Родин С. А. Небесный Мудрец и Небесный Воитель. Государи Тэнти и Тэмму в японских письменных памятниках VIII в.

   (0 отзывов)

Saygo

В 645 г. принц Нака-но Оэ, будущий государь Тэнти (668–671) на глазах у своей матери, действующей государыни Когёку2, с мечом в руках набрасывается на влиятельного сановника Сога-но Ирука3. Государыня удаляется во внутренние покои дворца, а Нака-но Оэ со своим помощником, Накатоми-но Каматари (614–669), довершает начатое дело и убивает сановника. По версии, приведенной в мифолого-исторической хронике Нихон сёки (720), принц убивает Ирука, поскольку последний «задумал разрушить небесные храмы и прекратить линию наследования Солнцу»4. Таким образом, одним из первых деяний будущего государя, известного по его китайскому посмертному имени, приписанному историографами VIII в., как государь Тэнти (天智), «Небесный мудрец», было убийство.

Смерть и кровь считались сильнейшими источниками ритуальной нечистоты кэгарэ, и правителям надлежало избегать любых контактов с ней5. Случай с убийством Сога-но Ирука представляется вопиющим нарушением как придворного церемониала, так и традиционных представлений о допустимом и запретном, именуемых синтоизмом, поскольку ритуальному загрязнению подверглись государевы покои.

Irukaansatsuzu.jpg

Убийство Сога-но Ирука

Hyakuninisshu_001.jpg

Государь Тэндзи

678px-Emperor_Temmu.jpg

Государь Тэмму

Empress_Kogyoku-Saimei.jpg

Государыня Когёку (вторично взошла на престол под именем Саймэй)

Сам факт обнажения оружия в присутствии государыни считался недопустимым. Принц Нака-но Оэ сознательно нарушает эти запреты, и оправдывает его лишь одно – он делает это ради защиты государева рода и сохранения правильной линии преемственности власти, линии «наследования Солнцу».

С принцем Нака-но Оэ и его единоутробным младшим братом, принцем Оама (государь Тэмму, 天武 , «Небесный воитель», 672–686), связан самый сложный внутридинастийный конфликт, длившийся со второй половины VII по конец VIII вв., и начавшийся со «смуты года Дзинсин» (672). Находясь при смерти, Тэнти назначает наследником своего сына, принца Отомо (государь Кобун 671–672),однако его свергает принц Оама и сам восходит на престол под именем государя Тэмму. До правления государя Конин (770–781) престол будут занимать исключительно потомки «Небесного воителя». С его именем связаны значительные социально-политические преобразования. До Тэмму государи именовались о-окими, теперь же начинает последовательно применяться бином тэнно. В Китае этим термином (кит. тянь-хуан) обозначали небесного императора или Полярную звезду, располагавшуюся на севере небосвода.

Согласно идеям конфуцианства, осуществлять управление следует уподобившись Полярной звезде, замершей на одном месте, чтобы остальные звезды вращались вокруг нее6. Тяньхуан – небесный император, верховное божество даосского пантеона, пребывает в небесном дворце, откуда он управляет даосскими мудрецами чжэньжэнь (яп. махито). В системе титулов знатности якуса-но кабанэ, введенной Тэмму в 684 г., наибольшим престижем как раз обладал титул махито. При Тэмму также ведется усиленная разработка идеологических основ государства – издается указ о составлении государственных хроник и «Законов Киёмихара» (текст не сохранился)7.

Особое внимание, уделяемое Тэмму идеологическому компоненту власти, может быть обусловлено недостаточной легитимностью самого правителя. Хотя формально не было выработано правил передачи трона, восшествие на престол брата, а не сына государя Тэнти в исторической перспективе воспринималось негативно. Так, в 781 г. при решении вопроса о престолонаследии были приложены все усилия, чтобы не допустить на трон потомка Тэмму, принца Осабэ, уже объявленного наследным принцем. Вместо него на трон был посажен принц Сиракабэ, потомок Тэнти, хотя его мать даже не принадлежала к верховной японской аристократии, а происходила из рода Такано, потомков королевской семьи Пэкче8.

Данное исследование посвящено анализу образа государей Тэнти и Тэмму на материале письменных источников VIII в.,отразивших отношение японской элиты того времени как к личности самих государей и оценке их исторической значимости, так и к проблеме смены правящей ветви государева рода. Ценнейшими историческими источниками для разработки данного вопроса являются тексты мифолого-исторических хроник Кодзики9 (712) и Нихон сёки (720), поскольку инициатором их создания был сам государь Тэмму, и перед составителями, помимо общей легитимации правящего рода, стояла задача возвеличивания «Небесного воителя».

Несколько иной взгляд на события «смуты года Дзинсин» и правление Тэмму и его потомков представлен в хронике Сёку нихонги (797), заказчиком которой был государь Камму (781–806), с чьим именем связано восстановление у власти династийной линии Тэнти.

Интересующие нас сведения содержатся также в поэтической антологии Кайфусо (751). Несмотря на то, что поэзия относится к разряду изящной словесности (вэнь), составители антологии преследовали совершенно определенные политические цели и находились в рамках конъюнктурной системы.

Еще одним ценным источником для исследования является Кадэн (760), «Жизнеописание рода Фудзивара», поскольку род Фудзивара был обязан Тэнти как своим возвышением, так и появлением – фамилия Фудзивара была дарована Накатоми-но Каматари «Небесным мудрецом» в 669 г. Как пишет А.Н. Мещеряков: «при потомках Тэмму Фудзивара не чувствовали себя окончательно комфортно»10. Для полноты картины к исследованию привлечен также генеалогический свод Синсэн сёдзироку (815), инициатором составления которого был также государь Камму.

Составителям хроник и антологий приходилось учитывать сразу несколько факторов. В первую очередь, текст должен был отвечать запросам заказчика и получателя, которыми, в случае с хрониками, выступало государство в лице государя или государыни, относившихся к тому или иному ответвлению правящего рода. Во-вторых, готовый текст должен был учитывать интересы кланов, к которым принадлежали как сами составители, так и гипотетические адресаты – японская придворная элита. По этим причинам в памятниках мы не встретим открытого высказывания недовольства правлением ни Тэнти, ни Тэмму, однако оценку их действий позволяет выявить анализ структуры и символической системы, применяемой в указанных текстах.

Конфуций на службе японских богов. Тэнти и Тэмму в Кодзики

Текст Кодзики не содержит описания правления ни Тэнти, ни Тэмму, однако политические взгляды составителя хроники, О-но Ясумаро (ум. 723), и характер политического заказа становятся понятны при чтении «Предисловия». Тэмму характеризуется как идеальный правитель, а принц Отомо - сын Тэнти и его сторонники названы «жалкой сворой» и «злыми силами»11. Инициатором составления этого мифолого-исторического текста был сам государь Тэмму, что объясняет обилие панегирических характеристик его правления в предисловии. Мотивом для создания текста Кодзики указано стремление Тэмму исправить ошибки в летописях и сказаниях различных родов: «Посему нам угодно, чтобы были составлены и записаны императорские летописи, распознаны и проверены старинные сказания, устранены заблуждения и установлена истина, и чтобы она была поведана грядущему потомству»12.

Тэмму, не обладавший достаточной легитимностью, стремился не только сохранить власть, но также обеспечить ее передачу своим наследникам и упрочить собственное положение в глазах будущих поколений посредством создания «правильной» версии истории. Процедура отделения «правды и истины» от «лжи и искажений» посредством создания письменного текста свидетельствует о возросшем авторитете письменности13 и восприятии японской элитой конфуцианской концепции «исправления имен», заключавшейся в установлении однозначных соответствий между вещами и их наименованиями, и служившей основой всякой политической деятельности, направленной на упорядочивание социума14.

Ясумаро в «Предисловии» не упоминает напрямую ни Тэнти, ни Отомо, буквально вычеркивая их из истории. В то же время вступление на престол Тэмму, по версии Кодзики, было предопределено как синтоистскими божествами («услыхал он во сне песнь»)15, так и небесными знамениями конфуцианского толка («Непрестанный Гром ответствовал временам»)16. Само же правление «Небесного воителя» характеризуется как эра совершенномудрого государя, заботившегося о поощрении «добрых обычаев» и распространении «светлых нравов».

Наблюдается контаминация синтоистских и конфуцианских представлений о престолонаследии и политической власти, причем конфуцианство призвано оправдать смещение с престола государя Кобун и смену правящей ветви государева рода. Апелляции к синтоизму в данном случае были вовсе не на руку ни Тэмму, ни его потомкам.

Избранники Неба. Тэнти и Тэмму в Нихон сёки

Правила, по которым следовало осуществлять передачу престола, не были законодательно определены ни в VII, ни в VIII вв.17. Преемственность власти осуществлялась на основании норм права традиционного. В эпоху Нара (710–784) появляются описания общих принципов, которыми следует руководствоваться при назначении чиновников на высшие государственные должности18, но это не касается правящего рода. В государевых указах-сэммё, касавшихся вопросов отречения от престола или восхождения на трон очередного правителя, встречаются отсылки к неким «вечным законам», установленным Тэнти19. Возможно, речь в сэммё идет о не сохранившемся (не существовавшем?) тексте законодательного свода Оми рё, создание которого приписывается хрониками «Небесному мудрецу», а возможно, имеется в виду предсмертная воля Тэнти, передавшего престол своему сыну Отомо, а не брату Оама. М.В. Грачев, со ссылкой на Накамура Кэйдзи, пишет: «Тэнти <...> провозгласил (или якобы провозгласил) “новый” порядок наследования престола, когда либо сам государь, либо императорский дом в целом выбирал себе преемника еще при жизни действующего правителя»20. Западные исследователи придерживаются схожего мнения, добавляя также, что Тэнти использовал патрилиниальную схему передачи власти, поскольку при его дворе находилось множество приближенных из корейского государства Пэкче, где подобный порядок престолонаследования, вслед за Китаем, был нормативным21.

Обстоятельства, связанные с передачей власти от Тэнти к Кобун, описаны в хронике Нихон сёки: «Государь стал чувствовать себя хуже. Он призвал наследного принца (Оама – С.Р.) в свои покои и рёк: “Мы очень больны. Оставшиеся дела передаем тебе”. Тот поклонился и отказался, сославшись на болезнь»22. Далее читаем слова принца Оама: «“Хочу, чтобы ты, государь, передал Поднебесную государыне, а принца крови Отомо сделал престолонаследником”. Государь с ним согласился»23. Хотя текст Нихон сёки, составлявшийся по распоряжению Тэмму, не отрицает факта назначения Отомо престолонаследником, дважды подчеркивается, что «истинным» намерением Тэнти было передать власть Тэмму, да и в адрес Тэнти со страниц хроники звучат упреки в утрате мандата Неба: «Люди говорили: “Государь утерял мандат Неба?”»24.

Мандат Неба (天金, яп. тэммэй, кит. тяньмин) – центральный компонент китайской политической философии – служил подтверждением легитимности правления той или иной династии, и его утрата неизбежно приводила к смутам и смене власти25.

Помимо привлечения идей китайской политической философии, легитимность Тэмму обосновывается также многократными апелляциями к верховным божествам синтоистского пантеона и конфуцианским благим знамениям. Так, в борьбе против Отомо войска Тэмму заручаются сакральной поддержкой богини Аматэрасу26. Боги неба и земли проявляют свою благосклонность по отношению кгосударю, остановив по его желанию грозу27. Исход решающего сражения «смуты года Дзинсин» и вовсе был предопределен синтоистскими божествами, которые, используя тело управителя уезда Такэти в качестве медиума, предупредили Тэмму о возможной опасности иповедали ему как ее избежать – поднести дары гробнице государя Дзимму, первого японского государя, основателя правящего рода и прямого потомка Аматэрасу.

Появление Каму Ямато Иварэбико (он же – Дзимму) здесь закономерно – это очередная попытка Тэмму доказать истинность своих притязаний на трон посредством апелляции к основателю божественной династии, подтвердившему его полномочия. Идея связи образов Дзимму и Тэмму подтверждается также при анализе посмертных имен правителей. Хотя посмертные имена китайского типа были введены лишь в середине VIII в.28, их анализ позволяет выявить особенности политической идеологии в период Нара. В состав имен Дзимму и Тэмму входит иероглиф 武 (яп. му, «воин», «воинственный»). Имя Дзимму может быть переведено как «божественный воин» или «божество-воин»29, а Тэмму – «небесный воин». Посмертные имена двух государей, при внешнем сходстве, отражают процесс идеологической переориентации. Если для первоимператора источником его воинственных потенций, а равно и легитимности, указано божество (или божества), то для Тэмму таким источником будет выступать уже Небо.

Смена источника легитимности отражает процесс усвоения китайской модели императорской власти, где не верховные божества, но Небо наделяет династию властными полномочиями, дарует мандат Неба и ниспосылает запас добродетели дэ (德, яп. току), необходимой для осуществления правления. Не приходится говорить об отказе правящего рода от утверждения легитимности посредством сакральной генеалогии – традиционные представления продолжают играть решающую роль в политической и ритуальной практике, однако можно утверждать, что начиная с правления Тэнти и Тэмму наблюдается контаминация китайской и японской политических парадигм. Посмертное имя государя Тэнти, как и имя Тэмму, включает в себя иероглиф «небо» (天, яп. тэн), выступающее источником его «мудрости» (智 , яп. ти). Заметим, что иероглиф «небо» не использовался в китайских посмертных именах ни одного государя, помимо Тэнти и Тэмму, а бином «мандат Неба» содержится лишь в японском посмертном имени государя Тэнти: Амэ-но Микото Хиракасу Вакэ (Муж, который впервые открыл мандат Неба)30.

Небесная мудрость и китайская грамота. Тэнти и Тэмму в Кайфусо

Несмотря на то, что государь Тэнти «прославился» как убийца Сога-но Ирука и потерпел поражение от войск корейского государства Силла и китайской династии Тан в 663 г.31, потомкам он запомнился вовсе не ратными деяниями, а внедрением идей китайской образованности и развитием литературного творчества, в том числе сложения китайских стихов-канси. Так, по инициативе Тэнти в 670 г. было открыто первое в истории Японии придворное учебное заведение32. Образ мудрого правителя создается и в предисловии к первой в Японии поэтической антологии, Кайфусо: «Прежний император Оми (Тэнти – С.Р.) получил мандат [Неба], открыл-расширил императорское дело, открыл-расширил государевы деяния так, что соответствовали они путеводным Небу-Земле и просияли в благородном космосе. Он полагал, что для упорядочивания манер и улучшения нравов нет ничего лучше письменности, а для разлива добродетельности и просвещения тела нет ничего первее наук. А потому он учредил школу, призвал молодых и талантливых, установил пять церемоний, учредил сто законов. Его законы и установления по своим размаху и широте не имели себе равных с глубокой древности»33.

Составление антологии Кайфусо проходило, по всей видимости, под контролем рода Фудзивара, чей основатель, Накатоми-но Каматари, был ближайшим сподвижником Тэнти. Род Фудзивара не устраивало положение, при котором на трон возводились потомки государя Тэмму и его супруги Дзито. Помимо прочной ассоциации Тэнти и Каматари, неприятие Тэмму было вызвано, возможно, еще и тем, что в ходе «смуты года Дзинсин» был казнен брат Каматари, Канэ34. В VIII в. положение дома Фудзивара не раз оказывалось под угрозой, однако наиболее значительные неприятности ему доставил внук Тэмму и сын принца Такэти, принц Нагая. Со смертью Фудзивара-но Фухито, второго сына Каматари, карьерный рост представителей этого клана замедлился, а главную должность в чиновничьей иерархии в 724 г. занял принц Нагая35.

Неоднозначность отношений между представителями рода Фудзивара и принцем Нагая видна как из текста антологии Кайфусо, так и из хроники Сёку нихонги. В Кайфусо имплицитно содержится идея о неподобающем поведении Нагая и его неправедном желании составить конкуренцию государю. Во-первых, в большинстве случаев имя принца Нагая записывается на китайский лад как Чжан-ван (張王),36 что с одной стороны оправдано спецификой самой антологии, с другой – маркирует Нагая в качестве «вана», то есть данника Китая, а не опоры японского государя. Многие стихотворения, сложенные на поэтических собраниях в усадьбе принца, приписывают ему обладание качествами, свойственными лишь правящему государю: добродетелью-току, мироустроительными потенциями37, а предисловие к стихотворению № 65 (Пир осенним днем в доме Чжан-вана для гостей из Силла) и вовсе утверждается, что он установил «единство письменности и ширины дорог». Представители рода Фудзивара, напротив, очень аккуратно относились к возможной интерпретации их действий как посягательства на права государева рода. Так, Фудзивара-но Фухито отказывается от должности Главного министра (получил назначение посмертно), поскольку до него ее занимали исключительно потомки государей. Согласно Сёку нихонги, Нагая был обвинен в «ворожбе» и приговорен к смерти в 729 г., а в 738 г., с приходом к власти Татибана-но Мороэ и очередным ослаблением позиций Фудзивара, оправдан38. Разумеется, трудно говорить о единомыслии внутри такого крупного рода, как Фудзивара, в VIII в. распавшегося на четыре «дома», но безусловным является неприятие этим родом потомков Тэмму, в данном случае, принца Нагая, и возвеличивание образа Тэнти.

В Кайфусо помещены также 9 биографий «поэтов прошлого», из них 4 – биографии принцев, трое из которых были потомками Тэнти и лишь один – Тэмму. Открывается антология жизнеописанием принца Отомо, (он же – государь Кобун). Принц Отомо характеризуется исследователями как самый способный из детей Тэнти. В 670 г. ему было суждено стать первым в истории Японии Главным министром и возглавить Государственный совет Дадзёкан, учрежденный годом позже39. Перевод его жизнеописания приводим ниже:

"Наследный принц был старшим сыном императора Оми. Сложения выдающегося, нрава глубокого и проницательного. Глаза его ярко сияли, озаряя все вокруг ярким светом. Танский посол Лю Дэгао сказал, его заприметив: «Этот принц на прочих людей внешним видом не походит, не из этой он страны!». Однажды ночью приснился принцу сон, будто небеса разверзлись, и старец в красных одеждах приблизился к принцу и преподнес ему Солнце – поднял его над головой и принцу передал. Но вдруг кто-то вылез из-под мышки, Солнце украл и скрылся. Проснувшись, принц чрезвычайно разволновался и спросил толкование у внутреннего министра Фудзивара (Каматари – С.Р.). Вздыхая, тот сказал: «Боюсь, что после 10000 лет священного правления (правления Тэнти – С.Р.) обманщик возжелает престолом завладеть. Я же того не желаю. Ваш подданный слышал, что на Пути Неба нет любимчиков, и помогает Небо лишь тем, кто творит добро. Прошу о том, чтобы добродетель-току принца преумножалась его деяниями. Тогда бедствия и несчастья не одолеют. У меня же есть дочь, и желаю лишь того, чтобы стала она Вам супругой и помощницей». Вскоре породнились они, и было это прекрасно.

Лишь стоило принцу достичь возраста службы, как назначили его Главным министром, и управлялся он с сотней дел. Наследный принц обучился многому, был талантлив в литературе и военном деле. Управляясь с 10000 дел, он непрестанно вызывал почтение и благоговейный трепет у чиновников. Когда исполнилось ему 23 года, назначен он был наследным принцем. Многих ученых мужей он пригласил и приютил. Принц от природы обладал светлым умом и с малых лет почитал учения древних. Стоило ему взяться за кисть – получалось литературное произведение, стоило ему заговорить – начинался ученый спор. Люди того времени, принимавшие участие в спорах, попадали в затруднительное положение из-за его всесторонней учености. И хотя дни проходили, его поэтический талант со временем лишь обновлялся. Во время «смуты года Дзинсин» принц утратил мандат Неба. Было ему 25 лет"40.

Жизнеописание превозносит качества Отомо и обвиняет Тэмму в узурпации трона, называя его «обманщиком». Показательно, что Каматари приписывается предвидение данного события, однако утрату мандата Неба принцем Отомо он предотвратить не смог. За жизнеописанием следует стихотворение кисти принца, превозносящее добродетель Тэнти:

Государево сияние сверкает, подобно Солнцу и Луне!

Императорская добродетель-току вмещает Небо и Землю!

Три начала в великом мире процветают!

Десять тысяч стран выражают почтительность подданных.

Положительной характеристики удостаиваются в Кайфусо также принц Кавасима, второй сын Тэнти, и принц Кадоно, внук Тэнти и сын Отомо. Кавасима наделен «нравом спокойным и великодушным», «манерами изящными» и преданностью государю. В тексте указывается, что Кавасима был дружен с принцем Оцу, третьим сыном Тэмму, однако донес государю о замыслах своего друга, якобы планировавшего переворот. Составители антологии вступаются запотомка Тэнти: «И по сей день мы сомневаемся в том, что очернил он друга, не попытавшись перед тем образумить его»41. Позиция составителей более чем ясна – в тексте употребляется личное местоимение, что встречается в подобных памятниках чрезвычайно редко.

Сам принц Оцу не наделяется отрицательными характеристиками напрямую42. Говорится лишь о том, что он был «сбит с толку» наветами «дурного монашка» из Силла и «беззаконие замыслил». В очередной раз доносится до нас голос составителей: «Ах-ах, как же печально! Превосходными талантами обладал, а верноподданность и сыновний долг не исполнил»43. Покушение на престол являлось тягчайшим преступлением в глазах японской элиты и весомым аргументом для устранения потенциального мятежника. Верно, как нам думается, и противоположное утверждение – высшей заслугой перед государством было способствование правильной передаче престола. Подтверждение этому находим в жизнеописании принца Кадоно, внука Тэнти:

"Принц был внуком императора Оми, старшим сыном наследного принца Отомо. Его матерью была старшая дочь императора Киёмихара (Тэмму – С.Р.), принцесса крови Тоти. Благородство его было всеохватным, а манеры – утонченными. Внешность его была прекрасной, а проницательность – превосходной. Его «древесина» (личностные качества – С.Р.) подошла бы для опорного столпа, а «земля» (знатность происхождения – С.Р.) достоинства государя и рода матери совмещала. С малых лет полюбил ученость и глубоко постиг канон и исторические писания. Любил он сочинять стихи, и были они превосходными. Также владел он и живописью. Будучи прямым внуком государя Киёмихара, получил он четвертую большую степень ранга дзё (соответствует младшему 5 рангу нижней ступени – С.Р.) и назначен Министром управления. После кончины принца Такэти (сын Тэмму – С.Р) вдовствующая государыня призвала всех принцев и чиновников всех министерств в Запретные покои, замыслив определить наследника Солнца. Тогда все подданные, каждый себялюбиво выставляясь, множество доводов стали в беспорядке приводить. Принц же, выйдя вперед, заговорил: «Законом нашего государства с века богов является наследование небесного престола детьми и внуками. Поэтому, если передавать власть братьям, то это тут же приведет к смутам. Ниц простершись, молвлю, разве кому подвластно предугадать волю Неба? Однако если про дела людские молвить, наследование священному престолу должно определиться естественным образом. Против этого может ли кто высказаться?». Тогда принц Югэ (младший брат Такэти, сын Тэмму – С.Р.) со своего места выступить пожелал, но принц (Кадоно – С.Р.) браниться принялся, и тот говорить не стал. Государыня-вдова то мнение об устройстве государства одобрила. Особым указом присвоила она принцу старший 4 ранг и назначила его Министром кадров. Когда скончался, было ему 37 лет"44.

В этом жизнеописании Тэмму и его потомки уже напрямую обвиняются в нарушении порядка «наследования Солнцу», апотомок Тэнти представлен гарантом соблюдения «правильного» порядка престолонаследия. Показательна и его речь о неком «законе», действующем с «века богов», согласно которому передавать престол можно своим детям, но не братьям, дабы избежать смуты в государстве. Подобного закона в текстах законодательных сводов VIII в. не зафиксировано, однако речь может идти о «законах вечных», установленных Тэнти, на которые ссылаются государи в своих указах-сэммё. Для потомков Тэмму такое утверждение было равносильно признанию отсутствия легитимности, поскольку «Небесный воитель» был братом Тэнти и инициатором убийства его сына.

Асимметрия Мудрости и Гнева. Тэнти и Тэмму в Кадэн

Кадэн («Жизнеописание рода Фудзивара», 760 г.) дает следующую характеристику Тэнти (тогда еще принцу Нака-но Оэ): «[Каматари] снова и снова радел о выборе государя среди принцев. Только Нака-но Оэ был выдающимся человеком»45. Остальные принцы, по мнению Фудзивара-но Накамаро (706–764), автора данного текста, не обладали должными достоинствами для занятия престола. Правление Тэнти характеризуется как время, когда «добродетель-току укрыла собой весь мир <…> Не случалось происшествий, <…> появились дома с избытком запасов. Народ повсюду превозносил благоденственное правление»46. В тексте приводится эпизод, отсутствующий в Нихон сёки: Тэмму во время пира, устроенного Тэнти, достает копье и протыкает настил пола, чем вызывает на себя гнев брата. Каматари удается примирить государя и принца. Эпизод имеет типологическое, даже симметричное сходство с описанием событий 645 г., когда Нака-но Оэ и Каматари убили Сога-но Ирука во дворце государыни Когёку.

Обнажать оружие в присутствии государя было совершенно немыслимо. Поскольку хроника Нихон сёки создавалась по велению Тэмму, подобный эпизод, свидетельствовавший о нарушении имцеремониала, с легкостью мог быть опущен ее составителями. Каматари же здесь отводится роль миротворца, предотвратившего распрю внутри государева рода, тогда как в Нихон сёкион, наоборот, помогает Тэнти в

убийстве Ирука.

Государев род: продолжение следует. Тэнти и Тэмму в Сёку нихонги

Хроника Сёку нихонги, составленная по указу государя Камму, восходившего к линии Тэнти, упоминает как «Небесного мудреца», так и «Небесного воителя». Упоминания Тэнти содержатся в основном в указах, связанных с престолонаследием. Так, например, сэммё о восшествии на престол государыни Гэммэй (707–715) содержит упоминание Тэнти, однако обходит молчанием Тэмму: «И вот законы те, что установлены и назначены государем, сыном Ямато, о коем молвят с трепетом, правившим Поднебесной из дворца Оми-Оцу, – законы, что вместе с Небом – Землей долго длятся, с Солнцем – Луной далеко длятся, законы вечные, неизменные, кои принять и исполнять надлежит, все мы приняли и с трепетом службу несли»47. Отсылки к «внушающему трепет» правителю из Оми-Оцу содержатся и в ряде других подобных указов48.

В прочих сообщениях государя Тэнти упоминают вместе с Каматари, дабы обосновать те или иные привилегии по отношению к дому Фудзивара: назначение на должность Правого, а затем Главного министра Фудзивара-но Нагатэ49, учреждение празднеств в честь Каматари в храме Ямасинадэра50. Самое первое сообщение хроники, имеющее отношение к двум интересующим нас небесным государям, упоминает их вместе: «Во 2 день 12 луны (2 г. Тайхо, 702 г. – С.Р.) оглашен указ: “Девятый день девятой луны и третий день двенадцатой луны считать днями поминовения предыдущих государей. Всем министерствам в эти дни надлежит воздержаться от выполнения служебных обязанностей”». Указ помещает день смерти Тэмму раньше дня смерти Тэнти, тем самым ставя Тэмму выше. Государственный траур назначается не по Котоку или Саймэй, но по Тэнти и Тэмму, что подтверждает нерасторжимость этой пары в идеологической системе, выстроенной японской элитой. Тэмму напрямую в хронике упоминается редко, в основном в сообщениях о смерти его детей51 или при сообщении генеалогий его внуков, взошедших на престол. В записи от Тэмпё-ходзи 7-10-28 «Небесный воитель» упомянут также не в самом выгодном контексте: сообщается об изъятии у некоего Таката-но Хитотари кормовых дворов, дарованных ему государем Тэмму за заслуги в ходе «смуты года Дзинсин». Причиной для конфискации имущества и тюремного заключения Таката послужило убийство монаха52.

Все сообщения Сёку нихонги относительно Тэнти и Тэмму касаются прошлого, однако это «прошлое» представляется неравнозначным. Для Тэнти это отсылки к сохранению традиций и «вечных законов», к почитанию предков, тогда как для Тэмму оно выглядит скорее как «прошедшее прошлое». Японская элита отказывается от «воинственности» в пользу «мудрости».

И снова об «исправлении имен». Тэнти и Тэмму в Синсэн сёдзироку

Предисловие, написанное составителями к генеалогическому своду Синсэн сёдзироку (815), игнорирует Тэмму, подобно тому, как не нашлось места Тэнти в предисловии Кодзики, однако упоминает государей Тэнти и Камму. Первому вменяется в заслугу составление подворных записей-косэки. Государь Камму, потомок Тэнти, описан совершенномудрым правителем конфуцианского толка, наделенным гуманностью и занимавшимся «исправлением имен». Период правления Тэмму и его потомков практически полностью выпадает из поля зрения составителей свода. Отдельно упоминаются лишь годы Тэмпё-сёхо (749–757) и Тэмпё-ходзи (757–765), описанные в Синсэн сёдзироку как годы хаоса: «…знаки, которыми записывались старые и новые родовые имена, перестали отличаться <…> не осталось почти никого, кто бы знал истину»53, – говорится о годах Тэмпё-сёхо. «Ученых распустили, а [составление реестра] не было возобновлено»54, – таковы неутешительные итоги годов Тэмпё-ходзи по оценке авторов «Вновь составленных списков родов».

Государи Тэнти и Камму, чьи описания обрамляют в тексте эту эпоху хаоса и энтропии, таким образом, выступают в качестве мироустроителей, действующих посредством «исправления имен». Тэнти описан как основоположник порядка, Камму – как правитель, восстановивший истину и гармонию. Отсюда видно, что правление Тэмму и его потомков представлялось японской элите начала IX в. исторической ошибкой и эпохой нестабильности, окончившейся лишь с восстановлением линии Тэнти. Добавим также, что из поименованных в предисловии 6 составителей свода, двое принадлежали к роду Фудзивара, к IX в. окончательно упрочившему свое положение у кормила власти.

«Учиться и…». Выводы

Из представленного анализа текстов видно, что как государев род, так и правящая элита Японии в VII–VIII были далеки от идейного единства. Приход к власти государя Тэмму в результате «смуты года Дзинсин» оценивался отрицательно сторонниками Тэнти, к числу которых относились члены рода Фудзивара, причастные к составлению большинства имеющихся в распоряжении исследователей текстов эпохи Нара. В подтверждение того, что приход к власти «Небесного воителя» был нарушением нормального порядка вещей, приводились доводы всех известных японской элите того времени идейных систем – как синтоизма с утверждением о «наследовании Солнцу» на основании «законов», существовавших с «века богов»,и передачей власти детям, но не братьям, так и китайских представлений о «мудром правителе» и поддержании гармонии мироустройства посредством «исправления имен». Тэмму, вероятно, также понимал недостаточную легитимность своего восхождения на престол, чем были вызваны его попытки создания «правильной» версии истории с использованием того же идеологического арсенала, однако решающая роль осталась за доводами синтоизма.

Послесловие. Посмертная судьба «Мудреца» и «Воителя»

Подтверждение негативной оценки восхождения на престол потомков Тэмму мы находим также в более поздних текстах, посвященных вопросу престолонаследия. Характерный пример – «Дзинно сётоки» («Записи об истинном наследовании престола божественными императорами», 1343 г.) Китибатакэ Тикафуса. Так, переход власти от государыни Сётоку к государю Конин описан как возврат к «правильной преемственности», то есть восстановление линии Тэнти55. Посмертная судьба наследного принца Отомо, сына Тэнти, которого даже составители Кайфусо напрямую не называют государем, сложилась тоже вполне благополучно – в 1870 г. государь Мэйдзи присвоил ему посмертное имя Кобун и утвердил в качестве 39 императора Японии.

Примечания

1. Автор выражает сердечную благодарность А. Н. Мещерякову, М. В. Торопыгиной, А. А. Мещеряковой, Е. Б. Сахаровой, А. О. Родиной и Ю. С. Марышевой за всестороннюю поддержку.

2. Государыня Когёку (641–645), мать принцев Нака-но Оэ и Оама (Тэнти и Тэмму), вторично взошла на престол под именем государыни Саймэй (655–661).

3. Описание эпизода см. в «Нихон сёки»: Когёку 4-6-12. Здесь и далее все сообщения Нихон сёки цитируются в переводе А. Н. Мещерякова и Л. М. Ермаковой по изданию: Нихон сёки. Анналы Японии. В 2 Т., СПб.: Гиперион, 1997. Отсылки к конкретным местам памятника даются с указанием имени государя или девиза правления и даты. Запись вроде Когёку 4-6-12 следует читать как «4 день 6 луны 12 года правления государыни Когёку». Аналогичная система выбрана нами для ссылок на данные исторической хроники Сёку нихонги.

4. Нихон сёки, там же.

5. См., например, Родин С. А. Политическая культура // История японской культуры. М.: Наталис, 2011. С. 19.

6. Подробнее о титулатуре японских правителей см. Мещеряков А. Н. Японский император и русский царь. М.: Наталис, 2004.

7. Родин С.А. Указ. соч. С. 21–22.

8. Там же. С. 22.

9. Кодзики. Записи о деяниях древности / Пер. и комм. Е. М. Пинус. В 2 т. СПб: Шар, 1994. Т. 1. Здесь и далее хроника цитируется в переводе Е. М. Пинус.

10. Мещеряков А. Н. Рецепция теории «мандата Неба» в древней Японии // Япония в объятиях пространства и времени. М.: Наталис, 2010. С. 162.

11. Кодзики. Указ. соч. С. 31.

12. Там же. С. 32.

13. Родин С. А. Указ. соч. С. 42.

14. О концепции «чжэньмин» см., например, Ткаченко Г. А. «Исправление имен» – о чем не говорил Конфуций? // Древние культуры Восточной и Южной Азии. М.: МГУ, 1999.

15. Кодзики. Указ. соч. С. 31.

16. Там же. С. 31.

17. Грачев М. В. Идея преемственности императорской власти в древней и средневековой Японии // Синто – путь японских богов. В 2 Т. Т. 1. Очерки по истории синто. СПб.: Гиперион, 2002. С. 148–165, см. особ. С. 149.

18. Сёку Нихонги. В 6 т. Токио: Иванами сётэн, 2005. Тэмпё-дзинго 2-1-8. Здесь и далее все данные хроники «Сёку нихонги» приводятся по указанному изданию. Кроме отдельно указанных случаев, перевод выполнен автором настоящей статьи.

19. См., например, Норито. Сэммё / Пер. со старояпонского Л. М. Ермаковой. М.: Наука, 1991.

20. Грачев М. В. Указ. соч. С. 150–151.

21. Piggott J. The Emergency of Japanese Kingship. Stanford: Stanford University Press, 1977. P. 123.

22. Нихон сёки. Указ. соч. Тэнти 10-10-17.

23. Нихон сёки. Указ. соч. Т. 2. С. 206.

24. Там же. С. 200.

25. Подробнее см. Мещеряков А. Н. Указ. соч.; Духовная культура Китая. Мифология. Религия. М.: Наука, 2007. С. 614–618.

26. Нихон сёки. Указ. соч. Тэмму 1-6-26

27. Там же. Тэмму 1-6-27.

28. Грачев М. В.Указ. соч. С. 156.

29. Там же.

30. Мещеряков А. Н. Указ. соч. С. 161.

31. См, например, Мещеряков А. Н., Грачев М. В. История древней Японии. СПб.: Гиперион, 2002. С. 151.

32. Miner E., Odagiri H., Morell R. E. The Princeton Companion to Classical Japanese Literature. Princeton Univ. Press, 1985. P. 246.

33. Пер. А. Н. Мещерякова. Цит. по: Мещеряков А. Н. Рецепция теории «мандата Неба» в древней Японии // Япония в объятиях пространства и времени. М.: Наталис, 2010. С. 160–161.

34. Нихон сёки. Указ. соч. Тэмму 1-8-25.

35. Мещеряков А. Н. Возвышение рода Фудзивара. Китайская образованность, политическая система и официальная идеология в Японии VIII в. // Япония в объятиях пространства и времени. М.: Наталис, 2010.С. 307.

36. См., например, стихотворения № 50 и 51 в Кайфусо. Здесь и далее все отсылки к антологии Кайфусо даются по изданию памятника в серии «Нихон котэн бунгаку тайкэй» (Кайфусо. Бунка сюрэйсю. Хонтё мондзуй. Токио: Иванами сётэн, 1985), в переводе автора настоящей статьи, исключая перевод предисловия, осуществленный А. Н. Мещеряковым.

37. Там же. С. 126.

38. Мещеряков А. Н. Указ. соч. С. 309.

39. Piggott J.Op. cit. P. 118.

40. Кайфусо. Указ. соч. С. 68–69.

41. Там же. С. 72.

42. Перевод данного жизнеописания, выполненный Е. Б. Сахаровой, см. в: Сахарова Е. Б. «Кадэн». Жизнеописание рода Фудзивара. Политическая культура древней Японии // Orientalia et Classica. Труды Института восточных культур и античности. Выпуск VII. М.: 2006. С. 182–255. С. 186.

43. Кайфусо. Указ. соч. С. 73.

44. Там же. С. 81–82.

45. Текст Кадэн цитируется в переводе Е.Б. Сахаровой по изданию: Сахарова Е. Б. Указ. соч.

46. Там же. С. 207–208.

47. Сёку нихонги. Указ. соч. Кэйун 4-7-17. Цит. в переводе Л. М. Ермаковой по изданию: Норито.Указ. соч. С. 139.

48. См. след. записи Сёку нихонги: Дзинги 1-2-4, Тэмпё-дзёхо 1-4-1, Тэмпё-дзёхо 1-7-2, Тэнъо 1-4-15.

49. Там же. Тэмпё-дзинго 2-1-8, Хоки 2-2-22.

50. Там же. Тэмпё-ходзи 1-(8)-17.

51. См., например, запись от Тэмпё 7-11-14.

52. Там же. Тэмпё-ходзи 7-10-28.

53. Текст Синсэн сёдзироку цитируется в переводе М. В. Грачева по изданию: Грачев М. В.Синсэн сёдзироку // Синто – путь японских богов. В 2 т. СПб.: Гиперион, 2002. Т. 2. С. 179.

54. Там же. С. 180.

55. Симонова-Гудзенко Е. К. Дзинно сётоки // Синто – путь японских богов. В 2 т. СПб.: Гиперион, 2002. Т. 2. С. 229.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Трудности перевода
      Руджиери о русском войске. Итальянский текст. Польский перевод. Польский перевод скорее пересказ, чем точное переложение.  Про коней Руджиери пишет, что они "piccioli et non molto forti et disarmati"/"мелкие и не шибко сильные и небронированне/невооруженные". Как видим - в польском тексте честь про "disarmati" просто опущена. Далее, если правильно понимаю, оборот "Si come ancora sono li cavalieri" - "это также [справедливо/относится] к всадникам". Если правильно понял смысл и содержание - отсылка к "мало годны для войны", как в начале описания лошадей, также, возможно, к части про "disarmati".  benché molti usino coprirsi di cuoi assai forti - однако многие используют защиту/покровы из кожи весьма прочные. На польском ничего похожего нет, просто "воины плохо вооружены, многие одеты в кожи". d'archi, d'armi corte et d'alcune piccole haste - луки, короткое оружие и некоторое количество коротких гаст.  Hanno pochi archibugi et manco artigliarie, benche n `habbiano alcuni pezzi tolti al Rè di Polonia - имеют мало аркебуз и не имеют артиллерии, хотя имею несколько штук, захваченных у короля Польши.   Описание целиком "сказочное". При этом описание снаряжения коней прежде людей, а снаряжения людей через снаряжение их животных, вместе с описание прочных доспехов из кожи уже было - у Барбаро и Зено при описании войск Ак-Коюнлу. ИМХО, оттуда "уши" и торчат. Про "мало ружей" и "нет артиллерии" для конца 1560-х писать просто смешно. Особенно после Полоцкого взятия 1563 года. Описание целиком в рамках мифа о "варварах, которые не могут иметь совершенного оружия", типичного для Европы того периода. Как видим - такие анекдоты ходили не только в литературе, но и в "рабочих отчетах" того периода. Вообще отчет Руджиери хорош как раз своей датой. Описание польского войска можно легко сравнить с текстом Вижинера. Описание русского - с текстом Бельского и отчетом Коммендоне после Уллы, молдавского - с Грациани, Вранчичем и тем же Бельским. Они все примерно в одно время написаны.  И сразу становится видно, что описания не сходятся кардинально. У Руджиери главное оружие молдаван лук со стрелами. У Грациани и Бельского - копье и щит. У Бельского русское войско "имеет оружия достаток", Коммендоне описывает побитую у Уллы рать как "кованую" и буквально груды металлических доспехов в обозе. 
    • Тактика и вооружение самураев
      Ви хочете денег? Их надо много, а читать все - некогда. Результат "на лице". А для чего, если даже Волынца читают?  "Кому и кобыла невеста" (с) Я его перловку просто отмечаю, как факт засорения тем тайпинов, Бэйянской клики и т.п., которые заслуживают не его "талантов". А читать - после пары предложений начинает тошнить. Или свежепридуманные. Или мог пользоваться копией там, где музей пользовался оригиналом. Мы не знаем.
    • История военачальника Гао Сяньчжи, корейца по происхождению, служившего империи Тан
      Занятно, получается, что Ань Сышунь -- брат Ань Лушаня?! Чжан Гэда Пожалуйста, переведите окончание цз. 135 "Синь Тан шу" , там последние дни Гао Сяньчжи, но с прямой речью персонажей, сложно разобрать:    初,令誠數私於仙芝,仙芝不應,因言其逗撓狀以激帝,且云:「常清以賊搖眾,而仙芝棄陝地數百里,朘盜稟賜。」帝大怒,使令誠即軍中斬之。令誠已斬常清,陳屍於蘧祼。仙芝自外至,令誠以陌刀百人自從,曰:'大夫亦有命。」仙芝遽下,曰:「我退,罪也,死不敢辭。然以我為盜頡資糧,誣也。」謂令誠曰:「上天下地,三軍皆在,君豈不知?」又顧麾下曰:「我募若輩,本欲破賊取重賞,而賊勢方銳,故遷延至此,亦以固關也。我有罪,若輩可言;不爾,當呼枉。」軍中咸呼曰:「枉!」其聲殷地。仙芝視常清屍曰:「公,我所引拔,又代吾為節度,今與公同死,豈命歟!」遂就死。
    • Боевые слоны в истории древнего и средневекового Китая
      Однако, захватывал Дэн Цзылун боевых слонов, согласно Мин ши-лу:  "12 год Ваньли, месяц 3, день 12 (22 апреля 1584) Министерство Войны/Обороны/ снова представило на рассмотрение записку/доклад/ Лю Ши-цзэна: "Генг-ма разбойник Хань Цянь (альт: Хан Чу) много лет выказывал свою преданность Мин и набирал войска не взирая на ограничение. Тогда помощник регионального командующего Дэн Цзылун взял в плен 82 разбойника, обезглавил 396 и захватил свыше 300 зависимых/подчинённых, иждевенцев/ от разбойников и около 100 боевых слонов, лошадей и быков. Взятые в плен разбойники должны быть казнены и их головы выставлены как предупреждение". Это было утверждено." Чжан Гэда Спасибо! что подсказали. Вот здесь нашёл: http://epress.nus.edu.sg/msl/reign/wan-li/year-12-month-3-day-12  
    • Тактика и вооружение самураев
      Все-таки и англоязычных материалов несколько больше, чем упомянуто в книге. Тут можно привести пример А. Куршакова. Скорее всего так. Просто чтобы написать про Нобунагу в 1575-м году "мелкий дайме" - нужно просто не знать историю Сэнгоку. На указанный период он самый могущественный дайме Японии. Который кратно превосходил в ресурсах Кацуери. Не, даже вспоминать не хочу. У меня после вот этого  (с) А.Волынец никаких сил читать им написанное нет. Да и времени с желанием. При этом вполне приличные люди, когда указываешь на такое, отвечают, что это "мелкие огрехи и каких-то принципиальных различий с текстами Багрина/Нефедкина/Зуева у Волынца нет, хороший научпоп". Подписи по тем же доспехам Иэясу я брал из официальной презентации к музейной выставке. Откуда они у автора - не знаю. Но вполне допускаю, что он мог и более свежие данные приводить. К примеру, доспех с пулевыми отметинами подписан принадлежащим не самому Иэясу, а одному из его сыновей. 
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Ягю Мунэнори. Хэйхо Кадэн Сё. Переходящая в роду книга об искусстве меча
      Автор: foliant25
      Ягю Мунэнори. Хэйхо Кадэн Сё. Переходящая в роду книга об искусстве меча
      Просмотреть файл PDF, Сканированные страницы + оглавление

      "Хэйхо Кадэн Сё -- Переходящая в роду книга об искусстве меча", полный перевод которой составляет основу этой книги, содержит наблюдения трёх мастеров меча: Камиидзуми Хидэцуна (1508?-1588), Ягю Мунэёси (1529-1606) и Ягю Мунэнори (1571-1646), сына Мунэёси.
      В Приложении содержатся два трактата ("Фудоти Симмё Року -- Тайное писание о непоколебимой мудрости" и "Тайа ки -- Хроники меча Тайа") Такуан Сохо (1573-1645).
      Старояпонский текст оригинала переведён Хироаки Сато (Сато Хироаки) на английский (добавлены предисловие и примечания) и издан в 1985 году, и с этого английского Никитин А. Б. сделал русский перевод.
      Автор foliant25 Добавлен 27.04.2018 Категория Япония
    • Ягю Мунэнори. Хэйхо Кадэн Сё. Переходящая в роду книга об искусстве меча
      Автор: foliant25
      PDF, Сканированные страницы + оглавление

      "Хэйхо Кадэн Сё -- Переходящая в роду книга об искусстве меча", полный перевод которой составляет основу этой книги, содержит наблюдения трёх мастеров меча: Камиидзуми Хидэцуна (1508?-1588), Ягю Мунэёси (1529-1606) и Ягю Мунэнори (1571-1646), сына Мунэёси.
      В Приложении содержатся два трактата ("Фудоти Симмё Року -- Тайное писание о непоколебимой мудрости" и "Тайа ки -- Хроники меча Тайа") Такуан Сохо (1573-1645).
      Старояпонский текст оригинала переведён Хироаки Сато (Сато Хироаки) на английский (добавлены предисловие и примечания) и издан в 1985 году, и с этого английского Никитин А. Б. сделал русский перевод.
    • Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984
      Автор: foliant25
      Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984
      Просмотреть файл Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984, PDF Сканированные страницы + OCR + оглавление
      "Настоящий том продолжает публикацию научного перевода первой истории Китая, созданной выдающимся ученым древности Сыма Цянем. В том включено десять глав «Хронологических таблиц», дающих полную, синхронно составленную хронологию правлений всех царств и княжеств Китая в I тысячелетии до н. э."
      В отличии от гуляющего в Сети неполного варианта (без 798-799 стр.) это полный вариант III тома 
      Автор foliant25 Добавлен 30.04.2018 Категория Китай
    • Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984
      Автор: foliant25
      Сыма Цянь - Исторические записки (Ши цзи), III том (Памятники письменности Востока, XXXII,3), 1984, PDF Сканированные страницы + OCR + оглавление
      "Настоящий том продолжает публикацию научного перевода первой истории Китая, созданной выдающимся ученым древности Сыма Цянем. В том включено десять глав «Хронологических таблиц», дающих полную, синхронно составленную хронологию правлений всех царств и княжеств Китая в I тысячелетии до н. э."
      В отличии от гуляющего в Сети неполного варианта (без 798-799 стр.) это полный вариант III тома 
    • Berry M.E. Hideyoshi
      Автор: hoplit
      Berry M.E. Hideyoshi. Harvard University Press, 1982.