Sign in to follow this  
Followers 0

Характер связей Египта с Сирией и Палестиной в период Древнего и Среднего царства по данным археологии

   (0 reviews)

Неметон

Связи Египта в додинастическую и раннединастические эпохи с Сирией и Палестиной носили обширный характер, что подтверждается данными археологии. Обнаружение в различных населенных пунктах Палестины алебастровых сосудов времен I династии, фрагментов сосудов с именем Нармера позволило некоторым ученым предположить прямое господство Египта I династии над Палестиной. Однако, данные находки свидетельствуют о существовании контактов между Египтом и Палестиной, что подтверждается наличием палестинской керамики в царских могилах Абидоса. О египетском присутствии на Синае в эпоху первых двух династий данных нет, но, вероятно, что использование полезных ископаемых Синайского полуострова было начато фараонами уже в додинастическую эпоху с обработки меди и бирюзы.

narmer.jpg.698785a83f21337b2dbca5c3c878c

Если в период Древнего царства III – VI династий имеются следы египетского присутствия на Синае в виде эпиграфических и изобразительных граффити на скалах близ рудников, то в Палестине достоверно датируемых памятников нет. Контакты с Сирией ограничивались, по-видимому, Библом, как важнейшим центром торговли ливанским кедром, в котором нуждался Египет для архитектурных построек, сооружения саркофагов, украшения храмов. Раскопки, проведенные в Библе в 1937-1958 гг. выявили контакты Библа с Египтом начиная со II династии, подтверждаемые находками фрагмента каменного сосуда с именем Хасехемун и развивавшиеся в классический период с разной степенью интенсивности. Находки разнообразны: каменные сосуды всевозможных форм, вотивные таблицы, цилиндрические печати и верхняя часть статуи фараона Ниусерре (V династия). Библ находился в особом положении по отношению к Египту: его правители носили титул «господин чужестранных земель», а между богинями города Баалат Гебал и египетской Хатхор должны были существовать самые тесные связи.

В Египте свидетельством контактов с восточным Средиземноморьем являются изображения прибытия торговых представителей в заупокойных храмах Сахуры и Ниусерре, фараонов V династии; отрывок из знаменитой биографии Уни (нач. VI династии) – рассказ о военном походе в Южную Палестину, а также текст времен VI династии, обнаруженный в погребении Хеви в Асуане, в котором Хнумхетеп, подчиненный Хеви, утверждает, что совершил 11 путешествий в Библ и Пунт. В 1977 году при раскопках в Эбле были найдены фрагменты каменных сосудов, выполненные из алебастра и т.н. «диорита Хефрена», указывающие на их египетское происхождение. Аналогичные предметы (алебастровые, диоритовые чаши и цилиндрические сосуды) были найдены в царских могилах I и II династий в Саккаре, погребальном комплексе (IV династия),

snefru.jpg.edd80f37866d11d2d3c403f14fc48

среди остатков погребальных принадлежностей Хетепхерес – матери Хеопса, а также в погребальных комплексах Микерина и гробницах жен Пиопи I. Кролме того, в царском дворце Эблы были найдены горлышки двух диоритовых сосудов,  надписанных именем Хефрена (IV династия),

hefren.thumb.jpg.34be6d6c2c73cb237324387

и круглая алебастровая крышка с высеченным царским картушем с частью титула Пиопи I (VI династия): «Любимый Обеими Землями, царь Верхнего и Нижнего Египта, сын Хатхор, правительницы Дендеры, Пиопи».

snefru.jpg.edd80f37866d11d2d3c403f14fc48

Главная проблема заключается в выяснении того, как эти изделия попали в Северную Сирию. На этот счет существует ряд гипотез:

- через Библ оказались в Сирии в результате торговли.

- Сосуды попали в Эблу в качестве военной добычи после конфликта с городом – портом.

- Посредством прямой связи Египта и Эблы, как центра лесозаготовки, производства шелка, обработки и сортировки лазурита.

Puti_iz_Egipta_v_Siriyu.thumb.PNG.901a77

Обнаружение фрагментов сосудов Пиопи I и Хефрена, разделяемых двумя столетиями, в царском дворце Эблы, может означать, что они хранились как особо древние изделия, ценность которых определялась дороговизной чужеземного камня и/или подарками известного правителя древнего мира. В случае их происхождения из Библа, можно предположить, что сосуды Хефрена могли хранится в Библе до времени Пиопи I, а затем попали в Эблу в результате торгового обмена или в качестве военной добычи.

Период между кон. VI – нач. XII династии характеризуется перерывом в контактах Египта с Сирией и Палестиной. В «Поучении египетского мудреца», автор сетует на прекращение морских путешествий, доставлявших необходимые материалы для изготовления саркофагов и бальзамирования. К нач. XII династии возобновляются походы к рудникам Синая, связи с Палестиной и Сирией расширяются. Обломки статуй частных лиц из Египта, датируемые Средним царством, были найдены в палестинских поселениях Телль Эль – Аджжула, Мегиддо, Гезер. Было обнаружено подножие статуи принцессы Себекнефру XI династии, скарабеи и печати правителей XII династии Сесостриса I,

sesostris_1.jpg.6f3a2f0308ec8f145a47e48b

Сесостриса II,

sesostris2.jpg.3ea2ba3dbd852d0b4eddaf251

Сесостриса III

sesostris_3.thumb.jpg.e6166dd92c9aa655fa

и Аменемхета III.

amenemhet_3.jpg.7a19d11cd9244a590fb480e2

Присутствие фараонов и лиц царского дома времен Среднего царства особенно заметно в Сирии: в Угарите были найдены бусины Сесостриса I и два сфинкса Аменемхета III (еще один был найден близ Алеппо); в Катне - сфинкс дочери Аменемхета II; в Бейруте - сфинкс Аменемхета IV;

amenemhet_4.thumb.jpg.37ef880e38ee98ff1d

в Кафр-Джарре – сфинксы Сесостриса I и Сесостриса II.

Наиболее значимые находки были сделаны в Библе, в гробницах вельмож Абишему и Ипшемуаби, где обнаружены ларчики с именами Аменемхета II и Аменемхета IV. В безымянной гробнице найдена пектораль Аменемхета III. Свидетельством о ближневосточном присутствии в Египте Среднего царства является повесть о Синухете, Тексты проклятий, изображения азиатов на стенах гробницы в Бени-Хасане, граффити на Синае, пекторали Аменемхета III из Дахшура, биографии египетских вельмож, военные походы на территорию Палестины Сесостриса III против Сихема, клад в фундаменте храма в Тоде эпохи Аменемхета II (ювелирные изделия, чаши, слитки золота и серебра, фигурки и цилиндрические печати из лазурита с клинописными надписями).

В период XIII династии связи Египта с Палестиной не прерывались: в Иерихоне обнаружены два скарабея Хетипибра; в Телль Эль-Аджжуле – скарабей Неферхотепа I; в Библе – рельеф Неферхотепа I

neferhetep_1.jpg.89a851cea7fb3a0fbd6cc39

и скарабей Уахибра; у Баальбека – подножие статуэтки Себекхетепа IV.

sebekhotep_4.thumb.jpg.c60b758f43e820cbf

Египетские изделия, обнаруженные в Эбле, были привезены в период XIII династии. В 1978 году в слоях, относящихся к 1800-1650 гг. в «Гробнице принцессы», «Гробнице повелителя коз» и «Гробнице с цистернами» были обнаружены изделия египетских ремесленников или находящиеся под египетским влиянием. Особый интерес представляла находка из «Гробницы повелителя коз» - рукоять парадной булавы, выполненная из белого известняка, на которой было обнаружено имя фараона XIII династии Хетепибра (1771-1765 гг. до н.э), что позволили датировать и другие находки из подземелий Эблы. Этот фараон известен также по надписям на камне из Аснута в Среднем Египте и на подножии статуи из Телль Эд-Даба в восточной Дельте, которые имеет интересную особенность: в текстах он назван «сыном азиата» или «сыном крестьянина». На памятнике из Телль Эд-Даба он назван «возлюбленным Птаха-к–Югу-от-Его-Стены». В первом случае имя показывает его простонародное происхождение; второе указывает на Птаха Мемфисского и первоначально статуя должна была находиться в храме божества в древней столице, что говорит о силе фараона.

Заключительный этап XIII династии и период гиксосов представлен в Эбле скарабеем с искаженным именем Дедумеса Джеднефера и цилиндрической печатью в гиксосском стиле периода Среднего царства.

vladeniya_giksosov.PNG.55d8830ecf8eceef7

Вопрос о связях Эблы и Египта должен рассматриваться в общем контексте политической ситуации 1 пол. II тыс. до н.э, сложившейся в долине Нила и восточном Средиземноморье. На этот счет существует несколько теорий:

- У.Ф. Олбрайт считал возможным прямое господство Египта над Сирией и Палестиной в эпоху Среднего царства

olbrayt.jpg.b8e69c078d0fb234ac610f708caa

- Д.А. Уильсон и У.А. Уорд считали, что отношения носили торгово-дипломатический характер

- Д. Вейнстайн считал, что египетские изделия могли оказаться в Палестине через торговые города Библ и Угарит

- В. Хельк считал, что только именные подарки фараонов местным правителям были доставлены в эпоху Среднего царства (уже упоминавшиеся ларчики с именами Аменемхета II и Аменемхета IV из царских гробниц в Библе).  Все остальные предметы привезены гиксосами, грабившими дворцы и храмы.

giksosyi.jpg.3199196ba188b31352e6ec4c23d

Теория У.Ф. Олбрайта сомнительна, в то время, как теория В. Хелька может объяснить, почему статуя Хетепибра, посвященная храму Птаха, оказалась перенесена в столицу гиксосов в восточной Дельте. Но она не учитывает влияния Египта II тыс. до н.э на восточное Средиземноморье, что нашло отражением использовании в сирийской глиптике египетских иероглифических мотивов. В этой связи теория Д. Вейнстайна представляется более обоснованной. Библ, как и в эпоху Древнего царства, пользовался особыми привилегиями, фараоны посылали ценные дары местным правителям, носившими египетские титулы и украшавшими свои вещи египетскими надписями. Угарит также поддерживал тесные связи с египетским двором XII династии.

Т.о, прибрежные города Библ, Угарит и Бейрут распространяли египетские изделия на Ближнем Востоке. Кроме того, важную роль играли Катна и Нейраб близ Алеппо. Эбла, несмотря на уменьшение могущества по сравнению с аккадским периодом, оставалась важным центром международной торговли. Не исключено, что Египет поддерживал с этими городами прямые дипломатические отношения. Среди находок в Сирии наиболее полно представлены предметы XII династии, что свидетельствует об усилении египетской экспансии в Сирии и Палестине по мере укрепления династий Сесострисов и Аменемхетов. Дальнейшее развитие отношений в эпоху XIII династии является признаком относительной стабильности внутреннего положения в Египте.

пиопи 1.jpg


1 person likes this
Sign in to follow this  
Followers 0


User Feedback

There are no reviews to display.




  • Categories

  • Files

  • Blog Entries

  • Similar Content

    • Песчаный Пилос Гомера
      By Неметон
      В 1939 г. на холме Эпано-Энглианос, расположенном в 12 км к северо-востоку от Неокастро-Наварина, были обнаружены остатки великолепного дворца, который американский археолог Блеген отождествил с «…резиденцией царя Нестора — с песчаным Пилосом Гомера и гомеровской традиции» …

      Нестор Сладкоречивый восстал, громогласный вития пилосский:
      Речи из уст его вещих, сладчайшие меда, лилися.
      Два поколенья уже современных ему человеков
      Скрылись, которые некогда с ним возрастали и жили
      В Пилосе пышном; над третьим уж племенем царствовал старец…
      Попробуем разобраться в хитросплетении мифологической генеалогии легендарного царя и соотнести с тем, что известно по данным археологии. В «Одиссее» царь Итаки спускается в Аид, где встречается с Тиро, которая рассказывает ему свою историю:
      Прежде других подошла благороднорожденная Тиро,
      Дочь Салмонеева, славная в мире супруга Крефея,
      Сына Эолова; все о себе мне она рассказала:
      Сердце свое Энипеем, рекою божественно светлой,
      Между реками земными прекраснейшей, Тиро пленила;
      Часто она посещала прекрасный поток Энипея;
      В образ облекся его Посейдон земледержец, чтоб с нею
      В устье волнистокипучем реки сочетаться любовью;
      В срок от нее близнецы Пелиас и Нелей родилися;
      Слуги могучие Зевса эгидоносителя были
      Оба они; обладая стадами баранов, в Иолкосе
      Тучнополянистом жил Пелиас; а Нелей жил в песчаном Пилосе.
      Но от Крефея еще родились у прекрасной Тиро
      Эсон, и Ферет, и могучий ездок Амифаон.

      Салмоней вначале жил в области Фессалия, где царствовал его отец Эол, и позднее прибыл в Элиду, где основал город (его брат Периер царствовал в Мессении и стал отцом Тиндарея, будущего царя Спарты). Его дочь Тиро, рожденная от Алкидики, дочери царя Аркадии Алея, воспитывалась у его родного брата Кретея и, позднее, вышла за него замуж. Также, согласно мифу, от Посейдона Тиро родила близнецов Нелея и Пелия.
      Т.о, согласно преданиям, продвижение эолийцев из Фессалии в район Элиды и Аркадии на Пелопоннесе (Салмоней) сопровождалось движением в район Мессении (Периер). Другая ветвь эолийцев (Кретей) осталась в Фессалии, где, по-видимому, вступили в контакт с проживавшими в регионе минийцами, т.к согласно мифологии (одной из версий), мать Ясона Алкимеда приходилась внучкой Минию, царю Орхомена Беотийского (от брака дочери Миния Климены и Филака, сына Эола, царя Фокиды).
      Кретей, основав Иолк, женился на Тиро и у них родились Эсон (отец Ясона), Амфион и Ферет. Амфион, по версии Гомера, царь Орхомена Минийского, женился на дочери Ферета и у него родились сыновья Биант и Мелпампод. Это также указывает на тесное взаимодействие минийцев и эолийцев.
      После явилась Хлорида; ее красотою пленяся,
      Некогда с ней сочетался Нелей, дорогими дарами
      Деву прельстивший; был царь Амфион Иасид, Орхомена
      Града минийского славный властитель, отец ей; царица
      Пилоса, бодрых она сыновей даровала Нелею:
      Нестора, Хромия, жадного почестей Периклимена;
      После Хлорида и дочь родила, многославную Перу,
      Дивной красы; женихи отовсюду сошлись…

      После смерти Кретея, по-видимому, на Пелопоннес ушла вторая волнам фессалийских переселенцев, когда Пелий изгнал Нелея в Мессению, где тот захватил Пилос. От Хлориды, дочери Амфиона, у Нелея родились Нестор и Периклимен. Пелий, после захвата Иолка, пытается распространить свою власть и на Беотию (Орхомен) и женится на Анаксибии, дочери Бианта, Внучке Кретея и Тиро. Сын Бианта и дочери Нелея Перо Талай женился на Лисимахе, дочери Абанта, сына Мелампода. (Позднее, внук Мелампода, Эвриал участвовал в походе на Трою).
      Пелей, захватив Иолк, вынуждает Ясона, сына Эсона, отправиться в Колхиду за золотым руном. С помощью Арга, сына Фрикса (который и сбежал из Иолка на золотом барашке), был построен 50-ти весельный корабль со стволом додонского дуба на корме. В походе участвовали самые доблестные воины, среди которых называют Геракла и Тесея, а также Периклимена, сына Нелея. Участие Геракла в походе вызывает сомнение, т.к после смерти Ифита, которого Геракл сбросил со стен Тиринфа, он явился в Пилос к Нелею, чтобы тот очистил его от скверны убийства. Но Нелей отказал ему, т.к Геракл (как оказалось, необоснованно) подозревался в краже коров на о. Эвбея, у царя Эврита, с которым Нелей поддерживал дружеские отношения. После 3-х летнего рабства у царицы Лидии Омфалы, Геракл организует поход на Трою на 18-ти десятивесельных кораблях. Результатом явилось похищение Гермионы, смерть Лаомедонта и воцарение Приама (практически точная копия событий, которые позднее произойдут при разрушении Пилоса). Затем он организует поход в Элиду и, разграбив ее, захватил Пилос. Нелей и Периклимен погибли, а царем стал Нестор, которого Геракл пощадил (по одной из версий, Нестор ходатайствовал перед Нелеем об очищении Геракла, т.е он никак не мог быть аргонавтом, как сказано в некоторых мифах).
      В дни, как, уже малолюдные, в Пилосе мы злострадали:
      Нас угнетала постигшая Пилос Гераклова сила.
      Т.о, согласно мифологии, разрушение Пилоса Гераклом произошло за два поколения до Троянской войны и после окончания похода аргонавтов, т.к погиб Периклимен, участник похода. Можно предположить, что при воцарении Нелея Пилос не подвергся разрушению, оно последовало позже, при Несторе, построившем позже знаменитый дворец. По времени (мифологическому) это можно отнести к периоду после разрушения Трои Гераклом (по окончании похода аргонавтов в Колхиду) и до Троянской войны.

      Рассматривая эолийско-этолийские связи можно отметить мифологическое единство, восходящее к Девкалиону. После потопа его дочь Протогения родила от Зевса Аэфлия, сын которого Эндимион (существовал культ в Олимпии) привел фессалийцев в Элиду. Его сын Этол был изгнан из Элиды Салмонеем и обосновался в Этолии, дав ей свое имя. Связи с линией сына Девкалиона Эллина (брата Протогении), т.е с потомками Эола известны уже после изгнания Этола из Элиды Салмонеем. Сын Этола Калидон состоял в браке с дочерью Амифаона Эолией. Дочери царя Этолии Фестия Леда и Гипермнестра - с царем Спарты Тиндареем (сыном Периера) и внуком Мелампода Эклом (участником похода Геракла на Трою, убитого Лаомедонтом), соответственно. От брака Тиндарея и Леды родилась Елена Троянская, сын Экла и Гипермнестры Амфиарий убил Талая, сына Перо, дочери Нелея, и Бианта, внука Кретея, в борьбе за власть в Аргосе.
      Т.о, согласно мифологии:
      1. Первая волнам переселенцев из Фессалии случилась во времена Салмонея, в результате которой население Элиды было вытеснено в Этолию (Этол).
      2. Параллельно фессалийцы достигли Мессении (Периер)
      3. Можно говорить о тесном взаимодействии эолийцев и минийцев из Орхомена (Беотия), чему свидетельство смешанное происхождение Ясона, внука Кретея.
      4. Нестор имел аркадско-эолийские корни (Тиро – праправнучка Аркада и Девкалиона) и являлся потомком второй волны (Нелей) переселенцев на Пелопоннес из Фессалии.
      5. Разрушение Пилоса Гераклом, смерть Нелея и воцарение Нестора произошло после возвращения аргонавтов и похода на Трою Геракла, в результате которого царь Трои Лаомедонт был убит и царем Трои стал Приам. (Отметим схожесть преданий о разрушении Трои и Пилоса)
      6. Власть этолийской династии в Элиде была возвращена внуком Калидона и Эолии (дочери Амифаона) Оксилом, который помог Гераклидам завоевать Пелопоннес (после Троянской войны) и сам стал царем Элиды, т.е это произошло, предположительно, в 1200г до н.э, к которому относят разрушение Пилоса.
      Об этом событии свидетельствует и обнаруженный архив Пилоса. В течение лета 1939 г. Блегеном в Пилосе было найдено около 600 табличек, а в 1952 г. еще сотни менее фрагментарных, чем кносские, в т.ч знаменитую Та 641. Архив Пилоса сохранился довольно полно. Тщательный анализ табличек из Пилоса показал, что царство Нестора простиралось приблизительно на 80 км с севера на юг и около 50 км с запада на восток, т.е. было по своим размерам приблизительно в два раза меньше Крита, территория которого составляет около 8300 кв. км.

      Социальную структуру пилосского общества можно изобразить следующим образом:

      Высший слой господствующего класса пилосского (как и микенского, в целом) общества состоял из двух частей: центральной власти, представленной властителем (ванакт), его первым министром (лавагет) и свитой властителя (гекветы), а также местного управления в отдельных административных округах, которых насчитывалось шестнадцать. По мнению Дж. Чедуика, во главе каждого округа стоял так называемый koreter со своим заместителем, называемым prokoreter. К представителям местного управления в отдельных округах принадлежали и телесты.
      Это были крупные землевладельцы, находившиеся в таком же соотношении с коретером, как гекветы с ванактом. В распоряжении дамоса — т.е. населения, которое следовало бы называть скорее «община, находилась общинная земля, часть которой можно было сдавать в аренду отдельным лицам. Вполне очевидно, что это было выгодно прежде всего ктунухам, как это явствует из текста табличек. По мнению некоторых исследователей, упоминавшийся на пилосских табличках термин kamahewes обозначает социальный слой, занимавший более низкое положение, чем широкие слои населения, обозначаемые термином damos и этнически связанные с господствующим классом.

      Женщины и дети занимали самое низкое положение в социальной структуре общества.
      В табличках упоминается 49 различных групп женщин и детей, причем некоторые из них фигурируют два и даже три раза. Многие из них упоминаются, как милетянки, жительницы Лемноса или Книда. Вероятно, они были куплены на невольничьем рынке Милета или привезены из Трои как военный трофей в качестве рабынь, в т.ч при нападении пилоссцев на близлежащие территории (о. Кифер).
      Таким образом, можно говорить о пилосском обществе как о весьма дифференцированном с многоступенчатой шкалой социальных слоев, нисходящей от властителя (wanax) и его наместника (lawagetas) к высшим государственным сановникам, по всей вероятности, тождественным высшим представителям родовой знати (hekwetai), далее к прочим держателям частной земли (ktoinookhoi), первое место среди которых занимали представители местной знати (telestai), а также жрецы (hierewes) и зажиточные ремесленники, затем к «божьим слугам» и «божьим служительницам», вплоть до лиц весьма зависимого положения, каковыми являлись doeloi, а уже за ними следовали представители догреческого населения. Где-то посредине находились рядовые члены общины (damos) самых различных профессий, главным образом сельскохозяйственных и ремесленных, причем несколько ниже, по всей видимости, стояли остатки догреческого сельского населения (kamahewes).
      Натуральная повинность Посейдону, согласно табличкам, всегда в несколько раз превосходит таковую в отношении прочих божеств. Это указывает на особое почитание Посейдона в Пилосе, что также нашло свое отражение в мифологическом происхождении рода Нелея от брака Тиро и Посейдона. В «Одиссее» Телемах, прибыв в Пилос, наблюдал, как
      В жертву народ приносил там на бреге
      Черных быков Посейдону, лазурнокудрявому богу;
      Было там девять скамей; на скамьях, по пяти сот на каждой,
      Люди сидели, и девять быков перед каждою было.
      Сладкой отведав утробы, уже сожигали пред богом.
      В Пилосе Посейдон был божеством, значительно превосходившим по своему значению Зевса, и представляется божеством, которому выделяется наибольшее количество различных жертвоприношений — от скота и продуктов земледелия до текстильных изделий, включая масла и благовония. Кроме того, Посейдон имел свой собственный священный округ и жрецов.
      В тексте пилосских табличкек содержатся предписания собрать из святилищ отдельных городов царства бронзовые предметы для постройки кораблей и изготовления оружия, в частности наконечников стрел и копий, также золото, которое собиралось сановниками в различных районах Пилосского царства общим весом почти 6 кг (от 65 г до 1 кг от отдельных лиц). По-видимому, это связано с военной угрозой и сбор бронзы и золота из святилищ являлись попыткой организации обороны или откупа от противника. Но это практика исключительных случаев.
       Мифология сообщает также, что роду Нелеидов, и в частности Нестору, поначалу пришлось в Мессении довольно нелегко: после своего прихода с севера они были вынуждены выдержать там целый ряд ожесточенных войн. В тексте табличек содержатся сведения о 569 гребцах, т.е, по меньшей мере, экипажах одиннадцати боевых пятидесятивесельных кораблей. Держава Нестора, безусловно, испытывала потребность в сильном флоте, учитывая уязвимость со стороны моря. Правители Пилоса создали хорошо продуманную систему обороны побережья своего государства. Согласно данным табличек, все побережье Пилосского царства было разделено на десять секторов. Каждый сектор находился в ведении определенного лица, имевшего несколько помощников и отряд воинов, численность которых была кратна десяти и нигде не превышала 110 (в целом о 800 воинов). Учитывая, что общая протяженность прибрежной линии составляет около 150 км, речь идет, вероятно, об отдельных дозорных отрядах, которые в случае серьезной военной опасности отходили на более выгодные позиции обороны. Отрядами руководили гекветы, на мобильность которых указывает наличие у них боевых колесниц.

      Отряды, размещенные в гористой местности, являлись, скорее, резервом для перемещения на север или на юг. В случае проникновения неприятеля через горы, разделявшие восточную и западную части царства, он встречал сопротивление отрядов, стянутых из южных районов. Весьма вероятно, что кроме войска охраны побережья в распоряжении властителя имелись и другие воинские отряды. Некоторые из них, несомненно, размещались в округе Пилосского дворца, на сравнительно обширной территории которого несли службу пять из 11 гекветов.
      Пилосский воин был защищен панцирем, состоявшим из, вероятно, пяти вертикальных длинных пластин на груди и пяти сзади, затем дважды по пять (или шесть) более коротких пластин у пояса, навешенных так, чтобы воин мог легко поворачиваться и наклоняться, и, наконец, дважды по пять или шесть пластин для защиты живота и боков. Шлем в большинстве случаев изготовлялся из кожи или войлока, а выполнению его защитной функции способствовали также четыре бронзовые пластины. Тексты табличек из Пилоса содержат богатую информацию о копьях, легких дротиках и стрелах. Кроме того, сохранились записи о колесах от колесниц, которые, по-видимому, подобны обнаруженным в Кноссе, и служили для доставки тяжеловооруженных воинов (пилосских гекветов) на поле боя в военное время или служили средством передвижения микенской элиты в мирное время.
      Упоминается в табличках Потния («Божественная матерь»), древнейшее женское божество Эгеиды, тождественное критской богине Рее, которую греческая мифология называет матерью Зевса. То, что ахейские греки сделали Зевса сыном Реи, имело глубокий смысл: не Крон, а Рея была подлинной владычицей в древнем Эгейском мире, где элементы существовавшего некогда матриархата играли значительно более важную роль, чем в патриархатном мире индоевропейских ахейцев. Только благодаря установлению родственных связей с Божественной матерью (Реей) индоевропейскому Зевсу удалось получить божеские почести. При этом Зевс был еще вынужден сделать своими братьями древних эгейских богов Посейдона и Аида и провозгласить некоторые другие божества своими сыновьями и дочерьми (например, Афину — древнейший афинский аналог богини Реи). Тексты линейных табличек никоим образом не отображают еще стадии развития верований, когда Зевс всевластно царит на Олимпе над богами и людьми. В Пилосе Зевс упоминается хотя и дважды, но только в тексте одной таблички.
       Здесь он имел свою святыню, называемую Дивион. В Кноссе Зевс упоминается в текстах целого ряда табличек (около 1380 г. до н.э.) как Zeus Diktaios — «Зевс Диктейский», что воспринимается как подтверждение микенского происхождения античной традиции, помещавшей место рождения Зевса в пещере на критской горе Дикта.

      Пилос расположен на холме Эпано Энглианос, возвышающемся на берегу Наваринской бухты, в юго-западной части Пелопоннеса. Место это, как свидетельствуют найденные в этом районе погребения, в том числе ранний толос в Мирсинохори, было обитаемо уже в XVI в. до н. э. К этому времени восходят остатки оборонительных стен, обнаруженные на пилосском акрополе. Археологи открыли основания стен, ворота шириной 3,5 м и фланкирующие их башни на северо-восточном конце холма. Эти укрепления, как и другие современные им постройки на вершине акрополя, просуществовали, видимо, до конца XIV в. до н. э., когда были уничтожены большим пожаром. При следующих строительных работах, развернувшихся в первой половине XIII в. до н. э., вершина холма была выровнена, причем были уничтожены все более ранние сооружения — этим объясняется незначительность дошедших до нас остатков оборонительных стен акрополя Пилоса. После разрушения города, которое можно связать с захватом его Нелеем (Блеген), в начале XIII в. до н. э. на вершине акрополя Пилоса был воздвигнут скромный по размеру дворец; через некоторое время сооружается новый, более обширный и богатый дворцовый комплекс; ранние постройки были включены в него как его боковое крыло. Если строительство первого дворца было осуществлено Нелеем, то создание второго можно отнести ко времени правления его сына Нестора. Дворец Пилоса в том виде, в каком он дошел до нас, состоит из трех довольно четко разделяющихся комплексов: центрального, главного дворца, ориентированного с юго-востока на северо-запад, примыкающего к нему с запада комплекса старого дворца, использовавшегося, видимо, в последний период существования дворца как подсобное здание, и расположенных с востока помещений ремесленных мастерских и складов. Длинные коридоры, симметрично обрамляющие центральный мегарон с двух сторон вызывают аналогию в памяти план «дома с черепицей» в Лерне, являющегося отдаленным прообразом микенских дворцов.

    • Генуэзская Газария и Золотая Орда
      By Saygo
      Генуэзская Газария и Золотая Орда // Сб. науч. статей под редакцией С. Г. Бочарова и А. Г. Ситдикова. - Казань - Симферополь - Кишинев, 2015. - 711 с.
      ISBN 978-9975-4272-8-9
      Содержание
      ПРЕДИСЛОВИЕ
      С. Г. Бочаров (Симферополь, Крым), А. Г. Ситдиков (Казань, Россия)Предисловие 13
      ГЕНУЭЗСКАЯ ГАЗАРИЯ
      Н. Д. Руссев (Кишинёв, Молдова)
      Два варианта городской истории средневекового Причерноморья — Белгород и Олешье 19
      А. Г. Еманов (Тюмень, Россия)
      Дж. Каталано из Солдайи первой четверти XV века: эпиграфический экзерсис 39
      С. Г. Бочаров (Симферополь, Крым)
      Генуэзский замок Калиера 47
      В. Л. Мыц (Санкт-Петербург, Россия)
      «Крымский поход» Тимура в 1395 г.: историографический конфуз, или археология против историографической традиции 99
      И. Б. Тесленко (Симферополь, Крым)
      Пифосы из археологических комплексов Таврики XIV—XV вв. 125
      ЗОЛОТАЯ ОРДА
      О. В. Кузнецова (Алматы, Казахстан)
      Поливная керамика Сарайчика 167
      Е. М. Пигарёв (Астрахань, Россия)
      Памятники золотоордынской эпохи на территории Астраханской области 181
      Л. В. Яворская (Москва, Россия)
      Процессы урбанизации и динамика мясного потребления в средневековых городах Поволжья (по археозоологическим материалам) 197
      О. А. Ильина (Камышин, Россия)
      Вопросы исторической топографии и хронологии золотоордынских городов Нижневолжского Правобережья 207
      Д. А. Кубанкин (Саратов, Россия)
      Историческая топография Увекского городища 243
      К. А. Руденко (Казань, Россия)
      Памятники эпохи Золотой Орды на Средней Волге (Булгарский улус Золотой Орды) 255
      А. Г. Ситдиков (Казань, Россия)
      Казань в эпоху Золотой Орды 365
      А. Ю. Зеленеев (Йошкар-Ола, Россия)
      Расселение мордвы: её этническая и политическая история в XIII—XV вв 377
      А. Н. Масловский (Азов, Россия)
      Заметки по топографии золотоордынского города Азака 383
      Э. Е. Кравченко (Донецк, Украина)
      Памятники золотоордынского времени в степях между Днепром и Доном 411
      М. В. Ельников (Запорожье, Украина)
      Памятники золотоордынского периода в Нижнем Поднепровье 479
      В. П. Кирилко (Симферополь, Крым)
      Строительная периодизация т. н. мечети Узбека в Старом Крыму 509
      Г. С. Богуславский (Одесса, Украина)
      Эпоха Улуса Джучи в Северо-Западном Причерноморье и город Акджа Керман 559
      ВИЗАНТИЯ ПОСЛЕ ВИЗАНТИИ
      И. В. Волков (Москва, Россия)
      Два надгробных камня из Музея-заповедника «Херсонес Таврический» 573
      И. В. Волков (Москва, Россия)
      Турецкая карта Черного и Азовского морей из собрания Государственного Исторического музея 577
      ПУБЛИКАЦИЯ ИСТОЧНИКОВ
      И. В. Волков (Москва, Россия)
      Путешествие Иосафата Барбаро в Персию в 1473—1478 гг. (текст, перевод, комментарий) 605
      ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
      Список сокращений 693
      Генуэзская Газария и Золотая Орда. Том 2 / Ин-т археологии им. А. Х. Халикова Акад. Наук Респ. Татарстан, Ун-т высшая антропологическая школа; под ред.: С. Г. Бочаров, А. Г. Ситдиков; науч. рецензенты: И. К. Зигидуллин [и др.]; обл.: Д. А. Топал. – Кишинэу: Stratum Plus; Казань: Б. и., 2019 (F.E.-P. «Tipografi a Centrală») – (Серия «Археологические источники Восточной Европы» = «Archeological records of Eastern Europe», 
      ISBN 978-9975-4272-6-5). – ISBN 978-9975-3198-9-8.
      Содержание

      ПРЕДИСЛОВИЕ   

      С. Г. Бочаров, А. Г. Ситдиков (Казань, Россия) Предисловие 15

      СИБИРЬ, ЗАБАЙКАЛЬЕ И ДАЛЬНИЙ ВОСТОК   

      Н. Г. Артемьева (Владивосток, Россия) Архитектура жилых дворцовых сооружений Верхней столицы чжурчжэньского государства Восточное Ся 21
      Е. И . Гельман (Владивосток, Россия) Очерки истории селадонов 33
      О.В. Дьякова (Владивосток, Россия) Позднесредневековые памятники Приморья 53
      А. В. Харинский (Иркутск, Россия), М. П. Рыкун (Томск, Россия), Е. В. Ковычев (Чита, Россия), Н. Н. Крадин (Владивосток, Россия) Монгольский могильник середины XIII — начала XV вв. Окошки 1 в Юго-Восточном Забайкалье: конструктивные и антропологические аспекты 69
      Н. Н. Крадин, С. Е. Бакшеева (Владивосток, Россия), Е. В. Ковычев (Чита, Россия), С. Д. Прокопец (Владивосток, Россия), А. В. Харинский (Иркутск, Россия) Раскопки Хирхиринского городища в Юго-Восточном Забайкалье 107
      П. О. Сенотрусова, П. В. Мандрыка (Красноярск, Россия) Наконечники стрел населения Нижнего Приангарья в развитом средневековье 131
      С. Г. Скобелев, А. В. Выборнов (Новосибирск, Россия) Средний Енисей в монгольское время 145
      И. Л . Кызласов (Москва, Россия) Археологические признаки государственного межевания. Методическое значение южносибирской медиевистики 157
      Д. К . Тулуш (Кызыл, Россия) Древнемонгольские города Тувы: обзор современного состояния 179
      А. А. Тишкин (Барнаул, Россия) Археологические памятники монгольского времени на юге Западной Сибири и Алтае: результаты исследований и опыт интерпретации 185
      С. Ф. Татауров (Омск, Россия) Город Тара и его роль в судьбе сибирских татар в XVII веке 199

      СРЕДНЯЯ АЗИЯ   

      В. А. Кольченко (Бишкек, Кыргызстан) Христианское кладбище монгольского времени на городище Бурана (по данным архивных документов о раскопках 1886 года) 209
      А. А. Бисембаев (Актобе, Казахстан) Западный Казахстан в XIII—XIV вв. Историко-географическая ситуация 223
      М. Д. Калменов, А. Е . Бижанова (Уральск, Казахстан) Топография и хронология средневековых поселений западных регионов Казахстана 237
      Э. Д. Зиливинская (Москва, Россия) Новые исследования на золотоордынских поселениях Западного Казахстана 263
      Е. Е . Воробьева (Казань, Россия), М. И . Федулов (Чебоксары, Россия) К вопросу о русско-ордынском пограничье в Марийско-Чувашском Поволжье 289

      СРЕДНЯЯ ВОЛГА   

      Д. Ю. Бадеев (Москва, Россия) Усадьбы золотоордынского Болгара 297
      В. Ю. Коваль (Москва, Россия) Фортификация Болгара в XIV в.: современное состояние проблемы 307
      К. А. Руденко (Казань, Россия) Этногеография Булгарской области Золотой Орды (по археологическим материалам) 325
      С. И . Валиулина (Казань, Россия) Золотоордынский Биляр 379
      Д. А. Сташенков (Самара, Россия) Кузькинский мордовский могильник конца XIII — XIV в.: к истории населения правобережья Самарского Поволжья в эпоху Золотой Орды 413
      А. М. Гайнутдинов, А. Г. Ситдиков, А. С. Старков (Казань, Россия) Арабографичные надписные камни из раскопок Казанского кремля 2000‑х гг. 433

      НИЖНЯЯ ВОЛГА   

      Д. А. Кубанкин (Саратов, Россия) Религиозный и этнический состав населения Укека. К вопросу об этноконфессиональной топографии городища 443
      Л. Ф. Недашковский, М. Б. Шигапов (Казань, Россия) Особенности топографии и застройки Багаевского селища 463
      Е . М. Пигарёв (Казань, Россия) Административно-территориальная структура области Сарай (дельта р. Волга) 483
      М. В. Цыбин, Н. М. Савицкий (Воронеж, Россия) Комплекс золотоордынских памятников у пос. Красный Бобровского района Воронежской области 509
      З. В. Доде (Ростов-на-Дону, Россия) Ртутный странник: об исследовании одного средневекового погребения 521
      И. Ю. Лапшина (Волгоград, Россия) Проблема правления Тинибека 547

      СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ, СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ И КРЫМ   

      Л. В. Яворская (Москва, Россия) Скопления костей животных в городах Золотой Орды: основные находки, видовой состав, анатомический набор 553
      В. А. Бабенко (Ставрополь, Россия) Локализация комплекса из урочища Гашун-Уста (Ставропольская губерния, 1890 г.) и выделение золотоордынских владений в Центральном Предкавказье 584
      Ю. В. Зеленский (Краснодар, Россия) Находки половецких каменных изваяний как источник по изучению географии половецких кочевий степного Прикубанья 585
      Л. М. Носкова (Москва, Россия) Адыгская керамика из археологических памятников XIII—XV веков в фондах Государственного музея Востока 589
      А. В. Дмитриев (Новороссийск, Россия), Е. И . Нарожный (Армавир, Россия) Два захоронения воинов‑кочевников ХIII—ХIV вв. из Северо-Восточного Причерноморья (к истории формирования комплекса вооружения Золотой Орды) 599
      А. Н. Масловский (Азов, Россия) Топография городских могильников золотоордынского Азака и их влияние на общегородскую планировку 641
      А. П. Минаев, Н. И. Юдин (Азов, Россия) Новые данные по исторической географии золотоордынских поселений Нижнего Подонья и Северо-Восточного Приазовья 657
      Э. Е. Кравченко (Донецк, Украина) Средневековые поселения на территории Донецких степей 669
      В. П. Кирилко (Симферополь, Крым) Культовая архитектура золотоордынского Крыма: версия Э. Д. Зиливинской 691
      С. Г. Бочаров (Казань, Россия) Историческая география крымских территорий Генуэзской Газарии (1275—1475 гг.) 741
      С. В. Дьячков (Харьков, Украина) Консульский замок генуэзской крепости Чембало XIV—XV вв. (по материалам археологических раскопок 1999—2008 гг.) 771
      Л. Бакуменко-Пырнэу, Л. Беженару, С. Рафаилэ-Станк (Яссы, Румыния) Пищевые ресурсы животного происхождения в золотоордынский период на примере Старого Орхея (Республика Молдова) 791

      ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ   

      Список сокращений 805
    • Генуэзская Газария и Золотая Орда
      By Saygo
      Просмотреть файл Генуэзская Газария и Золотая Орда
      Генуэзская Газария и Золотая Орда // Сб. науч. статей под редакцией С. Г. Бочарова и А. Г. Ситдикова. - Казань - Симферополь - Кишинев, 2015. - 711 с.
      ISBN 978-9975-4272-8-9
      Содержание
      ПРЕДИСЛОВИЕ
      С. Г. Бочаров (Симферополь, Крым), А. Г. Ситдиков (Казань, Россия)Предисловие 13
      ГЕНУЭЗСКАЯ ГАЗАРИЯ
      Н. Д. Руссев (Кишинёв, Молдова)
      Два варианта городской истории средневекового Причерноморья — Белгород и Олешье 19
      А. Г. Еманов (Тюмень, Россия)
      Дж. Каталано из Солдайи первой четверти XV века: эпиграфический экзерсис 39
      С. Г. Бочаров (Симферополь, Крым)
      Генуэзский замок Калиера 47
      В. Л. Мыц (Санкт-Петербург, Россия)
      «Крымский поход» Тимура в 1395 г.: историографический конфуз, или археология против историографической традиции 99
      И. Б. Тесленко (Симферополь, Крым)
      Пифосы из археологических комплексов Таврики XIV—XV вв. 125
      ЗОЛОТАЯ ОРДА
      О. В. Кузнецова (Алматы, Казахстан)
      Поливная керамика Сарайчика 167
      Е. М. Пигарёв (Астрахань, Россия)
      Памятники золотоордынской эпохи на территории Астраханской области 181
      Л. В. Яворская (Москва, Россия)
      Процессы урбанизации и динамика мясного потребления в средневековых городах Поволжья (по археозоологическим материалам) 197
      О. А. Ильина (Камышин, Россия)
      Вопросы исторической топографии и хронологии золотоордынских городов Нижневолжского Правобережья 207
      Д. А. Кубанкин (Саратов, Россия)
      Историческая топография Увекского городища 243
      К. А. Руденко (Казань, Россия)
      Памятники эпохи Золотой Орды на Средней Волге (Булгарский улус Золотой Орды) 255
      А. Г. Ситдиков (Казань, Россия)
      Казань в эпоху Золотой Орды 365
      А. Ю. Зеленеев (Йошкар-Ола, Россия)
      Расселение мордвы: её этническая и политическая история в XIII—XV вв 377
      А. Н. Масловский (Азов, Россия)
      Заметки по топографии золотоордынского города Азака 383
      Э. Е. Кравченко (Донецк, Украина)
      Памятники золотоордынского времени в степях между Днепром и Доном 411
      М. В. Ельников (Запорожье, Украина)
      Памятники золотоордынского периода в Нижнем Поднепровье 479
      В. П. Кирилко (Симферополь, Крым)
      Строительная периодизация т. н. мечети Узбека в Старом Крыму 509
      Г. С. Богуславский (Одесса, Украина)
      Эпоха Улуса Джучи в Северо-Западном Причерноморье и город Акджа Керман 559
      ВИЗАНТИЯ ПОСЛЕ ВИЗАНТИИ
      И. В. Волков (Москва, Россия)
      Два надгробных камня из Музея-заповедника «Херсонес Таврический» 573
      И. В. Волков (Москва, Россия)
      Турецкая карта Черного и Азовского морей из собрания Государственного Исторического музея 577
      ПУБЛИКАЦИЯ ИСТОЧНИКОВ
      И. В. Волков (Москва, Россия)
      Путешествие Иосафата Барбаро в Персию в 1473—1478 гг. (текст, перевод, комментарий) 605
      ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
      Список сокращений 693
      Генуэзская Газария и Золотая Орда. Том 2 / Ин-т археологии им. А. Х. Халикова Акад. Наук Респ. Татарстан, Ун-т высшая антропологическая школа; под ред.: С. Г. Бочаров, А. Г. Ситдиков; науч. рецензенты: И. К. Зигидуллин [и др.]; обл.: Д. А. Топал. – Кишинэу: Stratum Plus; Казань: Б. и., 2019 (F.E.-P. «Tipografi a Centrală») – (Серия «Археологические источники Восточной Европы» = «Archeological records of Eastern Europe», 
      ISBN 978-9975-4272-6-5). – ISBN 978-9975-3198-9-8.
      Содержание

      ПРЕДИСЛОВИЕ   

      С. Г. Бочаров, А. Г. Ситдиков (Казань, Россия) Предисловие 15

      СИБИРЬ, ЗАБАЙКАЛЬЕ И ДАЛЬНИЙ ВОСТОК   

      Н. Г. Артемьева (Владивосток, Россия) Архитектура жилых дворцовых сооружений Верхней столицы чжурчжэньского государства Восточное Ся 21
      Е. И . Гельман (Владивосток, Россия) Очерки истории селадонов 33
      О.В. Дьякова (Владивосток, Россия) Позднесредневековые памятники Приморья 53
      А. В. Харинский (Иркутск, Россия), М. П. Рыкун (Томск, Россия), Е. В. Ковычев (Чита, Россия), Н. Н. Крадин (Владивосток, Россия) Монгольский могильник середины XIII — начала XV вв. Окошки 1 в Юго-Восточном Забайкалье: конструктивные и антропологические аспекты 69
      Н. Н. Крадин, С. Е. Бакшеева (Владивосток, Россия), Е. В. Ковычев (Чита, Россия), С. Д. Прокопец (Владивосток, Россия), А. В. Харинский (Иркутск, Россия) Раскопки Хирхиринского городища в Юго-Восточном Забайкалье 107
      П. О. Сенотрусова, П. В. Мандрыка (Красноярск, Россия) Наконечники стрел населения Нижнего Приангарья в развитом средневековье 131
      С. Г. Скобелев, А. В. Выборнов (Новосибирск, Россия) Средний Енисей в монгольское время 145
      И. Л . Кызласов (Москва, Россия) Археологические признаки государственного межевания. Методическое значение южносибирской медиевистики 157
      Д. К . Тулуш (Кызыл, Россия) Древнемонгольские города Тувы: обзор современного состояния 179
      А. А. Тишкин (Барнаул, Россия) Археологические памятники монгольского времени на юге Западной Сибири и Алтае: результаты исследований и опыт интерпретации 185
      С. Ф. Татауров (Омск, Россия) Город Тара и его роль в судьбе сибирских татар в XVII веке 199

      СРЕДНЯЯ АЗИЯ   

      В. А. Кольченко (Бишкек, Кыргызстан) Христианское кладбище монгольского времени на городище Бурана (по данным архивных документов о раскопках 1886 года) 209
      А. А. Бисембаев (Актобе, Казахстан) Западный Казахстан в XIII—XIV вв. Историко-географическая ситуация 223
      М. Д. Калменов, А. Е . Бижанова (Уральск, Казахстан) Топография и хронология средневековых поселений западных регионов Казахстана 237
      Э. Д. Зиливинская (Москва, Россия) Новые исследования на золотоордынских поселениях Западного Казахстана 263
      Е. Е . Воробьева (Казань, Россия), М. И . Федулов (Чебоксары, Россия) К вопросу о русско-ордынском пограничье в Марийско-Чувашском Поволжье 289

      СРЕДНЯЯ ВОЛГА   

      Д. Ю. Бадеев (Москва, Россия) Усадьбы золотоордынского Болгара 297
      В. Ю. Коваль (Москва, Россия) Фортификация Болгара в XIV в.: современное состояние проблемы 307
      К. А. Руденко (Казань, Россия) Этногеография Булгарской области Золотой Орды (по археологическим материалам) 325
      С. И . Валиулина (Казань, Россия) Золотоордынский Биляр 379
      Д. А. Сташенков (Самара, Россия) Кузькинский мордовский могильник конца XIII — XIV в.: к истории населения правобережья Самарского Поволжья в эпоху Золотой Орды 413
      А. М. Гайнутдинов, А. Г. Ситдиков, А. С. Старков (Казань, Россия) Арабографичные надписные камни из раскопок Казанского кремля 2000‑х гг. 433

      НИЖНЯЯ ВОЛГА   

      Д. А. Кубанкин (Саратов, Россия) Религиозный и этнический состав населения Укека. К вопросу об этноконфессиональной топографии городища 443
      Л. Ф. Недашковский, М. Б. Шигапов (Казань, Россия) Особенности топографии и застройки Багаевского селища 463
      Е . М. Пигарёв (Казань, Россия) Административно-территориальная структура области Сарай (дельта р. Волга) 483
      М. В. Цыбин, Н. М. Савицкий (Воронеж, Россия) Комплекс золотоордынских памятников у пос. Красный Бобровского района Воронежской области 509
      З. В. Доде (Ростов-на-Дону, Россия) Ртутный странник: об исследовании одного средневекового погребения 521
      И. Ю. Лапшина (Волгоград, Россия) Проблема правления Тинибека 547

      СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ, СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ И КРЫМ   

      Л. В. Яворская (Москва, Россия) Скопления костей животных в городах Золотой Орды: основные находки, видовой состав, анатомический набор 553
      В. А. Бабенко (Ставрополь, Россия) Локализация комплекса из урочища Гашун-Уста (Ставропольская губерния, 1890 г.) и выделение золотоордынских владений в Центральном Предкавказье 584
      Ю. В. Зеленский (Краснодар, Россия) Находки половецких каменных изваяний как источник по изучению географии половецких кочевий степного Прикубанья 585
      Л. М. Носкова (Москва, Россия) Адыгская керамика из археологических памятников XIII—XV веков в фондах Государственного музея Востока 589
      А. В. Дмитриев (Новороссийск, Россия), Е. И . Нарожный (Армавир, Россия) Два захоронения воинов‑кочевников ХIII—ХIV вв. из Северо-Восточного Причерноморья (к истории формирования комплекса вооружения Золотой Орды) 599
      А. Н. Масловский (Азов, Россия) Топография городских могильников золотоордынского Азака и их влияние на общегородскую планировку 641
      А. П. Минаев, Н. И. Юдин (Азов, Россия) Новые данные по исторической географии золотоордынских поселений Нижнего Подонья и Северо-Восточного Приазовья 657
      Э. Е. Кравченко (Донецк, Украина) Средневековые поселения на территории Донецких степей 669
      В. П. Кирилко (Симферополь, Крым) Культовая архитектура золотоордынского Крыма: версия Э. Д. Зиливинской 691
      С. Г. Бочаров (Казань, Россия) Историческая география крымских территорий Генуэзской Газарии (1275—1475 гг.) 741
      С. В. Дьячков (Харьков, Украина) Консульский замок генуэзской крепости Чембало XIV—XV вв. (по материалам археологических раскопок 1999—2008 гг.) 771
      Л. Бакуменко-Пырнэу, Л. Беженару, С. Рафаилэ-Станк (Яссы, Румыния) Пищевые ресурсы животного происхождения в золотоордынский период на примере Старого Орхея (Республика Молдова) 791

      ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ   

      Список сокращений 805
      Автор Saygo Добавлен 20.04.2017 Категория Археология
    • Славия, Куявия, Артания
      By Константин Дюкарев
      Как известно, споры
      о месте нахождения Артании (Арсании), а в переводе она означает - дальняя земля, запрятанная земля, арабских авторов, описывающих три центра Руси до объединения государства, извечны...
      По писаниям, - это земля северная (торгует соболем, металлами и т.д.) и попасть туда мог арабский путешественник лишь через Киев и более близкий к нему Юго=западу Руси
      (арабский Ваит - предполагаю, - это Белгород или древняя Тира, он же - Белобережье, который многими европейскими авторами описывался как второй по количеству жителей город средневековой Европы).
      Скорее всего именно Ваит и был центром Славии, а не Новгород ( Славия - ближняя к арабам славянская земля, приемница Склавинии).
      Тогда Арсания - это северо-запад Руси?
      т.е. Арса-это Новгород, который называют почему-то Славией...
      Безусловно, для западно-европейского путешественника Славией будет иная ближняя к нему славянская земля, т.е. Новгород, но не для араба, для которого ближе Чёрное море и Белгород.
      Третий центр
      языческой Руси
      ярко вырисовывался во времена Святослава,
      когда свою столицу он хотел видеть на Дунае, в устье, недалеко от Килии (в Переяславце), в 100 км от Белгорода.
    • Шумилов Е. Н. Русь в период распада в 40-е гг. X в.
      By Saygo
      Шумилов Е. Н. Русь в период распада в 40-е гг. X в. // Вопросы истории. - 2015. - № 2. - С. 114-151.
      После смерти правителя Руси Олега, обычно датируемой на основании «Повести временных лет» 912 г., и похода русов на Каспий в 913—914 гг., закончившегося гибелью значительной массы воинства1, на Руси происходили события, незафиксированные русским летописцем, но угадываемые по материалам археологических раскопок и подтверждаемые сведениями восточных авторов. Эти данные свидетельствуют о том, что хрупкое единство Руси, державшееся на власти сильного правителя и военной мощи, было подорвано, что привело к ее временному распаду.
      Время распада Руси можно определить только условно — 910-е—930-е годы. Во всяком случае, арабский путешественник Ибн-Фадлан (922 г.) об этом еще ничего не знал, сообщая лишь об одном царе русов, в котором нетрудно увидеть Игоря2. А исламский энциклопедист аль-Балхи (850—934 гг.) в своей книге «Виды стран» уже отмечал существование трех русских областей (племен). Согласно общепринятому мнению, книга аль-Балхи была написана в 920—921 гг., хотя эта дата вызывает некоторые сомнения. По данным аль-Балхи, повторенным затем арабским ученым аль-Истархи, «Русы состоят из трех племен, из коих одно ближе к Булгару, а царь его живет в городе под названием Куяба, который больше Булгара. Другое племя, [живущее] дальше первого, называется Славия. Еще племя называется Артания, а царь его живет в Арте. Люди отправляются торговать в Куябу; что же касается Арты, то мы не припоминаем, чтоб кто-нибудь из иностранцев странствовал там, ибо они убивают всякого иноземца, путешествующего по их земле. Только они отправляются по воде и ведут торг, но ничего не рассказывают про свои дела и товары, и не допускают никого провожать их и вступить в их страну. Из Арты вывозят черных соболей и свинец... Русы эти ведут торг с Хазаром, Румом и Великим Булгаром. Они граничат с Румом на севере. Они многочисленны и так сильны, что наложили дань на пограничные области из Рума»3.
      Если области Славия и Куяба не вызывают особых сомнений у большинства исследователей — это киевская и новгородская земли — то относительно Артании существует большое число вариантов. Но в последнее время становится все более очевидным, что это ростовская (сарская) земля. Данную точку зрения последовательно и убедительно отстаивал И. В. Дубов4.
      Можно с уверенностью говорить о существовании в первой половине X в. Южной (Киевской), Северной (Новгородской) и Восточной (Сарской) областей Руси. Из данных аль-Балхи следует, что все области были самостоятельными и имели собственных царей, среди которых не было главного.
      Примечателен еще один факт из сообщения аль-Балхи: купцы Артании предпочитали торговать сами и старались не допускать в свои земли конкурентов. Видимо, именно купцов-русов из Артании, торговавших соболями и раба­ми, видел ибн-Фадлан на Волге в 922 году5.
      В то же время город Куяба (Киев — единственный из резиденций царей именуемый аль-Балхи городом) был доступен для мусульманских и еврейских купцов. Более того, еврейские купцы постоянно жили в Киеве в первой половине X века6. Скорее всего, их привлекал здесь специфический и весьма доходный товар — рабы. В этот период еврейские купцы специализировались в Европе на торговле рабами-славянами, которых поставляли ко дворам мусульманских правителей Кордовского халифата и Северной Африки. И эта торговля получила широкое распространение7.
      Арабский географ X в. ибн-Хаукаль повторяет рассказ своих предшественников аль-Балхи и аль-Истархи о трех областях Руси, но при этом дополняет их сведения небольшой, но очень важной ремаркой: «самая высшая (главная) из них, называют ее ас-Славийа, и царь их в городе Салау»8. Отсюда следует, что уже обозначилась главная область Руси — Северная Русь, и центром ее был город.
      Данные археологии позволяют заметно расширить сообщения восточных авторов и определить конкретные причины распада Руси. В первой половине X в. в целом ряде мест Северной Руси фиксировалось появление скандинавов. В частности, в Ладоге на рубеже 920—930-х гг. происходили значительные изменения, выражавшиеся в формировании регулярной застройки и создании укреплений, отражавших скандинавское влияние9. Скандинавские вещи обнаруживаются в наиболее ранних отложениях культурного слоя Новгорода, относящихся примерно к 930-м гг., включая «доярусный слой»10. На первую половину и середину X в. приходится расцвет Михайловского, Тимеревского и Петровского поселений у впадения реки Которосль в Волгу. В них зафиксировано пребывание выходцев из Восточной Швеции (Бирка), Готланда и Аландских островов, осевших здесь в X веке11.
      В тот же период активно функционировал торговый путь из Булгарии в Прибалтику: он пролегал от верховий Волги через район озера Ильмень. Примечательно, что и старый «меховой» путь из Заволочья в Прибалтику был изменен и перенаправлен из Юго-Восточного Приладожья, минуя Ладогу12. Здесь, у места соединения двух торговых путей, был основан новый город — Новгород. Из последних работ археологов известно, что самый ранний культурный («мостовой») слой в Людином конце Новгорода относится примерно к 930-м годам13.
      Еще один важный торговый путь, связывавший тогда Булгарию и Прибалтику, хорошо прослеживается по находкам булгарских монет, чеканка которых началась в 918 году. Он шел по Волге и Клязьме в Тверскую, Новгородскую и Псковскую земли, в Беларусь и Прибалтику; очень много булгарских монет обнаружено на территории Эстонии и острове Готланд14.
      Следует отметить, что оба пути географически совпадают с путями скандинавского проникновения на Русь — через Финский пролив и по Западной Двине15. Таким образом, причину распада страны и возникновения Северной Руси можно видеть в появлении скандинавов, исторически связанных со Швецией. Это были воины-торговцы, стремившиеся подчинить себе торговые пути русского Севера, в первую очередь, связанные со странами Востока и восточным серебром.
      Но для того, чтобы это осуществить, им требовалось подчинить Восточную (Сарскую) Русь. Упоминание ее в восточных источниках дает нам основание говорить, что эта область вступила с Северной Русью в какие-то договорные отношения, сохранив при этом определенную самостоятельность. В поселениях у реки Которосль в X в. появились «дружинные» гарнизоны, контролировавшие волжские «ворота» в Северную Русь16.
      О напряженной обстановке на Руси в первой половине X в. свидетельствует существование «дружинных» гарнизонов на стратегически важных для Киева водных путях: в Гнёздово и Шестовицах — близ Чернигова17. Одним из постоянных объектов раздора являлось Гнёздово, где в 920—950-х гг. были зарыты семь кладов восточного (саманидского) серебра18.
      Восточные товары для транзитной торговли, перевозимые по волжско-прибалтийским путям, приобретались в Булгарии, а меха добывались в результате грабительских походов на соседние финские племена. От этого в первую очередь страдали те племена, на землях которых водились ценные пушные звери. Ближайшим районом для экспансии были земли веси в Белозерье. Объясачивание веси происходило одновременно с двух территорий — с запада (из Юго-Восточного Приладожья) и юга (из Поволжья). Определенную роль здесь, видимо, играла и добыча рабов. Все это привело, в конечном итоге, к бегству значительной части веси на восток — в бассейн Вычегды и верховья Камы, где они известны восточным авторам как вису19.
      В какой-то момент правителям Северной Руси стало недостаточно волжско-прибалтийских маршрутов: надо было наладить напрямую торговлю с Византийской империей в обход Киевской Руси и с державой Саманидов через Хазарию в обход Булгарин. И такой путь был проложен. Он проходил по маршруту: Ока — Очка — волок — Снова — Тускарь — Сейм — волок — Северский Донец — Дон20. Это были земли вятичей, северян и ясов, ранее находившиеся под контролем Хазарского каганата, пришедшего в упадок. Реальную угрозу торговцам с Севера могли представлять лишь черные болгары, обитавшие в междуречье Днепра и Дона, а также на Кубани21. Недружествен- ность отношений между ними подтверждает «Житие Василия Нового»22. Новый маршрут являлся, с одной стороны, альтернативой Днепровскому пути, а, с другой стороны, — Волжскому пути.
      Транзитной базой здесь стали верховья реки Сейм и ее притоков, а центром — Курск23. Из этого торгового перекрестка, связывавшего Север и Юг Руси с исламским миром, дирхемы Саманидов расходились по всей русской земле, а его население участвовало в посреднической торговле. Об этом свидетельствует обилие в этом районе кладов монет Саманидов X века24. Именно здесь, в Посемье, на Курской земле к середине X в. начал складываться северный вариант новой денежно-весовой системы, получивший затем распространение на Новгородчине, Псковщине, в междуречье Волги и Оки, по течению рек Оки и Десны, то есть по всей Северной Руси. Новые денежно-весовые единицы были напрямую связаны с дирхемами Саманидов. В свою очередь, на землях Южной (Киевской) Руси, охватывавших территорию Поднепровья, Смоленщины и часть восточной Беларуси, новые денежно-весовые нормы стали соотноситься с византийскими25. В торговых отношениях Северная Русь отдавала свое предпочтение Скандинавии, Северной Европе и исламскому Востоку, тогда как Южная Русь с центром в Киеве — Центральной Европе, Причерноморью и Византии26.
      Новый южный торговый путь «северян» выходил в Азовское море. Из анонимного хазарского источника мы узнаем, кто и когда проложил его сюда. Им был царь Русии Х-л-гу (Хельгу). Не вызывает сомнения, что именно он являлся главным русским царем и правителем Северной Руси. Около 939 г.
      Хельгу захватил город Самкерц (Таматарха) — хазарский таможенный пункт на Таманском полуострове, через который шла торговля Хазарии с Византией. Это должно было привести к конфликту с хазарами. Однако заявление анонимного хазарского автора о действиях Хельгу, то в интересах Византий, то — Хазарии, а также о поражении Хельгу в ходе войны с хазарами и полном подчинении его им27 можно считать преувеличением: не мог обладатель такой обширной территории быть марионеткой в руках Византии и Хазарии.
      В скандинавских источниках сохранились смутные воспоминания о существовании некогда на востоке Европы в районе Дона страны Великая Свитьод (Швеция). Частью этого государства являлась Руссия28, в которой можно видеть киевские земли. Очевидно, Великая Свитьод и была владением Хельгу.
      Русско-византийскую войну 941 г. обычно представляют, следуя данным, представленным в русской летописи, как поход киевского князя Игоря на Византию. Но хазарский источник однозначно указывает на то, что эта морская экспедиция была организована Хельгу и его воинством29. В пользу того, что ни войско Игоря, ни он сам не принимали участия в данном походе, можно привести целый ряд аргументов. Во-первых, в летописном тексте об этой экспедиции нет никаких упоминаний о составе войска, хотя они есть в рассказах летописца о походе Олега и походе, который историки датируют 943 годом. Во-вторых, поход 941 г. был совершен исключительно на ладьях, тогда как в двух других походах участвовали флот и конница. В-третьих, ладьи русов отправлялись в плавание вниз по Днепру в июне месяце и добирались до Константинополя в течение 25—30 дней, а в 941 г. флот русов появился у столицы Византии значительно раньше — 11 июня30, то есть он прибыл с иной, чем Киев, территории, и, скорее всего, из Посемья. Это предположение подтверждает «Житие Василия Великого». В русском Переводе «Жития» указано, что сначала весть о начале похода русов принесли византийцам черные болгары, затем, спустя много дней, корсунцы и, наконец, «Корсунский стратигь оуже темь явившемся и тоу ся имъ приближившемъ»31. По этому сообщению мы можем проследить маршрут воинства Хельгу: он пролегал сначала через земли черных болгар, затем корсунцев и последним, кто видел флот русов, проплывавший мимо Корсуня, был «стратиг». Поэтому неправ византийский историк Лев Диакон, обвинявший Игоря в нарушении «клятвенного договора»32.
      В основных византийских источниках, освещающих данные события, нет имени Игоря. Оно отмечено у более поздних авторов, таких как Лев Диакон и Лиутпранд Кремонский33. Из всего выше сказанного можно сделать вывод: имя Игоря вписал в текст задним числом русский летописец, не знавший о подлинных реалиях тех событий.
      Византийские и другие европейские авторы, описывая события X в., постоянно смешивают русов (росов) и скандинавов34. Это можно объяснить тем, что в дружинах северных «скифов» были представлены на равных и те и другие.
      Поход для Хельгу закончился катастрофой. Сначала его флот понес болшие потери в сражении у Константинополя 11 июня35. При этом русам все же удалось пробиться к побережью Малой Азии, где они «стали разорять страну Вифинскую, и попленили землю по Понтийскому морю до Ираклии и до Пафлагонской земли, и всю страну Никомидийскую попленили»36. Ввиду того, что ладьи русов не были приспособлены к плаванию в открытом море, они не могли пересечь напрямую Черное море и уйти беспрепятственно домой с награбленным добром. Русы попытались пройти мимо Константинополя незаметно ночью, но здесь их уже поджидал византийский флот с «греческим огнем». Уцелели лишь те ладьи русов, которые смогли достичь мелководья, недосягаемого для гречрских судов37.
      По данным Льва Диакона, остатки флота — «едва лишь с десяток лодок» — из огромного флота, насчитывавшего по разным данным от одной до десяти тысяч судов, прибыли к Киммерийскому Боспору38, то есть к Керченскому проливу, что еще раз доказывает, что суда русов пришли со стороны Самкерца.
      Поражение в конфликте с Византией могло подтолкнуть Хельгу к союзу с Южной (Киевской) Русью. Летописец датирует сообщение о том, что Игорю «привели ... жену из Пскова, именем Ольгу»903 годом. Но здесь, скорее всего, он перепутал имена Олега — основателя Русского государства, и Хельгу, поскольку это варианты одного имени. Женитьба Игоря на Ольге могла иметь место около 941 г. (в пользу этого говорит рождение сына Святослава в 942 г.)39. Происхождение Ольги спорно, но наиболее убедительна ее связь с Северной Русью, в первую очередь, с землей Псковщины40. Вместе с Ольгой в Киев прибыла дружина, возглавляемая Свенельдом (косвенным образом это подтверждают дальнейшие события: месть Ольги после убийства Игоря осуществляла дружина Свенельда). Еще один важный персонаж — Асмуд — кормилец (воспитатель) Святослава41. Воспитателем нередко выступал брат матери; подобное было и позднее: Добрыня и его племянник князь Владимир I. Похоже, что брак Игорю был навязан, чтобы подчинить его Северной Руси.
      В 943 г. состоялся новый, уже совместный поход «северян» и «южан» против Византии. Были мобилизованы все силы Руси, способные и имеющие право носить оружие — варяги, русь, поляне, словене, кривичи, тиверцы и даже наняты печенеги. Киевским войском руководил Игорь42. Греки предприняли превентивные меры и смогли с помощью даров убедить киевлян прекратить поход43. Но Хельгу, желавший отомстить за свое поражение и надеявшийся получить большие трофеи, не мог с этим смириться. Однако самостоятельно вести войну с Византией он не решился, а со своим войском двинулся через земли хазар на Каспий грабить мусульман. Этот поход стал последним для Хельгу и многих его воинов44.
      Договор с Византией уже заключали мужи Игоря в Константинополе, а византийские бояре и сановники записывали их и свои речи. Внимательное прочтение договора 944 г. не оставляет сомнений в том, что начало и конец его составили русы, а основное содержание подготовили греки (в нем изложены лишь обязательства русов перед греками). Из этого следует, что побежденные продиктовали свои условия победителям. Что это — словесная манипуляция или более позднее фальсифицирование документа греками, или же речь идет о явном просчете окружения Игоря, не понимавшего сути того, что оно подписывало? Как бы то там ни было, но все это свидетельствует, в первую очередь, о недальновидности самого князя. Вызывает также удивление тот факт, что в тексте договора нет имен Свенельда и Асмуда45, но это можно объяснить тем, что они в это время находились вместе с Хельгу на Каспии.
      Игорь пребывал в полной зависимости от своего ближайшего окружения бояр — малой дружины. Именно они, испытывая зависть даже к отрокам Свенельда — его вооруженной охране и слугам, которые вернулись из похода с богатыми трофеями, — «изоделися суть оружьемь и порты» (здесь явно прослеживается противостояние двух дружин), спровоцировали Игоря на нарушение установленных правил сбора дани. Идя у них на поводу, Игорь предпринял повторный сбор дани и был убит древлянами46. Летописец, сообщая об этом, допускает явную неточность. Полюдье проходило, как сообщает Константин Багрянородный, с ноября по апрель месяц47. При круговом обходе подвластных Киеву славянских племен собиралась дань, которая, скорее всего, уже была подготовлена и свезена в определенные места князьями — наместниками над славянскими землями (в скандинавском варианте — ярлами), существование которых подтверждает договор с греками48. Смерть Игоря имела место уже после полюдья, но еще до отправки торгового каравана вниз по Днепру в июне месяце49. Это могло произойти в апреле-мае, когда еще было время для действий, правда, весьма ограниченное, но Игорь мог добраться с малой дружиной лишь до ближайших к Киеву древлян. Лев Диакон сообщает очень важную деталь смерти князя: он был «привязан к стволам деревьев и разорван надвое»50. Зимой деревья очень хрупкие и только весной, когда они оживают и обретают прежнюю гибкость, это можно осуществить.
      Традиционно считается, что Мал — правитель древлян и организатор убийства Игоря — был славянским князем. Однако для скандинавов и русов большая часть славян являлась рабами и потенциальным экспортным товаром. Хотя из заявления древлян: «наши князи добри суть»51 видно, что Мал и его окружение не отличались большой алчностью по отношению к подвластному населению.
      Месть Ольги убийцам Игоря, которой в летописи посвящено достаточно много места, изобилует деталями, в которых явственно прослеживаются фольклорные мотивы. Создается впечатление, что это цельное произведение, созданное кем-то из киевского княжеского окружения. Но настораживает одно: кто-то вполне сознательно старался представить ее жестокой и вероломной женщиной с садистскими наклонностями. Более того, и сам Игорь в речах древлян представлен алчным человеком, сравнимым с волком. И с ними явно солидарен автор описания мести.
      Если мы уберем из текста варианты мести Ольги, то получается совсем иная картина, которую можно свести к следующему: безвольный престарелый князь порядком всем надоел, против него созрел заговор. Мал, будучи князем — наместником великого князя, устранил его при первой возможности и после этого мог претендовать на руку Ольги (против чего та не возражала), а женившись занять киевский престол. С этой целью после совета с древлянами Малом была перебита малая дружина Игоря — боярская верхушка — его опора. В результате обезглавленная дружина великого князя отошла на задний план, а истинным хозяином в Киеве стал Свенельд со своей дружиной. Это позволяет нам понять сложившийся парадокс: погибла часть дружины Игоря, а мстила за это дружина Свенельда. Но Свенельд и Асмуд, не поддержав бунт Мала, жестоко расправились с ним и его окружением. При этом больше всего досталось рядовым древлянам. Каков же результат мести, приписываемой Ольге? На древлян была наложена «тяжкая» дань, но две трети дани получил Киев в лице дружины Свенельда, треть — Ольга (хотя как великая княгиня и правительница страны она должна была получить всю дань)52. Более того, похоже, что ее отправили в почетную ссылку в Вышгород, находившийся относительно далеко от столицы — в 16-ти верстах. Это был град Ольгин, то есть вместо страны ей дали во владение лишь город. А страной правил, опираясь на военную силу, Свенельд. Примечательно, что и при последующих великих князьях Свенельд продолжал сохранять свое особое привилегированное положение в иерархии руководства страной53.
      Гибель Хельгу и Игоря во многом изменила расстановку сил. Теперь уже киевская элита во главе со Свенельдом начала претендовать на господство на русских землях. В Киеве к этому времени сформировался особый смешанный тип евразийской дружинной культуры, который сочетал в себе скандинавские, византийские, арабские, венгерские и великоморавские элементы, трансформированные в единое стилистическое направление. Эта культура, распространившись во второй половине X — начале XI в. на всю территорию Руси, стала во многом определять лицо русской цивилизации54.
      О том, что присоединение Северной Руси происходило далеко не мирным путем, говорят раскопки археологов. Около середины X в. ряд укрепленных поселений — локальных центров Севера — Надбелье на Оредеже, Курская Гора в верховьях Луги — прекращают свое существование. Другие — Которск, Передольский погост, Городец под Лугой — испытав пожары, вызванные военной катастрофой, перерастают в древнерусские погосты55. Это наблюдается как раз в тех местах, откуда могла происходить Ольга. Летопись увязывает происходившие здесь изменения с пребыванием Ольги в 947 году56. Но, вероятнее, во главе воинства находился Свенельд. Все завершилось к 954 г. взятием Ладоги57.
      Торговля в Северной Руси была поставлена под контроль Киева. Но со скандинавским засильем покончено не было. Скандинавы закрепились в отдельных районах, в частности, в Полоцке, где был известен Рогволод58. Еще в 960-е гг. в войске Святослава говорили на двух языках59. Скандинавские рецидивы имели место и позднее — при Владимире I и Ярославе Мудром, когда те приглашали иностранных наемников60.
      В данной работе дано общее, во многом схематичное представление о событиях, происходивших в 940-х гг. на Руси. Дальнейшие исследования данной проблемы позволят более полно и детально представить этот важный период в становлении русской государственности.
      Примечания
      1. Повесть временных лет (ПВЛ). Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1. СПб. 1997, с. 91; ГАРКАВИ А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб. 1870, с. 130-134.
      2. КОВАЛЕВСКИЙ А.П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о своем путешествии на Волгу в 921—922 г. Харьков. 1956, с. 146.
      3. ГАРКАВИ А.Я. Ук. соч., с. 272-278.
      4. ДУБОВ И.В. Великий Волжский путь. Л. 1989, с. 152; Славяне и скандинавы. М. 1986, с. 206.
      5. КОВАЛЕВСКИЙ А.П. Ук. соч., с. 141-142.
      6. ПУЗАНОВ В.В. «Киевское письмо» как источник эпохи становления древнерусской государственности. Российская государственность: история и современность. СПб. 2003, с. 6-14.
      7. МИШИН Д.Е. Сакалиба (славяне) в исламском мире в раннее средневековье. М. 2002, с. 28-289.
      8. Древнейшие государства Восточной Европы. М. 2000, с. 316—317.
      9. КИРПИЧНИКОВ А. Н. Раннесредневековая Ладога (итоги археологических исследований). В кн.: Средневековая Ладога. Л. 1985, с. 25.
      10. СЕДОВА М.В. Ювелирные изделия древнего Новгорода (X—XV вв.). М. 1981, с. 181.
      11. Славяне и скандинавы, с. 212; ДУБОВ И.В. Ук. соч., с. 118, 121; Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М. 1987, с. 77.
      12. БОГУСЛАВСКИЙ О.И. Южное Приладожье в системе трансевразийских связей IX—XII вв. В кн.: Древности Северо-Запада России. СПб. 1993, с. 132—157.
      13. ЯНИН В.Л. Очерки истории средневекового Новгорода. М. 2008, с. 28.
      14. КРОПОТКИН В.В. Булгарские монеты X века на территории Древней Руси и Прибалтики. В кн.: Волжская Булгария и Русь. Казань. 1986, с. 38, 41.
      15. ДЖАКСОН Т.Н. Север Восточной Европы в этногеографических традициях древнескандинавской письменности (к постановке проблемы). В кн.: Славяне: Этногенез и этническая история. Л. 1989, с. 133.
      16. ФЕТИСОВ А.А. Численность «дружинных» гарнизонов на торговых путях Восточной Европы. XVI конференция по изучению Скандинавских стран и Финляндии. М.-Архангельск. 2008, ч. 1, с. 225—227; Славяне и скандинавы. М. 1986, с. 234.
      17. Там же.
      18. ПУШКИНА Т.А. Монетные находки Гнездова. Тезисы докладов IX Всесоюзной конференции по истории, экономике, литературе и языку Скандинавских стран и Финляндии. Тарту. 1982, ч. 1, с. 192—193.
      19. ТАЛИЦКИЙ М.В. К этногенезу коми. Краткие сообщения о докладах и палевых исследованиях Института истории материальной культуры АН СССР. М.-Л. 1941, с. 47.
      20. ЕНУКОВ В.В. История Посемья — Курской волости на рубеже эпох (IX—XI века): автореф. дис. докт. ист. наук. Курск. 2007.
      21. КОНСТАНТИН БАГРЯНОРОДНЫЙ. Об управлении Империей. М. 1989, прим. 1 кгл. 12.
      22. ВИЛИНСКИЙ С.Г. Житие св. Василия Нового в русской литературе. Одесса. 1911,ч. II, с. 458.
      23. ЕНУКОВ В.В. О топографии Курска в древнерусское время. В кн.: Историческая археология: Традиции и перспективы. М. 1998, с. 82—91.
      24. ЕГО ЖЕ. Феномен средневекового социума «Посемье» в свете последних исследований. Ученые записки КГУ. Серия гуманитарных наук. 2004, №1, с. 229—241.
      25. ЯНИН В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период. М. 1956, с. 141-152, 160.
      26. ДУБОВ И.В. Ук. соч., с. 167.
      27. КОКОВЦОВ П.К. Еврейско-хазарская переписка в X в. Л. 1932, с. 117—120.
      28. ДЖАКСОН Т.Н. Суздаль в древнескандинавской письменности. В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1984 год. М. 1985, с. 223.
      29. КОКОВЦОВ П.К. Ук. соч., с. 117-120.
      30. ПВЛ, с. 83, 97; Древняя Русь в свете зарубежных источников. М. 1999, с. 116.
      31. ВИЛИНСКИЙ С.Г. Ук. соч., с. 458.
      32. ЛЕВ ДИАКОН. История. М. 1988, с. 57.
      33. Там же; ЛИУТПРАНД КРЕМОНСКИЙ. Антаподосис. Книга об Отгоне. Отчет о посольстве в Константинополь. М. 2006, с. 96—97.
      34. Там же.
      35. Древняя Русь в свете зарубежных источников, с. 116.
      36. ПВЛ, с. 95.
      37. ЛИУТПРАНД КРЕМОНСКИЙ. Ук. соч., с. 96-97.
      38. ЛЕВ ДИАКОН. Ук. соч., с. 57.
      39. ПВЛ, с. 83, 95.
      40. НИКОЛЬСКИЙ Н.К. Материалы для истории древнерусской духовной письменности. Сборник отделения русского языка и словесности. Т. 82. СПб. 1907, с. 88— 94; ТАТИЩЕВ В.Н. История Российская. Т. 1. М.-Л. 1962, с. 112.
      41. ПВЛ, с. 105.
      42. Там же, с. 97, 105.
      43. Там же, с. 97.
      44. КОКОВЦОВ П.К. Ук. соч., с. 117-120.
      45. ПВЛ, с. 97-103.
      46. Там же, с. 104—105,498.
      47. КОНСТАНТИН БАГРЯНОРОДНЫЙ. Ук. соч., с. 45-51.
      48. ПВЛ, с. 97.
      49. КОНСТАНТИН БАГРЯНОРОДНЫЙ. Ук. соч., с. 45-51.
      50. ЛЕВ ДИАКОН. Ук. соч., с. 57.
      51. ПВЛ, с. 105.
      52. Там же, с. 105—107.
      53. ЛУШИН В.Г. Свенельд: князь или воевода? Историко-археологические записки. [Кн.] I. Зимовники. 2009, с. 45—57.
      54. Славяне и скандинавы, с. 237, 240, 262.
      55. КУЗЬМИН С. Л. Которской погост — локальный центр конца I — начала II тыс. н. э. в верховьях Плюссы. Материалы по археологии Новгородской земли. 1990. М. 1991, с. 153-168.
      56. ПВЛ, с. 109.
      57. РЯБИНИН Е.А., ЧЕРНЫХ Н.Б. Стратиграфия, застройка и хронология нижнего слоя Староладожского Земляного городища в свете новых исследований. — Советская археология. 1988, № 1, с. 96—97.
      58. ПВЛ, с. 125.
      59. ЛЕВ ДИАКОН. Ук. соч., с. 58.
      60. ПВЛ, с. 125, 173.