Мишин Д. Е. Первые годы правления Ардашира Папакана

   (0 отзывов)

Saygo

Настоящая работа представляет собой попытку реконструкции первых лет по­литической деятельности основателя Сасанидской династии - Ардашира I Папакана (до падения Парфянского государства). Комплексное исследование источников по­зволяет скорректировать хронологию событий, понять смысл действий Ардашира и его современников.

 

ArdachirVictory01.JPG

 

Изучение истории Ардашира I Папакана следует начинать с восстановления ее хронологии. Это нелегко, так как хронология Сасанидов отличается крайней не­ясностью. Многочисленные расхождения в датах были отмечены уже в средние века [Hamzae Ispahanensis, 1844, p. 8, 9; Chronologie..., 1878, S. 118]. То же самое видим мы и в современной литературе, что показывает сравнительная таблица дат С. Х. Такизадэ и У. Б. Хеннинга, включенная в фундаментальную “Кембриджскую историю Ирана” как иллюстрация неразрешимости противоречий между различными хронологиями [Taqizadeh, Henning, 1957, p. 116; The Cambridge History of Iran..., 2006, p. 119]1.

 

Сасанидские анналы до нас не дошли, но, даже будь это так, проблемы с хроноло­гией были бы решены лишь отчасти. Официальная хронология не предполагала при­вязки к единому ориентиру; напротив, из одного замечания Бируни можно заключить, что новый царь, вступая на престол, начинал летосчисление с этого момента, отбрасы­вая прежние датировки [Chronologie..., 1878, S. 30]. Действительно, в передачах сасанидских хронологий в более поздних источниках мы обнаруживаем только указания на сроки правления царей, но не на конкретные даты. При этом даже в определении этих сроков источники сильно расходятся.

 

В этих условиях большое значение приобретают упоминания о Cасанидах в источ­никах, принадлежащих к другим политическим и культурным традициям. Несколько ценных указаний восходят к Мани, современнику первых Сасанидов. Они дошли до нас через посредство Бируни, который, заметим, был уверен в их достоверности, и сводятся к следующему: 1. Мани родился в 527 г. Александра Македонского (т. е. селевкидской эры) по летосчислению вавилонских звездочетов; к тому времени прошли четыре года правления последнего парфянского царя Ардавана, с победы над кото­рым началось царствование Ардашира. 2. В 539 г. того же летосчисления, когда Мани было тринадцать лет, на него впервые снизошло озарение; к тому времени Ардашир правил два года [Chronologie..., 1878, S. 118, 208].

 

Начнем с первого фрагмента. По наиболее распространенной и обоснованной трактовке, Мани родился 14 апреля 216 г. [Кефалайа..., 1998, с. 18; Виденгрен, 2001, с. 44]. Эта дата близка к началу нового года по вавилонскому летосчислению; оно на­ступило восемью днями ранее. Если теперь попытаться установить дату прихода к вла­сти Ардавана, можно либо отсчитывать назад годы его правления по селевкидской эре, либо искать время, когда Мани мог бы сказать, что с его вступления на престол не прошло и года. В первом случае Ардаван должен был прийти к власти между началом апреля 211 г. и двадцатыми числами апреля 212 г., во втором - между началом второй декады апреля 211 г. и концом апреля 212 г. При этом, однако, ясно, что дата начала правления Ардавана тем более вероятна, чем ближе она к апрелю 212 г. - иначе необ­ходимо объяснить, почему Мани говорит именно о четырех годах, отбрасывая месяцы.

 

Другое указание относительно Ардавана сохранилось в мусульманских источниках, согласно которым он царствовал 13 лет [Chronologie..., 1878, S. 116; Kitab at-Tanbih..., 1894, p. 96; The Book of Creation..., 1962, p. 152; Табакат-и-насири..., 1963/1964, с. 153; Annales..., 1964, p. 707, 710]2. Если считать, что Ардаван пришел к власти не­задолго до конца апреля 212 г., правление его должно было подойти к концу в апре­ле 225 г. Это предположение интересно сопоставить с данными “Арбельской хрони­ки”, согласно которой парфянская держава прекратила свое существование 27 нисана3 535 г. селевкидской эры, в среду [sources syriaques..., 1907, p. 29]. Этот год не соответ­ствует 225 г. н.э., однако уже первый издатель хроники, А. Мингана, с полным правом отметил, что 27 апреля приходится на среду только в 225 г. [sources syriaques..., 1907, p. 106]. Таким образом, можно предположить, что парфянское государство пало в ап­реле 225 г., когда закончилось тринадцатилетнее правление Ардавана.

 

Многие ученые, однако, полагают, что автор хроники ошибается не в годе, а в дате, и сражение между Ардаширом и Ардаваном, завершившееся гибелью последнего и падением его государства, состоялось 28 апреля 224 г. [Christensen, 1944, p. 88; Gage, 1964, p. 157]. В подтверждение этой теории можно выдвинуть ряд аргументов. Преж­де всего, 224-й год лучше соответствует правилам подсчета дат селевкидской эры, по которым в данном случае из 535 следует вычесть 311. Далее, как будет показано ниже, Ардашир и Ардаван договорились сразиться в последний день месяца михр по зороастрийскому календарю, который и в 224, и в 225 г. пришелся на 28 апреля, однако в первом случае это была среда (как в “Арбельской хронике”), а во втором - четверг. Кроме того, согласно Михаилу Сирийскому, Ардашир пришел к власти на третьем году правления Александра Севера, т. е. в 224 г. [Chronique..., 1963, p. 188].

 

Рассмотрим эту гипотезу в свете приведенных выше сведений Мани и мусульманских авторов. Для того чтобы Ардаван правил 13 лет, его царствование должно было начаться не позднее апреля 211 г. Но, как показано выше, наиболее ранняя дата начала правления Ардавана, согласующаяся со словами Мани - первая или вторая декада апреля 211 г. Получается крайне узкий временной отрезок, но и его можно принять только при нали­чии двух допущений. Если Ардаван пришел к власти в апреле 211 г., то к моменту рож­дения Мани прошло не четыре года, а самое меньшее четыре года и 11 месяцев, т.е. поч­ти пять лет, его правления. Мани, однако, о месяцах не упоминает. Это несоответствие можно парировать тем, что Мани имел в виду только полные годы, отбрасывая месяцы. Такую манеру определять длительность правления монархов мы действительно находим у древних и средневековых авторов4. Между тем в случае, если до конца года оставалось немного, округление делалось в большую сторону5. При этом в случае с 13 годами прав­ления Ардавана мы вынуждены предполагать обратное: никаких “полных лет” не может быть, так как если добавить хотя бы месяц, получится, что к моменту рождения Мани парфянский царь сидел на престоле уже пять лет, а не четыре года.

 

Другие аргументы в пользу 224 г. также не бесспорны. Сближение даты 27 ниса­на с последним днем месяца михр правомерно и важно для исторического исследова­ния6. Однако не следует забывать, что последний день михра - время, на которое было назначено решающее сражение, а 27 нисана - дата, когда оно действительно состоя­лось. Далеко не обязательно, чтобы эти даты совпадали7. Что же касается слов Михаи­ла Сирийского, то здесь мы располагаем источником, более ранним и авторитетным в том, что касается римской истории, - сообщением Агафия Миринейского, согласно которому Ардашир пришел к власти на четвертом году правления Александра Севера [Agathiae Myrinaei..., 1828, p. 259]. Этот год соответствует 225 г.

 

Важнейшим источником по хронологии ранних Сасанидов является бишапурская надпись Шапура I, сына и преемника Ардашира, в Бишапуре. Эта надпись, открытая Р. Гиршманом в 1935/1936 г., содержит датировку “в месяце фравардине пятьдесят восьмого года, на сороковом году огня Ардашира и двадцать четвертом году огня Шапура” [Nyberg, 1964, p. 124-125]. В литературе эти упоминания об огнях8 интерпрети­руются как указание на годы правления царей [The Cambridge History of Iran..., 2006, p. 118]. Это предположение кажется верным, по крайней мере в отношении Ардашира, бывшего глубоко религиозным человеком. В источниках мы не раз читаем, что Арда­шир устанавливал в своих владениях священные огни. Поэтому, хотя письменных ука­заний в источниках не встречается, вполне вероятно, что Ардашир, разгромив парфян, отметил это свершение установлением нового священного огня.

 

Согласно ат-Табари и ряду других авторов, Ардашир, разгромив Ардавана в ре­шающем сражении, принял титул шаханшаха (царя царей) [Histoire des Sassanides..., 1843, p. 176; Тарих-и-Балами, 1962/1963, с. 883, Annales..., 1964, p. 819; Mudjmal..., 2000, S. 50]. Если считать датой воцарения Ардашира 27 апреля 225 г., сороковой год его правления (по зороастрийскому календарю) начался 17 апреля 264 г. В этом временном отрезке первый день фравардина приходился на 21 сентября 264 г. Этот день мог быть и первым, и последним в двадцать четвертом году правления Шапура, которое, следовательно, должно укладываться в промежуток с 23 сентября 263 г. по 20 сентября 265 г. Если, пользуясь зороастрийским календарем, отступить на 24 года, мы попадаем в период с 29 сентября 239 г. по 26 сентября 241 г. Тогда должно было закончиться правление Ардашира.

 

Конечную дату правления Ардашира можно установить и точнее. Известны слова Мани о том, что он достиг двадцати четырех лет в год, когда войска Ардашира взяли го­род Хатру, а Шапур возложил на свою голову корону [The Cologne Mani Codex., 1979, p. 18-19]. Поскольку Мани пользовался календарем селевкидской эры в его “вавилон­ской” версии, речь идет о годе, который продолжался с начала второй декады апреля 240 г. по начало апреля 241 г., т.е. в апреле 240 г. Ардашир еще находился у власти. Этот вывод позволяет решить еще одну проблему в хронологии. Ибн ан-Надим, ссыла­ясь на манихеев, сообщает, что Мани выступил со своим вероучением в день коронации Шапура, первого нисана9, когда солнце стояло в созвездии Овна [Ал-Фихрист..., 1930, с. 457]. В литературе отмечается, что этой дате соответствует либо 12 апреля 240 г., либо 9 апреля 243 г. [Richter-Bernburg, 1993, p. 78]. При этом мы знаем из “Глав” (Кефалайа) самого Мани, что при коронации Шапура как царя он не присутствовал, так как еще в конце правления Ардашира ушел проповедовать на восток, откуда вернулся только после вступления на престол нового монарха [Кефалайа..., 1998, с. 65]. Сообще­ние Ибн ан-Надима поддается объяснению, только если предположить, что Мани имеет в виду коронацию Шапура как соправителя Ардашира, которая произошла при жизни последнего [Annales..., 1964, p. 820]. Можно заключить, что 12 апреля 240 г. Ардашир, будучи шаханшахом, короновал Шапура как соправителя, чтобы обеспечить преемст­венность власти. В это время Мани, видимо, находился неподалеку от двора и счел день церемонии лучшим моментом для начала распространения своего вероучения.

 

Здесь, однако, мы сталкиваемся с проблемами. Если Ардашир, короновав Шапура 12 апреля 240 г., правил вместе с ним какое-то время, его царствование длилось самое меньшее 15 лет. То же самое можно заключить из текста бишапурской надписи: раз­ница между первыми годами Ардашира и Шапура составляет 15-16 лет. Между тем в нарративных источниках время царствования Ардашира колеблется от 14 лет до 14 лет и 10 месяцев. Следует учитывать также второе из приведенных выше хронологических указаний Мани. По “летосчислению вавилонских звездочетов” 539 год селевкидской эры должен был начаться 26-27 марта 228 г. Если считать датой рождения Мани 14 ап­реля 216 г., в этом году ему было 12, а не 13 лет. Справедливо, видимо, предположение С. Х. Такизадэ, который, ссылаясь на Ибн ан-Надима (где озарение снисходит на Мани, когда ему было 12 лет), интерпретировал указание Бируни в том смысле, что 539 год селевкидской эры - 13-й год жизни вероучителя [Taqizadeh, Henning, 1957, p. 108].

 

Применительно к правлению Ардашира данное указание означает, что два его пер­вых года истекли между началом и концом 539 г. селевкидской эры, т.е между концом марта 228 г. и серединой апреля 229 г. Отступая на два года (по вавилонскому кален­дарю), мы приходим к выводу, что правление Ардашира должно было начаться между третьей декадой апреля 226 г. и началом апреля 227 г., т. е. значительно позже победы над Ардаваном.

 

Хотя указание Мани не соответствует другим источникам, его вряд ли следует счи­тать ошибочным. Едва ли вероучитель, выступавший поборником праведности, мог позволить себе указать неверные сведения об Ардашире в трактате, предназначенном для его сына. Чтобы объяснить указанное противоречие, мы можем только предпола­гать, вместе с С. Х. Такизадэ и У. Б. Хеннингом, что сроки правления Ардашира отсчитываются с разных событий - с победы над Ардаваном и объявлении о вступле­нии на престол в первый день зороастрийского года [Taqizadeh, Henning, 1957, p. 109]. Для промежутка времени с апреля 226 г. по апрель 227 г. зороастрийский год начался 1 октября 226 г.

 

Различие в точках отсчета интересно сопоставить с выделенным выше различием в оценках длительности правления Ардашира. В источниках она оценивается по-раз­ному: 14 лет, 14 лет и 6 месяцев, 14 лет и 10 месяцев. Первая из этих оценок явно учитывает только полные годы и потому не может служить основой для расчетов. Выбор между оставшимися нелегок, так как обе подкреплены авторитетными источниками10. Между тем, если принять за точку отсчета 1 октября 226 г., правление Ардашира должно было закончиться в конце марта 241 г. (если он правил 14 лет и 6 месяцев) или в конце июля 241 г. (если царствование продлилось 14 лет и 10 ме­сяцев). Ат-Табари дает две оценки длительности правления Шапура - 31 год, 6 ме­сяцев и 19 дней и 30 лет и 15 дней [Annales..., 1964, p. 831]11. Если и здесь один срок отсчитывается от фактического прихода царя к власти, а второй - от объявления об этом в первый день зороастрийского нового года, то между этими событиями - приблизительно полтора года. Следовательно, о воцарении Шапура должны были объ­явить в 242 г. По зороастрийскому календарю новый год в 242 г. начался 27 сентября, а правление Шапура (30 лет и от 15 дней до одного месяца) подошло к концу в октяб­ре 272 г. Если отступить от этой даты на 31 год, 6 месяцев и 19 дней, мы попадаем в март 241 г. Это соответствует выводу о том, что правление Ардашира закончилось между апрелем 240 г. и сентябрем 241 г. Более того, если Шапур вступил на престол в марте 241 г., предложенная дата надписи - сентябрь-октябрь (фравардин) 264 г. - попадет в 24-й год его правления и в 40-й год с начала царствования Ардашира.

 

На основе изложенного хронологию правления Ардашира можно восстановить так: незадолго до апреля 212 г. - приход к власти парфянского царя Ардавана, 27 ап­реля 225 г. - победа Ардашира над Ардаваном, 1 октября 226 г. - объявление о вступ­лении Ардашира на престол, 12 апреля 240 г. - коронация Шапура как соправителя Ардашира, март 241 г. - окончание правления Ардашира.

 

Эти данные можно дополнить. Согласно ат-Табари, который ссылается на христи­ан и книжников, Ардашир начал борьбу за власть в 523 г. селевкидской эры [Annales. , 1964, p. 813]. Если и здесь применяется вавилонское летосчисление, этот год продол­жался от начала третьей декады апреля 212 г. до начала второй декады апреля 213 г. В то же время некоторые авторы указывают, что от выступления Ардашира до гибели Ардавана прошло 12 лет [Histoire des Sassanides..., 1843, p. 176; Тарих-и-Гардизи..., 1984/1985, с. 44]. Неизвестно, какой календарь используется здесь, однако выступле­ние Ардашира следует отнести ближе к апрелю 213 г. Таким образом, Ардашир вы­ступил против Ардавана приблизительно через год после того, как последний пришел к власти. Этот вывод стоит сравнить с тем, что мы знаем о положении дел в Парфии. В рассказе о правлении Антонина Каракаллы Дион Кассий сообщает, что после смерти царя Вологеза (Валахш V) началась борьба за власть между его сыновьями Валахшем VI и Ардаваном причем император считал, что именно он инспирировал междо­усобицу. Далее пересказывается послание императора сенату о событиях в Парфии. По словам Антонина, междоусобица должна была нанести немалый ущерб Парфян­скому государству [Dio Cassius, 1955, p. 306-307], что указывает на размах конфликта. Заметим, что это еще один довод в пользу предложенной выше хронологии. Поскольку Антонин Каракалла пришел к власти после смерти отца, Септимия Севера, 4 февраля 211 г., Ардаван вряд ли мог вступить на престол уже в апреле 211 г., так как тогда вре­мени на широкомасштабную междоусобную войну практически не остается.

 

Междоусобица завершилась разделом государства. Под власть Валахша VI попа­ла столица Селевкия, где еще долго чеканились монеты с его именем [The Cambridge History of Iran., 2006, p. 96]. Но практически все остальные области признавали власть Ардавана. Согласно ас-Саалиби, он правил Ираком, Фарсом, а также всеми зем­лями от Мидии до Рея [Histoire des rois des Perses..., 1900, p. 473]. В “Книге деяний Ардашира Папакана” мы читаем, что к числу владений Ардавана относились Исфа­хан и Фарс [The Karnamak..., 1950, p. 1 (пехл. текст)]. Это подтверждает и Фирдо­уси, согласно которому Ардаван правил также Ширазом [Ferdowsi’s Shahname..., 1935, p. 1923]. Власть Ардавана признавали цари Адиабены12, Хузестана13, прикаспий­ских областей14. Интересно, что ни один источник не утверждает, что Ардавану при­надлежал и столичный город Селевкия. Единственное четкое упоминание о столице Ардавана содержится у Мирхонда, который приводит две различающиеся между собой версии. По одной Ардаван проводил лето в Исфахане, а зиму - в Хузестане, по дру­гой - его столицей был Рей [Histoire des Sassanides..., 1843, p. 174]. Видимо, в конце концов братья пришли к компромиссу и разделили владения отца. Валахшу VI отошли столичные города, Ардавану - все остальное. Фактически Ардаван получил львиную долю парфянских владений, и неудивительно, что в исторической памяти он остался как последний представитель династии Аршакидов.

 

Для настоящего исследования особое значение имеет вопрос о правлении Ардава­на в Фарсе - исконно персидских землях, откуда происходил Ардашир. Интересные сведения об этом обнаруживаются у ат-Табари, согласно которому “... говорят, что из всех Ашканидов15 он (Ардаван. - Д. М.) обладал наибольшими властью, могуществом, славой и господством над удельными правителями. Он подчинил себе область Истахра, так как она примыкала к Исфахану, а затем направился в Гур16 и другие земли Фарса и, в конце концов овладел ими. Их цари подчинились ему, потому что удельные пра­вители боялись его” [Annales..., 1964, p. 709-710]; (ср. [Histoire des rois des Perses..., 1900, p. 473; ал-Камил..., 1987, с. 227]). Едва ли слова ат-Табари относятся ко време­ни царствования Ардавана: тогда поход должен был состояться накануне выступления Ардашира и попасть в рассказ о нем. На интересные размышления наводит сообщение “Арбельской хроники” о восстании персов против парфянского царя Валахша IV. Пер­сы в союзе с мидийцами едва не разгромили парфян, тем с трудом удалось отбиться [sources syriaques, 1907, p. 21-22]. Примечательно, что в “Хронике” не говорится о восстановлении власти парфян в персидских землях (сражение, о котором идет речь, переносится в Хорасан). Можно предположить, что поход Ардавана явился контруда­ром Аршакидов, которые таким образом покончили со своими противниками в Фарсе. В этом случае Ардаван скорее всего действовал по приказу Валахша V.

 

Поход Ардавана имел более серьезные последствия, нежели восстановление фор­мального сюзеренитета Аршакидов в Фарсе. По рассказам источников видно, что пар­фяне попытались закрепиться в персидских землях. В “Книге деяний” сообщается, что Ардаван сделал своей резиденцией Истахр [The Karnamak..., 1950, p. 1 (пехл. текст)]. В трактате “Города Ираншахра” (Шахрастанха-йе-Ираншахр) утверждается, что ос­нователем Истахра был Ардаван, царь персов (парсиган-шах) [Nyberg, 1964, p. 116]. Если это верно, Ардаван, подчинив персидские земли, считался их царем, занимая по отношению к Валахшу V положение “вице-короля”. Впоследствии такую систе­му управления применял и Ардашир, который назначал членов своего рода царями подчиненных областей и народов. Сведения об Истахре нельзя, разумеется, понимать буквально. По всей вероятности, речь идет о том, что город был отстроен, чтобы слу­жить резиденцией Ардавана. Нетрудно представить себе, что Ардаван прибыл в Истахр не один; его должны были сопровождать двор, войско, чиновники и т.д. Присут­ствие парфян было заметным. Правда, речь скорее всего не шла о жесткой сасанидской политике, предполагавшей полное уничтожение сопротивлявшихся элит. Судя по тому, что к началу выступления Ардашира в Истахре правил представитель местного рода17, парфяне оставили удельных правителей Фарса на своих местах. Последние, однако, были подчинены Ардавану и находились в зависимости от него. Как мы увидим далее, назначить преемника местный царь мог только с санкции Ардавана.

 

Возврат к подчинению парфянам и страх перед их мощью вряд ли были приемле­мы для персидской знати. Но считать, что выступление Ардашира стало выражением ее стремления освободиться от власти парфян, не совсем правомерно. Лучшим момен­том для восстания являлось время междоусобицы, когда силы парфян были распылены. Однако рассказы о выступлении Ардашира и его отца Папака начинаются со времени, когда Ардаван уже стоял у власти. Действия Папака, заметим, заслуживают отдельного рассмотрения. Судя по рассказу ат-Табари, Папак был готов к борьбе за власть. Полу­чив от Ардашира письмо с увещеваниями выступить против правителя Истахра Гучихра, он так и сделал. Гучихр был убит, а его корона стала трофеем Папака. Но затем Папак написал Ардавану, прося разрешения назначить соправителем (и соответственно преемником) сына - Шапура [Annales..., 1964, p. 815-816]. Устремления Папака, та­ким образом, не шли дальше того, чтобы разгромить противников из числа персидской знати и основать новую династию под верховенством Аршакидов. Но Ардаван осудил действия Папака, после чего началось противостояние. Папак вскоре умер, однако Шапур продолжил линию отца. На его монетах на одной стороне изображался он сам, на другой - Папак; легенда гласит: “Бог Шапур, царь, сын бога Папака, царя” [Herzfeld, 1924, p. 36]. Тем самым отказ Ардавана одобрить назначение Шапура преемником Папака был проигнорирован, и новая династия начала утверждаться независимо от пар­фян. В этих событиях Ардашир принял самое непосредственное участие. Будучи еще в юности на службе у наместника Дарабгерда, он выдвинулся и после смерти последнего овладел городом. Подчинив некоторые сопредельные районы, Ардашир написал отцу, призывая его выступить против Гучихра. Законным преемником Папака Ардашир счи­тал только себя; после воцарения Шапура между братьями начался конфликт, вылив­шийся в вооруженное противостояние. В конце концов, братья Шапура, недовольные его возвышением (он не был старшим сыном Папака), свергли его и передали власть Ардаширу. Тот короновался и стал чеканить монеты, напоминавшие монеты Шапура. На одной стороне оставалось изображение Папака, но на другой был уже Ардашир [Mordtmann, 1853, S. 29-30; Valentine, 1921, p. 34].

 

Таким образом, в Фарсе начало формироваться независимое государство, которое самим фактом своего существования бросало вызов парфянам. Более того, под власть Ардашира попал Истахр - еще недавно центр парфянского влияния в персидских зем­лях. Не отреагировать Ардаван не мог, однако в описании его действий источники рас­ходятся. По ас-Саалиби, Ардаван после смерти Папака назначил правителем Истахра собственного сына - вопреки надеждам Ардашира, стремившегося стать преемником отца18. Сын Ардавана вошел в Истахр, но Ардаширу с помощью верных людей удалось изгнать его, и он вернулся к отцу [Histoire des rois des Perses..., 1900, p. 476-478]. Мотив столкновения Ардашира с сыном Ардавана встречается также в “Книге деяний” и Шах-намэ. Согласно им, после бегства Ардашира со двора Ардавана последний от­правил против него сына, который у Фирдоуси именуется Бахманом. Ардашир собрал верных людей и разгромил отряд Бахмана, который, получив несколько ранений, бежал [The Karnamak..., 1950, p. 16-18 (пехл. текст); Ferdowsis Shahname..., 1935, p. 1937­1941]. Хотя все указанные источники принадлежат к легендарной традиции, есть осно­вания считать, что они содержат рациональное зерно. Вполне вероятно, что Ардаван, вступив на престол, назначил “царем персов” сына. Воспроизводилась прежняя систе­ма, в которой Ардаван был “царем персов” при своем отце Валахше V. Судя по тому, что источники не сообщают о восстановлении власти парфян в Истахре, поход сына Ардавана закончился неудачей.

 

Для понимания дальнейшего хода событий стоит сравнить сведения персидской легендарной традиции, запечатленной в “Книге деяний”, Шах-намэ, трактате ас-Саалиби и повествовании ат-Табари. В “Книге деяний” последовательность событий такова: победа Ардашира над сыном Ардавана и укрепление в Истахре - подчинение Кермана, Мекрана и Фарса - окончательный триумф в противоборстве с Ардаваном - борьба с удельными правителями (Хафтанбут, Михрак и т. д.). [The Karnamak..., 1950, p. 18 (пехл текст)]. У ат-Табари изложение очень похоже: после утверждения в Истахре Ардашир подчиняет себе Керман, а затем прибрежные районы, где ему противостоят, в частно­сти, те же Хафтанбут19 и Михрак, а затем начинается борьба с Ардаваном [Annales..., 1964, p. 817]. Очевидное сходство показывает, что считать легендарную традицию не­достоверной неправильно. Изложение в “Книге деяний” является компиляцией двух сюжетных линий: общей истории Ардашира, заканчивающейся победой над Ардаваном, и механически присоединенного к ее окончанию рассказа о приключениях царя в Кермане и Фарсе, причем этот последний значительно подробнее. Видимо, “Книга деяний” опирается на рассказы ученых из Фарса, которые знали лишь основные вехи борьбы против Ардавана, но хранили предания о местных событиях.

 

С помощью уступок Ардаван прекратил войну, но впоследствии конфликт возоб­новился. Поводом стал отказ Ардавана выдать за Антонина дочь. Согласно Геродиану, Ардаван в конечном счете согласился, но, когда свадьба была подготовлена, римляне внезапно напали на ничего не подозревавших парфян и стали избивать их; царю чудом удалось бежать [Herodiani..., 1855, p. 116-117]. Этого эпизода нет у Диона Кассия, однако все источники сходятся в том, что после этого началась война. В 216 г. римские войска вторглись в Адиабену, где правил подчиненный парфянам удельный царь, и овладели его столицей - Арбелой20.

 

Парфяне отступили на восток, в горы. Видимо, их полководцы ставили своей целью прикрыть не Селевкию, бывшую под властью Валахша VI, а Рей, который, как мы виде­ли по некоторым сведениям, являлся столицей Ардавана. Сам царь вскоре собрал войско и двинулся на врага, но Антонин, узнав об этом, отступил. В следующем году Антонин намеревался предпринять новый поход, но был убит в результате покушения (6 апреля 217 г.). После этого Ардаван перешел в наступление и вместе с царем Адиабены Шахратом вторгся в римские владения. Около Нисибина произошло сражение между вой­сками Ардавана и преемника Антонина - императора Макрина. Под натиском парфян римляне отступили, хотя и не пустили врага в лагерь. В источниках эта битва считается победой парфян, но войско Ардавана было так потрепано, что он не смог продолжать войну [Herodiani., 1855, p. 125] и, удовлетворившись контрибуцией, отступил.

 

Временное отсутствие угрозы со стороны парфян дало Ардаширу возможность консолидировать свою власть. Он разгромил предположительно существовавший заго­вор братьев и подавил восстание в Дарабгерде. В обоих случаях Ардашир действовал весьма жестоко, истребляя всех, в ком видел противников. Очевидно, ситуация была такова, что единовластие Ардашира еще могло быть поставлено под сомнение. Укре­пившись в Истахре, Ардашир стал расширять границы своих владений, действуя как силой, так и с помощью дипломатии. До начала активных действий он писал удельным царям, предлагая покровительство и союз21. Но далеко не все правители присоедини­лись к Ардаширу. Персидская легендарная традиция показывает, что некоторые удель­ные правители вели против него упорную борьбу. Эпитеты, получаемые ими в источ­никах - “червь” (карм) или “перевертыш” (вартак-руван) - указывают на ненависть сторонников Ардашира к ним и соответственно на опасность, которую они представля­ли как противники. “Книга деяний” повествует о том, как Ардашир терпел поражения и был вынужден спасаться [The Karnamak..., 1950, p. 19, 21, 25 (пехл. текст)]. В один из таких трудных моментов Михрак, правитель города Джахром, поначалу бывший союзником Ардашира, повернул против него, захватил столицу и овладел казной. Но, в конце концов, Ардашир одержал верх. Средневековые авторы так увлекаются авантюр­ными подробностями борьбы, что выделить на основе их рассказов причины победы Ардашира сложно. Видимо, следует отдать должное военным и политическим способ­ностям Ардашира, его умению привлекать союзников и находить выход из трудных си­туаций. Во всяком случае, именно такой образ Ардашира формирует персидская леген­дарная традиция. Разгромив Михрака, Ардашир, согласно ат-Табари, двинулся в район Гура и основал там город [Annales..., 1964, p. 817], названный Ардашир-хоррэ. В вос­точной географии можно встретить утверждение, что новый город был построен по образу и подобию Дарабгерда - первой резиденции Ардашира [Compendium., 1967, p. 198]. Судя по описаниям Гура в средневековых географических произведениях, Ардашир строил город для того, чтобы чувствовать себя в безопасности как от внешнего, так и от внутреннего врага. Город был окружен крепостной стеной. В центре помещал­ся укрепленный дворец, построенный с таким расчетом, чтобы с его вершины мож­но было видеть все, что происходило в городе и предместьях. Специальный акведук обеспечивал подачу воды так, что она доходила до вершины дворца [Viae regnorum..., 1927, p. 124;Yaqut..., 1956, p. 181]. Закончив строительство, Ардашир перенес в Гур свою столицу [Viae regnorum., 1927, p. 123]. Туда свозили трофеи, взятые в борьбе с удельными правителями [The Karnamak., 1950, p. 36 (пехл. текст)]. Основание новой столицы ознаменовало собой утверждение власти Ардашира по крайней мере на части территории Фарса. Проводить строительство можно было, только не боясь нападения и располагая деньгами и войском, чтобы удерживать людей, согнанных на работы. Все это могло появиться лишь после победы над противниками. Некоторые детали сто­лицы выдавали далекоидущие устремления Ардашира. Из четырех ворот города три носили имена зороастрийских божеств - Митры, Варахрана (Бахрама) и Хормузда, но четвертые назывались в честь Ардашира [Viae regnorum., 1927, p. 124]. Послед­ний тем самым вставал в один ряд с наиболее почитаемыми божествами. По тому, чьи имена были избраны из обширного зороастрийского пантеона, можно сделать заключе­ние о приоритетах Ардашира: поклонение высшим силам (Хормузд), верность союзу с друзьями (Митра) и несокрушимая мощь в борьбе против врагов (Варахран).

 

О росте амбиций Ардашира говорят и другие данные. Согласно легенде, приво­димой у Хамзы ал-Исфахани, после утверждения Ардашира в Фарсе зороастрийские священнослужители рассказали ему, что для укрепления религии необходимо мощ­ное централизованное государство. Из этого разговора Ардашир заключил, что дол­жен объединить страну [Hamzae Ispahanensis..., 1844, p. 44-45]. По крайней мере, два момента кажутся здесь реалистичными. Ардашир, который укрепил зороастрийские устои и повысил роль духовенства в обществе, несомненно пользовался поддержкой мобедов; те, в свою очередь, желали распространения такого положения дел на весь Иран. В то же время и Ардашир, добившись успеха в Фарсе, вполне мог считать себя в силах присоединить и другие области.

 

За действиями Ардашира, несомненно, наблюдал Ардаван, который именно на этой стадии вновь появляется в источниках. Это легко объяснить: пока Ардашир вел не всегда успешную борьбу в Фарсе, парфяне едва ли видели в нем угрозу. Но когда Ардашир утвердился в Фарсе и приблизился к Хузестану и Исфахану (где, если верить Мирхонду, бывал Ардаван), парфянский царь понял, что надо действовать. Согласно ат-Табари, Ардаван направил Ардаширу письмо, в котором осудил его за подчинение Фарса и Кермана и постройку нового города и сообщил, что послал против него пра­вителя Хузестана22. Ардашир принял вызов. Его ответное письмо, если верить тому же источнику, было не менее резким [Annales., 1964, p. 818; Тарих-и-Балами, 1962/1963, с. 881]. Это сообщение косвенно подтверждается другим источником - греческим текстом истории Агафангела23. Согласно ему, Ардашир направил к Ардавану послов, которые осудили злоупотребления последнего [Agathangelos, 1762, p. 322].

 

Что позволило Ардаширу держаться столь уверенно? Как правило, ответ на та­кой вопрос дает оценка потенциала политических и социальных сил, поддерживавших того или иного деятеля. Сделать это в отношении Ардашира непросто. Казалось бы логичным видеть его опору в персидской знати. Этот мотив виден в “греческом Агафангеле”, где выступление Ардашира начинается с его обращения к персидской знати, которую он призывает на бой с парфянами [Agathangelos, 1762, p. 321]. Но средневеко­вым армянским авторам свойственно видение этих событий как борьбы “своих” - ар­мян и парфян - против “чужих” - персов, которые, естественно, предстают как союз­ники Ардашира. Но, как мы видели, даже среди родственников Ардашира отношение к власти парфян было неоднозначным. Некоторые персидские вельможи оставались с Ардаваном и в начале его противостояния с Ардаширом, о чем говорится в том же “греческом Агафангеле” [Agathangelos, 1762, p. 322]. Скорее Ардашир опирался на самых разных людей, примкнувших к нему по собственной воле - не в последнюю очередь из-за недовольства властью парфян. Согласно “Книге деяний”, за Ардаширом пошли те, кто был обижен парфянами [The Karnamak..., 1950, p. 16 (пехл. текст)]. В том же источнике мы находим историю некоего Бунака, который бежал от Ардавана, а затем с сыновьями и войском примкнул к Ардаширу и поклялся ему в верности [The Karnamak., 1950, p. 16-17 (пехл. текст)]24.

 

Правитель Хузестана намеревался взять Ардашир-хоррэ - такую цель, вероятнее всего, поставил Ардаван, возмущенный строительством города. Для отражения напа­дения требовались силы, однако ими Ардашир не располагал. По сообщению Геродиана, даже когда Ардашир уже объединил Иран под своей властью, постоянного вой­ска у персов не было: армия собиралась по особому призыву царя [Herodiani..., 1855, p. 152]. В этой обстановке Ардашир отступил в спокойное место, чтобы собрать вой­ско. Оставив в Гуре ближайшего сподвижника Абурсама25, он направился в Истахр. Приготовления к войне были прерваны донесением из Гура: Наргехуфар потерпел по­ражение под стенами столицы и отступил. Тем временем войско было собрано, сторон­ники Ардашира жаждали побед и добычи. Распустить войско Ардашир не мог: он дол­жен был быть победоносным вождем, слуги которого обогащаются трофеями. Нужен был поход, и именно это мы видим в источниках. Ардашир напал на Исфахан и одер­жал победу, местный правитель Шад-Шапур был взят в плен и казнен. Развивая успех, Ардашир начал войну против Наргехуфара. И в данном случае реконструкция событий проблематична, так как даже в источниках, принадлежащих к одной традиции, имеют­ся расхождения. Ат-Табари рассказывает о двух походах, Балами - об одном, причем описания их различаются. Сопоставляя эти сведения, мы можем заключить, что войско Ардашира, пройдя через Арраджан26, достигло Рамхурмуза и вышло к среднему тече­нию р. Карун. Повествуя об этом, ат-Табари не упоминает ни о каких боях, однако его молчание восполняется словами Балами о том, что Наргехуфар бежал [Annales., 1964, p. 818; Тарих-и-Балами, 1962/1963, с. 881-882]. На р. Карун Ардашир приказал построить27 новый город, который в арабоязычных источниках называется Сук ал-Ахваз (рынок Ахваза, т. е. Хузестана)28. Постройка нового города на границах Хузестана явно указывала на желание Ардашира закрепиться там. Согласно Балами, Ардашир оставил в городе большой гарнизон и приказал наместнику завершить строительство [Тарих-и-Балами, 1962/1963, с. 882]. Сам он вернулся в Фарс, однако вскоре предпринял новый поход на восток. Целью похода были земли Месены (Мейсан), расположенные к западу от Хузестана. События развивались так же, как и в других областях. Ардашир разгро­мил местного правителя Биндоя, а затем основал новый город - Астарабад-Ардашир, более известный как Карх Майсан29.

 

В описании войны между Ардаширом и Ардаваном источники расходятся. Дион Кассий и “греческий Агафангел” сообщают, что всего было три сражения [Agathangelos, 1762, p. 322-323; Dio Cassius, 1955, p. 482-483]. Мусульманские источники, независи­мо от того, опираются ли они на рассказ ат-Табари или на легендарную традицию, го­ворят только об одной битве. Согласно ат-Табари, после подчинения Месены Ардашир направил послов к Ардавану, вызывая его на бой. Ардаван принял вызов, и противники назначили время сражения - последний день зороастрийского месяца михр [Annales., 1964, p. 818; Тарих-и-Балами, 1962/1963, с. 882]30. Ат-Табари сразу говорит о конце противостояния, опуская его начальные этапы. Их можно восстановить по “греческо­му Агафангелу”, согласно которому война шла с перерывами и длилась около года [Agathangelos, 1762, p. 323]. Тем самым хронология событий такова: между апрелем 221 г. и апрелем 224 г. - победа Ардашира над Наргехуфаром, подчинение Хузестана и Месены, апрель 224 г. - апрель 225 г. - война с Ардаваном.

 

Перерыв в войне пришелся, очевидно, на зиму, когда активные боевые действия обычно не велись. Судя по тому, что в исторической памяти, запечатленной и у ат-Табари, и в персидской легендарной традиции осталось лишь последнее сражение, можно предполагать, что оно было отделено по времени от остальных. Тем самым логичнее всего считать, что первые два сражения произошли в 224 г., а третье, решающее, - в следующем году. По источникам можно восстановить некоторые подробности этой войны. Наиболее оригинальна версия ад-Динавари, согласно которому в решающей битве Ардаширу противостоял не Ардаван, а его сын Фаррохан [Ал-Ахбар..., 1960, с. 42]. То, что Ардаван поставил сына во главе войска, кажется вполне возможным. “Греческий Агафангел”, главный источник этих событий, указывает на участие Ардавана только в двух битвах - второй и третьей. Если оба источника отражают действи­тельность, Ардаван в ответ на письмо Ардашира выслал против него войско под ко­мандованием Фаррохана. Битва прошла с большими потерями для обеих сторон (судя по тексту ад-Динавари, погиб и сам Фаррохан), однако не принесла преимущества ни­кому. После этого Ардаван сам выступил против Ардашира. Несмотря на присутствие царя, сражение развивалось не в пользу парфян. В какой-то момент Ардаван обратился в бегство, хотя затем и вернулся на поле боя [Agathangelos, 1762, p. 323].

 

С приходом зимы в войне наступил перерыв. Но подспудно шел важнейший про­цесс, связанный с изменением настроений иранской знати. Мы видели, что перво­начально некоторые персидские вельможи были с Ардаваном. Но чем увереннее вел Ардашир боевые действия против парфян, тем более привлекательным казалось его по­кровительство персидским вельможам. Они начали переходить на сторону Ардашира [Agathangelos, 1762, p. 322-323]. Тот, согласно армянскому тексту Агафангела, вошел “в сговор с персидским войском, которое покинуло, оставило, отвергло и пренебрегло властью парфян и с радостью дало предпочтение правлению Арташира, сына Сасана” [Агатангелос, 2004, с. 29; ср. Deux historiens..., 1870, p. 249]. Эти сведения согласу­ются с сообщением “Книги деяний” о том, что на решающую битву Ардаван призвал войска из Рея, Демавенда, Дейлема и Падахшваргара [The Karnamak..., 1950, p. 18 (пехл. текст)]. Очевидно, к весне 225 г. Ардаван уже лишился поддержки персидской знати и мог рассчитывать только на войска из северных районов своего царства.

 

В списке областей, поддержавших Ардавана, отсутствуют Месопотамия и Мидия. Видимо, к тому времени правители этих земель тоже перешли на сторону Ардашира. Согласно “Арбельской хронике”, персы и мидийцы заключили союз с царями Адиабены и Кархи-з-Бет-Слох31 - Шахратом и Домицианом; весной они выступили про­тив парфян [sources syriaques..., 1907, p. 28-29]32. Примечательно, что парфяне оказа­лись не в состоянии помешать этому сближению. Сторону Ардашира принял даже царь Адиабены, ранее участвовавший в походах Ардавана против римлян. А ведь еще недав­но, после успехов Ардавана в Месопотамии, позиции парфян в регионе были весьма прочными33. Такую перемену лучше всего объяснять тем, что в ходе кампаний 224 г. войска Ардашира продвинулись на север и вышли к границам Мидии и Месопотамии, что сделало возможными дипломатические контакты. Источники не говорят о территориальных изменениях, но очевидно, что парфяне потеряли и Мидию, и Месопотамию.

 

Весной 225 г. противники, собрав войска, двинулись навстречу друг другу. По до­говоренности битва должна была состояться в пустынном месте Хормуздаган. Сведе­ния, позволяющие хотя бы приблизительно локализовать его, обнаруживаются только в трактате неизвестного автора “Собрание историй и рассказов” (Муджмал ат-таварих ва-л-кисас), где сообщается, что сражение состоялось недалеко от Нехавенда, так как там находился Ардаван [Mudjmal..., 2000, S. 51]. Это соответствует извести­ям о действиях Ардашира после победы. По ад-Динавари, Ардашир двинулся на Нехавенд [Ал-Ахбар..., 1960, с. 42], а по ат-Табари, - на Хамадан, т.е. дальше на север [Annales., 1964, p. 819; Тарих-и-Балами, 1962/1963, с. 883]34. Таким образом, место сражения следует искать в районе Нехавенда. Войско Ардашира прибыло на место сражения первым. Остановившись у источника воды, Ардашир приказал разбить лагерь и окружить его рвом. Лагерь стал крепостью, где можно было ждать неприятеля. Кроме того, парфяне, не имея источника воды, должны были атаковать, что давало персам преимущества обороняющейся стороны.

 

В решающем сражении Ардашир одержал победу. Источники особо выделяют роль Шапура. Он собственноручно зарубил Дар-Виндада, который у ат-Табари фигу­рирует как писец, а у Балами - как визирь35 Ардавана [Annales..., 1964, p. 819; Тарих-и-Балами, 1962/1963, с. 882]. Парфянский царь обратился в бегство, но был схвачен и доставлен к Ардаширу. В описании этого эпизода официальная сасанидская история расходится с преданиями. На фирузабадском рельефе Ардашир, изображенный в пер­сидской короне, копьем выбивает из седла парфянского царя. Рядом Шапур, которого можно узнать по характерным кудрям, берет в плен другого парфянского всадника, хватая его рукой за шею. Но предание, дошедшее до нас в Шах-намэ, дает иную кар­тину: Ардавана взял в плен воин по имени Хуррад, который привел его к Ардаширу; последний же увидел их издали. Затем Ардаван был казнен на глазах Ардашира и знати [Ferdowsi’s Shahname..., 1935, p. 1942-1943]. Но в любом случае, решающая победа была одержана. Покончив таким образом с главным врагом, он принял титул царя ца­рей (шаханшах). Началось время утверждения Сасанидской державы.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. По С. Х. Такизадэ, Ардашир пришел к власти в 227 г., по У. Б. Хеннингу - в 224 г. Точку зрения Хеннинга оспаривал А. Марик, согласно которому годом установления власти Сасанидов стал год 226-227 [Maricq, 1958, p. 346-348]. Между тем и дата 223-224 г. встречается в современной литературе [Richter- Bernburg, 1993, p. 73].
2. Альтернативные оценки, согласно которым Ардаван правил 20, 31 или 55 лет [Hamzae Ispahanensis..., 1844, p. 14, 27; Chronologie..., 1878, p. 114, 115, 117], являются, очевидно, преувеличенными и в научной литературе не используются.
3. В данном случае под нисаном понимается апрель.
4. В частности, в рассказах о правлении Ардашира.
5. Например, ат-Табари определяет срок правления Ардашира в 14 лет и 10 месяцев [Annales., 1964, p. 821], а Агафий Миринейский, опиравшийся на выписки из сасанидских анналов, - в 15 лет без двух месяцев [Agathiae Myrinaei..., 1828, p. 259]. Упоминание о 15 годах встречается также у Иакова Эдесского
[syriac Chronicles, 1983, p. 78].
6. Именно из него мы заключаем, что под нисаном в “Арбельской хронике” понимается апрель, а не нисанну - первый месяц вавилонского года.
7. Отметим, что, согласно ад-Динавари, 1 михра парфяне только явились к месту сражения (Ардашир с войском прибыл ранее) [Ал-Ахбар..., 1960, с. 42]. Тем самым, для того, чтобы битва состоялась 1 михра, пар­фянам пришлось бы атаковать прямо с марша, без отдыха, что представляется маловероятным.
8. Имеются в виду священные для зороастрийцев огни.
9. В данном случае речь идет о вавилонском месяце нисанну.
10. О 14 годах и 6 месяцах говорят Ибн Кутайба (его передача хронологии Сасанидов - самая ран­няя в исламской литературе) [Kitab al-ma‘arif..., 1960, p. 654], Евтихий Александрийский [Eutychii..., 1906, p. 108], а также Хамза ал-Исфахани [Hamzae Ispahanensis..., 1844, р. 14]. Согласно Бируни, который опирал­ся на более подробный, нежели дошедший до нас, список труда ал-Исфахани, эта хронология была сверена по Авесте (видимо, по записям зороастрийских ученых) и являлась наиболее достоверной [Chronologie..., 1878, S. 129]. В пользу 14 лет и 10 месяцев свидетельствуют указания Агафия Миринейского (его пере­дача хронологии Сасанидов, самая старшая из дошедших до нас, основывалась на персидских дворцовых анналах и считалась очень достоверной; позже ее воспроизвели Синкелл [Agathiae Myrinaei..., 1828, p. 259; Georgii Syncelli..., 1984, p. 441], ат-Табари [Annales., 1964, p. 821] и один средневековый зороастрийский ученый, мобед Бахрам, сын Марданшаха, который, по его собственному утверждению, использовал более двадцати списков сасанидских анналов Хвадай-намак (Книга о повелителях) [Hamzae Ispahanensis..., 1844, p. 27; Chronologie... , 1878, S. 125].
11. Упоминание о 30 годах и 15 днях, впрочем, не бесспорно. Встречаются также оценки 30 лет и один месяц [Kitab al-ma‘arif..., 1960, p. 654], 30 лет и один месяц без двух дней [Hamzae Ispahanensis..., 1844, p. 15]. Тем самым при работе с этими данными следует допускать погрешность приблизительно в границах месяца.
12. На это определенно указывает тот факт, что Антонин Каракалла, начав поход против Ардавана, за­хватил столицу Адиабены - Арбелу (об этом см. ниже). Адиабена, следовательно, рассматривалась как вла­дение Ардавана.
13. На это указывает относящийся к 221 г. барельеф правителя Хузестана Наргехуфара, на котором он получает кольцо (инвеституру на царство) от Ардавана [Пигулевская, 1956, с. 153].
14. Как будет показано далее, Ардаван привлек для борьбы с Ардаширом войска из Дейлема и Пада- хшваргара.
15. Имеются в виду Аршакиды.
16. Ныне - Фирузабад. Поскольку город был отстроен Ардаширом (см. ниже), данное указание пред­ставляет собой очевидный анахронизм.
17. К этому роду принадлежала бабка Ардашира - Рамбехешт [Annales..., 1964, p. 814].
18. Следует иметь в виду, что ас-Саалиби придерживается персидской легендарной традиции, по кото­рой Папак был наместником парфянских царей в Фарсе.
19. У ат-Табари это имя встречается в форме Абтанбуд.
20. Эрбиль.
21. Фрагменты, которые в мусульманскую эпоху считались отрывками из таких писем, приводятся у Ибн Кутайбы и некоторых более поздних компиляторов [Kitab al-ma‘arif..., 1960, p. 653; Ал-Мунтазам..., 1992, с. 80; Нихайат ал-Араб..., 2004, с. 131]. Широкое употребление в них лексики исламского времени показыва­ет, что они подверглись переработке. Как источники они представляют собой отдельный объект исследования.
22. Ат-Табари и его персидский переводчик Балами приводят отрывки из этого письма, причем их тек­сты сильно расходятся [Annales., 1964, p. 817; Тарих-и-Балами, 1962/1963, с. 880-881]. Текстуальный ана­лиз этих отрывков не входит в предмет настоящей работы, но общую направленность письма они, видимо, передают точно. Во всяком случае, Ардаширу, как будет показано ниже, действительно пришлось воевать с Наргехуфаром.
23. Далее - “греческий Агафангел”.
24. Очень похожий сюжет встречается в Шах-намэ, хотя имя человека, о котором идет речь, пишется как Т.бак [Ferdowsi’s Shahname..., 1935, p. 1939 и дал.]. Но сообщаемые подробности (Т.бак первоначально нахо­дится в лагере сына Ардавана, но затем бежит к Ардаширу; тот принимает его настороженно, боясь измены, но затем подозрения рассеиваются) определенно в пользу идентичности этих персонажей. При этом в арабо­персидской графике написания Б.нак и Т. бак отличаются лишь несколькими точками. Видимо, в новоперсид­ском тексте имеется ошибка, которую следует исправить с помощью конъектуры.
25. Речь идет об Абурсаме Ардашир-фарре, упоминаемом в надписи Шапура I в Накш-и-Рустаме [Maricq, 1958, p. 322-324].
26. К северу от современного Бехбехана (Фарс).
27. Так, очевидно, следует понимать слова ат-Табари о том, что Ардашир построил Сук ал-Ахваз [Annal- es..., 1964, p. 818]. В надписи Шапура I в Накш-и-Рустаме мы читаем, что именно он дал городу название Хормузд-Ардашир [Maricq, 1958, p. 306-307]. Если Ардашир не дал городу имени, можно с уверенностью предполагать, что он его и не строил; речь идет о свершении Шапура. Название города может объясняться по-разному. Можно считать, что город был построен в честь сына и наследника Шапура - Хормузд-Ардашира, фигурирующего в указанной надписи [Maricq, 1958, p. 316-319]. Однако обычно наименование города не совпадало полностью с именем человека, в честь которого он был назван. По рассказу географа ал-Мукаддаси, Шапур построил город из двух частей (видимо, тех, о которых говорит ал-Исфахани, - см. след. прим.) и дал ему название, состоявшее из имени бога Хормузда и его собственного имени [Descriptio..., 1877, p. 406]. Но название города содержит имя Ардашира, а не Шапура. Тем самым слова ал-Мукаддаси следует толко­вать в том смысле, что в названии города соединились имена зороастрийского бога и царствовавшего мо­нарха. Это означает, что Шапур руководил постройкой города в правление Ардашира и, возможно, был тем наместником, о котором рассказывает Балами. Строго говоря, прямо связывать это с описываемым временем неправомерно: Шапур мог завершить строительство города и позже. Однако мысль о том, что строительство города было поручено именно Шапуру, нельзя отбрасывать. Судя по Керману и некоторым другим областям, Ардашир ставил “вице-королями” подчиненных земель своих родственников. Шапур, который впоследствии сыграл важную роль в борьбе против Ардавана и мог выполнять ответственные поручения, был идеальным кандидатом для управления Хузестаном.
28. Здесь нужна корректировка: согласно Хамзе ал-Исфахани, при Сасанидах город состоял из двух ча­стей. Одна, предназначенная для знати, называлась Хормузд-Ардашир, а другая, где обосновались купцы, - Хузестан-вачар, т.е. рынок Хузестана [Hamzae Ispahanensis..., 1844, p. 47].
29. В современной литературе этот город отождествляется с Джабал Хайабир в нижнем течении Тигра [Hansman, 1967, p. 21-58].
30. О дате сражения см. выше.
31. Ныне - Киркук.
32. Сходные сведения сообщает ат-Табари, согласно которому один из царей Ирака по имени Баб т.е. Пап, первоначально выступивший на стороне Ардавана, договорился с Ардаширом и вышел из войны [Annales..., 1964, p. 821].
33. Согласно той же “Арбельской хронике”, в этот период парфяне “были сильны, вели себя горделиво и похвалялись” [sources syriaques..., 1907, p. 28].
34. Это соответствие данных источников заставляет отвергнуть единственную альтернативную локализацию сражения - район Рея [The Ta’rikh-i-Guzida, 1910, p. 104 (перс. текст)]. Видимо, на Рея, оплот Аршакидов, Ардашир двинулся из Хамадана.
35. Данная форма, разумеется, арабизирована. Исходная парфянская форма не сообщается.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

Агатенгелос. История Армении. Ереван: Наири, 2004.
Виденгрен Г. Мани и манихейство. СПб.: Евразия, 2001.
Кефалайа (“Главы”). М., 1998.
Пигулевская Н. Города Ирана в раннем средневековье. М.-Л.: Издательство АН СССР, 1956.
Agathangelos. Acta SS. Gregorii ep., Ripsimes V. et soc. MM. // Acta Sanctorum Septembris. Antverpen, 1762.
Agathiae Myrinaei Historiarum libri quinque. Bonn, 1828.
Annales quos scripsit Abu Djafar Mohammed Ibn Djarir at-Tabari. Prima series, II. Leiden: E.J. Brill, 1964.
Christensen A. L’Iran sous les Sassanides. Copenhague: Ejnar Munksgaard, 1944.
Chronique de Michel le Syrien. T. 1. Bruxelles: Culture et civilisation, 1963.
Chronologie orientalischer Volker von Alberuni. Leipzig, 1878.
Compendium libri Kitab al-Boldan auctore Ibn al-Fakih al-Hamadhani. Leiden: E.J. Brill, 1967.
Descriptio imperii moslemici auctore al-Mokaddasi. Lugduni Batavorum, 1877.
Deux historiens armeniens. Kirakos de Gantzac, XIIIeme s., Histoire d’Armenie; Oukhtanes d’Ourha, X s., Histoire en troisparties. St.-Petersbourg, 1870.
Dio Cassius. Roman History. Vol. IX. L.: William Heinemann Ltd., Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, 1955.
Eutychii Patriarchae Alexandrini Annales. Pars prior. Beirut-P., 1906.
Ferdowsi’s Shahname. 7th vol. Teheran: Beroukhim, 1935.
Gage J. La montee des Sassanides et l’heure de Palmyre. P.: Albin Michel, 1964.
Georgii Syncelli Ecloga chronographica. Leipzig: B.G. Teubner, 1984.
Hamzae Ispahanensis Annalium libri X. T. I. St. Petersburg-Leipzig, 1844.
Hansman J. Charax and the Karkheh // Iranica Antiqua. VII, 1967.
Herodiani ab excessu divi Marci libri octo. Leipzig, 1855.
Herzfeld E. Paikuli. Monument and Inscription of the Early History of the Sasanian Empire. B.: Dietrich Reimer / Ernst Vohsen, 1924.
Kitab al-ma‘arif d’Ibn Qutayba. Le Caire: Ministere de la culture et de l’education nationale, 1960.
Kitab at-Tanbih wa’l-Ishraf auctore al-Masudi. Lugduni Batavorum, 1894.
Maricq A. Classica et orientalia. 5. Res gestae divi Saporis // Syria. 1958. Vol. 35, No. 3.
Histoire des rois des Perses par Abou Mansour 'Abd al-Malik Ibn Mohammad Ibn Isma'il al-Tha'alibi. P., 1900.
Histoire des Sassanides par Mirkhond. P., 1843.
Mordtmann A.D. Erklarung der MUnzen mit Pehlvi-Legenden. Leipzig, 1853.
Mudjmal at-tawarJkh wa-l-qisas. Eine persische Geschichte aus dem 12 Jahrhundert. Edingen-Neckarhausen: Deux Mondes, 2000.
Nyberg H.S. A Manual of Pahlavi. Wiesbaden: Otto Harrassowitz, 1964. P. I.
Richter-Bernburg L. Mani’s Dodecads and Sasanian Chronology: Kephalaia, Shapuragan and Codex Manichaicus Coloniensis // Zeitschrift fur Papyrologie undEpigraphik. No. 95. 1993.
Sources syriaques. Vol. I. Leipzig, 1907.
Syriac Chronicles. Chronica minora III. Baghdad: Iraqi Academy, 1983.
Taqizadeh S.H., Henning W.B. The Dates of Mani’s Life // Asia Major. 1957. No. 6.
The Book of Creation and History by Motahhar b. Tahir al-Maqdisi. Vol. 3. Teheran: M.H. Asadi, 1962.
The Cambridge History of Iran. Vol. 3(1). The Seleucid, Partian and Sasanian Periods. Cambridge: University Press, 2006.
The Cologne Mani Codex (P. Colon. Inv. Nr. 4780) “Concerning the Origins of the Body”. S. l.: Scholars Press, 1979.
The Karnamak i Artakhshir i Papakan. Tehran: Danesh, 1950.
The Ta’rlkh-i - Guzida or “Select History” of Hamidu’ Uah Mustawfi-i - Qazwirn. Vol. I. London-Leyden,
1910.
Valentine A. Sassanian Coins. L.: Spink & Son. Ltd., 1921.
Viae regnorum. Descriptio ditionis moslemicae auctore Abu Ishak al-Farisi al-Istakhri. Leiden: E.J. Brill,
1927.
Yaqut al-Ruml. Mu‘djam al-Buldan. Tome II. Beyrouth: Dar Sader, Dar Beyrouth, 1956.
Ал-Ахбар ат-Тивал. Таалиф ... ад-Динавари (Долгие сообщения. Сочинение ... ад-Динавари). Каир: Виза- рат ас-сакафа ва-л-иршад ал-кауми, ал-Идара ал-амма ли-с-сакафа, 1960.
Ал-Камил фи-т-Тарих ли ... Ибн ал-Асир (Совершенное [изложение] истории ... Ибн ал-Асира). Т. 1. Бейрут: Дар ал-Кутуб ал-Илмиййа, 1987.
Ал-Мунтазам фи Тарих ал-Мулук ва-л-Умам ли ... Ибн ал-Джаузи (Упорядоченная история царей и на­родов... Ибн ал-Джаузи). Ч. 2. Бейрут: Дар ал-кутуб ал-илмиййа, 1992.
Нихайат ал-Араб фи Фунун ал-Адаб Таалиф... ан-Нувайри (Предел желаний в искусствах словесности. Сочинение... ан-Нувайри). Т. 15. Бейрут: Дар ал-кутуб ал-илмиййа, 2004.
Табакат-и-насири Таалиф... кади Минхадж Сирадж (Насирские разряды. Сочинение... судьи Минхад- жа Сираджа). Т. 1. Кабул: Анджоман-и-тарих-и-Афганистан, 1342 г.х. (1963/1964).
Тарих-и-Балами (История Балами). Тегеран: Чапханэ-и-данешкида, 1341 г.х. (1962/1963). Тарих-и-Гардизи (История Гардизи). Тегеран: Донйа-и-китаб, 1363 г.х. (1984/1985).
Ал-Фихрист ли Ибн ан-Надим (Каталог Ибн ан-Надима). Каир: ал-Матбаа ар-рахманиййа, 1930.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Развитие общества у североамериканских индейцев
      Абсолютно точно можно не заморачиваться по данному поводу для такой лохматой древности. Потому что ни проверить, ни найти параллельные документы нельзя. Меня больше забавляет, например, роспись оружия мобилизованных в 1805 (1805-м, Карл!) калмыков - по их количеству даже пики не на всех имелись, а что там про сабли да луки говорить! Примерно треть воинов прибыла, если судить по росписи, вообще даже без ножа на поясе! А всего 200 лет прошло. И чем объяснить такие провалы в вооружении - я не знаю до сих пор.
    • Развитие общества у североамериканских индейцев
      Muster Roll of the Expedition of Francisco Vasquez de Coronado February 22, 1540. В списке представлены даже далеко не все европейцы, принимавшие участие в экспедии. Не упомянуты индейцы (около 1300). Тем не менее - это список оружия на 289 человек. Из которых только 61 имел европейский корпусный доспех. У 260 имелись "местные доспехи" (скорее всего эскаупилли) - либо в дополнение к европейской броне, либо сами по себе. Также можно отметить, что арбалетов почти столько же, сколько аркебуз, а всего дистанционного оружия - только 46 единиц. Но тут вопрос - насколько аккуратно их считали. У меня сложилось впечатление, что в списке в первую голову учитывали доспехи, то есть - копья, мечи и кинжалы посчитаны совершенно точно не все. А арбалеты и аркебузы?
    • Становление Османской империи
      Из хроники Наимы о битве при Мезёкерестеш в 1596.  
    • Имджинская война 1592 - 1598 гг.
      Иной раз Хван противоречит сам себе. Он указывает, например, что согласно доклада И Сунсина от 24 дня 6 месяца Вон Гюн не воюет, а только шакалит, отрубая головы японцам, убитым другими. Но почему-то такого документа он не приводит. Зато почему-то, несмотря на всю никчемность Вон Гюна, И Сунсин с ним постоянно совещается, а в бою при Кённэрян (ЕМНИП) немногочисленные корабли Вон Гюна, сильно пострадавшие в начале войны, идут сразу за кораблями И Сунсина. В самом начале он приводит донесение Вон Гюна, вступившего в бой, когда И Сунсин еще ничего не знал - мол, мы уничтожили более десятка вражеских кораблей, но не одолели и просим помощи. И тут же Хван пишет, что Вон Гюн спалил все корабли и убежал, не дав боя японцам. Тем не менее, И Сунсин конкретно просит наказать одного из подчиненных Вон Гюна, который не явился к месту сбора эскадры. Если бы эскадра была сожжена самим Вон Гюном, этого не было бы. Далее, Вон Гюн привел не менее 3 кораблей к И Сунсину, а к битве при Кённэрян у него было уже 7 кораблей, причем указывает сам И Сунсин, что 4 корабля были отремонтированы после тяжелых повреждений, полученных в начале войны. В общем, как-то забавно - назначен козел отпущения и главный геройченко. А дальше никому не интересно, что написано в документах - точки над i давно расставлены. Ну и потери - И Сунсин все время пишет про десятки уничтоженных крупных (!) кораблей, но о малом количестве отрубленных голов (скажем, 72 корабля и 88 отрубленных голов). Мол, многие потонули, вылавливать было не с руки, часть отрубленных голов упала в море и утонула (!) и т.п. Что мешало поймать тела и порубить на головы, если Вон Гюн, принимавший участие в этом же бою, успевал это сделать? Далее, интересный факт - говоря, что 5 канов (это 5 пролетов комнаты - общая длина примерно 9 м.) было занято японскими трофеями, он посылает только по одному образцу этих трофеев как доказательство. Но нигде не говорит, что использует другие трофеи. Вопрос - а было ли их столько? Трофейные корабли, несмотря на то, что Вон Гюн и другие командиры потеряли много своих кораблей, почему-то все время сжигают, хотя из описания видно, что могли спокойно увести к себе и там подобрать команды. Да, может быть, Вон Гюн уступал в талантах И Сунсину, может, был склочником и интриганом. Но как-то в безгрешно-святой облик И Сунсина уже не сильно верится. Да и японцы, судя по словам И Сунсина, как-то беспорядочно действуют на море, даже зная, что против них вышла такая монструозная эскадра, как И Сунсин на своем кобуксоне! Вечно беспорядочно шляются мелкими группами, позволяя себя топить, как в игре в поддавки. Но слова-то про неудержимый натиск! Их куда деть? Или все же это просто плохо организованный массированный набег, где каждый даймё пиратствует на свой страх и риск, а И Сунсин также на свой страх и риск выбирает, где воевать, а где - сделать вид, что его там не стояло? Безусловно, много претензий к реалиям военного дела. Так, одержав одну победу и артиллерийским огнем (так у Хвана) потопив почти 50 японских кораблей (в т.ч. более 20 крупных), И Сунсин на другой день нападает на не меньшую эскадру и также ее расстреливает из пушек. А боезапас откуда? Про это ни слова. Кобуксон у Хвана вечно "таранит" (!), но потом почему-то расстреливает врага из пушек. Очевидно, в оригинале иероглиф 擊 [кёк] (нанести удар), который не говорит о физическом таране. Тогда понятно, почему после 2-3 "таранов" кобуксон, не имевший приспособлений для оного, не рассыпается, но почему-то продолжает отстреливаться от врагов.  Но так - по всему тексту. Если еще и начать сравнивать с дневником частного характера, то ясно, что нестыковки увеличатся. Так, государю он плачется, что голов добыть не может, а в дневнике пишет, что голов добыли множество. Причем это - применительно к одному и тому же бою. Где он врет, а где говорит правду? И с какой целью занижает заслуги своих людей, говоря, что голов не много добыли?
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984
      Автор: foliant25
      Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984
      Просмотреть файл Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984, PDF Сканированные страницы + OCR + оглавление
      "Настоящий том продолжает публикацию научного перевода первой истории Китая, созданной выдающимся ученым древности Сыма Цянем. В том включено десять глав «Хронологических таблиц», дающих полную, синхронно составленную хронологию правлений всех царств и княжеств Китая в I тысячелетии до н. э."
      В отличии от гуляющего в Сети неполного варианта (без 798-799 стр.) это полный вариант III тома 
      Автор foliant25 Добавлен 30.04.2018 Категория Китай
    • Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984
      Автор: foliant25
      Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984, PDF Сканированные страницы + OCR + оглавление
      "Настоящий том продолжает публикацию научного перевода первой истории Китая, созданной выдающимся ученым древности Сыма Цянем. В том включено десять глав «Хронологических таблиц», дающих полную, синхронно составленную хронологию правлений всех царств и княжеств Китая в I тысячелетии до н. э."
      В отличии от гуляющего в Сети неполного варианта (без 798-799 стр.) это полный вариант III тома 
    • Berry M.E. Hideyoshi
      Автор: hoplit
      Berry M.E. Hideyoshi. Harvard University Press, 1982. 
    • Berry M.E. Hideyoshi
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Berry M.E. Hideyoshi
      Berry M.E. Hideyoshi. Harvard University Press, 1982. 
      Автор hoplit Добавлен 28.04.2018 Категория Япония
    • Тонки́нский инцидент
      Автор: Рекуай
      Тонки́нский инцидент — общее название двух эпизодов, произошедших в водах Тонкинского заливав августе августе 1964 года с участием военно-морских флотов США и Северного Вьетнама.
       
      Что известно об этом инциденте из американских источников?