Жигалина О. И. Ситуация в этническом Курдистане и перспективы ее развития

   (0 отзывов)

Saygo

Жигалина О. И. Ситуация в этническом Курдистане и перспективы ее развития // Восточная аналитика. - 2012. - № 3. - С. 47-53.

Сохраняющаяся напряженность на Ближнем и Среднем Востоке в связи с событиями в Сирии оказывает определенное влияние и на ситуацию в курдских ареалах Сирии, Турции, а также Курдистанского региона Ирака, которые до Первой мировой войны входили в состав Османской империи. Курды представляют собой самостоятельную политическую силу в Западной Азии. На фоне развернувшихся событий в Сирии, связанных с попыткой повстанческой оппозиции свергнуть баасистский режим Б. Асада, твердо и решительно прозвучали требования гражданских прав и автономии курдов Сирии и Турции. Иракские курды, получившие федеративный статус после свержения диктаторского режима С. Хусейна, в непростых обстоятельствах внутри страны и в ближневосточном регионе в целом стремятся сохранить свой полунезависимый статус и в то же время не остаются равнодушными к судьбе сирийских и турецких курдов. Они прилагают усилия для создания необходимых условий для образования курдских автономий в Сирийском и Турецком Курдистане с целью в дальнейшем создания курдского независимого государства в Западной Азии. В связи с этим в предлагаемой статье мы постараемся проанализировать политическое положение обозначенного выше курдского ареала и перспективы развития ситуации в нем под воздействием ряда страновых, внутриполитических и внешних факторов.

Состояние курдской проблемы в Сирии

Сирийский (Западный) Курдистан, находящийся как бы на периферии разделенного государственными границами Ирака, Турции, Сирии и Ирана этнического Курдистана, под влиянием событий, связанных с попытками свержения режима Б. Асада, за последний год стал важным политическим центром. Активизация борьбы множества партий сирийских курдов за свои гражданские права потребовала их объединения и выработки общей платформы действий. Они составили два блока: один из них — Курдский национальный совет (КНС) объединяет организации прозападной ориентации, а другой — Народный Совет Сирийского Курдистана (НССК) находится под влиянием идеологии А. Оджалана. Лидирующее место в последнем занимает Партия демократического союза (ПДС), аффилированная с Рабочей партией Курдистана (РПК) турецких курдов. Эти блоки представляют серьезную военно-политическую силу, решительно заявившую о себе в Сирийском Курдистане, выступающую за свержения притеснявшего их режима Б. Асада. Они стремятся к решению курдского вопроса в Сирии на законодательной основе и в рамках новой конституции.

Летом 2012 г. силы сирийской оппозиции и армия покинули большинство городов Сирийского Курдистана, сосредоточившись на борьбе за Алеппо. Этим воспользовались вооруженные формирования ПДС, которые захватили над ними контроль. Отношения между курдской и сирийской оппозицией неоднозначны, несмотря на то, что Сирийский национальный совет (СНС) возглавляет Абдел Бассет Сейда, курд по происхождению. Кроме того, курды есть как в составе Федеральной сирийской армии, так и в подразделениях Защиты народа, которые выступили, в частности, в Алеппо, где атаковали военный контрольный пункт и убили шестерых асадовских солдат1.

Несмотря на попытки объединения сирийских курдов, на практике они участвуют в составе различных политических и военных формирований. Их военный потенциал готовы использовать и повстанческие силы, которые считают, что при получении необходимой помощи из Турции они не только могли бы свергнуть режим Б. Асада, но и разгромить группировку сторонников А. Оджалана. Однако в составе сирийской оппозиции военно-политическая группировка его сторонников является наиболее организованной и эффективной.

Из-за отсутствия реальной сплоченности сирийских курдов они по-разному представляют конечные цели своей борьбы: одни из них выступают за повторение опыта иракских курдов, требуя автономии в рамках Сирии. Хотя они считают, что время для автономии пока не пришло, но необходимо добиваться децентрализации, которая, по их мнению, является удобной формой правления в поликонфессиональной и полиэтничной Сирии2. Другая часть курдского сообщества Сирии заявляет, что не требует автономии, а желает, чтобы их права были гарантированы новой конституцией. Разделяя эту точку зрения, Байят Башир, лидер Демократической партии Сирийского Курдистана, подчеркнул, что его партия выступает за равноправие в новой Сирии и единство страны3.

Перспектива провозглашения автономии захваченной ПДС территории Сирийского Курдистана вызывает позитивную реакцию турецких и иракских курдов, о чем свидетельствует усиление их трансграничного взаимодействия.

Усиление трансграничного взаимодействия курдов Сирии, Ирака и Турции

Авторитетный и гибкий политик иракских курдов Масуд Барзани стал медиатором создания общей политической платформы двух блоков сирийских курдов. 11 июля 2012 г. в Эрбиле (Иракский Курдистан) состоялось заседание руководства двух блоков (КНС и НССК) сирийских курдов под патронатом М. Барзани, на котором было подписано соглашение между ними о единстве действий и создании Курдского Высшего Совета (КВС) сирийских курдов. На него была возложена ответственность за ситуацию в Сирийском Курдистане. Он должен быть там единственным административным органом до тех пор, пока не будут проведены демократические выборы новых структур власти. Были достигнуты договоренности, что в нем оба блока будут представлены 50/50. Безопасность этого региона будет возложена на новые подразделения, готовящиеся сейчас в Иракском Курдистане. М. Барзани заявил о наличии в регионе тренировочных лагерей для военной подготовки сирийских курдов. Это солдаты, дезертировавшие из армии и перешедшие сирийско-иракскую границу. Создаваемые силы будут в распоряжении Курдского Высшего Совета. Кроме того, в качестве поддержки сирийских курдов в Камышлы из Иракского Курдистана было направлено 700 вооруженных бойцов, а также открыт переходный пункт Хабур на иракско-сирийской границе для военных нужд и пр.4

Такая поддержка иракских курдов осуществляется, несмотря на их идеологическое различие с ПДС. Не случайно один из курдских чиновников, близких к М. Барзани, заявил, что ПДС не доминирует среди курдских группировок в Сирии; она пытается лишь восполнить политический вакуум и обеспечивает безопасность в Сирийском Курдистане, который покинула сирийская армия5.

Несогласованность действий руководства курдской оппозиции Сирии приводит к возникновению противоречий. Так, например, в переговорах в Эрбиле были проигнорированы представители ПДС, что вызвало их резкий протест. С. Муслим, генеральный секретарь ПДС, осудил деятельность членов КНС, пошедших на сотрудничество с СНС, заявив, что этот шаг изолирует ПДС от сирийской оппозиции. А раз был создан ВСК, то принятие решений в интересах одной стороны неприемлемо.

В это же время в Камышлы прошла 100-тысячная демонстрация, участники которой выражали поддержку подписанию Эрбильского соглашения. При этом представитель КНС в Камышлы сказал, что соглашение благотворным образом влияет не только на положение Сирийского Курдистана, но и Сирии в целом. При этом демонстранты держали портреты М. Барзани и А. Оджалана. Во время демонстрации Рамзия Мохаммад, сопредседатель ПДС в Камышлы, заявила свой протест одностороннему участию КНС в переговорах в Эрбиле. Она отметила, что такая позиция вредит делу сирийских курдов. Р. Мохаммад подчеркнула, что она приветствует Эрбильское соглашение, но выступает против того, чтобы оно использовалось для целей одной политической группы. Она сказала, что курды будут зорко следить за ведением политической игры в Курдистане, в особенности той, которую ведет Турция вокруг событий в Сирийском Курдистане, и призвала к реальному объединению и игнорированию участия во «враждебных сценариях»6.

Таким образом, непродуманная политика в курдском вопросе некоторых региональных политических течений может при определенных обстоятельствах стать причиной возникновения внутрикурдского конфликта.

Покровительство М. Барзани, оказанное им двум блокам сирийских курдов во время подписания ими 9 июля соглашения о сотрудничестве и создании Высшего Совета Курдистана (ВСК) как временного органа самоуправления Сирийского Курдистана, существенно усилило его авторитет среди курдов этнического Курдистана. Несмотря на идеологические и прочие расхождения, с ним считается, например, руководитель РПК М. Караийлан, который прислушивается к советам Барзани. Турецкие курды в лице РПК и руководство Курдистанского региона Ирака поддерживают усилия сирийских курдов обрести свои национальные права в новой Сирии, с одной стороны, а с другой — они стараются осуществить и собственные интересы. Начавшийся процесс консолидации сил курдского движения в этническом Курдистане не может не беспокоить Турцию и СНС, заинтересованных в приходе к власти в Сирии происламских сил.

В создавшейся ситуации М. Барзани является ключевой политической фигурой. Его авторитет пытается использовать СНС в своих интересах. Не случайно Эрбиль посетил руководитель СНС А. Б. Сейда, предложивший М. Барзани присоединиться к сирийской оппозиции. До своего назначения на пост руководителя СНС в июне 2012 г. Сейда тайно уже посещал М. Барзани. В новом альянсе сирийских курдов блок КНС для Барзани ближе другого блока Народного совета Сирийского (Западного) Курдистана, находящего под идейным влиянием А. Оджалана, бойцы которого захватили ряд городов Сирийского Курдистана и удерживают над ними контроль. Однако возглавляемые М. Барзани политические силы являются светскими и прозападными, предпочтения которых противоречат основанным на исламе идеалам СНС. Несмотря на идеологические расхождения с ПДС, иракские курды поддерживают устремления сил курдской оппозиции в Сирии.

Положение Курдистанского региона Ирака

В последнее время региональное правительство Курдистана старается укрепить свой Курдистанский регион. Пешмерга (курдкая милиция) приведены в полную боевую готовность и готовы занять Киркук, находящийся, однако, под военно-политическим контролем Багдада. Курдские подразделения располагаются севернее Рабии в иракско-турецко-сирийском треугольнике. Они также захватили контроль над провинцией Ниневея.

Являясь опытным политиком, М. Барзани, по-видимому, пытается использовать события в Сирии для решения ряда проблем и, в частности, вопроса спорных территорий. Оно торпедируется правящей в Ираке шиитской политической группировкой, руководимой премьер-министром Н. ал-Малики.

В последнее время напряженность между Багдадом и Эрбилем усилилась в связи с продвижением федеральной армии к иракско-сирийской границе. М. Барзани возражает против дислокации иракской армии в спорных территориях. Н. ал-Малики объяснил, что эта мера вызвана необходимостью предотвращения негативного влияния событий в Сирии на ситуацию в Северном Ираке и обеспечения безопасности. Он также подчеркнул, что ответственность за охрану границ и суверенитет возложена на центральное правительство.

Напряженность между Багдадом и Эрбилем усилилась, когда федеральная армия продвинулась из Рабии в контролируемый курдами пограничный пункт Фишхабур в районе Зумара, являющийся частью спорной территории. Курдские пешмерга преградили путь федеральной армии. Н. ал-Малики сказал по этому поводу, что подобные действия регионального правительства Курдистана только усилят внутриполитический конфликт между Центром и Эрбилем. На что курды заявили, что использование армии для урегулирования внутренних конфликтов противоречит иракской конституции, а М. Барзани обвинил ал-Малики в непрофессионализме7.

При этом население спорного региона и Ниневеи спасается бегством, опасаясь вооруженных столкновений пешмерга с федеральными войсками, которые будто бы уже введены в Киркук, Джалюла и Саадиа. Кроме того, федеральные войска все еще остаются в Змаре, а курдские подразделения из Ханакина следуют к линии возможного столкновения с армией. Губернатор Ниневеи отметил, что напряженность в отношениях между иракскими подразделениями, осуществляющими охрану иракско-сирийской границы, и пешмерга усиливается.

Иракское руководство заявило протест М. Барзани против открытия курдами прохода для вооруженных сирийцев из Сирии в район Хабура. В препятствии пешмерга проходу федеральных войск к иракско-сирийской границе ал-Малики усматривает попытку М. Барзани провозгласить «государство в государстве», что он считает весьма опасным прецедентом. А курдский контроль прохода со стороны Сирии в Хабур является, по его мнению, подтверждением того, что иракские курды не прекратят свою поддержку повстанцам8.

Итак, в основе напряженности между Багдадом и Эрбилем находится различие подходов к оценке событий в Сирии. Хотя правительство ал-Малики и выступает как будто против режима Б. Асада, оно заявляет о поддержке «сирийского народа». При этом он перекрыл доступ в страну сирийским беженцам по причине неспособности Ирака обеспечить им соответствующие условия пребывания.

Смягчению отношений между Эрбилем и Багдадом способствовало, однако, вмешательство США. После звонка из Вашингтона состоялось якобы подписание главой подразделений курдских пешмерга и министром обороны Ирака соглашения из 7 пунктов, касающегося продвижения федеральной армии к северной границе Ирака и дислокации подразделений пешмерга в спорных территориях9. Стороны договорились сотрудничать с целью предотвращения вооруженных стычек и вывести войска из зоны иракско-сирийской границы по завершении сирийского кризиса. Вашингтон не впервые вмешивается в дела Ирака для смягчения напряженности. Этому должно также способствовать и возобновление экспорта нефти и газа, что было одной из проблем натянутости отношений иракских курдов с центральным правительством10.

Иракское руководство заинтересовано в сохранении стабильности в Иракском Курдистане. Дело в том, что в конце 2012 г. заканчивается срок полномочий действующего президента Курдистанского региона Ирака М. Барзани. Возглавляемый им клан начал подготовку к сохранению власти в своих руках. Не случайно в Эрбиле была создана новая организация — Совет Безопасности (СБ), которую возглавил Масрур, сын Масуда Барзани. На Совет Безопасности возложена ответственность за внутреннюю безопасность в регионе. Она также будет выполнять военные и разведывательные функции в Курдистанском регионе, имеющем, согласно конституции, свое правительство, законодательство и экономическую самостоятельность. Сосредоточение в одном ведомстве различных структур безопасности, по мнению некоторых экспертов, облегчает принятие военных решений в случае необходимости11. СБ будет иметь статус министерства.

Знаковой фигурой в клане Барзани является также Нечирван Барзани, являющийся заместителем председателя ДПК. Он также исполняет обязанности премьер-министра Регионального правительства Курдистана.

Помимо важных позиций, занятых Масруром и Нечирваном Барзани, братья, племянники и другие родственники Масуда Барзани также занимают влиятельные посты в военной, административной и торговой сферах12. Это весьма важно для закрепления роли клана Барзани во властных структурах в преддверии предстоящих выборов президента Курдистанского региона Ирака.

Наряду с кланом Барзани достаточно велика роль и клана Талабани в политической жизни Курдистанского региона Ирака. Дж. Талабани, руководитель ПСК (Патриотического Союза Курдистана), является президентом Ирака, а его жена, Херо, член политбюро партии и руководитель отделения ПСК в Симани. Их сын, Кубат, представитель ПСК в США. Другие родственники также занимают важные посты13.

Между тем распределение ключевых постов среди представителей клана Барзани, а также Талабани вызывает неоднозначную реакцию среди курдского населения. Некоторые обозреватели выражают мнение, что тем самым Барзани и Талабани демонстрируют приверженность устаревшему порядку, в то время как главные руководящие посты в Курдистанском регионе должны занимать высококвалифицированные профессионалы и специалисты. Независимые наблюдатели полагают, что Масуд Барзани будет бороться за сохранение власти в своих руках и руках своего клана14.

Против засилья кланов в высших структурах власти выступает оппозиция Иракского Курдистана, обвиняя альянс ДПК-ПСК в отходе от демократических принципов и возврате к тоталитаризму. Так, например, в социальных сетях выражались саркастические мнения относительно назначения Масрура Барзани руководителем нового ведомства по безопасности, что рассматривалось ими как «поспешная подготовка другого члена его клана на должность главы курдистанского парламента». Они считают такую политику шагом назад в деле развития современной демократии в Иракском Курдистане15.

Оппозиционные организации, в числе которых Горран (Перемены), Исламский союз Курдистана, Исламская Группа Курдистана и Партия Будущего Курдистана, потребовали распустить СБ, поскольку они выступали против одобрения закона о его создании. Особое возражение оппозиционных организаций вызвало то, что этот закон был ратифицирован Региональным парламентом, несмотря на протест оппозиции. Это дало основание Масуду Барзани подписать его. Но оппозиция считает, что создание нового Совбеза поставит политическую и гражданскую жизнь Иракского Курдистана под полицейский контроль. Раздражение части курдского населения вызывает и то, что Совбез не будет подконтролен парламенту, а станет частью администрации президента Курдистанского региона, а его руководитель получил статус министра16.

К концу 2012 г. усилились расхождения по ряду вопросов между М. Барзани и Дж. Талабани17. Последний выражал недовольство позицией М. Барзани в отношении политики премьер-министра ал-Малики и требовал прервать начавшееся 16 сентября турне по Европе. В то же время Дж. Талабани как будто согласился объединиться с оппозиционным движением Горран. Разногласия между двумя курдскими лидерами ослабляют возможности курдов в переговорном процессе с Багдадом и осложняют внутриполитическую ситуацию в Курдистанском регионе Ирака.

Таким образом, положение Иракского (Южного) Курдистана достаточно сложное: во-первых, из-за разногласий с Багдадом по сирийскому и нефтяному вопросам; во-вторых, Курдистанский регион представляет как бы центр консолидации курдов этнического Курдистана; его руководство пытается использовать складывающуюся в регионе ситуацию для продвижения решения ряда актуальных проблем, в частности проблемы спорных территорий. Вместе с тем весьма неоднозначна и ситуация в собственно Иракском Курдистане из-за предстоящей борьбы различных политических сил за кресло президента Курдистанского региона.

В то же время сближение М. Барзани с оппозицией сирийских курдов особенно беспокоит руководство Турции, которое опасается того, что в Сирийском Курдистане может быть провозглашена курдская автономия, а это активизирует автономистское движение турецких курдов, возглавляемое РПК. Для обсуждения этих вопросов в Эрбиль нанес визит министр иностранных дел Турции А. Давутоглу, который пытался получить от М. Барзани обещание не оказывать поддержку турецким курдам.

Курдский вопрос и интересы Турции

Среди региональных акторов Турция проявляет наибольшую заинтересованность в событиях в Сирийском Курдистане, расположенном вблизи турецко-сирийской границы. Опасаясь осложнения и без того напряженной ситуации в Турецком Курдистане, где армия сражается с бойцами объявленной террористической Рабочей партии Курдистана (РПК), турецкое руководство склоняется к силовому вмешательству в курдский ареал Сирии с целью выдворения оттуда сил Партии демократического союза (ПДС), аффинированной с РПК.

В контролируемых ПДС курдских районах Сирии наряду с курдским национальным флагом был вывешен флаг РПК, что вызвало большое беспокойство турецких властей и протест со стороны СНС. Турецкие СМИ опубликовали по этому поводу снимки курдских флагов, развивающихся над зданиями в Сирийском Курдистане. В связи с этим в Турции в военных и политических кругах состоялись дискуссии по вопросу усиления повстанческой активности сирийских курдов, а также «террористическо-сепаратистской группы» (имеется в ввиду РПК, объявленная США и ЕС террористической) в Турции.

Хотя вторая по своей мощи натовская армия Турции уже 28 лет борется против РПК, ей не удается сломить сопротивление курдов. Турецкие власти отказываются идти с ней на переговоры, а те меры, которые они принимают с целью смягчения напряженности в отношениях с курдской оппозицией, недостаточны для глобального решения курдского вопроса в Турции. Анкара также возражает против перспективы создания в Сирийском Курдистане района самоуправления и угрожает военным вторжением на территорию Сирийского Курдистана, контролируемую ПДС. В сложившейся ситуации Анкара пытается использовать в своих интересах лидера иракских курдов М. Барзани, пользующегося также авторитетом и уважением курдов всего этнического Курдистана.

Турецкое руководство тесно сотрудничает с Курдистанским регионом Ирака как в торгово-эконо­мической, так и в политической сфере. При этом оно стремится обуздать националистические амбиции иракских курдов относительно полной независимости Иракского Курдистана и заручиться их поддержкой против РПК.

С самого начала сирийского конфликта Турция настаивает, чтобы М. Барзани присоединился к сирийской оппозиции, исключающей участие в ней ПДС. Отношения Турции с иракскими курдами омрачила поддержка М. Барзани оппозиции сирийских курдов. Турецкое руководство опасается того, что иракские курды начнут сотрудничество с РПК против Анкары. Однако это беспокойство, как представляется, сильно преувеличено, поскольку авторитет М. Барзани в Турецком Курдистане не может сравниться с авторитетом лидера РПК А. Оджалана. Руководство Курдистанского региона балансирует между Турцией и РПК. Однако представляется проблематичным, что усилия иракских курдов когда-либо будут направлены на выдворение РПК из Кандильских гор.

Недавний визит (1 августа 2012 г.) А. Давутоглу в Эрбиль был нацелен на то, чтобы склонить М. Барзани вступить в СНС, руководитель которого А. Сейда также участвовал в переговорах. В них приняли участие также 5 членов Высшего совета Курдистана (только сторонников КНС). Отсутствие на переговорах представителей ПДС вызвало недовольство ее руководства, представители которого пытались отговорить этих пятерых членов ВСК от участия в переговорах, поскольку они были нацелены против Эрбильского соглашения от 9 июля. Но они проигнорировали это предупреждение. Участвовавший в переговорах А. Сейда, руководитель СНС, подписал соглашение с представителями КНС из 4 пунктов, один из которых касается вопроса о совместном управлении в Сирии после свержения режима Б. Асада18. При этом М. Барзани уклонился от вступления иракских курдов в состав СНС.

По завершении визита А. Давутоглу в Эрбиль было подписано заявление о намерении борьбы против «терроризма и экстремизма в Сирии». При этом турецкая сторона подчеркнула, что она не позволит «террористам» контролировать Сирийский Курдистан. Однако создать новую курдскую коалицию без ПДС не удалось.

Таким образом, представители турецкого руководства прилагают усилия, чтобы обуздать процесс консолидации сил курдской оппозиции в Сирии и иракских курдов, а также расколоть союз сирийских курдов и создать новую коалицию без группировок, руководствующихся идеологией А. Оджалана. При этом М. Барзани подчеркивает, что не желает напрямую участвовать в событиях в Сирии. Он заинтересован в сохранении стабильной обстановки в Иракском Курдистане и мирном разрешении противоречий с Багдадом. Так, на брифинге для глав иностранных представительств в Эрбиле министр иностранных дел регионального правительства Курдистана Фалах Мустафа подчеркнул, что Курдистанский регион не намерен вмешиваться в дела Сирии и сирийский народ сам должен решать свою судьбу. Он также отметил, что сирийские курды имеют право на признание своих прав и равноправие. Он разъяснил, что военная подготовка группы сирийских курдов осуществляется иракскими курдами исключительно из гуманитарных соображений.

Склоняясь к военному вмешательству в ситуацию в Сирийском Курдистане, Турция якобы готовит соглашение с Соединенными Штатами об интервенции в Сирию, используя в качестве предлога необходимость защиты турецко-сирийской границы. А Р. Т. Эрдоган, премьер-министр Турции, заявил, что турецкие военные будут преследовать бойцов РПК на сирийской территории, и Анкара не откажется от борьбы с терроризмом19. Турецкое руководство настаивает на вступлении иракских курдов в СНС, так как хочет, чтобы Эрбиль способствовал предотвращению превращения Сирийского Курдистана в пристанище РПК.

Вместе с тем некоторые зарубежные аналитики считают, что силовое давление не решит курдскую проблему в Сирии. Кроме того, они советуют турецкому руководству начать переговоры с турецкими курдами под наблюдением региональных и международных представителей, что, несомненно, выгодно для обеих сторон. Они считают целесообразным объединить оппозицию сирийских курдов с сирийской оппозицией, гарантируя сирийским курдам, что после свержения режима Б. Асада их права будут реализованы в новой конституции, а также будет предоставлена возможность самоуправления курдским ареалам или ограниченная автономия. Турция, по их мнению, должна исполнять роль гаранта для сирийских курдов, развивая с Сирийским Курдистаном экономические и политические отношения на обоюдовыгодных условиях, как это делается в отношении Иракского Курдистана20.

Зарубежные аналитики предостерегают Турцию от силового решения курдской проблемы, поскольку этот шаг чреват негативными последствиями для нее самой. Они аргументируют это тем, что против турецкого руководства поднимутся все курды этнического Курдистана21.

Таким образом, события в Сирии привлекли внимание региональных и мировых держав к курдской проблеме, решение которой в Турции и Сирии пока находится в подвешенном состоянии. Напряженность сохраняется во всех трех курдских ареалах — Турции, Ирака и Сирии. Озабоченность Турции не привела, однако, к формированию ею четкого представления о решении курдского вопроса ни в Турции, ни в Сирии. Разрядка, по-видимому, может наступить после стабилизации положения в Сирии, прекращения там военных действий, когда будут созданы условия для начала мирного политического урегулирования курдского вопроса в Турции и Сирии.

Перспективы развития ситуации в этническом Курдистане

Перспективы развития ситуации в этническом Курдистане в связи с событиями в Сирии стали предметом внимательного анализа зарубежными специалистами и курдоведами. Так, А. Шанфи из Калифорнийского университета (США) скептически оценивает действия сирийских курдов, позволившие им установить контроль в Сирийском Курдистане. По его мнению, внутриполитическое положение и международные факторы не благоприятствуют провозглашению автономии Сирийского Курдистана, к чему стремятся курды. Эксперт полагает, что и в стране, и за рубежом у сирийских курдов более врагов, чем друзей. Сирийская свободная армия в случае ее поддержки Турцией готова направить свои усилия против той части курдской оппозиции Сирии, которая придерживается идеологии А. Оджалана (Партия демократического союза — ПДС). Он отмечает, что курдская оппозиция в Сирии временно объединилась и способна выдвинуть требования, которые должна гарантировать новая сирийская конституция после падения режима Б. Асада. А. Шанфи считает, что Запад должен учесть, что «курдское движение является секулярным, и оно более прогрессивно и либерально, чем возникшие ретроградные силы в регионе». Сирийские курды, по его мнению, могут извлечь пользу из опыта иракских курдов, в перспективе добиться внутренней автономии, которая позволит «создать реальные условия для реализации законных этнокультурных прав и требований широких свобод»22.

А. Шанфи тем самым как бы призывает сирийских курдов пойти на сближение с Западом, поддержать силовое смещение баасистского режима с целью в перспективе добиться автономных прав.

О. Бенджио, руководитель Курдской образовательной программы Центра Моше Даяна университета Тель-Авива, вселяет надежду сирийским курдам на решение курдского вопроса в Сирии, а также и глобального решения курдского вопроса в этническом Курдистане в интересах курдов. Так же как и Х. Занди, специалист из австралийского университета Квинсланд, О. Бенджио указывает на то, что в перспективе курды рассчитывают создать четыре автономных региона с центрами в Диарбакыре, Эрбиле, Камышлы и Мехабаде, обеспечить себе коридор к Средиземному морю для транспортировки нефти и газа из Курдистана на мировой рынок. Однако без действенной внешней помощи сирийским курдам будет сложно удержать свой контроль даже над Сирийским Курдистаном, который может стать плацдармом для атак апочистов (сторонников РПК) против Турции. О. Бенджио отмечает возникновение нового фактора в турецко-сирийско-иракском треугольнике — турецкого. Находящаяся у власти в Анкаре Партия справедливости и развития сейчас, по ее мнению, меняет свою политику как в отношении турецких курдов, так и Курдистанского региона Ирака, которую она называет, как «обязательства переполненные двусмысленностью» («engagementfraughtambiguity»). Она считает, что политика турецкого руководства по курдскому вопросу в Турции только разжигает курдский национализм и усиливает стремление РПК к сопротивлению. В то же время экономические и торговые отношения с Курдистанским регионом, в частности заключение соглашений по нефти и газу в обход Багдада, не препятствует турецкому руководству, по мнению О. Бенджио, подчеркивать важность единства Ирака. В сложившейся ситуации для Турции, полагает эксперт, сейчас лучше примириться со своими курдами и создать буфер вдоль многокилометровой турецко-сирийской границы. В то же время О. Бенджио полагает, что изменение конфигурации Ближнего и Среднего Востока не за горами и курды добьются своих целей, в том числе и выхода к морю.

Х. Занди так же, как и Шанфи, считает, что курды представляют светское и прозападное движение, и в интересах Запада и Израиля оказать им помощь, поскольку для них курдский этнографический регион может служить буфером от любой региональной угрозы, в особенности в сдерживании распространения фундаментализма. Активность салафитов в регионе, как известно, поддерживают некоторые исламские страны, в числе которых, в частности, Саудовская Аравия и Катар23.

Огромные запасы углеводородов и других природных ресурсов Курдистана восполнят энергетическую потребность Запада. В связи с этим Х. Занди считает важным поддержание геостратегических, экономических и политических отношений курдов с Западом с целью создания курдского государства, хотя Иран, Ирак, Сирия и Турция контролируют курдские ареалы и препятствуют процессу самоопределения курдов. Он позитивно оценивает усилия сирийских курдов, контролирующих район с населением в 490 тыс. человек, расположенный близ Средиземного моря.

Таким образом, представители зарубежной науки склоняют мировое общественное мнение поддержать курдов в их усилиях создать автономию в Сирийском Курдистане. Светские прозападные курдские ареалы, утверждают они, могут стать сдерживающим фактором распространения радикального ислама на Ближнем и Среднем Востоке, с одной стороны, а с другой — их создание — это важный этап перекройки границ государств региона, что согласуется, по сути, с американской идеей Большого Ближнего Востока, нацеленную, как считается, на обеспечение нефтегазовых интересов США.

Как нам представляется, в исторической перспективе борьба курдов за свои права продолжится и в Сирийском, и в Турецком, и в Иранском Курдистане. Курдистанский регион Ирака будет укреплять свои экономические и политические позиции, стараясь выполнять консолидирующую функцию среди курдов этнического Курдистана. Сын Масуда Барзани, Негирван Масуд, заявляет, что сейчас «наступает время, когда решится судьба курдской нации». Поэтому курдам необходимо национальное единство для осуществления стратегической национальной политики во имя самоопределения курдской нации. Хотя положение Курдистанского региона ненадежно, желание его населения к независимости огромно: не только курды, но даже туркоманы и ассирийцы-халдеи «ожидают и надеются на провозглашение его независимости»24.

Однако курдская элита понимает нереальность создания в нынешних геополитических условиях и внутриполитических обстоятельствах независимого Курдистана, поскольку любые шаги по расширению курдской автономии в Ираке вызывает озабоченность Анкары и Тегерана. Эта идея нереализуема без поддержки симпатизирующих курдам США и Израиля.

Несмотря на то, что основной контингент американских войск был выведен из Ирака, Соединенные Штаты сохранили свои политические позиции в его Курдистанском регионе. Как отмечалось выше, они заинтересованы в урегулировании отношений между Эрбилем и Багдадом. Им нужен стабильный Курдистан и Ирак. Вашингтон, по-видимому, рассчитывает использовать курдский фактор в своей политике в отношении Сирии и Ирана.

В нынешних обстоятельствах Иранский (Восточный) Курдистан находится как бы в стороне от развивающихся в Западной Азии событий, но политические партии иранских курдов базируются на территории Курдистанского региона Ирака. В последнее время наметились тенденции их объединения. Так, в августе 2012 г. было подписано соглашение о сотрудничестве между двумя оппозиционными курдскими партиями ДПИК (Демократическая Партия Иранского Курдистана) и Комала (Революционная партия трудящихся Курдистана)25. Однако их активность в Иранском Курдистане сведена к минимуму, т. к. РИА блокируется иранскими силами безопасности. Вооруженные акции осуществляют там бойцы Партии свободной жизни Курдистана (Пиджак), придерживавшейся идеологии А. Оджалана и действующей сепаратно от автономистского движения иранских курдов. В этих обстоятельствах решение курдской проблемы в Иранском Курдистане пока не стоит на повестке дня.

В целом политическая напряженность характерна для всех ареалов этнического Курдистана. Имеющие место в каждом из них внутрикурдские противоречия могут обострить ситуацию в них и перерасти в военно-политические конфликты. Вместе с тем пока борьба курдов нацелена на самоопределение ареалов в рамках их проживания в форме автономии. Перспектива решения курдского вопроса в каждом конкретном ареале зависит от его состояния и особенностей каждой страны проживания курдов. Автономистское движение в Сирийском Курдистане вряд ли будет успешным. Скорее всего сирийские курды будут решать свои проблемы после вероятного падения режима Б. Асада. Затем можно ожидать сдвиги в решении курдского вопроса в Турецком Курдистане.

Нельзя, однако, исключать и использования курдами возможного геополитического изменения региона в случае нанесения вооруженными силами США или Израиля удара по ядерным объектам Ирана. Это, скорее всего, вызовет подъем общекурдского движения с целью создания независимого курдского государства, иначе говоря, удар по Ирану внесет хаос в региональную ситуацию и будет способствовать успеху курдского движения.

Анализ ситуации в этническом Курдистане показывает, что там явно просматриваются тенденции к консолидации различных политических сил курдов Ирака и Турции и активизируются усилия сирийских курдов обрести автономный статус.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Статья выполнена в рамках Программы фундаментальных исследо­ваний секции истории ОИФН РАН «Нации и государство в мировой истории».

1. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/7/syriakurd562.htm
2. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/7/seriakurd551.htm
3. ekurd.net/mismas/artidles/misd2012/7/syriakurd560.htm
4. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/8/wrkey4069.htm
5. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/8/state6402.htm
6. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/8/syriakurd579.htm
7. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/7/govt2050.htm
8. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/7/wrkey4061.htm
9. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/8/state6404.htm
10. ekurd.net/misvas/aitides/misc2012/8/state6403.htm
11. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/8state6427.htm
12. Масрур Барзани Гулиан, военачальник; шейх Адхам Барзани, советник руководителя ДПК; Сидад Барзани, советник руководителя ДПК; Сирван Барзани, советник руководителя ДПК; Дильшад Барзани, представитель ДПК в Германии; Сальван Барзани, посол Ирака во Франции; Бабакар Барзани, главнокомандующий иракской армии, дядя Барзани; Диндар-Зебари, заместитель руководителя департамента международных отношений ДПК, кузен Хошияра Зебари, дяди Масуда Барзани; Баян Сами Абдурахман, представитель ДПК в Великобритании; Чинар Саид Абдулла, член парламента, министр, сейчас она совмещает функции советника руководителя ДПК с руководством общественными организациями ДПК. — ekurd.net/mismas/articles/misc2012/6/state6289.htm
13. Латур Талабани, начальник антитеррористических сил; Баис Талабани — министр финансов; Шаназ Ибрагим Ахмед , сестра Херо, представитель ПСК в Великобритании; Мохаммед Сабир, племянник Дж. Талабани, посол в Китае; д-р Камал Джамаль, племянник Дж. Талабани, министр ирригации и т. д. - ekurd.net/mismas/articles/misc2012/6/state6289.htm
14. Там же.
15. Там же.
14. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/8/syriakurd580.htm
15. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/8/irankurd872.htm
16. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/state6354.htm
17. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/state6520/htm
18. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/8/syriakurd580.htm
19. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/8/irankurd872.htm
20. ekurd.net/mismas/artides/misd2012/8/turkey4072.htm
21. ekurd.net/mismas/artides/misc2012/8/turkey4081.htm
22. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/8/syriakurd571.htm
23. ekurd/net/mismas/artides/misc2012/8turkey4069.htm
24. kurdishglobe.net/display-artide.html?id=66A4DBD919CD3E0988401EO
25. ekurd.net/mismas/articles/misc2012/8/irankurd878.htm




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Упругость клинка длинноклинкового оружия
      Да сильно и неважно - указанное сочинение его относится к описанию метательных машин. Belopoeica (βελοποιικά) – on artillery Т.е. там не про секреты ковки клинков, а про катапульты. И перевод его на читаемый язык мне неизвестен. Профессионалы, конечно, для этого и греческий изучают, но это не мое. 
    • Упругость клинка длинноклинкового оружия
      Сегодня говорил с одним коллекционером шашек, который провоевал во всех кавказских войнах 1990-2000-х. У него реально большая коллекция. Он, кстати, много материала для книги Б.Е. Фролова дал. Он послушал про наш междусобойчик, посмеялся и сказал, что нафиг это шашке не надо - быть такой гибкой. И что он только из всяких "древних народных преданий", родившихся во второй половине ХХ в. о "шашках-поясах" слыхал (как пример привел книгу "Страшен путь на Ошхамахо", 1979, где главный герой носил вместо пояса вывезенную из Египта шашку - сказал, что он не уверен, что тот прошел с таким девайсом только одно обрезание). По его словам, многие пытались шашки гнуть вокруг пояса (в т.ч. и коллекционеры). Обычный исход - или сломан клинок, или клинок потерял форму и не восстановил ее, или упругая сталь вырвалась из ручонок и нанесла тяжелые травмы - пальцы отхватила, вспорола ногу или бок и т.п. Правда, он сказал, что читал, что хорошие клинки типа Андреа Феррара иногда (!) продавали таким образом - в мастерской их выгибали до состояния кольца, что было очень сложно, но можно, закрепляли проволокой и укладывали в сито. Когда местный абрек хотел купить такой клинок, то проволоку перекусывали и клинок распрямлялся. Но это было крайне редко (а как по мне - так больше байка, т.к. металл получает ненужные напряжения, долго пребывая в неестественном состоянии). Но вот что самое смешное - он рассказал о 2 случаях, которые он знает, как достоверные, что шашку можно согнуть вдвое - оба предмета в его коллекции. Перед одной из операций он находился в Осетии и там купил 2 шашки. Пришел в номер, где оставались 2 спецназовца и нашел их в оглушительно пьяном состоянии. Парни начитались всякой фигни о гибких шашках и упражнялись на его покупке. Он сильно испугался, что они или испортят предметы, или шашки их покалечат, но обошлось - согнуть они их согнули без вреда для себя, т.к. были физически ОЧЕНЬ крепкие ребята (он это подчеркнул). Но больше достоверных случаев с реальным оружием он не знает, а остальное считает байками. Ось така фигня, малята! Ось як бобро перемагае зло! (не пытайтесь повторить - он умоляет всех не пытаться согнуть клинок самостоятельно, т.к., по его словам, последствия при малейшей оплошности катастрофичны или для предмета, или для експериментатора, а пополам согнуть, кроме как в тех двух случаях, все равно не получается). 
    • Упругость клинка длинноклинкового оружия
      Странно. Везде видел только 3-й век BC. Кстати - к вопросу "гнучести". Полибий хвалит "испанский меч" словом "μόνιμον" - "стабильный, несгибаемый, занимающий одно место/положение/форму". В английском переводе совершенно не зря стоит "unbending" - "несгибаемый". Также клинок "ἰσχυρὸν" - "сильный, мощный". Как-то не особо похоже на нечто, что можно "бантиком завязать". Не говоря о том, как штуковиной, которая руками гнется едва не в кольцо, колоть. Ладно - человеческое тело можно палкой проткнуть. Но минимальную защиту, к примеру? Оно же гнуться будет и отклоняться. 0_о?
    • Упругость клинка длинноклинкового оружия
      У Филона дают большой разброс по датам жизни - от III в. до н.э. до III в. н.э. Поэтому надо абсолютно точно иметь перед глазами хотя бы перевод соответствующего пассажа на какой-либо читаемый язык с указанием данных, откуда взято (издание, год, место, страница).
    • Упругость клинка длинноклинкового оружия
      Иберийскую фалькату римляне не заимствовали и, в общем, не использовали. Это оружие с ятаганной заточкой. Римляне использовали прямые клинки, об этом и Полибий пишет (Всеобщая история, VI.23), что не мешает ему называть такой меч "махайрой". =) А так да - ссылки нужны. У Диодора про испытание сгибанием как-то ничего не вспоминается, только про закапывание железа в землю. Но тут меня может и память подвести. А по сообщению Филона нужна точная ссылка, на греческом он издавался. Так-то Филон Византийский жил и работал в 3 веке до н.э., поэтому сообщать об способах испытания мечей во 2 веке до н.э. не мог физически.
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Военная история Грузии от Тотлебена и до ...
      Автор: Чжан Гэда
      Кстати, и вопрос вырисовался - Хертвиси перешел под контроль русских войск по результатам войны с турками только в 1828 г.
      А до этого кто владел им? Ахалцихский паша?
      И, соответственно, когда Ираклий разбил турок и дагестанцев при Аспиндзе - он к Хертвиси не пошел?
      Тотлебен, как я понимаю, и до Аспиндзы не дошел, что уж говорить про Хертвиси ...
    • Военная история Грузии до Тотлебена
      Автор: kusaloss
      батоно вахтанг можно ли поинтересоваться на счет одного вопроса который напрямую не касается этой темы но напрямую имеет отношение к грузинскому военному искусству. а конкретно вопрос касается боевого строя грузинской феодальной армии. 
      мнение о подобном расположении грузинских войск превалирует в историографии а конкретна эти схемы взяты из данной книжки https://www.academia.edu/4261018/%E1%83%A1%E1%83%90%E1%83%A5%E1%83%90%E1%83%A0%E1%83%97%E1%83%95%E1%83%94%E1%83%9A%E1%83%9D%E1%83%A1_%E1%83%A1%E1%83%90%E1%83%9B%E1%83%AE%E1%83%94%E1%83%93%E1%83%A0%E1%83%9D_%E1%83%98%E1%83%A1%E1%83%A2%E1%83%9D%E1%83%A0%E1%83%98%E1%83%98%E1%83%A1_%E1%83%A1%E1%83%90%E1%83%99%E1%83%98%E1%83%97%E1%83%AE%E1%83%94%E1%83%91%E1%83%98_1921_%E1%83%AC%E1%83%9A%E1%83%90%E1%83%9B%E1%83%93%E1%83%94
       как вы думаете насколько жизнеспособна подобная формация и могла ли иметь она место быть? 


    • Размышления о коннице разных времен и народов
      Автор: hoplit
      В китайских и японских текстах часто мелькает оборот "имярек ворвался в строй врага, кого-то зарубил и вернулся". Варианты - "прорывался и возвращался", "неоднократно врывался и возвращался". 
      С одной стороны - можно предположить, что боевые порядки противников были довольно разреженными. Но вот сколько это - "довольно". 
      Жмодиков А. писал, что в конце 18 и начале 19 века регулярная кавалерия РИ строилась так, что по фронту на всадника полагался аршин. Реально - чуть менее метра. При этом, если два строя действительно сходились (редкий случай), то, чаще всего, они "проходили насквозь" с непродолжительным обменом ударами. Так как - две шеренги глубины, да интервалы между эскадронами и полками, да растягивание строя при движении, да неизбежное его нарушение - даже после считанных десятков метров на галопе/карьере. То есть - даже у регулярной кавалерии, с ее групповой подготовкой и ранжированием лошадей, к моменту контакта построение было схоже уже не на сплошную стену из людей и коней, а на ломаную прерывистую линию из групп всадников, так что два строя действительно могли "пройти насквозь".
      С учетом того, что про тех же казаков конца 18 и начала 19 века пишут, что плотность строя, аналогичную регулярной кавалерии, они поддерживать не могут... 
      Иррегулярная конница даже в "плотном строю" строились, скорее всего, свободнее, чем европейская на наполеонику. "Сколько метров" - вопрос, но даже полтора метра на всадника на фронте - уже много. Ранжирования лошадей не было. Коллективной подготовки не было, зато часто был героический этос. Строй в виде "клина" или "колонны" применялся не везде и не всегда. Но тогда можно сделать вывод, что, если доходило до контакта, построение должно было в гораздо большей степени напоминать "цепочку разрозненных групп с большими интервалами", чем у регулярной кавалерии 18-19 века. И всадник или группа всадников точно не имели проблем с выбором места, куда "можно ворваться". Отмечу - даже в тех условиях, когда изначальное построение противников являло собой "стену коней и людей", "колено к колену", "чтобы и ветер не мог проникнуть между нашими копьями", насколько это вообще возможно для иррегулярной конницы Средних веков.
       
      Бродящий по рунету фрагмент из Де ла Ну.
       
      Регулярная кавалерия 18-19 века карьером обычно скакала буквально несколько десятков метров в финале атаки, да и то - не всегда. Галоп - около 20 километров в час, обычно от менее минуты до пары минут, после чего эскадрону требовалась передышка. На этом фоне страдания и вздохи большей части авторов про "мелких и слабосильных" японских лошадей, которые под всадником в доспехах обычно скакали рысью со скоростью до 10 км/ч, развивая большую скорость только на короткое время - откровенно смешат. Размеры лошадей любят при этом сравнивать с современными породами, как будто в Средние века и ранее рыцари на тракенах разъезжали. Отсылки к степным лучникам, без каких-либо чисел, подразумевают, что уж они-то точно часами на карьере носились, пуская тучу стрел. Понятно, что были еще нюансы, тот же рыцарь мог иметь коня пусть и не столь внушительного, как кирасирский, зато - "только под бой", а не "две недели делал по 25 км, таща всадника и всю его поклажу". Но постоянно повторяющиеся в англоязычной литературе по Японии сравнения со "сферическим идеалом в вакууме", добросовестно переписываемые друг у друга еще века так с 19, утомляют.
    • Ходнев А. С. Марк Сайкс - "лучший знаток Малой Азии"
      Автор: Saygo
      Ходнев А. С. Марк Сайкс - "лучший знаток Малой Азии" // Новая и новейшая история. — 2016. — № 4. — С. 157—165.
      Британский аристократ, путешественник, католик, выступавший в защиту своей конфессии в парламенте, М. Сайкс был одним из ярких людей своего поколения. Он был участником англо-бурской войны, ставшей прологом XX в. и апофеозом идеи империи. Его взгляды на империю базировались на викторианских ценностях. До Первой мировой войны он защищал в Палате общин любую империю, искренне считая, что империя — это вершина культуры и цивилизации. Однажды он заявил, что кризис “больного человека Европы” — Османской империи — может завершиться ее разрушением, а вслед за этим, возможно, развалится и Британская империя. Тем не менее с началом Первой мировой войны Сайкс изменил свои взгляды, и предложил после победы Антанты разделить Османскую империю для продления жизни Pax Britannica. В 1914 г. правительство Великобритании привлекло его для разработки планов послевоенного мирового порядка в Азии.
      М. Сайкс родился 16 марта 1879 г. в семье сэра Таттона Сайкса, пятого баронета Слидмера, и его жены Джессики Кристины Кавендиш-Бентинк, герцогини Портлендской. Мальчика должна была окружать роскошь жизни в старинном поместье, праздность, приобщение к лисьей охоте и другим спортивным занятиям представителя высшего общества. Георгианское поместье Сайксов считалось одним из самых красивых в Англии1.
      Брак родителей Марка не был удачным. Судя по всему, его отец и мать жили как кошка с собакой. Сэр Таттон, ипохондрик по натуре, был на 30 лет старше жены и отличался многими странностями. Рассказывали, что он надевал одновременно несколько специально сшитых пальто, чувствуя постоянный озноб, и брал своего повара во все путешествия, чтобы тот готовил ему молочные пудинги, которые, как он полагал, были совершенно необходимыми для выживания человека. Мать Марка была пылкой молодой женщиной, перешедшей в католицизм после рождения сына. Она рано почувствовала себя одинокой в браке и пристрастилась к выпивке и карточной игре. Сэр Таттон стал первым джентльменом в Англии, который публично, через объявление в газете, отказался в 1896 г. от игорных долгов своей жены. Один из журналистов задал вопрос, как М. Сайкс, шестой баронет Слидмера, вырос нормальным и даже талантливым человеком? Это оставалось загадкой2.
      Образование, полученное М. Сайксом, нельзя назвать полным и завершенным. Сначала он занимался с домашними учителями в Слидмере, затем стал посещать частную публичную школу. Годы учебы неоднократно прерывались. Его отец, не любивший холодные ветры зимней Британии, часто брал мальчика в путешествия по южным странам. Марку не было и 15 лет, а он уже побывал в Египте, Британской Индии, Мексике, имел некоторые представления об Аравийской пустыне, по которой он “с наслаждением ходил босиком среди арабов”3. Отметим, что этот регион стал в зрелые годы для него объектом постоянных исследований, и этому помогло изучение разговорного арабского языка в юные годы.
      В 16 лет мать отправила Марка в Монако для продолжения образования в итальянской иезуитской школе. Его знания, приобретенные в путешествиях с отцом, были дополнены представлениями об особой роли средиземноморской культуры. Биограф М. Сайкса утверждал, что “он знал все о Монте-Карло: он интересовался его собаками и людьми, и понимание нелепости игрушечного государства забавляло его”4.
      Университетское образование закончилось для Сайкса без получения степени. Это было хорошо известно современникам. У. Черчилль отметил, что Марк использовал свое образование в университете “не становясь рабом конвенций, которые нередко имплантируются в восприимчивую молодежь”5, и мешают развивать таланты. Марк неплохо рисовал и обладал несомненными актерскими наклонностями. Он хорошо знал английскую и, благодаря своей матери, французскую литературу. Ч. Диккенс и Д. Свифт стали для него образцами прозы. На них он ориентировался, когда описывал свои путешествия или готовил политические выступления.
      Во время учебы в Кембридже Сайкс был приписан к Йоркширскому полку. В 1899 г. он получил должность адъютанта генерала А. Монтгомери-Мура в Олдершоте, центре формирования британской армии в викторианскую эпоху, а в 1900 г. его отправили в Южную Африку на войну против буров. М. Сайкс быстро завоевал авторитет у сослуживцев своими военными познаниями, почерпнутыми из книг, а еще больше благодаря чувству юмора, незаменимому во фронтовой жизни. Он высмеивал армейские порядки, генералов, политиков и торговцев с Оксфорд-стрит, в интересах которых, как он полагал, и велась война в Южной Африке. Его письма этого периода полны сарказма и намеков на особый ориентализм, выраженный в создании образов разных частей империи, существовавших в представлениях людей, принимавших решения в Лондоне. Играя, он подписывал письма из Южной Африки по-арабски, и искал возможные связи между “кафирами” в Южной Африке, и “неверными” Ближнего Востока через Занзибар и Йоханнесбург6. В июне 1902 г., после завершения англо-бурской войны, Сайкс возвратился в Слидмер, получив награды за военные заслуги. Ему присвоили звание капитана7. По общему признанию, он “возмужал, и снискал славу вернувшегося путешественника и военного ветерана”8.


      В начале XX в. М. Сайкс совершил несколько путешествий по Азиатской части Османской империи. В описаниях путешествий, опубликованных в Англии, с первых страниц обращает на себя внимание юмор и насмешливое изображение повседневности, с которой пришлось столкнуться в Турции. Сайкс к этому времени выработал манерный шутливый стиль c пассажами-бурлесками диалогов, близкими стилю Р. Байрона, знаменитого автора английских травелогов9. Например, Сайкс рассказывал, что, прибыв в ноябре 1902 г. в Бейрут, он увидел хаос, царивший на железной дороге и переполненный поезд: “В вагоне третьего класса три местных носильщика энергично стремились втиснуть турецкого офицера, маленького мальчика с несколькими булками хлеба и еще несколько пассажиров в купе, в котором уже находились три мусульманские женщины, продавец овощей и фруктов, турецкий полицейский с арестантом, парикмахер, местный учитель миссионерской школы, седельные сумки турецкого полицейского, его сабля, два зонтика, коробка, содержащая швейную машину, лоток продавца фруктов, и сто пятьдесят апельсинов завернутых в ткань”. Ткань разорвалась, и апельсины устремились из купе на пол, вызвав длительный и бурный обмен репликами между всеми участниками события. При этом мусульманские женщины начали молиться. Сайкс не забыл пояснить читателю, что железная дорога в этой части Османской империи была построена и управлялась французами, подчеркивая этим слабость и недостатки колониальной политики Франции. Вместе с тем он критиковал и некоторые британские методы управления в колониях. По поводу очередной остановки поезда М. Сайкс саркастически писал: “Машинист советовал, пассажиры спорили, а французские бригадиры были абсолютно бессильны”. По мнению Сайкса, если сравнить методы французов с управлением местным населением в разных частях Британской империи в подобных условиях, различия оказались бы значительными: “Единственным аргументом британского чиновника будет палка или кулак, он не будет изучать язык, он не будет спорить, он будет относиться к ним с грубой справедливостью, и, скорее всего, его бригада не только будет работать на него, но и любить его”10.
      Путешествия М. Сайкса в 1898, 1902-1903 гг. состоялись в страну, многие районы которой не были достаточно известны в Европе, в силу деспотического режима “зулюма”, построенного в Турции при султане Абдул Хамиде II11. Тотальная слежка за подданными султана и иностранцами, полицейские повсюду - это были образы типичной картины Османской империи накануне младотурецкой революции 1908 г. Сайкс не случайно говорил о полицейском в поезде. Однако он занимал твердую протурецкую позицию12.
      Путешествия Сайкса не были простым времяпрепровождением аристократа. Он не только собирал материалы для книги, но и участвовал в разведке местности. В 1903 г. он получил первую, но не последнюю, благодарность за нарисованные им карты и разведку в Азиатской Турции. Сайкс вспоминал об этом: “Его превосходительство сэр Николас О’Конор написал министру иностранных дел, министр иностранных дел написал руководству армейского совета, армейский совет сообщил в военное ведомство, и так в моем деле появилась эта запись”13.
      В описании путешествия по Турции встречается критика западных миссионеров, которые, по мнению Сайкса, не понимали местное население и наносили ему вред. Он писал в одном из своих писем, связанных с поездкой на Ближний Восток, что “большой ошибкой французских иезуитов была попытка поучать Османов, чтобы они выглядели как французы”. Американских миссионеров Сайкс упрекал в том, что они пытались “сделать прививку на живом дереве и взорвали его экзотическую сущность”14.
      Критика Сайксом касалась лишь некоторых деталей колониальной и имперской политики Запада. В целом его взгляды были в русле общих представлений о глобальном мире, которые были зафиксированы еще в решениях Венского конгресса (1815) и делили планету на цивилизованный и нецивилизованный мир. На это деление намекает название его книги “Дар-уль-ислам” - “Мир Ислама (закона)”, в котором он обыгрывает разделение мира с точки зрения мусульман. С их точки зрения, весь остальной мир за пределами Ислама - это “Дар-уль-харб” (территория войны).
      Отношение на Западе к туземным народам “нецивилизованной” части мира больше походило на отношение к детям: неопытные, неспособные управлять собой, требующие опеки. Рассказывая о путешествии в Османскую империю, Сайкс сообщал читателям мифы и неподтвержденные фактами представления. Он сравнивал арабов с североамериканскими индейцами, и утверждал, что, в сравнении с американскими индейцами, арабы - это вежливый и гуманный народ, отличавшийся трезвостью, однако, не интересовавшийся спортом, и в результате, из них получались плохие стрелки и солдаты15. Не случайно, описания жителей Азиатской части Турции, сделанные М. Сайксом, попали в поле зрения известного критика колониализма Э. Саида, и последний включил баронета в список классических создателей западного взгляда на Восток - “ориентализма”. Э. Саид подчеркивал, что, несмотря на все несходство колониальной политики Англии и Франции на Ближнем Востоке, обе державы при помощи таких путешественников как М. Сайкс сумели сформировать представления о Востоке, оправдывавшие экспансию Запада16. Для британской аристократии викторианской эпохи не было особых различий в доминировании над миллионами рабочих и низших слоев общества у себя дома и управлением миллионами новых туземных жителей империи за рубежом17. Это было способом ее самоутверждения. Колониальные политики Запада искренне полагали, что есть лишь одна настоящая цивилизация в мире, одна религия, а все остальные - тупиковые, умирающие. М. Сайкс, судя по его книгам о Востоке, придерживался концепции невмешательства в исламскую цивилизацию, поскольку она, как ему казалось, доживала свою последнюю эпоху. Он хотел сделать подробное географическое и этнографическое описание народов Ближнего Востока, чтобы легче было проводить политику, а, возможно, в будущем ими управлять. Например, он уделил много внимания описанию границ проживания курдов18.
      Книги и памфлеты Сайкса о Востоке не только пополнили запасы на книжных полках популярных в викторианскую и эдвардианскую эпоху травелогов, но и стали важным политическим аргументом в пользу продолжения имперской политики и выполнения цивилизаторской миссии Британии на Востоке. А их автор стал признанным специалистом по Турции.
      В начале XX в. М. Сайкс скептически относился к участию в работе английского парламента. В одном из писем в феврале 1901 г. он заявил: “Парламент! Что делать в парламенте? Голосовать, как вам приказали? Это и есть праздность!”19.
      Биографы М. Сайкса связывали изменение его отношения к политической деятельности переключением на внутреннюю политику после впечатлений, полученных во время путешествий по Малой Азии и Ближнему Востоку20. Эти аргументы, очевидно, имеют значение. Однако главные причины поворота в карьере сэра Сайкса следует искать в переменах дома, в Слидмере. Он женился в 1903 г. на Эдит Горст, дочери сэра Элдона Горста, активного деятеля консервативной партии. Брак оказался удачным во всех отношениях. Эдит подарила Марку детей, потомки которых до сих пор живут в Слидмере. Она полностью разделяла интересы мужа и его страсть к путешествиям. Новые родственники помогли Марку проложить дорогу к карьере члена парламента от консервативной партии.
      К повороту и участию в парламентской политике Сайкса подтолкнуло изменение политической ситуации в Великобритании в начале XX в. и появление лейбористской партии. Сайкс понял, что ему необходимо поддержать консервативные ценности, разработанные Б. Дизраэли, его кумиром. После двух неудачных попыток, он был избран в парламент в качестве представителя юнионистов в 1911 г., и сблизился с деятелем консервативной партии лордом Х. Сесилом.
      Сайкс с энергией окунулся в столичную политическую деятельность, посещал собрания различных партий, знакомился с видными членами Палаты общин. Парламентские импрессии развивали у него умение делать карикатурные зарисовки и дружеские шаржи. Первые описания его впечатлений от Палаты общин полны колкостей. Например, он утверждал, что один из лидеров либералов, Ллойд Джордж, “действительно очень великий гений. Он является самым большим человеком в палате. Он обладает обаянием, индивидуальностью, состраданием, и, в то же время, ловкостью гораздо больше, чем умом”. Членов палаты от лейбористов Сайкс называл “бесплодными, мелкими жуликами”: “Они уклоняются, разглагольствуют, упрямствуют, а затем выполняют общую линию как вульгарные беспородные животные”. Однажды во время обеда в клубе при парламенте Сайкса попросили нарисовать карикатуру в клубной книге. Однако одному из участников обеда, попавшему в сюжет карикатуры, рисунок так не понравился, что он попытался разорвать всю книгу21. Тем не менее остальные члены парламента - лорд Х. Сесил, лорд Р. Сесил, лорд Каслри, сэр У. Ормсби-Гор, У. Черчилль - относились снисходительно к карикатурам М. Сайкса.
      В парламенте М. Сайкс приобрел славу авторитета в восточных делах. В октябре 1911 г. он выехал в Константинополь, чтобы наблюдать за итало-турецкой войной из-за Ливии. Британская дипломатия и действия Э. Грея в поддержку Италии в этой обстановке не вызывали у М. Сайкса энтузиазма. В ноябре 1911 г. он писал: “Действие Италии, если мы не отречемся от нее, должны настроить весь мусульманский мир против нас, и если мусульманский мир будет против нас, мы проиграли”. В выступлении 29 мая 1913 г. в Палате общин М. Сайкс, опираясь на принципы реалполитик, заявил, что “Вопрос о Дарданеллах является важным в отношениях между Англией и Османской Империей. Однако, если мы не будем участвовать в развитии Южной Месопотамии, я уверен, что наша позиция в Персидском заливе будет потеряна”22.
      Отстаивая свою стратегию, Сайкс настойчиво повторял мысль о том, что европейским державам невыгодно ослабление нынешнего правительства Турции. 12 августа 1913 г. он сообщил в парламенте, что распад Османской империи в Азии может принести к столкновениям между державами Европы, связанными с их интересами в Турции23. Сайкс, утверждал, что в Турции нет ни одной естественной границы, которую могли бы использовать европейские страны при разделе сфер интересов. Следовательно, накануне Первой мировой войны М. Сайкс недвусмысленно обозначил свою позицию против раздела Турции. Война, начавшаяся в 1914 г., все изменила.
      В начале войны подполковник М. Сайкс был направлен в резервную армию. Однако он так и не попал в действующие войска. Военный министр лорд Китченер сделал его членом комитета, готовившего информацию для правительства по Турции и Ближнему Востоку.
      Османская империя вступила в Первую мировую войну против Антанты, имея обширные планы экспансии. Турция хотела вернуть себе контроль над Египтом и отвоевать Кавказ у Российской империи. Стамбул, получивший сильные удары по своему могуществу накануне войны в Ливии и на Балканах, хотел отыграть это отступление. Германия для Турции была важным союзником и мощным экономическим партнером. Все это предопределило решение султана об объявлении джихада Англии, Франции и России24. 30 октября 1914 г. два военных корабля, построенных в Германии, с немецкой командой, но под турецкими флагами, обстреляли Одессу. Со 2 ноября начались военные действия на Кавказе. В декабре 1914 г. турки потерпели под Саракамышем поражение от русских войск, после которого Османская империя не смогла восстановить свою боеспособность на Кавказе25.
      Успехи русских войск на Кавказе подтолкнули союзников по Антанте к подготовке крупной военной операции против Турции, связанной с высадкой десанта в Восточном Средиземноморье26. В российской историографии это сражение, состоявшееся в 1915 г., чаще называют Дарданелльской операцией, в английскую историю оно вошло под наименованием Галлиполийской битвы. До недавнего времени историки считали, что М. Сайкс был лишь косвенно связан с подготовкой этой операции. Дело в том, что он работал в составе арабского бюро, в задачу которого входило использование арабского национализма против турецкой армии. Однако в начале войны он занимался рассылкой писем различным адресатам со своими оценками военного положения.
      В 1998 г. среди бумаг М. Сайкса была обнаружена и опубликована копия неизвестного письма, написанного 27 января 1915 г. и отправленного морскому министру У. Черчиллю. В этом послании Сайкс оценил ситуацию на фронтах и предложил Черчиллю новую стратегию борьбы против Германии. Он утверждал, что у противника “ахиллесова пята находится в Южной Германии, мягкой, спокойной, мирной, и антагонистической по религии и традиции к Пруссии, и она достигает кульминации в Вене”. Сайкс убеждал морского министра начать военные действия с Юга Европы, продвигаясь через Константинополь к Вене. И если к июню 1915 г. Британия подойдет к Вене, “Вы ударите своим ножом где-то рядом с жизненно важными органами чудовища”. Сайкс считал, что “Галлиполийский полуостров открыт для атаки”, и это самое удобное место для начала наступления27. Черчилль прислушался к этой оценке, более того, на основе заключений М. Сайкса, он позднее разработал концепцию удара в “мягкое подбрюшье Европы” - Балканы. Однако все эти проекты включали изрядную долю авантюризма. Ни Сайкс, ни более искушенный в политике и имевший уже опыт участия в правительстве Черчилль недостаточно понимали в начале 1915 г. сущности новой войны, применения нового оружия, наличия существенного индустриального потенциала, позволявшего восполнять запасы оружия, важной роли логистики и инженерных войск. Новая битва, все более приобретавшая черты тотальной войны, не предполагала маневренную войну эпохи Наполеона.
      В июне 1915 г., в самый разгар Дарданелльской операции, Сайкс выехал в сторону Востока. Всего в ходе войны он совершил семь путешествий по Средиземноморью. По пути он провел интенсивные переговоры в Марселе и в Афинах, встречался с британским представителем сэром Ф. Элиотом и обсудил вопросы с Б.С. Серафимовым, занимавшим до войны должность переводчика в посольстве России в Константинополе. Предметом переговоров был план создания на месте Османской империи халифата вместо султаната со столицей в Стамбуле или Дамаске28. В Лондоне поставили задачу прозондировать возможность организации арабского движения против Османов. М. Сайкс пришел к выводу, что никого из представителей союзников не интересовала перспектива сохранении власти в Турции в прежней форме султаната и в старых границах.
      Галлиполийская операция закончилась в начале 1916 г. полным провалом. Черчилль, один из главных ее инициаторов, подал в отставку с поста военно-морского министра29. Британская армия понесла многочисленные потери. Это были не только англичане, но и солдаты из Австралии, Новой Зеландии, Ирландии. Очевидно, что английское стратегическое командование сделало серьезные просчеты, которые привели к неудаче, и остатки британских войск были переброшены в район Салоник. Задача организации арабского движения против Турции стала еще более актуальной.
      В 1915 г. М. Сайкс провел переговоры в Салониках, а затем переехал в Египет. В Египте бдительный арабский офицер арестовал Сайкса и его спутников, приняв их за шпионов, что было не далеко от истинной цели его поездки. Однако через час Сайкса освободил английский офицер. В Адене Марк беседовал с арабами о послевоенном устройстве мусульманского мира, и, неожиданно, пришел к новому выводу о халифате и арабском национализме, идеи которого Лондон и Париж рассчитывали использовать в борьбе против Османской империи. Он записал мнение арабских собеседников, что у “умирающего халифата в атрофированной Турции было меньше перспектив, чем у опасного халифата, который может появиться в Аравии, где жизнеспособная искра Ислама уцелела”. Можно предположить, что М. Сайкса пугало будущее появление неконтролируемого союзниками халифата в Аравии, сдобренного суфизмом и ваххабизмом, и его претензии на панарабизм и панисламизм. Еще более удручающим для союзников по Антанте, мечтавших развернуть арабское национальное движение, стал его вывод об отсутствии у большинства жителей Ближнего Востока особого арабского национализма: “Для мусульманина, быть сирийцем, египтянином или турком - практически невозможно. У них нет ничего реального, сознательного или подсознательного, которое бы реагировало на призыв национализма”. Следовательно, Сайкс был прекрасно осведомлен о том, что для значительной группы мусульман понятие умма (религиозная община) замещало представление о нации. Вместе с тем он рекомендовал поднять восстание в арабском мире против Турции, не опираясь на мусульман-фанатиков, а используя “полуобразованных”, “веротерпимых” и “совестливых” арабов. “Если мудрыми и тактичными методами мы сможем привести их к власти и получить их активную поддержку, будет сделано много для обеспечения мира, не только на наших границах, но для всего человечества”, - писал М. Сайкс30. В Лондоне план Сайкса был принят.
      Таким образом, накануне важных переговоров союзников по Антанте о совместных действиях и послевоенной судьбе Турции и ее арабских провинций М. Сайкс сформировал собственную концепцию, основанную не только на кабинетных исследованиях, но и на полевых наблюдениях, впечатлениях и фактах, установленных во время путешествий. Главная перемена во взглядах Сайкса была связана с войной, он отказался от протурецкой оценки положения в периферийных районах Османской империи. В основе его представлений было видение Востока как благородной, но умирающей цивилизации, и, следовательно, нуждающейся в опеке Запада.
      1915-1916 гг. стали кульминацией деятельности М. Сайкса в период Первой мировой войны. Именно с этим временем связана его работа над соглашением Сайкса-Пико, сведения о котором повторяются в сотнях исторических сочинений, посвященных Первой мировой войне и ее тяжелым последствиям.
      В 1915 г. Россия, Франция и Великобритания заключили соглашение о проливах31. Этим было положено начало раздела Османской империи. При заключении соглашения о проливах было условлено, что Франция и Британия подготовят документ о разделе азиатских провинций Турции. Переговоры велись в 1915 - начале 1916 г. в Лондоне при активном участии М. Сайкса и Ф. Жорж-Пико, бывшего генерального консула Франции в Бейруте. Министр иностранных дел России С.Д. Сазонов заявил, что поскольку этим вопросом занимаются такие признанные специалисты как Сайкс и Пико, он полностью им доверяет. Следовательно, документ был подготовлен без русского участия. Тем не менее было решено, что Сайкс и Пико отправятся в Петроград, чтобы разъяснить все русскому правительству, и избежать возможных недоразумений, поскольку проект документа касался не только Сирии и Аравии, но всей Малой Азии32.
      М. Сайкс приехал 9 марта 1916 г. в Петроград через Скандинавию. Столица Российской империи оставила у него в целом положительные впечатления. Он написал по прибытии: “Петроград - восхитительный, много всяких смешных старых порядков: охранник, государственный кучер, который управляет санями”33. Сайкса принял император Николай II. Сохранился рисунок под наименованием “Марк посещает царя”, на котором он изобразил себя, едущим на санях. Сайкс проницательно заметил после обеда у Николая II, что царь показался ему “хорошо информированным школьником пятнадцати лет с феноменальной памятью: он помнил точное положение каждого подразделения российской армии и всех офицеров, их свершения, и отзывался о них самым добрым образом”34.
      Начало переговоров с Сайксом и Пико о разделе Азиатской Турции в министерстве иностранных дел было гладким. Однако, когда С.Д. Сазонову показали карту будущих зон влияния, он “не скрыл своего удивления при виде, что те земли, на которые предъявляют свои притязания французы, далеко внедряются клином к русско-персидской границе близ Урмийского озера”. Стало ясно, что Сазонов чуть не сделал ошибку, отказавшись вначале принимать Сайкса и Пико, которые привезли в Петроград документ, совершенно не устраивавший Россию. Ф. Жорж-Пико с упорством защищал позиции Франции и предложенные границы, ссылаясь на то, что в этих районах давно установилось прочное французское влияние благодаря деятельности французских католических организаций, и что этот документ нельзя менять. Ему вторил посол Франции в Петрограде М. Палеолог. Он заявил, что документ о разделе “должен рассматриваться как дело решенное”. Аргументы французской стороны не были, конечно, достаточными, чтобы убедить Сазонова, и переговоры зашли в тупик.
      Спас соглашение между союзниками М. Сайкс, произведший на С.Д. Сазонова самое наилучшее впечатление “своим открытым характером, основательными познаниями и явным благожелательством к России”35. Сазонов в письме начальнику генерального штаба генералу М.В. Алексееву назвал Сайкса “лучшим знатоком Малой Азии”36. Сайкс на следующей встрече в рамках переговоров с Сазоновым в Петрограде выказал новые предложения. Он “предложил новую комбинацию, указав ее на карте”. Вместо Урмийского района, по его предложению, французы получали компенсацию в Малой Армении в области треугольника Сивас - Харпут - Кайсарие. Он полагал, что французы согласились бы на такую комбинацию: та часть Армении “населена мирным элементом”, “своего рода феодальными землевладельцами”, на которых и Россия может опереться в будущем. Не следует, как полагал Сайкс, сильно опасаться укоренения влияния французов, поскольку “они обычно чересчур эксплуатируют местное население и не умеют возбуждать его симпатий к себе, как к нации”.
      Из переговоров С.Д. Сазонова с послом Великобритании в Петрограде Дж. Бьюкененом и М. Сайксом сложилось убеждение, что “английское правительство, со своей стороны, не очень сочувствует глубокому проникновению французов в Малую Азию”37. Эта часть в “Поденной записи министерства иностранных дел” от 11 марта (27 февраля) 1916 г. показывает, что между союзниками были посеяны серьезные противоречия по вопросу о разделе Османской империи.
      Проект договора о разделе Азиатской Турции был изменен с учетом интересов Российской империи. С.Д. Сазонову удалось добиться передачи России областей Эрзерума, Трапезунда, Вана, Битлиса и части Курдистана. Окончательно текст соглашения был одобрен 13 (26 апреля) и 3 (16 мая) 1916 г., когда произошел обмен нотами между Францией и Россией, а также Англией и Францией38. Франция должна была получить Сирию, Ливан, Малую Армению и Киликию. За Великобританией закрепили Месопотамию с Багдадом, но без Мосула, большую часть Аравийского полуострова и часть Палестины39. Соглашение было тайным. В ноябре 1917 г. большевики, пришедшие к власти под лозунгом окончания империалистической войны, начали публикацию тайных договоров царского правительства. Одним из первых был опубликован текст соглашения Сайкса-Пико.
      Границы, установленные соглашением Сайкса-Пико, в настоящее время называют “границами крови”40. В этой метафоре содержится намек на многочисленные современные конфликты в регионе, вызванные навязанными границами и попытками великих держав создать в их рамках государственные образования. Во всяком случае, на Ближнем Востоке появилась Трансиордания (современная Иордания), Сирия, Ливан, Ирак и другие государства.
      Вокруг соглашения Сайкса-Пико и роли М. Сайкса в этом пакте велись немалые дискуссии в историографии. Например, британский историк Ближнего Востока Э. Кидури высказал серьезные сомнения в том, что у Сайкса было достаточно полномочий для подготовки договора о разделе Турции, и что он лишь выполнял указания Лондона во время переговоров41. Однако действия Сайкса в Петрограде указывают на его значительную самостоятельность во время переговоров.
      Британский историк Ш. Мак-Микин, утверждающий, что Россия сыграла едва ли не ведущую роль в развязывании войны и конструирования планов глобальной экспансии, о пакте Сайкса-Пико писал: “из российского дипломатического шантажа, родился французский конец пресловутого плана Сайкса-Пико для дележа Османской империи”. Не соответствует реальным событиям и его оценка деятельности С.Д. Сазонова: “Сазонов был расположен к прыжку, приготовившись еще более тщательно, чем обычно, для встречи, когда Сайкс и Пико прибыли в Петроград в марте 1916 г.”42. Российской дипломатии было трудно в это тяжелое время вступать в сложные комбинации, связанные с далеко идущими планами экспансии. Для Петрограда важно было отстоять уже завоеванные ранее позиции в Турции и Персии. С.Д. Сазонов, судя по его действиям, придерживался этого взгляда.
      После окончания войны М. Сайкса включили в 1919 г. в качестве эксперта по Турции и Ближнему Востоку в состав Британской делегации на Парижской мирной конференции. Однако он не смог участвовать в этом форуме, поскольку заболел “испанкой” (гриппом). 16 февраля 1919 г. М. Сайкс скончался в Париже.
      Вся жизнь М. Сайкса словно дает ответ на вопрос, когда-то поставленный в историографии, о том, подготовили ли путешественники по Азии и Африке колониальные захваты и политику империализма. Да, подготовили в немалой степени, поскольку представления М. Сайкса о Востоке стали частью традиционного имперского дискурса, оправдывавшего идеи опеки над туземными народами.
      Главным его деянием, высеченным во многих странах в исторической памяти, было соглашение о разделе Турции 1916 г. И хотя судьба этого договора свидетельствует, что он никогда не был выполнен, напоминание о нем связано с бедствиями, горестями и несчастьем народов Ближнего Востока, которые продолжаются и сегодня.
      К концу войны М. Сайкс уже вплотную обдумывал проекты создания мандатной системы Лиги Наций. Правда, по его мнению, она не должна была стать новым международным институтом интернационального контроля над бывшими османскими провинциями в Малой Азии и на Ближнем Востоке, а скорее средством сохранения влияния Англии и укрепления Британской империи, путем прямого подчинения новых территорий. По крайней мере, цель, провозглашенная защитниками идеи мандатной системы - необходимость выполнения “священной миссии цивилизации - опеки над малоразвитыми народами”, была близкой и понятной М. Сайксу. Сайкс всегда считал народы Ближнего Востока отсталыми и неспособными к самостоятельному управлению.
      Примечания
      1. Cavendish R. On Home Ground: Sledmere House, East Yorkshire. - History Today, 1997, № 6, p. 62.
      2. Ibid., p. 63.
      3. Цит. по: Leslie S. Mark Sykes: His Life and Letters. London, 1923, p. 8.
      4. Ibid., p. 14.
      5. Ibid., p. VI.
      6. Ibid., p. 69.
      7. London Gazette, 4.IV.1902.
      8. Leslie S. Op. cit., p. 85.
      9. Travelers to the Middle East form Bruckhardt to Thesiger. An Anthology. New York, 2011, p. 148.
      10. Sykes M. Dar-Ul-Uslam: A Record of a Journey Through ten of the Asiatic Provinces of Turkey. London, 1904, p. 2, 8.
      11. Шпилькова В.И. Младотурецкая революция 1908-1909 гг. М., 1977, с. 22.
      12. Travelers to the Middle East form Bruckhardt to Thesiger, p. 148.
      13. Leslie S. Op. cit., p. 163.
      14. Ibid., p. 89.
      15. Sykes M. Dar-Ul-Uslam, p. 13.
      16. Said E.W. Orientalism. New York, 1979, p. 221-222. См. также: Саид Э.В. Ориентализм. Западные концепции Востока. СПб., 2006, с. 341-342.
      17. Brantlinger P. Victorians and Africans: The Genealogy of the Myth of the Dark Continent. - Critical Inquiry, 1985, v. 12, № 1, p. 166.
      18. Sykes M. The Kurdish Tribes of the Ottoman Empire. - The Journal of the Royal Anthropological Institute of Great Britain and Ireland, 1908, v. 38, p. 451-486.
      19. Leslie S. Op. cit., p. 204-205.
      20. Ibid., p. 206.
      21. Ibid., p. 216-217, 227.
      22. Ibid., p. 201.
      23. Ibid., p. 202.
      24. Goldschmidt A., jr., Davidson L. A Concise History of the Middle East. Boulder (CO), 2006, p. 210.
      25. Шацилло В.К. Первая мировая война. 1914-1918. Факты. Документы. М., 2003, с. 101.
      26. Там же, с. 106-107.
      27. Цит. по: Capern A. Winston Churchill, Mark Sykes and the Dardanelles Campaign of 1915. - Historical Research, 1998, v. 71, № 174, p. 117.
      28. Leslie S. Op. cit., p. 237-238.
      29. Шацилло В.К. Указ. соч., с. 108.
      30. Leslie S. Op. cit., p. 241-243.
      31. Шацилло В.К. Указ. соч., с. 259-260.
      32. История внешней политики России. Конец XIX - начало XX века (от русско-французского союза до Октябрьской революции). М., 1999, с. 523.
      33. Leslie S. Op. cit., p. 259.
      34. Ibid., p. 21.
      35. Международные отношения в эпоху империализма. Серия 3. 1914-1917 гг.: документы из архивов царского и временного правительств 1878-1917 гг., т. 10. М., 1938, с. 372.
      36. Там же, с. 382.
      37. Там же, с. 380.
      38. История внешней политики России. Конец XIX - начало XX века, с. 524.
      39. История дипломатии, т. 3. М., 1965, с. 26-27.
      40. Blanch E. Borders of Blood. - Middle East, 2013, № 446, p. 16-17.
      41. Kedourie E. Sir Mark Sykes and Palestine 1915-16. - Middle Eastern Studies, 1970, v. 6, № 3, p. 340-345.
      42. McMeekin S. The Russian Origins of the First World War. Cambridge (MA), 2011, p. 131.
    • Полет Лагари Хасана на ракете в 1633 году
      Автор: Saygo
      В интернетах любопытствующий может натолкнуться на информацию о том, что в 1633 году османы провели испытания баллистической пилотируемой пороховой ракеты. 
      Эвлия Челеби сообщает, что Лагари Хасан Челеби подготовил конусовидную ракету длиной в семь локтей (чуть больше трех с половиной метров - длина маленькой рулетки), используя 64,145 кг пороха. Предположительно - семь зарядов в семи соплах. Она была установлена в пушке на мысе Сарайбурну у подножия султанского дворца Топкапы. Хотя на гравюре XVII века я не вижу пушки в упор, там скорее просто стартовая площадка с направляющими. Согласно свидетельству, ракета вместе с Лагари пролетела 300 метров и находилась в воздухе в течение 20 секунд.
      Вопрос - что об этом известно, имело ли место вообще какое-то применение пороховых ракет турками? Тем более за два века до того, как Александр Засядко использовал ракеты против турок под Браиловым и Варной.


      Эпизод о принципиальной возможности такого полета в передаче "Разрушители легенд":
      В общем как-то так: