"Мир тебе! ...Не могу я устоять перед пламенем твоим..."

   (0 отзывов)

Неметон

В 1862 году в храме Амона в Напате, древней столице кушитских царей, была найдена стела из розового гранита времен царствования фараона XXV кушитской династии Пианхи (746-716 гг. до н.э.) с описанием похода против правителя Саиса Тефнахта, который подчинив себе номархов и князей Нижнего Египта, фактически становился фараоном в Дельте, продолжая активно продвигаться на север:

«Властитель Запада «великий князь в Нечери (центр Дельты) Тефнахт находится…в Ксоисском номе в Хапи, в … Аяне, в Пернубе и в Мемфисе. Он захватил весь запад от «Болотной страны» до Иттауи (резиденции первых фараонов XII династии между Мемфисом и Фаюмом), плывя на юг с многочисленным войском, в то время как Обе Земли объединены позади него.»

Подчинив своей власти многих номархов Нижнего Египта, Тефнахт подошел к Гераклеополю:

«…выступил он против Гераклеополя и полностью окружил его, не давая выходить выходящим, не разрешая входить входящим, ежедневно сражаясь. Измерил он его (город) в окружности его. Каждый князь знает свою стену, каждого князя и каждого правителя крепости он сделал ответственным за свой участок».

stela_pianhi.jpg.91f2a8a50d3fcb4d52d3913

karta_pianhi.thumb.PNG.b27f94700f3d54d70

Перед нами причина военных успехов Тефнахта - древнее воплощение бессмертного суворовского «Каждый солдат знает свой маневр». Осадив город, он лишает его подвоза продуктов, не открывает гуманитарных коридоров, подвергает город каждодневному штурму. Разделив город на секторы, он распределил их между князьями – союзниками, что сделало осаду последовательной и структурно выверенной. Подобная методичность при штурме города не могла не вызвать беспокойство князей южных номов, которые уже не рассчитывая на военную помощь Пианхи, открыто переходили на сторону правителя Саиса:

«Немарат…князь Хатура (Гермополь) разрушил стены Неферуси (севернее Гермополя), срыл он собственный город из-за страха, чтобы не захватил он (Тефнахт) его с целью продвижения к другому городу. Смотри, он отправился, чтобы следовать за ним по пятам. Отпадает он от его величества. Пребывает он с ним в качестве одного из подручных в Оксиринхском номе и дает ему дары, сколько угодно из всех вещей, которые он нашел».

Властитель Гермополя Немарат, стремясь не допустить разорения своей страны, добровольно разрушил опорный пункт и открыто перешел на сторону Тефнахта, что, наконец-то, переполнило чашу терпения Пианхи, который отдает приказ своим войскам:

«И вот послал его величество и князьям, и военачальникам, находившимся в Египте, командующему Пуареу, командующему Лемерсекени и всем командующим его величества, находившимся в Египте, приказывая: «Выступайте в боевом порядке, начинайте битву, окружайте… захватите людей его, скот его, суда его, находящиеся на реке. Не давайте земледельцам выходить в поле, не давайте пахарям пахать. Наступайте на Гермопольский ном, сражайтесь с ним ежедневно.»

Итак, мы видим, что гарнизоны с войсками кушитского царя находились на территории Египта, вверх по течению Нила, вне зоны непосредственного соприкосновения с продвигающейся на юг армией Тефнахта, которой оказывала помощь речная флотилия, параллельно следовавшая по Нилу. Удар должен был быть направлен на Гермопольский ном, вотчину предателя Немарата, которому предполагалось нанести ощутимый экономический ущерб, захватив пленных, домашний скот, сорвав работы в поле…

«И вот послал его величество войско в Египет, строжайше приказывая: «Не нападайте ночью, … но, сражайтесь, когда видно. Объявите ему сражение издали. Если он скажет «торопитесь» войску и колесницам другого города, то засядьте ожидать прихода его войска. Сражайтесь только тогда, когда он скажет об этом. Если его союзники будут в другом городе, то пусть дождутся их. Князей, которых он призвал себе на помощь, и надежные ливийские отряды следует первыми вызвать на бой. Скажите: «Мы не можем кричать ему при смотре войск: «Запрягай лучших лошадей из своих конюшен, начинай сражение, ты знаешь, что Амон – пославший нас».

В данном напутствии перед нами особенности военной стратегии и тактики кушитских войск, которые заключаются в следующем:

- боевые действия вести только в дневное время суток

- войска противника должны находиться в зоне видимости

- войскам союзников, вышедших на подмогу Тефнахту, устроить засаду и недопустить их соединения с основными силами

- использовать оборонительную тактику боя

- нейтрализовать следует, в первую очередь, отряды союзных Тефнахту князей и ливийских наемников

- не провоцировать противника

Т.о, тактика, выбранная Пианхи, была довольно осторожной и вызвана, по всей видимости, малым количеством его войск в самом Египте, по сравнению с коалицией Нижнего Египта. В этих условиях особое значение приобретали время, место нанесения удара и тактические ходы для недопущения соединения армии Тефнахта с войсками союзных номов. Особое значение Пианхи отводил захвату древних Фив:

napata.jpg.174c5caceb4ecbf9d5624560a9cfd

«Когда достигните Фив, войдите в воду перед Карнаком, очиститесь в реке, оденьтесь в лучшие полотняные одежды, отложите луки, положите стрелы. Не похваляйтесь чрезмерно силой. Нет силы у могущественного, без его (Амона) ведома. Делает он слабого сильным так, что обращается в бегство множество от слабого, что захватывает один человек тысячу. Скажите ему: «Проложи нам путь. Да сразимся мы под сенью десницы твоей. Отряды новобранцев, которых ты послал, когда они атакуют, бегут от них многие».

Пианхи придавал большое значение, как видно будет далее, уважительному отношению к богам номов и храмам вообще. Проведение ритуальных действий очищения перед боем в храме Амона было тем более необходимо вследствие того, что армия Пианхи состояла в основной массе из новобранцев. Видимо, именно в приграничных гарнизонах молодые солдаты набирались воинского опыта. Пианхи призывает не переоценивать свои силы, укрепить боевой дух и воодушевить молодых воинов. Это осторожная тактика мудрого полководца, которая принесла свои плоды:

«Поплыли они вниз по течению и достигли они Фив. Совершили они все, как сказал его величество. Поплыли они дальше пол реке, вниз по течению, и нашли они много кораблей, направлявшихся вверх по течению с воинами, гребцами и всевозможными сильными отрядами Нижнего Египта, снабженными оружием против войска его величества. И вот была нагромождена великая груда трупов из них, неведомо их число. Захвачены воины их вместе с судами и приведены как пленные в место, где находился его величество»

В битве на Ниле флотилия Тефнахта была разгромлена, пленные и захваченные суда были отведены в Напату, а армия Пианхи отправилась дальше к Гераклеополю для битвы с сухопутной армией Тефнахта, состоящей из отрядов его многочисленных союзников:

«Царь Немарат, царь Иуапет (правитель Чентрему), начальник Ма (вероятно, сокращенно от Машуани – ливийского племени, поставлявшего наемников), Шешонк (командир ливийских наемников, подчиненных правителю Джеда) из Бусириса, владыка Джеда, великий начальник Ма,…армия владетельного князя Бекненефи вместе с его старшим сыном, начальником Ма, Неснекеди из Кинопольского нома, все князья, носящие перья из Нижнего Египта (известно, что ливийские князья носили страусиные перья) вместе с царем Осорконом, который находится в Бубасте (Осоркон III, фараон XXIII (ливийской) династии, чья резиденция находилась в Бубасте – столице XVIII нома Нижнего Египта в юго-восточной Дельте)…Все князья и начальники крепостей запада, востока и островов середины (Дельты) единодушно объединились как приверженцы великого властителя запада, правителя крепостей Нижнего Египта, пророка Нейт, владычицы Саиса, жреца Птаха Тефнахта.

Т.о, костяк армии Тефнахта состоял из отрядов мятежных властителей номов Нижнего Египта, князей с островов середины Дельты Нила, ливийских наемников и гарнизонных войск крепостей, чьи командиры перешли на сторону Тефнахта. Несмотря на это, войскам Пианхи удалось оттеснить их на западный берег близ Перпега, у Гераклеополя, а, затем, решительным ударом обратить в бегство. Царь Немарат, спасая свою жизнь, направлялся к свою ному, в Гермополь, когда его настигла весть об осаде его города войсками Пианхи:

«Было сказано ему: «Перед Гермополем враги из войска его величества захватывают людей его и скот его». И вот подступил он к Гермополю. Войско его величества находилось на реке у гавани Гермопольского нома. И вот услыхали они это, и они окружили Гермопольский ном с четырех сторон…»

Штурм города не начался, войска Пианхи пока ограничились разорением предместий, флотилия стояла на Ниле, поэтому Немарату удалось проникнуть в город и организовать его оборону, что вызвало гнев Пианхи и его решение возглавить армию лично:

«…я сам отправлюсь на север и разрушу стену, которую он сделал, заставлю отказаться его от битвы навеки.»

Видимо, скрыться с места битвы удалось не только Немарату. Узнав о гневе фараона, его войска активизируют действия в Оксиринхском номе против Пермеджеда и штурмуют Тетехин, при штурме которого мы встречаем упоминание осадной техники:

«Применили они против него таран, и стены его были разрушены. Сделали среди них большую резню…»

Вслед за Оксиринхским номом пал Хатбену и Пианхи прибыл к Гермополю после посещения праздника Амона в Луксорском храме в Фивах, где выступил с речью перед войсками, коря их за медлительность. Лодка фараона доставила и его боевую колесницу:

«Вышел его величество из каюты корабля, лошади были запряжены, колесница снаряжена».

Взяв командование на себя, Пианхи использовал для штурма Гермополя весь имеющийся у него арсенал военной техники:

«Был насыпан вал, чтобы окружить стену, и воздвигнута башня, чтобы поднять лучников для обстрела и метательные орудия для метания камней, причем ежедневно убивались их люди».

Осадная техника кушитской армии включала в себя башни для доставки лучников к стенам осаждаемой крепости и метательные орудия, что в купе с насыпными валами, которые облегчали доступ штурмующих к своему сектору, весьма напоминает те методы штурма, которые были приняты в армиях Востока, в частности, ассирийской. Судя по последствиям, эта тактика приносила ощутимые плоды:

«Настали дни, когда жители Гермополя были в отчаянии, ибо носы их были лишены свежего воздуха. И вот пал Гермополь на чрево свое, умоляя царя. Вышли посланцы и спустились, неся всякие прекрасные видом вещи, золото, всевозможные драгоценные камни, одежду в сундуках, диадему, которая была на его (Немарата) голове, урей, распространяющий страх перед ним, не переставая многие дни умоляли его (Пианхи) корону».

prinosheniya.thumb.jpg.12fc9cad516f33cf6

В Гермополе из-за большого количества жертв начинается эпидемия. В лагерь Пианхи приходят посланцы Немарата с богатыми дарами, в т.ч. диадемой и уреем, как символами власти поверженного властителя города. Далее на стеле описывается, как в лагерь пребывает жена Немарата и его дочь, которые молят гарем Пианхи «дабы умилостивили вы Хора (Пианхи)». Сам Пианхи не склонен прощать предательство Немарата, говоря ему: «Ты должен покинуть дорогу жизни». Немарат же полон решимости добиться прощения фараона, преподнеся «много серебра, золота, ляпис-лазури, малахита, бронзы и всяких других драгоценных камней…»

Пианхи вступает в Гермополь и приносит в жертву в храме Тота быков, телят и гусей, а также в храме восьми богов Гермополя. Его отношение к богам местного пантеона показательно. Ни в одном городе, который был захвачен его войсками, как мы увидим в дальнейшем, местные культовые сооружения не были разрушены. Тем самым, проявив уважение к служителям местных культов, как общеегипетских богов, так и местного пантеона, он заручился поддержкой влиятельного жречества. Пианхи вошел в качестве победителя во дворец Немарата и повествование обнаруживает его увлеченность лошадьми, когда он обнаруживает их в конюшнях, страдающими от голода, за что он укоряет Немарата:

«мерзость для моего сердца, что лошадей моих заставили голодать, больше всякого совершенного тобою преступления при скупости твоей».

Падение Гермополя явилось переломным моментом. В лагерь Пианхи пребывает с дарами царь Гераклеополя Пефнефдибаст, раскаявшись в своем предательстве:

«Был я схвачен преисподней, я был поглощен мраком, среди корого мне ныне воссиял свет…Будет платить дань Гераклеополь в твою сокровищницу…»

Далее «поплыл его величество на север к устью канала около Рахент (в Фаюмском оазисе). Нашел он Пер-Сехемхеперра с его вздымающимися стенами и его цитадель, которая была заперта, наполненными всеми отважными людьми Севера". Оценив возможные потери при штурме, Пианхи предлагает сдать город без боя, говоря:

«Если пройдет краткое время и не откроют мне, вот вы будете в числе поверженных». Опять, весьма напоминает бессмертное суворовское «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Горожане, поразмыслив. Принимают решение принять ультиматум Пианхи, прислав гонца со словами:

«Смотри, твой город, его оплот «Дай входить входящим и выходить выходящим». Командир ливийских наемников вышел из города и «вошло в него войско его величества, не убив ни одного из всех людей». Подобная ситуация повторилась при осаде Мер-Атума, укрепленного города: «Смотрите, два пути перед вами, выбирайте, какой вам нравится: откроете – вы будете жить, замкнете – вы умрете. Мое величество не желает проходить мимо запертого города. Открыли они тотчас же…»

Вслед за Мер-Атумом хорошо укрепленный Иттауи также покорился без боя, хотя Пианхи «нашел…укрепление запертыми и стены наполненными отважными воинами из северного Египта». И вновь Пианхи приносит жертвы местным богам и выказывает им уважение, как в Мер-Атуме и Гермополе. Его тактика ультиматума, обещание гуманного отношения к добровольно сдавшемуся городу, уважительное отношение к местным культам и большие жертвоприношения приносили свои плоды. Военные действия приближались к своему перелому, т.к. на пути Пианхи лежал древний Мемфис. И вновь фараон делает предложение властям города:

«Не замыкайся, не сражайся, изначальное обиталище Шу. Пусть входит входящий и пусть выходит выходящий, пусть не задерживаются идущие. Принесу я жертву Птаху и богам, обитающим в Мемфисе, будет в сохранности и здоровье. Не будут плакать дети. Взгляните на номы юга: не был там убит ни один человек, кроме врагов, говоривших дурное против бога, которые были казнены, как преступники».

Но Мемфис не внял предложению Пианхи и «заперли они крепость свою и выслали они против немногих воинов его величества свое войско, состоявшее из ремесленников, начальников строителей, корабельщиков гавани Мемфиса». Очевидно стремление Пианхи избежать штурма хорошо укрепленного крупного города. Обращает на себя внимание состав войска Мемфиса, в которых отсутствуют ливийские наемники, часто упоминавшиеся среди номовых ополчений юга Египта. Кроме того, ночью в Мемфис прибыл Тефнахт и, отдав приказ 8-тысячной армии держаться до его возвращения, отбыл в северные номы, чтобы вести переговоры об их лояльности, видимо. ценой значительных уступок и обещаний. Отбыл в спешке, т.к стела свидетельствует: «Сел он на лошадь и не потребовал своей колесницы». Чем располагал Мемфис для обеспечения достойного существования в условиях потенциальной осады? По словам самого Тефнахта, «Мемфис наполнен войсками, наилучшими в Нижнем Египте, ячменем, полбой, зерном всяким. Амбары переполнены. Имеется всякое оружие. Он укреплен стеной. Построен искусными мастерами большой заслон. Обтекает восточную сторону река. Не найти там места для нападения. Хлева полны быками, сокровищница снабжена всякими вещами: серебром, золотом, медью, одеждами, ладаном, медом, маслом…».

По прибытии к стенам Мемфиса Пианхи собирает военный совет, на котором решалось, как штурмовать мощные, заново отстроенные и тщательно охранявшиеся укрепления:

«Давайте осадим город…Воздвижем осадную башню. Соорудим мачту, сделаем паруса на его рубежах…Разделим его с каждой стороны, на возвышенностях…на его северной стороне, дабы поднять землю до уровня стен его для того, чтобы найти путь для наших ног».

Итак, замысел Пианхи заключался в полной осаде с суши и со стороны Нила, и с помощью насыпных валов с северной стороны и атаки гавани приступить к штурму. Для этого Пианхи «выслал…свои корабли и свое войско, чтобы атаковать гавань Мемфиса…Доставили ему всевозможные речные суда, паромы, суда-сехери и транспортные суда, согласно числу их, которые были пришвартованы в гавани Мемфиса, и закрепили их носовые канаты среди его домов. Не было простолюдина, который бы плакал, среди всего войска его величества. Поплыл его величество самолично, чтобы выстроить корабли согласно количеству их».

Выбранная тактика принесла плоды и Мемфис пал, некоторые правители Мемфисского нома бежали, некоторые явились с дарами:

«Пришел царь Иуапет, вместе с начальником Ма…, наследственным князем Педиисе, и всеми князьями Нижнего Египта с их дарами…»

На стеле содержатся ценные описания различных приношений и ритуалов поклонения богам, после того, как Пианхи, по обыкновению, обеспечив охрану храмов Мемфиса, принес обильные жертвы богам местного пантеона, в том числе Атуму, он отправился в Храм Ра:

«Когда озарилась земля, очень рано, отправился его величество на восток, и жертва была принесена Атуму в Хераха, божественной Эннеаде в «Доме Эннеады» - пещеры богов находятся в нем, - состоящая из быков, короткорогого скота и птиц…»

Интересное упоминание о локализации пещерных храмов великой «девятки богов» Гелиополя. Видимо, Дом Эннеады – это храмовый комплекс, вырубленный в скалах с девятью пещерами для поклонения Атуму, Шу, Тефнут, Гебу и Нут, Осирису, Исиде, Сету и Нефтиде. Можно установить состав жертвоприношения, согласно тексту стелы:

«Было совершено на Песчаных холмах в Гелиополе перед Ра, при восходе его, большое жертвоприношение из быков, молока, мирры, благовоний и всяких сладкопахнущих деревьев». Затем Пианхи отправился в храм Ра, в Гелиополь, для отправления ритуала:

 «Был посещен «Покой убранства», чтобы облачаться в платье седеб. Очистился он благовониями и возлияниями. Венки для святилища солнца в Гелиополе были доставлены ему, и принесены ему цветы. Поднялся он по лестнице к большому окну, чтобы узреть Ра в святилище Солнца в Гелиополе. Царь сам стоял один. Сломал он засовы, открыл он врата и узрел своего отца Ра в святилище солнца в Гелиополе, утреннюю барку Ра и вечернюю барку Атума. Замкнул он врата, наложил глину и запечатал собственной царской печатью».

Для ритуала наблюдения за солнцем фараон должен был очиститься, облачиться в священное платье и принести в качестве дара Ра венки из цветов, затем в одиночестве подняться к специальному окну, отворить створки и встретить первые лучи рассвета в храме. Возможно его молитвы продолжались целый день, т.к. упоминаются утренние и вечерние барки (не исключено, что в храме находились собственно сами ритуальные лодки). Затем он вновь замкнул врата, наложив оттиск своей печати. Мы видим, что Храм Ра в Гелиополе – священное место, куда доступ открыт только царям, поэтому, Пианхи вначале ломает печать, наложенную предшественником, а затем, запечатывает своей.

Отпустив князя Педиисе и других князей Нижнего Египта в свои владения, чтобы они могли принести ему обещанные дары (и, вероятно, чтобы не ссориться с номовой знатью), в т.ч. «наилучших из наших конюшен – отборнейших лошадей», к которым он питал слабость, Пианхи отправился подавлять последние очаги сопротивления в землях Педиисе, город Меседе (по всей видимости, организованном не без участия беглого Тефнахта). Противник Пианхи испытывал определенные трудности с войсками. Мы видим, что наряду с наследственными князьями номов, милости фараона добиваются командиры Ма, ливийских наемников, что вполне соответствует самому духу наемничества в случае перемены военной фортуны.

На сторону Пианхи перешли «…царь Осоркон из Бубаста, области Ра-нифер; …князь, начальник Ма, Пема из Бусириса; князь, начальник Ма из нома Хесебка; начальник Ма Пентаур; начальник Ма Пентибехент…»

Учитывая, что именно они составляли костяк армии Тефнахта, на что особенно указывал Пианхи, исход противостояния после падения Мемфиса, был предрешен. Осознав, что дальнейшее сопротивление бесполезно, Тефнахт отправляет к фараону посла, со словами:

«Мир тебе! ...Не могу я устоять перед пламенем твоим, ужасаюсь я перед твоей мощью…Ты не нашел слугу своего, пока я не достиг островов моря…Недуг в моих костях, голова моя обнажена, моя одежда изодрана…Дай войти мне к храму пред лик его, дабы я мог очиститься божественной клятвой».

Итак, участь Тефнахта незавидна. Скрываясь на островах у побережья (или в самой дельте Нила), страдая от болезни и лишений, он просит Пианхи о милосердии и готов принести клятву верности в храме. Пианхи ответил согласием и Тефнахт клянется в верности в присутствии верховного жреца Херихеба Педиамоннестауи и военачальника Пуарема, говоря:

«Да не преступлю я повелений царя, да не нарушу я того, что изрекает его величество. Да не совершу я злоумышления против князя без твоего ведома. Буду я поступать согласно сказанному царем. Не преступлю я приказаний его».

Стела свидетельствует, что «Нет более нома, запертого для его величества, из номов юга и севера, запада и востока. Острова середины Дельты на чреве своем из страха перед ним, приносят свое имущество к месту, где находится его величество, подобно подданным дворца»

В конце повествования, упоминается один любопытный эпизод, когда Пианхи отказал в приеме нескольким правителям, которые, по-египетским меркам, были нечисты:

«Когда рассвело рано утром, прибыли эти два правителя юга и два правителя севера с уреями, дабы поцеловать землю перед могуществом его величества…Не вошли они во дворец, ибо они не были обрезаны и ели рыбу; мерзость это для дворца. Но царь Немарат вошел во дворец, ибо он был чист и не ел рыб. Стояли трое на ногах своих, но только один вошел во дворец.»

Т.о, «чистый» - это тот, кто обрезан и не ест рыбу. Указанным параметрам соответствовал только князь Гермополя Немарат. Кем же являлись трое остальных?


1 пользователю понравилось это


Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Тактика и вооружение самураев
      Thomas Conlan. The Nature of Warfare in Fourteenth-Century Japan: The Record of Nomoto Tomoyuki // The Journal of Japanese Studies. Vol. 25, No. 2 (Summer, 1999), pp. 299-330 Отрывки из петиции N.B. Среди вакато прямо упомянуты только всадники. Также именно всадник указан в качестве убитого врага. Примечание из статьи на тему "взятия головы".   Примечание Конлана     Примечание Конлана Расстояние от Камакура до Киото около 450 километров.     Примечание Конлана     Примечание Конлана, после которого просто фигеешь от незамутненности новозеландских карапузов Писал бы уж всю статью на японском, чо уж там! И это для статей по японской военной истории - норма.    Атака на стенку из щитов. При этом - again nobushi - Конлан, насколько понимаю, всегда переводит нобуси именно так, полагая, что нашел один-единственный правильный перевод, если не путаю. ИМХО, не очевидно, что он тут вообще есть.     Примечание Конлана И опять - как посчитал? В рапортах, которые он приводил, почти всегда фигурируют люди с фамилиями и всадники. Пешие со щитами - как всегда присутствуют виртуально, как "щиты", которые надо "опять" атаковать, поймав стрел в коня. Он кого под "men" подразумевает? И - тишина...
    • Размышления о коннице разных времен и народов
      Странный у Вас подход к темам, уважаемый друг, однако форум Ваш, поступаете как знаете. Про Дария - Дарий как раз и врал, ведь логика развития событии говорит о другом. Армяне победили в первых 4 из пяти сражении, вот в чем вопрос. Сами подумаете, Дарий побеждает, армяне... наступают, Дарий побеждает, однако снова вынужден давать сражения, Дарий побеждает, но... сменяет полководца. Это называетс якритический подход к источникам..
    • Корабли и морское дело
      А куда им деваться? Просто у того же о-ёроя кираса - "короб", который, если не ошибаюсь, всей массой висит на плечевых лямках. У приталенных доспехов это уже не так. Европейцы с той же целью (распределение нагрузки) еще и горжет использовали. Пояс поверх кирасы носили не всегда, но вообще-то кроме него был еще нижний пояс.
    • Размышления о коннице разных времен и народов
      Мы опять? Это я про то, что Дарий врал - победоносные армяне гнали побежденных персов, а потом стали их покорными подданными и служили во всех войнах по призыву ... Ну анализировать источники надо! И локализация местностей, пардон, должна быть профессиональной. Я уже убедился, как лихо порой локализуют местности при переводах - ну, фигня, 200 км. в одну сторону, 500 км. в другую - бешеным древним это не за крюк казалось ... Все, все армянские темы переношу завтра, если будет время, в другую ветку. Можете начать новую - я туда все соответствующие теме сообщения перенесу. Здесь больше про это не пишем.
    • Корабли и морское дело
      "И не видишь на бедрах свинцовых оков, хотя можешь заметить даже черное в белом..." (с) Или кто-то чего-то не прикрепил на бедрах, или я не силен в анатомии:  
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Размышления о коннице разных времен и народов
      Автор: hoplit
      В китайских и японских текстах часто мелькает оборот "имярек ворвался в строй врага, кого-то зарубил и вернулся". Варианты - "прорывался и возвращался", "неоднократно врывался и возвращался". 
      С одной стороны - можно предположить, что боевые порядки противников были довольно разреженными. Но вот сколько это - "довольно". 
      Жмодиков А. писал, что в конце 18 и начале 19 века регулярная кавалерия РИ строилась так, что по фронту на всадника полагался аршин. Реально - чуть менее метра. При этом, если два строя действительно сходились (редкий случай), то, чаще всего, они "проходили насквозь" с непродолжительным обменом ударами. Так как - две шеренги глубины, да интервалы между эскадронами и полками, да растягивание строя при движении, да неизбежное его нарушение - даже после считанных десятков метров на галопе/карьере. То есть - даже у регулярной кавалерии, с ее групповой подготовкой и ранжированием лошадей, к моменту контакта построение было схоже уже не на сплошную стену из людей и коней, а на ломаную прерывистую линию из групп всадников, так что два строя действительно могли "пройти насквозь".
      С учетом того, что про тех же казаков конца 18 и начала 19 века пишут, что плотность строя, аналогичную регулярной кавалерии, они поддерживать не могут... 
      Иррегулярная конница даже в "плотном строю" строились, скорее всего, свободнее, чем европейская на наполеонику. "Сколько метров" - вопрос, но даже полтора метра на всадника на фронте - уже много. Ранжирования лошадей не было. Коллективной подготовки не было, зато часто был героический этос. Строй в виде "клина" или "колонны" применялся не везде и не всегда. Но тогда можно сделать вывод, что, если доходило до контакта, построение должно было в гораздо большей степени напоминать "цепочку разрозненных групп с большими интервалами", чем у регулярной кавалерии 18-19 века. И всадник или группа всадников точно не имели проблем с выбором места, куда "можно ворваться". Отмечу - даже в тех условиях, когда изначальное построение противников являло собой "стену коней и людей", "колено к колену", "чтобы и ветер не мог проникнуть между нашими копьями", насколько это вообще возможно для иррегулярной конницы Средних веков.
       
      Бродящий по рунету фрагмент из Де ла Ну.
       
      Регулярная кавалерия 18-19 века карьером обычно скакала буквально несколько десятков метров в финале атаки, да и то - не всегда. Галоп - около 20 километров в час, обычно от менее минуты до пары минут, после чего эскадрону требовалась передышка. На этом фоне страдания и вздохи большей части авторов про "мелких и слабосильных" японских лошадей, которые под всадником в доспехах обычно скакали рысью со скоростью до 10 км/ч, развивая большую скорость только на короткое время - откровенно смешат. Размеры лошадей любят при этом сравнивать с современными породами, как будто в Средние века и ранее рыцари на тракенах разъезжали. Отсылки к степным лучникам, без каких-либо чисел, подразумевают, что уж они-то точно часами на карьере носились, пуская тучу стрел. Понятно, что были еще нюансы, тот же рыцарь мог иметь коня пусть и не столь внушительного, как кирасирский, зато - "только под бой", а не "две недели делал по 25 км, таща всадника и всю его поклажу". Но постоянно повторяющиеся в англоязычной литературе по Японии сравнения со "сферическим идеалом в вакууме", добросовестно переписываемые друг у друга еще века так с 19, утомляют.
    • Саисская династия: между греческими наемниками, ливийской военной аристократией и египетским жречеством
      Автор: Неметон
      С X в. до н.э., с периода правления Шешонка I, ливийца по происхождению, в Египте усиливается значение наемных войск, с помощью которых ему удалось добиться временной стабилизации внутреннего положения. При его преемниках Египет вновь распался на ряд самостоятельных государств, чем в кон. VIII в. до н.э. воспользовались правители Нубии, сумевшие подчинить его. Однако их власть была нестабильной из-за борьбы с северными номами, которым оказывала активную поддержку Ассирия при Асархаддоне и Ашшурбанипале. Наиболее сильным из мелких номовых государств, сложившихся в тот период, было государство города Саис в дельте Нила, где в 665 г. до н.э. было положено начало XXVI династии. Псамметиху I, потомку Тефнахта, происходившему из ливийского аристократического рода, удалось изгнать ассирийцев из Египта и объединить страну в единое государство. Именно в его правление в Египте появилось большое число наемников из Греции, с которой поддерживались широкие торговые отношения, в частности поставками хлеба. Чтобы упрочить свое положение, Псамметих начинает привлекать на службу наемников из жителей Восточного Средиземноморья, Карии и Греции. В стратегических пунктах на границе Египта и дельте Нила появляется ряд поселений наемников (Элефантина, Мареа, Дафнэ). Особенно укрепились торговые и культурные связи Египта с карийско-лидийскими племенами Малой Азии, а также обширным греческим миром, главным образом, с ионийцами. Еще в VIII в. до н.э. милетские купцы и колонисты построили в западной части дельты укрепленную торговую факторию. При Псамметихе I близ Каноба был построен лагерь для греческих наемников.

      Саисские фараоны в своей внутренней политике стремились лавировать между военной ливийской аристократией, египетским жречеством и греческими торговцами. Ведя борьбу с влиятельным жречеством и многочисленными, сепаратистски настроенными князьями номов, саисские фараоны были вынуждены опираться на малоазийских и греческих наемников, предоставляя большие льготы и привилегии торговой колонии в Навкратисе. Наемные войска играли большую роль в обеспечении активной внешней политики фараонов, стремившихся поддержать стремительно слабеющую Ассирию, которой они были обязаны своим возвышением. Псамметих I был заинтересован в сохранении Ассирии в противовес стремительно увеличивающему влияние Вавилону Набопаласара. Этим же фактором руководствовался фараон Нехо, когда двинул войска на помощь Ассирии при осаде Харрана. Войскам коалиции удалось захватить Кархемиш, однако сын Набопаласара Навуходоносор нанес им поражение. Раскопки в Кархемише выявили следы пребывания египетских войск и греческих наемников. Сын Псамметиха Нехо II (610—595 гг.) вел активные войны, используя не только греческих наемников, но и флот греков. Так, вторжение в Сирию с моря он осуществил на коринфских триерах. В победном для него сражении при Мегиддо с иудейским царем Иосией в 609 г. участвовали греческие наемники. О связях Нехо с греками свидетельствует и тот факт, что он отослал в милетский храм Аполлона в Бранхидах свое царское облачение, которое было на нем при взятии сирийских городов Магдола и Кадитиса. Греческие наемники были и в его армии, потерпевшей поражение в 605 г. от вавилонян в битве при Кархемише (имелись они и в вавилонском войске); щит одного из этих наемников Нехо был найден при раскопках в Кархемише. Здесь в сожженном здании были найдены сотни наконечников копий, дротиков и стрел, частью местного позднехеттского типа, множество египетских или египтизирующих изделий конца VII в., а также оттиски картушей Нехо и бронзовый перстень со щитком в форме картуша Псамметиха I. Среди найденных вещей — бронзовый ионийский щит с горгонейоном (изображением Медузы Горгоны) в центре и несколькими концентрическими кольцами с изображениями бегущих животных. Он принадлежал, скорее всего, греческому наемнику, служившему у египтян.

      Позднее, Египет уже не мог выставлять многочисленные армии, необходимые для защиты страны и поддержания влияния в Азии. Поэтому саисские фараоны были вынуждены в значительной степени опираться на малоазийских и греческих наемников, составлявших ядро египетских войск. В надписи времен фараона Уах-иб-ры (Априя) говорится о восстании «ливийских, азиатских, греческих и иноземных наемников» в Сиене (Асуане), которые угрожали фараону уйти в Нубию. Только благодаря наместнику Сиены Несухору, которому удалось уговорить солдат, они остались. Но, так было не всегда. Известны случаи, когда пограничные египетские гарнизоны в массовом порядке покидали места дислокации и бежали в соседнюю Эфиопию, поступая на службу к тамошним царям, подчас образуя целые страны. Путь, который они были вынуждены проделать, был тяжелым и многодневным, особенно учитывая, что их преследовали войска саисских фараонов. Геродот свидетельствует о существовании т.н. «Страны перебежчиков», история которой берет начало во времена царствования Псамметиха:
      «Если же плыть далее от этого города, тоже самое время, какое требуется для переезда из Элефантины в столицу эфиопов, достигнешь «страны перебежчиков. Эти перебежчики называются по-египетски «асмах» - «люди, стоящие по левую руку царя. Это были те самые 240 тысяч египтян из сословия воинов, которые ушли к эфиопам вот почему. Во времена царя Псамметиха египтяне выставили пограничную стражу в городе Элефантине против эфиопов, в Дафнах, что в Пелусийской области – против арабов и сирийцев и в Марее – против ливийцев. И когда египтяне три года провели там, неся стражу, и никто не пришел их сменить, они сообща решили тогда отпасть от Псамметиха и переселиться в Эфиопию. А Псамметих, узнав об этом, пустился за ними в погоню. Когда же настиг их, то настоятельно упрашивал возвратиться и не покидать отеческих богов, и жен, и детей. Тогда, как передают, один из беглецов ответил царю, указывая на свой половой орган: «Будет только это, а жены и дети найдутся». Прибыв в Эфиопию, беглецы отдались под власть эфиопского царя. А тот наградил их за это вот каким образом. Некоторые эфиопские племена восстали против своего царя. Их-то и повелел царь египтянам изгнать и затем поселиться на земле изгнанников. И с тех пор как эти египтяне поселились среди эфиопов, эфиопы восприняли египетские обычаи и сделались более культурными».

      В составе элефантинского гарнизона были и греки, что известно из надписи его командира Несугора, повествующей о восстании войска при сыне Псамметиха II Априи (589—570 гг.). Надпись Несугора сообщает о несколько ином исходе событий: когда наемники, в том числе греки, задумали уйти в Шасхерет к эфиопам и Априй был в страхе вследствие причиненного ими зла, Несугор «не позволил им уйти в Нубию, но доставил их в резиденцию его величества, и он: предал их наказанию».
      В скольких днях пути от Элефантины находилась Страна Асмах? Геродот в своих путешествиях по Египту дошел только до Элефантины у 1-го порога Нила, на границе с Кушем. Он отмечал, что от этого города до о. Тахомпсо (Дендур) в районе второго порога, путь занимал 4 дня плавания. Это расстояние приходилось преодолевать волоком против сильного течения, т.е. перетаскивая с помощью канатов. Выше Элефантины, по свидетельству Геродота, жили эфиопы, а сам остров был наполовину заселен египтянами, наполовину эфиопами.
      «К этому острову примыкает большое озеро, вокруг которого живут эфиопы-кочевники. Переплыв это озеро, попадаем снова в Нил, который вливается в это озеро. Затем приходится сойти с барки и далее двигаться сухим путем вдоль реки 40 дней. Ведь здесь Нил усеян острыми утесами, подводными камнями, так что плавание невозможно. Пройдя за 40 дней эту страну, садишься в другую барку и после 12-ти дневного плавания прибываешь в большой город по имени Мероэ (столица Кушитского царства). Этот город, как говорят, - столица всей Эфиопии. Жители его признают только двух богов – Зевса (Амон-Ра) и Диониса (Осириса) – и почитают их весьма усердно. Там находится также прорицалище Зевса» (храм Амон-Ра был открыт при раскопках).
      Т.о, путь от Элефантины до Мероэ занимал 56 дней. «Если же плыть далее от этого города, тоже самое время, какое требуется для переезда из Элефантины в столицу эфиопов (56 дней), достигнешь «страны перебежчиков». Т.о. длительность путешествия от Элефантины до «страны перебежчиков» занимала 112 дней.
      Геродот также обращает внимание на «греческую ориентацию» саисских фараонов. Очевидно, что эти контакты имели большое значение для греков и способствовали возникновению целого пласта легенд и сказаний, которые приводит Геродот, упоминая предсказание оракула Псамметиху:
      «Он вопросил оракул Латоны в городе Буто, где находится самое правдивое прорицалище в Египте, и получил ответ: “Отмщенье придет с моря, когда на помощь явятся медные люди”. А Псамметих ни за что не хотел поверить, что спасение ему принесут медные люди. Через некоторое время, однако, ионян и карийцев, которые занимались морским разбоем, случайно занесло ветрами в Египет. Они высадились на берег в своих медных доспехах, и один египтянин, никогда прежде не видавший людей в медных доспехах, прибыл к Псамметиху в прибрежную низменность с вестью, что медные люди пришли с моря и разоряют поля. Царь же понял, что сбывается прорицание оракула, вступил в дружбу с ионянами и карийцами, и великими посулами ему удалось склонить их поступить к нему на службу наемниками. А когда он склонил их, то со своими египетскими сторонниками и с помощью этих наемников свергнул других царей»
      «Ионянам же и карийцам, которые помогли ему [вступить на престол], Псамметих пожаловал участки земли для поселения друг против друга на обоих берегах Нила. Эти поселения назывались станами. Земли эти царь пожаловал им и, кроме того, все остальное по обещанию. Он передал им даже египетских юношей на обучение эллинскому языку. Эти египтяне – предки теперешних толмачей в Египте. А ионяне и карийцы долгое время жили в этой области. Она лежит по направлению к морю немного выше города Бубастиса, у так называемого Пелусийского устья Нила. Впоследствии царь Амасис повелел им оставить эту местность и переселил в Мемфис, сделав их телохранителями для защиты от своих же египтян. С этими поселенцами эллины, естественно, поддерживали сношения, и потому-то мы так хорошо осведомлены обо всех событиях в Египте со времени Псамметиха и позднее. Они были первыми иноземцами, поселившимися в Египте. В тех местах, откуда их переселил Амасис, еще до моего времени виднелись остатки корабельных верфей и жилищ. Так-то Псамметих стал царем Египта». 

      Есть и другая версия событий, приведших к воцарению саисской династии, известная из данных «цилиндра Рассама», повествующего о правлении ассирийского царя Ашшурбанипала. В 671 г. Асархаддон подчинил Египет и утвердил на тронах в занятых египетских областях ряд царьков, которые, однако, в 669 г. отпали от Ассирии. В связи с этим Ашшурбанипал предпринял в 667 г. поход в Египет, подробно описанный в «цилиндре Рассама». В походе приняли участие и цари греческих городов Кипра, вместе с финикийцами, населявшими остров, предоставивших флот для нападения на Египет с моря. В результате победы ассирийцев над областями вновь были поставлены два десятка местных царьков, причем особой благосклонностью Ашшурбанипала пользовались мемфисско-саисский правитель Нехо и его сын Псамметих. В 664 г. Нехо погиб при осаде Мемфиса кушитским фараоном Тануатамоном, и в Саисе воцарился Псамметих I. В сношения с ним вступил царь Лидии Гигес (около 685—652), который создавал антиассирийскую коалицию и «отправил свои отряды для союза к Пишамилку (Псамметиху), царю страны Муцур (нижний Египет), сбросившему ярмо моего владычества». Это и были ионийские и карийские наемники, о которых сообщал Геродот. По Диодору, Псамметих сам послал в Лидию за наемниками, что близко соответствует данным хроники Ашшурбанипала.

      Есть еще одно свидетельство, уточняющее данные о привлечении Псамметихом греческих наемников. Согласно Страбону, при Псамметихе в Египет явились милетяне на 30 кораблях и построили Милетскую крепость у Болбитинского устья Нила; спустя некоторое время они поднялись вверх по реке к Саисскому ному, разбили здесь эскадру города Инара и основали Навкратис. Эти сведения показывают, что милетяне, о которых сообщает Страбон, и были теми самыми ионийскими и карийскими наемниками Псамметиха, о которых свидетельствуют сообщения Геродота и Диодора, а также в какой-то мере хроника Ашшурбанипала. Военное искусство греков было известно в Египте по их грабительским набегам на Дельту, а идея использовать их в качестве наемников могла быть внушена Псамметиху лидийским царем Гигесом.
      Взяв власть в свои руки, Псамметих использовал греческих, карийских, финикийских и ливийских наемников в качестве защиты страны от внешней угрозы. Одна из крепостей, отведенных грекам для поселения - Дафны. Часть этой крепости была раскопана в 1886 г. Флиндерсом Петри. Найденная греческая керамика находилась в основном в двух помещениях. В ее составе — изделия аттические, самосские стиля Фикеллюра, клазоменские, укладывающиеся в рамки VI в. Материал середины VII в. не найден, однако разведочный характер раскопок Петри не дает оснований для заключения о возникновении Дафн в VI в., например, при Псамметихе II. Данные об осаде Псамметихом I Ашдода и его действиях в Палестине предполагают наличие у него базы на египетско-палестинской границе, каковой и могли служить Дафны. По мысли Г. Холла, эту осаду Ашдода, закончившуюся взятием города, вели греческие и карийские наемники Дафн, т.е. основание Дафн произошло не позднее указанного времени. Во всяком случае, вторжение во владения фараона скифов в 626 г., заставшее Псамметиха в Палестине,— позднейшее из событий, предполагающих возникновение Дафн.
      Сын Нехо II Псамметих II (595—589 гг.) совершил около 591 г. поход в Нубию, засвидетельствованный Геродотом и египетскими источниками. В Элефантине сохранились греческие надписи принимавших участие в этом походе греческих наемников. Они сделаны на левой ноге колоссальной статуи Рамзеса II перед храмом в Абу-Симбеле.
      1. «Когда царь Псамметих прибыл в Элефантину, следующее написали те, которые приплыли вместе с Псамметихом, сыном Феокла, пройдя далее Керкия (до того места), где река освобождается от теснин (порогов). Иноязычными (воинами) командовал Потасимто, египтянами Амасис. Архон, сын Амой-биха, написал это, а также Пелек, сын Евдама».
      2. «Гелесибий теосец».
      3. «Телеф написал это, ялисец».
      4. «Пифон, сын Амойбиха».
      5. «Критис и Х[--] написали это».
      6. «Пабис колофонец с Псамматой».
      7. «Анаксанор ялисец [написал], когда царь Псамметих впервые привел войско--».
      Обычно считается, что войско Псамметиха II достигло второго нильского порога, хотя на основе данных египетских источников предполагалось, что оно могло дойти до четвертого или даже пятого порогов. Сам царь, как показывают надписи дошел до Элефантины. Помимо греков войско состояло из египтян, которыми командовал Амасис, а также ливийцев и прочих «иноязычных» для греков коллег по наемному ремеслу, возглавляемых Потасимто, известным из египетских источников. Интересен состав упоминаемых имен и этниконов греков. Двое участников похода — родосцы из Ялиса, еще двое — ионийцы, выходцы из Колофона и Теоса. Имена греков отчасти египтизированы. Командир их, сын Феокла, носит имя Псамметих, данное ему отцом, конечно, в честь Псамметиха I.  Это означает, что греческие наемники служили в Египте на таких выгодных условиях, что связывали себя и своих потомков этой службой пожизненно. В результате похода Псамметиха II в Элефантине была устроена крепость для защиты страны от набегов эфиопов.

      Псамметих II продолжил филэллинскую политику, а вслед за ним Уах-иб-ра (Апрей) и Яхмос II (Амасис). Сохранилось изображение Уах-иб-ра в коринфском шлеме указывает на грекофильскую политику, которая не могла не вызвать недовольства у египетского населения. Эта история находит свое документальное подтверждение в событиях, предшествовавших гражданской войне, последовавшей за походом 570 г. до н. э. Априй, желая покорить греков Кирены, послал против них войско, состоящее из египтян, а не из греков. В последующем сражении египтяне потерпели поражение и бежали. Среди воинов-египтян прошёл слух, что Априй специально послал их на верную смерть. А когда Априй вышел поприветствовать народ в греческих доспехах, египтяне начали восстание, что привело к гражданской войне (570 — 567 до н. э.). Восставшие выбрали себе нового фараона Амасиса (Яхмоса) из числа приближенных царя (или родственника). В последующей битве Априй потерпел полное поражение, но Амасис не сверг его с престола, а сделал своим соправителем, однако, на третьем году их совместного правления, Априй с армией греческих наёмников и в сопровождении флота двинулся с севера на Саис. Но Амасис разбил армию Априя и обратил её в бегство.
      Несмотря на то, что своим выдвижением Амасис был обязан египетскому войску, он не терял связи и с греками. На Канопском рукаве Нила в Северо-Западной Дельте грекам был отведён город Навкратис. Этот город пользовался всякого рода привилегиями. Кроме того, в нём была сосредоточена иноземная торговля.
      По данным Страбона, милетяне спустя некоторое время при Псамметихе I, поднялись вверх по реке к Саисскому ному и основали там Навкратис. Геродот, однако, относил основание Навкратиса ко времени правления фараона Амасиса (570—526): «Будучи филэллином, Амасис еще кое-что предпринял по отношению к некоторым эллинам, а именно прибывавшим в Египет позволил заселить город Навкратис; тем же мореходам, которые не имели намерения поселяться в нем, предоставил участки для строительства алтарей и теменосов богам». Местная навкратийская традиция, напротив, относила возникновение города к 23-й олимпиаде (688—685). По словам местного историка Полихарма, некий навкратиец Герострат, посетивший многие порты, находясь в 23-ю олимпиаду в Пафосе на Кипре, приобрел там статую Афродиты старинной работы, которую привез затем в Навкратис.
      Противоречивые показания источников о времени возникновения города до некоторой степени уточняются археологическими данными. Раскопки производились в 1884 г. (Флиндерс Петри), 1885—1886 гг. (Э. Гарднер), 1899 и 1903 гг. (Д. Хогарт). Была вскрыта часть городища площадью 800Х400 м, греческая на севере и египетская на юге. В греческом квартале открыто несколько частных ойкосов, святилища Геры, Аполлона, Диоскуров и общий храм всех греков Элленион. В южной части раскопаны большой египетский храмовой комплекс, храм Афродиты, мастерская по изготовлению скарабеев. По письменным источникам известны также святилища Зевса, пританей и рынок. Геродот перечисляет следующие города, учредившие навкратийский Элленион, основной храм города: ионийские — Теос, Хиос, Фокея, Клазомены; дорийские — Родос, Книд, Галикарнас, Фаселида; эолийская Митилена; отдельно выстроены эгинетами храм Зевса, самосцами — храм Геры и милетянами — храм Аполлона. Керамические материалы позволяют датировать возникновение Навкратиса второй половиной VII —нач. VI в. Расцвет города приходится на VI в. Данный Геродотом перечень ионийских и дорийских центров, принимавших участие в храмовом строительстве в городе, предполагает широкое развитие здесь греко-египетской торговли. Основными статьями обмена, как полагают исследователи, были египетский хлеб и фракийское серебро, ввозившееся греками. Фараоны имели свой интерес в этом обмене, получая серебро для расчетов с наемниками. Кроме того, они взимали в Навкратисе 10-процентную пошлину, ввозную и торговую. Ряд специалистов полагает, что сбор ввозной и торговой десятины восходит к временам Амасиса. Это очень вероятная реконструкция, поскольку именно в связь с взиманием ввозной пошлины должно быть поставлено запрещение греческим кораблям заплывать в Дельту иначе как по Канопскому устью, что делалось в фискальных целях: в Навкратисе надлежало уплатить ввозную пошлину.
      Греки ввозили в Египет, помимо серебра, вино и оливковое масло, судя по найденным хиосским амфорам VI в. Вино и масло предназначались проживавшим в Египте грекам, прежде всего наемникам, так как египтяне в соответствии со своими древними обычаями воздерживались от всего чужеземного. Вывозились из Египта помимо хлеба папирус и ткани. Открытая в Навкратисе мастерская по производству скарабеев, функционировавшая в VI в., могла обслуживать и греческий рынок — находки этих изделий известны от Этрурии до Северного Причерноморья.
      В навкратийских святилищах найдено несколько сот посвятительных граффити. Судя по их диалектным чертам, они сделаны в основном ионийцами и дорийцами, что подтверждает данный Геродотом список городов — учредителей навкратийских храмов. Эти посвящения не старше VI в., что свидетельствует об основании города не ранее рубежа VII—VI вв. Датировка граффити согласуется с хронологией строительства святилищ, возводившихся и перестраивавшихся на протяжении VI в. (и позднее). Так, по Э. Гьерстаду, храм Аполлона был основан около 570—555 гг, а это, по логике, древнейшее святилище Навкратиса. Основная масса посвящений сделана Аполлону Милетскому, что подтверждает письменную традицию о ведущей роли Милета в основании Навкратиса. Только в первую кампанию раскопок было найдено три сотни посвящении этому божеству. Много посвящений также Гере, Зевсу, Диоскурам и, конечно, Афродите. Навкратис был крупным центром проституции, что естественно для фактории: местные гетеры «обслуживали» оторванных от родных домов торговцев, солдат н мореходов.
      Первые реформы Амасиса II (отмена привилегий для греческих солдат, ограничение пребывания греков Навкратисом) были призваны сократить напряжение между египтянами и греками, особенно в армии. В частности, такую цель преследовал и перевод ионийских и карийских наёмников из лагерей, которые были расположены в Дельте, включая военную колонию в Дафнэ, в Мемфис, где они составили подобие личных гвардейцев царя.
      Вместе с тем, Амасис понимал и то, насколько важно поддерживать дружеские отношения с Грецией и греческим миром в целом. Поэтому женой Амасиса стала гречанка Ладика, дочь киренского царя Батта II (583—560 до н. э.), он поддерживал тесные контакты с тираном Самоса Поликратом и царем Лидии Крезом, а сами греки вновь заполонили египетские рынки и казармы. Геродот писал:
      «С киренцами же Амасис заключил оборонительный и наступательный союз и …взял себе в супруги девушку по имени Ладику, которая, как одни говорят, была дочерью Батта, по другим же, – Аркесилая или даже знатного гражданина Критобула. … Амасис же послал посвятительные дары также и в Элладу. В Кирену он пожертвовал позолоченную статую Афины и свое собственное изображение в красках; затем Афине в Линде – две каменные статуи и замечательный льняной панцирь; наконец, в храм Геры на Самосе – две свои портретные деревянные статуи, которые еще в мое время стояли в большом храме за порталом. Эти приношения на Самос царь сделал ради своей дружбы и гостеприимства с Поликратом, сыном Эака…»
      Благодаря таким мерам вражда между эмигрантами и коренным населением практически прекратилась. К тому же, даже отдельные ограничения были на руку греческим торговцам; к примеру, особый статус Навкратиса вызвал приплыв доходов и превращение города в один из важнейших коммерческих центров Средиземноморья, благодаря чему греки считали Амасиса своим благодетелем.
      Амасис, правивший 44 года, умер в конце 526 года до н.э., накануне персидского нашествия в Египет. Через шесть месяцев после его смерти при Псамметихе III после битвы при Пелусии в 525 году до н.э. Египет был захвачен персидским царем Камбисом II. Греческим наемником не удалось спасти древнее царство от потери самостоятельности.
       

      Т.о, можно подвести некоторые итоги особенностей прогреческой политики фараонов саисской династии:
      1. Усиление значения наемных войск в Египте наблюдается с X в. до н.э., с периода правления Шешонка I.
      2. В правление Псамметиха I в Египте появилось большое число наемников из жителей Восточного Средиземноморья, Карии и Греции. В стратегических пунктах на границах Египта и дельте Нила появляется ряд поселений наемников (Элефантина, Мареа, Дафнэ).
      3. Наемные войска играли большую роль в обеспечении активной внешней политики фараонов, стремившихся поддержать стремительно слабеющую Ассирию, которой они были обязаны своим возвышением.
      4. В саисский период наемники составляли ядро египетских войск и заключали в себе потенциальную опасность внутренней нестабильности. В надписи времен фараона Уах-иб-ры (Априя) говорится о восстании «ливийских, азиатских, греческих и иноземных наемников» в Сиене (Асуане), которые угрожали фараону уйти в Нубию.
      5. Геродот свидетельствует о существовании т.н. «Страны перебежчиков», история которой берет начало во времена царствования Псамметиха II, после бегства части элефантинского гарнизона. Длительность путешествия от Элефантины до «страны перебежчиков» можно оценить в 112 дней.
      6. Геродот обращает внимание на «греческую ориентацию» саисских фараонов. Очевидно, что эти контакты имели большое значение для греков и способствовали возникновению целого пласта легенд и сказаний, в частности сказания о «медных людях».
      7. Основные версии привлечения греческих наемников на службу саисских фараонов разнятся:
      - По версии Геродота, это были отряды пиратов, состоявших из ионийцев и карийцев, случайно высадившихся в дельте Нила в правление Псамметиха и оказавших ему помощь в борьбе за власть.
      - Согласно хронике Ашшурбанипала, отряды наемников были присланы в Египет царем Лидии Гигесом (около 685—652), заинтересованном в создании антиассирийской коалиции
      - По Диодору, Псамметих сам послал в Лидию за наемниками, что близко соответствует данным хроники Ашшурбанипала.
      - Согласно Страбону, при Псамметихе в Египет явились милетяне на 30 кораблях и построили Милетскую крепость у Болбитинского устья Нила; спустя некоторое время они поднялись вверх по реке к Саисскому ному, разбили здесь эскадру города Инара и основали Навкратис. Эти сведения показывают, что милетяне, о которых сообщает Страбон, и были теми самыми ионийскими и карийскими наемниками Псамметиха, о которых свидетельствуют сообщения Геродота и Диодора, а также в какой-то мере хроника Ашшурбанипала. Военное искусство греков было известно в Египте по их грабительским набегам на Дельту, а идея использовать их в качестве наемников могла быть внушена Псамметиху лидийским царем Гигесом.
      8. Нехо II и Псамметих II вели активные войны, используя не только греческих наемников, но и флот греков, в частности, при высадке в Сирии, в битве у Мегиддо и Кархемиша, во время похода в Нубию.
      9. Египтизация имен греческих наемников говорит о том, что греческие наемники служили в Египте на таких выгодных условиях, что связывали себя и своих потомков этой службой пожизненно, в т.ч. потомственных толмачей, известных по единичным захоронениям.
      10. По данным Страбона, милетяне спустя некоторое время при Псамметихе I, поднялись вверх по реке к Саисскому ному и основали там Навкратис. Геродот, однако, относил основание Навкратиса ко времени правления фараона Амасиса. Керамические материалы позволяют датировать возникновение Навкратиса второй половиной VII —нач. VI в. до н.э.  Расцвет города приходится на VI в.до н.э., когда он выступал также крупным пунктом сбора таможенных пошлин. Особый статус Навкратиса вызвал приплыв доходов и превращение города в один из важнейших коммерческих центров Средиземноморья.
      11. Греки ввозили в Египет помимо серебра вино и оливковое масло, судя по найденным хиосским амфорам VI в. Вино и масло предназначались проживавшим в Египте грекам, прежде всего наемникам, так как египтяне в соответствии со своими древними обычаями воздерживались от всего чужеземного.
      12. Отмена привилегий для греческих солдат, ограничение пребывания греков Навкратисом в правление Амасиса, были призваны сократить напряжение между египтянами и греками, особенно в армии. В частности, такую цель преследовал и перевод ионийских и карийских наёмников из лагерей, которые были расположены в Дельте, включая военную колонию в Дафнэ, в Мемфис, где они составили подобие личных гвардейцев царя.
      13. Одна из ключевых крепостей, отведенных грекам для поселения - Дафны. Данные об осаде Псамметихом I Ашдода и его действиях в Палестине предполагают наличие у него базы на египетско-палестинской границе, каковой и могли служить Дафны. Возможно, эту осаду Ашдода, закончившуюся взятием города, вели греческие и карийские наемники Дафн, т.е. основание Дафн произошло не позднее указанного времени. Во всяком случае, вторжение во владения фараона скифов в 626 г., заставшее Псамметиха в Палестине, — позднейшее из событий, предполагающих возникновение Дафнэ.
    • "Примитивная война".
      Автор: hoplit
      Небольшая подборка литературы по "примитивному" военному делу.
       
      - Multidisciplinary Approaches to the Study of Stone Age Weaponry. Edited by Eric Delson, Eric J. Sargis.
      - Л. Б. Вишняцкий. Вооруженное насилие в палеолите.
      - J. Christensen. Warfare in the European Neolithic.
      - DETLEF GRONENBORN. CLIMATE CHANGE AND SOCIO-POLITICAL CRISES: SOME CASES FROM NEOLITHIC CENTRAL EUROPE.
      - William A. Parkinson and Paul R. Duffy. Fortifications and Enclosures in European Prehistory: A Cross-Cultural Perspective.
      - Clare, L., Rohling, E.J., Weninger, B. and Hilpert, J. Warfare in Late Neolithic\Early Chalcolithic Pisidia, southwestern Turkey. Climate induced social unrest in the late 7th millennium calBC.
      - ПЕРШИЦ А. И., СЕМЕНОВ Ю. И., ШНИРЕЛЬМАН В. А. Война и мир в ранней истории человечества.
      - Алексеев А.Н., Жирков Э.К., Степанов А.Д., Шараборин А.К., Алексеева Л.Л. Погребение ымыяхтахского воина в местности Кёрдюген.
       
       
      - Иванчик А.И. Воины-псы. Мужские союзы и скифские вторжения в Переднюю Азию.
      - Α.Κ. Нефёдкин. ТАКТИКА СЛАВЯН В VI в. (ПО СВИДЕТЕЛЬСТВАМ РАННЕВИЗАНТИЙСКИХ АВТОРОВ).
      - Цыбикдоржиев Д.В. Мужской союз, дружина и гвардия у монголов: преемственность и
      конфликты.
      - Вдовченков E.B. Происхождение дружины и мужские союзы: сравнительно-исторический анализ и проблемы политогенеза в древних обществах.
       
       
      - Зуев А.С. О БОЕВОЙ ТАКТИКЕ И ВОЕННОМ МЕНТАЛИТЕТЕ КОРЯКОВ, ЧУКЧЕЙ И ЭСКИМОСОВ.
      - Зуев А.С. Диалог культур на поле боя (о военном менталитете народов северо-востока Сибири в XVII–XVIII вв.).
      - О. А. Митько. ЛЮДИ И ОРУЖИЕ (воинская культура русских первопроходцев и коренного населения Сибири в эпоху позднего средневековья).
      - К. Г. Карачаров, Д. И. Ражев. ОБЫЧАЙ СКАЛЬПИРОВАНИЯ НА СЕВЕРЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В СРЕДНИЕ ВЕКА.
      - Нефёдкин А. К. Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.).
      - Зуев А.С. Русско-аборигенные отношения на крайнем Северо-Востоке Сибири во второй половине  XVII – первой четверти  XVIII  вв.
      - Антропова В.В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего Северо-Востока Сибири.
      - Головнев А.В. Говорящие культуры. Традиции самодийцев и угров.
      - Laufer В. Chinese Clay Figures. Pt. I. Prolegomena on the History of Defensive Armor // Field Museum of Natural History Publication 177. Anthropological Series. Vol. 13. Chicago. 1914. № 2. P. 73-315.
       
      - N. W. Simmonds. Archery in South East Asia &the Pacific.
      - Inez de Beauclair. Fightings and Weapons of the Yami of Botel Tobago.
      - Adria Holmes Katz. Corselets of Fiber: Robert Louis Stevenson's Gilbertese Armor.
      - Laura Lee Junker. WARRIOR BURIALS AND THE NATURE OF WARFARE IN PREHISPANIC PHILIPPINE CHIEFDOMS.
      - Andrew  P.  Vayda. WAR  IN ECOLOGICAL PERSPECTIVE PERSISTENCE,  CHANGE,  AND  ADAPTIVE PROCESSES IN  THREE  OCEANIAN  SOCIETIES.
      - D. U. Urlich. THE INTRODUCTION AND DIFFUSION OF FIREARMS IN NEW ZEALAND 1800-1840.
      - Alphonse Riesenfeld. Rattan Cuirasses and Gourd Penis-Cases in New Guinea.
      - W. Lloyd Warner. Murngin Warfare.
      - E. W. Gudger. Helmets from Skins of the Porcupine-Fish.
      - K. R. HOWE. Firearms and Indigenous Warfare: a Case Study.
      - Paul  D'Arcy. FIREARMS  ON  MALAITA  - 1870-1900. 
      - William Churchill. Club Types of Nuclear Polynesia.
      - Henry Reynolds. Forgotten war. 
      - Henry Reynolds. THE OTHER SIDE OF THE FRONTIER. Aboriginal Resistance to the European Invasion of Australia.
      -  Ronald M. Berndt. Warfare in the New Guinea Highlands.
      - Pamela J. Stewart and Andrew Strathern. Feasting on My Enemy: Images of Violence and Change in the New Guinea Highlands.
      - Thomas M. Kiefer. Modes of Social Action in Armed Combat: Affect, Tradition and Reason in Tausug Private Warfare // Man New Series, Vol. 5, No. 4 (Dec., 1970), pp. 586-596
      - Thomas M. Kiefer. Reciprocity and Revenge in the Philippines: Some Preliminary Remarks about the Tausug of Jolo // Philippine Sociological Review. Vol. 16, No. 3/4 (JULY-OCTOBER, 1968), pp. 124-131
      - Thomas M. Kiefer. Parrang Sabbil: Ritual suicide among the Tausug of Jolo // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 129, 1ste Afl., ANTHROPOLOGICA XV (1973), pp. 108-123
      - Thomas M. Kiefer. Institutionalized Friendship and Warfare among the Tausug of Jolo // Ethnology. Vol. 7, No. 3 (Jul., 1968), pp. 225-244
      - Thomas M. Kiefer. Power, Politics and Guns in Jolo: The Influence of Modern Weapons on Tao-Sug Legal and Economic Institutions // Philippine Sociological Review. Vol. 15, No. 1/2, Proceedings of the Fifth Visayas-Mindanao Convention: Philippine Sociological Society May 1-2, 1967 (JANUARY-APRIL, 1967), pp. 21-29
      - Armando L. Tan. Shame, Reciprocity and Revenge: Some Reflections on the Ideological Basis of Tausug Conflict // Philippine Quarterly of Culture and Society. Vol. 9, No. 4 (December 1981), pp. 294-300.
      - Karl G. Heider, Robert Gardner. Gardens of War: Life and Death in the New Guinea Stone Age. 1968.
       
       
      - Keith F. Otterbein. Higi Armed Combat.
      - Keith F. Otterbein. THE EVOLUTION OF ZULU WARFARE.
       
      - Elizabeth Arkush and Charles Stanish. Interpreting Conflict in the Ancient Andes: Implications for the Archaeology of Warfare.
      - Elizabeth Arkush. War, Chronology, and Causality in the Titicaca Basin.
      - R.B. Ferguson. Blood of the Leviathan: Western Contact and Warfare in Amazonia.
      - J. Lizot. Population, Resources and Warfare Among the Yanomami.
      - Bruce Albert. On Yanomami Warfare: Rejoinder.
      - R. Brian Ferguson. Game Wars? Ecology and Conflict in Amazonia. 
      - R. Brian Ferguson. Ecological Consequences of Amazonian Warfare.
      - Marvin Harris. Animal Capture and Yanomamo Warfare: Retrospect and New Evidence.
       
       
      - Lydia T. Black. Warriors of Kodiak: Military Traditions of Kodiak Islanders.
      - Herbert D. G. Maschner and Katherine L. Reedy-Maschner. Raid, Retreat, Defend (Repeat): The Archaeology and Ethnohistory of Warfare on the North Pacific Rim.
      - Bruce Graham Trigger. Trade and Tribal Warfare on the St. Lawrence in the Sixteenth Century.
      - T. M. Hamilton. The Eskimo Bow and the Asiatic Composite.
      - Owen K. Mason. The Contest between the Ipiutak, Old Bering Sea, and Birnirk Polities and
      the Origin of Whaling during the First Millennium A.D. along Bering Strait.
      - Caroline Funk. The Bow and Arrow War Days on the Yukon-Kuskokwim Delta of Alaska.
      - HERBERT MASCHNER AND OWEN K. MASON. The Bow and Arrow in Northern North America. 
      - NATHAN S. LOWREY. AN ETHNOARCHAEOLOGICAL INQUIRY INTO THE FUNCTIONAL RELATIONSHIP BETWEEN PROJECTILE POINT AND ARMOR TECHNOLOGIES OF THE NORTHWEST COAST.
      - F. A. Golder. Primitive Warfare among the Natives of Western Alaska. 
      - Donald Mitchell. Predatory Warfare, Social Status, and the North Pacific Slave Trade. 
      - H. Kory Cooper and Gabriel J. Bowen. Metal Armor from St. Lawrence Island. 
      - Katherine L. Reedy-Maschner and Herbert D. G. Maschner. Marauding Middlemen: Western Expansion and Violent Conflict in the Subarctic.
      - Madonna L. Moss and Jon M. Erlandson. Forts, Refuge Rocks, and Defensive Sites: The Antiquity of Warfare along the North Pacific Coast of North America.
      - Owen K. Mason. Flight from the Bering Strait: Did Siberian Punuk/Thule Military Cadres Conquer Northwest Alaska?
      - Joan B. Townsend. Firearms against Native Arms: A Study in Comparative Efficiencies with an Alaskan Example. 
      - Jerry Melbye and Scott I. Fairgrieve. A Massacre and Possible Cannibalism in the Canadian Arctic: New Evidence from the Saunaktuk Site (NgTn-1).
       
       
      - ФРЭНК СЕКОЙ. ВОЕННЫЕ НАВЫКИ ИНДЕЙЦЕВ ВЕЛИКИХ РАВНИН.
      - Hoig, Stan. Tribal Wars of the Southern Plains.
      - D. E. Worcester. Spanish Horses among the Plains Tribes.
      - DANIEL J. GELO AND LAWRENCE T. JONES III. Photographic Evidence for Southern
      Plains Armor.
      - Heinz W. Pyszczyk. Historic Period Metal Projectile Points and Arrows, Alberta, Canada: A Theory for Aboriginal Arrow Design on the Great Plains.
      - Waldo R. Wedel. CHAIN MAIL IN PLAINS ARCHEOLOGY.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored Horses in Northwestern Plains Rock Art.
      - James D. Keyser, Mavis Greer and John Greer. Arminto Petroglyphs: Rock Art Damage Assessment and Management Considerations in Central Wyoming.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored
 Horses 
in 
the 
Musselshell
 Rock 
Art
 of Central
 Montana.
      - Thomas Frank Schilz and Donald E. Worcester. The Spread of Firearms among the Indian Tribes on the Northern Frontier of New Spain.
      - Стукалин Ю. Военное дело индейцев Дикого Запада. Энциклопедия.
      - James D. Keyser and Michael A. Klassen. Plains Indian rock art.
       
      - D. Bruce Dickson. The Yanomamo of the Mississippi Valley? Some Reflections on Larson (1972), Gibson (1974), and Mississippian Period Warfare in the Southeastern United States.
      - Steve A. Tomka. THE ADOPTION OF THE BOW AND ARROW: A MODEL BASED ON EXPERIMENTAL
      PERFORMANCE CHARACTERISTICS.
      - Wayne  William  Van  Horne. The  Warclub: Weapon  and  symbol  in  Southeastern  Indian  Societies.
      - W.  KARL  HUTCHINGS s  LORENZ  W.  BRUCHER. Spearthrower performance: ethnographic
      and  experimental research.
      - DOUGLAS J. KENNETT, PATRICIA M. LAMBERT, JOHN R. JOHNSON, AND BRENDAN J. CULLETON. Sociopolitical Effects of Bow and Arrow Technology in Prehistoric Coastal California.
      - The Ethics of Anthropology and Amerindian Research Reporting on Environmental Degradation
      and Warfare. Editors Richard J. Chacon, Rubén G. Mendoza.
      - Walter Hough. Primitive American Armor. 
      - George R. Milner. Nineteenth-Century Arrow Wounds and Perceptions of Prehistoric Warfare.
      - Patricia M. Lambert. The Archaeology of War: A North American Perspective.
      - David E. Jonesэ Native North American Armor, Shields, and Fortifications.
      - Laubin, Reginald. Laubin, Gladys. American Indian Archery.
      - Karl T. Steinen. AMBUSHES, RAIDS, AND PALISADES: MISSISSIPPIAN WARFARE IN THE INTERIOR SOUTHEAST.
      - Jon L. Gibson. Aboriginal Warfare in the Protohistoric Southeast: An Alternative Perspective. 
      - Barbara A. Purdy. Weapons, Strategies, and Tactics of the Europeans and the Indians in Sixteenth- and Seventeenth-Century Florida.
      - Charles Hudson. A Spanish-Coosa Alliance in Sixteenth-Century North Georgia.
      - Keith F. Otterbein. Why the Iroquois Won: An Analysis of Iroquois Military Tactics.
      - George R. Milner. Warfare in Prehistoric and Early Historic Eastern North America.
      - Daniel K. Richter. War and Culture: The Iroquois Experience. 
      - Jeffrey P. Blick. The Iroquois practice of genocidal warfare (1534‐1787).
      - Michael S. Nassaney and Kendra Pyle. The Adoption of the Bow and Arrow in Eastern North America: A View from Central Arkansas.
      - J. Ned Woodall. MISSISSIPPIAN EXPANSION ON THE EASTERN FRONTIER: ONE STRATEGY IN THE NORTH CAROLINA PIEDMONT.
      - Roger Carpenter. Making War More Lethal: Iroquois vs. Huron in the Great Lakes Region, 1609 to 1650.
      - Craig S. Keener. An Ethnohistorical Analysis of Iroquois Assault Tactics Used against Fortified Settlements of the Northeast in the Seventeenth Century.
      - Leroy V. Eid. A Kind of : Running Fight: Indian Battlefield Tactics in the Late Eighteenth Century.
      - Keith F. Otterbein. Huron vs. Iroquois: A Case Study in Inter-Tribal Warfare.
      - William J. Hunt, Jr. Ethnicity and Firearms in the Upper Missouri Bison-Robe Trade: An Examination of Weapon Preference and Utilization at Fort Union Trading Post N.H.S., North Dakota.
      - Patrick M. Malone. Changing Military Technology Among the Indians of Southern New England, 1600-1677.
      - David H. Dye. War Paths, Peace Paths An Archaeology of Cooperation and Conflict in Native Eastern North America.
      - Wayne Van Horne. Warfare in Mississippian Chiefdoms.
      - Wayne E. Lee. The Military Revolution of Native North America: Firearms, Forts, and Polities // Empires and indigenes: intercultural alliance, imperial expansion, and warfare in the early modern world. Edited by Wayne E. Lee. 2011
       
       
      - A. Gat. War in Human Civilization.
      - Keith F. Otterbein. Killing of Captured Enemies: A Cross‐cultural Study.
      - Azar Gat. The Causes and Origins of "Primitive Warfare": Reply to Ferguson.
      - Azar Gat. The Pattern of Fighting in Simple, Small-Scale, Prestate Societies.
      - Lawrence H. Keeley. War Before Civilization: the Myth of the Peaceful Savage.
      - Keith F. Otterbein. Warfare and Its Relationship to the Origins of Agriculture.
      - Jonathan Haas. Warfare and the Evolution of Culture.
      - М. Дэйви. Эволюция войн.
      - War in the Tribal Zone Expanding States and Indigenous Warfare Edited by R. Brian Ferguson and Neil L. Whitehead.
      - I. J. N. Thorpe. Anthropology, Archaeology, and the Origin of Warfare.
      - Антропология насилия. Новосибирск. 2010.
      - Jean Guilaine and Jean Zammit. The origins of war : violence in prehistory. 2005. Французское издание было в 2001 году - le Sentier de la Guerre: Visages de la violence préhistorique.

    • Мусульманские армии Средних веков
      Автор: hoplit
      Maged S. A. Mikhail. Notes on the "Ahl al-Dīwān": The Arab-Egyptian Army of the Seventh through the Ninth
      Centuries C.E. // Journal of the American Oriental Society,  Vol. 128, No. 2 (Apr. - Jun., 2008), pp. 273-
      284
      David Ayalon. Studies on the Structure of the Mamluk Army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London
      David Ayalon. Aspects of the Mamlūk Phenomenon // Journal of the History and Culture of the Middle East
      Bethany J. Walker. Militarization to Nomadization: The Middle and Late Islamic Periods // Near Eastern Archaeology,  Vol. 62, No. 4 (Dec., 1999), pp. 202-232
      David Ayalon. The Mamlūks of the Seljuks: Islam's Military Might at the Crossroads //  Journal of the Royal Asiatic Society, Third Series, Vol. 6, No. 3 (Nov., 1996), pp. 305-333
      David Ayalon. The Auxiliary Forces of the Mamluk Sultanate // Journal of the History and Culture of the Middle East. Volume 65, Issue 1 (Jan 1988)
      C. E. Bosworth. The Armies of the Ṣaffārids // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London,  Vol. 31, No. 3 (1968), pp. 534-554
      C. E. Bosworth. Military Organisation under the Būyids of Persia and Iraq // Oriens,  Vol. 18/19 (1965/1966), pp. 143-167
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army //  Studia Islamica,  No. 45 (1977), pp. 67-99
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia Islamica,  No. 46 (1977), pp. 147-182
      Patricia Crone. The ‘Abbāsid Abnā’ and Sāsānid Cavalrymen // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain & Ireland, 8 (1998), pp 1­19
      D.G. Tor. The Mamluks in the military of the pre-Seljuq Persianate dynasties // Iran,  Vol. 46 (2008), pp. 213-225
      J. W. Jandora. Developments in Islamic Warfare: The Early Conquests // Studia Islamica,  No. 64 (1986), pp. 101-113
      B. J. Beshir. Fatimid Military Organization // Der Islam. Volume 55, Issue 1, Pages 37–56
      Andrew C. S. Peacock. Nomadic Society and the Seljūq Campaigns in Caucasia // Iran & the Caucasus,  Vol. 9, No. 2 (2005), pp. 205-230
      Jere L. Bacharach. African Military Slaves in the Medieval Middle East: The Cases of Iraq (869-955) and Egypt (868-1171) //  International Journal of Middle East Studies,  Vol. 13, No. 4 (Nov., 1981), pp. 471-495
      Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a // Iranian Studies, 38:4, 555-573
      Гуринов Е.А. , Нечитайлов М.В. Фатимидская армия в крестовых походах 1096 - 1171 гг. // "Воин" (Новый) №10. 2010. Сс. 9-19
      Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Армии мусульман // Крылов С.В., Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Saarbrücken: LAMBERT Academic Publishing, 2015.
      Нечитайлов М.В., Гуринов Е.А. Армия Саладина (1171-1193 гг.) (1) // Воин № 15. 2011. Сс. 13-25.
      Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.) (1) // Воин №12. 2010. 
       
      Kennedy, Hugh. The Armies of the Caliphs : Military and Society in the Early Islamic State Warfare and History. 2001
      Blankinship, Khalid Yahya. The End of the Jihâd State : The Reign of Hisham Ibn Àbd Al-Malik and the Collapse of the Umayyads. 1994.
    • Кирасиры, конные аркебузиры, карабины и прочие
      Автор: hoplit
      George Monck. Observations upon Military and Political Affairs. Издание 1796 года. Первое было в 1671-м, книга написана в 1644-6 гг.
      "Тот самый" Монк.

       
      Giorgio Basta. Il gouerno della caualleria leggiera. 1612.
      Giorgio Basta. Il mastro di campo. 1606.

       
      Sir James Turner. Pallas armata, Military essayes of the ancient Grecian, Roman, and modern art of war written in the years 1670 and 1671. 1683. Оглавление.