Аксенов В. Б. "Сухой закон" 1914 г.: от придворной интриги до революции

   (0 отзывов)

Saygo

Аксенов В. Б. "Сухой закон" 1914 г.: от придворной интриги до революции // Российская история. - № 4. - 2011. - С. 126-139.

«Сухой закон» 1914 г. законодательно так и не успел оформиться до начавшейся в феврале 1917 г. революции. Судьба его была тесно связана с придворными и ведомственными интригами, с отношениями министров и Думы, с борьбой органов местного самоуправления за расширение своей компетенции и желанием правительства подыграть им в условиях начавшейся войны. Вместе с тем история «сухого закона» не стала самостоятельной темой в историографии, несмотря на ряд исследований, выходивших в свет с первых же лет проведения антиалкогольных мероприятий1. В настоящее время «сухой закон» и «пьяный вопрос» все чаще рассматриваются не только в контексте экономической политики, но и в свете социально-психологических процессов периода Первой мировой войны и революции в России2. Тем не менее пока еще не выяснено, как менялось отношение общества к антиалкогольным мероприятиям, привела ли реформа к снижению пьянства, какую позицию занимали во время ее подготовки и реализации отдельные министры, делались ли попытки смягчить негативные экономические последствия принятых мер? Что именно заставило Николая II в условиях войны пойти на отмену статьи доходов, обеспечивавшей более четверти всех поступлений в бюджет? Официальные заявления о намерении искоренить пьянство звучали несколько наивно, учитывая предшествовавший период господства винной монополии, а также то, что трезвенническое движение, бывшее ровесником виттевской реформы, не встречало сколько-нибудь серьезной правительственной поддержки. Наоборот, Первый всероссийский съезд по борьбе с пьянством завершился в январе 1910 г. арестами отдельных «заговорившихся» «трезвенников». Учитывая, что борьба за трезвость в начале XX в. велась преимущественно органами местного самоуправления, в действиях императора можно усмотреть попытку сплотить власть и общество в военное время с помощью уступок в «пьяном вопросе». Но почему тогда поворот к «трезвому бюджету» царь наметил еще в рескрипте П. Л. Барку в январе 1914 г., когда особых поводов для заигрывания с обществом не было? Недоумение вызывает и спешное увольнение прежнего министра финансов и председателя Совета министров В. Н. Коковцова. Говорить о личной неприязни к нему императора не приходится, экономическое развитие России также было успешным (увеличивался банковский капитал, бюджет сводился без дефицита). Однако Коковцов устраивал далеко не всех, как внутри Совета министров, так и при Дворе и в Государственной думе.

Интрига

Протекции, связи, близость к тем или иным кружкам и влиятельным персонам играли в Российской империи решающую роль при назначении или увольнении сановников. В. Н. Коковцов стал в феврале 1904 г. министром финансов благодаря поддержке со стороны председателя Государственного совета графа Д. М. Сольского и министра внутренних дел В. К. Плеве3. И хотя из-за сложных отношений с графом С. Ю. Витте он вынужден был в октябре 1905 г. покинуть правительство, уже в апреле 1906 г. император вернул ему министерский портфель. При И. Л. Горемыкине и П. А. Столыпине положение Коковцова только усиливалось, и в сентябре 1911 г. именно он был назначен председателем Совета министров, оставшись при этом во главе финансового ведомства. Однако к середине 1913 г. позиции премьера серьезно пошатнулись. К этому времени его покровители были уже мертвы, а искать опору в новых кружках и партиях Коковцов не желал. Между тем с 1912 г. заметно усилилось влияние скандально известного кн. В. П. Мещерского и притчей во языцех являлся Г. Распутин. Председатель Государственного совета М. Г. Акимов, «пессимистично» оценивавший личность монарха, резко отзывался тогда о его «новом окружении» и рассказывал своим знакомым, что «среди столичных государственных деятелей не раз возникал вопрос о том, как обезопасить трон от случайных закулисных влияний и образовать вокруг него особый Верховный совет, или учредить при особе Николая II должность личного секретаря»4.

Главным врагом Коковцова был кн. Мещерский, издававший журнал «Гражданин», который читал император. Первое заочное столкновение между ними произошло в 1909 г., когда Мещерский собирался отметить 50-летие своей публицистической деятельности и обратился к Столыпину с просьбой выдать ему на празднование юбилея 200 тыс. руб. Столыпин готов был оказать князю такую услугу, однако Коковцов отговорил его, и князь получил лишь негласную пенсию в размере 6 тыс. руб. в год5. Тем не менее до весны 1913 г. на страницах «Гражданина» в адрес Коковцова часто звучали хвалебные эпитеты, отмечались его «ум и большой служебный опыт», а также блестящее красноречие, позволявшие влиять на Государственную думу6. Более того, когда на главу правительства обрушилась критика националистов, Мещерский занял сторону Коковцова.

Однако князь поддерживал только тех, кто был ему полезен и до тех пор, пока считал это выгодным. В правительстве наиболее «полезен» ему был его протеже, министр внутренних дел Н. А. Маклаков. Узнав о намерении Николая II заменить Маклаковым уволенного А. А. Макарова, рекомендованного в 1911 г. самим Коковцовым, премьер попытался отговорить императора. Когда же он понял, что вопрос о назначении Маклакова предрешен, то не придумал ничего лучше, как вызвать будущего министра к себе на дачу и откровенно выразить свое недовольство его близостью к кружку кн. Мещерского7. Со своей стороны, Мещерский, воспользовавшись произошедшим в Думе столкновением между премьером и Н. Е. Марковым поместил в «Гражданине» сравнительный психологический портрет Маклакова и Коковцова. По мнению князя, министра внутренних дел характеризовало «спокойное и незлобное отношение к критике», тогда как для главы правительства были типичны истеричность и «безмерно злобная» реакция на оппонентов8.

Коковцов обвинялся князем и «в потворстве евреям в ущерб государству», в частности, в финансовой поддержке оказавшегося на грани банкротства Л. С. Полякова9. Решив воспользоваться «еврейским вопросом», Мещерский принялся разоблачать на страницах «Гражданина» «жидо-масонский заговор», ссылаясь летом 1913 г. на снижение котировок российской биржи во время конфликта на Балканах: «Это несомненно является осуществлением какого-то ужасного замысла масонов, евреев и анархистов - посредством эволюции на бирже разрушать Россию вернее, чем войною или революцией... С ведома и благодаря бездействию министра финансов Россия делается жертвою, именно теперь, адского замысла ее разорить, во что бы то ни стало»10. Все это, разумеется, не мешало самому Мещерскому вести дела с известным «биржевым королем» И. П. Манусом, происходившим из еврейской семьи, проживавшей в Бессарабской губ. Манус к тому же сочинял финансовые заметки для «Гражданина» под псевдонимом Зеленый и частично финансировал издание журнала. Вероятно, противостояние нечистоплотным биржевым спекулянтам со стороны Коковцова, имевшее отрицательные финансовые последствия для Мещерского, стало еще одной причиной их столкновения. Так, в мае 1912 г. при содействии Мещерского Манус был избран действительным членом совета Фондового отдела биржи, но Коковцов, зная о махинациях Мануса, отказался его утвердить. Трижды Манус пытался получить данный пост, но ничего не добился. Между тем близкие отношения связывали его не только с Мещерским, но и с Распутиным.

Оставляли желать лучшего и отношения главы Совета министров с Распутиным. В феврале 1912 г., когда в прессе и в Думе разгорался скандал относительно близости этой фигуры к царской семье, Коковцов вызвал его к себе и предложил покинуть Петербург. Вскоре во время аудиенции император неожиданно спросил у министра финансов о том, какое мнение сложилось у него о Распутине. Коковцов признался, что тот оставил «самое неприятное впечатление», и охарактеризовал его как «типичного представителя сибирского бродяжничества», встречающегося «в пересыльных тюрьмах, на этапах и среди так называемых не помнящих родства»11. Николай II никак не отреагировал на эту характеристику, однако с тех пор Александра Федоровна при встречах демонстративно перестала замечать главу правительства.

Помимо Маклакова оппонентами Коковцова являлись министр земледелия и землеустройства А. В. Кривошеин, министр юстиции И. Г. Щегловитов, военный министр B. А. Сухомлинов. В Думе против Коковцова выступали не только либеральная оппозиция, но и представители правых партий, недовольные тем, что новый премьер-министр, в отличие от Столыпина, считал их финансовую поддержку со стороны казны «нецелесообразной»12. В результате, к концу 1913 г. противникам Коковцова не хватало лишь удобного повода, чтобы ускорить его отставку. Как вспоминал депутат Государственной думы Н. В. Савич: «Против последнего уже давно шла глухая борьба, вели подкоп приближенные императрицы. Но убедить государя расстаться с этим верным слугой трона, опытным министром финансов и председателем Совета министров, было трудно. Чтобы сломить это сопротивление воспользовались “пьяным вопросом”. Прежде всего подготовили государя к мысли, что запрещение продажи вина есть священная задача его царствования, завещанная ему от Господа... В то время государь уже начал впадать в некоторый мистицизм, эта идея ему понравилась»13. Сам Коковцов также писал, будто Распутин постоянно повторял императору, что «негоже царю торговать водкой и спаивать честной народ»14.

В конце 1913 г. в Думе был разработан очередной проект борьбы с пьянством, предусматривавший расширение полномочий земств и городских дум относительно открытия трактирных заведений. Министерство финансов доработало законопроект, и в декабре он был передан на рассмотрение Государственного совета. Учитывая, что расширение полномочий местного самоуправления в вопросе, непосредственно касавшемся бюджета страны не могло не вызвать противодействия справа, проект этот был обречен, по крайней мере, в своем первоначальном виде. Однако совершенно неожиданно на слушаниях в Совете против отдельных его положений выступил граф Витте, раскритиковавший недостаточность предполагаемых мер по сокращению потребления алкоголя в стране и возложивший всю ответственность за него на Коковцова. Автор винной монополии, которого самого обвиняли в политике спаивания народа, теперь бросал это же обвинение в лицо своему преемнику. Кроме того, Витте критиковал Коковцова за намерение поднять стоимость ведра водки на 40 коп. хотя в бытность министром финансов сам пользовался подобной мерой. После заседания Акимов спросил у Коковцова: «А Вы не слышали, что будто бы вся эта кампания трезвости ведется Мещерским, главным образом, потому, что ему известно, что на эту тему постоянно твердит в Царском Селе Распутин и на этом строит свои расчеты и Витте, у которого имеются свои отношения к этому человеку?»15. Догадки Акимова оказались справедливыми, так как впоследствии, благодаря показаниям директора Департамента полиции

C. П. Белецкого, факт тесного общения Распутина и Витте подтвердился. Симпатизируя Витте, Распутин «неоднократно говорил (о нем) в высоких сферах, мечтал об обратном его возвращении к власти»16.

29 января 1914 г. Коковцов получил от императора письмо, в котором главной причиной отставки указывалась невозможность соединять в одном лице должности министра и главы правительства, а также содержался намек на необходимость изменения финансового курса страны, «с чем может справиться только свежий человек»17. Председателем Совета министров «без портфеля» стал весьма осторожный и консервативный 75-летний Горемыкин, уже занимавший этот пост в 1906 г., а Министерство финансов возглавил бывший товарищ министра торговли и промышленности П. Л. Барк.

П. Л. Барк и винная реформа

Хотя впоследствии Барк и отрицал в мемуарах «распутинский след» в своем назначении на пост министра финансов, однако осведомленные современники указывали на его связь с Манусом18. С его помощью Барк познакомился с кн. Мещерским. Установить отношения с Горемыкиным ему помог другой банкир - Д. Л. Рубинштейн, который был вхож в дом Горемыкиных и одновременно имел контакты с Распутиным (хорошо знал Горемыкин и Мануса)19. Если лица, близкие к Коковцову, отмечали его аполитичность и нежелание участвовать в интригах, то о Барке говорили как об опытном шахматисте, который имел «большие, издавна установившиеся с влиятельными лицами и кружками связи, умело пользовался каждым, кто был нужен ему при тех или иных обстоятельствах, лично к нему относящихся»20.

26 января 1914 г. состоялась аудиенция Барка у императора, во время которой Николай II интересовался его видением перспектив экономического развития России. Понимая подтекст этого вопроса, будущий министр финансов указал на необходимость сократить доходы от продажи водки и сделать подоходный налог основным источником пополнения казны21. Спустя 4 дня, при назначении управляющим министерством, Барк получил высочайший рескрипт, в котором «печальные картины народной немощи» расценивались как «неизбежные последствия нетрезвой жизни», отмечалась важность «пересмотра закона о казенной продаже питей» и говорилось о необходимости осуществления «коренных преобразований»22. Таким образом, император сам определял главное направление деятельности финансового ведомства, оговорив, правда, что подробные указания относительно винной реформы будут даны позднее. Это было очень удобно для Барка, безусловно, представлявшего финансовые последствия ограничения продажи питей.

Тем не менее как широкая общественность, так и государственные деятели наивно полагали, что рецепт чудесного спасения России от пьянства уже найден и с нетерпением ожидали от Барка заявлений по этому поводу. Даже председатель Совета министров Горемыкин, торопил министра с выступлением перед Государственной думой и Советом министров для прояснения ситуации, однако Барк каждый раз отговаривался тем, что ждет детальных инструкций от царя23. Подобное перенесение ответственности за начало реформы на императора позволяло ничем не рискуя проводить прежнюю финансовую политику, проверенную при Коковцове.

Когда же министру все же пришлось выступить перед Государственной думой, он отметил, что для борьбы с пьянством необходимо сокращение мест продажи алкогольной продукции и проведение мероприятий, способных поднять моральный и интеллектуальный уровень народа. Причем Барк сделал акцент на том, что «это очень трудная задача и потребуется много лет, чтобы ее осуществить»24. По сути, данное заявление было равносильно признанию в том, что никакого плана реформы в Министерстве финансов нет и сама она едва ли возможна. Подобная постановка вопроса, предусматривавшая серию просветительских мероприятий, полностью соответствовала позиции Коковцова. «Я опасаюсь, - не без лукавства заявлял Барк, - что несмотря на энергичные меры со стороны Министерства финансов доход, поступающий с продажи спиртных напитков, не будет значительно уменьшаться в ближайшем будущем и останется неизменным»25. Одним из первых мероприятий нового министра финансов стало повышение акциза на спирт на 40 коп. Спустя несколько месяцев, в июле 1914 г., когда уже были проведены первые мероприятия по сокращению торговли алкогольной продукцией, Барк вновь предложил Совету министров повысить цены на спирт и вино, а также взимать акциз со спирта, вина, пивоварения и табачных изделий в высших размерах26. 27 июля 1914 г. цена водки была поднята до 12 руб. 80 коп. за ведро.

Позиция министра финансов только усиливала предположения, что разговоры о питейной реформе являлись лишь предлогом для отставки Коковцова. Горемыкин, не получив от Барка сколько-нибудь связного ответа о питейных мероприятиях, пришел к выводу, что никакой реформы не будет: «Все это чепуха, одни громкие слова, которые не получат никакого применения. Государь поверил тому, что ему наговорили, очень скоро забудет об этом новом курсе, и все пойдет по-старому»27. В конце концов, государственный бюджет на 1914 г., подготовленный еще при Коковцове, но получивший окончательный вид уже после назначения Барка, был построен на доходах от казенной продажи питей, предусмотренных в размере 936 077 500 руб. (общая сумма доходов империи должна была составить 3 572 169 473 руб.). Любопытно, что по сравнению с проектом Коковцова, в окончательном варианте бюджета предполагаемые доходы от казенной продажи питей возросли на 272.5 тыс. руб. Однако после начала войны и введения ограничительных мер по продаже алкогольной продукции недобор доходной части составил в 1914 г. 674 071 780 руб. (из них более 432 млн относились к винной монополии).

Вместе с тем поиск новых источников пополнения казны продолжался. Были повышены пошлины на железнодорожные перевозки, открывались новые сберегательные кассы для населения, но доходы от этого не шли ни в какое сравнение с почти миллиардными поступлениями в казну от питейного дела. В результате, когда в августе 1914 г. на заседании Совета министров в Московском Кремле Николай II напомнил о планах запретить продажу спиртных напитков, министр финансов пришел в замешательство, упомянул, что проведение реформы было рассчитано на длительный срок и попросил несколько дней на подготовку плана действий28. На следующем заседании Барк озвучил свой «план», предложив покрыть образовавшийся вследствие ограничения продажи питей дефицит бюджета иностранными займами29. Хотя некоторые министры высказались за перенос реформы на послевоенное время, министр финансов настаивал на том, что именно в период войны в условиях общего дефицита ее финансовые последствия окажутся «менее ощутимыми». Со своей стороны Горемыкин, беседуя в октябре 1914 г. с Коковцовым, утверждавшим, что нельзя одновременно вести войну и вычеркивать из бюджета четвертую часть доходов, заявил: «Ну что за беда, что у нас выбыло из кассы 800 млн рублей доходов. Мы напечатаем лишних 800 млн бумажек»30. Много позднее Барк писал, что на монарха неожиданно сильный эффект произвела депутация от крестьян, посетившая его в Кремле и просившая запретить продажу водки. Царь дал крестьянам слово и впоследствии, когда министр финансов попытался смягчить издержки реформы, установив минимальный срок запрета винной торговли, отказывался это сделать, не желая вызвать в народе сомнения относительно искренности своего намерения побороть пьянство31.

«Трезвая» мобилизация

Выступая за ограничение мест продажи питей в империи в период мобилизации, военный министр В. А. Сухомлинов помнил о том, что мобилизация 1904 г. была серьезно подорвана волной винных погромов, устраивавшихся призывниками32. Уже 17 апреля 1914 г. Н. А. Маклаков разослал губернаторам и градоначальникам циркуляр, согласно которому, «в случае объявления высочайшего повеления о мобилизации, торговля крепкими напитками должна незамедлительно прекращаться в пределах мобилизованных уездов»33. 14 мая 1914 г. был одобрен законопроект о передаче заведывания делами и учреждениями о попечении народной трезвости из Министерства финансов в МВД (законопроект предусматривал, в частности, передачу попечения о народной трезвости на местах органам земского и городского самоуправления). 13 июля Сухомлинов «секретно» сообщил Маклакову о скорой мобилизации, предлагая принять «все меры к полному прекращению всякой торговли спиртными напитками во всех районах, где будет объявлена мобилизация»34. 15 июля Маклаков шифрованной телеграммой поручил губернаторам и градоначальникам сделать все необходимые предварительные распоряжения на этот счет «на всех путях следования запасных в войска и частей войск в районы сосредоточения на весь срок с первого момента объявления и до закрытия сборных пунктов»35. С началом мобилизации 17 июля данные положения были закреплены в указе об ограничении продажи алкогольной продукции до 15 августа 1914 г.

При этом власти не учли, что закрытие мест продажи питей касается не только фискальных вопросов и вопросов поддержания общественного порядка, но и затрагивает традиции проводов на войну. Одними запретительными мерами перечеркнуть складывавшийся столетиями ритуал было невозможно, поэтому с первых же дней мобилизации по России прокатилась волна погромов казенных винных лавок и бунтов, в которых иногда принимали участие несколько сотен человек36. Наиболее тревожные донесения в Главное управление неокладных сборов и казенной продажи питей поступили 22 июля из Томской губ. За неполные 5 дней в разных местах было разгромлено более 20 винных лавок и складов. В Кузнецке склад был взят приступом и в течение нескольких дней находился в руках призванных в армию запасных. Опасаясь проникать внутрь, полиция наблюдала за происходящим снаружи37. Во время разгрома склада в Барнауле начался пожар. Тревожным симптомом являлось то, что к запасным начали присоединяться крестьяне. Управляющий акцизными сборами Лагунович телеграфировал в Петербург: «Возмущение запасных Томской губернии принимает характер мятежа»38. Между тем пьяные барнаульские беспорядки были окрашены в патриотические цвета: после разгрома винных складов толпа разрушила представительства 6 датских фирм, ошибочно приняв их за германские39. В итоге, министр финансов разрешил начать в Томске уничтожение алкогольных запасов.

Не отставал от Сибири и Урал. В июле в Пермской губ. было разорено 29 складов, причем в событиях активное участие принимали женщины40. В Центральной России дела обстояли немногим лучше. В Рязанской губ. к 22 июля были разгромлены «всего лишь» 2 казенных винных склада, вследствие чего губернатор Н. Н. Кисель-Загорянский предписал установить усиленную охрану на сборных пунктах запасных и по всем путям их следования, а также подготовиться к экстренному вывозу алкоголя в другие районы или уничтожению41. Меньший масштаб пьяных погромов в ряде губерний компенсировался более частыми случаями употребления суррогатов, за которыми нередко следовали тяжелые отравления, иногда с летальным исходом42. Тем не менее эксцессы, связанные с запретом винной торговли в период мобилизации, не помешали Сухомлинову написать впоследствии: «Наша мобилизация прошла как по маслу! Это навсегда останется блестящей страницей в истории нашего генерального штаба»43.

Правительственная политика и воля императора

Пьянство запасных всерьез напугало власти, да и мобилизационные мероприятия не укладывались в первоначальные сроки. Поэтому 9 августа 1914 г. Совет министров продлил до 1 сентября ограничения для распивочной торговли и запрет на продажу на вынос всех спиртных напитков, кроме виноградного вина44. Вместе с тем министру финансов было поручено установить размер потерь от данной меры и указать, «с какого срока представлялось бы нужным восстановить свободную торговлю означенными напитками»45. Таким образом, ограничительные меры министры воспринимали как временные. Они исходили исключительно из фискальных соображений и необходимости поддержания порядка в местах дислокации запасных частей. Более того, 30 июля по представлению министра финансов в Совете министров началось обсуждение вопроса о повышении цен на спирт и вино, а также акциза со спирта, вина, пивоварения и табачных изделий46. Но этим планам не суждено было сбыться: 22 августа Николай II повелел продлить воспрещение продажи спирта, вина и водочных изделий для местного потребления в империи до окончания войны. Изучение возможных финансовых последствий «сухого закона» было остановлено.

Оставалось неясным, распространяется ли царское повеление на торговлю пивом, о котором в указе не упоминалось. Поскольку в России было более тысячи крупных пивоваренных заводов и около 5 тыс. пивоварен, запрещение торговли пивом могло обернуться как ростом безработицы, так и недополучением доходов государственного бюджета. В августе российские пивозаводчики буквально завалили МВД телеграммами, предупреждая правительство о возможной катастрофе (вынужденные увольнения,

массовая безработица, кризис в связанных с пивоварением отраслях сельского хозяйства и т.д.) и прося возобновить торговлю пивом после окончания мобилизации или же дозволить вывоз его для продажи в те местности, где торговля разрешалась47. Понимая, что инициатива «сухого закона» исходит от императора, представители местной администрации старались четко исполнять все правительственные распоряжения. Лишь астраханский губернатор И. Н. Соколовский попытался защитить интересы пивозаводчиков, отправив Маклакову и Барку телеграммы с просьбой разрешить продажу пива в городах48. Однако МВД ему отказало.

В то же время в правительстве по данному вопросу единодушия не наблюдалось. Если Маклаков уверял Сухомлинова в том, что в винном вопросе будет до конца придерживаться воспретительной политики49, то его товарищ В. Ф. Джунковский, заведовавший полицией, напротив, телеграфировал Барку, что «разрешение продажи пива не может грозить особо вредными последствиями, а между тем, несомненно, устранит надвигающийся для значительного числа лиц экономический кризис»50. Министр торговли и промышленности С. И. Тимашев, беспокоясь о сохранении российского пивоварения, предлагал даже 25 августа на заседании Совета министров понизить крепость пива до 3%, чтобы разрешение на торговлю пивом и портером не нанесло вреда борьбе за народную трезвость51. Вскоре возникла идея понижения крепости водки (до 37%) и виноградных вин. 16 и 29 августа этот вопрос обсуждался Советом министров, однако 10 сентября царь оставил на особом журнале резолюцию: «Делу этому не давать хода, ввиду того что я предрешил казенную продажу вина (водки) воспретить навсегда»52.

Местная власть в борьбе за трезвость

Уже летом 1914 г. органы местного самоуправления, духовенство и некоторые общественные организации ходатайствовали о запрете продажи алкогольной продукции вплоть до окончания войны. Губернаторы в телеграммах министру внутренних дел постоянно ссылались на то, что предложения продлить запретительные меры до конца войны исходят от земств и городских дум53. Император получал большое количество благодарственных писем, в которых нередко рисовались поистине фантастические картины внезапного отрезвления и оздоровления нации54. Желая угодить властям, на местах нередко перегибали палку. Так, например, в трактирах Ейска было запрещено торговать не только спиртными напитками, но и чаем. Возмущенные владельцы вынуждены были 31 июля 1914 г. отправить министру внутренних дел телеграмму с просьбой защитить их от произвола55.

27 сентября 1914 г. сельским и городским общественным управлениям было позволено ходатайствовать о воспрещении торговли спиртными напитками в ресторанах первого разряда, на которые до того запрет не распространялся. В ответ владельцы трактирных заведений стали требовать возвращения питейных сборов, уплаченных ранее за право торговли56. В результате из 63 петроградских ресторанов первого разряда поступило 35 ходатайств о понижении сборов за продажу спиртных напитков. Была создана торговая депутация, рассмотревшая обоснованность каждого ходатайства и поддержавшая 34 из них. Однако городская управа согласилась удовлетворить только 257. Таким образом, складывалась парадоксальная ситуация, когда думы запрещали трактирным заведениям торговать спиртным, но требовали уплаты пошлины за эту торговлю. 23 октября 1915 г. Петроградская городская дума все же решила возвратить сбор трактирам и пивным лавкам за исключением ресторанов первого разряда58.

19 января 1915 г. при Министерстве торговли и промышленности было открыто межведомственное совещание, признавшее экономически необходимым разрешить в России продажу слабоалкогольных напитков. Кроме того, 15 марта совещание предложило вывести легкое виноградное вино и пиво из числа тех напитков, которые могут воспрещаться к продаже органами местного самоуправления. В ответ Петроградская дума 1 апреля 1915 г. ходатайствовала перед императором о сохранении своего права запрещать продажу спиртных напитков. В разгоревшихся дискуссиях вопрос о целесообразности ограничения продажи алкогольной продукции потерялся в патетических выступлениях о перспективах расширения компетенции городских дум. Даже те немногие депутаты, которые считали, что запрет винной торговли негативно сказывается на экономике России, высказались в пользу ходатайства. Так, гласный Клименко вызвал скандал своим заявлением о том, что Германия нанесла Польше меньший вред, чем может нанести России городская дума, запретив торговлю вином и разорив винодельческую промышленность. Однако и он в конце своей речи утверждал: «Городская дума, охраняя собственное достоинство, должна ходатайствовать о том, чтобы право запрещения продажи спиртных напитков было сохранено за городом, потому что не может существовать такого общественного учреждения, которое отказывалось бы от тех прав, которые когда-нибудь были ему дарованы»59.

Алкогольная «экзотика»

Официально «сухой закон» преподносился как мера, направленная на заботу о народном здравии (любопытно, что точно так же обосновывалось ранее введение винной монополии). Однако на практике последствия оказались прямо противоположными. Хотя потребление казенного вина в империи резко сократилось, количество смертей от алкоголизма в первые военные месяцы 1914 г. не уменьшилось60. Сторонники сухого закона, доказывая успех кампании, ссылались на то, что в 1913 г. в Петрограде от алкоголизма умерли 895 человек, в то время как в 1915 г. - 569. При этом, однако, не учитывалось ни сокращение потребителей алкоголя вследствие мобилизации, ни смертность от отравления суррогатами. Обыватели, издеваясь над официальными сообщениями об уменьшение числа алкоголиков в стране, шутили, что это доказывается увеличением числа смертных случаев от «ханжи»61. «Ханжа» была самым популярным среди алкоголиков напитком и представляла собой разбавленный денатурированный спирт (растворитель на основе этилового спирта-сырца, предназначенный для снятия лаков). «Народные умельцы» изобрели способы «очистки» денатурата - его проваривали в корочках ржаного хлеба, разбавляли квасом или клюквенной настойкой, иногда смешивали с молоком и затем употребляли. Очищали денатурат также солью, настаивая жидкость до образования осадка и добавляя для регулирования «вкусовых» качеств чеснок или перец62. На втором месте по популярности стояла политура - 20-процентный спиртовой раствор природной смолы, который применялся вместо лакового покрытия древесины. Сделать ее относительно «пригодной» для питья было сложнее, но уже в октябре 1914 г. крестьянка Калужской губ. Тимофеева, проживавшая в Петроградском уезде, изобрела способ перегонки политуры в водку. Причем, как отметили эксперты при аресте Тимофеевой, полученная водка была довольно высокого качества63.

Самым опасным для употребления являлся древесный спирт - метанол. 10 мл этого яда, попадая в организм, приводят к слепоте, а 30 мл к смерти. Однако некоторые петроградцы, к удивлению врачей, умудрялись ежедневно употреблять по пол-литра метанола (вероятно, разбавленного), оказываясь в больницах лишь вследствие белой горячки. Шел в употребление и одеколон, что привело к массовому воровству пузырьков с одеколоном из парикмахерских, и парикмахеры вынуждены были запирать его в ящиках64. Экономя на спирте, который стало выгодно продавать «налево», производители одеколона добавляли теперь в него метанол. В результате, одеколон оказался более опасным не только для питья, но и для наружного применения, так как мог вызвать ожоги кожи65. Вместо водки употребляли аптечные спиртовые капли, бальзамы и перцовку. Правда, по знакомству в аптеках можно было достать и чистый спирт. Акцизное управление по Московской губ. в октябре 1914 г. обнаружило, что городские аптеки увеличили закупку спирта с 2 ведер до 15. Врачи массово выдавали рецепты на покупку спирта. Обычно рецепт на 200 г спирта стоил 2 руб., на 400 г - 3 руб.66

Но все же на первом месте по популярности стоял денатурат. Сообщения об отравлениях им с первых чисел августа регулярно появлялись в столичной прессе67. Продажа денатурата в качестве технической жидкости делала его относительно дешевым и доступным суррогатом. Если с августа 1913 г. по август 1914 г. в Петрограде было продано 695 696 ведер денатурата, то с августа 1914 г. по август 1915 г. - 1 009 214 ведер68. В феврале 1915 г. решено было изменить рецепт приготовления этого спирта, с тем чтобы усилить в нем неприятный запах. Новый денатурат, в котором было больше ядовитых веществ, приобрел синий цвет (старый был красного цвета). Обыватели в аптеках спрашивали именно красненький, так как «он повкуснее будет»69. Вопрос о денатурате даже обсуждался на проходившем в марте 1915 г. в Петрограде XI съезде уполномоченных дворянских обществ. На заседании выступил один из владельцев производства денатурата псковский дворянин В. Л. Кушелев, предложивший для пресечения его питьевого использования применить германский опыт, заключавшийся в превращении этой технической жидкости путем специальных добавок в сильное рвотное и слабительное средство70. Весной 1915 г. власти Петрограда, осознав, что денатурат давно уже превратился в напиток, приняли беспрецедентные меры - запретили его продажу в предпраздничные и праздничные дни. После этого, согласно данным Обуховской больницы, максимум отравлений, приходившийся ранее на субботу и воскресенье, переместился на понедельник. В прочие праздничные дни количество поступлений в больницу, по сравнению с предыдущим годом, также снизилось71.

Активно употребляли денатурат московские сумасшедшие. Старший ординатор центрального приемного покоя для душевнобольных в Москве доктор Ф. Ф. Чарнецкий отмечал, что большинство их пациентов начали употреблять денатурат с июля 1914 г., после запрета продажи водки. Причем во время отравления денатуратом у некоторых сумасшедших психическое расстройство отступало на второй план, что ими неверно расценивалось как улучшение состояния72. Профессор Л. С. Минор предложил даже выделить «денатуратный алкоголизм» как отдельное заболевание, учитывая разницу в протекании отравлений и особенностях последствий от денатурата и алкоголя на этиловом спирте.

В июле 1915 г. петроградское попечительство о бедных предложило городской думе полностью запретить продажу денатурированного спирта. Дума это предложение отклонила, но в том же месяце Министерство финансов ввело новую наклейку для казенных бутылок с денатуратом - посередине ее изображался череп с костями и стояла надпись «Яд». Другим шагом властей было введение карточек на покупку денатурата. Но не помогло и это: алкоголики давно уже приобретали денатурат в чайных у маклаков, а вот людям, покупавшим денатурат в технических целях, приходилось неделями ждать очереди. В октябре 1916 г. Совет министров рассмотрел вопрос о регламентации продажи лака и политуры, как жидкостей, употреблявшихся с целью опьянения, и хотя таких чрезвычайных мероприятий, как с денатуратом, проведено не было, правительство ограничило их продажу специальными местами (москательными лавками, аптекарскими магазинами и т.п.)73.

Во второй половине 1915 г. в практику вошел новый способ употребления дрожжей: их либо растворяли в клюквенном квасе, либо намазывали на хлеб толстым слоем и ели, что вызывало опьянение74. Правда, как отмечали «экспериментаторы», нужный эффект наступал после употребления не менее фунта (400 г) (в некоторых чайных рабочим предлагали дрожжи вместо сахара). Начальник Главного управления неокладных сборов отмечал, что такие случаи были зафиксированы в Нижегородской, Рязанской, Симбирской, Вятской и Пермской губ.75 В последней употребление дрожжей с целью опьянения приняло такой масштаб, что заставило губернатора 16 июня 1915 г. включить в обязательное постановление фразу: «Воспрещается употребление внутрь с целью опьянения дрожжей как отдельно, так и в смешении с какими бы то ни было жидкостями»76. В МВД, до руководства которого информация о новом открытии еще не дошла, постановление вызвало удивление, и Департамент полиции отправил в Пермь запрос, в котором не без сарказма интересовался у губернатора, «в связи с какими особенными местными условиями» оно появилось77. Оправдываясь, губернатор, переслал многочисленные вырезки из газет и сослался на то, что пермские алкоголики порою просто проглатывали порцию дрожжей и запивали их чаем, ожидая опьянения.

После ответа пермского губернатора перед особой врачебной комиссией была поставлена задача выяснить, действительно ли возможно достичь опьянения вследствие употребления этого продукта. От ответа комиссии зависело, будут ли введены ограничения на свободную продажу дрожжей в империи или нет. Член Медицинского совета Н. Я. Чистович представил по этому делу доклад, в котором очень осторожно высказался в том смысле, что полностью исключить возможность опьянения в результате употребления большого количества дрожжей внутрь нельзя, однако в медицинских целях он нередко прописывал своим пациентам жидкие пивные дрожжи по 3 столовые ложки в день, причем опьянение у пациентов ни разу не наблюдалось78. В конце концов, учитывая важность производства дрожжей в пищевой промышленности, решено было никаких ограничительных мер не вводить.

Кроме употребления алкогольных суррогатов имели место и производство контрафактной продукции, и корчемство, и домашнее изготовление питей по «бабушкиным» рецептам. Согласно донесениям местных чиновников акцизного управления, тайное винокурение, сокращавшееся в условиях действия винной монополии, после ограничения продажи питей стало резко набирать обороты. Наиболее активно этот процесс проходил в Сибири и восточных губерниях Европейской России. Обыватели, лишенные и водки, и вина, и даже пива, искали максимально приближенный к ним напиток, вследствие чего местные шинкари поднимали крепость своих «зелий». Так, например, в народном квасе содержание объемной доли этилового спирта изменилось с 0.7 до 12%, т.е. возросло более чем в 17 раз79. Опьяняющий эффект этого кваса «новой генерации» усиливался добавлением специальных примесей - настоя табака, полыни, дурмана. Приятный сладковатый вкус способствовал частому употреблению этих напитков женщинами и детьми. В восточных местностях империи они изготовлялись практически в каждой семье80. Массовое распространение алкогольных напитков домашнего приготовления сделало бессильным полицейский и акцизный надзор, и хотя в ряде местностей ежемесячно составлялось несколько сотен протоколов о подобного рода нарушениях, явление только развивалось81.

Если собственно пьянство представляло собой в большей степени социальную проблему и досаждало в основном МВД, то рост корчемства осложнял экономическую ситуацию, создавая трудности сельскохозяйственному и промышленному ведомствам. В 1915 г. в печати открыто заговорили о наступлении продовольственного кризиса. Это казалось тем более странным, так как урожай хлебов и трав в этот год в Европейской России был выше среднего. Особое совещание по продовольственному делу, образованное осенью 1915 г., выделило 4 продукта, которые наиболее активно закупались в 1915-1916 гг. в городах - хлеб, сахар, соль и мясо. Соответственно и недостаток в них ощущался острее. Главной причиной нехватки продовольствия считалась плохая работа транспорта, однако это могло объяснить перебои в снабжении городов хлебом, солью и мясом, но не рост потребности в сахаре. Она естественно возрастала по мере удаления от районов его производства, однако даже в последних дефицит сахара сильно ощущался в 58% городов. В сельской местности ситуация была не лучше: 80% земств в европейской части России отметили недостаток этого продукта, в отдельных губерниях он ощущался повсеместно82. В городах среди дефицитных продуктов сахар стабильно удерживал второе место, уступая лишь хлебу. В Петрограде летом-осенью 1915 г. газеты начали писать о сахарном голоде, утверждая, что вагонов с сахаром в столицу прибывает в 20 раз меньше положенного83.

Когда Продовольственное совещание попыталось установить нормы среднего потребления сахара, неожиданно выяснился его колоссальный рост в военные годы. Так, в 1909-1911 гг. среднегодовое потребление сахара (песок и рафинад) в России составило 46 001.91 тыс. пудов. Учитывая прирост населения, в 1916 г. по расчетам должно было быть потреблено 49 853.16 тыс. пудов. В действительности же потребление составило 94 644.4 тыс. пудов84. Члены Особого совещания так и не решились даже предположительно назвать причины роста потребления сахарного песка и рафинада на 89.9% от запланированного. Но примечательно, что увеличение потребления сахара было заложено Барком еще в бюджетной смете на 1915 г. Предполагалось, что по этой статье в 1915 г. поступления в бюджет вырастут более чем на 28 млн руб. Таким образом, министр финансов лишь ошибся в расчетах, предположив повышение доходов на 18.7%. Правда и тогда Барк не указывал в пояснительной записке причины, по которым он предвидел рост потребления этого продукта85.

Борьба за трезвость

Массовое пьянство заставляло власти идти на ужесточение наказаний за продажу и потребление контрафакта. Закон 10 июля 1915 г. предусматривал санкции за торговлю незаконной алкогольной продукцией, а также за появление в пьяном виде в публичных местах. Наказания накладывались в прогрессивной форме в зависимости от того, являлось ли нарушение рецидивом. В первый раз штраф составлял от 25 до 50 руб., что соответствовало тюремному заключению от одной до двух недель, далее он возрастал до нескольких тысяч рублей или нескольких месяцев ареста. Конечно, должного эффекта эти меры не имели, более того, они лишь обостряли социальную обстановку в провинции, дискредитируя власть. Статьи за тайное винокурение нередко становились удобным средством сведения счетов со своими соседями-недоброжелателями86. И если летом-осенью 1914 г. к императору поступали благодарственные письма за ограничение продажи питей, то в 1915 г. крестьяне и демобилизованные солдаты отправляли ему жалобы на несправедливое, по их мнению, обращение со стороны местных властей за безобидную перепродажу или употребление алкогольной продукции87.

Власти пытались бороться с алкоголизацией населения и с помощью культурно-просветительных мероприятий, в организации которых активно участвовали местные органы власти. Особенно плодовитыми на идеи оказались земские деятели, предлагавшие проводить бесплатные лекции о трезвости, устраивать концерты и открывать клубы. Секретарь Судогодской уездной земской управы Владимирской губ. Я. О. Кузнецов считал, что побороть народное пьянство можно при изучении старинной русской песни, «строгой по своему содержанию и трезвой по своим ритму и мелодии»88. Правда, проведение данного мероприятия в Судогде неожиданно встретило противодействие со стороны местного протоирея, который нашел греховным занятие пением в дни поста. Со своей стороны, Церковь также старалась противодействовать пьянству. В 1915 г. Св. Синод объявил 29 августа Днем трезвости. Однако все нерелигиозные праздники в России традиционно сопровождались употреблением алкоголя. «Сухой» же праздник едва ли был нужен народу и его быстро позабыли.

Кроме употребления суррогатов возникла проблема хранения спирта. Поскольку его производство продолжалось, вскоре выяснилось, что хранить запасы негде. На 1 января 1915 г. в распоряжении Министерства финансов находилось 55 млн ведер спирта, в течение 1915 г. планировалось получить еще 65 млн ведер, в то время как ожидавшийся годовой расход едва ли превышал 26 млн. В результате, в сентябре 1916 г. Совет министров по инициативе Барка запретил производство спирта на всех винокуренных заводах России. Министры юстиции, внутренних дел, промышленности и торговли, а также государственный контроллер выступили против этого решения, отмечая, что остановка производства спирта может отбросить Россию в технологическом плане назад. Вместо этого предлагалось перерабатывать спирт в каучук, разрабатывать двигатели на спирту и т.д., однако проблема хранения была актуальнее технологических и даже финансовых затруднений: по стране покатилась волна разгромов спиртовых хранилищ89. Власти рассматривали даже возможность уничтожения запасов спирта, что, правда, наталкивалось иногда на непредвиденные трудности. Так, в январе 1917 г. в Вологде была раскрыта нелегальная поставка спирта в российские столицы в бочках под видом сельди. Кампания была поставлена на широкую ногу, участие в ней принимал даже английский подданный. Вологодский губернатор принял решение об уничтожении конфискованного спирта (70 бочек) и приказал вылить его в прорубь. Но прорубь не вместила всего объема спирта и тот растекся по льду реки. Крестьяне соседних деревень спускались к реке, собирали пропитанный спиртом снег и лед и затем, растапливая, получали водку. Согласно донесениям жандармского управления, пьянство в этих деревнях продолжалось в течение всего последующего месяца90. Между тем уничтожение запасов спирта и прекращение его производства привели к снижению доходов государства в 1916 г. более чем в 17.5 раз (1.5% государственного бюджета против 26.5% в 1913 г.).

Фактически провал антиалкогольной кампании правительство осознало еще весной 1915 г., когда встал вопрос о проведении мероприятий, направленных на укрепление в народе трезвости. Для этого, несмотря на возражения Маклакова, предлагавшего сосредоточить всю работу в руках органов местного самоуправления и Совещания при МВД, было создано «Особое междуведомственное совещание для всестороннего обсуждения необходимых в видах укрепления начал трезвости в населении мероприятий»91. Но никакого комплекса действий им разработано не было. Законодательно «сухой закон» так и не получил оформления, поскольку последнее обсуждение соответствующего проекта было назначено в Государственной думе на 27 февраля 1917 г. Тем не менее печать последствий «сухого закона» легла на начавшуюся в 1917 г. революцию. В частности, штурму Петропавловской крепости 27 февраля предшествовал разгром спиртоочистительного завода на Александровском проспекте, а художественно воспетый С. Эйзенштейном «штурм» Зимнего дворца в действительности имел место не в октябре при аресте Временного правительства, а 23-25 ноября 1917 г., когда толпы солдат, рабочих разграбили царский винный погреб92.

Таким образом, винная реформа 1914 г., первоначально являвшаяся для кружка кн. В. П. Мещерского удобным поводом устранить В. Н. Коковцова с поста председателя Совета министров, оказалась для многих неожиданной и вошла в противоречие с финансовой политикой П. Л. Барка, как только император потребовал ее реализации. Нежелание царя учитывать экономические последствия реформы, легкомысленное отношение председателя Совета министров и главы финансового ведомства к потере почти миллиарда бюджетных рублей в условиях войны, неспособность правительства выработать последовательную стратегию действий, а также начавшаяся борьба городских дум и земств за расширение собственной компетенции под лозунгом трезвеннической кампании превращали «сухой закон» в серьезный фактор дестабилизации социально-экономического положения империи.

Примечания

1. Введенский И. Н. Опыт принудительной трезвости. М., 1915; Первушин С. А. Прекращение продажи питей как один из факторов современной дороговизны. М., 1916; Хрулев С. С. Финансы России и ее промышленность. Пг., 1916; Прокопович С. Н. Война и финансы. Пг., 1917; Дементьев Г. Государственные доходы и расходы России и положение государственного казначейства за время войны с Германией и Австро-Венгрией до конца 1917 года. Пг., 1917; Сидоров А. Л. Финансовое положение России в годы Первой мировой войны (1914-1917). М., 1960; Погребинский А. П. Государственные финансы царской России в эпоху империализма. М., 1968.

2. Павлюченков С. А. Веселие Руси: революция и самогон // Революция и человек: Быт, нравы, поведение, мораль. М., 1997; Канищев В., Протасов Л. Допьем романовские остатки! Пьяные погромы в 1917 году // Родина. 1997. № 8; Канищев В. В. Русский бунт - бессмысленный и беспощадный. Погромное движение в городах России в 1917-1918 гг. Тамбов, 1995; Булдаков В. П. Красная смута: природа и последствия революционного насилия. М., 1997; Николаев А. В. Антиалкогольные кампании XX века в России // Вопросы истории. 2008. № 11.

3. Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1903-1919 гг. Т. 1. Париж, 1933. С. 24.

4. Наумов А. Н. Из уцелевших воспоминаний. 1868-1917. Кн. 2. Нью-Йорк, 1955. С. 217.

5. Коковцов В. Н. Указ. соч. Т. 1. С. 315.

6. Гражданин. 1913. № 6.

7. Коковцов В. Н. Указ. соч. Т. 2. Париж, 1933. С. 90.

8. Гражданин. 1913. № 22.

9. Коковцов В. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 164.

10. Гражданин. 1913. № 25.

11. Коковцов В. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 41.

12. Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 году в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. Т. 6. М.; Л., 1926. С. 183.

13. Савич Н. В. Воспоминания. СПб., 1993. С. 136.

14. Коковцов В. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 278.

15. Там же. С. 270.

16. Падение царского режима. Т. 4. Л., 1925. С. 147.

17. Коковцов В. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 280.

18. См. показания А. Д. Протопопова, С. П. Белецкого, А. Н. Хвостова в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства // Падение царского режима. Т. 4. С. 33, 245-246, Т. 6. С. 76, 88, 90; Беляев С. Г. П. Л. Барк и финансовая политика России. 1914-1917 гг. СПб., 2002. С. 32.

19. Падение царского режима. Т. 4. С. 246.

20. Там же. С. 245.

21. Барк П. Л. Мои воспоминания // Возрождение. 1965. № 157. С. 61.

22. Там же. С. 64.

23. Там же. № 158. С. 76.

24. Там же. С. 78.

25. Там же.

26. Особые журналы Совета министров Российской империи. 1909-1917. 1914. М., 2006. С. 247.

27. Коковцов В. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 324.

28. Барк П. Л. Указ. соч. // Возрождение. 1965. № 158. С. 79.

29. Там же. С. 80.

30. Коковцов В. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 330.

31. Барк П. Л. Указ. соч. // Возрождение. 1965. № 158. С. 80-81.

32. ГА РФ, ф. 102, оп. 71, д. 74, л. 1.

33. Там же, л. 2.

34. Там же, л. 1.

35. Там же, л. 3.

36. Там же, л. 149.

37. Там же, л. 20.

38. Там же.

39. Особые журналы Совета министров... 1914. С. 618.

40. ГА РФ, ф. 102, оп. 74, д. 9, ч. Д, л. 9 об.

41. Там же, оп. 71, д. 74, л. 51. В архивном документе рязанским губернатором ошибочно назван Крейтон, взглавлявший Владимирскую губ.

42. Там же, л. 81, 97.

43. Сухомлинов В. Воспоминания. Берлин, 1924. С. 313.

44. Особые журналы Совета министров... 1914. С. 317.

45. Там же. С. 271.

46. Там же. С. 247.

47. ГА РФ, ф. 102, оп. 71, д. 74, л. 117-118; Особые журналы Совета министров... 1914. С. 188-190.

48. ГА РФ, ф. 102, оп. 71, д. 74, л. 81, 150.

49. Там же, л. 111.

50. Там же, л. 197 об.

51. Особые журналы Совета министров... 1914. С. 318.

52. Там же. С. 364.

53. ГА РФ, ф. 102, оп. 71, д. 74, л. 101, 168, 222 об.

54. Там же, л. 156-157.

55. Там же, л. 34.

56. Известия Петроградской городской думы. 1915. № 18. С. 1167.

57. Там же. С. 1170-1177.

58. Там же. 1916. № 8. С. 1530.

59. Там же. 1915. № 18. С. 1065.

60. Подсчитано мной по Еженедельнику статистического отделения Петроградской городской управы за 1913-1914 гг.

61. Петроградский листок. Иллюстрированное приложение. 1915. № 58. С. 6.

62. В борьбе за трезвость. 1915. №1. С. 41.

63. Петроградский листок. 1914. 9 октября.

64. Там же. 6 октября.

65. Биржевые ведомости. 1915. 10 июня (вечерний выпуск).

66. Там же. 25 июля.

67. Петербургский листок. 1914. 7 августа, 14 августа, 18 августа и т.д.

68. Биржевые ведомости. 1915. 5 ноября (вечерний выпуск).

69. Там же. 16 апреля.

70. Объединенное дворянство: Съезды уполномоченных губернских дворянских обществ. 1906-1916. Т. 3. 1913-1916. М., 2002. С. 453.

71. Биржевые ведомости. 1915. 12 июля (вечерний выпуск).

72. В борьбе за трезвость. 1915. № 1. С. 42-43.

73. Особые журналы Совета министров... 1916. М., 2008. С. 482.

74. Новое время. 1915. № 14163.

75. ГА РФ, ф. 102, оп. 73, д. 9, ч. Ж, л. 14.

76. Там же, л. 2.

77. Там же, л. 3.

78. Там же, л. 12.

79. Там же, оп. 75, д. 10, ч. 6, л. 24.

80. Там же.

81. Там же, л. 26-27.

82. Обзор деятельности Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по продовольственному делу. 17 августа 1915 - 17 февраля 1916 г. Пг., 1916. С. 31.

83. Биржевые ведомости. 1915. 19 сентября (вечерний выпуск).

84. Обзор деятельности особого совещания... С. 388-389.

85. Беляев С. Г. Указ. соч. С. 76.

86. ГАРФ, ф. 102, оп. 73, 1915, д. 7, ч. 213, л. 3-3 об.

87. Там же, оп. 302, д. 65, л. 1 об.

88. Там же, оп. 73, д. 1, ч. 19, л. 15.

89. Особые журналы Совета министров.... 1916. С. 414-415.

90. ГА РФ, ф. 102, оп. 302, д. 41, л. 27-27 об.

91. Особые журналы Совета министров.... 1915. М., 2008. С. 189-190.

92. Более подробно историю «пьяного вопроса» в период революции 1917 г. см.: Веселие Руси. Век XX. Градус новейшей российской истории: от «пьяного бюджета» до «сухого закона». М., 2007. С. 151-189.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.




  • Категории

  • Файлы

  • Темы на форуме

  • Похожие публикации

    • Выписки. Совет министров Российского правительства: журналы заседаний (18 ноября 1918 -— 3 января 1920 г.). Сборник документов / Сост. и н. ред. В.И. Шишкин. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2016. Том 2.
      Автор: Военкомуезд
      Выписки. Совет министров Российского правительства: журналы заседаний (18 ноября 1918 — 3 января 1920 г.). Сборник документов / Составитель и научный редактор В.И. Шишкин. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2016. Том 2.
      Журнал № 108 закрытого заседания Совета министров Российского правительства. 6 июня 1919 г.
      ...
      Слушали: Заявление министра финансов о несоответствии направления официальной газеты «Русская армия» общему направлению политики правительства.
      Постановили: Поручить военному министру принять меры к изменению направления официальной газеты «Русская армия» и к изменению состава редакции.
      Председатель Совета министров Петр Вологодский.
      Министр путей сообщения Л. Устругов.
      Министр финансов И. Михайлов.
      Министр земледелия Н. Петров.
      Министр юстиции Тельберг.
      Управляющий министерством внутренних дел В. Пепеляев.
      Управляющий военным министерством генерал-лейтенант барон Л. Будберг.
      Управляющий министерством народного просвещения П. Преображенский.
      Вр[еменно] управляющий морским министерством контр-адмирал Ковалевский.
      Вр[еменно] управляющий министерством иностранных дел Сукин.
      Член совета государственного контроля М. Чеботарев.
      Помощник главноуправляющего по делам вероисповеданий Л. Писарев.
      Товарищ министра торговли и промышленности Л. Окороков.
      Помощник управляющего делами Верховного правителя и Совета министров Т. Бутов.
      ГА РФ, ф. р-176, оп. 5, д. 245, л. 87. Машинописный подлинник. Подписи — автографы. (С. 31).
      Журнал № 110/31 заседания Совета министров Российского правительства. 12 июня 1919 г.
      ...
      [Слушали:] VII. Представление министра юстиции от 5 июня с. г. за № 44/2523 об изменении порядка отпуска денег на кормовое довольствие пересыльных арестантов.
      [Постановили: VII.] Во изменение III отд[ела] постановления [Всероссийского] Временного правительства от 30 марта 1917 года (Собр[ание] узак[онений,] № 77) отдел III постановления Временного правительства от 30 марта 1917 года изложить следующим образом:
      1) для продовольствия заключенных во время пересылки их отпускать из средств государственного казначейства денежный паек в размере табели кормового довольствия здорового заключенного той местности, откуда следует арестант, с повышением означенной табели на 50 %;
      2) во время пребывания в тюрьме при остановках, а равно и при дальнейшем отправлении пересыльные удовлетворяются по местной табели для здоровых арестантов с увеличением ее на тех же основаниях;
      3) ввести в действие настоящее постановление до обнародования его Правительствующим сенатом, отнеся начало его действия к 1-му января 1919 года. (С. 41).
      Журнал № 112/32 заседания Совета министров Российского правительства. 16 июня 1919 г.
      ...
      [Слушали:] IV. Представление управляющего морским министерством от 25/27 мая с. г. за №321 о выдаче пособия на обзаведение обмундированием офицерским и классным чинам морского ведомства и кондукторам флота.
      [Постановили: IV.] 1. Установить в [о] изменение ст. ст. 184, 185, 186, 187, 190, 191 и 192 кн. IX Св[ода] м[орских] постановлений] изд[ания] 1910 года, ст. 1842 той же книги по продолжению] 1916 года и Высочайшего повеления от 12 сентября 1916 года (приказ по флоту и морскому ведомству от 8 октября 1916 года за № 503) выдачи пособий на обмундирование и обзаведение форменной одеждой в случае, если таковое обмундирование и форменная одежда не выданы натурой: в размере 1500 рублей для местностей Дальнего Востока и в размере 2000 рублей для остальных местностей России нижеуказанным лицам:
      1) Воинским чинам при производстве в первый офицерский или классный чин.
      2) Офицерам и классным чинам флота и морского ведомства:
      а) При призыве по мобилизации;
      Примечание: Удовлетворению пособием подлежат лишь лица, не призывавшиеся во время войны с Германией.
      б) Прорвавшимся с территории так называемой советской власти на территорию освобожденной России при зачислении их на службу в морское ведомство.
      в) Оказавшимся на освобожденной от так называемой советской власти территории по занятии ее правительственными войсками при зачислении их на службу в морское ведомство и при условии представления ими свидетельств от подлежащего начальства или от местной милиции о материальной их необеспеченности.
      г) Явившимся из заграницы при условии представления ими удостоверений от соответствующих военно-морских агентов о материальной их необеспеченности.
      д) Определенным на службу из отставки.
      3) Кондукторам флота при призыве их на службу ио мобилизации и в случаях, поименованных в п. п. «б», «в», «п», «д» ст. 2 сего постановления.
      4) Зауряд-прапорщикам, зауряд-врачам и зауряд-чиновникам при определении их на службу.
      5) Воинским чинам при производстве их в кондукторы флота.
      2. 1) Получившие пособие по одному из пунктов настоящего постановления лишаются права на получение такового вторично, хотя бы к ним и мог быть применен один из других пунктов сего постановления, за исключением случаев производства кондукторов флога в офицерские и классные чины, когда пособие выдается вторично, но лишь при условии пребывания в кондукторском звании не менее года.
      2) Получившие означенное в сем постановлении пособие могут получить обмундирование натурой, выдаваемое согласно Временному положению о довольствии офицерских и классных чинов флота и морского ведомства лишь по истечении 6 месяцев со дня получения сего пособия при зачислении их в строевые части, состоящие в коих получают боевой оклад, и [по истечении] 12-ти месяцев — при зачислении их в строевые части, состоящим в коих боевого оклада не положено.
      Примечание: Выдача пособия на обмундирование должна отмечаться в аттестате.
      3) Ввести в действие означенное постановление до обнародования его Правительствующим сенатом, отнеся начало его действия к 1 января 1919 года. (С. 55-56).
      Журнал № 113 заседания Совета министров Российского правительства. 17 июня 1919 г.
      ...
      2. Статьи 1035 и 1035 1-1035 30 Устава уголовного судопроизводства (т[ом] XVI Св[ода] зак[онов]) изложить так:
      «1035. О всяком злоумышлении, заключающем в себе признаки преступного деяния, в ст. ст. 1030 и 1031 указанного, частные и должностные лица и присутственные места доводят до сведения либо чинов государственной охраны или милиции, либо прокурорского надзора. Чины государственной охраны и милиции немедленно уведомляют о том местных прокурора окружного суда и его участкового товарища. Чины милиции одновременно сообщают о том же и подлежащим чинам государственной охраны.
      10351. Дознания о преступных деяниях, в ст. ст. 1030 и 1031 указанных, производятся чинами государственной охраны, а в случаях их отсутствия на месте обнаружения сих деяний и неотложной необходимости в приступе к дознанию — классными чинами милиции. Производство дознания может быть поручено чинам милиции по соглашению начальника губернского (областного) управления государственной охраны с прокурором окружного суда.
      10352. В случаях, когда министр внутренних дел признает необходимым, производство дознаний возлагается на состоящих при департаменте милиции чиновников особых поручений, которые при исполнении сих обязанностей действуют на тех же основаниях, как чины государственной охраны, и производят дознания при тех же управлениях государственной охраны, в ведении коих возникло дело.
      10353. По делам особенно важным дознания производятся лицом, верховною властью к тому назначенным, в личном присутствии прокурора судебной палаты.
      Примечание: производящие дознания в порядке, определенном ст. ст. 1035 и 1035 1—1035 30, пользуются нравом вызова войск на одинаковых с судебными следователями основаниях, с соблюдением правил, приложенных к ст. 316 Общего учреждения губернского.
      10354. Прокурору окружного суда предоставляется во всяком положении дела возбудить предварительное следствие.
      10355. Передача дел к предварительному следствию не прекращает обязанности чинов государственной охраны производить дальнейшие по тому же делу розыски и расследования (ст. 254). Собранные по делу после направления его к предварительному следствию сведения сообщаются чинами государственной охраны судебному следователю, а наблюдающее за производством следствия лицо прокурорского надзора сообщает чинам государственной охраны все те обнаруженные предварительным следствием сведения, которые представится необходимым иметь в виду при производстве дальнейшего розыска.
      10356. Дознания, возникшие в ведении нескольких губернских (областных) управлений государственной охраны, по соглашению министров юстиции и внутренних дел могут быть соединены для совместного производства в ведении одного из сих управлений.
      10357. Дознания производятся под наблюдением местного прокурора окружного суда или особо назначенного лица прокурорского надзора. Общее руководство производством дознаний принадлежит прокурору судебной палаты.
      10358. Наблюдение за дознанием, которое производится в округах нескольких окружных судов, возлагается прокурором судебной палаты на одного из прокуроров окружных судов. За дознанием, которое производится в округах нескольких судебных палат, наблюдает по распоряжению министра юстиции или один из прокуроров судебных палат, или особо командированное к тому лицо прокурорского надзора. Высшее наблюдение за дознанием, производство коего верховною властью возложено па назначенное к тому лицо, принадлежит министру юстиции и министру внутренних дел.
      10359. О государственных преступлениях, если они учинены одними военнослужащими и притом в местах исключительного ведения военного либо морского начальства, дознания производятся военным или военно-морским начальством по принадлежности и получают дальнейшее направление согласно правилам военного и военно-морского судебных уставов.
      103510. В случаях отсутствия чинов государственной охраны первоначальные меры, не терпящие отлагательства, в том числе обыск в помещении подозреваемого лица с опечат[ыв]анием его бумаг, принимаются в отношении военнослужащих подлежащим военным или военно-морским начальством по принадлежности.
      103511. Дознания начинаются чинами государственной охраны и чинами милиции (ст. 10351) как по предложению подлежащего лица прокурорского надзора, так и по непосредственному их усмотрению, а по делам о преступных деяниях военнослужащих — и по сообщению подлежащего военного или военно-морского начальства. О приступе к дознанию и о предмете исследования немедленно уведомляется прокурор окружного суда.
      103512. Если начальник губернского (областного) управления государственной охраны в поступивших к нему заявлениях частных лиц или сообщениях милиции или других присутственных мест и должностных лиц не найдет достаточных оснований к производству дознания, то немедленно сообщает о том прокурору окружного суда, от которого зависит дело прекратить или же обратить оное к производству дознания.
      103513. Лица, производящие дознания, имеют право принимать все меры, указанные в ст. ст. 253, 254, 256, 257, производить следственные действия, исчисленные в ст. 258, как-то: осмотры, освидетельствования, обыски (с опечатыванием бумаг) и выемки, равно как снимать предварительные допросы. При производстве этих действий, а также в случае, означенном в ст. 257, они соблюдают во всей точности правила, постановленные в сем уставе для производства предварительного следствия. В случае необходимости осмотра или выемки почтовой или телеграфной корреспонденции таковые осмотры или выемки предпринимаются по соглашению производящего дознание с наблюдающим за оным лицом прокурорского надзора.
      103514. Лица, производящие дознания, записывают безотлагательно содержание произведенных ими расспросов в протоколы за подписью расспрашиваемых и понятых, если таковые были. Подписи понятых необходимы в случае, если расспрашиваемый не может или же откажется подписать протокол.
      103515. При привлечении к дознанию в качестве обвиняемого в преступном деянии в ст. ст. 1030 и 1031 указанном лиц, учащихся в учебных заведениях или состоящих на государственной службе, сообщается о том их начальству, а относительно состоящих на общественной службе — доводится до сведения местного управляющего губернией (областью). При этом во всех упомянутых случаях сообщается и о существе обвинения.
      103516. При производстве дознаний лица, производящие оные, могут заключать под стражу обвиняемых и в таких преступных деяниях, которые влекут за собою наказание ниже исправительного дома, если эта мера представляется необходимою для предупреждения сношения обвиняемых между собою или сокрытия следов преступного деяния. О таковом распоряжении немедленно доводится до сведения лица прокурорского надзора, наблюдающего за дознанием, который имеет право предложить письменно об отмене сей меры, если по обстоятельствам дела признает, что она не вызывается необходимостью.
      103517. Все вообще присутственные места и должностные лица обязаны оказывать зависящее от них содействие лицам, производящим дознание.
      103518. Возникшие при производстве дознаний затруднения как по вопросу об избрании меры пресечения обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда, так и по другим поводам разрешаются прокурором судебной палаты. Если же дознание производится лицом, верховной властью к тому назначенным, то возникшие затруднения разрешаются министром юстиции по соглашению с министром внутренних дел. В обоих случаях сделанное распоряжение о личном задержании обвиняемого или взятии с него залога сохраняют свою силу до разрешения возникшего затруднения.
      103519. Если при производстве дознания откроются обстоятельства, дающие повод предполагать, что обвиняемый совершил преступное деяние, находясь в состоянии невменяемости (ст. 39 Уголовного] улож[ения]), или же что он впал в такое состояние после совершения преступного деяния, то прокурор суда непосредственно или же по распоряжению прокурора судебной палаты предлагает об освидетельствовании умственных способностей обвиняемого окружному суду, который руководствуется при этом ст. 355.
      103520. В отношении привлеченных к дознанию несовершеннолетних от десяти до семнадцати лег соблюдается порядок, установленный ст. ст. 3561—3566.
      103521. В случаях, указанных в ст. ст. 103517 и 103518, окружной суд, руководясь ст. ст. 356 и 3566, или постановляет определение о прекращении дознания, либо о приостановлении преследования с принятием по отношению к обвиняемому одной из мер, указанных в ст. ст. 39 и 41 Уг[оловного] улож[ения], или же возвращает дознание прокурору для дальнейшего его направления.
      103522. Призываемые к дознанию свидетели, сведущие люди и переводчики получают вознаграждение по правилам сего устава из сумм, назначаемых по смете министерства внутренних дел.
      103523. О розыске обвиняемых, скрывшихся от расследования, лица, производящие дознания, сообщают департаменту милиции.
      103524. Об окончании дознания объявляется как наличному обвиняемому, так и всякому обвиняемому, находящемуся под стражей. В случае просьбы обвиняемого ему предъявляются все собранные дознанием данные, относящиеся к предъявленному против него обвинению. Указания обвиняемого на новые обстоятельства, признанные имеющими значение для дела, подлежат дальнейшему расследованию.
      103525. Оконченное производством дознание препровождается к прокурору окружит о суда для дальнейшего направления. (С. 61-63).
      Журнал № 121 заседания Совета министров российского правительства
      [г. Омск] 7 июля 1919 года
      Председательствовал председатель Совета министров П.В. Вологодский. Присутствовали — член Совета министров Г.К. Гинс, министры: путей сообщения — Л. А. У стругов, финансов — И.А. Михайлов, юстиции — Г.Г. Тельберг, земледелия — Н.И. Петров, государственный контролер Г.А. Краснов, управляющие министерствами: внутренних дел — В.Н. Пепеляев, народного просвещения — П.И. Преображенский и военным — генерал-лейтенант барон [А.П.] Будберг; временно] управляющие министерствами: иностранных дел — И.И. Сукин и морским — контр-адмирал В.В. Ковалевский, главноуправляющий по делам вероисповеданий П.А. Прокошев, товарищ министра снабжения и продовольствия Н.А. Мельников и товарищ главноуправляющего делами Верховного правителя и Совета министров К.П. Харитонов.
      Слушали: I. Представление министра юстиции от 13 июня с. г. за № 1094/417 об утверждении проекта постановления о порядке расследования и рассмотрения преступлений, совершаемых в целях осуществления большевистского бунта.
      Постановили: [I.] В дополнение постановления Совета м[инист]ров [от] апреля 11 дня 1919 года о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности их к большевистскому бунту, и об учреждении окружных следственных комиссий:
      1. Ввести в действие нижеследующий порядок расследования и рассмотрения преступлений, совершенных в целях осуществления большевистского бунта:
      1) Все дела о преступлениях, совершенных в целях осуществления большевистского бунта, подлежат ведению судов, причем сими последними разрешаются по месту рассмотрения дознаний окружными следственными комиссиями.
      2) Расследование всех означенных преступлений производится по правилам «Положения о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности к большевистскому бунту», органами, указанными в означенном «Положении».
      3) Окружные следственные комиссии, убедившись при рассмотрении дознания в том, что в таковом заключаются достаточные данные, служащие к изобличению привлеченного к дознанию лица в совершении какого-либо преступления в целях осуществления большевистского бунта, и разрешив в порядке статей 15—23 «Положения о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности их к большевистскому бунту», подлежащий их ведению вопрос об опасности лица для государственного порядка передают затем дело прокурору подлежащего окружного суда, составив определение об основаниях такой передачи.
      4) При передаче дела судебной власти исполнение определения окружной следственной комиссии о ссылке лица, признанного опасным, приостанавливается впредь до окончания о нем судебного дела, причем в случае оправдания судебным приговором или прекращения судебного дела срок ссылки исчисляется со дня постановления определения окружной следственной комиссии о ссылке, в случае же присуждения судом к наказанию — последнее приводится в исполнение только в том случае, если срок лишения свободы осужденною будет равен или превысит срок, назначенный определением для ссылки, в случае же, если срок наказания приговором суда определен будет меньший, чем срок ссылки, наказание, назначенное по приговору суда в отношении лишения свободы осужденного, в исполнение не приводится и осужденный подвергается ссылке согласно определению окружной следственной комиссии.
      5) Означенные выше в статье 3 дела окружные следственные комиссии передают прокурору подлежащего суда, который или обращает' их к производству предварительного следствия, или вносит в суд с обвинительным актом или заключением о прекращении.
      В местностях же, состоящих на военном положении, прокурор суда по рассмотрении дела и при отсутствии оснований к прекращению его в порядке, установленном 277 и 523 статьей Устава уголовного судопроизводства, препровождает все производство командующему войсками округа для дальнейшего направления согласно военному положению.
      6) В случае внесения прокурором окружного суда дознания в суд с обвинительным актом или заключением о прекращении без обращения такового к производству предварительного следствия актам дознания, произведенным согласно «Положению о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности их к большевистскому бунту», присваивается сила следственных актов.
      2. Все дела о преступлениях, совершенных в целях осуществления большевистского бунта, находящиеся в производстве и не внесенные на рассмотрение подлежащих судов ко времени открытия действий окружных следственных комиссий, со времени открытия таковых изъять из ведения судебной власти и подчинить действию сего постановления Совета министров.
      3. Ввести в действие постановление Совета министров [от] апреля 11 дня 1919 года о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности их к большевистскому бунту, и об учреждении окружных следственных комиссий до обнародования его Правительствующим сенатом. (С. 123-124).
      Журнал № 144 заседания Совета министров российского правительства. 12 августа 1919 года
      ...
      [Слушали:] IV. Доклад министра путей сообщения о получении им от генерала [Д.А.] Хорвата телеграммы от 4 августа с. г., в которой говорится, что председатель технического комитета Междусоюзного совета инженер Стивенс сообщил ему проект организации бюро при Междусоюзном совете по расследованию злоупотреблений чисто корыстного свойства и восток — Чита.
      [Постановили: IV.] Проект организации при техническом совете Межлусоюз-ного комитета бюро по расследованию злоупотреблений чисто корыстного свойства на железных дорогах в районе Владивосток—Чита на основаниях, изложенных в телеграмме генерала [ДА.] Хорвата от 4 августа 1919 года, утвердить, но с тем что:
      а) из числа 4-5 помощников инспекторов двое должны быть русские, назначаемые министром путей сообщения;
      б) в случаях обнаружения злоупотреблений корыстного свойства технический совет препровождает дело подлежащему начальнику дороги для направления такового сообразно с существующими в России законами;
      в) решение русского суда по делам, изложенным в пункте «б», подлежащие учреждения министерства путей сообщения должны сообщать Междусоюзному комитету и техническому при нем совету. (С. 301-302).
      Журнал № 145 закрытого заседания Совета министров Российского правительства. 15 августа 1919 года.
      ...
      [Слушали:] И. Доклад председателя Совета министров о необходимости образования особой дивизии сибиряков в армии генерала [А.И.] Деникина и об отпуске последнему для сего семидесяти двух миллионов рублей казначейскими знаками (керенками).
      [Постановили: II.] Отпустить в распоряжение генерала [А.И.] Деникина казначейскими знаками (керенками) семьдесят два миллиона рублей на образование особой дивизии сибиряков в армии генерала [А.И.] Деникина. (С. 313)
      Журнал № 152 заседания Совета министров Российского правительства. 26 августа 1919 года.
      [Слушали:] III. Доклад управляющего министерством торговли и промышленности о результатах обследования назначенной Советом министров междуведомственной комиссией деятельности Омского военно-промышленного комитета, каковому указанной комиссией ставится в вину нижеследующее:
      1) Отсутствие законного состава Омского военно-промышленного комитета и его бюро.
      2) Уклонение деятельности Омского военно-промышленного комитета от основных его задач: «Снабжение армии всеми необходимыми предметами снаряжения и довольствия».
      3) Неудовлетворительная работа на оборону: поставлял мало (около 30 % от того, что должен был) и по чрезмерно повышенным расценкам.
      4) Торговля материалами, предназначенными для казны, и использование их на частном рынке для коммерческих целей.
      5) Незаконное предоставление флага Омского Вопрома частным лицам.
      6) Ничтожная степень использования Вопромом промышленных и технических предприятий, находящихся в его распоряжении.
      7) Отношение Вопрома к частным промышленным предприятиям и отсутствие положительного влияния его в этом направлении.
      8) Незаконные миллионные затраты средств на предприятия, ничего общего не имеющие с задачами Вопрома.
      9) Отсутствие надлежащей отчетности, неудовлетворительная постановка, запуганность счетоводства, бухгалтерии, регистрации заказов.
      10) Неудовлетворительное состояние предприятий Вопрома в техническом отношении.
      11) Многомиллионная задолженность казне.
      [Постановили: III.] Ввиду серьезности указанных междуведомственной комиссией по обследованию деятельности Центрального военно-промышленного комитета оснований для ревизии деятельности названного комитета и недостаточности представленных им объяснений, назначить для обследования деятельности Центрального военно-промышленного комитета сенаторскую ревизию (С. 353).
      Журнал № 153 заседания Совета Министров Российского правительства. 29 августа 1919 года.
      ...
      [Постановили: III.] 1. Статьи 14, 21, 22, 23, 24 и 25 Временного положения о службе добровольцами в сухопутных войсках (Собр[ание] узаконений] и распоряжений] правительства] от 15 мая 1919 года, № 5, ст. 57) изложить в следующей редакции:
      «14. При призыве в войска сверстников добровольцев последние сохраняют свои добровольческие права и отличительные знаки до конца службы при условии, если поступили в войска не менее как за один месяц до объявления постановления Совета министров о призыве в "Правительственном вестнике". Добровольцы, поступившие в войска менее, чем за один месяц до объявления призыва, сохраняют свои добровольческие права только до конца того шестимесячного периода их службы, в котором застанет их обьявление призыва.
      Примечание: Добровольческая служба засчитывается в общий срок действительной службы и в запасе.
      [Постановили: III.] 1. Статьи 14, 21, 22, 23, 24 и 25 Временного положения о службе добровольцами в сухопутных войсках (Собр[ание] узаконений] и распоряжений] правительства] от 15 мая 1919 года, № 5? Ст. 57) изложить в следующей редакции:
      «14. При призыве в войска сверстников добровольцев последние сохраняют свои добровольческие права и отличительные знаки до конца службы при условии, если поступили в войска не менее как за один месяц до объявления постановления Совета министров о призыве в „Правительственном вестнике". Добровольцы, поступившие в войска менее, чем за один месяц до объявления призыва, сохраняют свои добровольческие права только до конца того шестимесячного периода их службы, в котором застанет их обьявление призыва.
      Примечание: Добровольческая служба засчитывается в общий срок действительной службы и в запасе.
      21. При прохождении службы добровольцы получают все виды довольствия, установленные для солдат, призванных в войска, причем жалование выдается со-гласно постановлению Совета министров от 1-го июля 1919 года об утверждении новых табелей окладов содержания военнослужащим Российской армии.
      22. Кроме жалования, указанного в ст. 21 сего Положения, выдаются единовременные пособия: при поступлении на службу— 1000 рублей и по окончании двухлетней беспрерывной и беспорочной добровольческой службы — 5000 рублей. Независимо от указанных выше пособий выдается после каждого шестимесячного периода беспрерывной беспорочной службы: после первого такового периода — 800 рублей, после второго — 1000 рублей и после третьего — 1500 рублей.
      Примечание 1: Служба считается беспрерывной и в том случае, если между двумя шестимесячными периодами службы были перерывы, продолжающиеся не долее двух месяцев. Перерыв этот в счет общего двухлетнего срока (ст. 10) добровольческой службы не включается и содержание за него не выдается.
      Примечание 2: Беспорочная служба считаегся в том случае, если доброволец в течение ее не подвергался наказаниям по приговору суда в размере свыше дисциплинарного взыскания.
      Примечание 3. Пособие в 1000 рублей при поступлении на службу выдается только один раз при первом поступлении на службу.
      23. Добровольцам отпускается от казны бесплатное обмундирование в размере действительной надобности по требованиям командиров частей в установленном законом порядке. Во всех случаях увольнения от службы, за исключением увольнения в дисциплинарном порядке или по суду, обмундирование переходит в собственность добровольца.
      24. Семейным добровольцам, кроме жалованья, выдаются квартирные деньги в размере одной трети основного оклада жалования. При выступлении в поход квартирные деньги выдаются установленным порядком оставшимся семействам, сами же добровольцы при выступлении в поход лишаются права на квартирные деньги.
      25. Добровольцы, потерявшие вследствие условий военной службы трудоспособность, а также семьи убитых, умерших от ран, контузий или отравлений газами, пропавших без вести и находящихся в плену, обеспечиваются правительством на основании действующих положений о призрении воинских чинов и их семейств, причем все денежные выдачи, установленные этим положением, увеличиваются в отношении добровольцев и их семейств на 50 %. Дети указанных в сей статье добровольцев обучаются во всех низших и средних учебных заведениях на казенный счет по правилам, устанавливаемым военным министром по соглашению с министрами народного просвещения и внутренних дел».
      2. Дополнить означенное временное Положение статьей 24а в следующей редакции:
      «24а. Семьям добровольцев, независимо от их материального обеспечения и трудоспособности, выдается продовольственное пособие, установленное постановлением Административного совета Временного Сибирского правительства от 24 октября 1918 года (Собр[ание] узаконений] Временного] Сиб[ирского] правительства,] № 23, ст. 206) и постановлением Совета министров от 4 июля 1919 года о выдаче продовольственного пособия семьям всех призванных на военную службу после 1 июля 1918 года («Правительственный] вест[ник]», № 23, ст. 579), причем размер продовольственного пособия не должен быть менее ста рублей на семью».
      3. Разрешить выдачу единовременного пособия при поступлении 1000 рублей, определенного статьей 22 означенного в отделе I сего постановления временного Положения и тем добровольцам, кои поступили в войска до 25 февраля 1919 года.
      4. Разрешить выдачу единовременного пособия как за первый шестимесячный период (800 рублей) и добровольцам, поступившим до 25 февраля 1919 года и прослужившим к этому времени не менее шести месяцев.
      5. Настоящее постановление ввести в действие с 25 февраля 1919 года.
      6. Распространить настоящее постановление на служащих добровольцами во флоте и морских стрелковых частях, предоставив морскому министру по обсуждении в Морском совещании определить условия, порядок и срок применения сих положений сообразно с особенностями морской службы. (С. 362-364).
      Журнал № 159 заседания Совета министров Российского правительства. 9 сентября 1919 года.
      ...
      [Слушали:] II. Представленное министром путей сообщения и переработанное Государственным экономическим совещанием «Положение об Особом коми-тете при министерстве труда».
      [Постановили: II]. 1. Утвердить нижеследующее «Положение об Особом комитете при министерстве труда»:
      «1) В целях согласования действий и мероприятий в области оплаты труда служащих и рабочих всех ведомств при министерстве фуда под председательством представителя министерства труда образуется Особый комитет, состоящий из представителей: по одному — от министерств торговли и промышленности, путей сообщения, финансов, военного и морского и государственного контроля, Союза земств и Союза городов и по два — от торговли и промышленности и профессиональных союзов рабочих.
      Примечание: На заседании комитета могут быль приглашаемы сведущие лица с правом совещательного голоса.
      2) Представители перечисленных в ст. 1 министерств назначаются соответствующими министрами и утверждаются в звании членов Особого комитета при министерстве труда Советом министров. Представители Союза земств и Союза городов назначаются главными комитетами сих последних. Представители от торговли и промышленности избираются Всероссийским советом съездов торговли и промышленности. Представители от профессиональных союзов рабочих избираются Всероссийским объединением союзов; впредь до его образования выборы от рабочих производятся профессиональными рабочими организациями, определяемыми министром труда по соглашению с министрами путей сообщения и торговли и промышленности. Тем же порядком назначаются по одному заместителю членов комитета.
      3) На обязанность комитета (ст. 1) возлагается:
      а) разработка и установление прожиточных минимумов, исчисляемых на основании сведений, получаемых с мест от инспекторов труда;
      б) разработка способов определения прожиточных минимумов и надзор за исчислением на местах цен, определяющих прожиточный минимум;
      в) составление инструкций для центральных и местных учреждений всех ведомств по применению изложенного в Положении об оплате труда в центральных и местных учреждениях России способа исчисления содержания или заработков;
      г) ведение статистики колебания прожиточных минимумов и по возможности определение причин, влияющих на колебание прожиточных минимумов;
      д) разработка наиболее рациональных способов оплаты труда, соответствующих переживаемому времени;
      е) разъяснение сомнений, возникающих при применении Положения об оплате труда в центральных и местных учреждениях России, и инструкций к нему (пункт) «б» этой статьи) и
      ж) издание инструкций для местных учреждений (ст. ст. 4 и 5) по собиранию сведений для исчисления прожиточных минимумов. (С. 411)
      Журнал № 160 заседания Совета министров Российского правительства.
      [г. Омск] 12 сентября 1919 года.
      Председательствовал государственный контролер Г.А. Краснов.
      Присутствовали: министры: путей сообщения — Л. А. У стругов, земледелия — Н.И. Петров и труда — Л.И. Шумиловский; управляющие министерствами: народного просвещения — П.П. Преображенский, военным — генерал-лейтенант барон А.П. Будберг, морским — контр-адмирал М.И. Смирнов, финансов — Л.В. Гойер, снабжения и продовольствия — К.Н. Неклютин; вр[еменно] управляющие министерствами: иностранных дел — И.И. Сукин и торговли и промышленности — А.М. Окороков; товарищи министров: внутренних дел — М.Э. Ячевский и юстиции — А.П. Морозов; главноуправляющий делами Верховного правителя и Совета министров Г.К. Гинс и товарищи главноуправляющего делами Верховного правителя и Совета министров Т.В. Бутов и К.П. Харитонов.
      Слушали: I. Представление министра юстиции о некоторых изменениях в правилах о производстве предварительного следствия.
      Постановили: [I.] В[о] изменение и дополнение действующих правил Уст[ава] уг[оловного] суд[опроизводства] [том] XVI, ч[асть] I Св[ода] зак[онов,] изд[ание] 1914 г.) временно, на срок до 1 января 1921 года, установить следующие правила:
      1. Судебный следователь и другие лица, уполномоченные на производство предварительных следствий, могут в тех случаях, когда в дознаниях и сообщениях не содержится указаний на лицо, обвиняемое или подозреваемое, не приступая к производству предварительного следствия по распросе потерпевшего, испрашивать через прокурора разрешения окружного суда на прекращение означенных дознаний и сообщений применительно к 277 ст. Уст[ава] уг[оловного] суд[опроизводства], причем о таковом направлении дела одновременно объявляются потерпевшим.
      Журнал № 175 закрытого заседания Совета министров Российского правительства. 10 октября 1919 года.
      [Слушали:] VI. Доложенный председателем Совета министр» проект письма председателя Совета министров поверенному в делах Чехословацкой республики В.И. Павлу в следующем содержании:
      «Господин поверенный в делах.
      Российское правительство, глубоко ценя доблестное сотрудничество чехословацких войск в деле нашей совместной борьбы против германизма и его агентов большевиков, счит ает своевременным возбудить перед чехословацким правительством во имя общих интересов, как политических, так и экономических, вопрос о выработке и подписании договора.
      Предполагая, что дальнейшее военное сотрудничество с нами чехословаков на добровольческих началах будет фактом огромной важности в истории обоих государств, правит ельство считает целесообразным:
      1) Предоставить чехословацким добровольцам все преимущества, которыми пользуются добровольцы-русские.
      2) Наделить земельными участками тех из чехословаков, кои по завершении своих боевых трудов пожелали бы остаться в Сибири.
      3) Предоставить возможные преимущества в области торговли и промышленности Чехославии с целью препятствования новому экономическому проникновению Германии в Россию.
      Ввиду вышеизложенного и крайней затруднительности и длительности эвакуации чехословацкой армии на восток, желательно было бы во избежание упадка духа выяснить теперь же план общего военного сотрудничества путем соглашения между чехословацким и русским командованиями.
      Что же касается выработки проекта торгово-промышленного соглашения, то правительство полагает необходимым назначить со стороны чехословацкого правительства уполномоченных для переговоров».
      [VI.] Просить председателя Совета министров согласовать текст письма поверенному в делах Чехословацкой республики Б.И. Павлу с замечаниями, сделанными г. г. членами Совета министров.
      [Слушали:] VII. Представление управляющего министерством финансов от 3 октября с. г. за № 3476 о необходимости объявления военного положения в полосе отчуждения Китайской Восточной железной дороги с 5 августа с. г.
      [Постановили: VII.] Считая недопустимым придание обратной силы приказу о введении военного положения, поручить управляющему министерством финансов незамедлительно представить Верховному правителю об издании приказа о введении военного положения в пределах полосы отчуждения Китайской Восточной железной дороги. (С. 547)
      Журнал № 180 закрытого заседания Совета министров Российского правительства. 21 октября 1919 года.
      [Слушали:] VI. Доложенный главноуправляющим делами Верховного правителя и Совета министров проект телеграммы товарищу министра иностранных дел [Ан.А.] Нератову об общих основах земельной политики правительства.
      [VI.] Одобрить текст телеграммы товарищу министра иностранных дел [Ан.А.] Нератову в нижеследующей редакции:
      «В ответ на Вашу телеграмму от 8 сентября № 1442 и в дополнение моей № 855 сообщаю. В основание земельной политики положены следующие начала:
      Первое) Отложить коренное разрешение земельного вопроса до Учредительного собрания, ограничиваясь временно лишь неотложными мерами.
      Второе) Осуществляя неотложные мероприятия, руководствоваться задачей облегчить создание в будущем прочного мелкого землевладения на праве собственности.
      Третье) Откладывая разрешение споров о праве на землю, гарантировать каждому, кто произвел посев на чужой земле или подготовил чуткую землю для посева будущего года, возможность собрать урожай и этим временно сохранить создавшееся фактическое положение.
      Четвертое) Приостановить право предъявления исков о праве собственности, о восстановлении владения и о взыскании убытков, причиненных захватом земледельческим населением земель сельскохозяйственного назначения.
      Пятое) Предоставить государству в лице специальных административно-судебных органов, земельных посредников и земельных советов временно разрешать возникающие недоразумения.
      Шестое) Оказывать содействие, поскольку позволяют технические и политические условия, восстановлению нарушенных за время революции прав мелких собственников, а также сельских обществ и крестьянских земельных товариществ на все земли, у них захваченные.
      Седьмое) Допускать восстановление крупных владений только в тех пределах и случаях, когда являются хозяйствами промышленными или могут по своему современному состоянию иметь показательное государственного характера значение.
      Восьмое) Разрешить сделки на землю с условием ограничения размера покупаемых участков нормами приложения к ст. 63 Уст[ава] Крестьянского банка.
      Девятое) Земли, оставленные в пользовании крестьян, обложить особым земельным налогом для составления фонда вознаграждения владельцев и возмещения расходов казны.
      Считая необходимым в области земельной политики неуклонно проводить указанные основные начала на всем пространстве государства Российского, Верховный правитель, принимая во внимание сложность аграрной проблемы, связанной с разнообразными агрикультурными и землеустроительными вопросами и различными местными особенностями, находит, что главнокомандующий должен озаботиться выработкой форм и деталей практического проведения этих начал в жизнь па Юге России». (C. 576-577).
      Журнал № 183 закрытого заседания Совета министров Российского правительства. 28 октября 1919 года.
      [Слушали] V. Доклад управляющего министерством иностранных дел:
      а) О необходимости усиления гарнизона гор. Иркутск японскими воинскими частями.
      б) О соглашении с представителями Чехословацкой республики по поводу выступления чехословацких войск на нашем фронте против большевиков и о желании чехословацких представителей в лице майора [О.] Тайного о предоставлении чехословацким войскам и гражданам некоторых прав и преимуществ:
      1) увеличения жалования чехословацким войскам и выдаче его в иностранной валюте или же деньгами высокого качества (напр[имер], в серебряных монетах);
      2) обеспечения курса сбережений чехословацких войск на приблизительную сумму в 15 000 000 руб.;
      3) принятия за счет Российскою правительства содержания чехословацких Войск и расходов передвижения по железным дорогам в прошлом и на будущее время не только действующих чехословацких войск, но также и грузов, направляемых на надобности этих войск;
      4) наделения воинов земельными участками в Сибири;
      5) предоставления некоторых преимуществ для чехословацких торгово-промышленных предприятий и установления соглашения относительно вывоза сырья из России в Чехославию в настоящее время и оттуда в Россию нужных ей фабрикатов.
      [Постановили: V.] а) Поручить управляющему министерством иностранных дел войти по настоящему вопросу в сношение с японскими высшими властями.
      б) Не входя в подробное рассмотрение представленных пожеланий, а равно и условий их выполнения, ограничиться следующими поручениями и общими указаниями на случай заключения соглашения о выступлении чехословацких войск для активной борьбы с большевиками:
      1) Поручить управляющему министерством финансов установить приемлемые условия выплаты.
      2) Предоставить управляющему министерством финансов по выяснении курса предполагаемых к выпуску денежных знаков нового образца (американских) обменять сбережения чехословацких войск на таковые знаки.
      3) Считать возможным принятие на счет Российского правительства расходов но содержанию чехословацких войск и передвижению по железным дорогам войск и грузов, направляемых для надобности этих войск, оставив открытым вопрос об установлении времени, за которое расходы эти будут покрыты за счет Российского правительства.
      4)Принят ь представление министра земледелия в следующей редакции:
      «1. Распространить действие постановления Совета министров от 14 марта 1919 года „О предоставлении военнослужащим Русской армии и флота, принимавшим участие в борьбе за возрождение России, преимуществ и льгот в отношении земельного и хозяйственного устройства4*, на военнослужащих чехословацкой армии, находящейся в России, принимавших участие в борьбе за возрождение России, на одинаковых основаниях с военнослужащими Русской армии и флота.
      2. Разрешить военнослужащим чехословацкой армии, находящейся в России, принимавшим участие в борьбе за возрождение России, а также прочим подданным Чехословацкой республики, желающим переселиться на казенные земли в Азиатской России на общих основаниях, установленных для российских подданных, вступить в русское подданство без соблюдения установленного в законе (Св[од] зак[онов,] т[ом] IX, изд[ание] 1899 г.) требования о предварительном, в течение пяти лет, водворении в России.
      3.    Предоставить определение порядка и условий осуществления указанной в предыдущей (2) статье настоящего постановления меры министру земледелия по соглашению с министром внутренних дел».
      5) В отношении предоставления некоторых преимуществ для чехословацких торгово-промышленных предприятий и вывозе сырья из России в Чехославию, а равно и ввозе оттуда фабрикатов продолжать принятую правительством политику, предоставляя возможное к вывозу из России сырье и устанавливая товарообмен с Чехословацкой республикой.
      Просить председателя Совета министров принять меры к скорейшему приезду представителя Чехословацкой республики для окончательных переговоров по заслушанным вопросам. (С. 588-589).
      Журнал № 184 закрытого заседания Совета министров Российского правительства. 30 октября 1919 года.
      [Слушали:] VI. Доклад чиновника особых поручений IV класса при председателе Совета министров В.И. Язвицкого о переговорах с чехословацкими представителями по вопросу о выступлении чехословацких войск на фронт.
      [Постановили: VI.] Просить председателя Совета министров
      а) довести завтра, 31 сего октября, до сведения Верховного правителя единогласное постановление Советом министров о принятии всех условий, предложенных представителями Чехословацкой республики, и
      б) в случае согласия Верховного правителя сообщить о сем по прямому проводу представителям Чехословацкой республики в г. Иркутск.
      [Слушали:] VII. Заявление министра земледелия о необходимости войти в переговоры с японским правительством о военной помощи Российскому правительству, уполномочив на ведение этих переговоров особых лиц.
      [Постановили: VII] Поручить министру торговли и промышленности и управляющему министерством финансов вести переговоры непосредственно с японскими представителями о возможных соглашениях с Японией в области торгово-промышленных и финансовых взаимоотношений. (С. 600)
      Журнал № 185 заседания Совета министров Российского правительства. 31 октября 1919 года.
      Слушали: I. Представление министра труда от 23 октября 1919 г. за № 406/7441 о признании за мастеровыми и рабочими казенного Воткинского завода прав на получение резервного содержания согласно закону [от] 25 июля 1919 года.
      Постановили: [I.] Принимая во внимание особые услуги воткинцев перед Родиной, выдать им пособие в размере не свыше 3600 рублей на каждого эвакуировавшегося служащего, мастерового или рабочего завода, исходя при его исчислении из расчета 600 рублей за каждый месяц, в течение коего тому или иному служащему, мастеровому или рабочему не было предоставлено работы, и считая за конечный срок эвакуации Воткинского завода 11 июля 1919 года. (С. 601)
      Журнал № 186 заседания Совета министров Российского правительства. 3 ноября 1919 года.
      [Слушали:] II. Доклад управляющего министерством иностранных дел о ходе переговоров с японским правительством о дальнейшем продвижении на запад японских войск для охраны железной дороги.
      [Постановили: II.] Принять к сведению и уполномочить управляющего министерством иностранных дел официальным письмом подтвердить предложения, сделанные японскому послу управляющим министерством финансов.
      [Слушали:] III. Доклад управляющего министерством иностранных дел по вопросу о возможности выступления чехословацких войск на фронт в связи со сделанной президентом Массариком декларацией.
      [Постановили: III.] Принять к сведению. (С. 617)
      Журнал № 187 заседания Совета министров Российского правительства. 4 ноября 1919 года.
      [Слушали:] II. Доклады министра путей сообщения и министра внутренних дел по сообщениям начальника Забайкальской дороги управляющего Иркутской губернией [П.Д.] Яковлева о том, что па Забайкальской и Томской железных дорогах предполагается забастовка служащих и рабочих, об образовании центрального и местных стачечных комитетов и о мерах, предпринятых министром путей сообщения к улучшению быта железнодорожных служащих и рабочих для предупреждения забастовки — выдачи железнодорожным служащим и рабочим 1) теплого платья, 2) премии за усиленную работу в связи с разгрузкой и 3) пособия на основании постановления Совета министров от 9 мая с. г. за октябрь месяц.
      [Постановили: II.] 1. Одобрить меры, принятые министром путей сообщения по предупреждению забастовки на железных дорогах.
      2. Поручить министру финансов в порядке постановления Совета министров от 9 мая с. г. выдать железнодорожным служащим и рабочим пособие за ноябрь месяц.
      3. Поручить министру путей сообщения по соглашению с министром снабжения и продовольствия принять все возможные меры для удовлетворения экономических нужд железнодорожных служащих и рабочих. (С. 619)
      Журнал № 7/207 заседания Совета министров Российского правительства. 6 декабря 1919 года
      [Слушали:] IV. Представление министра юстиции от 16 октября с. г. за До 1770/598 об изменении ст. 1-й постановления [Всероссийского] Временного правительства об условно-досрочном освобождении от 1 августа 1917 г. (Собр[ание] уз[аконений] и расп[оряжений] Вр[еменного] прав[ительства] от 1 сентября 1917 г. № 209, ст. 1326).
      [Постановили: IV.] Статью первую постановления [Всероссийского] Временного правительства об условно-досрочном освобождении от 1 августа 1917 г. изложить следующим образом:
      «1. Приговоренные к заключению в тюрьме могут быть условно освобождены из заключения по отбытии не менее половины определенного им судебным приговором срока наказания.
      Приговоренные к заключению в исправительном арестантском от делении или исправительном доме и к ссылке в каторжные работы па срок или к срочной каторге могут быть условно освобождены из заключения по отбытии не менее половины определенного им судебным приговором срока наказания, если они притом пробыли в месте заключения в исполнение приговора не менее шести месяцев.
      Приговоренные к ссылке в каторжные работы или к каторге без срока могут быть условно освобождены из заключения по отбытии не менее двенадцати чет наказания. При зачете судом в наказание предварительного заключения за определенный судебным приговором срок признается срок, первоначально назначенный осужденному до производства зачета. В половину сего срока зачитывается и зачтенное судом в наказание предварительное заключение. Подлежащий отбытию наказания исчисляется со дня перевода заключенного в число отбывающих наказание. (С. 682)
      Журнал № заседания Совета министров Российского правительства. 
      [г. Иркутск.] 18 декабря 1919 года
      Предселат[ельствовал:]
      Присутств[овали:]**
      [Слушали] I. Доклад заместителем] председателя] Сов[ета] министров] телеграммы Верх[овного] правителя от 17 дек[абря] 1919 г. 23 час. 55 мин. о чешском приказе не пропускать [Верховного правителя] и о его беседе по этому вопросу с представителями союзников и с чешским командованием.
      [Постановили. I.]***
      [Слушали:] II. Доклад телеграммы Верх[овного] правителя от 17-го декабря 1919 г. за № 261/п. об аресте**** лейтенанта Смирнова.
      [Постановили. II.]***
      [Слушали:] III. Доклад о его беседе и ответе японскому послу Като.
      [Постановили: III.]***
      [Слушали:] IV. Доклад о телеграмме товарища] мин[истра] иностр[анных] дел [В.Г.] Жуковского от 15 дек[абря] 1919 г. за Хе 28 об одобрении Временным] пр[авителем] отпуска.
      [Постановили: IV.] Поручить мин[истерству] ф[инансов] войти в Сов[ет] министров] с соответственным представлением.
      [Слушали:] V. Доклад*****
      [Постановили: V.] Поручить глав[но]упр[авляющему] войти в Сов[ет] мин[истров] с соответственным представлением.
      [Слушали:] VI. Доклад вр[еменно] упр[являющего] мин[истерством] вн[утренних] дел.
      Выдать в г. Владивосток 3-м[есячный] оклад; во всех остальных местностях края, Амурской, Камчатск[ой] и Сахалинский областях] и в г. Иркутск — 2-м[есячный], в г. г. Верхнеудинск, Красноярск и Чита — 1%-м[есячный] и на остальных территории — по 1-месячному].
      [Постановили: VI.] Поручить министерству] ф[инансов] по соглашению с государственным] контролером] и временно] упр [являющим] министерством] выд[ать] в г. Владивосток 3-м[есячный], а в остальной территории [...]*****.
      [Слушали:] VII. Доклад глав[но]уп[равляющего] дел[ами] телер[аммы Н.А.] Самойлова от 17 ч[ас]. 25 м[ин]. 18 дек[абря] 1919 г. за № 302/п.
      Признать настоящее постановление вступающим в силу без утверждения его В[ерховным] пр[авителем] на основании указа Верховного] пр[авителя] от 7 нояб[ря].
      [Постановили: VII.] Просить зам[естителя] прел[седателя] Сов[ета] „министров] послать Верх[овному] пр[авителю] телеграмму с настоятельной просьбой о необходимости утверждения.
      [Слушали:] VIII. Доклад зам[естителя] председателя] (Зов[era] министров] по вопросу о положении на Кит[айско]-Вост[очной] ж[елезной] д[ороге] и дополнения сообщения по этому вопросу мин[истра] фин[ансов] ([о] его разговоре по прямому проводу с генералом [Д.А.] Хорватом, в конце коего ген[ерал Д.Л.] Хорват заверил, что он согласен пересмотреть свое распоряжение о новой оплате).

      Журнал № 13 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 26 ноября 1918 г.

      [Председательствовал] председатель Совета министров П.В. Вологодский.
      Присутствовали министры: внутренних дел — Л.И. Гаттенбергер, финансов —    И.Л. Михайлов, юстиции — С.С. Старынкевич, путей сообщения — Л.А. Устругов; управляющие министерствами: труда — Л.И. Шумиловский, торговли и промышленности — (вр[еменно] упр[авляющий]) Н.Н. Щукин, иностранных дел — вр[еменно] упр[авляющий]) Ю.В. Ключников, за министра народного просве-/38/-щения — товарищ министра Г.К. Гиле, помощник военного министра генерал-майор [В.И. Сурин; товарищи министров: снабжения — И.Л. Молодых, продовольствия — И.Г. Знаменский, внутренних дел — Л.А. Градианов, Н.Я. Новомбергский, П.Ф. Коропачинский, земледелия — Л.М. Ярмош, управляющий делами Совета министров и Верховного правителя Г.Г. Тельберг, государственный контролер Г.Л. Краснов, начальник главного управления почт и телеграфов Н.А. Цеслинский и помощник управляющего делами Совета министров и Верховного правителя Г.В. Бутов.
      ...
      [Слушали:] II. Представлеиие военного министерства от 19 ноября с. г. за № 1472 об упразднении Высшего совета снабжения союзных армий, действующих в пределах государства Российского.
      [Постановили: II.] Представленный проект постановления утвердить, изложив ст. 4-ю его в следующей редакции: «Поручить военному министру выработать положение о совещательном междусоюзническом комитете при военном министерстве по делам снабжения и продовольствия союзных армий и положение это, по согласованию с представителями союзнических армий, представить в Совет министров на утверждение».
      [Слушает:] III. Представление управляющего делами Совета министров и Верховного правителя об ассигновании сумм на личные расходы Верховного правителя.
      [Постановили: III.] 1) Определить размер кредита, необходимого на покрытие личных расходов Верховного правителя, в 4000 руб. в месяц.
      2) Отпустить сверх того в безотчетное распоряжение Верховного правителя по 16 000 руб. в месяц.
      3) Во исполнение п[унктов] 1 и 2 постановления ассигновать из средств государственного казначейства до конца 1918 года 23 667 руб. параграфом особо последним к смете Совета министров текущего года. (С. 38-39).
      №14
      Журнал № 19 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 6 декабря 1918 г.
      ...
      [Слушали:] XIII. Представление военного министерства от 25 ноября с. г. за №47 о введении в действие Дисциплинарного устава 1869 года.
      [Постановили: XIII.] 1. В целях поднятия и укрепления воинской дисциплины в армии и [на] флоте теперь же предоставить военным и морским начальникам дисциплинарную власть над подчиненными по правилам дисциплинарных уставов — военного и морского (кн. XXIII С[вода] в[оенных] п[остановлений] и кн. XVII Св[ода| м[орских] п[остановлений] 1869 г.) с нижеследующими изменениями:
      а) во всех случаях наименование «нижний чин» заменить соответственно словами «солдат» или «матрос»;
      б) действия правил в разряде штрафованных и о судах чести (гл[ава] 10 и 14 кн. XXIII Св[ода] в[оенных] п[остановлений] и кн. XVII Св[ода] м[орских] постановлений]) приостановить;
      в) оставить для солдат и матросов только два вида ареста — простой и строгий, а виды ареста усиленного и смешенного, а также постановку под ружье (ст. 19 Уст[ава] кн. XXIII Св[ода] в[оенных] п[остановлений] и ст. 22 кн. XVII Св[ода] м[орских] п[остановлений]) отменить; /108/
      г) домашний арест для офицеров как наказание отменить, оставив только один вид ареста на гауптвахте (4 п[ункт] 33 ст. XXIII Св[ода] в[оенных] постановлений] и 5 п[ункт] XVII кн. Св[ода] м[орских] п[остановлений]);
      д) права, осуществлявшиеся согласно дисциплинарным уставам (военному и морскому) верховной властью (3 и 4 п[ункты] 45, 691 и 97 ст. кн. XXIII Св[ода] в[оенных] п[остановлений] 1869 г. и п[ункт] 4 ст. 77 и 1011 ст. кн. XVII Св[ода] м[орских] п[остановлений]), передать Верховному правителю;
      е) ссылку, сделанную в 46 ст. XXIII кн. Св[ода] в[оенных] п[остановлений] и 78 ст. XVII кн. С[вода] м[орских] постановлений] на верховную власть, заменить ссылкой на Верховного правителя, в статье 66 кн. XXIII Св[ода] в[оенных] п[остановлений] и 99 св. кн. XVII С[вода] м[орских] п[остановлений] слова «высочайшими приказами» заменить «приказами Верховного правителя».
      2. В соответствии с изложенным [в] п[ункте] 14 приказа по армии и флоту от 11 мая 1917 года №8 положение о дисциплинарных судах в военном ведомстве, объявленное в приказе по в[оенному] в[едомству] 1917 года за № 213, и постановление Временного Сибирского правительства от 5 августа 1918 года о степени дисциплинарной власти военных начальников отменить.
      3. Приступить к пересмотру книги XXIII Св[ода] в[оенных] п[остановлений] и XVII Св[ода] м[орских] п[остановлений] на тех началах, которые добыты опытом прошлого и текущей войной.
      4. Правила дисциплинарных уставов — военного и морского — ввести в действие по телеграфу.
      [Слушали:] XIV. Доклад Особого совещания по финансированию предприятий по вопросу о субсидировании предприятий на Урале.
      [Постановили: XIV. 1.] Субсидировать ниже перечисляемые предприятия на Урале в следующих размерах:
      Нижне-Тагильского округа — в размере 2 900 000 р[уб.],
      Невьянского округа — 837 000 р[уб.],
      Егоршинские копи — 390 000 р[уб.],
      Обществу Магнезит — 500 000 р[уб.],
      Металлургическому обществу — 235 000 р[уб.],
      Комаровскому обществу 1 500 000 р[уб.],
      Высокогорскому руднику — 46 000 р[уб.] и на лесные заготовки — 1 200 000 р[уб.].
      2. Признать необходимым обеспечить выдаваемые ссуды продуктами производства, имеющимися у предприятий, с тем, чтобы ссуды погашались по мере продажи наличных запасов продуктов производства. В то же время широко осведомить министерства — военное, снабжения и путей сообщения — об имеющихся на субсидируемых заводах изделиях.
      3. Поручить министерствам финансов, торговли и промышленности и государственному контролю выработать порядок и условия выдачи и погашения ссуд вышеперечисленным предприятиям. (С. 104, 108-109).
      Журнал № 21 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 10 декабря 1918 г.
      ...
      [Слушали.] VII. Представление министерства внутренних дел от 22 ноября за 4449 об отпуске средств на содержание милиции.
      [Постановили: VII.] Принимая во внимание срочный характер расходов по содержанию милиции, отпустить министерству внутренних дел в счет сметы на содержание милиции испрашиваемые им 7 000 000 руб. с тем, чтобы размер окладов содержания чинам милиции не превышал норм, установленных временным положением, утвержденным быв[шим] Административным советом 16 сентября 1918 г., в соответствии с классами упраздненных полицейских должностей, которые ныне заменены должностями по милиции.
      Вместе с тем поручить министерству внутренних дел при испрошении ассигнований на содержание милиции представлять подробные и обоснованные расчеты. (С. 114-117).
      Журнал № 24 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 17 декабря 1918 г.
      ...
      [Слушали:] V. Представление министерства иностранных дел от 9 декабря с. г за N® 1536 об учреждении подготовительных к мирным переговорам комиссий и особого подготовительного к мирным переговорам совещания.
      [Постановили: V.] 1. Учредить при министерстве иностранных дел Особое подготовительное к мирным переговорам совещание под председательством министра иностранных дел или лица, его заступающего, и состоящее:
      1) из товарища министра иностранных дел, директора второго департамента и советников политических отделов сего министерства,
      2) из представителей от министерств военного, морского, финансов, внутренних дел, торговли и промышленности, путей сообщения, труда, земледелия, продовольствия и снабжения и государственного контроля, назначаемых соответствующими министрами и управляющими ведомствами и
      3) начальника дипломатической канцелярии Верховного главнокомандующего.
      2. Предоставить Особому совещанию право привлекать к своим работам по собственному усмотрению и других, кроме перечисленных выше, должностных и частных лиц, если участите их будет признано полезным.
      3. Возложить на Особое совещание подготовку и разработку вопросов, связанных с мирными переговорами, а равно с взаимоотношениями России с союзниками и с помощью, оказываемой ими России.
      4. Предоставить Особому совещанию право требовать от ведомств заключения и материалы по возбуждаемым им вопросах.
      5. Обязать Особое совещание представлять через своего председателя разработанные вопросы и составленные по ним заключения на рассмотрение Совета министров.
      6. Отпустить Особому совещанию на расходы, сопряженные с его деятельностью, в счет сметы аванс на один месяц в размере 8000 руб.
      7. Поручить управлению делами Совета министров и Верховного правителя совместно с представителем от министерства иностранных дел разработать по-/132/-ложение об Особом подготовительном к мирным переговорам совещании согласно вышеуказанных постановлений. (С. 130-133).
      Журнал № 26 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 21 декабря 1918 г.
      ...
      Слушали: I. Сообщение министра финансов И.Л. Михайлова о доставке в гор. Владивосток заказанных русским правительством американскому кредитных билетов и о том, что французское правительство предложило французским баи нам принимать выпущенные Российским правительством в обращение краткосрочные обязательства государственного казначейства.
      Постановили: Сообщение министра финансов И.Л. Михайлова принять к сведению.
      [Слушали] II. Представление министерства внутренних дел от 27 ноября с. г. за Ns ЮЗ об утверждении новых правил для производства выборов гласных городской думы.
      [Постановили; II.] 1) Заменить установленную действующим законом систему пропорциональных выборов в городские думы системой мажоритарной, с делением городов па избирательные участки, по каковым и производится выборы гласных в городские думы.
      2) Установить возрастной ценз по отношению к активному избирательному праву в 21 год и по отношению к пассивному избирательному праву — в 25 лет.
      3) Установить по отношению к активному избирательному праву ценз оседлости сроком в один год.
      4) В[о] изменение установленного действующим законом порядка твердых списков кандидатов в гласные городских дум установить систему полусвободных списков, по которой избиратель каждого городского избирательного участка подает свои голос или за один из опубликованных списков кандидатов в гласные в целом или же составляет свой список, взяв кандидатов из разных опубликованных списков.
      5) Установить срок полномочий избранных в городские думы гласных в четыре года, каковой срок распространить и на гласных, избранных на основании настоящего закона.
      6) Признать, что избранными в гласные городских дум считаются те, кто при выборах получит число голосов не менее 1/10 количества всех участвующих в избрании по данному участку лиц, причем система эта не изменяется и при перевыборах.
      7) Признать, что первые по избирательному списку лица в числе, положенном по закону для данного города, считаются избранными в гласные городских дум, остальные же по списку лица зачисляются в кандидаты к гласным.
      8) Поручить министерству внутренних дел совместно с юрисконсультской частью управления делами Совета министров и Верховного правителя детально разработать проект правил о производстве выборов гласных городских дум, руководствуясь при этом вышеизложенными положениями, принятыми по этому вопросу Советом министров, после чего разработанный законопроект представить на постатейное рассмотрение Совета министров в заседание 27 декабря с. г.
      ...
      [Слушали] V. Представление министерства внутренних дел от 11 декабря с. г. за № 159 о пересмотре положения о выборах в земство.
      [Постановили: IV.] 1) Поручить министерству внутренних дел в кратчайший срок произвести пересмотр законоположений и распоряжений, относящихся к производству выборов в органы земского самоуправления.
      2. Приостановить производство выборов волостных, уездных, губернских и областных земских гласных, предусмотренное ст. 12-й Временного положения о земских учреждениях в губернии Архангельской и в Сибири от 17 июня 1917 г., ст. 2-й Временных правил о производстве выборов губернских и уездных земских гласных [от] 21 мая 1917 г. и ст. 8-й Временного положения о волостном земском управлении [от] 21 мая 1917 г.
      3) В случаях, не терпящих отлагательства, предоставить министру внутренних дел разрешать производство выборов волостных и уездных земских гласных по действующему избирательному закону.
      4) Продлить деятельность земских управ, избранных по закону 1917 г. или согласно п[ункту] 3 настоящего постановления, до созыва первых сессий земских собраний, избранных по новому закону, и избрания таковыми новых составов управ.
      5) В случае отсутствия законного состава земских собраний по устранению из них, согласно постановлению Западно-Сибирского комиссариата Временного Сибирского правительства от 27 июня 1918 года, представителей противогосударственных партий министру внутренних дел предоставляется право назначать состав управ на срок до избрания таковых законно организованными земскими собраниями.
      6) Выборы, закончившиеся к моменту получения телеграфного уведомления на местах о настоящем постановлении Совета министров, признать в случае отсутствия правонарушений в их производстве действительными и с 1 января 1919 года считать вступившим в исполнение своих обязанностей новый состав земских гласных на срок, указанный в п[ункте] 4 сего постановления.
      7) Настоящее постановление ввести в действие по телеграфу. /142/
      ...
      [Слушали:] VII. Словесные заявления вр[еменно] управляющего министерством торговли и промышленности Н.Н. Щукина, министра путей сообщения Л.А. Устругова, управляющего министерством внутренних дел А.Н. Гаттенбергера и начальника главного управления почт и телеграфов Е.А. Цеслинского о том, что за последнее время представители военной власти — в частности, чины Ставки Верховного главнокомандующего — стали отдавать приказания и распоряжения, расходящиеся с желаниями и приказами Совета министров и представителей отдельных ведомств, что создает затруднения в деятельности правительства.
      [Постановили: VII.] 1. Просить управляющих ведомствами предоставить председателю Совета министров свои письменные заявления о возникших у них с представителями военной власти и чинами Ставки Верховного главнокомандующего трениях и недоразумениях, делая такие же заявления и на будущее время с легальным изложением обстоятельств дела и выяснением виновников незаконных распоряжений. /143/
      2. Просить председателя Совета министров П.В. Вологодского обратиться к Верховному правителю с письменным представлением по затронутому вопросу, прося его устранить возникающие между действиями военной власти и распоряжениями Совета министров и представителей отдельных ведомств трения и недоразумения, затрудняющие действия правительства.
      [Слушали:] VIII. Представление управляющего делами Совета министров и Верховного правителя об упразднении специальных органов управления правительства Урала.
      [Постановили: VIII.] 1. Упразднить должность главноуполномоченного по области Урала. (С. 140-144).
      Журнал № 28 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 24 декабря 1918 г.
      ...
      [Слушали:] II. Проект положения об учреждении министерства по делам православной церкви, разработанный по поручению Совета министров профессором [П.А.] Прокошевым.
      [Постановили: II.] 1) Признать необходимым учреждение особого органа по обслуживанию в государстве Российском вероисповедных вопросов, каковой орган должен функционировать не на основании изложенного в действующем законе Учреждения министерств, а на правах особого управления с тем, что глава учреждаемого ведомства присутствует на заседаниях Совета министров с правом решающего голоса при рассмотрении вопросов по вероисповедным делам,
      2) Передать в ведение учреждаемого управления осуществление мероприятии правительства по вопросам, касающимся всех вероисповеданий государства Российского.
      3) Учредить комиссию в составе профессора [П.А.] Прокошева и представителя от министерства внутренних дел и от юрисконсультской части при управлении делами Совета министров и Верховного правителя для разрешения вопроса о /150/ наименовании учреждаемого органа по вероисповедным делам и переработки представленною проекта Положения о министерстве по делам православной церкви в смысле принятых Советом министров вышеизложенных положений, каковой проект и внести на рассмотрение Совета министров в заседание 27 сего декабря.
      [Слушали:] III. Проект постановления об открытии в г. Омск временных присутствий первою и кассационных департаментов Правительствующего сената, представленный учрежденной для выработки сего проекта комиссией.
      [Постановили III.] 1. Положение об учреждении Сибирского высшего суда, утвержденное постановлением Временного Сибирского правительства [от] 7-го сентября 1918 г., отменить.
      2. Членов Сибирского высшего суда оставить за штатом на общем основании, но без права на заштатное содержание.
      3. Все имущество Сибирского высшего суда передать в распоряжение министра юстиции.
      4. Утвердить представленный проект постановления об открытии в г. Омск временных присутствий первого и кассационных департаментов Правительствующего сената со следующими изменениями и дополнениями:
      а) в ст. 1 раздела II заменить слова «Увеличить установленное число сенаторов» словами «Установленное число сенаторов увеличивается»;
      б) в статьях 4 и 7 раздела II слово «временно» опустить.
      [Слушали:] IV. Словесное заявление товарища министра народного просвещения Г.К. Гинса о необходимости организации для автономной Сибири Высшею административного суда после восстановления действий Правительствующего сената в полном объеме.
      [Постановили: IV.] Поручить товарищу министра народного просвещения Г.К. Гинсу внести представление с изложением соображений об основаниях возможной организации и компетенции Высшего сибирского административного суда.
      [Слушали:] V. Представление министра юстиции о назначении председателя Совета министров П.В. Вологодского сенатором.
      [Постановили: V.] Назначить председателя Совета министров Российского правительства П.В. Вологодского сенатором с оставлением в занимаемой должности председателя Совета министров. (C. 149-151).
      Журнал № 30 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 27 декабря 1918 г.
      ...
      [Слушали] II. 1) Проект правил о производстве выборов гласных городских дум, разработанный согласно журнального постановления Совета министров от 20 декабря с. г. министерством внутренних дел совместно с юрисконсультской частью управл[ения] делами Совета министров и Верховного правителя и
      2) предварительное сообщение председателя Совета министров П.B. Вологодского о поступивших на его имя докладных записках Совета объединений несоциалистических общественных деятелей земской и городской России и Восточного отдела Центрального комитета партии народной свободы, содержащих в себе ходатайство о приостановлении рассмотрением в Совете министров правил о производстве выборов гласных в городские думы впредь до представления по поводу проектируемой избирательной реформы соображений представителями названных общественных группировок.
      [Постановили: II.] Л. 11ризнавая, что вопрос о производстве выборов в городские думы носит срочный характер и что те или иные общественные группы имели возможность представить свои соображения но поводу проектируемых Правил о производстве выборов гласных городских дум до внесения их на окончательное рассмотрение Совета министров, т. к. означенные правила были опубликованы в печати, а также имея в виду, что основные положения избирательного закона уже приняты Советом министров в заседании 20 декабря с. г., ходатайства Совета объединений несоциалистических общественных деятелей земской и городской России и Восточного отдела Центрального комитета партии народной свободы об отложении рассмотрением в Совете министров правил о выборах в городские думы отклонить и перейти к постатейному обсуждению проекта.
      Б. 1. Временные правила о производстве выборов гласных городских дум [от] 15 апреля 1917 г. (Собр[ание] узак[онений] за 1917 г., Nq 95, ст. 529) отменить.
      2. Утвердить разработанный министерством внутренних дел совместно с юрисконсультской частью управл[ения] делами Совета министров и Верховного правителя проект правил о производстве выборов в городские думы, внеся в него нижеследующие изменения и дополнения: /154/
      1) В ст. 3-й после слова «правительственной» вставить слово «общественной»;
      2) статью 5-ю дополнить примечанием, содержащим указание, что лица, содержащиеся под стражей или отбывшие содержание под стражей по постановлениям следственных комиссий за противогосударственную деятельность, устраняются от участия в выборах;
      3) статью 7-ю, во-первых, изложить таким образом: «Городские поселения городской думой разделяются на избирательные округа» и, во-вторых, дополнить следующим примечанием: «Городские поселения с числом жителей менее 12 000 могут представлять собою один избирательный округ»;
      4) в ст. 8-й цифру «5» заменить цифрой «10»;
      5) в ст. 9-й исключить последние три слова: «каждого избирательного округа»;
      6) в ст. 15-й заменить слово «может» словами «имеет право», слово «обращаться» словом «требовать» и слова «к содействию» словом «содействия»;
      7) в ст. 24-й между словами «или» и «устранения» вставить слова «хотя» и «внесенные, но»;
      8) в ст. 57-й слова «положенного по закону для избрания» заменить словами «подлежащего избранию»;
      9) поручить установить окончательную редакцию ст. 59 управл[ению] делами Совета министров и Верховного правителя ввиду недостаточно ясного изложения статьи;
      10) ст. 99-ю дополнить указанием, что министру внутренних дел предоставляется право составления инструкции относительно порядка образования избирательных округов.
      3. Распространить действие означенных в разделе II правил на все городские поселения, на кои распространяется действие Городового положения [от] 11 июля 1892 г.
      4. Предложить городским управлениям немедленно приступить к составлению избирательных списков и произвести выборы гласных дум на основании означенных в разделе II правил на срок по 1-е января 1923 г., причем в городских поселениях, освобождаемых от советской власти, время начала работ по составлению избирательных списков, в зависимости от местных условий, предоставить установить министру внутренних дел.
      5. Предоставить министру внутренних дел по ходатайствам городских дум и по соображению со всеми обстоятельствами каждого отдельного случая разрешать отсрочку выборов для тех городских поселений, где выборы произведены досрочно после падения советской власти согласно постановлениям бывших областных правительств.
      6. Продлить полномочия городских дум настоящего состава до окончания выборов согласно настоящих правил.
      [Слушали:] III. Проект положения об учреждении главного управления по делам вероисповеданий, разработанный согласно постановлению Совета министров от 24 декабря с. г. особой комиссией в составе профессора П.А.] Прокошева и представителей от министерства внутренних] дел и юриск[онсультской] части управл[ения] делами Совета министров и Верховн[ого] правителя.
      [Постановили: III.] 1. Учредить главное управление по делам вероисповеданий на нижеследующих основаниях: /155/
      1) Главное управление по делам вероисповеданий есть высший орган, через который осуществляются мероприятия правительства в области отношений Российского государства к вероисповеданиям в его пределах существующих.
      2) Главное управление по делам вероисповеданий составляют главноуправляющий, его товарищ, канцелярия и департаменты: 1) по делам православной церкви и 2) иностранных и иноверных вероисповеданий.
      3) Департамент по делам православной церкви состоит из отделений; 1) общих дел, 2) учебного и 3) хозяйственного.
      4) Департамент иностранных и иноверных вероисповеданий состоит из отделений: 1) по делам христианских исповеданий и 2) по делам нехристианских исповеданий.
      5) Главноуправляющий по делам вероисповеданий пользуется по вверенному ему ведомству правами и властью, предоставленными министрам.
      6) В Совете министров главноуправляющий по делам вероисповеданий участвует, но решающий голос имеет лишь по делам своего ведомства.
      7) Права и обязанности главноуправляющего, его товарища, личного состава главного управления, порядок производства в нем дел, а также все прочие стороны его деятельности во всем по дни ияются правилам, изложенным в Учреждении министерства (Свод законов, т[ом] 1, ч[асть] 2, км. V изд[ания] 1892 года с последовавшими изменениями).
      8) Главноуправляющий и его товарищ (оба обязательно православного исповедания) присутствуют на заседаниях Церковного собора и дают необходимые разъяснения, а равно в заседаниях Высшего церковного совета и соединенном присутствии Священного синода и Высшего церковного совета с правом совещательного голоса.
      9) Должности по главному управлению но делам вероисповеданий, присвоенное им содержание, а также классы этих должностей определяются особыми штатами.
      10) Кредит по содержанию главного управления по делам вероисповеданий отпускается из средств государственного казначейства в общем сметном порядке.
      11) Ведению главного управления по делам вероисповеданий подлежат.
      а) по делам православной церкви: 1) разработка и проведение в жизнь законодательства о православной церкви; 2) посредничество в сношениях правительства с центральными и местными органами православно-церковного управления, суда, школы и хозяйства; 3) выполнение роли контролирующего органа над деятельностью православно-церковных учреждений и должностных лиц в пределах, допускаемых автономией православной церкви; 4) посредничество в сношениях правительства с автокефальными церквями православного Востока и разными церковными установлениями, находящимися за границей; 5) разработка и проведение в жизнь мероприятий в области финансовых отношений и государства к церкви и ее установлениям; 6) дела по открытию новых и материальному обеспечению существующих установлений православной церкви, поскольку это сопряжено с расходами из государственного казначейства или с иною помощью правительственной власти в этом деле; 7) дела по наделению учреждений православной церкви правами юридического лица; 8) дела но назначению пенсий и единовременных пособий должностным лицам разных церковных установлений и их /156/ семействам; 9) вопросы брачного права и метр н калии, 10; вопросы о правовом и экономическом положении православного духовенства в пределах России и за границей;
      6) в отношении иностранных и иноверных исповеданий — дела, составляющие до сего времени предметы веления министерства внутренних дел по департаменту духовных дел инославных исповеданий и христианских, и иноверных (ч[асть] 1, т[ом] XI Св[ода] зак[онов] изд[ания] 1896 г. с последовавшими изменениями).
      2. Штаты главного управления но делам вероисповеданий рассмотреть в общем установленном для рассмотрения смет порядке.
      3. Вопрос о замещении должности главноуправляющего по делам вероисповеданий рассмотреть в закрытом заседании. (C. 153-157)
      Журнал № 39 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 14 января 1918 г.
      ...
      Слушали: I. Представление министерства финансов от 2 января с. г. за № 25 об утверждении изложенного в протоколе заседания Особого совещания по финансированию предприятий от 30 декабря 1918 года за № 24 постановления названного совещания о выдаче ссуды Ленскому золотопромышленному обществу в сумме 4 000 000 рублей.
      Постановили: [3.] Согласно постановлению Особого совещания по финансированию предприятий, изложенного в протоколе заседания означенного Сове-/212/-щания от 30 декабря м[инувшего] г[ода] за №24, отпустить Ленскому золотопромышленному обществу ссуду в сумме 4 000 000 рублей из 8 % годовых под залог узкоколейной жел[езной] дор[оги] от Бодайбо до приисков и с подчинением сего общества действию закона [от] 30 августа 1918 года о выдаче казной ссуд частно-владельческим общегосударственного значения предприятиям, с владельцами коих из-за военных обстоятельств сношения невозможны.
      [Слушали:] II. Представление министерства финансов от 11 января с. г. за № 451 об утверждении постановлений Особого совещания по финансированию предприятий, изложенных в протоколе заседания означенного совещания от 4 января с. г. за №28/ж.
      [Постановили: II.] 1. Согласно с постановлениями Особого совещания по финансированию предприятий, изложенными в протоколе заседания означенного Совещания от 4 января с. г. за № 28/ж, отпустить ссуды из 8 % годовых и на основаниях закона от 30 августа 1918 года о выдаче казной ссуд частновладельческим общегосударственного значения предприятиям, с владельцами коих из-за военных обстоятельств сношения невозможны:
      а) Алтайской жел[езной] дороге в сумме 2 000 000 [руб.];
      б) Кулундинской ж[елезной] дор[оге] в сумме 300 000 р[уб].;
      в) Богословской жел[езной] дор[оге] в сумме 1 000 000 рублей с выдачей этой ссуды из имеющихся в распоряжении Особого совещания аванса в 5 000 000 рублей.
      2. Постановление же Особого совещания но тому же протоколу от 4 января с. г. за № 28/ж о выдаче ссуды в сумме 750 000 рублей Ачинск-Минусинской ж[елезной] д[ороге], согласно заявлению министра путей сообщения, снять с обсуждения для предоставления министру путей сообщения возможности ознакомиться с теми целями, на которые ссуда Ачинск-Минусинской жел[езной] дор[оге] испрашивается.
      [Слушали.] III. Словесное представление министра юстиции С.С. Старынкевича о назначении, согласно последовавшему ему указанию Верховного правителя, чрезвычайной следственной комиссии для тщательного и всестороннего расследования событий, последовавших непосредственно после подавления попытки к восстанию в г. Омск в ночь на 22 декабря м[инувшего] г[ода] в целях обнаружения всех виновных и предания их суду.
      [Постановили: III.] 1. Признавая необходимым производство самого тщательного и всестороннего расследования событий, последовавших непосредственно после подавления попытки к восстанию в г. Омск в ночь на 22 декабря 1918 года, для обнаружения всех виновных и предания их суду и имея в виду исключительную важность означенных событий, согласно представлению министра юстиции назначить для вышеуказанной цели чрезвычайную следственную комиссию в составе трех лиц под председательством одного из сенаторов уголовного кассационного департамента Правительствующего сената, предоставив министру юстиции право определить личный состав этой комиссии и объем ее компетенции и передав означенной комиссии все материалы расследования, произведенного по приказу Верховного правителя и[сполняющим] д[олжность] главного военного прокурора, и предварительного следствия, производящегося судебным следователем при Омском окружном суде Шредером. /213/
      2. Поручить министру юстиции выработать по соглашению с председателем Совета министров и опубликовать одновременно с указом Верховного правителя о назначении указанной в пункте мерном сего постановления чрезвычайной комиссии сообщение с изложением обстоятельств, вызвавших учреждение названной комиссии. (С. 211-214).

      Журнал № 42 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 24 января 1918 г.
      ...
      [Слушали III.] Представление военного министра об устройстве чрезвычайных военных судов.
      [Постановили: III.] 1) Восстановить на театре войны военно-полевые суды по правилам XXIV кн. С[вода] в[оенных] п[остановлений] 1869 г. по редакции приказа по военному ведомству 1915 года № 220.
      2) На все остальные местности распространить положение о прифронтовых военно-полевых судах (постановление Временного Сибирского правительства от 1 августа 1918 г. 3) с тем, однако, изменением, чтобы присутствие сего суда состояло только из трех офицеров (в том числе и председателя), чтобы дознание производилось согласно правил[ам] Военно-судебного устава, чтобы дела в прифронтовом военно-полевом суде рассматривались применительно к правилам для полковых судов с возможной быстротой и, наконец, чтобы приговоры сих судов о смертной казни ранее приведения их в исполнение представлялись бы непосредственно на конфирмацию командующего войсками в округе.
      Ходатайства тех же судов о помиловании осужденного представляются по команде через военного министра Верховному правителю. 
      ...
      [Слушали] XX. Представление министра юстиции от 24 января с. г. об утверждении проекта «Положения о чрезвычайной следственной комиссии, учрежденной для производства предварительного следствия об учиненных 22 и 23-го декабря 1918 года в городе Омске расстрелах разных лиц без суда над ними».
      [Постановили: XX] 1) Утвердить представленный министром юстиции проект «Положения о чрезвычайной следственной комиссии», заменив в статье 17-й его /235/ слова «согласно уст[ановления] зак[она от] 22 июля 1918 года» словами «на общем основании».
      2) Предоставить чрезвычайной следственной комиссии право устранять от должности лиц, виновность и прикосновенность коих к учиненным 22 и 23 декабря 1918 года в городе Омске расстрелам разных лиц без суда над ними будет установлена следственным производством.
      3) Поручить министерству юстиции окончательное редактирование представленного «Положения о чрезвычайной следственной комиссии» согласно принятым Советом министров постановлений.
      [Слушали:] XXI. Представление министра путей сообщения о сохранении за служащими и рабочими министерства путей сообщения Пермского отделения Казанского округа [путей сообщения] получаемых ими ныне окладов содержания, каковые являются по сравнению со ставками Томского округа путей сообщения увеличенными.
      [Постановки: XXI.] Ввиду того, что переход в Пермском отделении Казанского округа на оклады Томского округа может вызвать отлив рабочих сил, каковые необходимы в настоящее время при ремонте каравана, сохранить за служащими и рабочими министерства путей сообщения Пермского отделения Казанского округа получаемые ими ныне оклады содержания в виде лично присвоенных.
      [Слушали:] XXII. Доклад министра снабжения и продовольствия о поручении министрам торговли и промышленности, иностранных дел, земледелия и снабжения и продовольствия разработать для представления в Совет министров проекты правил
      а) регулирующих вывоз русских товаров на заграничные рынки и
      б) об установлении очередности ввоза в Россию заграничных продуктов и предметов фабрично-заводской промышленности и о командировании в Северо-Американские соединенные штаты представителя министерства снабжения и продовольствия для осуществления товарообмена русским сырьем на предметы, необходимые русской армии и ведомствам по их заданиям.
      [Постановили: XXII.] I) Поручить министрам торговли и промышленности, иностранных дел, земледелия, финансов, путей сообщения, снабжения и продовольствия в срочном порядке разработать и внести на рассмотрение Совета министров проект правил, регулирующих вывоз русских товаров на заграничные рынки.
      2) Поручить комиссии из тех же министров составить проект правил и внести сто на утверждение Совета министров об установлении очередности ввоза в Россию заграничных продуктов и предметов фабрично-заводской промышленности.
      3) Командировать по ведомству министерства снабжения и продовольствия представителя в отдел по снабжению при российском посольстве в Вашингтоне для осуществления товарообмена русским сырьем на предметы, необходимые в первую очередь русской армии и ведомствам по их заданиям.
      4) Поручить министерству иностранных дел запросить мнение российского пекла в Вашингтоне о желательности такой командировки, указав, что к таковой командировке предположен товарищ министра снабжения и продовольствия И.Г. Знаменский.
      Председатель Совета министров Петр Вологодский. (С. 231, 235-236).
      Журнал № 44 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 28 января 1918 г.
      ...
      [Слушали] IX. Представление управляющего делами Совета министров об Особом совещании по вопросам местного управления.
      [Постановили: IX.] Согласно заявлениям управляющего делами Верховного правителя и Совета министров и управляющего министерством внутренних дел представление снять с обсуждения.
      [Слушали:] X. Представление управляющего делами Совета министров об образовании подготовительной комиссии по разработке вопросов о всероссийском и областных представительных органах.
      [Постановили: X.] 1) Признать необходимым образование особой подготовительной комиссии лишь для разработки вопросов об организации всероссийского представительного органа учредительного характера и в соответствии с этим возвратить представление для надлежащей переработки управляющему делами Верховного правителя и Совета министров.
      2) Разработку же вопросов об организации областных представительных учреждений и их отношении к всероссийской власти возложить на обязанность уже существующих областных комиссий.
      3) Признать необходимым скорейшее открытие работ комиссии по выработке положения о выборах во всесибирский представительный орган. /244/
      [Слушали:] XI. Предложение председателя Совета министров П.В. Вологодского о замещении постов председателя и товарища председателя комиссии но выработке положения о выборах во всесибирский представительный орган.
      [Постановили: XL] Назначить председателем комиссии по выработке положения о выборах во всесибирский представительный орган бывшего министра снабжения Ивана Иннокентьевича Серебренникова, а пост товарища председателя означенной комиссии предложить бывшему управляющему министерством торговли и промышленности Временного Сибирского правительства Павлу Павловичу Гудкову.
      ...
      [Слушали] XV. Представление министра финансов об изменении редакции постановления Совета министров от 27 декабря 1918 года о приостановлении действий ст. 173 Устава государственного банка (Св[од] зак[онов], т[ом] XI, ч[асть] 2) и об отпуске министерству финансов ста миллионов рублей для открытия Государственным банком бланковых соло-вексельных кредитов частным банкам.
      [.Постановили: XV.] В [о] изменение редакции постановления Совета министров от 27 декабря 1918 года о приостановлении действий ст. 173 Устава Государственного банка (Св[од] зак[онов], т[ом] XI, ч[асть] 2) и об отпуске министерству финансов ста миллионов рублей для открытия Государственным банком бланковых соло-вексельных кредитов частным банкам изложить означенное постановление следующим образом:
      «1. Ассигновать из средств государственного казначейства сто миллионов рублей (100 000 000) для выдачи ссуд частным акционерным коммерческим банкам для раскрепощения их пассивов.
      2. Исполнение этой операции возложить на Государственный банк, коему надлежит исполнить комиссионное поручение государственного казначейства в порядке первой части ст. 173 Устава Государственного банка».
      [Слушали] XVI. Представление управляющего морским министерством от 28 января с. г. за № 77 об открытии кредита в 5 000 000 руб. в счет военного фонда морского министерства.
      [Постановили: XVI.] Отпустить из средств государственного казначейства в распоряжение морского министерства, впредь до утверждения в законодательном порядке кредита на военный фонд морского министерства, аванс в сумме пяти миллионов рублей на расходы по формированию бригады морских стрелков и ее содержанию, по организации базы речного боевого флота в Перми, по ремонту артиллерийского вооружения, по заготовке продовольствия и обмундирования для флота и береговых частей, по содержанию гидро-авиационной станции, машино-моторной школы, артиллерийской мастерской и бронированного поезда.(С. 241, 244-246).
      Журнал № 48 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 1 февраля 1918 г.
      ...
      Слушали: Представление военного министра Н.Л. Степанова об изменение согласно пожеланию Верховного правителя, ст. 90, кн. 22 Св[ода] воен[ных] постанов[лений].
      Постановили: 1. Изложить сг. 90 кн. 22 Свода военных постанов мгний в следующей редакции:
      «В военное время на театре военных действий, когда какие-либо преступления или проступки чрезмерно увеличиваются, главнокомандующему армиями фронта, начальнику штаба Верховного главнокомандующего, командующему отдельной армией, командующим армиями и липам, пользующимся равною с ними властью, разрешается усиливать временно строгость наказаний, в законе положенных, до смертной казни включительно, объявляя о том предварительно во всеобщее сведение с одновременным донесением по телеграфу в порядке подчиненности Верховному правителю и Верховному главнокоманлующему о принятых ими мерах и о причинах их настоятельности.
      Сим же лицам и с соблюдением тех же условий присваивается право в тех случаях, когда вследствие военных обстоятельств или во время возмущения для общей безопасности приняты будут особые меры предосторожности, за нарушение оных устанавливать наказание до каторжных работ включительно с тем, чтобы наложение таковых наказаний производилось по приговорам военно-полевых судов.
      Примечание: Означенное в сей статье право принадлежит исключительно должностным лицам, в статье поименованным, и нс может быть ими передаваемо другим должностным лицам».
      2. Настоящее постановление ввести в действие до обнародования его Правительствующим сенатом.
      Председатель Совета министров Петр Вологодский.
      Министр путей сообщения. Л. Устругов.
      Министр земледелия Н. Петров.
      Министр юстиции С. Старынкевич.
      Военный министр Н. Степанов. /274/
      Государственный контролер Г. Краснов.
      Управляющий министерством внутренних дел А. Гаттенбергер.
      Управляющий министерством труда Л. Шумиловский.
      Управляющий морским министерством контр-адмирал М. Смирнов.
      Товарищ министра народного просвещения П. Преображенский.
      Управляющий делами Верховного правителя и Совета министров Тельберг. Помощник управляющего делами Верховного правителя и Совета министров Т. Бутов. (C. 274-275).
      Журнал № 50 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 11 февраля 1918 г.
      ...
      [Слушали:] II. Представление министра внутренних дел от 6 февраля с. г. за № 500 об утверждении проста закона о предварительном внесудебном аресте.
      [Постановили: II.] 1. Предоставить временно местным начальникам уездной и городской милиции, их помощникам, а также лицам, особо уполномоченным департаментом милиции, подвергать лиц, подозреваемых в совершении государственных преступлений или в прикосновенности к ним, а равно лиц, деятельность которых угрожает государственному порядку и общественной безопасности, предварительному аресту на срок не более двух недель и производить у таких лиц обыски и выемки применительно к правилам статей 357—361 и 363—367 Уст[ава] уголовного судопроизводства.
      2. О всяком заарестовании и освобождении от оного поименованные в статье первой должностные лица составляют немедленно надлежащее постановление, копию с которого сообщают лицу прокурорского надзора, безотлагательно донося о заарестовании местному управляющему губернией (областью), который или утверждает или отменяет арест. По письменному распоряжению управляющего губернией (областью) срок предварительного ареста может быть продолжен до одного месяца. (С. 300, 302).
      Журнал № 52 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 18 февраля 1918 г.
      ...
      [Слушали:] VII. Представление военного министра о введении в XXII книгу Свода военных постановлений 1869 года, издание 4-е, статьи 902.
      [Постановили: VII. 1.] Ввести в XXII книгу Свода военных постановлений 1869 года, издание 4-е, 902 статью в следующей редакции:
      «В дни переживаемой смуты командующим войсками округов предоставляется право увеличения наказаний, в законе положенных, до смертной казни включительно за превышение и бездействие власти (141 и 142 ст. ст. Воин[скоро] уст[ава] о наказ[аниях]), за сопротивление распоряжениям правительства и неповиновение установленным от оного властям (262—271 ст. сб. Улож[ений) о наказаниях]), за самовольное присвоение себе власти, соединенное, кроме того, с присвоением воинского звания, военного чина, титула, ордена, знака отличия и ношение не присвоенной военной формы (1412,1414, 1416—1418 сг. ст. Улож[ений] о наказ[аниях]). Дела по означенным преступлениям обращаются к рассмотрению или в военно-окружные суды, или равные им по власти суды, или в прифронтовые военно-полевые суды.
      Примечание: Означенное в сей статье право принадлежит исключительно командующим войсками округов и не может быть ими передаваемо другим должностным лицам».
      2. Настоящее постановление ввести в действие по телеграфу до обнародования его Правительствующим сенатом.
      3. Редакцию настоящего постановления предоставить выработать управлению делами Верховного правителя и Совета министров.
      [Слушали:] VIII. Представление военного министра о введении статьи 901 книги XXII Свода военных постановлений 1869-го гола, издание 4-е.
      [Постановили: VIII.] 1. Восстановить статью 901 книги XXII Свода военных постановлений в следующей редакции:
      «Во время переживаемой смуты командующим войсками округов временно предоставляется право увеличения наказаний, в законе положенных, до смертной казни включительно, за уклонение от регистрации, устанавливаемой при призываемых в войска (506, 507, 561—518 ст. ст. Улож[сиия] о наказаниях]), за уклонение /317/ и содействие к уклонению от воинской службы (508-512, 514 515, 519, 31 ст. ст. Улож[ения] о наказ[аниях]);, за укрывательство военных дезертиров (528 и 538 ст ст. Улож[ения] о наказ[ания]; за военное дезертирство (1 ч[асть] 127 и 134 ст. ст. Воин[ского] уст[ава] о наказ[аниях], за неявку в срок на службу с целью вовсе уклонится от таковой (129 сг. Воин[ского] уст[ава] о наказ[аниях]), за уклонение от воинской службы с целью освободиться навсегда (126 и 127 ст. ст. Воин[ского] уст[ава] о наказ[аниях], за подговор или подстрекательство к уклонению от воинской службы (127 и 1273 ст. ст. Воин[ского] уст[ава] о наказ[аниях]) и за членовредительство с целью уклониться от военной службы (127 ст. Воин[ского] уст[ава] о наказ[аниях]). Дела пo означенным преступлениям обращаются командующими войсками округов к рассмотрению или в прифронтовые военно-полевые суды, или военно-окружные суды, или же [в] равные им по власти суды.
      Примечание: Означенное и сей статье право принадлежит исключительно командующим войсками округов и не может быть перелаваемо ими другим должностным лицам.
      2. Настоящее постановление ввести в действие по телеграфу до опубликования его Правительствующим сенатом.
      3. Редакцию настоящего постановления предоставить выработать управлению делами Верховного правителя и Совета министров.
      (С. 315, 317-318).
      Журнал № 56 заседания Совета министров Российского Правительства
      [г. Омск] 25 февраля 1919 года
      ...
      Слушали: представление управляющего министерством внутренних дел от 17 февраля с. г. за № 657 об установлении временного штата Омской городовой милиции.
      Постановили: 1. Утвердить представленный министерством внутренних дел штат Омской городской милиции и смету единовременных и ежемесячных расходов по содержанию ее со следующими изменениями и дополнениями.
      1) в смете расходов Омской городской милиции на 1919-й год;
      а) помощников начальника участка, обозначенных в графе наименование «должностей» под № 6, наименовать «старшие помощники начальника участка».
      2) Между номерами 6 и 7 в той же графе вписать «младшие помощники начальника участка» и в соответствующих графах проставить: «класс должности» — X, «число должностей» — 42, основное содержание в месяц одному — 350 рублей: «25 % прибавка по постановлению Совета министров [от] 3/ IX-1918 года» — 87 руб. 50 коп., «прибавка по постановлению Совета министров [от] 27/ХII 1918 года» — 87 руб. 50 кол., особая прибавка 100 руб/, «в месяц одному» — 625 рублей и «всем в месяц» — 26 250 рублей.
      в) Число старших милиционеров с 70 уменьшить до 14, и в зависимости от этого в графе «всем в месяц» вместо суммы 36 750 рублей, исчисленной на содержание старших милиционеров, написать 7350 рублей.
      г) Уменьшить на 3150 рублей в смете расходов итог в 484 910 руб. 63 коп., проставленный в графе «всем в месяц», и написать 480 185 рублей 63 коп.
      д) Ежемесячную сумму расходов, потребную на содержание милиции в 1919 году и исчисленную в сумме 559 794 руб. 63 коп., уменьшить на 3150 рублен и написать как в смете расходов, так и в проекте закона 556 644 руо. 63 коп. и
      е) Старшим агентам отделения уголовного розыска в графе «класс должности» проставить X класс и
      2) во временном штате Омской городской милиции:
      а) помощников начальника участка, обозначенных в графе «наименование должностей» под № 6, наименовать «старшие помощники начальника участка»;
      б) между номерами 6 и 7 в той же графе вписать «младшие помощники начальника участка» и в соответствующих графах проставить «класс должности» —  X; «число должностей» — 42; основной оклад 1-го разряда» — 350 рублей и «особая временная прибавка» — 100 рублей;
      в) число старших милиционеров с 70 уменьшить до 14;
      г) старшим агентам отделения уголовного розыска в графе «класс должности» проставить X класс;
      д) в графе «число должностей» опустить обозначение количества должностей сторожей, конюхов, кучеров и рассыльных в штате Омской городской милиции, отнеся таковые указанием в смете.
      2. На покрытие вызываемого осуществлением означенной в статье 1-й меры расхода:
      а) отпустить в распоряжение министерства внутренних дел из средств государственного казначейства единовременно 282 000 (двести восемьдесят две тысячи) рублей и
      б) отпускать в распоряжение министерства внутренних дел ежемесячно, начиная с января месяца 1919 года, из того же источника по 556 644 (пятисот пя-/339/-тидесяти шести тысяч шестисот сорока четырех рублей) 63 коп. согласно представленной смете на 1919 год.
      3. Ввести настоящее постановление в действие до распубликования его Правительствующим сенатом.
      4. Поручить министерству внутренних дел разработать законопроекты: а) об изменении названия учреждений милиции и б) о выдаче служащим милиции прибавок к окладам содержания за продолжительную службу, каковые законопроекты и представить на утверждение Совета министров.
      5. Поручить министерству внутренних дел выработать форму присяги чинам милиции, каковую представить па утверждение Совета министров.
      6. Выразить пожелание о том, чтобы министерство внутренних дел разработало вопрос об уравнении в окладах содержания старших милиционеров с фельдфебелями — добровольцами армии и младших милиционеров с отделенными — добровольцами армии.
      [Слушали:] II. Представление управляющего министерством внутренних дел от 24 февраля с. г. за ЛЬ 730 об учреждении отряда милиции особого назначения при министерстве внутренних дел.
      [Постановили: II.] 1. Учредить при министерстве внутренних дел отряд милиции особого назначения, подчиненный непосредственно директору департамента милиции, в составе четырех пеших и одного конного взводов.
      2. Утвердить представленные министерством внутренних дел [документы]: штат отряда милиции особого назначения при министерстве внутренних дел, временную табель окладов содержания чинам его, Положение об означенном отряде и смету единовременных и ежемесячных расходов со следующими изменениями и дополнениями:
      1) заменить наименование «штат отряда милиции особого назначения при министерстве внутренних дел» наименованием «строевой расчет отряда милиции особого назначения при министерстве внутренних дел».
      2) а) В Положении об отряде милиции особого назначения при министерстве внутренних дел в конце 2-й его статьи заменить слова «опытных старших милиционеров» словами «опытных чинов милиции»;
      б) конец 3-й статьи «Положения», начиная со слов «Милиционеры (старшие и младшие) исполняют все обязанности и т. д.» изложить следующим образом: «Милиционеры исполняют все обязанности, возлагаемые на них существующими законоположениями и инструкциями»;
      в) в статье 4-й пункт 1-й «Положения» слова «прикомандировываются к министерству внутренних дел» заменить словами «переводятся в министерство внутренних дел с сохранением всех нрав и преимуществ, приобретенных военной службой», а слова «В конном взводе должности предназначаются исключительно кавалеристам» опустить;
      г) 2-й пункт статьи 4-й «Положения» редактировать следующим образом: «Комплектование отряда милиционерами производит начальник отряда из числа запасных солдат»;
      д) статью 5-ю «Положения» редактировать следующим образом: «Пешие и конные милиционеры вооружаются винтовками, а также и другим вооружением, которое установлено табелью, утверждаемой министром внутренних дел»;
      б) отпускать в распоряжение министерства внутренних дел ежемесячно, начиная с января месяца 1919 года, из того же источника по 556 644 (пятисот пя-/340/-тидесяти шести тысяч шестисот сорока четырех рублей) 63 коп. согласно представленной смете на 1919 год.
      3. Ввести настоящее постановление в действие до распубликования его Правительствующим сенатом.
      4. Поручить министерству внутренних дел разработать законопроекты: а) об изменении названия учреждений милиции и б) о выдаче служащим милиции прибавок к окладам содержания за продолжительную службу, каковые законопроекты и представить на утверждение Совета министров.
      5. Поручить министерству внутренних дел выработать форму присяги чинам милиции, каковую представить па утверждение Совета министров.
      6. Выразить пожелание о том, чтобы министерство внутренних дел разработало вопрос об уравнении в окладах содержания старших милиционеров с фельдфебелями — добровольцами армии и младших милиционеров с отделенными — добровольцами армии.
      [Слушали:] II. Представление управляющего министерством внутренних дел от 24 февраля с. г. за ЛЬ 730 об учреждении отряда милиции особого назначения при министерстве внутренних дел.
      [.Постановили,: II.] 1. Учредить при министерстве внутренних дел отряд милиции особого назначения, подчиненный непосредственно директору департамента милиции, в составе четырех пеших и одного конного взводов.
      2. Утвердить представленные министерством внутренних дел [документы]: штат отряда милиции особого назначения при министерстве внутренних дел, временную табель окладов содержания чинам его, Положение об означенном отряде и смету единовременных и ежемесячных расходов со следующими изменениями и дополнениями:
      1) заменить наименование «штат отряда милиции особого назначения при министерстве внутренних дел» наименованием «строевой расчет отряда милиции особого назначения при министерстве внутренних дел».
      2) а) В Положении об отряде милиции особого назначения при министерстве внутренних дел в конце 2-й его статьи заменить слова «опытных старших милиционеров» словами «опытных чинов милиции»;
      б) конец 3-й статьи «Положения», начиная со слов «Милиционеры (старшие и младшие) исполняют все обязанности и т. д.» изложить следующим образом: «Милиционеры исполняют все обязанности, возлагаемые на них существующими законоположениями и инструкциями»;
      в) в статье 4-й пункт 1-й «Положения» слова «прикомандировываются к министерству внутренних дел» заменить словами «переводятся в министерство внутренних дел с сохранением всех нрав и преимуществ, приобретенных военной службой», а слова «В конном взводе должности предназначаются исключительно кавалеристам» опустить;
      г) 2-й пункт статьи 4-й «Положения» редактировать следующим образом: «Комплектование отряда милиционерами производит начальник отряда из числа запасных солдат»;
      д) статью 5-ю «Положения» редактировать следующим образом: «Пешие и конные милиционеры вооружаются винтовками, а также и другим вооружением, которое установлено табелью, утверждаемой министром внутренних дел»; /341/
      с) примечание к статье 5-й опустить;
      ж) конец статьи 6-й, начиная со слов «причем женатые милиционеры»* опустить;
      з) в пункте 2-м статьи 7-й слова «2) Довольствие лошадей производится за счет казны. Размер дачи сена и овса лошадям устанавливается начальником взвода» заменить словами «а довольствие лошадей производится за счет казны на основаниях, принятых в армии»;
      и) в статье 9-й «Положения» слова «как будущие образцовые старшие» опустить;
      к) в статье 10-й «Положения» слова «пользуются всей полнотой власти, предоставленной им дисциплинарным уставом» заменить словами «руководствуются дисциплинарным уставом, действующим в армии», а слова «властью помощника командира полка и командир конного взвода — властью командира неотдельных частей» заменить словами «властью командира батальона и командиры взводов — властью ротного командира и командира эскадрона».
      3. На покрытие вызываемого осуществлением означенной в статье II меры расхода:
      1) отпустить в распоряжение министерства внутренних дел из средств государственного казначейства единовременно 535 300 (пятьсот тридцать пять тысяч триста) рублей и
      2) отпускать в распоряжение министерства внутренних дел ежемесячно, начиная с января месяца 1919 года, из того же источника по 163 467 (сто шестьдесят три тысячи четыреста шестьдесят семь) рублей 50 копеек согласно представленной смете на 1919 год.
      4. Настоящее постановление ввести в действие до распубликования его Правительствующим сенатом.
      5. Окончательную редакцию «Положения об отряде милиции особого назначения при министерстве внутренних дел» предоставить управлению делами Верховного правителя и Совета министров с представителем департамента милиции министерства внутренних дел.
      [Слушали:] III. Представление управляющего министерством внутренних дел об утверждении законопроекта об отрядах милиции особого назначения министерства внутренних дел в губерниях и областях.
      [Постановили: III.] 1. Предоставить министру внутренних дел право учреждать по его усмотрению в губерниях (областях) отряды милиции особого назначения применительно к закону об отряде милиции особого назначения при министерстве внутренних дел от 25 февраля 1919 года.
      2. Предоставить министру внутренних дел право, по мере надобности, увеличивать численность отрядов милиции особого назначения, но не более 1000 человек в каждом отряде.
      3. Предоставить министру внутренних дел право, по мере надобности и по его усмотрению, передвигать отряды особого назначения из одной губернии (области) в другую.
      4. Подчинить действия отрядов особого назначения в пределах губерний (областей) управляющим этих губерний (областей). /341/
       и содержанию отрядов особого назначения потребный кредит в сметном порядке.
      [Слушали:] IV. Представление управляющего министерством внутренних дел от 21 февраля с. г. за № 684 об отпуске из государственного казначейства средств па выдачу пособий чипам милиции и особого отдела по охране государственного порядка.
      [Постановили: IV.] 1. Отпустить из средств государственного казначейства ежемесячными равными суммами в 1919 году министерству внутренних дел 500 тысяч рублей для выдачи в потребных случаях пособий как чинам милиции, так и чинам особого отдела по охране государственного порядка.
      2. Пособия из указанной в отделе I суммы могут быть назначаемы единовременно не свыше полугодового оклада содержания:
      1)  В случае смерти чинов милиции и особого отдела по охране государственного порядка при самом покушении на них злоумышленников или же впоследствии от полученных при покушениях ран, увечья и всех вообще повреждений здоровья:
      а) на погребение умершего и б) вдовам и детям чинов милиции и особого отдела по охране государственного порядка, умерших при вышеуказанных условиях, а равно находившимся на их попечении родителям, братьям и сестрам в ожидании назначения пенсии.
      2)  Состоящим на службе: а) на лечение самих чинов, их жен и детей, а также находившихся на их попечении родителей, братьев и сестер, если они лично пострадали при покушении и б) чинам милиции и особого отдела по охране государственного порядка, которые в борьбе с злоумышленниками и беспорядками вынесли наиболее тяжелую работу и проявили особую энергию и распорядительность. /342/
      Журнал № 62 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 11 марта 1919 года
      ...
      Слушали: I. Представление министра юстиции от 28 февраля с. г. за № 248/168 об утверждении проекта постановления по борьбе со спекуляцией.
      Постановили: [I.] 1) Ст. ст. 9131, 11801, 1180 Улож[ения] о нак[азаниях] угол[овных] и исправ[ительных] изд[ания] 1885 г. (Собр[ание] узаконений] и распор[яжений] правительства от 21 сентября 1916 года, ст. 1952) изложить следующим образом:
      Ст. 9131. Торговец или промышленник, а равно заведующие делами обществ, товариществ, установлений и компаний, члены их правлений и поверенные, виновные в умышленном, непомерном, неоправдываемом условиями производства и сбыта возвышении цен на предметы продовольствия, если виновные воспользовались для сего особо ощущаемой среди местного населения нуждой в этих предметах, подвергаются наказаниям, определенным в 1180 ст. сего Уложения.
      Действие сей статьи распространяется и на лиц, не выбирающих законом требуемых документов на право производства торговли, но занимающихся продажей вышеназванных предметов, и виновных в преступлении, изложенном в сей статье.
      Ст. 1180. Торговец или промышленник, а равно заведующие делами обществ, товариществ, установлений и компаний, члены их правлений и поверенные, виновные в умышленном, непомерном, неоправдываемом условиями производства и сбыта возвышении цен не только на предметы продовольствия, но и на другие предметы видимой потребности, если они воспользовались для сего особо ощущаемой среди местного населения нуждой в этих предметах, приговариваются:
      к лишению некоторых нрав и преимуществ по 50 ст. сего Уложения и к заключению в тюрьме на время от одного года четырех месяцев до двух лет.
      Когда же означенное в ч[асти] 1-й сей статьи повышение цен будет поводом к нарушению общественного спокойствия или последует во время войны либо иного общественного бедствия, то виновный приговаривается: /400/
      к лишению всех особенных прав и преимуществ, лично и по состоянию обвиняемому присвоенных и к заключению в исправительные арестантские отделении сроком от 3-х до 3 1/2 лет.
      Независимо от сего обнаруженные у виновных в деянии, изложенном во 2-й части сей статьи запасы поименованных выше предметов конфискуются.
      Действие сей статьи распространяется и на лиц, не выбирающих законом требуемых документов па право производить торговли, но занимающихся продажей вышеназванных предметов и виновных в преступлении, изложенном в сей статье.
      Ст. 1180. Торговец или промышленник, а равно заведующие делами обществ, товариществ, установлений и компаний, члены их правлений и поверенные, виновные в сокрытии запасов предметов продовольствия или предметов необходимой потребности, а равно в прекращении продажи или отказе в продаже имеющихся у них означенного рода предметов, если прекращение или отказ последовали без уважительного к тому основания, подвергаются:
      лишению некоторых прав и преимуществ по 50 ст. сего Улож[ения] и к заключению в тюрьме на время от одного года и 4-х месяцев до двух лет.
      Когда же такое сокрытие запасов, прекращение продажи или отказ в продаже будут поводом к нарушению общественного спокойствия или последуют во время воины либо иною общественного бедствия, то виновный приговаривается:
      к лишению всех особенных нрав и преимуществ, лично и по состоянию присвоенных, и к заключению в исправительные арестантские отделения на время от трех до 3 1/2 лет.
      Независимо от сего обнаруженные у лиц, виновных в деянии, описанном во 2-й части сей статьи, запасы выше названных предметов конфискуются.
      2) То же Улож[ение] о наказ[аниях] угол[овных] и исправ[ительных] дополнить статьей 11803 следующего содержания:
      Ст. 11803. Лица, не выбирающие требуемых законом документов на право производства торговли, но занимающиеся продажей предметов продовольствия или предметов необходимой потребности, виновные в сокрытии запасов означенных предметов, когда такое сокрытие будет поводом к нарушению общественного спокойствия или последует во время войны либо иного общественного бедствия, приговариваются:
      к лишению всех особенных прав и преимуществ лично и по состоянию обвиняемому присвоенных и к заключению в исправительные арестантские отделения на время от трех до 3 1/2 лет. Независимо от сего обнаруженные у виновных запасы означенных выше предметов конфискуются.
      3) Литеру «II» статьи 11-й «Правил о военном положении, объявляемом на линии железных дорог и в местностях, к ним прилегающих» изложить в следующей редакции:
      и) о спекулятивных деяниях, предусмотренных ст. ст. 913, 9131, 1180, 11801, 11802 и 11803 Улож[ения] о наказ[аниях] (по закону [от] 8 сентября 1918 г., Собр[ание] узаконений] и распор[яжений] правительства] за 1916 г., ст. 1952).
      [Слушали:] II. Представление министра юстиции от 7 марта с г. за № 311/200 об утверждении постановления по борьбе с беспошлинной и противозаконной торговлей. /401/
      [Постановили:II| статью 1169 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных изд[ания] 1885 года изложить следующим образом:
      Ст. 1169. Лица, занимающиеся продажей товаров, нс имея требуемых законом документов на право производства торговли продаваемыми товарами, а равно лица, по закону не имеющие права на производство торговли или ограниченные в сем праве, но тоже занимающиеся продажей товаров, приговариваются:
      к лишению некоторых особенных, на основании ст. 50 сего Уложения, прав и преимуществ и к заключению в тюрьме от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев,
      Независимо от сего обнаруженные у виновных товары конфискуются. /402/
      Журнал № 63 закрытого заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск] 20 марта 1919 г.
      |Слушали:] III. Представление военного министра об утверждении Положения о комиссии по расследованию деятельности, прикосновенной к советской власти и иным мятежным и противогосударственным организациям офицерских, классных чинов военного и морского ведомств, состоящих на действительной службе.
      [Постановили: III.] 1. Представление военного министра утвердить, внеся следующие изменения в Положение о названной комиссии:
      1) включить в круг ведения комиссии расследование деятельности, прикосновенной к советской власти врачей, состоящих на действительной службе;
      2) дополнить с.г. 5 Положения следующим примечанием: «Морскому министру предоставляется право назначения сверх положенного числа членов и других в потребном количестве»;
      3) изложить ст. 13 Положения в следующей редакции: «Комиссия как в целом, так и те из ее членов, которым поручено производство расследования, имеет право требовать от должностных лиц и учреждений как правительственных, так и общественных сообщения необходимых сведений и доставления нужных документов»;
      4) изложить ст. 16 Положения в нижеследующей редакции: «По рассмотрению дела комиссия составляет постановления: а) о полной реабилитации обвиняемого, б) о наложении на обвиняемого дисциплинарного взыскания вплоть до увольнения со службы в дисциплинарном порядке, в) об организации обвиняемого в некоторых правах и преимуществах по службе на срок до 5 лет, г) о представлении через подлежащего министра на усмотрение Верховного правителя своего заключения о разжаловании обвиняемого в рядовые»;
      5) исключить из ст. 17 Положения слово «окружных»;
      6) исключить из ст. 18 Положения слова «совершенного в целях бунта, начатого в октябре 1917 года»;
      7) исключить статью 21 Положения.
      2. Поручить окончательную редакцию названного Положения управлению делами Верховного правителя и Совета министров совместно с военным министерством. /433/
      Журнал № 74 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск]    8 апреля 1919 г.
      ...
      Слушали: I. Представленный министром земледелия проект «Декларации Российского правительства» о направлении аграрной политики и об се основах.
      Постановили [I.]: Утвердить нижеследующий текст «Декларации Российского правительства» об основах аграрной политики:
      Доблестные армии Российского правительства продвигаются в пределы Европейской России. Они приближаются к тем коренным русским губерниям, где земля служит предметом раздоров, где никто не уверен в своем праве на землю и в возможности подать плоды своею труда. Богатая раньше хлебом Родина наша ныне голодна и бедна.
      Долгом правительства является создать спокойную и твердую уверенность земледельческого населения в том, что урожай будет принадлежать тем, кто сейчас пользуется землей, кто ее запахал и засеял.
      Правительство заявляет поэтому, что все, в чьем пользовании земля сейчас находится, все, кто ее засеял и обработал, хотя бы не был ни собственником, ни арендатором, имеют право собрать урожай.
      Вместе с тем правительство примет меры для обеспечения безземельных и малоземельных крестьян и на будущее время, воспользовавшись в первую очередь частновладельческой и казенной землей, уже перешедшей в фактическое обладание крестьян. Земли же, которые обрабатывались исключительно или преимущественно силами семьи владельцев, — земли хуторян, отрубников и укрепленцев — подлежат возвращению их законным владельцам.
      Принимаемые меры имеют целью удовлетворить неотложные земельные нужды трудящегося населения деревни.
      В окончательном же виде вековой земельный вопрос будет решен Национальным собранием.
      Стремясь обеспечить крестьян землей на началах законных и справедливых, правительство с полной решительностью заявляет, что впредь никакие самовольные захваты ни казенных, ни общественных, ни частновладельческих земель /517/ допускаться не будут, и все нарушители чужих земельных нрав будут предаваться законному’ суду.
      Законодательные акты об упорядочении земельных отношений, о порядке временного использования захваченных земель, последующем справедливом распределении их и, наконец, об условиях вознаграждения прежних владельцев последуют в ближайшее время.
      Общею целью этих законов будет передача земель нетрудового пользования трудовому населению, широкое содействие развитию мелких трудовых хозяйств без различия того, будут ли они построены на началах личного или общинного землевладения.
      Содействуя переходу земель в руки трудовых крестьянских хозяйств, правительство будет широко открывать возможность приобретения этих земель в полную собственность.
      Правительство совершает этот ответственный и полный глубокого исторического значения шаг, исходя из непреклонного убеждения, что только такой решительной мерой можно возродить, укрепить и обеспечить благосостояние многомиллионного русского крестьянства, а благосостояние крестьянства есть та здоровая и прочная основа, на которой поставлена будет твердыня обновленной свободной и цветущей России».
      [Слушали:] II. Представление министра земледелия от 5 апреля с. г. за 331 об утверждении основных положений направления аграрной политики правительства.
      [Постановили: II.] Ввиду того, что основные положения направления аграрной политики правительства выражены в только что принятой Советом министров «Декларации Российского правительства», обсуждение представленной министром земледелия записки «О направлении аграрной политики правительства» снять, поручив министру земледелия разработать и внести на рассмотрение Совета министров следующие законопроекты:
      1) о восстановлении землеустроительных действий;
      2) о допущении частной купли-продажи земли под контролем государственной власти с запрещением лишь сделок, усиливающих крупное землевладение за счет мелкого, с поощрением обратных сделок, превращающих крупное владение в ряд мелких;
      3) о предоставлении государственному Крестьянскому земельному банку права преимущественной покупки земли и права принудительного отчуждения крупных земельных владений и
      4) об основаниях вознаграждения за отчужденные земли прежних владельцев.
      [Слушали:] III. Представление министра земледелия от 4 апреля с. г. за № 3101 об утверждении проекта «Правил о порядке производства и сбора посевов в 1919 году в местностях, освобожденных от советской власти».
      [Постановили: III.] 1. Утвердить представленный министром земледелия проект «Правил о порядке производства и сбора посевов в 1919 году в местностях, освобожденных от советской власти» со следующими изменениями и дополнениями: /518/
      а) придать представленному министром земледелия проекту «Правил» следующее наименование: «Правила о порядке производства и сбора посевов в 1919 году на землях, не принадлежащих посевщикам»;
      б) в ст. 3-й слова «не позднее 1 мая» заменить словами «не позднее 15 мая»;
      в) в ст. 4-й конечные слова «причем соблюдаются нижеследующие условия» и содержание лит[ер] «а» и «б» исключить;
      г) ст. 6-ю изменить, изложив в ней, что пользователи землей на основании сих правил, кроме общих налогов и поземельных сборов, должны вносить в депозит уездных по земельным делам советов особый поземельный сбор за пользование землей, размер которого устанавливается для каждого уезда подлежащим уездным по земельным делам советом;
      д)    ст. 9-ю «Правил» исключить, поручив министру земледелия включить выраженное в ней положение в представленный Совету министров проект «Положения об обращении во временное распоряжение государства земель, вышедших из обладания их владельцев»;
      е)    оговорить, что все указанные в «Правилах» сроки считаются по новому стилю.
      2.    Означенные «Правила» ввести в действие по телеграфу до распубликова-ния их Правительствующим сенатом.
      3.    Поручить окончательную редакцию «Правил о порядке производства и сбора посевов в 1919 году на землях, не принадлежащих посевщикам» управлению делами Верховного правителя и Совета министров совместно с представителем от министерства земледелия.
      4.    Поручить министру земледелия выработать проект постановления об учете земель засеянных и незасеянных. /519/

      Журнал № 77 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск]    11 апреля 1919 г.
      ...
      [Слушали:] 111. Представление министра юстиции от 19 марта с г № 433/245 об утверждении проектов постановлений
      1)    о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности их к бунту, начатому в октябре 1917 года, и об учреждении окружных следственных комиссий,
      2)    о подчинении некоторых преступных деяний, совершенных в целях осуществления бунта, начатого в октябре 1917 года против власти Временного правительства государства российского, ведению военных судов.
      [Постановили: III.] А. В [о] изменение соответствующей части 25 статьи «Положения о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности их к бунту, начатому в октябре 1917 года», дополнить ее указанием, что лица, подвергнутые ссылке, могут в указанных в сей статье случаях ходатайствовать о пересмотре их дел, обращаясь с сими ходатайствами к подлежащем)’ управляющему губернией (областью).
      Б. 1. Постановления Западно-Сибирского комиссариата Временного Сибирского правительства от 20 июня 1918 года (Собр[ание] узак[онений,] № 1 от 28 июня 1918 г., ст. 17), Временного Сибирского правительства от 6 августа 1918 года (Собр[ание] узак[онений,] №7 от 24 августа 1918 г., ст. 73) о следственных комиссиях, а равно постановление Временного Сибирского правительства от 3-го августа 1918 года (Собр[ание] узаконений,] № 7 от 24-го августа 1918 года, ст. 68) об определении судьбы бывших представителей советской власти в Сибири и постановления Совета министров Российского правительства от 17 декабря 1918 года о продлении срока содержания заключенных следственными комиссиями до 1 октября 1919 года и от 31 января 1919 года об изменении статьи 7 постановления о следственных комиссиях по открытии окружных следственных комиссий отменить.
      2.    Утвердить прилагаемое при сем положение о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности их к большевистскому бунту.
      3.    Временно учредить на нижеизложенных основаниях в городах, где имеются окружные суды, окружные следственные комиссии, подчинив их ведению министра внутренних дел, и предоставить последнему право как открывать таковые комиссии и отделения их там, где он признает это необходимым, так и закрывать их:
      1)    В состав комиссии входят председатель на правах помощника управляющего губернией (областью), назначаемый министром внутренних дел, и три члена: два лица, назначаемые министром юстиции, и один — штаб-офицер по назначению командующего войсками того военного округа, где находится окружная следственная комиссия.
      2)    Указанный выше состав окружной следственной комиссии образует одно отделение; в случае же надобности в той же окружной следственной комиссии могут быть образованы и новые отделения с тем расчетом, чтобы в каждом было два лица, назначенные министром юстиции, один штаб-офицер и одно лицо, назначаемое по совместному представлению управляющего губернией и председателя окружной следственной комиссии министром внутренних дел преимущественно из кандидатов, избранных для того губернским земским собранием и го-/540/-
      родскою думою города, где находится окружная следственная комиссия, из лиц с высшим юридическим образованием, если такие избрания будут произведены.
      3)    Одним из отделений окружной следственной комиссии заведует председатель комиссии, а заведование прочими отделениями возлагается управляющим губернией на членов отделения комиссии.
      4)    За всеми должностными лицами в случае их командирования в окружные следственные комиссии сохраняются занимаемые ими должности на все время их командировки.
      5)    Секретарь и помощники назначаются управляющим губернией по представлению председателя окружной следственной комиссии. Секретарь и его помощники состоят на государственной службе по министерству внутренних дел, равно как и прочие чины канцелярии согласно прилагаемым при сем штатам.
      6)    Все расходы по окружным следственным комиссиям как по выдаче жалованья председателю, членам комиссии и чинам канцелярии, так и на командировки их, а равно на наем и оборудование помещений для комиссий, отопление, освещение, канцелярские расходы и проч., относятся к смете министерства внутренних дел и производятся по представлениям о том управляющих губерниями и ассигнуются в общем сметном порядке.
      7)    Окружные следственные комиссии имеют свою печать и пользуются правом бесплатной пересылки почтовых отправлений.
      8)    Каждая окружная следственная комиссия распространяет свои действия на весь округ, подведомственный местному окружному суду.
      9)    Окружные следственные комиссии в случае надобности имеют право делать выездные сессии для рассмотрения дознаний и открывать в потребных случаях с разрешения министра внутренних дел постоянные отделения в одном или нескольких пунктах своего округа.
      IV.    Предоставить министру внутренних дел определять по отдельным губерниям (областям) сроки учреждения окружных следственных комиссий с передачею им дел из следственных комиссий согласно инструкции, выработанной министерством внутренних дел, по истечении каковых сроков следственные комиссии, действующие в силу постановлений Западно-Сибирского комиссариата от 20 июня 1918 года и Временного Сибирского правительства от 6-го августа 1918 года, считать упраздненными.
      V.    Утвердить приложенные к представлению министра юстиции штаты служащих окружных следственных комиссий.
      VI.    Служащих следственных комиссий, если они не получат новых назначений, уволить от службы на общих основаниях без выдачи заштатного содержания.
      VII.    Дела о[бо] всех лицах, задержанных до суда [Всероссийского] Учредительного собрания, передать на рассмотрение и решение окружных следственных комиссий.
      VIII.    Временно учредить в ведомстве министерства внутренних дел должности уполномоченных министерства внутренних дел по государственной охране на следующих основаниях:
      1)    Уполномоченные учреждаются для производства дознаний о лицах, опасных для государственного порядка вследствие прикосновенности их к большевистскому бунту. /541/
      2)    Обязанности уполномоченных возлагаются на помощников начальника губернских управлений государственной охраны, для чего штаты каждою губернского управления государственной охраны временно могуч быть, по усмотрению уполномоченного, увеличиваемы до пятнадцати должностей помощников начальников сих управлений, причем министру внутренних дел предоставляется право командировать помощников начальников губернских управлений, па которых возложена обязанность уполномоченных, из одного губернского управления в другое при встретившейся в том надобности.
      3)    Все расходы по содержанию уполномоченных относятся к смете минстеирсгва внутренних дел и ассигнуются в общем сметном порядке.
      IX.    Всех лиц, содержащихся под стражей и числящихся за следственными комиссиями, с момента упразднения сих комиссий перечислить за окружными следственными комиссиями.
      X.    Оконченные дела следственных комиссий передаются на хранение в подлежащие окружные следственные комиссии.
      XI.    Срок введения в действие «Положения о лицах, опасных д\я государственного порядка вследствие прикосновенности их к бунту, начатому в октябре 1917 года», поручить министру внутренних дел.
      В. 1) Передать представленный министром юстиции проект постановления «О подчинении некоторых преступных деяний, совершенных в целях осуществления бунта» в комиссию из представителей от министерств военного, внутренних дел и юстиции и от Главного штаба Верховного главнокомандующего, поручив ей переработать представленный законопроект в смысле создания особого типа суда, скорого по отправлению дел и в составе лиц, опытных в отправлении правосудия, каковой суд наиболее бы соответствовал работе по рассмотрению большого количества дел о бунте.
      2)    Применять в определении видов наказания бланкетную систему.
      3)    Признать, что вышеуказанные суды должны находиться в ведении гражданской власти. /542/
      [Слушали:] Представление управляющего морским министерством от 1-го апреля с г. за № 165 о замене статей 89 и 891 кн. ХVI Св[ода] м[орских] п[остановлений] по прод[олжению] 1916 г. статьей 89 в новой редакции.
      [Постановили: VII] 1. Взамен статей 89 и 891 книги XYI Св[ода] м[орских] п[остановлений] по пред[олжению] 1916 года ввести в действие ст. 89 и примечание к ней той же книги в следующей редакции:
      «89. В военное время на театре военных действии, когда какие-либо преступления или проступки чрезмерно увеличиваются, командующему флотом, командующему морскими силами и морским начальникам, пользующимся равною с ними властью, разрешается усиливать временно строгость наказаний, в законе положенных, до смертной казни исключительно, объявляя о том предварительно во всеобщее сведение с одновременным донесением по телеграфу в порядке подчиненности Верховному правителю о принятых ими мерах и о причинах их настоятельности.
      Сим же лицам и с соблюдением тех же условий присваивается право в тех случаях, котла вследствие военных обстоятельств или во время возмущения для обшей безопасности приняты будут особые меры предосторожности, за нарушение оных устанавливать наказания до смертной казни включительно с тем, чтобы наложение таковых наказании производилось по приговорам судов особой комиссии или военно-морских полевых судов. /543/
      Примечание: Означенное в сей статье право принадлежит исключительно должностным лицам, в статье поименованным, и не может быть ими передаваемо другим должностным лицам».
      2. Настоящее постановление ввести в действие до распубликования его Правительствующим сенатом. /544/

      Журнал № 77 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск]    28 апреля 1919 г.
      ...
      Постановили: 1. |1.] а) Отпустить в распоряжение министра путей сообщения для выдачи ссуд на заготовку предметов продовольствия и первой необходимости для служащих и рабочих железных дорог суммы, размер которых должен быть срочно намечен Совещанием по финансированию 29 апреля.
      б)    Предоставить министру продовольствия и снабжения отпускать в кредит министерству путей сообщения через начальников железных дорог необходимые для железнодорожных служащих и рабочих товары.
      в)    Признать необходимым образование в составе министерства путей сообщения постоянной организации по снабжению служащих и рабочих железных дорог продовольствием и предметами первой необходимости.
      2.    Признать полезной и целесоответственной сдельную систему оплаты труда мастеровых и рабочих, предложив министерству путей сообщения усилить меры к регулированию и исправлению отдельных сдельных цен с целью наибольшего соответствия их местным условиям работ.
      3.    Поручить военному министру принять меры к возможному усилению охраны Томской ж[елезной] д[ороги].
      4.    Поручить военному министру принять меры к прекращению бесчинств, творимых начальниками отдельных отрядов на жел[езной] дор[оге].
      5.    а) Ввиду крайних затруднений, вносимых в железнодорожное движение непланомерным передвижением, распределением и использованием санитарных поездов, признать необходимым образовать самым спешным образом центральный орган для руководства эвакуацией больных и раненных воинов, устройством, содержанием и передвижением санитарных поездов и
      6) Поручить военному министру срочно выработать и представить Совету министров проект учреждения и работы такого органа.
      [Слушали:] II. Представление управляющего министерством внутренних дел о разрешении вопроса об отношении правительства к празднованию рабочими 1-го мая.
      [.Постановили: И.] Не объявляя день 1 мая днем праздничным, признать, что не явившиеся в этот день на работу не должны преследоваться в дисциплинарном порядке, и оплата за работу в этот день должна быть произведена как в праздничный**.
      Председатель Совета министров Петр Вологодский.
      Член Совета министров Г. Гинс.
      Министр финансов И. Михайлов.
      Министр юстиции С. Старынкевич.
      Военный министр генерал-майор Степанов.
      Министр земледелия Н. Петров.
      Министр народного просвещения В. Сапожников.
      Государственный контролер Г. Краснов.
      Управляющий делами Верховного правителя и Совета министров [подпись отсутствует].
      Управляющий министерством внутренних дел [подпись отсутствует].
      Управляющий министерством труда. Л. Шумиловский.
      Временно управляющий министерством торговли и промышленности Ф. Томашевский. /593/

      Журнал № 87 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск]    11 апреля 1919 г.
      ...
      [Слушали:] II. Представление управляющего делами Верховного правителя и Совета министров об утверждении проекта постановления о всеобщей гражданской трудовой повинности.
      [Постановили: II.] 1. Для обеспечения учреждений правительственных и общественных, а равно предприятий государственно-необходимых лицами интел-/596/-лигентного и технического труда Российское правительство па время чрезвычайных обстоятельств объявляет всеобщую гражданскую трудовую повинность ил следующих основаниях:
      1)    Всеобщая гражданская трудовая повинность заключается в обязательной службе в учреждениях правительственных и общественных.
      2)    Всеобщей гражданской трудовой повинное! и подлежат российские граждане обоего пола интеллигентного п техническом» труда в возрасте от 18 до 55 лет, за исключением лиц:
      а)    присужденных к наказаниям, соединенным с лишением или ограничением прав состояния, либо с исключением из службы,
      б)    осужденных за кражу, мошенничество, присвоение вверенном» имущества, укрывательство похищенного, покупку и принятие в заклад заведомо краденною в виде промысла или полученною через обман имущества, за подлог, ростовщичество, лихоимство, сводничество, за тайное изготовление и продажу' спиртных напитков или за уклонение от воинской повинности,
      в)    состоящих иод судом или следствием по обвинению в вышеуказанных преступлениях и
      г)    содержащихся под стражей или отбывших таковое содержание но постановлениям следственных комиссий за противогосударственную деятельность.
      3)    Очереди призыва, сроки и условия службы, категории призываемых и изъятия как по состоянию здоровья и телесным недостаткам, так и по службе в предприятиях государственно-необходимых устанавливаются каждый раз в законодательном порядке.
      4)    При возникновении надобности в обеспечении лицами интеллигентного или технического труда учреждений правительственных или общественных начальники ведомств входят с представлениями в Совет министров о необходимости призыва соответствующей категории лиц, а равно и с представлениями о признании частных предприятий государственно-необходимыми и об обеспечении их необходимым персоналом.
      5)    Предварительная разработка законодательных предположений о призыве (ст. 4), принятие подготовительных мер к призыву, производство дел и веление общего списка призываемых, общее руководство призывом и сообщение сведений и списков принятых на учет подлежащим ведомствам, сообразно заявленным требованиям, возлагается на управление делами Верховного правителя и Совета министров, которое случаи сомнительные и спорные вносит на рассмотрение междуведомственной комиссии, состоящей под председательством помощника управляющего из представителей всех ведомств.
      6)    Призванные по всеобщей гражданской трудовой повинности лица разделяются на два разряда: а) состоящих на учете и б) отбывающих гражданскую трудовую повинность.
      7)    От отбывания гражданской трудовой повинности освобождаются лица, признанные по состоянию своего здоровья к службе, указанной в акте о призыве, негодными.
      8)    Не призываются к отбыванию военно-гражданской трудовой повинности:
      а)    лица, призванные к отбыванию воинской повинности, состоящие на действительной военной и военно-морской службе /597/
      б) женщины, 1) на обязанности коих лежит воспитание несовершеннолетних детей, не достигших 16 лет, и 2) мужья коих отбывают военную или гражданскую трудовую повинность или состоят добровольцами в армии или флоте.
      9)    По объявлении призыва все граждане, до коих призыв относится, обязаны сообщить себе учреждению, ведающему учетом на месте, все сведения, перечисленные в призывной карточке.
      Примечание: Срок для дачи этих сведении, а также те учреждения, на кои возлагается обязанность учета на местах и определение пригодности по состоянию здоровья, устанавливаются в постановлении о призыве.
      10)    Постановления и распоряжения учреждений, ведающих учет[ом] на местах, и определение пригодности по состоянию здоровья могуб быть обжалованы административному судье.
      11)    В призывной карточке сообщаются следующие сведения.
      а)    имя, отчество и фамилия,
      б)    год рождения или возраст,
      в)    местожительство,
      г)    семейное положение,
      д)    особые телесные недостатки,
      е)    степень и род образования,
      ж)    род службы, занятия и профессия,
      з)    размер получаемого содержания и заработка,
      и)    отношение к отбыванию воинской и гражданской трудовой повинности,
      к)    другие сведения, устанавливаемые в актах о призыве.
      12)    Призывная карточка заполняется в двух экземплярах, подписываемых призываемым; на паспорте или ином удостоверении личности призываемого делается пометка о явке к учету.
      13)    Принятые на учет обязаны уведомлять местное учреждение, ведающее учетом, о перемене своего местожительства.
      14)    Не позже семи дней от окончания срока учета все призывные карточки в одном экземпляре отсылаются в инспекторское отделение управления делами Верховного правителя и Совета министров, а вторые экземпляры остаются на хранении в учреждениях, ведающих учет[ом] на местах.
      15)    Состоящие в момент объявления призыва на службе в каком-либо правительственном или общественном учреждении считаются отбывающими военную и гражданскую трудовую повинность службой в том самом учреждении с момента призыва, не освобождаясь от обязанностей, установленных ст. 9,11 и 12; в случае прекращения деятельности этого учреждения они переходят в положение состоящих на учете.
      Примечание: Переход служащих из одного учреждения на службу в другое совершается по правилам Устава о службе гражданской и дополнительных узаконений.
      16)    Занимающие две или более должностей в учреждениях правительственных или общественных вправе указать ту должность, по которой они должны считаться отбывающими гражданскую трудовую повинность, о чем обязаны заявить в срок, указанный в примечании к ст. 9 сего постановления. /598/
      17) Священнослужители всех вероисповеданий, состоявшие на службе приходов и религиозных общин, настоятели и наставки старообрядческих общин, а равно законо- и вероучители во время учебных занятий считаются исполняющими государственно-необходимые обязанности и освобождаются от учета (ст. 9, 11 12).
      Остальные священнослужители могут быть привлекаемы к службе, соответствующей их назначению, по предварительному сношению с подлежащею церковною властью.
      Монашествующие (постриженные) могут быть привлекаемы к соответствующей их обетам службе в пределах монастырскою общежития, а вне этих пределов — по сношению с церковною властью.
      18)    Определение на службу состоящих на учете сообразно их положению, степени образования и технических познаний возлагается на начальников подлежащих ведомств по их усмотрению согласно правилам определения на должности и увольнения от них (Собр[ания] узак[онений] и расп[оряжений] правительства,) № 63, 1917 т., со 369), и призываемые признаются отбывающими гражданскую трудовую повинность с момента определения их на службу.
      19)    Отбывающие гражданскую трудовую повинность службой в правительственных или общественных учреждениях подчиняются в прохождении службы правилам Устава о службе гражданской и дополнительных узаконений.
      20)    Надзор за правильностью и своевременностью оплаты груда состоящих па службе по выборам и назначению в юродских и земских учреждениях возлагается па министерство внутренних дел.
      21)    В случае неполучения в течение недельного срока вознаграждения липами, отбывающими трудовую гражданскую повинность в общественных учреждениях, эти лица освобождаются от несения повинности в данном учреждении и вновь поступают на учет.
      22)    Отбывающие гражданскую трудовую повинность не могут быть уволены от занимаемых ими должностей или освобождены от возложенных на них обязанностей по одностороннему их о том заявлению.
      Примечание: Означенное правило не применяется к главным начальникам ведомств, их товарищам и помощникам.
      23)    Состоящие в момент объявления призыва на службе в правительственных или общественных учреждениях увольняются, в случае их о том ходатайства, от занимаемых ими должностей по состоянию своего здоровья (ст. 7) и по условиям, означенным в ст. 8 п[ункта] «б» в порядке, предусмотренном примечанием к ст. 9 сего постановления.
      24)    Виновные в неисполнении требований об учете, в сообщении о себе заведомо неправильных сведений, перечисленных в призывной карточке, и в уклонении от отбивания всеобщей гражданской трудовой повинности в должностях, им для сего назначенных, подвергаются тюремному заключению до шести месяцев или аресту до трех месяцев или штрафу до двух тысяч рублей.
      25)    В случае призыва лица, отбывающего гражданскую трудовую повинность, к отбыванию воинской повинности или поступления его на военную и военно-морскую службу добровольцем он освобождается от первой из сих повинностей, а в случае признания его негодным к отбыванию воинской повинности, он возвращается к отбыванию гражданской трудовой повинности. /599/
      2. Поручить управлению делами Верховною правителя и Совета министров окончательное редактирование законопроекта о всеобщей трудовой гражданской повинности, а также выработку вводного декларативного к нему обращения с указанием мотивов, побудивших правительство издать указанный закон, после чете: внести законопроект о всеобщей трудовой гражданской повинности на утверждение Совета министров. /600/

      Журнал № 113 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск]    1 мая 1919 г.
      ...
      [Слушали:] XII. Представление управляющего морским министерством от 1 апреля с. г. за № 164 о дополнении Уложения о наказаниях уголовных и исправительных статьями 5203 и 5204.
      [Постановили: XII.] 1. Дополнить Уложение о наказаниях уголовных и исправительных статьями 5203—520* следующего содержания:
      «5203. Виновный в том, что, состоя на государственной или общественной службе, выдал лицу, поступающему добровольцем в армию или во флот, удостоверение, в коем скрыл известные ему обстоятельства прикосновенности того лица к деятельности советской власти или к участию в иных преступных деяниях, наказывается заключением в тюрьме или крепости на время от четырех до восьми месяцев.
      Сие наказание возвышается одной или двумя степенями, когда деяние это учинено по должности, а когда сие учинено по должности из корыстных видов, то виновный приговаривается к наказанию, положенному в статье 373 Уложения о наказаниях.
      Если же удостоверение с несогласными с действительностью сведениями было выдано без всякого противозаконного намерения, а по одной неосмотрительности, то виновный наказывается: если деяние совершено по должности — заключением в крепости на время от четырех месяцев и удалением от должности, а если сие учинено не по должности — аресту на время от одного до трех месяцев.
      5204. Виновный в представлении при поступлении добровольцем в армию или во флот подложного свидетельства или свидетельства, содержащего заведомо не соответствующие действительности сведения о своей прежней деятельности, наказывается заключением в тюрьме на время от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев с лишением некоторых по ст. 50 Уложения о наказаниях особенных прав и преимуществ».
      2. Настоящее постановление ввести в действие до распубликования его Правительствующим сенатом. /617/

      Журнал № 117 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск]    6 мая 1919 г.
      ...
      [Слушали:] IX. Представленный управлением делами Верховного правителя и Совета министров в окончательной редакции проект постановления Совета министров о всеобщей гражданской трудовой повинности.
      [Пошановили: IX.] Утвердить проект постановления Совета министров о всеобщей гражданской трудовой повинности в следующей редакции:
      Постановление Совета министров о всеобщей гражданской трудовой повинности.
      Законодательными актами [от] 4 марта и 3 апреля 1919 года все молодые интеллигентные силы страны были призваны в ряды войск для вооруженной борьбы с большевизмом.
      Ныне, исходя из убеждения, что и на поприще службы гражданской и общественной каждый гражданин обязан в настоящий решительный час, требующий напряжения всех сил государства, отдать свои знания, силы и опыт великому делу возрождения Родины, Совет министров в качестве меры временной и чрезвычайной постановил объявить всеобщую гражданскую трудовую повинность на следующих основаниях:
      1)    Всеобщая гражданская трудовая повинность заключается в обязательной службе в учреждениях правительственных, земских и городских.
      2)    Всеобщей гражданской трудовой повинности подлежат российские граждане обоего пола интеллигентных профессий или технического образования в возрасте от 18 до 55 лет, за исключением:
      а)    присужденных к наказаниям, соединенным с лишением или ограничением прав состояния либо с исключением из службы;
      б)    осужденных за кражу, мошенничество, присвоение вверенного имущества, укрывательство похищенного, покупку и принятие в заклад заведомо краденного в виде промысла или полученного через обман имущества, за подлог, ростовщи-/637/-чество, лихоимство, сводничество, за тайное изготовление и пролажу спиртных напитков или за уклонение от воинской повинности;
      в)    состоящих пол судом или следствием по обвинению в вышеуказанных преступлениях (пункты «а» и «6») и
      г)    содержащихся под стражей или отбывших таковое содержание по постановлениям следственных* комиссий за противогосударственную деятельность.
      3)    Очереди призыва, сроки и условия службы, категории призываемых и изъятия как но состоянию здоровья и телесных недостатков, так и но службе в государственно-необходимых предприятиях устанавливаются каждый раз в законодательном порядке.
      4)    При возникновении надобности в обеспечении лицами интеллигентных профессий или технического образования учреждений правительственных, земских и городских и невозможности комплектования их иным способом начальники ведомств входят с представлениями в Совет министров о необходимости призыва соответствующей категории лиц.
      5)    Предварительная разработка законодательных предположений о призыве (ст. 4), принятие подготовительных мер к призыву, производство дел и веление общего списка призываемых, общее руководство призывом и сообщение сведений и списков принятых на учет подлежащим ведомством, сообразно заявленным требованиям, возлагается на управление делами Верховного правителя и Совета министров, которое случаи сомнительные и спорные вносит на рассмотрение междуведомствен!гай комиссии, состоящей иод прслссдатсльством помощника управляющего из представителей всех ведомств.
      6)    Призванные по всеобщей гражданской трудовой повинности лица разделяются на два разряда:
      а) состоящих на учете и б) отбывающих гражданскую трудовую повинность.
      7)    От отбывания гражданской трудовой повинности освобождаются лица, признанные по состоянию здоровья к службе, указанной в акте о призыве, негодными.
      8)    Не призываются к отбыванию всеобщей гражданской трудовой повинности.
      а)    лица, призванные к отбыванию воинской повинности или состоящие на действительной военной или военно-морской службе,
      б)    женщины, 1) на обязанности коих лежит воспитание несовершеннолетних детей, не достигших 16 лет, и 2) мужья коих отбывают воинскую и гражданскую трудовую повинность или состоят добровольцами в армии и флоте.
      9)    По объявлении призыва все граждане, до коих призыв относится, обязаны сообщить о себе учреждению, ведающему учетом на месте, все сведения, перечисленные в призывной карточке.
      Примечание: Срок для дачи этих сведений, а также те учреждения, на кои возлагается обязанность учета на местах и определение пригодности по состоянию здоровья, устанавливаются в постановлении о призыве.
      10)    Постановления и распоряжения учреждений, ведающих учетом на местах, и определение пригодности по состоянию здоровья могут быть обжалованы административному судье.
      11) В призывной карточке сообщаются следующие сведения:
      а) имя, отчество и фамилия, /638/
      б)    год рождения или возраст,
      в)    местожительство,
      г)    семейное положение,
      д) особые телесные недостатки,
      е)    степень и род образования,
      ж)    род службы, занятия и профессия,
      з)    размер получаемого содержания и заработка,
      и)    отношение к отбыванию воинской и гражданской трудовой повинности,
      к)    другие сведения, устанавливаемые в актах о призыве.
      12)    Призывная карточка заполняется в двух экземплярах, подписываемых призываемым; на паспорте или ином удостоверении личности призываемого делается пометка о явке к учету.
      13)    Принятые на учет обязаны уведомлять местное учреждение, ведающее учетом, о перемене своего местожительства.
      14)    Не позже семи дней от окончания срока учета все призывные карточки в одном экземпляре отсылаются в инспекторское отделение управления делами Верховною правителя и Совета министров, а вторые экземпляры остаются на хранении в учреждениях, ведающих учет[ом] на местах.
      15)    Состоящие в момент объявления призыва на службе в учреждениях правительственных, земских и городских по назначению или но выборам считаются отбывающими всеобщую гражданскую трудовую повинность службой в том самом учреждении с момента призыва, нс освобождаясь от обязанностей, установленных статьями 9, 11 и 12; в случае прекращения деятельности этого учреждения они переходят в положение состоящих на учете.
      16)    Занимающие две или более должностей в учреждениях правительственных, земских и юродских вправе указать ту должность, но которой они должны считаться отбывающими гражданскую трудовую повинность, о чем обязаны заявить в срок, указанный в примечании к статье 9 сею постановления.
      17)    Священнослужители всех вероисповеданий, состоящие на службе приходов и религиозных общин, наставники и настоятели старообрядческих общин, а равно законо- и вероучители во время учебных занятий считаются исполняющими государственно-необходимые обязанности и освобождаются от учета. Остальные священнослужители могут быть привлекаемы к службе, соответствующей их назначению, по предварительному соглашению с подлежащей церковной властью.
      Монашествующие (постриженные) могут быть привлекаемы к соответствующей обетам службе в пределах монастырского общежития, а вне этих пределов — по сношению с церковной властью.
      18)    Определение на службу состоящих на учете сообразно их положению, степени образования и технических познаний возлагается на начальников подлежащих ведомств по их усмотрению согласно правил определения на должности и увольнения от них, и призываемые признаются отбывающими гражданскую трудовую повинность с момента определения их на службу.
      19)    Отбывающие гражданскую трудовую повинность службой в правительственных, земских и городских учреждениях подчиняются в прохождении службы правилам Устава о службе гражданской и дополнительных узаконений. /639/
      20)    Надзор за правильностью и своевременностью оплаты труда назначенных на службу в городских и земских учреждениях возлагается на министерство внутренних дел.
      21)    В случае просрочки свыше семи дней в уплате вознаграждения лицам, отбывающим гражданскую трудовую повинность в земских и городских учреждениях, эти лица освобождаются от службы в данных учреждениях и вновь поступают на учет.
      22)    Отбывающие гражданскую трудовую повинность не могут быть уволены от занимаемых ими должностей или освобождены от возложенных на них обязанностей по одност ороннему их о том заявлению.
      Примечание: Означенное правило не применяется к главным начальникам ведомств, их товарищам и помощникам.
      23)    Состоящие в момент объявления призыва на службе в правительственных, земских и городских учреждениях увольняются в случае их о том ходатайства от занимаемых ими должностей по состоянию своего здоровья (сг. 7) и по условиям, означенным в статье 8, в пункте «б» в порядке, предусмотренном примечанием к статье 9 сего постановления.
      24)    Виновные в неисполнении требований об учете в сообщении о себе заведомо неправильных сведений, перечисленных в призывной карточке, и в уклонении от отбывания всеобщей гражданской трудовой повинности в должностях, им для сего назначенных, подвергаются тюремному заключению до шести месяцев или аресту до трех месяцев или штрафу до двух тысяч рублей.
      25)    В случае призыва лица, отбывающего гражданскую трудовую повинность, к отбыванию воинской повинности или поступления его на военную и военно-морскую службу добровольцем он освобождается от первой из сих повинностей, а в случае признания его негодным к отбыванию воинской повинности он возвращается к отбыванию гражданской трудовой повинности. /640/

      Журнал № 121 заседания Совета министров Российского правительства
      [г. Омск]    9 мая 1919 г.
      ...
      Слушали: I. Представление министра труда от 15 апреля с. г. за № 919/2393 об изменении и дополнении действующих узаконений о порядке прекращения и изменения договора найма рабочих в промышленных предприятиях на срок неопределенный и об установлении особого вознаграждения для работающих при отдельных случаях прекращения договора.
      Постановили: I. 11.] Произвести в Уставе о промышленном труде (Св[од| зак[()но»|, т[ом] XI, ч[асть] 2, разд[ел] II, по прод[олжению] 1913 г.) нижеследующие изменения и дополнения:
      1)    Статью 42, примечание к статье 52 и статью 55 Устава о промышленном труде изложить следующим образом:
      Ст. 42. Наем рабочих и служащих во всех принадлежащих государству, земствам, обществам, товариществам и частным лицам, ремесленным, фабрично-заводским, горным, горнозаводским, торговым, промышленным, железнодорожным, судоходным но внутренним водам (по рекам, каналам, внутренним морям и озерам), трамвайным, строительным, частным, страховым и кредитным предприя-/655/-тиям совершается на основаниях общих постановлений о временном найме с дополнениями, изложенными в нижеследующих статьях.
      Примечание 3:1 правила, в сей первой главе [в] отделении первом изложенные имеют силу для всех без различия пола и возраста рабочих и лиц, служащих по найму в предприятиях, означенных в статье 42, за исключением рабочих и служащих железнодорожных предприятий общего пользования.
      Примечание к статье 5: При отказе от договора, исходящем от предприятия в порядке сей статьи, последнее обязано предоставить рабочему время на приискние новой работы в общей сложности не менее двадцати четырех рабочих часов с тем, чтобы выбор рабочих дней или часов производился по соглашению рабочего с предприятием.
      Статья 55. Рабочий, не получивший в срок причитающейся ему платы не по собственной своей вине, имеет право требовать судебным порядком расторжения заключенного с ним договора. По законному на сем основании, в течение месяца, иску рабочего, если просьба его будет признана уважительною, в его пользу присуждается, сверх должной ему предпринимателем суммы, особое вознаграждение в размере: при срочном договоре — не превышающем двухмесячного его заработка, при договоре на срок неопределенный — двухнедельного заработка при пребывании рабочего в предприятии менее шести месяцев, четырехнедельного заработка — при пребывании рабочего в предприятии от шести месяцев до одного года и шестинедельного заработка — при пребывании рабочего в предприятии свыше одного года.
      2)    Дополнить Устав о промышленном труде статьей 611 следующего содержания:
      Статья 61. В случаях прекращения работодателем договора о найме на срок неопределенный по основаниям, указанным в пункте 4 статьи 61, таковой обязан выдать увольняемому вознаграждение в размере двухнедельного заработка рабочим, пробывшим в предприятии на работах от шести месяцев до одного года и в размере месячного заработка рабочим, пробывшим на работах более одного года.
      Примечание: Установленное настоящей статьей вознаграждение выдается из расчета среднего дневного заработка увольняемого в течение последних шести недель, причем в состав заработка включаются получаемые увольняемым or предприятия все виды довольствия натурой, исчисляемые по действительной их стоимости.
      2.    Настоящее постановление ввести в действие до обнародования его Правительствующим сенатом.
      [Слушали:] II. Представление министра юстиции от 30 апреля с. г. за № 788/347 об изменении редакции 129 статьи Уголовного уложения.
      [Постановили: II.] 1. В[о] изменение и дополнение статьи 129 Уголовного уложения (т[ом] XV, изл[анис] 1909 г.) и в отмену законов от 6 и 19 июля 1917 гола (Собр[ание] узаконений] за 1917 г., № № 201, 222, сг. сг. 1243 и 1508) статью 129 Уголовного уложения изложить в следующей редакции:
      «Виновный в произнесении или чтении публичной речи, или сочинения или в распространении, или публичном выставлении сочинения, или |н] изложении возбуждающих:
      1) к учинению бунтовщического или изменнического деяния; /656/
      2)    к насильственному изменению существующего в государстве общественного строя;
      3)    к неповиновению или противодействию закону, или обязательному постановлению, или законному распоряжению власти;
      4)    к убийству, разбою, грабежу, погромам и другим тяжким, кроме указанных выше, преступлениям, а также к насилию над какой-либо частью населения;
      5)    к нарушению воинскими чинами обязанностей военной службы;
      6)    к неисполнению железнодорожными служащими, мастеровыми и рабочими законов или законных распоряжений власти, касающихся железнодорожной службы;
      7)    к отказу или уклонению от исполнения воинской повинности;
      8)    вражду между отдельными частями или классами населения, или между хозяевами и рабочими — наказывается:
      за возбуждение пунктами первым, вторым, четвертым, пятым, шестым и седьмым сей статьей предусмотренное — срочной каторгой или заключением в исправительном доме на срок не ниже трех лет,
      за возбуждение пунктами третьим и восьмым сей статьи предусмотренное — заключением в исправительном доме на срок не свыше трех лет или заключением в тюрьме.
      Если 1) виновный возбуждал действовать способом, опасным для жизни многих лиц;
      2) последствием возбуждения были причинение убийства, разбоя, грабежа, погрома и другого, тяжкого, кроме указашшх выше, преступления, а также насилия над какой-либо частью населения, то виновный, если не подлежит более строгому наказанию как соучастник учиненного преступного деяния, наказывается за возбуждение пунктами первым, вторым, четвертым, пятым, шестым и седьмым первой части сей статьи предусмотренное, каторгой на срок не ниже шести лет,
      за возбуждение пунктами третьим и восьмым первой части сей статьи предусмотренное — заключением в исправительном доме на время не ниже трех лет.
      Если возбуждение хотя и не сопровождалось признаками, означенными во второй части сей статьи, но имело место во время войны или гражданской смуты, то виновный наказывается:
      за возбуждение пунктами первым, вторым, четвертым, пятым, шестым и седьмым первой части сей статьи предусмотренное — каторгой без срока или на срок не ниже восьми лет».
      2.    Пункты 2 и 4 статьи 129 Уголовного уложения по изданию 1909 года и законы [от] 6 и 19 июля 1917 года (Собр[ание] узак[онений] за 1917 г., ст. сг. 1243 и 1508) отменить.
      3.    Настоящее постановление ввести в действие до обнародования его Правительствующим сенатом.
      4.    Поручить министру юстиции по соглашению с министром путей сообщения разработать вопрос о наказании виновных в возбуждении к совершению преступлений, предусмотренных пунктом 6-м настоящего постановления, служащих, мастеровых и рабочих водного транспорта.
      ... /657/
    • Richard W. Bulliet. The Camel and the Wheel.
      Автор: hoplit
      Просмотреть файл Richard W. Bulliet. The Camel and the Wheel.
      Richard W. Bulliet. The Camel and the Wheel. 1990.
      Первое издание было в 1975. Книга рассказывает об истории распространения вьючного верблюда, который с начала новой эры изрядно потеснил колесный транспорт на пространстве от Марокко до Китая.
      Автор hoplit Добавлен 10.12.2018 Категория Передняя Азия
    • Richard W. Bulliet. The Camel and the Wheel.
      Автор: hoplit
      Richard W. Bulliet. The Camel and the Wheel. 1990.
      Первое издание было в 1975. Книга рассказывает об истории распространения вьючного верблюда, который с начала новой эры изрядно потеснил колесный транспорт на пространстве от Марокко до Китая.
    • Граф М. Т. Лорис-Меликов и его "Конституция"
      Автор: Saygo
      Мамонов А. В. Граф М. Т. Лорис-Меликов: к характеристике взглядов и государственной деятельности // Отечественная история. - 2001. - № 5. - С. 32 - 50.
    • Мамонов А. В. Граф М. Т. Лорис-Меликов: к характеристике взглядов и государственной деятельности
      Автор: Saygo
      Мамонов А. В. Граф М. Т. Лорис-Меликов: к характеристике взглядов и государственной деятельности // Отечественная история. - 2001. - № 5. - С. 32 - 50.
      Деятельность графа М. Т. Лорис-Меликова как фактического руководителя внутренней политики самодержавия в 1880-1881 гг. столько раз привлекала внимание исследователей и публицистов, что желание вновь вернуться к ее характеристике нуждается, пожалуй, в объяснении. Ведь еще на рубеже XIX-XX вв. свою оценку ей давали М. М. Ковалевский, Л. А. Тихомиров, В. И. Ульянов, к ней обращался в известной "конфиденциальной записке" "Самодержавие и земство" С. Ю. Витте1. Биографические очерки с развернутой характеристикой Лорис-Меликова оставили близко знавшие его Н. А. Белоголовый, А. Ф. Кони, К. А. Скальковский, воспоминаниями о встречах с ним делились Л. Ф. Пантелеев, А. И. Фаресов2. В годы Первой мировой войны и во время революции публиковались всеподданнейшие доклады графа, журналы возглавлявшейся им Верховной распорядительной комиссии. Ценные публикации появились в 1920-е гг.3
      В 1950-1960-х гг. обширный круг источников ввел в научный оборот П. А. Зайончковский. Его монография "Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х годов", в которой анализировались важнейшие мероприятия правительственной политики тех лет, занимает видное место в отечественной историографии4. Опираясь на исследование П. А. Зайончковского, отдельные аспекты деятельности М. Т. Лорис-Меликова освещали в своих работах Л. Г. Захарова, В. А. Твардовская, В. Г. Чернуха5. Со временем интерес к событиям 1880-1881 гг. не только не ослабевал, но даже усиливался, что было связано как с накоплением богатого научного материала, так и с начавшимися с конца 1980-х гг. поисками нереализованной "реформаторской альтернативы" революциям XX в.6 Поиски эти, при всей сомнительности достигнутых результатов, заметно оживили изучение реформ, реформаторских замыслов и в целом правительственной политики XIX - начала XX в., способствовали появлению новых публикаций о государях и государственных деятелях России7.
      Неудивительно, что интерес к "альтернативе" вновь и вновь возвращал исследователей к событиям рубежа 1870-1880-х гг., когда в правительственных сферах шел напряженный поиск внутриполитического курса, связанный с подведением итогов политики 1860-1870-х гг. и определением дальнейшего пути развития страны. И здесь на первый план неизбежно выдвигались деятельность М. Т. Лорис-Меликова и его предложения, намеченные во всеподданнейшем докладе 28 января 1881 г. - в "конституции графа Лорис-Меликова", как прозвали доклад публицисты конца XIX в. и как его до сих пор еще именуют многие историки. Однако, несмотря на неоднократное описание политики Лорис-Меликова и его инициатив, в исследованиях последних лет практически не было представлено ни новых материалов, ни новых интерпретаций уже известных данных. Как правило, рассуждения по-прежнему вращались вокруг ленинского тезиса, согласно которому "осуществление лорис-меликовского проекта могло бы при известных условиях быть шагом к конституции, но могло бы и не быть таковым"8.
      Расхождения между исследователями политики Лорис-Меликова и теперь сводятся к тому, проводилась ли она добровольно или "была новой, сугубо вынужденной и очень малой уступкой со стороны царизма", нет единодушия и в том, стремились ли либеральные министры во главе с Лорис-Меликовым к сохранению или к изменению государственного строя империи. Так, если В. Л. Степанов в своей фундаментальной работе о Н. Х. Бунге пишет, что сторонники Лорис-Меликова "рассматривали возврат к реформаторскому курсу как единственную гарантию сохранения в России существующего  строя", то В. Г. Чернуха, основательно и разносторонне изучавшая внутреннюю политику самодержавия пореформенного времени, видит проблему совсем иначе. "... Один из спорных вопросов политики М. Т. Лорис-Меликова, - по ее мнению, - состоит в том, пришел ли Лорис-Меликов в петербургскую бюрократическую верхушку уже с убеждением в необходимости конституционных шагов или позже обрел его, исчерпав иные средства, подвергшись воздействию событий и своего окружения". При этом, однако, ускользает из вида то, что наличие у Лорис-Меликова "убеждения в необходимости конституционных шагов" до сих пор подтверждается исключительно убежденностью самих исследователей и каких-либо положительных свидетельств на сей счет (если только таковые существуют в природе) пока не приводилось9. Тем более нельзя не согласиться с В. Г. Чернухой в том, что убеждения, взгляды, намерения Лорис-Меликова, цели и мотивы проводившейся им политики, ее внутренняя логика (а ведь сам Михаил Тариелович говорил о ней как о "системе") все еще нуждаются в изучении.
      В настоящей статье, не давая общего очерка государственной деятельности графа М. Т. Лорис-Меликова, хотелось бы, однако, подробнее рассмотреть, каким образом и с чем граф появился в 1880 г. в правящих кругах империи, что обеспечило ему преобладающее влияние на правительственную политику и в чем, собственно, состояла предложенная им программа.

      К концу 1870-х гг. Лорис-Меликов обладал солидным административным опытом, приобретенным за почти 30-летнюю службу на Кавказе, состоял в звании генерал-адъютанта и был лично известен императору. Война 1877-1878 гг. не только принесла Лорис-Меликову графский титул и лавры победителя Карса, но и позволила ему вновь проявить свои способности администратора10. Даже в тяжелейшее время неудач лета 1877 г. генерал-контролер Кавказской армии, рисуя мрачную картину снабжения войск и безответственности интендантства, признавал, что "хорошо дело идет лишь при главных силах корпуса", которыми командовал Лорис-Меликов11. При этом, установив благоприятные отношения с местным населением, Лорис-Меликов всю кампанию вел исключительно на кредитные билеты (тогда как на Балканах платили золотом), чем сохранил казне около 10 млн. металлических руб.12 "Скупость" Лорис-Меликова в обращении с казенными деньгами была хорошо известна13.
      В январе 1879 г. административные способности графа Лорис-Меликова вновь были востребованы. С 22 декабря 1878 г. "Правительственный вестник" регулярно печатал известия об эпидемии, вспыхнувшей в станице Ветлянка Астраханской губ. и распространившейся на близлежащие селения. Характер заболевания определяли различно: одни видели в нем тиф, другие - чуму. Последнее предположение, подкрепляемое высокой смертностью среди заболевших, быстро укоренилось в общественном мнении. Газеты подхватили его, и вскоре появились сообщения о чуме в Царицыне, под Москвой, под Киевом. Слухи не подтверждались, но и не проходили бесследно. Паника переметнулась в Европу: Германия, Австро-Венгрия, Румыния и Турция вводили на границе с Россией карантинные меры, Италия установила карантин на все восточные товары14. Видя, что дело грозит серьезными осложнениями, император по докладу Комитета министров принял решение назначить Лорис-Меликова временным генерал-губернатором Астраханской и сопредельных с нею губерний. Александр II внимательно следил за ходом ветлянской эпидемии и лично инструктировал графа перед отъездом на Волгу15.
      Внимание царя к делам на Волге придавало особое значение командировке Лорис-Меликова. Не случайно хорошо знавший расстановку сил в правительственных сферах министр государственных имуществ П. А. Валуев по собственной инициативе берет на себя роль корреспондента астраханского генерал-губернатора, регулярно сообщая ему о происходящем в Петербурге и делая весьма лестные намеки на будущее. "...Ваше имя слишком громко, чтобы его сопоставить, purement et simplement (просто-напросто. - A. M.), с ветлянскою эпидемиею, почти угасшею до Вашего приезда, - писал Валуев 12 февраля. - Будет ли выставлено на вид государственное, а не медицинское значение Вашей поездки?" При этом он явно стремился влиять на характер ожидаемых "результатов" и, в частности, не жалел красок для обличения "ехидной и преступной деятельности органов так называемой гласности"16.
      Лорис-Меликов смотрел на печать иначе, но отталкивать влиятельного сановника не хотел. Для него не составляло секрета, с чего это вдруг "глубокопочитаемый Петр Александрович" "избаловал" его своими письмами. Во всяком случае, упомянув 17 марта о предстоящем ему отчете, Лорис-Меликов спешил оговориться: "...Нужно ли упоминать, что предварительно представления отчета, я воспользуюсь теми советами и указаниями, в которых Вы, конечно, не пожелаете отказать мне". Письма Валуева были важны для понимания обстановки и настроений в Петербурге, его участие значительно облегчало сношения с министром внутренних дел Л. С. Маковым, многим обязанным Валуеву, а поддержка их обоих могла оказаться полезной в будущем17.
      Получив назначение в Астрахань, М. Т. Лорис-Меликов, видимо, с самого начала не собирался ограничивать себя сугубо санитарными задачами. Об этом свидетельствовало уже то, что, помимо профессоров, медиков, журналистов и иностранных представителей, он включил в свою свиту молодых представителей столичной аристократии, не забывая впоследствии извещать Петербург об их успехах. Столь нехитрым способом он в течение двух месяцев поддерживал интерес высшего общества к астраханским делам. "...В Петербурге, - вспоминала графиня М. Э. Клейнмихель, - во всех салонах его чествовали как героя"18.
      Как сам Лорис-Меликов видел свою задачу на Волге? Самарскому губернатору А. Д. Свербееву прибывший "новый ген[ерал]-губернатор показался... толковым энергичным человеком, мало верующим в искореняемую им чуму, но решившимся во имя ее бороться с грязью и запустением русск[их] городов, на что указывал и мне, обещая свое всесильное покровительство"19. Однако заявление, вскоре сделанное Лорисом перед астраханскими купцами, жаловавшимися на карантинные меры и соляной налог, шло уже гораздо дальше "грязи и запустения". "Я приехал к вам, - говорил генерал-губернатор, - не с тем, чтобы разорять, гнуть и ломать, а, напротив, чтобы успокоить и помочь, как вам, так и всему народу, к которому пришла беда. Я понимаю весь вред соляного налога и употреблю все усилия избавить Россию от этого вреда". 18 февраля заявление это появилось в газете "Отголоски", выходившей под негласной редакцией П. А. Валуева20. Выступая за отмену налога на соль, граф вторгался в область высшей государственной политики. Впрочем, это была не единственная проблема, понятая и поднятая тогда Лорис-Меликовым. 17 марта 1879 г., отмечая в письме к Валуеву недостатки местной администрации, он продолжал: "...Я не сомневаюсь, что и ветлянская эпидемия раздулась и приняла необъятные размеры благодаря существующей в [Астраханской] губернии классической дисгармонии между властями".
      Здесь же, возмущаясь покушением террористов на жизнь А. Р. Дрентельна, Лорис-Меликов спрашивал Валуева: "...Что же это такое? Неужели и за сим не примут решительных и твердых мер к тому, чтобы положить конец настоящему безобразному порядку дел?... Неужели и теперь правительство не сознает необходимости выступить на арену со строго определенною программою, которая не подвергалась бы уже колебаниям по капризам и фантазиям наших доморощенных филантропов и дилетантов всякого закала? Время бежит, обстоятельства изменяются, и возможное сегодня окажется, пожалуй, уже поздним назавтра"21.
      Но указывая на необходимость правительственной программы, астраханский генерал-губернатор отнюдь не думал ограничивать ее "твердыми мерами" против революционеров. В той же речи, опубликованной в "Отголосках", М. Т. Лорис-Меликов, разъясняя свое видение стоящих перед ним задач, вместе с тем выразил и свое понимание целей и методов внутренней политики. "...Не в покоренный край приехали мы, - напоминал он, - а в родной, наша задача не ломать и коверкать то, что создано уже народною жизнью, освящено веками, а поддерживать, развивать и продолжать лучшее в этом создании. Что толку в наших красивых писаных проектах, если они не будут поняты и усвоены теми, ради пользы и нужд которых они пишутся? Не породят ли эти проекты недоверия и недовольства? Ради пользы дела необходимо, чтобы все наши меры непосредственно вытекали из жизни и опирались на народное сознание, тогда они будут прочны, живучи"22.
      2 апреля 1879 г., когда угроза эпидемии была устранена, граф Лорис-Меликов получил назначение на пост временного Харьковского генерал-губернатора. Решение о создании временных генерал-губернаторств в Петербурге, Харькове и Одессе император принял, по сути, экспромтом, в первые же часы после покушения Соловьева23.
      Соответствующий указ появился 5 апреля. Однако генерал-губернаторы не получили никаких инструкций или указаний, не имели на первых порах ни утвержденных штатов, ни людей, ни денег. Обширные полномочия неизбежно обрекали их на конфликт как с местной администрацией, так и с руководителями ведомств, которые видели в лице генерал-губернаторов угрозу собственной власти и самостоятельности.
      Лорис-Меликову также пришлось столкнуться с глухим сопротивлением и в Харькове, и в столице. Однако вскоре ему удалось практически полностью обновить состав губернского начальства, усилить и дисциплинировать полицию, прекратить беспорядки в учебных заведениях. В то же время генерал-губернатор, по его словам, сумел "привлечь к себе деятелей земства", изъявлявших готовность "содействовать исполнению всех административных распоряжений правительства". Высок был и его личный авторитет. "...В Харькове и вообще в здешнем крае, - доносил осенью начальник Харьковского жандармского управления, - генерал-адъютант граф Лорис-Меликов весьма популярен, его и боятся, и видимо сочувственно расположены к нему..."24 Сходки прекратились, агитаторам, приговорившим графа к смерти, пришлось затаиться. При этом собственно репрессии в крае нельзя было не признать минимальными: 67 административно высланных (из них 37 по политической неблагонадежности), ни одной смертной казни25.
      Несмотря на напряженную деятельность в шести губерниях Харьковского генерал-губернаторства, граф внимательно следил за происходившим в столице. Он поддерживал тесную связь с салоном Е. Н. Нелидовой, где сблизился с председателем Департамента государственной экономии Государственного совета А. А. Абазой. Произведенные в Харькове перестановки, вызвав недовольство А. Р. Дрентельна и графа Д. А. Толстого, в то же время одобрялись и поддерживались вел. кн. Константином Николаевичем, Л. С. Маковым и П. А. Валуевым. Последний по-прежнему делился с Лорис-Меликовым своими наблюдениями и советами26, рассчитывая с его помощью добиться осуществления собственных политических планов. "...Надежда лишь на то, - говорил Валуев 15 апреля 1879 г. сенатору А. А. Половцову, - что Гурко и Меликов, окончив свою задачу, приедут сказать Государю, что так дело продолжаться не может". На сомнение же Половцова в том, "могут ли два генерала, хотя бы и отличившиеся на войне, составить программу политической деятельности", Валуев ответил, что программа у него уже есть, тут же посвятив сенатора в историю своего проекта реформы Государственного совета, обсуждавшегося еще в 1863 г.27С проведением этой реформы Валуев связывал пересмотр всей внутренней политики 1860-1870-х гг. в интересах поддержания "охранительных сил" государства и в первую очередь "русского помещика".
      Создавая Лорис-Меликову репутацию государственного человека, Валуев привлек его летом 1879 г. к участию в деятельности Особого совещания, разрабатывавшего меры против распространения социалистической пропаганды28. Одобрение совещанием предложений Лорис-Меликова, касавшихся положения учебных заведений и ставивших под сомнение эффективность политики министра народного просвещения Д. А. Толстого, являлось, помимо прочего, и личным успехом Михаила Тариеловича. В то же время харьковский генерал-губернатор далеко не всегда одобрял начинания, исходившие от Валуева и Макова. Так, несомненно вредным Лорис-Меликов считал проведенное ими и утвержденное императором положение Комитета министров 19 августа 1879 г., как писал граф позднее, "предоставлявшее губернаторам бесконтрольное право устранять и не допускать сомнительных лиц к служению в общественных учреждениях"29.
      18 ноября 1879 г., возвращаясь из Ливадии, Александр II проезжал по территории Харьковского генерал-губернаторства. «...Провожая его величество по своему краю, - вспоминал А. А. Скальковский, - граф доложил ему о положении дел, о принятых им мерах, и как результате их - о полном спокойствии во вверенных ему губерниях, достигнутом не путем устрашения, а обращением к благомыслящей части общества с приглашением помочь правительству в борьбе его с крамолою. Государь, одобрив все его распоряжения, горячо его благодарил и несколько раз повторил: "Ты вполне понимаешь мои намерения"». Разговор этот, состоявшийся накануне очередного покушения, вероятно, должен был запомниться императору30.
      Уже в декабре 1879 г. Ф. Ф. Трепов советовал Александру II, ссылаясь на опыт подавления польского мятежа, образовать две комиссии "с верховными обширными полномочиями"31. К идее создания "верховной следственной комиссии с диктаторскими на всю Россию распространенными компетенциями" вернулись после взрыва в Зимнем дворце 5 февраля 1880 г. Император, отклонив 8 февраля соответствующее предложение наследника, на следующий день (когда дежурным генерал-адъютантом состоял Лорис-Меликов) собрал министров и, как рассказывал позже Валуев, "прямо указал на необходимость соединить в одни руки все силы для розыска и подавления крамолы, а затем, обратясь к Лорис-Меликову, внезапно сказал, что на это место он его назначает". "...Лорис-Меликов, - вспоминал Валуев, - бледный как полотно, сказал, что если на то воля его величества, то ему ничего более не остается, как вполне ей подчиниться". Вся обстановка свидетельствовала об очередной  импровизации, однако это неожиданное для всех, не исключая и Лориса, назначение не было случайным32.
      Судя по воспоминаниям И. А. Шестакова (пользовавшегося рассказами Михаила Тариеловича), Александра II несколько смущала известная мягкость политики "милостивого графа", как иронично он называл тогда Лорис-Меликова. Но давняя мысль Лориса о потребности в "общем направлении всех деятелей", облеченных властью, заявленная им императору 30 января 1880 г., после взрыва в Зимнем дворце была признана соответствующей требованиям момента33.
      Какие же возможности предоставлялись Лорис-Меликову в феврале 1880 г. и в чем, собственно, состояла "диктатура", о которой заговорили на следующий же день после его назначения Главным начальником Верховной распорядительной комиссии? Указ 12 февраля 1880 г. наделял начальника Комиссии правом "делать все распоряжения и принимать все вообще меры, которые он признает необходимыми для охранения государственного порядка и общественного спокойствия", и требовал их исполнения "всеми и каждым". Прочие члены Комиссии назначались лишь для содействия ее начальнику. Впрочем, столь широко очерченные полномочия оказывались довольно скупо обеспеченными34.
      Определить состав Комиссии поручалось Главному начальнику. Формировать ее приходилось, естественно, из высокопоставленных чиновников ведомств, обеспечивающих "охрану государственного порядка"; у тех, в свою очередь, было и собственное начальство, и соответствующие (и немалые) обязанности по службе, от которых они, конечно, не освобождались и за которые несли непосредственную ответственность, в отличие от своей по сути консультативной роли в Комиссии. Ни с кем из членов Комиссии ее начальник ранее близко знаком не был, полагаясь при назначениях преимущественно на рекомендации цесаревича, А. А. Абазы, П. А. Валуева и др. Хотя по личным качествам членов состав Комисиии получился в результате достаточно сильным (в нее вошли М. С. Каханов, М. Е. Ковалевский, К. П. Победоносцев, П. А. Черевин и др.), она не представляла собой ни сплоченной команды единомышленников, ни специального, регулярно функционирующего государственного органа.
      Комиссия не располагала собственными исполнительными органами. Сознавая ненормальность такого положения, Лорис-Меликов добился 26 февраля 1880 г. временного подчинения себе III отделения собственной Е. И. В. канцелярии. Но и теперь Комиссии фактически приходилось опираться в своих действиях именно на то ведомство, неэффективность которого вызвала ее учреждение. Кроме чиновников III отделения, к которым Лорис не питал большого доверия, в его распоряжении находилось всего около двадцати чиновников, прикомандированных к Комиссии. Такое положение давало повод сомневаться в успехе ее деятельности. По свидетельству Л. Ф. Пантелеева, Лорис-Меликов "скоро почувствовал", что Комиссия "оказалась на воздухе"35. Постепенно она все более приобретала характер органа, наблюдающего за III отделением и готовившего его ликвидацию. Причем по мере усиления влияния Лорис-Меликова на императора значение возглавляемой им Комиссии падало. С 4 марта по 1 мая состоялось 5 ее заседаний, после чего она не собиралась вплоть до своего упразднения 6 августа 1880 г. Показательно, что до закрытия Комиссии, подводя итог ее работе, И. И. Шамшин, один из наиболее близких к Лорису и деятельных ее членов, говорил А. А. Половцову, что "незачем оставаться членом в действительности не существующей комиссии, комиссии, не знающей, какая ее цель"36.
      Как правительственное учреждение Верховная комиссия отнюдь не создавала своему начальнику положения руководителя внутренней политики или "диктатора". Валуев, разработавший указ 12 февраля 1880 г., не без оснований записал позднее: "...Никакого диктаторства или полудиктаторства я не имел и не могу иметь в виду"37. "...Повторяю, - уверял он уже в апреле 1883 г. М. И. Семевского, - пределы власти, до которых расширилось значение и влияние графа Лорис-Меликова, не были предуказаны ни Комитетом гг. министров, ни, полагаю, самим государем императором, а вышло это как-то само собою, под влиянием лиц совершенно второстепенных, завладевших Лорис-Меликовым..."38 Действительно, проектируя указ 12 февраля 1880 г., Валуев был убежден, т. е. убедил самого себя, что Комиссия и ее начальник не выйдут за рамки организации полиции и следственной части, создавая благоприятный фон для его, Валуева, политических инициатив. Собственно Комиссия, сразу же погрузившаяся в бесконечные споры между жандармским ведомством и прокуратурой, в запутанное делопроизводство III отделения, в многочисленные дела об административно высланных, попросту и не могла заниматься чем-то иным. Однако получив, в соответствии с тем же указом, право ежедневного доклада императору, Лорис-Меликов получал и возможность реализовать собственное видение порученной ему задачи, развивая мысль об "общем направлении всех деятелей", указание которого он теперь мог взять на себя. "... Он (Лорис-Меликов. - A. M.), очевидно, не входит в свою роль, а видит перед собою другую - устроителя по всем частям государственного управления, — не без удивления констатировал 18 февраля 1880 г. Валуев (Комиссия, кстати, еще и не собиралась). - Куда идем мы и куда придем при такой путанице понятий в тех, кто призваны распутывать уже известные, определенные путаницы и охранять безопасность данного status quo?"39 Именно всеподданнейшие доклады, в первые четыре месяца почти ежедневные, явились главным средством усиления и поддержания влияния графа Лорис-Меликова40. Пользовался он им весьма умело. "...Михаил Тариелович, - рассказывал М. И. Семевскому М. С. Каханов, - великий мастер доклада. Столь удачно и своевременно доложить, как докладывает он, едва ли кто может"41.
      При этом Михаил Тариелович действовал крайне осторожно. Лишь через 2 месяца после своего назначения, 11 апреля 1880 г., он счел возможным очертить в докладе "программу охранения государственного порядка и общественного спокойствия" и испросить право непосредственно вмешиваться в деятельность любого ведомства, определяя своевременность или несвоевременность того или иного начинания. Наиболее ярким выражением такого вмешательства в самом же докладе являлось настойчивое указание на своевременность отставки министра народного просвещения42.
      "Программный" доклад готовился втайне от министров; даже в дневнике Д. А. Милютина, обычно отмечавшего свои беседы с Лорис-Меликовым и раскрывавшего их содержание, нет записи, свидетельствующей о его знакомстве с текстом доклада. "...Опасаюсь лишь одного, - писал в самый день доклада Лорис-Меликов наследнику престола, - чтобы его величество не передал записки кому-либо из министров, для которых можно будет составить особую записку, имеющую более служебную форму, чем та, которая представлена государю - для личного сведения"43.
      В первые месяцы "диктатуры" Лорис-Меликов явно не стремился афишировать свое намерение определять политику других ведомств. Лишь после одобрения "программы" 11 апреля и последовавшей вскоре отставки Д. А. Толстого Лорис-Меликов начинает вести себя увереннее. 6 мая 1880 г. Валуев записывает в дневнике: "...В первый раз я заметил со стороны графа Лорис-Меликова прямой пошиб влияния надела..."44
      Большое значение имели в политике Лориса и "личные отношения к государю"45. В течение 1880 г. он становится одним из наиболее близких к Александру II людей. «...В настоящее время, — говорил Лорис-Меликов в узком кругу уже осенью, — я пользуюсь милостью и доверием государя; признаюсь, и не вижу, что должно бы мне внушать опасения. Государь недавно сказал мне: "Был у меня один человек, который пользовался полным моим доверием. То был Я. И. Ростовцев, из-за него я даже имел ссоры в семействе, тебе скажу, что ты имеешь настолько же мое доверие и, может быть, несколько более"»46. Сравнение с Ростовцевым было и лестно, и знаменательно. Сохранившиеся телеграммы Александра II к Лорис-Меликову (как и резолюции на докладах) показывают, что в этих словах едва ли было преувеличение. Доверительные отношения уже с февраля 1880 г. установились между Лорис-Меликовым и цесаревичем, которого граф посвящал во все свои политические инициативы.
      Впоследствии Лорису удалось добиться и расположения кн. Е. М. Юрьевской. Фактически за интригующим образом "диктатора" скрывалось не что иное, как положение временщика, пользующегося особым доверием самодержца. Но только это положение и позволяло выдвинуть и провести широкую программу преобразований. "... Это человек, - говорил А. А. Половцову А. А. Абаза в сентябре 1880 г., - который при своем огромном уме, чрезвычайной ловкости, необыкновенной честности сумел приобрести выходящее из ряду положение при государе. Мы не в Швейцарии и не в Америке, а потому такое положение составляет огромную, первостепенную силу, которую Лорис положительно стремится употребить на пользу общую, а не на удовлетворение личных честолюбивых помыслов..."47
      В чем же состояла программа, выдвинутая М. Т. Лорис-Меликовым? Несмотря на то, что основные предложения, содержавшиеся в его докладах Александру II, давно и хорошо известны, эта программа требует реконструкции и как целое, как единая "система" правительственных мер, и во многих своих существенных деталях. При этом следует учитывать и то, что вплоть до самой отставки графа, программа его находилась в процессе разработки. В самом начале 1880 г. едва ли она шла дальше осознания потребности в единстве правительственной политики как в центре, так и на местах (где это единство выражалось, в частности, в генерал-губернаторской власти), а также признания необходимости опираться при ее проведении на "народное сознание". В докладе 11 апреля 1880 г. были намечены лишь самые общие контуры нового курса (реформа губернской администрации, облегчение крестьянских переселений, податная реформа и пересмотр паспортной системы, поддержание духовенства, дарование прав раскольникам, изменение политики в отношении печати). Полное одобрение доклада императором и наследником открывало путь для последующего развития программы.
      Однако и в дальнейшем далеко не все ее составляющие получили развернутое изложение в докладах, не всегда четко раскрывалось в них и то, какой характер предполагалось придать проектируемым мерам, какой виделась перспектива их осуществления. Здесь хотелось бы остановиться лишь на некоторых содержательно значимых моментах замыслов Лорис-Меликова.
      Залог успеха в борьбе с революционными тенденциями, столь резко проявившимися в пореформенной России, как и в целом залог будущего страны граф видел в консолидации русского общества вокруг правительственной власти, учитывающей интересы населения и опирающейся на поддержку общественного мнения. Собственно, саму "революционную деятельность" он, по свидетельству А. Ф. Кони, "считал наносным явлением"48. Питательной средой нигилизма Лорис-Меликов считал брожение учащейся молодежи, где по неопытности и незрелости "крайние теории" смешивались с обычной "неудовлетворенностью общим ходом дел"49. Он даже готов был признать в 1880 г., что "интересы крестьянства исключительно волновали молодежь", действовавшую совершенно бескорыстно50. Однако, по его мнению, высказанному А. И. Фаресову (проходившему по "процессу 193-х"), "русская молодежь уже несколько десятков лет игнорирует практическую, относительную точку зрения и расходует свои силы на абсолютные утопии и гибнет без всякой пользы для практического дела", хотя "как только эта молодежь становится самостоятельной и примыкает к общественному делу", от ее революционности не остается и следа.
      Причину брожения молодежи Лорис-Меликов искал в общественном недовольстве, вызванном непоследовательностью правительственной политики 1860-1870-х гг., в оппозиционных настроениях интеллигенции. "...Безверие в свое собственное правительство, — говорил он Фаресову, — выходящее из тех же рядов интеллигенции, является главным источником революционных движений"51. Но бороться с недовольством или "безверием в правительство" полицейскими мерами было, очевидно, невозможно. Поэтому, не забывая усиливать полицию, Лорис-Меликов, по его собственному выражению, "десятки раз докладывал и письменно, и на словах государю, что одними полицейскими мерами мы не уничтожим вкоренившегося у нас, к несчастью, нигилизма", который "может пасть тогда, когда общество всеми своими силами и симпатиями примкнет к правительству"52.
      Для этого, по его мнению, "надо было реформы 60-х годов не только очистить от позднейших урезок и наслоений циркулярного законодательства, но и дать началам, положенным в основу этих реформ, дальнейшее развитие"53. "...Великие реформы царствования вашего величества, - отмечалось в докладе 28 января 1881 г.,-представляются до сих пор отчасти не законченными, а отчасти не вполне согласованными между собою". Без учета преемственности по отношению к Великим реформам, постоянно акцентировавшейся Лорис-Меликовым, инициативы 1880-1881 гг. верно поняты быть не могут, хотя сам граф предостерегал от того, чтобы смешивать "основные их начала и неизбежные недостатки"54.
      Для устранения последних, по убеждению графа, в первую очередь "надлежало прямо приступить к пересмотру всего земского положения, городского самоуправления и даже губернских учреждений". "...На них, - полагал он, - зиждется все дело, и с правильным их устройством связано все наше будущее благосостояние и спокойствие"55. Губернская реформа, предполагавшая реорганизацию местных административных и общественных учреждений всех уровней, представляла собой центральное звено программы Лорис-Меликова. Конечная цель ее состояла в том, чтобы при некоторой децентрализации власти (т.е. освобождении центрального правительства от рассмотрения массы текущих, незначительных вопросов, решавшихся на уровне императора), как записывал со слов Лориса Половцов, "уменьшить число должностных лиц по различным отраслям и соединить управление в одном Соединенном собрании при участии и выборных представителей"(от земства)56. Намеченная реформа включала бы земские учреждения в единую систему местного управления, снимая антагонизм между ними и администрацией. В целом, консолидация власти на местах обещала сделать местное управление более эффективным.
      Проект губернской реформы еще до возвышения графа Лорис-Меликова разрабатывался М. С. Кахановым, который стал в 1880 г. одним из ближайших сотрудников Михаила Тариеловича и фактически руководил при нем всей текущей работой МВД. Вопрос о реформе губернской администрации рассматривался в 1879 г. и Комиссией о сокращении расходов под председательством другого близкого Лорису государственного деятеля - А. А. Абазы57. Ключевую роль в Комиссии играл тот же Каханов. Сенатор Половцов в 1880 г. называл губернскую реформу "любимой мыслью" Каханова. Неудивительно, что близко знавший его по службе в Комитете министров А. Н. Куломзин в августе 1880 г., вскоре после назначения Лорис-Меликова министром внутренних дел, а Каханова - его товарищем, писал своему начальнику кн. А. А. Ливену: "...Вероятно, очень скоро получит ход проект преобразования местных губернских учреждений. Имею основание это полагать. Проект этот давно готов у Каханова"58.
      Губернская реформа должна была включать в себя и преобразование полиции, подчинение губернатору жандармских управлений и объединение в его руках всей полицейской власти. Преобразование началось с высших органов политической полиции. В августе 1880 г. одновременно с ликвидацией Верховной комиссии и назначением Лорис-Меликова министром внутренних дел было упразднено III отделение собственной Е. И. В. канцелярии, функции которого перешли к Департаменту государственной полиции МВД. Руководство нового департамента, по словам его вице-директора В. М. Юзефовича, стремилось к "возможно быстрому очищению департамента от элементов, завещанных нам покойным III отделением"59. Успешные аресты начала 1881 г. и, в частности, разоблачение внедрившегося в III отделение народовольца Клеточникова явно оправдывали произведенные перемены.
      Скептически относясь к силам революционеров, Лорис-Меликов при этом вовсе не склонен был недооценивать угрозу террора. На протяжении 1880-1881 гг. и в самый день 1 марта он не раз предупреждал, что новые покушения по-прежнему "и возможны, и вероятны"60. Единственным эффективным средством против заговорщиков граф считал хорошо устроенную полицию, понимая, однако, что правильно организовать ее деятельность в одночасье не удастся.
      В то же время программа Лорис-Меликова не сводилась исключительно к административным преобразованиям. Значительное место в его замыслах занимало улучшение положения крестьян. С этой целью ему удалось добиться отмены соляного налога (в ноябре 1880 г.), получить согласие императора на снижение выкупных платежей. Большая работа проводилась Лорис-Меликовым в неурожайном 1880 г. по организации продовольственной части, а зимой 1880-1881 гг. эта проблема оказалась в центре его внимания61. В докладах графа ставился вопрос о "дополнении, по указаниям опыта, Положений 19 февраля", о преобразовании податной и паспортной систем62. В сохранившемся черновике доклада осталось указание на направление предполагаемых "дополнений": речь шла об "устройстве льготного кредита для облегчения крестьянам покупки земель" и о "правильной организации переселений"63. Последняя мера рассматривалась и как один из способов усиления позиций империи на окраинах (в частности, на Кавказе, особенно близком Лорису)64.
      К положению на окраинах Лорис-Меликов относился с особым вниманием, полагая, что "связь частей в России еще очень слаба; и Поволжье, и Войско Донское очень мало тянут к Москве". Поэтому и политика на окраинах требовала гибкости. В пример Лорис приводил Петра I, который "не дразнил отдельных национальностей". "...Под знаменами Москвы, - доказывал Лорис-Меликов уже Александру III, - Вы не соберете всей России, всегда будут обиженные... Разверните штандарт империи - и всем найдется равное место"65. В этом направлении в начале 1881 г. в правительственных сферах начался весьма осторожный поиск более гибкой политики в Польше, где предполагалось "распространить блага общественных реформ"66.
      Принадлежала ли выдвинутая графом Лорис-Меликовым программа ему самому или являлась результатом влияния на него чиновников, окружавших его в Петербурге?
      Многим, особенно тем, кто, как П. А. Валуев, сам был не прочь руководить действиями Лорис-Меликова, казалось неправдоподобным, что генерал сам может формировать правительственный курс. Среди предполагаемых вдохновителей графа чаще других назывались А. А. Абаза, М. С. Каханов, М. Е. Ковалевский67. Однако при всем своем влиянии, особенно, когда речь шла о вопросах, требовавших специальной подготовки - финансах, крестьянском деле или реорганизации губернской администрации - ни один из них не имел преобладающего влияния на направление политики в целом. В специальных вопросах Лорис-Меликов не боялся признавать свою некомпетентность, отнюдь не считая себя преобразователем-энциклопедистом. "...Среди тысяч моих недостатков, - говорил он А. Ф. Кони, - у меня есть одно достоинство: я откровенно говорю, когда не знаю или не понимаю, и прошу научить меня. Так делал я и со своими директорами"68. Но такие задачи, как упразднение III отделения, реорганизация Министерства внутренних дел, назначения на высшие административные должности, указание политических приоритетов и своевременности той или иной инициативы, определялись непосредственно Лорис-Меликовым69.
      Следует отметить, что в окружении графа не было признанного "теневого" лидера, который играл бы роль, принадлежавшую, к примеру, Н. А. Милютину при С. С. Ланском, как не было и какого-либо центра, где сводились бы воедино и согласовывались разнообразные взгляды и предложения, исходившие от окружавших Лорис-Меликова людей. Роль такого центра всецело принадлежала самому Михаилу Тариеловичу.
      Характеристично и то, что в его окружении (о котором остались, впрочем, самые скупые сведения) его самостоятельность и руководящая роль не вызывали сомнения. Оказывать влияние на политику Лорис-Меликова стремились не только петербургские сановники, но и многие известные публицисты - А. И. Кошелев, К. Д. Кавелин, Р. А. Фадеев, А. Д. Градовский и даже М. Н. Катков70. С Фадеевым и Градовским общение было особенно продолжительным. Лорис-Меликов не скупился на внимание к людям, формирующим "народное сознание" и "общественное мнение", в котором он видел важнейшую опору правительственной политики. И следует признать, он умел произвести впечатление на собеседника и создать представление, будто именно его идеалы он намерен осуществить на практике. Однако проследить прямое воздействие идей того или иного публициста на планы Лорис-Меликова весьма затруднительно. При всей близости его взглядов к идеям, выражавшимся в либеральной публицистике 1860-1870-х гг. (в частности, в брошюрах и статьях Кошелева или Градовского), едва ли следует усматривать в основе программы графа какую-либо отвлеченную доктрину.
      Вместе с тем, не ограничиваясь выдвижением различных инициатив, Лорис-Меликов энергично создавал и условия для их реализации. Исключительное доверие Александра II позволило графу в течение 1880 г. существенно изменить состав правительства. После отставки в апреле Д. А. Толстого Министерство народного просвещения возглавил А. А. Сабуров, взявший себе в товарищи П. А. Маркова - члена Верховной комиссии, пользовавшегося доверием Лориса; обер-прокурором Синода стал другой член Верховной комиссии - К. П. Победоносцев. В августе, инициировав упразднение Верховной комиссии, Лорис-Меликов занял должность министра внутренних дел. В конце октября он добился назначения А. А. Абазы министром финансов (еще раньше товарищем министра финансов стал Н. Х. Бунге). В начале 1881 г. ожидались перемены в руководстве министерств юстиции, путей сообщения и государственных имуществ. Созданное в августе 1880 г. специально для Л. С. Макова Министерство почт и телеграфов предполагалось в ближайшее время вновь включить в состав МВД в качестве департамента.
      В результате произведенных перестановок Лорис-Меликов стал к концу 1880 г. не только доверенным лицом императора, составляющим тайные программы, но и фактическим руководителем правительства, влиявшим на политику большинства ведомств (вне его влияния находились, пожалуй, лишь министерства путей сообщения, а также почт и телеграфов). Вокруг Лорис-Меликова со временем складывается круг государственных деятелей, активно поддерживавших его политику и вместе с ним участвовавших в ее формировании. Из руководителей ведомств наиболее близки к Лорису были А. А. Абаза, Д. А. Милютин, Д. М. Сольский. К этой же группе примыкали А. А. Сабуров и отчасти - А. А. Ливен. Немалая роль в окружении Лорис-Меликова принадлежала М. С. Каханову, М. Е. Ковалевскому, И. И. Шамшину. Близки к этому кругу были товарищи министров народного просвещения и государственных имуществ П. А. Марков и А. Н. Куломзин. Лорис-Меликов всячески старался привлекать к правительственной деятельности и таких ветеранов реформ, как К. К. Грот, К. И. Домонтович.
      Преобразования, соответствовавшие духу программы Лорис-Меликова, готовились в министерствах финансов, народного просвещения, государственных имуществ. Победоносцев ревностно принялся за "возвышение нравственного уровня духовенства", названное Лорис-Меликовым в докладе 11 апреля 1880 г. среди приоритетов правительственной политики71. Перемены произошли и в управлении печатью. 4 апреля 1880 г. Главное управление по делам печати возглавил либерал Н. С. Абаза (племянник А. А. Абазы, в мае вошедший в состав Верховной комиссии). Усиление позиций Лорис-Меликова привело к резкому изменению всей политики в отношении печати. Граф был убежден, что пресса "должна идти несколько впереди правительственной деятельности, но все затруднение заключается в том, чтобы определить - насколько"72. При этом он учитывал особое положение печати, по его словам, "имеющей у нас своеобразное влияние, не подходящее под условия Западной Европы, где пресса является лишь выразительницею общественного мнения, тогда как у нас она влияет на самое его формирование"73. Стремясь использовать это влияние, Лорис-Меликов поддерживал тесные связи с ведущими столичными газетами "Голос" и "Новое время" (в последней большой вес тогда имел брат правителя канцелярии графа - К. А. Скальковский, руководивший газетой в отсутствие А. С. Суворина)74. Сознательно снижая прямое административное давление на прессу, готовя новый закон о печати, предполагавший ее преследование только в судебном порядке, не препятствуя появлению новых изданий и тем оживляя общественную мысль, Лорис-Меликов шел на значительный риск, поскольку именно на него ложилась ответственность за разного рода критические публикации и выходки журналистов. Так, разрешая И. С. Аксакову издавать газету "Русь", Лорис-Меликов заранее предвидел, что это вызовет недовольство в Берлине и может обернуться личной враждой к "диктатору" императора Вильгельма75. Именно управление печатью было наиболее уязвимой частью "либеральной системы" Лорис-Меликова. Большая, чем прежде, свобода печати вызывала явное раздражение как при дворе, так и у самого императора, не скрывавшего своего недовольства76.
      Проведение столь рискованного курса было возможно лишь при отсутствии весомой оппозиции в правительственных сферах. Довольно слабое, преимущественно декларативное противодействие Лорис-Меликову оказывал только Валуев, к осени 1880 г. окончательно разошедшийся с ним во взглядах. Между тем возможности председателя Комитета министров были весьма ограничены, а над ним самим уже нависла угроза из-за ревизии сенатора Ковалевского, посланного Лорисом расследовать расхищение башкирских земель, происходившее в то время, когда Валуев руководил Министерством государственных имуществ. Исход ревизии полностью находился в руках Лорис-Меликова. Осмотрительный Петр Александрович, не скрывая своих разногласий с "ближним боярином", как он называл Лориса в дневнике, старался сохранить с ним хорошие личные отношения. Еще менее прочным было положение Л. С. Макова и К. Н. Посьета.
      Победоносцев вплоть до начала 1881 г. оставался вполне лоялен к Лорис-Меликову и лишь вел "обычные свои споры" с ним по поводу проекта закона о печати77. Только 31 января 1881 г. Каханов в письме к М. Е. Ковалевскому не без удивления отметил: "...Победоносцев стал чуть ли не открыто в лагерь врагов и тянет к допетровщине..."78 Предположение об ухудшении зимой 1880-1881 гг. отношений между Лорис-Меликовым и цесаревичем остается гипотезой, которую трудно как подтвердить, так и опровергнуть79.
      Сам Лорис-Меликов, по-видимому, считал свое положение в начале 1881 г. вполне прочным и 28 января представил императору доклад, в котором изложил свое видение механизма разработки задуманных преобразований. Готовить их обычным канцелярским путем значило заведомо загубить дело. Практически все вопросы, поставленные Лорис-Меликовым, не раз поднимались на протяжении 1860-1870-х гг. и затем тонули в различных комитетах и комиссиях. Необходим был такой механизм подготовки реформ, который, с одной стороны, обеспечивал бы их адекватность нуждам и ожиданиям общества, а с другой - позволил бы избежать выхолащивания и продолжительной задержки проектов в ходе бесконечных межведомственных согласований. В докладе 28 января 1881 г. предлагалось решение этой двуединой задачи. Доклад хорошо известен, однако некоторые связанные с ним обстоятельства до сих пор не привлекали внимания исследователей. Обстоятельства эти отчасти раскрывает датированное 31 января 1881 г. письмо вице-директора Департамента государственной полиции В. М. Юзефовича к М. Е. Ковалевскому, пользовавшемуся особым доверием Лорис-Меликова. "...Самым крупным событием настоящей минуты, - несколько шероховато писал Юзефович, — это поданная графом государю записка, в которой он, ссылаясь на способ, принятый при разрешении крестьянского вопроса, предлагает по окончании сенаторской ревизии образовать сперва две комиссии, одну административную, а другую финансовую, призвав к участию в них как лиц служащих, так и представителей общественных учреждений по приглашению от правительства, а затем, по изготовлении этими комиссиями проектов необходимых преобразований, пригласить от 300 до 400 человек, избранных земскими собраниями и городскими думами, для обсуждения этих проектов и внесения их затем со всеми нужными изменениями и дополнениями в Государственный совет. В записке своей граф предлагал, чтоб и в состав Государственного совета было приглашено известное число общественных представителей, но государь просил его сделать ему в этом отношении уступку, на все же остальное выразил полное согласие, предварив, что подробности он предполагает обсудить первоначально при участии наследника, графа и Милютина, а затем в Совете министров под своим председательством. Полагают, что все это состоится и самый указ обнародуется в непродолжительном времени... Если б проект графа не был принят, то он имел твердое намерение тотчас же сойти со сцены". Новость сообщалась под большим секретом (письмо шло не по почте), причем оговаривалось, что о деле знает "едва ли более пяти-шести человек"80.
      Работа над докладом, по всей видимости, началась еще в конце 1880 г. (именно так, кстати, датировал свой проект сам Лорис-Меликов в письме к А. А. Скальковскому81). Во всяком случае, И. Л. Горемыкин, ездивший в декабре 1880 г. в Петербург по поручению сенатора И. И. Шамшина (ревизовавшего Саратовскую и Самарскую губ.) и вернувшийся 12 января 1881 г. на Волгу, говорил, что "гр[аф] М. Т. Л[орис]-М[еликов] собирается образовать комиссию для обсуждения вопроса о необходимых реформах даже до окончания сенаторских ревизий"82. 26 февраля 1881 г. Шамшин в письме к А. А. Половцову, проводившему ревизию Киевской и Черниговской губ., более подробно изложил содержание "продолжительного разговора" Горемыкина с Лорис-Меликовым. ".. .Из этого разговора он узнал, - писал Шамшин, - что о комиссии или комитете, о котором шла речь при нашем отъезде, уже составлен доклад и учреждение его предполагается 19 февраля.[Горемыкин] возражал против последнего предположения, что необходимо дождаться конца наших работ. Возражение было принято с изъявлением желания, чтобы работы пришли в результате к положительным предположениям (выделено Шамшиным. - A. M.), которые послужили бы материалом для работ комиссий..."83 "...Работа организационная начнется с Вашим возвращением, - сообщал 30 января 1881 г. М. Е. Ковалевскому Каханов. - Способ производства их будет до того времени подготовлен в возможно удовлетворительной форме"84.
      Все это позволяет предположить, что замысел механизма дальнейшей разработки реформ (ревизии - подготовительные комиссии - выборные - Государственный совет), изложенный в докладе 28 января 1881 г., в общих чертах сложился еще в августе 1880 г., когда, став министром, Лорис-Меликов убедил императора направить в ряд губерний сенаторские ревизии с целью "усмотреть общие неудобства нашего провинциального правительственного порядка". В дневнике Половцова глухо говорится о том, каким тогда виделся Лорис-Меликову исход ревизий. «...Он стал мне высказывать свои предположения о том, чтобы по возвращении всех нас, ревизующих сенаторов, собрать в одно совещание, свести итоги привезенных нами сведениям. "И тогда, — сказал он, - эти заключения я представлю государю и его припру. Не хотите, так отпустите меня; я служу государю и обществу только до тех пор, пока считаю, что могу быть полезным"»85. Заботясь о том, чтобы ревизии дали достаточный материал для подготовки задуманных преобразований, Лорис-Меликов беспокоился о масштабности сенаторских расследований. "...Граф Мих[аил] Тар[иелович] все опасается, чтобы ревизии не впали в мелочность, - предупреждал Каханов осенью 1880 г. Ковалевского и от себя добавлял, - но оснований к такому опасению пока нет"86.
      Что же по существу предлагалось Лорис-Меликовым в докладе? В 1881 г. подготовительные комиссии должны были на основе "положительных предположений" сенаторов составить законопроекты о "преобразовании местного губернского управ-ления", дополнении Положений 19 февраля 1861 г., пересмотре земского и городового положения, об организации системы народного продовольствия87. В январе (1882 г.?) намечалось собрать Общую комиссию, которой, что важно, предлагалось предоставить возможность корректировать составленные проекты, поступавшие затем в Государственный совет88. Председателем Общей комиссии предстояло стать цесаревичу, его помощниками были бы Д. А. Милютин и Лорис-Меликов, который признавался, что "боялся кому-либо вверить председательство и хотел фактически быть им сам"89. Но даже номинальное председательство наследника престола (не говоря уже о фактическом - министра внутренних дел) напрочь лишало комиссию какой-либо конституционной окраски и, вместе с тем, ставило ее мнение не ниже мнения Государственного совета.
      «...Государь (Александр II), - рассказывал Лорис-Меликов Л. Ф. Пантелееву о своем проекте, - говорил мне, что это найдут недостаточным, а я отвечал: "Поверьте, государь, по крайней мере на три года этого хватит. Будет сделан опыт, который покажет, насколько в России есть достаточно политически развитой класс"»90. Таким образом, предложения, выдвинутые 28 января 1881 г. (в годовщину приезда из Харькова), Лорис-Меликов рассчитывал осуществить за 3 года. Было ли у него намерение провести через 3 года более радикальную или даже конституционную реформу? Едва ли. Лорис-Меликов не раз и не только в официальных докладах высказывал свое убеждение в том, что какое-либо конституционное учреждение в России не будет иметь под собою почвы. "...Гр[аф] Лор[ис]-Мел[иков] и на словах, и на письме всегда был против конституции и ограничения самодержавной власти", - уже в мае 1881 г., после отставки Лориса, писал в доверительном письме к своему брату Борису В. М. Юзефович91.
      "...Я знаю, - говорил Лорис отправляемым на ревизию сенаторам, - что есть люди, мечтающие о парламентах, о центральной земской думе, но я не принадлежу к их числу. Эта задача достанется на дело наших сыновей и внуков, а нам надо лишь приготовить к тому почву"92. Александр II, одобрив 1 марта 1881 г. проект правительственного сообщения, которое доводило до сведения подданных о готовящихся реформах, также сказал сыновьям (великим князьям Александру и Владимиру Александровичам): "Я дал свое согласие на это представление, хотя и не скрываю от себя, что мы идем по пути к конституции". Однако та легкость, с которой царь поддержал план Лорис-Меликова, еще в январе дав на него принципиальное согласие, заставляет думать, что и он полагался на длительность пути, которого хватит и на сыновей, и на внуков.
      Характеристично, что Д. А. Милютин, записавший в дневнике рассказ вел. кн. Владимира Александровича о словах отца, с недоумением отметил: "...Затрудняюсь объяснить, что именно в предложениях Лорис-Меликова могло показаться царю зародышем конституции..."93
      Действительно, проект Лорис-Меликова, направленный на продолжение преобразований 1860-х гг., не столько приближал к конституции, сколько возвращал самодержавие к концепции инициативной монархии94. Разработка и осуществление по инициативе и под контролем правительства масштабных реформ, намеченных программой Лорис-Меликова, надолго снимали бы и сам вопрос об ограничении самодержавия.
      "...Скажу более, - писал Лорис-Меликов А. А. Скальковскому уже в октябре 1881 г., - чем тверже и яснее будет поставлен вопрос о всесословном земстве, приноровленном к современным условиям нашей жизни, и чем скорее распространят земские учреждения на остальные губернии империи, тем более мы будем гарантированы от стремлений известной, хотя и весьма незначительной, части общества к конституционному строю, столь непригодному для России. Широкое применение земских учреждений оградит нас также и от утопических мечтаний любителей московской старины, Аксакова и его сторонников, желающих облагодетельствовать отечество земским собором со всеми его атрибутами..."95
      Вместе с тем, видя в поддержке и содействии "общества" условие sine qua поп успеха правительственной политики, Лорис-Меликов вовсе не был склонен переоценивать "общественные силы". Неэффективность общественных учреждений отмечалась им и в докладе 11 апреля 1880 г., и в инструкции для сенаторских ревизий, назначенных по инициативе графа в августе 1880 г.96 "...Будучи харьковским генерал-губернатором, - говорил он посылаемым на ревизию сенаторам, - я убедился, что население недовольно земством, которое дорого ему стоит и мало делает дела, а здесь я увидел, что земство просто презренно в глазах главных органов власти..." Сенаторам следовало установить, "заслужена ли земством такая репутация и нельзя ли его деятельность сделать более плодотворною"97. Характеризуя во всеподданнейшем докладе "ожидания русского общества", граф не мог не обратить внимания на их пестроту и разобщенность, констатируя, что "ожидания эти самого разного свойства и основываются, более или менее, на личных воззрениях и заветных желаниях каждого"98.
      В самом общественном недовольстве и оппозиционных настроениях интеллигенции графу виделось не притязание на власть той или иной общественной силы, но свидетельство внутренней слабости общества и его неблагополучного состояния. Именно поэтому в его докладах речь шла не о сделке с той или иной частью общества, не о том, чтобы опереться на земство в борьбе с революционно настроенной молодежью, а об исправлении недостатков пореформенного строя, ослабляющих страну и вызывающих оппозиционные настроения, о том, чтобы преодолеть эти настроения, демонстрируя желание и готовность правительства улучшать положение подданных и привлекая само общество через его представителей к участию в правительственной политике.
      Образование Общей комиссии в тех формах, которые рекомендовал Лорис-Меликов, способствовало бы появлению так и не появившегося лояльного власти "политически развитого класса". Доклад 28 января 1881 г. фактически предлагал решение той задачи, которую еще в конце 1861 г. ставил Н. А. Милютин, говоря о необходимости создать сверху вокруг программы далеко не конституционных реформ "правительственную партию", способную противостоять в обществе оппозиции "крайне правых и крайне левых". "...Такая оппозиция, - предупреждал Милютин, - бессильна в смысле положительном, но она бесспорно может сделаться сильною отрицательно"99.
      Программа реформ, развиваемая Лорис-Меликовым, требовала усиленной деятельности, а не ограничения самодержавной власти, и Михаил Тариелович вполне отдавал себе в этом отчет, не находя иной силы, способной сохранить страну и провести необходимые для этого преобразования. Уже находясь в отставке, за границей, граф заявил И. А. Шестакову: "Все Романовы гроша не стоят, но необходимы для России"100. При всей хлесткости такой характеристики, она отражала и положение дел в стране, и уровень государственных способностей членов императорской фамилии того времени. "...Я смотрю на дело практически, не ссылаясь на науку и Европу, - излагал Михаил Тариелович в марте 1881 г. свое видение политического развития страны А. И. Фаресову. - Для моего непосредственного ума ясно, что при Николае Павловиче общество состояло из Фамусовых, а не из декабристов; что и в 1861 году реформы застали нас беззаконниками и их легко было отнять и что в настоящее время, каково бы ни было правительство, но приходится делать русскую историю с этим правительством, а не выписывать его из Англии..."101
      Катастрофа 1 марта 1881 г. нанесла сокрушительный удар по планам Лорис-Меликова. Убийство Александра II стало для него и личным потрясением. Тем не менее ни сам граф, ни поддержавшие его министры (в первую очередь, Милютин и Абаза) не считали необходимым вносить принципиальные изменения в программу, которую успел одобрить Александр II и поддерживал, будучи наследником, Александр III. Цареубийство не устраняло потребности в преобразованиях. Как выразил взгляд сторонников Лорис-Меликова А. А. Абаза: "Не следует бить нигилистов по спине всей России"102.
      Были ли обречены предложения графа Лорис-Меликова после 1 марта? Такое впечатление может сложиться, если знать исход борьбы в правительственных сферах весной 1881 г.103 Однако вплоть до появления манифеста 29 апреля 1881 г. исход этой борьбы для ее участников не был очевиден. На заседании Совета министров 8 марта Победоносцеву удалось сорвать одобрение проекта правительственного сообщения о предстоящем создании подготовительных и Общей комиссий, однако он не смог добиться от императора ни удаления Лориса, ни прямого отклонения его программы. Александр III занял уклончивую позицию. Более того, из немногих сановников, выступивших 8 марта против Лорис-Меликова, - Л. С. Маков был уволен уже через неделю (в связи с упразднением Министерства почт и телеграфов), престарелый граф С. Г. Строганов никогда более в совещания не призывался, а К. Н. Посьет не имел никакого влияния в правительственных делах.
      Свое одиночество Победоносцев почувствовал, видимо, уже 8 марта, что и подтолкнуло его написать Лорис-Меликову любезно-лицемерное письмо с просьбой не переводить принципиальный спор в "роковую минуту" на личности (тогда как сам он еще 6 марта в письме к императору ставил вопрос именно о "личностях"104). Влияние обер-прокурора на Александра III было отнюдь не безусловным. Во всяком случае, после отставки в конце марта А. А. Сабурова (выбор которого, кстати, принадлежал Д. А. Толстому и уже зимой 1880-1881 гг. признавался Лорис Меликовым неудачным) Победоносцев не сумел отстоять кандидатуру И. Д. Делянова, неприемлемую для министра внутренних дел. Проведенное же им назначение Н. М. Баранова петербургским градоначальником трудно было считать удачным. Ноты отчаяния звучат в частных письмах Победоносцева все чаще и резче. "...Положение ужасное, - жалуется он Е. Ф. Тютчевой 18 апреля, - и я не вижу человеческого выхода. Все это испорченные, исковерканные люди, но спросите меня, кого дать на их место, и я не умею назвать цельного человека"105.
      Лорис-Меликов находился в не менее мрачном настроении, все чаще заговаривая об отставке и сетуя на "бездействие высшей власти и принимаемое ею ложное направление"106. Тем не менее понимание того, что направление еще окончательно не выбрано и не принято, оставляло известную надежду и заставляло Лорис-Меликова и его сторонников "оставаться в выжидательном положении, пока не выяснится, который из двух противоположных путей будет выбран императором"107. "...В окружающем пока тумане трудно оглядеться и неверно произносить суждения, - писал 5 апреля Каханов М. Е. Ковалевскому. - Лорис задержан, но надолго ли, тоже не знаю. Наш К. П. [Победоносцев] чадит страшно, но долго ли будет от него чад стоять - неизвестно... Как видите, главное - это неопределенность. К ней присоединяются миллионы интриг, миллионы всякого рода предположений, более или менее диких. Выводить что-либо из этих общих черт положительно преждевременно..."108
      Казалось, Лорис-Меликову есть что противопоставить влиянию Победоносцева. Ему удалось заручиться поддержкой вел. кн. Владимира Александровича и кн. И. И. Воронцова-Дашкова - людей, наиболее близких в то время к молодому монарху. На стороне графа было большинство министров. Наконец, преимуществом Лорис-Меликова являлось наличие у него ясной программы правительственной политики, 12 апреля 1881 г. вновь представленной во всеподданнейшем докладе императору109. Победоносцев мог противопоставить ей лишь общие рассуждения о том, чего делать не следует. Со всей очевидностью это проявилось 21 апреля на совещании у Александра III. Итог этого совещания, завершившегося взаимным обещанием министров, не исключая и Победоносцева, действовать сообща и поручением императора вновь обсудить подробности правительственной программы, был расценен Лорис-Меликовым как победа. Александр III, напротив, сделал вывод, что "Лорис, Милютин и Абаза положительно продолжают ту же политику и хотят так или иначе довести нас до представительного правительства"110.
      Манифест о незыблемости самодержавия, подготовленный Победоносцевым втайне от министров, заподозренных в конституционных стремлениях, и изданный 29 апреля 1881 г., резко менял ситуацию. Он не содержал какой-либо позитивной программы, однако самим фактом своего неожиданного появления не только означал отказ от соглашений 21 апреля, не только указывал, с кем именно намерен теперь советоваться самодержец, но и служил знаком монаршего недоверия министрам, которым было отказано участвовать в подготовке манифеста. Логическим следствием выражения недоверия в столь грубой и почти оскорбительной, по представлениям того времени, форме стали добровольные отставки М. Т. Лорис-Меликова, А. А. Абазы и Д. А. Милютина.
      Примечания
      1. Ковалевский М. М. Конституция графа Лорис-Меликова. Лондон, 1893; Тихомиров Л. А. Конституционалисты в эпоху 1881 г. М., 1895; Самодержавие и земство. Конфиденциальная записка министра финансов статс-секретаря С. Ю. Витте. Stuttgart. 1901; Ульянов В. И. (В. Ленин) Гонители земства и аннибалы либерализма // Ленин В. И. ПСС. Т. 5. М., 1979. С. 21-72.
      2. Белоголовый Н. А. Граф М. Т. Лорис-Меликов // Белоголовый Н. А. Воспоминания и статьи. М., 1898. С. 182-224; Кони А. Ф. Граф М. Т. Лорис-Меликов // Кони А. Ф. Собр. соч. В 8 т. Т. 5. М., 1968. С. 184—216; Пантелеев Л. Ф. Мои встречи с гр. М. Т. Лорис-Меликовым // Голос минувшего. 1914. № 8. С. 97-109; Скальковский К. А. Наши государственные и общественные деятели. СПб., 1890. С. 201-214; Фаресов А. И. Две встречи с графом М.Т. Лорис-Меликовым // Исторический вестник. 1905. № 2. С. 490-500.
      3. Всеподданнейший доклад гр. П. А. Валуева и документы к Верховной распорядительной комиссии касательные // Русский Архив. 1915. № 11-12. С. 216-248; Гр. Лорис-Меликов и Александр II о положении России в сентябре 1880 г. // Былое. 1917. № 4. С. 34-38; Голицын Н. В. Конституция гр. М. Т. Лорис-Меликова. Материалы для ее истории // Былое. 1918. №4-5. С. 125-186; "Исповедь графа Лорис-Меликова"(письмо Лорис-Меликова к А. А. Скальковскому 14 октября 1881 г.) // Каторга и ссылка. 1925. № 2. С. 118-125; Переписка Александра III с гр. М. Т. Лорис-Меликовым (1880-1881) // Красный архив. 1925. № 1. С. 101-131; Дневник Е. А. Перетца (1880-1883). М.; Л., 1927; Письма К. П. Победоносцева к Александру III. Т. 1. М., 1925.
      4. 3айончковский П. А. Кризис самодержавия в России на рубеже 1870-1880-х годов. М., 1964.
      5. Захарова Л. Г. Земская контрреформа 1890 г. М., 1968; Твардовская В. А. Александр III // Российские самодержцы. М., 1993. С. 216—306; Чернуха В. Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х годов XIX века. Л., 1978.
      6. Эйдельман Н. Я. "Революция сверху" в России. М., 1989; Литвак Б. Г. Переворот 1861 г. в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива? М., 1991.
      7. См., в частности: Российские самодержцы. М., 1993; Российские реформаторы. М., 1995; Российские консерваторы. М., 1997.
      8. Ленин В.И. Указ. соч. С. 43.
      9. Степанов В. Л. Н. Х. Бунге. Судьба реформатора. М., 1998. С. 111; Чернуха В. Г. Внутренний кризис: 1878-1881 гг. // Власть и реформы. От самодержавной к советской России. СПб., 1996. С. 364.
      10. О предшествующей деятельности Лорис-Меликова см.: Ибрагимова З. Х. Терская область под управлением М. Т. Лорис-Меликова (1863-1875). М., 1998.
      11. ОР РГБ, ф. 169, к. 62, д. 36, л. 7-8.
      12. Кони А. Ф. Указ. соч. С. 204; Пантелеев Л. Ф. Указ. соч. С. 104.
      13. РГАЛИ, ф. 472, оп. 1, д. 83, л. 40; Скальковский А. А. Воспоминания о графе Лорис-Меликове // Новое время. 1889. № 4622, 10(23) января.
      14. ОР РНБ, ф. 856, оп. 1, д. 6, л. 572; Милютин Д. А. Дневник. Т. 3. М.,1950. С. 112-113.
      15. РГАЛИ, ф. 472, оп. I, д. 83, л. 18-19, 40; Милютин Д. А. Указ. соч. Т. 3. С. 112-113.
      16. П. А. Валуев. Письма к М. Т. Лорис-Меликову (1878-1880) // Россия и реформы. Вып. 3. М., 1995. С. 100-109.
      17. РГИА, ф. 908, оп. 1, д. 572, л. 1-2.
      18. РГАЛИ, ф. 472, оп. 1, д. 83, л. 18; Клеинмихель М. Э. Из потонувшего мира. Берлин, [Б.г.] С. 84-85.
      19. РГАЛИ, ф. 472, оп. 1, д. 83, л. 18.
      20. Отголоски. 1879. № 7.
      21. РГИА, ф. 908, on. I, д. 572, л. 2-5.
      22. Отголоски. 1879. № 7.
      23. Милютин Д. А. Указ. соч. Т. 3. С. 134.
      24. ГА РФ, ф. 109, секретный архив, оп. 3, д. 163, л. 4.
      25. Там же, ф. 569, оп. 1, д. 16, л. 9; д. 26; л. 28; Скальковскии А. А. Указ. соч.
      26. ГА РФ, ф. 569, оп. 1, д. 140; РГИА, ф. 866, оп. 1, д. 125, л. 2-3; П. А. Валуев. Письма к М. Т. Лорис-Меликову. С. 109-115.
      27. ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 14, л. 9-10. Подробнее о проекте П. А. Валуева см.: Захарова Л. Г. Земская контрреформа 1890 г. С. 44-52; Чернуха В. Г. Внутренняя политика царизма...
      28. Программа эта хорошо известна благодаря книге П. А. Зайончковского, однако с его оценкой предложений Лорис-Меликова далеко не во всем можно согласиться. См.: Зайончковский П. А. Указ. соч. С. 116-119.
      29. ГА РФ, ф. 109, секретный архив, оп. 3, д. 163, л. 4-5. 30 Скальковский А.А. Указ. соч.
      31. ИРЛИ, ф. 274, д. 16, л. 129-131, 165-166; ГА РФ, ф. 1718, оп. 1,д. 8, л. 53; ОР РГБ, ф. 120, к. 12, д. 21, л. 24.
      32. ИРЛИ, ф. 274, д. 16, л. 557-559.
      33. ОР РНБ, ф. 856, оп. 1, д. 6, л. 673-675.
      34. Собрание распоряжений и узаконений правительства. 1880. № 15.
      35. Пантелеев Л. Ф. Указ. соч. С. 106-107.
      36. ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 15, с. 201-202.
      37. Валуев П. А. Дневник (1877-1884). Пг., 1919. С. 61-62.
      38. ИРЛИ, ф. 274, д. 16, л. 557-559.
      39. Валуев П. А. Дневник (1877-1884). С. 67.
      40. ГА РФ, ф. 678, оп. 1, д. 334, л. 16-52.
      41. ИРЛИ, ф. 274, д. 16, л. 164.
      42. Былое. 1918. №4-5. С. 154-161.
      43. Переписка Александра III с ф. М. Т. Лорис-Меликовым... С. 107-108.
      44. Валуев П. А. Дневник (1877-1884). С. 92.
      45. Дневник Е. А. Перетца (1880-1883). С. 8.
      46. ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 17, с. 156-157.
      47. Там же. С. 169-170.
      48. Кони А. Ф. Указ. соч. С. 193.
      49. Там же. С. 157-158.
      50. Фаресов А. И. Указ. соч. С. 495.
      51. Там же. С. 499.
      52. "Исповедь графа Лорис-Меликова"... С. 121.
      53. Пантелеев Л. Ф. Указ. соч. С. 102.
      54. Былое. 1918. № 4-5. С. 163.
      55. "Исповедь графа Лорис-Меликова"... С. 119-121.
      56. ГА РФ,ф. 583, оп. 1,д. 17, с. 14-17.
      57. РГИА, ф. 1250, оп. 2, д. 37, л. 51-52.
      58. Там же,ф. 1642, оп. 1,д. 189,л. 16-17.
      59. ОР РНБ, ф. 1004, оп. 1,д. 42, л. 1-2.
      60. Исповедь графа Лорис-Меликова"... С. 124; ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 17, с. 94; Дневник Е. А. Перетца (1880-1883). С. 14.
      61. РГАЛИ, ф. 459, оп. 1, д. 3919, л. 11.
      62. Былое. 1918. № 4-5. С. 160-164, 182.
      63. ГА РФ, ф. 569, оп. 1, д. 96, л. 25-26.
      64. Белоголовый Н. А. Указ. соч. С. 209-210.
      65. Кони А. Ф. Указ. соч. С. 201.
      66. Пантелеев Л. Ф. Указ. соч. С. 102-103.
      67. Валуев П. А. Дневник (1877-1884). С. 62, 145, 157; Кони А. Ф. Указ. соч. С. 194.
      68. Кони А. Ф. Указ. соч. С. 197.
      69. ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 17, с. 166; ОРРНБ, ф. 1004, оп. 1,д. 19.
      70. РГИА, ф. 919, оп. 2, д. 2454, л. 4-8, 31-32. Письмо К. Д. Кавелина к М. Т. Лорис-Меликову // Русская мысль. 1905. № 5. С. 30-37; Записки А. И. Кошелева. М., 1991. С. 190-191; Кони А. Ф. Указ. соч. С. 188, 197.
      71. Былое. 1918. №4-5. С. 160.
      72. ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 17, с. 142-143.
      73. Былое. 1918. № 4-5. С. 160.
      74. РГАЛИ, ф. 459, оп. 1, д. 3919. См. также: Луночкин А. В. Газета "Голос" и режим М. Т. Лорис-Меликова // Вестник Волгоградского университета. 1996. Сер. 4 (история, философия). Вып. 1. С. 49-56.
      75. ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 17, с. 156-157.
      76. Былое. 1917. № 4. С. 36-37; "Исповедь графа Лорис-Меликова"... С. 123.
      77. Письма К. П. Победоносцева к Александру III. Т. 1. С. 302-303.
      78. ОР РНБ, ф. 1004, оп. 1, д. 19, л. 2-3.
      79. 3айончковский П. А. Указ. соч. С. 232-233.
      80. ОР РНБ, ф. 1004, оп. 1, д. 42, л. 1-2.
      81. "Исповедь графа Лорис-Меликова"... С. 121.
      82. ИРЛИ, ф. 359, д. 525, л. 12.
      83. ОР РНБ, ф. 600, оп. 1, д. 198, л. 7.
      84. Там же. ф. 1004, оп. 1,д. 19, л. 2-3.
      85. ГА РФ, ф. 583, оп. 1,д. 17, с. 137.
      86. ОР РНБ, ф. 1004, оп. 1, д. 19, л. 7-8.
      87. Былое. 1918. № 4-5. С. 164.
      88. Пантелеев Л. Ф. Указ. соч. С. 101-102.
      89. Кони А. Ф. Указ. соч. Т. 5. С. 197.
      90. Пантелеев Л. Ф. Указ. соч. С. 102.
      91. ОР РНБ, ф. 1004, оп. 1, д. 42, л. 5.
      92. ГА РФ, ф. 583, оп. 1,д. 17, с. 12-17.
      93. Милютин Д. А. Указ. соч. Т. 4. С. 62.
      94. Подробнее см.: Захарова Л. Г. Самодержавие и реформы в России. 1861-1874. (К вопросу о выборе пути развития) // Великие реформы в России. 1856-1874. М., 1992. С. 24-43.
      95. "Исповедь графа Лорис-Меликова"... С. 120.
      96. Былое. 1918. № 4-5. С. 157; Русский архив. 1912. № 11. С. 421 - 422.
      97. ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 17, с. 16-17.
      98. Былое. 1918. № 4-5. С. 158-159.
      99. Письмо Н. А. Милютина к Д. А. Милютину (публикация Л. Г. Захаровой) // Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв. Вып. 1. М., 1995. С. 97.
      100. ОР РНБ, ф. 856, оп. 1,д. 7, л. 101.
      101. Фаресов А. И. Указ. соч. С. 500.
      102. ГА РФ, ф. 583, оп. 1, д. 18, с. 204-205.
      103. Подробнее см.: Зайончковский П. А. Указ. соч. С. 300-378.
      104. Былое. 1918. № 4-5. С. 180. Письма Победоносцева Александру III. Т. 1. С. 315-318.
      105. ОР РГБ, ф. 230, п. 4410, д. 1, л. 50.
      106. Милютин Д. А. Указ. соч. Т. 4. С. 54.
      107. Там же. С. 40-41.
      108. ОР РНБ,ф. 1004, оп. 1,д. 19, л. 4-5.
      109. Былое. 1918. № 4-5. С. 180-185.
      110. К. П. Победоносцев и его корреспонденты. Письма и записки. Т. 1. Полутом 1. М.; Пг., 1923. С. 49.