Ивонина Л. И. Битва при Мальплаке 11 сентября 1709 года

   (0 отзывов)

Saygo

В европейских войнах начала века Просвещения войне за испанское наследство (1701 - 1714) и Северной войне (1700 - 1721), представлявших, по сути, единый общеевропейский конфликт, перелом пришелся на 1709 г. Он был во многом определен, прежде всего, сражением под Полтавой 27 июня, а затем и битвой при Мальплаке 11 сентября.

Прелюдия сражения при Мальплаке была такова. К концу 1708 г., когда противники в войне за испанское наследство - Великий союз (Англия, Голландия и Священная Римская империя), с одной стороны, и Франция, с другой, - собрали большие армии для новой кампании во Фландрии, взялись за работу и дипломаты. Уже с 1706 г., после поражений у Рамильи и Турина, французский король Людовик XIV хотел заключить приемлемый и почетный мир. После поражения его армии у Оденарде в 1708 г. переговоры о мире стали более интенсивными, но они проходили вяло, то и дело прерываясь военными операциями. Гаага твердо намеревалась отстаивать свой барьер из крепостей в Нидерландах, Вена жаждала получить Испанию для Габсбургской династии, а Лондон желал торговых привилегий, признания за Британией протестантского престолонаследия и изгнания Якова III Стюарта - претендента на английский трон - из Франции1. Никто не желал идти на уступки Версалю.

Claude_Louis_Hector_duc_de_Villars.jpg

Клод Луи Гектор Виллар

Bataille_Malplaquet.jpg

Battle_of_Malplaquet%2C_11_September_1709.png

The_Battle_of_Malplaquet%2C_1709.png

Malplaquet1.jpg

1280px-Siege_of_Tournai_(Doornik)_in_1709_(Isaac_van_der_Kloot).jpg

Турнэ

BattleOfMalplaquet.jpg

Положение усугубила суровая зима 1708/1709 гг. Из-за нее были прерваны все военные действия в Европе вплоть до середины марта 1709 г. "Невозможно выразить, как я страдал от исключительно холодной погоды по пути из Брюсселя в Гаагу. Путь занял 5 дней, тогда как в другое время его можно было совершить за 2 дня", - жаловался английский полководец герцог Джон Мальборо своей супруге Саре в середине января 1709 г.2

Но самые сильные холода были во Франции. Мороз достигал 20 градусов. "Этот холод, - писала Лизелотта, герцогиня Орлеанская, своей тете Софии, курфюрстине Ганноверской, - столь ужасающ, что слова замерзают у меня на языке. Я сижу напротив яркого огня, моя шея закутана в меховую накидку, на моих ногах медвежья шкура, а я все равно трясусь от холода"3. Вино замерзало в бочках и превращалось в лед. Когда гвардейцы в Версале стали один за другим умирать от холода на посту, король приказал сократить их дежурство до 15 минут. Все парижские лавки закрылись через 5 дней после наступления такого мороза. Богатые мерзли, а бедные погибали. Жизнь столицы королевства временно приостановилась. Даже Парижский парламент, который собирался с завидной регулярностью, был вынужден уйти на каникулы. Новости из деревень почти не приходили; дороги находились в жалком состоянии. В Париже каждое утро убирали трупы замерзших людей.

Мирные переговоры в Гааге в мае-июне 1709 г., где Франции были представлены как ультиматум унизительные "Прелиминарии" (т.е. предварительные условия мира) Великого союза, ничем не закончились. После отклонения Францией "Прелиминарий" герцог Мальборо и имперский главнокомандующий принц Евгений Савойский пришли к мнению, что Людовик XIV не намеревался заключать мир любой ценой, а включать в договор требование о том, чтобы французский король начал военные действия против своего внука Филиппа V Бурбона, короля Испании, было ошибкой. Война была возобновлена. Тем не менее, Мальборо заметил Великому Пенсионарию Соединенных Провинций Антонию Ван Хейнсиусу: "Признаться, если бы я был на месте короля Франции, я скорее пожертвовал бы ресурсами своей страны, чтобы собрать войска, усилить их боевой дух и форсировать гарнизоны противника"4.

Принц Евгений, как видно из его писем, не сомневался, что продолжение войны может ухудшить положение Великого союза. Имперский полководец был более пессимистичен относительно будущего, даже если Версаль примет предложенные ему условия мира. Он полагал, что Франция "определенно может восстановиться в течение нескольких лет, и опять беспокоить своих соседей"5.

В начале лета 1709 г. в лагере под Турнэ во Фландрии герцог Мальборо начал собирать войска союзников. 12 июня 1709 г. он написал лорду-канцлеру Сиднею Годолфину: "Я вынужден затягивать войну и выполнять свои обязанности так же, как и раньше"6. В этот же день во Франции было прочитано знаменитое обращение монарха к народу: "Надежда на скорый мир была повсеместна в моем королевстве.., но чем больше я выказывал сговорчивости и желания рассеять подозрения у моих врагов... тем больше они предъявляли требований. <...> Хотя я разделяю все то горе, которое война принесла моим подданным, проявившим такую верность, и хотя я показал всей Европе, что я искренне желал бы дать мир моим подданным, я убежден, что они сами бы воспротивились получить мир на тех условиях, которые в равной мере противоречат справедливости и чести французской нации"7. Обращение Людовика XIV к народу было составлено в департаменте иностранных дел под руководством маркиза де Торси.

Франция мобилизовала свои силы и выставила еще более внушительную армию, чем в предыдущие годы. Ее генералы воспрянули духом. После критических для королевства кампаний 1706 и 1708 гг. неудачливых командующих Вильруа, Фейяда и Марсена заменили на более способных военачальников. Результаты не замедлили сказаться. Маркиз де Сюрвиль, находясь в осажденном превосходящими силами противника Турне с конца июня, удерживал эту крепость в течение 57 дней. 7 августа и 2 сентября герцог де Ноай одержал несколько побед в Каталонии. 26 августа графу дю Буржу улыбнулась военная удача при Румерштейне, в результате чего был спасен Верхний Эльзас. Через два дня генерал Дийон овладел Бриансоном8.

Военные победы Франции заставляли Мальборо плохо спать по ночам и рождали неуверенность в успехе кампании. Поведение некоторых союзников после потрясающей удачи Петра I под Полтавой тоже внушало ему беспокойство. "У меня, - писал он Годолфину, - есть все причины опасаться, что договор, заключенный недавно тремя королями (он имел в виду прусского короля Фридриха I, польского короля Августа II и русского царя. - Л. И.) в Берлине о совместных операциях против Швеции, будет иметь большие последствия. Мы можем лишиться войск из Пруссии, Брауншвейга и Гольштейна, а это 60000 солдат. Я уже не говорю, какие выгоды от этого получит Франция, но уверен, что надо сделать все, чтобы предотвратить потерю этих полков. Пенсионарий со мной согласен, и мы вместе обязываем этих правителей не отзывать своих солдат"9.

Беспокоило и то, что его главным противником будет герцог Клод Луи Гектор Виллар, которого он ценил больше всех французских военачальников. В начале кампании 1709 г. Виллар был назначен главнокомандующим Северной французской армией. Его девиз "Гибнут только в обороне" был известен всем в Европе. 4 октября 1702 г. Виллар перешел Рейн и разбил маркграфа Людвига Вильгельма Баденского при Фридлингене, а в следующем году вместе с курфюрстом Баварским Максом Эммануэлем снова нанес поражение тому же противнику при Хохштедте. Когда французы были побеждены при Рамильи и Турине, Виллар восстановил честь их оружия, оттеснив имперские войска за Рейн. А в 1707 г. с 4 тыс. солдат он внезапным ударом овладел Штольгофенскими укрепленными линиями, которые считались неприступными и защищались 30-тысячной армией Великого союза.

Как никто во французской армии, Виллар умел устанавливать личный контакт со своими войсками. Он часто ел и пил вместе с солдатами, а в опасных ситуациях личным примером укреплял их моральный дух. "Солдат, постоянно пребывая в жестоком мире, нуждается в добром слове, и от этого слова зависит его добрая воля", - утверждал в мемуарах французский полководец. Некоронованная королева Франции мадам де Ментенон говорила про него: "Наконец, у нас есть генерал, который верит в солдата, верит во Францию и в себя самого"10.

Английский и имперский полководцы хорошо подготовились к встрече с Вилларом. Герцогу Мальборо удалось собрать всех союзников. Согласно "Реляции о Таньерской кампании", изданной в Гааге в 1710 г., армии союзников на 23 июня 1709 г. имели 170 батальонов и 271 эскадрон (66 батальонов и 108 эскадронов у Евгения Савойского, 104 батальона и 163 эскадрона у Мальборо)11.

Когда в начале сентября войска герцога Мальборо двинулись к крепости Монс, Виллар поспешил атаковать их, поначалу решив, что Евгений Савойский не успеет прийти своему коллеге на помощь. Но затем он не стал рисковать большой армией своего короля, ибо в случае поражения на карту была бы поставлена судьба Франции. Он занял выгодную позицию у деревни Мальплаке севернее Монса на высотах между двумя лесами и стал спешно укреплять ее, пока союзники собирали войска для решительного сражения.

Правое крыло французской армии упиралось в Ланьерский лес, а левое примыкало к Теньерскому лесу. Между лесами лежало поле с пологим спуском к деревеньке Онуа, впереди которой французы устроили линию окопов, а поставленные там батареи могли обстреливать перекрестным огнем все находившееся впереди пространство. В тылу лежали опорные пункты - деревни Мальплаке и Тенье. Правым крылом французов командовал генерал д'Артаньян, занявший сильными отрядами Ланьерский лес и укрепившийся на равнине. Левое крыло генерала Лагеля стояло впереди Тенье. Центром командовал Виллар. Общий резерв составляла конница, часть которой находилась за левым флангом.

Войска союзников примыкали левым крылом к Ланьерскому лесу, а правым - к селу Сар. Конница располагалась за пехотой. Евгений Савойский командовал правым крылом, а герцог Мальборо - левым крылом и центром. Шефом одного из кавалерийских полков был наследный принц Фридрих Вильгельм Прусский, волонтер в армии английского полководца. План, разработанный Мальборо и Евгением, заключался в том, чтобы, угрожая правому крылу и центру французов, овладеть их левым флангом, который должен был атаковать принц Савойский12.

Силы герцога и принца Евгения значительно превосходили противника, что во многом предрешило исход битвы. Накануне решительного столкновения согласно наиболее достоверным источникам союзные войска состояли из 128 батальонов и 253 эскадронов (соответственно 49 и 108 из армии Евгения Савойского, 79 и 145 из армии Мальборо), а также имели более 100 орудий. Французская армия имела в своем составе 120 батальонов, 250 эскадронов и 80 орудий. Союзники располагали численным перевесом в 110 тыс. человек против 95 тыс. французских солдат по оценке г. Дельбрюка (по оценкам немецких историков - 90 тыс. против 81 тыс., у Ф. Блюша - 110 тыс. союзников против 70 тыс. французов)13.

Сражение, ставшее одним из самых кровопролитных в XVIII в., произошло 11 сентября 1709 г. Накануне, согласно воспоминаниям одного из его участников капитана Блекадера, "случилась исключительная вещь: наши и французские офицеры ходили между лагерями и общались, как друзья... Но вскоре это было нарушено генералами с обеих сторон"14. Вполне в духе "куртуазных" войн века Просвещения. Под Полтавой такой "куртуазности" не было.

В три часа утра, под прикрытием густого тумана, союзники заняли назначенные места. В половине восьмого утра туман рассеялся, и обе стороны начали палить из пушек. После этого союзная армия начала движение тремя колоннами: первая наступала на правое крыло противника, вторая - против центра, третья - к Сарскому лесу. При этом 15 батальонов пехоты следовали в резерве.

Евгений Савойский пытался охватить в это время левый фланг противника. Французы успешно отбили три атаки третьей колонны. В это время первая колонна начала атаку в центре. Несмотря на сильный огонь французских пушек, союзники овладели бруствером, но эта атака была отбита противником. Солдаты первой колонны вновь пошли на приступ, завладели валом и водрузили на нем имперский штандарт. Французы сильной контратакой отбросили нападавших, и только кавалерия помешала перейти им в общее наступление. Как видно, союзники предпринимали атаку за атакой, пускали в бой и пехоту и конницу, однако все эти усилия были отражены французскими солдатами, которые вели меткий ружейный огонь из своих окопов. В результате этих действий одна треть армии Великого союза была уничтожена. Принц Евгений был дважды ранен, но наотрез отказался покинуть поле боя.

Чтобы пехота могла продолжать обходить левое крыло противника, имперскому полководцу пришлось выдвинуть 40-орудийную батарею, прикрыв ее конницей. Французы начали отступать к внутренней опушке леса. Заметив это, Виллар направил в Теньерский лес резерв из 30 батальонов, которые смогли отогнать союзников. Однако в этот момент боя французского генерала подкосила пуля на передней линии: он был серьезно ранен в ногу, но продолжал руководить боем, пока его почти насильно не эвакуировали. Это отрицательно сказалось на настроении французских войск. Тем временем принц Савойский врезался в центр французов, который был ослаблен тем, что отсюда были взяты силы в резерв французской армии, и овладел опушкой Теньерского леса с тыла.

Пока происходил бой у Теньерского леса, Мальборо начал атаку правого крыла французов, двинув туда 15 батальонов и конницу из голландских, английских, прусских и имперских эскадронов. Они овладели укреплениями противника в центре, а выведенные вперед пушки заставили отступить французскую кавалерию.

Воины Виллара сражались отчаянно: в битву вовремя была брошена вся военная элита, старые полки, швейцарская гвардия... Французы вновь поднялись в атаку и восстановили оборонительную линию. Но через полчаса прозвучал сигнал трубача: "Общее отступление!" Несмотря на все усилия, создалась угроза коммуникациям армии Короля-Солнце со стороны союзников. Это вынудило французскую армию на исходе дня оставить позицию и отступить к Валансьенну. Маршал Буффлер, заменивший раненого Виллара, отвел полки с поля боя в полном порядке.

Боевой дух армии союзников был подорван: когда 12 сентября в четырех лье от Мальплаке армия французов снова приготовилась к сражению, Мальборо и Евгений не осмелились их атаковать15.

Сражение при Мальплаке было типичным для периода господства линейной тактики. Виллар основывался на удержании тактически выгодной для обороны позиции. В соответствии с принципами кордонной стратегии он оставил сильную позицию, как только возникла угроза сообщения с тылом. Особенностью этого сражения стало использование французами инженерных сооружений для прикрытия линейного порядка в бою и применение большого количества артиллерии с обеих сторон.

Мальборо и Евгений со своим численно превосходящим войском выиграли битву у солдат Виллара почти точно так же, как чуть больше столетия спустя Наполеон одержит победу над Кутузовым под Бородино. Французской армии пришлось отступить, что в октябре привело к падению Монса. Увидев на следующий день поле битвы, капитан Блекадер поразился: "за всю жизнь я не видел столько мертвых тел. Я не смог пройти сквозь них... и был удивлен, насколько сильно был укреплен лагерь французов. Это была дорогая победа..."16. Союзники ушли с поля боя после французов, но стали номинальными победителями.

Сразу после битвы Мальборо написал жене: "Я настолько устал, что у меня нет сил подробно рассказать тебе о сегодняшней кровавой баталии... Бог нам благоприятствовал. И сейчас в нашей власти сделать мир таким, каким мы хотим, и я почти уверен, что больше сражений не понадобится. Но ничего в этом мире не может сделать меня счастливым, кроме твоей любви"17. Тем не менее, победные реляции в Лондон, европейские дворы и газеты он написал в ночь после Мальплаке.

День спустя эйфория английского полководца немного поубавилась. Лорду Тауншенду он заметил: "Полагаю, обе стороны потеряли сейчас больше убитых, чем во всех сражениях этой войны". По итогам этой "пирровой" победы союзники потеряли 25 000, французы - 15 000. Согласно другим данным, французы лишились 12 тыс. человек, тогда как союзники не менее 30 тыс. человек убитыми и ранеными. Считается, что у Мальплаке пал каждый четвертый в армии союзников и каждый шестой во французской армии18.

"Если Господь нам окажет милость проиграть еще одну такую битву, Ваше Величество может считать, что враги Вашего Величества уничтожены", - сказал в Версале Виллар Людовику XIV. Француз был во многом справедлив. Своеобразным эхом его слов стало замечание Г. Сент-Джона, будущего виконта Болингброка: "Положение нашего государства немногим лучше, чем у противника. Мир в интересах всех". Мальборо, сам пораженный количеством жертв, которые он принес на алтарь войны, напротив, предпочел говорить о "решающем ударе", о том, что "Англия может иметь мир, какой пожелает", что "Мальплаке уничтожил французский дух, и теперь можно уничтожить саму Францию"19. Он уже явно видел последствия этой битвы и желал оправдаться.

Были ли союзники действительно победителями? Ф. Бродель в знаменитом труде "Что такое Франция?" отметил, что "битва при Мальплаке (11 сентября 1709), эта ужасная мясорубка, которая хоть и стала, очевидно, поражением для французов, но все же остановила неприятеля на северной границе, вдоль линии укреплений Вобана". А Ф. Блюш, отразивший мнение большинства французских биографов Короля-Солнце, считает, что битва при Мальплаке "ознаменовала собой (в какой-то степени) конец победоносной стратегии непобедимого до сих пор Мальборо"20.

С тактической точки зрения это сражение закончилось победой союзной армии, со стратегической же точки зрения победителями оказались французы. "Вы сохранили честь Франции", - так подвел итоги этого сражения Людовик XIV в письме Виллару от 20 сентября21. Король понимал, что он восстановил у Мальплаке и свою собственную честь. Виллару при дворе и во всей Франции были оказаны невиданные доселе почести, его ногу лечил сам хирург короля, а вот Мальборо - не как полководец, а как политик - был близок к падению.

Всю следующую неделю после сражения англичанин болел, тогда как принц Савойский, казалось, выглядел так, как обычно. Полководцы-победители не критиковали друг друга за Мальплаке, но их критиковали другие. Два английских офицера - капитан Паркер и бригадир Кейн - в мемуарах отметили: "Оба наших генерала виновны в гибели множества храбрых солдат, хотя этого можно было избежать... Лично же герцог Мальборо виноват в том, что поступил опрометчиво, находясь под давлением принца Евгения. Таково общее мнение...". Хотя англичан среди погибших солдат союзников было меньше, Мальплаке укрепил английских тори в стремлении заключить мир с Францией и породил резкую критику Мальборо как "мясника" и "второго Кромвеля". Принц Евгений, напротив, был награжден императором Иосифом I конфискованным поместьем в Венгрии стоимостью 300 тыс. гульденов, во владении которым, правда, он не был заинтересован и предпочел получить сумму наличными в течение года22.

А вот ставший в недалеком будущем прусским королем Фридрих Вильгельм (1713 - 1740) до самой своей смерти ничем не гордился так, как своим присутствием на поле битвы при Мальплаке. В европейских газетах писали, что прусский кронпринц "во время всего сражения находился рядом с принцем Евгением и герцогом Мальборо и разделил с ними все опасности, а также все почести". Мальборо сам подтвердил это, закончив реляцию о победе утверждением, что особая заслуга в ней принадлежит прусским частям, отважно атаковавшим правый фланг французов23.

Британские потери при Мальплаке были относительно небольшими по сравнению с потерями голландцев. Но тори опасались, что Генеральные Штаты уже больше не захотят проливать кровь на войне. Их лидер Р. Харли выдвинул ряд обвинений против герцога Мальборо: в его двойственном отношении к договору о барьере из крепостей с Соединенными Провинциями, в коррупции при назначении на офицерские посты в армии, подытожив их заявлением, что только Мальборо ответственен за провал переговоров в Гааге24.

Мальплаке заставил членов Великого союза призадуматься. Пенсионарий Хейнсиус заметил английскому полководцу, что энтузиазм военной партии в Голландии стал угасать, но то же самое видели и в Лондоне. Мальборо и посол в Гааге Ч. Тауншенд намекнули Генеральным Штатам, что Лондон в случае заключения Голландией сепаратного мира с Францией не гарантирует защиту голландского барьера и не предоставит ей коммерческие выгоды. В результате 29 октября Лондон и Гаага подписали "Договор Тауншенда", который нанес тяжелый удар по влиянию Габсбургов в Нижних Нидерландах. 13 бельгийских городов становились голландскими крепостями, имевшими полную автономию от Брюсселя - центра Фландрии. Более того, еще несколько крепостей могли быть отданы голландцам в случае военной угрозы с любого направления, а 7 городов во французской Фландрии передавались голландцам в полное владение. Почти вся Бельгия стала голландской крепостью.

В ответ на почти полную капитуляцию в вопросе о барьере, англичане получили для себя большие выгоды. Лондон стремился приобрести ключевые позиции на континенте, и Соединенные Провинции обязывались гарантировать демилитаризацию Дюнкерка и отдать Англии Остенде, получив взамен большой торговый город Дендермонде. Голландия должна была поддержать, если будет необходимо, оружием принцип протестантского престолонаследия в Англии и не изменять Великому союзу. Договор предусматривал также привилегии Англии и Голландии в Испанской Америке25.

Неоднозначным исходом сентябрьской кровавой битвы не замедлила воспользоваться дипломатия Версаля. С октября 1709 г. маркиз де Торси и Хейнсиус, в котором французский министр разгадал желание идти на компромисс, обсуждали в переписке будущие границы между Голландией и Францией. Переговоры о мире между Францией и ее противниками начались в 1710 г. в Гертруденберге, но очень скоро опять зашли в тупик. Неопределенная атмосфера на континенте разрядилась смертью 17 апреля 1711 г. от скоротечной оспы императора Священной Римской империи Иосифа I. С июля 1712 г. Англия уже не вступала в военные действия с Францией, а 8 октября подписала с ней сепаратный мир26.

Мальплаке восстановил уверенность Людовика XIV во французском оружии. Эта уверенность в значительной мере подогревалась и тем, что человек, действий которого он более всего опасался - герцог Мальборо, уже не имел былого влияния на Альбионе, подвергся политическим нападкам, а 1 января 1712 г. и вовсе лишен всех своих постов. Катализатором падения Мальборо стала именно битва при Мальплаке. Война за испанское наследство затянулась еще на четыре года, перейдя в стадию позиционной войны, когда, чаще всего, в духе стратегии измора производились осады небольших пограничных крепостей. 24 июля 1712 г. Виллар одержал громкую победу при Денене над Евгением Савойским, оставшимся без поддержки англичан и голландцев27.

Битва при Мальплаке обозначила перелом в военном конфликте на западе Европы. Она существенно повлияла на исход войны за испанское наследство, обеспечив более благоприятный для Франции мир в Утрехте в 1713 г. и сохранив ее влиятельное положение в системе европейских государств.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Reese W. Das Ringen um Frieden und Sicherheit in den Entscheidungsjahren des Spanischen Erbfolgekrieg 1708 bis 1709. Munchen, 1933, s. 3 - 8; Louis XIV and Europe. London-New York, 1976, p. 265 - 268; Barbiche B. Les institutions de la monarchie francaise a l'epoque Moderne XVI-XVIII siecle. Paris, 2001, p. 234 - 240.

2. The Murlborough-Godolphin Correspondence, v. III. Oxford, 1975, p. 111.

3. Lettres de Madame Duchesse d'Orleans nee Princesse Palatine. Paris, 1981, p. 282 - 284.

4. The Correspondence 1701 - 1711 of John Churchill 1st Duke of Marlborough and Anthonie Heinsius Grand Pensionary of Holland. The Hague, 1951, p. 445.

5. Militarische Korrespondenz des Prinzen Eugen von Savoyen, Bd. 2. Wien, 1848, p. 210 - 217.

6. Цит. по: Metzdorf J. Politik-Propaganda-Patronage. Francis Hare und die Englische Publizistik im Spanischen Erbfolgekrieg. Mainz, 2000, p. 142 - 144.

7. Klaits J. Printed propaganda under Louis XIV. Absolute Monarchy and Public Opinon. Princeton (N.J.), 1976, p. 209.

8. Braubach M. Prinz Eugen von Savoyen, Bd. 2. Wien, 1963, p. 306 - 309.

9. The Marlborough-Godolphin Correspondence, v. III, p. 119; Jones J.R. Marlborough. Cambridge, 1993, p. 105.

10. Villars C.L.H. Memoirs du marechal de Villars, v. 3. Paris, 1888, p. 38; Lynn J.A. Giant of the Grand Siecle. The French Army 1610 - 1715. Cambridge, 1997, p. 445; Егоршин В. А. Генералиссимусы. M., 1994, с 125.

11. Relation de la campagne de Tannieres, contenant un journal exact et fidel de ce qui s'est passe au siege de la ville et citadelle de Tournai, a la bataille de Blangis ou Malplaquet, et au siege de Mons, avec quelques autres particularites et les plans en l'an 1709. La Haye, 1710, p. 30.

12. English Historical Documents, v. VII. London, 1953, p. 822 - 825; McKay D. Prince Eugene of Savoy. London, 1977, p. 106 - 107.

13. Дельбрюк Г. История военного искусства. Смоленск, 2003, с. 526 - 529; Блюш Ф. Людовик XIV. М., 1998, с. 641; Braubach M. Prinz Eugen von Savoyen, bd. 2, p. 306 - 309.

14. English Historical Documents, v. VII, p. 832 - 833.

15. Sautai M. La bataille de Malplaquet. Paris, 1904, p. 55 - 61; McKay D. Op. cit, p. 126 - 127.

16. English Historical Documents, v. VII, p. 834.

17. Murray G. The Letters and Dispatches of J. Churchill, First Duke of Marlborough from 1702 to 1712, v. HI. London, 1845, p. 151.

18. Sautai M. Op. cit., p. 70; Metzdorf J. Op. cit., p. 142 - 144.

19. Блюш Ф. Указ. соч., с. 639.

20. Бродель Ф. Что такое Франция? т. 1. М., 1994, с. 313; Блюш Ф. Указ. соч., с. 644.

21. Ouvres de Louis XIV. Paris, 1806, p. 204 - 205.

22. Military Memoirs of Marlborough's Camaigns, 1702 - 1712, by Captain Robert Parker, royal Regiment of Foot of Ireland and the Comte de Merode-Westerloo, Field Marshal of the Holy Roman Empire. London, 1998, p. 89 - 90; McKay D. Op. cit., p. 126 - 127.

23. Фенор В. Фридрих Вильгельм I. М., 2004, с. 96.

24. English Historical Documents, v. VII, p. 826; Metzdorf J. Op. cit., p. 142 - 144.

25. Ingrao Ch.W. In Quest and Crisis: Emperor Joseph I and the Habsburg Monarchy. West Lafayette, 1979, p. 203 - 204.

26. British Diplomatic Instructions, 1689 - 1789. V. II. France, 1689 - 1721. London, 1922, p. 24; Ouvres de Louis XIV, p. 204 - 205.

27. Defense De S.A. Le Prince et Duc de Marlborough. Amsterdam, 1712, p. 3, 6 - 7, 21; Блюш Ф. Указ. соч., с. 665; Hatton R. Georg I. Ein deutscher Kurfbrst auf dem englischen Thron. Frankfurt a.M., 1982, p. 118 - 184.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.




  • Категории

  • Файлы

  • Темы на форуме

  • Похожие публикации

    • Yimin Zhang. The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period.
      Автор: hoplit
      Yimin Zhang.  The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period. 2006. 316 p.
      A dissertation submitted to McGill University in partial fulfillment of the requirements of the degree of Doctor of Philosophy.
       
    • Yimin Zhang. The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period.
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Yimin Zhang. The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period.
      Yimin Zhang.  The role of literati in military action during the Ming-Qing transition period. 2006. 316 p.
      A dissertation submitted to McGill University in partial fulfillment of the requirements of the degree of Doctor of Philosophy.
       
      Автор hoplit Добавлен 25.11.2018 Категория Китай
    • "Примитивная война".
      Автор: hoplit
      Небольшая подборка литературы по "примитивному" военному делу.
       
      - Multidisciplinary Approaches to the Study of Stone Age Weaponry. Edited by Eric Delson, Eric J. Sargis.
      - Л. Б. Вишняцкий. Вооруженное насилие в палеолите.
      - J. Christensen. Warfare in the European Neolithic.
      - DETLEF GRONENBORN. CLIMATE CHANGE AND SOCIO-POLITICAL CRISES: SOME CASES FROM NEOLITHIC CENTRAL EUROPE.
      - William A. Parkinson and Paul R. Duffy. Fortifications and Enclosures in European Prehistory: A Cross-Cultural Perspective.
      - Clare, L., Rohling, E.J., Weninger, B. and Hilpert, J. Warfare in Late Neolithic\Early Chalcolithic Pisidia, southwestern Turkey. Climate induced social unrest in the late 7th millennium calBC.
      - ПЕРШИЦ А. И., СЕМЕНОВ Ю. И., ШНИРЕЛЬМАН В. А. Война и мир в ранней истории человечества.
      - Алексеев А.Н., Жирков Э.К., Степанов А.Д., Шараборин А.К., Алексеева Л.Л. Погребение ымыяхтахского воина в местности Кёрдюген.
      -  José María Gómez, Miguel Verdú, Adela González-Megías & Marcos Méndez. The phylogenetic roots of human lethal violence //  Nature 538, 233–237
       
       
      - Иванчик А.И. Воины-псы. Мужские союзы и скифские вторжения в Переднюю Азию.
      - Α.Κ. Нефёдкин. ТАКТИКА СЛАВЯН В VI в. (ПО СВИДЕТЕЛЬСТВАМ РАННЕВИЗАНТИЙСКИХ АВТОРОВ).
      - Цыбикдоржиев Д.В. Мужской союз, дружина и гвардия у монголов: преемственность и
      конфликты.
      - Вдовченков E.B. Происхождение дружины и мужские союзы: сравнительно-исторический анализ и проблемы политогенеза в древних обществах.
       
       
      - Зуев А.С. О БОЕВОЙ ТАКТИКЕ И ВОЕННОМ МЕНТАЛИТЕТЕ КОРЯКОВ, ЧУКЧЕЙ И ЭСКИМОСОВ.
      - Зуев А.С. Диалог культур на поле боя (о военном менталитете народов северо-востока Сибири в XVII–XVIII вв.).
      - О. А. Митько. ЛЮДИ И ОРУЖИЕ (воинская культура русских первопроходцев и коренного населения Сибири в эпоху позднего средневековья).
      - К. Г. Карачаров, Д. И. Ражев. ОБЫЧАЙ СКАЛЬПИРОВАНИЯ НА СЕВЕРЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В СРЕДНИЕ ВЕКА.
      - Нефёдкин А. К. Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.).
      - Зуев А.С. Русско-аборигенные отношения на крайнем Северо-Востоке Сибири во второй половине  XVII – первой четверти  XVIII  вв.
      - Антропова В.В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего Северо-Востока Сибири.
      - Головнев А.В. Говорящие культуры. Традиции самодийцев и угров.
      - Laufer В. Chinese Clay Figures. Pt. I. Prolegomena on the History of Defensive Armor // Field Museum of Natural History Publication 177. Anthropological Series. Vol. 13. Chicago. 1914. № 2. P. 73-315.
      - Защитное вооружение тунгусов в XVII – XVIII вв. [Tungus' armour] // Воинские традиции в археологическом контексте: от позднего латена до позднего средневековья / Составитель И. Г. Бурцев. Тула: Государственный военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле», 2014. С. 221-225.
       
      - N. W. Simmonds. Archery in South East Asia &the Pacific.
      - Inez de Beauclair. Fightings and Weapons of the Yami of Botel Tobago.
      - Adria Holmes Katz. Corselets of Fiber: Robert Louis Stevenson's Gilbertese Armor.
      - Laura Lee Junker. WARRIOR BURIALS AND THE NATURE OF WARFARE IN PREHISPANIC PHILIPPINE CHIEFDOMS.
      - Andrew  P.  Vayda. WAR  IN ECOLOGICAL PERSPECTIVE PERSISTENCE,  CHANGE,  AND  ADAPTIVE PROCESSES IN  THREE  OCEANIAN  SOCIETIES.
      - D. U. Urlich. THE INTRODUCTION AND DIFFUSION OF FIREARMS IN NEW ZEALAND 1800-1840.
      - Alphonse Riesenfeld. Rattan Cuirasses and Gourd Penis-Cases in New Guinea.
      - W. Lloyd Warner. Murngin Warfare.
      - E. W. Gudger. Helmets from Skins of the Porcupine-Fish.
      - K. R. HOWE. Firearms and Indigenous Warfare: a Case Study.
      - Paul  D'Arcy. FIREARMS  ON  MALAITA  - 1870-1900. 
      - William Churchill. Club Types of Nuclear Polynesia.
      - Henry Reynolds. Forgotten war. 
      - Henry Reynolds. THE OTHER SIDE OF THE FRONTIER. Aboriginal Resistance to the European Invasion of Australia.
      -  Ronald M. Berndt. Warfare in the New Guinea Highlands.
      - Pamela J. Stewart and Andrew Strathern. Feasting on My Enemy: Images of Violence and Change in the New Guinea Highlands.
      - Thomas M. Kiefer. Modes of Social Action in Armed Combat: Affect, Tradition and Reason in Tausug Private Warfare // Man New Series, Vol. 5, No. 4 (Dec., 1970), pp. 586-596
      - Thomas M. Kiefer. Reciprocity and Revenge in the Philippines: Some Preliminary Remarks about the Tausug of Jolo // Philippine Sociological Review. Vol. 16, No. 3/4 (JULY-OCTOBER, 1968), pp. 124-131
      - Thomas M. Kiefer. Parrang Sabbil: Ritual suicide among the Tausug of Jolo // Bijdragen tot de Taal-, Land- en Volkenkunde. Deel 129, 1ste Afl., ANTHROPOLOGICA XV (1973), pp. 108-123
      - Thomas M. Kiefer. Institutionalized Friendship and Warfare among the Tausug of Jolo // Ethnology. Vol. 7, No. 3 (Jul., 1968), pp. 225-244
      - Thomas M. Kiefer. Power, Politics and Guns in Jolo: The Influence of Modern Weapons on Tao-Sug Legal and Economic Institutions // Philippine Sociological Review. Vol. 15, No. 1/2, Proceedings of the Fifth Visayas-Mindanao Convention: Philippine Sociological Society May 1-2, 1967 (JANUARY-APRIL, 1967), pp. 21-29
      - Armando L. Tan. Shame, Reciprocity and Revenge: Some Reflections on the Ideological Basis of Tausug Conflict // Philippine Quarterly of Culture and Society. Vol. 9, No. 4 (December 1981), pp. 294-300.
      - Karl G. Heider, Robert Gardner. Gardens of War: Life and Death in the New Guinea Stone Age. 1968.
      - P. D'Arcy. Maori and Muskets from a Pan-Polynesian Perspective // The New Zealand journal of history 34(1):117-132. April 2000. 
      - Andrew P. Vayda. Maoris and Muskets in New Zealand: Disruption of a War System // Political Science Quarterly. Vol. 85, No. 4 (Dec., 1970), pp. 560-584
      - D. U. Urlich. The Introduction and Diffusion of Firearms in New Zealand 1800–1840 // The Journal of the Polynesian Society. Vol. 79, No. 4 (DECEMBER 1970), pp. 399-41
       
       
      - Keith F. Otterbein. Higi Armed Combat.
      - Keith F. Otterbein. THE EVOLUTION OF ZULU WARFARE.
       
      - Elizabeth Arkush and Charles Stanish. Interpreting Conflict in the Ancient Andes: Implications for the Archaeology of Warfare.
      - Elizabeth Arkush. War, Chronology, and Causality in the Titicaca Basin.
      - R.B. Ferguson. Blood of the Leviathan: Western Contact and Warfare in Amazonia.
      - J. Lizot. Population, Resources and Warfare Among the Yanomami.
      - Bruce Albert. On Yanomami Warfare: Rejoinder.
      - R. Brian Ferguson. Game Wars? Ecology and Conflict in Amazonia. 
      - R. Brian Ferguson. Ecological Consequences of Amazonian Warfare.
      - Marvin Harris. Animal Capture and Yanomamo Warfare: Retrospect and New Evidence.
       
       
      - Lydia T. Black. Warriors of Kodiak: Military Traditions of Kodiak Islanders.
      - Herbert D. G. Maschner and Katherine L. Reedy-Maschner. Raid, Retreat, Defend (Repeat): The Archaeology and Ethnohistory of Warfare on the North Pacific Rim.
      - Bruce Graham Trigger. Trade and Tribal Warfare on the St. Lawrence in the Sixteenth Century.
      - T. M. Hamilton. The Eskimo Bow and the Asiatic Composite.
      - Owen K. Mason. The Contest between the Ipiutak, Old Bering Sea, and Birnirk Polities and
      the Origin of Whaling during the First Millennium A.D. along Bering Strait.
      - Caroline Funk. The Bow and Arrow War Days on the Yukon-Kuskokwim Delta of Alaska.
      - HERBERT MASCHNER AND OWEN K. MASON. The Bow and Arrow in Northern North America. 
      - NATHAN S. LOWREY. AN ETHNOARCHAEOLOGICAL INQUIRY INTO THE FUNCTIONAL RELATIONSHIP BETWEEN PROJECTILE POINT AND ARMOR TECHNOLOGIES OF THE NORTHWEST COAST.
      - F. A. Golder. Primitive Warfare among the Natives of Western Alaska. 
      - Donald Mitchell. Predatory Warfare, Social Status, and the North Pacific Slave Trade. 
      - H. Kory Cooper and Gabriel J. Bowen. Metal Armor from St. Lawrence Island. 
      - Katherine L. Reedy-Maschner and Herbert D. G. Maschner. Marauding Middlemen: Western Expansion and Violent Conflict in the Subarctic.
      - Madonna L. Moss and Jon M. Erlandson. Forts, Refuge Rocks, and Defensive Sites: The Antiquity of Warfare along the North Pacific Coast of North America.
      - Owen K. Mason. Flight from the Bering Strait: Did Siberian Punuk/Thule Military Cadres Conquer Northwest Alaska?
      - Joan B. Townsend. Firearms against Native Arms: A Study in Comparative Efficiencies with an Alaskan Example. 
      - Jerry Melbye and Scott I. Fairgrieve. A Massacre and Possible Cannibalism in the Canadian Arctic: New Evidence from the Saunaktuk Site (NgTn-1).
       
       
      - ФРЭНК СЕКОЙ. ВОЕННЫЕ НАВЫКИ ИНДЕЙЦЕВ ВЕЛИКИХ РАВНИН.
      - Hoig, Stan. Tribal Wars of the Southern Plains.
      - D. E. Worcester. Spanish Horses among the Plains Tribes.
      - DANIEL J. GELO AND LAWRENCE T. JONES III. Photographic Evidence for Southern
      Plains Armor.
      - Heinz W. Pyszczyk. Historic Period Metal Projectile Points and Arrows, Alberta, Canada: A Theory for Aboriginal Arrow Design on the Great Plains.
      - Waldo R. Wedel. CHAIN MAIL IN PLAINS ARCHEOLOGY.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored Horses in Northwestern Plains Rock Art.
      - James D. Keyser, Mavis Greer and John Greer. Arminto Petroglyphs: Rock Art Damage Assessment and Management Considerations in Central Wyoming.
      - Mavis Greer and John Greer. Armored
 Horses 
in 
the 
Musselshell
 Rock 
Art
 of Central
 Montana.
      - Thomas Frank Schilz and Donald E. Worcester. The Spread of Firearms among the Indian Tribes on the Northern Frontier of New Spain.
      - Стукалин Ю. Военное дело индейцев Дикого Запада. Энциклопедия.
      - James D. Keyser and Michael A. Klassen. Plains Indian rock art.
       
      - D. Bruce Dickson. The Yanomamo of the Mississippi Valley? Some Reflections on Larson (1972), Gibson (1974), and Mississippian Period Warfare in the Southeastern United States.
      - Steve A. Tomka. THE ADOPTION OF THE BOW AND ARROW: A MODEL BASED ON EXPERIMENTAL
      PERFORMANCE CHARACTERISTICS.
      - Wayne  William  Van  Horne. The  Warclub: Weapon  and  symbol  in  Southeastern  Indian  Societies.
      - W.  KARL  HUTCHINGS s  LORENZ  W.  BRUCHER. Spearthrower performance: ethnographic
      and  experimental research.
      - DOUGLAS J. KENNETT, PATRICIA M. LAMBERT, JOHN R. JOHNSON, AND BRENDAN J. CULLETON. Sociopolitical Effects of Bow and Arrow Technology in Prehistoric Coastal California.
      - The Ethics of Anthropology and Amerindian Research Reporting on Environmental Degradation
      and Warfare. Editors Richard J. Chacon, Rubén G. Mendoza.
      - Walter Hough. Primitive American Armor. 
      - George R. Milner. Nineteenth-Century Arrow Wounds and Perceptions of Prehistoric Warfare.
      - Patricia M. Lambert. The Archaeology of War: A North American Perspective.
      - David E. Jonesэ Native North American Armor, Shields, and Fortifications.
      - Laubin, Reginald. Laubin, Gladys. American Indian Archery.
      - Karl T. Steinen. AMBUSHES, RAIDS, AND PALISADES: MISSISSIPPIAN WARFARE IN THE INTERIOR SOUTHEAST.
      - Jon L. Gibson. Aboriginal Warfare in the Protohistoric Southeast: An Alternative Perspective. 
      - Barbara A. Purdy. Weapons, Strategies, and Tactics of the Europeans and the Indians in Sixteenth- and Seventeenth-Century Florida.
      - Charles Hudson. A Spanish-Coosa Alliance in Sixteenth-Century North Georgia.
      - Keith F. Otterbein. Why the Iroquois Won: An Analysis of Iroquois Military Tactics.
      - George R. Milner. Warfare in Prehistoric and Early Historic Eastern North America.
      - Daniel K. Richter. War and Culture: The Iroquois Experience. 
      - Jeffrey P. Blick. The Iroquois practice of genocidal warfare (1534‐1787).
      - Michael S. Nassaney and Kendra Pyle. The Adoption of the Bow and Arrow in Eastern North America: A View from Central Arkansas.
      - J. Ned Woodall. MISSISSIPPIAN EXPANSION ON THE EASTERN FRONTIER: ONE STRATEGY IN THE NORTH CAROLINA PIEDMONT.
      - Roger Carpenter. Making War More Lethal: Iroquois vs. Huron in the Great Lakes Region, 1609 to 1650.
      - Craig S. Keener. An Ethnohistorical Analysis of Iroquois Assault Tactics Used against Fortified Settlements of the Northeast in the Seventeenth Century.
      - Leroy V. Eid. A Kind of : Running Fight: Indian Battlefield Tactics in the Late Eighteenth Century.
      - Keith F. Otterbein. Huron vs. Iroquois: A Case Study in Inter-Tribal Warfare.
      - William J. Hunt, Jr. Ethnicity and Firearms in the Upper Missouri Bison-Robe Trade: An Examination of Weapon Preference and Utilization at Fort Union Trading Post N.H.S., North Dakota.
      - Patrick M. Malone. Changing Military Technology Among the Indians of Southern New England, 1600-1677.
      - David H. Dye. War Paths, Peace Paths An Archaeology of Cooperation and Conflict in Native Eastern North America.
      - Wayne Van Horne. Warfare in Mississippian Chiefdoms.
      - Wayne E. Lee. The Military Revolution of Native North America: Firearms, Forts, and Polities // Empires and indigenes: intercultural alliance, imperial expansion, and warfare in the early modern world. Edited by Wayne E. Lee. 2011
      - Steven LeBlanc. Prehistoric Warfare in the American Southwest. 1999.
       
       
      - A. Gat. War in Human Civilization.
      - Keith F. Otterbein. Killing of Captured Enemies: A Cross‐cultural Study.
      - Azar Gat. The Causes and Origins of "Primitive Warfare": Reply to Ferguson.
      - Azar Gat. The Pattern of Fighting in Simple, Small-Scale, Prestate Societies.
      - Lawrence H. Keeley. War Before Civilization: the Myth of the Peaceful Savage.
      - Keith F. Otterbein. Warfare and Its Relationship to the Origins of Agriculture.
      - Jonathan Haas. Warfare and the Evolution of Culture.
      - М. Дэйви. Эволюция войн.
      - War in the Tribal Zone Expanding States and Indigenous Warfare Edited by R. Brian Ferguson and Neil L. Whitehead.
      - I. J. N. Thorpe. Anthropology, Archaeology, and the Origin of Warfare.
      - Антропология насилия. Новосибирск. 2010.
      - Jean Guilaine and Jean Zammit. The origins of war : violence in prehistory. 2005. Французское издание было в 2001 году - le Sentier de la Guerre: Visages de la violence préhistorique.

    • Наставление 訓練操法詳晰圖說 (1899)
      Автор: Чжан Гэда
      Интереснейшее наставление по строевой подготовке и обучению владению оружием - "Сюньлянь цаофа сянси тушо" (訓練操法詳晰圖說) - было издано в 1899 г. в Китае.
      Для начала - несколько полезных ссылок:
      Фехтование в кавалерии
      Некоторые страницы (винтовка, строевая подготовка и т.п.)
      Об оригинальном издании
      Некоторые реалии предсиньхайского и синьхайского Китая
      ИМХО, можно и нужно то, что доступно разобрать и перевести.
    • Случайно понравилось
      Автор: Чжан Гэда
      Случайно наткнулся - "понравилось". Особенно с точки зрения апломба говорящего:
      Буду коллекционировать. Ибо!
      Однако такие перлы приходится комментировать.
      1) в 1900 г. только Россия мобилизовала более 170 тыс. солдат для вторжения в Китай. В боях участвовало не менее 20-30 тыс. солдат. На момент штурма Пекина русский контингент был 2-й по численности после японского. Немцы усиленно перебрасывали свою армию в Китай уже в сентябре 1900 г., после взятия Пекина, но войска союзников под командованием Вальдерзее никуда далеко продвигаться не стали - понимали, что сколько не нагоняй из метрополий войск, все равно наступление захлебнется и покатится назад - придется подписывать Заключительный протокол в иных, совершенно неблагоприятных условиях.
      Помогло европейским карателям именно то, что элита Цинской империи спала и видела - как бы согласиться побыстрее.
      2) если японцы так легко и непринужденно все захватили в 1937 г., то что они делали потом почти 8 лет? И зачем они постоянно рвались на Чанша? 4 сражения, однако. 3 проиграны японцами ...
      Открою секрет - справиться с Китаем японцам было не под силу. Поэтому пустили в ход политические маневры (Китай не собирался мириться с японцами и нужны были политические партнеры, которые смогли бы переломить ситуацию). Так появились Мэнцзян, Маньчжоу диго, Нанкинское правительство Ван Цзинвэя и т.п.
      Наступления были именно японские. И именно против войск гоминьдана, страдавших от банальной нехватки современного оружия. На серьезные действия гоминьдановских войск не хватало - только на более или менее адекватную оборону.
      Поставки вооружения из СССР по вполне понятным причинам были сокращены, а от англо-американцев стали существенными только для Y-force в 1942-1943 гг.
      Коммунисты удачно отмежевались от войны, равно как и Синьцзян, в котором правила клика Ма. Не воевали коммунисты против японцев практически никак после 1937 г. (битва 100 полков).
      Ну а для "знатоков" - Квантунская армия располагалась на северо-востоке Китая, на территории Ляодунского полуострова и Маньчжурии. Поэтому и называлась Квантунской - от другого названия полуострова Ляодун (Гуаньдун - в искаженной русской записи Квантун). Как она наступала на Чанша в Хунани - ума не приложу.
      3) в 1950 г. в Корею послали именно бывших гоминьдановских солдат под руководством военачальников КПК. Так было проще решить проблему "перевоспитания" ненадежных частей, перешедших на сторону КПК незадолго до окончания ГВ в Китае.
      Соответственно, и вооружали их из трофейных японских арсеналов - советское оружие им никто не разбежался давать. Оснащенность техникой была слабая. Но в условиях Кореи много танков роли не сыграют - местность не танкодоступная. Намного лучше пехота, насыщенная мобильными огневыми средствами (пулеметы, минометы, базуки, фаустпатроны и т.п.)
      В этом как раз китайцы сильно уступали. Но, тем не менее, если с высадкой "войск ООН" корейцы стали отступать к границе с КНР, то при вводе китайских "добровольцев" ситуация сразу изменилась и "войска ООН" отступили на юг, линия фронта стабилизировалась примерно в районе современной границы (она же - линия демаркации советской и американской зон оккупации в 1945).
      Очень показательно рисует состав китайских частей ситуация с военнопленными - в 1950-1953 гг. "войска ООН" взяли в плен 21 тыс. китайцев. С ними велась усиленная работа. В результате 14 тыс. вернулись в КНР, а 7 тыс. - уехали на Тайвань, куда с Чан Кайши перебрались их родные и близкие.
      4) Фразу "разбить США в Корее?" (с) я не понял. Ибо попахивает чем-то альтернативным. 
      КНДР выстояла. Благодаря нашей помощи + "китайским добровольцам". Что это для США? Поражение. Что это для СССР? Тоже поражение, т.к. КНДР не поглотила территорию современной РК.
      Только если СССР потерпел политическое поражение, США получили по зубам вполне конкретно.
      Пока наши испытывали там новейшие модели истребителей и т.п., американцы нагоняли туда своих и чужих солдат (даже турки и эфиопы отметились, а небезызвестный Чак Норрис служил именно в Корее во время войн 1950-1953 гг., но лихо откосил от передовой, уже попав в Пусан), которым противостояли зачастую не корейцы, а именно китайцы, т.к. после взаимных чисток 1950-го года корейцы (ни северяне, ни южане) не горели желанием рваться в бой на острие удара.