Характер связей Египта с Сирией и Палестиной в период Древнего и Среднего царства по данным археологии

   (0 отзывов)

Неметон

Связи Египта в додинастическую и раннединастические эпохи с Сирией и Палестиной носили обширный характер, что подтверждается данными археологии. Обнаружение в различных населенных пунктах Палестины алебастровых сосудов времен I династии, фрагментов сосудов с именем Нармера позволило некоторым ученым предположить прямое господство Египта I династии над Палестиной. Однако, данные находки свидетельствуют о существовании контактов между Египтом и Палестиной, что подтверждается наличием палестинской керамики в царских могилах Абидоса. О египетском присутствии на Синае в эпоху первых двух династий данных нет, но, вероятно, что использование полезных ископаемых Синайского полуострова было начато фараонами уже в додинастическую эпоху с обработки меди и бирюзы.

narmer.jpg.698785a83f21337b2dbca5c3c878c

Если в период Древнего царства III – VI династий имеются следы египетского присутствия на Синае в виде эпиграфических и изобразительных граффити на скалах близ рудников, то в Палестине достоверно датируемых памятников нет. Контакты с Сирией ограничивались, по-видимому, Библом, как важнейшим центром торговли ливанским кедром, в котором нуждался Египет для архитектурных построек, сооружения саркофагов, украшения храмов. Раскопки, проведенные в Библе в 1937-1958 гг. выявили контакты Библа с Египтом начиная со II династии, подтверждаемые находками фрагмента каменного сосуда с именем Хасехемун и развивавшиеся в классический период с разной степенью интенсивности. Находки разнообразны: каменные сосуды всевозможных форм, вотивные таблицы, цилиндрические печати и верхняя часть статуи фараона Ниусерре (V династия). Библ находился в особом положении по отношению к Египту: его правители носили титул «господин чужестранных земель», а между богинями города Баалат Гебал и египетской Хатхор должны были существовать самые тесные связи.

В Египте свидетельством контактов с восточным Средиземноморьем являются изображения прибытия торговых представителей в заупокойных храмах Сахуры и Ниусерре, фараонов V династии; отрывок из знаменитой биографии Уни (нач. VI династии) – рассказ о военном походе в Южную Палестину, а также текст времен VI династии, обнаруженный в погребении Хеви в Асуане, в котором Хнумхетеп, подчиненный Хеви, утверждает, что совершил 11 путешествий в Библ и Пунт. В 1977 году при раскопках в Эбле были найдены фрагменты каменных сосудов, выполненные из алебастра и т.н. «диорита Хефрена», указывающие на их египетское происхождение. Аналогичные предметы (алебастровые, диоритовые чаши и цилиндрические сосуды) были найдены в царских могилах I и II династий в Саккаре, погребальном комплексе (IV династия),

snefru.jpg.edd80f37866d11d2d3c403f14fc48

среди остатков погребальных принадлежностей Хетепхерес – матери Хеопса, а также в погребальных комплексах Микерина и гробницах жен Пиопи I. Кролме того, в царском дворце Эблы были найдены горлышки двух диоритовых сосудов,  надписанных именем Хефрена (IV династия),

hefren.thumb.jpg.34be6d6c2c73cb237324387

и круглая алебастровая крышка с высеченным царским картушем с частью титула Пиопи I (VI династия): «Любимый Обеими Землями, царь Верхнего и Нижнего Египта, сын Хатхор, правительницы Дендеры, Пиопи».

snefru.jpg.edd80f37866d11d2d3c403f14fc48

Главная проблема заключается в выяснении того, как эти изделия попали в Северную Сирию. На этот счет существует ряд гипотез:

- через Библ оказались в Сирии в результате торговли.

- Сосуды попали в Эблу в качестве военной добычи после конфликта с городом – портом.

- Посредством прямой связи Египта и Эблы, как центра лесозаготовки, производства шелка, обработки и сортировки лазурита.

Puti_iz_Egipta_v_Siriyu.thumb.PNG.901a77

Обнаружение фрагментов сосудов Пиопи I и Хефрена, разделяемых двумя столетиями, в царском дворце Эблы, может означать, что они хранились как особо древние изделия, ценность которых определялась дороговизной чужеземного камня и/или подарками известного правителя древнего мира. В случае их происхождения из Библа, можно предположить, что сосуды Хефрена могли хранится в Библе до времени Пиопи I, а затем попали в Эблу в результате торгового обмена или в качестве военной добычи.

Период между кон. VI – нач. XII династии характеризуется перерывом в контактах Египта с Сирией и Палестиной. В «Поучении египетского мудреца», автор сетует на прекращение морских путешествий, доставлявших необходимые материалы для изготовления саркофагов и бальзамирования. К нач. XII династии возобновляются походы к рудникам Синая, связи с Палестиной и Сирией расширяются. Обломки статуй частных лиц из Египта, датируемые Средним царством, были найдены в палестинских поселениях Телль Эль – Аджжула, Мегиддо, Гезер. Было обнаружено подножие статуи принцессы Себекнефру XI династии, скарабеи и печати правителей XII династии Сесостриса I,

sesostris_1.jpg.6f3a2f0308ec8f145a47e48b

Сесостриса II,

sesostris2.jpg.3ea2ba3dbd852d0b4eddaf251

Сесостриса III

sesostris_3.thumb.jpg.e6166dd92c9aa655fa

и Аменемхета III.

amenemhet_3.jpg.7a19d11cd9244a590fb480e2

Присутствие фараонов и лиц царского дома времен Среднего царства особенно заметно в Сирии: в Угарите были найдены бусины Сесостриса I и два сфинкса Аменемхета III (еще один был найден близ Алеппо); в Катне - сфинкс дочери Аменемхета II; в Бейруте - сфинкс Аменемхета IV;

amenemhet_4.thumb.jpg.37ef880e38ee98ff1d

в Кафр-Джарре – сфинксы Сесостриса I и Сесостриса II.

Наиболее значимые находки были сделаны в Библе, в гробницах вельмож Абишему и Ипшемуаби, где обнаружены ларчики с именами Аменемхета II и Аменемхета IV. В безымянной гробнице найдена пектораль Аменемхета III. Свидетельством о ближневосточном присутствии в Египте Среднего царства является повесть о Синухете, Тексты проклятий, изображения азиатов на стенах гробницы в Бени-Хасане, граффити на Синае, пекторали Аменемхета III из Дахшура, биографии египетских вельмож, военные походы на территорию Палестины Сесостриса III против Сихема, клад в фундаменте храма в Тоде эпохи Аменемхета II (ювелирные изделия, чаши, слитки золота и серебра, фигурки и цилиндрические печати из лазурита с клинописными надписями).

В период XIII династии связи Египта с Палестиной не прерывались: в Иерихоне обнаружены два скарабея Хетипибра; в Телль Эль-Аджжуле – скарабей Неферхотепа I; в Библе – рельеф Неферхотепа I

neferhetep_1.jpg.89a851cea7fb3a0fbd6cc39

и скарабей Уахибра; у Баальбека – подножие статуэтки Себекхетепа IV.

sebekhotep_4.thumb.jpg.c60b758f43e820cbf

Египетские изделия, обнаруженные в Эбле, были привезены в период XIII династии. В 1978 году в слоях, относящихся к 1800-1650 гг. в «Гробнице принцессы», «Гробнице повелителя коз» и «Гробнице с цистернами» были обнаружены изделия египетских ремесленников или находящиеся под египетским влиянием. Особый интерес представляла находка из «Гробницы повелителя коз» - рукоять парадной булавы, выполненная из белого известняка, на которой было обнаружено имя фараона XIII династии Хетепибра (1771-1765 гг. до н.э), что позволили датировать и другие находки из подземелий Эблы. Этот фараон известен также по надписям на камне из Аснута в Среднем Египте и на подножии статуи из Телль Эд-Даба в восточной Дельте, которые имеет интересную особенность: в текстах он назван «сыном азиата» или «сыном крестьянина». На памятнике из Телль Эд-Даба он назван «возлюбленным Птаха-к–Югу-от-Его-Стены». В первом случае имя показывает его простонародное происхождение; второе указывает на Птаха Мемфисского и первоначально статуя должна была находиться в храме божества в древней столице, что говорит о силе фараона.

Заключительный этап XIII династии и период гиксосов представлен в Эбле скарабеем с искаженным именем Дедумеса Джеднефера и цилиндрической печатью в гиксосском стиле периода Среднего царства.

vladeniya_giksosov.PNG.55d8830ecf8eceef7

Вопрос о связях Эблы и Египта должен рассматриваться в общем контексте политической ситуации 1 пол. II тыс. до н.э, сложившейся в долине Нила и восточном Средиземноморье. На этот счет существует несколько теорий:

- У.Ф. Олбрайт считал возможным прямое господство Египта над Сирией и Палестиной в эпоху Среднего царства

olbrayt.jpg.b8e69c078d0fb234ac610f708caa

- Д.А. Уильсон и У.А. Уорд считали, что отношения носили торгово-дипломатический характер

- Д. Вейнстайн считал, что египетские изделия могли оказаться в Палестине через торговые города Библ и Угарит

- В. Хельк считал, что только именные подарки фараонов местным правителям были доставлены в эпоху Среднего царства (уже упоминавшиеся ларчики с именами Аменемхета II и Аменемхета IV из царских гробниц в Библе).  Все остальные предметы привезены гиксосами, грабившими дворцы и храмы.

giksosyi.jpg.3199196ba188b31352e6ec4c23d

Теория У.Ф. Олбрайта сомнительна, в то время, как теория В. Хелька может объяснить, почему статуя Хетепибра, посвященная храму Птаха, оказалась перенесена в столицу гиксосов в восточной Дельте. Но она не учитывает влияния Египта II тыс. до н.э на восточное Средиземноморье, что нашло отражением использовании в сирийской глиптике египетских иероглифических мотивов. В этой связи теория Д. Вейнстайна представляется более обоснованной. Библ, как и в эпоху Древнего царства, пользовался особыми привилегиями, фараоны посылали ценные дары местным правителям, носившими египетские титулы и украшавшими свои вещи египетскими надписями. Угарит также поддерживал тесные связи с египетским двором XII династии.

Т.о, прибрежные города Библ, Угарит и Бейрут распространяли египетские изделия на Ближнем Востоке. Кроме того, важную роль играли Катна и Нейраб близ Алеппо. Эбла, несмотря на уменьшение могущества по сравнению с аккадским периодом, оставалась важным центром международной торговли. Не исключено, что Египет поддерживал с этими городами прямые дипломатические отношения. Среди находок в Сирии наиболее полно представлены предметы XII династии, что свидетельствует об усилении египетской экспансии в Сирии и Палестине по мере укрепления династий Сесострисов и Аменемхетов. Дальнейшее развитие отношений в эпоху XIII династии является признаком относительной стабильности внутреннего положения в Египте.

пиопи 1.jpg


1 пользователю понравилось это


Отзыв пользователя


Нет комментариев для отображения



Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Боевые топоры руси
      Раннесредневековые чехлы для боевых топоров известны археологам. Но для их крепления отверстие в лезвии вовсе не обязательно (хотя имеет свои особенности).
    • Боевой топор (?)
      Простая и наглядная типологическая схема раннесредневековых боевых топоров. Для всех...
    • Индийские диковины.
      Раннее использование пороха в Индии. Richard M. Eaton. From Bidar to Timbuktu: Views from the Edge of the 15th Century Muslim World // The Medieval History Journal, 14, 1 (2011): 1–20 Eaton, RM, Wagoner, PB.  Warfare on the Deccan Plateau, 1450–1600: A military revolution in early modern India? // Journal of World History 25(1): 5–50. (2014) Richard M. Eaton. “`Kiss my Foot,’ said the King: Diplomacy, Firearms, and the Military Revolution in India, 1520” // Modern Asian Studies, vol.43, no. 1, 2009, pp. 289-313 Alam Iqtidar Khan. The coming ofgunpowder to the Islamic world and north India: spotlighton the role of the Mongols // Journal of Asian History,  Vol. 30, No. 1 (1996), pp. 27-45 Alam Iqtidar Khan. Early Use of Cannon and Musket in India: A.D. 1442-1526 // Journal of the Economic and Social History ofthe Orient, 24(2), 1981, pp 146-164 Iqtidar Alam Khan. Gunpowder and Empire: Indian Case // Social Scientist,  Vol. 33, No. 3/4 (Mar. - Apr., 2005), pp. 54-65 Iqtidar Alam Khan. Nature of Gunpowder Artillery in India during the Sixteenth Century: A Reappraisal of the Impact of European Gunnery // Journal of the Royal Asiatic Society,  Third Series, Vol. 9, No. 1 (Apr., 1999), pp. 27-34 Iqtidar Alam Khari. Gunpowder and Firearms Warfare in Medieval India. 2004.·
    • Упругость клинка длинноклинкового оружия
      Какая начальная скорость пули? У Жирардони - порядка 150 м/с при весе пули ок. 14 гр. По мере расхода воздуха в резервуаре начальная скорость и эффективная дальность стрельбы падали. У синхронно применявшегося мушкета "Браун Бесс" - 300 м/с при весе пули 545 гран (35,5 гр.) и навеске черного пороха в 100 гран (6,5 г.). Что шарахнет сильнее - понятно без слов.  Что же за чудо-юдо сделал експериментатор?  
    • Упругость клинка длинноклинкового оружия
      Там у него особый агрегат большого калибра. Герр сам сделал.
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Крепость погибших баранов
      Автор: Неметон
      Обнаруженная случайно в 1938 году Хорезмской экспедицией, крепость удивила невиданной для Хорезма формой постройки: мощная цитадель с остатками оборонительной стены по верху оказалась круглой. Снаружи правильным кругом ее опоясывала стена с башнями. Пространство между центральным зданием и стеной – кольцо - оказалось полностью застроенным. Глиняное сооружение имело диаметр центрального здания – 42 метра, высоту – 8м, диаметр всего сооружения – ок. 90метров.

      По обломкам керамики и бронзовым наконечникам удалось установить возраст поселения – IV-IIIвв. до н.э. Раскопки, начатые в 1950 году, выявили, что центральное здание было двухэтажным. От уровня второго этажа сохранились остатки стены стрелковой галереи, опоясывавшей здание. Наружная стена была прорезана высокими стреловидными бойницами. Нижние основания бойниц круто уходили вниз, давая возможность обстрела пространства у наружной стены крепости. Стены первого этажа, сложенные из квадратных сырцовых кирпичей, уходили на 4-х метровую глубину.
      В 1952 году центральное здание было раскопано полностью. В середине по оси север-юг оно было разделено поперечной стеной, т.е. первоначально западная и восточная половины были наглухо отделены друг от друга. В западной и восточной половинах были обнаружены две 2-х маршевые лестницы, выводящие из широкого сводчатого помещения, рассекавшего центральное здание примерно по линии восток-запад. Глинобитные ступени лестниц были совершенно нехожеными. Более того, обе лестницы были заложены кирпичами, а верхние марши, сознательно укороченные, выводили лестницы к внутренней стене стрелковой галереи. Поэтому входы в западную половину оказались не только заложенными, но и замаскированными стеной, а вся западная половина сооружения отрезана от мира.
      Из главного помещения сводчатые проходы вели в боковые комнаты: в восточной половине одна на север, две на юг; в западной - наоборот. Две лежащие против друг друга комнаты каждой половины имели форму, близкую к прямоугольной; противоположные проходам стены остальных были скошены-вписаны в круг. Наружные стены семи помещений были прорезаны окнами, в каждом по одному. Прямоугольные (40х50см), с наклоном в сторону помещений, они прорезали 7-ми метровую толщу стены и открывались наружу чуть ниже бойниц стрелковой галереи. Лишь в одном помещении – крайнем восточном западной половины – окна не было.
      Планировка западного и восточного комплексов была одинаковой, но помимо того, что западный был наглухо закрыт, отмечалось различие в некоторых деталях. В западной части центрального помещения западной половины между лестницами был вырыт колодец, глубиной не более 2 м, что не исключает его чисто символического значения.
      Большой интерес вызвал ярко выраженный слой пожара – масса углей, зольных прослоек, опаленных в огне обломков посуды и кирпичей. Нигде слой пожара не лежал непосредственно на полу помещений, как не отмечалось следов огня на нижней части стен. Т.е следы пожара в помещениях нижнего этажа -  случайный гость. Было установлено, что разрушение началось с перекрытий – эллиптических сводов из сырцового кирпича. Чтобы выдержать нагрузку второго этажа их сделали двойными. Промежутки между двумя смежными сводами были заполнены обломками кирпича. Кирпичная кладка выровняла центральную площадку – основание второго этажа.  Слой пожара во всех помещениях лежал поверх завала обрушившихся сводов, что указывало на второй этаж, как источник пожара.
      Опаленная огнем керамика, сопутствующая слою пожара, относилась к IV-IIIвв. до н.э., т.е. пожар произошел в период, когда здание сохраняло свой первоначальный вид.

      Внешний оборонительный пояс можно было реконструировать в виде двух концентрических стен со стрелковым коридором между ними и системой башен. Коридор открывался наружу многочисленными бойницами, дававшими возможность простреливать из луков все окружающее пространство. Бойницы были обнаружены и на внутренней стене. При наличии второй, наружной стены, образовывавшей вместе с внутренней стрелковый коридор, это наталкивало на мысль, что первоначально центральное здание было окружено только одной стеной с бойницами. Вторая стена и расположенные между ними башни были построены позже, но также в ранний период существования крепости.
      Все сооружение было окружено широким рвом, некогда заполненным водой. Внешнее кольцо, в отличие от центрального здания, не располагало долговременными сооружениями и весь период существования крепости перестраивалось.
      К концу раскопок в распоряжении археологов оказалось три плана помещений нижнего кольца, позволивших выявить схему его постепенной застройки:
      1)     Ранний период центрального здания (отсутствие сложной застройки; несколько больших групп построек располагалось в разных его концах – складские и хозяйственные постройки)
      2)     Период запустения и разрушения центрального здания (100-150 лет после основания) (кольцо сплошь застроено различной величины домами с плоскими перекрытиями и открытыми двориками, располагавшимися по радиусам кольца)
      3)     Перепланировка и появление керамики совершенно нового типа, отличной от керамики раннего периода, наличие которой нельзя было объяснить влиянием соседей или дальнейшим развитием местной хорезмийской культуры.
      Происхождение народа, принесшее ее в Хорезм, до конца не выяснено. Руководитель экспедиции С.П. Толстов предположил, что ее носителями были степные скотоводческие племена, обитавшие на востоке, на границах с Хорезмом, в нижнем или среднем течении Сырдарьи.

      В ходе раскопок была решена проблема входа в центральное здание, когда в восточной части кольца, напротив ворот, были раскопаны остатки примыкавшей к центральному зданию массивной кирпичной кладки шириной более 4м. Характер и расположение позволили высказать предположение, что это остатки укрепленного пандуса, выводившего снизу, от входа в кольцо, на верхнюю площадку центрального здания.

      Среди керамических изделий были обнаружены рельефные изображения на стенках сосудов, маленькие скульптуры из обожжённой глины и оссуарии – керамические погребальные сосуды с крупными скульптурными изображениями на них.
      На рельефах больших вьючных фляг с одним уплощенным боком, характерной формы для кангюйской посуды, были изображены женщина с ребенком, всадник с копьем в скифском головном уборе, человек в высоком шлеме в виде птичьей головы, бородатый человек с виноградной гроздью в руке и флягой упомянутого типа на лямке за спиной.

       Новым типом статуэток, неизвестным до раскопок, было изображение женщины с чашей для вина в одной руке и амфорой – в другой. Обнаружено большое количество фигурок коней. Особенно заинтриговала археологов находка статуэтки обезьяны с детенышем, отличной от других глиняным тестом и особенностями стиля, указывающего на ее индийское происхождение.
      В одном из помещений кольца были найдены остатки многокрасочной стенной росписи с изображением воина-лучника. Архива обнаружено не было, но во множестве были обнаружены осколки сосудов с процарапанными до или после обжига знаками-буквами древнего арамейского письма, в ряде случаев составленными в слова. На большом сосуде для хранения зерна или вина вырезано слово «аспабарак» («едущий на коне»), которое, по мнению С.П. Толстова является именем собственным.
      В процессе раскопок исследователи пришли к мнению, что Кой-Крылган-кала являлась постройкой культового типа, а не дворцом или крепостью. С.П. Толстов видел в ней памятник погребального культа, связанного с астральным культом и, возможно, являвшимся местом астрономических наблюдений. Центральному зданию он отводил роль погребального здания, связанного с обрядом трупосожжения.
      В пользу этого предположения говорило обнаружение обломков крупных пустотелых глиняных человеческих скульптур, близких по многим признакам оссуариям, но, по факту, являющихся урнами, т.к. их сопровождали угли и обожжённые человеческие кости.

      Здесь же были найдены обломки масок в виде человеческого лица, которые либо подвешивались к сосуду-урне, либо были деталями больших погребальных статуй-урн.

      Возникло новое предположение схемы истории памятника, выдвинутое Ю.А. Рапопортом:
      1.     Центральное здание и оборонительную стену вокруг него начали строить после смерти какого-то значительного лица. Поэтому западная половина погребального здания строилась с расчетом на немедленную закладку всех входов, хорошо замаскированных.
      2.     Постройка такого сооружения требовала много времени, поэтому в погребальные покои положили лишь урну с прахом умершего, сожженого давно или в другом месте.
      3.     Восточная половина, зеркальное отражение западной, предназначенная для второго погребения, в течение какого-то времени оставалась открытой.
      4.     После смерти человека, для которого она предназначалась, тело сожгли на центральной площадке, а урну с прахом поместили в одной из комнат восточной половины.
      5.     Здание, построенное в IVв до н.э прекратило свое существование в IIIв до н.э, когда началось разрушение верхнего этажа и перекрытий нижнего. С этого времени центральное здание уже не использовалось по назначению, но само сооружение продолжало использоваться довольно долго.
      Разделение центрального здания на два комплекса было осуществлением заранее продуманного строгого плана. Изучение находок и сама планировка показали, что в храме в одинаковой мере могли почитаться культы двух важнейших божеств- Солнца и Воды.
      Среди найденных статуэток преобладали изображения богини водной стихии Анахаты и фигурки коней, символизировавших солнечного бога-всадника Сиявуша. Т.о, Кой-Крылган-кала являлась храмом двух божеств – богини плодородия и водной стихи и бога солнца, умирающей и воскресающей природы. Было установлено, что большая часть женских изображений относилась к западной части комплекса, где также находился ритуальный колодец. Окна восточной половины смотрели на восток и юг, вследствие чего возникло предположение о ее посвящении солнечному божеству.
      Если верно предположение, что центральное здание является царским мавзолеем, то есть основание предполагать, что началу строительства предшествовала смерть царицы. Ее прах был помещен в западной части. Царь после смерти был сожжен на центральной площадке, а его останки захоронены в восточном комплексе.
      Предположение С.П. Толстова о том, что в крепости велись астрономические наблюдения, подтвердились исследованиями планировки и архитектурных особенностей центрального здания. Астрономических инструментов найдено не было, однако среди находок обнаружены обломки керамических колец и соответствующие им по диаметру диски с отверстием в центральной части и небрежно нанесенными делениями по окружности (возможно, простейшие астролябии).

      Направления наблюдения за небом из окон цитадели
      Вычисления, проведенные для каждого окна, прорезающих толщу 6-ти метровых стен, дали интересные результаты. Особенно интересными оказались полученные результаты для среднего окна южной стороны здания: в IV-IIIвв до н.э через него можно было вести наблюдение за Фомальгаутом, звездой, весьма почитаемой на Востоке. Это, в свою очередь, позволило объяснить кажущуюся произвольность ориентировки здания, ориентировка осей которого по линиям север-юг и восток-запад условна. На самом деле оси отклонены от этих направлений на 21 градус. Было установлено, что закладка здания происходила в период гелиакического восхода звезды Фомальгаут, причем главной осью оно было ориентировано на место восхода солнца, а перпендикулярной ей осью – на Фомальгаут. Расчеты показали, что такое взаиморасположение этих светил приходится на время ок. 400г до н.э. Таким образом было уточнено время строительства храма. Судя по материалам раскопок, в раннем периоде существования крепости появились первые комплексы помещений кольца. Они не имели прямого отношения к погребальному культу. Здесь хранились храмовые запасы, возможно жили обслуживающий персонал и рабы.

      В закромах и зерновых ямах хранилось зерно, в огромных врытых в землю сосудах-хумах хранилось вино и масло, поступавшие с обширных храмовых земель, окружавших крепость.
      P.S. Поселение Аркаим в Челябинской области было открыто через полвека после обнаружения Кой-Крылган-кала на территории древнего Хорезма. Несмотря на разделяющие их 1400 лет, в глаза бросается удивительное сходство в планировке поселения, явно видимое при сопоставлении планов древних поселений. Но только ли внешнее сходство роднит их?
      1. Стены Кой-Крылган-калы были сложены из квадратных сырцовых кирпичей. В Аркаиме с наружной стороны бревенчатые срубы (дань местным условиям) были облицованы сырцовыми кирпичами, которые укладывались со дна рва, глубина которого составляла 1,5-2,5 м, на всю высоту стены не менее 3,5 м.
      2. Колодец, обнаруженный в Кой-крылган-кале, глубиной не более 2 м, как было установлено, имел ритуальное значение. В Аркаиме колодцы, находившиеся в жилищах, имели глинобитные ложные своды и служили своеобразными холодильниками, что также говорит о небольшой глубине. Дно колодцев укреплялось колышками, которые оплетались плетнем. Возле колодцев располагались металлургические печи с дымоходами. Исследователи отмечают, что усиленная тяга воздуха для плавления металла исходила именно из этих колодцев.  На мой взгляд, данное утверждение позволяет оспорить обнаружение вдоль внутреннего рва металлургических и гончарных печей со следами производственной деятельности, в то время как аналогичных следов в домашних печах обнаружено не было. Возможно, печь, так же, как и домашний колодец, имела ритуальное значение, связанное с поклонением Огню. Это объясняло бы обнаружение черепов жертвенных коней. Фигурки коней Кой-Крылган-калы, как думается, имели ритуальное значение в качестве жертвенных фигурок Сияуваша.

      Макет жилища в Аркаиме
      4. Внешний оборонительный пояс - две концентрических стены со стрелковым коридором между ними и системой башен весьма напоминают два кольца оборонительных сооружений Аркаима.
      5. В Аркаиме ров, в отличие от оборонительного Кой-Крылган –Калы, был облицован деревом, проходящий по центру главной круговой улицы, и оказался продуманной системой водостока и канализации с отстойниками и очистными сооружениями. Кроме того, подтверждено существование  оборонительного рва с водой.
      6. Установлено, что центральное здание Кой-крылган-кала было тесно связано связано с обрядом трупосожжения. В Аркаиме в центре прямоугольной (25×27 м) площади обнаружены следы костров, что говорит о регулярных, возможно, ритуальных действиях, не исключающих трупосожжения, т.к. отмечен сильный прокал почвы.
      7. Обширные храмовые земли окружавших крепость, подобные Кой-крылган-калинским, были обнаружены в радиусе 5-6 км от Аркаима в виде нескольких небольших неукреплённых поселений, в которых, возможно, в них жили пастухи или земледельцы
      8. Дома в Аркаиме были покинуты организованно поле сожжения, но, в отличие от Кой Крылган-кала, уже не были заселены вновь. Кроме того, известно, что находки в Аркаиме достаточно скудны: литейная форма серпа-струга, булавы, каменные молоты и кайла, кремневые наконечники стрел, каменный топор с проушиной, глиняные "лепешки" со злаками.
      Т.о, принимая во внимание проведенные параллели, можно предположить, что развитая система фортификации, наличие монументальных построек, поселений-сателлитов, обнаруженные в Аркаиме, нашли свое воплощение спустя 1400 лет в древнем Хорезме.  Один из основных исследователей Аркаима Г.Б. Зданович видел прямую связь Аркаима историей индоиранских племен перед их уходом с территории сибирской прародины в Иран и Индию. Можно предположить, что потрясающее сходство в планировке поселений объясняется существованием своего рода «макета», который с течением веков не утратил своей актуальности и известен своим воплощением на пути продвижения индоиранцев. В частности, крепость Дашлы, открытая в 1969 году на территории древней Бактрии и датируемая (1-я пол. – 3-я четв. 2-го тыс. до н. э., при раскопках которой были ис­сле­до­ва­ны ос­тат­ки хра­мо­во­го ком­плек­са (рис., 2), свя­зы­вае­мо­го с куль­том ог­ня. (аналогичное было обнаружено в Синташте). В цен­тре – со­ору­же­ние (диа­метр 35 м) из коль­ца стен, об­ра­зо­вы­вав­ших ко­ри­дор с про­хо­да­ми внутрь и в 9 на­руж­ных ба­шен. Внут­ри коль­ца – зда­ние, 2 за­ла ко­то­ро­го име­ли внутренние ни­ши, пи­ля­ст­ры, 2–3-ча­ст­ные при­стен­ные оча­ги на плат­фор­мах. Зда­ние ок­ру­же­но дво­ра­ми и под­соб­ны­ми строе­ния­ми. Всё со­ору­же­ние ох­ва­че­но 3 коль­ца­ми жи­лых и хо­зяй­ст­вен­ных по­ме­ще­ний с дво­ра­ми. По северному краю были про­сле­же­ны пря­мая сте­на и ров.
                                                                           Дашлы                                                                                                                                             Аркаим
       


      Исходя из приведенных аналогий с Кой-Крылган-калой, можно предположить, что Аркаим являлся культурным, ремесленным и культовым центром, что действительно придает ему статус протогорода. Он был покинут жителями после пожара, случившегося вследствие совершения культовых действий, возможно, ритуального сожжения на центральной площади умерших жрецов. Скудность находок объясняется тщательным приготовлением к уходу населения и исключает нападение из вне. Тот факт, что Аркаим после пожара так и не возродился, указывает на то, что:
      1.     либо исход был массовым и попросту некому было заселить пепелища. Этим и объясняется, что население ушло со всеми пожитками.
      2.     либо сожженный Аркаим воспринимался как табуированное место для поселения именно в силу причин пожара, т.е. ритуального сожжения какого-то значимого и влиятельного лица или самого города, который имел сакральный статус. Наличие в жилищах Аркаима колодца и печей может свидетельствовать об их не только сугубо бытовом, но и ритуальном назначении, о чем говорит обнаружение черепов лошадей. Не исключено, что Аркаим являлся поселением именно мастеров - металлургов, чья деятельность всегда была сопряжена с определенной степенью сакральности и включала в себя проведение каких-либо культовых мероприятий, посвященных божествам Воды и Огня. Земледельческое окружение Аркаима говорит о том, что население обеспечивало ремесленников провиантом, хранившимся в холодильниках –колодцах, а в обмен получало сельскохозяйственные орудия. Отдельное проживание земледельцев и ремесленников можно объяснить, как отсутствием единой общности, так и тем, что город был построен именно металлургами, пришедшими из вне и приобретшими в глазах местного населения особый статус в силу своих знаний и умений. Отдельного внимания заслуживает упоминание найденных в стенах жилищ останков детей. Сакральность часто требует человеческих жертвоприношений…
       




    • Библиотеки Двуречья: от писцов Ниппура до царей Ассирии
      Автор: Неметон
      Крупным достижением месопотамской цивилизации было создание древнейших библиотек. Известно, что в Уре, Ниппуре, Вавилоне и других городах Двуречья, начиная со II тыс. до н.э в школах создавались коллекции литературных и научных текстов. Богатые частные библиотеки имели писцы Ниппура. В этом городе раскопан квартал, который служил культурным центром Месопотамии в течение 1500 лет. В оценке характера этих собраний мнения исследователей расходились: Х. Хильпрехт писал, что ниппурские тексты составляли крупную храмовую библиотеку; М. Ястров относил их к собранию школьной библиотеки; Ландсбергер же считал, что месопотамская писцовая традиция сохранялась без библиотек до времен Ашшурбанипала.
      При раскопках города Эбла в Сирии была обнаружена библиотека из тысяч клинописных табличек, тексты которых относятся к периоду между 2400-2250 гг. до н.э. и написаны шумерской клинописью. В 1952 году в столице Элама Сузах была найдена библиотека из 11 литературных текстов сер. II тыс. до. н.э. на аккадском языке, принадлежавшая, вероятно, храму.

      Карта обнаружения архивов и библиотек на территории Месопотамии
      Обширные библиотеки существовали в Ассирии. В XIIIв до н.э Тикульти- Нинурта вывозил таблички из разграбленных вавилонских городов. Его добыча включала литературные и медицинские тексты, гадательные таблички, заклинания, молитвы. При Тиглатпаласаре I в Ашшуре образовалась библиотека, в которой каждая табличка имелась в нескольких экземплярах. При Саргоне II, Синаххерибе и Асархаддоне крупная царская библиотека существовала в Ниневии. (В 1850 году сэр Генри Лайярд обнаружил в Ниневии во дворце Синаххериба две комнаты, пол которых был на 30 см завален глиняными табличками. В 1853 году его помощник Рассам во дворце Ашшурбанипала нашел столь же большую коллекцию клинописи. Всего было обнаружено 25073 таблички, т.е две, почти полные, царские библиотеки).
      По повелению Ашшурбанипала писцы снимали копии с табличек, хранившихся в частных и храмовых собраниях Вавилонии и Ассирии, или были инкорпорированы в библиотеку царя. О ценности, которую представляла для царя его библиотека, свидетельствует его выражение относительно нескольких текстов:
      «Я прочитал их и поместил в своем дворце…Если кто-нибудь унесет эту табличку или поместит на ней свое имя наряду с моим, пусть Ашшур и Белет изрекут его гибель, пусть уничтожат его и его потомство».
      По своему содержанию тексты библиотеки Ашшурбанипала – это сотни книг с изложением научных достижений жителей Месопотамии. Всего сохранилось ок. 25 тыс. табличек, главным образом фрагментов. Таблички изготовлены из легкой коричневой или красной глины и тщательно обожжены. По форме – это плоские, выпуклые или прямоугольные плитки величиной от 32Х22 до 2,4Х2 см при средней толщине 2,5 см. Причем заклинания, грамматические тексты, эпические произведения и справочные пособия написаны на больших плитках в несколько столбцов, а письма, контракты, астрономические отчеты и т.п. материалы – на маленьких подушкообразных табличках, удобных для переноски.

      Библиотека Ашшурбанипала была не только крупнейшей для своего времени, но и первой в мире систематически подобранной и в определенном порядке размещенной библиотекой. Серийные тексты состояли из многих табличек одинакового размера. Каждая табличка была пронумерована. Заглавием серии служили начальные слова ее первой таблички. Литературные тексты сопровождались колофонами, содержавшими название произведения. Если текст состоял из нескольких и более табличек, колофон каждой таблички указывал название серии и количество табличек в ней. Колофон помещали в конце каждой таблички, на которой писали вертикальными столбцами сначала на передней стороны, затем, перевернув по принципу блокнота, заполняли столбцы справа налево. После этого таблички расставляли таким образом друг к другу, чтобы читатель сразу видел колофон.
      На «листах» глиняных книг стоял штамп библиотеки со словами: «Дворец Ашшурбанипала, царя Ассирии, царя четырех стран света».
      Книги были классифицированы по определенным темам и располагались на полках, которые не сохранились, т.к библиотека помещалась на втором этаже дворца и обвалилась при разрушении Ниневии в 612 г до н.э. Поиски нужного произведения облегчали этикетки, привязанные к табличкам и указывающие на содержание, название серии и количество табличек в каждой серии (своего рода каталоги). В Ниневии, кроме царской библиотеки, была и храмовая. В колофоне одного текста говорится о «восьми табличках…которые Ашшурбанипал написал, сверил и поместил в библиотеку храма Набу, своего владыки, что в Ниневии».
      Во дворце Навуходоносора II в Вавилоне были найдены остатки библиотеки, сохранившейся фрагментарно. Одна из табличек, написанная на шумеро-аккадском языке, имела пометку: «Копия из Вавилона. Дворец Навуходоносора, царя Вавилона».
      В нововалонский период большое значение придавалось сохранности табличек во время их использования: «Пусть Иштар бросит благосклонный взгляд на ученого, который не изменит ни одной строки и положит табличку в библиотеку».
      Событием огромного значения стало обнаружение экспедицией Винклера в 1906-1907 гг. архивов хеттских царей в Хаттусасе, состоящих приблизительно из 20 тыс. клинописных документов. После пожара в XIIIв до н.э., как следствия нашествия «народов моря», сохранились только глиняные таблички с клинописными знаками, которые не содержали собственно хеттских иероглифов. Хетты писали на деревянных табличках, пользуясь своей рисуночной письменностью до тех пор, пока не перешли на аккадскую систему письма на глиняных табличках (писцы, пишущие на деревянных дощечках, упоминаются в документе из архива Богазкёя, где речь идет о «доме писцов, пишущих на дереве»). Очевидно, что большая часть архива Хаттусасы состояла именно из деревянных табличек, безвозвратно утерянных в пожаре. Деревянные таблички позднее обмазывались известью и обтягивались полотном, что не снимало действие пагубное действие времени. Есть свидетельства того, что хетты также использовали для письма свинцовые слитки и серебряные пластины (слишком большой соблазн для воров и мародеров всех времен и народов). Через 3 тыс. лет Курт Биттель в 1931-1934 гг.  в развалинах столицы обнаружил только клинописный архив аккадской письменности на хеттском языке, который представляет собой лишь дополнения и комментарии к безвозвратно утраченным (что нисколько не умаляет их научной ценности!). Почти 90% всех дошедших текстов написано на хеттском языке, а также лувийском и хурритском (язык Митанни).
      К сожалению, иногда уничтожение письменных свидетельств было вызвано не только внешними причинами. В одном из документов хеттского правителя Мурсилиса упоминается о сожжении иероглифических надписей на дереве. Вероятно, это было связано с внутренней борьбой отдельных провинций или двух различных школ письма: клинописной и иероглифической.

      Архивы, подобные тем, которые были обнаружены в хеттской столице, существовали и в других центрах Передней Азии, например, в Эбле, на территории современной Сирии. В главном архиве квадратные документы среднего размера стояли в вертикальном положении горизонтальными рядами параллельно стенам, а маленькие круглые таблички, видимо, хранились в корзинах на полу или в горизонтальном положении на верхней полке. В малом архиве таблички первоначально были уложены на две прикрепленные к стене полки, вероятно, деревянные или глиняные, следы от которых сохранились на штукатурке. В наружном вестибюле больше всего табличек было в северных углах помещения, рядом с небольшой скамейкой из сырцового кирпича и на самой скамейке, которая, видимо, использовалась одновременно как сиденье и как место, куда клали письменные принадлежности. В этом помещении были обнаружены несколько обломков костяных стилосов для письма, а также маленький ромбовидный стеатитовый инструмент, служивший для стирания ошибочных строк или столбцов табличек. В трапецевидном хранилище таблички первоначально держали на высоких скамьях из сырцового кирпича, которые были частично закрыты деревянными дверцами, украшенными резными фигурками людей в полный рост или частями фигурок. Т.о, для хранения табличек предназначался только главный архив, малый архив и часть внутреннего трапецевидного хранилища. Исследователи особо отмечали, что документы были обнаружены и на деревянном настиле во дворе для аудиенций, часть лежала на полу в одном из помещений северо-западного крыла, часть была небрежно брошена около скамейки во входном вестибюле административного здания. Кроме того, в главном архиве, в единственном углу, где не было полок, найдено днище каркаса с подготовленными для письма кусками глины, что свидетельствует о ежедневном использовании документов.

      Первой фазой развития архивов были склады. Начиная с IIIтыс. до н.э. некоторые собрания табличек были найдены в Джемдет-Насра в комнатах, прилегающих к кладовым. В Лагаше периода III династии Ура ок. 700 табличек были обнаружены в двух архивных зданиях, каждое из которых состояло из нескольких, соединяющихся друг с другом узких комнат. Отсутствие симметрии в плане этих зданий объясняется отсутствием единого замысла при строительстве и тем, что его расширение осуществлялось по мере накопления текстов. Интересно, что эти здания не имели дверей. Вероятно, вход осуществлялся через крышу. Подобные здания были найдены во время раскопок в Нузе и Сиппаре. Указанная особенность касается архивов при дворцовых складах. Но в Уруке, в двух комнатах, в которые входили через двери, находилось ок. 3,5 тыс. документов хозяйственной отчетности VIII – V вв. до.н.э, т.е. хранившихся на протяжении 300 лет. Таблички лежали грудой в углу комнат, служивших архивом храма Эанны.

      В Месопотамии таблички чаще всего хранились в ящиках или корзинах, на которых указывалось содержание текстов. В архиве храмовой администрации в Уре при Варад-Сине (XIVв до н.э) таблички располагались на деревянных полках в небольшой кладовой, что весьма напоминает способ хранения в древней Эбле. При раскопках в Хорсабаде были обнаружена комната, в стенах которой имелось три ряда ниш 25-30 см высотой и шириной и 40-50 см глубиной, разделенных перегородками 10-ти см. толщины. В этих нишах найдено небольшое количество фрагментов табличек. В новоассирийском Кальху в особом помещении храма обнаружено более 250 фрагментов табличек. В царском архиве Мари найден колоссальный архив XVIIIв до н.э. В Египте папирусы хранились в ящиках, глиняных сосудах и специальных футлярах. Известно наличие «дома табличек» на о. Элефантина (вероятно, все же, копий на папирусе). В библиотеке фараона хранились вавилонские литературные труды, а хеттские цари имели в своем распоряжении документы, описывающие подвиги Саргона и Нарамсина. Известно также, что один ассирийский писец в Египте составил словарь египетского языка.

      Некоторые таблички храмовых и государственных архивов периода III династии Ура из Лагаша, Уммы и Ура указывают на способы их хранения. В этих городах табличками заполнялись целые корзины до 0,5м высотой и шириной, покрытые битумом, чтобы уберечь таблички от сырости. К корзинам были привязаны ярлыки с указанием содержания и периода, к которому относятся документы, или прикреплялись опечатанные глиняные буллы. Сами корзинки, по-видимому, хранились на глиняных полках (шумерск. Dub-lal – носитель табличек). В Уре Dub-lal –mah называлась главная храмовая канцелярия и архив. Это учреждение было обожествлено.

      В Месопотамии было обычным делом копирование текстов писцами храмовых, частных и дворцовых архивов. По словам Бероса, он нашел в Вавилоне много записей, которые хранились там с незапамятных времен. Это подтверждается наличием колофонов, где часто указывается, что текст скопирован с древнего оригинала и сверен. В одном тексте селевкидского периода сказано, что «Эта табличка скопирована с табличек, которые увез из Урука в качестве добычи Набопаласар, царь Приморья. Теперь урукит Кидинну, жрец…потомок Экур-закира…прочел эти таблички в Эламе, скопировал их во время правления царя Селевка и Антиоха и привез эти копии в Урук».
      Часто писцы депонировали скопированные тексты в святилище Экур в Ниппуре (в котором найдены копии надписей Саргона Аккадского и его династии) и в храм в Борсиппе, бог которого Набу был покровителем писцового искусства. Нередко в храмы депонировались тексты по распоряжению царей.
      Некоторые выводы:
      1.       В Двуречье, начиная со II тыс. до н.э, в школах создавались коллекции литературных и научных текстов.
      2.       Богатые частные библиотеки имели писцы Ниппура, который служил культурным центром Месопотамии в течение 1500 лет.
      3.       Обширные библиотеки существовали в Ассирии в Ашшуре времен Тиглатпаласара I и Ниневии при Саргоне II, Синаххерибе и Асархаддоне.
      4.       Библиотека Ашшурбанипала в Ниневии была не только крупнейшей для своего времени, но и первой в мире систематически подобранной и в определенном порядке размещенной библиотекой.
      5.       Часто писцы депонировали скопированные тексты в храмы по распоряжению царей.
      6.       Событием огромного значения стало обнаружение экспедицией Винклера в 1906-1907 гг. архивов хеттских царей в Хаттусасе.
      7.       При раскопках города Эбла в Сирии была обнаружена библиотека из тысяч клинописных табличек, тексты которых относятся к периоду между 2400-2250 гг. до н.э. и написаны шумерской клинописью. В 1952 году в столице Элама Сузах была найдена библиотека из 11 литературных текстов сер. II тыс. до. н.э. на аккадском языке, принадлежавшая, вероятно, храму.
      8.       Начиная с IIIтыс. до н.э. некоторые собрания табличек были найдены в складских помещениях Джемдет-Насра и Лагаше периода III династии Ура. Отсутствие симметрии в плане этих зданий объясняется отсутствием единого замысла при строительстве и тем, что его расширение осуществлялось по мере накопления текстов.
      9.       Эти здания не имели дверей. Подобные здания были найдены во время раскопок в Нузе и Сиппаре. Указанная особенность касается архивов при дворцовых складах.
      10.   В Уруке, в здании архива храма Эанны, в который вход вел через двери, находилось ок. 3,5 тыс. документов хозяйственной отчетности VIII – V вв. до.н.э, хранившихся на протяжении 300 лет. Таблички располагались на деревянных полках в небольшой кладовой, что весьма напоминает способ хранения в древней Эбле, Кальху и Мари, где найден колоссальный архив XVIII в до н.э.
      11.   В Египте папирусы хранились в ящиках, глиняных сосудах и специальных футлярах. Известно наличие «дома табличек» на о. Элефантина (вероятно, все же, копий на папирусе).
      12.   В Месопотамии таблички чаще всего хранились в ящиках или корзинах, на которых указывалось содержание текстов. В городах периода III династии Ура Лагаше, Умме и Уре табличками заполнялись корзины до 0,5 м высотой и шириной, покрытые битумом, чтобы уберечь таблички от сырости. К корзинам были привязаны ярлыки с указанием содержания и периода, к которому относятся документы, или прикреплялись опечатанные глиняные буллы. Сами корзинки, по-видимому, хранились на глиняных полках (шумерск. Dub-lal – носитель табличек). В Уре Dub-lal –mah называлась главная храмовая канцелярия и архив. Это учреждение было обожествлено.
      13.   Обычным делом было копирование текстов писцами храмовых, частных и дворцовых архивов. Это подтверждается наличием колофонов, где часто указывается, что текст скопирован с древнего оригинала и сверен.
    • "Медные люди": "Отмщенье придет с моря…"
      Автор: Неметон
      Мнение, согласно которому лидийский царь Гигес послал на помощь Псамметиху I греческих наемников в период, когда тот боролся за единоличную власть в Египте, долгое время являлось традиционной точкой зрения. Ее сторонниками являлись такие авторитетные ученые, как Ж. Раде, А. Морэ, В. Хельк. Данная точка зрения имела обоснование в трудах Диодора Сицилийского, утверждавшего, что наемники прибыли из Карии и Ионии в момент, когда Псамметих находился «в болотах у моря», будучи изгнанным 11-ю номархами. Геродот, описывая прибытие наемников, пишет, что корабли греков «случайно занесло ветрами в Египет». Причем, вели они себя, как пираты, грабя приморские земля и разоряя поля, на что Псамметиху пожаловался крестьянин. Ведут ли так себя специально присланные войска на территории потенциального союзника? Явно, что Псамметих не являлся царем всего Египта и действительно не располагал значительной военной силой, т.к. был вынужден уговорами и посулами привлечь греков в качестве наемников на свою сторону. В противном случае, царь страны, освободившейся от мощного ассирийского давления, вряд ли допустил подобные вольности на своей территории без ущерба для авторитета. Так как же расценивать высадку отрядов наемников в Дельте? Как случайность, по Геродоту, или военную помощь, как думал Диодор? И какое отношение имеет к этому пророчество, услышанное Псамметихом в храме Буто: “Отмщенье придет с моря, когда на помощь явятся медные люди”.

      Л. Вулли в Кархемише обнаружил следы пребывания греческих наемников времен Псамметиха I и Нехо II присланных на помощь ассирийцам. Несмотря на то, что Египет освободился от власти ассирийских царей, он был не заинтересован в значительном ослаблении Ассирии в условиях набирающего мощь Вавилона. Противоположные позиции были у лидийского царя Гигеса, который сам претендовал на ведущие позиции в регионе и как никто другой был заинтересован в ослаблении Ассирии, особенно после того, как он был вынужден признать ее верховенство в условиях надвигающихся на Лидию киммерийцев. Не будем забывать о том, что напряженные отношения сложились также у Гигеса с Милетом, к продвижению которого в Малой Азии он относился с опаской. А что же Псамметих? Позиция Египта полностью противоположна лидийской! Заинтересованность в сохранении Ассирии как противовеса набирающему силу Вавилону и большое влияние выходцев из Милета через Навкратис на экономику и политику Египта делало создание союза неочевидным и противоречивым. Как заставить Псамметиха пойти на уступки и создать антиассирийскую коалицию и ограничить милетское влияние при дворе? Послав наемников, которые со всей вероятностью смогут стать альтернативой ионийцам, и, которые, будут верными проводниками лидийской позиции. Для этой роли идеально подходили карийские наемники. В египетских надписях упоминаются богатые иностранцы, видимо, карийцы, занимавшие влиятельные должности при дворе.
      Исторически Лидию и Карию связывали дружественные отношения. Захватить власть в Лидии Гигесу помогал некий Арсил из Карии со своим войском. Лидийцев и карийцев роднила общность культов: Зевса и Великой Матери. Обычными были и смешанные браки (Крез был сыном Аллиата и кариянки). Как свидетельствовал «Отец истории» Геродот (который сам родился и вырос в Карии), в древности карийцы располагали сильным флотом и были союзниками критского царя Миноса, являясь составной частью критского флота. Затем, по свидетельству Фукидида, Минос изгнал их Крита и других островов. Вероятно, это обстоятельство подтолкнуло их к занятию пиратством. Геродот приводит легенду о высадке карийских пиратов в Египте во времена Псамметиха и дальнейшей службе в войске фараона в качестве наемников. О том, что карийцы жили не только в Карии, но и в Египте, сообщали и другие античные авторы, подтверждение чему было получено в XIX веке.
      В 1841 году граф Луи де Сен-Ферреоль, путешествуя по Египту, обнаружил надгробный памятник с надписью на неизвестном языке. В 1844 году немецкий египтолог Р. Лепсиус скопировал несколько похожих надписей в Абу-Симбеле, которые определил, как карийские. На ногах колоссов Рамсеса IIимелись надписи на карийском, греческом и финикийском языках. Наемники, служившие в египетской арми, в своих походах заходили довольно далнко на юг и при случае оставляли граффити на скалах и стенах древних сооружений. Карийские надписи Абу-Симбела были сделаны одновременно с греческими в 591 году до н.э при фараоне Псамметихе II. Некоторые надписи на греческом языке принадлежали карийцам, которые время от времени вставляли в греческий текст карийские буквы.
      В сер. XIXв  О. Мариетт обнаружил в развалинах мемфисских гробниц бронзовую статую Аписа, в основании которой были надписи на греческом и карийском языках. Там же были обнаружены стелы с карийскими надписями. Карийские надписи в Египте относятся к VII – IV вв до н.э. Они оставались в Египте довольно долго, служа уже персидским сатрапам, но уже у IIIв до н.э. утратили свой язык, перейдя на греческий после завоевания Персидской империи Александром Македонским. По всей видимости, позиции карийцев при дворе фараонов даже после персидского завоевания оставались прочными. По всей вероятности, именно со времен Псамметиха карийцы успешно составляли конкуренцию милетцам в борьбе за влияние на египетских фараонов, проводя пролидийскую политику. Не будем забывать о том, что, согласно Страбону, милетцы практически насильно «открыли» для себя Египет, когда нанесли поражение в морской битве силами 30 судов городу Ниору и вынудили предоставить место для организации торговой фактории Навкратис на месте бывшей финикийской колонии.

      Отношения Лидии и Милета со времен Гигеса были откровенно враждебными. Особенно с учетом достаточно сильных позиций в Египте ионийцев, которые не утратили их и после сметрти Гигеса. Свидетельством этого является посвящение фараоном Нехо II своих доспехов святилищу Аполлона в Милетской области после одного из удачных походов в Сирию. Несомненно, Гигес был недоволен влиянием ионийцев на потенциального союзника. Хотя, иногда, был вынужден идти на определенные компромиссы. Страбон упоминал о разрешении Гигеса милетцам построить колонию Абидос на Геллеспонте. Данный шаг имел чисто экономическую подоплеку. После включения в состав Лидии Троады, опустошенной в предыдущие годы, область нуждалась в финансово-экономической помощи и, возможность сотрудничества с такой мощной морской державой, как Милет, было хорошим подспорьем. Особенно, учитывая, что после присоединения Гигесом к Лидии части Фригии, Карии, Троады и Мисии, он получил выход к важнейшим морским проливам и торговым путям в Причерноморье и задумался о выходе в Эгейское море. После неудачных походов на Милет и Смирну, он был вынужден идти на вынужденные компромиссы и даже принести очистительную жертву в Дельфах.

      Сомнительно, чтобы Псамметих не понимал всю тонкость ситуации, когда, проводя свою прогреческую политику, оказался меж двух огней – Милетом и Лидией, которые всеми силами боролись за влияние на фараонов саисской династии. Возможно, именно тогда Псамметих принял решение ориентироваться на материковую Грецию, в частности Коринф. Ж. Дюка доказал, что хранящийся в Лувре фаянсовый арибалл VII века до н.э. в виде головы в коринфском шлеме изображает именно Псамметиха. Кроме того, Диодор упоминает о заключении Псамметихом с афинянами военного союза (саммахии). Почему Псамметих начал активно развивать контакты с материковой Грецией и Коринфом?

      На мой взгляд, можно говорить о системе сдержек и противовесов. Учитывая сильное влияние милетских и карийских группировок при дворе фараона, ориентация на Коринф была естественным политическим ходом, тем более, что отношения между Милетом и Коринфом были напряженными со времен Лелантской войны VIIIв до н.э. между Халкидой и Эретрией, в котрой Коринф оказывал военную помощь Халкиде вместе с Самосом, а Милет и Мегары – Эретрии. В этом противостоянии ярко проявились противоречия на почве торговой конкуренции. В будущем, Яхмос II поддерживал тесные дружеские отношения с тираном Самоса Поликратом.

      Т.о. ситуация в начале царствования Псамметиха осложнялась ослаблением Ассирии и возвышением Вавилона, чем пытался воспользоваться Гигес, который вел свою игру, пытаясь создать антиассирийскую коалицию с Египтом и ограничить влияние при дворе фараона промилетской группировки. Видимо, именно этим обстоятельством была вызвана высадка карийцев в Дельте. Легенда о пророчестве о появлении «медных людей», которые придут на помощь Псамметиху, может являться ничем иным, как результатом договоренности, имевшей место в храме Буто между Псамметихом и посланниками Гигеса о посылке карийских наемников в помощь для борьбы за корону Египта и независимости от Ассирии. Естественно, что этот шаг был расценен Ассирией, как недружественный. Ниневии было проще иметь дело с разрозненными номархами, чем с единым царем Верхнего и Нижнего Египта. Следует учитывать, что оказывать открытую военную помощь Египту Гигес не мог, так как нуждался в поддержке Ассирии для отражения нашествия киммерийцев. Поэтому ограничился посылкой отрядов наемников-карийцев, которые «для отвода» глаз при высадке вели себя, как случайно выброшенные бурей пираты. Впрочем, разорение полей было весьма условным и Псамметих быстро принял их на службу. В итоге, как известно, сам Гигес погиб после неудачной битвы с киммерийцами, которых Ашшурбанипал «направил» в Лидию в отместку за его поддержку Псамметиха.

      Можно только поражаться политическим качествам Псамметиха, который во внутренней политике был вынужден лавировать между греческими наемниками, ливийской военной аристократией и египетским жречеством, а во внешней вел умелую политическую игру, с одной стороны, используя лидийскую помощь в борьбе с оппозиционными номархами и ассирийцами, с другой, выстраивая отношения с Коринфом и Афинами как противовес влияния милетского Навкратиса и пролидийских наемников-карийцев при дворе.
    • Страна Пунт: проблемы локализации
      Автор: Неметон
      Пунт…Путешествия в этот загадочный регион имеет давнюю историю, восходящую к эпохе Древнего царства. Рабы-пунтийцы встречались в Египте уже со времен IV династии. Известно, что у одного из сыновей царя Хуфу (Хеопса) был пунтийский раб. При фараоне V династии Сахура была отправлена экспедиция в Пунт, доставившая в Египет мирровую смолу и электрум, как об этом говорится в летописи Палермского камня: «из Пунта доставили 80 тыс. мер благовоний, смолы, 6 тыс. электрона, балок 2900…». Благовония и смолы использовались для притираний, ритуальных целей. Балки из ценных пород дерева были характерной чертой архитектуры Древнего царства, впоследствии утраченной в силу проблем в переходные периоды, когда связь с Пунтом прерывалась, и скудного обеспечения Египта источниками дерева, пригодного для строительства. Причем, страна Пунт являлась источником не только ценного и редкого для Египта сырья, но и обогатила культуру и религию Египта новыми персонажами. Тем более, что, судя по древнеегипетским изображениям, древнейшие племена, населявшие легендарную страну, внешне походили на египтян, а известные древние культы египетской богини плодородия, изображавшейся в виде женщины с рогами небесной коровы, и карликообразного божества Беса, несомненно, тесно связаны с религиозными культами африканских народов.

      В локализации Страны Богов много неясного. При наличии множества гипотез, которые помещают ее от Колхиды до Индостана, четкой определенности нет. Поэтому представляется целесообразным рассмотреть некоторые свидетельства древнеегипетских вельмож, которые исполняя поручения фараонов, оставили любопытные свидетельства своих путешествий, позволяющих предположить местонахождение полумифической страны…
      Биография элефантинского номарха Хуефхора, современника Меренры и Пиопи II, начертанная на его гробнице, высеченной в скалах у 1-го порога, повествует о трех путешествиях, совершенных им по приказу фараонов в Нубию. Первое путешествие он совершил по приказу Меренры в район между 1 и 2 порогами Нила, в область Северной Нубии, именуемой Иам. Экспедиция заняла 7 месяцев. Второе путешествие заняло уже 8 месяцев, что говорит о расширении исследованной территории на юг от Иама, в местности Ирерчет и Сечу.

      Следует отметить, что египтяне активно вмешивались в конфликты нубийских и ливийских племен, поддерживая лояльно настроенных правителей. Во время третьего путешествия в страну Иам Хуефхор «встретил…правителя Иама, когда он направлялся к стране ливийцев, чтобы поразить ливийцев до западного угла неба». Отряд Хуефхора присоединился к войскам правителя Иама и «пошел следом за ним к стране ливийцев, умиротворил ее, дабы она молила богов всех за царя».
      Кроме того, в этой местности Хуефхором были захвачены или получены в качестве дани различные ценные товары, которые перевозились на ослах: «Спустился я с 300 ослов, нагруженных благовониями, эбеновым деревом, притираниями, продуктами – сат, шкурами пантер, слоновой костью, изделиями – ченна и всевозможными превосходными вещами».
      Следует отметить, что перечень с подобными товарами совпадает с теми, которые упоминаются в более поздних документах, как товары страны Пунт, и то, что Хуефхор исследовал области Нубии к югу от Элефантины, представляется весьма любопытным.
      После смерти Меренры. его сын Пиопи II, вновь прибег к его услугам, направив номарха в Иам со специальной миссией, о которой известно из его указания Хуефхору:
      «Мне известно содержание этого письма твоего, посланного тобой царю во дворец, чтобы дать знать о том, что ты благополучно спустился в Иам вместе с воинами, бывшими с тобой. Сообщил ты в этом письме своем, что доставил ты дары всякие великие и прекрасные, пожалованные Хатор, владычицей Имемаау для духа царя Верхнего и Нижнего Египта Ноферкара (тронное имя Пиопи), живущего во веки веков. Сказал ты в этом письме, что доставил карлика для плясок бога, из страны Духов подобно карлику, доставленному казначеем бога Баурджедом из Пунта во времена царя Асеса».
      Из указанного отрывка видно, что:
      Страна Духов и Пунт имеют разную локализацию
      Контакты с Пунт осуществлялись со времен Древнего царства, а именно V династии, которой относится Асес.
      Племя карликов обитало и в Северной Нубии, и в Пунте, откуда из вывезли Баурджед и Хуефхор в разное время. Можно предположить, что племя было крайне малочисленно, хотя и обитало на довольно большой территории, скуорее всего в труднодоступных районах Центральной Африки, на что указывает захват только одного представителя народа. (К слову, современные племена пигмеев также имеют большой ареал распространения в Африке)
      Возможно, что карлик, захваченный в Иаме, имел ритуальное значение и был связан с культом богини Хатор, которая в облике Тефнут считалась вышедшей из Нубии. Известный культ карлика Беса, т.о. зародился в период правления V-VI династии и берет начало в Нубии или Пунте. Локализация захвата карлика в этих регионах может свидетельствовать о том, что в период Древнего царства расселение этого народа карликов (возможно, пигмеев) охватывало земли на юг от 2 нильского порога (Страна Духов) и до страны Пунт, локализация которой четко не установлена.
      Следует отметить, что прибытие карлика в столицу имело принципиальное значение для Пиопи. К этому выводу можно прийти, если обратить внимание на особое внимание, которое придавал фараон этому пленнику:
      «Итак, плыви вниз по течению ко двору немедленно…Доставь с собой этого карлика, которого ты привел из Страны Духов живым, здоровым и невредимым, для плясок бога, для увеселений, для развлечений царя Верхнего и Нижнего Египта Ноферкара, живущего вечно».
      Складывается ощущение, что письмо Хуефхору посвящено именно доставке в столицу представителя маленького народа, т.к фараон проявляет особое беспокойство относительно его жизни и здоровья:
      «Когда будет спускаться он с тобою на судне, поставь надежных людей, которые бы находились позади него на обеих сторонах судна. Сторожи, чтобы не упал он в воду. Когда он будет спать ночью, поставь надежных людей, чтобы спали они позади него в палатке на палубе. Проверяй по десяти раз ночью. Желает мое величество видеть карлика этого более, чем дары синайских рудников и Пунта»
      Т.о, вновь мы видим подтверждение тому, что Страна Духов и Пунт - разные территории. Кроме того, очевидно существования двух направлений, откуда в Египет шли потоки товаров – медные рудники Синая и та самая страна Пунт. То, что карлик в глазах фараона имел несравнимо большую ценность, чем блага упомянутых стран, подчеркивает его особый статус, выраженный в отношении к нему судовой команды.  Насколько видно из текста, карлик обладал определенной степенью свободы передвижения по судну в сопровождении охраны, ночевал на палубе, а не трюме в окружении охраны. Его покой контролировался ежечасно и чаще.
      «Если прибудешь ты ко двору и действительно будет карлик этот с тобою жив, здоров и невредим, сделает мое величество для тебя больше, чем было сделано для казначея бога Баурджеда во времена царя Асеса, ибо согласно с желанием моего величества видеть этого карлика».
      Особая ценность миссии Хуефхора и культовое назначение роли карлика подтверждается распоряжением храмам городов, через которые пролегал путь в столицу номарха Элефантины, всячески содействовать ему обеспечением провиантом и всем необходимым. Сомнительно, что такая забота была бы проявлена по отношению к рядовому пленнику:
      «Были доставлены повеления правителю нового города, «другу», начальнику жрецов («слуг бога»), дабы он приказал взять от него продовольствие в каждом городе, где имеются амбары, в каждом храме, не освобождая их от взносов».
      Итак, из биографии Хуефхора следует, что карлик, такой же, как доставленный из Пунта фараону Асесу, был захвачен им на территории Нубии и доставлен фараону Пиопи II. Путь элефантинского номарха пролегал только по Нилу, о чем свидетельствует распоряжение храмам номов оказывать ему всяческое содействие по пути в столицу, куда он должен был доставить карлика живым и невредимым.  Отметим для себя, что Страна духов (Нубия) и страна Богов (Пунт) имеют разную локализацию. Но, если карлик Хуефхора – представитель одного народа с карликом Асеса, то можно предположить, что в эпоху Древнего Царства Нубия и речной путь по Нилу являлись основными путями в Страну Богов? 
      Вельможа Уна времен Пиопи I свидетельствует об организации пяти походов в страну «Обитателей Песков» (т.е. семитов Сирии) и морской экспедиции до «Носа Антилопы», располагавшегося в северной части этой страны. Известно, что также в царствование Пиопи II чиновник Ананхет был убит «жителями песков» на берегу моря во время постройки корабля.  В надписи Пиопинахта, который был послан за телом убиенного чиновника, читаем:
      «Затем послал меня величество владыки в страну азиата, чтобы доставить ему «друга единственного», начальника переводчиков, начальника корабельщиков Ананхета, бывшего там на строительстве грузового корабля в Пунт. А его уничтожили азиаты- кочевники вместе с отрядами войска, что были с ним…».
      Почему Пиопи предпринял попытку основать новую гавань на севере? С одной стороны, налицо удобство для сообщения с синайскими медными рудниками. С другой, возможность более эффективного распоряжения товарами, поступающими из Библа, с последующей доставкой в Пунт морем. Но, в условиях риска нападения кочевников-семитов («обитателей песков»), Пиопи был вынужден использовать древний путь из Коптоса, ставшего безальтернативным. Особое значение Коптоса подчеркивает надпись на стеле, найденной в 1910 году, содержащей декрет Пиопи II, освобождающем храмовое хозяйство бога Мина, покровителя Коптоса, от каких-либо обязанностей для дома фараона. Причем освобождались все категории населения, связанные с хозяйством храма, от номарха до рядовых работников.

      «Начальник жрецов Мина города Коптоса в Коптосском номе, надзиратели жрецов, все службы владений дома Мина, надсмотрщики, слуги и хранительница Мина, наличный состав работного дома, строительные рабочие этого храма, которые в нем, - не допускает мое величество, чтобы они были отправлены во владения царя, на луга быков, луга ослов и мелкого скота пастухи его дома на какие-либо часы, какие-либо тяготы, насчитываемые в доме царя во веки веков. Они защищены для Мина Коптосского сегодня вновь и вновь по приказу и для блага царя верхнего и Нижнего Египта Неферкара, живущего вечно.
      К указанным повинностям относились переноски, рытье, поручения начальника Верхнего Египта, поставки золота, меди, украшения, школы писцов, ежегодная продовольственная повинность, кормление людей, корм для скота, мази, веревки, канаты, кожи, работы в угодьях, работы в поле, транспортировка по воде и суше. Т.е. Коптос был всецело сосредоточен на обеспечении сообщения со страной Пунт, играя роль своеобразной свободной экономической зоны. Подобные налоговые льготы храмам были обоснованы.
      Храмы также вели оживленную торговлю не только внутри страны, но и с сопредельными странами. Известно также, что они располагали своими военными отрядами. Войско вельможи Уны, отправленного для укрощения «жителей песков», состояло, помимо отрядов номархов, ливийцев и нубийцев, из воинов, предоставленных храмами. Храмы Амона-Ра и Пта имели свои флоты на Средиземном море и Красном морях, доставлявшим в их сокровищницы товары Финикии, Сирии, Пунта.  Храмовые корабли были освобождены от пошлин, что способствовало развитию храмовой торговли. Неудивительно, что именно со стороны жречества экспедиция, предпринятая значительно позднее Хатшепсут, нашла самую активную поддержку.

      В период Среднего царства южный центр Египта Фивы активно пользовались своим выгодным географическим положением на перекрестке торговых путей с областями Нубии, откуда постоянно доставляли золото, слоновую кость и рабов, и побережьем Красного моря, местом отправления к берегам Синая, где находились богатые медные рудники, и в страну Пунт.
      Египтянам приходилось пересекать безводные районы пустыни и готовить большое количество воды, сандалий и провианта. На берегу Красного моря строились корабли и в сопровождении большого количества войск экспедиция отправлялась в Пунт. При Сенусерте I (XII династия) корабли были изготовлены на верфях Коптоса и посуху доставлены к красноморскому побережью, для чего были задействованы 3700 человек. В надписи «казначея царя (Аменемхета II) Нижнего Египта и начальника дворца Хентхетура» говорится о том, что он благополучно вернулся из Пунта в гавань Сау, которая находилась севернее Косейра. В этом же районе известна надпись о том, что на первом году царствования фараона XII династии Сенусерта II (1882 г до н.э) был сооружен его памятник в Стране бога. Торговля с Пунтом продолжалась и во времена XIII династии. В надписи Ноферхотепа упоминаются «благовония из страны Пунт» и «драгоценные камни из страны богов».
      По всей дороге от Коптоса к морю в царствование Ментухотепа III (XI династия) под руководством вельможи Хену были выкопаны источники, из которых путники брали живительную влагу: «Я превратил дорогу в реку, красные земли (пустыню) в зеленый луг, я давал один бурдюк, два кувшина воды и двадцать хлебов каждому человеку каждый день, — без лишней скромности расписывал свои заслуги он. — Я построил двадцать водоемов в вади (пересохших реках) и два в Куахете…». Но фараоны не оставляли идеи о строительстве альтернативного Коптосу канала.
      При Сенусерте II и Сенусерте III походы в Пунт продолжались, причем по воле последнего был сооружен судоходный канал, соединивший Нил с Красным морем. Единственным местом, откуда возможно было провести этот канал, была восточная часть Дельты, ее восточный рукав. От времен Сети I (XIX династия) до нас дошли изображения каналов, связывающих Нил с Горькими озерами. Один из них ответвлялся от этого рукава чуть ниже начала Дельты (у Гелиополя), другой – восточнее Бубастиса, вероятно, на выходе Вади-Сумилат. В последующие века канал не использовался и, постепенно, был заброшен, а его русло засыпал песок.
      Морское плавание знаменитой экспедиции царицы Хатшепсут описано в надписи Дейр-эль-Бахри предельно кратко: «Плывут по великому зеленому, начинают прекрасный путь к стране бога. Причаливают благополучно к стране Пунт, это воины Владыки двух стран, первого в Карнаке, чтобы доставить ему чудесные вещи всех стран, так как он очень любит его [дочь свою Маа-ка-Ра]... больше, чем других царей, бывших в этой стране когда-либо».
      Так как ни в этом отрывке, ни в других частях этой подробной надписи нигде не говорится о сухопутном переходе и перегрузке товаров на корабли во время пути, следует думать, что экспедиция шла не по дороге вдоль ущелья Вади-Хамамат, а все время двигалась по воде: сначала по Нилу, потом по каналу, наконец, по Красному морю, пока корабли не причалили к пунтийскому берегу.
      Важным представляется вопрос о существовании даннических отношений между Египтом и Пунтом и населении Страны богов. «Большой папирус Гарриса» периода царствования Рамзеса IV (1204-1180 гг. до н.э), рубежного между Новым и Средним царством, свидетельствует:
      «Я построил большие корабли и грузовые баржи к ним, с многочисленной командой и со множеством сопровождающих воинов. Их начальники корабельных отрядов под начальством чиновников и надсмотрщиков, снаряжающих их нагружая египетскими товарами, без числа. Они отправляются десятками тысяч в море и прибывают в Пунт. Не терпят они крушения, отправляясь с грузом. Нагружены эти корабли и баржи произведениями страны бога, всевозможными чудесными и таинственными вещами чужеземной страны, множеством мирровой смолы Пунта, в количестве десятка тысяч, без числа. Дети вождей страны бога выступают вперед, со своими приношениями для Египта. Они направляются к Коптской пустыне. Причаливают они благополучно вместе с имуществом своим, которое доставляют они в Египет. Они нагружают его на ослов и людей, двигаясь сухим путем, они нагружают его на ладьи, двигаясь по реке. Они достигают, двигаясь на север, гавани Коптоса. Прибывают они в праздник, держа перед собой дары чудесные. Дети вождей их прославляют Хора. Они целуют землю, низвергаясь ниц перед Хором. Отдаю я их девятке богов, чтобы приносить жертвы им по утрам».
      Мы видим свидетельство того, что:
      1.      В Пунте несколько вождей (как минимум – двое)
      2.      Египтяне доставляли в Пунт свои товары, что говорит не о даннических отношениях, а торговых, т.е. Пунт – страна, независимая от власти фараона.
      3.      Дети вождей направлялись в Египет в качестве жрецов или помощников для участия в религиозных ритуалах, что говорит об их особенном статусе
      4.      На обратном пути экспедиция высаживалась на побережье Красного моря и двигалась на ослах до Нила, где перегружали товар на ладьи, которые двигались вниз по Нилу до Коптоса.
      Т.о., на рубеже Среднего и Нового царств, путь из Коптосской гавани оставался основным в контактах Египта и Пунта. Возможно, из-за сохраняющейся опасности нападения кочевников на севере. Но уже во времена Хатшепсут северный канал использовался для выхода в Красное море. Отношения со Страной Бога носили торговый характер, а наличие большого количества воинов на судах говорит о том, что Красное море не являлось «Внутренним морем» фараонов, как принято считать. К аналогичным выводам приводит свидетельство уже упоминавшегося вельможи Хену времен Среднего царства говорится о путешествии в Пунт: «Я выступил с войском в 3 тысячи человек…
       Знаменитая экспедиция царицы Хатшепсут описана в надписи Дейр-эль-Бахри: «Плывут по великому зеленому, начинают прекрасный путь к стране бога. Причаливают благополучно к стране Пунт, это воины Владыки двух стран, первого в Карнаке, чтобы доставить ему чудесные вещи всех стран, так как он очень любит его [дочь свою Маа-ка-Ра]... больше, чем других царей, бывших в этой стране когда-либо». Так как ни в этом отрывке, ни в других частях этой подробной надписи нигде не говорится о сухопутном переходе и перегрузке товаров на корабли во время пути, следует думать, что экспедиция шла не по дороге вдоль ущелья Вади-Хамамат, а все время двигалась по воде: сначала по Нилу, потом по каналу, наконец, по Красному морю, пока корабли не причалили к пунтийскому берегу.

      Следуя примеру Хатшепсут, экспедиции в страну благовоний снаряжали и другие фараоны Среднего царства. На папирусах, относящихся к эпохе царствования Тутмоса III (XVIII династия), записаны отчеты двух удачных плаваний в «страну Богов». В страну Пунт направлялись экспедиции при Аменхотепе III (XVIII династия), Хоремхебе (XVIII династия), Рамсесе II (XIX династия) и Рамсесе III (XX династия), который красочно экспедицию в Пунт: «Я построил ладьи великие и корабли перед ними с командами многочисленными, сопровождающими многими, капитаны их с ними, наблюдатели и воины, дабы командовать ими. Были они наполнены добром Египта бесчисленным, каждого сорта по десять тысяч. Посланы они в великое море с водами, вспять текущими, прибыли они в страну Пунт, не было неудач у них, (прибывших) в целости, внушающих ужас. Ладьи и корабли были наполнены добром Земли Богов, из удивительных вещей страны этой: прекрасной миррой Пунта, ладаном в десятках тысяч, без счета. Их дети вождей Страны Бога выступили вперед, причем приношения их для Египта перед ними. Достигают они, будучи невредимыми, Коптосской пустыни. Причаливают они благополучно вместе с имуществом, доставленным ими».
      Мы видим, что к началу Нового царства, путь через Коптос оставался основным в сообщении с Пунтом для судов, возвращавшихся из Страны Бога с грузом. Видимо, северный канал использовался для погрузки товаров, доставлявшихся из Библа, а затем суда и баржи следовали по Красному морю до страны Пунт, где происходил обмен с местным населением. Суда возвращались, доходя по суше до Коптоса и далее следовали по Нилу в Пер-Рамсес, столицу Рамзеса III. Но почему такая сложная логистика? Возможно, проблема заключалась в нашествии «народов моря», с которыми пришлось бороться фараону, а также ливийских племен.

      Актуальным остается вопрос о местонахождении страны Пунт. Если опираться на свидетельство египетских источников, то можно предположить, что Пунт располагалась как на азиатском, так и на африканском побережье.
      Надпись Аменхотепа III из Мемнония, в которой Амон в благодарности фараону говорит: «Я велю, чтобы пришли к тебе чужеземные страны Пунта с растениями всякими сладкими нагорий их…» Т.е. Пунт в надписи имеет множественное число и характерный тип ландшафта для Сомали и аравийской Тихамы.  В свидетельстве Хену времен Среднего царства говорится о путешествии в Пунт: «… Когда я проплыл по Великой Зелени, я сделал все, что повелело мне его величество, и принес ему все сокровища, какие нашел на обоих берегах Земли Богов».

      В 1960-х годах исследователь Рольф Херцог после детального изучения флоры и фауны на барельефе храма царицы Хатшепсут заключил, что Пунт был расположен вдоль берегов Верхнего Нила к югу от Египта, между рекой Атбары и слияния Белого и Голубого Нила. Он предположил, что достигнуть это место можно было по реке или по суше, но точно не по морю. В таком случае, экспедиции элефантийских номархов в эпоху Древнего царства имели целью достигнуть Пунта по суше, через нубийскую пустыню или на судах, вверх по Нилу? По-крайней мере известно, что и сегодня на территории Южного Судана обитают представители пигмеев, те самые «карлики», которых доставили ко двору Асеса и Пиопи Баурджед и Хуефхор. Учитывая этот факт, можно предположить, что Пунт имела локализацию от Юго-Восточного Судана вдоль побережья Эритреи, Джибути и Сомали с африканской стороны и аравийского побережья на территории Йемена в районе Тихамы с азиатской.
      .
      Изображения на барельефе храма Хатшепсут «царицы Пунта» с явными признаками стеатопигии говорит о том, что в Пунт бытовали особенные представления о женской красоте, аналогичные тем, которые известны у первобытных народов (готтентоты, бушмены, зулусы). Такое развитие жировой прослойки генетически заложено у некоторых народов Африки и Андаманских островов. Если царица Пунта имела южно-африканское происхождение, то ее болезнь является основанием для предположения, что на африканской части Пунта общество находилось под сильным влиянием первобытных религиозных представлений. Данная особенность телосложения пунтийской царицы, соответствующей образу т.н. «палеолитических Венер», характерных для ранних обществ и культ карлика Беса, происходящий из первобытной магии и часто встречающийся на амулетах, получивший широкое распространение в связи с отправлением культа Хатор в Египте, свидетельствуют о том, что развитие Пунта находилось на более ранней стадии, чем египетское. Вероятно, Страна Богов являлась источником сырья для Египта, который в условиях постоянной внешней опасности не мог приступить к целенаправленной завоевательной политике в этом регионе и ограничивался лишь демонстрацией своей военной мощи при явной торгово-экономической направленности контактов.

      Т.о, можно подвести итоги:
      1. Контакты Древнего Египта со страной Пунт берут начало с эпохи Древнего царства, V династии.
      2. Страна Духов и Страна Бога имеют разную локализацию. Вероятно, что это, соответственно, Нубия и Пунт.
      3. Известный культ карлика Беса, зародился в период правления V-VI династии и имеет нубийское или пунтийское происхождение. Локализация захвата карлика в этих регионах может свидетельствовать о том, что в период Древнего царства расселение этого народа охватывало земли на юг от 2 нильского порога (Нубии) и до страны Пунт, откуда их вывезли Баурджед и Хуефхор в разное время. Можно предположить, что племя было крайне малочисленно, хотя и обитало на довольно большой территории, на что указывает захват только одного представителя народа. Возможно, что карлик, захваченный в Иаме (Нубия), имел ритуальное значение и был связан с культом богини Хатор, которая в облике Тефнут считалась вышедшей из Нубии. Особая ценность миссии Хуефхора и культовое назначение роли карлика подтверждается распоряжением храмам городов, через которые пролегал путь в столицу, всячески содействовать ему обеспечением провиантом и всем необходимым.
      5. Освоение и расширение территорий к югу осуществлялось посредством экспедиций элефантинских номархов за пределы 2-го порога. В эпоху Древнего царства основным способом сообщения со Страной Духов являлся нильский, о чем свидетельствует Хуефхор. Морское сообщение с Пунт проходило от Коптоса через Вади-Хаммамат к побережью Красного моря и далее на юг. Особое значение Коптоса подчеркивает надпись на стеле с декретом Пиопи II, освобождающем храмовое хозяйство бога Мина, покровителя Коптоса, от каких-либо обязанностей для дома фараона.
      7. Очевидно, что торговля с Пунт в эпоху Древнего царства не отличалась масштабностью. При Пиопи II снаряжение экспедиций было затруднительно из-за риска нападения кочевников-семитов («обитателей песков»), от которого не спасали и вооруженные отряды (свидетельство об убийстве чиновника Аненхета при постройке корабля).
      8. Храмы также вели оживленную торговлю не только внутри страны, но и с сопредельными странами. Известно также, что они располагали своими военными отрядами. Войско вельможи Уны, отправленного для укрощения «жителей песков», состояло, помимо отрядов номархов, ливийцев и нубийцев, из воинов, предоставленных храмами. Храмы Амона-Ра и Пта имели свои флоты на Средиземном море и Красном морях, доставлявшим в их сокровищницы товары Финикии, Сирии, Пунта.  Храмовые корабли были освобождены от пошлин, что способствовало развитию храмовой торговли. Можно сделать вывод о том, что именно храмы являлись одним из инициаторов активных контактов с Пунт, особенно учитывая, что благовония и смолы использовались для разнообразных ритуалов и бальзамирования.
      9. В период Среднего царства южный центр Египта Фивы активно пользовались своим выгодным географическим положением на перекрестке торговых путей с областями Нубии, откуда постоянно доставляли золото, слоновую кость и рабов, и побережьем Красного моря, местом отправления к берегам Синая, где находились богатые медные рудники, и в страну Пунт.
      10. Египтянам приходилось пересекать безводные районы пустыни и готовить большое количество воды, сандалий и провианта. Поэтому, по всей дороге от Коптоса к морю в царствование Ментухотепа III под руководством вельможи Хену были выкопаны источники, из которых путники брали воду. Корабли строились на верфях Коптоса и посуху доставлялись к красноморскому побережью, для чего были задействовано большое количество людских ресурсов (3700 человек в царствование Сенусерта I).
      11. Строительство каналов, безопасно связававших Средиземное (т.е путь из Библа) и Красное моря известно со времен Сети I (нач XIIIв. до н.э) по изображеним каналов, связывающих Нил с Горькими озерами. Один из них ответвлялся от этого рукава чуть ниже начала Дельты (у Гелиополя), другой – восточнее Бубастиса, вероятно, на выходе Вади-Сумилат. В последующие века канал не использовался и, постепенно, был заброшен, а его русло засыпал песок.
      12. Надпись Аменхотепа III из Мемнония, Папирус Гарриса, барельеф царицы Хатшепсут и сообщение казначея Хену свидетельствуют о том, что страна Пунт располагалась на аравийском и африканском побережье, население состояло из представителей негроидных и хамитских народностей.
      13. Страна Пунт (Страна Бога) располагалась на азиатском и африканском берегах, видимо, в районе современных Южного Судана, Эритреи, Джибути, Сомали и Йемена. После постройки канала в период Среднего царства, связывавшего Средиземное и Красное моря, контакты стали более активными, но не вылились в даннические отношения, как их пытались представить египетские фараоны. Снаряжение флотилий Рамсеса IV и Хатшепсут, несмотря на воинственный тон заявлений, носило преимущественно торговый характер.

      14. Страна Пунт находилось на более ранней стадии развития, чем египетское. Об этом свидетельствует заболевание пунтийской царицы, которая олицетворяла собой образ «палеолитической Венеры» и культ карлика Беса, имевший отношение к первобытной магии, пришедший в Египет в период Древнего царства и окончательно оформившийся в Новое царство. Характер свайных построек страны Пунт также свидетельствует о первобытнообщинном строе Перечень товаров, которые вывозились из Пунта, позволяет предположить, что Страна Богов являлась источником сырья для Египта, который в условиях постоянной внешней опасности не мог приступить к целенаправленной завоевательной политике в этом регионе и ограничивался лишь демонстрацией своей военной мощи при явной торгово-экономической направленности контактов.
    • Троецарствие (комплекс вооружения)
      Автор: Чжан Гэда
      Чтобы не загружать ветку про японское оружие, предлагаю всю корейскую археологию и иконографию размещать тут.
      Для начала - несколько фрагментов фресок из когурёских гробниц:



      Последние 2 фрагмента - это часть одной батальной сцены.
      Обратите внимание на сходство конской маски у когурёского воина с теми, что найдены в Японии.