Галицко-Волынская Русь Майоров А. В. Монгольское завоевание Волыни и Галичины: спорные и неразрешенные вопросы

   (0 отзывов)

Saygo

Майоров А. В. Монгольское завоевание Волыни и Галичины: спорные и неразрешенные вопросы // Русин. Международный исторический журнал. - 2015. - № 1 (39). - С. 11-24.

Монгольское завоевание Юго-Западной Руси обычно остается в тени других событий нашествия Батыя, заслоненное более яркими картинами летописных описаний разорения Рязани, Владимира-на-Клязьме, Чернигова или Киева (Майоров 2009: 311-326; Майоров 2012a: 33-94; Майоров 2012b: 43-113). Ранее в журнале «Русин» были опубликованы некоторые результаты наших исследований пребывания захватчиков в галицко-волынских землях и завершающего этапа Западного похода монголов (Майоров 2012c: 56-72; Майоров 2013b: 6-12). Теперь попробуем остановиться на выяснении обстоятельств обороны и падения важнейших городских центров Волыни и Галичины.

Верный своим обязательствам перед татарами, галицко-волынский князь Даниил Романович заблаговременно покинул территорию родной земли, не дожидаясь начала вражеского вторжения, и вернулся на Волынь только после того, как получил известие об уходе монголов за пределы Руси (Майоров 2013a: 53-77). Этим обстоятельством объясняется весьма своеобразный характер летописных сведений о завоевании татарами Галицко-Волынской Руси, представленных придворным летописцем Даниила (Майоров 2013c: 87-99).

Летописец Даниила Галицкого говорит о небывалом доселе на­шествии степняков очень кратко и как бы мимоходом, все внимание сосредоточив на том, как счастливо избежали опасностей князь и его семья. Следы постигшего страну бедствия он отмечает лишь постольку, поскольку они попадались на глаза Даниилу, когда после ухода татар князь возвращался в нетронутый захватчиками Холм, проезжая через разоренные Берестье и Владимир.

Самому же нашествию татар княжеский летописец посвятил лишь пару строк: «И приде к Володимироу, и взя и копьемъ, и изби и не щадя; тако же и град Галичь, иныи грады многы, имже несть числа» (ПСРЛ 1: 786).

Пожалуй, ни в одном из дошедших до нас письменных памятниках, происходящих из любой другой русской земли, где велось собственное летописание и были созданы литературные произведения, посвященные Батыеву нашествию, мы не найдем столь беглого и невразумительного описания постигшей страну катастрофы.

Трудно избежать впечатления, что летописец Даниила Галицкого намеренно уходит от более подробного описания нашествия, ограничиваясь по необходимости только теми сведениями, которые не могли навредить репутации его князя.

Благополучно переждав вражеское нашествие в Мазовии, Даниил и Василько Романовичи повернули на родину. После неудачной попытки отбить у тамплиеров пограничный город Дрогичин (Майоров 2014: 36-51) князья въехали в разоренные татарами русские земли. Первым на их пути оказался волынский город Берестье. По словам летописца, очевидно, лично сопровождавшего Романовичей и наблюдавшего все происходящее своими глазами, по прибытии в Берестье Даниил и Василько не могли выйти из города в поле из-за сильного смрада от множества неубранных тел погибших: «Данилови же со братомъ пришедшоу ко Берестью, и не возмогоста ити в поле смрада ради и множьства избьеных» (ПСРЛ 1: 788; в Хлебниковском и Погодинском списках союз и после слова ради отсутствует, что делает более ясным смысл сообщения: Даниил и Василько не могли выйти из Берестья в поле «смрада ради множства избиенных»).

Примечательно, что тела «множьства избьеных» находились не в самом Берестье, как можно было ожидать, а где-то в его окрестностях - «в поле». Сам же город не только не был уничтожен, но и, насколько можно судить, не понес значительных разрушений. К такому выводу приходят новейшие исследователи в результате изучения археологических памятников средневекового Берестья. «Во время раскопок, - пишет П. Ф. Лысенко, - не выявлено следов массового пожара и гибели города в слоях середины XIII в.» Отсюда, заключает историк, «наиболее вероятно предположение о том, что город не был взят и разрушен, а в его окрестностях произошла битва» (Лысенко 1985: 21; Лысенко 2007: 28).

Нельзя, разумеется, исключать, что под стенами Берестья могла произойти какая-то кровопролитная битва, о которой почему-то умалчивает летописец. Но кто мог участвовать в этой битве? Если иметь в виду защитников города, то что заставило их покинуть родные стены и выйти на бой с татарами в чистом поле, обрекая себя на смерть? Даже если представить, что массовая гибель берестян «в поле» произошла вследствие неудачной вылазки, в которой участвовала большая часть населения, маловероятно, чтобы вооруженное сопротивление жителей монголы оставили без последствий для их города.

Насколько нам известно, описанная летописцем Даниила Галицкого массовая гибель берестян за городскими стенами - это единственный в своем роде случай, получивший отражение в летописных известиях о монгольском нашествии на Русь. Поэтому причины случившегося остаются невыясненными.

Чтобы яснее представить картину трагических событий, произошедших под стенами Берестья, на наш взгляд, следует присмотреться к некоторым известным фактам из истории монгольских завоеваний в Средней Азии и на Ближнем Востоке, иллюстрирующим регулярно применявшиеся способы подчинения городов и обращения с покоренным населением.

В феврале 1221 г. Чингисхану покорились жители Балха. «Затем, - сообщает Рашид ад-Дин, - под предлогом того, что нужно сосчитать [людей], монголы вывели все население Балха в степь и по своему обыкновению разделили между ратниками и всех перебили» (Рашид ад-Дин 1952: 218). Такая же судьба постигла жителей Бенакета, одного из хорезмийских городов: «На четвертый день население города запросило пощады и вышло вон [из города]... Воинов, ремесленников и [простой] народ [монголы] разместили по отдельности. Воинов кого прикончили мечом, кого расстреляли, а прочих разделили на тысячи, сотни и десятки» (Рашид ад-Дин 1952: 201). После двухнедельной осады в Хорасане монголы взяли город Насу. Жителей выгнали из города и приказали им крепко связать друг друга. После этого началась бойня: монголы перебили семьдесят тысяч обитателей Насы, «накормив ими диких зверей и птиц небесных» (Мухаммад ан-Насави 1973: 96-97).

Во время штурма Багдада в феврале 1258 г. хан Хулагу потребовал от халифа Абдуллаха аль-Мустасима: «Скажи, чтобы жители города сложили оружие и вышли, дабы мы произвели им счет». Когда это требование было исполнено, монголы устроили массовую бойню под стенами города: «Горожане толпами, сложив оружие, выходили, и монголы их убивали» (Рашид ад-Дин 1946: 44). В конце 1259 г. войска Хулагу подошли к сирийской крепости Харим. После недолгой осады «тамошние жители запросили пощады», намереваясь уйти из города. «По клятвенному договору они спустились вниз. Хулагу-хан очень гневался на них и приказал, чтобы их сразу с женами и детьми перебили.» (Рашид ад-Дин 1946: 50).

Даже если город сдавался монголам без всякого сопротивления, его жители должны были выйти в поле без оружия и покорно принять свою судьбу. Однако в таких случаях, как правило, обходилось без массовых убийств. В апреле 1219 г. монголам без боя сдался хорезмийский город Джент. Выгнанных из него жителей девять дней держали в поле, пока шел грабеж города (Рашид ад-Дин 1952: 200; Джувейни 1958: 88-90). Когда Чингисхану сдались жители города Зарнука, всех их вывели за городские стены, молодых людей забрали в хашар (вспомогательные войска, использовавшиеся при штурме городов), а остальным разрешили вернуться домой, предварительно разрушив городскую цитадель (Рашид ад-Дин 1952: 204; Джувейни 1958: 98-100). Сдавшихся без боя жителей Нура вывели в поле, шестьсот юношей отобрали в хашар, а остальных заставили уплатить выкуп (Рашид ад-Дин 1952: 204-205; Джувейни 1958: 98-100).

Как видим, перед штурмом укрепленных городов монголы предлагали жителям сдаться и в знак покорности безоружными выйти из города. Никакие клятвенные обещания и гарантии безопасности в таких случаях не соблюдались: покорившихся нередко ожидали смерть или плен. Только если город сдавался без всякого сопротивления, его жители могли сохранить жизнь и свободу. Взятые без боя города подвергались нещадному грабежу, но, как правило, избегали более масштабных разрушений.

Нет никаких сомнений в том, что подобная практика применялась захватчиками и на Руси. Проезжавший в 1245 г. через русские земли папский посланник в Монголию Джованни дель Плано Карпини отмечает в своих записках: «...когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие в поле» (Плано Карпини 1957: 47).

В свете приведенных фактов убийство монголами жителей Берестья за пределами города позволяет думать, что в начале осады берестяне оказали какое-то сопротивление захватчикам, но затем были вынуждены покориться, безоружными вышли в поле, где и были убиты. Тот факт, что тела погибших несколько месяцев оставались неубранными (вероятно, до апреля 1241 г., когда после ухода татар Романовичи смогли вернуться из Польши), наводит на мысль, что все это время некому было их хоронить: берестяне были либо убиты, либо забраны в хашар.

Можно думать, что при схожих обстоятельствах монголами были захвачены и другие города Волынской земли, в том числе Владимир. Как и Берестье, стольный город Волыни почти полностью обезлюдел. Когда князь Даниил прибыл туда после ухода татар, «не бе бо на Володимере не осталъ живыи». Правда, на этот раз непогребенные тела погибших горожан князь нашел не в поле под городом, а в городских храмах: «церкви святои Богородици исполнена троупья, иныа церкви наполнены быша троубья и телесъ мертвых» (ПСРЛ 1: 788).

Эта трагическая картина, а также указание летописца, что Владимир был «взят копьем», по-видимому, свидетельствуют о штурме города монголами. Археологические данные как будто подтверждают этот вывод.

Насколько можно судить, более или менее явные следы сопротивления захватчикам обнаружены именно во Владимире-Волынском. Еще в 1930-х гг. на рыночной площади вблизи Киевских ворот при производстве земляных работ случайно была найдена братская могила со множеством лежавших в беспорядке скелетов с разбитыми черепами, отсеченными конечностями и остриями стрел в позвоночниках; здесь же находилось и поврежденное в бою оружие (Цинкаловський 1961: 165; Терський 2010: 46, 96). Весьма вероятно, что эти находки являются материальными свидетельствами штурма Владимира монголами в декабре 1240 г. Однако обстоятельства, при которых они были сделаны, исключают возможность точной датировки.

То же самое следует сказать и о найденных на территории средневекового Владимира-Волынского следах многочисленных пожаров: нет надежных оснований трактовать их как следствие штурма города татарами.

Не приходится говорить о тотальном разрушении города в середине ХIII в. Большинство известных ныне древних владимирских храмов пережили татарское нашествие. Проезжавший через Владимир-Волынский Плано Карпини не отметил никаких следов разрушений, какие он наблюдал затем в Киеве: «этот город (Киев. - А. М.) был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен почти ни на что: едва существует там двести домов» (Плано Карпини 1957: 47).

Наконец, ошибочным, на наш взгляд, является разделяемое многими новейшими исследователями представление о массовых казнях, которым монголы подвергли непокорных защитников Владимира в отместку за их упорное сопротивление.

В разное время на территории города были найдены человеческие черепа со вбитыми в области темени и височных костей большими железными гвоздями. Такие черепа происходят из одиночных погребений и кладбищенских захоронений, располагавшихся близ древних церквей Владимира (урочища Апостольщина, Михайловец, Спащина) или под их сводами (урочища Федоровщина, Старая Кафедра); несколько черепов найдены в окрестностях города и в различных поселениях Владимирского уезда (Цинкаловський 1936: 33; Цинкаловський 1937: 223; Цинкаловський 1984: 99, 368).

В. В. Каргалов, познакомившись с упомянутыми краниологическими материалами по одной из публикаций А. Н. Цинкаловского, пришел к мысли, что пробитые гвоздями черепа возникли вследствие массовых казней татарами защитников Владимира-Волынского: «...битва за город была долгой и ожесточенной, и татары с большим трудом сумели его взять, подвергнув за это жителей страшным казням» (Каргалов 1967: 127).

Эта интерпретация прочно вошла в литературу. Вслед за Каргаловым большинство современных авторов видят в пробитых гвоздями человеческих черепах из Владимира следы массовых казней, совершавшихся монголами (Хрусталев 2008: 189; Кучинко 2009: 405; Карпов 2011: 105). Н. Ф. Котляр пишет, что, взяв город, татары «отомстили пленным, подвергнув их страшным пыткам и издевательствам». Нечто подобное, по мнению историка, ранее произошло в Киеве, где археологи также нашли черепа с вбитыми в них гвоздями (Котляр 2005: 256).

Между тем уже давно высказано более основательное, на наш взгляд, объяснение происхождения «волынских черепов», которого в свое время придерживались сам А. Н. Цинкаловский, а также Я. И. Пастернак (Пастернак 1961: 629). Пробивание черепа покойного гвоздем или железным зубом бороны - известный способ борьбы с заложными покойниками и упырями, особенно широко распространенный среди украинского населения, в частности на Волыни и в Прикарпатье, и существовавший еще в XIX в. (Кузеля 1907: 109-124; Гузій 2007: 108).

Современные исследователи древнерусского погребального обряда относят сделанные в Киеве и Владимире-Волынском находки человеческих костяков с пробитыми гвоздями черепами к числу известных ныне городских захоронений, при совершении которых были приняты меры для обезвреживания покойников в соответствии с распространенными поверьями о вурдалаках и упырях (Панова 2004: 152).

Недавно были представлены новые доказательства происхождения «волынских черепов» вследствие древнего обычая борьбы местного населения с упырями (Мазур, Терський, Подоляка 2010: 502-517). Так, специальному краниометрическому исследованию был подвергнут один из найденных Цинкаловским черепов с вбитым в него гвоздем, хранящийся ныне в собрании Львовского исторического музея (КР 25497). По своим основным параметрам череп относится к волынскому антропологическому типу, т. е. принадлежал коренному жителю средневековой Волыни. Характер имеющихся на черепе повреждений однозначно свидетельствует, что они были причинены уже после смерти его обладателя (Мазур, Терський, Подоляка 2010: 511).

Ввиду приведенных фактов «волынские черепа» едва ли можно признать свидетельством длительного и упорного сопротивления жителей Владимира войскам Батыя. Тем более что применение монголами столь своеобразного способа умерщвления пленных врагов, насколько нам известно, не подтверждается никакими другими данными.

О взятии монголами Галича - столицы державы Романа Мстиславича, за который его сыновья вели долгую и упорную борьбу, летописец Даниила Галицкого говорит как бы между прочим, не сообщая ничего, кроме названия города: он достался врагу в числе «иных градов многих».

Такое странное невнимание к судьбе стольного Галича, похоже, приводило в недоумение уже поздних летописцев, вызывая стремление дополнить повествование какими-нибудь подробностями, чтобы изобразить хотя бы самую общую картину падения города: «И потом прийдоша до Галича, - читаем в Густынской летописи, - его же възяша и огнемъ сожгоша, а люди изсекоша, а иныхъ въ плень поведоша» (ПСРЛ 2: 119).

При нынешнем состоянии письменных источников едва ли возможно восстановить более полную картину. Подозрительное молчание о падении Галича древних русских летописей и отсутствие каких-либо упоминаний об этом в монгольских источниках заставляют думать, что захват города был заурядным событием, не оставившим повода отметить героизм его защитников или доблесть монгольских полководцев.

В момент татарского нападения в Галиче не было не только князя, но и какой-то части местных бояр, сопровождавших Даниила и его сына Льва в Венгрию и остававшихся там до ухода татар. Это обстоятельство, разумеется, не могло способствовать успеху обороны города.

Археологические исследования памятников средневекового Галича не выявили, как и во Владимире-Волынском, следов тотальных разрушений середины XIII в. Главный храм города - Успенский собор - и многие другие постройки пережили нашествие Батыя и были разрушены позднее (вследствие иных причин).

Новейший исследователь древнего Галича Б. П. Томенчук локализует его детинец на Крылосском городище (ныне село Крилос Галицкого района Ивано-Франковской области) (О дискуссиях по поводу локализации и территориальной структуры древнего Галича см.: Ляска 2008: 467-476). В центре городища располагался хорошо укрепленный княжеский замок площадью 7 га. «Нашими раскопками вокруг замка, - пишет историк, - исследованы мощные деревянно-земляные укрепления (III фаза), которые сгорели в середине XIII в.» (Томенчук 2008: 501). Сгорела также внешняя стена детинца, имевшая более сложную срубную конструкцию. «Данная оборонительная стена с жилищно-хозяйственными пристройками сгорела где-то в середине XIII в. и ныне фиксируется достаточно мощным слоем золы (0,3-0,7 м)» (Томенчук 2008: 515).

Сожжение детинца и княжеского замка как будто говорит о штурме. Однако, как известно, к таким мерам монголы прибегали и в случаях добровольной сдачи городов.

Следов массовой гибели населения города вследствие нашествия Батыя не выявлено. Тем не менее ясно, что середина ХIII в. стала трагическим рубежом в истории города. Время его расцвета закончилось, и Галич постепенно вступил в период своего упадка. Можно констатировать значительное сокращение общего количества сделанных там археологических находок, относящихся ко времени после середины ХIII в. (см.: Гончаров 1956: 61-67; Аулїх 2001: 146-151; Баран 2001: 70-74).

По всей видимости, вследствие захвата монголами Галич, как и другие города Юго-Западной Руси, лишился значительной части своего населения, которое было убито или забрано в хашар. Этих захваченных на Волыни и в Галичине русских пленников мы затем видим в авангарде монгольских войск, начавших военные действия в Польше и Венгрии.

Так, по словам Яна Длугоша, впереди монгольских войск по польским землям шли русские отряды, указывая захватчикам дорогу: «Управляли их движением и показывали им путь некоторые русины, очень неприязненно относящиеся к полякам» («Ruthenis quibusdam oppido Polonis infestis gressus eorum et itinera dirigentibus» - Длугош 1873: 267). Фома Сплитский сообщает о русском перебежчике, предупредившем венгров перед решающей битвой с татарами на реке Шайо (11 апреля 1241 г.) о готовящемся обходном маневре врага: «Однако один перебежчик из рутенов перешел на сторону короля и сказал: “Этой ночью к вам переправятся татары, поэтому будьте настороже, чтобы они внезапно и неожиданно не набросились на вас”» (Фома Сплитский 1997: 107).

* Работа выполнена при финансовой поддержке СПбГУ, проект 5.38.265.2015.

ЛИТЕРАТУРА

Аулїх 2001 - Ауліх В. Княжий Галич // Галичина та Волинь у добу середньовїччя. До 800-річчя з дня народження Данила Галицького / Відп. ред. Я.Д. Ісаєвич. Львів, 2001. С. 146-151.

Баран 2001 - Баран В. Д. Княжий Галич в історії України // Український історичний журнал. 2001. № 4. С. 70-74.

Гончаров 1956 - Гончаров В. К. Древній Галич // Вісник Академії наук Української РСР 1956. № 1. С. 61-67.

Гузій 2007 - Гузій Р. З народної танатології: карпатознавчі розсліди. Львів,

2007.

Джувейни 1958 - Ala’ al-Din Ata-Malik Juvaini. Tarikh-i-Jahan Gusha / Ed. M. M. Qazwini; Eng. transl. J.A. Boyle. Manchester, 1958. VoL I.

Длугош 1873 - Joannis Długossii. Historiae Polonicae / Ed. A. Przezdziecki. Cracoviae, 1873. T. II (Joannis DługoszSenioris. Opera omnia. T. XI).

Каргалов 1967 - Каргалов В. В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. Феодальная Русь и кочевники. М., 1967.

Карпов 2011 - Карпов А. Ю. Батый. М., 2011.

Котляр 2005 - Котляр Н. Ф. Комментарий // Галицко-Волынская летопись: Текст. Комментарий. Исследование / Под ред. Н. Ф. Котляра. СПб., 2005.

Кузеля 1907 - Кузеля З. Причинки до народніх вірувань з початком ХІХ ст. Упирі і розношенє зарази // Записки Наукового Товариства ім. Шевченка. Львів, 1907. Т. 80. С. 109-124.

Кучинко 2009 - Кучинко М. кторія населення Західної Волині, Холмщини та Підляшшя в Х-XIV століттях. Луцьк, 2009.

Лысенко 1985 - Лысенко П. Ф. Берестье. Минск, 1985.

Лысенко 2007 - Лысенко П. Ф. Открытие Берестья. Минск, 2007.

Ляска 2008 - Ляска В. Планувальна структура Галича XI-XIII ст.: історія досліджень // Матеріали i дослідження з археології Прикарпаття i Волині. Львів, 2008. Вип. 12. С. 467-476.

Мазур, Терський, Подоляка 2010 - Мазур О., Терський С., Подоляка Т. Археологічні, краніологічні та етнографічні відомості про боротьбу з упирями за княжої доби // Княжа доба: історія і культура. Львів, 2010. Вип. 3. С. 302-317.

Майоров 2009 - Майоров А. В. Летописные известия об обороне Чернигова от монголо-татар в 1239 г. (Из комментария к Галицко-Волынской летописи) // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН. СПб., 2009. Т. LX. С. 311-326.

Майоров 2012a - Майоров А. В. Повесть о нашествии Батыя в Ипатьевской летописи. Часть первая // Rossica antiqua. 2012. № 1 (5). С. 33-94.

Майоров 2012b - Майоров А. В. Повесть о нашествии Батыя в Ипатьевской летописи. Часть вторая // Rossica antiqua. 2012. № 2 (6). С. 43-113.

Майоров 2012c- Майоров А. В. Монголо-татары в Галицко-Волынской Руси // Русин. Международный исторический журнал / Отв. ред. С. Г. Суляк [Кишинев]. 2012. № 4 (30). С. 56-72.

Майоров 2013a - Майоров А. В. Даниил Галицкий и «принц Тартар» накануне нашествия Батыя на Южную Русь // Русин. Международный исторический журнал / Отв. ред. С. Г. Суляк [Кишинев]. 2013. № 1 (35). С. 53-77.

Майоров 2013b - Майоров А. В. Последний рубеж Западного похода Батыя и Карпато-Дунайские земли // Русин. Международный исторический журнал / Отв. ред. С. Г. Суляк [Кишинев]. 2013. № 2 (36). С. 6-12.

Майоров 2013c - Майоров А. В. «Двойные» известия Галицко-Волынской летописи // Русская литература. 2013. № 3. С. 87-99.

Майоров 2014 - Майоров А. В. Даниил Галицкий и тамплиеры // Русин.

Международный исторический журнал / Отв. ред. С.Г Суляк [Кишинев]. 2014. № 1 (35). С. 36-51.

Мухаммад ан-Насави 1973 - Мухаммад ан-Насави. Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны / Пер. с араб. З. М. Буниятова. Баку, 1973.

Панова 2004 - Панова Т. Д. Царство смерти. Погребальный обряд средневековой Руси XI-XVI веков. М., 2004.

Пастернак 1961 - Пастернак Я. Археологія України: Первісна, давня та середня історія України за археологічними джерелами. Торонто, 1961.

Плано Карпини 1957 - Джиованни дель Плано Карпини. История монгалов / Пер. А. И. Малеина // Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука / Ред., вступ. ст. и прим. Н. П. Шастиной. М., 1957.

ПСРЛ 1 - Полное собрание русских летописей. Т. 2: Ипатьевская летопись. М., 1998.

ПСРЛ 2 - Полное собрание русских летописей. Т. 40: Густынская летопись. СПб., 2003.

Рашид ад-Дин 1946 - Рашид ад-Дин. Сборник летописей / Пер. А. К. Арендса. М.; Л., 1946. Т. III.

Рашид ад-Дин 1952 - Рашид ад-Дин. Сборник летописей / Пер. с перс. О.И. Смирновой; под ред. А. А. Семенова. Т. I, кн. 2. М.; Л., 1952.

Терський 2010 - Терський С. Княже місто Володимир. Львів, 2010. Томенчук 2008 - Томенчук Б. Археологія городищ Галицької землі. Га­лицько-Буковинське Прикарпаття. Матеріали досліджень 1976-2006 рр. !вано-Франківськ, 2008.

Фома Сплитский 1997 - Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита / Вступ. ст., пер. и коммент. О. А. Акимовой. М., 1997.

Хрусталев 2008 - Хрусталев Д. Г. Русь: от нашествия до «ига» (30-40-е гг. XIII в.). СПб., 2008.

Цинкаловський 1936 - Цинкаловський О. Княжий город Володимир. Львів, 1936.

Цинкаловський 1937 - Цинкаловський О. Матеріали до археології Володимирського повіту // Записки Наукового товариства ім. Шевченка. Львів, 1937. Т. 154.

Цинкаловський 1961 - Cynkałowski A. Materiały do pradziejów Wołyma і РоІesіа Wołynskiego. Warszawa, 1961.

Цинкаловський 1984 - Цинкаловський О. Стара Волинь і Волинське Полісся. Вінніпег, 1984. Т. I.


1 пользователю понравилось это


Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Рорик Ютландский и летописный Рюрик
      И где же я был против вагрии ? Давайте выводите лингвисты вагристы . Убедительные Вы не мои . Да только сольетесь заведомо ясно . Уже и с Видукинда слились и в варинов нырнули . А5 же заранее ясно почему. Те хоть мутные но хоть бы что то.
    • Трудности перевода
      Спасибо!  "savaklı", в теории, может быть и опечаткой от "savatlı", текст Челеби арабицей оцифрован - но там я точно ничего не найду...
    • Трудности перевода
      Садаклы - с саадаком, саватлы - в броне. Эти слова очень широко распространены в тюркских языках. Фидаи - совершеннейший иранизм. Так называли еще боевиков Старца Горы. Сейчас так могут назвать громилу или вышибалу. Заслужили. Садаклы - от "са(г)адак" - саадак (обладающий саадаком). Саватлы - от "савыт/сауыт" - броня (обладающий броней). Куш кол - птицекрылый (куш - птица, кол - рука, тут - в смысле, что у них руки - как крылья птиц). Атлы - верховой (ат - конь, атлы - с конем, атсыз - безлошадный). Зорлы - иранизм, от слова "зор" (сила) - "зорлы" - "обладающий силой". Получаем на выходе: "Фидаи, с саадаками и в латах, птицекрылые, могучие". Ну и про "Кырым аскерлериле атланип хазир олдулар" - "они (все эти "птицекрылые фидаи") были готовы выступить с крымскими воинами".  Снова: Садаклы - см. выше. Шафаклы - ???, слова "саваклы" нет, а "шафаклы" - рассветный". М.б. "блистающие, как рассвет" от того, что в доспехах? Силахлы - вооруженный (от "силах" - оружие). Силихтар - категория военного вассала в Османской империи. Кубелы - в доспехах (очень старое слово - "куба", от него происходит название аула "Кубачи" - букв. "Бронники", в иранской кальке - "Зирихгеран"). Зирхлы - в кольчугах (от иранского "зирх" - кольчуга). Т.е. "имел (сахиптерлер) 20 тысяч доблестных, с саадаками, "блистающих, как рассвет" (???), вооруженных и в бронях, т.е. в кольчугах, отъявленных головорезов (зорбалар)". До 20 тысяч воинов, надев (бюрюнюп) кольчуги (зирх), луки (яй), стрелы (ок), латы (кобе) и одежды (донлара) пришли к хану. Донлара - это восточное турецкое слово. Сейчас сохранилось только в восточных областях в деревенском "каба тюркче" и в Азербайджане - "одежды, платья". Вообще, должно быть что-то теплое, т.к. "дон" - это по-турецки "мороз", "донлар" - "заморозок". Скорее всего, что-то, что надевают в холодное время года - стеганка или тулуп. В переводе все это не отражено.  
    • Рорик Ютландский и летописный Рюрик
      Оставив в покое достоверность оного сообщения, просто отметим его, как ещё одно свидетельство, что и средневековые немцы понятия не имели о какой-либо "скандинавистости" Рюрика. Как и поляки(о чём был разбор ранее в теме).   
    • Рорик Ютландский и летописный Рюрик
      Для любителей фантазий и бородатых легенд: Славянское царство. Происхождение славян и распространение их господства. Мавро Орбини (версия XVI века)
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Du Yuting & Chen Lufan DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO HE SOUTH?
      Автор: Чжан Гэда
      DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO THE SOUTH?
      DU YUTING AND CHEN LUFAN
      INSTITUTE FOR SOUTHEAST ASIAN STUDIES, KUNMING
      Первая публикация первого варианта статьи - см.:  The Siam Society Newsletter, Vol. 4, No.4 December 1988
      Данная публикация отличается большим объемом текста и, соответственно, более широким охватом темы.
    • Du Yuting & Chen Lufan DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO HE SOUTH?
      Автор: Чжан Гэда
      Du Yuting & Chen Lufan DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO HE SOUTH?
      Просмотреть файл DID KUBLAI HAN'S CONQUEST OF THE DALI KINGDOM GIVE RISE TO THE MASS MIGRATION OF THE THAI PEOPLE TO THE SOUTH?
      DU YUTING AND CHEN LUFAN
      INSTITUTE FOR SOUTHEAST ASIAN STUDIES, KUNMING
      Первая публикация первого варианта статьи - см.:  The Siam Society Newsletter, Vol. 4, No.4 December 1988
      Данная публикация отличается большим объемом текста и, соответственно, более широким охватом темы.
      Автор Чжан Гэда Добавлен 22.05.2017 Категория Китай
    • Аменхотеп II: история одного похода
      Автор: Неметон
      В 1942 году в развалинах Мемфиса была найдена стела Аменхотепа II с описанием похода в Сирию. Анализ надписей может дать яркую характеристику внешней политики фараонов периода Нового царства в условиях противостояния с государством Митанни на территории Сирии и Палестины.

      «Год 7-й, месяц Лета 1, день 25-й, …Разбил его величество Нахарину, сокрушил лук его страну нехси… Отправился его величество в Речену при своем первом победоносном походе, для того, чтобы расширить свои границы, захватить добро тех, кто не был ему верен…Достиг его величество Шамаш-Эдома и разрушил он его в краткий миг…Его величество находился на своей боевой колеснице «Амон силен, Мут довольна» …Перечень добычи, захваченной его мечом: азиатов -35, быков – 22».
      Прежде чем вторгнуться в Сирию (Речену), Аменхотеп совершил поход в страну «нехси», т.е. земли, лежавшие к югу от Египта и разбил войска Митаннийского царства, обозначаемого в источниках, как Нахарина. Обезопасив свои южные границы и на время ослабив одного из главных соперников в регионе, он начал масштабный поход в Сирию, на первых порах, не встречая особого сопротивления на подступах к реке Оронт, о чем свидетельствует малое количество добычи, захваченной в Шамаш-Эдоме. Интересно упоминание о собственном имени боевой колесницы фараона, что указывает на количество лошадей в упряжке. Перейдя Митанни вброд, Аменхотеп во главе своего войска первым ступил на вражеский берег:

      «Переправился его величество через Оронт по воде рысью, подобно Решефу. Обернул он дышло свое, чтобы посмотреть на свой арьергард».
      Сравнение Аменхотепа с Решефом, западносемитским богом войны, вошедшим в египетский пантеон в качестве «побеждающего врага», призвано показать решительность намерений фараона и его стремительность полководца. На противоположном берегу Оронта, оторвавшись от своего арьергарда.  он чуть не попал в плен к небольшому отряду сирийцев, наблюдавшим за передвижением египетских войск:
      «Увидел он немногих азиатов, приближавшихся ползком с боевым оружием для нападения на войско царя. Его величество кружил над ними, подобно божественному соколу. Поникли они, и ослабели сердца их, когда один за другим падал на своего товарища, включая их командира, причем не было никого с его величеством, кроме него и его могучего меча. Истребил их его величество стрелами и удалился с радостным сердцем. Перечень добычи его величества в этот день: правителей - 2, знатных сирийцев - 6, а также их боевые колесницы, их лошади, все их боевое оружие.  Достиг его величество места южнее страны Нин. Ее правитель, все ее население были довольны его величеством, лица их выражали удивление его могуществом».

      Источник показывает, что египтяне не встречают значительного сопротивления на первом этапе похода. Немногочисленные войска местных правителей, даже будучи объединенными, не представляли серьезной угрозы армии Аменхотепа. Некоторые населенные пункты, стремясь избежать разорения, добровольно открывали ворота войскам фараона. Основная часть противника отходила к Угариту, богатому городу-порту на побережье Средиземного моря, около которого произошло первое серьезное сражение, завершившееся победой египтян:
      «Достиг его величество Угарита и окружил всех своих противников. Он уничтожил их, точно они не существовали. Стала вся страна его собственностью».
      После включения Угарита в сферу своего влияния, Аменхотеп изменил баланс сил в свою пользу. Влияние Угарита на ближневосточную торговлю было весьма весомым. После небольшого привала у г. Цалха восточнее Шамаш-Рама, было захвачено поселение Минджату, а правители Гизры и Инки добровольно покорились Аменхотепу. Затем египетское войско направилось к Кадешу, у стен которого случилось странное происшествие…
      «Достиг его величество Кадеша. Вышел правитель его с миром навстречу его величеству. Заставил их жителей, а также всех их детей принести присягу. Его величество стрелял из лука по южной окраине этого города в две цели, сделанные из кованной меди».
      Любопытно, по каким целям стрелял фараон у стен капитулировавшего города? Изложенное в источнике можно трактовать неоднозначно:
      1.       Фараон стрелял из лука, т.е. «цели» находились на некотором расстоянии
      2.       Происходящее потребовало его личного присутствия, что говорит об исключительности действа
      3.       Стрельба велась по южной окраине, не конкретному месту, а части города вообще, т.е. цели, видимо, находились в воздухе!
      4.       Цели металлические, из кованной меди, с которой их сравнил писец.
      5.       Стрельба не причинила объектам ни малейшего вреда, т.к после этого эпизода, о них уже не упоминается.
      Видимо, либо это был какой-то ритуал, связанный с символическим взятием города, сдавшегося на милость победителя, либо Аменхотеп у Кадеша стрелял из лука по двум металлическим объектам, находившихся в воздухе над южной окраиной города. Однозначно ответить на вопрос не могу…
      Далее описан еще один эпизод, который лично у меня вызывает неоднозначную оценку. Думается, что он был введен специально, чтобы отметить доблесть фараона, в одиночку поставившего город на колени:
      «Проследовал его величество на своей боевой упряжке в Хашабу. Был он один, никого с ним не было. Спустя короткое время прибыл он оттуда, причем привел он 16 знатных сирийцев, которые находились по бокам его боевой колесницы. 20 отрубленных рук висели на лбу его лошади, 60 быков гнал он перед собой. Был предложен мир его величеству этим городом».
      Итак, мы видим, что фараон вернулся из Хашибы с заложниками и быками. Для заключения мира более достаточно, учитывая скромную добычу первых дней похода. Но, отдельно указывается, что на голове его лошади болталось 20 отрубленных рук. Из этого можно заключить, что:
      1.       Боевая упряжка состояла из одной лошади, в отличие от двух, впряженных в боевую колесницу.
      2.       Количество убитых фараоном людей во время «визита» в Хашибу составило от 10 до 20 человек, в зависимости от количества отрубленных рук одного убитого. Хотя в дальнейшем мы увидим, что среди военной добычи будет упоминаться нечетное количество рук, т.е. с известной степенью вероятности можно предположить, что у мертвого врага отрубалась одна рука и, таким образом, штурм Хашибы обошелся городу в 20 убитых.
      3.       Если фараон выехал один в город и подвергся там нападению, даже уничтожив нападавших, сомнительно, что после такого демарша он принял бы мир от города.
      4.       Вероятней всего, город был взят после скорого штурма с малым количеством жертв.
      5.       Довольно странно, что после добровольной капитуляции таких городов, как Кадеш, который стал камнем преткновения в борьбе за Сирию ведущих держав региона при Тутмосе III, менее укрепленная Хашиба решилась на сопротивление. По всей вероятности, ситуация радикально изменилась и это вызвало решение Аменхотепа о возвращении в Мемфис. И не последнюю роль в этом сыграло задержание гонца из Митанни:
      «Вот отправился его величество к югу через долину Шарона. Встретил он гонца правителя Нахарины с письмом на глиняной табличке, которая висела на его шее. Его величество захватил его в плен и вел у бока своей боевой колесницы. Выступил его величество из лагеря в Египет на боевой упряжке. Знатный сириец-военнопленный был на боевой упряжке один с ним».
      Итак, мы видим, что письмо правителя Митанни написано на глиняной табличке, т.е. клинописью и адресовано тому, кто мог его прочитать. Учитывая, что ранее войска Митанни были разбиты Аменхотепом, можно предположить, что в табличке речь шла о создании антиегипетской коалиции. Причем, то, что ее вез знатный сириец, говорит о свершившемся факте создания такой коалиции в Вашшукканни, митаннийской столице. Куда направлялся сириец, представить несложно – Кадеш, который со времен отца Аменхотепа, Тутмоса III, возглавлял антиегипетские союзы. В частности, после смерти Хатшепсут в 1468 г. до н.э. Тутмос выступил в поход против коалиции «330 правителей» во главе с царем Кадеша, за которым стояло набирающее мощь Митанни. После 7-ми месячной осады пал Мегиддо, но Митанни осталось несломленной и в 1468-1448 гг. Тутмос III был вынужден совершить не менее 15 походов в Азию, дважды осаждал Кадеш, но взять не смог. Его сыну удалось это сделать без боя, по всей видимости, правитель Кадеша ждал вестей из Митанни о планируемой военной помощи. Поняв, что ему могут нанести удар в спину, Аменхотеп принимает решение о возвращении в Египет. Причем, как видим, отступал он довольно быстро, если пересадил знатного сирийца к себе на колесницу. Обращает на себя внимание, что статус сирийца меняется на военнопленного, т.е. Кадеш более не воспринимается, как дружественный город.
      «Достиг его величество Мемфиса…Перечень его добычи: знатных сирийцев - 550, их жен – 240, хананейцев – 640, сыновей правителей - 232, дочерей правителей – 323, наложниц правителей всех чужеземных стран вместе с их украшениями из серебра и золота, которые они носили, всего - 2255. Лошадей - 820, боевых колесниц – 730 вместе со всем их боевым снаряжением».

      Насколько видно из перечня военной добычи Аменхотепа после первого сирийского похода, в основном ее составили богатые и знатные заложники, лошади и боевые колесницы. Это может свидетельствовать как о поспешности отступления в Египет, так и об особенностях внешней политики египетских царей. которые наряду с непосредственным покорением земель практиковали захват в заложники представителей правящих династий для обеспечения их лояльности. После второго похода в Сирию спустя 2 года, его добыча была более весома. Но Аменхотепу II (1438-1412 гг. до н.э), несмотря на победные реляции, пришлось признать в 1429 г. до н.э. верховенство митаннийского царя Сауссадаттара над Сирией и Северной Финикией.

    • Recueil des historiens des croisades
      Автор: hoplit
      Recueil des historiens des croisades.
      Assises de Jérusalem
      1. Assises de Jérusalem ou recueil des ouvrages de jurisprudence composés pendant le XIIIe siècle dans les royaumes de Jérusalem et de Chypre. Tome premier.
      2. Assises de Jérusalem ou recueil des ouvrages de jurisprudence composés pendant le XIIIe siècle dans les royaumes de Jérusalem et de Chypre. Tome II.
       
      Historiens occidentaux.
      1. Historiens occidentaux I-1
      2. Historiens occidentaux I-2
      3. Historiens occidentaux II
      4. Historiens occidentaux III
      5. Historiens occidentaux IV
      6. Historiens occidentaux V
       
      Historiens orientaux
      1. Historiens orientaux I
      2. Historiens orientaux II-1
      3. Historiens orientaux II-2
      4. Historiens orientaux III
      5. Historiens orientaux IV
      6. Historiens orientaux V
       
      Historiens grecs
      1. Historiens grecs I
      2. Historiens grecs II
       
      Documents arméniens
      1. Documents arméniens I
      2. Documents arméniens II
    • Armenian Historical Sources of the 5-15th Centuries.
      Автор: hoplit
      Armenian Historical Sources of the 5-15th Centuries
      Haythono. Liber historiarum partium Orientis.