старшим братом Пепи I от супруги Тети — царицы Хуит27.

 

До конца прояснить данный вопрос очень трудно. Не смогли пол­ностью разрешить проблему и исследования Саккарского списка Древнего царства, так как памятник дошел до нас в поврежденном ви­де. Происхождение Усеркара точно неизвестно. Предположительно, его матерью была одна из супруг Тети — царица Хенетет или царица Хуит. О родственных связях Усеркара с предыдущей династией, воз­можно, свидетельствует форма тронного имени этого царя, составной частью которого было имя бога Ра, что более типично для V царской династии. Усеркара был у власти недолго — не меньше 2—4 лет и не дольше — 10 лет28.

 

Обратимся к правлению самого Пепи I. Что касается продолжи­тельности его царствования, то единообразных сведений в источниках об этом нет. По данным Манефона29, она составляла 53 года, в то вре­мя как в Туринском папирусе говорится о 20 годах, в Абидосском списке — о 36 годах30. В Саккарском списке Древнего царства, соглас­но последним исследованиям М. Бода и В. Добрева, правление Пепи I с первого года (zmȝ Ṯȝwj), который мог быть неполным, включало 25 переписей (исчислений скота) (h't-ht-zp), проводившихся раз в два го­да. Таким образом, правление Пепи I могло длиться 49 или 50 лет31. В самой поздней надписи, относящейся к правлению Пепи I, обнару­женной в Хатнубе, где в тот период разрабатывались алебастровые копи, также упоминается 25-я перепись32. Это — наиболее поздняя да­та, упоминаемая в этих надписях. Однако проблема хронологической системы правления царей в Древнем Египте до конца не решена. Со­гласно подсчетам М. Бода, правление Пепи I длилось не менее 27 лет при ежегодном счислении и не более 50 или 51 года при двухгодичном счислении33. В. Смит предположил34, что указанный период прав­ления Пепи I отсчитывается с момента его гипотетического восшест­вия на престол, то есть с момента смерти его отца — Тети. Тогда пер­вая половина правления Пепи I могла включать годы правления царя Усеркара. Однако данное предположение противоречит наличию име­ни Усеркара в Саккарском списке Древнего царства.

 

Что касается датировки правления царя Пепи I, эта проблема так­же трудно разрешима. Отсутствие точной хронологической шкалы древнеегипетской истории позволяет говорить лишь об относитель­ных датах. В своей одной из своих поздних работ Дж. Аллен, напри­мер, относит правление Пепи I к 2289-2255 гг. до н. э., что составляет 34 года35. Ж. Леклан, О. Лабрус и другие участники Французской ар­хеологической экспедиции, исследовавшие пирамидный комплекс Пепи I в Саккара, в своих работах датируют правление этого царя 2300-­2250 гг. до н. э., что соответствует данным Lexikon der Ägyptologie36. Ю. фон Бекерат датирует эпоху Пепи I 2335-2285 гг. до н. э.37 Соглас­но последним двум версиям, правление этого царя составляло 50 лет.

 

У царя Тети помимо Пепи I, унаследовавшего трон, были и дру­гие дети. В результате раскопок некрополя, расположенного возле пи­рамиды Тети I, стало известно о четырех дочерях Тети от царицы по имени Сешесешет (Zšzšt), носивших похожие имена: Уатет-хет-Хор-Сешесешет (W‛tt-ẖt-Ḥr Zšzšt) - жена визиря Мерер-уи-ка-и (Mrr-wj-kȝ.j), Сешесешет-Шешит (Zšzšt Ššjt) - жена визиря Уджа-ха-Тети (Wḏȝ-ḥȝ-Ṯtj), Сешесешет-Шешети (Zšzšt Šštj) - жена вельможи Шепси-пу-Птаха ((Špsj-pw-Ptḥ), Нуб-хет-Небти-Сешесешет (Nwb-ẖt-Nbtj Zšzšt) - жена вельможи Гем-ни-каи (Gm-n.j-kȝ.j)38.

 

К этой же семье следует отнести Тети-анха (‛nḫ-Ṯtj), «сына царя, старшего сына царя» (zȝ nswt, zȝ nswt smsw)39 - еще одного сына царя Тети и брата Пепи I. Тети-анх похоронен в заупокойном комплексе своей матери - царицы Ипут I. Его имя встречается в кратких надпи­сях, обнаруженных на каменных блоках пирамиды Пепи I. Тети-анх руководил и наблюдал за сооружением пирамиды и заупокойного комплекса своего царственного брата.

 

Согласно традициям древнеегипетского общества, царь Пепи I имел несколько жен. С одной из них, по имени Имтес (или Урет Хетес)40, «супругой царя» (hmt nswt), связан интересный факт, о котором существует свидетельство очевидца и участника этих событий. В жиз­неописании верховного царского сановника Уни41, запечатленном на стенах его гробницы в Абидосе, упоминается, что царицей был орга­низован тайный заговор против ее мужа. Судьба этой женщины, ско­рее всего, оказалась трагичной. Заговор был раскрыт, но дело не было предано огласке. Пепи I приказал Уни лично, одному и тайно, рассле­довать заговор. По мнению В. Смита42, отстранение царицы было свя­зано с новой женитьбой Пепи I на дочери вельможи Хуи (Ḫwj) из Абидоса, получившей после вступления в брак имя АнхнесПепи I. Но последующие исследования опровергли данное предположение.

 

В ходе археологических раскопок заупокойного комплекса Пепи I в царском некрополе в Южной Саккара Французской археологической экспедицией были найдены гробницы четырех жен Пепи I. Как пока­зали исследования, первым был сооружен заупокойный комплекс для царицы Иненек-Инти (Innk Intj). Помимо титула «супруга царя» (hmt nswt), Иненек-Инти получила «почетные титулы» «принцесса, крон­принцесса» (ḥȝtt p‛t, jrj(t)-p‛t(t))43, указывающие на ее принадлежность к царской семье. Следующими были построены заупокойные ком­плексы для царицы Нубунет (Nwb-wnt)44 — «супруги царя, великой по­хвалой, подруги Хора» (hmt nswt, wrt hzt, smrt Hr)45 и для «безымян­ной» царицы, называвшейся «старшей дочерью царя, супругой царя» (zȝt nswt smst, ḥmt nswt)46. Были обнаружены также фрагменты дверно­го проема с именем еще одной царицы — Себутет47.

 

Из исторических источников периода Древнего царства было из­вестно еще об одной жене Пепи I — сестре АнхнесПепи I — АнхнесПепи II. Ее заупокойный комплекс был обнаружен к юго-западу от цар­ской пирамиды. Гробница царицы АнхнесПепи I, к сожалению, до сих пор не обнаружена. Н. Канавати считает, что две женитьбы царя на сестрах из Абидоса были отделены друг от друга во времени: первая состоялась в начале правления царя, вторая — в конце48. Но в данном вопросе скорее можно согласиться с выводами М. Бода, который счи­тает, что женитьба царя на сестрах из Абидоса была довольно поздней и одновременной49. Таким образом, она не могла быть следствием тайного заговора, описанного Уни, относящегося скорее к началу правления Пепи I. Можно только догадываться, какие мотивы послу­жили основанием для подобной женитьбы царя. По мнению Н. Грималя, выбор Пепи I был вызван желанием восстановить утраченное вли­яние центральной власти в Верхнем Египте50.

 

Интересно, что обе царицы носили одно и то же имя — ‛nḫ-n.s-Ppjj — «Да живет для нее Пепи», что было редкостью для Древнего Египта. По мнению Б. Матье, широко распространенное прочтение имени цариц неверно и отражает некую подчиненность царя. С учетом почетного положения имени царя Пепи I, как полагает исследователь, представляется более уместным читать имя цариц, вопреки принятому в научной литературе варианту, как Анх-с-н-пепи ‛nḫ.s-n-Ppjj — «Да живет она для Пепи»51. На основе антропологического исследования имен цариц52 И. Гурдон предположил, что существовали две конст­рукции имени. Первая конструкция - Анхнеспепи - наиболее ранняя и больше напоминает клятву. Вторая - Анхсенпепи - поздняя форма имени. Обе царицы также известны под именем Анхнесмерира ‛nḫ-n.s-Mrjj-R‛, происходившем от тронного имени Пепи I - Мерира. Тож­дественность имен цариц создает дополнительные трудности в иссле­довании памятников - «проблему двух Анхнеспепи» - жен Пепи I. Примером могут служить обнаруженные в заупокойном комплексе Пепи I фрагменты рельефа с изображением царицы Анхнеспепи. Из-за плохой сохранности дошедшего до нас памятника невозможно уста­новить, о какой именно из двух сестер идет речь.

 

Каждая из сестер родила Пепи I сына. АнхнесПепи I стала мате­рью будущего царя Меренра и принцессы Нейт, которая позже стала женой своего сводного брата Пепи II. Незадолго до смерти Пепи I АнхнесПепи II родила Пепи II. Обе царицы Анхнеспепи носили титу­лы, свидетельствующие об их особо высоком статусе. На стеле обна­руженной в Абидосе гробницы визиря Джау (Ḏ‛w)53, брата цариц, ря­дом с ним изображены АнхнесПепи I и АнхнесПепи II с пояснитель­ной надписью и титулами. Царица АнхнесПепи I носила титул «суп­руга царя» (hmt nswt), а также полученные после рождения сына по­четные титулы «мать царя Верхнего и Нижнего Египта, мать царя, ве­ликая скипетром» (mwt nswt bjtj, mwt nswt54, wrt hts55). Титулы АнхнесПепи II еще более высокие: «супруга царя, супруга бога, мать царя Верхнего и Нижнего Египта, мать царя, дочь бога, великая скипет­ром» (ḥmt nswt, ḥmt nṯr, mwt nswt-bjtj, mwt nswt, zȝt nṯr, wrt ḥts)56. Стела из Абидоса относится ко времени правления Пепи II, сына АнхнесПепи II. Возможно, различие в титулах сестер-цариц этим и объясняется. Титул АнхнесПепи II «дочь бога», по мнению М. Бода, подчеркивает ее статус «матери живого царя»57, в то время как сын АнхнесПепи I, царь Меренра, к тому времени уже умер.

 

Изучение заупокойного комплекса царицы АнхнесПепи II58 пока­зало, что начало его строительства пришлось на правление Пепи I, од­нако закончен он был при сыне царицы - Пепи II. Как оказалось, ца­рица обладала огромной властью. После смерти Пепи I АнхнесПепи II вышла замуж за своего племянника - молодого царя Меренра, кото­рый также вскоре умер. Тогда эта властная и честолюбивая женщина решила взять власть в свои руки. Она стала регентшей при своем ма­лолетнем сыне Пепи II и вместе с ним управляла страной. Размах ее за­упокойного комплекса, богатство убранства, восхитительные рельефы и Тексты пирамид, покрывавшие стены внутренних помещений ее гроб­ницы, свидетельствуют о том, что АнхнесПепи II была похоронена со всеми царскими почестями. Скорее всего, причиной столь исключи­тельной привилегии стал ее высокий статус59. Знаменитая алебастровая скульптура царицы из Бруклинского музея60 представляет АнхнесПепи II восседающей на троне и держащей на коленях своего сына, Пепи II. На голове царицы - убор в виде оперенья самки коршуна, ко­торый в Египте носили матери царя. Изображение царицы с сыном, раз­мер ее статуи с характерным головным убором, ее трон указывают на особый статус АнхнесПепи II как соправительницы своего сына61.

 

Исследуя родословную цариц, Г. Фишер, а затем и Н. Канавати предположили, что АнхнесПепи I и АнхнесПепи II были не родными, а сводными сестрами. Первая - дочь вельможи Хуи и его жены Небет, после смерти которой он женился вторично на женщине знатного происхождения, которая могла быть матерью второй царицы.

 

Брат цариц, Джау, поднялся по служебной лестнице и стал визи­рем у Меренра, затем у Пепи II. На стеле в его гробнице в Абидосе наряду с многочисленными титулами упомянуты имена его родите­лей, а следовательно, и цариц АнхнесПепи I и АнхнесПепи II. Их отец, Хуи63, породнившись с царем, получил титул «отец бога» (it nṯr)64. Данный титул подчеркивал связь его обладателя с царским пра­вящим домом и символизировал некое сакральное, «духовное» отцов­ство (“une parents spirituelle”)65 наставника по отношению к царю. Супруга Хуи, Небет (Nb.t), заняла необычайно высокое положение, о чем свидетельствуют ее титулы jrjt-p‛t, ḥȝtt-p‛t, ẖkrt nswt66, а также ти­тул, свойственный царским сановникам, - tȝjty zȝb ṯȝtj67. Один из титу­лов скорее был почетным и подчеркивал статус Небет в качестве род­ственницы царя68. Возможно, должностные обязанности исполнял ее муж Хуи.

 

В ходе археологических раскопок некрополя в заупокойном ком­плексе Пепи I была обнаружена гробница еще одного сына царя - принца по имени Хор-нечери-хет, а также пирамида его матери, жены Пепи I - ранее также неизвестной царицы по имени Мехаа. Принц Хор-нечери-хет умер молодым. Возможно, у Пепи I были еще сыно­вья. В разных источниках упоминаются и дочери Пепи I - царицы Нейт и Ипут II (супруги Пепи II) и принцесса Инти.

 

Рядом с усыпальницей Хор-нечери-хета была раскопана пирамида и заупокойный храм ранее не известной царицы, «возлюбленной Пе­пи», по имени Бехену. Однако пока не ясно, чьей женой была царица — Пепи I или же его сына, Пепи II. Раскопки этого комплекса продол­жаются по сей день. Уже первые исследования принесли важные ре­зультаты. Подобно гробнице АнхнесПепи II, в гробнице Бехену также были обнаружены фрагменты Текстов пирамид. К. Бержер-эль Наггар и М.-Н. Фрэз69 выдвинули предположение, что царица Бехену могла иметь какие-то родственные связи с АнхнесПепи II.

 

Таким образом, благодаря сохранившимся до наших дней древ­ним памятникам становится возможным воссоздать в общих чертах генеалогические связи VI династии. И все же ряд проблем пока оста­ется до конца не выясненным. Это касается не только родственных связей царей VI династии, но и продолжительности и последователь­ности их правления. Возможно, прояснить данные вопросы и запол­нить лакуны помогут новые находки Французской археологической экспедиции в Южной Саккара.

 

Примечания

 

1. Согласно хронологии Ю. фон Бекерата, период правления VI династии охва­тывает 2347—2216 гг. до н. э. (Beckerath J. von. Chronologie des pharaonischen Agypten. Mainz am Rhein: Verlag Philipp von Zabern, 1997. S. 188); по Э. Дриотону и Ж. Вандье, период Древнего царства приходится на 2423—2263 гг. до н. э. (Drioton E., Vandier J. L’Egypte: des origines a la conquete d’Alexandre. P.: Presses Universitaires de France, 1989. P. 213).
2. Baud M., Dobrev V. De nouvelles annales de l’Ancien Empire egyptien. Une “Pierre de Palerme” pour la VI dynastie ll Bulletin de l’Institut français d’archeologie orientale. 1995. № 95. P. 27—28; Yoyotte J. A propos de la parente feminine du roi Teti (VI dynastie) ll Ibid. 1958. № 57. P. 94—98.
3. Lauer J.-Ph., Leclant J. Le temple haut du complexe funeraire du roi Teti. Le Caire: Institut frangais d’archeologie orientale, 1972. Vol. I. (Bibliotheque d'Etude.). P. 91, 95—96.
4. Leclant J. Fouilles et travaux en Egypte et au Soudan ll Orientalia. 1969. № 38. P. 256; 1971. № 40. P. 233; 1975. № 44. P. 208; 1978. № 47. P. 281; 1979. № 48. P. 362.
5. Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. Le Caire: Institut français d’archeologie orientale, 1999. T. 2. (Bibliotheque d’Etude.). P. 580; Jones D. An Index of Ancient Egyptian Titles, Epithets and Phrases of the Old Kingdom. Oxford, 2000. Vol. I. P. 315. № 1157.
6. Brunton G. The burial of prince Ptah-Shepses at Saqqara // Annales du Service des Antiquites de l’Egypte. Le Caire: Conseil supreme des Antiquites egyptiennes, 1947. T. XLVII. P. 125-133.
7. Перепелкин Ю. Л. История Древнего Египта. СПб., 2000. С. 148; Свойство пред­полагает родственную связь, возникающую через брак, в данном случае степень родства автором не уточняется.
8. Baud M. Les formes du titre de “mere royale” a l’Ancien Empire // Bulletin de l’Institut français d’archeologie orientale. 1996. № 96. P. 62.
9. Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. Le Caire: Institut français d’archeologie orientale, 1999. T. 1. (Bibliotheque d’Etude). P. 340. Tab. 21.
10. Yoyotte J. Op. cit. P. 91-98; Gauthier H. La titulature des reines des dynasties Memphites // Annales du Service des Antiquites de l’Egypte. Le Caire: Conseil su­preme des Antiquites egyptiennes, 1924. T. XXIV. P. 198-209.
11. Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. P. 538.
12. Stadelmann R. The Copper Statues of Pepi I in the Egyptian Museum // Bulletin of the Egyptian Museum. 2005. Vol. 2. P. 126.
13. Baud M. Les formes du titre de “mere royale” a l’Ancien Empire. P. 53.
14. Firth C.M., Gunn B. Teti pyramid cemeteries. Le Caire: Institut frangais d’archeo­logie orientale, 1926. Vol. I (Excavations at Saqqara). P. 11-14.
15. Baud M, Dobrev V. Op. cit. P. 28.
16. Labrousse A. Les reines de Teti, Khouit et Ipout Iere. Recherches architecturales // Hommage a Jean Leclant. Le Caire: Institut français d’archeologie orientale, 1994. P. 236-237.
17. Праздник Сед отмечался в тридцатый год правления царя, а затем каждые по­следующие три года его правления.
18. Sethe K. Urkunden des Alten Reiches. Leipzig: J.C. Hinrichs’sche Buchhandlung, 1933. I. 214; Савельева Т. Н. Аграрный строй Египта в период Древнего царст­ва. М.: Изд-во восточной литературы, 1962. С. 160; Стучевский И. А. Храмовая форма царского хозяйства Древнего Египта. М.: Изд-во восточной литерату­ры, 1962. С. 75.
19. Sethe K. Op. cit. I. 91-96; Roccati A. La litterature historique sous l’Ancien Empire egyptien. P.: Editions du Cerf, 1982 (Litteratures anciennes du Proche-Orient). P. 245.
20. Берлев О. Д. Новое о царе Усеркерэ (VI династия) // Древний восток. М.: На­ука, 1980. C6. 2. C. 58.
21. Guathier H. Le livre des rois d’Egypte. Le Caire: Memoires publies par les membres de l’Institut Français d’Archeologie Orientale, 1907. T. I. P. 144.
22. Dobrev V. Consideration sur les titulatures des rois de la IV dynastie egyptienne // Bulletin de l’Institut français d’archeologie orientale. 1993. № 93. P. 190.
23. Берлев О. Д. «Золотое имя» египетского царя // Ж. Ф. Шампольон и дешифров­ка египетских иероглифов. М.: Наука, 1979. С. 41-59.
24. Manetho. Works / English transl. by W. G. Waddell. L.: Harvard University Press; W. Heinemann Ltd., 1948. Fr. 19-20 (Loeb Classical Library). P. 53.
25. Kanawati N. New evidence on the reign of Userkare? // Gottinger Miszellen. 1984. № 83. S. 35.
26. Smith W. S. The Old Kingdom in Egypt and the Beginning of the First Intermediate Period. Cambridge: The Syndics of the Cambridge University Press, 1962. P. 49; Baud M., Dobrev V. Op. cit. P. 62.
27. Stadelmann R. Op. cit. P. 126.
28. Baud M., Dobrev V. Op. cit. P. 61; Stadelmann R. Konig Teti und der Beginn der 6. Dynastie // Hommage a Jean Leclant. P. 327-335.
29. Manetho. Op. cit. Fr. 19-20.
30. Gardiner A. Egypt of the Pharaoh. Oxford: Oxford University Press, 1961. P. 436.
31. Baud M, Dobrev V. Op. cit. P. 49.
32. Sethe K. Op. cit. I. 95-96.
33. Baud M. The Relative Chronology of Dynasties 6 and 8 // Ancient Egyptian Chro­nology. Leiden; Boston: Brill, 2006. P. 156.
34. Smith W.S. Op. cit.
35. Allen J. P. The Ancient Egyptian Pyramid Texts. Translation with an introduction and notes. Atlanta: Society of Biblical Literature, 2005. P. 1.
36. Lexikon der Agyptologie. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1984. Bd. V. Col. 926.
37. Beckerath J. von. Op. cit. P. 188-192.
38. Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. T. 2. P. 434, 486, 565, 566.
39. Dobrev V. Les marques sur pierres de construction de la necropole de Pepi Ier. Etudes prosopographiques // Bulletin de l’Institut frangais d’archeologie orientale. 1996. № 96. P. 107, 110.
40. Имя царицы точно не выяснено. Возможно, она носила титул wrt-hts: Smith W.S. Op. cit. P. 50.
41. Sethe K. Op. cit. S. 100; Roccati A. Op. cit. P. 191.
42. Smith W.S. Op. cit. P. 50.
43. Baer K. Rank and Title in the Old Kingdom: The Structure of the Egyptian Admin­istration in the Fifth and Sixth Dynasties. Chicago: University of Chicago Press, 1960. P. 6; Jones D. Op. cit. Vol. I. P. 315. № 1157-1160; Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. T. 1. P. 340. Tab. 21.
44. Заупокойный храм царицы был каким-то образом связан с праздником Сед царя Пепи I, о чем свидетельствует обнаруженная на его фасаде надпись: Leclant J. Une nouvelle reine d’Egypte: Noub-ounet // Comptes rendus des seances de l’Academie des Inscriptions et Belles-Lettres. 1990. № 2. P. 516-520.
45. Baud M. Op. cit. T. 1. P. 340. Tab. 21.
46. Ibid.
47. Leclant J., Labrousse A. Decouvertes recentes de la Mission archeologique a Saqqara (campagnes 2001—2005) ll Comptes rendus de l’Academie des Inscriptions et Belles-Lettres. 2006. № 1. P. 112.
48. Kanawati N. Governmental Reforms in Old Kingdom Egypt. Warminster: Aris & Phillips. 1980. P. 31—32, 63.
49. Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. T. 2. P. 427; Berger C. A la quete de nouvelles versions des Textes des Pyramides, a propos des reines de la fin de l’Ancien Empire ll Hommage a Jean Leclant. P. 75.
50. Grimal N. Histoire de l’Egypte Ancienne. P.: Fayard, 1988. (References) P. 98.
51. Dobrev V., Labrousse A., Mathieu B., Minault-Gout A., Jannot F. La dixieme pyramide a textes de Saqqara: Ankhsenpepy II. Rapport preliminaire de la campagne de fouilles 2000 ll Bulletin de l’Institut français d’archeologie orientale. 2000. № 100. P. 283—296.
52. Gourdon Y. Le nom des epouses abydiennes de Pepi Ier et la formule de serment a la fin de l’Ancien Empire ll Bulletin de l’Institut français d’archeologie orientale. 2006. № 106. P. 100.
53. Sethe K. Op. cit. S. 117—119.
54. Lexikon der Agyptologie. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1975. Bd. I. Col. 263.
55. Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. T. 1. P. 340. Tab. 21.
56. Ibid.
57. Ibid. P. 430.
58. Leclant J., Labrousse A. Les reines Ankhnespepy II et III (fin de l’Ancien Empire): campagne 1999—2000 de la MAFS ll Comptes rendus des seances de l’Academie des Inscriptions et Belles-Lettres. 2001. № 1. P. 7.
59. Labrousse A. La necropole des reines de Pepi Ier ll Au fil du Nil: le parcours d’un Egyptologue. Colloque de la Fondation Singer-Polignac en l’honneur de Jean Le­clant. P.: Academie des Inscriptions et Belles-Lettres, 2001. P. 62.
60. Brooklyn. № 39. 119.
61. Fay B. Royal Women as Represented in Sculpture during the Old Kingdom ll Criteres de datation stylistique a l’Ancien Empire. Le Caire: Institut français d’archeologie orientale, 1998. P. 167.
62. Fischer H.G. Varia, Egyptian Studies I. N. Y.: Metropolitan Museum of Art, 1976. P. 75; Kanawati N. Op. cit. P. 32.
63. Kanawati N. Op. cit. P. 31.
64. Jones D. Op. cit. Vol. I. P. 345. № 1283; Lexikon der Agyptologie. Wiesbaden: Ot­to Harrassowitz, 1977. Bd. II. Col. 825.
65. Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. T. 1. P. 149.
66. Jones D. Op. cit. Vol. I. P. 315. № 1158—1159; P. 496. № 1858; Vol. II. P. 794. № 2899; Baud M. Famille royale et pouvoir sous l’Ancien Empire egyptien. T. 2. P. 629.
67. Kanawati N. Op. cit. P. 31; Strudwick N. The Administration of Egypt in the Old Kingdom. L.: Kegan Paul International, 1985. P. 300; Jones D. Op. cit. Vol. II. P. 1000. № 3706.
68. Fischer H.G. Egyptian Women of the Old Kingdom and of the Heracleopolitan Pe­riod. 2nd ed. N.Y.: Yale University Press, 2000. P. 37.
69. Berger-el Naggar C, Fraise M.-N. Behenu, “aimee de Pepi”, une nouvelle reine d’Egypte // Bulletin de l’Institut français d’archeologie orientale. 2008. № 108. P. 1-7.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.




  • Категории

  • Файлы

  • Темы на форуме

  • Похожие публикации

    • Загадка Фестского диска
      Автор: Неметон
      В 1908 году при раскопках минойских дворцов в Фесте, итальянский археолог Л. Пернье, рядом с разломанной табличкой линейного письма А обнаружил терракотовый диск диаметром 158-165 мм и толщиной 16-21 мм. Текст был условно датирован 1700г до н.э по лежащей рядом табличке (т. е СМПIII). Обе стороны диска были покрыты оттиснутыми при помощи штемпелей изображениями. Происхождение диска вызывает неоднозначную оценку. Помимо критской версии происхождения, не исключалось, что он был изготовлен в Малой Азии. Некоторые ученые считают (Д. Маккензи), что сорт глины, из которой изготовлен диск, не встречается на Крите и имеет анатолийское происхождение. Иероглифы, использованные в надписи, носят отчетливый рисуночный характер и не имеют сколь-нибудь четких соответствий в других письменностях и очень мало напоминают знаки критского рисуночного письма. Большинство ученых полагает, что диск читался справа налево, т.е от краев к центру (в иероглифической письменности люди и животные повернуты как бы навстречу чтению). Весь текст состоит из 241 знака, причем разных знаков встречается 45.
       

       Относительно языка, на котором выполнена надпись на диске, существовало несколько предположений:
      –        греческий
      –        языки Анатолии: хеттский, карийский, ликийский
      –        древнееврейский или какой-либо другой семитский язык

      Одним из первых исследователей загадки Фестского диска был Д. Хемпль в статье 1911 года в ж. «Харперс Мансли Мэгезин». Он решил прочесть надпись по-гречески по правилам кипрского силлабария, использовав акрофонический метод, верно определив по числу употребляемых знаков, что письмо слоговое. Первые 19 строк стороны А он перевел следующим образом:
      «Вот Ксифо пророчица посвятила награбленное от грабителей пророчицы. Зевс, защити. В молчании отложи лучшие части еще не изжаренного животного. Афина -Минерва, будь милостива. Молчание! Жертвы умерли. Молчание!..» Согласно трактовке Хемпля, в этой части надписи говорилось об ограблении святилища пророчицы Ксифо на юго-западном побережье Малой Азии греком — пиратом с Крита, вынужденным впоследствии возместить стоимость награбленного имущества жертвенными животными, а дальше шли предупреждения о необходимости соблюдения молчания во время церемонии жертвоприношения.
      Имели место самые необычные попытки дешифровки диска. В 1931году в Оксфорде вышла книга С. Гордона «К минойскому через баскский», в которой автор допускал, что язык древних обитателей Крита, возможно, находится в близком родстве с баскским, как единственным не индоевропейским языком, сохранившимся в Европе. Однако, его вариант перевода текста диска вызвал неоднозначную оценку:
      «Бог, шагающий на крыльях по бездыханной тропе, звезда-каратель, пенистая пучина вод, псо-рыба, каратель на ползучем цветке; бог, каратель лошадиной шкуры, пес, взбирающийся по тропе, пес, лапой осушающий кувшины с водой, взбирающийся по круговой тропе, иссушающий винный мех..».
      Схожий метод дешифровки, когда предметам приписываются названия на выбранном «родственном» языке и затем, путем сокращения этих названий получают слоговые значения знаков и, таким образом, каждая группа знаков на диске превращается во фразы, использовала в том же 1931 году Ф. Стоуэлл в книге «Ключ к критским надписям», сделав попытку прочесть диск на древнегреческом языке. Начальные слоги дополнялись до полных слов, и фраза читалось, как казалось, по-гречески (например, «Восстань, спаситель! Слушай, богиня Реа!»).
      После II мировой войны, в 1948 году, немецкий языковед Э. Шертель при помощи математических методов дешифровки предположил, что надпись на диске — гимн царю Мано (Миносу) и Минотавру, выполненный на одном из индоевропейских языков, близком латинскому. Аналогичной точки зрения придерживался А. Эванс, который, основываясь на идерграфическом методе, в монографии “Scriptia Minoa” предположил, что текст диска является победным гимном. (Эту точку зрения разделяла и Т.В. Блаватская). Однако, это предположение оказалось плодом воображения.
      В 1959 и 1962 гг Б. Шварц и Г. Эфрон представили свои гипотезы содержания диска, основываясь на методе и предположении о том, что надпись выполнена на греческом языке. По версии Шварца надпись представляет собой список священных мест, своеобразный путеводитель по Криту:
      [Сторона А]: Святилище Марато и город Эрато суть истинные святилища. Могущественно Ка..но, святилище Зевса. А которое есть святилище Месате, это — для эпидемии. Святилище Филиста — для голода. Святилище Акакирийо есть «Святилище, которое есть святилище Халкатесе.., - Геры. Святилище, которое есть Маро, есть менее достопримечательное, тогда как святилище Халкатесе..- более достопримечательное.
      [Сторона В]: Эти суть также святилища: могущественная Эсерия, Ака, Эваки, Маирийота, Мароруве, ..томаройо и Се..а. И этот город Авениту превосходен, но Эваки осквернен. Храм, расположенный против Филии, есть Энитоно по имени. Имеется три храма: Эрато, Энитоно и Эсирия. И это именно Эрато — для обрядов с быками, и Энитоно — для умиротворения, и для свободы от забот — третья, веселая Эсирия».
      Эфрон полагал, что на диске записан древнейший образец греческой религиозной поэзии:
      [Сторона А]: Исполненное по обету приношение для Са.. и Диониса, исполненное по обету приношение для Тун и Са.., жертвоприношение Ви.. и жрецам, и жертвоприношение..[неким божествам], и жертвоприношение Са.. и Дионису, и жертвоприношение..[неким божествам], ..Агвии и ее сыну,  жертвоприношение и ..богине Тарсо, и..[некому атрибуту] божественной Тарсо, и ..[некому атрибуту] божественной Тарсо и самой богине.
      [Сторона Б]: Иаон бесстрашный из Сард вызвал чтимую богиню Тарсо, дочь Теарнея, на состязание. Божественный Теарней, сын Тарсо, дочери Теарная, приготовляя жертвенный при в Сардах на азиатский манер, убеждал человека из Азии: «Уступи богине, вырази почтение Гигиее, дочери Галия». Сын Тарсо просил красноречиво от имени богини. Иаон бесстрашный пришел к соглашению с Тарсо и Агвием».
      В дальнейшем, бесперспективность использования идеографического, сравнительно-иконографического и акрофонического методов для чтения диска убедительно показал Г. Нойман.
      С. Дэвис, рассматривая надпись на диске как анатолийскую (хетто-лувийскую) по происхождению, трактовал текст на обеих сторонах практически идентично:
      [Сторона А]: Оттиски печатей, оттиски, я отпечатал оттиски, мои оттиски печатей, отпечатки...я оттиснул...» и т.д и т.п.
      По мнению Вл. Георигиева, также сторонника анатолийского происхождения диска, после расшифровки архаических греческих текстов линейного Б, не может быть подвергнуто сомнению, что диск написан на индоевропейском языке. Сам он трактовал надпись как своеобразную хронику событий, произошедших в юго-западной части Малой Азии, в которой на стороне А самые важные личности — Тархумува и Яромува, вероятно, владетели двух разных областей. На стороне Б — Сарма и Сандатимува, вероятный автор текста.
      В 1948 году диск был прочитан на одном из семитских языков следующим образом:
      «Высшее — это божество, звезда могущественных тронов.
      Высшее — это изрекающий пророчество.
      Высшее — это нежность утешительных слов.
      Высшее — это белок яйца.»
       Французский исследователь М. Омэ, считавший, что вертикальные черты диска отделяют не отдельные слова, а целые фразы, обнаружил в тексте известие о гибели Атлантиды. С ним был согласен ведущий советский атлантолог Н.Ф Жиров.
      Особое значение при исследовании диска придается тому факту, что надпись сделана с помощью 45 различных деревянных и металлических штампов. По мнению Чэдуика, можно предположить, что подобный набор не мог использоваться для изготовления одной единственной надписи и, соответственно, можно предположить наличие других, аналогичных диску из Феста надписей.
      Г. Ипсен в статье 1929 года отмечал, что:
      1.      Фестский диск не имеет билингвы и слишком мал для проведения каких-либо статистических подсчетов.
      2.      Количество знаков диска (45) слишком велико для буквенного письма и слишком мало для иероглифического.
      3.      Письменность диска является слоговой.
       Э.Грумах в статье в ж. «Kadmos» обратил внимание на исправление, внесенные в текст диска в четырех местах, где старые знаки оказались стертыми и вместо них впечатаны другие. Первые три исправления сделаны на лицевой стороне диска, в нижней половине внешнего кольца (край диска); четвертое сделано на оборотной стороне, в третьей ячейке от центра. Суть исправления в следующем:
      1.      В одном случае поставлено два новых знака - «голова с перьями» и «щит».
      2.      В двух других — на месте какого-то старого знака поставлен «щит», что позволило образовать новую группу знаков «голова с перьями — щит», как в первом случае.
      3.      В последнем случае на место одного старого знака стоят два новых - «голова с перьями» и «женщина, смотрящая вправо».
       Причины подобных исправлений неизвестны, но, видимо, явились следствием какого-то события, сделавшего необходимым внесение корректив. (Истории известны случаи, когда перебивались имена царей или даже стирались. Например, хеттская надпись, из которой была удалена надпись с названием страны Аххиява).
      Э. Зиттиг в 1955 году вычитал на одной стороне указания о раздаче земельных наделов, а на другой стороне — наставления по поводу ритуальных действий, относящихся к поминальным обрядам и празднику сева.
       В 1934-35гг. при раскопках пещерного святилища в Аркалохори (Центральный Крит) С. Маринатосом была обнаружена бронзовая литая секира с выгравированной надписью, содержащей знаки, полностью идентичной знакам на Фестском диске. В 1970 году в ж. Кадмос был опубликован происходящий из Феста оттиск на глине единственного знака, тождественного знаку 21 письменности диска. Было установлено, что техника последовательного оттиска на мягкой сырой глине изображений с помощью специальных матриц применялась критскими мастерами уже в СМПII. Возникло предположение о местных, критских иконографических истоках письменности Фестского диска, развивавшихся одновременно с линейным А.

      Знак 02 «голова, украшенная перьями», который Э. Майер и А. Эванс сравнивали с изображением головного убора филистимлян, известного по рельефам времен Рамсеса II и которые моложе диска на несколько столетий, как было установлено Э. Грумахом, не имеют никакой иконографической связи со знаком 02. При раскопках одного из горных святилищ на востоке Крита были найдены глиняные головы подобной формы.

      Кроме того, на двух минойских печатях имеются изображения полулюдей-полуживотных, которых связывают с солярным культом, с такими же зубчатыми гребнями и клювообразными носами, как на знаке 02. Это позволило Грумаху сделать вывод о том, что знак 02 — смешанный образ человека и петуха, священного животного Крита, атрибута верховного божества.

       
      Знаки 02-06-24
      Знак 24 (пагодообразное здание) А. Эванс сопоставлял с реконструированным на основании фасадов гробниц экстерьером деревянных домов древних жителей Ликии. Э. Грумах считал, что знак проявляет большее сходство с критскими многоэтажными зданиями на оттисках печати из Закроса (Восточный Крит). О знаке 06 («женщина») А. Эванс отзывался как о резко контрастирующим с обликом минойских придворных дам. Э. Грумах отождествлял знак с изображением богини-бегемотихи Та-урт, почитание которой было заимствовано из Египта и засвидетельствовано на Крите до времени создания диска, причем богиня одета в характерную критскую женскую одежду.
      Т.о, практически всем знакам фестского диска могут быть подобраны критские прототипы. Само спиральное расположение знаков, подобное надписи, обнаруженной на круглом щитке золотого перстня в некрополе Кносса, состоящей из 19 знаков линейного письма А, напоминает об излюбленном орнаментальном мотиве в искусстве Крита.
      Вопрос о том, в каком направлении следует читать надпись на диске, также можно считать решенным. Уже один из первых исследователей диска А. Делла Сета указывал, что композиционное построение скрученной спиральной надписи явно ориентирует на принцип движения по часовой стрелке. Также выяснилось, что когда миниатюрные матрицы накладывались на поверхность сырой глины не совсем ровно, то их оттиски всегда получались более глубокими с левой стороны. Следовательно, критский печатник, штампуя надпись, действовал левой рукой, последовательно нанося знаки справа налево. Если считать, что чтение диска шло от центра к краям, то возможными кандидатами на знаки для чистых гласных будут 35, 01. 07, 12, 18. Однако знак 07 входит в большое число как начал, так и концовок различных слов (независимо от направления чтения). И поэтому из числа кандидатов должен быть исключен. По сходным причинам должен быть исключен знак 12. Т.о, при направлении чтения от центра к краю кандидатами на гласный будут знаки 01, 18, 35, а при направлении чтения от краев к центру — 22, 27, 29.

      По мнению Ипсена, «рисунок сам говорит о значении формата: голова, украшенная перьями, показывает, что следующее слово обозначает определенную личность. По своему положению и значению этот знак совпадает с соответствующим знаком в клинописи; на то, что рисунок и явно единственная идеограмма, указывает сопоставительный анализ иероглифических систем письма, где также изображения людей и частей человеческого тела чаще всего выступают в качестве детерминативов. Т.о, знак 02, содержащийся почти в трети слов и стоящий всегда на первом месте перед другими знаками, был единодушно опознан как детерминатив (Пернье, Ипсен, Нойман, Назаров и др), обозначающий имена собственное (в тексте их — 19, а с учетом повторений — 15), которые некоторые исследователи относят к перечню минойских правителей Крита (А. А. Молчанов).

      Из установленного в целом слогового характера письма Фестского диска естественным образом вытекает вывод о том, что обособленные группы знаков, заключенные в ячейки, представляют собой слова.  Вслед за именами правителей стоят слова, обозначающие область или город. Общий порядок перечисления критских городов реконструируется следующим образом:
      –        Кносс
      –        Амнис (согласно Страбону, при царе Миносе являлся гаванью Кносса)
      –        Тилисс
      –        неизвестные города Центрального и Восточного Крита
      –        Фест (Южный Крит)
      –        Аптара и Кидония (Западный Крит)
      –        Миноя

      Самое популярное имя в перечне правителей в тексте диска транскрибируется как Сатури или Сатир. Имя Сатира встречается, а мифолого-исторической традиции, отражающей древнейшее прощлое Пелопоннеса: царь Аргос победил некого Сатира, притеснявшего жителей Аркадии. Также ему приписывается победа над быком, опустошавшим Аркадию. Бык, судя по его изображениям в минойском искусстве играл очень важную роль в религиозных представлениях и, по-видимому, являлся для минойцев, как и для древних египтян, одновременно и воплощением бога, и двойником обожествленного царя (культ Аписа в Мемфисе). Для ахейских греков бык являлся олицетворение мощи Крита.

      Было выдвинуто предположение о наличии в личных именах общего корня со значением «жрец», «прорицатель», которые сочетаясь с именем правителя и топонимом (по типу А29 А31) представляют собой наименование сана.
      Весьма возможно, что второй правитель Феста (А29) с титулом «прорицатель» являлся хозяином «малого дворца» (т.н царской виллы в Агиа-Троаде), а первый (А26), по имени Сакави, имел постоянную резиденцию в большом дворце в городском акрополе, и тогда сохранившийся диск принадлежал лично ему.

      Т.о, по одной из версий, общая интерпретация содержания текста Фестского диска заключается в сообщении о приношении вотива божеству по случаю заключения или возобновления священного договора или совершения какого-либо другого сакрального акта.
      Сама форма диска заведомо ассоциирована с солярным символом. Известно, что еще во II в н.э в храме Геры в Олимпии сохранялся диск, возможно, аналогичный фестскому, на котором также по кругу был написан текст священного договора о перемирии на время проведения Олимпийских игр.
       
      Каменный жертвенник из дворца Маллия
      Метод штамповки надписи на диске связан с необходимостью его тиражирования для участников церемонии. Именно это обстоятельство позволило сохраниться одному экземпляру диска и не исключает обнаружение аналогичных ему в будущем при раскопках минойских дворцов или святилищ.
      Данная трактовка содержания диска согласуется с данными археологии относительно политического устройства Крита в кон. СМПIII, когда главенствующая роль принадлежала Кноссу, но централизованное государство еще не было создано. Этому свидетельствует почетное первое место в общем списке владык Крита. Интерпретация текста как сакрально-политического документа, составленного от имени кносского царя, предполагает изготовление этого экземпляра и подобных ему (как минимум, 12) именно в Кноссе.

    • "По велению бога Халди Аргишти, сын Менуа, говорит: город Еребуни я построил..."
      Автор: Неметон
      Из летописи царя Аргишти I (Хорхорская летопись):
       «...По велению бога Халди Аргишти, сын Менуа, говорит: город Еребуни я построил для могущества страны Биайнли и для устрашения вражеской страны. Земля была пустынной, и ничего там не было построено. Могучие дела я там совершил, 6600 воинов стран Хате и Цупани я там поселил...».

      Памятная стела Аргишти о закладке Еребуни
      Сооружая крепость, Аргишти окружил холм площадью 6 га мощной стеной. Основание фундамента в виде огромных каменных глыб было положено на монолитную базальтовую скалу. Над ними воздвигли 2-х метровый цоколь из хорошо отесанных каменных блоков и поставили 7-ми метровую стену из кирпича-сырца. Через каждые 8 м стену укрепляли 5-ти метровые контрфорсы, выдающиеся на метр, а на выступах скалы стена была усилена каменными башнями.

      Урартские воины на шлеме Сардури
      Главный вход в крепость находился на южном, наиболее пологом склоне холма. От подножия вверх шла широкая извилистая мощеная дорога, переходящая в пандус, а затем в 15-ти ступенчатую лестницу. Вход охранялся надвратными башнями.Справа от входа над каменным основанием стены возвышалась плита с надписью о названии города. Через ворота входили на выложенную мелкой галькой площадь, на которую были обращены фасады трех наиболее значимых зданий города: храма, дворца и хозяйственного помещения.

      Храм Халди в Еребуни
      Храм расположен с западной стороны площади. Перекрытия зала поддерживали деревянные колонны, стоящие на квадратных каменных плитах. Росписи на стенах прославляли подвиги царя, а потолок украшали золотые звезды на синем небосводе. Вдоль стен шла глинобитная скамья с порлукруглым выступом. С южной стороны скамьи был 3-х ступенчатый выступ длиной 3 м, служивший алтарем. Остатки густой копоти на стене и угля на алтаре свидетельствуют о приношении жертв богу войны Халди и его супруге Арубани. Для храма Халди в Эребуни были изготовлены найденные в Тейшебаини бронзовые щиты. В полу храма был устроен водоотвод, имеющий выход к западной стене. Сток для дождевой воды во дворе обложен базальтовыми плитами и перекрыт хорошо отесанными бревнами. С западной стороны храма находилось парадное помещение, пол которого был покрыт маленькими деревянными дощечками, а стены украшены росписью.С южной стороны к залу храма примыкала прямоугольная башня, предположительно имевшая форму и назначение зиккурата.

       С северной стороны на площадь выходил т. н дворцовый комплекс, который в совокупности культовыми сооружениями, жилыми и хозяйственными помещениями составлял «эгал», т.е дворец-крепость.Центром дворца был перистильный двор, окруженный поставленными на базальтовую основу 5 деревянными колоннами с продольной стороны и 4 - с поперечной. Под полом двора был проложен водосток. С левой стороны от входа — помещение стражи. Стены зала для приемов с плоским деревянным перекрытием покрывали яркие росписи и ковры, державшиеся на специальных гвоздях — зиггатти. В соседних помещениях хранилось вино в 11 глинянных сосудах емкостью по 600л каждый. Особое место в планировке дворца занимал колонный зал для приема гостей, стены которого были тщательно выбелены, а пол покрыт серо-голубой обмазкой.

      Перистильный двор в Еребуни
      С западной стороны ко дворцу примыкал храм Суси. Храм освещался верхним светом через отверстие в потолке, служившее одновременно вытяжкой дыма от жертвенника. Дверной проем обрамлен плитами с надписями: «Богу Иуарше этот дом Суси Аргишти, сын Менуа, построил. Аргишти говорит: земля была пустынной, ничего там не было построено. Аргишти, царь могущественный, царь великий, царь страны Биайнили, правитель Тушпа-города».

      Храм и урартские жрецы из Алтын-Тепе
      (Бога Иварши нет ни в урартском, ни переднеазиатском пантеоне, но царь именно ему посвятил храм в своей цитадели. В одной из хеттских надписей из Хатусассы при перечислении жертвоприношений с культовыми формулами на лувийском языке упоминается божество Иммаршиа. Лувийцы во времена строительства Эребуни были одной из основных этнических групп Малой Азии, живших в Северной Сирии в областях, откуда Аргишти вывел упоминающихся в Хорохорской летописи 6600 пленных жителей Хати и Цупани. В лувийском тексте слово, адекватное имени бога Иммаршиа, стоит рядом с идеограммой бога Тешубы, эпитетом которого является «небесный», применяемый урартами к Халди. Возводя в цитадели храм лувийскому божеству неба, Аргишти отождествлял его с Халди, что должно было способствовать ассимиляции этого народа).
      Представление об устройстве зернохранилища дает обнаруженное на северном склоне холма помещение. Его пол, сложенный из небольших камней и выстланный слоем гравия 5 см, был покрыт рубленой соломой и расположен на высоте 30 см от скалистого основания, что придавало ему гигроскопичность и предохраняло от сырости. Стены кладовых для вина были сложены из кирпича-сырца. Во избежании сырости пол выкладывали галькой, утрамбовывали и обмазывали известью. Свет исходил от глинянных светильников. На возвышении обнаружен очаг, напоминающий «тандыр». Наиболее крупным хозяйственным помещением была карасная (карас — сосуд для хранения зерна и вина) кладовая, примыкающая к центральной площади с восточной стороны. Стены кладовой имели каменное основание высотой 3 м, поверх которого лежала кирпичная кладка. Перекрытия поддерживали деревянные колонны, стоявшие на базальтовых основаниях круглой формы с надписями: «Аргишти, сын Менуа, этот дом построил». В глинобитный пол зала было вмонтировано ок. 100 карасов.

      Кладовая для вина в Тейшебаини
      Начиная с 1968 года в Эребуни выявлена густая сеть домов, вплотную прилегающих друг к другу. Почти все они, согласно ближневосточной традиции, выходили на улицу глухими стенами, а фасады были обращены во внутренние замкнутые дворы, обрамленные со всех сторон различными помещениями. Дома имели каменные основания из 1-2 рядов камней, поверх которых стояли сырцовые стены, покрытые глинянной обмазкой и побеленные, полы были утрамбованы и тщательно обмазаны. Внутренние дворики вымощены мелкой галькой. Плоские, сделанные из жердей и тростника перекрытия опирались непосредственно на стены (иногда ставились дополнительные опорные деревянные столбы).
      Встречаются дома другого типа: в северной части города находился дом, к стене которого, выходящей во внутренний двор, примыкали расположенные на равном расстоянии друг от друга три туфовые круглые базы, на которых стояли деревянные столбы,поддерживающие навес.  В центре поселения было открыто интересное сооружение неизвестного назначения: оно квадратной формы со стороной основания 8 м, пол вымощен туфовыми плитами; между ними на расстоянии 2,25 м от северной стены врыты 4 базальтовые круглые базы диаметром 60 см. Каждый дом имел жилые и хозяйственные помещения.  Вполне возможно, что эти строения повторяли форму сооружений, в которых переселенцы покоренных Урарту стран проживали ранее.

      Двор жилого дома в Тейшебаини
      Кроме переселенцев, в городе проживали и коренные жители Араратской долины. Их жилища сооружались не насыпном грунте, а на материковой скале, предварительно выравненной. Здания возводились из необработанного камня и глины с примесью щебня, и дерева. Полы покрывались глиной и обмазывались известью. Плоские перекрытия состояли из жердей и циновок. Внутренние стены обмазывались глиной и известью.

      Предполагаемый внешний вид казармы урартов
       В целом, фортификационные сооружения урартов находят немало параллелей в аналогичных постройках хеттов (мощные контрфорсы, выступающие вперед башни). В захваченных крепостях уратры, подобно ассирийцам (Саргон II в Анаду) оставляли гарнизоны — Сардури в Дурубани, Менуа — в стране Мана. Основание городов, а также больших и малых крепостей было связано с выбором территории, пригодной для этого. В летописи Саргона II таким критерием являлась зрительная видимость сигнальных огней. Известно также сооружение отдельных башен.Из открытых раскопками военных городов Урарту наиболее прмечательными были Бастам, Зернаки-Тепе и Эребуни. Бастам был основан Русой I в VII в до н.э и в его застройке выделяются три участка — цитадель, жилые кварталы и постройки военного назначения: казармы (археологически постройки подобного типа неизвестны, но на высотах Топрак-Кале обнаружены рельефные изображения 3-х этажного здания на бронзовой пластине, возможно, казармы, аналогичное зданию в Бестаме), конюшни, места стоянок боевых колесниц, храм войскового гарнизона, двор, служивший плацем, с примыкающими к нему конюшнями (аналогичный комплекс обнаружен в Мегиддо). Зернаки-Тепе представлял из себя, по-сути, военный лагерь, с единым типом домов для всего города и четкой планировкой улиц. Город мог вмещать до 7 тысяч человек и имел в наличии конюшни и места для боевых колесниц. Известны также укрепленные военные лагеря. Крепость с эллипсовидным планом у Маранды, которую идентифицировали как военный лагерь урартов (В. Клейс) VIIIв до н.э, некоторые исследователи (К.Л. Оганесян) считали обычным ассирийским военным лагерем, сходным с лагерем Синаххериба с рельефа в Куюнджике, который использовался войсками Саргона II в 714 г до н.э. во время похода в Урарту на месте боя за Улху (ныне Маранд, Иран). Важно отметить, что ассирийский военный лагерь характерен для равнинных пространств, а урартский, примыкая к горной высоте, использовал топографические возможности (цепочки наблюдательных башен для зажжения сигнальных огней при приближении неприятеля).  Насколько непреступными были урартские крепости, можно судить по ассирийской летописи Тиглатпаласара III (745-727 гг до н.э):« ...Я запер Сардури Урартского в его городе Турушпе и учинил большое побоище перед его воротами». Взять крепость штурмом ассирийцы так и не смогли...

      Участок стены Еребуни





       
       
    • Флудилка о Китае
      Автор: Dezperado
      Я вижу, что под огнем моей критики вы не нашли ничего другого, как закрыть тему. Ню-ню.
      Провалы в памяти, они такие провалы! Я же вам уже указал, что Фу Вэйлинь дает данные по численности китайских подразделений, и на основании их и реконструирует общую численность китайских войск. Но я вижу, что вы так и не нашли эти данные. Это численность вэй и со. А их надо корректировать  другими данными, а не слепо им следовать.
      Да, давайте выкинем Ваши не на чем не основанные расчеты в топку. Я опираюсь на работы по логистике Дональда Энгельса и Джона Шина, в отличие от Вас, который ни на что вообще не опирается. 
      А китайский обоз в эпоху Мин формировался из верблюдов? Даже когда армия формировалась под Нанкином? А можно данные посмотреть?
      То есть никаких расчетов по движению китайских 300-тысячных армий у Вас нет. Что и требовалось доказать. Итак, 300-тысячных армий нет в природе и логистических обоснований их движения тоже нет.
      И да, радость у Вас великая! Я же Вам говорил, что с листа переводить династийные истории нельзя. А вы перевели Гу Интая, сверив с "Мин ши", и решили, что в "Мин ши" ничего нет. А в династийных историях все подробности спрятаны в биографиях, а Вы смотрели только "Основные записи".
      Ну а я посмотрел биографии тоже. И нашел, наконец-то то нашел, что искал. Ключ к критике китайской историографии средствами самой китайской историографии. Кто хочет, сам может найти.
      Далее, я нашел биографию Ли Цзинлуна, что было сложно, так как она спрятана в биографию его отца. И там есть замечательные фразы! Да! Например, цз.126 : 乃以景隆代炳文为大将军,将兵五十万北伐 . То есть "Тогда вместо Гэн Бинвэня назначили Ли Цзинлуна дацзянцзюнем, который, возглавив 500 тысяч солдат, направился походом на север". То есть у Ли Цзинлуна уже в Нанкине было 500 тысяч солдат! И далее говорится, что после объединения с армией У Цзэ  合军六十万, т.е. "объединенного войска было 600 тысяч человек". То есть вам теперь не надо больше доказывать, что 300-тысячное войско могло дойти от Нанкина до Дэчжоу. Надо доказывать, что дошло 500-тысячное войско. Ну и найти верблюдов в Цзяннани.
      Мое сообщение опирается на источники и исследования? Более чем.
      Это Вы про минский обоз из верблюдов?
    • Численность войск в период Мин (1368-1644) 2
      Автор: Чжан Гэда
      Тема про численность минских войск - часть 2.
      В этой теме будут сохраняться только те сообщения, которые опираются на источники и исследования.
    • Описания древних сражений и оценка их достоверности
      Автор: Lion
      Ну чтож, с позволения модератора список на вскидку:
      1. Битва на Каталаунских полях 451 - 500.000 у Атиллы всех и вся и несколько сот тысяч у римлян с союзниками,
      2. Битва под Гератом 588 - минимум 82.000 Сасанидов против 300.000 тюрков,
      3. Первый крестовый поход 1096-1099 - из Константинополя вышел в путь армия в 600.000 воинов, к Антиохии дошли 300.000 человек, к Иерусалиму - 100.000,
      4. Анкара-1402 - 350.000 Тимуриды против 200.000 османов,
      5. Аварайр-451 - 100.000 армян против 225.000 Сасанидов,
      6. Катаван-1141 - 100.000 сельджуков Санджара против 300.000 Кара-киданей,
      7. Дарбах-731 - 80.000 арабов против 200.000 хазаров,
      8. Походы Ильханата против мамлюков - у Газан-хана было до 200.000 воинов.
      9. Западный поход монголов 1236-1242 годов - 375.000,
      10. Западный поход монголов 1256-1262 годов - до 200.000,
      11. Битва у Мерва 427 года - эфталиты 250.000,
      12. Исс 333 - персы 400.000,
      13. Гавгамелла - персы 250.000,
      14. Граник - персы 110.000,
      15. Поход Буги на Армению 853-855 годов - 200.000,
      16. Поход селджуков на Армению 1064 года - 180.000,
      17. Битва у Маназкерта 1071 года - 150.000 сельджуков против 200.000 имперцев,
      18. ... Список можно долго продолжить.