Толстогузов С. А. Указ от 23 июля 1842 г. и "режим изоляции" Японии

   (0 отзывов)

Saygo

Толстогузов С. А. Указ от 23 июля 1842 г. и "режим изоляции" Японии // Вопросы истории. - 2012. - № 5. - С. 135-142.

В период сёгуната Токугава Япония поддерживала внешние связи только с тремя странами мира: Китаем, Кореей и Голландией, что позволяло государству иметь полный контроль над внешней политикой. Ограничение количества внешнеполитических партнеров страны было важнейшим элементом "режима изоляции", просуществовавшего более двухсот лет до середины XIX века. Однако в первой половине XIX в. этот принцип внешней политики стал порождать проблемы во взаимоотношениях с такими державами, как Англия, Россия, Франция и США. Последние различными способами стремились добиться изменения политики изоляции. Японское правительство ответило на это изданием нескольких внешнеполитических документов в 1806, 1807, 1825 и 1842 годах. В конечном итоге в 1854 г. бакуфу (правительство) решилось на отмену жестких ограничений "режима изоляции". Указы 1806, 1807, 1825 гг. отражали постепенное ужесточение позиции бакуфу. В противоположность им указ 1842 г. был попыткой пойти на уступки внешним силам. Он содержал некоторое смягчение внешнеполитической линии путем изменения условий обращения с иностранными судами, вынужденно оказавшимися в водах страны. Корректировка внешней политики имела ограниченный характер, однако позволила, в конечном итоге, приблизиться к отмене "режима изоляции".

Dejima.thumb.jpg.46bb242d716157282201ded

Oral_statement_by_the_American_Navy_admi

Commodore_Perry.thumb.jpg.b7f603be88a5ab

Указ бакуфу от 23 июля 1842 г., согласно которому разрешалось предоставлять воду и другие припасы иностранным судам, вынужденно оказавшимся в бухтах Японии, был основным внешнеполитическим документом, которым руководствовалась администрация сёгуната Токугава с 1842 г. до заключения Ансэйских договоров1 и открытия страны. Поэтому его содержание требует особого внимания при изучении позиции бакуфу на заключительном этапе существования "режима изоляции" страны, в том числе в период переговоров с М. Перри и Е. Путятиным в 1853 - 1854 годах.

В научной литературе указ от 23 июля 1842 г. детально не исследовался, хотя о нем достаточно часто упоминалось в исторических исследованиях. Например, в "Очерках новой истории Японии", изданных в 1958 г., отмечено, что это был указ "значительно смягчавший установленные ранее меры".

В нем говорилось, что "прибывшие к какому-нибудь японскому порту иностранные суда надо снабжать водой и припасами, а уже затем требовать ухода"2.

В. Кожевников писал, что "в 1842 г. ...предписывалось удалять иностранные суда от японских берегов мирными средствами и снабжать их необходимыми припасами". Подобное смягчение было вызвано новыми событиями на Дальнем Востоке и "гуманными побуждениями"3.

Часто в научной литературе этот указ именуется "Синсуй кюё рэй" (указ о предоставлении воды и других припасов). Это название было дано исследователями для того, чтобы подчеркнуть его отличие от указа от 1825 г., которым предписывалось без колебаний выдворять суда европейских держав, оказавшиеся в водах страны ("Утихараи рэй"). Однако следует отметить, что в период сёгуната Токугава не существовало практики давать название распоряжениям правительства. Они обычно имели только дату по японскому летоисчислению, поэтому, исходя из общих принципов работы с историческими источниками, предпочтительнее называть указ только в соответствии с официальной датой, стоящей на документе бакуфу. Кроме того, необходимо отметить, что вопрос о предоставлении воды и других припасов иностранным судам, вынужденно оказавшимся в бухтах страны, был темой целого ряда указов бакуфу и не являлся отличительной особенностью этого документа.

Содержание указа 1842 г., несмотря на то, что он был издан в условиях изоляции страны, когда внешние контакты Японии были ограничены всего несколькими зарубежными странами, отражало сложную внешнеполитическую ситуацию в Восточной Азии в первой половине XIX в. в условиях постоянного роста влияния Англии. После победы над Францией в ходе войн с Наполеоном у Англии не осталось серьезных соперников на мировой арене. Колониальная империя этой страны стала быстро расширяться. В 1819 г. англичане овладели Сингапуром, в 1824 г. - Малаккой, в 1826 г. - Бирмой. Англия также уделяла значительное внимание Китаю, где быстрыми темпами расширялась торговля опиумом, вызывавшая значительные трения с китайской администрацией.

Активность Англии стала предметом все большего беспокойства официальных лиц бакуфу, получавших информацию из голландского представительства в Нагасаки. В 1823 г. один из чиновников, собиравших сведения о внешнем мире для руководителей бакуфу, Такахаси Кагэясу, по поводу расширения сети английских колоний и установления контроля над Индией записал в своих дневниках: "Англичане относятся к этой земле (Калькутте. - С. Т.) как к своей стране, присылают высокопоставленного чиновника, именуемого "дзэнэрару" (генералом, то есть генерал-губернатором. - С. Т.), и держат под своим контролем все корабли, принадлежащие этой стране"4. Такахаси понимал, что происходит процесс захвата Индии и усиления влияния Англии в этой стране. Действия Англии вызывали опасения не только у чиновников бакуфу. Известный мыслитель того времени Аидзава Сэйсисай в работе "Анъи мондо" писал, что Англия захватила "крайние точки африканского континента", укрепляет свои позиции в Индии, ее колониями стали острова южнее Огасавара. По его мнению, "английские корабли курсируют между этими базами, что должно восприниматься так, будто они находятся на наших границах. Ее (Англии. - С. Т.) корабли бросают якорь в дальневосточных водах, под тем или иным предлогом моряки пытаются завязать дружеские отношения с нашими жителями, составляют карты, делают промеры глубин у побережья, короче говоря, проверяют нашу оборону"5.

Обеспокоенное такой ситуацией бакуфу в 1825 г. издало самый жесткий указ в отношении иностранных судов, предписывавший без колебаний изгонять их из территориальных вод страны. Основным объектом указа стали "мелкие суда, которые в последнее время приближаются в различных местах к побережью, требуют для себя провизии, даже высаживают людей на побережье или захватывают продукты с проходящих судов, а также устраивают охоту на диких зверей на суше". Указ предписывал "изгонять и отправлять восвояси, высылать погоню, если судно пытается уйти в море, а в случае высадки, арестовывать команду и класть безобразию конец, а, если приближается само судно, то уничтожать его"6.

В указе 1825 г. также упоминалось об Англии. Он начинался со слов: "В прошлые годы английские суда заходили в Нагасаки". Только после этого в тексте следовали слова о том, что "в последнее время в различных местах мелкие суда приближаются к побережью", что позволяет считать объектом этого указа не только китобойные суда, но и корабли Англии. В конечном итоге подозрительность и ощущение потенциальной опасности усиливались по отношению ко всем европейцам, а не одной какой-то стране, и указ должен был применяться не только к Англии, но и ко всем другим "южным варварам и людям из западных морей"7.

Мелкие суда входили в состав китобойных флотилий, ведущих промысел в северной части Тихого океана. Еще во времена экспедиции Лаперуза началась подготовка к промыслу китов в северной части Тихого океана. В 20-е гг. XIX в. в японских водах постоянно находилось несколько десятков иностранных судов, занятых промыслом китов и морских животных, в котором лидирующие позиции занимала Америка. Такие суда легко приставали к берегу и уходили в море, а также останавливали в море японские рыбацкие шхуны и торговые корабли, поэтому вызывали повышенное беспокойство.

Тем не менее, повод к изданию указа 1825 г. дали не американские, а английские суда. Сначала в мае 1824 г. с английского китобойного судна высадилась часть команды в провинции Дзёрику в Оцуура, после чего японская стража захватила 12 человек, которых полтора месяца продержали под замком. Затем в июле английские китобои побывали на острове Такарадзима, входившем во владения Сацума. Именно эти два случая, происшедшие в одном году с небольшим промежутком времени, дали повод руководству бакуфу изменить принципы обращения с иностранными судами и издать жесткий указ 1825 года. Однако применялся он не только к мелким судам. В 1837 г. указ 1825 г. стал основанием для решения бакуфу в отношении американского судна "Моррисон", которое зашло в бухту Урага около столицы Эдо с целью добиться разрешения на торговлю.

Идея этого предприятия принадлежала американскому бизнесмену Чарльзу Кингу. В августе 1837 г. судно вышло из Макао и направилось в Японию. Капитан всячески стремился продемонстрировать свои добрые намерения. С корабля были сняты все артиллерийские орудия, чтобы подчеркнуть мирный характер миссии и продемонстрировать разницу с англичанами, полагавшимися на откровенно силовые методы в политике в отношении соседнего Китая. На борту судна находилось семеро японцев, унесенных бурей в Америку и на Филиппинские острова, которых предполагалось вернуть на родину в качестве знака доброй воли. Японские власти были извещены голландцами о целях экспедиции, прибывшей на "Моррисоне", и заранее определили свое решение8. 29 августа судно бросило якорь в Эдосском заливе, а уже на следующий день по распоряжению из Эдо градоначальник Урага, даже не вступая в переговоры, как было принято в таких случаях, отдал приказ об обстреле корабля. Когда раздались выстрелы, капитан принял решение уйти из Эдосского залива9. Через несколько дней судно повторило свою попытку у города Кагосима, но она также не имела успеха. Такой прием американцам был оказан в значительной степени из-за "ошибки" голландцев, которые в своем сообщении написали о прибытии английского, а не американского корябля10, что во многом предопределило позицию чиновников бакуфу, которых беспокоила возрастающая активность английских судов в районе островов Огасавара. В 20 - 30-х гг. XIX в. английские суда несколько раз посещали район островов Огасавара (или Бонин, как они назывались в Европе). В конечном итоге англичане посчитали бесперспективным контроль над этим районом11, но бакуфу не знало об этом и продолжало опасаться европейцев12.

Тем временем обострилась ситуация в Китае. На следующий год после инцидента с судном "Моррисон" в 1838 г. голландцы доставили известие об обострении конфликта между Англией и Китаем из-за торговли опиумом. Позднее последовали другие сообщения, доставлявшиеся китайскими судами, в которых говорилось о дальнейшем росте напряженности между двумя странами и приближении вооруженного конфликта. В Японии с большими опасениями следили за развитием ситуации в соседней стране, о чем свидетельствовало появление спекуляций на тему о том, что Китай слишком велик, чтобы привлечь внимание Англии, Корея - слишком мала для этой страны, поэтому следующей возможной целью английской политики вполне может стать Япония13.

В напряженной обстановке 24 июня 1839 г. голландское судно доставило сообщение о том, что возможна война между Англией и Китаем14, за которым в июне 1840 г. последовало известие о начале первой Опиумной войны: голландцы доставили сингапурские газеты с новостями о победе англичан в Кантоне. Эти сообщения были встречены в Японии с недоверием, ибо японцы считали почти невозможным поражение Китая. Однако несколько позднее китайские торговцы подтвердили сообщения европейцев, чем еще более усилили беспокойство руководителей бакуфу.

Сообщения от голландцев поступали через Нагасаки. Там же служили и чиновники, хорошо осведомленные об уровне развития военной техники и степени отставания Японии. Одним из них был Такасима Сюхан, в обязанности которого входил контроль за торговлей с Китаем и Голландией. Он давно проявлял интерес к европейской военной науке и не сомневался в необходимости срочных преобразований в сёгунской армии. Уже в сентябре 1840 г. Такасима Сюхан отправил на имя главы правительства Мидзуно Тадакуни докладную записку, в которой, основываясь на познаниях в европейском военном деле, изложил предложения по усилению японской армии. Он считал, что Англия добилась преимущества в основном за счет прогресса в морском и артиллерийском деле, а также в военной тактике. Поэтому, на его взгляд, было необходимо организовать изучение европейского артиллерийского дела, а также тактики ведения боевых действий. Кроме того, принять на вооружение японской армии мортиры, появившиеся в Европе, чтобы разместить их на береговых батареях у Нагасаки и на побережье залива Эдо15. Такасима Сюхан целенаправленно изучал европейское оружие и тактику, для чего использовал свои возможности заказывать литературу и образцы оружия через голландскую факторию в Нагасаки. В его библиотеке насчитывалось 111 книг с описанием различных типов вооружений и военного искусства. Закупки образцов вооружений при Такасима приняли систематический характер. В особенности его интересовала артиллерия. Такасима получил голландские полевые уставы и проводил обучение проходивших в Нагасаки службу самураев линейной тактике европейских армий с применением огнестрельного оружия и артиллерийских орудий. Он предлагал всей сёгунской армии принять линейную тактику ведения боя.

Записка Такасима в столице была передана для ознакомления другому чиновнику Тории Тадатэру, который дал отрицательное заключение. Суть его возражений сводилась к тому, что в Японии реализовать эти предложения очень затруднительно, так как различались сами принципы ведения военных действий, которые в Японии были основаны на использовании смелости и мужества16. Такую позицию разделяли многие японцы, и дискуссия о том, что важнее, - боевой дух или современное вооружение - продлилась до Мэйдзи исин.

Несмотря на отрицательное заключение, Такасима Сюхан все же получил распоряжение прибыть в Эдо. В декабре 1840 г. он отправился в столицу вместе с небольшим отрядом самураев из Нагасаки, которые проходили подготовку под его началом. С собой он взял 4 артиллерийских орудия и некоторое количество ружей. В столицу Такасима Сюхан прибыл 7 февраля следующего года и готов был сразу приступить к показу европейских достижений в военной технике, но руководители бакуфу предпочли отложить демонстрацию на несколько месяцев.

Использование голландских уставов и европейского оружия было очень смелым шагом для того времени - многие в бакуфу противились нововведениям по европейским образцам. Мидзуно Тадакуни дал свое согласие только после долгих раздумий, выжидая и выбирая благоприятный момент.

Демонстрация европейской военной тактики была приурочена к объявлению высочайшей воли. Хотя в ней не упоминалось о военной реформе, слова сёгуна создали благоприятную атмосферу для введения новшеств, которые еще недавно могли быть признаны наказуемыми. Только в мае Такасима Сюхан смог продемонстрировать тактические упражнения на основании голландских военных уставов в местечке Токумаругахара недалеко от Эдо.

Бакуфу действовало очень осторожно в вопросах использования европейского оружия и обучения военной науке. До получения особого разрешения от Мидзуно Тадакуни Такасима Сюхан было позволено беседовать на эти темы только с одним человеком - Эгава Хидэтацу. Все ученики Такасима, прибывшие из Нагасаки, были переведены в прямое подчинение бакуфу и не могли без дополнительного разрешения демонстрировать свои умения. Такасима Сюхан некоторое время пользовался покровительством высших руководителей бакуфу. Он получил благодарность от Мидзуно Тадакуни и согласие выплатить 500 рё за привезенные им артиллерийские орудия17. Однако бакуфу еще не было готово принять европейское оружие и европейскую военную тактику. К тому же оно испытывало недостаток финансовых средств, поэтому в очередной раз было решено переложить бремя расходов на даймё.

В июле 1841 г. Эгава Хидэтацу было дано распоряжение начать в местечке Нираяма отливку пушек по европейскому образцу на основе технологии, предложенной Такасима. В сентябре следующего года было разрешено производить артиллерийские орудия всем даймё18.

Еще во время демонстрации европейского оружия в Токумаругахара часть персонала бакуфу и некоторые командиры воинских подразделений выступили против новшеств, предлагавшихся Такасима. Они ссылались при этом на то, что действительные результаты применения европейского оружия неопределенны, а команды на голландском языке и форма, сшитая по голландскому образцу, есть прямое нарушение указов о запрещении использования голландских слов. Поэтому уже в июне 1841 г. эти радикальные нововведения были признаны нежелательными19.

Следующий удар был нанесен по Такасима во второй половине 1842 г., когда Тории Тадатэру подготовил донос, в котором обвинил его в подготовке заговора. Уже в октябре 1842 г. Такасима Сюхан был арестован, но обвинения не подтвердились. Однако Такасима был уличен в злоупотреблениях, допущенных в работе возглавляемого им учреждения. Все его имущество было конфисковано, а сам он оказался в тюрьме, где провел несколько лет. После пересмотра дела его перевели под домашний арест, из-под которого он был освобожден только в 1853 году20.

Попытка реорганизации сёгунской армии на европейских началах закончилась полной неудачей. Это было вызвано тем, что в стране, например, отсутствовала техническая и технологическая база для производства современных вооружений. Длительное время не удавалось отработать технологию литья артиллерийских орудий. Основной проблемой было получение высоких температур при плавке железа. Без нее орудия получались хрупкими и быстро приходили в негодность. Для налаживания производства из Голландии заказывались книги по литейному делу, но выпуск пушек увеличивался очень медленно. С 1843 по 1867 гг. было изготовлено в общей сложности 346 артиллерийских орудий западного образца, из которых только 80 было отлито из железа, а остальные - из бронзы. Большая часть из них не была пригодна для оснащения береговых батарей, для которых необходимы были орудия крупного калибра.

Импорт оружия из Голландии был очень мал по сравнению с потребностями страны. Как писал известный политик того времени Токугава Нариаки, "военное снаряжение поступает в незначительном количестве, явно недостаточном для нужд обороны, поэтому оно скорее используется в качестве украшения, нежели по своему прямому назначению"21. В 1842 г. бакуфу заказало у голландцев партию оружия - четыре артиллерийских орудия и несколько сот ружей. Мидзуно Тадакуни и некоторые другие родзю заказали по 50 ружей, 100 запросила администрация города Нагасаки. В счет выполнения этого заказа 3 пушки и 255 ружей были поставлены уже в следующем году. Остальное оружие из-за трудностей с доставкой Япония получила только в 1846 году. Оплата этого заказа была произведена серебром на сумму в 2265 рё. Оснащение огнестрельным оружием всей армии сёгуната требовало огромных средств, которых не было в распоряжении бакуфу. В стране еще сказывались последствия голода годов Тэмцо, который значительно обострил финансовые трудности бакуфу, ограничив возможности закупок вооружения.

После безуспешных попыток реорганизовать и усилить армию 24 июля 1842 г. бакуфу издал новый указ о правилах обращения с иностранными судами. Документ появился всего за день до подписания Нанкинского договора. Само по себе это является случайным совпадением, но показывает, что бакуфу постоянно следило за ходом конфликта между Англией и Китаем и могло предвидеть окончательный исход военных действий. Опиумная война заставила серьезно задуматься руководство бакуфу. Как писал один из чиновников, занимавшихся внешнеполитическими вопросами, Кавадзи Тосиакира, Мидзуно Тадакуни проявлял сильное беспокойство по поводу событий в Китае и говорил, что "в строительстве береговых батарей остается много проблем, а те, что построены, производят слабое впечатление", поэтому "все происходящее, хотя и имеет место в заграничном государстве, должно стать предупреждением для нашей страны"22.

Необходимость изменения правил обращения с иностранными судами обосновывалась всеобъемлющими переменами, вызванными возвращением к политике Кёхо и Кансэй, а также идеалами гуманности и сострадания, выраженными в высочайшей воле23. Опасаясь слишком жесткими действиями спровоцировать столкновение Японии с европейскими державами, бакуфу в 1842 г. приостановило действие указа от 1825 г., который требовал незамедлительного выдворения из территориальных вод Японии любого судна, принадлежащего европейским державам, за исключением Голландии. Как и прежде, предписывалось не допускать высадок иностранцев и не завязывать с ними дружеских отношений. Согласно новому распоряжению, разрешалось оказывать помощь судам, которые вынужденно оказались в водах страны или потерпели бедствие у берегов Японии. Указ 1842 г. восстанавливал действие правил, существовавших в 1806 г. (8 года Бунка), и предписывал выяснять обстоятельства, заставившие судно зайти в воды страны, и предоставлять провизию, воду и необходимые материалы судам, которые выражают готовность покинуть акваторию страны. Строго запрещалось устанавливать личные отношения с командами таких судов, а также допускать промеры глубин у японских берегов24.

В указе 1842 г. бакуфу фактически восстановило действие указа 1806 г., распространив его не только на российские, но и на все суда европейских держав. В части предоставления провизии и необходимых материалов новые правила обращения с судами европейских стран стали практически такими же, как в отношении судов Китая и Кореи, если они оказывались в водах Японии по независящим от них причинам.

Способы выдворения из территориальных вод были изменены таким образом, чтобы не дать повода иностранным державам обвинить власти Японии в негуманном обращении с командами судов, вынужденно оказавшихся в водах страны, и исключить возможность силового давления на Японию.

В то же время были полностью проигнорированы важнейшие причины первой Опиумной войны, которая велась Англией для прекращения режима изоляции Китая и открытия портов этой страны для своих торговых судов. "Режим изоляции" Японии и условия торговли остались в неизменном виде. Новшества не коснулись главного положения - о выдворении иностранных кораблей. Менялись только средства для достижения этой цели, потому что разрешалось добиваться ухода иностранных судов путем предоставления припасов и воды.

Можно согласиться с мнением американского историка Мариуса Джансена, что данный указ скорее был нацелен не на ликвидацию режима изоляции, а представлял собой попытку уменьшить вероятность возникновения войны, к которой страна была полностью не готова. Соответственно, такой документ не мог быть составлен в жестких выражениях и содержать прямые указания производить обстрел иностранных судов. Наоборот, необходимо трактовать указ таким образом, что одно из его основных положений заключалось в следующей фразе: "В любом случае тщательно изучить ситуацию, сопровождающую появление иностранного судна, и действовать с учетом высочайшего мнения о необходимости гуманности и сострадания"25. Позднее это положение имело важное значение при выработке позиции бакуфу на переговорах с Перри и Путятиным.

В 1854 г. Перри удалось добиться для американских кораблей права заходить в порты Симода и Хакодатэ, где за деньги или в обмен на товары американцы могли приобретать продовольствие, воду, уголь и другие необходимые товары через официальных посредников, назначаемых сёгунатом26. Перечень товаров в основном соответствовал указу от 23 июля 1842 года. Поэтому можно отметить, что внешнеполитические реформы годов Тэмпо стали шагом в направлении открытия страны, хотя сами реформаторы не ставили перед собой такой цели.

Примечания

1. Серия договоров с европейскими державами, заключенных в 1854 - 1858 гг., положивших конец изоляции Японии от внешнего мира.

2. БЕДНЯК И. Я., ГАЛЬПЕРИН А. Л., ГРИШЕЛЕВА Л. Д. и др. Очерки новой истории Японии. М. 1958, с. 123.

3. КОЖЕВНИКОВ В. В. Российско-японские отношения в XVIII-XIX веках. Владивосток. 1997, с. 53.

4. КАТО ЮДЗО. Куробунэ дзэнго но сэкай (Мир в период прихода куробунэ). Токио. 1985, С. 249.

5. BOB TADASHI WAKABAYASHI. Anti-Foreignism and Wetern Learning in Early-Modern Japa. Cambridge (Massachusets)- Londоп. 1991, p. 89.

6. Бунсэй 8 торидоси 2 гацу. Омэцукэ э. Офурэгаки Тэмпо сюсэй. (Сборник распоряжений за период Тэмпо). Т. 2. Токио. 1977, с. 858 - 859.

7. Там же, с. 858.

8. ЦУДА ХИДЭО. Тэмпо кайкаку (Реформы Тэмпо). Нихон но рэкиси. Т. 22. Токио. 1975. с. 236.

9. АИХАРА РЁИТИ. Тэмпо хатинэн бэйсэн Морисонго торай но кэнкю (Исследования американской экспедиции на корабле "Моррисон" в 1837 году). Токио. 1954, с. 85.

10. КАТО ЮДЗО. Ук. соч., с. 253; Тайгай канкэй си. Сого нэмпё (История внешних связей. Сводные хронологические таблицы). Токио. 1999, с. 874.

11. BOLITHO H. Tempo crisis in The nineteenth century. The Cambridge History of Japan. Vol. 5, 1989, p. 125.

12. ЦУДА ХИДЭО. Ук. соч., с. 236 - 237.

13. Там же, с. 255.

14. Тайгай канкэй си. Сого нэмпё, с. 876.

15. АРИМА СЭЙХО. Такасима Сюхан. Токио. 1958, с. 141 - 142.

16. Там же, с. 266 - 267.

17. Там же, с. 150.

18. ЦУДА ХИДЭО. Ук. соч., с. 340, 346.

19. Там же, с. 153.

20. ЯМАВАКИ ТЭЙДЗИРО. Тэмпо кайкаку то Нагасаки кайсё (Реформы годов Тэмпо и торговое представительство бакуфу в Нагасаки). - Нихон рэкиси. 1969, N1, с. 48, 205.

21. YOSHIDA MITSUKUNI. The Restoration and the History of Technology. In: Meiji Ishin: Restoration and Revolution. Tokyo. 1985, p. 94, 194.

22. ИНОУЭ КИЁСИ. Нихон гэндай си (Современная история Японии). Т. 1. Токио. 1951, с. 89.

23. Бунка 4 удоси 12 гацу. Омэцукэ э. Офурэгаки Тэмпо сюсэй. (Сборник распоряжений за период Тэмпо). Т. 2. Токио. 1977, с. 858.

24. Тэмпо 13 торадоси 7 гацу 23 нити. Бакумацу офурэгаки сюсэй. Т. 6. Токио. 1995, с. 435.

25. JANSEN M. The Making of Modern Japan. Cambridge (Massachusetts)- Londоп. 2000, p. 273.

26. Очерки новой истории Японии, с. 128 - 129.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.




  • Категории

  • Файлы

  • Темы на форуме

  • Похожие публикации

    • Прасол А. Ф. Сёгуны Токугава. Династия в лицах
      Автор: foliant25
      Название: Сёгуны Токугава. Династия в лицах
      Автор: А. Ф. Прасол 
      Год выпуска: 2018
      Издательство: Москва, Издательский дом ВКН
      ISBN: 978-5-907086-01-2
      Формат: PDF
      Размер: 31,8 Mb (PDF)
      Качество: Отсканированные страницы, OCR, интерактивное оглавление
      Количество страниц: 452
      Язык: Русский 
      "Пятнадцать сёгунов Токугава правили Японией почти 270 лет. По большей части это были обычные люди, которые могли незаметно прожить свою жизнь и уйти из неё, не оставив следа в истории своей страны. Но судьба распорядилась иначе. Эта книга рассказывает о том, как сёгуны Токугава приходили во власть и как её использовали, что думали о себе и других, как с ней расставались. И, конечно, о главных событиях их правления, ставших историей страны. Текст книги иллюстрирован множеством рисунков, гравюр, схем и содержит ряд интересных фактов, неизвестных не только в нашей стране, но и за пределами Японии."

    • Прасол А. Ф. Сёгуны Токугава. Династия в лицах
      Автор: foliant25
      Просмотреть файл Прасол А. Ф. Сёгуны Токугава. Династия в лицах
      Название: Сёгуны Токугава. Династия в лицах
      Автор: А. Ф. Прасол 
      Год выпуска: 2018
      Издательство: Москва, Издательский дом ВКН
      ISBN: 978-5-907086-01-2
      Формат: PDF
      Размер: 31,8 Mb (PDF)
      Качество: Отсканированные страницы, OCR, интерактивное оглавление
      Количество страниц: 452
      Язык: Русский 
      "Пятнадцать сёгунов Токугава правили Японией почти 270 лет. По большей части это были обычные люди, которые могли незаметно прожить свою жизнь и уйти из неё, не оставив следа в истории своей страны. Но судьба распорядилась иначе. Эта книга рассказывает о том, как сёгуны Токугава приходили во власть и как её использовали, что думали о себе и других, как с ней расставались. И, конечно, о главных событиях их правления, ставших историей страны. Текст книги иллюстрирован множеством рисунков, гравюр, схем и содержит ряд интересных фактов, неизвестных не только в нашей стране, но и за пределами Японии."

      Автор foliant25 Добавлен 20.08.2018 Категория Япония
    • Япония накануне открытия (конец XVIII - первая половина XIX вв.)
      Автор: Чжан Гэда
      В прошлом году в мои руки совершенно случайно попал японский меч, изготовленный в 1760 г. для неизвестного никому в то время царедворца Танума Окицугу. Прошло 12 лет, и этот человек стал одним из основоположников реформ в Японии.
      Примечательно и то, что хозяин меча не знал, кто ковал меч и для кого. Ему его просто подарили.
      Оставшийся после написания экспертизы на меч материал я оформил в виде этого текста. Если сейчас что-то из иллюстраций не вставил, то вставлю по мере сил и обнаружения этих материалов.
       


      Рис. 1. Портрет Танума Окицугу.
       
      Танума Окицугу (田沼意次, 1719–1788) родился 11 сентября 1719 г. в Эдо. Его род был вассалом рода Токугава.
      Сначала Танума служил пажом сё̄гунов Токугава Иэсигэ (徳川家重, 1712–1761)[1] и Токугава Иэхару (徳川家治, 1737–1786)[2].
      Продвигаясь по службе, в 1767 г. он стал соба-ё̄нин (側用人)[3] и князем-правителем княжества Сагара (相良藩) в провинции То̄то̄ми (遠江国)[4].
      Первоначально Сагара было довольно скромным владением с доходом всего в 10 тыс. коку[5] риса в год. Однако в течение всего нескольких лет под управлением Танума Окицугу доходы княжества возросли до 57 тыс. коку, а само княжество оказалось связано новой дорогой со знаменитым трактом То̄кайдо̄ (東海道), что оживило экономическую жизнь этого региона[6].
       


      Рис. 2. Схема 5 главных дорог Японии (Гокайдо̄) периода Эдо (1603-1868).
       
      Реформы, проводимые в княжестве, и их несомненный успех вызвали интерес у сё̄гуна Токугава Иэхару и он решил использовать этот опыт в рамках всей страны.
      В 1772 г. Танума Окицугу стал ро̄дзю̄ (老中) [7], членом совета старейшин в бакуфу (幕府)[8]. Фактически, именно Танума Окицугу возглавлял бакуфу в это время.
      В этой должности он начал курс реформ, направленных на выход японской экономики из затяжного системного кризиса[9]. Период этих реформ получил в японской историографии название «эпоха Танума» (田沼時代, 1767–1786).
      Среди мероприятий, которые проводило правительство Танума, были рекультивация болотистого озера Инба (印旛沼) в провинции Симо̄са (下総国)[10], колонизация и развитие «земель эдзо» (蝦夷)[11], содействие развитию горнодобывающей промышленности, официальное признание монопольных купеческих корпораций кабунакама (株仲間) и выдача этим корпорациям разрешений на осуществление монопольной торговли в определённых регионах, а также всемерное развитие торговли, как внешней, так и внутренней[12].
       


      Рис. 3. План голландской фактории в Дэдзима, Нагасаки – единственном месте, через которое осуществлялась связь Японии с Европой.
       
      Таким образом, своими действиями Танума Окицугу посягнул на основы политики самоизоляции Японии (яп. сакоку 鎖国), что не могло не вызвать недовольства определенных политических сил в бакуфу.
       

       Рис. 4. «Бык пашет, лошадь боронует» (牛に犂、馬に馬鍬を引かせるの図).
      Часть буддийского свитка, посвященного цепи перерождений. 1822 г.

       
      Рис. 5. Высадка рисовой рассады. 
       
      Кроме возникновения сильной политической оппозиции, в ходе реформ Танума Окицугу встретился и с другими проблемами – например, инфляцией и коррупцией, вызванных активным вмешательством купечества в политику.

       
      Рис. 6. Полив рисового поля при помощи заимствованной из Китая примитивной поливальной машины, приводимой в движение мускульной силой крестьян. Изображение периода Эдо (1603-1858).
       
      Проект по развитию ирригационной системы представлял собой долгосрочный комплекс мероприятий, который мог сыграть свою роль в улучшении состояния сельского хозяйства страны только в отдаленной перспективе.
      Однако в течение ряда лет страну поражал неурожай, запасы продовольствия истощились, а цены на рис взлетели вверх[13]. Ситуацию усугубляли действия кабинета Танума Окицугу, пытавшегося увеличить количество товарного риса в стране путём повышения ставки налогов, выплачивавшихся рисом. Увеличивая посевы в неблагоприятных погодных условиях, крестьяне не только не собирали урожай, но и теряли зерно, полученное по семенной ссуде[14].
      Всего на 30 лет ранее северо-восток страны поразил другой большой голод[15], последствия которого были еще не до конца ликвидированы ко времени начала «большого голода годов Тэммэй».
       


      Рис. 7. «Голод годов Тэммэй» (天明飢饉之図). Картина конца XVIII – начала XIX века.


      Рис. 8. «Голодный люд в провинции Муцу поедает коров и лошадей в годину бедствий» (奥州凶歳飢民牛馬を喰う図)[16]. Иллюстрация из книги «Иллюстрированные записи о неурожае» (凶荒図録,1883).
       
      Оба голода настолько сильно поразили общественное сознание японцев, что воспоминания о трагических событиях 1750-х – 1780-х годов сохраняется в исторической памяти и в наше время. Даже через 100 лет спустя ужасы голода оказались отражены в произведениях японского искусства и литературы.
       


      Рис. 9. Беженцы от голодной смерти (放浪者たち). Иллюстрация из книги «Иллюстрированные записи о неурожае» (凶荒図録,1883).
       
      Народ возмущался политикой реформ, считая, что именно она вызвала гнев Небес в связи с тем, что Танума Окицугу нарушил установления предков. Согласно конфуцианским представлениям, глас народа вторил гласу Небес[17]. Над головой Танума Окицугу начали сгущаться тучи.
      24 марта 1784 г., сразу после заседания бакуфу в замке Эдо, прямо на глазах у Танума Окицугу был смертельно ранен его старший сын, Танума Окитомо (田沼意知, 1749–1784), занимавший пост «молодого канцлера» или вакадосиёри (若年寄)[18]. Молодой канцлер умер на следующий день.


      Рис. 10. О̄суга Сэйко̄ (大須賀清光, 1809–1878). Складная ширма, изображающая визит вассальных даймё̄ в замок Эдо (江戸城登城風景図屏風), 1847.
       
      Убийцей оказался один из хатамото (旗本)[19] – Сано Масакото (佐野政言, 1757–1784). По приговору суда 3 апреля 1784 г. он совершил самоубийство.


      Рис. 11. Тоёхара Кунитика (豊原国周, 1835–1900). Сано Масакото (в центре) убивает Танума Окитомо (слева). Сцена из спектакля «Ю̄сёку Камакураяма» (有職鎌倉山), одной из многочисленных театральных постановок по мотивам этих событий. Гравюра якуся-э, 1855.
       
      Следствие установило, что от Сано Масакото нити вели к другим членам бакуфу, недовольными политикой Танума Окицугу. Однако доказать ничего не удалось, и влияние Танума при дворе было резко ослаблено[20]. А 25 октября 1786 г. умер покровитель Танума Окицугу – сё̄гун Токугава Иэхару.

       
      Рис. 12. Хосоя Сё̄мо (細谷松茂, 1828–1899) «Волнения в Эдо в конце периода бакуфу» (幕末江戸市中騒動図), вторая пол. XIX в. Голодающие горожане разрушают дом рисоторговца и растаскивают мешки с рисом.
       
      27 августа 1786 г., под давлением народного возмущения, Танума Окицугу был вынужден уйти в отставку, не завершив начатых реформ.

       
      Рис. 13. Портрет Мацудайра Саданобу. 1787 г.
       
      Однако бедствия продолжались и вылились в мае-июне 1787 г. в восстания в Эдо и О̄сака, во время которых голодная толпа разгромила и сожгла дома и склады 980 крупных рисоторговцев[21]. Это привело к серьезным изменениям во внутренней политике страны.
      В результате к власти в бакуфу пришел новый сановник – Мацудайра Саданобу (松平定信, 1759–1829), который начал т.н. «реформы годов Кансэй» (寛政の改革, 1787–1793)[22].
      Одной из главных задач этих реформ было обеспечение продовольственной безопасности страны и создание стратегических запасов риса, позволявших оказывать помощь голодающим в случае неблагоприятного стечения обстоятельств, а также создание жесткой системы правительственного контроля за ценами на рис. Для этого правительство ликвидировало позиции, обретенные крупным купечеством во «времена Танума».
      В том же году новый сё̄гун Токугава Иэнари (徳川家斉, 1773–1841)[23] приказал изъять княжество Сагара из-под управления семьи Танума, вновь понизив его статус до владения с доходом всего в 19 тыс. коку риса в год, и сделал его уделом, непосредственно управляемым представителем сё̄гуна[24]. Фактически, это означало крах всего дела жизни Танума Окицугу.
      Не в силах перенести всё это, сломленный морально и физически, Танума Окицугу удалился от дел и умер 25 августа 1788 г.
       
      Рис. 14. Надпись на могиле Танума Окицугу.
       
      Примечательно, что Танума Окицугу и его сын Окитомо использовали в подписях древнюю аристократическую фамилию Минамото (源), хотя, на самом деле, их семья происходила от другой древней аристократической фамилии – Фудзивара (藤原).
      Дело в том, что мужская линия семьи Танума в свое время прервалась, и оставшийся без мужского потомства предок взял на усыновление ребёнка из семьи Такасэ (高瀬), восходящей к прославленному роду Минамото.
      Поэтому по крови Танума Окицугу был действительно потомком Минамото, и вероятно, он специально использовал эту фамилию, чтобы подчеркнуть свою связь с домом Токугава, также восходившим к Минамото.
       
      [1] Правил в 1745–1760 гг.
      [2] Правил в 1760–1786 гг.
      [3] Соба-ё̄нин выполняли функцию связи между отраслевыми органами управления и сё̄гуном. Должность упразднена в результате «реформ годов Кансэй» (1788-1793).
      [4] Провинция То̄то̄ми располагалась в восточной части острова Хонсю̄. Все княжества этой провинции находились под управлением т.н. фудай даймё̄ (譜代大名), то есть князей, поддержавших клан Токугава еще со времен феодальных войн в Японии конца XVI – начала XVII вв. и не являвшихся родственниками сёгунов по мужской линии
      [5] Коку (石) – традиционная мера для измерения риса, ок. 180 л. по объему или ок. 150 кг. по весу. В разных областях феодальной Японии величина коку могла варьироваться.
      [6] Тракт То̄кайдо̄ связывал Эдо и Киото – две столицы Японии.
      [7] На должность ро̄дзю̄ назначались князья фудай даймё̄, чей доход составлял от 25 до 50 тысяч коку риса.
      [8] Правительство сё̄гуна.
      [9] В XVIII в. стало отчетливо заметно отставание в экономическом и культурном развитие ряда регионов страны, а также дисбаланс внутренней торговли. Потребности крупных развитых городов требовали большого количества сельскохозяйственной продукции, но районы с натуральным или мелкотоварным хозяйством не могли обеспечить их притязаний. В результате в стране были частыми вспышки голода и сопутствующих заболеваний, самурайство разорялось, обороноспособность страны была снижена. Исправить все эти недостатки бакуфу планировало с помощью реформ, которые начались в «эпоху Танума».
      [10] В настоящее время это территория северной части современной префектуры Тиба (千葉県) и западной части префектуры Ибараки (茨城県).
      [11] Территория современного губернаторства Хоккайдо̄ (北海道), населенного в те годы по преимуществу айнами (эдзо).
      [12] При этом возникала ситуация, что на экспорт могли уходить товары, которых не хватало в самой Японии – например, медь, которой японцы активно торговали с Кореей и, контрабандно – с Китаем, потреблявшим огромное количество меди для отливки монет.
      [13] Т.н. «большой голод годов Тэммэй» (天明の大飢饉, 1782–1788). Считается, что за время голода погибло более 900 тыс. человек по всей Японии, при том, что население страны ко времени начала этого бедствия составляло около 26 млн. человек.
      [14] Семенная ссуда выдавалась правительственными органами под льготный процент в неурожайные годы. Однако эта мера, призванная смягчить проблемы в пораженных неурожаем областях, открывала широкие возможности для развития коррупции.
      [15] Т.н. «голод годов Хо̄рэки» (宝暦の飢饉), продолжавшийся с 1754 по 1757 гг. Примечательно, что представленный на экспертизу меч был сделан всего через 4 года после этих печальных событий.
      [16] Поедание мяса коров и лошадей считается предосудительным как с точки зрения буддийской морали, осуждающей употребление в пищу мяса, поскольку это наносит урон живым существам, так и конфуцианства, поскольку лошадь и корова являются средствами производства для крестьянина и их уничтожение представляют собой, в самом лучшем случае, меру, необходимую для выживания в голодный год, но, тем не менее, осуждаемую обществом.
      [17] В течение 1783–1788 гг. в стране каждый год происходило от 40 до 44 выступлений голодающих крестьян.
      [18] В функции вакадосиёри входил контроль за вассалами дома Токугава, надзор за людьми свободных профессий, организация общественных работ, посменное командование гвардией сё̄гуна.
      [19] Самурай, находящийся в прямом подчинении у сёгуна. Доход хатамото достигал 5-10 тыс. коку риса в год и самураи этого ранга пользовались правом прямого доклада сё̄гуну.
      [20] Сразу после смерти Танума Окитомо началось падение рыночных цен на рис, что было воспринято народом как знак свыше. После того, как Сано Масакото совершил самоубийство, на его могилу началось паломничество благодарных крестьян, почитавших его в качестве своего избавителя.
      [21] В результате очередного неурожая цены на рис в Эдо поднялись в 10 раз.
      [22] Мацудайра Саданобу возглавил правительство 19 июня 1787 г. К этому времени в результате очередного неурожая в стране погибла 1/3 посевов риса.
      [23] Правил с 1787 по 1837 гг.
      [24] Княжество Сагара было возвращено под управление клана Танума только в 1823 г.
       
    • Hall J.W. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province.
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Hall J.W. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province.
      John Whitney Hall. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province. 1966
      Автор hoplit Добавлен 11.12.2018 Категория Япония
    • Hall J.W. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province.
      Автор: hoplit
      John Whitney Hall. Government and Local Power in Japan, 500-1700. A Study Based on Bizen Province. 1966