Sign in to follow this  
Followers 0

Головко А. Б. Христианизация восточнославянского общества и внешняя политика Древней Руси в IX - первой трети XIII века

   (0 reviews)

Saygo

Головко А. Б. Христианизация восточнославянского общества и внешняя политика Древней Руси в IX - первой трети XIII века // Вопросы истории. - 1988. - № 9. - С. 59-71.

Хотя появление и распространение новой религии на Руси и было результатом внутреннего развития восточнославянского общества, сама она возникла не на местной почве, а была привнесена извне, в процессе взаимодействия Руси с окружающим миром. Проникновение христианства, а затем его принятие в качестве государственной религии, становление церковной системы древнерусского государства отразились на практике его международных отношений, на характере дипломатической службы. В этой большой теме представляются важными для рассмотрения следующие проблемы: а) контакты этого государства со странами, придерживающимися сходного с восточными славянами христианства греческого толка, прежде всего с Византийской империей; б) взаимосвязи Руси с государствами Западной и Центральной Европы, которые входили в сферу религиозного подчинения римской курии; в) воздействие восточнославянского общества и Древнерусского государства на нехристианские страны и народы, прежде всего на непосредственных соседей.

В настоящее время трудно конкретно установить, когда славяне Восточной Европы узнали, что такое христианство, но можно предположить, что это знакомство произошло в ходе походов антских дружин на Византию в V - VI вв., контактов славян с населением Крыма, где христианская религия получила распространение еще в IV - VII веках. Однако находящиеся на стадии военной демократии в середине I тыс. славяне Восточной Европы еще не испытывали потребности в восприятии нового, незнакомого им вероисповедания, а христианские церковные организации тех районов, где побывали во время войн антские дружины, не могли оказать - в силу эпизодичности контактов - влияния, достаточного для обращения в свою веру нападавших.

Первые изменения в духовно-идеологической сфере восточнославянского общества начинают проявляться в конце VIII - первых десятилетиях IX в. и происходят синхронно и во взаимосвязи с эволюцией в области экономики и социальной жизни. Именно в это время у восточных славян возникают элементы неравенства, из среды некогда равных в социальном отношении общинников выделяются вожди-князья и их дружины, которые узурпируют власть и облагают своих единоплеменников данью1. Вследствие этого на базе союзов (объединений) племен возникают ранние политические образования. Среди них особая роль в жизни восточных славян принадлежала объединению полян и западных северян - "Русская земля", вокруг которого постепенно начинает складываться будущее Древнерусское государство2. Возникновение раннеклассовых образований в Среднем Поднепровье, других политических объединений восточных славян совпадает с проведением ими серии крупных походов на юг - в Крым и на северное побережье Малой Азии3.

Во время походов и первых дипломатических миссий Руси ее представители - послы, дружинники и купцы - попадали под идеологическое влияние более развитых в социальном отношении стран, причем реакция на это влияние была неоднозначной. С одной стороны, феодализирующаяся знать "варварских" раннеклассовых объединений, в том числе и Руси, довольно скоро осознала тесную связь идеологического воздействия соседних государств с их стремлением к политическому диктату, а с другой - дружинно-купеческая верхушка этих формирующихся государств была особенно восприимчива к усвоению классовой идеологии. Оба эти обстоятельства способствовали раннему формированию собственных (в первоначальном виде на весьма примитивном уровне) внешнеполитических доктрин, которые стали играть заметную роль в становлении межгосударственных отношений Руси, утверждении ее международного суверенитета, юридического оформления результатов военных действий и дипломатических переговоров4.

Весьма показательна в этом отношении история поездки послов Руси в столицы Византийской и Восточнофранкской империй - Константинополь и Ингельгейм в 838 - 839 гг., которые, помимо прочего, преследовали цель установить стабильные связи с этими могучими государствами, открывавшие широкие возможности для самоутверждения молодого государства на международной арене5.

В ходе встречи с Людовиком послы "Русской земли" подчеркнули, что правитель их страны носит титул "хакан" (каган)6. Это наименование, хорошо известное германским книжникам благодаря контактам с Аварским каганатом, объясняется автором второй части текста "Вертинских анналов" Пруденцием, описавшим поездку русов в Ингельгейм, с помощью распространенного в Западной Европе титула "rex" (король), который в иерархических представлениях того времени означал независимого государя- суверена7. Появление подобной титулатуры на Руси, кроме общей необходимости в создании собственной дипломатико-идеологической программы, было связано и со стремлением политиков "Русской земли" противопоставить своих правителей монархам Хазарии, с которой восточнославянские племена вели упорную борьбу8.

Следующим важным шагом в развитии древнерусской дипломатии стали 60-е годы IX в., когда после успешного завершения похода на Византию князья Руси, которая к этому времени значительно расширила свои пределы, заключили с греками договор "мира и любви", что в средневековой практике международных отношений представляло собой официальный акт, оформляющий межгосударственные связи двух суверенных стран.

При рассмотрении проблемы усвоения и использования славянами византийского духовного наследия необходимо отдельно рассматривать вопросы восприятия религиозных убеждений как системы мировосприятия и рецепции политико- идеологических доктрин и теорий, системы дипломатии. Если идеология классового общества воспринималась феодализирующейся знатью довольно быстро, то усвоение новой религии как системы мировосприятия было весьма сложным и длительным процессом, поскольку предполагало кардинальное изменение в представлениях славян об окружающем их мире. Это обстоятельство объясняет характер "крещений" славян в IX веке. Первым, судя по греческим источникам, христианство было принято в начале IX в. древнерусским князем Бравлином. Позже было осуществлено "крещение" восточнославянской дружины, совершившей поход в 859 - 860 гг. на Царьград9. В это время принятие новой религии практически еще не означало изменения мировоззрения, а сводилось главным образом к чисто политическому восприятию нового верования.

Восточнославянские вожди-князья и их дружинники, соглашаясь на "крещение", в душе оставались язычниками. Вернувшись домой, они продолжали поклоняться традиционным языческим божествам. Однако первый шаг на пути к принятию христианства в качестве новой мировоззренческой системы, не говоря уже об идеолого-политическом воздействии этой религии, был сделан.

Во второй половине IX в. патриархом Фотием создается специальная митрополия для обращения в христианство Руси, однако значительных успехов греческим церковникам добиться тогда не удалось. И тем не менее во второй половине IX - начале X в. христианство как религия начинает распространяться у восточных славян. Новая вера помимо Византии проникала на Русь из Хазарии, где она, наряду с мусульманством и иудаизмом, получила значительное распространение10. Христианская религия проникала на Русь и из Центральной Европы, где в результате деятельности греческих миссионеров Кирилла и Мефодия, попавших под влияние местных правителей, возникает фактически новое направление в христианстве - кирилло-мефодиевская традиция11. Эта форма христианства была наиболее удобной для восточнославянского общества, поскольку предусматривала богослужение на славянском языке и в своей основе была реакцией на религиозно-догматический диктат греческого и латинского духовенства.

Распространению христианства на Руси мешал различный уровень социально-экономического развития отдельных районов страны, живучесть языческих культов, ставших в определенной мере идеологической основой племенного сепаратизма, мешавшего процессу объединения восточных славян.

В начале X в. Киевская Русь добивается заметных успехов в социально-экономическом развитии и объединении восточнославянских земель. Был осуществлен ряд крупных военных походов на Византию и Восток. Вследствие этого происходило совершенствование и дальнейшее укрепление идеолого-религиозной базы политического управления, в частности дипломатической службы. Это обстоятельство проявилось в складывании юридического свода нормативных актов - "Рускаго закона", отражавшего нормы не только внутри-, но и внешнеполитической жизни Руси, в совершенствовании системы ратификации договоров. В проведении последней центральное место занимала церемония религиозной присяги участников подписания соглашений12. Приобретение религией на Руси функций высшей санкции нерушимости международных соглашений позволяет говорить о приобретении язычеством черт государственного вероисповедания. В 944 г. таковым в известной мере становится и христианство, сторонники которого из окружения князя Игоря приносили присягу по обряду новой религии. Это обстоятельство свидетельствует не только о значительном распространении христианской религии у восточных славян в первой половине X в., но и о значительном влиянии ее представителей в политической жизни страны.

Возрастание роли христианства в духовной жизни древнерусского общества к середине X в. диктовало необходимость включения Руси в систему христианских государств, установление в связи с этим приобщением определенных отношений с Византией, духовенство которой могло осуществить следующий шаг в христианизации восточных славян: провести в церковно-организационном плане обращение в новую религию всех русов. Но установление подобных отношений требовало не только вызревания более глубоких внутренних условий, но и значительных внешнеполитических усилий, к которым киевский политический центр в первой половине X в. еще не был готов.

В то время в идеологической жизни Руси происходят перемены, связанные не только с восприятием иностранных религиозных учений, но и. вызванные эволюцией собственных мировоззренческих систем под воздействием постепенных изменений в социально- политическом строе. Речь прежде всего идет о дальнейшем развитии язычества, которое в среде древнерусской знати превращается в раннеклассовую религию13. Таким образом, X век в истории Древней Руси был временем сосуществования, синкретизма и противоборства двух религий правящей знати, которые находились в определенном противоречии с местными племенными верованиями.

В ходе этого взаимодействия христианства и дружинного язычества в конечном итоге победило первое, однако возникшая альтернативная ситуация в идеологической жизни Руси разрешалась на протяжении нескольких десятилетий X в., а после принятия христианства как официальной религии вылилась в длительное существование двоеверия. Важными для разрешения указанной ситуации были преобразования, которые произошли в 40 - 50-х годах X в. в правление княгини Ольги. Она предприняла попытку дипломатическим путем разрешить противоречия с Византией в религиозно-политической сфере и добиться от нее признания Руси в качестве суверенной христианской державы. Как известно, Ольга приняла крещение в Константинополе от патриарха, что фактически означало юридическое обращение в новую веру ее страны и должно было способствовать началу христианизации восточнославянского населения. Однако в ходе переговоров 954 г. русские дипломаты не добились приемлемых для себя условий крещения Руси14, что в известной мере и объясняет, почему киевский двор обратился за помощью в деле христианизации восточнославянского населения к германскому королю Оттону I15.

Послание княгини Ольги правителю западноевропейского государства, а затем принятие на Руси германской духовной миссии не следует рассматривать как попытку киевской верхушки вновь провести церемонию обращения своей страны в христианство16. В источниках, рассказывающих о миссии епископа Адальберта на Руси, повествуется лишь о просьбе древнерусской княгини прислать к ней в страну духовников - епископа и священников, а не об официальном крещении Древнерусского государства и его населения, которое формально-юридически после крещения Ольги в Константинополе уже считалось христианским.

Христианская миссия, прибывшая на Русь в 961 г., не добилась каких-либо результатов из-за вспыхнувшей здесь языческой реакции. Во главе выступления стояли сторонники Святослава, негативно относившиеся к иностранной вере и ориентировавшиеся на видоизмененное язычество17. Неудача политической линии сторонников Ольги и победа "языческой партии" Святослава не были шагом назад в социально-политическом развитии Древнерусского государства, хотя, безусловно, группировка нового князя в большей степени, чем правительство его матери, была склонна придерживаться старых методов государственной деятельности. Однако и при Святославе, который, безусловно, главное внимание уделял внешней политике, проводились (впрочем, может быть, недостаточно последовательно) внутренние преобразования. Были предприняты определенные шаги по пути дальнейшего объединения страны: речь идет не только о присоединении вятичей к Руси в 964 - 966 гг., но и об укреплении власти киевского князя в отдаленных от столицы районах страны, доказательством чего являются находки печатей с именем Святослава в Воине, Новгороде, Плиснеске и Изяславле18. Да и сама внешняя политика носила более масштабный характер, чем во времена Олега и Игоря, и при ее осуществлении киевский князь отражал интересы не только столичной дружинной верхушки, но и использовал ресурсы возросшего Древнерусского государства. При Святославе была разработана развернутая внешнеполитическая программа, направленная на создание обширного славянского государства и изгнание византийцев с Балкан19. В правление Святослава продолжает совершенствоваться и видоизменяться дружинное язычество, которое все больше приобретает форму развитого политеизма20. Росла и численность христиан, которые, судя по "Повести временных лет", находились даже в ближайшем окружении древнерусского князя21.

Отказ от дипломатических переговоров, прямая военная конфронтация с Византией не принесли, как известно, успеха Святославу. Еще хуже в конце его правления обстояли дела внутри страны, которая фактически распалась на несколько частей. В связи с потребностями дальнейшего развития раннефеодального государства уже в 70-х годах X в. остро встал вопрос о преобразованиях во всех сферах жизни древнерусского общества, в том числе и в мировоззренческо-идеологической. Но этот процесс преобразований был задержан междоусобной войной, в результате которой к власти в Киеве пришел Владимир. С именем этого князя связаны многие перемены в развитии Древнерусского государства, и правление его К. Маркс определял как апогей в становлении "готической России"22.

Реформы Владимир начал осуществлять практически с самого начала своего правления. Первой было дальнейшее развитие системы языческих культов, которая окончательно приобретает форму политеизма (с элементами монотеизма в виде культа Перуна)23. Первоначальная ориентация на местную религию, а не на христианство, очевидно, была связана с антихристианскими выступлениями в конце правления Ольги и опасениями новых выступлений в столице, где князю еще только предстояло найти прочную опору среди местной знати. Реформа язычества осуществлялась Владимиром в течение нескольких лет и фактически стала этапом на пути к принятию христианства. На протяжении этого времени киевская верхушка во главе с князем убедилась, что реформированное язычество не может в силу своей недостаточной развитости бороться с местными племенными культами. Не давало оно преимуществ и для развития внешнеполитических связей Руси с христианскими странами. Поэтому в 80-х годах X в. князь Владимир склоняется к принятию христианства.

Христианство было воспринято восточными славянами из Византии, страны, с которой Русь поддерживала наиболее оживленные контакты в течение многих десятилетий и чья религия получила значительное распространение в дружинно-купеческой среде Древнерусского государства еще до официального крещения страны24.

В результате событий конца 80-х годов X в. древнерусский двор добился решения ряда важных для него политических задач. Христианизация Руси, женитьба русского князя на представительнице правящей византийской династии значительно подняли авторитет Киевской Руси, причем не только по отношению к Византии, но и в контактах с другими христианскими странами, круг которых в то время значительно расширяется за счет Польши, Венгрии и скандинавских государств. Резко возрос и престиж власти киевского князя, который согласно канонам новой религии получил статус неограниченного правителя, в отличие от предшествующих времен, когда государственная власть и управление определялись системой "князь-дружина"25. Сам титул "князь" в древнерусской идеологической практике начинает приравниваться не только к восточному "каган", но и к византийскому "император"26.

С принятием христианства остро встала проблема взаимоотношений светской и церковной власти. В Византии духовенство полностью зависело от императора, в других православных странах местное духовенство юридически подчинялось патриархии, и Древняя Русь не была в этом отношении исключением27. Конечно, эта юридическая зависимость не могла превратить высшее духовенство Руси, состоявшее из греков, в постоянный инструмент давления Царьграда на политическую обстановку в Древнерусском государстве. Греческие церковники, приезжавшие из Константинополя, уже в силу экономической зависимости от киевского двора были вынуждены проводить относительно самостоятельную от патриархии линию, да и в административном плане они не очень были заинтересованы в подчинении патриархии. К тому же Киевский двор уже в первые десятилетия существования на Руси общегосударственной христианской церкви предпринял серьезные меры по ограничению возможного церковно-политического влияния Константинополя. Это проявилось в поддержке Владимиром священников из Херсона, которым был передан главный храм - церковь святой Богородицы (Десятинная) и значительные материальные привилегии. Источники позволяют предположить, что до 30-х годов XI в. на Руси фактически существовало два независимых друг от друга церковных центра - княжеский (Десятинная церковь при Владимире и Святополке, Спаса на Берестове в начале правления Ярослава) и митрополичий (Софийский собор)28. Одному из корсунских священников, Иоакиму, была передана новгородская епископская кафедра.

Важным для противостояния византийскому церковно-идеологическому диктату было распространение на Руси кирилло-мефодиевской традиции, использование херсонского культа св. Климента, а также культа СВ. Павла, который считался просветителем славян29. Различия между ортодоксальным византийским христианским и русским православием усилились во второй половине XI в., когда у восточных славян оформляется культ святых Бориса и Глеба и они воспринимают у католиков культ Николая Мирликийского, а несколько позже распространяют легенду о приходе апостола Андрея Первозванного в Восточную Европу. Наверное, это обстоятельство дало основание краковскому епископу Матвею заявить в 40-х годах XII в. в письме Бернарду Клервоскому об отличии религии русов как от латинской, так и от греческой30.

Борьба Руси за укрепление своего международного авторитета проявилась в ряде мероприятий князя Ярослава и его окружения, носивших ярко выраженный антивизантийский характер (избрание митрополитом Руси русского пресвитера Илариона, создание последним трактата "Слово о законе и благодати")31. Все эти действия древнерусской администрации вызвали большую озабоченность в Византии. Патриарх отказался утвердить решения съезда русских епископов, а византийская дипломатия начала предпринимать усилия с целью урегулирования отношений с правительством Ярослава. Итогом этих действий стал договор Руси и Византии (1052 г.). Император был вынужден отдать свою дочь Марию за сына Ярослава - Всеволода. Этот матримониальный союз делал русского князя в глазах его подданных в юридическом плане равным императору. В связи с этим не случайно в конце правления Ярослава на Руси по отношению к его персоне стал применяться титул "цезарь" (царь)32.

Вторая половина XI в. внесла свои коррективы в развитие русско-византийских религиозно-политических и межгосударственных отношений. В 1054 г. в результате обострения религиозно-догматических противоречий произошел, как известно, раскол христианского мира на две части: греческую (православную) и католическую (римскую) церковь. "Вначале это не привело к возникновению непреодолимого барьера между католиками и православными, однако по мере накопления канонических и в большей степени политических противоречий" раскол церквей способствовал резкому разграничению между сторонниками различных направлений христианства33. Вторым важным явлением, имевшим далеко идущие последствия для стран Европы и близких к ней регионов, были крестовые походы. Будучи, как и "раскол церквей", во многом следствием усиления и порождением римской курии, крестоносное движение на первых порах способствовало определенной консолидации христианских стран, но позже - в начале XIII в. - противоречия между папством и патриархией привели к разгрому крестоносцами Константинополя.

Указанные процессы оказали влияние на идейно-политическую ситуацию на Руси. Какова была ее позиция по отношению к этим событиям? В религиозном отношении древнерусское духовенство и его паства безусловно оставались православными (хотя и с элементами кирилло-мефодиевской традиции и собственно древнерусскими чертами догматики), не признавали католицизм и вели с ним борьбу. Однако главным в идеологии религиозной сферы было все же не соперничество с Западом, а борьба за особое положение в православном мире34. В этом противостоянии византийским церковно-политическим кругам не только славянское, но и значительная часть греческого духовенства на Руси стремились вести самостоятельную от патриархии линию35. Важную роль в идейной жизни страны во второй половине XI в. начинают играть большие монастыри (прежде всего Печерский и Выдубицкий в Киеве), в стенах которых возникают различные трактаты, сказания, жития, летописи, имевшие острую политическую направленность.

С большим интересом на Руси отнеслись и к идее крестовых походов - "освобождению" от власти мусульман "святых мест"36. Вскоре после I Крестового похода в Палестине побывал русский паломник - игумен Даниил, который в своем "Хожении" поддерживал идею борьбы с "неверными". Однако константинопольский двор никогда не призывал "единоверцев" - русов оказывать помощь грекам, хотя подобные призывы к католическим государям были постоянными. Это связано прежде всего с частыми конфликтами между Русью и Византией в конце XI - начале XII в., переросшими в 1116 - 1122 гг. в войну двух государств. Немаловажным фактором, не позволившим, вероятно, русским князьям в последующем оказывать такую поддержку Византии, были усилившаяся с середины XII в. феодальная раздробленность Руси и постоянные конфликты с половцами.

В XII в. духовенство принимает активное участие в политических распрях, в борьбе различных княжеских группировок за Киев. Не проходят эти события и мимо внимания константинопольского двора и патриархии, которые стремятся использовать Русь в своих конфликтах в Центральной Европе, не допустить ослабления своего церковно-политического контроля над русской церковью. Неустойчивость внутренней ситуации на Руси не позволяла византийским политикам оказывать сколько-нибудь существенное воздействие на происходящую здесь борьбу. Но, признавая факт сохранения идейно-политической конфронтации части русского духовенства с вселенскими доктринами греков, следует сказать, что это идейное соперничество не имело такого глобального значения, как в XI веке. Порой эта конфронтация была лишь проявлением возникшего в результате внутриполитического конфликта в стране раскола духовенства на партии, ориентировавшиеся на различных политических лидеров из числа князей.

Именно сквозь такую призму следует рассматривать церковный собор 1147 г., когда в Киеве был избран на митрополичий стол русский монах Климент. Формально этот эпизод напоминал избрание столетием ранее Илариона, однако теперь главной причиной созыва церковного съезда все же была ориентация "греческой партии" духовенства на Юрия Долгорукого, что заставило его соперника Изяслава Мстиславича, нуждавшегося в поддержке церкви, нарушить принятую процедуру инвеституры митрополита Руси.

Однако избрание Климента митрополитом не изменило в последующем традиционной системы инвеституры главы древнерусской церкви. Только в середине XIII в. галицким князем Даниилом Романовичем был назначен митрополитом Кирилл, да и тот сразу после назначения отправился в Никею к патриарху за утверждением своего посвящения в сан. На сохранение традиционной системы избрания митрополитов на Руси влияли причины прежде всего внутреннего порядка. Возможный разрыв с патриархией в условиях ожесточенных междукняжеских столкновений угрожал инициаторам его опасностью усиления их соперников, готовых использовать конфликт с высшей духовной властью как важнейший политико-идеологический аргумент для усиления своих позиций37.

Принятие христианства на Руси на первых порах было важным фактором, способствовавшим развитию ее взаимоотношений со странами Западной и Центральной Европы. Западные писатели конца X - первой половины XI в., мимо которых не прошел факт христианизации русов, не упоминают о каких-либо расхождениях с восточными славянами на религиозно-политической почве. Правда, некоторые исследователи пытаются поставить под сомнение это, обращая внимание на негативное отношение саксонского хрониста Титмара Мерзебургского к Владимиру, однако оно объясняется очень просто: русский князь посадил в темницу родственника хрониста Рейнберна Колобжегского, который вместе со Святополком готовил против киевского князя заговор38.

Для правильного понимания восприятия Руси жителями западноевропейских стран в первой половине XI в. важной является информация о Восточной Европе миссийного архиепископа Бруно Кверфуртского, который в своем послании германскому королю Генриху II ни словом не обмолвился о каких-либо расхождениях в вере между Русью и западным миром и представил Владимира как благоверного христианского государя, "сильного своим королевством и богатством"39.

"Раскол церквей" в 1054 г. не прошел мимо внимания древнерусского духовенства, которое повело ожесточенную полемику с "латыной". Эта полемика играла важную роль в идеологическом утверждении позиций русской церкви. Однако конфессиональные споры не привели к каким-либо осложнениям в политических отношениях Руси с Западом, в развитии которых были заинтересованы и древнерусские правители, и западные монархи. К тому же важными моментами для духовной жизни Руси было сохранение в ее идеологии значительных элементов терпимости, вытекавший не только из общехристианской концепции милосердия, но и составлявшей элемент кирилло-мефодиевских традиций. Последние четко прослеживаются в трактате Феодосия Печерского о милосердии к представителям разных вер и в описании игуменом Даниилом его поездки в начале XII в. в Палестину, а также в поддержке (до начала XIII в.) крестоносного движения.

Интерес древнерусского населения к крестовым походам был связан не только с религиозно-идейными причинами, но и с той жестокой борьбой, которую восточные славяне вели с кочевниками. Рассказывая о разгроме торков коалицией древнерусских князей во главе с Изяславом в середине XI в., киевский летописец особо подчеркивает божественное вмешательство в это событие ("бог избави христьяны от поганых")40. С этого времени в древнерусских политических трактатах повсеместными становятся идеи борьбы христиан с язычниками, которые получили отражение в типичной для того времени церковной риторике.

В XII в. религиозные противоречия между католицизмом и православием возрастают, однако полемика между представителями двух направлений христианства еще не наложила негативного отпечатка на характер межгосударственных отношений Руси с Западом, не отразилась и в общественной жизни страны. Во время заключения мирных договоров с западными соседями древнерусские князья продолжают совершать с ними крестное целование. В Новгороде, Киеве, Смоленске и других городах, в частности, было много выходцев из Западной Европы, имевших свои кварталы, подворья и храмы. На Руси без особых осложнений получают пристанище ирландские миссионеры; русские не только посещают, но даже крестят детей в "варяжских" церквах, поклоняются английским святым Альбану и Ботульфу, норвежскому святому Олафу41.

На протяжении XII в. Древняя Русь оставалась фактически составной частью всего христианского мира, и, несмотря на призывы фанатично настроенных католических деятелей типа Бернарда Клервоского об обращении русов в "истинную веру", для большинства западных идеологов Древняя Русь была вполне единоверной страной. Более того, в 1147 г. древнерусские князья принимают участие во II крестовом походе. Совместно с польскими феодалами они совершили военную экспедицию в Пруссию42. На Руси благосклонно был воспринят и III крестовый поход. Киевский летописец писал о пребывании на Востоке армии немецких рыцарей во главе с императором Фридрихом Барбароссой, которых он сравнивал "со святыми мучениками"43. С крестовыми походами на Руси сравниваются в то время и конкретные столкновения древнерусских князей с нехристианами. Так, в 60-х годах XII в. в честь победы над булгарами (1164 г.), одержанной суздальским князем Андреем Боголюбским, создается новый церковный праздник Спаса, а автор "Слова великого князя Андрея Боголюбского о милости божией" проводит параллель между его походом и крестовыми походами против сарацин44.

Ситуация кардинально меняется на рубеже XII - XIII вв., когда происходит переориентация крестоносного движения в Прибалтику и Финляндию. Идеологом новой волны наступления крестоносцев, как и раньше, было папство, которое под лозунгом подчинения язычников Прибалтики и "схизматиков" Восточной Европы престолу св. Петра отстаивало реальные планы феодалов Запада на подчинение этих регионов. Необходимо отметить, что проблема открытого противоборства Руси с крестоносной агрессией на севере возникла постепенно, в ходе нараставшего соперничества со Швецией, Данией и духовно-рыцарскими орденами, которые не только поставили цель захватить районы, представлявшие предмет извечных политических устремлений северорусских феодалов - Прибалтику и Финляндию, но и непосредственно угрожали восточнославянским землям.

Принятие христианства на Руси привело к распространению здесь повой религии, созданию церковной системы по всей стране. Начался своеобразный церковно-колонизационный процесс на всей территории Древнерусского государства, а также в соседних регионах, входивших в сферу его контроля. Помимо экономического и политического факторов, в отношениях Руси с соседями важными были культурное влияние и распространение христианства45.

Степень распространения и интенсивность усвоения христианства неславянским населением Восточной Европы была неодинаковой. Наиболее быстро этот процесс протекал в Северо-Восточной Руси, где колонизация новых районов древнерусскими правящими кругами сопровождалась созданием не только развитых административных, но и церковных центров. Такими центрами христианизации местного населения были основанные во Владимире - Суздальской земле Ростовская епископия, города Гороховец и Нижний Новгород, духовенство которых осуществляло проповедь соответственно среди мери, мещеры и мордвы46. Крещение неславянского населения непосредственно Новгородской земли началось еще в конце X века. Раньше всего христианство приняли представители чудской, водьской и ижорской знати, входившей в состав господствующей верхушки края. Медленнее процесс усвоения новой веры происходил у неславянских этносов севера, состоявших в подданнической зависимости от Новгорода.

Хронист XIII в. Генрих Латвийский, находясь, видимо, под влиянием активной миссионерской деятельности католического духовенства в Прибалтике, утверждал, что у "русских королей" не было в обычае осуществлять крещение подвластного населения, а главным был сбор дани47. Однако в действительности христианство из Руси распространялось в Прибалтику, причем это проникновение носило несравненно более мягкие, по сравнению с католической пропагандой крестоносцев, формы и проводилось в основном ненасильственным путем, что объясняется сложившейся к тому времени системой взаимоотношений балтийских народов с древнерусскими княжествами, которые не включали западных соседей в свою государственно-административную структуру.

В условиях начавшейся крестоносной агрессии в Финляндии новгородское духовенство начинает проявлять большую активность с целью христианизации карел, которые в 1227 г. были практически полностью крещены48. В XII - начале XIII в. православие начало распространяться и у финских племен еми, однако темпы его усвоения задерживались из-за встречной деятельности здесь шведского католического духовенства. В связи с такой ситуацией новгородцы, ведя борьбу со шведами, часто вступали в военные союзы с язычниками-емью, которых поддерживали против еми-католиков49.

Центрами распространения православия в Прибалтике были полоцкие княжества-форпосты по Западной Двине - Герцике и Кукейнос50. В начале XIII в. они вступили в открытую конфронтацию с крестоносцами, которые вторглись в Прибалтику не только с целью насильственного обращения в католицизм язычников, но и подчинения престолу св. Петра исповедующих христианство по греческому образцу. Это обстоятельство побудило православных священников и здесь активно проводить пропаганду православия, развертывать широкую миссионерскую деятельность среди ливов, латгалов и эстов51. Сохранение у населения Латвии в церковном обиходе православной терминологии является важным свидетельством его расположенности к пропагандируемой древнерусскими священниками религии, которая наряду с язычеством стала идеологической опорой борьбы народов Прибалтики с иноземной агрессией52.

С XI в. восточное христианство начинает распространяться и у литовских, и прусских (ятвяжских) племен. Однако здесь, как и у других прибалтийских племен, это направление христианства не стало преобладающим, а с XIV в. после унии Литвы с Польшей господствующее положение у литовцев постепенно занимает католичество. Население же Пруссии было полностью подчинено, а затем уничтожено рыцарями Тевтонского ордена53. На севере Восточной Европы древнерусское религиозное влияние сказалось и в более отдаленных, на входивших в сферу политического контроля Руси районах, а именно у населения Скандинавии54.

Постоянное активное взаимодействие Руси с кочевым миром заставляло древнерусское духовенство заниматься активной миссионерской деятельностью в "степи". Еще в начале XI в. попытку пропагандировать христианство среди печенегов предпринимает Бруно Кверфуртский, который в конце своего путешествия к ним назначил одного из своих приближенных епископом кочевников55. Учитывая факт пребывания у печенегов в качестве заложников сына Владимира и его свиты, можно предположить какое-то сотрудничество их в религиозном вопросе с этим миссийным епископом. Несколько позже в Поросье (в Юрьеве) возникает древнерусская епископия, занимающаяся христианизацией "поганых". В XII в. центр этой епископии был перенесен в Канев56. В это время распространение христианства среди кочевников достигает определенных результатов. Как свидетельствуют археологические и письменные источники, у "черных клобуков" и части половцев, переходивших к оседлому образу жизни и поддерживавших тесные контакты с Русью, новая религия уже пустила прочные корни57.

В XIII в. папская курия, ведущая широкомасштабное наступление на восточнославянские земли, предприняла попытку утвердиться и в причерноморских степях, для чего здесь было создано католическое епископство. Однако особых успехов деятельность западных миссионеров не имела, а вторжение полчищ монгольских ханов в Восточную Европу в середине XIII в. вообще кардинально изменило обстановку в степной зоне58. Активную миссионерскую деятельность проводила в XI - начале XII в. и тмутараканская епископия, духовенство которой пропагандировало православие у западной части населения Северного Кавказа, входившего в зону влияния южнорусских княжеств59.

Таким образом, история проникновения христианства на Русь, а затем утверждения его как государственной религии тесно переплетается с международной деятельностью древнерусского государства. Новая религия оказала большое воздействие на всю его идеологическую и идейно-дипломатическую политику.

Примечания

1. О дани у славян см.: Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII - XIII вв. М. 1982, с. 316 - 329; Новосельцев А. П. Арабские источники об общественном строе восточных славян IX - первой половины X в. В кн.: Социально-экономическое развитие России. М. 1986, с. 22 - 27.

2. Рыбаков Б. А. Новая концепция предыстории Киевской Руси. - История СССР, 1981, N 2, с. 47 - 48; Шаскольский И. П. Известие Вертинских анналов в свете данных современной науки. В кн.: Летописи и хроники за 1980 г. М. 1981, с. 49; Lownianski H. Poszatki Polski. T. 5. Warszawa. 1973, s. 130 - 139.

3. Васильевский В. Г. Труды. Т. III. Пг. 1915, с. 64 - 68, 95 - 96; ср.: Левченко М. В. Очерки по истории русско-византийских отношений. М. 1956, с. 45 - 55; Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М. 1968, с. 48 - 49; и др.

4. Литаврин Г. Г. Византийцы и славяне - взаимные представления. - The 17-th International Byzantine Congress, Major Papers, Washington, 1986.

5. См. Сахаров А. Н. Дипломатия древней Руси. М. 1980, с. 37 - 42; и др.

6. Annales Bertiniani. - Monumenta Germaniae Historica, Scriptores (далее - MGHSS). Т. I. Hannoverae. 1826, p. 434.

7. Шушарин В. П. Древнерусское государство в западно- и восточноевропейских средневековых памятниках. В кн.: Древнерусское государство и его международное значение. М. 1965, с. 424 - 425.

8. Артамонов М. И. История хазар. Л. 1962, с. 366; Новосельцев А. П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя. - История СССР, 1982, N 4, с. 155.

9. О времени похода древнерусского флота на Царьград см.: Havlik L. On the Dating in the Old Slav Literary Monuments. - Studia zrodtoznawcze, 1987, т. XXX. Проведенные советскими и зарубежными историками исследования не позволяют согласиться с мнением И. Я. Фроянова, подвергающего сомнению факты "крещения" восточных славян в IX в. (Фроянов И. Я. Об историческом значении "крещения Руси". В кн.: Генезис и развитие феодализма в России. Л. 1987, с. 37 - 41).

10. Ludwig D. Structur und Gesellschaft des Chazaren-Reiches im Licht der schriftlichen Quellen. Minister. 1982, S. 318 - 325.

11. Кузьмин А. Г. Западные традиции в русском христианстве. В кн.: Введение христианства на Руси. М. 1987.

12. Повесть временных лет (далее - ПВЛ). Ч. I. М. 1950, с. 25 - 38.

13. Рыбаков Б. Л. Язычество Древней Руси. М. 1987, с. 452 - 454.

14. ПВЛ. Ч. I, с. 44 - 45; ср. Литаврин Г. Г. Русско-византийские связи в середине X века. - Вопросы истории, 1986, N 6.

15. Continuator Reginonis Trevirensis. - MGHSS. Т. I, pp. 624 - 625.

16. Мантейфель Т. Попытки вовлечения Киевской Руси в орбиту латинских влияний. В кн.: Становление раннефеодальных славянских государств. Киев. 1972.

17. Литаврин Г. Г. Христианство в правление княгини Ольги. In: GesellschafI und Kultur Russlands in fruhen Mittelalter. Halle (Saale). 1981.

18. Моця А. П., Сыромятников Е. К. Княжеские тамги Святослава Игоревича как источник изучения истории древнерусских городов. В кн.: Древнерусский город. Киев. 1984, с. 84 - 87.

19. ПВЛ. Ч. I, с. 48; Лев Диакон. История. М. 1988, с. 56 - 57: ср. Литаврин Г. Г. Представления "варваров" о Византии и византийцах в VI - X вв. В кн.: Византийский временник. Т. 46. М. 1986, с. 107.

20. Lowmianski H. Zagadnienie politeizmu sfowianskiego. - Przeglad historyczny, 1984, N 4.

21. ПВЛ. Ч. I, с. 44.

22. Marx K. Secret Diplomatic History of the Eighteenth Century. Lnd. 1899, p. 77.

23. ПВЛ. Ч. I,с. 56. О религиозной реформе Владимира см.: Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси, с. 412 - 454.

24. О внешнеполитических обстоятельствах принятия христианства на Руси см.: Введение христианства на Руси, с. 92 - 123; Запровадження християнства на Русі. Київ. 1988, с. 61 - 75.

25. Lowmianski H. Religia Slowian i jej upadek. Warszawa. 1979, s. 251 - 253.

26. Львов А. С. Лексика "Повести временных лет". М. 1976, с. 197 - 199.

27. Щапов Я. Н. Государство и церковь в Древней Руси (конец X - первая половина XIII в.). - Gesellschaft und Kultur Russlands im fruhen Mittelalter, S. 64.

28. Подобная система церковного управления существовала в то время и в Центральной Европе (см.: Wasilewski T. Kosciol monarszy X - XIII w. i jego zwierchnik biskup polski. - Kwartalnik historyczny, 1986, N 4, s. 747).

29. Кузьмин А. Г. Принятие христианства на Руси. В кн.: Вопросы научного атеизма. Вып. 25. М. 1980, с. 32 - 34.

30. Matthaei cracoviensis episcopi epistola ad s. Bernardum abbatum clarevallensem. De suscipienda Ruthenorum. In: Monumenta Poloniae Historica (далее - MPH). T. I. Lwow. 1864. p. 15.

31. Запровадження християнства на Русі, с. 149 - 159.

32. Высоцкий С. А. Средневековые надписи Софии Киевской. Киев. 1976, с. 215.

33. Magolias A. The Byzantine Christianity: Emperor, Church and The West. Detroit. 1982, pp. 115 - 116.

34. Литаврин Г. Г., Янин В. Л. Некоторые проблемы русско-византийских отношений IX - XV вв. - История СССР, 1970, N 4, с. 45.

35. Мурьянов М. Ф. Русско-византийские церковные противоречия в конце XI века. В кн.: Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе. М. 1972, с. 116 - 124.

36. Пашуто В. Т. Место Древней Руси в истории Европы. В кн.: Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе. М. 1972. с. 198: и др.

37. Будовниц И. У. Общественно-политическая мысль Древней Руси. М. 1960, с. 406.

38. Thietmari Chronicon. L. VIII, 72 - 73; ср. Свідерський Ю. Ю. Боротьба Південно-Західної Русі проти католицької експансії в X - XIII ст. Київ. 1983, с. 54; и др.

39. Epistola Brunonis ad Henricum regem. - MPH. T. I. p. 224.

40. ПВЛ. Ч. I, с. 109.

41. Удальцова З. В., Щапов Я. Н., Гутнова Е. В., Новосельцев А. П. Древняя Русь - зона встречи цивилизаций. - Вопросы истории, 1980, N 7, с. 56 - 57: Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л. 1985, с. 259.

42. Annales Magdeburgenses. - MGHSS. T. XVI. Hannoverae. 1859, p. 188.

43. Полное собрание русских летописей (далее - ПСРЛ). Т. 2. СПб. 1908, стб. 608.

44. Рыбаков Б. А. Русские летописи и автор "Слово о полку Игореве". М. 1972. с. 110.

45. Пашуто В. Т. Опыт периодизации истории русской дипломатии. В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. 1982. М. 1984, с. 7 - 8.

46. Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси X - XIV вв. М. 1985, с. 91, 102; Щапов Я. Н. Формирование и развитие церковной организации на Руси в конце X - XII вв. В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. 1985. М. 1986, с. 61.

47. Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М. 1938, с. 341.

48. ПСРЛ. Т. I, стб. 449.

49. Гадзяцкий С. Карелы и Карелия в новогородское время. Петрозаводск. 1941, с. 85 - 90.

50. Рогов А. И. Экономическое и культурное развитие народов Прибалтики накануне немецкого завоевания. В кн.: Вопросы историографии и источниковедения славяно-германских отношений. М. 1972, с. 105 - 109.

51. Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси, с. 230.

52. Назарова Е. Л. К историографическим спорам о традициях православия в Латвии в XI - XIII вв. В кн.: Введение христианства у народов Центральной и Восточной Европы. Крещение Руси. М. 1987, с. 27 - 28; ее же. Православие и социальная структура в Латвии (XI - XIII вв.). В кн.: Феодализм в России. М. 1987, с. 201 - 211.

53. Юргинис Ю. М. Причины позднего распространения христианства в Прибалтике. М. 1970; Зинкявичюс З. К истории литовской христианской терминологии восточнославянского происхождения. В кн.: Балто-славянские исследования за 1980 г. М. 1981, с. 131 - 139; Матузова В. И. Христианизация Пруссии и политика Тевтонского ордена. В кн.: Введение христианства у народов Центральной и Восточной Европы. Крещение Руси, с. 19 - 20.

54. Sjoberg A. Pop Upir Lichoj and the Swedish Runecarver Ofeigr Upir. - Scando-Slavica, t. 28, 1982.

55. Epistola Brunonis ad Henricum regem, pp. 224 - 225.

56. Poppe A. Panstwo i kosciol na Rusi w XI w. Warszawa. 1968, s. 189 - 190.

57. Плетнева С. А. Кочевники Средневековья. Поиски исторических закономерностей. М. 1984, с. 64.

58. Пашуто В. Т. Половецкое епископство. In: Ost und West in der Geschichte des Denkens und der kulturellen Beziehungen. Brl. 1966, S. 33 - 40.

59. Щапов Я. Н. Формирование и развитие церковной организации на Руси в конце X - XII вв., с. 61; Гадло А. В. Основные этапы и тенденции этно-социального развития общностей Северного Кавказа в период раннего средневековья. - Вестник ЛГУ, серия история, языкознание, литературоведение, 1986, вып. 1.


Sign in to follow this  
Followers 0


User Feedback

There are no reviews to display.


  • Categories

  • Files

  • Blog Entries

  • Similar Content

    • Материальные следы присутствия вагров в Восточной Европе
      By Mukaffa
      Когда появилось арабское серебро в южной Балтике? - Оно появилось там - в конце VIII века. Представляете какая неприятность?)))
       
      Первый этап завоза - конец VIII века - 830е годы. И это территория южнобалтийского побережья и чуток Готланд.
       
      А много их там в IX-ом то веке? Ну допустим их оставили купцы-готландцы, которые специализировались на торговле с ВЕ. Ферштейн?
    • Варяги - народ или сословие?
      By Mukaffa
      В этой фразе -  "Афетово же колено и то - варязи, свеи, урмане, готе, русь, агляне, галичане, волохове, римляне, немци, корлязи, венедици, фрягове и прочии, приседять от запада къ полуденью и съседятся съ племенем Хамовомъ."(ПВЛ) варяги и русь отдельно, т.е. поданы как разные этнонимы, разные народы. Вот как-раз и тема для "моравского" следа. А "варязи" здесь балт.славяне, других подходящих вариантов попросту не остаётся. А русь локализуется скорее всего в Прибалтике(в "Пруськой земле").
       
       
    • Фестский диск: попытка анализа
      By Неметон
      Фестский диск                                                                                                                                          Место обнаружения  диска во дворце Феста
      1.     обе стороны диска покрыты оттиснутыми при помощи штемпелей печатями, что, возможно, связано с необходимостью его тиражирования. В контексте предположения о том, что возникновение дворцовых ансамблей было результатом реализации широкой строительной программы, направляемой из одного центра — Кносса, можно предположить, что содержание диска из Феста можно ретранслировать на Кносс, как возможный первоисточник зафиксированной на диске информации.

      2.     Установлено, что знаки наносились справа налево печатником левой рукой. Практика использования печатей на Крите подтверждена археологически (например, мастерская по производству печатей в Малии). Уникальность диска и его существование в единственном числе (что не исключает обнаружение подобных дисков в будущем) может указывать на специфичность содержания, которое имеет большое религиозное значение. Это подтверждает обнаружение диска в главной ячейке тайника, замаскированного в полу комнаты под слоем штукатурки, наряду с пеплом, черноземом и большим количеством обгоревших бычьих костей, что также указывает на то, что диск имеет религиозное значение и представлял несомненную ценность для тех, кто поместил его в тайник.

      3.     Тот факт, что рисунки на диске не имеют сколь-нибудь четкого соответствия в других письменностях и очень мало напоминают знаки критского рисуночного письма, а также, что количество знаков диска (45) слишком велико для буквенного письма и слишком мало для иероглифического, может указывать на то, что знаки диска не являются образчиком какой-либо письменности и являются фиксацией некой последовательности, на что указывает повторение групп знаков на сторонах А и Б.

      Фестский диск: стороны А и Б

      4.     На обеих сторонах идентичное количество делений (ячеек); сторона А – 31, сторона Б – 30.

      5.     спиральное расположение знаков указывает на солярную символику, которая, в свою очередь, позволяет связать содержание диска с мифом о Минотавре, культом лабриса и почитанием Великой богини, имевшей обширную географию (Реи, Астарты, Кибелы, Деметры, Исиды, Артемиды).

      Можно предположить, что каждый знак обозначает разные типы объектов, совокупность которых, с учетом функциональных различий, позволяет предположить фиксацию элементов некой церемонии.  Использование священных растений, музыкальных инструментов, ритуальных предметов и принесение жертв позволяет предположить, что перед нами символическое изображение религиозной церемонии. Антропоморфные знаки и сельскохозяйственные инструменты указывают на направленность церемонии – культ плодородия или Великой Богини. Отсутствие знаков с изображением плодов и т.п результатов сельскохозяйственной деятельности может рассматриваться как церемония в честь богини плодородия, предшествующая посевным работам.  Повторение знаков на стороне А и Б свидетельствует о последовательности церемонии и участии в ней на разных этапах одних и тех же объектов, т.е четкой структуре, что также можно рассматривать как доказательство сакральности события.


      Знаки фестского диска
       
      Сторона А: 3, 5, 10, 11, 17, 19, 21, 28, 31, 41, 44

      Остановимся на некоторых уникальных знаках стороны А – 3 («верховный жрец»), 5 («раб»), 10 («систр»), 21 («гребень»), 11 («плеть»), 17 («ритуальный нож»), 31 («сокол»).

      «Возвращение богини» непосредственно связано с представлениями о ее «священном браке» с божеством и зачатии дитя, знаменуя весеннее обновление. Такие священные браки богинь природы были важнейшим моментом весенних праздничных обрядов в Вавилоне (Инанна и Таммузи), брак Великой матери хеттов и Деметры и Зевса в Элевсине. Исиды и Осириса в Египте. Учитывая, что поклонение Великой Богине было распространено широко в древнем мире и, соответственно, имели схожие ритуалы поклонения. (На стороне А диска знак «плеть» расположен на условном «входе» и больше нигде не встречается). Знак «раб, пленный» целесообразно рассмотреть сквозь призму мифа о Тесее и Минотавре, т.е как участие в церемонии определенного количества подданных Крита из других регионов (не исключается ритуальный бой с быком). Знак «гребень», возможно символизирует символическое расчесывание волос Великой Богини перед тем, как она (ее изображение) покинет храм (Лабиринт). По аналогии с культами хеттов, которые носили оргиастический характер, на Крите, возможно, практиковалось самооскопление (знак «ритуальный нож») и ритуальные пляски (знак «систр»). Участие верховного жреца (без царской короны), самобичевание и самооскопление жрецов, вкупе с проведением ритуала у статуи божества в сопровождении музыки, возможно, свидетельствует о том, что церемонии, зафиксированные на стороне А, носили внутренний характер и были закрыты для непосвященных. Знак «сокол», который, как известно, в Египте символизировал Гора, сына Исиды и Осириса, который воскресил отца, убитого Сэтом. Важно также понимать, что фараона воспринимали как живое воплощение Гора. Культ Великой Богини Крита (Реи), согласно мифологии, имеет египетские корни в культе Исиды и Осириса и пришел на остров из Финикии (Библ и Тир), испытав, позднее, влияние азиатских (фригийско-колхидских) культов (Кибелы (Гекаты или Артемиды), что отразилось в предании о связи Пасифаи, колхидской принцессы, с быком Посейдона. В Вавилоне весной церемонии посвящали Мардуку в храме Эсагилы. Верховный жрец встречал царя у дверей, но не давал ему войти. Корона, скипетр и прочие царские знаки клали на специальную циновку, а самого коленопреклоненного перед святилищем царя плетью (либо самобичевание) стегал верховный жрец.


       


                                                          Богиня лабиринта (Греция)                                                                Богиня со змеями (Крит)                                                                     Кибела  
      Сторона Б: 5, 15, 16, 20, 22, 30, 36, 42, 43

      Знаки 30 («голова барана»), 20 («кувшин»), 36 («лоза»), 22 («двойная флейта»), 15 («лабрис»), 5 («ребенок») говорят о ключевых моментах, зафиксированных на стороне Б, которые заключались в выносе символов власти (лабрис) и головы барана - символа Хнума, египетского бога плодородия, который при рождении младенца в семье фараона наделял его Ка (жизненной силой). Возможно, эти два знака связаны и имеют отношение к культу младенца-Зевса (знак «ребенок») и участию в церемонии детей? Кроме того, по древнеегипетским представлениям Хнум сотворил человека на гончарном круге (солярный мотив). В Мемфисе поклонялись Ка Аписа, священного быка. Возможно, аналогичное почитание пришло на Крит? Знаки лоза, кувшина и двойной флейты могут свидетельствовать о почитании Диониса, о тесной связи которого с культом Кибелы, вплоть до полного отождествления с обрядами Великой Матери, свидетельствует Еврипид в "Вакханках". Т.о, существует достаточно обоснованное предположение о том, что Дионис соприкасается с культами Великой Матери и Артемиды Эфесской. Элевтера, особое имя, под которым эта Артемида почиталась среди ликиян, может означать Ариадну, которую Овидий называет Либерой.  Оно принадлежит ей как ставшей супругой Диониса на Крите. Дионис присутствует в легендах в качестве одного из врагов амазонок (наряду с Тесеем), преследовавшего их до Эфеса. Быть может представление о враждебности с его стороны можно объяснить обрядами, справлявшимися в его честь в Алее на ежегодном празднике Скирея. Церемонии включали бичевание женщин на алтаре этого бога. В таком обычае можно видеть отголоски оплакивания Осириса в Египте, которое сопровождалось нанесением себе увечий, а Осирис предполагает Аттиса, жреца Азиатской Матери.


      Жрецы и модель ритуальной лодки
      Наличие на обеих сторонах диска упомянутых одинаковое количество раз универсальных знаков 6 (божество), 13 (кипарис), 18 (мотыга), 37 (папирус), 40 (барабаны) и знаков, которые значительно превосходят аналогичное количество на других сторонах – 2 (курет) (14 на стороне А и 5 - на стороне Б), 12 (щит) (15-2), 7 (сосуд в виде женской груди) (3-15) может указывать на ключевые действия или этапы церемонии, в т.ч на то, что значительное преобладание системообразующих знаков 2 и 12  на стороне А указывает на шествие служителей культа Великой Богини во внутренних, закрытых для непосвященных дворах, в то время как знак 7 указывает на совершение массовых возлияний в честь Великой Богини во внешнем дворе, где участвовали рядовые общинники. К наиболее распространенным знакам (встречается более 10 раз) можно отнести знаки 2 (курет – 19 раз), 7 (сосуд – 18), 12 (щит – 17), 18 (мотыга – 10), 23 (колонна – 11), 27 (шкура – 14), 29 (козленок – 11), 35 (платан – 18). Рассмотрим указанные знаки более детально:

      Сочетание знаков 2 и 12 является наиболее распространенным и, не являясь самостоятельным, всегда находится в конце (при «чтении» слева направо) ячейки, т.о возглавляя группу знаков. Можно предположить, что данное сочетание обозначает т.н «куретов», служителей Великой Матери, наличие которых широко засвидетельствовано в древнем мире под разными именами (корибанты, дактили, кабиры, тельхины). Известно, что куреты охраняли новорожденного Зевса от Кроноса, производя шум и потрясая щитами. На стороне А данное сочетание наиболее распространено (9 раз) и его можно рассматривать, как участие служителей культа во внутренней церемонии для «посвященных». Знак 12 (щит) является сакральным предметом, о чем свидетельствуют 7 окружностей по периметру и центру круга. (аналогия с жертвенником из Маллии).  Число 7 в контексте рассматриваемой темы имеет множество аналогий: Гудеа в Месопотамии справлял посвящение своих статуй божеству торжественными церемониями, во время которых на семь дней были прекращаемы занятия, рабы и господа участвовали вместе в празднестве; помимо жертвоприношений, процессий и различных мистических церемоний, в Месопотамии служба сопровождалась музыкой и пением. Употреблялись кимвалы, флейты, 11-ти струнные арфы. Певцов и музыкантов обыкновенно было семь при вавилонском храме; перед посвящением в мистерии Великой Богини необходимо было семь раз осуществить омовение; число афинских юношей и девушек, отправившихся на Крит с Тесеем, составляло также по семь от каждого пола; в древнем Вавилоне семи планетам соответствовали главные божества месопотамского пантеона: Нинурта (Сатурн), Мардук (Юпитер), Нергал (Марс), Шамаш (Солнце), Иштар (Венера), Наб (Меркурий), Син (Луна). (Из таблички библиотека Ассура известно, что в праздник Загмук изображались страсти Бела-Мардука и его конечное торжество. Согласно тексту, Белу задерживают у судилища горы, т.е подземного царства. После пыток и допросов его вводят в гору, где он томится, охраняемый стражами. Вместе с ним уводился и убивался преступник. Жена Бела-Мардука спускается за ним в подземное царство и ищет его. Затем Бел выводится из горы для новой жизни. Этот текст показывает, что миф о Беле-Мардуке соответствует мифу о Таммузе и праздник нового года имел характер мистерий).

      Универсальные знаки 6 (божество), 13 (кипарис), 14 (корзины на коромысле), 18 (с/х орудие), 37 (папирус) и 40 (барабаны) встречаются на обеих сторонах равное количество раз. Их можно соотнести со статуями божества, священными растениями Астарты и Осириса, подношениями даров божеству в сопровождении боя ритуальных барабанов. Знаки 23 (колонна), 24 (паланкин) и 25 (судно) можно объяснить легендой о поисках Исидой гроба Осириса и использованием царем Библа ствола дерева, в котором был заключен саркофаг Осириса для подпорки крыши. Общее количество знаков «колонны» на диске – 11 (5 – на стороне А, 6 – на стороне Б), что, возможно, может служить обозначением переходов внутри дворца, либо количестве зал, где расположены священные колонны. Использование паланкинов для переноса жриц и жрецов, а также ритуальных светильников в форме кораблей (по Апулею) или священных судов для переноса изваяний божеств (Египет) известно с глубокой древности. Можно вспомнить шумерский ритуал молитвы жрецов на особом судне в море и обнаружение глиняных моделей лодок в захоронениях шумеров и египтян.

      В связи с этим представляется не случайным наличие храмовых бассейнов, служивших для омовения в храмах Месопотамии и купален в Кноссе и Фесте.

      Погребальная ладья (Египет)
      Знаки 27 (шкура вола), 29 (голова козленка), 33 (рыба), 45 (ткани) обозначают приношения. Слитки в виде шкуры известны на Крите археологически.

      Металлический слиток в виде шкуры вола (Крит)
      Приношение козленка и рыбы изображено на саркофаге из Агиа Триады. Наличие сакральных подарков в виде тканей может быть обусловлено культом Великой Богини. В этом же контексте можно рассмотреть знаки 7 (сосуд в форме женской груди), символическое изображение голубя (знак 32) (история о пропавших жрицах Исиды, упомянутая Геродотом), 34 (пчела) и 8 (рука справедливости) как символы Исиды-Маат, которые несли участники шествия.

      Наиболее распространенными сочетаниями знаков на обеих сторонах диска являются 40,24 (барабаны и паланкин), 1,13 (бегущий жрец и кипарис), 7,45 (сосуд в форме груди и ткани), 18,23 (мотыга и колонна), 25,27 (судно и шкура вола). Подобное сочетание указывает на шествие во внутреннем и внешнем дворе с использованием барабанов при выносе из дворца паланкина со статуей божества (знак 24 на стороне А встречается один раз и 4 – на стороне Б, что указывает на его участие в открытой, уличной церемонии), приношений молока из сосудов в форме женской груди и тканей божеству наряду с выносом светильников в форме ритуального судна и подношения медных слитков в форме шкуры бока. Наличие знака 23 (колонна) и с/х инструмента (знак 18 – мотыга) позволяют предположить наличие критской вариации культа Исиды и соответствующее ритуальное построение в процессе церемонии. Подкреплением служат знаки 37,35 (папирус/лоза), священные растения Осириса и символы священного брака вернувшейся богини плодородия. На это же указывает сочетание знаков 18,6 (мотыга и божество), встречающихся только на стороне А. На почитание культа быка указывает сочетание знаков 1,28 (бегущий жрец/нога быка) и 26,31 (рог/сокол), где символика Гора (сокол) также выступает в качестве части культа Исиды. Логическим продолжением выглядит сочетание знаков 36 и 6 (платан/божество), символизирующее дерево, под которым Зевс возлег с похищенной им Европой, положив начало династии Миносов. Сочетание знаков 25, 23 и 34 (судно/колонна/пчела) символизируют ритуальные светильники, колонну, внутри которой был заключен гроб Осириса и пчелу, как напоминание о том, что Зевс был вскормлен медом пчел в Диктейской пещере и молоком козы Амалфеи (соседство этих знаков на диске в ячейке А4 стороны А также может свидетельствовать в пользу этой версии).

      «Растительные» знаки 37, 13, 39, 35, 36 и 38, которые встречаются в различных сочетаниях на обеих сторонах диска, можно трактовать как изображения священных растений, присущих различным божествам:

      37 – папирус: Осирис (на голове божества корона из папируса, украшенная страусиными перьями, подобно короне на голове минойского царя из Кносса).

      13 – кипарис: Астарта, Мелькарт, Адонис (по преданию, Астарта родилась под сенью кипариса; ее сын Мелькарт, божество Тира, имел булаву из этого дерева; на Кипре на весенних празднествах в честь Адониса, бога весны финикийцев,возлюбленного Афродиты, проносили ветви кипариса)

      39 – шафран: известно, что торговля шафраном (крокусом) достигла своего пика на Крите во II тыс. до н.э. Шафрановые одежды носил Ясон во время экспедиции в Колхиду. Такжеи известно, что, согласно Гомеру, крокус вырос на месте, где Зевс возлег с Герой, т.е цветки крокуса можно рассматривать как символ «священного брака», что делает его незаменимым участником церемонии.

      35 – платан: согласно мифологии, под платаном Зевс возлег с Европой, матерью Миноса и дочерью Агенора, владыки Тира.

      36 – лоза: символ возвращения женского божества плодородия и последующего священного брака. Ярким примером могут служить празднества в честь брака Тефнут (Хатхор) и Шу и ее возвращения из Нубии. В нем участвовало все население, особенно женщины. В честь богини плясали и пели песни, в изобилии лилось вино и пиво. Существеннейшим моментом праздника было, по-видимому, торжественное шествие, во время которого изображалась встреча богини, после чего шествие возвращалось обратно в храм данного города. В процессии участвовали жрецы и жрицы, несшие культовые статуи и различные предметы ритуала. Другие жрецы несли дары - газелей, украшенных лотосами, сосуды с вином, обвитые виноградными гроздьями, сосуды с пивом, огромные букеты цветов, украшения, диадемы, ткани. Процессию сопровождали хоры жриц, певших хвалебные песни и потрясавших в такт систрами, и жрецов, игравших на флейтах и арфах. В свите Тефнут мы встречаем людей, которые изображали ударявших в бубны веселых божков Бэсов и обезьян, игравших на лирах и призывавших богиню песнями.

      38 – анемон: согласно мифам, возник из слез Афродиты по умершему Адонису, или сам Адонис был превращен в цветок по возвращении из подземного царства.

      Выводы:
      1.                 Обнаружение диска в замаскированном тайнике дворца в Фесте и наличие в ячейках тайника пепла, чернозема и большого количества обгоревших бычьих костей свидетельствует о существовании ритуала, по всей видимости, связанного с культом плодородия.
      2.                 Отсутствие сколь-нибудь четкого соответствия рисунков на диске в других письменностях и весьма незначительная аналогия со знаками критского рисуночного письма, а также несоответствие количества знаков принятым для буквенного и иероглифического письма позволяет предположить, что знаки на диске не являются письменными.
      3.                 Обнаружение в критских дворцах значительного количества печатей и их оттисков на глиняных пробках, запечатывавших сосуды, а также помещения мастерской по производству печатей в Маллии с заготовками печатей из стеатита, слоновой кости и горного хрусталя позволяет предположить критское происхождение диска.
      4.                 На критское происхождение указывает спиральное расположение знаков и солярная форма артефакта как воплощение идеи Лабиринта, типичное для минойской культуры.

                                                                                 Керамический кувшин из Феста                                                                                        Пифос из Старого дворца в Фесте
       
      5.                 Исходя из возможной классификации знаков можно предположить, что каждый знак обозначает разные типы объектов, совокупность которых, с учетом функциональных различий, позволяет предположить фиксацию элементов некой церемонии.  Использование знаков, обозначающих священные растения, музыкальные инструменты, ритуальные предметы и предметы жертвоприношения позволяет предположить, что перед нами символическое изображение религиозной церемонии. Антропоморфные знаки и сельскохозяйственные инструменты указывают на направленность церемонии – культ плодородия или Великой Богини. Отсутствие знаков с изображением плодов и т.п результатов сельскохозяйственной деятельности позволяет определить период ее проведения, как предшествующий посевным работам.  Повторение знаков на стороне А и Б свидетельствует о последовательности церемонии и ее четкой структуре, что также можно рассматривать как доказательство сакральности события.
      6.     Учитывая анализ уникальных знаков диска, можно предположить, что сторона А фестского диска является описанием закрытых ритуальных собраний, происходившей во внутренних центральных дворах, к участию в которых допускались только обитатели дворца. Знаки стороны Б показывают последовательность церемонии, происходившей во дворах, непосредственно связанных с городскими кварталами и открытых для доступа рядовых общинников в дни проведения празднеств при ведущей организационной роли «людей дворца». На центральном дворе разыгрывались самые сложные и загадочные ритуалы минойского культа с участием танцоров, изображавших божественного быка Минотавра, что нашло свое отражение в мифах о Тесее. Символическим отображением участия данников из подвластных Криту земель является знак 4 (пленник). Тесей вошел в состав группы из афинских юношей и девушек, отправившихся на Крит для участия в играх, составной части ритуальной церемонии, посвященной Великой Богине, которая проходила в Лабиринте – храме божества и резиденции критского царя-жреца.

      Театральная площадь Кносса
      7.     Четко зафиксированное количество участников церемонии (7 юношей и 7 девушек), посвящение Тесеем на Делосе статуи Афродиты (Великой Богини) и также исполнение танца, воспроизводящего геометрический узор в виде лабиринта свидетельствует о том, что в Кноссе проходила церемония с четко определенным ритуалом, который был распространенным в древнем мире. В этом контексте следует рассматривать и обнаружение в северо-западном углу кносского дворца орхестры для танцев с нанесенными на ней линиями для танцоров.

      Старый дворец в Фесте. Зрелищная лестница.
      8.                 Знаки с изображением растений, использующихся в культовых целях свидетельствует о проводимой религиозной церемонии в честь возвращения богини плодородия и имеет устойчивые связи в отраженных мифологически культах ритуалах священного брака (Тефнут и Шу, Осирис и Исида). Наличие растений, в проводимой минойцами церемонии, отраженной на диске, имеющих ближневосточные корни в культовых церемониях Финикии (кипарис, платан, анемон) и Древнего Египта (папирус, лоза) может свидетельствовать о большом влиянии религиозных традиций Ближнего Востока на формирование культа поклонения Великой Матери Крита.
      9.                 Представляется возможным связать в единое целое предание о похищении Европы из Тира быком-Зевсом, битве Тесея с Минотавром, строительстве Лабиринта Дедалом, странствиях Ио в образе коровы и почитание Баалат-Гебал в Библе. Культ Великой Богини Крита (Реи), согласно мифологии, имеет египетские корни в культе Исиды и Осириса и пришел на остров из Финикии (Библ и Тир), испытав, позднее, влияние азиатских (фригийско-колхидских) культов (Кибелы (Гекаты или Артемиды), что отразилось в предании о связи Пасифаи, колхидской принцессы, с быком Посейдона. Последовало смешение церемониала, результатом чего явилось появление критских куретов, идентичных фригийским корибантам и самофракийским кабирам, как служителям культа Великой Богини. Дмитрий Скепсийский указывал, что почитание Реи на Крите не туземного происхождения и не распространено достаточно, но что таково оно только в Фригии и Троаде. Существование лабиринта на Лемносе можно косвенно подтвердить реконструкцией возможного пути Ариадны и Дедала при бегстве с Крита на Лемнос, где существовали женские мистерии. Об этом говорит упоминание о том, что Ясон, направляясь в Колхиду, посетил Лемнос и нашел там только женщин, которые вышли ему навстречу в военных доспехах и с оружием, которое, как можно предположить, использовалось для военных танцев. Т.о, аргонавты (или Ясон в качестве предводителя) перед посещением Колхиды должны были пройти посвящение в мистерии Великой богини

                                                       Певцы. Сосуд из Агиа Триады                                                                                                                                           Финикийский орнамент 
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       




    • Потопы: споры богов
      By Неметон
      Огигов потоп, произошедший за за 260 лет до Девкалионова потопа (1533г до н.э) мифологически можно соотнести с правлением Инаха, легендарного основателя Аргоса и его сына Форонея. Инах являлся судьей в споре между Герой и Посейдоном за право владения страной, в результате которого Посейдон, по одной из версий, залил наводнением большую часть страны.  Это был период борьбы в Аттике, в которой эпоним потопа Огиг, будучи царем Элевсина, принял сторону титанов в борьбе с Зевсом и олимпийскими богами. Сын Инаха Фороней вытеснил из Арголиды тельхинов, мифических воспитателей Посейдона, владевших, кроме всего прочего, искусством изготовления статуй божеств (Известно, что Пирант, сын Аргоса, внук Форонея, унес статую Геры из грушевого дерева из Аргоса в Тиринф).

      Согласно Диодору Сицилийскому, тельхины, в преддверии потопа, покинули Крит (где именовались куретами) и расселились, частью, на Кипре, Родосе (где ими, по легенде, был воспитан Посейдон) и Ликии, а частью прибыли в Беотию, где, под именем тельхонов, основали храм Афины Тельхинии. На Самофракии известно существование особых жрецов-кабиров, участвоваших в ночных мистериях, которые Геродот относил к пеласгическому культу. По версии Страбона, общее количество куретов равнялось девяти, и они охраняли новорожденного Зевса на Крите. Кроме того, их отождествляли с фригийскими корибантами, предшественниками жрецов Кибелы (Реи), прибывшими из Бактрии или Колхиды. Обращает на себя внимание, что Медея, известная по мифу об аргонавтов, являлась жрицей Гекаты, богини колдовства (возможно фракийского происхождения) и ее дочерью. По одной из версий, Геката являлась дочерью Аристея, царя о. Кеос, отце Актеона (от дочери Кадма Автонои, одной из вакханок, растерзавших царя Фив Пенфея на склонах Киферона), разорванного своими 50 собаками также у Киферона (собаки – священное животное Гекаты) за то, что подглядывал за купающейся Артемидой (Гекатой). Возможно, здесь мы встречаем отголоски таинств, связанных с водой и наличием 50 жрицов и жриц божества, характерных для культа Матери богов. Упоминаемые в мифологии 50 юношей и девушек, отправившимися из Фригии с основателем Трои Илом, 50 сыновей и дочерей Даная и Египта, чей священный брак стал причиной массовой резни в Аргосе, 50 сыновей и дочерей Приама, потомка Ила, 50 сыновей и дочерей Ликаона в Аркадии – звенья одной цепи в повсеместном распространении древнего культа Матери богов.

      Жена Дардана Хриса принесла Дардану в качестве приданого священные изваяния божеств, а Дардан ввел их культ в Самофракии, но держал их истинные имена в тайне, основав сообщество жриц. Его сын Идей священные изваяния с Самофракии принес в Троаду и ввел поклонение Матери богов и ее мистерии. Учитывая, что согласно мифологии, Дардан выходец из Аркадии, то, вероятно, культ Матери богов на Самофракии действительно имел изначально пеласгическое происхождение.

      По совету царя Фригии Ил пошел за коровой и у холма Ата основал город Илион (аналогия с мифом о Кадме и создании Фив), но строить городские укрепления не стал. Когда был обозначен круг, который должен был стать границей города, Ил обратился с молитвой к Зевсу, чтобы тот явил знамение, и на следующее утро увидел перед своим шатром закопанный деревянный предмет, поросший травой – палладий. Ил воздвиг в цитадели храм, куда поместил изваяние, либо палладий упал в храм через отверстие в недостроенной крыше как раз в то место, которое для него готовили, или что после смерти Дардана его перенесли из Дардании в Илион   т.е опять на лицо традиция строительства города вокруг храма со статуей божества-хранителя (это также типично при основании колоний, в частности, финикийцами).
      Согласно мифологии, в период после Огигова потопа наблюдается миграция из района Аргоса в Египет. В первую очередь это касается истории Ио, дочери Иаса, сына Триопа, странствовавшей в образе коровы (спасаясь от преследования Геры) (аналогия с основанием Фив Кадмом и Трои Илом) и зачавшей от Зевса сына Эпафа, основателя Мемфиса. Известно также, что Апис, сына Форонея, отправился в Египет, где он стал Сераписом, т.е объединил в себе черты Аписа (быка) и Исиды, с которой иногда отождествляют Ио. Из Ливии Аргос, сын Форонея, привез ростки пшеницы в Аргос и основал храм Деметры. Т.о, Арголиду из-за потопа покинули не только тельхины, но и представители населения Аргоса. Возможно, Аттика также опустела, т.к согласно мифам, Колен вывел жителей Аттики в Мессению. Данный процесс происходил в течение 260 лет, разделявших Огигов и Девкалионов потоп.
      К моменту начала Девкалионова потопа в Аркадии, царствовал Ликаон, сын Пеласга (автохтонга Аркадии), который оскорбил богов подачей на пиру человеческого мяса, и был наказан Зевсом, наславшим второй потоп, известный, как Девкалионов. Интересна аналогия с Танталом, который подал богам мясо сына Пелопа, и Атрея, сына Пелопа, который подал брату Фиесту мясо его детей. Возможно, этот обычай был широко распространен от Фригии, откуда ведут свой род Пелопиды).
      Современниками происходящих событий стали четыре поколения аргосских царей, среди которых цари Аргоса Форбант, Триоп, Агенор, Кротоп и цари Аттики – Актей, Кекроп, Кранай. Согласно Диодору, Триоп колонизировал Родос, а его сын Агенор явился родоначальником коневодства в Арголиде Дочь его сына Кротопа Псамафа родила от Аполлона сына, который был разорван собаками (как и Актеон), за что Аполлон наслал на Аргос чуму. Современником Форбанта был Актей, тесть Кекропса, современника Триопа. Известно, что он был автохтоном, изображался в облике змея и приносил жертвы богам водой до того, как в обиход вошло вино, т.е до прихода Диониса. Ему приписывают строительство афинского Акрополя. Был судьей спора Посейдона и Афины за обладание Аттикой и первым, кто воздал почести Афине (возможная причина потопа). Кекроп, спасая населения Аттики от карийцев и беотийцев, основал 12-ти градие и первый воздал почести Зевсу как верховному богу, принося в качестве жертвы ячменные лепешки. Ему наследовал Кранай, на дочери которого был женат царь Фермопил Амфиктион, сын Девкалиона.
      После окончания Девкалионова потопа в Арголиду из Египта на 50-ти весельном судне, по пути посетив Родос, ранее колонизированный Триопом, возвращается Данай (правнук Ио). Затем, после прибытия в Арголиду 50 сыновей Эгипта и последовавшей за этим свадебной бойни, мигранты утверждаются на троне Аргоса посредством новой династии. (Существует версия, что Данай и Египт не правнуки Ио, а ее сыновья. В таком случае, это было возвращение вынужденных переселенцев домой, где их земли уже были захвачены пеласгами).

      Геланор (Пеласг), внук Кротопа, передает ему власть в Аргосе. В Аттике Амфитрион сверг Краная и захватил власть. Позднее был изгнан Эрихтонием, воспитанником дочерей Кекропа и Афины. Правнуки Даная (от Абанта (сына его дочери Гипермнестры и Линкея, выжившего сына Египта) и внучки Ликаона) Акрисий и Прет враждовали между собой, но в итоге Прет покинул Арголиду и отплыл в Ликию, откуда вернулся с войском и вынудил Акрисия разделить царство, получив Герейон (храм Геры), Тиринф и Мидею. В этот момент вокруг Тиринфа киклопы (которых привел из Ликии Прет) воздвигли стены. Внук Акрисия Персей, после убийства Медузы-Горгоны, осадил Аргос и когда Прет вышел на крепостную стену, показал ему ее голову. Прет окаменел. Персей становится царем Аргоса.
      Этот период совпадает с правлением Пандиона, сына Эрехтония, в чье царствование в Элевсин прибыла Деметра, а в Фивы – Дионис. Афинский царь Пандион ведет борьбу с царем Фив Лабдаком и его союзниками фракийцами. В материковую Грецию из Азии начинается проникновение культа Диониса, повлекшее за собой противостояние в Орхомене минийском (расправа над дочерями Миния), в Тиринфе (безумие дочерей Прета). Афамант, сын Эола, воспитатель Диониса в Беотии, был изгнан за убийство сына в припадке безумия (насланного Герой) и сын Миния Андрей выделил ему земли у Орхомена (Афамантия). Его дети Фрикс и Гела бежали в Колхиду (видимо из-за внутренних междоусобиц между наследниками). Этот также можно расценить, как сопротивление местных, культов проникновению новых, малоазийских. Стоит отметить, что Дионис, по возвращении из Индии, преследовал амазонок вплоть до Эфеса (часть их бежала на Самос), покровительница которых Артемида часто отождествляется с Гекатой. Во Фригии Рея (Кибела) посвятила его в свои таинства, и он вторгся во Фракию, где царь эдонов Ликург, оказав ему сопротивление, был лишен рассудка Реей и умерщвлен своими соплеменниками. В Орхомене и Тиринфе наблюдались массовые безумства (дочери Миния и Прета) и гибель людей (Пенфей) от рук вакханок. Из Беотии Дионис отплыл на Икарию и затем Наксос, где, будучи захвачен тирренскими пиратами, он встретил Ариадну (дочь царя Крита Миноса), оставленную Тесеем и женился на ней. В Аргосе Персей вначале также воспротивился Дионису, но, в итоге (видимо, опасаясь безумств), поставил храм.

      Персей отправился за головой Медузы Горгоны в период прибытия в Пису Пелопа (участвовал в споре за руку дочери царя Писы Эномая) и царствования в Аргосе своего деда Акрисия. Возвращаясь на о. Серифос (Сериф), где его мать Даная находилась в руках правнука Фрикса Полидекта, в районе Яффы (Средиземное море) он спасает Андромеду от морского чудовища. Возможно, отражает набег народов моря, как и Геракл впоследствии спасет в Трое Гесиону. После смерти Акрисия Персей становится царем Тиринфа, укрепляет Мидею и основывает Микены. Его сыновья Алкей и Сфенел были женаты на дочерях Пелопа.
      Т.о, Геракл вел происхождение от Амфитриона, сына Алкея и Астидамии, дочери Пелопа, с одной стороны, и, с другой, от Алкмены, дочери брата Алкея Электриона и Анаксо, дочери Алкея, т.е являлся потомком Пелопидов и Персеидов. Его родословную можно возвести к фригийскому Танталу и аргосскому Данаю, а через него к Ио. После смерти Персея и Пелопа Сфенел выделил землю Атрею (Мидею), либо Еврисфей оставил Микены для правления, отправляясь в поход в Аттику, где был убит Гиллом, сыном Геракла.
      В правление отца Лабдака (противника царя Афин Пандеона) Полидора, сына основателя Фив Кадма, брата матери Диониса Семелы, с неба упал деревянный чурбак, который он отделал медью и назвал Дионисом Кадмом.  Возможно, что изгнание Полидора было итогом создания культовой статуи Диониса, т.к Пенфей не признавал Диониса богом. Сын Лабдака Лай, изгнанный из Фив узурпаторами Зетом и Амфионом (укрепили Фивы стенами и вратами, названными в честь семи дочерей Амфиона), находит прибежище у Пелопа в Писатиде, куда он переселился из Малой Азии, вытесненный Илом, основателем Трои (при осаде Трои его кости были доставлены из Писы). После смерти Амфиона воцарился в Фивах и позднее был убит Эдипом. Эдип, разгадав загадку Сфинкса, освободил Фивы и стал царем, но потом, за убийство отца, в Фивах разразилась чума, и Эдип покинул город.
      Гераклиды смешались с дорийцами Гестиеотиды (усыновление Гилла царем Эгимием). Несмотря на предупреждение дельфийского оракула не возвращаться в Пелопоннес в течение трех поколений, Гилл вторгся в Пелопоннес и у Истма был убит в бою с царем Аркадии и Тегеи Эхемом, после чего Гераклиды обещали не возвращаться в течение ста лет. (По другой версии, сразу после победы над Еврисфеем Гераклиды встретили войско Атрея. У Истма противники стали станом, и состоялся поединок Гилла и Эхема на границе Мегариды и Коринфики). Эхем -  в списке аргонавтов, т.е смерть Гилла состоялась за два поколения до Троянской войны, в момент похода Ясона в Колхиду за золотым руном и борьбе за власть между Атреем и Фиестом в Микенах (также золотой барашек). Амфитрион был изгнан Сфенелом из Тиринфа за убийство Электриона, отца Алкмены, чьи сыновья погибли в битве с телебоями. Они вели происхождение от Гиппотои, дочери Местора, сына Персея, и Лисидики, дочери Пелопса. От этого союза родился Тафий, чей сын Птерелай (золотой волос на голове) потребовал вернуть Микены и в битве с Электрионом был убит Амфитрионом. Угнанных из Микен коров тафийцы отдали (продали?) в Элиде царю Поликсену (участник Троянской войны), которых Амфитрион потом выкупил. Т.о, смерть Амфитриона наступила в битве с минийцами и после битвы с телебоями (до начала Троянской войны).
      Сыновья царя Фив Эдипа Полиник и Этеокл начали борьбу за власть и Полиник был изгнан. Его тесть Адраст, царь Аргоса, организует поход с целью вернуть ему власть, известный, как «Семеро против Фив». В результате поход заканчивается неудачей и через десять лет организуется так называемый поход «Эпигонов», в результате которого сын Полиника Ферсандр стал царем, а сын Этеокла Лаодамант удалился в Иллирию (как и его предки Кадм и Гармония). Сын Полиника Ферсандр после взятия Фив эпигонами через 10 лет после Похода семерых погиб в начале Троянской войны в Мисии. Его внук Автесион, сын Тесамена, переселился к дорийцам, и его правнучка Аргия родила царю Спарты Аристодаму (гераклиду) близнецов, а правнук Фера основал минийско-спартанскую колонию на Фере.
      Т.о, можно подвести некоторые итоги:
      1. Согласно мифологии, после Огигова потопа наблюдалась миграция из Арголиды в Ливию и Аттики в Мессению. Легенда о странствии Ио в образе коровы отражает предание о распространении культа Исиды в его греческом варианте. Согласно мифу, из Аргоса Ио, преследуемая оводом, насланном Герой, отправилась в Додону (где находилось эпирское святилище Зевса), затем, минуя устье Дуная, через Кавказ и Колхиду, вновь в район фракийского Боспора, откуда на юго-восток, к Тарсу, и далее, на Ближний Восток, в Мидию, Бактрию и, далее, в Индию. Из Индии, минуя юго-запад Аравии, через Баб-эль-Мандебский пролив в Эфиопию и на север, к дельте Нила, в район Мемфиса, где она родила Эпафа (Аписа) и учредила поклонение Деметре (Исиде). Данная греческая версия отражает представление о распространении культа Матери богов, имевшего схожие черты в культе Кибелы (Фригия), Астарта (Финикия), Иштар (Месопотамия), Исида (Египет), Кали (Индия).

      2. С этой версией распространения культа Исиды можно соотнести миф о похищении жриц финикийцами («голубок», по Геродоту) и их последующую локализацию в Додоне (Эпир) и Ливии, где они стали жрицами-прорицательницами Амона (Зевса). (Аргос, сын Форонея, внук Инаха, брат Ио, привез из Ливии ростки пшеницы и построил первый храм Деметры Ливийской). Кроме того, согласно одной из версий мифа, Ио была похищена (либо добровольно взошла на борт судна) финикийцами в Аргосе.
      3. Распространение культа Матери богов сопряжено с преданием об изгнании из Арголиды тельхинов Форонеем в момент утверждения культа критской богини Геры. Сами тельхины славились как мастера по созданию изображений божеств (Пирант, сын Аргоса, внук Форонея, унес статую Геры из грушевого дерева из Аргоса в Тиринф). Ведут свою родословную с Родоса, где, по преданию, они воспитали Посейдона (как куреты - Зевса на Крите). Перед угрозой потопа, о которой их предупредила Артемида (Геката), они расселились в Беотии, Ликии, Сикионе и Орхомене, где в образе собак растерзали Актеона (уже в качестве служителей Артемиды-Гекаты).
      4. Количество собак (тельхинов, т.е мужчин-жрецов), растерзавших, Актеона (50), по-видимому, имеет отношение к количеству служителей культа противоположного пола Матери богов и часто упоминается в мифах. Данай, потомок Ио, прибыл из Египта с 50 дочерьми (позже в Аргос прибыли 50 сыновей Египта). Приам, царь Трои периода Троянской войны имел, согласно преданию, 50 сыновей и дочерей; Ил, выиграл на состязании во Фригии 50 юношей и девушек и затем основал Илион, ставший с Дарданией частью Трои; царь Аркадии Ликаон также имел 50 сыновей и дочерей. Т.о, культ Матери богов (Деметры-Исиды) можно локализовать в Арголиде, Аркадии и Троаде. В Малой Азии, по-видимому, культ Матери богов смешался с культом фригийской Кибелы, схожей с культом Гекаты (греч. Артемиды, возможно, имевшей фракийское происхождение), вероятно, восточного происхождения (Колхида, Бактрия) и породил фригийских корибантов, выполнявших схожие с родосскими тельхинами, критскими куретами и самофракийскими кабирами функции.
      5. Самофракийские мистерии кабиров, которые Геродот относил к пеласгическим, имеют аркадийские корни (переселение Дардана из Аркадии после Девкалионова потопа и перенос священных изваяний Идеем в Трою). Существенным отличием самофракийских мистерий является наличие на острове служительниц культа исключительно женского пола (установлено Дарданом). Мужчины могли пройти только инициацию мистерий (Орфей), но после этого покидали остров (возможно, аналогия с высадкой на Лемносе аргонавтов, где проживали только женщины). Можно предположить наличие целой сети святилищ на островах Эгейского моря.
      6. Путешествие Ио в образе коровы и основание Фив Кадмом и Трои Илом, которые также шли в след за коровой (Фтия, Мисия), свидетельствует, на наш взгляд, о распространении культа Матери Богов в Беотии и Троаде, а также наличии аналогий в организации храма (падение палладия в Трое во времена Ила и деревянного чурбака в Фивах, позднее преобразованного сыном Кадма Полидором в Диониса Кадма).
      7. Упоминание подношения в Микенах Атреем Фиесту мяса его сыновей позволяет провести аналогию с подношением мяса убитого Пелопа его отцом Танталом на пиру богов, как и Ликаоном в Аркадии. Возможно, обычай ритуального убийства царского ребенка имел место и в среде пеласгов (Аркадия) и Фригии (Пелопиды). Борьба за золотого баРФа в Микенах между Пелопидами и путешествие из Иолка Ясона за золотым руном в Колхиду можно трактовать, как борьбу за символ власти в форме (возможно, скипетра с навершием в виде головы барана, т.е связанного с культом плодородия домашнего скота и символизировал сакральную силу вождя, «превращал его власть-силу во власть-авторитет». (Возможно, что значение бараньеголового скипетра имеет отношение к культу Пта (верховного бога Мемфиса) или связано с богом хеттов Телепином, перед которым воздвигнута ель со свешивающейся шкурой овцы (аналогия с золотым руном и рощей, где оно находилось).
      8. Мифы свидетельствуют о сопротивлении автохтонного населения Аттики (Кекроп) проникновению племен из Беотии (Амфитрион) после Девкалионова потопа и дальнейшем их изгнании (Эрехтоний). В Арголиде и Микенах в результате междоусобной борьбы власть переходит к Персеидам, тесно связанными родственными браками с прибывшими из Малой Азии Пелопидами, вытесненными Илом и изначально осевшими в Элиде. После утверждения власти Атридов в Микенах и Спарте, Агамемнон попытался вернуть себе земли своих предков в Троаде либо просто разрушить ее экономическое могущество, которое не смогло подорвать даже нашествие «народов моря» и последующее разрушение Трои экспедицией Геракла (похищение Гесионы, троянской Астарты).
      9. Проникновение в материковую Грецию культа Диониса, сросшегося во Фригии с культом Кибелы (Реи), сопровождалось активным сопротивлением в Орхомене (изгнание Афаманта), Тиринфе (безумие дочерей Прета), Аргосе (сопротивление Персея) и Фивах, где оно приняло особо жесткие формы (гибель Пинфея и изгнание сына Кадма Полидора, за то, что оковал медью деревянный чурбак, упавший с небес, назвав его Дионисом Кадмом).
      10. Эпизод с разгадкой Эдипом загадки сфинкса в Фивах можно трактовать, как борьбу с малоазийскими захватчиками, возможно карийцами. (Сфинкс – известный малоазиатский мотив, типичный для хеттского искусства). Последовавшие после смерти Эдипа междоусобица его сыновей Этеокла и Полиника вовлекла в противостояние царя Аргоса Адраста, закончившееся неудачным походом «семерых против Фив» и последующим походом эпигонов. Терсандр, сын Полиника, став царем Фив, гибнет в Мисии в самом начале Троянской войны. Известно, что Фивы поразила чума, которая трактуется мифологически, как наказание за инцест Эдипа и его матери Иокасты. Продвижение Гераклидов в Пелопоннес также остановила чума, и они были вынуждены вернуться в Фессалию, откуда Гилл отправился в свой последний поход. Убивший Гилла Эхем, бывший частью войска Атрея (после гибели Еврисфея), значится в списке аргонавтов. Т.о смерть Гилла наступила до похода аргонавтов в период утверждения в Микенах власти Атрея и по времени совпадает со смертью Эдипа и началом борьбы за власть в Фивах.

    • 300 золотых поясов
      By Сергий
      В донесении рижских купцов из Новгорода от 10 ноября 1331 года говорится о том, что в Новгороде произошла драка между немцами и русскими, при этом один русский был убит.Для того чтобы урегулировать конфликт, немцы вступили в контакт с тысяцким (hertoghe), посадником (borchgreue), наместником (namestnik), Советом господ (heren van Nogarden) и 300 золотыми поясами (guldene gordele). Конфликт закончился тем, что немцам вернули предполагаемого убийцу (его меч был в крови), а они заплатили 100 монет городу и 20 монет чиновникам.
      Кто же были эти люди, именуемые "золотыми поясами"?
      Что еще о них известно?