Вялков Ю. А. Проблема регионального национализма в Италии (последняя четверть XX века)

   (0 отзывов)

Saygo

Вялков Ю. А. Проблема регионального национализма в Италии (последняя четверть XX века) // Новая и новейшая история. - 2007. - № 6. - C. 24-36.

Проблема регионального национализма в Европе последней четверти XX в. стала оборотной стороной расширения процесса европейской экономической, политической, социокультурной и этнической интеграции. Если принять во внимание "позднее" объединение таких государств, как Италия и Германия, относительную новизну современных межгосударственных границ, размытость ареалов расселения этнических групп, а также трепетное отношение европейцев к собственным историко-культурным традициям, становится ясным, что региональный аспект политики стал для Европы одним из основных факторов в политическом противостоянии унификации и глобализации мира.

В Италии конфликт между "национальным государством" и "общеевропейским домом" нашел свое выражение в так называемом региональном национализме. В основе регионального национализма лежит конфликт между центром и периферией, который основан на признании за регионами собственной национальной идентичности и удовлетворении их социально-культурных и экономических требований. В Европе, как правило, проявления регионального национализма имели сильную этническую составляющую. Однако в Италии с ее многообразием культур региональное движение не отличалось широким коллективным самосознанием. Первую и пока единственную попытку создать альтернативную этническую общность единому итальянскому государству в последней четверти XX в. предприняла партия Лига Севера (ЛС).

Каким образом ЛС смогла возглавить региональное движение Италии, что она предлагала для решения противоречий между центром и периферией, почему региональный национализм в Италии вызвал враждебные проявления в отношении мигрантов, как в результате был решен региональной вопрос в этой стране? Поиску ответов на эти вопросы посвящена наша статья.

Проблема северо-итальянского регионализма широко изучается историками, политологами и социологами Европы и США. Среди основных исследователей отметим: И. Диаманти, Р. Биорчо, М. Тарки, А. Ченто-Булл, Т. Голда.

И. Диаманти1, рассматривая ЛС как популистскую партию, пытается объяснить определенный успех созданного ей мифа о "самодостаточной северо-итальянской нации". Р. Биорчо2 подробно анализирует проект ЛС по образованию независимой северо-итальянской республики "Падания". В работах А. Ченто-Булл3 и Т. Голда4 прослеживается связь популярности ЛС в 90-е с политическим и экономическим кризисом в Италии конца XX в. Представитель политического движения "новые правые"5 М. Тарки6 разоблачает националистическую риторику ЛС, в частности в миграционном вопросе.

В России пока еще не создано комплексного исследования по проблеме итальянского регионального движения последней трети XX в. Работы по этой теме раскрывают лишь общую избирательную стратегию ЛС, ее идеологию и политическую деятельность в коалиционных правительствах Италии во главе с С. Берлускони7.

Источниковую базу статьи составляют материалы периодических изданий Италии последней трети XX в., архив Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)8, партийная документация ЛС.

Региональный национализм на Севере Италии имеет исторические корни. Итогом политического объединения во второй половине XIX в. стало формирование Италии как единого национального государства. Уже в ходе этого процесса проявлялось недовольство части населения страны "пьемонтизацией"9 савойской династией Апеннинского полуострова. Попытки туринской бюрократии установить контроль над всей Италией натолкнулись на сопротивление на местах. Во многих "вновь обретенных и неискупленных"10 землях, входивших в состав единого итальянского королевства, существовало мнение, что "пьемонтская цивилизация" вовсе не выше прочих итальянских, и, следовательно, не может быть навязана в качестве основной. У большинства северян исторически сложилась система предрассудков по отношению к южанам. Встреча северного и южного итальянских миров после продолжительной исторической разлуки проходила болезненно. Более благополучные и европеизированные северяне видели в своих отсталых южанах "лжецов, обманщиков и воров"11.

Первым, кто обратил внимание итальянского общества на проблему противостояния Севера и Юга, был сицилийский публицист А. Ничефоро, автор книги "Современная варварская Италия". Согласно Ничефоро, обитатели юга Апеннинского полуострова исторически более близки обитателям Северной Африки. На Севере, напротив, обосновались потомки арийцев, кельтов и славян. Ничефоро одним из первых констатировал наличие в Италии двух разных этнических общностей, отличавшихся по расовому происхождению - северян и южан12. Разрешение конфликта между Севером и Югом Ничефоро видел в проведении центральным правительством Италии различной внутренней политики в каждом из этих регионов с целью постепенной взаимной интеграции13. Таким образом со временем сложилась бы нация, обозначенная политическим деятелем М. д'Адзельо как "Италия итальянцев"14.

Складывание единой итальянской нации происходило сложно. После первой мировой войны националистическую политику экспансии савойских королей сменила диктатура Б. Муссолини. К старым методам централизации и бюрократизации прибавились новые: корпоративная организация общества и возрождение идеи "Великой Средиземноморской Империи". Высказывание Муссолини "не нация создает государство, а государство созидает нацию"15 не оставляло сторонникам регионального либерализма никаких надежд.

С падением фашистского режима и началом либерализации политической жизни на Апеннинском полуострове остро встал вопрос о региональной автономии его отдельных областей. За короткий срок в стране оформились региональные партии16. География новых партий охватывала, прежде всего, районы, где наряду с итальянцами компактно проживали французы, немцы и словенцы.

Наиболее решительными в своих действиях оказались немцы из Трентино, совершившие ряд демонстративных терактов в 1946 г. во время обсуждения Конституции Италии. Ответом центра стали положения Основного Закона о введении автономного статуса для "особых областей", где компактно проживали национальные меньшинства, а также для островных областей - Сицилии и Сардинии. Острова получали автономный статус в силу своей "долгой культурной обособленности"17. Конституция предусматривала также передачу "обычным" областям некоторых административных полномочий18. Это послужило поводом итальянским региональным силам "законно" претендовать на освобождение от "опеки" центра.

В 1970 г. в Италии впервые были проведены выборы в областные парламенты, а в 1975 г. принят закон о передаче областям полномочий, предусмотренных Конституцией, но временно исполнявшихся центром. Это был, по определению исследователей, "реформаторский заряд, которому суждено проломить сверхцентрализованную структуру государства и предоставить областям беспрецедентные полномочия и ресурсы"19.

На деле, областные власти в своем законотворчестве могли действовать исключительно в рамках национального законодательства. Более того, там, где допускалась законодательная инициатива20 областей, местные власти не могли опираться на собственные ресурсы, поскольку все финансы находились в ведении центра. В 70-е годы Италия с точки зрения налогового распределения была самой централизованной страной Европейского Союза (ЕС). Такое положение, при котором центральным органам принадлежала вся финансовая власть в стране, было прописано в 119-й статье Конституции Италии21.

Тем самым без финансовой базы вопрос местного самоуправления оставался нерешенным. Требования его скорейшего разрешения, в частности, радикального, остро зазвучали в 80-е годы XX в., когда в ряде стран ЕС шла либерализация и децентрализация государственных структур. Такие устремления, возникшие в частности и в экономически благополучных областях севера Италии, опирались на опыт автономного строительства в "национальных" регионах22.

Итальянские нацменьшинства, стремившиеся к сохранению своей культурно-лингвистической самобытности, в конце XX - начале XXI в. сумели выработать программу превращения Италии в федерацию, аналогичную соседней Австрии. Это позволило бы существенно расширить полномочия самих автономных областей23.

Теоретические изыскания в вопросах федеративного строительства и выживания малых наций в 1970-е годы принадлежали лидеру движения "Союз за Валле д'Аоста"24 Б. Сальвадори, который смог создать по всей стране прообраз коалиции национальных, автономистских, региональных и федералистских сил. В 1979 г. эта коалиция сумела провести своих депутатов в Европарламент25.

В феврале 1979 г. произошла встреча "отца итальянского автономизма и федерализма"26 Сальвадори со студентом медицины У. Босси. Идеи Сальвадори захватили начинающего медика. После смерти Сальвадори в автокатастрофе, Босси стал главным наследником его дела.

В 80-е годы в различных областях Италии появляются так называемые "лиги". Основу их поддержки составляло среднее и мелкое предпринимательство, недовольное изъянами государственной системы и чрезмерным налоговым давлением. Центральные власти обвинялись в попрании местных культурных и языковых традиций. Властям в Риме вменялось в вину несправедливое перераспределение ресурсов среди областей и ограничение для региональных элит доступа к власти27.

Новым в требованиях региональных лиг было желание расширить демократические процессы и приблизить власть к людям. Акцент делался на экономической и социальной сфере. Фольклорно-исторический и культурный аспект отходили на второй план. На первый план выходила экономика. Считалось, что региональные хозяйства, в силу своей лучшей приспособленности к условиям конкуренции, при эффективном управлении перспективнее крупных промышленных образований, связанных с поддержкой центральных властей и институтов государства.

Важной причиной объединения разрозненных лиг в единую силу стал политико-экономический кризис рубежа 80 - 90-х годов, обнаживший старые и поставивший новые социальные проблемы, среди которых видную роль играли "южный вопрос" и проблемы иммиграции, что способствовало быстрому формированию единой лиги итальянских регионов.

Требования лигистов нашли системное воплощение в программе автономной группы Босси, воссозданной из обломков коалиции Сальвадори "Союз западной Ломбардии за автономию"28. Со временем к группе Босси примкнули лиги из других областей, в частности пьемонтцы во главе с Р. Греммо. Был заключен союзный договор со старейшей из лиг - венецианской лигой Св. Марка.

Именно венецианскую лигу принято считать "матерью современного итальянского регионализма", хотя пальма первенства здесь принадлежит Сальвадори и его "Союзу за Балле д'Аоста"29. Заслуга венецианцев в другом: эта северо-восточная область Италии в 1980-е годы вырвалась в лидеры экономики страны. Венеция первой в Италии пришла к созданию массовой регионалистской партии, опиравшейся на определенную этническую общность. Лидеры лигистов Св. Марка Ф. Рокетта и А. Трамарин создали вокруг своей региональной партии ореол исторической славы в духе бывшей морской республики Средиземноморья. Девиз венецианских лигистов гласил: "Нации Республики Св. Марка более 1700 лет, в то время как единой Италии чуть более 100!"30. Стягом лиги стало средневековое знамя дожа Венеции с крылатым львом. Создание мифа о венецианской нации проходило в филологическом обществе Венеции. Электорат лиги Св. Марка отличался высоким культурным и образовательным уровнем, существенно опережая по этому критерию избирателей прочих региональных лиг. Поначалу венецианской лиге прочили лидерство в региональном движении, однако ссора между руководителями расколола партию. В итоге венецианская лига развалилась, и часть ее членов пошла на союз с движением Босси.

В Ломбардской Лиге венецианцы помогли в создании мифа о северо-итальянской нации и определении политических требований новой партии. Истоки новой нации искали в средневековье, и в качестве официального символа партии решено было использовать изображение Франческо да Гвиссано на фоне красного креста св. Георгия. Франческо был миланским знаменосцем, героем борьбы итальянских средневековых государств против германского императора Фридриха Барбароссы31. Благодаря венецианцам, политическая программа партии Босси, вобравшая в себя популизм, ломбардский консерватизм и "антимеридионализм"32, была дополнена требованием североитальянского экономического протекционизма. С таким багажом партия Босси отправилась завоевывать политический Олимп33. В 1987 г. Босси пробивается в Сенат, участвует в создании лиги в Лигурии и в Эмилии-Романье. Ломбардцы получают два депутатских места в Европарламенте и входят в Свободный европейский альянс34.

На съездах в г. Пьеве-Эммануэле под Миланом в 1990 - 1991 гг. была создана объединенная партия регионалистов, получившая название Лига Севера, исполнительным секретарем которой стал Босси, а президентом венецианец Франко Рокетта. К моменту образования ЛС идеи лиги поддерживали 4,8% населения Италии; в Ломбардии лигисты пользовались поддержкой 20 - 30% населения35. Поначалу Лиге в отличие от других партий Европы, исповедовавших региональный национализм, не хватало массовой поддержки в отдельно взятом регионе. Этот пробел призвана была заполнить идеология ЛС, тесно связанная с пропагандой идеи "единого народа севера Италии". Местом рождения мифа о единой североитальянской нации стала паданская равнина, простирающаяся вдоль берегов р. По, а главным инструментом сплочения нации стала так называемая клятва "Понтиды"36. Но даже с географической точки зрения к берегам реки По и "Падании"37 можно было отнести лишь Пьемонт, Ломбардию, Венето и с некоторым оговорками Эмилию-Романью.

В состав ЛС с 1991 г., кроме названных выше, входили и другие области Италии: Лигурия, Трентино, Фриули, Валле'д'Аоста и даже Тоскана, Умбриа и Марке. При таком раскладе, ссылка на такие исторические прецеденты, как Цизальпийская Галлия38, Циспаданская и Цизальпийская республики 1796 - 1797 гг.39 и Итальянское королевство40 Наполеона, выглядели неубедительно на фоне того же венецианского мифа.

В ЛС с ее жесткой иерархической структурой и единоличным диктатом Босси было место только для "паданского" мифа, призванного сплотить северян в борьбе с остальной Италией за собственные права. Босси ревностно относился к любым проявлениям конкуренции и вольнодумства. Вскоре из-за разногласий с Босси Рокетта оставил пост президента ЛС и попытался возродить венецианскую лигу, но безуспешно.

Босси сумел объединить популистские лозунги с политической программой, нацеленной на решительные действия41. Общее для многих региональных сил требование федерализации Босси увязал с "антимеридионализмом". В этом ему помогал политолог Д. Мильо42. Босси и Мильо выступали за федерацию как за средство борьбы против административного произвола центра и налоговых притеснений, порожденных "иждивенческим паразитизмом" Юга. В качестве политической задачи новой федерации рассматривалась защита "паданской" культурной идентичности. По словам Мильо, федерация -это новый европейский порядок взаимоотношений, способный разрешить многие проблемы43. Но Мильо предлагал идти в политической борьбе дальше - до конфедерации. Однако Босси на тот момент не одобрял курса на конфедерацию44.

Федерализм и популизм Босси и Мильо попал на благодатную почву: в Италии разворачивалась кампания по борьбе с коррупцией, известная как операция "Чистые руки". В результате расследований, инициированных миланской прокуратурой, вскрылись невиданные для страны масштабы коррупции, охватившей министров, депутатов, сенаторов45. Старые политические партии Италии, такие как христианско-демократическая (ХДП), социалистическая (ИСП) и коммунистическая (ИКП), в ходе операции "Чистые руки" прекратили свою деятельность.

ЛС пользовалась поддержкой как "правых", так и "левых" сторонников политического популизма и "антимеридионализма". Пренебрежение ЛС к "низшей итальянской расе" выражалось в неприятии государственных институтов: школ, министерств, судов. Ведь госслужащие в этих заведениях, были, как правило, выходцами с Юга. Северяне же предпочитали государственной службе частный сектор с его более высокими зарплатами. Призывы лигистов избавиться от "инородцев" в органах государственной власти и структурах образования пользовались популярностью46. На фоне судебных разоблачений операции "Чистые руки" критика государственной бюрократии усиливалось. В мировоззрении северян сложилось представление о чиновнике как о южанине, а значит - воре, коррупционере и мафиози47. Не обошлось и без критики "Кассы Юга" - института по развитию отсталого аграрного региона страны. Следствием деятельности "Кассы Юга" лигисты считали колонизацию высокоразвитого Севера "паразитирующим Югом"48. В итоге "антимеридионализм" стал средством консолидации сторонников ЛС против "общего врага"49. Для успешного противостояния "общему врагу" избирателям Севера предлагалось участие в лагере "Падании", представлявшем собой культурное и экономическое целое50.

Таким образом, в первой половине 90-х годов в Италии обозначился подпитывающий региональную партию конфликт Север-Юг. Консолидация против общего, чаще всего выдуманного, врага характерна для популистских партий этнонационалистического типа51. ЛС попыталась противопоставить полиэтническому итальянскому государству моноэтническое единство "Падании"52.

ЛС провозглашала целью "искоренить внутренние противоречия и защитить общество от вторжений из внешнего мира"53. Идея региональной обособленности доводилась до избирателя с помощью понятных и простых лозунгов, доступных для "человека с улицы"54. ЛС выступала с протестами против безработицы, удорожания недвижимости и роста преступности55.

ЛС выступала за "локальный патриотизм", за традиционные социально-культурные ценности56. Одной из таких ценностей лигисты считали диалекты. ЛС требовала внедрить их не только в образование, но и в делопроизводство в государственных учреждениях57.

Босси пошел на создание собственного "паданского" профсоюза58 для рабочих Севера. Была основана ассоциация свободных предпринимателей и производителей59, что для северо-восточных областей страны с их промышленными округами, состоявшими в основном из мелких и средних предпринимателей, было особенно важно.

В дальнейшем ЛС выступала за регулирование миграции в стране и ограничение иммиграции в Италию, запрет абортов, ограничение прав сексуальных меньшинств. Но, к моменту своего окончательного оформления, ЛС - это популистская партия, выступающая с идеями в основном экономического национализма северной Италии60, чем выражала позицию мелкого и среднего предпринимательства. Даже факт уличения Босси в принятии взятки от химического концерна "Монтедисон" на фоне коррупционных скандалов в стране не привел к падению популярности партии.

На выборах 1992 г. ЛС получила по стране до 9% голосов, став значимой и в то же время первой новой политической силой Италии61. ЛС завоевала 25 мандатов в Сенате и 55 в Палате депутатов. У ЛС появилась возможность стать одной из важнейших сил итальянского политического спектра, для чего необходимо было конкретизировать ее программу и выбирать путь дальнейшего развития. Босси выбрал курс на создание новой общенациональной партии правого толка. Вскоре после выборов произошел отказ от критики Юга. Была даже попытка создать "Федеративную лигу Юга", задачей которой была бы помощь ЛС в преобразовании Италии в федерацию трех крупных регионов: Центр, Север, Юг. Воплощение этого политического проекта означало бы полноценное политическое оформление конфликта периферии и центра. Однако ближайшие соратники Босси воспротивились созданию лиги Юга, и от этих замыслов пришлось отказаться.

В 1993 г. с решением медиамагната Берлускони, одного из богатейших людей Италии, войти в политику, у ЛС на правом фланге появляется серьезный конкурент - партия Берлускони "Вперед, Италия!" (ВИ), обладавшая широкими финансовыми и информационными ресурсами. ВИ в своих политических установках не обходила вниманием региональный вопрос страны. В противовес федерализму Лиги, Берлускони предложил избирателям более умеренный сценарий постепенной "деволюции"62 властных полномочий центра регионам. Как оказалось в дальнейшем, большинство итальянцев выбрали именно этот путь, покинув ряды лиги. Поначалу ЛС восприняла появление ВИ враждебно. Босси обвинял партию Берлускони в стремлении к восстановлению диктатуры и союзе с партией "Национальный альянс", в которой многие итальянцы видели наследника идей Муссолини. Однако политическая ситуация в стране позволяла пробиться ЛС в правительство только через участие в выборной коалиции. В итоге Босси решил сесть за стол переговоров с правыми и выбрал Берлускони. Контакты между ЛС и ВИ проходили в необычной обстановке. Первая встреча Босси с представителями ВИ состоялась благодаря посредничеству князя Д. Наполеоне Орсини, представителя римской "черной аристократии"63 и соратника главы итальянской масонской ложи "Р-2" Л. Джелли. Князь Орсини устроил в элитном районе Рима Трастевере на вилле знатной римлянки Гайя Суспизио встречу Босси за ужином с журналистом правого фланга Ф. Дель Ноче, вдовой основателя газеты "Эль Темпо" М. Анджолилло64 и М. Пиа дель'Утри, женой М. дель'Утри - ближайшего сподвижника Берлускони65. Общество знатных римских дам произвело на Босси благоприятное впечатление, и вскоре соглашение между ЛС и ВИ было подписано66.

Князь Орсини попытался возглавить процесс консолидации всех автономистских и сепаратистских сил Центра и Юга Италии вокруг Лиги Севера. Но когда на свет вышли факты контактов князя Орсини с мафиозной группировкой Коза Ностра, Босси, под давлением Мильо, еще раз отказался от намерения создать общеитальянскую партию. В качестве альтернативы было выбрано вхождение ЛС в коалицию "Полюс свобод", в котором федеративные идеи лигистов столкнулись с централизаторскими взглядами "Национального альянса". "Мы никогда не будем заодно с фашистами! Лига Севера - это не что иное, как продолжение освободительной партизанской борьбы, преданной римской партократией", - заявил Босси67.

"Полюс свобод" вышел на выборы 1994 г. и победил. Однако долго коалиции продержаться не удалось. Берлускони, принимая решение объединиться с ЛС, рассчитывал, что та растворится в "Полюсе свобод". Тем более что по многим позициям взгляды политиков от ЛС и ВИ совпадали. Но уже начавшийся процесс развала партии Босси был решительно пресечен выходом ЛС из коалиции. Босси решил впредь действовать самостоятельно, что вызвало раскол в ЛС. Из партии ушли многие умеренные федералисты, среди которых был и Мильо.

Новой задачей ЛС объявляется курс на отделение "Республики Падания", которая более не включала земли южнее реки По, от остальной Италии и ЕС в целом68. Объявлялся курс на завоевание Севером страны полной независимости. При этом наметившийся ранее отход от "антимеридионализма" продолжился. Новым проявлением популизма ЛС стал иммиграционный вопрос69. Курс Босси на изоляционизм, независимость и отделение Падании, подогретый самым успешным за всю историю партии выступлением на выборах 1996 г., стал роковым для ЛС. Босси сумел обойти бывших союзников по коалиции в нижней палате итальянского парламента - Палате Депутатов, но проиграл в верхней - в Сенате. Попытки ЛС сыграть на противоречиях между Берлускони и главой победившего левоцентристского блока "Олива" Р. Проди провалились. Партия наткнулась на бойкот.

Дело в том, что после выхода Босси из правительства Берлускони в ЛС происходит перестановка сил. Умеренное крыло в лице Ирене Пиветти и Марко Форментини покидает партию. Тон стали задавать радикалы Э. Бозо и М. Боргецио - сторонники воплощения идеи самодостаточной "Республики Севера", известные в итальянской прессе евроскептики и критики политики США.

В вопросах балканского и иракского кризисов Бозо не скупился на хлесткие выражения в адрес НАТО, обвиняя эту организацию в намеренном разрушении хрупкого равновесия в регионах70. Бозо первым из лигистов открыто заговорил о мерах, по сути означающих расовую дискриминацию в обществе. Среди этих мер предлагалось ввести отдельные вагоны в поездах для неграждан ЕС, запретить создание мусульманских кладбищ, организовать принудительные работы для безработных мигрантов, установить христианские распятия во всех государственных школах, создать отдельные классы для цыганских детей71.

Не менее резкими заявлениями отличался Боргецио. В молодости он был членом неофашистской организации "Новый порядок"72, был замечен на церемониях в память о республике Сало73. В 90-е годы Боргецио оказался в ЛС и стал главным связующим звеном с силами крайне правого католического экстремизма, фанатизма и даже неофашизма. Речи Боргецио стали воплощением экстремистской пропаганды, направленной против мигрантов из стран, не состоящих в ЕС. Боргецио требовал направить железнодорожные вагоны и морские суда для депортации иммигрантов; проводить принудительные санации приезжих; создать силы правопорядка, обученные действовать против агрессивно настроенных иммигрантов74. В 1991 г. Боргецио привел в полицию мальчика-араба за то, что тот продавал на шоссе зажигалки и губки для мытья машин. Однако власти виновным посчитали Боргецио и заставили его заплатить штраф за причиненное насилие. В 2002 г. Боргецио угодил в тюрьму за поджог в центре Турина палаточного городка митингующих против наркотиков, так как в митинге принимали участие мигранты из Румынии. Лишь по счастливой случайности никто не пострадал75.

Выход на первый план таких персонажей, как Бозо и Боргецио, ознаменовал резкий крен ЛС вправо. Стала воплощаться идея отделения Севера. В 1995 г. в Турине основывается Федеральная Ассамблея Севера, в Пьеве-Эмануэле периодически созывается импровизированный "теневой паданский парламент". В апреле 1996 г. принимается временная конституция Падании, по которой все рабочие места на Севере должны распределяться только среди местных жителей76. Однако никто из крупных политиков не собирался поддерживать эти экстремистские и сепаратистские выходки. Поэтому Босси приходилось действовать в одиночку.

На выборах 1996 г. ЛС достигла пика своей популярности, собрав 10,4% голосов. Но вследствие мажоритарной избирательной системы ей не удалось добиться влияния в парламенте. Изменилась структура электоральной базы ЛС: на смену мелким и средним предпринимателям, не поддержавшим новую парадигму ЛС, пришли консервативно настроенные рабочие и госслужащие77. По всей вероятности, их привлекла политика защиты рабочих мест от иммигрантов.

В середине 90-х годов тактический маневр партии Босси, выраженный в переходе от "антимеридионализма" к муссированию проблем иммиграции, оказался своевременным и спас ЛС от ее поглощения конкурентами. В Италию хлынула волна переселенцев из Марокко и других стран Северной Африки. Во время Балканского кризиса прибыло много беженцев из Югославии, а также албанцев. Список иммигрантов пополнился выходцами из республик бывшего СССР.

По официальным данным, доля иммигрантов в итальянском обществе в 1999 г. составляла 2%, по неофициальным - около 5%. Это немного по сравнению с Францией (6,4%), а также с Германией и Бельгией (по 8,9%)78, но для Италии наплыв переселенцев из других стран стал явлением новым. Жители Апеннинского полуострова оказались к нему не готовы. Поэтому первая реакция итальянского общества на иммигрантов была далека от дружественной. И в этом вопросе взгляды общества нашли существенный отклик в установках ЛС. Со временем проблема иммиграции становится для ЛС главным козырем в политической борьбе. Ее прежние лозунги теряли смысл, поскольку региональные вопросы стали постепенно решаться.

На выборах 1996 г. в стране победителем стала левоцентристская коалиция. При трех правительствах левых - Р. Проди, М. д'Алема и Дж. Амато произошла стабилизация политической системы. В целях решения регионального вопроса левыми был начат процесс "деволюции". Первым шагом в перераспределении полномочий в пользу регионов стали "Региональные законы" Ф. Бассанини79, воспринятые обществом как ответ левых на сепаратистские устремления лигистов. Хотя дискуссии по вопросу о "деволюции" в Италии затянулись почти на три года, решительные шаги Босси заставили левых пойти навстречу региональным силам.

Многие избиратели, скептически относившиеся к "паданской идее", к концу 90-х годов перешли на сторону более умеренных сил. Идеи "паданского" национализма могли дать лишь кратковременный эффект. "Паданская нация" не могла состояться. Даже в рамках Ломбардии, изначальном ядре непримиримого территориального радикализма ЛС, сосуществует множество локальных микромиров с разными культурными и лингвистическими особенностями80. На практике оказалось, что в Италии нет силы, питающей сепаратизм, - единой этнической общности по примеру каталонцев в Испании либо шотландцев в Соединенном королевстве Великобритании.

Желание обособить Северные регионы от остального мира также оказывалось малопривлекательным в условиях глобализации экономики, для которой важна открытость границ. Для мелких и средних предприятий Ломбардии, из которых почти половина занимается изготовлением комплектующих деталей для более крупных производственных объединений как внутри страны, так и за ее пределами, политика изоляционизма была неприемлема. Этим в частности и объясняется их отход от Лиги на выборах 2001 г. Сильный удар по рейтингу Лиги нанесли законодательные инициативы левоцентристской коалиции у власти "Олива". Региональные законы Бассанини81 и попытки главы кабинета д'Алемы принять поправки к Конституции для трансформации Италии в федеративное государство, окончательно выбили почву из-под ног ЛС. Ее политический рейтинг начал падать.

Выборы 2001 г. принесли победу коалиции во главе с Берлускони. Берлускони попытался перехватить у левых инициативу в решении регионального вопроса, для чего, начиная с 1998 г., вновь привлекает Босси к участию в правоцентристском союзе, обещая ему пост министра по деволюции.

Однако ЛС, поначалу отклонив предложение ВИ, продолжала свой путь на крайне правый фланг европейских политических сил. В заявлениях по отделению "Падании" Босси искал в Европе поддержку националистических политиков Страны Басков, Каталонии, Северной Ирландии, даже России. Лидер либерально-демократической партии России В. В. Жириновский официально признал "Федеральную Республику Падания"82.

В вопросе об иммиграции шло плодотворное сотрудничество ЛС с руководимым Ж.-М. Ле Пенном Национальным фронтом Франции. Положения антииммиграционной политики Ле Пенна легли в основу труда "Мультирасовое общество и иммиграция в Падании"83. При этом ранее Босси обвинял партию Ле Пенна в связи с фашистским движением84. Лигисты успели оформить политический союз в рамках Европарламента с австрийской "Партией свободы" Й. Хайдера. В Италии устанавливаются контакты с движением "Новая сила"85 и католиками-традиционалистами П. Дзокателли86.

К концу 90-х годов окончательно произошел переход ЛС в лагерь крайне правых партий неофашистского и традиционно католического толка. Это стало следствием изменения идеологической установки партии, когда целью критики и главным врагом выдуманной "Падании" провозглашались уже не южные итальянцы, а иностранцы-выходцы из неблагополучных стран. В итоге ЛС стали присущи такие черты партий ультраправого фланга, как ксенофобия, неприятие ислама и враждебность в отношении сексуальных меньшинств. Многие заявления лигистов стали носить откровенный расистский и фашистский характер. И это при том, что ранее Босси подчеркивал именно антифашистский характер созданной им партии и сражался с главным воплощением "современного итальянского фашизма" - "римским централизмом". Впрочем, Босси не собирался опускать знамени борьбы с Римом и в 1999 г. призвал лигистов к новому "Походу на Рим"87 с целью добиться независимости Падании. Мероприятием руководил Р. Кальдероли, снискавший среди итальянских политиков "славу" главного противника ислама. Поход на Рим окончился безрезультатно при полном игнорировании местными жителями и властями демонстрации, устроенной на площади Монтечиторио88. Провал римского марша наглядно показал утрату Лигой политического веса.

После этого лидер ЛС решил отказаться от сепаратизма и перешел к поддержке деволюции итальянской республики. Целью деволюции Босси считал такой порядок, при котором Северная Италия смогла бы достичь свобод, сравнимых с Шотландией в рамках Соединенного Королевства Великобритании. Новой глобальной целью провозглашалась Европа национальных регионов, основанных на этническом федерализме с самодостаточными малыми нациями, огороженными от враждебных инородных вторжений, а именно от иммигрантов из стран-нечленов ЕС89.

За прошедшие пять лет после разрыва с Берлускони электорат партии Босси упал почти вдвое. Поэтому к началу XXI в. после неудачного эксперимента с созданием независимой республики Севера, ЛС для сохранения своего влияния оказалась перед необходимостью нового политического блока. Такой союз состоялся вновь с силами Берлускони. В ряды ЛС вернулись некоторые ее умеренные активисты. Архитектором нового коалиционного союза стал министр экономики и вице-премьер в правительствах Берлускони (2001 - 2006 гг.) Дж. Тремонти. Этот талантливый финансист смог создать для Берлускони прочный политический альянс. В обмен на обещание министерских постов и места председателя одной из палат итальянского парламента, Босси принял обязательства политического сотрудничества с участниками коалиции Берлускони. После победы правоцентристов на выборах 2001 г. Босси получил портфель министра по конституционной реформе и "деволюции". Р. Марони стал министром труда и социальной политики. Министерство юстиции также осталось за ЛС.

Лидер "Национального Альянса" Д. Фини и Босси договорились о совместной работе по миграционному законодательству. Результатом стал закон по иммиграции, получивший название закона Босси - Фини. Он пришел на смену либеральным правилам, которые ограничивали въезд в страну только наличием официального приглашения от итальянской стороны90. По закону Босси - Фини предполагалось ввести иммигрантскую полицию, создать инфраструктуру для выдворения из страны нежелательных иностранцев. Ужесточалась административная и уголовная ответственность для итальянских предпринимателей, использовавших труд рабочих-нелегалов. Иммигрантам предписывалось оформлять при получении визы в Италию трудовой контракт и предоставлять финансовую гарантию.

Закон Босси - Фини стал самым жестким во всем Евросоюзе; в результате поток иммигрантов в Италию существенно сократился. Однако в стране стало не хватать рабочих рук, и началась политическая кампания по отмене этого закона91.

28 октября 1922 г. около 25 тыс. итальянских фашистов отправились пешим маршем на Рим. Они ставили задачу продемонстрировать растущую силу своего движения. 30 октября 1922 г. вооруженные чернорубашечники вошли в столицу Италии, а их "дуче" Б. Муссолини был назначен главой итальянского правительства и наделен чрезвычайными полномочиями.

Уже в конце правительственного мандата правоцентристов Босси взялся за подготовку референдума по деволюции, обещанного еще при правительстве д'Алема. Референдум все-таки провели, но уже при правительстве Р. Проди в июне 2006 г. По его результатам абсолютное большинство итальянцев высказалось против продолжения деволюции92.

Таким образом, фактически вопрос о переустройстве страны оказался закрытым. Ко времени проведения референдума о деволюции в Италии заработали законы Бассанини. Во многом благодаря правительству Берлускони, самому долгому и стабильному за всю послевоенную историю, оправилась от кризиса административная система. Страна вошла в полосу положительной экономической конъюнктуры. В общем и целом жизнь в Италии стала налаживаться. Были устранены причины, питавшие недовольство северных регионов. Как следствие, отпала потребность в голосе протеста, воплощением которого в политике страны была ЛС.

Босси еще удается устраивать массовые демонстрации в поддержку "Падании", тем не менее рейтинг его партии за последнее десятилетие упал с 10% до неполных 4% от всех голосующих итальянцев. Современная ЛС исполняет роль политического придатка других партий.

В 2006 г. блок "Дом свобод", куда входила ЛС, проиграл выборы левоцентристам во главе с Проди. Одним из первых шагов нового премьера стал референдум по дальнейшему развитию деволюции. Итальянцы высказались против, что означало фактическое разрешение регионального вопроса в Италии. Результат референдума лишил партию ЛС смысла ее существования. Проект Падании теперь мало кого интересовал. Тем не менее, партия Босси пока остается на политической сцене.

Стремительное восхождение партии ЛС в 90-е годы XX в. совпало с системным кризисом итальянской республики, с новыми сюжетами в европейской политике. Типичная для Европы этно-территориальная раздробленность стала опасным зарядом, нацеленным против унификации повседневной жизни. В Италии для защиты собственного экономического благополучия, а также культурной идентичности в качестве политического решения стали рассматриваться формы национальной, а порой и расовой нетерпимости. В закрытии общества, отгораживании от "враждебного влияния" глобализации и притока иммигрантов виделось решение проблемы. В популярности ЛС просматривался страх жителей Севера Италии перед вызовами времени и неуверенность в стабильности и эффективности института государства. Однако, в конечном счете, радикальные воззвания ЛС потеряли свою актуальность. Сама партия растратила свой политический капитал. Конкуренты Босси сумели перехватить инициативу в региональном вопросе и разрешить ряд противоречий между центром и периферией. Тем не менее, пока нельзя говорить о том, что региональный вопрос в Италии решен окончательно. Проблема учета региональной специфики и преодоления негативных проявлений регионального национализма остается одной из важнейших во внутренней политике Италии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Diamanti I. Il male del Nord: Lega, localismo, secessione. Roma, 1996.
2. Biorcio R. La Padania promessa. La storia, le idee e la logica d'azione della Lega Nord. Milano, 1997.
3. Cento-Bull A. The Lega Nord and the Northern Question in Italian Politics. Hampshire, 2001.
4. Gold T. -W. The Lega Nord and Contemporary Politics in Italy. New York, 2003.
5. "Новые правые" - политическое движение, зародившееся во Франции в конце 60-х годов XX в. Идеолог движения А. де Бенуа ратовал за принятие правыми силами некоторых аспектов социализма и критиковал проявления расизма, национализма и империализма. В настоящее время "новые правые" выступают за поликультурное общество, коллективную демократию как форму правления, федерализм и европейскую интеграцию.
6. Tarchi M. Il populismo in Italia. Bologna, 2003.
7. Вялков Ю. А. Лига Севера: Проекты отделения Севера от Юга. Современная Италия. - Сборник обзоров и рефератов. М., 2004, с. 112 - 126; его же. Лига Севера и ее планы регионального переустройства Италии. Между сепаратизмом и автономией. Региональные и этнические партии в Европейской политике. М., 2006, с. 73 - 88.
8. Organization for Economic Cooperation and Development - OECD.
9. Объединение Италии шло под эгидой савойской династии, правившей в сардинском королевстве, историческим ядром которого была область Пьемонт (столица Турин). Термином "пьемонтизация" обозначается процесс занятия всех важных административных постов в итальянском королевстве бюрократией из Пьемонта.
10. "Неискупленные земли" (итал. Terra irredente). Ирредентизм (итал. Irredentism - неосвобожденная Италия) - движение за присоединение к Италии всех земель, главным образом в Альпах и на Адриатике, населенных итальянцами, после 1866 г. находившихся во владении Австро-Венгрии. Деятельность движения была ограничена после вступления Италии в союз с Австро-Венгрией и Германией в 1882 г., однако ирредентисты возглавили в 1915 г. кампанию за участие Италии в Первой мировой войне на стороне Антанты. Парижская мирная конференция 1919 - 1920 гг. удовлетворила некоторые их территориальные требования.
11. Lepre A. Italia addio? Unita e disunita dal 1860 a oggi. Milano, 1994, p. 94.
12. Niceforo A. L'Italia barbara contemporanea. Milano-Palermo, 1898, p. 21.
13. Ibidem.
14. Д'Адзельо (Azeglio) Массимо Тапарелли (1798 - 1866), итальянский писатель, один из лидеров Рисорджименто. В 1849 - 52 премьер-министр и министр иностранных дел Сардинского королевства.
15. Mussolini B. La dottrina del fascismo. Firenze, 1940, p. 12.
16. Magnabosco C. Identita nazionale e minoranze nello Stato italiano. Aosta, 2000, p. 30.
17. Santarelli E. L'ente regione. L'idea regionalistica nei suoi termini storici, politici e costituzionali. Roma, 1960, p. 12.
18. Ibidem.
19. Патнэм Р. Чтобы демократия сработала. М., 1996, с. 12; Tarrow S. Local Constraints on Regional Reform: A Comparison of Italy and France. - Comparative Politics, 1974, N 7, p. 36; Allum P.A. Italy - Republic without Government? New York, 1973, p. 213.
20 По 117-й статье Конституции Италии и закону N 382 от 1975 г. итальянским областям передавалось право законотворчества на местном уровне (область, провинция, коммуна) в вопросах здравоохранения, правопорядка, экономического развития (проведение ярмарок, организация курсов среднего специального образования, дополнительные школьные курсы, развитие туризма и гостиничной инфраструктуры); культуры и музейного дела, пополнения библиотечного фонда; развития транспортной инфраструктуры (железнодорожной и автобусной); проведения общественных работ (дорожных, водопроводных и прочих местного значения); сельского хозяйства и лесного дела; охотничьего хозяйства и рыболовства. - Costituzione della Repubblica Italiana. Roma, 2006, p. 26.
21. Costituzione della Repubblica Italiana. Roma, 2006, p. 27.
22. Magnabasco С. Op. cit., p. 36.
23. Petrosino D. Stati Nazioni Etnie. Milano, 1991, p. 36.
24. l'Union Valdotaine.
25. Scaliati G. Dove va la Lega Nord. Milano, 2006, p. 12.
26. Ibid.
27. Diani M., Melucci A. Nazioni senza stato. Milano, 1992, p. 12.
28. Unione Occidentale Lombarda per l'Autonomia.
29. Stella G.A., Dio P. Gli uomini che fecero la Padania, Milano, 1996, p. 1.
30. Iori F. Die Italien im Aufbmch - eine Zwischenbilanz. Munchen, 2003, S. 92.
31. Oreste P. L'ultima mano al poker della Padania. - "L'Unita", 19.VII.2004.
32. От итальянского термина "antimeridionalismo", что означает враждебное отношение к Югу страны.
33. Bossi U. Vento dal Nord. La mia Lega - la mia vita. Milano, 1992, p. 100 - 110; Bossi V. La Lega 1979 - 1989. Milano, 1993, p. 9 - 25; Partiti storici e nuove formazioni: Analisi del comportamento elettorale a Milano attraverso le elezioni amministrative provinciali del maggio. Milano, 1990, p. 110 - 114.
34. Свободный европейский альянс - объединение евроскептиков, включающее партии, представляющие нации без государства и прочие территориальные объединения с сильным чувством собственной идентичности и желающие найти свой "голос" в Европе. - Scaliati G. Dove va la Lega Nord. Milano, 2006, p. 19.
35. Scaliati G. Op.cit., p. 20.
36. Клятва Понтиды - ритуальный марш к венецианской лагуне с водой из истоков реки По в чашах из муранского стекла. После исторического ритуала венчания дожа с морем вода из чаш выливалась в лагуну Адриатического моря и произносилась клятва верности североитальянским землям.
37. Падания - мифологическое кельтское название долины реки По. Современная территория областей Пьемонт, Ломбардия, Венето, Эмилия-Романья.
38. Цизальпийская Галлия - провинция Римской империи на севере Апеннинского полуострова с преимущественно кельтским населением, завоеванная в 222 г. до н.э.
39. Цизальпинская (Цизальпийская) республика - образована летом 1797 г. Наполеоном Бонапартом. Она была признана Австрией по миру в Кампоформио; в ее состав входили Ломбардия, Модена, Масса и Каррара и отнятые от Церковной области Болонья, Феррара и Романья, а также часть герцогства Парма и (с осени 1797 г.) часть швейцарского кантона Граубюнден.
40. Приняв в 1804 г. титул императора французов, Наполеон Бонапарт присоединил северо-восток Италии к Франции, а Ломбардию и отобранную у Австрии Венецию объединил в Итальянское королевство.
41. О программе ЛС на рубеже 80 - 90-х годов см.: Bossi U. Il mio progetto, p. 70 - 75.
42. Дж. Мильо - профессор политической философии, декан факультета политологии Католического Университета в Милане (1959 - 1988).
43. Barbera A. Gianfranco Miglio, Federalismo e secessione. Milano, 1997, p. 21.
44. Miglio G. Io Bossi e la Lega. Milano, 1994, p. 52.
45. Направленная на борьбу с коррупцией операция "Чистые руки" началась 17 февраля 1992 г. с ареста кандидата на пост мэра Милана от партии ИСП М. Кьеза при получении им взятки. Ордер на арест выдали судьи Дж. Фальконе и П. Борселлино. Позже они пали жертвой покушений. В 90-е годы судебными процессами над коррупционерами руководил судья А. ди Пьетро. В коррупции обвинялись 1500 политиков и бизнесменов, среди которых были два бывших премьер-министра Кракси и Андреотти, три партийных лидера, семь министров, около 100 членов парламента, мэры шести крупных городов, руководители трех ведущих государственных компаний и ответственные сотрудники фирм "Фиат", "Оливетти" и "Феруцци". Двое из обвиняемых промышленников - Р. Гардини из фирмы "Феруцци" и Г. Кальяри из "Эни" покончили жизнь самоубийством.
46. Biorcio R. Identita, Politica e Cultura nella definizione della "Questione settentrionale". Verona, 1996, p. 36.
47. Biorcio R. Op. cit., p. 39.
48. Biorcio R. La Padania promessa. La storia, le idee e la logica d'azione della Lega Nord. Milano, 1997, p. 23.
49. Confahnieri M.-A. Identita, interessi e carisma nei movimenti populisti: la Lega Nord e il Pojuadismo. - Quaderni di Scienza politica, N 3, 1996, Pavia, p. 67 - 97.
50. Tarchi M. Il populismo in Italia. Bologna, 2003, p. 32.
51. Biorcio R. La Lega come attore politico: dal federalismo al populismo regionalista. Milano, 1991, p. 60.
52. Condor W. The politics on etnonationalism. - Journal of international affairs, New York, 2000, N 1, p. 21.
53. Taguieff P. -A. Political Science Confronts Populism. New York, 1995, p. 69.
54. Tarchi M. Op. cit., p. 25.
55. Amantia F., Vendramini A. Lega e localismi in montagna, Istituto storico Bellunese della Resistenza e dell'eta contemoranea. Belluno, 1993, p. 86 - 91.
56. Tarchi M. Op. cit., p. 69.
57. Biorcio R. Op. cit., p. 53.
58. SinPa - sindacato padano.
59. ALIA - associazione liberi imprenditori ed artegiani.
60. Scaliati G. Op. cit., p. 27.
61. Scaliati G. Op. cit., p. 28.
62. Деволюция - передача обязанностей, владения или прав от одного лица другому.
63. "Черная аристократия" - принадлежность к олигархическим семьям Венеции, Генуи и Рима.
64. М. Анджолилло считается "крестной матерью" правоцентристской политики в Италии.
65. Марчелло дель'Утри - исполнительный директор крупнейшего в Италии рекламного агентства "Публиталия", которое входит в холдинг Берлускони "Фининвест".
66. Barbacetto G. Tutte le carte del Presidente. Milano, 2004.
67. Corriere della sera, 28.II.1994.
68. Подробнее о программе ЛС в середине 90-х годов см.: Diamanti I. La Lega dal federalismo alla secessione, 1997, p. 80 - 90.
69. Cento Bull A. The Lega Nord and the northern question in Italian politics. New York, 2001, p. 106.
70. Paris E. Boso: il candidate euroscettico e anti-americano. - Questo Trentino, N 12, 12.VI.2004.
71. Ibid.
72. "Новый порядок" (Ordine Nuovo) - подпольная иерархическая политическая организация, отколовшаяся от Итальянского социального движения. Открыто проповедовала идеалы Ю. Эволы о "новом европейском порядке" без "демократической заразы" и "социальных капризов". Подробнее о взглядах Ю. Эволы см.: Evola J. Lo stato organico. Scritti sull'idea di Stato 1934 - 1963. Napoli, 2004.
73. Республика Сало (официальное название - "Итальянская социальная республика") - марионеточное фашистское государство, образованное Муссолини в сентябре 1943 г. на территории Италии в период ее оккупации германскими войсками. Правительство "Итальянской социальной республики" находилось в г. Сало. Основы фашистского курса "Итальянской социальной республики" были изложены в так называемой Веронской хартии (ноябрь 1943 г.), содержавшей ряд демагогических антикапиталистических обещаний. Правители республики Сало проводили политику полного подчинения гитлеровской Германии. Республика Сало прекратила существование в дни антифашистского восстания в апреле 1945 г., а ее руководители, в частности Муссолини, были казнены партизанами.
74. Gatto A. Torna a casa il feroce Borghezo. - Il manifesto, 16.V.2001.
75. Rai News 24, 19.X.2002.
76. Dichiarazione di indipendenza e sovranita della Padania. Milano, 1996.
77. Scaliati G. Op. cit., p. 92.
78. Gomez-Reino Cachafeiro M. Ethnicity and Nationalism in Italian Politics. London, 2002, p. 125.
79. Франко Бассанини - министр по делам регионов и развитию общественной администрации в правительстве Романо Проди (1996 - 1998 гг.).
80. Giuseppe S. Op. cit., p. 43.
81. После парламентских дебатов 1997 - 1998 гг. левоцентристское правительство в 2001 г. приняло "законы Бассанини", по которым были существенно расширены компетенции местных органов управления. Согласно этим законам, регионы получили самостоятельность в вопросах сельского хозяйства, местного транспорта, рабочего рынка, распределения топлива и ресурсов, образования. Политика поддержки и развития малого и среднего предпринимательства стала прерогативой региональных властей. По сути, была проведена децентрализация управления, которой и добивались лигисты.
82. Scaliati G. Op. cit., p. 67.
83. Pagliarini G. Padania immigrazione e societa multirazziale. Milano, 1998.
84. Жан-Мари Ле Пен при создании Национального фронта вдохновлялся идеями Итальянского социального движения, основанного в 1948 г. бывшими иерархами республики Сало и открыто проповедовавшего идеалы итальянского фашизма.
85. "Новая сила" (Forza Nuova) - неофашистское движение, ностальгирующее по диктатуре Муссолини и известное своим враждебным отношением к представителям сексуальных меньшинств.
86. Католические традиционалисты - радикально правое крыло католиков, отколовшееся от Римской католической церкви после Вселенского собора в Ватикане в 1962 г., когда при "красном" папе Иоанне XXIII было провозглашено стремление католической церкви к объединению всех ветвей христианства и модернизации церкви с целью ответа вызовам времени.
88. Площадь Монтечиторио находится перед зданием Палаты депутатов (дворец Монтечиторио) - нижней палаты итальянского парламента. Это традиционное место проведения политических митингов.
89. Il Carroccio Rossonero. Reggio Emilia, 1998.
90. Gomez-Reino Cachafeiro M. Op. cit., p. 128 - 129.
91. Дискуссию на эту тему см.: aduc.it/dyn/immigrazione
92. Bassanini F. Portata e conseguenze del referendum. - Il Mulino, 2006, N 4.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.




  • Категории

  • Файлы

  • Темы на форуме

  • Похожие публикации

    • Алексеев В. А. Политика США накануне капитуляции Италии в 1943 году
      Автор: Saygo
      Алексеев В. А. Политика США накануне капитуляции Италии в 1943 году // Вопросы истории. - 1971. - № 2. - С. 74-87.
      3 сентября 1943 г. Италия, порвав с Гитлером, заключила с союзным командованием перемирие, а вскоре объявила войну нацистской Германии. В ходе переговоров о перемирии было решено, что в нескольких пунктах Италии, в том числе и под Римом, одновременно с сообщением о заключении перемирия будут высажены союзные десанты. Однако в самый последний момент при обстоятельствах, длительное время остававшихся неясными, уже подготовленная операция под Римом была отменена, что имело трагические последствия для итальянской столицы и в целом для Италии.
      Как известно, подписанию перемирия предшествовали события большого исторического значения. Сокрушительные поражения, нанесенные Красной Армией немецко-фашистским войскам под Сталинградом и на Курской дуге, создали коренной перелом в ходе второй мировой войны. В условиях, когда подавляющая масса гитлеровских вооруженных сил была втянута в боевые действия на советско-германском фронте, англо-американские войска разгромили и изгнали из Африки итало-немецкие армии, а 10 июля высадились в Сицилии. Военное поражение Италии сопровождалось развалом итальянской экономики, резким ухудшением материального положения трудящихся. Италия оказалась на грани национальной катастрофы. В стране нарастало революционное движение, в авангарде которого шли коммунисты.
      В этих условиях правящие круги Италии были вынуждены отстранить от власти Муссолини с тем, чтобы вывести страну из войны и предотвратить революционный взрыв. В Италии было создано правительство П. Бадольо. В ходе переговоров с союзниками о заключении перемирия, которые оно начало с большим промедлением, вело вяло и нерешительно, встал очень острый и важный вопрос о том, чтобы после заключения перемирия предотвратить захват Рима немецкими войсками. Вопрос о защите итальянской столицы имел военный, политический и экономический аспекты. Здесь находилось правительство, органы государственного управления, центры политических партий, наконец, король и его семья. В Риме были сосредоточены верховное командование, генштаб и крупные воинские соединения. Этот город являлся развитым промышленным центром и крупнейшим узлом железнодорожных коммуникаций Италии. Сохранение столицы в руках итальянцев ускорило бы и облегчило продвижение союзных войск на север и оказало бы важное влияние на ход последующих военных действий в Италии.
      Однако защита Рима была нелегким делом, поскольку после заключения перемирия он оказался бы на значительном расстоянии от союзников и в непосредственной близости от крупных соединений гитлеровских войск. Радикальной мерой, обеспечивавшей успешную оборону Рима, явилась бы высадка вблизи него союзного воздушного десанта, который совместно с итальянскими войсками смог бы отразить немецкое наступление и удержать столицу до подхода союзных войск. Как известно, во время переговоров о перемирии вопрос о такой операции был согласован. Однако в самые последние часы она была отменена.
      О несостоявшейся десантной операции под Римом и тесно связанных с этим других вопросах (о бегстве короля и Бадольо из Рима, о сдаче итальянской столицы гитлеровцам) написано довольно много. При этом почти каждая из политических партий, существовавших в Италии после войны, высказала свое отношение к этому вопросу. Авторы, принадлежавшие к лагерю монархистов1, признавали, что отмена десантной операции явилась ошибкой. Но, говоря о лицах, ответственных за нее, они умалчивают о Д. Эйзенхауэре, итальянском короле Викторе-Эммануиле III и Бадольо, а всю вину возлагают на генерала Дж. Карбони, командира мотомеханизированного корпуса, которому было поручено руководить обороной Рима. Так, монархист Малакола, критикуя решение об отмене десантной операции, подчеркивал, что союзники, втянувшись в эту операцию, по соображениям престижа взяли бы на себя всю тяжесть битвы за итальянскую столицу и город не был бы сдан немцам. Он обвинил Карбони в том, что тот совершил тяжелую ошибку, выступив с советом отменить намеченную высадку десанта2. По словам бывшего итальянского дипломата монархиста А. Тамаро, предполагаемая десантная операция была бы трудной, но возможной, и для отмены ее не было достаточных оснований3. К авторам-монархистам примыкает генерал Дж. Кастеллано, известный своими дружескими связями с Эйзенхауэром и другими американскими военными руководителями. Он также назвал ошибкой отказ принять помощь американского авиадесанта и утверждал, что операция имела шансы на успех4.
      Вопрос об отмене десантной операции под Римом привлекал также внимание представителей левых демократических кругов. Виновниками срыва этой операции они называли короля, Бадольо, итальянских генералов и прежде всего Карбони. Эти авторы, опубликовавшие свои книги вскоре после войны, не располагали секретными материалами и не могли поставить вопрос об ответственности Эйзенхауэра за отмену операции. К. Сильвестри, ветеран Итальянской социалистической партии (ИСП), неоднократно подвергавшийся арестам и заключениям в период фашистской диктатуры, назвал блефом слова Карбони, высказанные им 8 сентября 1943 г. в беседе с американским генералом М. Тейлором, о том, что необходимо отказаться от высадки авиадесанта ввиду превосходства немецких войск. Отказ от высадки воздушного десанта, как считал Сильвестри, стоил союзникам десятков тысяч солдат, убитых и раненных под Кассино и в Романье, и затянул окончание войны5. А. Корона, в послевоенные годы член руководства ИСП, отмечал вину Карбони, заключавшуюся в том, что он в упомянутой беседе с Тейлором нарисовал мрачную картину военной обстановки и, заявив, что высадившаяся американская дивизия будет обречена на уничтожение, запугал американского генерала6.
      Дж. Карбони вступил со своими "оппонентами" в ожесточенную полемику. В начале этой дискуссии, длившейся несколько лет, он в категорической форме утверждал, что отмена десантной операции являлась "актом лояльного, великодушного итальянского военного товарищества, благодаря которому Америка избежала абсолютно напрасного уничтожения всей американской усиленной парашютной дивизии и морального урона в связи с громкой и кровавой неудачей"7. Однако в последующие годы Карбони под воздействием бесспорных фактов заметно изменил свою точку зрения, уже соглашаясь с тем, что при определенных условиях высадка американского десанта под Римом могла быть успешной и имела бы положительное значение8.
      Среди мемуаров, касающихся рассматриваемого исторического периода и написанных государственными деятелями, наибольший интерес представляют воспоминания У. Черчилля9. Они, в частности, показывают, какое большое военное и политическое значение придавали союзники высадке десанта под Римом. Но Черчилль также не назвал главного виновника срыва этой операции. Совершенно неудовлетворительное впечатление оставляет также тот раздел воспоминаний самого Эйзенхауэра, где речь идет о несостоявшемся десанте. Прибегая к общим, ничего не значащим фразам, а подчас и к прямой подтасовке фактов, Эйзенхауэр умалчивает о том, что высадка американского десанта была отменена по его прямому приказу. Он пишет: "В последний момент или страх итальянского правительства, или, как утверждают итальянцы, передвижение немецких военных резервов, я не знаю, что именно, вынудило отменить этот замысел"10. В книгах и статьях, написанных руководящими деятелями Итальянской коммунистической партии (ИКП) и историками-коммунистами, также содержатся высказывания о несостоявшейся десантной операции. Особенно важное значение имеет сформулированный Генеральным секретарем ЦК ИКП Луиджи Лонго вывод о том, что "Рим мог бы быть освобожден объединенными усилиями армии, народа и союзных войск, предполагавших сбросить в районе Рима воздушный десант"11. Это высказывание служит ключом к правильному пониманию изучаемого вопроса.

      Генерал Максвелл Д. Тэйлор

      Десантники 82-й дивизии в Италии, сентябрь 1943 года
      В наши дни историк, пожелавший углубиться в изучение этой темы, располагает уже вполне достаточным количеством материалов и документов. Основными источниками являются упомянутые книги Кастеллано и Карбони. Особенно большое значение имеют воспоминания Кастеллано, поскольку в них впервые опубликован ряд документов из американских и итальянских военных архивов: справка Военно-исторического архива США о подготовке десантной операции; донесение Кастеллано о плане осуществления десанта, направленное в генштаб Италии; телеграммы Эйзенхауэра и Бадольо; записи бесед Кастеллано с представителями союзного командования и другие.
      Авторы названных книг принимали самое активное и непосредственное участие в описываемых событиях. Кастеллано как начальник отдела планирования итальянского генштаба являлся доверенным лицом начальника генштаба В. Амброзио. По поручению короля и Бадольо он вел секретные переговоры с союзниками в Лисабоне, а затем в Сицилии о выходе Италии из войны и подписал перемирие. Карбони, пользовавшийся доверием короля и Бадольо, вскоре после отстранения Муссолини от власти был назначен начальником итальянской военной разведки и командиром мотомеханизированного корпуса, сформированного для обороны Рима от немецкого нападения и для борьбы с нараставшим революционным движением. Карбони располагал большой властью, имел доступ к секретной информации, в том числе и о готовившейся десантной операции, являлся первым советником Бадольо.
      При изучении литературы о подготовке авиадесанта под Римом можно встретиться с совершенно противоположными суждениями относительно того, кто и когда впервые выдвинул эту идею. А. Корона пишет, что вопрос о высадке парашютного десанта был поднят Кастеллано 19 августа 1943 г. во время переговоров в Лисабоне12. Черчилль излагает совершенно иную версию, утверждая, что у Эйзенхауэра был свой план высадки десанта под Римом и что он об этом информировал Кастеллано13. Что касается самого Эйзенхауэра, являвшегося одним из главных действующих лиц этого исторического эпизода, то он в своих мемуарах не дает никаких сведений о том, когда такой план впервые появился и кто был его инициатором. Наиболее достоверным источником по этому вопросу следует признать записи бесед Кастеллано с представителями союзного командования. Из них явствует, что 19 августа на переговорах с союзниками вопрос о высадке авиадесанта под Римом не поднимался. Инструкция, подготовленная для Кастеллано перед его отъездом в Сицилию для продолжения переговоров, предписывала ему согласиться на принятие перемирия лишь при условии, если произойдет высадка по меньшей мере 15 союзных дивизий на побережье между Чивитавеккьей и Специей14. В упомянутом документе отсутствовало указание на то, чтобы Кастеллано обратился к союзникам с просьбой о высадке авиадесанта под Римом. Однако когда Кастеллано из высказываний американского генерала Б. Смита понял, что союзные войска будут высажены на побережье не севернее, а южнее Рима и над итальянской столицей нависнет угроза захвата ее гитлеровцами, он 31 августа во время переговоров в деревне Кассибиле впервые поставил вопрос о высадке американского десанта вблизи Рима в день объявления перемирия.
      В записи второй беседы, состоявшейся также 31 августа, по этому поводу говорилось: "Затем ген. Кастеллано спросил, возможно ли для союзников высадить парашютную дивизию в ночь после объявления перемирия рядом с Римом и одновременно с тем высадить десант в Остии. Генерал Смит заявил, что это было бы возможно, если бы итальянское правительство выделило два аэродрома и оказало бы помощь"15. Маловероятно, что у Кастеллано эта идея неожиданно появилась во время переговоров и он ее выдвинул, не имея на то соответствующих полномочий. По-видимому, перед отъездом в Сицилию она обсуждалась в итальянском генштабе, хотя сам Кастеллано об этом не сообщает.
      Как известно, 31 августа в Кассибиле Смит и Кастеллано наметили план действий на случай, если итальянское правительство согласится на безоговорочную капитуляцию. Этот план, как явствует из записи беседы Кастеллано, должен был осуществляться по следующим этапам: "Второстепенная высадка (5 или 6 союзных дивизий)... После короткого промежутка времени (одна или две недели) высадка главных союзных сил южнее Рима. Действия парашютной дивизии вблизи Рима и одновременно объявление перемирия"16. Небезынтересно отметить, что в связи с беспокойством, проявленным Кастеллано о судьбе короля и его семьи, Смит подсказал, что король мог бы покинуть Рим и перебраться в Палермо17. Таким образом, оказывается, что идея бегства короля из итальянской столицы, последовавшего в ночь с 8 на 9 сентября, была подсказана американцами.
      Сообщая подробности о том, как протекало дальнейшее обсуждение вопроса о высадке союзного десанта под Римом, которой было дано кодовое название "Гигант-2", Кастеллано пишет в своих воспоминаниях, что он внес предложение об участии в десантной операции под Римом двух дивизий (авиадесантной и танковой). Союзное командование с большим вниманием отнеслось к этой идее. "Эйзенхауэр и его генеральный штаб, - отметил Кастеллано, - были убеждены в необходимости не оставлять Рим в руках немцев"18. Высадка десанта вблизи итальянской столицы была утверждена как часть общего оперативного плана, разработанного командованием союзных вооруженных сил, и для ее осуществления была выделена 82-я американская авиадесантная дивизия и 100 противотанковых пушек, недостаток которых остро ощущался в итальянских войсках. Кастеллано назвал 82-ю авиадесантную дивизию самой хорошей и наиболее боеспособной среди тех, которые были в распоряжении Эйзенхауэра19. Что же касается танковой дивизии, то Эйзенхауэр обещал изучить вопрос о ее привлечении к операции "Гигант-2".
      Союзное командование немедленно доложило план десантной операции под Римом соответственно своим правительствам, которые его полностью одобрили. Ф. Рузвельт и У. Черчилль, находившийся в это время также в Вашингтоне, направили Эйзенхауэру телеграмму, в которой сообщалось: "Мы полностью одобряем Ваше решение осуществить операцию "Эвеланш" и высадить авиадесантную дивизию вблизи Рима на указанных условиях"20. Руководители правительств США и Англии придавали операции "Гигант-2" большое значение и даже сочли необходимым информировать об этом главу Правительства СССР. 3 сентября в своей телеграмме, отправленной И. В. Сталину, они писали: "Принятие условий итальянцами в значительной степени облегчается тем, что мы отправим парашютную дивизию в Рим для того, чтобы помочь им сдержать немцев, которые собрали бронетанковые силы вблизи Рима и которые могут заменить правительство Бадольо какой-нибудь квислинговской администрацией, возможно, во главе с Фариначчи"21.
      В ночь с 1 на 2 сентября союзное командование направило верховному командованию итальянских вооруженных сил телеграмму, в которой сообщалось, что оно приступило к разработке операции по высадке парашютного десанта под Римом. В ответной телеграмме итальянская сторона по просьбе союзного командования указала итальянские аэродромы, которые можно было бы использовать для высадки десанта: Ченточелле, Урбе и Гвидония22.
      1 сентября утром, тотчас после возвращения Кастеллано с Сицилии, состоялось совещание под председательством Бадольо, на котором было заслушано сообщение Кастеллано о результатах переговоров в Кассибиле и оглашен текст соглашения о перемирии, разработанный союзниками. На совещании присутствовали также министр иностранных дел Р. Гуарилья, начальник генштаба Амброзио, министр королевского двора П. Аквароне и генерал Дж. Карбони. Судя по сообщению Кастеллано, против этого плана высказался лишь Карбони, отметивший, что его мотомеханизированный корпус не сможет из-за отсутствия бензина и боеприпасов выстоять в бою с немецкими войсками. Впоследствии Карбони писал, что в своем выступлении на совещании он внес предложение отсрочить на 4 - 5 дней дату объявления перемирия, поскольку изменился план союзников, которые, отменив свое первоначальное решение о высадке войск севернее Рима, стали планировать осуществление этой операции южнее Рима. Все присутствовавшие, по словам Карбони, согласились с этим предложением, а Бадольо и Амброзио заверили, что продление срока объявления перемирия совершенно необходимо и оно, безусловно, будет запрошено.
      Однако выступление Карбони на совещании носило противоречивый характер. Если из вышеизложенного заявления можно было понять, что в принципе он был согласен с проведением десантной операции, то затем он стал говорить, что высадка американской парашютной дивизии принесет мало пользы, так как итальянское командование испытывает потребности не в легком, а в тяжелом вооружении, боеприпасах, бензине, танках и противотанковой артиллерии, то есть как раз в том, чем парашютисты не располагают. Карбони далее заявил, что высадка парашютного десанта не создала бы для итальянцев никаких преимуществ, но привела бы к весьма опасному ухудшению обстановки, так как это привязало бы итальянские войска к аэродромам23.
      Есть основания предполагать, что генерал Карбони, непосредственно подчинявшийся начальнику штаба итальянской армии генералу М. Роатта и обязанный ему своим продвижением по службе (по протекции Роатта он в августе 1943 г. был назначен командующим мотомеханизированным корпусом и начальником итальянской военной разведки), в данном случае проводил линию своего шефа, который был против высадки десанта. Роатта считал, что если бы американская парашютная дивизия была уничтожена при высадке, то им было бы предъявлено обвинение в том, что они предали американцев и завлекли их в ловушку24. Анализ выступления Карбони показывает, что данные им оценки и предложения являются совершенно необоснованными. Во-первых, абсолютно ошибочным было заявление Карбони о том, что высадка американского десанта не только не принесла бы итальянцам никаких преимуществ, но, наоборот, осложнила бы положение итальянских дивизий. Любому непредубежденному человеку, даже если он не является специалистом в военной области, ясно, что введение в бой американских парашютистов привело бы к дальнейшему изменению соотношения сил в пользу итальянских вооруженных сил и оказало бы огромное влияние на моральный дух армии и народа Италии, увеличив силу их отпора немцам. Союзная авиация, которая в тот период уже господствовала в воздухе, сумела бы прикрыть аэродромы, где высаживались американские парашютисты, от немецких как наземных, так и воздушных атак. Не следует также упускать из виду, что союзное командование запланировало вместе с парашютной дивизией доставить 100 противотанковых пушек, кроме того, в стадии рассмотрения находился вопрос о высадке американской танковой дивизии вблизи Рима (в устье Тибра). При создавшейся обстановке было ошибочным и даже пагубным ставить вопрос о переносе даты десанта, поскольку уже 7 сентября гитлеровское командование разослало приказ о разоружении всех итальянских войск, и исполнение этого приказа не началось лишь из-за появления сообщения о выходе в море союзных судов с десантными войсками25. Совершенно очевидно, что если бы заключение перемирия и высадка десанта, как это предлагал Карбони, были отсрочены, то гитлеровские войска неожиданным ударом разоружили бы итальянские дивизии и, не встречая сопротивления, овладели бы Римом. Расчет Карбони на то, что отсрочка даты высадки авиадесанта создала бы наиболее благоприятные условия для осуществления операции, был с самого начала ошибочным. Он свидетельствовал о том, что Карбони - начальнику итальянской военной разведки - был неизвестен план Гитлера разоружить итальянские войска.
      Кроме того, в связи с изменением места высадки союзных войск (не севернее, а южнее Рима) вряд ли требовалась какая-либо значительная перегруппировка итальянских войск, расположенных вокруг Рима, поскольку местонахождение немецких дивизий, борьба с которыми входила в задачу этих итальянских войск, осталось прежним. К тому же угрожающее положение с обеспечением мотомеханизированного корпуса горючим и боеприпасами в последующие дни было в значительной мере устранено. По сообщению заместителя начальника штаба итальянской армии Ф. Росси, к утру 7 сентября недостающее количество горючего и боеприпасов было в значительной мере восполнено26. При этом следует иметь в виду, что итальянским дивизиям, занявшим вблизи Рима круговую оборону, вряд ли понадобилось бы осуществлять такие маневры, которые потребовали бы значительного количества бензина.
      Какова была реакция участников совещания у Бадольо 1 сентября на выступление Карбони, к сожалению, точно неизвестно. Король, которому Бадольо доложил о результатах переговоров и о проведенном им совещании, решил принять требование союзников о безоговорочной капитуляции. Подписание перемирия, порученное Кастеллано, состоялось 3 сентября 1943 г. в Кассибиле.
      Итальянские коммунисты, предвидя, что осуществление перемирия и выход Италии из войны можно будет осуществить лишь в результате трудной вооруженной борьбы с гитлеровскими войсками, выступили с широкой программой действий, рассчитанной на заблаговременную подготовку к отражению предстоящего немецкого удара. В последних числах августа Л. Лонго подготовил "Меморандум о срочной необходимости организовать национальную оборону против оккупантов и угрозы неожиданных ударов со стороны немцев". В этом документе, переданном Комитетом оппозиционных антифашистских партий итальянскому правительству, в частности, предлагалось немедленно порвать с Германией и заключить перемирие с союзниками, отдать приказ о вооруженном сопротивлении агрессивным действиям со стороны немецких войск и итальянских фашистов, наладить боевое сотрудничество армии и гражданского населения, приступить к организации вооруженных народных отрядов, придать совместным боевым действиям "характер войны за освобождение и национальную независимость"27.
      Однако правительство Бадольо опасалось, что вооруженный народ, отбив нападение гитлеровцев, выступит с оружием в руках за установление в стране демократического строя и свергнет монархию, безнадежно скомпрометировавшую себя многолетним сотрудничеством с фашизмом. Поэтому оно, не осмеливаясь демонстративно отвергнуть план действий, предложенный коммунистами, фактически его саботировало. В ночь с 3 на 4 сентября, буквально через несколько часов после подписания перемирия, в Кассибиле состоялось совещание по разработке плана операции "Гигант-2"28. В совещании участвовали начальник генерального штаба союзных войск на Средиземном море американский генерал Б. Смит, начальник штаба американской 82-й авиадесантной дивизии генерал М. Тейлор, начальник военной разведки английский генерал К. Стронг, командующий авиацией США на Средиземном море американский генерал Кэннэн, Дж. Кастеллано и представители итальянских родов войск майор Л. Маркези (армия) и майор Дж. Вассалло (авиация), а также итальянский консул Монтанари в качестве переводчика. На этом совещании, продолжавшемся до утра 4 сентября, были разработаны вопросы взаимодействия американских и итальянских войск. Было решено, что передовые подразделения 82-й дивизии будут сброшены на парашютах, а остальные подразделения и части будут доставлены на транспортных самолетах, на итальянские аэродромы, не занятые немцами. Переброску дивизии под Рим предполагалось завершить в течение трех-четырех дней. При этом, по совету Кастеллано, вместо ранее намеченных аэродромов американцам были названы в качестве наиболее пригодных: Черветери, Фурбара и Гвидония, поскольку они находились вне зоны действия немецкой зенитной артиллерии, были заняты лишь итальянскими войсками и расположены на ближайшем расстоянии от морского побережья.
      В ходе совещания был изучен район предстоящей военной операции и согласовано взаимодействие итальянских войск с американским воздушным десантом. 5 сентября Маркези доставил в Рим план осуществления десантной операции29. Следует отметить, что американское командование, разрабатывая совместно с итальянскими офицерами этот план, тем не менее не сочло возможным сообщить дату высадки десанта, а также силы и средства, выделявшиеся для ее осуществления.
      Исчерпывающая информация по этим вопросам есть в справке Военно-исторического отдела США, опубликованной в мемуарах Кастеллано30. В этом документе указывается, что, по замыслу американского командования, 130 самолетов должны были ночью, высадить на аэродромах Черветери и Фурбара два батальона и часть командного состава 500-го парашютного полка, зенитную батарею и вспомогательные войска. 90 самолетов, выделенных для проведения операции, должны были сбросить парашютистов, а остальные - приземлиться и высадить войска. Предусматривалось также, что отдельные части 82-й американской дивизии будут погружены на десантные баржи и танки-амфибии и высадятся в устье Тибра. В соответствии с разработанным планом американские самолеты должны были подняться с сицилийских аэродромов, лететь над морем до устья Тибра и сделать поворот над английской подводной лодкой, подающей световые сигналы.
      В ночь с 6 на 7 сентября с Сицилии в Рим секретно отбыли генерал М. Тейлор и заместитель командира 51-й американской группы транспортной авиации полковник Гардинер. Их цель состояла в том, чтобы ознакомиться с обстановкой на месте и установить связь с итальянским военным командованием. Меры, принятые итальянской контрразведкой для сохранения в тайне этой поездки, несколько напоминают описания, встречающиеся в приключенческих романах. Тейлор и Гардинер отправились из Палермо на английском торпедном катере до расположенного на севере от Сицилии острова Устика. В одной из бухт этого острова, на котором еще находился итальянский гарнизон, под покровом ночной темноты офицеры перешли на ожидавший их итальянский военный корвет, который полным ходом устремился к Италии. Тейлор и Гардинер были приняты на борт этого корабля как два пленных союзных летчика, самолет которых был подбит. В сопровождении адмирала Мауджери, являвшегося начальником разведки итальянского военно-морского флота (незадолго до этого он переправил Муссолини к месту заключения), Тейлор и Гардинер прибыли на итальянскую военно-морскую базу Гаэта, где были посажены в машину "Скорой помощи" и на ней отправлены в Рим. По прибытии туда 7 сентября они были доставлены во дворец Капрара, где находилась резиденция начальника штаба армии генерала Роатта и подчинявшегося ему генерала Карбони. Здесь Тейлор и Гардинер имели краткую беседу с заместителем начальника штаба армии генералом Росси, а затем с Карбони, который, как об этом сообщает А. Корона, в черных красках обрисовал сложившееся положение, указав, что к Риму подошли немецкие подкрепления, что у итальянских войск не хватает боеприпасов и горючего, так как немецкое командование прекратило снабжение. Карбони заявил, что в этих условиях авиадесантная дивизия, высаженная под Римом, была бы неминуемо обречена на гибель. Он подчеркнул необходимость отсрочить объявление перемирия, а вместе с этим - и высадку авиадесанта под Римом31. Эти сведения полностью совпадают с информацией, содержащейся в справке Военно-исторического отдела США. Карбони сообщил, отмечается в этом документе, что "нацисты лишили итальянскую армию снабжения боеприпасами и горючим, лишили ее средств передвижения. В то же время немецкий гарнизон, размещенный вдоль Тибра, увеличен с трех до двенадцати тысяч человек со 100 орудиями тяжелой артиллерии"32. Тейлор, со своей стороны, не веря в успешное проведение десантной операции, прибыл в Рим с предвзятым о ней мнением и искал повода отказаться от нее. Как явствует из воспоминаний Карбони, в беседе с ним в ночь с 7 на 8 сентября Тейлор заявил, что эта операция была задумана поспешно и опрометчиво33.
      Как и Карбони, Бадольо, с которым встретились Тейлор и Гардинер, настаивал на том, чтобы отложить срок объявления перемирия и высадки десанта. Итальянский премьер-министр заявил, что если будет объявлено перемирие, то Рим не продержится более 12 часов даже в случае высадки союзного десанта. Он просил Тейлора и Гардинера убедить Эйзенхауэра отменить намеченное решение34. После бесед с Бадольо и Карбони Тейлор направил Эйзенхауэру шифрованную телеграмму, содержавшую совет аннулировать операцию "Гигант-2". В 2 часа утра 8 сентября Бадольо также направил телеграмму Эйзенхауэру, в которой писал: "Принимая во внимание быстро происходящие изменения в обстановке и наличие немецких сил в зоне Рима, больше не представляется возможным немедленно огласить перемирие, поскольку это привело бы к тому, что столица была бы оккупирована немцами, а правительство уничтожено... Операция "Гигант-2" более невозможна, так как у меня нет достаточных сил, чтобы гарантировать аэродромы"35. Вскоре после этого Тейлор и Гардинер возвратились в Тунис, где находилась ставка Эйзенхауэра. Вместе с ними выехал Росси с поручением любой ценой убедить Эйзенхауэра согласиться отсрочить объявление перемирия.
      Сообщение о том, что Бадольо просит отложить объявление перемирия и вместе с этим высадку десанта под Римом, вначале поступило в главную штаб-квартиру союзного командования, находившуюся в Алжире. Ознакомившись с этой телеграммой, офицеры штаб-квартиры радировали о ее содержании Объединенной группе начальников штабов и Эйзенхауэру, который находился на своем командном пункте около Картахены. С текстом телеграммы итальянского премьер-министра Эйзенхауэр ознакомился в 12 часов дня 8 сентября. О том, как развивались последующие события, рассказал сам Эйзенхауэр в своих мемуарах "Крестовый поход в Европу". "Решив действовать по своему собственному усмотрению, - писал он, - я приказал штабу аннулировать сообщение Объединенной группе начальников штабов или, если этого нельзя было сделать, объяснить, что я сам занялся решением вопроса"36. Приняв решение не откладывать объявление перемирия и высадить два десанта на побережье Италии, Эйзенхауэр вместе с тем проявил нерешительность и недальновидность, вначале отложив высадку авиадесантной дивизии под Римом, а затем, 9 сентября, и вовсе ее отменив. Следует отметить, что когда приказ Эйзенхауэра отсрочить намеченную операцию поступил в 82-ю парашютную дивизию, то самолеты, предназначенные для участия в этой операции, были уже готовы к вылету, а одна из групп даже направлялась на стартовую площадку37. В ответной телеграмме, направленной 8 сентября итальянскому премьер-министру, Эйзенхауэр писал: "Намереваюсь передать по радио сообщение о перемирии в намеченный час... Я не принимаю ваше послание, полученное этим утром, об отсрочке перемирия... По вашей просьбе намеченная на ближайшее время воздушная операция временно приостановлена. У вас достаточно войск вблизи Рима, чтобы обеспечить временную безопасность города"38.
      Эйзенхауэр единолично принял решение об аннулировании плана высадки союзного десанта под Римом, ранее утвержденного главами правительств США и Англии. Таким образом, на него падает главная ответственность за срыв операции и вызванные этим последствия.
      У Эйзенхауэра были все объективные предпосылки для того, чтобы вопреки просьбе Бадольо, продиктованной трусостью и двурушничеством, подтвердить ранее данный приказ о проведении намеченной десантной операции под Римом. Ему, как никому другому, было известно, какое большое военное и политическое значение придавалось этой операции. Помимо обширной, постоянно стекавшейся к нему информации, он получил от Кастеллано самые достоверные сведения о численности и дислокации итальянских и немецких войск в районе Рима, из чего следовал бесспорный вывод о численном превосходстве итальянцев и прочности их позиций, о наличии условий для благополучного проведения операции "Гигант-2" и успешной обороны Рима при тесном взаимодействии американских и итальянских войск. Эйзенхауэр имел реальную возможность, опираясь на право, вытекавшее из факта безусловной капитуляции Италии, заставить Бадольо через находившегося в Риме Тейлора отдать итальянским вооруженным силам приказ атаковать немецко-фашистские войска и обеспечить необходимые условия для высадки союзного десанта.
      Большую долю вины за несостоявшуюся операцию несут король и Бадольо. Ведь именно Бадольо с согласия короля обратился к Эйзенхауэру с просьбой об отмене операции. Просьба о перенесении даты объявления перемирия и об отмене десантной операции под Римом являлась логическим продолжением линии короля и Бадольо, всячески оттягивавших начало переговоров с союзниками. В страхе перед репрессиями со стороны гитлеровских войск, боясь народного восстания в Риме, король и Бадольо лелеяли надежду на то, что, оттягивая время, они смогут дождаться того дня, когда обстановка сложится для них благоприятно и осуществление перемирия произойдет без потрясений. Бадольо и его министры весьма неясно представляли себе, в результате чего сложится благоприятная обстановка: то ли американо-английские войска молниеносно появятся под стенами Рима, то ли немецко-фашистские войска, не дожидаясь прихода союзников, отступят в Северную Италию. Что касается короля, то он, по словам Кастеллано, втайне надеялся даже на то, что ход военных действий изменится и Гитлер победит39. Итальянские реакционные и в особенности монархические круги, стремясь обелить Эйзенхауэра, короля и Бадольо, пытались превратить Карбони в "козла отпущения", доказать, что он является единственным и главным виновником отмены десантной операции "Гигант-2". Эту мысль пытался провести и американский генерал Смит, заявив, что высадку десанта под Римом можно было бы осуществить, если бы итальянский генерал, командовавший войсками в зоне Рима, был "храбрым, энергичным, решительным и убежденным в возможности успеха"40. Однако хотя генерал Карбони и несет известную ответственность за отмену десантной операции, его нельзя никак признать виновным в равной степени с Бадольо. Ведь именно Бадольо с одобрения короля принял решение обратиться к Эйзенхауэру с просьбой об ее аннулировании. И какую бы информацию ни представлял Карбони Тейлору, какие бы доводы за отмену операции он ни высказывал Бадольо, последний не сделал бы вышеупомянутого шага, если бы этот шаг не соответствовал политической линии короля.
      Немалую долю вины несет американский генерал Тейлор, который, не разобравшись в обстановке, сложившейся в районе Рима к 8 сентября, обратился к Эйзенхауэру с предложением об аннулировании плана высадки десанта. Известную ответственность несут и итальянские генералы Росси и Кастеллано, являвшиеся представителями Бадольо при Эйзенхауэре. Хотя они были сторонниками проведения операции и верили в ее успех, они не сделали в целях ее реализации всего того, что было в их силах. Они не выразили решительного протеста Эйзенхауэру и Бадольо в связи с отменой десантной операции, не предприняли настоятельных попыток убедить их вернуться к первоначальному замыслу. Как известно, Кастеллано лишь послал в Рим телеграмму, призывавшую правительство сохранить веру в то, что операция все же состоится. Росси же ограничился заявлением Эйзенхауэру о том, что объявление перемирия создало, как никогда, трудное положение для итальянского правительства41.
      Одним из факторов, от которых в значительной степени зависел исход намеченной десантной операции, являлось сложившееся к 8 сентября соотношение сил между итальянскими и немецкими войсками в этой зоне. Как известно, с итальянской стороны основной силой, предназначенной для защиты Рима, был находившийся под командованием генерала Карбони мотомеханизированный корпус. Входившие в этот корпус четыре дивизии были расположены в ближайших окрестностях Рима. Окружив его, они перекрыли все дороги, ведущие к столице. В ее окрестностях находились еще два воинских соединения: Римский армейский территориальный корпус и 18-й армейский корпус. В итальянских соединениях, преградивших путь двум немецким дивизиям, насчитывалось 55 тыс. чел., в том числе маневренная группа (корпус Карбони) - 45 тыс. чел. и 200 танков.
      Общая численность немецко-фашистской группировки, нацеленной на Рим (две дивизии, учебные и находящиеся в стадии формирования подразделения), достигала приблизительно 45 тыс. чел., из которых в маневренную группу входило 40 тыс. чел. и 500 танков. Таким образом, итальянские войска, уступая немецким в танках, имели явное численное превосходство. К этому следует добавить, что в пути к Риму находились еще две итальянские дивизии - "Король" и "Тосканские волки", а севернее 3-й танковой дивизии в районе г. Гроссето стояла итальянская дивизия "Равенна".
      Эти данные показывают, что итальянские дивизии смогли бы помешать немецким войскам атаковать высаживающийся американский десант, обеспечить успешное проведение этой операции, а затем совместными усилиями организовать оборону Рима. Преимущество немцев в технике практически сводилось на нет целым рядом отрицательных факторов, вытекающих из их дислокации. Они были расположены изолированно и окружены итальянскими дивизиями. При высадке американского десанта они сразу были бы вынуждены начать борьбу на два фронта: против американских парашютистов и итальянских войск. При попытке двинуться на Рим они должны были прорвать два эшелона итальянских дивизий, а их тыл оказался бы под ударом итальянских войск. Резко пересеченная местность с большим количеством оврагов, высоких холмов, узких дефиле на дальних и ближних подступах к Риму затруднила бы немцам активное использование танков.
      Немецкое военное командование с учетом всех вышеупомянутых факторов, разумеется, не один раз и на разных уровнях обсудило свои планы на случай высадки союзного десанта под Римом, в результате чего была выработана вполне определенная линия. Гитлер и высшее немецкое командование в этом случае не ставили перед своими войсками задачу захватить и удерживать Рим. Немецкие дивизии имели директиву отойти на север Италии и закрепиться на линии Апеннинских гор. Командующий немецкими войсками в Италии фельдмаршал А. Кессельринг на допросе, проведенном в 1945 г. американским генералом Б. Смитом, заявил, что "если бы он получил сообщение о высадке американцев под Римом, то отдал бы приказ всем своим войскам отступить на север". Начальник штаба Кессельринга генерал З. Вестфаль в своих мемуарах сообщает, что Кессельринг со вздохом облегчения принял сообщение о том, что около Рима не высажен союзный десант. Вестфаль разъясняет, что "в соответствии с первоначальной идеей Гитлера, дивизии Кессельринга должны были возможно быстрее отступить за Апеннины и вместе с войсками Роммеля создать единую оборонительную линию, но, увидев, что катастрофа, которой он опасался, не произошла, Гитлер счел целесообразным защищать территорию южнее Рима"42. Известный английский историк Ч. Вилмот на основе изучения неопубликованных секретных документов также пришел к выводу, что Гитлер после 25 июля 1943 г. был готов отказаться от Южной Италии, включая Рим, и считал важным создание фронта в Северной Италии от Пизы до Римини через Апеннины43.
      Гитлеровское командование, будучи уверено в неизбежности высадки под Римом союзного десанта и необходимости в связи с этим отступления на север своих войск, уже вечером 8 сентября дало указание всем немецким учреждениям в Риме сжечь архивы и немедленно выехать из Рима. Готовясь к отступлению, немцы разрушили военно-морскую базу в Фьюмичино44. Начальник гестапо в Риме полковник Дольман писал в своих воспоминаниях, что командир 2-й немецкой парашютной дивизии Штудент 8 сентября после объявления перемирия заявил: "Все было бы потеряно, если бы ночью высадились американские парашютисты"45. Конечно, едва ли можно оправдать итальянскую и союзную военные разведки, которые своевременно не раскрыли гитлеровских планов на случай высадки десанта под Римом. Впоследствии Б. Смит признал, что операция "Гигант-2" прошла бы успешно и ее аннулирование являлось ошибкой. Однако, не желая компрометировать Эйзенхауэра, он всю вину возложил на Тейлора. "Американская сторона, - писал Смит, - совершила ошибку, направив (на переговоры в Рим. - В. А.) генерала Тейлора, который ничего не понимал и был человеком, неспособным настоять перед Бадольо"46.
      8 сентября 1943 г. Эйзенхауэр в речи по радио объявил о подписании перемирия с Италией. Дальнейшие события развивались стремительно. Крупные десанты союзных войск ночью высадились у Салерно (южнее Неаполя) и в Таранто (Южная Италия): В 19 час. 30 мин. 8 сентября по радио было передано выступление Бадольо о перемирии, и вскоре после этого король, премьер-министр и высшее военное командование бежали из Рима, бросив на произвол судьбы город, армию и гражданское население. Через несколько часов после речи Бадольо немецкие дивизии, расположенные вблизи Рима, начали боевые действия против итальянских войск (первые сообщения об этом поступили около 11 часов вечера 8 сентября). Итальянские дивизии, поддержанные гражданским населением, дали отпор немецким войскам. Дивизия "Сардинские гренадеры" оказала ожесточенное сопротивление немецкой 2-й авиадесантной дивизии, которая, отбросив вначале итальянские посты на побережье, пыталась подойти к Риму с запада по дороге Остиензе. В ходе завязавшихся боев противник был остановлен. Подразделения дивизии "Пьяве" утром 9 сентября окружили и атаковали немецкий десант (1 тыс. чел.), сброшенный в небольшом городке Монтеротондо, где, как предполагало немецкое командование, находился итальянский генеральный штаб. В ходе умело проведенного боя десант был обезврежен (400 чел. убито и 600 сдались в плен)47. 9 сентября, утром, дивизия "Арьете", уже получив приказ о передислокации в Тиволи, вступила в бой с перешедшей с севера в наступление на Рим 3-й немецкой танковой дивизией. В ходе боя под г. Монтерози немцы потеряли 40 танков, 100 грузовиков, две батареи и 50 солдат. Под г. Браччано, расположенном в этом же секторе, гитлеровцы из 40 танков, брошенных в атаку, потеряли 30. Нанесенные итальянцами удары были настолько сильными, что немецкие войска до середины дня 11 сентября в этом секторе больше не рискнули возобновить наступление48.
      Вышеприведенные факты убедительно подтверждают справедливость оценки, приведенной выше при анализе соотношения итальянских и немецких вооруженных сил в зоне Рима. Итальянские дивизии, находившиеся под Римом, в целом были вполне боеспособны. Несмотря на предательский приказ, отданный генералом Роатта, об отступлении к Тиволи для прикрытия бежавшего короля, итальянская армия в течение почти двух дней вела бои с немцами, которым так и не удалось сломить сопротивление итальянских дивизий.
      Как только разнесся слух о начавшемся немецком наступлении на Рим, на помощь сражавшимся солдатам устремились добровольцы, организованные и возглавляемые итальянскими коммунистами. Л. Лонго, непосредственно руководивший деятельностью римских коммунистов, вспоминает: "Ветераны" движения Сопротивления, вместе с новыми борцами за свободу, повсюду начали делать попытки объединить армию и граждан для борьбы против немцев"49. Отряды народных добровольцев, которые удалось создать и вооружить, плечом к плечу с армией приняли участие в обороне Рима. В западной части столицы у пирамиды Честия, у Тестаччио, на ул. Мармората в течение нескольких часов стойко бились 10 сентября с немецкими подразделениями итальянские солдаты и присоединившиеся к ним добровольцы, образуя единые стрелковые цепи. В этом же районе добровольцами были построены две баррикады. В центре города в тот же день разгорелась длительная к упорная перестрелка с немцами, засевшими в отдельных зданиях на площади Чинквеченто, улицах Кавура и Паолина. Высокую оценку совместным действиям солдат и вооруженных горожан дал историк-коммунист Р. Батталья. Он подчеркнул: "Рим не пал без сопротивления: благодаря солидарности между армией и народом и их готовности к самопожертвованию столица избежала самого глубокого унижения, какое только могло ее постигнуть"50. 9 сентября представители шести антифашистских партий создали в Риме Комитет национального освобождения, который призвал итальянцев к решительной борьбе с немецко-фашистскими войсками. Газета итальянских коммунистов "Unita" на своих страницах подхватила призыв, содержавшийся в этом документе. 10 сентября она писала: "Изгнать немцев из Италии и окончательно разгромить фашизм - вот наша непосредственная задача. Мы должны сотрудничать со всеми силами, стремящимися к этой цели. Эти силы объединяются Комитетом национального освобождения"51. В тот же день "Unita", обращаясь с воззванием к солдатам и офицерам, наметила программу их действий: нападение на нацистов и их разоружение, захват их транспорта и складов, отказ итальянских солдат от разоружения и их присоединение к народным добровольцам, уничтожение всего того, чем могут воспользоваться немцы в оккупированных ими местностях, и т. п.
      В то время как итальянская армия и добровольцы сражались с немецкими войсками, в центре Рима с каждым часом возрастали смятение и неразбериха. Оставшиеся в столице министры прекратили работу и исчезли из своих ведомств. Генерала Карбони, которому было поручено возглавить оборону Рима, всю первую половину дня 9 сентября не было в городе, и боевыми действиями итальянских войск никто не руководил. Следует отметить, что, вернувшись в Рим, он принял ряд мер по усилению обороны, которые, однако, явно запоздали.
      Воспользовавшись обстановкой в Риме, подняла голову "пятая колонна". Группа реакционно настроенных генералов-монархистов вступила в переговоры с немецким командованием и 10 сентября 1943 г. подписала соглашение о сдаче Рима. После этого итальянские части и добровольцы прекратили сопротивление. Итальянские дивизии были разоружены. Гитлеровцы беспрепятственно овладели Римом. В городе воцарился режим кровавой гитлеровской диктатуры. Итальянская столица была освобождена союзными войсками лишь через девять месяцев. Таков трагический результат отказа Эйзенхауэра от подготовленной операции "Гигант-2" и последовавшего за ним бегства из итальянской столицы короля и Бадольо.
      ПРИМЕЧАНИЯ
      1. Malacola. Il popolo, fascismo e monarchia. R. 1945; P. Monelli. Roma 1943. R. 1946; G. Zanussi. Guerra e catastrofe dell Italia. R. 1946; Q. Armelini. Diario di guerra. Milano. 1946; A. Tamaro. Due anni di storia 1943 - 1945. R. 1948.
      2. Malacola. Op. cit., pp. 156 - 157.
      3. A. Tamaro. Op. cit., p. 350.
      4. G. Castellano. La guerra continua. Milano. 1963, p. 140.
      5. C. Silvestri. I responsabili della catastrofe italiana. Milano. 1946, p. 46.
      6. A. Corona. La verita sul 9 settembra. R. 1945, p. 27.
      7. G. Carboni. L'Italia tradita dall'armistizio alia pace. R. 1947, p. 8.
      8. Ibid., p. 107.
      9. W. Churchill. The Second World War. Closing the Ring. Cambridge. 1951.
      10. D. Eisenhower. Crusade in Europe. L. 1948, p. 202.
      11. Л. Лонго. Народ Италии в борьбе. М. 1952, стр. 83.
      12. A. Corona. Op. cit., p. 22.
      13. W. Churchill. Op. cit., p. 109.
      14. G. Castellano. Op. cit., p. 78.
      15. Ibid., p. 218.
      16. Ibid., pp. 218 - 219.
      17. Ibid., p. 218.
      18. Ibid., р. 83.
      19. Ibid.
      20. W. Churchill. Op. cit, p. 109.
      21. "Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг.". Т. 1. М. 1957, стр. 152.
      22. G. Castellano. Op. cit., p. 108.
      23. G. Carboni. Op. cit., p. 63.
      24. A. Tamaro. Op. cit., pp. 350 - 351.
      25. F. Deakin. Storia della republica di Salo. Torino. 1963, pp. 521 - 523.
      26. G. Castellano. Op. cit, p. 87.
      27. "Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии". М. 1953, стр. 428.
      28. G. Castellano. Op. cit., pp. 108, 112 - 116.
      29. Ibid., pp. 107 - 108.
      30. Ibid., pp. 115 - 116.
      31. A. Corona. Op. cit., pp. 25 - 27.
      32. G. Castellano. Op. cit., p. 107.
      33. G. Carboni. Op. cit., p. 107.
      34. G. Castellano. Op. cit., p. 130; A. Corona. Op. cit., p. 27.
      35. G. Castellano. Op. cit., pp. 117 - 118.
      36. D. Eisenhower. Op. cit., p. 205.
      37. G. Castellano. Op. cit., p. 124.
      38. Ibid., p. 122.
      39. Ibid., p. 40.
      40. G. Carboni. Op. cit., p. 17.
      41. G. Castellano. Op. cit., pp. 121, 125.
      42. Ibid., pp. 138, 222.
      43. C. Wilmot. The Struggle for Europe. L. 1952, pp. 133 - 134.
      44. G. Castellano. Op. cit., p. 138.
      45. Ibid., p. 138.
      46. Ibid., p. 222 - 223.
      47. Р. Батталья. История итальянского движения Сопротивления. М. 1954, стр. 106 - 108.
      48. Там же, стр. 108.
      49. Л. Лонго. Указ. соч., стр. 81.
      50. Р. Батталья. Указ. соч., стр. 112 - 113.
      51. "Тридцать лет жизни и борьбы Итальянской коммунистической партии", стр. 429.
    • Коллинсон-Морлей Леси. История династии Сфорца
      Автор: Saygo
      Коллинсон-Морлей Леси. История династии Сфорца / Пер. с англ. Чулкова О. А. - СПб.: Евразия, 2005. - 352 с. - ISBN 5-8071-0167-7
      Оглавление
      Предисловие 7
      Глава I. Муцио Аттендоло, великий Сфорца 9
      Глава II. Франческо Сфорца и Филиппо Мария Висконти 41
      Глава III. Франческо Сфорца и борьба за Милан 59
      Глава IV. Франческо Сфорца, герцог Милана 83
      Глава V. Последние годы Франческо Сфорца 105
      Глава VI. Галеаццо Мария Сфорца 118
      Глава VII. Джан Галеаццо Сфорца и его дядя Людовико 143
      Глава VIII. Бракосочетание Джан Галеаццо Сфорца и Изабеллы Арагонской 159
      Глава IX. Бракосочетание Людовико Сфорца и Беатриче д'Эсте. Леонардо да Винчи 174
      Глава Х. Придворная жизнь в Милане при Людовико и Беатриче 195
      Глава XI. Внешняя политика Людовико Сфорца 222
      Глава ХII. Вторжение в Италию Карла VIII. Людовико становится герцогом Милана 245
      Глава XIII. Смерть Беатриче д'Эсте 261
      Глава XIV. Людовик ХII захватывает Милан 270
      Глава ХV. Возвращение, пленение и смерть Людовико Сфорца 282
      Глава XVI. Катарина Сфорца 298
      Глава ХVII. Два последних герцога Милана 326
    • Коллинсон-Морлей Леси. История династии Сфорца
      Автор: Saygo
      Просмотреть файл Коллинсон-Морлей Леси. История династии Сфорца
      Коллинсон-Морлей Леси. История династии Сфорца / Пер. с англ. Чулкова О. А. - СПб.: Евразия, 2005. - 352 с. - ISBN 5-8071-0167-7
      Оглавление
      Предисловие 7
      Глава I. Муцио Аттендоло, великий Сфорца 9
      Глава II. Франческо Сфорца и Филиппо Мария Висконти 41
      Глава III. Франческо Сфорца и борьба за Милан 59
      Глава IV. Франческо Сфорца, герцог Милана 83
      Глава V. Последние годы Франческо Сфорца 105
      Глава VI. Галеаццо Мария Сфорца 118
      Глава VII. Джан Галеаццо Сфорца и его дядя Людовико 143
      Глава VIII. Бракосочетание Джан Галеаццо Сфорца и Изабеллы Арагонской 159
      Глава IX. Бракосочетание Людовико Сфорца и Беатриче д'Эсте. Леонардо да Винчи 174
      Глава Х. Придворная жизнь в Милане при Людовико и Беатриче 195
      Глава XI. Внешняя политика Людовико Сфорца 222
      Глава ХII. Вторжение в Италию Карла VIII. Людовико становится герцогом Милана 245
      Глава XIII. Смерть Беатриче д'Эсте 261
      Глава XIV. Людовик ХII захватывает Милан 270
      Глава ХV. Возвращение, пленение и смерть Людовико Сфорца 282
      Глава XVI. Катарина Сфорца 298
      Глава ХVII. Два последних герцога Милана 326
      Автор Saygo Добавлен 13.07.2015 Категория Западная Европа
    • Пирен Анри. Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира
      Автор: Saygo
      Пирен Анри. Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира / Пер. с англ. канд. ист. наук. С. К. Меркулова. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2011.- 351 с. - ISBN 978-5-9524-4969-5
      ОГЛАВЛЕНИЕ
      Часть первая
      ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА ДО ВТОРЖЕНИЯ АРАБОВ-МАГОМЕТАН
      Глава 1. Сохранение средиземноморской цивилизации в Западной Европе после вторжений германцев 7
      Глава 2. Социально-экономическое положение в Западной Европе после вторжений германцев и средиземноморское судоходство 83
      Глава 3. Культурная жизнь в Западной Европе после вторжений германцев 134
      Заключение 163
      Часть вторая
      АРАБСКИЙ ХАЛИФАТ И ГОСУДАРСТВО КАРОЛИНГОВ
      Глава 1. Захват арабами-магометанами Средиземноморья и включение его в орбиту ислама 170
      Глава 2. Захват власти династией Каролингов и резкое изменение политики папы римского 218
      Глава 3. Начало Средневековья 282
      Заключение 348
    • Пирен Анри. Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира
      Автор: Saygo
      Просмотреть файл Пирен Анри. Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира
      Пирен Анри. Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира / Пер. с англ. канд. ист. наук. С. К. Меркулова. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2011.- 351 с. - ISBN 978-5-9524-4969-5
      ОГЛАВЛЕНИЕ
      Часть первая
      ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА ДО ВТОРЖЕНИЯ АРАБОВ-МАГОМЕТАН
      Глава 1. Сохранение средиземноморской цивилизации в Западной Европе после вторжений германцев 7
      Глава 2. Социально-экономическое положение в Западной Европе после вторжений германцев и средиземноморское судоходство 83
      Глава 3. Культурная жизнь в Западной Европе после вторжений германцев 134
      Заключение 163
      Часть вторая
      АРАБСКИЙ ХАЛИФАТ И ГОСУДАРСТВО КАРОЛИНГОВ
      Глава 1. Захват арабами-магометанами Средиземноморья и включение его в орбиту ислама 170
      Глава 2. Захват власти династией Каролингов и резкое изменение политики папы римского 218
      Глава 3. Начало Средневековья 282
      Заключение 348
      Автор Saygo Добавлен 12.07.2015 Категория Западная Европа