Sign in to follow this  
Followers 0

Кожевников В. В. Синто и национализм в Японии (проблема храма Ясукуни)

   (0 reviews)

Saygo

В статье исследуются влияние религии синто на проблемы национализ­ма в Японии и восприятие этого явления в соседних странах, проанализи­рована реакция Китая и Республики Корея на посещение японскими по­литическими лидерами синтоистского храма Ясукуни, который считается символом японского милитаризма. Подробно рассматриваются история создания храма и корни традиционного религиозного отношения япон­цев к почитанию умерших предпринята попытка ответить на вопрос, по­чему японские политики посещают этот храм, несмотря на протесты дру­гих государств.

 

Одним из главных аргументов в пользу того, что в Японии возрож­даются национализм и милитаризм, служат посещения японскими политиками синтоистского храма Ясукуни, в котором почитаются вои­ны, отдавшие жизнь за родину. Претензии возникают особенно актив­но, когда таким политиком оказывается премьер-министр: после визита в храм С. Абэ в декабре 2012 г. антияпонская кампания заметно усили­лась. Последний раз (за 7 лет до С. Абэ) в Ясукуни был премьер-ми­нистр Д. Коидзуми.

 

Соседи Японии — Корея и КНР, наиболее пострадавшие от её агрес­сии — очень болезненно воспринимают эти визиты, рассматривая их как возрождение японского национализма и милитаризма Нам представ­ляется, что такая реакция носит, скорее, политический характер, обус­ловленный в первую очередь исторической памятью о Второй мировой войне, чем отражает объективную реальность. Действительно, трудно ответить на вопрос, зачем японцы это делают, зная, что посещения вы­зывают массу протестов в Корее и КНР. Без понимания религиозных традиций Японии, отличающихся от корейских и китайских, трудно объяснить причины визитов в Ясукуни.

 

Tokyo_Shokonsha.JPG
Сёконся, 1873
1024px-Yasukunijinjyakeidaizu1880.jpg
Карта Ясукуни, не позднее 1880 года
1024px-Hirohito_visit_to_the_Yasukuni_Shrine_in_1934.jpg
Император Хирохито в храме Ясукуни, 1934 год
Japanese_war-bereaved_Family_at_Yasukuni_Shrine.jpg
Японцы посещают Ясукуни, фотография в японском журнале 写真公報, апрель 1955 года
800px-Chumon_torii_Yasukuni_shrine.JPG
Тории перед храмом Ясукуни
1024px-JP-tokio-yasukuni-jinja.jpg
Главное здание
1024px-JP-tokio-yasukuni.jpg
Вид на храмовые постройки, ракурс справа от главного здания
1024px-Lantern_of_temple%2C_Tokyo_Japan_-_Sony_A7R_(11850717975).jpg
Фонарики
1024px-Yasukuni-jinja_106.jpg
Есть здесь и памятник кораблям (точнее, очевидно, морякам, погибшим на них)
680px-YYasukuni-jinja_103.jpg
И лошадей не забыли
1024px-Yasukuni_Bronze_Carrier_Pigeon.JPG
И голубей-почтарей
1280px-Yasukuni_Bronze_Dog.jpg
И собак, сложивших свои головы на войне
680px-Yasukuni-jinja_101.jpg
Памятник камикадзе
680px-Yasukuni-jinja_102.jpg
Памятник матери

 

Синтоистский менталитет японцев, а именно отношение к душам умерших вообще и погибших в войнах, в частности, вольно или неволь­но игнорируется их соседями. Главные претензии к японским полити­кам сводятся к тому, что в этом храме поминают души военных пре­ступников, осуждённых Токийским трибуналом после Второй мировой войны. В этой связи, нам представляется, нужно внимательно рассмот­реть, каковы религиозные воззрения японцев в целом и что представ­ляет собой храм Ясукуни в рамках этого мировоззрения, в частности. Имеет ли это непосредственное отношение к национализму в полити­ческом смысле?

 

Когда мы говорим о Японии, важно иметь в виду, что синто — стер­жень японского менталитета. Эти особенности необходимо учитывать в рамках традиционного религиозного самосознания японцев. Важно понимать, что оно значительно отличается от буддийских традиций, ха­рактерных для материковых стран (Китая, Кореи).

 

Прежде всего следует ответить на вопрос: что такое японская наци­ональная религия синто, какое место она занимала и занимает в мен­талитете японцев изначально и в наши дни? Обычно словом «синто» называют комплекс верований, складывающийся в Японии с древней­ших времён. В рамках рассматриваемой проблемы отдельно необходи­мо выделить проблему: как синто относится к умершим и к загробной жизни? Кроме того, важно понять, как же представляли древние япон­цы загробную жизнь.

 

Японцы склонны были видеть божества (ками) в самых различных проявлениях богатой и разнообразной природы Японии, которая для них всегда была «страной богов». При переводе на иностранные языки это выражение может быть неверно понято как проявление фанатично­го национализма, но изначальный смысл фразы не имеет с национализ­мом ничего общего [11].

 

В Японии существовали представления о том, что умершие ухо­дят в горы или в подземный мир, в страну посмертного существова­ния. Со смертью было связано такое понятие как кэгарэ — ритуальная нечистота от соприкосновения с мёртвым, его вещами, домом и т. п. Люди верили, что покойник уходит из общества в какие-то дальние края. Буддийских представлений о перерождении в Японии изначаль­но не существовало, но постепенно вера в то, что покойник может ста­новиться злым духом и обитать в аду, пришедшая вместе с буддизмом и даосизмом из Китая, распространилась и здесь. Ритуалы почитания умерших во многом были скопированы с аналогичных китайских, но важно иметь в виду, что почитание покойных предков как божеств явля­ется особенностью японской религии. Считалось, что покойный где-то вдалеке может очиститься от ритуальной нечистоты смерти и стать божеством.

 

В буддизме человек, находящийся в цикле смертей и рождений, мо­жет спастись через буддийские практики . Умерший сразу же перерож­дается в ином теле и снова живёт в этом мире. Не существует ни мира мёртвых, ни духов. Таким образом, представления о посмертии в буд­дизме и синтоизме были совершенно разными

 

Вот так сформировались те воззрения населения Японии на жизнь и смерть, которые бытуют и поныне:

 

«После смерти человек становится духом, который ещё некоторое время пребывает поблизости

 

Потом он переходит реку Сандзу на пути к загробному миру, после чего становится буддой.

 

Если у человека сохранилась сильная привязанность к чему-то в этом мире, или он был сильно обижен, разгневан и т. п., он может стать привидением.

 

За неправедные поступки человек может попасть в ад, где управляет владыка подземного мира Эмма, и там грешника мучают черти .

 

На праздник О-бон, который празднуется в середине августа, души предков возвращаются в свой дом

 

Умершему присваивают посмертное имя, помещают табличку с име­нем в домашний буддийский алтарь буцудан, молятся за него и возжи­гают перед алтарём благовония» [11].

 

Именно из такого понимания в традиционной японской религии синто следует главная задача потомков — почитание и умиротворе­ние предков. Не случайно многие исследователи считают основными функциями синто поклонение предкам и их успокоение [4, с . 171—172]. И в конечном итоге, если линия семьи прерывалась и предков некому было почитать, они могли стать онрё (мстительными духами) и пресле­довать тех, кто лишил их потомков.

 

В своё время отечественный востоковед Е. Г Спальвин также от­мечал, что в японской религии синто выделяются три верования, ко­торые «находятся в основании всех форм постоянного поклонения предкам во всех климатах и странах: мёртвые остаются в этом мире, навещая свои могилы, а также свои прежние дома и участвуя незри­мым образом в жизни своих живых родственников; все мёртвые де­лаются богами в смысле приобретения сверхъестественной власти, но они сохраняют тот характер, который отличал их при жизни; счастье мёртвых зависит от почтительного услужения, оказываемого им живы­ми, и счастье живых зависит от исполнения благочестивого долга по отношению к мёртвым» [5, с . 18]. Кроме того, исследователь выделяет ещё две особенности, по его мнению, более позднего происхождения это то, что каждое событие в мире, хорошее или плохое (прекрасные времена и обильные жатвы, наводнения и голод, бури и опустоше­ния берегов морскими валами, а также землетрясения), является делом мёртвых; а также то, что все человеческие действия, хорошие или пло­хие, управляются мёртвыми. Поэтому Е. Г Спальвин определяет син­тоизм как культ богов и божественных предков, культ верности богам и мёртвым, который требует проявления верности и почитания, актив­ного служения богам и мёртвым [5, с . 19].

 

Так было почти до конца XIX в., когда представления японцев о бо­жествах сильно изменились под влиянием японского мыслителя Хирата Ацутанэ (1776—1843), создавшего теорию, названную по его имени хирата-синто. Хирата Ацутанэ утверждал, что люди после смерти не ста­новятся буддами и к Жёлтому источнику не уходят, а становятся духами. Духи тех, кто погиб за свою страну, не осквернены ритуальной нечисто­той кэгарэ и охраняют последующие поколения людей. Такая реформа­торская идея о том, что каждый человек имеет душу, которая сохраняет индивидуальность вечно, как говорят, пришла ему в голову после зна­комства с китайским переводом запрещённой тогда Библии [11].

 

Согласно этой концепции, если любой человек становится духом, то даже если проводить буддийские церемонии по умершим — ведь каж­дый японец связан системой приписки к буддийским храмам — можно проводить и синтоистские поминальные службы, в том числе по погиб­шим в войнах Правительственные войска, сражавшиеся за реставрацию Мэйдзи, воспользовались теорией хирата-синто и проводили обряды сёконсай — почитания душ погибших воинов. В 1869 г. в Токио возве­дено святилище Сёконся, которое впоследствии станет храмом Ясукуни это было религиозное учреждение, находившееся в ведении армейского и флотского руководства; в нём почитали тех, кто принял смерть за восстановление императорской власти в ходе реставрации Мэйдзи. Это святилище, в котором в качестве божеств почитали обычных лю­дей, положивших жизнь за свою страну

 

Строго говоря, неправильно, что в зарубежных СМИ, как, впрочем, и в некоторых японских, храм Ясукуни подаётся как «милитаристское святилище». В действительности для многих японцев он, скорее, подо­бен памятникам революции или могилам неизвестных солдат.

 

Одна из функций хирата-синто и храма Ясукуни — воспитание ново­го поколения японцев, способных пожертвовать собой за свою страну. Для этого было необходимо отделить буддизм от синто. Такое разделение началось в конце периода Эдо и продолжилось в Мэйдзи движением хайбуцу-кисяку, буквально «избавиться от будд, уничтожить Шакьямуни», и указом 1868 г. об отделении буддийских храмов от синтоистских святилищ Согласно распоряжению правительства, буддийские храмы были отделены от синтоистских и никаких компромиссов не позво­лялось. С реставрацией Мэйдзи появилось т. н. государственное син­то, управлявшееся правительством. Это мировоззрение навязывалось всем японцам: как указывало Министерство образования, «синто про­низывает уклад повседневной жизни японцев и не является религией». именно концепция государственного синто лежит в основе современ­ной «проблемы Ясукуни» [7]

 

Существует традиционное представление о том, что синтоизм — это религия, представленная храмами, их служителями и прихожанами Это узкое понимание синтоизма. В действительности же в государствен­ном синто почитание императора было его важнейшей частью. Государ­ственное синто распространялось не только через храмы, но и посред­ством школьных и гражданских мероприятий, через средства массовой информации Это можно назвать сложившейся вместе с национальным государством новой формой синто, которая включила в себя идеологию кокутай, созданную в период Эдо.

 

В широком смысле кокутай обозначает политическую систему госу­дарства, но в Японии (особенно в довоенный период) оно имело особый смысл: «Священное государственное устройство, при котором народом правят императоры, являющиеся потомками небесных богов, послав­ших их на землю в начале времён». И поэтому понятие кокутай отража­ло представление о превосходстве Японии над прочими странами мира и служило до конца Второй мировой войны основанием для пропаган­ды национализма [7].

 

Какое же место занимает государственное синто в долгой истории синтоизма? Народное синто представляет собой несистематическую совокупность местных культов; в таком виде оно существовало дол­гое время, невозможно точно сказать, когда оно зародилось Вероят­но, какие-то из культов появились ещё в доисторические периоды Яёй и Дзёмон, иногда их называют «древним синто». Но о начале импера­торского синтоизма можно говорить более определённо.

 

В конце VII — начале VIII в., в годы правления императора Тэмму и императрицы Дзито, создавалась система государственного управле­ния, основанная на ритуале и праве, заимствованных из Китая. Так были заложены основы императорского синто. Позднее, в японском средне­вековье, буддизм набрал большую силу, и императоры, как синтоистские первосвященники, уже утратили прежнее значение для обычных людей в провинции. Впоследствии, в период Эдо, становилось всё больше сто­ронников идеологии кокутай с акцентом на важности императорского синто и теории единства религии и государства, которые и стали осно­вой государственной идеологии в эпоху Мэйдзи.

 

Начиная с революции Мэйдзи и до Второй мировой войны Мини­стерство образования Японии пропагандировало идею, что государ­ственное синто — извечный обычай японского народа, а не религия. И потому вменяло в обязанность всем японцам совершать поклонение в храмах и школах вне зависимости от их религиозных убеждений, будь они буддисты или христиане. И наоборот, те направления в синто, ко­торые не признавали поклонения императору, называли «религиозным синто» и относились к ним как к отдельным религиям [7].

 

После Второй мировой войны командование союзными оккупаци­онными силами, управлявшее Японией в период оккупации, усматрива­ло глубокую связь между японским милитаризмом, ультранационализ­мом и религией. В первую очередь, оно предприняло меры по отделению государства от религии, так как в этом слиянии командование видело корни идеологии милитаризма. 15 декабря 1945 г. оккупационные власти издали «Распоряжение о синто», потребовавшее прекращения государ­ственной поддержки синто. В новогоднем распоряжении 1 января 1946 г. император Хирохито объявил о признании своей человеческой сущно­сти, отрицая божественную природу императора.

 

В результате стало ясно, что система государственного синто распа­лась. Всё же и после войны синтоизм императорского дома в некото­рой степени сохранился, а впоследствии возникали движения за восстановление связей между императорским синто и синто, существующим в святилищах, и за увеличение роли синтоизма в государственных ме­роприятиях. Таким образом, государственное синто существует и после 1945 г. Его поддерживают синтоистские храмы и религиозные органи­зации, а также люди, как-то связанные с культом почитания императо­ра. Конечно, по сравнению с довоенным временем это выражено не на­столько явно, но государственное синто как идеология, унаследовавшая образ Японии как «Страны богов», до сих пор имеет много привержен­цев. Однако следует помнить, что 20-я статья Конституции Японии «О свободе вероисповедания» говорит: «Свобода религии гарантируется для всех. Ни одна из религиозных организаций не должна получать от государства никаких привилегий и не может пользоваться политичес­кой властью. Никто не может принуждаться к участию в каких-либо ре­лигиозных актах, празднествах, церемониях или обрядах. Государство и его органы должны воздержаться от проведения религиозного обуче­ния и какой-либо религиозной деятельности» [6, с . 503].

 

Таким образом, Конституция определённо устанавливает, что ни­кто не может быть принуждён к исполнению обрядов государственно­го синто и государство не может отводить особую роль государствен­ному синто.

 

Часто говорят о нерелигиозности японцев, но на примере государ­ственного синто мы видим, что в Японии религия довольно тесно свя­зана с государством и обществом. Об этом не стоит забывать.

 

Традиционное японское представление о том, что человек после смерти становится божеством, послужило причиной постройки мно­гих новых синтоистских храмов. Среди них — святилище Мэйдзи в То­кио, где почитается император Мэйдзи; святилище Ноги, посвящённое генералу армии и военному герою Ноги Марэсукэ (1849—1912); святи­лище Того, в котором почитают адмирала Того Хэйхатиро (1848—1934) (генерал Ноги и адмирал Того известны своим участием в Японо-ки­тайской войне 1894—1895 гг. и Русско-японской войне 1904—1905 гг. ). Создавались и локальные святилища, где почитались выходцы из дан­ной местности, погибшие в войнах.

 

Таким образом, в сознании японцев и после войны сохраняются вос­приятие умерших как божеств и вера в души героев, погибших за свою страну [11].

 

Более подробно рассмотрим феномен храма Ясукуни и зарождение его культа. Говоря о Ясукуни, следует иметь в виду, что в основе его куль­та лежало не традиционное «народное синто», зародившееся в древно­сти (основа менталитета японцев), хотя, конечно, оно играло важней­шую роль, а «государственное синто», сложившееся при образовании государства Мэйдзи, которое и привело к формированию культа хра­ма Ясукуни. Конкретная традиция почитания павших на войне в Япо­нии восходит к почитанию солдат, погибших в гражданских волнениях до и после реставрации Мэйдзи в 1868 г., когда силы, поддерживающие сёгунат Токугава, безуспешно боролись со сторонниками восстановле­ния императорской власти. Таким образом, погибшие на стороне импе­ратора до реставрации Мэйдзи считаются павшими за исполнение воли императора. А погибшим в гражданской войне, которая длилась полтора года после создания в 1868 г. нового императорского правительства, был присвоен статус «верных вассалов», сложивших головы за своего хозяина. Как мы видим, ни в первом, ни во втором случае почитание не было связано с понятием «родины», присущим национальным государствам.

 

Впоследствии именно это стало основным противоречием в вопросе по­читания павших в Японии [12]. Из святилищ, где почитали солдат раз­личных княжеств, причислявших себя к правительственным войскам, воевавших за свержение сёгуната, и была создана система почитания душ верных вассалов в храме Ясукуни в качестве центрального святи­лища культа. Это был культ почитания воинов, погибших за императора и империю, но эти воины ещё не воспринимались как символ, объеди­няющий страну Погибших чтили как местных героев, но не связывали их со всем государством.

 

Таким образом, появляется специфически японский культ почита­ния национальных героев, окончательно сформировавшийся уже после войны с Цинской империей (1894—1895 гг.). На этом этапе окончатель­но закрепляется форма ритуала поминовения павших, а впоследствии его укреплению способствуют милитаризм и национализм, выросшие во время военных действий за пределами страны против других народов — завоевания Тайваня (1895—1902), подавления восстания ихэтуаней (1899—1901), Русско-японской войны (1904—1905) . То есть форми­руется общеяпонская система почитания погибших воинов, в которой сосуществуют два различных вектора: обожествление павших и почи­тание их в святилище Ясукуни на государственном уровне в имперской Японии и локальное народное почитание воинов, основанное на мест­ных традициях и культуре и связанное с понятием куни (область или провинция в старой Японии) [12].

 

С приходом к власти милитаристов в 1930-е гг. почитание павших стало встраиваться в систему государственной идеологии . Это прояви­лось в движении за сооружение мемориалов и за строительство местных гококу-дзиндзя — «святилищ богов, защищающих страну». Но насколь­ко видно по кладбищам погибших в войне в различных городах и дерев­нях, милитаристское почитание павших не проникло в народные массы.

 

Только после Второй мировой войны с организацией общества семей погибших почитание павших в войне в святилище Ясукуни стало обре­тать более выраженный народный характер. С другой стороны, на уровне посёлков и деревень всё так же устраивались кладбища павших в войне. То есть особенность культа павших после Второй мировой войны — в его двойственности, когда, с одной стороны, павших почитают в святилище Ясукуни как героев, и с другой — на местах сохраняется традиционный способ почитания, заключающийся в оплакивании и покаянии. Обе раз­новидности культа основываются на устремлениях к миру [12].

 

Особенность послевоенного почитания павших связана с резким изменением системы ценностей японцев и их отношения к войне, по­ражение в которой оставило им выжженную землю и многочисленные потери. Заключается она в том, что раскаяние в войне и её неприятие, стремление к миру и послевоенный пацифизм подвигли на создание новых государственных учреждений в память погибших, проводились церемонии почитания погибших, в т. ч. и жертв среди мирного населе­ния. В 1959 г. было основано первое государственное кладбище погиб­ших в войне за рубежом — Тидоригафути, которое является единствен­ным учреждением общенационального уровня, проводящим церемонии почитания памяти погибших. Помимо этого существуют кладбище жертв войны на Окинаве, мемориальные залы мира памяти жертв атомной бомбардировки Хиросимы, Нагасаки, за рубежом, в различных местах воен­ных действий, а также местах, связанных с судьбой пленных японцев. После войны стали проводиться церемонии в память о жертвах, включая обычных граждан, и наиболее ярким примером является Це­ремония памяти жертв войны общенационального уровня, которую ежегодно проводит правительство в день окончания войны — 15 августа. В ходе этой церемонии чтят память всех погибших, начиная с воен­ных действий в Китае в 1937 г. Жертвы более ранних войн имперской Японии в ней не упоминаются. Почитание погибших в других войнах оставлено на местные общины, организации родственников погибших, интернированных, сослуживцев, переселенцев и пр. Многие из обря­дов почитания памяти погибших проводят в традиционных для япон­ской культуры формах.

 

Таким образом, в Японии особенность почитания памяти павших во время войн заключается в том, что оно началось с почитания душ верных вассалов, и потому возникли два слоя культа почитания пав­ших: центральный и местные, идеологически отличные от центрально­го (общенационального). Эти две разновидности культов сосуществова­ли, не мешая и взаимно дополняя одна другую. При этом обе появились из общей японской культурной традиции [12].

 

Таким образом, происхождение храма Ясукуни восходит к Рестав­рации Мэйдзи. В июне 1869 г., через месяц после окончания граждан­ской войны Босин, приведшей к свержению сёгуната Токугава и восста­новлению имперского правления, по указу императора Мэйдзи в Токио был построен храм Сёконся, возведённый в честь проправительственных войск, погибших в боях. Спустя десять лет он был переименован в храм Ясукуни. Император предложил название Ясукуни, что означает «уста­новление мира в стране». До Второй мировой войны синтоистские хра­мы, как правило, управлялись Министерством внутренних дел. Но Ясукуни был отнесён к категории специального правительственного храма и управлялся военным и военно-морским министерствами. Божества, закреплённые в храме, не были мифическими или историческими фи­гурами, они погибли на войне, отдав свои жизни для для блага нации. Ясукуни отличается от традиционных храмов тем, что он не содержит ни останков погибших, ни мемориальных досок для них. Души погиб­ших на войне, которым поклонялись в храме, закреплялись коллективно списками. В храме Ясукуни закреплялись не только военные и граждан­ские лица, служащие на военной службе, но и чиновники, гражданские лица и курсанты. В конце Японо-китайской войны (1894—1895), Русско-японской войны (1904—1905), Японо-китайской войны (1937—1945 гг. ) и Второй мировой войны (1939—1945) проводились обряды закрепления в храме погибших, и их семьи были приглашены на церемонии. Таким об­разом, храм Ясукуни стал местом почитания памяти погибших на войне. Известно, что пилоты-камикадзе размещали амулет Ясукуни под голов­ными повязками и обещали встретиться вновь в храме. В письме к своей маленькой дочке один пилот писал: «Приезжайте в Кудан (Ясукуни), ког­да вы захотите видеть меня, после того как вы станете взрослыми» [14].

 

После поражения Японии во Второй мировой войне была издана Директива о Синто в 1945 г., отделившая синто от государства. Неко­торые чиновники из штаба оккупационных войск предлагали сжечь Ясукуни, но этого не сделали, и в 1946 г. храм был объявлен обычным религиозным учреждением в соответствии с государственными закона­ми. Определённую роль в сохранении храма сыграл и Папа Римский. Его представитель в Японии заявил, что государство имеет долг и пра­во проявлять уважение к людям, пожертвовавшим жизнью ради страны. Оккупационные войска сохранили храм Ясукуни [10, с . 44].

 

В 1952 г. после окончания оккупации японский суверенитет вос­становили, и по инициативе семей погибших началась синтоистская кампания для коллективного закрепления в храмах всех погибших на войне — около 2 млн человек.

 

В 1956 г. было выдано уведомление о коллективном закреплении имён погибших в храмах во всех префектурах, в котором указывалось, что всех умерших при исполнении служебных обязанностей закрепят в храме Ясукуни. Министерство составило список имён и отправило его храм, где он и был официально закреплён.

 

Тогда же активизировались требования общественности, чтобы Ясукуни поместили под государственное управление. В 1969 г. Либерально-­демократическая партия представила в парламент законопроект о переводе храма под контроль государства, но он был отозван из-за жёсткой конфронтации между консервативными и прогрессивными силами. По­добные законопроекты представлялись в парламент пять раз вплоть до 1973 г., но ни один не приняли [14].

 

Ситуацию с храмом Ясукуни осложнил тот факт, что в нём кол­лективно закреплялись военные преступники во главе с премьер-ми­нистром генералом Х. Тодзио, осуждённые Международным военным трибуналом для Дальнего Востока (также известен как Токийский три­бунал) за преступления против мира и другие зверства в планировании и осуществлении агрессивных войн. Их отнесли к группе военных пре­ступников класса А. Правительство Японии и правящие партии часто обсуждают вопрос о переносе душ четырнадцати таких преступников, закреплённых в храме Ясукуни, в новый храм — именно из-за критики со стороны Китая и других стран, вызванной поездками премьер-ми­нистров в Ясукуни. Генеральный секретарь Кабинета министров Ясуо Фукуда заявил: «Нам нужен национальный, нерелигиозный, постоян­ный объект для всего народа, чтобы почитать память погибших на войне и молиться за мир» [13].

 

Тот факт, что преступники класса А закреплены в списках храма вме­сте со всеми погибшими на войне, стал известен в 1979 г. Китайское правительство начало критиковать посещения японскими правитель­ственными чиновниками храма 15 августа 1985 г., когда бывший премь­ер-министр Накасонэ Ясухиро с официальным визитом посетил храм Ясукуни. Именно Я. Накасонэ, перестав посещать святыню в 1986 г., стал искать способ закрепить 14 военных преступников в другом месте, но его усилия не увенчались успехом из-за оппозиции представителей синто и семей погибших [13]. Храм Ясукуни выступает против этого предложения, заявив, что доктрина синто не позволяет переносить ду­хов, которые были когда-то коллективно закреплены, из храма, где они были закреплены.

 

Процедура, по которой погибшие на войне регистрируются коллек­тивно, заключается в следующем: 1) имена и адреса погибших записы­ваются тушью на традиционной японской бумаге васи; 2) проводится церемония, чтобы вызывать духов умерших и соединить их с их имена­ми на бумаге; 3) список размещается в храме . Чиновники храма Ясукуни считают, что невозможно отделить группу из общего списка, по­добно тому, как невозможно «вернуть жидкость в чашку после заливки её в бак с водой» Священники говорят, что это «как огонь со свечи пе­ренести на другую свечу, базовый огонь так же горит, как и перенесён­ный». Духи всё равно останутся в Ясукуни. Можно скопировать всю группу, а не конкретных духов [10, с . 148—149]. Даже если семьи по­гибших будут просить храм отделить этих духов и перенести в другое место, священники им откажут, ибо такое действие невозможно в рам­ках синтоистской доктрины. А если правительство внесёт такое предложение, то это станет нарушением статьи 20 Конституции, которая провозглашает отделение религии от государства. Другими словами, правительство не может заставить храм Ясукуни перенести преступни­ков класса А в другое место, как это предложил Я. Накасонэ и ряд оп­позиционных партий.

 

Интересно, что китайские и южнокорейские власти в течение 40 лет не имели ничего против посещений храма премьер-министром Ёсида и другими чиновниками в 1950—70-е гг. Император Сёва был в Ясукуни восемь раз после войны (последний визит — 21 ноября 1975 г. ) [14]. Пра­вительство: премьер-министры Охира Масаеси, Судзуки Дзэнко и Накасонэ Ясухиро, — посещало храм даже после обнародования в апреле 1979 г. информации о том, что в нём закреплены души военных преступ­ников. Резкую обструкцию КНР и Республики Корея вызвал официаль­ный визит премьер-министра Я. Накасонэ 15 августа 1985 г.

 

Резкие протесты Китая обеспокоили японскую политическую эли­ту, и Я. Накасонэ больше не посещал храм, чтобы не обострять японо-­китайские отношения. Будучи премьер-министрами, Такэсита Нобору, Уно Сосукэ, Кайфу Тосики, Хосокава Морихиро, Хата Цутому, Мурояма Томиити, Обути Кэйдзо и Мори Ёсиро, в Ясукуни не бывали.

 

В 1996 г. премьер-министр Хасимото Рютаро посетил храм в день его рождения. Заняв пост премьер-министра, Д. Коидзуми с 13 августа 2001 г бывал в Ясукуни каждый год. Это резко обострило японо-китайские от­ношения: по мнению японской стороны, Китай использовал Ясукуни в качестве разменной дипломатической и политической карты [10].

 

Сменивший Д. Коидзуми на посту премьер-министра Синдзо Абэ ра­нее отказывался от посещения Ясукуни, чтобы не провоцировать возмож­ные международные скандалы Однажды он прислал храму символиче­ский дар — бонсай. Таким образом, ему удалось избежать международных осложнений, одновременно показав, что он чтит память погибших в вой­нах японцев. С. Абэ, вернувшийся на пост премьер-министра в 2012 г., посетил храм Ясукуни 26 декабря 2013 г. в качестве премьера. Это про­изошло спустя семь лет после ухода в отставку Д. Коидзуми, что опять вызвало протест КНР и Южной Кореи.

 

Интересно, что в этот раз США выразили разочарование посещени­ем храма, так как это вызвало ухудшение отношений с соседними стра­нами. При посещениях храма Д. Коидзуми официальных протестов со стороны США не было. Критика действий Японии была необычной ре­акцией Соединённых Штатов, как и реакция других европейских стран. И даже министр иностранных дел России С. Лавров высказал неодоб­рение поступка С. Абэ . Раньше Китай поддерживала главным образом Южная Корея, в этот раз — союзники Японии (США, ЕС) и Россия, что очень понравилось КНР

 

Немногим позже, 20 апреля 2014 г., храм посетил другой высоко­поставленный японский чиновник — председатель национальной Ко­миссии по вопросам общественной безопасности, государственный ми­нистр по вопросу похищения японских граждан Кэйдзи Фуруя, а ещё через два дня, 22 апреля, в храм прибыло сразу 146 депутатов из обеих палат парламента Японии. Кроме того, Ясукуни посетили и некоторые члены правительства.

 

Однако Синдзо Абэ в этот раз не был в синтоистском храме в связи с годовщиной окончания Второй мировой войны 15 августа, ограничив­шись отправкой туда своего помощника Коити Хагиуда, который сде­лал подношение храму лично от лидера Либерально-демократической партии Японии. Хагиуда сказал журналистам, что Абэ попросил его про­изнести от его имени молитву в память погибших за страну, а также по­молиться за вечный мир.

 

Из членов правительственного кабинета 15 августа поклонение в храме Ясукуни совершили министр по делам местной автономии Ёситака Синдо и председатель государственного комитета общественной безопасности Кэйдзи Фуруя.

 

Посмотрим результаты опросов общественного мнения в Японии относительно последнего визита С. Абэ в храм Ясукуни. Это поможет понять настроения японцев, особенности их традиционного ментали­тета, базирующегося на канонах синто, и его отличие от менталитета других соседних народов, в т. ч. КНР и РК. Так, по результатам опроса, проведённого телекомпанией TBS 28 декабря 2013 г., 71,2% респонден­тов поддержали посещение Абэ храма Ясукуни и только 28,8% посчи­тали этот шаг нецелесообразным [8]. Опрос, проведённый японским порталом Yahoo, дал результаты 76,3 и 23,7% соответственно . Результа­ты опроса, проведённого агентством Кёдо Цусин, были немного други­ми: 43,2% поддержали премьер-министра, а 47,1% — нет [2].

 

Показательны результаты опроса, проведённого газетой «Асахи», ко­торая учитывала возрастные отличия и знание респондентами истори­ческой сути проблемы. Так, визит С. Абэ поддержали 60% двадцатилет­них японцев и 59% тридцатилетних. Особенно интересно то, что 56% двадцатилетних и 80% тридцатилетних при этом знают, что в храме по­читаются души тех, кто объявлен военными преступниками, в т ч ге­нерала Х. Тодзио. Не знают соответственно 43% и 15%. При этом 45% и 55% молодых респондентов признают действия Японии во время войны агрессивными и тем не менее оправдывают визиты в храм [3]. По мнению Ода Тосио, одного из специалистов по проблеме Ясукуни, это объясняется японским менталитетом: японцы ненавидят преступ­ников (точнее их преступления), но не должны ненавидеть сами лично­сти, так как их казни достаточно, чтобы заплатить за преступления [15].

 

Правда, проведённый через месяц телефонный опрос среди жите­лей Японии зафиксировал, что визит С. Абэ в Ясукуни поддержали 41%, а 46% посчитали, что не стоило этого делать. В 2006 г. такой же опрос показал, что 49% поддерживают действия премьер-министра Д. Коид­зуми и 37% — нет [3].

 

Таким образом, знания исторических реалий не помешали опрошен­ным, в т. ч. и молодёжи, поддержать посещения С. Абэ храма Ясукуни, что подтверждает мысль об особенностях менталитета японцев. И речь идёт не о том, что молодёжь пронизана милитаризмом, национализ­мом, а, скорее, о глубоком проникновении в души японцев традицион­ной японской религии. Конечно, в определённое время синто, точнее, государственное синто использовалось для пропаганды политических лозунгов, в т. ч. и националистических. Но в сердце японцев глубоко коренятся традиции, зародившиеся задолго до появления милитаризма и национализма. И, возможно, именно эти корни толкают японских по­литиков на странные (с неяпонской точки зрения) поступки.

 

Видимо, эти настроения подвигли С. Абэ сделать специальное заяв­ление по поводу посещения Ясукуни: «Япония больше никогда не долж­на начинать войны. Это моё убеждение основано на остром раскаянии за прошлое. Стоя перед душами погибших, я обновил свою решимость твёрдо держаться клятвы об отказе от войны» [5].

 

Хочется верить, что это искреннее мнение всех японцев.

 


Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта ДВО РАН № 12‑1‑ОНФН‑01 «Национализм и этноконфессиональные факторы в формировании и реализации внутренней и внешней политики стран Северо‑Восточной Азии на рубеже XX — XXI вв.»

 

Литература и источники

 

1. Абэ сюсё но ясукуни сампай. Нетто сэрон но 8 вари га сидзи = Посещение пре­мьер-министром Абэ храма Ясукуни. Опрос общественного мнения. 80% под­держивают. URL: bylines.new.yahoo.co.jp/kimuramasato/10231230-00031149 (дата обращения: 29. 04. 2014) .
2. Абэ сюсё но Ясукуни дзиндзя санпай ва дакё? = Является ли посещение премьер-министром Абэ храма Ясукуни компромиссом? URL: polls.dailynews/yahoo.co.jp/domestic/10611/result (дата обращения: 29. 04. 2014) .
3. Асахи. 2014. 27 янв. (электронная версия) . URL: asahi.com/articles/ASG1W3TY3G1WUZPS001.html (дата обращения: 29. 04. 2014) .
4. Габинский Г. А. Теология и чудо. Критика богословских концепций. М., 1978. 280 с.
5. Заявление премьер-министра Японии С. Абэ «Клятва в вечном мире» (26 де­кабря 2013 г. ) URL: ru.emb-japan.go.jp/POLICIES/PERFORMANCE/PRIMEMINISTER/20131227.html (дата обращения: 09. 08. 2014).
6. Конституция Японии // Современная Япония. М., 1968. С. 499—517.
7. Симадзоно Сусуму. Японцы и религия: «нерелигиозность» и «подобие рели­гии» . URL: nippon.com/ru/in-depth/a02901/?pnum=2 (дата обраще­ния: 11 06 2014)
8. Сайт телекомпании TBC (Япония). tbs.cj.jp/jouhou7/vote (дата обра­щения: 29.04.2014).
9. Спальвин Е. Г. Конфуцианские идеи в этическом учении японского народа . Речь, произнесённая на торжественном акте по случаю празднования десятилетия Вос­точного института 21 октября 1909 г. Владивосток, 1913. С. 18.
10. Сэки Хэй. Кикадзин га мита Ясукуни дзиндзя но субэтэ = Всё о храме Ясукуни глазами натурализовавшегося. Токио: Кайрюся, 2014. 223 с.
11. Хасидзумэ Дайсабуро. Японцы и боги. URL: nippon.com/ru/in-depth/a02902/ (дата обращения: 15 . 07. 2014).
12. Хияма Юкио. Святилище Ясукуни: как в Японии почитают погибших на войне. URL: nippon.com/ru/in-depth/a02402/ (дата обращения: 17. 08 . 2014) .
13. Explainer: The Yasukuni issue // Nikkei ASIAN REVIEW. 2014. 6 January. URL: asia.nikkei.com/Politics-Economy/International-Relations/What-is-Yasukuni-issue (дата обращения: 19. 07. 2014).
14. Yasukuni: Behind the Torii: From government-run shrine for war heroes to bone of contention. By The Yomiuri Shimbun. The Asia-Pacific Journal: Japan Focus, July 11, 2005. URL: japanfocus.org/-Yomiuri-Shimbun/1967 (дата обращения: 12. 08. 2014).
15. The Issue of Yasukuni Shrine (FAQ) by Watanabe Ryuji / translated by Oba Toshio. URL: jiyuushikan.org/e/yasukuni.html (дата обращения: 29. 07. 2014).


Sign in to follow this  
Followers 0


User Feedback

There are no reviews to display.




  • Categories

  • Files

  • Blog Entries

  • Similar Content

    • Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо).
      By hoplit
      Просмотреть файл Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо).
      Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо). Раздел "Официальные бумаги". Сс. 279. М.: Восточная литература. 2017.
      Автор hoplit Добавлен 30.04.2020 Категория Корея
    • Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо).
      By hoplit
      Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо). Раздел "Официальные бумаги". Сс. 279. М.: Восточная литература. 2017.
    • Фестский диск: попытка анализа
      By Неметон
      Фестский диск                                                                                                                                          Место обнаружения  диска во дворце Феста
      1.     обе стороны диска покрыты оттиснутыми при помощи штемпелей печатями, что, возможно, связано с необходимостью его тиражирования. В контексте предположения о том, что возникновение дворцовых ансамблей было результатом реализации широкой строительной программы, направляемой из одного центра — Кносса, можно предположить, что содержание диска из Феста можно ретранслировать на Кносс, как возможный первоисточник зафиксированной на диске информации.

      2.     Установлено, что знаки наносились справа налево печатником левой рукой. Практика использования печатей на Крите подтверждена археологически (например, мастерская по производству печатей в Малии). Уникальность диска и его существование в единственном числе (что не исключает обнаружение подобных дисков в будущем) может указывать на специфичность содержания, которое имеет большое религиозное значение. Это подтверждает обнаружение диска в главной ячейке тайника, замаскированного в полу комнаты под слоем штукатурки, наряду с пеплом, черноземом и большим количеством обгоревших бычьих костей, что также указывает на то, что диск имеет религиозное значение и представлял несомненную ценность для тех, кто поместил его в тайник.

      3.     Тот факт, что рисунки на диске не имеют сколь-нибудь четкого соответствия в других письменностях и очень мало напоминают знаки критского рисуночного письма, а также, что количество знаков диска (45) слишком велико для буквенного письма и слишком мало для иероглифического, может указывать на то, что знаки диска не являются образчиком какой-либо письменности и являются фиксацией некой последовательности, на что указывает повторение групп знаков на сторонах А и Б.

      Фестский диск: стороны А и Б

      4.     На обеих сторонах идентичное количество делений (ячеек); сторона А – 31, сторона Б – 30.

      5.     спиральное расположение знаков указывает на солярную символику, которая, в свою очередь, позволяет связать содержание диска с мифом о Минотавре, культом лабриса и почитанием Великой богини, имевшей обширную географию (Реи, Астарты, Кибелы, Деметры, Исиды, Артемиды).

      Можно предположить, что каждый знак обозначает разные типы объектов, совокупность которых, с учетом функциональных различий, позволяет предположить фиксацию элементов некой церемонии.  Использование священных растений, музыкальных инструментов, ритуальных предметов и принесение жертв позволяет предположить, что перед нами символическое изображение религиозной церемонии. Антропоморфные знаки и сельскохозяйственные инструменты указывают на направленность церемонии – культ плодородия или Великой Богини. Отсутствие знаков с изображением плодов и т.п результатов сельскохозяйственной деятельности может рассматриваться как церемония в честь богини плодородия, предшествующая посевным работам.  Повторение знаков на стороне А и Б свидетельствует о последовательности церемонии и участии в ней на разных этапах одних и тех же объектов, т.е четкой структуре, что также можно рассматривать как доказательство сакральности события.


      Знаки фестского диска
       
      Сторона А: 3, 5, 10, 11, 17, 19, 21, 28, 31, 41, 44

      Остановимся на некоторых уникальных знаках стороны А – 3 («верховный жрец»), 5 («раб»), 10 («систр»), 21 («гребень»), 11 («плеть»), 17 («ритуальный нож»), 31 («сокол»).

      «Возвращение богини» непосредственно связано с представлениями о ее «священном браке» с божеством и зачатии дитя, знаменуя весеннее обновление. Такие священные браки богинь природы были важнейшим моментом весенних праздничных обрядов в Вавилоне (Инанна и Таммузи), брак Великой матери хеттов и Деметры и Зевса в Элевсине. Исиды и Осириса в Египте. Учитывая, что поклонение Великой Богине было распространено широко в древнем мире и, соответственно, имели схожие ритуалы поклонения. (На стороне А диска знак «плеть» расположен на условном «входе» и больше нигде не встречается). Знак «раб, пленный» целесообразно рассмотреть сквозь призму мифа о Тесее и Минотавре, т.е как участие в церемонии определенного количества подданных Крита из других регионов (не исключается ритуальный бой с быком). Знак «гребень», возможно символизирует символическое расчесывание волос Великой Богини перед тем, как она (ее изображение) покинет храм (Лабиринт). По аналогии с культами хеттов, которые носили оргиастический характер, на Крите, возможно, практиковалось самооскопление (знак «ритуальный нож») и ритуальные пляски (знак «систр»). Участие верховного жреца (без царской короны), самобичевание и самооскопление жрецов, вкупе с проведением ритуала у статуи божества в сопровождении музыки, возможно, свидетельствует о том, что церемонии, зафиксированные на стороне А, носили внутренний характер и были закрыты для непосвященных. Знак «сокол», который, как известно, в Египте символизировал Гора, сына Исиды и Осириса, который воскресил отца, убитого Сэтом. Важно также понимать, что фараона воспринимали как живое воплощение Гора. Культ Великой Богини Крита (Реи), согласно мифологии, имеет египетские корни в культе Исиды и Осириса и пришел на остров из Финикии (Библ и Тир), испытав, позднее, влияние азиатских (фригийско-колхидских) культов (Кибелы (Гекаты или Артемиды), что отразилось в предании о связи Пасифаи, колхидской принцессы, с быком Посейдона. В Вавилоне весной церемонии посвящали Мардуку в храме Эсагилы. Верховный жрец встречал царя у дверей, но не давал ему войти. Корона, скипетр и прочие царские знаки клали на специальную циновку, а самого коленопреклоненного перед святилищем царя плетью (либо самобичевание) стегал верховный жрец.


       


                                                          Богиня лабиринта (Греция)                                                                Богиня со змеями (Крит)                                                                     Кибела  
      Сторона Б: 5, 15, 16, 20, 22, 30, 36, 42, 43

      Знаки 30 («голова барана»), 20 («кувшин»), 36 («лоза»), 22 («двойная флейта»), 15 («лабрис»), 5 («ребенок») говорят о ключевых моментах, зафиксированных на стороне Б, которые заключались в выносе символов власти (лабрис) и головы барана - символа Хнума, египетского бога плодородия, который при рождении младенца в семье фараона наделял его Ка (жизненной силой). Возможно, эти два знака связаны и имеют отношение к культу младенца-Зевса (знак «ребенок») и участию в церемонии детей? Кроме того, по древнеегипетским представлениям Хнум сотворил человека на гончарном круге (солярный мотив). В Мемфисе поклонялись Ка Аписа, священного быка. Возможно, аналогичное почитание пришло на Крит? Знаки лоза, кувшина и двойной флейты могут свидетельствовать о почитании Диониса, о тесной связи которого с культом Кибелы, вплоть до полного отождествления с обрядами Великой Матери, свидетельствует Еврипид в "Вакханках". Т.о, существует достаточно обоснованное предположение о том, что Дионис соприкасается с культами Великой Матери и Артемиды Эфесской. Элевтера, особое имя, под которым эта Артемида почиталась среди ликиян, может означать Ариадну, которую Овидий называет Либерой.  Оно принадлежит ей как ставшей супругой Диониса на Крите. Дионис присутствует в легендах в качестве одного из врагов амазонок (наряду с Тесеем), преследовавшего их до Эфеса. Быть может представление о враждебности с его стороны можно объяснить обрядами, справлявшимися в его честь в Алее на ежегодном празднике Скирея. Церемонии включали бичевание женщин на алтаре этого бога. В таком обычае можно видеть отголоски оплакивания Осириса в Египте, которое сопровождалось нанесением себе увечий, а Осирис предполагает Аттиса, жреца Азиатской Матери.


      Жрецы и модель ритуальной лодки
      Наличие на обеих сторонах диска упомянутых одинаковое количество раз универсальных знаков 6 (божество), 13 (кипарис), 18 (мотыга), 37 (папирус), 40 (барабаны) и знаков, которые значительно превосходят аналогичное количество на других сторонах – 2 (курет) (14 на стороне А и 5 - на стороне Б), 12 (щит) (15-2), 7 (сосуд в виде женской груди) (3-15) может указывать на ключевые действия или этапы церемонии, в т.ч на то, что значительное преобладание системообразующих знаков 2 и 12  на стороне А указывает на шествие служителей культа Великой Богини во внутренних, закрытых для непосвященных дворах, в то время как знак 7 указывает на совершение массовых возлияний в честь Великой Богини во внешнем дворе, где участвовали рядовые общинники. К наиболее распространенным знакам (встречается более 10 раз) можно отнести знаки 2 (курет – 19 раз), 7 (сосуд – 18), 12 (щит – 17), 18 (мотыга – 10), 23 (колонна – 11), 27 (шкура – 14), 29 (козленок – 11), 35 (платан – 18). Рассмотрим указанные знаки более детально:

      Сочетание знаков 2 и 12 является наиболее распространенным и, не являясь самостоятельным, всегда находится в конце (при «чтении» слева направо) ячейки, т.о возглавляя группу знаков. Можно предположить, что данное сочетание обозначает т.н «куретов», служителей Великой Матери, наличие которых широко засвидетельствовано в древнем мире под разными именами (корибанты, дактили, кабиры, тельхины). Известно, что куреты охраняли новорожденного Зевса от Кроноса, производя шум и потрясая щитами. На стороне А данное сочетание наиболее распространено (9 раз) и его можно рассматривать, как участие служителей культа во внутренней церемонии для «посвященных». Знак 12 (щит) является сакральным предметом, о чем свидетельствуют 7 окружностей по периметру и центру круга. (аналогия с жертвенником из Маллии).  Число 7 в контексте рассматриваемой темы имеет множество аналогий: Гудеа в Месопотамии справлял посвящение своих статуй божеству торжественными церемониями, во время которых на семь дней были прекращаемы занятия, рабы и господа участвовали вместе в празднестве; помимо жертвоприношений, процессий и различных мистических церемоний, в Месопотамии служба сопровождалась музыкой и пением. Употреблялись кимвалы, флейты, 11-ти струнные арфы. Певцов и музыкантов обыкновенно было семь при вавилонском храме; перед посвящением в мистерии Великой Богини необходимо было семь раз осуществить омовение; число афинских юношей и девушек, отправившихся на Крит с Тесеем, составляло также по семь от каждого пола; в древнем Вавилоне семи планетам соответствовали главные божества месопотамского пантеона: Нинурта (Сатурн), Мардук (Юпитер), Нергал (Марс), Шамаш (Солнце), Иштар (Венера), Наб (Меркурий), Син (Луна). (Из таблички библиотека Ассура известно, что в праздник Загмук изображались страсти Бела-Мардука и его конечное торжество. Согласно тексту, Белу задерживают у судилища горы, т.е подземного царства. После пыток и допросов его вводят в гору, где он томится, охраняемый стражами. Вместе с ним уводился и убивался преступник. Жена Бела-Мардука спускается за ним в подземное царство и ищет его. Затем Бел выводится из горы для новой жизни. Этот текст показывает, что миф о Беле-Мардуке соответствует мифу о Таммузе и праздник нового года имел характер мистерий).

      Универсальные знаки 6 (божество), 13 (кипарис), 14 (корзины на коромысле), 18 (с/х орудие), 37 (папирус) и 40 (барабаны) встречаются на обеих сторонах равное количество раз. Их можно соотнести со статуями божества, священными растениями Астарты и Осириса, подношениями даров божеству в сопровождении боя ритуальных барабанов. Знаки 23 (колонна), 24 (паланкин) и 25 (судно) можно объяснить легендой о поисках Исидой гроба Осириса и использованием царем Библа ствола дерева, в котором был заключен саркофаг Осириса для подпорки крыши. Общее количество знаков «колонны» на диске – 11 (5 – на стороне А, 6 – на стороне Б), что, возможно, может служить обозначением переходов внутри дворца, либо количестве зал, где расположены священные колонны. Использование паланкинов для переноса жриц и жрецов, а также ритуальных светильников в форме кораблей (по Апулею) или священных судов для переноса изваяний божеств (Египет) известно с глубокой древности. Можно вспомнить шумерский ритуал молитвы жрецов на особом судне в море и обнаружение глиняных моделей лодок в захоронениях шумеров и египтян.

      В связи с этим представляется не случайным наличие храмовых бассейнов, служивших для омовения в храмах Месопотамии и купален в Кноссе и Фесте.

      Погребальная ладья (Египет)
      Знаки 27 (шкура вола), 29 (голова козленка), 33 (рыба), 45 (ткани) обозначают приношения. Слитки в виде шкуры известны на Крите археологически.

      Металлический слиток в виде шкуры вола (Крит)
      Приношение козленка и рыбы изображено на саркофаге из Агиа Триады. Наличие сакральных подарков в виде тканей может быть обусловлено культом Великой Богини. В этом же контексте можно рассмотреть знаки 7 (сосуд в форме женской груди), символическое изображение голубя (знак 32) (история о пропавших жрицах Исиды, упомянутая Геродотом), 34 (пчела) и 8 (рука справедливости) как символы Исиды-Маат, которые несли участники шествия.

      Наиболее распространенными сочетаниями знаков на обеих сторонах диска являются 40,24 (барабаны и паланкин), 1,13 (бегущий жрец и кипарис), 7,45 (сосуд в форме груди и ткани), 18,23 (мотыга и колонна), 25,27 (судно и шкура вола). Подобное сочетание указывает на шествие во внутреннем и внешнем дворе с использованием барабанов при выносе из дворца паланкина со статуей божества (знак 24 на стороне А встречается один раз и 4 – на стороне Б, что указывает на его участие в открытой, уличной церемонии), приношений молока из сосудов в форме женской груди и тканей божеству наряду с выносом светильников в форме ритуального судна и подношения медных слитков в форме шкуры бока. Наличие знака 23 (колонна) и с/х инструмента (знак 18 – мотыга) позволяют предположить наличие критской вариации культа Исиды и соответствующее ритуальное построение в процессе церемонии. Подкреплением служат знаки 37,35 (папирус/лоза), священные растения Осириса и символы священного брака вернувшейся богини плодородия. На это же указывает сочетание знаков 18,6 (мотыга и божество), встречающихся только на стороне А. На почитание культа быка указывает сочетание знаков 1,28 (бегущий жрец/нога быка) и 26,31 (рог/сокол), где символика Гора (сокол) также выступает в качестве части культа Исиды. Логическим продолжением выглядит сочетание знаков 36 и 6 (платан/божество), символизирующее дерево, под которым Зевс возлег с похищенной им Европой, положив начало династии Миносов. Сочетание знаков 25, 23 и 34 (судно/колонна/пчела) символизируют ритуальные светильники, колонну, внутри которой был заключен гроб Осириса и пчелу, как напоминание о том, что Зевс был вскормлен медом пчел в Диктейской пещере и молоком козы Амалфеи (соседство этих знаков на диске в ячейке А4 стороны А также может свидетельствовать в пользу этой версии).

      «Растительные» знаки 37, 13, 39, 35, 36 и 38, которые встречаются в различных сочетаниях на обеих сторонах диска, можно трактовать как изображения священных растений, присущих различным божествам:

      37 – папирус: Осирис (на голове божества корона из папируса, украшенная страусиными перьями, подобно короне на голове минойского царя из Кносса).

      13 – кипарис: Астарта, Мелькарт, Адонис (по преданию, Астарта родилась под сенью кипариса; ее сын Мелькарт, божество Тира, имел булаву из этого дерева; на Кипре на весенних празднествах в честь Адониса, бога весны финикийцев,возлюбленного Афродиты, проносили ветви кипариса)

      39 – шафран: известно, что торговля шафраном (крокусом) достигла своего пика на Крите во II тыс. до н.э. Шафрановые одежды носил Ясон во время экспедиции в Колхиду. Такжеи известно, что, согласно Гомеру, крокус вырос на месте, где Зевс возлег с Герой, т.е цветки крокуса можно рассматривать как символ «священного брака», что делает его незаменимым участником церемонии.

      35 – платан: согласно мифологии, под платаном Зевс возлег с Европой, матерью Миноса и дочерью Агенора, владыки Тира.

      36 – лоза: символ возвращения женского божества плодородия и последующего священного брака. Ярким примером могут служить празднества в честь брака Тефнут (Хатхор) и Шу и ее возвращения из Нубии. В нем участвовало все население, особенно женщины. В честь богини плясали и пели песни, в изобилии лилось вино и пиво. Существеннейшим моментом праздника было, по-видимому, торжественное шествие, во время которого изображалась встреча богини, после чего шествие возвращалось обратно в храм данного города. В процессии участвовали жрецы и жрицы, несшие культовые статуи и различные предметы ритуала. Другие жрецы несли дары - газелей, украшенных лотосами, сосуды с вином, обвитые виноградными гроздьями, сосуды с пивом, огромные букеты цветов, украшения, диадемы, ткани. Процессию сопровождали хоры жриц, певших хвалебные песни и потрясавших в такт систрами, и жрецов, игравших на флейтах и арфах. В свите Тефнут мы встречаем людей, которые изображали ударявших в бубны веселых божков Бэсов и обезьян, игравших на лирах и призывавших богиню песнями.

      38 – анемон: согласно мифам, возник из слез Афродиты по умершему Адонису, или сам Адонис был превращен в цветок по возвращении из подземного царства.

      Выводы:
      1.                 Обнаружение диска в замаскированном тайнике дворца в Фесте и наличие в ячейках тайника пепла, чернозема и большого количества обгоревших бычьих костей свидетельствует о существовании ритуала, по всей видимости, связанного с культом плодородия.
      2.                 Отсутствие сколь-нибудь четкого соответствия рисунков на диске в других письменностях и весьма незначительная аналогия со знаками критского рисуночного письма, а также несоответствие количества знаков принятым для буквенного и иероглифического письма позволяет предположить, что знаки на диске не являются письменными.
      3.                 Обнаружение в критских дворцах значительного количества печатей и их оттисков на глиняных пробках, запечатывавших сосуды, а также помещения мастерской по производству печатей в Маллии с заготовками печатей из стеатита, слоновой кости и горного хрусталя позволяет предположить критское происхождение диска.
      4.                 На критское происхождение указывает спиральное расположение знаков и солярная форма артефакта как воплощение идеи Лабиринта, типичное для минойской культуры.

                                                                                 Керамический кувшин из Феста                                                                                        Пифос из Старого дворца в Фесте
       
      5.                 Исходя из возможной классификации знаков можно предположить, что каждый знак обозначает разные типы объектов, совокупность которых, с учетом функциональных различий, позволяет предположить фиксацию элементов некой церемонии.  Использование знаков, обозначающих священные растения, музыкальные инструменты, ритуальные предметы и предметы жертвоприношения позволяет предположить, что перед нами символическое изображение религиозной церемонии. Антропоморфные знаки и сельскохозяйственные инструменты указывают на направленность церемонии – культ плодородия или Великой Богини. Отсутствие знаков с изображением плодов и т.п результатов сельскохозяйственной деятельности позволяет определить период ее проведения, как предшествующий посевным работам.  Повторение знаков на стороне А и Б свидетельствует о последовательности церемонии и ее четкой структуре, что также можно рассматривать как доказательство сакральности события.
      6.     Учитывая анализ уникальных знаков диска, можно предположить, что сторона А фестского диска является описанием закрытых ритуальных собраний, происходившей во внутренних центральных дворах, к участию в которых допускались только обитатели дворца. Знаки стороны Б показывают последовательность церемонии, происходившей во дворах, непосредственно связанных с городскими кварталами и открытых для доступа рядовых общинников в дни проведения празднеств при ведущей организационной роли «людей дворца». На центральном дворе разыгрывались самые сложные и загадочные ритуалы минойского культа с участием танцоров, изображавших божественного быка Минотавра, что нашло свое отражение в мифах о Тесее. Символическим отображением участия данников из подвластных Криту земель является знак 4 (пленник). Тесей вошел в состав группы из афинских юношей и девушек, отправившихся на Крит для участия в играх, составной части ритуальной церемонии, посвященной Великой Богине, которая проходила в Лабиринте – храме божества и резиденции критского царя-жреца.

      Театральная площадь Кносса
      7.     Четко зафиксированное количество участников церемонии (7 юношей и 7 девушек), посвящение Тесеем на Делосе статуи Афродиты (Великой Богини) и также исполнение танца, воспроизводящего геометрический узор в виде лабиринта свидетельствует о том, что в Кноссе проходила церемония с четко определенным ритуалом, который был распространенным в древнем мире. В этом контексте следует рассматривать и обнаружение в северо-западном углу кносского дворца орхестры для танцев с нанесенными на ней линиями для танцоров.

      Старый дворец в Фесте. Зрелищная лестница.
      8.                 Знаки с изображением растений, использующихся в культовых целях свидетельствует о проводимой религиозной церемонии в честь возвращения богини плодородия и имеет устойчивые связи в отраженных мифологически культах ритуалах священного брака (Тефнут и Шу, Осирис и Исида). Наличие растений, в проводимой минойцами церемонии, отраженной на диске, имеющих ближневосточные корни в культовых церемониях Финикии (кипарис, платан, анемон) и Древнего Египта (папирус, лоза) может свидетельствовать о большом влиянии религиозных традиций Ближнего Востока на формирование культа поклонения Великой Матери Крита.
      9.                 Представляется возможным связать в единое целое предание о похищении Европы из Тира быком-Зевсом, битве Тесея с Минотавром, строительстве Лабиринта Дедалом, странствиях Ио в образе коровы и почитание Баалат-Гебал в Библе. Культ Великой Богини Крита (Реи), согласно мифологии, имеет египетские корни в культе Исиды и Осириса и пришел на остров из Финикии (Библ и Тир), испытав, позднее, влияние азиатских (фригийско-колхидских) культов (Кибелы (Гекаты или Артемиды), что отразилось в предании о связи Пасифаи, колхидской принцессы, с быком Посейдона. Последовало смешение церемониала, результатом чего явилось появление критских куретов, идентичных фригийским корибантам и самофракийским кабирам, как служителям культа Великой Богини. Дмитрий Скепсийский указывал, что почитание Реи на Крите не туземного происхождения и не распространено достаточно, но что таково оно только в Фригии и Троаде. Существование лабиринта на Лемносе можно косвенно подтвердить реконструкцией возможного пути Ариадны и Дедала при бегстве с Крита на Лемнос, где существовали женские мистерии. Об этом говорит упоминание о том, что Ясон, направляясь в Колхиду, посетил Лемнос и нашел там только женщин, которые вышли ему навстречу в военных доспехах и с оружием, которое, как можно предположить, использовалось для военных танцев. Т.о, аргонавты (или Ясон в качестве предводителя) перед посещением Колхиды должны были пройти посвящение в мистерии Великой богини

                                                       Певцы. Сосуд из Агиа Триады                                                                                                                                           Финикийский орнамент 
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       




    • Тхамна (Чеджудо)
      By Чжан Гэда
      Ю.В. Ванин указывал, что остров Тхамна (Чеджудо) вошел в состав Корё в 1105 г. На этом острове все очень специфическое и не совсем корейское по происхождению. Но после подавления лисынмановцами восстания на Чеджудо в 1948-1950 гг. остров был в значительной степени "нивелирован" с остальной Кореей - в частности, увеличилась доля переселенцев с материка, что сказалось на языке, обычаях и т.д.
      Вот что пишет об этом острове Сун Лянь в "Юань ши", цз. 208:
      耽羅,高麗與國也。
      Даньло (кор. Тхамна) - дружественная Корё страна.
      世祖既臣服高麗,以耽羅為南宋、日本衝要,亦注意焉。
      Шицзу (Хубилай) уже покорил Корё (Корё покорилось в 1259 г. - хронологическая неточность, Хубилай стал править с 1260 г.), и обратил внимание на Даньло, поскольку [оно было] важно в отношении Южной Сун и Японии.
      至元六年七月,遣明威將軍都統領脫脫兒、武德將軍統領王國昌、武略將軍副統領劉傑往視耽羅等處道路,詔高麗國王王禃選官導送。
      7-й месяц 6-го года Чжиюань (июль-август 1269 г.). Послали Минвэй-цзянцзюня дутунлина Тотоэра, Удэ-цзянцзюня тунлина Ван Гочана, Улюэ-цзянцзюня фу тунлина Лю Цзе отправиться на Тхамна и в прочие дороги (зд. эквив. слову "провинция") с инспекцией, повелев правителю владения Корё Ван Сику (государь Вонджон, 1219/1259-1274) отобрать чиновников для их сопровождения.
      時高麗叛賊林衍者,有餘黨金通精遁入耽羅。
      В это время в Корё остатки сторонников изменника Им Ёна (1215-1270) во главе с Ким Тхунджоном (? - 1273) бежали в Даньло. 
      九年,中書省臣及樞密院臣議曰:
      В 9-м году (1272) сановники Чжуншушэн (имперская канцелярия) и сановники Шумиюань (Тайный совет) посовещались и доложили:
      「若先有事日本,未見其逆順之情。
      "Если сначала иметь дело с Японией, [то мы] не замечали, чтобы у этого мятежника было желание подчиниться.
      恐有後辭,可先平耽羅,然後觀日本從否,徐議其事。
      Боимся, что это может иметь последствия.  Можно сначала усмирить Даньло, а уж после этого обратим внимание на Японию, без спешки, спокойно обсудим это дело.
      且耽羅國王嘗來朝覲,今叛賊逐其主,據其城以亂,舉兵討之,義所先也。」
      Кроме того, правитель владения Даньло некогда уже являлся на аудиенцию ко двору, а сейчас мятежники изгнали этого правителя и, заняв его город, бунтуют, собираем войско, чтобы покарать его/ Cделать это в первую очередь будет справедливым" 
      十年正月,命經略使忻都、史樞及洪茶丘等率兵船大小百有八艘,討耽羅賊黨。
      Начальный месяц 1273 г. Велели цзинлюэши Синьду и Ши Шу (1221-1287), а также Хон Дагу с прочими повести войска на 108 больших и малых кораблях покарать мятежников в Даньло.
      六月,平之,於其地立耽羅國招討司,屯鎮邊軍千七百人。
      В 6-м месяце усмирили [их], учредив в их землях Даньло чжаотаосы (Управление по усмирению Даньло), и разместили гарнизонами пограничные войска (бяньцзюнь) - 1700 человек.
      其貢賦歲進毛施布百匹。
      [Установили] им ежегодную дань в 100 штук холста [сорта] маоши.
      招討司後改為軍民都達魯花赤緫管府,又改為軍民安撫司。
      Впоследствии чжаотаосы было реорганизовано в Цзюньминь ду далухуачи цзунгуаньфу (Главная ставка управляющего войсками и народом даругачи), и [затем] превращено в [управление] Цзюньминь аньфусы (Управление по успокоению войска и народа).
      三十一年,高麗王上言,耽羅之地,自祖宗以來臣屬其國;
      В 31-м году (1294) правитель Корё подал доклад, [говоря], что земли Даньло со времен [его] предков подчинялись его владению. 
      林衍逆黨既平之後,尹邦寶充招討副使,以計求徑隸朝廷,乞仍舊。
      После того, как Им Ён с кучкой изменников был покаран, [этим] уделом управлял помощник чжаотаоши Баочун, [и поэтому правитель Корё] намеревается просить двор сделать все по-старому".
      帝曰:
      Государь молвил:
      「此小事,可使還屬高麗。」
      "Это дело малое, можно вернуть [эти земли] Корё".
      自是遂復隸高麗。
      И немедленно после этого [Даньло] снова возвратили Корё.
    • Потопы: споры богов
      By Неметон
      Огигов потоп, произошедший за за 260 лет до Девкалионова потопа (1533г до н.э) мифологически можно соотнести с правлением Инаха, легендарного основателя Аргоса и его сына Форонея. Инах являлся судьей в споре между Герой и Посейдоном за право владения страной, в результате которого Посейдон, по одной из версий, залил наводнением большую часть страны.  Это был период борьбы в Аттике, в которой эпоним потопа Огиг, будучи царем Элевсина, принял сторону титанов в борьбе с Зевсом и олимпийскими богами. Сын Инаха Фороней вытеснил из Арголиды тельхинов, мифических воспитателей Посейдона, владевших, кроме всего прочего, искусством изготовления статуй божеств (Известно, что Пирант, сын Аргоса, внук Форонея, унес статую Геры из грушевого дерева из Аргоса в Тиринф).

      Согласно Диодору Сицилийскому, тельхины, в преддверии потопа, покинули Крит (где именовались куретами) и расселились, частью, на Кипре, Родосе (где ими, по легенде, был воспитан Посейдон) и Ликии, а частью прибыли в Беотию, где, под именем тельхонов, основали храм Афины Тельхинии. На Самофракии известно существование особых жрецов-кабиров, участвоваших в ночных мистериях, которые Геродот относил к пеласгическому культу. По версии Страбона, общее количество куретов равнялось девяти, и они охраняли новорожденного Зевса на Крите. Кроме того, их отождествляли с фригийскими корибантами, предшественниками жрецов Кибелы (Реи), прибывшими из Бактрии или Колхиды. Обращает на себя внимание, что Медея, известная по мифу об аргонавтов, являлась жрицей Гекаты, богини колдовства (возможно фракийского происхождения) и ее дочерью. По одной из версий, Геката являлась дочерью Аристея, царя о. Кеос, отце Актеона (от дочери Кадма Автонои, одной из вакханок, растерзавших царя Фив Пенфея на склонах Киферона), разорванного своими 50 собаками также у Киферона (собаки – священное животное Гекаты) за то, что подглядывал за купающейся Артемидой (Гекатой). Возможно, здесь мы встречаем отголоски таинств, связанных с водой и наличием 50 жрицов и жриц божества, характерных для культа Матери богов. Упоминаемые в мифологии 50 юношей и девушек, отправившимися из Фригии с основателем Трои Илом, 50 сыновей и дочерей Даная и Египта, чей священный брак стал причиной массовой резни в Аргосе, 50 сыновей и дочерей Приама, потомка Ила, 50 сыновей и дочерей Ликаона в Аркадии – звенья одной цепи в повсеместном распространении древнего культа Матери богов.

      Жена Дардана Хриса принесла Дардану в качестве приданого священные изваяния божеств, а Дардан ввел их культ в Самофракии, но держал их истинные имена в тайне, основав сообщество жриц. Его сын Идей священные изваяния с Самофракии принес в Троаду и ввел поклонение Матери богов и ее мистерии. Учитывая, что согласно мифологии, Дардан выходец из Аркадии, то, вероятно, культ Матери богов на Самофракии действительно имел изначально пеласгическое происхождение.

      По совету царя Фригии Ил пошел за коровой и у холма Ата основал город Илион (аналогия с мифом о Кадме и создании Фив), но строить городские укрепления не стал. Когда был обозначен круг, который должен был стать границей города, Ил обратился с молитвой к Зевсу, чтобы тот явил знамение, и на следующее утро увидел перед своим шатром закопанный деревянный предмет, поросший травой – палладий. Ил воздвиг в цитадели храм, куда поместил изваяние, либо палладий упал в храм через отверстие в недостроенной крыше как раз в то место, которое для него готовили, или что после смерти Дардана его перенесли из Дардании в Илион   т.е опять на лицо традиция строительства города вокруг храма со статуей божества-хранителя (это также типично при основании колоний, в частности, финикийцами).
      Согласно мифологии, в период после Огигова потопа наблюдается миграция из района Аргоса в Египет. В первую очередь это касается истории Ио, дочери Иаса, сына Триопа, странствовавшей в образе коровы (спасаясь от преследования Геры) (аналогия с основанием Фив Кадмом и Трои Илом) и зачавшей от Зевса сына Эпафа, основателя Мемфиса. Известно также, что Апис, сына Форонея, отправился в Египет, где он стал Сераписом, т.е объединил в себе черты Аписа (быка) и Исиды, с которой иногда отождествляют Ио. Из Ливии Аргос, сын Форонея, привез ростки пшеницы в Аргос и основал храм Деметры. Т.о, Арголиду из-за потопа покинули не только тельхины, но и представители населения Аргоса. Возможно, Аттика также опустела, т.к согласно мифам, Колен вывел жителей Аттики в Мессению. Данный процесс происходил в течение 260 лет, разделявших Огигов и Девкалионов потоп.
      К моменту начала Девкалионова потопа в Аркадии, царствовал Ликаон, сын Пеласга (автохтонга Аркадии), который оскорбил богов подачей на пиру человеческого мяса, и был наказан Зевсом, наславшим второй потоп, известный, как Девкалионов. Интересна аналогия с Танталом, который подал богам мясо сына Пелопа, и Атрея, сына Пелопа, который подал брату Фиесту мясо его детей. Возможно, этот обычай был широко распространен от Фригии, откуда ведут свой род Пелопиды).
      Современниками происходящих событий стали четыре поколения аргосских царей, среди которых цари Аргоса Форбант, Триоп, Агенор, Кротоп и цари Аттики – Актей, Кекроп, Кранай. Согласно Диодору, Триоп колонизировал Родос, а его сын Агенор явился родоначальником коневодства в Арголиде Дочь его сына Кротопа Псамафа родила от Аполлона сына, который был разорван собаками (как и Актеон), за что Аполлон наслал на Аргос чуму. Современником Форбанта был Актей, тесть Кекропса, современника Триопа. Известно, что он был автохтоном, изображался в облике змея и приносил жертвы богам водой до того, как в обиход вошло вино, т.е до прихода Диониса. Ему приписывают строительство афинского Акрополя. Был судьей спора Посейдона и Афины за обладание Аттикой и первым, кто воздал почести Афине (возможная причина потопа). Кекроп, спасая населения Аттики от карийцев и беотийцев, основал 12-ти градие и первый воздал почести Зевсу как верховному богу, принося в качестве жертвы ячменные лепешки. Ему наследовал Кранай, на дочери которого был женат царь Фермопил Амфиктион, сын Девкалиона.
      После окончания Девкалионова потопа в Арголиду из Египта на 50-ти весельном судне, по пути посетив Родос, ранее колонизированный Триопом, возвращается Данай (правнук Ио). Затем, после прибытия в Арголиду 50 сыновей Эгипта и последовавшей за этим свадебной бойни, мигранты утверждаются на троне Аргоса посредством новой династии. (Существует версия, что Данай и Египт не правнуки Ио, а ее сыновья. В таком случае, это было возвращение вынужденных переселенцев домой, где их земли уже были захвачены пеласгами).

      Геланор (Пеласг), внук Кротопа, передает ему власть в Аргосе. В Аттике Амфитрион сверг Краная и захватил власть. Позднее был изгнан Эрихтонием, воспитанником дочерей Кекропа и Афины. Правнуки Даная (от Абанта (сына его дочери Гипермнестры и Линкея, выжившего сына Египта) и внучки Ликаона) Акрисий и Прет враждовали между собой, но в итоге Прет покинул Арголиду и отплыл в Ликию, откуда вернулся с войском и вынудил Акрисия разделить царство, получив Герейон (храм Геры), Тиринф и Мидею. В этот момент вокруг Тиринфа киклопы (которых привел из Ликии Прет) воздвигли стены. Внук Акрисия Персей, после убийства Медузы-Горгоны, осадил Аргос и когда Прет вышел на крепостную стену, показал ему ее голову. Прет окаменел. Персей становится царем Аргоса.
      Этот период совпадает с правлением Пандиона, сына Эрехтония, в чье царствование в Элевсин прибыла Деметра, а в Фивы – Дионис. Афинский царь Пандион ведет борьбу с царем Фив Лабдаком и его союзниками фракийцами. В материковую Грецию из Азии начинается проникновение культа Диониса, повлекшее за собой противостояние в Орхомене минийском (расправа над дочерями Миния), в Тиринфе (безумие дочерей Прета). Афамант, сын Эола, воспитатель Диониса в Беотии, был изгнан за убийство сына в припадке безумия (насланного Герой) и сын Миния Андрей выделил ему земли у Орхомена (Афамантия). Его дети Фрикс и Гела бежали в Колхиду (видимо из-за внутренних междоусобиц между наследниками). Этот также можно расценить, как сопротивление местных, культов проникновению новых, малоазийских. Стоит отметить, что Дионис, по возвращении из Индии, преследовал амазонок вплоть до Эфеса (часть их бежала на Самос), покровительница которых Артемида часто отождествляется с Гекатой. Во Фригии Рея (Кибела) посвятила его в свои таинства, и он вторгся во Фракию, где царь эдонов Ликург, оказав ему сопротивление, был лишен рассудка Реей и умерщвлен своими соплеменниками. В Орхомене и Тиринфе наблюдались массовые безумства (дочери Миния и Прета) и гибель людей (Пенфей) от рук вакханок. Из Беотии Дионис отплыл на Икарию и затем Наксос, где, будучи захвачен тирренскими пиратами, он встретил Ариадну (дочь царя Крита Миноса), оставленную Тесеем и женился на ней. В Аргосе Персей вначале также воспротивился Дионису, но, в итоге (видимо, опасаясь безумств), поставил храм.

      Персей отправился за головой Медузы Горгоны в период прибытия в Пису Пелопа (участвовал в споре за руку дочери царя Писы Эномая) и царствования в Аргосе своего деда Акрисия. Возвращаясь на о. Серифос (Сериф), где его мать Даная находилась в руках правнука Фрикса Полидекта, в районе Яффы (Средиземное море) он спасает Андромеду от морского чудовища. Возможно, отражает набег народов моря, как и Геракл впоследствии спасет в Трое Гесиону. После смерти Акрисия Персей становится царем Тиринфа, укрепляет Мидею и основывает Микены. Его сыновья Алкей и Сфенел были женаты на дочерях Пелопа.
      Т.о, Геракл вел происхождение от Амфитриона, сына Алкея и Астидамии, дочери Пелопа, с одной стороны, и, с другой, от Алкмены, дочери брата Алкея Электриона и Анаксо, дочери Алкея, т.е являлся потомком Пелопидов и Персеидов. Его родословную можно возвести к фригийскому Танталу и аргосскому Данаю, а через него к Ио. После смерти Персея и Пелопа Сфенел выделил землю Атрею (Мидею), либо Еврисфей оставил Микены для правления, отправляясь в поход в Аттику, где был убит Гиллом, сыном Геракла.
      В правление отца Лабдака (противника царя Афин Пандеона) Полидора, сына основателя Фив Кадма, брата матери Диониса Семелы, с неба упал деревянный чурбак, который он отделал медью и назвал Дионисом Кадмом.  Возможно, что изгнание Полидора было итогом создания культовой статуи Диониса, т.к Пенфей не признавал Диониса богом. Сын Лабдака Лай, изгнанный из Фив узурпаторами Зетом и Амфионом (укрепили Фивы стенами и вратами, названными в честь семи дочерей Амфиона), находит прибежище у Пелопа в Писатиде, куда он переселился из Малой Азии, вытесненный Илом, основателем Трои (при осаде Трои его кости были доставлены из Писы). После смерти Амфиона воцарился в Фивах и позднее был убит Эдипом. Эдип, разгадав загадку Сфинкса, освободил Фивы и стал царем, но потом, за убийство отца, в Фивах разразилась чума, и Эдип покинул город.
      Гераклиды смешались с дорийцами Гестиеотиды (усыновление Гилла царем Эгимием). Несмотря на предупреждение дельфийского оракула не возвращаться в Пелопоннес в течение трех поколений, Гилл вторгся в Пелопоннес и у Истма был убит в бою с царем Аркадии и Тегеи Эхемом, после чего Гераклиды обещали не возвращаться в течение ста лет. (По другой версии, сразу после победы над Еврисфеем Гераклиды встретили войско Атрея. У Истма противники стали станом, и состоялся поединок Гилла и Эхема на границе Мегариды и Коринфики). Эхем -  в списке аргонавтов, т.е смерть Гилла состоялась за два поколения до Троянской войны, в момент похода Ясона в Колхиду за золотым руном и борьбе за власть между Атреем и Фиестом в Микенах (также золотой барашек). Амфитрион был изгнан Сфенелом из Тиринфа за убийство Электриона, отца Алкмены, чьи сыновья погибли в битве с телебоями. Они вели происхождение от Гиппотои, дочери Местора, сына Персея, и Лисидики, дочери Пелопса. От этого союза родился Тафий, чей сын Птерелай (золотой волос на голове) потребовал вернуть Микены и в битве с Электрионом был убит Амфитрионом. Угнанных из Микен коров тафийцы отдали (продали?) в Элиде царю Поликсену (участник Троянской войны), которых Амфитрион потом выкупил. Т.о, смерть Амфитриона наступила в битве с минийцами и после битвы с телебоями (до начала Троянской войны).
      Сыновья царя Фив Эдипа Полиник и Этеокл начали борьбу за власть и Полиник был изгнан. Его тесть Адраст, царь Аргоса, организует поход с целью вернуть ему власть, известный, как «Семеро против Фив». В результате поход заканчивается неудачей и через десять лет организуется так называемый поход «Эпигонов», в результате которого сын Полиника Ферсандр стал царем, а сын Этеокла Лаодамант удалился в Иллирию (как и его предки Кадм и Гармония). Сын Полиника Ферсандр после взятия Фив эпигонами через 10 лет после Похода семерых погиб в начале Троянской войны в Мисии. Его внук Автесион, сын Тесамена, переселился к дорийцам, и его правнучка Аргия родила царю Спарты Аристодаму (гераклиду) близнецов, а правнук Фера основал минийско-спартанскую колонию на Фере.
      Т.о, можно подвести некоторые итоги:
      1. Согласно мифологии, после Огигова потопа наблюдалась миграция из Арголиды в Ливию и Аттики в Мессению. Легенда о странствии Ио в образе коровы отражает предание о распространении культа Исиды в его греческом варианте. Согласно мифу, из Аргоса Ио, преследуемая оводом, насланном Герой, отправилась в Додону (где находилось эпирское святилище Зевса), затем, минуя устье Дуная, через Кавказ и Колхиду, вновь в район фракийского Боспора, откуда на юго-восток, к Тарсу, и далее, на Ближний Восток, в Мидию, Бактрию и, далее, в Индию. Из Индии, минуя юго-запад Аравии, через Баб-эль-Мандебский пролив в Эфиопию и на север, к дельте Нила, в район Мемфиса, где она родила Эпафа (Аписа) и учредила поклонение Деметре (Исиде). Данная греческая версия отражает представление о распространении культа Матери богов, имевшего схожие черты в культе Кибелы (Фригия), Астарта (Финикия), Иштар (Месопотамия), Исида (Египет), Кали (Индия).

      2. С этой версией распространения культа Исиды можно соотнести миф о похищении жриц финикийцами («голубок», по Геродоту) и их последующую локализацию в Додоне (Эпир) и Ливии, где они стали жрицами-прорицательницами Амона (Зевса). (Аргос, сын Форонея, внук Инаха, брат Ио, привез из Ливии ростки пшеницы и построил первый храм Деметры Ливийской). Кроме того, согласно одной из версий мифа, Ио была похищена (либо добровольно взошла на борт судна) финикийцами в Аргосе.
      3. Распространение культа Матери богов сопряжено с преданием об изгнании из Арголиды тельхинов Форонеем в момент утверждения культа критской богини Геры. Сами тельхины славились как мастера по созданию изображений божеств (Пирант, сын Аргоса, внук Форонея, унес статую Геры из грушевого дерева из Аргоса в Тиринф). Ведут свою родословную с Родоса, где, по преданию, они воспитали Посейдона (как куреты - Зевса на Крите). Перед угрозой потопа, о которой их предупредила Артемида (Геката), они расселились в Беотии, Ликии, Сикионе и Орхомене, где в образе собак растерзали Актеона (уже в качестве служителей Артемиды-Гекаты).
      4. Количество собак (тельхинов, т.е мужчин-жрецов), растерзавших, Актеона (50), по-видимому, имеет отношение к количеству служителей культа противоположного пола Матери богов и часто упоминается в мифах. Данай, потомок Ио, прибыл из Египта с 50 дочерьми (позже в Аргос прибыли 50 сыновей Египта). Приам, царь Трои периода Троянской войны имел, согласно преданию, 50 сыновей и дочерей; Ил, выиграл на состязании во Фригии 50 юношей и девушек и затем основал Илион, ставший с Дарданией частью Трои; царь Аркадии Ликаон также имел 50 сыновей и дочерей. Т.о, культ Матери богов (Деметры-Исиды) можно локализовать в Арголиде, Аркадии и Троаде. В Малой Азии, по-видимому, культ Матери богов смешался с культом фригийской Кибелы, схожей с культом Гекаты (греч. Артемиды, возможно, имевшей фракийское происхождение), вероятно, восточного происхождения (Колхида, Бактрия) и породил фригийских корибантов, выполнявших схожие с родосскими тельхинами, критскими куретами и самофракийскими кабирами функции.
      5. Самофракийские мистерии кабиров, которые Геродот относил к пеласгическим, имеют аркадийские корни (переселение Дардана из Аркадии после Девкалионова потопа и перенос священных изваяний Идеем в Трою). Существенным отличием самофракийских мистерий является наличие на острове служительниц культа исключительно женского пола (установлено Дарданом). Мужчины могли пройти только инициацию мистерий (Орфей), но после этого покидали остров (возможно, аналогия с высадкой на Лемносе аргонавтов, где проживали только женщины). Можно предположить наличие целой сети святилищ на островах Эгейского моря.
      6. Путешествие Ио в образе коровы и основание Фив Кадмом и Трои Илом, которые также шли в след за коровой (Фтия, Мисия), свидетельствует, на наш взгляд, о распространении культа Матери Богов в Беотии и Троаде, а также наличии аналогий в организации храма (падение палладия в Трое во времена Ила и деревянного чурбака в Фивах, позднее преобразованного сыном Кадма Полидором в Диониса Кадма).
      7. Упоминание подношения в Микенах Атреем Фиесту мяса его сыновей позволяет провести аналогию с подношением мяса убитого Пелопа его отцом Танталом на пиру богов, как и Ликаоном в Аркадии. Возможно, обычай ритуального убийства царского ребенка имел место и в среде пеласгов (Аркадия) и Фригии (Пелопиды). Борьба за золотого баРФа в Микенах между Пелопидами и путешествие из Иолка Ясона за золотым руном в Колхиду можно трактовать, как борьбу за символ власти в форме (возможно, скипетра с навершием в виде головы барана, т.е связанного с культом плодородия домашнего скота и символизировал сакральную силу вождя, «превращал его власть-силу во власть-авторитет». (Возможно, что значение бараньеголового скипетра имеет отношение к культу Пта (верховного бога Мемфиса) или связано с богом хеттов Телепином, перед которым воздвигнута ель со свешивающейся шкурой овцы (аналогия с золотым руном и рощей, где оно находилось).
      8. Мифы свидетельствуют о сопротивлении автохтонного населения Аттики (Кекроп) проникновению племен из Беотии (Амфитрион) после Девкалионова потопа и дальнейшем их изгнании (Эрехтоний). В Арголиде и Микенах в результате междоусобной борьбы власть переходит к Персеидам, тесно связанными родственными браками с прибывшими из Малой Азии Пелопидами, вытесненными Илом и изначально осевшими в Элиде. После утверждения власти Атридов в Микенах и Спарте, Агамемнон попытался вернуть себе земли своих предков в Троаде либо просто разрушить ее экономическое могущество, которое не смогло подорвать даже нашествие «народов моря» и последующее разрушение Трои экспедицией Геракла (похищение Гесионы, троянской Астарты).
      9. Проникновение в материковую Грецию культа Диониса, сросшегося во Фригии с культом Кибелы (Реи), сопровождалось активным сопротивлением в Орхомене (изгнание Афаманта), Тиринфе (безумие дочерей Прета), Аргосе (сопротивление Персея) и Фивах, где оно приняло особо жесткие формы (гибель Пинфея и изгнание сына Кадма Полидора, за то, что оковал медью деревянный чурбак, упавший с небес, назвав его Дионисом Кадмом).
      10. Эпизод с разгадкой Эдипом загадки сфинкса в Фивах можно трактовать, как борьбу с малоазийскими захватчиками, возможно карийцами. (Сфинкс – известный малоазиатский мотив, типичный для хеттского искусства). Последовавшие после смерти Эдипа междоусобица его сыновей Этеокла и Полиника вовлекла в противостояние царя Аргоса Адраста, закончившееся неудачным походом «семерых против Фив» и последующим походом эпигонов. Терсандр, сын Полиника, став царем Фив, гибнет в Мисии в самом начале Троянской войны. Известно, что Фивы поразила чума, которая трактуется мифологически, как наказание за инцест Эдипа и его матери Иокасты. Продвижение Гераклидов в Пелопоннес также остановила чума, и они были вынуждены вернуться в Фессалию, откуда Гилл отправился в свой последний поход. Убивший Гилла Эхем, бывший частью войска Атрея (после гибели Еврисфея), значится в списке аргонавтов. Т.о смерть Гилла наступила до похода аргонавтов в период утверждения в Микенах власти Атрея и по времени совпадает со смертью Эдипа и началом борьбы за власть в Фивах.