Филиппов Б. А. Иоанн Павел II

   (0 отзывов)

Saygo

Большинству авторов Иоанн Павел II представляется парадоксальной личностью: будучи человеком конца XX века он защищает идеи и ценности тысячелетней давности, верит в свое избранничество и всерьез воспринимает папство. Эти авторы, как правило, критически относятся к Иоанну Павлу II, представляют его врагом свободы и демократии, защитником обскурантизма и невежества, актером и лицемером.

Emilia_and_Karol_Wojtyla_wedding_portrait.jpg
Родители Кароля Войтылы
Maria_Wiadrowska.JPG
Его крестная мать с детьми
Ks_Figlewicz-Karol_Wojtyla_ministrant.jpg
Ксендз Фиглевич с министрантами, одним из которых был Кароль Войтыла
Karol_Wojtyla-wikary_w_Niegowici.jpg
Кароль Войтыла уже викарий
Karol_Wojtyla-splyw.jpg
Кароль Войтыла в спортивном амплуа и в окружении байдарок
Karol_Wojty%C5%82a_-_wizytacja_zakonu_oo._Karmelit%C3%B3w_na_Piasku_w_Krakowie_1967.jpg
Кароль Войтыла судя по облачению уже в благоприобретенном кардинальском сане посещает базилику Кармелитов в Кракове, 1967 год
Ioannes_Paulus_II_in_Germany_(1980).jpg
Уже Папа, 1980 год
Pope_John_Paul_II_11_06_1987_02edited.jpg
1987, Гдыня
John_Paul_II_pontifical_audience_28-09-2004.jpg
Папа на своем папамобиле в Риме на площади Св. Петра, 2004 год
John_Paul_II_Medal_of_Freedom_2004.jpg
2004 год
JPII_on_bier.jpg
Прощание с Папой

 

Иоанн Павел II действительно современный политик и выдающийся общественный деятель, в его лице впервые во главе католической церкви оказался человек не только способный активно и результативно участвовать в мировой политике, но и не менее активно, сегодняшним языком и с учетом современного развития науки участвовать в дискуссиях о путях развития человечества. Современен он и в своих личных привязанностях: часть своего небольшого отпуска он проводит в пеших и лыжных прогулках по горам, а другую часть посвящает проведению домашних научных семинаров (от проблем развития общества до вопросов теоретической физики). Например, в августе 1989 г. в папской резиденции Кастель Гондольфо состоялся семинар "Европа и общество".

 

На интронизацию Иоанна Павла II в 1978 г. (раньше она сопровождалась коронацией) в Ватикан прибыло 102 правительственные делегации, а на площади св. Петра собралось около 300 тыс. зрителей. Телевидение 45 стран и радиовещание свыше 100 стран транслировали ватиканские торжества. Чем был вызван столь широкий интерес к Ватикану и его главе? Только ли тем, что в нарушение традиций впервые с 1552 г. был избран папа-неитальянец? Или поводом для этого послужила национальность Короля Войтылы?

 

До 16 октября 1978 г. вне Польши и вне круга епископов он был мало известен. Но с момента его избрания на мир обрушился шквал публикаций о нем. К 1987 г. насчитывалось уже 1779 книг, посвященных Иоанну Павлу II. Только за первые пять лет его понтификата различными институтами (от правительственных до коммерческих) было выпущено около 400 медалей в его честь, 12 млн. монет и около 100 почтовых марок с его изображением1. И хотя эйфория давно спала и на страницах мировой печати критические голоса в адрес Иоанна Павла II уравновесили апологетические, он и сегодня продолжает оставаться одним из самых популярных политических и общественных деятелей мира.

 

Иоанн Павел II возглавил католическую церковь в исключительно трудных условиях. Уже в конце XIX в. она напоминала ""Ноев ковчег", ожидавший, когда схлынет потоп материализма и либерализма"2. К концу же XX в. о папстве пишут как о "призраке" павшей "Римской империи, сидящем в тиаре на ее могиле"3. Для католической церкви, как впрочем и для других церквей, XX век прошел под знаком освобождения практически всех сфер общественно-политической жизни от прямого воздействия религии и церкви. Успехи этого процесса освобождения, или секуляризации, были столь значительны, что уже при обсуждении итогов первой мировой войны никому не пришло в голову пригласить на Парижскую мирную конференцию в 1918 г. папу Бенедикта XV или поинтересоваться его позицией. Времена, когда папы играли роль политических арбитров, канули в прошлое.

 

Положение стало меняться лишь к концу 60-х годов. Одним из результатов изменения духовного климата в индустриально развитых странах было появление новой, молодежной по преимуществу, религиозной волны, прокатившейся на рубеже 60 - 70-х годов по США, а затем достигшей и Западной Европы. Ее выражением прежде всего стали новые религиозные секты. Католическая церковь оказалась не в состоянии адаптировать эту волну. Длившийся столетиями кризис веры во второй половине XX в. казалось перешел в свою решающую стадию распада церкви как института. По словам одного из официальных биографов папы, французского католического писателя А. Фроссара, к моменту избрания Иоанна Павла II существовала опасность полного распада католической церкви: "Я действительно думаю, что нам грозило в самом ближайшем будущем иметь столько церквей, сколько континентов, стран или интеллектуальных часовен"4.

 

Институциональный кризис церкви проявился в закрытии семинарий из-за отсутствия желающих стать священниками, в резком сокращении числа верующих, соблюдающих религиозные обряды и предписания церкви, в сокращении численности и старении духовенства, в растущей критике в адрес самой церкви и ее социальной позиции со стороны священнослужителей и богословов.

 

Кризис католической церкви в полной мере отразился и на авторитете папы и папства как института. Показателем может служить катастрофическое сокращение сумм, собираемых церковью на нужды папы ("гроша св. Петра", собираемого один раз в год). Если в начале 60-х годов они составляли 15 млн., то к 1978 г. упали до 3 - 4 млн. долларов5.

 

В этой ситуации смерть папы Павла VI 6 августа 1978 г. позволила руководству католической церкви (кардиналам-избирателям) не ограничиваться только избранием нового главы церкви, но и поставить вопрос о судьбе предпринятых папами-реформаторами и II Ватиканским собором реформ. Как писал итальянский журналист Д. Дзидзола, "прежде чем решить, "кто будет папой", кардиналы должны будут обсудить роль папы, отношения между Святым престолом и руководимыми местными епископами поместными церквами. Впервые на повестке дня будет стоять сначала вопрос о самом институте папства затем уже о том, кто будет папой. Короче говоря, проблема стоит так: какой папа? Для какой церкви? Для какого мира?"6.

 

Предшествовавшие конклаву многолетние дискуссии в рядах епископата показали, что от кардиналов ожидались принципиально новые решения. Прежде всего речь шла о переориентации целей и методов в деятельности папы и римской курии с дипломатических на пастырские. Сложившееся же в середине XX в. господство профессиональных дипломатов в курии было следствием утраты папством и церковью в целом своих позиций в политической жизни Европы и конкретных стран. Это привело к "ужасной деформации курии". Польский писатель и знаток Ватикана Т. Бреза характеризовал ее как "одну из величайших трагедий современной церкви"7. Ее суть в убийственном и деформирующем личность характере дипломатической деятельности для тех, кто избрал путь духовного служения. Но духовная жизнь не терпит компромиссов. Политика же - искусство компромисса, и ватиканская дипломатия долгие десятилетия сводилась к искусству выторговывания у правительств разных стран различных (чаще всего мелких) уступок в пользу церкви.

 

Доминирование дипломатических интересов в деятельности пап было оправдано в послевоенные годы, в период становления враждебных церкви социально-политических систем в Восточной Европе, а затем в Африке и в Азии. Но оно стало недопустимым в условиях кризиса церкви и новой волны молодежной по своему характеру религиозности. Общим требованием епископата стал переход к пастырским методам. Особенно на этом настаивала влиятельная группировка североамериканских кардиналов. Разумеется, эту переориентацию мог осуществить только папа, обладающий большим опытом пастырской деятельности, работы как с массами, так и с конкретными людьми. Требовалось также изменение социально-политической ориентации церкви. Ориентировавшаяся прежде на государство, т. е. на мирскую власть и на власть имущих, в новых исторических условиях, когда ее массовая база сконцентрировалась в наиболее бедных районах мира, церковь должна была стать "церковью бедных".

 

Проблемой, расколовшей кардиналов и епископов, было отношение к II Ватиканскому собору и его решениям. Именно в связи с этим светская печать не совсем точно разделила кардиналов на "консерваторов" ("традиционалистов", т. е. противников начатых собором реформ) и "прогрессистов" (точнее "реформаторов", т. е. сторонников этих реформ). Собор был созван Иоанном XXIII в 1962 г, для преодоления институционального кризиса католической церкви, что понималось как самоопределение ее по отношению к быстро меняющемуся миру.

 

Папы II Ватиканского собора (Иоанн XXIII и Павел VI) сознательно стимулировали критические высказывания в адрес устаревших структур и социальной политики церкви. В лоне католицизма началась борьба течений между сторонниками и противниками политики приспособления церкви к действительности. Эта борьба, на первых порах затронувшая, лишь верхушку епископата и теологов, постепенно была перенесена на почву значительной части поместных церквей. И во всех тех случаях, когда в их руководстве победили сторонники активного приспособления к новым условиям, влияние церкви на массы резко сократилось. Политизация поместных церквей и общий институциональный кризис католицизма были свидетельством того, что связанную с духовной жизнью людей церковь нельзя реформировать по образцу светских политических институтов. Церковь консервативна, и в сознании верующих она ассоциируется с неизменным, вечным, непреходящим. Поэтому попытки радикально осовременить, рационализировать религиозную веру обречены на провал.

 

Но было бы неверно рассматривать итоги собора лишь сквозь призму его негативных последствий для католицизма. Его созыв для определения путей приспособления церкви к изменившемуся миру был неизбежен. Один из них был традиционным - путь укрепления абсолютной власти папы. Не отказываясь от него, папы II Ватиканского собора предприняли попытку создания инструментов, содействующих приспособлению церкви не только к глобальным, но и региональным ситуациям. Это была бы модель постоянно обновляющейся церкви. Ее создание требовало нового осознания единства церкви у иерархов и верующих, их совместной ответственности за ее судьбу.

 

Итоги деятельности собора связаны с возникновением одной из тех проблем, разрешение которой обусловливалось избранием нового папы. Реализуя решение собора, Павел VI предоставил национальным и региональным епископским конференциям значительную автономию в решении большого числа местных проблем. Это расширение внутрицерковной "демократии" своим негативным последствием имело рост партикуляризма и обострение противоречий между папской курией и местными епископатами. Возникнув как национальные институты, они, в соответствии с логикой развития, стали пытаться самостоятельно определять свою социально-политическую позицию в масштабах своих стран, все меньше оглядываясь при этом на Ватикан и курию. Этой самостоятельности требовала от епископатов сама жизнь и борьба церкви за выживание в условиях секуляризованного общества. Ватикан же во все большей степени воспринимался как чуждый и даже враждебный им институт, поскольку основной состав курии был итальянским, европоцентричным по своему сознанию и тесно связанным с политической жизнью Италии. Интернационализация курии и приобщение ее к реальным процессам на местах началось поздно и осуществлялась медленнее, чем этого требовало положение католической церкви в мире.

 

К моменту смерти Павла VI и на конклавах 1978 г. сложилась принципиально новая расстановка сил. И хотя европейцы по-прежнему составляли большинство (56 из 111), значительно усилили свои позиции североамериканские (с 7 до 12), африканские (с 2 до 11) и азиатские (с 5 до 9) кардиналы. Появилось 4 кардинала из Австралии и Океании. Осознание своей силы, несоизмеримость с западноевропейскими и острота вставших перед церквами этих регионов проблем привели к тому, что уже в середине 70-х годов в рядах епископата начали всерьез обсуждать проблему избрания папы-неитальянца.

 

У конклавов 1978 г. было несколько особенностей. Во-первых, на них доминировали кардиналы - главы крупнейших епархий, во-вторых, итальянцы потеряли свои возможности для определения итогов голосования. Ведущая роль на них перешла к делегациям самых богатых католических церквей США и ФРГ, без финансовой поддержки которых (особенно ФРГ) неспособны в полной мере решать свои проблемы церкви стран третьего мира. По свидетельству прессы, уже в канун первого из конклавов 1978 г. американские кардиналы выразили свое нежелание иметь на папском престоле дипломата, хотя и соглашались на избрание папы-итальянца. Известный немецкий богослов Г. Кюнг в канун конклава призвал кардиналов к избранию харизматического папы, происходящего из Восточной Европы или какой-либо страны третьего мира, а может быть, и из Африки. Среди возможных кандидатов, т. е., папабиле (способных стать папой), назывались: австрийский кардинал Ф. Кениг, голландский Й. Виллебрандс, аргентинский Э. Пиронио и в самый канун конклава появилось имя К. Войтылы.

 

Состоявшийся 25 августа конклав в четвертом туре 75 голосами избрал компромиссного для противоборствующих "традиционалистского" и "реформаторского" течений в епископате кандидата. Папой стал принявший имя Иоанна Павла I патриарх Венеции кардинал Альбино Лючани. По общему убеждению, впервые за 200 лет на папский престол был избран ничем не примечательный кардинал. Обычно папами избирались лица, имевшие репутацию идеологов-интеллектуалов или опытных политиков (дипломатов или руководителей курии), признанных лидеров какой-либо из церковных группировок. Избран же был "человек из провинции". "Простой священник, который стал епископом, простой епископ, ставший папой", - так написал о нем знаток проблемы, французский историк папства Ж. Челини8.

 

Став папой, А. Лючани не изменил своих привычек: во время публичных аудиенций по средам он шутил и рассказывал приличествующие случаю анекдоты, как это он делал бы, будучи сельским священником. Его некомпетентность в проблемах большой политики была очевидной, да он и не скрывал этого. "Если бы я знал, - сказал он во время одной публичной аудиенции - что однажды стану папой, то больше бы учился"9. Неожиданно свалившаяся на его плечи огромная ответственность и нагрузка оказались непосильными. Спустя 33 дня после своего избрания в ночь с 28 на 29 сентября 1978 г. Иоанн Павел I скончался.

 

4 октября состоялись похороны, а 14 октября начал работу новый конклав. Накануне его созыва группа западногерманских кардиналов открыто потребовала избрания папы, способного преградить путь коммунизму. В борьбе за руководство католицизмом впервые за многие десятилетия основными стали программа выхода из кризиса и фигура человека, способного ее реализовать. Главный кандидат традиционалистов архиепископ Генуи кардинал Д. Сири в канун конклава, видимо, в полной уверенности, что именно он возглавит церковь, в интервью туринской "Gazzetta del Popolo" дал понять, что в случае своего избрания он немедленно начнет борьбу с последствиями реформаторского курса Павла VI. Это интервью предполагалось опубликовать только после конклава, чтобы оно не помешало его избранию. Узнав об этом, архиепископ Флоренции кардинал Д. Бенелли (один из фаворитов Павла VI и лидеров "партии реформаторов") сделал все, чтобы этот текст был опубликован в одной из провинциальных газет и распространен среди кардиналов еще в ходе конклава. В итоге не были избраны ни Сири (как сторонник реставрации), ни сам Бенелли ("по этическим причинам").

 

В результате компромисса 16 октября в седьмом туре папой был избран польский кардинал К. Войтыла. Нарушение многовековой традиции и избрание папы-неитальянца было вызвано раздорами и неспособностью итальянских кардиналов договориться между собой. Кандидатура Войтылы как альтернативная появилась лишь на другой день конклава. И это не было случайностью. Мало известный широкой публике (в отличие от своего земляка кардинала С. Вышиньского) Войтыла ко времени конклава был уже одной из ведущих фигур епископата10. К моменту своего избрания он обладал репутацией жесткого антикоммуниста, традиционалиста в теологии, сторонника твердой внутрицерковной дисциплины и, главное, был таким епископом, который имел программу выхода церкви из кризиса и наступательной борьбы за возвращение утерянных ею позиций в мире.

 

С этой программой, известной как "программа евангелизации", Войтыла выступил на Синоде епископов в Риме в 1974 году. Именно тем временем датируются первые публикации о нем как о возможном кандидате на папский престол11. "С ним мы связывали свои надежды, за ним стояла программа", - скажет после конклава один из активных сторонников и пропагандистов кандидатуры Войтылы кардинал Кениг12. То, что в качестве автора новой программы папства выступил кардинал, обладавший опытом деятельности церкви в условиях конфронтации католицизма и марксизма, в условиях политической и идеологической конфронтации церкви и государства, делало предлагаемую им программу привлекательной в глазах его избирателей. В пользу Войтылы говорила и его репутация "знатока марксизма", влияние которого в странах Латинской Америки превратилось во внутрицерковную проблему.

 

Из выступлений на II Ватиканском соборе и римских синодах было известно о его способности адаптировать новые и необходимые церкви идеи и современные методы для их реализации при сохранении неприкосновенными церковных доктринальных основ. В то же время, несмотря на свою близость к Павлу VI и к одному из активных проводников "восточной политики" Ватикана Кенигу, Войтыла был известен как ее серьезный критик. Тем самым он был приемлем и для критиков политики Павла VI и для сторонников последнего. Немаловажную роль в избрании Войтылы сыграли его личные контакты с влиятельнейшими в среде епископата американскими и западногерманскими кардиналами.

 

Не последнюю роль в избрании Войтылы папой сыграли и личные качества претендента: богословская и философская подготовка, личное обаяние, незаурядные актерские способности, интерес, проявляемый им к современной политической и идеологической борьбе, знание языков, участие в серьезных дипломатических акциях церкви. Реакция на избрание Войтылы вполне отразила тот комплекс проблем, который стоял перед папством и на решение которых с его избранием рассчитывали его потенциальные партнеры как в церкви, так и вне ее. В нем действительно увидели личность, способную приостановить распад католической церкви. Среди изданий, отрицательно реагировавших на это избрание, польский обозреватель П. Тарас выделил "Jerusalem Post" и "Le Monde", сообщивших, что новый папа вышел из народа "пьяниц и антисемитов", и "The Guardian", охарактеризовавшая Польшу как страну "средневекового обскурантизма"13.

 

Избранием Иоанна Павла II конклав не только нарушил многовековую традицию. Не менее революционным было избрание папой человека из-за "железного занавеса", т. е. "из страны, в которой, по общему убеждению, церкви нашпигованы сотрудниками и тайными агентами атеистического государства. И эта тема не была обойдена в печати. Наиболее патологические из антикоммунистов увидели в этом "руку Москвы". На потребу этой публике в 1982 г. во Франции был издан приключенческий роман Р. Пейрефита "Красная сутана", в котором рассказывалось о краковском священнике Аттыле, будущем папе Иоанне Антуане II, окончившем школу КГБ. В то же время некоторые из противников нового папы в коммунистическом движении были убеждены, что он является "агентом ЦРУ"14.

 

Почти все биографы подчеркивают, что жизненный путь будущего папы начался в польской "глубинке". Вадовице, под Краковом, где 18 мая 1920 г. в семье железнодорожного служащего родился К. Войтыла, был маленьким районным городком, равноудаленным от промышленных и культурных центров и влияний. Однако в нем шла активная церковная, культурная и, шире, - духовная жизнь. Вадовице жил общими духовными проблемами страны, а его гимназии и церкви еще до войны гордились своими получившими национальную известность воспитанниками. Здесь издавались газеты, существовали любительские театры, молодежные католические организации.

 

Письма 1938 - 1939 гг. характеризуют его как человека эмоционального, мыслящего масштабно и перспективно, обладающего широким кругозором. В эти годы он увлечен польской литературой и театром. И в 1938 г. поступает на филологическое отделение Ягеллонского университета в Кракове. Существуют свидетельства, что церковь уже тогда обратила на него внимание. Посетивший в 1938 г. Вадовице краковский архиепископ-митрополит А. Сапега выразил сожаление, узнав о планах молодого выпускника гимназии поступить в университет.

 

Значительным фактором, оказавшим влияние на формирование мировоззрения и личность будущего папы, была война, оккупация с ее ежедневной угрозой гибели, массовыми расстрелами, облавами, с необходимостью борьбы как за физическое, так и нравственное существование. К военному времени он будет многократно обращаться в своих проповедях и как священник, и как епископ, и как папа. Все его выступления и документы в защиту мира несут на себе печать его личного опыта.

 

Немецкая оккупационная политика в Польше была направлена на уничтожение интеллигенции. Судьба польской католической церкви, ее епископов и духовенства, судьба шляхты и профессуры была предрешена на созванном Гитлером совещании 12 сентября 1939 г., а уже 6 ноября были арестованы и отправлены в концлагерь 186 профессоров Ягеллонского университета. В лагерях, по приблизительным данным, погибло 17 тыс. учителей, 5 тыс. врачей и 3 тыс. священников. На гитлеровский террор поляки ответили не только вооруженным сопротивлением, но и созданием сети тайных учебных заведений, конспиративной прессы и даже подпольных театральных коллективов.

 

Театр занимает особое место в жизни будущего папы. Из средства самовыражения молодого Войтылы (он выступает и в качестве актера и как драматург) во время войны театр станет одной из форм участия в движении Сопротивления. Руководимый учителем и другом Войтылы М. Котлярчиком "Рапсодический театр" дал в подполье 22 представления. В его репертуаре были не только шедевры польской, но и мировой литературы, в том числе "Божественная комедия" Данте и "Евгений Онегин" Пушкина15. С театром связаны первые драматические произведения Войтылы (например, драма в стихах "Иов"). В его сознании в равной степени нашли место и романтики-поэты XIX в. - духовные вожди поляков в их борьбе за национальную независимость (Ю. Словацкий и А. Мицкевич) и испанский средневековый мистик и поэт Хуан де ла Крус. Он оказал самое значительное влияние на формирование религиозного мировоззрения будущего папы. Именно его творчеству он посвятил свою первую диссертацию ("Проблема веры у св. Иоанна Крестового").

 

В условиях оккупации право на удостоверение личности и паек давала лишь работа, и Войтыла устраивается на химическую фабрику, сначала в качестве чернорабочего в каменоломне, а затем истопником в котельной. В своих воспоминаниях он назовет это время "лучшей школой жизни", отметив, что без помощи рабочих ему, интеллигенту, было бы не выжить. Этому времени он посвятит поэму "Каменоломня". Его жизненным принципом в годы войны становится максима: "Следует жить, а не злоупотреблять жизнью"16. В письме Котлярчику он расшифровывает этот принцип: "Чтобы не растратить попусту свои необыкновенные личные способности"17.

 

Два человека оказали на молодого Войтылу огромное влияние: краковский архиепископ, а затем кардинал А. Сапега и "горбатый портной" Я. Тырановский, который "не проповедовал, не учил, но всего достигал при помощи некоего притяжения своей внутренней жизни". От него Войтыла узнает о Хуане де ла Крусе (Иоанне Крестовом), об обаянии созерцательной жизни в монашеском подвиге кармелитов. Именно под влиянием Тырановского, а также смерти отца в 1941 г.18 Войтыла в 1942 г. принимает решение о вступлении в подпольную духовную семинарию и на теологический факультет действовавшего конспиративно Ягеллонского университета. Первоначально он пытался вступить в известный своим строгим уставом орден кармелитов (босых), но этому воспротивился Сапега.

 

Краковский архиепископ был человеком властным, не терпящим возражений и конфликтовавшим не только с государственной властью межвоенной Польши, но и с самим папой Пием XI. Он обратил внимание на Войтылу и определил дальнейший путь его жизни. В этом проявилась способность церкви отбирать и готовить необходимых ей кандидатов на высшие в своей иерархии должности. Войтыла был не единственным, кого Сапега спас в последние месяцы оккупации, предоставляя для укрытия свою митрополичью резиденцию. Войтыла также не был единственным, кого после войны спешно отправили в Рим для получения самого лучшего церковного образования. Войтыла оказался в Ангеликуме - знаменитом доминиканском университете. Наиболее известные из тогдашних его преподавателей станут впоследствии кардиналами, а сокурсники Войтылы - епископами. Сапега определил для своего подопечного и места, которые он должен посетить за время пребывания на Западе: главные католические университеты Франции, Бельгии и Голландии, чтобы познакомиться с наиболее перспективными, а в дальнейшем и влиятельными молодыми богословами и церковными деятелями, с основными течениями в католицизме.

 

За годы пребывания за границей Войтыла устанавливает связи с представителями самых разных католических движений: в Риме он нередко обедал с создателем и главой "Опус Деи" Эскрива Балагером19, в Париже познакомился с секретарем французской молодежной католической организации ЙОК М. Ойлемброком. "Опус Деи" делал ставку на социально-политическую и экономическую активность католиков-мирян, прежде всего их интеллектуальной и профессиональной элиты, а ЙОК - на деятельность среди рабочих (рабочие священники). Общим у этих двух движений было стремление к активизации и модернизации католицизма и усилению его влияния путем превращения мирян в "светское плечо" церкви.

 

Йокистам Войтыла посвятил свою первую публикацию на страницах краковского еженедельника "Tygodnik powszechny" (1949, N 5). В ней он выделил близкие ему идеи йокистов: стремление к упрощенной литургии и к формированию нового, соответствующего духу времени типа священника. Впоследствии в книге "У основ обновления" Войтыла обратится к их опыту, оценив его как пионерский вклад в разработку современных методов работы с мирянами. Свои симпатии к "Опус Деи" Войтыла публично проявит лишь после избрания на папский престол, превратив эту организацию в своего рода интеллектуальную гвардию, создав ей в церкви положение, аналогичное месту иезуитов в период Контрреформации. Связи с этой полуконспиративной и влиятельнейшей организацией Войтыла сохранял все время, и в середине 70-х годов именно она начнет кампанию поддержки Войтылы в церковной среде.

 

Подготовка к будущей духовной карьере не закончилась защитой диссертации. Любопытно, что Войтыла, защитив ее в Ангеликуме, диплома не получил: у него не было средств на ее публикацию. Пришлось, возвратившись на родину, защищать ее вторично. Новый его научный руководитель проф, В. Вихер в рецензии на диссертацию указал автору и на ее недостатки: "Анализ демонстрирует проницательный и очень основательный ум автора, столь основательный, что читатель неоднократно теряется в лесу подробностей... Латинский язык (диссертация была написана по-латыни. - Б. Ф.) в принципе безупречный, терминология по преимуществу схоластическая"20. Эту особенность своего стиля Войтыла сохранит и в дальнейшем. Чтение его трудов будет восприниматься духовенством как "наказание".

 

Вихер оказал на своего подопечного значительное влияние. Возможно, именно ему будущий папа обязан обращением к таким необычным и по тем временам еще новаторским для теологии проблемам, как аборты, секс, алкоголизм, спортивная этика, по которым выступит со своими статьями и книгами Войтыла. Его книга по сексуальной этике ("Любовь и ответственность". 1960 г.) была первым для католицизма в период "сексуальной революции" богословским трудом на столь щекотливую тему.

 

В своей книге Войтыла опирался не столько на богословские, сколько на научные и медицинские аргументы, он защищал традиционную для христианства позицию против абортов и применения противозачаточных средств.

 

Когда в 1968 г. на Западе началась пропагандистская кампания против энциклики Павла VI "Хумана вита" в защиту человеческой жизни, против абортов и противозачаточных средств, Войтыла поддержал папу как признанный церковью авторитет, автор изданной на французском и итальянском языках книги. Некоторые историки полагают, что именно общность позиции Павла VI и Войтылы по столь болезненной для общества проблеме положила начало новому этапу в карьере кардинала. Став папой, он не изменил своего отношения к абортам. Разъясняя свою позицию, он сказал Фроссару: "Нет на свете ни одного обладающего здравым рассудком человека, который бы мог вообразить себе, чтобы какой-нибудь папа мог бы согласиться на легализацию аборта"21. Но одновременно с неприятием аборта как убийства папа говорит о том, что церковь не осуждает за это конкретных людей: "Если речь идет о делах, то их нельзя оценивать в отрыве от обстоятельств. Даже аборт, "как любое иное покушение на жизнь""22. Что касается противозачаточных средств, то его позиция также не изменилась: он категорически против попыток решения кардинальных проблем человека при помощи таблеток.

 

У всех трудов будущего папы одна характерная особенность - их прикладной характер. Анализируемые им проблемы интересуют его только в связи с их социальной значимостью и влиянием на церковь. К их решению он подходит как политик, а не богослов, в силу чего ответ на поставленные вопросы ищет не в рамках официальной католической философии или теологии, а путем конструирования собственной системы с широким заимствованием необходимых элементов из различных некатолических и даже враждебных церкви философских школ и традиций (в том числе и марксизма). В великопостных проповедях в 1976 г. в Ватикане он наряду с Фомой Аквинским и блаженным Августином цитировал К. Маркса, Л. Фейербаха, Ф. Ницше, М. Хайдеггера и Шекспира. Но несмотря на наличие у Иоанна Павла II почти 300 публикаций, в том числе нескольких книг, он не снискал хорошей репутации у католических теологов, оставаясь для них эклектиком и политиком. Папа сознает это. По словам Фроссара, к своим интеллектуальным способностям он относится с умеренным доверием23.

 

После возвращения Войтылы из Рима Сапега направляет его викарием в сельский приход и только спустя год переводит в Краков в одну из самых старых святынь города. К этому приходу принадлежали Академия искусств и Политехника. Работа с молодежью (прежде всего студенческой) и творческой интеллигенцией станет важнейшим направлением в деятельности Войтылы. Со студентами, молодыми рабочими и учеными он ежегодно зимой и летом будет отправляться в туристические (байдарочные, пешие и лыжные) походы. Из байдарочного похода он будет вызван в Варшаву, где примас католической церкви Польши кардинал С. Вышиньский сообщит ему о решении Пия XII возвести его в сан епископа. Способность непосредственного общения с молодежью он сохранит и став папой. Не забывал Войтыла и о работе с детьми. Свои педагогические принципы он формулирует так: "Ребенок не должен все иметь! Не должен всюду бывать! Не должен всего видеть! В воспитании ребенка должно присутствовать отрицание, аскетизм, самоотверженность и жертвенность, ибо без этих элементов он не будет способен бороться и побеждать самого себя в желаниях и вожделениях, наклонностях и прихотях!"24.

 

В эти годы Войтыла начинает преподавательскую деятельность в семинарии и на богословском факультете Ягеллонского университета. В дальнейшем, после защиты докторской диссертации "О возможности построения христианской этики на основе принципов системы М. Шелера" он становится преподавателем католического университета в Люблине.

 

Биографы до сих пор ничего не писали об отношении будущего папы к происшедшим после войны в Польше событиям. Неизвестно, как относился к новому строю и марксизму Войтыла, но следы углубленного знакомства с марксизмом ощущаются в социальных энцикликах Иоанна Павла II. До середины 60-х годов Войтыла политически пассивен. Тогдашним польским властям он представлялся человеком всецело увлеченным своей научной и педагогической деятельностью. Поэтому, не встречая противодействия со стороны правительства, он становится в 38 лет епископом, а в 44 года - краковским архиепископом. Но иллюзии власти все же утратили. В последующие годы с именем Войтылы связывается борьба рабочих Новой Гуты за право построить в городе новый костел, разработка новой политической программы польского епископата и поддержка возникшей в 1976 г. политической оппозиции. Именно поэтому вплоть до 16 октября 1978 г. имя кардинала Войтылы (он стал им в 1967 г.) будет запрещено для упоминания на страницах польской светской прессы.

 

Состояние католической церкви требовало от Иоанна Павла II энергичных мер по преодолению кризиса. Из опыта церковных реформ (прежде всего эпохи Контрреформации) следовало, что их успех зависит от способности папы сохранить контроль над их ходом, внутрицерковную дисциплину и обеспечить своей данной сверху программе активную поддержку снизу. Поэтому Иоанн Павел II начал свою деятельность с попыток решения внутрицерковных проблем, и прежде всего с восстановления расшатанной после II Ватиканского собора внутрицерковной дисциплины и единства как в богословской, так и в организационной сферах. Став главой церкви, Войтыла вполне осознал важность сохранения единства в догматической сфере. Богословские споры и дискуссии, которые когда-то он активно поддерживал среди теологов в Польше, превращались в реальную угрозу существованию самой церкви, как только они выходили из сферы профессиональных дебатов и выносились в университетские аудитории. Речь шла не о принципиальной враждебности папы свободе слова и мысли, в чем его очень часто обвиняют, а о требовании большей ответственности богословов за свои слова. Кроме того, трудно надеяться, что во имя абстрактного принципа "свободы слова" папа согласится с распространением в рамках церкви и от ее имени опасных и даже враждебных ее единству и вере идей.

 

"Прогрессивной", и интеллектуальной теологии университетов, размывающей не только дисциплину, но и основы веры широких масс, папа противопоставляет церковную традицию с ее средневековым культом святых и мучеников. За 11 лет его правления (с 1978 по 1989 г.) канонизировано 250 и причислено к лику блаженных 330 человек, прежде всего из стран Азии, Африки и Латинской Америки. В Европе были канонизированы жертвы Французской революции конца XVIII в. и Гражданской войны в Испании25. Важнейшими средствами восстановления внутрицерковного единства и дисциплины стали папские поездки по всему миру, кадровая политика, реформы внутрицерковного права, курии и финансовой системы. К концу 1992 г. папа совершил 55 визитов в более чем 70 стран. Важен результат этих поездок: значительно возросшая популярность и авторитет Иоанна Павла II среди огромного числа видевших и слышавших его выступления людей, укрепление позиций сторонников папы в раздираемых конфликтами поместных церквах и в конечном итоге - превращение католического мира в один огромный приход римского первосвященника.

 

Из абстрактного символа единства церкви папа впервые в истории стал его зримым воплощением в глазах миллионов католиков во всем мире. В его выступлениях нет заискивания перед слушателями, скорее наоборот, он постоянно напоминает им об их долге. Молодежи Иоанн Павел II говорит о недопустимости добрачных связей, женщинам - о преступности абортов, рабочим - прежде всего о необходимости честно трудиться, а уже потом об их социальных проблемах, предпринимателей же он призывает к установлению более человеческих отношений на производстве, представителей высокоразвитых стран - к оказанию помощи слаборазвитым (при этом папа говорит не о кредитах и подачках, развращающих руководство этих стран, а о реальных проектах и реальном участии в их реализации), диктаторам он напоминает о правах человека.

 

Только после таким образом утвержденного личного авторитета в масштабе всей церкви Иоанн Павел II приступил к укреплению внутрицерковной дисциплины. Начиная с середины 80-х годов он все активнее вмешивается в назначения епископов. С большинством кандидатов в епископы папа встречался во время своих визитов. Они консервативны, дисциплинированы и одновременно активны в проведении и защите политики папы и церкви. За 12 лет понтификата им возведено в сан 174 епископа. Он подтвердил незыблемость целибата для духовенства и обязал его постоянно носить знаки своего духовного сана. Кроме того, духовенству запрещено участие в политической жизни, в законодательных и исполнительных органах власти.

 

Наибольший резонанс в связи с кадровой политикой Иоанна Павла II получило "Открытое письмо", с которым в январе 1990 г. в связи с нарушением папой прав капитулов при назначений епископов выступили 159 германских богословов, обвинивших его в консерватизме, догматизме и превышении власти. Их поддержали теологи большинства стран Запада и практически вся либеральная пресса, обвинившая Иоанна Павла II в антидемократизме, реакционности и обскурантизме. Касаясь обвинения в консерватизме, папа сказал в беседе с Фроссаром, что "не чувствует себя оскорбленным. Папа существует не для того, чтобы изменять, но только для того, чтобы сохранять то, что он получил"26. Иоанн Павел II дал понять, что в намерении сохранить в неприкосновенности догматы церкви он не является ни отрицающим "справедливое стремление к будущему" "интегристом", ни превращающим церковь в политическую" партию "прогрессистом". Что касается назначения епископов, то папа следует за советом Франциска Ассизского: "Если кто-то выбирает епископа, то он совершенно не обязан выбирать лучшего из всех, а того, о котором известно, что он более способен к управлению душами, чем другие".

 

По убеждению Иоанна Павла II, глобальные проблемы духовной сферы, касающиеся жизни и смерти, человеческой совести не решаются ни большинством голосов, ни даже референдумами, какими бы демократическими они ни были. Поэтому он возражает против переноса на церковную почву норм светской жизни. В то же время он первым из пап со всей определенностью высказался в поддержку демократии в общественной, светской сфере. В ней он видит основное благо нации, которое необходимо защищать от покушений автократии, насилия и террора. Выступая перед группой европейских парламентариев он заявил, что "ее следует защищать любой ценой"27.

 

Непосредственное вмешательство папы в дела управления церковью привело к изменению функций римской курии, до той поры фактически управлявшей делами церкви от имени папы, превращению ее во вспомогательный орган. На сопротивление этому курсу Иоанн Павел II ответил реформой курии и изменением принципов назначения в состав ее руководства, а также в кардинальскую коллегию. На смену традиционно заседавшим в ней и во главе: ватиканских конгрегации бюрократам и дипломатам пришли главы крупнейших епархий, непосредственно связанные с практической жизнью церкви.

 

Партикуляризму местных и региональных епископатов папа противопоставил процесс интернационализации руководства церковью при одновременном укреплении их связей с папой и Ватиканом. За годы его понтификата была сломлена монополия итальянцев в руководстве курии и европейцев в кардинальской коллегии. Теперь в ней представлено 60 национальностей, в начале века их было только 12. Следствием этой политики стало осложнение отношений папы с итальянцами в курии. Именно они были источниками сплетен и слухов о папе в средствах массовой информации.

 

Поток статей, прежде всего в итальянской печати, отражал степень потрясения курии новыми формами осуществления папской власти. Как в церковной, так и в светской среде раздается критика в адрес Польши и вообще поляков. Ставится под сомнение искренность обращения папы к людям. Иоанна Павла II называют "демагогом", "актером" и даже "холодным мизантропом". Идущих на папские аудиенции предупреждают, чтобы они не поддавались его обаянию, не верили в правдивость его отношения к каждому конкретному человеку во время групповых аудиенций.

 

Личный опыт папы свидетельствовал о том, что преодоление внутреннего кризиса церкви возможно лишь путем возвращения ей авторитета в обществе и что этот кризис является отражением ее собственного кризиса как общественного института. Избранный в период обострения отношений межу Востоком и Западом, папа поставил сначала в центр своей доктринальной, пастырской и политической деятельности борьбу за мир. В выступлениях и документах Иоанна Павла II первых пяти лет его понтификата доминировала проповедь апокалиптического видения будущего мира без божьего милосердия. По своему эмоциональному накалу и силе антивоенного призыва выделяются проповеди папы в Освенциме (1979 г.), Хиросиме (1981 г.) и Ковентри (1982 г.).

 

В Освенциме он сурово осудил нацизм как "безумную идеологию, которая хотела растоптать не только веру в человека, но и все признаки человеческого достоинства, человечности"28. Папа назвал Освенцим "Голгофой нашего времени"29. Там же прозвучали и очень важные для понимания отношения Иоанна Павла II к России слова: "Мы знаем, - сказал он, останавливаясь у плиты с надписью на русском языке, - о каком народе она говорит. Знаем, каково было участие этого народа в последней, самой страшной войне за свободу людей. И мимо этой плиты нельзя пройти равнодушно"30. Эти слова прозвучали в Польше в период нарастающих там антисоветских и антирусских настроений. Но отдавая дань уважения русскому народу, его культуре, папа не забывал о характере господствовавшей в СССР системы, усматривая в ней один из основных источников международной напряженности.

 

Опираясь на свой авторитет эксперта по советской системе, Иоанн Павел II сумел в 1983 г. убедить епископат США в необходимости смягчить критику гонки вооружений, проводимой президентом Р. Рейганом, отказаться от ее морального осуждения. В условиях международной напряженности первой половины 80-х годов папа выступил в защиту не только мира, но и права на отпор агрессору, осудив основанный на страхе пацифизм. Из антивоенных проповедей, посланий и инициатив Иоанна Павла II выделяются разработанный Папской Академией наук по его инициативе доклад "О возможных последствиях атомного конфликта", который был разослан главам государств мира, и призыв папы к ученым отказаться от участия в создании средств массового уничтожения.

 

Суть пастырских обращений Иоанна Павла II по проблеме мира заключается в утверждении тезиса об этическом характере кризиса нашей цивилизации и о мире как "этической проблеме". Обеспокоенным людям Иоанн Павел II говорит: "Не бойтесь! Отворите двери Христу". Эта проповедь надежды превратила папу в признанного мирового лидера. Именно в тревожное время начала 80-х годов, признавая социальный масштаб религии и авторитет Ватикана, с ним восстанавливают дипломатические отношения протестантские страны: Великобритания, Дания, Швеция и США. Всего с 1978 по 1989 г. с Ватиканом установили официальные отношения 29 стран.

 

Другой сферой активности Иоанна Павла II стала его борьба за права человека, которые сделались у папы критерием оценки социальных систем, течений и конкретных программ. Впервые в истории папства он призвал рассматривать права человека как норму естественного права, как основу единственной реальной связи для всего человечества, как "нормативный ответ на современный плюрализм и на стремление людей к признанию неких ценностей за общие"31. Фундамент всех человеческих прав папа видит в свободе религии. Провозгласив защиту прав человека "обязанностью церкви", он не ограничился декларациями и протестами по поводу тех или иных нарушений прав человека в мире. Перед поместными церквами была поставлена задача пропаганды среди населения этих прав. Возрождение человека, считает Иоанн Павел II, должно начаться с осознания им своих прав. А в этом ему должна помочь церковь.

 

Для миллионов людей во всем мире Иоанн Павел II является харизматической личностью. Харизма его функции как папы одухотворена его личной харизмой, Личные свои качества - все то, что традиция исключала из папского служения, - Иоанн Павел II поставил на службу католической церкви. Но его беспримерная для пап XX в. популярность объясняется не только его обаянием, прекрасной физической формой и артистизмом, хорошей режиссурой встреч с массами. Причины его популярности коренятся и в общем социально-психологическом климате в мире, характеризующемся растущей тревогой людей за судьбу свою и человечества в целом. Исходящие от папы слова надежды служат опорой для верующих и неверующих. Неслучайно пик популярности Иоанна Павла II в Европе пришелся именно на период обострения международной напряженности в конце 70-х - начале 80-х годов.

 

Примером сознательного использования папой своих нетипичных для Ватикана увлечений, например, спортом, для решения важнейшей стратегической задачи - ликвидации оппозиции его методам в курии, является его лыжная прогулка в Альпы в июле 1984 года. Это катание на лыжах на высоте 3 тыс. метров было предпринято в ответ на усиливающуюся критику в курии спортивных увлечений папы, что по сути было критикой методов руководства им церковью. Кардинал А. Казароли посоветовал Иоанну Павлу II пригласить на лыжную прогулку одного из самых уважаемых в Италии людей, 88-летнего президента страны А. Пертини. Тот приглашение принял и тем самым поддержал своим авторитетом нетрадиционный стиль поведения папы. Иоанн Павел II - единственный в истории папа, который занимается спортом. Более того, он рассматривает спорт как одну из форм физического укрепления человека, лично демонстрируя правильность этого тезиса.

 

После избрания Иоанн Павел II отказался от трона и специальных носилок (лектики). Для него была сооружена высотой в 1 метр подвижная платформа и предоставлен джип для объезда площади св. Петра во время массовых аудиенций, которые в первые годы его понтификата были очень многолюдны32.

 

Как ни один из его предшественников, Иоанн Павел II умеет использовать средства массовой информации для популяризации своей деятельности. Он охотно беседует с журналистами, сопровождающими его в поездках, хорошо владеет аудиторией. Лишь в Никарагуа ему не удалось привлечь к себе внимание слушателей, требовавших от него публичного признания сандинистской революции.

 

О росте политического авторитета Иоанна Павла II в первые пять лет понтификата свидетельствовали визиты в Ватикан лидеров западного мира, имевшие деловой, а не протокольный, как прежде, характер, и заметная борьба за влияние на Ватикан и его политику между странами Западной Европы и США33, Одним из важнейших показателей этой борьбы и роста влияния папы было установление Рейганом особых отношений с Иоанном Павлом II, выражающихся в том, что в течение всего периода международной напряженности американские эмиссары информировали папу о всех важнейших внешнеполитических мероприятиях правительства США.

 

За свою необычайную популярность первых лет понтификата Иоанн Павел II заплатил кровью. Во время генеральной аудиенции 13 мая 1981 г. он стал жертвой покушения. Две пули из браунинга поразили его брюшную полость, правый локоть и указательный палец правой руки. В дни аудиенции на площадь св. Петра трудно попасть, как и выбраться оттуда. Поэтому турецкий экстремист М. Али Агджа был сразу же схвачен. Прошло несколько судебных процессов, но и до сих пор не ясно, кто направлял руку террориста.

 

Иоанн Павел II как человек по природе активный, творческий пропагандирует модель церкви активной, внедряющей христианские принципы в личную и общественную жизнь, в деятельность экономических, политических и общественных институтов. Несколькими социальными энцикликами он подтвердил право церкви ("эксперта по делам человечества") устанавливать моральные критерии социального развития. "Тем, кто ищет сегодня новую и подлинную теорию и практику освобождения, церковь предлагает... свою доктрину", - пишет папа в энциклике "Центезимус аннус" (1991)34.

 

Быть папой-поляком оказалось не так-то просто. Довольно быстро Иоанну Павлу II дали понять, что его избрание не имеет ничего общего с символическим признанием достижений польской церкви. Не было его избрание и свидетельством признания заслуг польского народа. Более того, даже среди тех, кто открыто демонстрировал свои симпатии к новому папе, оказалось немало людей, готовых, но только во имя его личных достоинств, забыть о его национальности. Во время одного из обедов, рассказывает Фроссар, "некий монах с великой славой, но, несомненно, с ослабленным слухом, сказал своей соседке, поделившейся с ним своим восхищением Иоанном Павлом II: "Ох, извините, он поляк, но это пройдет""35. Папа реагировал на это болезненно: "Неужели мне следует просить прощения у некоторых христиан за то, что я являюсь сыном народа, который никогда не боялся свидетельствовать о своей вере? Неужели это действительно нуждается в защите?"36.

 

Сам Войтыла воспринял свое избрание, по-видимому, как свидетельство признания заслуг польского католицизма и одновременно как реализацию пророчеств великих польских поэтов (Ю. Словацкого и А. Галчиньского) о славянском папе, как: доказательство справедливости идеи А. Мицкевича (и добавим, Н. Данилевского), что вслед за романскими племенами пришла очередь славянских. От себя Иоанн Павел II добавил лишь идею о равенстве и равноценном вкладе в христианство романского, германского и славянского народов.

 

Прежде всего в нарушение многовековой традиции, в соответствии с которой папа не имеет национальности, он начинает ее подчеркивать. Кризис 1980 - 1981 гг. в Польше создал благоприятные для этого условия. Папа мог гордиться успехами своих земляков. Но события в Польше во все большей степени рассматривались на Западе сквозь призму глобального противостояния двух систем, в котором польскому народу уделялось место "камикадзе" в борьбе с Советским Союзом. Кроме того, эти события не способствовали решению важных внутрицерковных проблем. Критика же в адрес папы нарастала. Его привязанность к родине, стремление пропагандировать опыт польской католической церкви, вовлеченность в польский кризис и проблемы Восточной Европы - все питало критику в его адрес как внутри церкви, так и вне ее.

 

Для прогрессистов и либералов на Западе, писал один из активнейших критиков Иоанна Павла II из среды консерваторов М. Мартин, новый папа - "демагог, польский выскочка-славянин, не понимающий развития западного интеллектуализма и навязывающий примитивный католицизм отсталой Польши далеко ушедшему вперед западному религиозному мышлению"37. По словам Фроссара, в среде западных интеллектуалов и политиков понятие "поляк" воспринимается, как и во времена Ш. Монтескье, не как обозначение национальности, а как характеристика. "Будь себе немцем, китайцем или патагонцем, если уж не можешь быть другим, но не поляком: это характеризует человека"38. На эти обвинения папа отвечает не апологией Польши и ее роли как "бастиона" западной культуры против "восточного варварства", а комплексом документов и действий, составивших содержание новой "восточной политики " Ватикана. В ее основу Иоанн Павел II положил модифицированную версию возникшей в XIX в. концепции исторической миссии славянских народов. С ее изложением он выступил во время первого и триумфального визита в Польшу в июне 1979 года.

 

В концентрированной форме эта концепция изложена в энциклике "Славорум апостоли" (1985 г.). В ней папа не противопоставляет православие и католичество. Христианство у него (как и у В. Соловьева) выступает как единое целое, состоящее из двух течений единой церкви, двух разных и взаимодополняющихся форм культуры, двух легких Европы. "Душа славянская, - заявил Иоанн Павел II на встрече с участниками международного семинара, посвященнего Вячеславу Иванову, - принадлежит и Востоку и Западу"39. "Неустанное удивление и в наше время, - подчеркнул папа в послании по случаю тысячелетия крещения Руси, - возбуждает в мире универсальный масштаб личных проблем отдельных людей и обществ, представленных литературой и искусством этих народов"40.

 

Едва ли какой-либо другой политический деятель такого масштаба столь активно пропагандирует вклад славянских народов в мировую культуру, как это делает Иоанн Павел II. Он не ограничивается доказательством прав славянских традиций в христианстве на равенство с романскими и германскими. Он ссылается на опыт великих славянских просветителей Кирилла и Мефодия, показывая уникальность и превосходство его над опытом германской церкви.

 

Во-первых, славяне приобщались и приобщали других к христианству мирным путем. При этом папа указывает на крещение Киевской Руси. Еще более важна папская версия распространения христианства в Чехии, Хорватии и Польше. Официальная историография католицизма до сих пор отрицала какое-либо влияние кирилло-мефодиевского наследия на формирование христианства в этих странах, и прежде всего в Польше. Иоанн Павел II утверждает, что христианизация католической церковью при помощи немецких миссионеров была успешной лишь потому, что опиралась на духовное наследие Кирилла и Мефодия, на созданный ими старославянский книжный язык, на выработанную ими в результате перевода на него Евангелия церковную терминологию.

 

Во-вторых, славяне, несмотря на все исторические перипетии и расколы, сберегли свое духовное единство. Согласно папе, именно славянские страны, сохранившие в условиях тоталитаризма веру и свои церкви, являются основой, на которой духовно возродится и объединится Европа. Потребительскому Западу папа противопоставил духовную силу и культуру Восточной Европы. На этой основе Иоанн Павел II формирует концепцию "единой Европы от Атлантики до Урала". О том, как она выглядит, он говорил при посещении Европейского парламента (11 октября 1988 г.). По его мнению, интеграция Западной Европы и принятое ее странами обязательство по ускорению политической интеграции не завершают процесса объединения Европы. Интеграция должна включать и Восточную Европу. По словам папы, ее народам не надо доказывать своего права на вступление в Европу, поскольку они всегда были ее составной частью.

 

Подчеркиванием своей национальности в условиях обострения в мире национальных проблем папа попытался разрешить большую и острую проблему общеевропейской интеграции на платформе христианства, признав за всеми народами и их культурами права на равное уважение в христианстве. Об этом он заявил в ЮНЕСКО (2 июня 1980 г.).

 

Войтыла пришел в Ватикан с репутацией знатока марксизма и коммунизма, которую он в первые годы своего понтификата старательно поддерживал. Враждебность коммунизму естественна для главы церкви. Представления Иоанна Павла II о нем сложились в Польше, где епископат рассматривал борьбу с коммунизмом как свою историческую миссию. По словам кардинала Вышиньского, "судьба коммунизма будет решена... не в России, а в Польше, благодаря ее католической церкви. Польша покажет всему миру, как нужно браться за коммунизм, и весь мир будет ей за это благодарен"41. Войтыла разделял эту точку зрения и воспринял борьбу с коммунизмом как свою миссию. Покушение на него, совершенное в годовщину фатимского чуда42, и последующее выздоровление он воспринял как свидетельство того, Что она еще не завершена и что "никто не может помешать ему в ее осуществлении"43.

 

На первом этапе борьбы папы против марксизма и "реального социализма" главным было то, что Иоанн Павел II пытался перенести ее на "территорию противника". С этой целью противопоставляются опыт западноевропейской социал-демократии опыту социалистических стран, ревизионизм и еврокоммунизм - догматическому марксизму. В этом русле находится и первая социальная энциклика Иоанна Павла II "Лаборем экзерценс", в которой, используя марксистский анализ действительности и марксистское учение о роли труда, папа подверг резкой критике конкретный опыт реализации идей марксистского социализма. Здесь Иоанн Павел II следовал примеру Пия XI, энциклика которого "Дивини Редемпторис" (1937 г.) построена на анализе конкретной практики социалистического строительства в СССР.

 

И в этой и в последующих социальных энцикликах и выступлениях Иоанн Павел II исходил из тождества либерализма (философии капитализма) и марксизма, в которых он видит прежде всего порождение вульгарного материализма. И тот и другой, по мнению папы, негуманные и угрожающие подлинным моральным и духовным ценностям философские системы44. С середины 80-х годов усиливается папская критика капитализма. При этом "коллективизм" во все большей степени рассматривается как производное от созданного в соответствии с либерализмом капитализма (как государственный капитализм). Тогда же опыт стран реального социализма был определен в "Инструкции о некоторых аспектах теологии освобождения" как "позор нашего времени"45.

 

Конфликт с теологией освобождения заставил папу перенести акцент в борьбе с марксизмом в сферу борьбы с атеизмом. Созданную на основе атеистического либерализма цивилизацию, включающую и капитализм и социализм, Иоанн Павел II охарактеризовал как "цивилизацию смерти", символом которой является убийство неродившихся детей (аборт). В энциклике "Доминум эт вивификантем" (1986 г.), резко осудив марксистский атеизм, он тем не менее напомнил, что "материализм во всех его толкованиях означает восприятие смерти как окончательного предела человеческого существования", а жизнь тем самым превращается в "существование для смерти"46.

 

События 1989 г. в Восточной Европе были восприняты Иоанном Павлом II с удовлетворением. Приветствуя падение "экономически неэффективной" и "нарушающей права человека" системы, он в то же время утверждал, что для разрешения существующих в мире проблем "этого недостаточно"47. За годы своих активных поездок по всему миру, и прежде всего по странам третьего мира, Иоанн Павел II осознал, что именно капитализм в этих странах непрерывно воссоздает питательную почву для распространения там марксистских и коммунистических идей и движений.

 

В энциклике "Центезимус аннус" папа заявляет, что в связи с крахом коммунизма он не считает "капитализм единственной моделью экономической организации"48. Свободный рынок, действительно "самое действенное средство", но "только для таких потребностей, которые отвечают критерию платежеспособности"49. Но ведь "существуют многочисленные человеческие потребности, которые не имеют доступа к рынку" и которые, как свидетельствует исторический опыт, не сумел удовлетворить капитализм. "Более того, - говорится в энциклике, - существует опасность распространения радикальной идеологии капиталистического типа, которая отказывается даже принимать их (проблемы. - Б. Ф.) во внимание, считая априори обреченной на неудачу любую попытку приближения к ним и слепо оставляя их решение свободному развитию рыночных сил"50.

 

По словам Иоанна Павла II, миллионам людей угрожает "дикий капитализм", ищущий лишь власти, выгоды и бездушной производительности. Папа назвал опасной и чреватой катастрофическими последствиями иллюзией представление о том, что разрешение социальных проблем зависит от какой-либо материалистической и в конечном счете атеистической идеологии. Иоанн Павел II шел здесь вслед за кардиналом Вышиньским, который более 20 лет назад выступил против тезиса "кто не работает, тот не ест", напомнив современным технократам о миллионах детей, о больных и престарелых еще или уже неспособных работать, но нуждающихся в пропитании. Это вовсе не означало, что церковь защищает тунеядцев. Апостол Павел, на которого ссылался кардинал, говорил: "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь"51.

 

Забота о слабых и беспомощных не должна парализовать собственных усилий тех, кому оказывается помощь. Это в полной мере касается и стран, получающих экономическую помощь (энциклика "Солицитудо реи социалис", 1989 г.). Только при мобилизации собственных сил, энергии и возможностей, считает Иоанн Павел II, возможен выход из экономического кризиса. Только в этом случае помощь высокоразвитых стран будет эффективной и не приведет к дальнейшему разложению обществ и государств и углублению кризиса. Переход же от коммунистической (госкапиталистической) системы к примитивному капитализму грозит опасностью серьезных конфликтов в странах Восточной Европы.

 

Освобождение церкви от оков атеистического государства в этом регионе породило новые проблемы. В политической сфере молодые демократии стали опасаться клерикализации общественной жизни. И хотя этого и не произошло, отношения церкви с государством и обществом осложнились из-за таких проблем, как возвращение бывшего церковного имущества, преподавание основ религии в школе и аборты. В условиях воссоздания частной собственности и перехода к рыночным отношениям ослабели связи с церковью значительной части населения, обострились межнациональные и межконфессиональные отношения. Остроту ситуации подчеркнул чешский кардинал М. Влк, заявивший на синоде европейских епископов в Риме в ноябре 1991 г.: "Начинаем тосковать по времени, когда мы не обладали материальными благами, но жили как христиане"52.

 

Без каких-либо дополнительных переговоров и уступок со стороны Ватикана Иоанну Павлу II удалось добиться для католической церкви в СССР права выезда епископов в Рим и увеличения приема в семинарии. Это было именно то, что пытался выторговать у советской власти Павел VI. Кроме того, были назначены новые епископы и даже впервые для территорий в составе СССР - кардинал (Ю. Вайводс из Риги). Критика папы была запрещена. Цензурный запрет, однако, был нарушен в декабре 1982 г. журналом "Политическое самообразование", напечатавшим статью, автор которой возлагал на папу ответственность за кризис в Польше53. Статья вызвала протесты руководителей ряда западных коммунистических партий, что в конечном счете привело к появлению в советской прессе первых позитивных публикаций об Иоанне Павле II.

 

Его позиция в отношении СССР нашла выражение в словах папы: "У меня нет русского комплекса". Многолетний критик "восточной политики" Павла VI он был убежден в том, что с коммунистами следует говорить только "с позиции силы". В то же время понимание психологии советских руководителей позволило ему избегать лобовых пропагандистских выпадов и в критике советской системы. Демонстрацией желания наладить личные контакты с советскими руководителями и посетить Москву Иоанн Павел II создал в советском руководстве иллюзию возможности оказания на него давления. Понимание папой механизма деятельности этой системы позволило ему (например, при назначении кандидатов на вакантные кафедры) осуществлять свою кадровую политику, не дожидаясь официального согласия советских властей.

 

Перестройка была встречена Иоанном Павлом II с большим интересом и скептицизмом. "Вся проблема Горбачева, - говорил он в беседе с Фроссаром, - заключается в том: "как изменить систему, ничего в ней не меняя"54. 1 декабря 1989 г. состоялась первая встреча папы с М. С. Горбачевым. Она привела к установлению дипломатических отношений между Ватиканом и СССР, правда, с неопределенным статусом. Это не были такие отношения, как, например, с Литвой, Украиной или Чехословакией. Но представители сторон получили личные статусы чрезвычайного и полномочного посла (для советского представителя) и апостолического нунция (для представителя папы).

 

Но если отношения Ватикана с руководством СССР, а потом и возникших на его территории государств, были урегулированы55, то отношения с Русской православной церковью серьезно ухудшились. И дело тут не только в восстановлении запрещенной униатской (греко-католической) церкви (формально она была воссоединена в 1946 г. с православной церковью). Иоанн Павел II в данном случае демонстрирует ту традицию польского католицизма, которая видела в униатстве перспективный путь соединения церквей. Об этом свидетельствует энциклика "Славорум апостоли".

 

Причина нынешнего конфликта Ватикана с Русской православной церковью заключается в возросшей миссионерской активности католицизма на традиционно православных землях России, Белоруссии и Украины. Православные иерархи усматривают в этом "подчас переходящий в откровенную агрессию, почти неприкрытый прозелетизм на своей канонической территории"56. С целью смягчения напряженности Иоанн Павел II составляет в июне 1991 г. послание-предостережение с осуждением "любой формы прозелитизма"57.

 

Можно, пожалуй, утверждать, что прижизненным памятником Иоанну Павлу II станет новый "Катехизис римско-католической церкви"58 (он был официально представлен 8 декабря 1992 г.). Катехизис - основополагающий документ церкви, на котором строится вся ее вероучительная и миссионерская деятельность. Это своеобразный компас в житейском море. Прежний катехизис был составлен 400 лет назад и отражал мироощущение церкви эпохи Контрреформации и Тридентского собора (1545 - 1563 гг.). Новый катехизис, составленный под руководством Иоанна Павла II, ориентирован на современного человека. Его авторы в 2865 параграфах определяют позицию церкви по отношению к жгучим проблемам современности: вере, личности, другим религиям, к войне, науке, генетике, экономике, государству, смертной казни, культурно-нравственным проблемам. В документе ясно отразился характер Иоанна Павла II, в нем нет полемики, нет осуждения, есть положительное изложение доктрины католической церкви накануне третьего тысячелетия.

 

Примечания

 

1. CHROSTOWSKI W. Papiez pielgrzym: Jan Pawel II na znaczkach pocztowych swiata. 1978- 1990. Warszawa. 1991.
2. The Times, 27.VII.1989, p. 14.
3. Ibid.
4. FROSSARD A. Ne lgkajcie sie,. Rozmowy z Janem Pawtem II. - Citta del Vaticano, 1982, p. 213.
5. I/Espresso, Roma, 22.X.1978.
6. ZIZOLA G. Chi sara il nuovo Papa. - Europeo, Milano-Roma, 1977, 7 ott., N 40, pp. 52 - 57.
7. БРЕЗА Т. Бронзовые врата. Римский дневник. М. 1964, с. 237.
8. Le Monde, 14 - 15.VIII.1988.
9. Ibid.
10. В 1971 г. он был избран (а в дальнейшем переизбирался) членом постоянного секретариата Синода епископов - совещательного органа при папе, а также членом Папского совета по делам мирян.
11. Об этом сообщил, например, со ссылками на лондонский "The Economist", парижский журнал на польском языке "Kultura" (1975, N 1/2, s. 57).
12. КРИМС А. Войтыла. Программа и политика папы. М. 1983, с. 15.
13. TARAS P. Prasa polonijna о wyborze Jana Pawla П. - Chrzescijanin w swiecie, Warszawa, 1979, N 27, s. 84.
14. MUTTERGE J. Dokad zmierza Polska? Praha. 1981, s. 28.
15. Театр с перерывом (1953 - 1957 гг.) просуществовал до 1967 г., когда был закрыт по политическим причинам.
16. SZCZYPKA J. Rodowod. Warszawa, 1989, s. 53.
17. Ibid., s. 54.
18. Его мать умерла еще в 1929 году.
19. 17 мая 1992 г. состоялось причисление к лику блаженных (беатификация) Балагера - первый этап причисления к лику святых католической церкви.
20. SZCZYPKA J. Op. cit, s. 134.
21. FROSSARD A. Portret Jana Pawla II. Warszawa. 1990, s. 62. (далее ссылки только на эту работу Фроссара).
22. Ibid., s. 63.
23. Ibid., s. 53.
24. SZCZYPKA J. Op. cit., s. 359.
25. За 17 лет при Пии XI канонизировано 23, при Пии XII за 19 лет - всего 33 человека.
26. FROSSARD A. Op. cit., s. 72.
27. Osservatore Romano, Citta del Vaticano, 1983, 16 Ottobri, pp. 1 - 2.
28. Dokumenty z wizyty Papieza Jana Pawla II w Polsce w dn. 2 - 10 czerwca 1979 r. - Novum, Warszawa, 1979, s. 131.
29. Ibid., s. 133.
30. Ibid., s. 135.
31. PIWOWARSKIW. Prawa czlowiceka w nauczaniu Jana Pawla II. - Wiez, Warszawa, 1984, N 5, s. 40.
32. В первые годы понтификата публичные аудиенции по средам, собиравшие свыше 100 тыс. человек, проходили на площади св. Петра. В последние годы они проводятся в зале, насчитывающем около 6 тыс. мест.
33. Например, 3 сентября 1984 г. с кратким, занявшим всего полдня визитом в Ватикан (а не в Италию) прибыл Г. Д. Геншер. Он 45 минут беседовал с глазу на глаз с папой, а затем с кардиналом А. Казароли.
34. ИОАНН ПАВЕЛ II. Окружное послание "Центезимус аннус". Ватикан. 1991, с. 58.
35. FROSSARD A. Op. cit., s. 3.
36. Ibid., s. 25.
37. MARTIN M. The Decline and Fall of the Roman Church. Lnd. 1982, p. 284.
38. FROSSARD A. Op. cit., s. 37.
39. JAN PAWELII. Dusza slowianska nalezy do Wschodu i Zachodu. - Osserwatore romano. Wyd. pol, 1986, N 5 - 6, s. 26.
40. JAN PAWEL II. Euntes in mundum - Osservatore Romano, 1988, Wyd. pol., N 2, s. 4.
41. TJchwaiy KC PZPR od III do IV zjazdu. Warszawa. 1968, s. 404.
42. Явление Богоматери в Фатиме в 1917 г. традиционно связывается с коммунизмом. Именно о его победе в России поведала детям Богоматерь.
43. Впоследствии он скажет Фроссару: "Это было чудо, и я знаю, кому я обязан. Одна рука держала пистолет, а другая - вела пулю" (FROSSARD A. Op. cit, s. 48).
44. См. JOANNES PAULUS II. Laborem exercens. Encyklika "O pracy Ludzkiej". - Znak, Krakow, 1982, N 332 - 334.
45. Instruction on Certain Aspects of Liberation Theology. - Osservatore Romano, 1984, 10 juni, pp. 1 - 4.
46. JOANNES PAULUS II. Dominum et VivificantenL- Osservatore Romano, 1986, N 4, s. 5 - 18.
47. ИОАНН ПАВЕЛ II. Ук. соч., с. 79.
48. Там же, с. 76.
49. Там же, р. 96.
50. Там же, с. 59.
51. 2 фес. 3.10.
52. Kosciol - spoteczenstwo - Europa. - Rzeczpospolita, Warszawa, 16.XI.1991, s. 3.
53. МАХИН В. Религия в идейном арсенале антикоммунизма. - Политическое самообразование, 1982, N 12.
54. FROSSARD A. Op. cit., s. 59.
55. Папа дважды встречался с М. С. Горбачевым (1989 г. и 1990 г.), с Б. Н. Ельциным (1991 г.) и с А. В. Руцким (1991 г.).
56. Заявление о специальной ассамблее Синода епископов Римско- Католической Церкви по Европе. - Московский церковный вестник, 1991, N 18, с. 6.
57. Московский церковный вестник, 1991, N 6, с. 13.
58. Catechisme de l'eglise catholique. P. 1992.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Троецарствие (комплекс вооружения)
      Чтобы не загружать ветку про японское оружие, предлагаю всю корейскую археологию и иконографию размещать тут. Для начала - несколько фрагментов фресок из когурёских гробниц: Последние 2 фрагмента - это часть одной батальной сцены. Обратите внимание на сходство конской маски у когурёского воина с теми, что найдены в Японии.
    • Тексты по военной истории Китая.
      Я спрашивал - иероглиф моу 牟 при заменах в японском тексте (замены иероглифов настолько часты, что даже составлен словарь!) употребляется как "шлем", а не как "копье" (не противоречит китайскому оригиналу). Яри тут вообще не при делах - оно записывается другим иероглифом - 槍. Второй случай непонятен. Перевод "флейты" тоже неверен. Все же это 大角、少角 - большие и малые сигнальные рога. 具装(馬の武装) - это, как я и говорил, может быть не только конская броня, но и вполне обычная упряжь. Как в китайском.
    • Тексты по военной истории Китая.
      Да, тут я поспешил и затупил. Хотя даже в этой теме уже несколько раз попадались случаи, когда разночтения в переводах с большой вероятностью шли от разночтений в первоисточнике.   Но вот эта вот штука по ссылкам из китайских же текстов, не японских?
    • Тексты по военной истории Китая.
      Если. Вопрос в том, что мы переводим с какого-то текста, опубликованного в Интернете. А он работал, скорее всего, с каким-то оригинальным текстом. Возможно - дефектным. А нам дают (но об этом не пишут, ибо закон Интернета) какой-то сводный текст, где все учтено - тоже может быть. По японским терминам еще раз спрошу - в той записи, что имеем, не получается ни яри, ни сяку. А то, что они разбили на 2 иероглифа - скорее, показывают, что "мао сяо" (похож на мао, т.е. копье).
    • Тексты по военной истории Китая.
      Насколько понимаю - в библиотеке. В следующий раз посмотрю, но не думаю, что в нашей найдется "Сибирский археологический сборник", хотя чего только не бывает.   Там вообще "понятно, что ничего не понятно" ... Вот современный японский перевод 44 私家鼓鉦条 То есть 雜 они разбили на 矛肖. А вот почему 牟 это "копье в 2 чжана" 2丈の矛 - ???  Еще - вот такое 或以牟[矛(替曰+貝)]鑱身 вот тут и тут
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Войско Польско Берлин брало, а Радяньско - помогало...
      Автор: Чжан Гэда
      Коли возник вопрос, чем пилсудчики собирались воевать против РККА после 1920 г. и чем они смогли "воевать" против немцев и РККА в 1939 г. - пожалуйста:




      Уланские усы и фанаберия гоноровой шляхты учитываются отдельно - это +9000 к скиллу атаки 
    • Пилипчук Я. В. Войны в золотоордынском Крыму: реалии и вымысел (40-е гг. XIV в. - 10-е гг. XV в.)
      Автор: bachman
      Пилипчук Я. В. Войны в золотоордынском Крыму: реалии и вымысел (40-е гг. XIV в. - 10-е гг. XV в.) // Parabellum novum. - № 7 (40). - СПб., 2017. - С. 55-69.
      Важным аспектом истории Причерноморья были отношения Золотой Орды с жителями Крыма. Отношения генуэзской Каффы* с Золотой Ордой исследованы в студиях О. Гайворонского, В. Гулевича, О. Мавриной, А. Григорьева, В. Григосьева1. Вопрос отношений Феодоро с татарами рассматривают В. Мыц, А. Герцен и Х.Ф. Байер2. Задачей данной работы является выяснение времени отделения Феодоро от владений Джучидов, анализ главных тенденций взаимоотношений татар с итальянскими торговыми республиками и пересмотр устоявшихся стереотипов относительно некоторых частных вопросов.
      В 1342 г. наступил кризис в отношениях между венецианцами и генуэзцами. Но это некоторое время не влияло на отношения с Золотой Ордой. Джанибек 30 сентября 1342 г. был лояльным к венецианцам. За них хлопотали эмиры Нангудай, Али, Могулбуга, Ахмат, Беклемиш, Куртка-бахши, Кутлуг-Тимур, Ай-Тимур3. К конфликту Золотой Орды с Венецией привели действия венецианцев. В 1343 г. произошло обострение отношений. В августе или сентябре случился инцидент между Андреоло Чиврано и Ходжой Омером, в результате которого татарин погиб. В отместку, много генуэзцев, венецианцев, флорентийцев и других европейцев было убито и ограблено татарами. Венецианцы в ноябре 1343 г. отправили следственную комиссию в Тану-Азак и арестовали Чиврано. В 1343 г. войско Джанибека подошло к Каффе и взяло город а осаду. Она продолжалась до февраля 1344 г. В ходе осады татары потеряли 15 тыс. человек к были вынуждены отойти, уничтожив осадные машины. Такие потери явно были вызваны эпидемией, а не военными действиями, которые в то время были значительно скромнее. Стоит помнить, что в 40-х гг. XIV в. Золотую Орду поразила эпидемия чумы, известная как «чёрная смерть». Андреа Дандоло отправил в Азак миссию Николетто Райнерио и Дзанакки Барбафела, После нахождения в Азаке они направились в ставку Джанибека. 28 апреля 1344 г. дож получил информацию от послов о переговорах. Татары ждали большого венецианского посольства. В июне 1344 г. Марко Лоредан и Коррадо Цигала вели переговоры о возмещении убытков. Венецианцы договорились с генуэзцами об общем посольстве, но генуэзцы не выполнили свои обещания и вели сепаратные переговоры. Генуэзцы уже в 1344 г. торговали с татарами. Венецианцы запротестовали, и генуэзский дож был вынужден уверять их в том, что нарушители будут наказаны. Венецианцы же наладили контакты с Азаком-Таной и восстановили венецианское поселение в городе. Тем временем генуэзцы начали проводить политику, которую никак не назовёшь мирной торговлей. В 1344-1345 гг. генуэзцы взяли Чембало в Крыму. Ситуация 40-х гг. XIV в. характеризировалась конфликтом с Джанибеком. Правители общин Готии находились под властью Золотой Орды, как и Судак. Эти земли также платили дань и подчинялись Трапезундской Империи. Продвижение генуэзцев на эти территории было равноценно провозглашению войны. Татары ответили на это походом. В 1345 г. войско Могул-Буги взяло в осаду Каффу. Венецианцы Азака и генуэзцы Каффы в том году платили контрибуцию татарам. Габриэль де Мусси указывал, что в то время владения татар были поражены чумой, и перед осадой Каффы прекратило существование поселение в Тане, а её население бежало в кораблях в Каффу. Во время осады татары, используя катапульты, забрасывали в город трупы своих умерших, вследствие чего болезнь поразила и итальянцев. Те выдержали осаду, но, прибыв в Венецию и Геную, способствовали распространению чумы. В 1346-1347 гг. генуэзцы и венецианцы не оставляли попыток договориться с Джанибеком о возмещении убытков, понесённых в 1343 г. В декабре 1347 г. венецианцы получили от татар согласие на восстановление фактории в Азаке и позволение разместить свои представительства в разных городах, в частности в Керчи-Воспоро. За венецианцев хлопотали эмиры Могул-Буга, Ягалтай и Кутлуг-Буга. В 1348 г. в Тану был назначен консул Филиппо Микьель. События около Азака и Каффы получили широкий резонанс. О них сообщал Иоанн Кантакузин. По его данным, было столкновение в Азаке, и иноземцы на протяжении нескольких годов не могли плавать по Танаису. Венецианцы пробовали восстановить торговлю, а татары на протяжении двух лет безуспешно воевали против жителей Каффы. То, что татары не смогли взять Каффу, было обусловлено не только эпидемией, но также и тем, что город был хорошо укреплён в эпоху правления в Золотой Орде хана Узбека. Генуэзцы сделали надлежащие выводы из событий 1347 г., когда им пришлось бежать из Каффы на судах от войск Токты4.
      В 1355 г. венецианцы и генуэзцы отправили посольства в Золотую Орду. Венецианское посольство, которое возглавлял Андре Венерио, прибыло осенью 1355 г. Татары играли на противоречиях между итальянскими республиками. Переговоры велись через наместника Крымского улуса Зайн ад-Дина Рамадано (Рамазана). Этот эмир отправил послание венецианскому дожу Джованни Градениго, где указывал на предоставление новых торговых возможностей. Письмо было написано 4 марта 1356 г. в Гюлистане. Письмо наместника улуса было подготовлено в ставке хана, с позволения Джанибека. Тем самым днём было датировано сообщение Зайн ад-Дина Рамадана венецианским купцам, что они должны платить налог в 3%, а также и иные налоги. Но также планировалось и ослабить фискальное давление. В 1356 г. татары позволили венецианцам обустроить порт в бухте Провато5.

      Рис. 1. Карта средневекового Крыма
      Смерть хана Джанибека внесла свои коррективы в политику итальянцев. Им снова нужно было отправлять послов, чтобы на этот раз договориться уже с Бердибеком. Послами были Джованни Квирини и Франческо Бон. Они получили от дожа приказ добиться восстановления венецианского квартала в Азаке и прежних гарантий для купцов. В конце мая 1358 г. посольство было уже в Азаке, а 20 июня венецианский сенат приказал направить в Азак консула Пьетро Каравелло. В 1358 г. наместник Солхата Кутлуг-Тимур позволил им, кроме Провато, использовать ещё гавани Калиеры и Судова для основания торговых факторий. Венецианцам приказывали строго придерживаться закона и платить налоги. Бердибек предостерег венецианцев от неподобающих действий, чтобы инцидент 1343 г. никогда не повторился. Ярлык был выдан венецианцам 13 сентября 1358 г., и за венецианцев хлопотали Хусейн-Суфи, Могул-Буга, Сарай-Тимур, Ягалтай, Кутлуг-Буга6.
      В тот самый день было написано уведомление Бердибека Кутлуг-Тимуру. В ярлыке Бердибека и уведомления Кутлуг-Тимура сказано, что венецианцы получали ряд льгот на торговлю в Судаке, Янгишехре и Калиере. 20 сентября 1358 г. было подготовлено сообщение венецианцам от Кутлуг-Тимура. С 24 по 26 сентября все три документа в оригиналах были вручены венецианским послам Джованни Квирини и Франческо Бону. В сообщении Бердибека Кутлуг-Тимуру указывалось, что между татарскими и венецианскими купцами произошёл инцидент в Константинополе. Двое татар было убито, а двух других два года держали в тюрьме. Венецианцы ограбили татар на сумму в 2330 сомов серебром. Зайн ад-Дин Рамадан получил приказ добиться от венецианцев возмещения убытков. Наместник Крыма отправил посла к венецианцам, но так ничего и не получил.Также сообщалось, что галлеи венецианцев напали на купца Бачмана и ограбили его товары на сумму в 500 сомов. Кутлуг-Тимуру и Черкес-беку приказывалось обратиться к венецианскому консулу за возмещением убытков. Этот документ подписали Могул-Буга, Кутлуг-Тимур, Тимур, Кораган, Черкес-ходжа. Бердибек требовал вернуть до 300 тыс. дирхемов или около 50 тыс. динаров. Лично Бачману требовали возместить убытки на сумму в 10 263 динара или 60 тыс. дирхемов. Требовала возмещения убытков и Тайдула-хатун. В её письме венецианцам, которое датировано 4 марта 1359 г., упомянуты те же самые случаи, что и в письме Бердибека Кутлуг-Тимуру. Тайдула-хатун желала облегчить фискальное давление для венецианцев Азака и ограничила сумму иска 550 сомами (102,96 кг серебра). Джованни Квирин и Франческо Бон выступили против таких действий Тайдулы. Но хатун проигнорировала отказ послов, и возмещение убытков татарским купцам произошло 4 марта 1359 г. в Гюлистанском дворце. В тот же день Тайдула-хатун отправила платёжную ведомость венецианскому дожу с перечислением персон, которым необходимо возместить убытки. В этот список попали и татарские эмиры, которые хлопотали в этом деле и представляли интересы купцов. Таким образом, венецианцы были вынуждены платить и за услуги посредников при составлении документов7. Однако свои коррективы внесла Великая Смута (Замятня) в Золотой Орде.
      Интересен аспект с образованием Княжества Феодоро. Теодоро Спандуджино описывал конфликт Андроника Палеолога со князем Готии. Х.-Ф. Байер считает, что королем Готии был князь Молдавии, а В. Мыц полагал, что против ромеев воевал Добруджанский деспотат. Много ученных в XVIII-XIX в. (И. Тунманн, П. Кеппен, А. Шлецер) предполагали в Дмитрие-солтане белорусско-литовских летописей правителя Феодоро (Готии). Н. Малицкий, А. Васильев, В. Залесская видели Дмитрия в тумархе Хутайни одной из мангупских написей. Ф. Брун считал Дмитрия правителем Феодоро, думая, что только у правителя Феодоро могло быть такое имя. А. Герцен и М. Крамаровский видят в Дмитрии правителя города Мангуп. А. Анбабин считает, что монгупский князь зависел от татар во время битвы на Синих Водах. В. Мыц полагает, что Дмитро-солтан — это татарский эмир Темир (Темирез), который воевал с литовцами в 1374 г. В персонах Хутайни и Чичикее часто видели первых правителей Феодоро, но такие догадки беспочвенны. Хутайни отстроил Мангуп и Пойку. Х-Ф. Байер относил надпись с упоминанием Хутайни к 1301 г. Он в ней назван всадником. Необходимо упомянуть и о военачальнике Тзитсе, который, вероятно, был татарином. Временем его деятельности считали период власти Токтамыша в Улусе Джучи. Вышеупомянутые сотники были наёмниками из кавказцев-лазов. В 60-70-х гг. XIV в. ещё нельзя говорить об оформлении княжества Феодоро. По мнению Д. Мыца, существовали общины в Готии со своей аристократией в виде сотников. Х.-Ф. Байер считает их просто военными предводителями. Ни о каком княжестве Феодоро при правлении Токтамыша не может идти речи8.
      Когда в Золотой Орде начался династический кризис, итальянцы уже не считали себя чем-то обязанными татарам. Генуэзцы повели наступление на татарские зоны влияния. Защищаться пришлось даже татарам. Около города Солхат в 1362-1365 гг. были сооружены земляные валы. Крымским Улусом в 1362-1365 гг. правил Кутлуг-Буга. В 1361-1362 гг. началась постройка стен Мангупа. М. Крамаровский считал, что сооружение валов в 1363 г. было связано с литовской угрозой. По сведениям армянского сборника, который в 1363 г. подготовил Степанос сын Натера в Солхате, правитель города приказал выкопать ров около города и много домов уничтожил. В 1364 г. при неизвестных обстоятельствах погибли жители с. Лаки — Чупан и Алексей. В 1365 г. между Кутлуг-Бугой и Мамаем назревал конфликт. Мамай был кыйатом и родственником Тюлек-Тимура и Али-бея, а Кутлуг-Буга был найманом. В армянской рукописи указано, что в Солхате собрались беженцы со всего Крыма от Кеча (Керчи) до Сарукермана (Херсонеса). По сведениям источника, Мамай находился в дне пути от Солхата в Карасу (Карасубазар). По данным армянского летописца Аветиса, 23 августа 1365 г. Кутлуг-Буга бежал из Солхата. В 1368 г. в Солхате от голода погибло много горожан. Положение Крымского улуса было тяжёлым — Мамай переформатировал местную элиту, проведя чистки и, в ответ на экспансионизм генуэзцев, в 1375 г. приступил к сооружению стен из камня. Их строительство продолжалось до 1380 г. Относить же осаду Феодоро-Мангупа Мамаем к 1373-1380 гг., как это считает Х.-Ф. Байер вряд ли возможно. Во-первых, в Готии не было достаточно сил и ресурсов, чтобы противостоять татарам. Во-вторых, на эллинизированное население Крыма давили генуэзцы. Нужно отметить, что Херсонес и Готия пострадали от вторжения 1365 г. Был опустошён Херсонес. Также можно констатировать прекращение жизни на Баклы и Тепе-Кермене, были опустошены Гурзуф и Алушта. Предполагается опустошение Ламбата и исчезновение Ялты как поселения. Солхат же не особо пострадал от Мамая. При нём Солхатом правил Хаджи-Байрам-ходжа, Хаджи-Мухаммед, Сариги. Предполагается и правление наместника Шейх-Хассана9.

      Рис. 2. Осада монголами города. Миниатюра из «Собрания летописей» Рашид ад-Дина (начало XIV в.)
      Пользуясь анархией в Золотой Орде, генуэзцы захватили ряд татарских владений. В 1365 г. генуэзцы заняли 18 поселений от Qosio до Osdafum (Qosio — с. Солнечная Долина (Козы)), Sancti Joannis (Солнечногорское, Куру-Узень), Tarataxii (долина Ай-Ван), de lo Sille (Громовка, Шелен), Vorin (Ворон), Osdafum (урочище Сотера вблизи Алушты), de la Canechna (курорт Луч), de Carpati (Зеленогорье, Арпат), de lo Scuto (Приветное, Ускут), de Bazalega (Малореченское, Кучук-Узень), de Buzult (Рыбачье, Туак), de Cara ihoclac (Веселое, Кутлак), de lo Diauollo (Копсель), de lo Carlo (Морское, Капсхор), Sancti Erigni (Генеральское, Уоу-Узень), Saragaihi (упрочите Карагач), Paradixii (Богатовка, Токлук), с. Междуречье, de lo Cheder (Ай-Серес)) и город Судак. Эти земли вошли в Солдайское консульство. Поселения Орталан, Сартан и Отайя остались в составе Золотой Орды10. Территории около Каффы принадлежали Каффинской кампании. Присутствие генуэзских консулов в Алуште, Партените, Гурзуфе, Ялте в 1374 г. засвидетельствовано книгой массариев Каффы. В Готию прибыла миссия Антонио де Акурсу и Джиованни де Бургаро. Завоевание этих территорий генуэзцами можно датировать 60-70-ми гг. XIV в., то есть временем Великой Смуты (Замятни)11.
      Летом 1365 г. Мамай блокировал Каффу с суши. В ответ, 19 июля, генуэзцы взяли Судак. Об этих событиях сообщал Карапет из Каффы в памятной записи от 15 августа 1365 г. Он писал, что пришли тяжелые времена, и что Нер (он же Чалипег) исмаильтянин (мусульманин) убил многих христиан. Нарсес же убил многих мусульман и иудеев в Судаке. Под контроль генуэзцев попал не только Судак, но и его сельская округа. Отузская долина, которая ранее принадлежала татарам, также стала генуэзской. Отузы в 1366 г. вошли в церковный округ Каффы, который в церковном отношении подчинялся Константинополю. Важно указать, что греческие поселения края от 1204 г. до 1364 г. включительно находились под протекторатом Трапезундской империи. Еще в 1364 г. Заморье (Ператеа) упоминалось в титуле императора Алексея III. В надписи в церкви Св. Троицы в с. Лаки упомянуто о Чупане сыне Янаки и сыне Чупана Алексее, которые жили во время Темира (Кутлуг-Тимура). Генуэзское завоевание региона Крыма, населенного эллинизированным населением, которое находилось под властью Трапезундской империи и Золотой Орды, обозначило конец эпохи кондомината. В 1375 г. Мамаю удалось вернуть татарам контроль над Готией и сельской округой (18 поселений) Судака, но генуэзцы сохранили контроль над Судаком. Генуэзцы много раз отправляли посольства к Мамаю, желая урегулировать с татарами отношения. Консул Джулиано де Кастро отправлял посольства к Мамаю, Ага-Мухаммеду, неназванному императору татар (так обычно называли правителя Солхата) и к Ак-Буге. Мамай и Ага-Мухаммед требовали возвращения под контроль татар сёл между Каффой и Судаком. Требования татар были исполнены, и управление над селами было передано наместнику Солхата. В русских летописях указано, что после поражения в Куликовской битве Мамай бежал к генуэзцам в Каффу, где его и убили, однако в тюркских источниках упомянуто о гибели Мамая от рук сторонника Токтамыша. По гипотезе Р. Почекаева, Мамай действительно мог бежать в Крым и искать помощи у генуэзцев, но не был убит ими. Если эффективно противостоять Мамаю не могли даже генуэзцы, то что же говорить об общинах Готии.
      Администрация же Токтамыша в Крыму проводила отличную от Мамая политику. Целью татар было оживить торговлю с итальянцами. В 1380 г. наместник Солхата Яркасс (Черкес), представитель Конак-бега, подписал с генуэзцами новый договор, по которому возвращались завоевания 1365 г. В договоре от 23 февраля 1381 г. Джанноне де Боско и Ильяс сын Кутлуг-Буги подтверждали контроль Генуи над Готией и Судаком. Генуэзцам возвращались земли приморской части Готии и поселения Солдайского консульства. Консульства Гурзуфа, Ялты, Партенита и Алушты сначала были организованы в викариат Готии. В 1387 г. он был реорганизирован в Капитанство Готии, которое простерлось от Алушты до Чембело. По мнению А. Бертье-Делагарда, границы генуэзской Готии простирались от Туака до Фороса. Воюя с генуэзцами, феодоритский князь Алексей в 1У23 и 1433 гг. дважды захватывал Чембало, но оба раза был выбит оттуда генуэзцами. В Каффе был утвержден новый таможенник и чиновник для контроля над татарами Каффы. В 1382-1383 гг. между татарами и генуэзцами были подписаны дополнительные договора. В Каффе появился татарский тудун (наместник) , который контролировал татарское население города. Но даже эти шаги не привели к примирению между татарами и генуэзцами. В 1383-1385 гг. генуэзцы построили вторую линию фортификаций Каффы. В 1385-1386 гг. между татарами и генуэзцами происходил конфликт, известный под названием «Солхатская война». Генуэзцы занимали южное побережье Крыма. В 1358 г. они не допустили закрепления в гавани Калиеры венецианцев. В 1365 г. генуэзцы заняли территорию около гавани, а в последней четверти XIV в. соорудили там крепость12.
      По данным генуэзских документов, в 1380-1381 гг. общины Готии были переданы Ильясом сыном Кутлуг-Буги из владений Империи Татар (Золотой Орды) под протекторат генуэзцев. Население Готии принимало участие в «Солхатской войне» на стороне татар, и генуэзцам даже пришлось направить галеру из метрополии, чтобы подавить восстание. Начало строительства в Мангупе под руководством Чичикея нужно датировать 1386-1387 гг., поскольку в тексте есть указание, что эти события произошли при правлении Токтамыша13. В другой мангупской надписи упомянут тумарх (сотник) Хутайни. В надписи также упомянута местность Пойка. В. Мыц считает, что Пойка — это духовный и культурный центр Феодоро.
      По мнению С. Бочарова, Провато в 1382 г. контролировали татары, поскольку венецианцам была позволена остановка в этой гавани. Исследователь считает, что регион между Каффой и Судаком в 1382-1386 гг. снова контролировался татарами. В 1383 г. Бек-Булат ударил по Каффе. «Солхатскую войну» с генуэзцами начал Тука-Тимурид Бек-Булат, который требовал от генуэзцев признать его, как императора татар. В 1386 г. он провозгласил себя ханом в Крыму. Генуэзцы отказались признавать его власть, и в июне 1386 г. началась война. Тогда татарскими войсками руководил некто Саисале, которым Бек-Булат заменил Кутлу-Бугу. Об этом эмире было сообщение у армянского писаря. Сообщалось, что тот разорил передовой аванпост и много церквей и храмов вне Каффы. Села Йычал и Кыпчак были опустошены татарами. В мае 1387 г. гарнизон Каффы отбил нападение татар. Флот генуэзцев блокировал Керченский пролив и пути в Азак-Тану. 17 июня 1387 г. генуэзцы Каффы стреляли фейерверками в честь победы в Солхатской войне. Регион от Каффы до Судака снова стал генуэзским владением. Однако Крымская Готия осталась в составе Улуса Джучи. О Солхатской войне сообщалось и в надписи на армянском Евангелии. Автор надписи Саргис сообщал, что когда Полат-хан воевал с Каффой, при отступлении татар это поселение было захвачено генуэзцами. Татары были вынуждены подписать мирный договор с генуэзцами14.
      Войны Токтамыша с Тимуром не имели прямого влияния ка Крым. Эмиры Тимура опустошили татарские улусы на Днепровском Левобережье, но тимуридские хроники на фарси ничего не сообщали о пребывании Тимура или его полководцев в Крыму. Войска Тимура дошли только до реки Узи (Днепр). Арабские же хронисты сообщали об опустошении Крыма и содействовали появлению такого исторического фантома, как поход Тимура в Крым. Ибн Дукмак говорит, что Тимур овладел Крымом, 18 дней держал в осаде Каффу и захватил город. Практически то же пишет и ибн ал-Форат. Ал-Макризи просто сообщал, что Тимур занял Крым и взял Каффу. Ибн Шохба Ал-Асади говорит, что Тимур занял Крым. Ибн Хаджар ал-Аскалани писал, что в 1394-1395 гг. Тимур 18 дней держал в осаде Каффу, взял и опустошил её. Через два года после описываемых событий сообщалось, что Токтамыш воевал против генуэзских франков. Тимуридский хронист Муинн ад-Дин Натанзи просто указывал, что владения Токтамыша простиралась до Каффы. Османский историк XVII в. Ибрахим Печеви писал, что Тимур два или три раза лично вторгся в Крым. Но сведения османской хроники не находят подтверждения даже в арабских хрониках, не говоря уже о тимуридских. Тимуридские хронисты Низам ад-Дин Шами и Шараф ад-Дин Йазди сообщали о продвижении войск Тамерлана до Азака и Узи, но не Крыма. Действия войск Тамерлана затронули только Тану в Азаке. Поэтому закономерен вывод В. Гулевича о том, что арабские писатели искажают события в Крыму. Там действовал не Тимур, а Идигей. Он в 1397 г. должен был воевать у Каффы и Мангупа15.
      Однако влияние сведений арабских хронистов обозначилось на историографии вопроса. Предположение о вторжении Тамерлана в Крым высказали еще В. Смирнов, Ф. Брун и Н. Малицкий. Следуя за этой исторической традиции, А. Якобсон, А. Герцен и М. Крамаровский также не сомневались в том, что Тамерлан взял Каффу и опустошил Крым. Археологические исследования не подтверждают гипотезы этих учёных. Ни генуэзские, ни армянские крымские источники не зафиксировали пребывание врага около стен крымских городов. Единственным аргументом за, казалось бы, являются сведения иеромонаха Матфея о опустошении города Феодоро, но врагами названы «агаряне», которыми могли быть кто угодно из татар. Поскольку феодориты дружили с татарами Токтамыша, то их врагами могли быть лишь татары Тимур-Кутлуга и Идегея, а также иных противников Токтамыша. При этом Идегей лишь иногда мог отвлекаться на крымские дела, поскольку у него были куда более опасные враги — Токтамыш и Тамерлан16.
      Отдельно необходимо обратить внимание на мифический поход Витовта в Крым. На протяжении долгого времени учёные соглашались со сведениями Яна Длугоша о походе Витовта на Нижний Дон. Этом у верили М. Грушевский и Ф. Шабульдо. Сведения письменных источников критически проанализировал Я. Дашкевич. По сведениям Иохана Посильге, тевтонцы и литовцы пребывали в устье Днепра. Продолжатель Дитмара Любекского в хронике города Любек указывал, что литовцы под Каффой победили татар и покорили их себе. В другой хронике города Любека, которую написал Руфус, сообщалось, что Витовт, помогая Мосатану, собрал большое войско из ливов, русинов и верных царю (хану) татар, ворвался в край по направлению к Каффе, опустошил край и покорил его себе. Каффа в немецких хрониках была обозначением Крыма. Я. Дашкевич предположил, что литовцы со своими союзниками воевали в землях по направлению к Крыму на территории нижнего течения Днепра. Вполне вероятно, что Мосатан — это Токтамыш17.
      А. Якобсон считал, что в Крым вторглись войска Идегея. Гипотезы о крымском походе Тамерлана придерживали М. Сафаргалиев, А. Романчук и А. Герцен. В. Мыц считает, что археологический материал, собранный А. Романчук и А. Герценом, не подтверждает гипотез об опустошении Херсона и Мангупа. Вторжение войск Тамерлана в Крым В. Мыц считает историографическим мифом. В поэме иеромонаха Матфея сообщается о девяти годах вражды жителей города Феодоро с агарянами (мусульманами). Поскольку край входил в состав владений Золотой Орды, то собственно поход 1394-1395 гг. Тимура против Золотой орды привёл к обособлению княжества Феодоро, так как общины Готии ранее были лояльны хану Токтамышу. Конечно, татары этого не простили местному эллинизированному населению и опустошили Мангуп-Феодоро. Жителям пришлось заново отстраивать город18.
      «Агаряне» Матфея — это татары. Н. Малицкий считал их воинами Идегея. По данным одной из надписей, татары совершили набег и захватили два воза. Когда феодориты усышали об этом, то сразу отправили конницу для преследования татар. Они преследовали и убивали их до поселения Зазале. Феодоритские всадники, возглавленные таинственным человеком из Пойки, преследовали татар до реки Бельбек. Эти события предшествовали опустошению Феодоро. Понятно, что феодориты могли нанести татарам лишь локальные поражения во время небольших набегов, когда же татары собирали сильное войско, то феодориты были бессильны против них. Нужно сказать, что первыми датирующими время существования Феодоро источниками были надписи от 1425 и 1427 гг., где была указана дата 1403 г. А в 1411 г. генуэзцы сделали подарок Алексею, дуке (князю) Теодоро. В 1422 г. генуэзцы уже выделили деньги на охрану Чембало от Алексея, государя Теодоро. В конце XIV — начале XV в. происходило становление княжества Феодоро. Разрозненные общины аланов и готов в Крымской Готии объединились в единое государство, чтобы противостоять генуэзцам и татарам19.
      Действия феодоритов против агарян были связаны с внутренним противостоянием Идегея и Токтамыша. В мае 1396 г. Токтамыш вернулся из Литвы в Крым и провозгласил себя ханом этой территории. Осенью 1396 г. или зимой 1396-1397 гг. Тимур-Кутлуг и Идегей объединили свои силы против Токтамыша. Уже весной 1397 г. Тимур-Кутлуг изгнал Токтамыша из Крыма и предоставил тарханный ярлык Мухаммеду (сыну Хаджи Байрама)20. Но Токтамыш вернулся в Крым, а могущественный клан Ширин признавал его, как легитимного правителя Золотой Орды21.
      Поражение Токтамыша и Витовта в битве на Ворскле должно было содействовать восстановлению в Крыму власти Идегея. Принимая во внимание сведения иеромонаха Матфея, можно утверждать, что феодориты вернулись под власть Идегея только в 1404 г., когда была написана поэма иеромонаха Матфея. Заниматься одними только феодоритами Идегею мешала активность Токтамыша в разных улусах Золотой Орды, кроме того, в конце своей жизни Токтамыш достиг взаимопонимания с Тамерланом, и ожидался их общий поход против Идегея. Однако этому помешали почти синхронные смерти Токтамыша и Тамерлана. В последующие годы литовский князь Витовт, пользуясь войсками Токтамышевичей, беспокоил пограничье Золотой Орды. Разные огланы совершали походы на территорию, подконтрольную Идегею. В 1407-1419 гг. Идегей боролся за власть с Токтамышевичами, а также с рядом ханов, которых он сам ранее поставил. Вот, например, Шадибек захотел сместить Идегея, но это не удалось, и он вынужден был искать укрытия от эмира у ширваншаха Шейх-Ибрагима, которого поддерживали Тимуриды. Вместо него ханом был сделан Пулад. Его ставлеником в Крыму был правитель Алушты Ак-Берди-бей, которому Каффа заплатила деньги в 1410 г. В 1411 г. силы ставленника Идегея были выбиты из Крыма Джелал ад-Дином сыном Токтамыша. Летом и осенью 1411 г. в Крыму были упомянуты беи Черкес и Мухаммед, Джелал-ходжа и Балче. Армянский источник из Крыма под 1412 г. упоминал правление Джелал ад-Дина. В том году Джелал ад-Дин погиб в сражении со своим братом Керим-Берди. Новая креатура Идегея, Тимур, владел более восточными землями. Более того, он начал войну с Идегеем и вытеснил его в Хорезм. В Крыму же некто Кавка в 1413 г. взял в осаду Каффу. О том, кому он подчинялся, и подчинялся ли он кому-то вообще, неизвестно. В 1416 г. в Литву бежали Джабар-берди и Кепек, спасаясь от войск Идегея и его ставленника, хана Дервиша. На протяжении нескольких лет Идегей поддерживал свою власть в Крыму. В 1419-1420 гг. на золотоордынских монетах чеканились имена Бек-Суфи, Дервиша и Девлет-Берди. После смерти Идегея в 1419 г., в Крыму получил власть Бек-Суфи. Ему служили Ак-Берди и Исмаил, которые ранее подчинялись Идегею. Бек-Суфи служил Тенгри-Берди. В 1420 г. в Крым вторгся Улуг-Мухаммед и выдал ярлык на правление Керчью Туглу-бею. Там он сражался с Бек-Суфи, который удерживал власть еще в 1421 г. Потом борьба за трон развернулась между Девлет- Берди и Улуг-Мухаммедом. Девлет-Берди правил Крымом в 1421-1423, 1424, 1426-1428 гг. В 1421 г. каффинцы заплатили Девлет-Берди значительную сумму. В 1423 г. они сделали очередное подношение этому хану. При Девлет-Берди в Солхате правил Татол-бей, а после не го Кутлуг-Пулат. В 1424 г. больших успехов достиг Улуг-Мухаммед. Его ставленником в Солхате был Саид-Исмаил. В развернувшейся в этом году борьбе за Крым между Девлет-Берди и Улуг-Мухаммедом первый бежал из региона уже в июне. Трем сановникам Улуг-Мухаммеда каффинцы заплатили значительную сумму. На протяжении конца 1424-1425 гг. Улуг-Мухуммед отсиживался у Витовта, поскольку его изгнал Девлет-Берди. Генуэзцы финансировали последнего, пока тот удерживал Крым. Это было связано с тем, что каффинцы желали избежать татарских набегов. Зимой 1425-1426 гг. Улуг-Мухаммед находился в низовьях Днепра. Весной 1426 г. он завладел Крымом, но ненадолго. Вмешавшись в конфликт Барака с его противником (Улуг-Мухаммед был противником Барака и, помогая его врагам, ограничивал возросшую власть царевича из восточной части Дешт-и Кыпчак), он утратил контроль из-за вторжения Девлет-Берди. В 1426 г. армянин Ованес в письме Витовту от имени хана Девлет-Берди заверил великого князя, что хан никогда не был врагом Литвы. В 1427 г. контакты с Витовтом наладили беи из рода Ширинов. Представители этого рода не утрачивали возможности беспокоить Каффу. Первое своё письмо османскому султану Улуг-Мухаммед отправил в 1428 г. Осенью 1427 г. Улуг-Мухаммед владел Крымом и Нижним Поволжьем с Сараем. В 1428 г. татары разоряли монастыри в генуэзской части Крыма22.
      Поражения от Тимура, а также внутренние усобицы отвлекали внимание татар от Крыма и сделали возможным обособление Феодоро из состава Золотой Орды. Первым по-настоящему известным и достоверно установленным правителем Феодоро был Алексей I. Начало его правления относится к июлю 1411 г., когда генуэзские документы впервые зафиксировали Алексея. Имя Алексей (Кириалеси, Алеси) зафиксировал генуэзский нотарий Джиованни Лабаино, который находился при консуле и вёл переговоры с правителями греческих государств. В мае 1411 г. магистрат Каффы отправил к татарам дипломатическую миссию Джорджо Торселло. Неизвестно, к кому и с какой целью было отправлено посольство. Поскольку Феодоро оставалось независимым, то, скорее всего, разговор шёл о торговых делах генуэзцев. Необходимо отметить, что хан Пулад в 1410 г. опустошил поселение Тана в Азаке. К хану Тимуру посольство было отправлено скорее всего с целью добиться возмещения убытков и обговорить условия торговли, которые со времен Токтамыша не менялись. После визита к татарам Джорджо Торселло находился с дипломатической миссией в Готии (то есть Феодоро). 24 октября 1411 г. в Каффу прибыл Кеасий из Феодоро. Возможно, таким образом Феодоро и Генуя установили дипломатические отношения. В 1420 г. в Каффу снова прибыл посол феодориоов. Каффинцы договорились с ним о поставках продовольствия в Каффу23.
      Проведя исследование, мы пришли к таким выводам: отношения Джучидов с итальянцами и эллинизированным населением Крыма можно разделить на несколько периодов. В период 1342-1410 гг. нарастает напряжение в отношениях между татарами и итальянцами. В 1343 г. татары разгромили венецианскую Тану, и на протяжении 40-х гг. XIV в. Джанибек два раза воевал против Каффы и потепел в этих войнах поражение. Во время Великой Смуты (Замятни) в 1365 г. генуэзцы заняли земли, ранее бывшие кондоминатом Трапезундской Империи и Улуса Джучи, кроме Готии и Херсона. В 1375 г. беклярбек Мамай смог вернуть контроль над частью утраченных владений, кроме Чембало, Судака, Ялты, Алушты. В 1381 г. Токтамыш признал за генуэзцами завоевания 1365 г. Отношения Токтамыша с генуэзцами были сложными и сменялись с дружественных на враждебные. В 1386-1387 гг. генуэзцы выиграли Солхатскую войну против татар. В 1395 — 1396 гг. Каффа и генуэзские колонии Крыма не пострадали от войск Тамерлана. Вторжение чагатаев только затронуло венецианскую Тану в Азаке. Противостояние Идегея и Токтамыша обусловило выделение из состава Улуса Джучи княжества Феодоро. Общины аланов и готов консолидировались в княжество для того, чтобы противостоять генуэзцам и татарам. Идегей мог лишь иногда уделять внимание Крыму, поскольку был занят противостоянием с Токтамышем и Тимуром, а также их сыновьями.
      Комментарии
      * Топоним Каффа с двумя ф — калька с итальянского Caffa — как называли генуэзцы свою колонию, существовавшую на территории современной Феодосии с последней трети XIII в. по 1475 г., когда захватившие оную турки переименовали её в Кефе. Термин Каффа широко используется в нынешней украинской литературе (напр.: Феодосия, путеводитель. Симферополь, б. д. С. 7-8), тогда как в российской (до 1917 г., советской, включая украинскую, и постсоветской) научной и прочей литературе для обоих периодов, генуэзского и турецкого, принят топоним Кафа, с одним ф (см., напр.: Всемирная история. Т III. М., 1957. С. 788-789; Історія міст і сіл української РСР. Кримська область. Київ, 1974. С. 15, 624, 625); тем более, что поселение Кафа (греч. Кафас) в данном месте упоминается византийским императором Константином Багрянородным уже в Х веке (Константин Багрянородный. Об управлении империей / Пер. Г. Г. Литаврина. М., 1989. С. 255, 257 (гл. 53)). Г. Г. Литаврин в примечании уточняет, что «переименование Феодосии Кафой обычно относят ко времени после IV в.» (Там же. С. 454, прим. 24). Получается, что генуэзцы, равно как и турки, просто переиначили уже существовавшее название на свой лад. Под таким именем город был известен вплоть до 1784 г., когда, после вхождения Крыма в состав России, ему вернули изначальный древнегреческий топоним Феодосия (Богом данная). (прим. Д. А. Скобелева)
      Примечания
      1. Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции: Источниковедческое исследование. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. 276 с.; Гулевич B. П. Северное Причерноморье в 1400-1442 гг. и возникновение Крымского ханства // Золотоордынское обозрение. № 1. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2013. С. 110-146; Гайворонский Л. Повелители двух материков. Т І: Крымские ханы XV- XVI столетий и борьба за наследство Великой Орды. К.: Майстерня книги; Бахчисарай: Бахчисарайський музей-заповедник, 2010. 400 с.; Мавріна О. С. Виникнення Кримського ханства в контексті політичної ситуації у Східній Європі кінця XIV — початку XV ст. // Сходознавство. № 25-26. К.: Інститут сходознавства ім. А. Кримського., 2004. C. 57-77; Маврина О. С. Некоторые аспекты генуэзско-татарских отношения в XIV веке // Там же. 2005. № 29-30. С. 89-99; Мавріна О.С. Від улусу Золотої Орди до Кримського ханства: особливості політичної еволюції // Там же. 2006. № 33-34. С. 108-119; Мавріна О. С. Протистояння Тимура і Тохтамиша та зміна політичної ситуації на півдні Східної Європи наприкінці XIV ст. // Там же. 2006. № 35-36. С. 66-76; Мавріна О. Кримське ханство як спадкоємець Золотої Орди // Україна-Монголія: 800 років у контексті історії. К.: Національна бібліотека України імені В. І. Вернадського НАН України, 2008. С. 27-34.
      2. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро в XV в.: Контакты и конфликты. Симферополь: Универсум, 2009. 528 с.; Герцен А.Г. Описание Мангупа-Феодоро в поэме Иеромонаха Матфея // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. Х. Симферополь: Крымское отделение Института востоковедения им. А. Е. Крымского, 2003. С. 562-589; Байер Х.-Ф. История крымских готов как интерпретация Сказания Матфея о городе Феодоро. Екитеринбург: Издательство Уральского университета, 2001. 477 с.
      3. Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция... (2. 10-1р, 14, 26, 43-44, 74.
      4. Типаков В. А. Общины Готии и капитанство Готии в уставе 1449 г. // Культура народов Причерноморья. № 6. Симферополь: Межвузовский центр Крым, 95X599. С. 218-224; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция... (2. 79-86, П8-121 ; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... (2. 6; Кантарузин Иоанн. Истории / Пер. Е. 13. Хвальков. 2011; Р. Империя Степей: Аттила, Чингисхан, Тамерлан // История Казахстана в западных источнииах. Т II. Анматы: Санат, 2005. C. 154; Wheelis M. Biological Warfare at the 1346 Siege of Caffa; Ciociltan V. The Mongols and Black Sea Trade in Thirteenth and Fourteenth Centuries. Leiden: Brill, 2012. P. 204-212.
      5. Бочаров С. Г. Отуз и Калиера // Золотиордынское наследие: Материалы второй Международной научной конференции «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды, посвященная памяти М. А. Усманова. Вып. 2. Казань , 29-30 марта 2011 г.». Казань: Институт истории им. Ш. Маджани; ООО Фолиант, 2011. С. 255; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция. C. 122, 169, 171-172, 178-179.
      6. Григорьев А. П, Григорьев В. П. Коллекция.... C. 123, 130, 148, 157-159, 163—164, 166.
      7. Там же. C. 185, 187-189, 192-194.
      8. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 14-15, 18-19, 23, 30-34, 54—55; Байер Х.-Ф. История крымских готов... C. 178-193.
      9. Крамаровский М. Г. Человек средневековой улицы: Золотая Орда, Византия, Италия. СПб., Евразия, 2012. С. 220-227; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 41-42; Байер Х.-Ф. История крымских готов... C. 196; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди і західні землі улусу Джучі в кінці ХIIІ-XIV ст. // Спеціальні історичні дисципліни: питання теорії та методики. Число 22-23. К.: Інститут історії України, 2013. С. 153-155.
      10. Бочаров С. Г. Заметки по исторической географии генуэзской Газарии XIV-XV веков: Консульство Солдайское // Античная древность и Средние века. Вып. 36. Екатеринбург: Изд-во УрФУ им. Б. Н. Ельцина, 2005. С. 282-285, 289-292.
      11. Типаков В. А. Общины Готии... (2. 218-224.
      12. Маврина О. С. Некоторые аспекты... С. 94-96; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 39; Пономарев А. Л. «Солхатская война» и «император» Бек Булат // Золотоордынское наследие: Материалы второй Международной научной конференции «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды», посвященная памяти М. А. Усманова. Вып. 2. Казань, 29-30 марта 2011 г.». Казань: Институт истории им. Ш. Маджани, ООО Фолиант, 2011. С. 18-21; Бочаров С. Г. Отуз и Калиера. С. 254-255, 260-261; Почекаев Р. Ю. Цари ордынские. СПб.: Евразия, 2010. C. 232-233; Типаков В. А. Общины Готии. С. 218-224; Байер Х.-Ф. История крымских готов. C. 194—195.
      13. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 28-30; Байер Х.-Ф. История крымских готов. C. 184—191.
      14. Маврина О. С. Некоторые аспекты... С. 96; Пономарев А. Л. «Солхатская война». С. 18-21; Бочаров С. Г Отуз и Калиера. С. 254-255; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 7, 33; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... С. 195; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди... С. 156-157.
      15. Золотая Орда в источниках. Т 1: Арабские и персидские сочинения / Составление, вводная статья и комментарии Р. П. Храпачевского. М.: ЦИВОИ, 2003. C. 154, 168, 197, 201, 204, 315; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... С. 45-47, 57-63; Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. Саранск: Издание мордовского университета, 1960. С. 168; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди... С. 156-157.
      16. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 45-63.
      17. Там же. C. 16-18; Дашкевич Я. Р. Литовські походи на золотоординський Крим в кінці XIV ст.: між історією та фікцією // VIII сходознавчі читання А. Кримського. Тези міжнародної наукової конференції. м. Київ, 2-3 червня. К.: Інститут сходознавства ім. А. Ю. Кримського НАН України, 2004. С. 133-135; Гулевич В.П. Тука-Тимуриди... С 160.
      18. Мавріна О. С. Протистояння Тимура і Тохтамиша... (2. 72-73; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... C. 580-587; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... С. 46-55, 57-61; Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. С. 168.
      19. Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... С. 577; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 31; Байер Х.-Ф. История крымских готов... С. 205-206.
      20. Мавріна О. Кримське ханство... С. 30; Мавріна О. С. Від улусу... С. 112-113; Заплотинський Г. Емір Едігей: оснолвні віхи державницької політики // Український історичний збірник. К.: Інститут історії України, 2005. Вип. 8. C. 40.
      21. Шабульдо Ф. М. Витовт и Тимур: противники или стратегические партнері. // Lietuva ir jos koimynai. Nuo normanu iki Napoleono. Вильнюс: Вага, 2001. С. 95-106.
      22. Чоркас Б. Степовий щит Литви: Українське військо Гедиміновичів (XIV—XVI ст.): науково. популярне видання. К.: Темпора, 2011. C. 50; Заки Валиди Тоган. Восточно-европейская политика Тимура // Зооотоордынская цивилизация. Вып. 3. Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2010. С. 214; Zdan M. Sitosunki litewsko-tatarskie za czasow Witolda, w. Ks. Litwy // Ateneum Wileńskie: Czasopismo naukowe poswiecone badaniom prieszlosci ziem Wielkiego X. Litewskiego. Rocznik VII. Zeszyt 3-4. Wilno, 1930. S. 564-569; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро. С. 576-578; Гулевич В. П. Северное Причерноморье. С. 111-112, 114-115, 118—121;Гулевич В. П. Крым и императоры Солхата в 1400-1430 гг: хронология правления и статус правителей // Золотоордынское обозрение. № 4 (6). Казань, 2014. С. 166-181.
      23. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 69-71; Байер Х.-Ф. История крымских готов... С. 206.
    • Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси
      Автор: Saygo
      Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси / А. Ф. Прасол. — М.: Издательство ВКН, 2016. — 464 с. — Ил.
      ISBN 978-5-9906061-7-3
      Эта книга - вторая часть трилогии, посвященной объединению Японии в конце XVI века. Центральное место в ней занимает жизнь и деятельность Тоётоми Хидэёси, одного из самых популярных персонажей японской истории. Сын простого крестьянина, в 17 лет примкнувший к воинскому сословию, он за счёт личных качеств сумел победить своих более именитых соперников и стать первым единовластным правителем страны. Книга рассказывает о том, как это произошло.Важную часть издания составляют сведения о культуре, быте и нравах эпохи междоусобных войн. О том, как жили и воевали японцы в XVI веке, что думали о жизни и смерти, чести и позоре, верности и предательстве. Автор даёт читателю возможность заглянуть в эту уже далёкую от нас эпоху и получить представление о некоторых малоизвестных реалиях японского общества того времени. Книга написана в жанре живой истории и будет подарком для тех, кто её любит. Текст снабжён множеством рисунков, гравюр и картографических схем, которые помогут читателю лучше разобраться в том, что происходило в Японии четыре с половиной столетия назад.
      Оглавление
      Часть первая. ЭПОХА И ЛЮДИ........................................5
      Военно-политический ландшафт..........................................5
      Общество................................................................................. 18
      Города и форты....................................................................... 26
      Семейная стратегия и тактика.............................................36
      Боевые реалии........................................................................ 43
      Перед походом.........................................................................55
      В походе...................................................................................68
      Поощрения и наказания....................................................... 86
      Оружие................................................................................... 101
      Жизнь и смерть самурая......................................................113
      Часть вторая. ТОЁТОМИ ХИДЭЁСИ......................... 125
      Безымянный воин.............................................................. 125
      Полководец...........................................................................144
      Гибель Нобунага............................................................171
      Преемник Нобунага...........................................................177
      Акэти Мицухидэ............................................................ 177
      СибатаКацуиэ................................................................ 195
      Замок Осака....................................................................222
      Токугава Иэясу...............................................................228
      Повстанцы Икко.............................................................241
      Придворная карьера...................................................... 247
      Остров Сикоку................................................................250
      Восточное партнёрство................................................254
      Остров Кюсю..................................................................258
      Столичное событие....................................................... 280
      Последние противники на востоке.............................284
      Сэн Рикю........................................................................ 304
      Правитель.............................................................................311
      Подготовка к войне........................................................311
      Агрессия в Корее:  начало.............................................328
      Перемирие...................................................................... 359
      Проблема наследника................................................... 366
      Война в Корее: заключительный этап........................380
      Восстановление отношений........................................ 403
      Несостоявшаяся династия............................................412
      Итоги................................................................................439
      ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ................................... 443
      ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ 451
    • Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси
      Автор: Saygo
      Просмотреть файл Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси
      Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси / А. Ф. Прасол. — М.: Издательство ВКН, 2016. — 464 с. — Ил.
      ISBN 978-5-9906061-7-3
      Эта книга - вторая часть трилогии, посвященной объединению Японии в конце XVI века. Центральное место в ней занимает жизнь и деятельность Тоётоми Хидэёси, одного из самых популярных персонажей японской истории. Сын простого крестьянина, в 17 лет примкнувший к воинскому сословию, он за счёт личных качеств сумел победить своих более именитых соперников и стать первым единовластным правителем страны. Книга рассказывает о том, как это произошло.Важную часть издания составляют сведения о культуре, быте и нравах эпохи междоусобных войн. О том, как жили и воевали японцы в XVI веке, что думали о жизни и смерти, чести и позоре, верности и предательстве. Автор даёт читателю возможность заглянуть в эту уже далёкую от нас эпоху и получить представление о некоторых малоизвестных реалиях японского общества того времени. Книга написана в жанре живой истории и будет подарком для тех, кто её любит. Текст снабжён множеством рисунков, гравюр и картографических схем, которые помогут читателю лучше разобраться в том, что происходило в Японии четыре с половиной столетия назад.
      Оглавление
      Часть первая. ЭПОХА И ЛЮДИ........................................5
      Военно-политический ландшафт..........................................5
      Общество................................................................................. 18
      Города и форты....................................................................... 26
      Семейная стратегия и тактика.............................................36
      Боевые реалии........................................................................ 43
      Перед походом.........................................................................55
      В походе...................................................................................68
      Поощрения и наказания....................................................... 86
      Оружие................................................................................... 101
      Жизнь и смерть самурая......................................................113
      Часть вторая. ТОЁТОМИ ХИДЭЁСИ......................... 125
      Безымянный воин.............................................................. 125
      Полководец...........................................................................144
      Гибель Нобунага............................................................171
      Преемник Нобунага...........................................................177
      Акэти Мицухидэ............................................................ 177
      СибатаКацуиэ................................................................ 195
      Замок Осака....................................................................222
      Токугава Иэясу...............................................................228
      Повстанцы Икко.............................................................241
      Придворная карьера...................................................... 247
      Остров Сикоку................................................................250
      Восточное партнёрство................................................254
      Остров Кюсю..................................................................258
      Столичное событие....................................................... 280
      Последние противники на востоке.............................284
      Сэн Рикю........................................................................ 304
      Правитель.............................................................................311
      Подготовка к войне........................................................311
      Агрессия в Корее:  начало.............................................328
      Перемирие...................................................................... 359
      Проблема наследника................................................... 366
      Война в Корее: заключительный этап........................380
      Восстановление отношений........................................ 403
      Несостоявшаяся династия............................................412
      Итоги................................................................................439
      ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ................................... 443
      ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ 451
      Автор Saygo Добавлен 17.09.2017 Категория Япония
    • Прасол А. Ф. Объединение Японии. Ода Нобунага
      Автор: Saygo
      Прасол А. Ф. Объединение Японии. Ода Нобунага / А. Ф. Прасол. — М.: Издательство ВКН, 2016. — 432 с. — Ил.
      ISBN 978-5-9906061-2-8
      Япония, середина XVI века. В разгар междоусобных войн в провинции Овари появляется молодой военачальник, один из многих местных предводителей, воевавших на территории страны. Действуя решительно и нестандартно, он побеждает сначала своих близких и дальних родственников, затем соседей, и, наконец, покоряет столицу. Начинается история его победного шествия к высшей власти, наполненная драматическими поворотами непредсказуемой воинской судьбы. Интересно изложенная история жизни и смерти Ода Нобунага позволяет читателю заглянуть в ту эпоху и получить представление о малоизвестных культурно-этических и бытовых реалиях средневековой Японии. Книга написана в жанре живой истории и будет подарком для тех, кто её любит. Из неё можно узнать об отношении японцев XVI века к вопросам жизни и смерти, чести и позора, верности и предательства. Читатель найдёт в ней много интересных деталей воинского быта, боевой стратегии и тактики, правил выживания семьи в условиях непрекращающихся междоусобных сражений.
      Большая часть сведений, относящихся к жизни и деятельности первого объединителя Японии, публикуется в нашей стране впервые. В толковании некоторых ситуаций и обстоятельств, до сегодняшнего дня остающихся предметом спора историков, автор придерживается принципа здравого смысла и практической логики, избегая художественной экзотики пьес и романов на исторические темы, во множестве написанных японскими сочинителями в последующие столетия.
      Текст книги обильно иллюстрирован рисунками, гравюрами и картографическими схемами, облегчающими понимание событий, которые происходили в Японии четыре с половиной столетия назад.
      Оглавление
      Часть первая. Портрет эпохи....... ......................................5
      Военно-политический ландшафт..........................................5
      Общество................................................................................. 15
      Города и форты....................................................................... 23
      Семейная стратегия и тактика.............................................29
      Заложники................................................................................35
      Боевые будни.......................................................................... 44
      Жизнь и смерть самурая....................................................... 58
      Часть вторая. Ода Нобунага.............................................77
      Предки......................................................................................77
      Первые шаги............................................................................89
      Сайто Досан.............................................................................94
      Война с родственниками...................................................... 99
      Начало большого пути......................................................... 110
      Поход на столицу................................................................. 128
      Укрепление позиций............................................................140
      Двоевластие...........................................................................148
      Первый кризис.......................................................................154
      Провинция Оми.................................................................... 179
      Конфликт с сёгуном.............................................................186
      Второй кризис.......................................................................191
      Ликвидация сёгуната.......................................................... 201
      Долгожданная победа  ........................................................ 209
      Южный поход....................................................................... 218
      Провинция Этидзэн.............................................................223
      Храм Исияма хонган............................................................227
      Переломный год................................................................... 231
      Замок Адзути........................................................................ 253
      Третий кризис....................................................................... 263
      Сайка и Нэгоро..................................................................... 271
      Уэсуги Кэнсин...................................................................... 276
      На западном направлении.................................................. 284
      Придворные титулы.............................................................296
      Северо-западное направление — Тамба и Танго......... 301
      Череда измен..........................................................................306
      Мир с Исияма хонган...........................................................322
      Парады в столице.................................................................329
      Отношения с императором.................................................337
      Провинции Инаба и Биттю................................................341
      Разгром клана Такэда...........................................................352
      Остров Сикоку...................................................................... 362
      Последние дни...................................................................... 364
      После 2 июня........................................................................ 374
      Измена века — мотивы....................................................... 390
      Наследие................................................................................400
      Литература и источники..................................................414
      Хронологический указатель...........................................421