Sign in to follow this  
Followers 0

Сенин А. С. Алексей Иванович Рыков

   (0 reviews)

Saygo

Сенин А. С. Алексей Иванович Рыков // Вопросы истории. - 1988. - № 9. - С. 85-115.

"Профессиональный революционер". Так написал Рыков в графе о профессии, заполняя анкету делегата X Всероссийского съезда Советов 19 декабря 1922 года1. В течение десятилетий имя этого человека было вычеркнуто из нашей истории. А если и упоминалось, то только в негативном смысле, как имя "врага народа" или "вечного оппозиционера". Этот клеветнический стереотип не изжит и в наше время2. Об этом выдающемся советском государственном деятеле еще будут написаны и статьи, и книги. А здесь пойдет речь лишь об основных вехах его жизненного пути, о его взглядах на проблемы строительства социализма в СССР как одного из крупнейших деятелей большевистской партии, участника трех российских революций и главы Советского правительства в 1924 - 1930 годы.

Алексей Иванович Рыков родился 13 февраля 1881 г. в Саратове. Его отец, Иван Ильич, крестьянин слободы Кукарки Иранского уезда Вятской губернии, уехал из родного места после пожара, уничтожившего все его скромное имущество. Перейдя в мещанское сословие, он попытался стать торговцем, но у него ничего не получилось. Тогда он отправился искать счастья в Закаспийский край, где, сопровождая из Мерва соляные обозы, умер от холеры в 1890 году. Еще в 1886 г. умерла мать. Шестеро детей остались круглыми сиротами. Помощь бабушки, старшей сестры и собственное упорство помогли Алеше не сломиться. Он поступил в Саратовскую классическую гимназию, хорошо учился, постоянно получал похвальные листы, проявляя склонность к математике, физике и естествознанию. Позднее рассказывал, что уже в 4-м классе не верил в религиозные сказки. Лишь успехи в учебе спасли юного безбожника от исключения из гимназии, хотя учитель физики при всех говорил: "Рыков, а я знаю, что вы в бога не верите". В старших классах Алексей зарабатывал на жизнь, давая уроки, в частности своему однокласснику - генеральскому сынку.

Юноша рано увлекся революционными идеями, особенно полюбил книги о Французской революции конца XVIII века. В 7-м классе познакомился с нелегальной литературой, вскоре начал серьезно изучать "Капитал" К. Маркса. В 1890-е годы Саратовская губерния была одним из центров революционных кружков народнического направления. В Саратове пользовался особой известностью народоволец В. А. Балмашев, работавший библиотекарем Коммерческого собрания. К нему на "субботники" собирались учащиеся, с которыми он беседовал на общественные темы. Разговоры часто превращались в споры, в которых Рыков принимал самое горячее участие. Одним из наиболее близких друзей Алексея в те годы был его ровесник, сын В. А. Балмашева Степан, будущий эсер, казненный в 1902 г. за убийство министра внутренних дел Д. С. Сипягина.

Путь народничества, особенно террор, противоречил взглядам Рыкова, который склонялся к социал-демократическим идеям. В 1897 - 1898 гг. в Саратове возникли первые социал-демократические кружки. В августе 1898 г. они объединились в "Саратовскую социал- демократическую рабочую группу"3. Вскоре в нее вступил и Рыков4. Участились его столкновения с гимназическим начальством, особенно после того, как он стал известен в качестве автора распространенной в гимназии листовки с призывом разрешить свободно читать любые книги и отменить преподавание ненужных для жизни предметов. Учитель чистописания узнал по почерку руку Рыкова, доложил "куда следует", и в местном жандармском управлении появилось очередное "дело" о неблагонадежном молодом человеке. Ему поставили 4 по поведению, что закрыло перед ним дорогу в столичные университеты. Тогда он подал документы для поступления на юридический факультет Казанского университета.

В его характеристике директор Саратовской гимназии написал: "Рыков происходит из крестьянской среды, чем до некоторой степени можно объяснить угловатость его манер... В общении с преподавателями нередко проявлял излишнюю развязность и в беседах с ними обнаруживал некоторое свободомыслие... Обладая довольно хорошими способностями, он занимался с большим старанием физико-математическими науками. За уроками обнаруживал достаточное внимание, но письменные работы исполнял не всегда с должным старанием, особенно по древним языкам. По своему умственному развитию Рыков может считаться достаточно подготовленным к получению высшего образования; что же касается его дальнейшего поведения, то оно в значительной мере будет зависеть от той среды, в которую ему удастся попасть впоследствии. Материальное положение его крайне плохое, так как он круглый сирота и воспитывался в гимназии на скудное жалованье сестры,.. причем последние два года жил исключительно уроками"5.

В 1900 г. юноша был принят в Казанский университет. Вскоре местная агентура Департамента полиции сообщила, что студент 1-го курса А. И. Рыков "замечен в сношениях с рабочими тайными кружками гор. Казани", читает им лекции по истории рабочего и крестьянского движения, участвует в движении студентов за демократизацию университетского устава; когда 19 февраля 1901 г. полиция арестовала 29 рабочих и 12 студентов, первым в списке арестованных студентов стоял Рыков. Более шести месяцев он провел в тюрьме, затем был сослан в Саратов6. Там он вошел в местный комитет РСДРП, вел революционно-просветительскую работу среди трудящихся города. Она была сопряжена с большими усилиями, требовала упорства и изобретательности. Филеры ходили за ним по пятам, постоянно следили за домом, где он жил. Поднадзорный состоял на службе в статистическом отделе губернской земской управы, что не только давало средства к жизни, но и снабжало важными цифровыми сведениями, используемыми в пропаганде7.

Алексей Иванович был одним из организаторов городской первомайской демонстрации 1902 года. При ее разгоне он был схвачен жандармами, избит, но, воспользовавшись оплошностью охраны, сумел бежать. В 1903 г. с помощью агентов "Искры" эмигрировал за границу. Встретившись в Женеве с В. И. Лениным и получив обстоятельный наказ, вернулся в Россию для работы в революционном подполье. Позднее он писал: "Передо мной, как в кинематографе, мелькали села, города, люди и события, и я все время куда-то устремляюсь на извозчиках, лошадях, пароходах. Не было квартиры, на которой я прожил бы более двух месяцев"8. Ярославль, Кострома, Рыбинск, Нижний Новгород, Сормово... Охранка постоянно разыскивала революционера-организатора, выполнявшего сложные задания партии. "Высочайшим повелением" от 2 июня 1904 г. он был включен в циркуляр о повсеместном розыске. Полиция сообщала такие приметы: рост средний, телосложение среднее, держится несколько сутуловато, выглядит старше своих лет, волосы темно-каштановые, прямые, глаза карие, дальнозорок, очков не носит, голос баритон, речь чистая, в различных городах имеет большие связи, взять его можно только на улице9.

Летом 1904 г. Рыков прибыл в Москву для укрепления ослабленной многочисленными арестами городской партийной организации. С той поры почти вся его жизнь связана с Москвой. В марте 1905 г. посланцем от московской организации РСДРП он уехал в Лондон на III съезд партии. Там участвовал в дискуссиях по всем обсуждавшимся вопросам и настаивал на включении в решения съезда таких положений, которые максимально конкретизировали бы задачи, стоявшие перед большевиками10. Съезд избрал в состав ЦК партии пятерых: В. И. Ленина, А. А. Богданова, Л. Б. Красина, Д. С. Постоловского и 24-летнего Рыкова. 14 мая 1905 г. Алексей Иванович был схвачен полицией в Петербурге11. "За принадлежность к преступному сообществу" и за "хранение в целях распространения значительного количества революционных изданий" он был определен к ссылке в северные уезды Пермской губернии. Царский манифест 17 октября избавил его от ссылки, и Рыкова избрали в состав Петербургского Совета рабочих депутатов. Затем партия послала его в Москву, где он зимой 1905 - 1906 гг. вместе с М. Ф. Владимирским встал во главе Московского бюро ЦК партии12.

В апреле 1906 г. Алексей Иванович выехал в Стокгольм для участия в IV, Объединительном, съезде РСДРП. Съезд проходил в острейшей борьбе между большевиками и меньшевиками. В своем выступлении Рыков подверг резкой критике позицию меньшевиков: "Если бы т. Аксельрод умел хорошо смотреть на русскую действительность, хотя бы и с Альпийских гор, он увидел бы, что после знаменитого манифеста правительство пошло так далеко, как никогда. Он увидел бы виселицы, штыки и прежние и новые тюрьмы... Я уверен, что рабочие назовут тактику Аксельрода провокацией в тюрьму, в ссылку, на виселицу... Логика жизни двигает меньшевиков на новый путь. Логика жизни подводит меньшевиков к кадетам"13. Съезд избрал от большевиков в состав ЦК партии Богданова, В. А. Десиицкого, Красина и Рыкова.

Летом 1906 г. Рыков приехал в Одессу, чтобы организовать большевистские ячейки в рабочих кварталах, наладить прерванные связи и транспортировку нелегальной литературы. Полиция напала на его след. Он возвратился в Москву, где и был схвачен. Последовала ссылка в Архангельскую губернию. Весною 1907 г. он, бежав из ссылки, вернулся в Москву, но 1 мая был снова арестован вместе с Красиным, сестрами Шмидт и другими участниками совещания, обсуждавшего вопрос о сборе денежных средств для РСДРП14. Последовало 17-месячное пребывание в Таганской тюрьме и ссылка под гласный надзор полиции в Самару. В те годы за революционную деятельность преследовались также его брат и сестра; брат Иван, врач по образованию, был также арестован и находился в тюрьме15.

После ссылки Рыков в апреле 1909 г. уехал за границу по заданию Русского бюро ЦК партии, в которое он входил в 1907 - 1910 годах. Правые и "левые" оппортунисты раскалывали тогда партию, остро стоял вопрос о сохранении ее как революционного авангарда рабочего класса, причем немало зависело от позиции каждого видного партийного руководителя. 23 апреля 1909 г. Ленин писал члену ЦК РСДРП И. Ф. Дубровинскому: "Похоже на то, что Власов (партийный псевдоним Рыкова. - А. С.) теперь решает судьбу: если он с глупистами, обывателями и махистами, тогда, очевидно, раскол и упорная борьба. Если он с нами, тогда, может быть, удастся свести к отколу парочки обывателей, кои в партии ноль"16. 5 мая ему же Владимир Ильич сообщал: "Вчера приехали Марат (целиком с оппозицией) и Власов (с нами)... Власов настроен по-Вашему: с нами принципиально, но порицает за торопливость... Значит, не бойтесь: Власов отныне будет у власти, и ни единой несообразности мы теперь не сделаем. Власов упрекает нас за неуменье обходить, обхаживать людей (и он тут прав). Значит, и тут не бойтесь: Власов отныне все сие будет улаживать"17.

С 8 по 17 июня Рыков, являясь членом Большевистского центра18, принимает участие в совещании расширенной редакции газеты "Пролетарий" и председательствует на первом заседании. В своем выступлении он осудил отзовизм и ультиматизм. Ленин поддержал его предложение не распространять идеи богостроителей через "Пролетарий". Алексей Иванович выступил также с докладом о меньшевистской партшколе на о. Капри: "Вопрос о школе сводится к вопросу о расколе нашей фракции... Эта школа стремится сделаться политическим центром... Товарищ Максимов (псевдоним А. А. Богданова. - А. С.) спрашивает, отчего погибла Троя? От коня, т. Максимов! Вот и вы хотите ввести в нашу фракцию каприйскую школу и погубить ею фракцию"; после дискуссии совещание утвердило резолюцию, предложенную Рыковым: "Расширенная редакция "Пролетария" заявляет, что большевистская фракция никакой ответственности за эту школу нести не может". В то же время Рыков не сумел увидеть принципиальных расхождений между социал-демократами, придерживавшимися различных философских взглядов: "Я бы воздержался от голосования, ибо я не философ... Должен указать, что при выборах в редакцию Ц. О. товарищи руководствуются политическими и тактическими взглядами, а не философскими. В этом направлении я намерен поступать и дальше"19.

Возвратившись в Москву, он вновь занялся работой партийного организатора. Филеры ведут за ним слежку. Осенью 1909 г. последовали очередной арест - за проживание по чужому паспорту - и очередной побег. В начале 1910 г. Алексей Иванович опять был схвачен и сослан в Пинежский уезд Архангельской губернии. Там он организовал из ссыльных социал-демократическую группу и вошел в ее бюро20, а вскоре бежал за границу. Революционное оживление 1910 г., а затем и революционный подъем вызвали собирание партийных сил, формирование блока большевиков с меньшевиками-партийцами, оживление партийной работы, подготовку новых большевистских кадров. Ленин поставил задачу "собрать разрозненные силы и идти в бой за РСДРПартию, очищенную от проводников буржуазного влияния на пролетариат"21.

В феврале 1911 г. Рыков, находившийся в Берлине, высказался против размежевания с "впередовцами", мотивируя это тем, что они не ведут борьбы с большевиками. Ленин в письмах "Дорогому Власову" и "Дорогому Ал." убеждал Рыкова в ошибочности занятой им позиции22 и вскоре поставил вопрос о созыве партийной конференции. В Париже 28 мая - 4 июня 1911 г. состоялось совещание членов ЦК РСДРП, живущих за границей. По сведениям Департамента полиции, Ленин поручил созыв этого совещания Рыкову. Большевиков на совещании представляли Ленин, Рыков и Зиновьев. Было принято решение о создании Заграничной организационной комиссии (ЗОК) для подготовки конференции. В ее состав вошел и Рыков, до отъезда в Россию являвшийся секретарем ЗОК. В августе 1911 г. Алексей Иванович в качестве уполномоченного ЗОК нелегально уехал на родину, но в первый же день пребывания в Москве был по доносу провокатора арестован23.

Снова - стены Таганской тюрьмы, и снова - Архангельская губерния. Он писал: родным: "Мы почти все здесь живем на казенное пособие"; все деньги "немедленно уходят, и я до следующей получки хожу, как бог, без копейки в кармане. Теперь я устроился с заработком, корреспондирую из Пинеги в паршивую газетку "Архангельск" об убийствах, кражах, ценах на сено и проч. пустяках. Получаю 1 1/2 коп. за строчку. К моему несчастью, ни краж, ни грабежей здесь нет, и писать совсем не о чем"24. Освобожденный по амнистии в феврале 1913 г., он возвратился в Москву25.

В письме Департамента полиции в декабре того же года томскому губернатору отмечалось: "Рыков является наиболее активным представителем московской организации РСДРП. После отбытия административной высылки в Арханг. губ. Рыков прибыл летом в Москву и стал усиленно восстанавливать связи с фабрично-заводскими рабочими... Ранее Рыков был неоднократно задерживаем на нелегальных собраниях рабочих, в том числе на собраниях боевой дружины МК. Он занимался все время революционной деятельностью под чужим видом, под чужим именем"26. Постоянная полицейская слежка снова привела его к аресту и ссылке в Нарымский край. Оттуда последовал смелый побег через 2 тыс. верст сибирской тайги, болот и рек, когда сутками не встречалось ни одного селения, и тут же - новый арест, ибо из доноса провокатора охранка узнала о пересылке Рыкову в Нарым денег и паспорта, заклеенных в корешок книги, после чего выявила его местопребывание.

В очередной ссылке Алексей Иванович вел революционную агитацию среди местного населения, наладил переписку со "свободой". 4 июня 1915 г. Рыков и А. В. Шотман с товарищами организовали демонстрацию с пением революционных песен27. На этот раз Алексею Ивановичу пришлось отбывать ссылку вплоть до Февральской революции. 3 марта 1917 г. из частной телеграммы Рыков узнал о событиях в Петрограде и написал родным: "Впечатление колоссальное. Но кроме нас никто ничего не получил. Пристав тоже ничего не знает и плохо всему верит. Телеграф испортился... По-видимому, происходят события, невиданные в России".

Вырвавшись из Нарымского края, Рыков вернулся в Москву. I Московская общегородская конференция РСДРП приняла в начале апреля расплывчатую резолюцию о власти, не определив политического места Советов. Один из руководителей московских большевиков П. Г. Смидович высказался на Московской областной конференции РСДРП(б) за контроль Советов над Временным правительством. Г. И. Ломов, А. С. Бубнов, Рыков поддержали этот план. Однако партии не хватало четкой ориентировки. Она была обретена после ленинских Апрельских тезисов. На VII, Апрельской, конференции РСДРП Ленин говорил: "Москвичи в третьем пункте (резолюции. - А. С.) прибавляют контроль. Представлен этот контроль Чхеидзе, Стекловым, Церетели и другими руководителями мелкобуржуазного блока. Контроль без власти есть пустейшая фраза... Вот поэтому я возражаю против третьего пункта товарищей москвичей"28.

В прениях по докладу Ленина выступил и Рыков: "Можем ли мы рассчитывать на поддержку масс, выкидывая лозунг пролетарской революции? Россия - самая мелкобуржуазная страна в Европе. Рассчитывать на сочувствие масс социалистической революции невозможно". Он ошибочно считал, что поддержка курса на социалистическую революцию приведет партию к отрыву от масс и превращению ее в пропагандистский кружок. "Толчок к социальной революции должен быть дан с Запада. У нас нет сил, объективных условий для этого". Партия должна полностью реализовать программу-минимум "до социализма, а потому на ней и должно беспрерывно сосредоточиваться наше внимание". Хотя прошло почти два месяца после начала революции, "платформа демократических преобразований не только не осуществлена, к осуществлению ее даже не приступлено. Перед нами лежит безбрежное море работы по развитию революционных завоеваний, по углублению революции, и особенно в деревне. Широкая масса населения России только просыпается к революции"29.

Как известно, на конференции выявились различные взгляды на стратегию и тактику партии. Ленин не согласился со взглядами своих оппонентов. Он был твердо убежден, что в России созрели необходимые условия для социалистической революции, и назвал пародией на марксизм ту точку зрения, что "социализм должен прийти из других стран, с более развитой промышленностью"30. Апрельские тезисы, нацелившие партию на третью революцию, на борьбу за власть Советов, помогли не только партии в целом, но и лично многим большевикам избрать верный курс. Вместе со всеми в его реализацию включился и Рыков. Он вел активную работу в Комитете общественных организаций при Моссовете, а в мае 1917 г. был избран в Президиум Московского Совета рабочих депутатов31.

В июне Рыков принимает участие в работе I Всероссийского съезда Советов. Когда в июле Моссовет рассматривал вопрос о коалиционном Временном правительстве, Рыков от имени фракции большевиков заявил, что нельзя оказывать никакой поддержки такому правительству; престиж "революционных партий" в стране резко пал, ибо "нигде не было так тихо, как в Совете рабочих депутатов" в то время, как казаки и юнкера обыскивали в Петрограде рабочие кварталы, закрывали профсоюзы и громили левые типографии; о каком же доверии правительству можно говорить? Рыков выступил также за установление рабочего контроля на производстве и против направленного на борьбу с революционерами восстановления смертной казни32.

Корниловский мятеж острее, чем до этого поставил вопрос об отрядах Красной гвардии, о вооружении рабочих для защиты дела революции. Под председательством Рыкова 4 сентября состоялось заседание исполнительных комитетов Советов рабочих и солдатских депутатов Москвы, утвердившее устав отрядов Красной гвардии. На следующий день он выступил с докладом на общем заседании Советов рабочих и солдатских депутатов Москвы со страстным призывом: "Без захвата власти рабочими и крестьянами немыслимо торжество революции, немыслимо спасение родины". По его докладу была принята резолюция ленинской фракции - важный политический документ, свидетельствовавший о большевизации, вслед за Петроградским, Московского Совета. Избранный VI съездом партии в состав ЦК, Алексей Иванович принимал активное участие в Октябрьском вооруженном восстании, был назначен комиссаром в министерства внутренних дел и юстиции, а в Москве являлся кандидатом в члены Военно-революционного комитета33.

Победа Великого Октября внесла кардинальные изменения в судьбу Рыкова. Но его деятельность в составе Совета Народных Комиссаров началась драматически. Полагая, что Советская власть не удержится, если не включит в правительство представителей от эсеров и меньшевиков и что альтернативой может явиться лишь сохранение однопартийного большевистского правительства средствами отвергаемого им политического террора, он 4 ноября 1917 г. вместе с В. П. Ногиным и В. П. Милютиным вышел из состава Совнаркома, в котором был наркомом внутренних дел. ЦК партии расценил этот шаг как дезертирство и осудил поступок товарищей, вставших на небольшевистскую платформу. Ленин выразил уверенность, что трудящиеся "не пойдут за Рыковым и Ногиным"34. Через несколько лет, анализируя случившееся, Владимир Ильич говорил, что вскоре после Октябрьской революции "ряд превосходных коммунистов в России сделали ошибку, о которой у нас неохотно теперь вспоминают. Почему неохотно? Потому, что без особой надобности неправильно вспоминать такие ошибки, которые вполне исправлены", и подчеркнул, что эти "виднейшие большевики" "через несколько недель - самое большее через несколько месяцев - все эти товарищи увидели свою ошибку и вернулись на самые ответственные партийные и советские посты"35.

Знания Рыкова, его революционный энтузиазм партия решила использовать самым максимальным образом. 3 апреля 1918 г. Совнарком РСФСР утвердил его председателем Высшего Совета Народного Хозяйства36. ВСНХ был центральным органом руководства экономикой страны с чрезвычайной широтой функций: организация народного хозяйства в условиях "отчаянной борьбы и бешеного сопротивления эксплуататоров"37; организация новых финансов; разработка общих норм регулирования экономической жизни, объединение и согласование деятельности местных совнархозов и экономических наркоматов, а также решение многих других важных вопросов38, включая руководство работой Главкожи, Главсахара, Главнефти, Главторфа, Центрочая, Центротекстиля, и мн. др. Рядом с Рыковым и под его руководством работали в ВСНХ такие видные деятели, как Л. Я. Карпов, Л. Б. Красин, первый председатель ВСНХ до 1918 г. В. В. Оболенский (Н. Осинский), Г. И. Ломов (Оппоков), В. П. Милютин, В. П. Ногин, Я. Э. Рудзутак, В. Я. Чубарь, В. В. Шмидт, А. В. Шотман и многие другие. Осенью 1918 г. А. И. Рыков уже председательствовал на некоторых заседаниях СНК. 1 ноября 1918 г. он вошел в состав Чрезвычайной транспортной комиссии, на которую была возложена координация действий Наркомата путей сообщения и Главного управления водного транспорта, проведение срочных мероприятий по транспорту, ускорение ремонта вагонов и паровозов, перевозок грузов и пр.39. Оставаясь председателем ВСНХ по 1920 г., Алексей Иванович руководил тогда практически всей советской промышленностью, распределением сырья и готовой продукции, обеспечением материальных нужд Красной Армии. Его вклад в победу над белогвардейцами и интервентами до сих пор по-настоящему не оценен.

Вплоть до I съезда совнархозов (25 мая - 4 июня 1918 г.) Рыков занимался преимущественно организационной работой. Приходилось ему тогда встречаться и со многими людьми, кто "прорывался" к народному комиссару, чтобы разобраться в каком- то вопросе или добиться решения неотложного дела. К нему являлись с жалобами на дезорганизованный транспорт, помехи в рыночной торговле, нехватку денежных средств, невыплату зарплаты, с предложениями наладить контакты с зарубежными фирмами, национализировать или денационализировать какое-то предприятие, приносили фантастические проекты построить "коммунистический мост" Москва - Берн, ввести с июля 1918 г. "одежду мирового социализма" и т. п. До 1 июля было национализировано центральными постановлениями около 100 фабрик и заводов. Рыкову с сотрудниками приходилось вести переговоры с некоторыми из бывших их владельцев. Отдельные предприниматели вошли на какое-то время в Московский экономический райком, Харьковский совнархоз, 1-й Кожевенный главк. Состоялись сложные дебаты с теми капиталистами, кто, отказываясь от сопротивления, рассчитывал еще действовать как частник при Советской власти, и с различными "инициативными" инженерами (уральская группа Мешкова, группа Второва и пр.).

Новую страницу работы ВСНХ открыл декрет Совнаркома РСФСР от 28 июня 1918 г. о национализации крупнейших предприятий горной, металлургической и металлообрабатывающей, текстильной, электротехнической и прочих отраслей промышленности. Почти ежедневно в разном составе из числа 12 членов бюро Пленума и 80 членов Пленума ВСНХ заседала его коллегия под руководством Рыкова. Она регулировала и организовывала материальное производство в стране, рассматривала предварительно сметы государственного бюджета, распределяла наличные товары. С конца 1918 г. Рыков с товарищами погрузились с головой в обслуживание военных нужд и выполнение заказов Красной Армии. Система "военного коммунизма" потребовала централизации всей экономической деятельности. К 1920 г. ею руководили в рамках ВСНХ более 50 главков и центров.

На плечи Алексея Ивановича легла величайшая ответственность. Он трудился с неслыханным напряжением. Чтобы вынести в один из обычных дней суждение о целесообразности предложения Химического отдела, председатель ВСНХ должен был предшествующей ночью, съев за сутки 100 г хлеба, кусок вяленой воблы и выпив три кружки кипятку без сахара, изучить месячные сообщения секций и главков шамотного, спичечного, табачного, кости, крахмала, масла, красок и лаков, бумаги, шиферного, кожевенного, стройматериалов, химической основы, химико-древесного, цементного, спирта, сахара, жиров, щетины, москательного, механического, электрохимического, взрывчатых веществ, анилина, фармацевтических заводов, резины, стекла, выработать свое мнение и дать в этой связи ряд поручений секретариату. Таких ночей и таких суток было тогда ежегодно десятки и сотни.

26 февраля 1919 г. Рыков выступил на заседании ВЦИК с докладом "О положении промышленности". В условиях гражданской войны, голода и разрухи он высказался за экономическую диктатуру, которая не считалась бы с интересами отдельных групп и лиц, а, учтя все ресурсы Советской России, использовала их там, где они нужны прежде всего. В те недели быстро ликвидировалась частная собственность на средства производства, крупные и средние предприятия уже были почти полностью национализированы (кроме оккупированных белыми районов). Удалось наладить снабжение сырьем только хорошо оборудованных и важнейших заводов и фабрик40. Требовался жесточайшим режим экономии, соблюдение строжайшей дисциплины: "Мы не можем жить в данное время без принуждения. Необходимо заставить лодыря и тунеядца под страхом кары работать на рабочих и крестьян, чтобы спасти их от голода и нищеты". Обстоятельства вызывали "применение отдельных черт из жизни армии" в хозяйстве.

Вместе с тем Рыков одним из первых увидел серьезные недостатки системы "военного коммунизма": злоупотребления, выросшие на основе "гипертрофии централизованных форм управления" и приобретшие роль "крупного экономического фактора, отрицательное значение которого далеко превышает отдельные злоупотребления отдельных лиц", поскольку нарастали бюрократические извращения в работе аппарата управления. И на VIII Всероссийском съезде Советов в декабре 1920 г. Алексей Иванович предложил принять резолюцию о децентрализации управления предприятиями41.

Весной 1919 г. возникли серьезные проблемы со снабжением РККА вооружением, боеприпасами, обувью, обмундированием, связанные частично со слабостями учета, бессистемностью войскового хозяйства, оторванностью военного ведомства от заготовительных органов, истощением запасов старой армии и анархичностью действий некоторых военных органов. Рациональное снабжение можно было наладить, только имея отчетливое представление о всех производственных возможностях страны и потребностях армии, при четкой системе распределения. 9 июля 1919 г. ВЦИК принял декрет о назначении Рыкова Чрезвычайным уполномоченным Совета рабоче-крестьянской обороны по снабжению Красной Армии и Красного Флота (ЧУСОснабарм). Ему были переданы органы снабжения Наркомата по военным и морским делам, Чрезвычайная комиссия по снабжению Красной Армии и Центральный отдел военных заготовок с правом переформировывать подведомственные учреждения, объединять действующие параллельно, ликвидировать излишние органы, назначать и смещать любых должностных лиц, имеющих отношение к материально-техническому снабжению РККА.

Алексей Иванович развил кипучую деятельность, решительно пресекая бумажно-канцелярскую волокиту, и обратился к новым сотрудникам с требованием не терять драгоценные часы: "Настоящим приказываю никаких проектов реорганизации не разрабатывать и с таковыми ко мне не являться, а, напротив, сосредоточить все внимание на усилении работы ныне существующих органов снабжения Красного фронта"42. 12 сентября 1919 г. Рыков подписал приказ об учреждении Совета военной промышленности, под чей контроль перешли почти все оборонные предприятия. Совету удалось в кратчайшие сроки наладить их снабжение сырьем, топливом, рабочей силой вплоть до отзыва с фронта квалифицированных рабочих и специалистов, установить более строгие порядки на производстве, организовать материальное стимулирование труда. Постепенно сложился аппарат ЧУСО: управление делами и шесть отделов. В январе 1921 г. в ЧУСО работало около 500 человек43.

Рыков никогда не был кабинетным работником. Он постоянно разъезжал по стране, по фронтам гражданской войны, учреждениям и предприятиям. Обычно он пользовался отдельным поездом, вел переговоры по прямому проводу, посылал вне очереди телеграммы, мог требовать объяснений и докладов всех без исключения должностных лиц военных и гражданских учреждений44. Под руководством Рыкова ЧУСО наладил и поддерживал снабжение РККА в сравнительно удовлетворительном состоянии. Одновременно велся сбор трофейного, переданного населением и "бесхозного" военного имущества, его учет и использование, шла борьба с расхищением и незаконными реквизициями, был налажен ремонт военного имущества и создана сеть военно- ремонтных мастерских, регулярно издавался "Бюллетень Чрезвычайного уполномоченного Совета обороны по снабжению Красной Армии и Флота".

Успеху этой работы способствовали чрезвычайные полномочия, предоставленные ЧУСО и его представителям. По мере освобождения территории страны от белогвардейцев и интервентов ЧУСО воссоздавал нормальные экономические органы. Ленин высоко оценил работу председателя ВСНХ на этом посту: "Рыков, когда работал в Чусоснабарме, сумел подтянуть дело, и дело шло", - говорил Владимир Ильич на XI съезде партии45. За заслуги в организации снабжения Красной Армии Алексея Ивановича наградили орденом Красного Знамени. IX съезд партии вновь избирает его членом ЦК РКП(б), а в апреле 1920 гг. он избирается в Оргбюро ЦК46.

Помимо того, Рыков в годы гражданской войны возглавлял ряд государственных комиссий, был секретарем ВЦСПС, членом правления Всероссийского хозяйственного центра рабочей кооперации. Для него были характерны сочетание воли, энергии и упорства в достижении цели, организаторского таланта, энтузиазма и умения работать с людьми, блестящее знание фактов повседневной жизни.

В мае 1921 г. его назначают заместителем председателя Совнаркома РСФСР, а также Совета Труда и Обороны. Ведению Рыкова подлежали наркоматы финансов, внешней торговли, труда, социального обеспечения, продовольствия, по военным делам, по иностранным делам, здравоохранения, Госплан, Центральное статистическое управление, Концессионный комитет, Комиссия по внутренней торговле, Центросоюз и областные экономсоветы. 21 июля Рыков был назначен также заместителем председателя Всероссийского комитета помощи голодающим47. Лишь на несколько месяцев, с осени 1921 по март 1922 г., в его напряженной деятельности был вынужденный перерыв, когда в Берлине ему делали серьезную операцию. В политическом отчете ЦК на XI съезде партии Ленин отмечал: "Тов. Рыков должен быть членом бюро ЦК и членом Президиума ВЦИК, потому что между этими учреждениями должна быть связь, потому что без этой связи основные колеса иногда идут вхолостую"48. В 1922 г. Алексей Иванович становится членом Политбюро; этот партийный пост он непрерывно занимал до декабря 1930 года.

12 декабря 1922 г. Ленин последний раз работал в Кремле, с 12 до 14 час. беседовал со своими заместителями по Совнаркому А. И. Рыковым, А. Д. Цюрупой, Л. Б. Каменевым об организации работы СНК и СТО. 10 января 1923 г. Рыков вошел в состав комиссии по выработке Положения о СНК, СТО и наркоматах СССР. Он же возглавил комиссию по составлению проекта построения руководящих органов наркоматов и определению их персонального состава, а 9 мая вновь был назначен председателем ВСНХ (в 1921 - 1923 гг. им был прежний член коллегии ВСНХ П. А. Богданов), оставаясь одновременно заместителем председателя СТО49. В те годы преодолевались тяжелые последствия гражданской войны, в рамках нэпа развернулось успешное восстановление народного хозяйства, преодолевались перегибы "военного коммунизма", когда "вместо рыбы царила лишенная субстанции Главрыба, вместо соли - Главсоль, вместо стекла и спичек - Главстекло и Главспичка. В заработной плате преобладала натуральная часть, в учете - цифирная тьма, хозяйственного расчета не существовало, хозяйственные нули числились хозяйственными единицами"50.

В повороте к новой экономической политике и более полному использованию товарно-денежных отношений в качестве инструмента социалистического строительства самое активное участие принимал Рыков. Новое не сразу входило в жизнь. Алексею Ивановичу приходилось порою преодолевать сопротивление кое-кого из тех, рядом с кем он вместе трудился с 1918 г., но кто теперь считал слова "товарное обращение", "прибыль", "рынок" свойственными лишь капитализму и был готов вытравить их из языка строителей социалистического общества. Рыков полагал, что работа на основе новой экономической политики "вводится твердо и на долгий срок... Основа, узел новой экономической политики, заключается в торговле"51.

Но именно здесь были достигнуты наименьшие результаты: "Мы так поставили нашу торговлю, что крестьяне и рабочие от нее шарахаются и идут к частному торговцу"; это объяснялось прежде всего непониманием со стороны многих коммунистов того, что "торговля есть тоже специальность", что это "одна из ответственнейших отраслей народного хозяйства", требующая особых знаний, такой же "детализации и специализации", как любая другая сфера экономической деятельности. Часто же наблюдалась такая картина: "Наши промышленники привезли и разложили товары в деревне и начали ждать, пока мужик к ним придет. Мужик товары обревизовал, приценился и сказал: "Я буду жить сам по себе, а вы будете жить сами по себе"; следовало научиться торговать, изучать рынок и спрос в ответ на контроль потребителя над торговлей. И напротив, предложения о государственном нажиме на частную торговлю Рыков считал шагом "к ликвидации всего нэпа"52.

Осенью 1923 г. в народном хозяйстве СССР наметились осложнения, связанные с "ножницами" - резким расхождением высоких цен на промышленные изделия и низких - на продукцию сельского хозяйства. Промышленные цены выросли за год на 300%. Рыков стремился выявить объективные и субъективные причины этого явления. К первым он относил несоответствие между развитием сельского хозяйства и промышленности, унаследованное от прошлого, и напоминал, что диктатура пролетариата была установлена в стране, в которой "капитализм не проделал еще значительной части работы, проделанной им в других, западноевропейских странах"53. Высокие промышленные цены обусловливались недостаточной загрузкой предприятий, непомерной величиной накладных расходов, непропорционально большим числом служащих и вспомогательных рабочих. На высокую себестоимость оказывали влияние также падение трудовой дисциплины, перерасходы топлива.

"Если нынешние безобразия будут продолжаться, то, конечно, дороговизна останется, - говорил Рыков 11 декабря 1923 г. в Деловом клубе Москвы. - Савва Морозов, прежде чем издать свой журнал, накопил бы прибыль, а у нас сначала заводят журнал - и так во всем"; ко вторым причинам зам. Предсовнаркома относил ошибки, допущенные ЦК РКП(б) и СНК, причем главными из них являлись непродуманная политика цен и соответствующие действия зам. председателя ВСНХ Г. Л. Пятакова ("тов. Пятаков составил и издал приказ, который я прочитал уже после того, когда кризис начался"), согласно которым работа правления треста оценивалась по прибыльности предприятия без учета спроса, после чего заводы еще больше взвинтили цены54.

Возглавляя комиссию "по ножницам", Рыков решительно настоял прежде всего на снижении соляного акциза и цены на керосин - важнейшую в ту пору продукцию для крестьян. Затем были снижены цены на спички и ситец. Алексей Иванович поддержал также предложения об увеличении экспорта хлеба. Это дало возможность использовать полученную валюту для закупок импортного заводского оборудования. Вывоз хлеба только в 1923/24 финансовом году возрос на 120 тыс. пудов; в результате цена 1 пуда пшеницы к выгоде крестьян поднялась с 55 до 95 копеек. Рыков был также председателем комиссии по заработной плате. Инициативно действуя, он добился повышения зарплаты железнодорожникам и металлистам и гордился этим чисто по-человечески. Он же возглавлял комиссию по выработке и введению единого сельскохозяйственного налога. Опять-таки по его предложению крестьянам была разрешена уплата налога в три срока, самый налог снижен, и часть его разрешалось платить дензнаками. Прямым результатом этих мер стало укрепление смычки между городом и деревней55.

В те годы окончательно сформировались взгляды Рыкова на развитие экономики страны в переходный период. Реализацию своей концепции, которую он рассматривал как непосредственное продолжение ленинских политических и экономических установок, он начал, став преемником Владимира Ильича на посту председателя Совнаркома СССР. В этой должности Рыков был утвержден 2 февраля 1924 г. на I сессии ЦИК СССР 2-го созыва. Одновременно он до 1929 г. возглавлял и правительство РСФСР. В союзное правительство вошли заместители Рыкова Л. Б. Каменев, М. Д. Орахелашвили, А. Д. Цюрупа и В. Я. Чубарь, наркомы Н. П. Брюханов, Ф. Э. Дзержинский, Л. Б. Красин, В. В. Куйбышев, Я. Э. Рудзутак, И. Н. Смирнов, Г. Я. Сокольников, Л. Д. Троцкий, Г. В. Чичерин и В. В. Шмидт56. Этот коллектив разрабатывал под руководством Алексея Ивановича все важнейшие вопросы экономической жизни страны. Очень тесно контактировал Рыков с Дзержинским, которому передал в 1924 г. главенство в ВСНХ, к тому времени упорядочившему свою деятельность: все отраслевые главки в нем, кроме Главметалла и Главэлектро, были ликвидированы; промышленностью руководило Главное экономическое управление, союзными трестами - Центральное управление госпромышленности. Возросла роль планового начала57.

XIV партийная конференция в апреле 1925 г. по докладу Рыкова принимает резолюции, нацеленные на осуществление в деревне ленинского кооперативного плана. На XV партконференции в октябре - ноябре 1926 г. он сделал доклад "Хозяйственное положение страны и задачи партии", конкретизировав задачи ВКП(б) на связанном с завершением реконструкции народного хозяйства новом этапе социалистического строительства, проанализировав первые шаги индустриализации, определив ее темпы и источники накопления и поставив очередные задачи по улучшению работы всех государственных учреждений. На XV съезде партии в декабре 1927 г. глава Советского правительства сделал доклад о директивах по составлению пятилетнего плана развития народного хозяйства и с обоснованием этого плана выступил также на XVI партконференции в апреле 1929 года. Изучение этих его выступлений свидетельствует о том, что он был активным и принципиальным сторонником индустриализации СССР, превращения его в высокоразвитое промышленно-аграрное государство, твердо вел линию в сельском хозяйстве на успехи кооперации и оставался решительным противником любой политики, при которой игнорировались бы объективные экономические законы.

На заре социалистической революции Рыков, как и многие другие руководители Советской власти и Коммунистической партии, надеялся на быстрое развитие мировой революции: "Я верю, я глубоко убежден в том, что социалистический переворот в Западной Европе произойдет". Более того, он считал, что вообще организовать социалистическое общество в России можно лишь "при условии международного социалистического переворота"58. Но шли годы. Революционный процесс развивался не по прямой дороге, взлеты чередовались со спадами. Миру капитала удалось к 1923 г. отбить первый после Октября натиск революционной волны. Советская страна осталась единственной республикой трудящихся в империалистическом окружении и вынуждена была рассчитывать преимущественно на собственные ресурсы59. Надо было строить социализм первоначально в одной стране. В вопросе о том, что это возможно и вполне достижимо, большая часть членов Политбюро ЦК партии (И. В. Сталин, Н. И. Бухарин, А. И. Рыков и др.) была абсолютно солидарна.

В этих условиях Рыков пришел к выводу, что переходный период продлится несколько десятилетий; только после этого "ликвидация бедности, невежества, неграмотности, отсталости, которые мы унаследовали от всего царского периода нашего государства, и достижение в материальном и культурном отношении уровня, превышающего Западную Европу или даже достигающего его, - будет при условии диктатуры рабочего класса означать ликвидацию новой экономической политики и всего переходного периода и вступление в стадию непосредственного социалистического строительства"60. Новому обществу понадобится прочно усвоить лучшие промышленные достижения капитализма - производить много, быстро и дешево, а рабочему классу - показать, что он в условиях своей диктатуры сумеет наладить трудовой процесс и работать лучше, "чем работает Форд и капиталисты"; после этого мы "с полным правом можем сказать, что все главнейшие трудности переходного периода преодолены"61.

Оттолкнувшись от достигнутого капитализмом уровня техники и организации производства, считал Рыков, СССР станет и далее развивать производительные силы, но на основе иной организации труда, и доведет их до уровня, недоступного эксплуататорскому строю. Предвосхищая будущее, Алексей Иванович высказал и свою точку зрения на то, что значит построить социализм полностью: "Самое понятие "полное" социалистическое общество, мне кажется, является условным. Капитализм в своем развитии пережил целый ряд фаз и изменений. Несомненно, что и развитие социалистического общества будет иметь свою богатую историю. Сказать же с абсолютной точностью, где мы будем иметь полный социализм и где кончается "неполный", мне кажется, совершенно невозможно, и споры по этому вопросу являются праздными"62.

Вслед за Лениным Рыков справедливо указывал, что главным аргументом в соревновании двух общественных систем - социализма и капитализма - являются внутренние достижения: "Никакой пропагандой и агитацией ничего не сделать, если этого не подкрепляет объективная жизнь страны"; "наша крепость, особенно в настоящий момент, - в нашем внутреннем строительстве"63. Алексей Иванович был активным проводником курса на ускоренное восстановление экономики страны и последующую ее индустриализацию. В начале 20-х годов первоочередной задачей являлось восстановление тяжелой индустрии (металлургия, угольная, нефтяная, рудная промышленность, машиностроение) и транспорта: "Эти отрасли являются политической и экономической базой пролетарской диктатуры и поэтому должны быть выдвинуты на первый план". Финансирование металлургии и топливной промышленности Рыков предлагал организовать путем предоставления им "государственных заказов"64. Оплачивать их намечалось в размерах не ниже себестоимости, а при возможности - и выше, по "восстановительным ценам".

Судьба Октябрьской революции зависела и от того, сумеет ли страна найти необходимые средства для перестройки всего хозяйства на базе крупной промышленности. Поэтому вопрос об источниках накопления являлся одним из определяющих для политики партии, взявшей курс на индустриализацию. Рыков называл основными следующие источники: внутрипромышленное накопление, использование доходов разных отраслей путем их перераспределения через госбюджет и кредитную систему, использование сбережений населения. Он считал, что накопление внутри самой промышленности неизбежно должно возрастать по мере улучшения ее работы, с пуском в ход каждого нового станка, каждой новой фабрики, созданных по последнему слову техники, на базе рационализации производства и правильной организации труда, что еще больше укрепляет ведущую роль рабочего класса. И по этому вопросу большинство членов Политбюро ЦК партии стояло на одинаковых позициях.

Важную роль, по мнению Рыкова, могло сыграть привлечение сбережений населения через сберегательные кассы и государственные займы. Правда, сначала тут успехи были скромными: сбережения в кассах равнялись на 1 октября 1926 г. 6% остатка вкладов, имевшихся на 1 января 1914 года. Торможение объяснялось главным образом невниманием к этой проблеме: "Ни наша печать, ни государственные и кооперативные органы, ни партийные и профсоюзные организации не уделяют должного внимания, чтобы принять все необходимые меры для увеличения притока вкладов в сберегательные кассы"65.

В поисках средств для индустриализации далеко не все пути были приемлемы. Так, Рыков решительно возражал против использования во второй половине 20-х годов денежной эмиссии во имя расширения основного капитала. "Так как устойчивость нашей валюты является одним из главнейших условий бескризисного развития всего хозяйства, - говорил он на XV конференции ВКП(б), - то рисковать использованием эмиссии для капитальных вложений значило бы идти навстречу острому кризису всей системы нашей экономики"66. За 1925/26 хозяйственный год средний размер денежного обращения в стране увеличился против 1924/25 г. на 55%. Чрезмерный рост выпуска денег вызвал серьезные хозяйственные осложнения, а дальнейшее использование эмиссии привело бы к колебанию денежной системы и расстройству товарооборота, что всей тяжестью обрушилось бы на рабочего и крестьянина.

Рыков предупреждал о возможности в этой связи не только экономических, но и политических осложнений. Наша политика, утверждал он, должна сводиться не к расширению эмиссии, а к уменьшению непроизводительных расходов, упорядочению и усилению налоговой политики, к строжайшей экономии в государственном управлении и в хозяйстве. Его огорчало также, что часть средств на развитие промышленности поступает от продажи населению водки. В народе ее даже звали тогда "рыковкой", полагая, что эту экономическую линию наметил глава правительства. На деле инициатива в столь пагубном мероприятии принадлежала Сталину, в чем он сам же и признался67. Отдаленные тяжелые последствия такого решения советские граждане испытывают до сих пор.

От успешного развития тяжелой индустрии зависели успехи легкой промышленности и сельского хозяйства. Поэтому требовалось разумное перераспределение средств, чтобы не проводить индустриализацию за счет крестьянства. Рыков подчеркивал, что индустриализацию нужно провести при соблюдении двух условий: укрепление союза между пролетариатом и крестьянством; сохранение подвижного равновесия хозяйственной системы страны. Резкий разрыв межу вкладыванием средств в промышленность и на решение социальных вопросов, на укрепление инфраструктуры недопустим: "Недостаточное развитие транспорта и жилищного строительства может сыграть роль тормоза в развитии всего хозяйства в целом"68. До 1928 г., когда Сталин взял иную линию, у большинства коммунистов и среди партийного руководства не было особых разногласий на этот счет: ленинский тезис о прочном союзе трудящихся города и деревни еще сохранял свою силу. Да и в большинстве тогдашних работ, касавшихся индустриализации, данная идея была общим местом69.

Постоянно в центре внимания главы Советского правительства оставались проблемы сельского хозяйства. Вопросом вопросов для поднятия производства на селе Рыков считал "сочетание интересов индивидуального товаропроизводителя с интересами общественными, государственными, с контролем со стороны государства, с борьбой против эксплуатации кулаков". Сравнительно слабое развитие сельского хозяйства в СССР было в значительной степени связано с тем, что самодеятельность основной фигуры в деревне - середняка, его хозяйственные интересы, его стремление к расширению посевов и увеличению урожайности "не активизированы, не разбужены в должной мере"70. Курс на упрочение союза с середняком, провозглашенный Лениным и прочно усвоенный Рыковым, - вот гвоздь его отношения к крестьянству, охарактеризованного впоследствии Сталиным как "правый уклон".

Алексей Иванович понимал, что экстенсивный путь развития аграрного сектора экономики уже в основном исчерпан, и видел в интенсификации "основной путь развития сельского хозяйства", выступал за строительство на селе заводов для переработки овощей и фруктов, "которые теперь иногда пропадают вовсе", за рост сети учреждений культуры в деревне и вообще очень много внимания уделял кооперативному движению, ибо "после завоевания пролетариатом власти кооперация приобретает значение крупнейшего организационного фактора социалистического переустройства общества"71. Сходной позиции придерживались заместители Предсовнаркома той поры: А. Д. Цюрупа (по май 1928 г.), В. В. Куйбышев (январь - ноябрь 1926 г.), Я. Э. Рудзутак (с января 1926 г.), Г. К. Орджоникидзе (ноябрь 1926 - ноябрь 1930 г.), В. В. Шмидт (август 1928 - декабрь 1930 г.), все на редкость дружно трудившиеся плечом к плечу с Рыковым.

Проблема кооперации оказалась для Рыкова в связи со сталинской постановкой вопроса о "правом уклоне" поистине судьбоносной. Организация кооперации, по мысли Рыкова, займет в СССР весь переходный период. Социалистический строй есть "Советы плюс электрификация плюс кооперация", - подчеркивал он72. Отводя упреки насчет недостаточного выделения средств на осуществление коллективизации в сельском хозяйстве, он на V Всесоюзном съезде Советов в мае 1929 г. отметил: "На данной стадии трудности организации коллективных хозяйств связаны не только с размерами ассигнований, но и с реальной возможностью обеспечить растущий обобществленный сектор сельского хозяйства средствами производства (тракторами, машинами, удобрениями и т. д.). Построить же колхоз на сохе это значит дискредитировать всю идею обобществления и практически сорвать все дело"73. Не торопливость, не безудержная ломка дров, а разумные и взвешенные шаги, основанные на здравой оценке состояния экономики, - вот линия, представлявшаяся Алексею Ивановичу правильной. На пути строительства социализма лежало немало трудностей. Главными из них Рыков считал общую отсталость страны как наследие дореволюционной России, особенно культурную отсталость в широком смысле слова, и то, что советские люди вынуждены строить новое общество почти исключительно своими силами и средствами. У Рыкова вызывал серьезное опасение тот факт, что развитие культуры в конце 20-х годов значительно отставало от хозяйственного развития. "Нельзя отделять хозяйственную революцию от культурной, - говорил он на XV съезде партии. - Ножницы в этой области могут обойтись очень дорого... Отставать на культурном фронте едва ли намного безопаснее, чем отставать в восстановлении той или другой отдельной отрасли нашего хозяйства или нашей промышленности"74.

Когда же вскрываются какие-либо трудности и недочеты, говорил Рыков, то пытаться их преуменьшить, затушевать опасно: нужно непременно вскрывать их во весь их рост "и искать меры к быстрейшему преодолению"75. Трудящиеся же "обязаны указывать своему правительству, в чем оно ошибается и что в его деятельности нужно исправить"76. Одну из причин просчетов он видел в том, что, "несмотря на бесчисленное количество постановлений о внутрипартийной демократии, о демократии в профсоюзах, о привлечении рабочих масс к обсуждению производственных вопросов, об оживлении Советов и т. д. и т. п., мы этого сделать еще не смогли"77. Поэтому он требовал обсуждения всех кардинальных вопросов экономической жизни на партийных и беспартийных рабочих и крестьянских собраниях при возможно более широкой дискуссии в печати и на всевозможных совещаниях в центре и на местах. Через такие обсуждения планы ЦК партии и Советского правительства должны получать "проверку и поддержку"78. Гласность и состязательность мнений были для Алексея Ивановича не пустым звуком, а необходимым элементом жизни79.

Социализм, говорил он на XV Московской губпартконференции в январе 1927 г., будет таким обществом, в котором непосредственная и активная созидательная работа всех трудящихся явится главнейшей предпосылкой его существования. Поэтому еще в переходный период необходимо обеспечить максимальное привлечение масс к социалистическому строительству, поощрять и поддерживать общественную инициативу, различного рода добровольные общества типа "Долой неграмотность!", "Общества по борьбе с алкоголизмом" и т. п.; "значение этих обществ очень большое, они не только воспитывают массы, прививают навыки общественной работы, мобилизуют внимание их, но и непосредственно личным трудом, мобилизацией средств и т. д. помогают в практическом разрешении огромной важности вопросов культурного и хозяйственного развития"80. Рыков видел и трудности на этом пути: "Мы имеем систему всеобъемлющих гигантских организаций, которые часто являются монополистами в соответствующей отрасли не только хозяйственной, но и общественной жизни. Эти организации с величайшей ревностью относятся к какой-либо конкуренции с ними"; но в будущем "нам не обойтись без усложнения системы массовых организаций"81.

Говоря о соцсоревновании как об имеющем огромное принципиальное значение методе строительства социализма, Рыков подчеркивал опасность бюрократического подхода к организации этого движения. Он видел в соцсоревновании массовую школу воспитания, укрепления и роста трудовой социалистической культуры, построенной в отличие от капиталистической на основе слияния личных и общественных интересов82.

Введение нэпа совпало с некоторыми переменами во взглядах Алексея Ивановича на международную жизнь. Встал вопрос о поисках пути "сожительства и сотрудничества" с капиталистическим миром в условиях победы социалистической революции в одной стране. Этот вопрос "встал бы совсем иначе перед нашей партией и Советским государством, если бы мы имели не одну, а несколько советских республик. Тогда бы мы имели Союз Совнаркомов разных стран, общий Госплан, может быть единую коммунистическую партию. Такого рода надежды питали многие из среды коммунистической партии, когда производили Октябрьский переворот. Тогда думали, что наш переворот является... этапом, от которого революционные перевороты в других странах будут отделены небольшим промежутком времени. Думали, что мы имеем начало общего непрерывного революционного процесса во всех европейских странах. Прошло шесть лет. Такого непрерывного революционного процесса... в Европе не произошло. Капитализм оказался более живучим, чем этого можно было ожидать"83.

Поэтому Рыков тесно связывал внутренние успехи с миролюбивой внешней политикой, постоянно подчеркивал необходимость и возможность "мирного сосуществования двух систем народного хозяйства - капиталистической и социалистической". Отвечая на вопрос американского корреспондента У. Резвика о перспективах взаимоотношений между СССР и США, Алексей Иванович говорил: "Я считаю, что рано или поздно дело окончится экономическим сотрудничеством между СССР и Америкой". "Координация экономических действий" этих двух стран необходима ввиду той роли, которую они играют в мировом хозяйстве. Для такого сотрудничества есть "весьма серьезные экономические основания", которые "соответствуют интересам и нашим и Америки". На вопрос о гарантиях безопасности мирных отношений между двумя странами Рыков ответил: "Я думаю, что наиболее убедительной гарантией в глазах Америки должна быть наша заинтересованность".

Советские люди, считал Рыков, должны быть хорошо информированы о внешней политике; наступил момент, когда такие вопросы "невозможно решать при помощи постановлений верхушки нашей партии или верхушки советского аппарата". Любой международный договор возлагает ряд обязательств на наше государство, значит, на рабочих и крестьян, и заключать его можно только в случае, если трудящиеся будут твердо поддерживать правительство на основе детального, конкретного знания сути договора84.

Наша политика должна быть и будет, писал Рыков, политикой невмешательства во внутренние дела других стран, политикой мира. Мы поддерживали и будем решительно поддерживать "каждое действительное движение в борьбе за мир и целиком и полностью согласны поддерживать каждую настоящую пацифистскую организацию, искренне и активно борющуюся за сохранение мира"85. Очень опасна бесконечная гонка вооружений: "На вооружение затрачиваются средства большие, чем раньше, и тем стихийно предрешается война, хотя все будто идет под флагом мира. Большое накопление пушек через известный период времени требует, чтобы они начали стрелять". Наибольшая опасность для человечества заключена не в численности армий, а в том, что армии вооружены такими средствами уничтожения, о которых даже не думали во время первой мировой войны. В будущей войне не будет, в сущности, понятия фронта и тыла, ибо с помощью новых технических средств можно будет уничтожать целые города со всем их населением86.

Алексей Иванович являлся страстным поборником идеи разоружения и твердо отстаивал на посту председателя Совнаркома этот курс. СССР в 20-е годы неоднократно выступал с предложениями радикальных мер по предупреждению войн и борьбе с гонкой вооружений, предлагал уничтожить постоянные армии и военную промышленность, установить строгий контроль за финансовой политикой, чтобы не допустить выделения средств на подготовку очередных войн. "Для нас совершенно несомненно, что достижение всеобщего разоружения явится результатом продолжительной и упорной борьбы, что оно будет означать ликвидацию огромного периода истории. Несомненно, что такие события не происходят внезапно, а являются результатом огромного движения и гигантских сдвигов в отношениях людей, наций, государств"87. Эти воззрения наглядно свидетельствуют о дальновидности Рыкова и трезвости его взглядов.

Что касается совершенствования хозяйственного механизма СССР, то важнейшей стороной новой экономической политики после образования свободного рынка и организации торговли Рыков считал перевод государственных предприятий на хозрасчет. Он поддерживал идею Ленина, что "в ближайшем будущем" этот тип предприятий неминуемо "станет преобладающим, если не исключительным"88. 18 мая 1921 г. Рыков, выступая на IV съезде совнархозов с докладом "Состояние и возможности развития промышленности в условиях новой экономической политики", говорил: до нэпа в управлении промышленностью господствовала крайняя централизация. Такая практика хозяйствования не позволяла предъявлять высокие требования к предприятиям, не поощряла их совершенствовать организацию производства, вырабатывала у хозяйственников отрицательные черты, связанные с монопольным положением предприятий в экономике. "Мы не имели конкурентов, мы их не терпели, мы их всегда убивали, умерщвляли путем реквизиции, конфискации и т. д. даже в том случае, если конкуренты были более толковы, чем наши органы. Мы, пользуясь преимуществом государственной власти, всегда имели возможность удалить конкурента с поля экономической деятельности и экономической жизни. Этому должен быть положен самым решительным образом предел. Теперь мы должны побеждать не путем приказаний и монопольного положения, а путем лучшей работы".

Нэп, подчеркивал Рыков, "заставит каждого из экономических работников подтянуться, дабы победить в открытом бою экономической конкуренции... До сих пор мы часто прибегали к зажиму. Теперь нам необходимо внимательно изучать местные рынки, местные привычки, местные обычаи и индивидуализировать свою работу"89. Систематическое изучение текущей рыночной конъюнктуры и выработку основных мероприятий для воздействия на рыночные отношения должен был, по его мнению, осуществлять Госплан.

Переход к новым формам и методам работы проходил болезненно. Нэп привел вначале к самостоятельности отдельных предприятий и объединений, которые оказались в плавании по рыночному морю. Переход "от чрезмерного, с бюрократическими извращениями, централизма" к децентрализации и хозрасчету, "происшедший во всей промышленности на протяжении этого года, - писал Рыков в 1922 г., - не мог, конечно, совершиться с большой планомерностью и вылиться в четкие организационные формы". Трестирование промышленности длилось полтора года. Трест находился на хозрасчете и выступал от имени предприятий на рынке. Сами же предприятия, входившие в трест, не являлись юридическими лицами и не распоряжались средствами. Так как тресты не справлялись со сбытовыми функциями, то возникли синдикаты. Они занимались не производством, а ведали сбытом готовой продукции. Позднее, на XII съезде РКП(б), указывалось, что многие трудности возникли из-за того, что переход от "военного коммунизма" к нэпу совершался методами того же "военного коммунизма", поэтому группировка предприятий, разбивка их на тресты и распределение между ними средств носили "априорный, бюрократический характер"90. Возникла стихийная тяга к самоорганизации. Появилась идея созыва съездов представителей трестированной промышленности. Рыков считал эту тенденцию целесообразной. "Организационные формы, в которые выльется этот процесс самоорганизации (Совет Съездов, Совет Синдикатов, отчасти и Промбанк и т. п.), должны быть, в конце концов, связаны с аппаратом ВСНХ и другими государственными, экономическими организациями". Государство должно регулировать всю промышленность (центральную, местную, арендную и концессионную) путем законодательства, разработки правовых и таможенных вопросов, налогового обложения, выполнения функций государственного надзора. Каждое предприятие должно работать с трестом "на основании вполне ясных отношений - договоров или обязательств". Установление же подлинного хозрасчета невозможно без точного учета производства, каждого израсходованного рубля, каждой израсходованной сажени дров, без максимально экономного расходования средств. Отсюда - необходимость жесткого режима экономии, сокращения непроизводительных расходов государства и штата чиновников. Экономию "нужно со всей решительностью провести в быт, в нравы, во все расчеты наших хозяйственных организаций, и расточительность карать беспощадно"91.

Рыков призывал преодолевать собственническую психологию, от которой не могли отрешиться многие работники. "Часто наблюдаются такого рода случаи, когда организации и их руководящие органы, состоящие из безусловно честных и преданных людей, не только не стремятся дать полные сведения о своих запасах и фондах, утаивая то, что у них имеется, но и стремятся во что бы то ни стало обеспечить себя на возможно дальний срок теми материалами, которые им не только не нужны на ближайшее время, но и не понадобятся и на протяжении долгого времени вперед". В связи с передачей в ведение местных органов большого числа предприятий он настаивал на создании в губернских СНХ фондов снабжения, которые станут обслуживать предприятия, работающие по общегосударственному плану, и те, которые обслуживают места. Таким образом, с центра снималась бы трудная задача снабжения подсобными материалами фабрик и заводов92.

Важный принцип хозрасчета - обеспечение рентабельности, прибыльности социалистического предприятия. Требование получения максимальной прибыли следует, по мнению Рыкова, понимать в широком смысле. Если продукция имеет важное для страны значение, если предприятие может дать прибыль только через несколько лет, государство должно пойти на покрытие этих убытков и поддержать предприятие. "Декрет о государственных промышленных предприятиях, действующих на началах коммерческого расчета (трестах)" (ст. 1) гласил: "Государственными трестами признаются государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляет самостоятельность в производстве своих операций, согласно утвержденного для каждого из них устава, и которые действуют на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли"93.

Важный элемент деятельности предприятий, трестов и синдикатов в новых условиях, считал Рыков, - конкуренция. Она отнюдь не вредна с точки зрения интересов потребителя и позволяет в условиях рынка "испытать нашу работу... Я боюсь, что мы слишком часто и слишком многих спасаем. Когда мы вводили новую экономическую политику, мы вводили ее в расчете на то, что рынок произведет отбор лучших наших предприятий, при этом неизбежно, что кое-кто вылетит в трубу, а у многих наших работников такое сознание, что данное предприятие обязательно спасут, до банкротства не допустят. Мы страдаем не от большого количества конкуренции, а от недостатка конкуренции в нашей государственной промышленности". Мы победим, если будем такими же революционерами, какими были накануне и во время Октябрьской революции, если внесем радикальные изменения во всю систему нашей организации, "если вольем дух конкуренции и инициативы в любое из наших экономических предприятий"94.

Большое значение имело тогда и ценообразование. "Вопрос о цене есть основной вопрос хозяйства при условии денежного исчисления себестоимости и определения прибыли. В этой области до настоящего времени хаос", - писал Рыков в сентябре 1922 года. Первые годы нэпа показали, что предприятия стали стремиться "к непомерному повышению цен на промышленные товары", чтобы за счет высоких цен покрыть возросшую себестоимость промышленной продукции. Вместо борьбы за понижение себестоимости хозяйственники "сплошь и рядом думают только о том, чтобы как можно дороже продать. Эта политика в корне неверна". На заседаниях СТО постоянно выяснялось, что установление цен часто происходило от "чистого разума" или в порядке административного усмотрения, причем иногда докладчики не могли объяснить, почему они называют те, а не другие цифры. "Это, - подчеркивал Рыков, - одно из опаснейших явлений нашей экономической политики". Регулирование цен - топкое дело. Одна серьезная ошибка - и "торговля легко может из легальной сделаться нелегальной. Если до сих пор тайно торгуют самогонкой, то почему так же тайно не будут торговать керосином или чем-нибудь еще, если это будет выгодно". Мерами, которые могли бы сдерживать рост цеп, являлись самоорганизация покупателей, завоевание рынка кооперацией и государственной торговлей.

Большое внимание уделял Рыков финансовой реформе, которая имела первостепенное значение для правильных расчетов между предприятиями, работающими в условиях хозрасчета, а также Промбанку, созданному на акционерных началах для финансирования восстановления и развития промышленности95.

В 20-е годы разными лицами неоднократно высказывались уравнительные идеи об установлении равенства заработков квалифицированного и неквалифицированного рабочего. Рыков был решительно против этого. Еще на IX съезде РКП(б) в 1920 г. он подверг критике Наркомпрод, выработавший "обязательную для всех инструкцию, чтобы ни каких премий никому, нигде, ни при каких условиях не выдавать, все должно идти в порядке общегосударственной разверстки; работающий и неработающий, лентяй и лодырь наравне с трудящимися получают паек по общесоветской норме. Эта инструкция была утверждена коллегией Наркомпрода. Я тогда же ответил на это принципиальным отказом и заявил, что эта инструкция в корне подрывает возможность восстановления хозяйства, производительности труда"96.

Если необученный рабочий будет получать столько же, сколько обученный, считал Рыков, - "то охота учиться трудному и сложному делу пропадет". В связи с тем, что "в широких рабочих массах существует тенденция работать меньше и получать больше", он подчеркивал принципиальную необходимость поставить дальнейшее повышение заработной платы "в зависимость от восстановления народного хозяйства и роста производительности труда"97. Источником увеличения зарплаты вовсе не должен служить "печатный станок". Дополнительный выпуск в оборот червонцев вместо товаров приведет к понижению стоимости денег, удорожанию товаров и падению реальной зарплаты.

Рыков ставил вопрос и о моральных стимулах труда: "Герои труда заслуживают не меньшего внимания, чем герои фронта". Высокую инициативу и сознательность, трудолюбие и самопожертвование на экономическом фронте надо поощрять тем более, что труд "является единственным и почетным занятием в нашей республике", "республике трудящихся". 28 декабря 1920 г. на VIII Всероссийском съезде Советов именно Алексей Иванович внес предложение учредить орден Трудового Красного Знамени. Одной из трудностей в осуществлении планов партии был низкий уровень культуры труда и организационных навыков. "В результате иногда, а может быть и часто, машины расставлены не на лучшем месте, подача материалов организована не лучшим образом, внутризаводской транспорт ниже всякой критики". Немалые трудности создают "наша рутина, наше головотяпство".

Рыков постоянно поддерживал деятельность Центрального института труда, созданного в 1920 г. для поиска рациональной организации производительного труда. Нам необходимо "использовать то, что давным давно осуществляется и осуществлялось в Западной Европе и, в особенности, в Америке,., выйти на широкое поле массового применения методов экономного использования труда и его организации". Даже в капиталистических странах в основу государственных мероприятий кладут данные науки и статистические исследования. "Тем более необходим синтез науки и организации, синтез науки и практической работы" в социалистическом государстве98. Рыков не обходил также контроля за количеством и качеством труда. Хозяйственники стараются обходить контрольные органы. Но выход - не только в усовершенствовании органов контроля, а прежде всего в поиске "легальных путей" избавления хозяйственного руководителя от "излишних пут и стеснений". В противном случае контролеров может стать больше, чем работников.

Много времени уделял Рыков капитальному строительству. "Вопрос этот достаточно стар, по поводу него говорилось много, но тем не менее на нем вновь необходимо остановиться, потому что здесь мы имеем одно из наиболее слабых и ответственных мест во всей нашей работе". Новое строительство - самое дорогое по цене из всего, что было тогда в СССР. Решить проблему его удешевления и рационализации, целесообразной затраты средств сразу не удавалось. На XV съезде ВКП(б) Алексей Иванович привел следующие факты: одна из новых строек была запроектирована стоимостью в 7 млн. руб., обошлась в 20 млн. руб.; другая проектировалась на 8 млн., обошлась в 10 млн. рублей. В Фергане начали строить хлопчатобумажную фабрику в 5 км от железной дороги, в 17 км от питьевой воды, в 14 км от воды для производства и в таком месте, где отсутствует всякое жилье, "как будто нарочно выбрали самое необитаемое и плохое место в нашем Союзе"99.

В подобных фактах он видел не только безответственность, за которую надо наказывать, но указание на такие элементы хозяйственной системы, которые надо совершенствовать, заострял вопрос о качестве работы и в зависимость от этого ставил темпы развития СССР, считая необходимым добиться наилучшего использования существующих мощностей, достигнуть максимального эффекта от вкладываемых в народное хозяйство гигантских средств: "В этом гвоздь вопроса в настоящее время"100.

Имелась прямая связь между проблемами развития экономики дореволюционной России и первых лет Советской власти. Одна из причин того, что российская промышленность не достигла уровня западноевропейских государств, - дешевизна рабочей силы. Отсюда - незаинтересованность во внедрении новой техники. После революции зарплата резко увеличилась, но еще больше возросла стоимость продукции. Это поставило вопрос "об интенсификации труда рабочей силы при помощи усовершенствования техники нашего производства", что требовало кадров, в совершенстве знающих производство. Поэтому особое значение приобретала подготовка новых специалистов в советских вузах. "Но ни у кого не может быть сомнения в том, что человек, получивший диплом хотя бы самого хорошего и самого красного вуза, ни в коем случае еще не является специалистом". Им он сможет стать только в ходе практической работы под руководством старших поколений инженеров и ученых.

Выступая с докладом на II съезде Всероссийской ассоциации инженеров 1 декабря 1924 г., Рыков обращал внимание на роль интеллигенции в послеоктябрьский период: "В наших условиях специалист, инженер, человек науки и техники должен обладать полной самостоятельностью и независимостью выражения своих мнений по вопросам науки и техники, и никакое подслуживание ни к общественности, т. е. боязнь испортить отношения с рабочими, ни к администрации в этих вопросах недопустимо. Полная самостоятельность суждения в этой области должна быть обязательна для каждого специалиста, который искренне хочет работать над переустройством хозяйства в соответствии с данными науки. По вопросам науки и техники должна быть полная искренность, независимость суждений"101.

Рыков вел настойчивый поиск оптимального соотношения централизма и демократизма в управлении народным хозяйством. "Изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц" ему приходилось убеждаться в том, что "управлять страной, которая охватывает одну шестую часть суши, управлять ею из Москвы на основе бюрократического централизма невозможно... Я должен сказать, - обращался он к делегатам XII съезда партии, - что... правительство нашей Республики из всех правительств, которые знало человечество, является наиболее переобремененным и перегруженным громадной работой" и потому не справляется с массой разных дел, поступающих на рассмотрение центральных органов, тем более, что большинство вопросов требует знания местных условий. "Такого знания у членов центрального правительства нет и быть не может, и мы часто разрешаем их без полного учета той среды и той обстановки, в которой эти вопросы возникли. Ошибки в таких случаях совершенно неизбежны"102.

Еще в декабре 1918 г. на II Всероссийском съезде Совнархозов Рыков поставил вопрос о преодолении "обнаружившихся недостатков и уродливостей" в аппарате управления, чтобы упростить его, уничтожить ряд промежуточных ступеней и параллельных организаций. "Несчастье нашей советской практики не в том, что у нас есть большая и хорошая канцелярия, а в том, что мы наслаиваем одну плохую канцелярию на другую. Теперь наступил тот момент, когда необходимо исключить целый ряд промежуточных ступеней, уничтожить наслоение канцелярий, приблизить наши решающие хозяйственные органы к фабрикам и заводам". После Октябрьской революции, считал Рыков, у нас выявился тот недостаток в управлении экономикой, что мы стали пытаться создать "идеально разработанные планы", сажали в многочисленные канцелярии людей и тратили на это месяцы, а затем стремились "накрыть" фабрики и заводы этой выработанной схемой. В результате долгое время "планы и схемы жили сами по себе, хозяйство - само по себе. Я утверждаю, что для хозяйственной жизни России десятки хорошо пущенных фабрик были гораздо дороже сотен детально разработанных, но бумажных планов". Безусловно, "невозможно регулировать промышленность без плана, без системы". Но было бы безумием думать, что "при современных военных, продовольственных и иных случайностях можно было накрыть всю хозяйственную жизнь детально разработанным планом"103.

Он решительно выступал против мелочного вмешательства в текущую административную и оперативную работу трестов, считал необходимым сохранить за ними возможность гибкого приспособления к изменяющимся условиям хозяйственной жизни. "Мы можем нормировать только крупное дело, нормировать же все и вся мы не можем". Хотя переход к нэпу привел к подъему местной инициативы, административные методы периода "военного коммунизма" оставили глубокий след.

В 1926 г. Рыков отмечал, что хозяйственное управление в настоящее время "покоится на такой централизации, которая исходит из недоверия к каждому нижестоящему звену". Мы имеем, указывал он на XV съезде ВКП(б), огромные централизованные организации. "Верхушки" этих организаций далеко отстоят от фабрик и деревень. Реальной становится опасность "отрыва от того, что делается внизу... Мы стоим перед опасностью того, что эти сложившиеся, окрепшие, имеющие огромное значение в жизни Советского государства органы, приобретая некоторую рутинность и инерцию, будут давить и сдерживать то новое, живое, революционное и прогрессивное, что вырастает в порах Советского государства и хозяйства"104.

На XVI партконференции Рыков говорил, что местные органы часто жалуются на чрезмерную централизацию управления хозяйством, при которой ущемлялись даже конституционные права республиканских органов. Небольшое число руководителей центральных учреждений стремилось сосредоточить в своих руках огромное количество работы административно-оперативного характера. Это порождало иждивенчество, надежду на то, что все местные проблемы будет решать Москва. "При наличии разнообразнейших местных органов: и Советов, и кооперации, и иных (у нас иногда в кооперативах товара нет, а всяких организаций-то везде и всюду сколько угодно!) не суметь вырыть в нужном месте колодца, это совершенно нетерпимая вещь!.. Всякому ясно, что при помощи союзных органов, союзных чиновников никогда деревенских колодцев мы рыть не будем и через каждый овраг наводить мосты не станем. Это дело местных органов". "Бюрократической утопией" назвал он проект организации государственной розничной торговли вместо кооперации, ибо "на основании централизма и бюрократизма рынок охватить нельзя". Если государственного приказчика посадить за 1000 км, то "мы не услышим, как он обкрадет нас до последней нитки"105.

Рыков считал необходимым "смягчить централизованные формы распределения, а в области промышленности освободить главные и центральные управления от мелкой, не соответствующей им задачи - снабжения своих предприятий всеми видами сырья, полуфабрикатов и подобных материалов. Это достигается сочетанием централизованных форм руководства промышленностью в лице ее центральных органов и объединением предприятий на каждой данной территории для разрешения их общих задач, передачи сырья и полуфабрикатов с одного предприятия на другое". Он предлагал построить систему управления центральными государственными промышленными предприятиями "как систему коммерческого управления", положив в ее основу "прибыль, приносимую государственными промышленными предприятиями своему хозяину, т. е. государству".

В те годы в печати обсуждался вопрос о том, должны ли партия и государство предоставить рынку стихийно регулировать отношения между производителем и потребителем, промышленностью и сельским хозяйством. Рыков полагал, что нэп вовсе не должен развиваться в сторону свободной игры экономических сил. "Советская власть не может отказаться от тех прав на свое участие в экономической жизни, которые сохраняет за собою значительная часть буржуазных правительств до настоящего времени". Нэп не исключал административных мер принуждения по отношению "к верхушкам государственных экономических организации"106.

Плановое начало в руководстве хозяйством, по мысли Рыкова, будет возрастать. Но зато необходимо уменьшить "плановый бюрократизм" и "плановую волокиту", которая "в целом ряде случаев приводит к полной бесплановости". Вместе с улучшением планового руководства надо добиться децентрализации управления хозяйством, исполнения плана и распределения ответственности между людьми. "Децентрализация исполнения плана должна относиться не только к государственным объединениям, как республика, область, губерния, но и к отдельным отраслям хозяйства, к отдельным промышленным объединениям и предприятиям, т. е. к фабрике, заводу, а в некоторых случаях даже к цеху на заводе".

Рыков был убежден: "Отвечать за все - это значит ни за что не отвечать. В смысле ответственности за фактическое непосредственное управление и непосредственное администрирование можно отвечать только в очень ограниченной области работы". Наоборот, требовалось усиление персональной ответственности, поощрение новаторов, смелых и инициативных людей: "Нужно каждого ответственного работника и каждого работника вообще оценивать не по количеству чужих мнений и предложений, которые он механически подписал, а по тому, как много он вносит в дело своего, как он организовал для работы своих сотрудников и какую ответственность на каждого из них возложил"107.

Рыков выступал против копирования в республиках системы союзных органов, "независимо от того, вызывается ли это делом или нет... Есть подготовительная комиссия у Союзного Совнаркома - обязательно нужно, чтобы была и у меня. Малый Совнарком имеется в РСФСР, - обязательно пусть будет и у меня. Есть у Наркомзема РСФСР 8 управлений и 11 отделов, - 8 управлений и 11 отделов организую и я. Это приводит к тому, что количество чиновников возрастает совершенно безгранично, а так как они все-таки должны что-то делать, то они усиленно переписывают и портят бумагу". Бумаг пишется бесчисленное множество, их никогда не читают, да и прочесть физически невозможно. "Отчетность часто насчитывается пудами, люди пишут без всякой надежды, чтобы кто- нибудь когда-нибудь прочел написанное".

Рыков предлагал "уменьшить штаты до 50%, до минимума, но обеспечить оставшихся так, чтобы они имели возможность работать, оставаясь честными... Если бы меня спросили, в чем наиболее яркий признак бюрократизма, я бы сказал, что в защите, в преувеличении достоинств его аппарата и в пренебрежении, в недостаточно внимательном отношении к "жителю", к рядовому крестьянину и рабочему, для потребностей которых этот аппарат в сущности и создан". Значительная часть руководителей партийных и советских органов видела в замене одних чиновников другими, особенно старых специалистов выдвиженцами из народа основной метод борьбы с бюрократизмом, и некоторые из них сожалели, что "не всех представителей ранее господствовавших классов в нашей стране мы перестреляли, не всех их посадили в тюрьмы и не все они бежали за пределы нашего Союза". Рыков же подчеркивал, что язвой бюрократизма заражены "многие из наших новых работников", а причины этого надо искать в несовершенстве управления государством, в действующем экономическом механизме: "Ведомственность и ведомственное буквоедство есть одно из выражений многообразного лика бюрократа и общая платформа для всех бюрократов, а в настоящее время эта платформа особенно опасна, как опасен именно теперь и административный произвол". Сказано это было в мае 1929 года108.

Неоднократно говорил Рыков о неоправданном дублировании функций партийных, советских, хозяйственных и профсоюзных органов. Он выступал против некомпетентного вмешательства в технические вопросы производства. Такое вмешательство во все детали и мелочная опека приводили к пассивности трудящихся: "Если партийная организация будет брать в свое ведение вопросы о том, какие окна или двери нужно будет строить в той или другой фабрике, то для активности беспартийных масс не будет места"109 . Для обеспечения успехов хозяйственного строительства необходимо "каждому работнику усвоить правильную меру наших экономических достижений, не допускающую колебаний ни в сторону беспросветного пессимизма, ни в сторону легковесного, необоснованного оптимизма". В публичных выступлениях Рыков отмечал, что традиции нашей партии требуют не замазывания недочетов и промахов повседневной работы, а честного, открытого взгляда на них, ибо это "вернейший путь к тому, чтобы, изучив свои ошибки и промахи, мы быстро и наверняка могли сводить их в нашей работе до минимума".

В критике и самокритике он видел важнейшее средство мобилизации масс, поднятия их активности и сознательности, организации нового общества. Отнюдь не всем такой подход был по душе; раздавались голоса в пользу "дозирования" критики и жалобы по поводу развертывания самокритики. Алексей Иванович подчеркивал, что плох не сам метод, а его извращения как результат "недостаточной еще культурности масс". Эти извращения чаще всего выражались в том, что "вместо содействия хозяйственным, государственным или профессиональным органам и улучшения их работы самокритику сводят не к деловой критике, а к травле отдельных, иногда очень хороших работников". Бюрократизм и на самокритику, которая должна помочь его уничтожить, иногда оказывает разлагающее воздействие; "это происходит во всех тех случаях "самокритики", когда критикующий "глазами ест начальство" и ждет указания, кого бить, кого критиковать; это есть наихудший вид подлаживания, подхалимства и прочих болезней, распространяемых бюрократической заразой"110.

Анализ экономических, социальных и политических воззрений Рыкова приводит нас к выводу, что, во-первых, он был исключительно проницательным человеком; во-вторых, приносил Стране Советов, делу ленинской партии огромную пользу. Очевидна и несомненна перекличка многих точек зрения Алексея Ивановича с теми, которые стали преобладать в нашей жизни после апреля 1985 года. Отстранение Рыкова и его сторонников от руководства делом строительства социализма принесло нашей Родине огромный ущерб.

Для Алексея Ивановича были в принципе характерны критический взгляд, трезвая оценка любых событий. В своих выступлениях и статьях он всегда призывал к размышлениям, к поиску наиболее оптимального выхода из таких ситуаций, когда не было готовых рецептов. В его предложениях не было авантюризма, экспериментов "левацкого" толка. Он отстаивал экономические законы и методы, провозглашенные Лениным "всерьез и надолго"; выступал против максимальной централизации политической и экономической власти на базе обобществления абсолютно всех средств производства, боролся против возврата в мирных условиях к административно-приказному стилю времен "военного коммунизма".

Даже в годы гражданской войны Рыков считал, что проведение идея в массы с помощью аппарата внутренних дел "по своему духу, по своей организации стоит в резком противоречии с коммунистическими принципами"; выступал против сужения демократических норм партийной и государственной жизни, полагая, что "сохранить за партией 100%-ю верность ленинизму" нельзя навешиванием политических ярлыков. В партии, говорил он, вырастает новое, послеоктябрьское поколение. Старое поколение воспитывалось в условиях борьбы и дискуссий с эсерами, меньшевиками, народниками, буржуазной интеллигенцией. Новое поколение не прошло этой школы, ему нужно дать возможность высказываться, спорить, обсуждать. Если в этих высказываниях будут ошибки, то их нужно поправлять, доказывать правоту аргументацией, пропагандой, литературой и без особой нужды не сбивать с ног, не "улюлюкать", "так как в подавляющем количестве случаев ошибки будут исправлены и доказаны верные решения"111. Найти верное решение сложных вопросов можно только при обмене мнениями, в ходе дискуссии.

Рыков твердо отстаивал нравственные принципы революции, которым он следовал на протяжении всей своей жизни. И не случайно в конце 20-х годов Алексей Иванович пережил тяжелые минуты, когда многие его товарищи по революционной борьбе и совместной работе не приняли его трезвого подхода к оценке экономических задач, основательного решения вопросов в ходе осуществления ленинского плана строительства социализма. Почему же взгляды Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова, М. П. Томского не нашли тогда поддержки большинства? Ответ на этот вопрос следует искать в послеоктябрьской истории нашей страны.

На каждом этапе строительства социализма окончательный выбор пути зависел у нас от руководящего звена партии. Суровые условия революции, годы борьбы с контрреволюцией и иностранной интервенцией, разруха и голод способствовали закреплению командных методов решения вопросов жизни страны. Еще Ленин писал в декабре 1922 г.: "Я замечал у некоторых из наших товарищей, способных влиять на направление государственных дел решающим образом, преувеличение администраторской стороны, которая, конечно, необходима в своем месте и в своем времени, но которую не надо смешивать со стороной научной, с охватыванием широкой действительности, способностью привлекать людей и т. д."112. В увлечении чисто административной стороной дела Ленин, как известно, упрекал Пятакова, Сталина, Троцкого и других. Но главные положения последних ленинских работ не были верно осознаны в то время, не были претворены в жизнь, и крайности "военного коммунизма" получили широкое распространение, остались близки сердцу многих партийных руководителей в центре и на местах.

Рыкову и его единомышленникам постоянно приходилось бороться со стремлением поскорее свернуть нэп. Первая мощная волна критики нэпа поднялась в 1923 году. "К моему величайшему изумлению, - говорил Рыков, - в газетах печатают статьи на тему "конец нэпа". Это же глупость! Какой там, к черту, конец нэпа, когда учитель умирает с голоду, количество рабочих равно 40% довоенного количества,.. в стране более 1 миллиона безработных и 400 миллионов дефицита в обрезанном бюджете! При таком положении писать о конце нэпа - это значит не понимать решительно ничего. Ведь нэп кончится тогда, когда мы достигнем высшей стадии развития хозяйства"113.

Постепенно все более усиливались настроения в пользу применения чрезвычайных мер для ускорения строительства социализма. Многие люди высказывались за жесткую централизацию управления, искренне считая, что создание единого государственного механизма, работающего как часы и по законам военного времени, являлось единственно верной мерой. Тоска по быстрым и энергичным действиям охватила широкие массы рядовых коммунистов, большинство которых вступило в партию уже после социалистической революции. Им порою были свойственны лозунговое понимание коммунизма и упрощенные представления о путях его построения. Они дополнялись революционным нетерпением, максимализмом требований, стремлением к немедленному осуществлению идеалов Октября. Торопливость, близкая к экстремизму, была характерна и для молодого рабочего класса страны.

Большинство руководителей партии считало, что великие исторические цели близки, энтузиазм советских людей беспределен. Вот одна из причин невосприятия мыслей тех, кто подчеркивал трудности строительства нового общества, призывал не отрываться от действительности и реалистично смотреть на проблемы. Судьбы сторонников строительства социализма в переходный период именно на путях нэпа решились в конечном счете тем, что большинство тогдашних членов и кандидатов в члены Политбюро (А. А. Андреев, К. Е. Ворошилов, Л. М. Каганович, С. М. Киров, С. В. Косиор, В. В. Куйбышев, В. М. Молотов, Г. И. Петровский, Я. Э. Рудзутак) и других популярных в народе деятелей (М. Ф. Владимирский, П. П. Постышев, Р. И. Эйхе, И. С. Уншлихт) предпочли в тот исторический момент иную политику - ту, за которую наиболее активно выступал Сталин.

На выборе методов строительства социализма сказалось и политическое противоречие тех лет: нельзя было построить настоящий социализм без развития демократии; но диктатура пролетариата в стране с гигантским преобладанием мелкобуржуазного населения в условиях враждебного окружения вела к концентрации власти в руках партийного и государственного руководства, к резкому усилению веса центральных учреждений. "Мы за отмирание государства, - говорил Сталин. - И мы вместе с тем стоим за усиление диктатуры пролетариата, представляющей самую мощную и самую могучую власть из всех существующих до сих пор государственных властей"114. Возникли условия для стремительного роста советской и партийной бюрократии, формирования бюрократического режима. Этой тенденции способствовало свертывание внутрипартийной демократии. Были преданы забвению ленинские идеи социалистического самоуправления, демократизации всех сторон жизни. Методы классовой борьбы, свойственные гражданской войне, были перенесены на мирное строительство. Создалась обстановка нетерпимости к любым инакомыслящим.

Под прикрытием положений резолюции X съезда РКП(б) о железной дисциплине в партии, полном единстве и единодушии партийных рядов, непримиримой борьбе с уклонами от ленинской линии стало практикой навешивание политических ярлыков и прямое устранение политических противников. Бухарина, Рыкова, Томского называли с трибуны партийных конференций и съездов "кулацкой агентурой", "кулацкими прихвостнями", "мелкобуржуазными либералами". Сталин, прибегая к искусственному раздуванию подлинных и мнимых трудностей в деле социалистического строительства, виртуозно использовал в своих выступлениях выхваченные из контекста произведений Ленина цитаты и добился вывода из состава Политбюро всех неугодных ему лиц, навязав партии собственные представления о социализме и путях его построения.

Свою роль сыграла также отсталость политической культуры широких слоев населения, уходившая корнями в прошлое и имевшая прочную основу в непродолжительности развития капитализма в дореволюционной России, в сравнительной малочисленности рабочего класса, распространении патриархальных взглядов и отношений, отсутствии глубоких демократических традиций и соответствующего политического опыта. Новому обществу был присущ низкий уровень общей культуры, со слабыми дисциплиной, квалификацией, умением вести хозяйство, сознательностью людей. В среде мелкой буржуазии быстро возрождалась психология "вождизма", что стало серьезной преградой для элементов самоуправления. Им препятствовали также "ужасающая политическая безграмотность среди новых слоев молодежи"115, политическая пассивность части населения.

"Как нельзя сразу в стране нищей, в стране, разрушенной войной, ввести общего благополучия, точно так же нельзя в стране, в которой большинство населения безграмотно, привыкло к кнуту, к хозяйству чиновников, - провести сразу полностью советскую систему. Для того, чтобы всякий рабочий, всякий крестьянин, всякая работница управляла государственным делом и хорошо управляла, для этого нужно, во-первых, чтобы они захотели этим заняться. А всякий знает, что громадное большинство населения уходит всецело в свои ежедневные заботы, в борьбу за кусок хлеба, пару обуви, и даже тогда, когда для того, чтобы этот кусок хлеба получить, надо соединиться всем рабочим с крестьянами, взяться организованным путем за совместное действие, громадное большинство рабочих и крестьян думает всегда о том, что лучше будет всякому в одиночку позаботиться о себе. Вот одна из главных причин, почему мы только медленно, шаг за шагом, можем осуществить вполне и окончательно советскую систему, т. е. власть трудящихся через трудящихся"116.

Нэп отнюдь не был бесконфликтным периодом нашей истории. Крайне болезненно реагировали коммунисты и вообще рабочие на относительный рост тогда буржуазных элементов в городе и деревне. Значительная часть низовых партийных и советских работников в любой момент была готова раздавить "контру" и только ждала приказа "резать" врагов.

На местах сохранялось враждебное отношение к любому частнику. Воинственные призывы не раз попадали на страницы газет и звучали с трибун. Однажды Алексей Иванович увидел в Москве на выставке плакат: "Кустарь - враг" ("не помню хорошо, - говорил Рыков, - не то народа, не то промышленности"117). "Величайшей глупостью" называл он подобную пропаганду в условиях, когда наследием гражданской войны стал еще один лозунг тех лет: "Кто не с нами, тот против нас".

Все это создавало обстановку недоверия к определенной части общества, порождало нетерпимость к инакомыслию и грубый произвол по отношению даже к честным коммунистам. На XV партконференции в 1926 г. Рыков привел характерный пример вмешательства ОГПУ в хозяйственную жизнь - допрос без серьезных причин известного хозяйственника - и отметил, что если это происходит, когда "дело не возбуждает никакого сомнения и во главе его стоит человек, которого знал Ильич, знаю я, знают Кржижановский и Бухарин, с которыми раньше вместе в подполье работали, то что же с другими делается?"118. Особая роль карательных органов тем более вытекала из антидемократических методов управления, которые получили особое развитие в конце 20- х и 30-е годы. В 1930 г. Сталин открыто заявил, что "репрессии являются необходимым элементом" строительства социализма119. Подобная установка обернулась затем массовым уничтожением ни в чем не повинных людей.

Противники Бухарина, Рыкова, Томского использовали и такой психологический фактор, как тяга некоторых слоев общества к уравниловке. Эти настроения поддерживались в 20-е годы и отдельными лидерами партии. Накануне XIV партсъезда Г. Е. Зиновьев писал в брошюре "Философия эпохи": "Хотите знать, о чем подлинно мечтает народная масса в наши дни?" И отвечал, что народ мечтает о новой жизни, об уничтожении классов, о социалистическом равенстве, в котором видел "ключ к пониманию философии нашей эпохи". "Во имя чего в великие дни Октября поднялся пролетариат, а за ним и огромные массы всего народа? Во имя чего пошли эти массы в огонь за Лениным? Во имя чего массы эти под перекрестным огнем неприятеля, преследуемые голодом и холодом, шли за знаменем Ленина в первые тяжкие годы Советской власти?.. Ленин увлек за собою многомиллионные массы трудящихся не только идеей борьбы против царя или против войны, но прежде всего и больше всего именно идеей социалистического равенства"120.

Рыков на XIV съезде партии подверг острой критике и эту брошюру, и аналогичные по духу другие выступления Зиновьева за извращение ленинских идей и за политическое мошенничество, ибо Ленин говорил: "Пустейшая фраза и глупая выдумка интеллигента" - претензии на то, что "мы сделаем всех людей равными друг другу"121. Требование всеобщей уравниловки являлось карикатурой на новый строй. Под прикрытием лозунга равенства начиналось наступление на основы нэпа.

Не желая поддерживать линию Сталина, с которой он внутренне не был согласен, Рыков подал в отставку с поста главы правительства. 19 декабря 1930 г. Президиум ЦИК СССР удовлетворил его просьбу и освободил от обязанностей Председателя СНК и СТО122. Объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), состоявшийся 17 - 21 декабря 1930 г., освободил Рыкова от обязанностей члена Политбюро. С 30 марта 1931 г. по 26 сентября 1936 г. Рыков работал наркомом почт и телеграфов123.

На новом посту он уделял большое внимание развитию радиовещания, городских телефонных сетей, строительству АТС, оперативной доставке населению периодической печати, увеличению расходов на научно-исследовательские работы по новейшим средствам связи, фототелеграфа, телевидения.

В октябре 1936 г. семья Рыковых переехала из кремлевской квартиры в "дом на набережной" (пл. Серафимовича, д. 2). Впоследствии его называли "домом предварительного заключения". Уж очень часто освобождались в те годы его квартиры. Предчувствовал недоброе и Рыков. Его дочь Наталья Алексеевна рассказывала автору этих строк, что характер ее отца в 30-е годы резко изменился. Общительный и веселый, Рыков стал более замкнутым, раздражительным, часто уединялся, говорил мало. В обстановке недоверия и отчуждения трудно было быть другим. Однажды он сказал жене, Нине Семеновне: "Они меня хотят посадить в каталажку, они посадят меня в каталажку". Свои последние надежды он связывал с Г. К. Орджоникидзе. Но после трагической смерти Серго надеяться было не на кого и не на что.

Февральско-мартовский (1937 г.) Пленум ЦК ВКП(б) исключил Бухарина и Рыкова из состава кандидатов в члены ЦК и из рядов партии. 7 июля участь Алексея Ивановича разделила его жена, участница революционного движения с 1901 г., агент "Искры", неоднократно выполнявшая ответственные поручения Ленина, секретарь Моссовета, в 30- е годы - начальник Управления охраны здоровья детей Наркомздрава РСФСР124. Была арестована и около 20 лет находилась в тюрьме, лагере и ссылке их дочь Наталья Алексеевна. Жена (посмертно) и дочь Рыкова были реабилитированы только после XX съезда КПСС. Эти люди и сталинизм были исторически несовместимы. Что касается их мужа и отца, то Военная коллегия Верховного суда СССР в марте 1938 г. приговорила его к расстрелу. Этот приговор был отменен лишь спустя 50 лет. Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30 - 40-х годов и начала 50-х годов, Комитет партийного контроля при ЦК КПСС восстановили Алексея Ивановича (посмертно) в рядах КПСС125. Имя видного большевика, крупного государственного деятеля, соратника Ленина навсегда возвращено истории нашей Родины.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Центральный государственный архив Октябрьской революции (ЦГАОР СССР) ф. 1235, оп. 9, д. 314.

2. История КПСС. Курс лекций. Вып. 1. Изд. 2-е, перераб. и доп. М. 1988 с. 230, 259, 378.

3. Очерки истории Саратовской организации КПСС. Ч. 1. Саратов. 1968, с. 28 - 29.

4. ЦГАОР СССР, ф. 102, 7-е д-во, 1902 г., д. 958, л. 155.

5. Советская Татария, 16.II.1988.

6. ЦГАОР СССР, ф. 102, ОО, 1898 г., д. 3, ч. 13, лит. "Б", лл. 46, 48 - 49; д. 3, ч. 125, т. 16, лл. 93, 95; 3-е д-во, 1903 г., д. 49; 7-е д-во, 1901 г., д. 90, лл. 21, 36, 37, 89, 104; 1902 г., д. 644, лл. 22, 28; д. 958, лл. 3, 22, 173, 204, 205, 248.

7. Там же, ф. 102, ОО, 1898 г., д. 3, ч. 125, т. 16, л. 93; д. 5, ч. 36, лит. "Б", л. 148; т. 2, лл. 160 - 165об.; лит. "Г", т. 3, лл. 26 - 33; д. 80, лит. "Д", т. 2, лл. 14 - 273. Вот отрывок из агентурного донесения о нем: "Выхода наблюдаемого из дома не видели, а в 4 часа дня он неизвестно откуда пришел домой вместе со своей сестрой".

8. Цит. по: Ломов А. Алексей Иванович Рыков. М. 1924, с. 14; см, также: ЦПА ИМЛ, ф. 70, оп. 3, д. 248, лл. 5 - 6; д. 255, лл. 6 - 9; ф. 124, оп. 1, д. 1678, лл. 3 - 4; ЦГАОР СССР, ф. 102, ОО, 1898 г., д. 5, ч. 36, лит. "Г", т. 2, лл. 160об - 165об; - т. 3, лл. 10 - 33; 7-е д-во, 1903 г., д. 2086, л. 19; д. 2852, л. 8.

9. ЦГАОР СССР, ф. 102, 1905 г., д. 6, ч. 284; п. 1 - 3, д. 1800, ч. 29, л. 47; ф. 58. оп. 1, д. 534, л. 118; ф. 63, оп. 14, д. 11, л. 96. О соответствующих действиях охранки см.: Спиридович А. И. История большевизма в России. Париж. 1922, с. 234 и др.

10. Третий съезд РСДРП. Протоколы. М. 1959, с. 144, 262, 289, 295, 328, 336 и др.

11. ЦГАОР СССР, ф. 102, 7-е д-во, 1905 г., д. 2890, лл. 3, 5.

12. История КПСС. Т. 2, с. 144.

13. Четвертый (Объединительный) съезд РСДРП. Протоколы. М. 1959, с. 306.

14. ЦГАОР СССР, ф. 102, ОО, 1907 г., д. 5, ч. 34, лл. 188, 189, 191; д. 3288, лл. 3об. - 42; ф. 63, оп. 25, д. 839.

15. Здесь и в ряде мест ниже использованы сведения и семейные документы, любезно предоставленные дочерью Алексея Ивановича, Н. А. Рыковой; см. также: ЦГАОР СССР, ф. 102, ОО, 1909 г., д. 5, ч. 51, лит. "А", л. 111.

16. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 47, с. 174.

17. Там же, с. 179.

18. Большевистский центр был избран на заседании большевистской фракции V съезда РСДРП. В него входили: В. И. Ленин, А. А. Богданов, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, Л. Б. Красин, В. П. Ногин, А. И. Рыков, И. А. Теодорович, В. Л. Шанцер, И. Ф. Дубровинский и др.

19. Протоколы совещания расширенной редакции "Пролетария". М. 1934, с. 3, 30, 37, 45, 47, 49 - 50, 59, 121 - 122.

20. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 824, лл. 17 - 28; ЦГАОР СССР, ф. 63, оп. 44, дд. 1064, 4780; ф. 102, ОО, 1908 г., д. 474, л. 141об; 1909 г., д. 5, ч. 51, лит. "А", л. 210; 1910 г., д. 5, л. 166об.; д. 5, ч. 4, лит. "Б", лл. 38об. - 39об.

21. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 20, с. 285.

22. Ленинский сборник XVIII, с. 24; Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 48, с. 15 - 22.

23. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 953, л. 1; д. 1035, д. 966, лл. 4 - 41 об.; д. 1003; д. 1050, лл. 1 - 2; д. 1085, лл. 1 - 2; д. 1086, лл. 2 - 4; дд. 1114, 1190, 1200; ЦГАОР СССР, ф. 63, оп. 47, д. 247, лл. 183 - 184, 270, 297; История КПСС. Т. 2, с, 345.

24. Алексей Иванович Рыков (его жизнь и деятельность). М. 1924, с. 26 - 27.

25. ЦГАОР СССР, ф. 63, оп. 1913, д. 359, лл. 33, 42.

26. Ломов А. Ук. соч., с. 11.

27. ЦГАОР СССР, ф. 63, оп. 44, д. 4780, лл. 1 - 36; д. 5484, лл. 1 - 2; оп. 50, д. 56, л. 2; оп. 1913, д. 359, лл. 33, 42; ф. 102, 00, 1911 г., д. 5, ч. 27, лит. "Б", л. 71об.; 1914 г., д. 5, ч. 46, лит. "Б", л. 163; Нарымская ссылка. Томск. 1970, с. 272 - 273; Годы реакции (1908 - 1910). Вып. 1. М. 1925, с. 140, 144.

28. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 31, с. 345 - 346.

29. Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (большевиков). Протоколы. М. 1958, с. 106, 107.

30. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 31, с. 363.

31. Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства (ЦГАОРСС) г. Москвы, ф. 1722, оп. 1, д. 2, лл. 72, 107.

32. Игнатов Е. Московский Совет рабочих депутатов в 1917 году. М. 1925, с. 291 - 293.

33. Известия Московского Совета рабочих депутатов, 4, 5, 6.IX.1917; ЦГАОРСС г. Москвы, ф. 166а, оп. 1, д. 2, лл. 6 - 7; ф. 1722, оп. 1, д. 13, л. 77об.; д. 24, л. 1; Рябинский К. Революция 1917 года. Хроника событий. Т. V. М. -Л. 1926, с. 188, 193 - 194, 200; Вознесенский А. Н. Москва в 1917 году. М. - Л. 1928, с. 138.

34. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 58.

35. Там же. Т. 41, с. 417.

36. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 2, д. 1, л. 222.

37. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36, с. 379.

38. Осинский Н. Строительство социализма. М. 1918; Коржихина Т. П. История государственных учреждений СССР. М. 1986, с. 64 - 68.

39. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 2, д. 41, л. 41; ф. 1235, оп. 93, д. 74, лл. 14 - 15; д. 381, л. 16; ф. Р-9550, оп. 3, д. 619, л. 1; Верещагин И. Председатель Совета Народных Комиссаров Алексей Иванович Рыков. М. - Л. 1925, с. 20 - 21.

40. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. I. М. - Л. 1927, с. 145; Два года диктатуры пролетариата. М. 1919.

41. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. I, с. 306; Отчет ВСНХ VIII Всероссийскому съезду Советов. М. 1920.

42. РыковА. И. Статьи и речи. Т. I, с. 420.

43. Труды II Всероссийского съезда СНХ. М. 1919; Резолюции III Всероссийского съезда СНХ. М. 1920; ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 36, д. 42, л. 3.

44. ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 4, д. 363, л. 125.

45. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45, с. 114.

46. ЦГАСА, ф. 55, оп. 1, д. 7, лл. 25 - 28, 73 - 74; д. 14; д. 43, л. 1; д. 47, л. 29; оп. 2, д. 1, л. 153; д. 91, лл. 31 - 54; д. 96, л. 9об.

47. Ленинский сборник XXIV, с. 72, 83, 99, 140; ЦГАОР СССР, ф. 1235, оп. 38, д. 51, л. 4.

48. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45, с. 115.

49. Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 12, с. 534; ЦГАОР СССР, ф. 1245, оп. 40, д. 69, л. 116; ф. 3316, оп. 13, д. 1, лл. 1 - 2; Ленинский сборник XIII, с. 19.

50. Драбкина Е. Я. Зимний перевал. М. 1988, с. 133.

51. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. И. М. 1928, с. 123.

52. Там же. Т. II, с. 129, 179, 191, 193; т. III. М. - Л. 1929, с. 19, 24.

53. Там же. Т. II, с. 176; т. III, с. 12.

54. Там же. Т. II, с. 201; т. III, с. 43; Пятаков Г. Изменение организационных форм государственной промышленности. В кн.: Ежегодник Коминтерна. М. 1923.

55. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. III, с. 18 - 19; Смилга И. Промышленность в условиях новой экономической политики. М. 1924.

56. ЦГАОР СССР, ф. 3316, оп. 2, д. 41, лл. 2, 4, 6; д. 42, л. 32.

57. Цыперович Г. Главкизм. М. -Л. 1924; Святицкий Н. В. Организация российской государственной промышленности. М. 1924; Гинцбург Л. Я. Высший Совет Народного Хозяйства. Саратов. 1925; Канторович В. Я. Плановое начало в промышленности. М. 1925.

58. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. I, с. 29, 42.

59. См. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 44, с. 167 - 168.

60. Рыков А. И. На переломе. М. 1925, с. X.

61. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. III, с. 307.

62. Рыков А. И. Речь на VII Пленуме ИККИ. М. -Л. 1927, с. 23 - 24.

63. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. III, с. 180, 244.

64. Там же. Т. II, с. 115 - 116.

65. XV конференция ВКП(б). Стеногр. отч. М. -Л. 1927, с. 110 - 111.

66. Там же, с. 109.

67. Сталин И. В. Соч. Т. 9, с. 191 - 192.

68. Рыков А. И. Социалистическое строительство и международная политика СССР. М. -Л. 1927, с. 68.

69. Розенфельд Я. С. Промышленная политика СССР. М. 1926; Куйбышев В. В. Система промышленного управления. М. - Л. 1927; Сабсович Л. М. Организация промышленности. М. - Л. 1926; Милютин В. П. История экономического развития СССР. М. - Л. 1928; и др.

70. Рыков А. И. Индустриализация и хлеб. М. -Л. 1928, с. 46.

71. Рыков А. И. Социалистическое строительство и международная политика СССР, с. 72; его же. Статьи и речи. Т. III, с. 150.

72. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. III, с. 72, 106.

73. V съезд Советов. Стеногр. отч. М. 1929, бюллетень N 7 - 8.

74. Пятнадцатый съезд ВКП(б). Стеногр. отч. Т. 2. М. 1962, с. 876; ЦГАОР СССР, ф. 7820, оп. 1, д. 1, лл. 2, 48 - 49, 69 и др.

75. Рыков А. И. Десять лет борьбы и строительства. М. - Л. 1927, с. 37.

76. Рыков А. И. Социалистическое строительство и международная политика СССР, с. 99.

77. Рыков А. И. Перед новыми задачами. М. - Л. 1926, с. 15.

78. Там же.

79. Правда, 10.XI.1928.

80. Рыков А. И. Техническая революция и организация масс. М. 1929, с. 22.

81. Пятнадцатый съезд ВКП(б). Стеногр. отч. Т. 2, с. 879 - 880.

82. V съезд Советов. Стеногр. отч., бюллетень N 2, с. 12.

83. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. III, с. 201.

84. Там же, с. 111, 112, 176, 177, 202, 203; ЦГАОР СССР, ф. 3316, оп. 2, д. 64, лл. 13, 15.

85. Рыков А. И. Социалистическое строительство и международная политика СССР, с. 35.

86. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. III, с. 65, 181.

87. V съезд Советов. Стеногр. отч., бюллетень N 1. с. 11, 13.

88. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 44, с. 342 - 343.

89. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. II, с. 46.

90. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 9- е. Т. 3, с. 64.

91. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. II, с. 97, 99, 109, 158, 182.

92. Там же. Т. I, с. 309, 397.

93. Там же. Т. II, с. 160, 161; Законодательство о трестах и синдикатах. М. -Л. 1926, с. 4.

94. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. II, с. 47; т. III, с. 315.

95. Там же. Т. II, с. 46, 81, 97, 124, 243 - 244.

96. Там же. Т. I, с. 252 - 253.

97. Рыков А. И. Перед новыми задачами, с. 21 - 22; его же. Статьи и речи. Т. II, с. 30, 101.

98. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. I, с. 402 - 403; т. II, с. 98; его же. Индустриализация и хлеб. М. - Л. 1928, с. 18, 24.

99. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. II, с. 58; Пятнадцатый съезд ВКП(б). Стеногр. отч., с. 877.

100. Рыков А. И. Индустриализация и хлеб, с. 21.

101. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. I, с. 122, 165; т. III, с. 351, 355, 356.

102. V съезд Советов. Стеногр. отч., бюллетень N 1, с. 11 - 13; Двенадцатый съезд РКП(б). Стеногр. отч. М. 1968, с. 468 - 469.

103. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. I, с. 113, 114.

104. Там же. Т. II, с. 169; XV конференция ВКП(б). Стеногр. отч. М. -Л. 1927, с. 117; Пятнадцатый съезд ВКП(б). Стеногр. отч. Т. 2, с. 880.

105. Шестнадцатая конференция ВКП(б). Стеногр. отч. М. 1962, с. 23; V съезд Советов. Стеногр. отч., бюллетень N 7, с. 6; Рыков А. И. Статьи и речи. Т. II, с. 169, 183; т. III, с. 72.

106. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. I, с. 308; т. II, с. 92, 126, 158.

107. Рыков А. И. Пройденный путь и очередные задачи. М. -Л. 1927, с. 10; Пятнадцатый съезд ВКП(б). Стеногр. отч., с. 1171.

108. Рыков А. И. Пройденный путь и очередные задачи, с. 56, 57; его же. Статьи и речи. Т. II, с. 60; Шестнадцатая конференция ВКП(б). Стеногр. отч. М. 1962, с. 514; V съезд Советов. Стеногр. отч., бюллетень N 2, с. 22, 23.

109. Рыков А. И. Статьи и речи. Т. III. с. 238.

110. Рыков А. И. Перед новыми задачами, с. 7; его же. Техническая революция и организация масс. М. 1929, с. 15, 16; XV конференция ВКП(б). Стеногр. отч., с. 113.

111. Рыков А. И. Новая обстановка и задачи партии. М. -Л. 1926, с. 70 - 71.

112. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45, с. 351.

113. Тринадцатый съезд РКП(б). Стеногр. отч. М. 1963, с. 475 - 476.

114. XVI съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Стеногр. отч. М. -Л. 1930, с. 56.

115. КПСС в резолюциях. Т. 3, с. 467.

116. Радек К. О бюрократизме и борьбе с ним. Б. м. 1921, с. 2 - 3.

117. Рыков А. И. Пройденный путь и очередные задачи, с. 22.

118. XV конференция ВКП(б). Стеногр. отч., с. 120.

119. XVI съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Стеногр. отч., с. 38.

120. Зиновьев Г. Е. Философия эпохи. Л. 1925. с. 20, 21.

121. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38, с. 353.

122. Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства (СУ), 1930, N 62, ст. 428.

123. СУ, 1931, N 7, ст. 82; 1936, N 28, ст. 280.

124. ЦПА ИМЛ. ф. 124, оп. 1, д. 1679, лл. 6 - 7.

125. Правда, 10.VII.1988.


Sign in to follow this  
Followers 0


User Feedback

There are no reviews to display.


  • Categories

  • Files

  • Blog Entries

  • Similar Content

    • Пережогин В.А. Организация комитетов бедноты в Орловской губернии // Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 89-100.
      By Военкомуезд
      В. А. ПЕРЕЖОГИН
      ОРГАНИЗАЦИЯ КОМИТЕТОВ БЕДНОТЫ В ОРЛОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

      Великая Октябрьская социалистическая революция, лишив помещиков и капиталистов собственности на орудия и средства производства, дала возможность народам Советской России приступить к построению фундамента социалистической экономики. Успехи Советской власти на этом пути вызвали бешеную ярость внешних и внутренних врагов. Империалисты Антанты организовали военную интервенцию против страны Советов с целью задушить Советскую власть и установить старые буржуазные порядки. В середине 1918 г. Советская республика оказалась в кольце врагов, отрезанная от своих основных продовольственных, сырьевых и топливных районов.

      В результате военной интервенции и сопротивления кулаков в Советской России начался голод, остро ощущалась нехватка сырья и топлива для фабрик и заводов. Ободренное иностранной военной интервенцией, кулачество объявило экономический бойкот пролетарскому государству, срывая хлебную монополию и отказываясь продавать хлеб Советскому государству по твердым ценам. Кулаки забирали силу в деревне, захватывали отобранные у помещиков земли. Деревенская беднота не могла самостоятельно справиться с кулаками, она нуждалась в помощи.

      Коммунистическая партия поставила перед рабочим классом задачу организовать деревенскую бедноту и разгромить контрреволюционное кулачество. Центральный Комитет партии обратился к рабочим с призывом организовать «крестовый» массовый поход в деревню для разгрома кулачества, для реквизиции хлеба у кулаков и организации деревенской бедноты. В. И. Ленин в многочисленных выступлениях указывал, что только самый тесный союз рабочего класса и беднейшего /89/ крестьянства является единственным средством борьбы с кулачеством и буржуазией.

      Большое значение В. И. Ленин придавал организации заготовок хлеба в Орловской губернии, так как она находилась недалеко от Москвы и имела немалое количество излишков хлеба. Значительная часть продовольственных отрядов, сформированных в Москве, посылалась именно в Орловскую губернию. 5 августа 1918 г. В. И. Ленин писал Народному комиссару продовольствия Д. Д. Цюрупе по вопросу о заготовке хлеба в Елецком уезде этой губернии: «Направить тотчас, с максимальной быстротой, в Елецкий уезд, все продовольственные, уборочные и уборочно-реквизиционные отряды, с максимумом молотилок и приспособлений (если можно) для быстрой сушки хлеба и т. п.

      Дать задание — очистить уезд от излишков хлеба дочиста» 1). Вслед за этим указанием В. И. Ленина, специальным постановлением Совнаркома от 6 августа 1918 г. Народный комиссар земледелия Середа во главе отряда численностью в 250 человек был командирован в Орловскую, Тамбовскую и Воронежскую губернии для заготовки и уборки хлеба 2). Первым районом, в который прибыл этот отряд, был Елецкий уезд.

      С 29 августа по 21 сентября 1918 г. в Орловскую губернию из Москвы и Орехово-Зуева было послано 28 продовольственных отрядов общей численностью в 1.108 человек3). Продовольственные отряды рабочих формировались и в самой Орловской губернии. Так, например, уже к 12 июня 1918 г. губпродкомом было сформировано 7 отрядов рабочих в количестве 585 человек 4).

      С помощью московских и местных продовольственных отрядов в Орловской губернии успешно проходила организация комитетов бедноты, реквизиция излишков хлеба у кулаков и доставка хлеба на ссыпные пункты. Так, например, продовольственным отрядом тов. Середы в Елецком уезде было заготовлено более 1 миллиона пудов хлеба 5).

      Учитывая важность организации деревенской бедноты для борьбы с кулаками, ВЦИК П июня 1918 г. издал декрет «Об организации деревенской бедноты и снабжении ее хлебом, предметами первой необходимости и сельскохозяйственными орудиями» 6). Этим декретом повсеместно учреждались волостные и сельские комитеты бедноты, в состав которых избиралось беднейшее и среднее крестьянство. На комитеты бедноты /90/

      1) «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 179.
      2) ЦГАОР, ф. 478, on. 1, д. 62, л. 9.
      3) «Красный Архив», 1938, №№ 4—5, стр. 127—128.
      4) ЦГАОР, ф. 1943, on. 1, д. 126, л. 83.
      5) ЦГАОР, ф. 478, on. 1, д. 69, л. 121.
      6) «Экономическая политика СССР», т. 1, М., Госполитиздат, 1947, стр. 139.

      возлагалась задача распределения хлеба, предметов первой необходимости и сельскохозяйственных орудий, а также оказание содействия местным продовольственным органам в изъятии излишков хлеба из рук кулаков и спекулянтов.

      Следует отметить, что организация деревенской бедноты в особые комитеты в Орловской губернии началась еще задолго до издания декрета ВЦИК от 11 июня 1918 г. Классовая борьба с кулаками потребовала от беднейшего крестьянства самоорганизации, которая началась в Орловской губернии с января 1918 г., когда деревенская беднота стала создавать свои комитеты для реквизиции излишков хлеба у кулаков. Так, например, в деревне Ледне, Богдановской волости, Орловского уезда в последних числах января 1918 г. состоялся общий сход деревни, на котором обсуждался вопрос о снабжении нуждающегося населения хлебом. Но собрание не пришло к единому мнению, так как присутствовавшие на нем кулаки заняли враждебную по отношению к бедноте позицию. Тогда деревенская беднота собралась отдельно и вынесла постановление: «Организовать комитет, который помимо существующей продовольственной управы немедленно должен проверить и отобрать запас хлеба у зажиточных хозяев и отдать таковой нуждающимся» 1). Это постановление, спустя несколько дней стало проводиться в жизнь комитетом, в помощь которому был создан отряд Красной гвардии.

      В Олехновской волости Брянского уезда возникла целая сеть комитетов, так называемых «обществ голодающих» во главе с волостным комитетом. Однако повсеместная организация комбедов в Орловской губернии началась после издания декрета ВЦИК от 11 июня 1918 г., когда дело организации комбедов взяла в свои руки губернская организация большевиков. Перед ней стояла задача организовать и сплотить вокруг себя деревенскую бедноту, привлечь трудящееся крестьянство к повседневной работе управления государством через комитеты бедноты.

      Организация комитетов бедноты в Орловской губернии с самого начала проходила под руководством и контролем губернского комитета Коммунистической партии. По инициативе губкома партии в конце июня 1918 г. Орловским губернским Советом была издана специальная «Инструкция по проведению в жизнь декрета об организации комитетов деревенской бедноты» 2). В этой инструкции говорилось о создании специальных центральных и местных органов для организации комбедов в губернии. Они создавались как временные организа-/91/

      1) «Орловский вестник», № 34, 24 февраля 1918 г.
      2) «Известия Орловского губернского комиссариата по продовольствию», № 2, июнь 1918 г., стр. 16—17.

      ции, действующие до полной организации комбедов в губернии. 21 июля 1918 г. в г. Орле по инициативе губкома партии было создано Центральное бюро по организации комитетов бедноты в составе двух членов («Центробюрокомбед»). В задачи Центробюрокомбеда входило наладить повседневную организацию комитетов бедноты в губернии. С этой целью уже 24 июля им было послано около 40 инструкторов для организации комбедов на местах 1). Штат инструкторов при Центробюрокомбеде создавался из наиболее сознательных и передовых рабочих и коммунистов.

      В уездах, согласно инструкции Орловского Совета, изданной в конце июня 1918 г., создавались уездные бюро по организации комбедов. Так, например, Брянский Совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов на своем заседании 29 июля 1918 г. вынес решение создать уездное бюро по организации комбедов 2). Аналогичные бюро были созданы также в Кромском 3), Орловском 4) и других уездах.

      Создание таких специальных бюро по организации комитетов бедноты объяснялось тем, что в ряде уездов и волостей губернии местные Советы были засорены кулацкими элементами, кое-где на местах было сильное влияние «левых» эсеров, которые выступали против организации комбедов. Губернская партийная организация большевиков взяла руководство созданием комбедов в свои руки, формируя специальные органы по созданию на местах комбедов, в состав которых входили большевики.

      6 августа в г. Орле открылась I губернская партийная конференция большевиков, которая подвела первые итоги по организации комбедов в губернии. Эта конференция обязала «каждого члена партии, какой бы работой он не был занят, уделять больше времени на агитацию и пропаганду среди рабочих и деревенской бедноты» 5). «Правда», сообщая об итогах работы первой Орловской губернской партийной конференции, писала: «Съезд коммунистов Орловской губернии свидетельствует о росте партии в деревне почти во всей губернии... По докладам с мест и регистрации Орловского бюро по организации комитетов бедноты, проведенной силами коммунистов Орловского центра и местными силами, организовано свыше шестисот комитетов бедноты, прекрасно ведущих работу по реализации урожая» 6).

      Коммунистическая партия была не только руководителем, но и непосредственным организатором деревенской бедноты. /92/

      1) «Известия Орловского губернского и городского Советов», № 197, 24 октября 1918 г.
      2) ЦГАОР, ф. 393, оп. 3, д. 258, л. 85.
      3) ЦГАОР, ф. 478, оп. 1, д 394, л. 101.
      4) ЦГАОР, ф. 393, оп. 4, д. 8, л. 78.
      5) «Правда», № 172, 15 августа 1918 г.
      6) «Правда», № 179, 23 августа 1918 г.

      Характерным явлением комбедовского периода являлся одновременный рост комитетов бедноты и местных партийных ячеек коммунистов. Возникавшие в разных местах губернии партийные ячейки коммунистов энергично развертывали свою деятельность, брали на себя инициативу создания комбедов. Так, в селе Тросном Елецкого уезда несмотря на сопротивление кулаков 30 июня 1918 г. организовалась ячейка коммунистов 1). Это село было под сильным влиянием кулаков и задавленная беднота не в силах была одна с ними справиться. На помощь бедноте пришла только что организовавшаяся партийная ячейка, которая на сельском собрании познакомила деревенскую бедноту с декретом об организации комбедов, разъяснила создавшееся в стране положение. На этом же собрании был образован комитет бедноты, в который вошли 6 коммунистов 2).

      По примеру Тросновской ячейки в соседней Становлянской волости Елецкого же уезда также была организована 10 сентября 1918 г. партийная ячейка коммунистов. Сначала она состояла из 21 человека, затем увеличилась до 40 членов. К 6 октября 1918 г. в этой волости было уже 11 ячеек коммунистов с числом членов в них около 200 человек 3).

      Процесс одновременного роста партийных ячеек коммунистов и комитетов бедноты можно проследить на Елецком уезде, в котором уже на 3 августа 1918 г. было организовано 22 партийных ячейки и 33 комитета бедноты 4); на 22 августа — 53 ячейки коммунистов и более 500 комбедов; на 25 октября 1918 г. было организовано 73 ячейки коммунистов с числом членов в них около 2000 человек, а комитетов бедноты к 25 ноября 1918 г. было организовано около 600 5). Одновременный и быстрый рост комитетов бедноты и партийных ячеек свидетельствует о том, что коммунисты вели большую разъяснительную работу среди трудового крестьянства, укрепляли комбеды путем создания местных партийных организаций.

      Организация деревенской бедноты происходила в ожесточенной классовой борьбе с кулаками. Кулаки не гнушались никакими средствами, чтобы помешать организации комбедов, распространяя антисоветскую агитацию и доходя до убийства советских работников и вооруженного разгона комбедов. В целях борьбы с кулаками Мценский уездный исполком 4 сентября 1918 г. принял специальное постановление, в котором местным Советам предписывалось «всех ведущих агитацию против организации комитетов деревенской бедноты немедлен-/93/

      1) «Голос трудового крестьянства», № 169, 12 июля 1918 г.
      2) «Голос трудового крестьянства», № 175, 19 июля 1918 г.
      3) Там же, № 239, 6 октября 1918 г.
      4) С. Ронин. Комбеды Курской и Воронежской областей, Воронеж, 1935, стр. 84.
      5) «Вестник бедноты», Елец, № 16, 25 ноября 1918 г.

      но арестовывать и препровождать в Мценск» 1). Губернская партийная организация большевиков, немногочисленная по своему составу в начале организации комбедов не могла послать в деревню необходимое число инструкторов-коммунистов, чтобы обезвредить кулацкую агитацию и во всех селах и волостях взять дело организации комбедов в свои руки. Поэтому в тех селах и волостях, где партийная прослойка была слаба, кулакам удавалось помешать организации комбедов. Так, например, на волостном сходе Часамской волости Брянского уезда кулаки постановили: «никаких комитетов не организовывать» 2).

      Следует отметить, что в самом начале организации комбедов, когда еще кулаки чувствовали свою силу перед слабо организованной беднотой, они открыто, иногда вооруженным путем разгоняли комбеды, стараясь в самом начале помешать их созданию. Например, в ожесточенной классовой борьбе с кулаками возник комитет бедноты в деревне Большое Спицыно Богдановской волости Орловского уезда. 11 сентября 1918 г., когда в эту деревню из волостного комбеда пришли руководящие бумаги по организации комбеда, беднота деревни в количестве 10 человек собралась в избе, чтобы создать свой комбед. В избу ворвались вооруженные вилами кулаки, разорвали присланные инструкции и даже одному из бедняков нанесли побои. Но деревенская беднота не остановилась на полпути и несмотря на прямые угрозы кулаков организовала в своей деревне комитет бедноты 3).

      По мере усиления и количественного роста комитетов бедноты, кулаки изменили формы борьбы. Они стали стремиться тихой сапой пробраться в состав комбедов, чтобы изнутри подрывать их деятельность. Комитеты бедноты в большинстве случаев организовывались на собраниях деревенской бедноты и середняков, кулаки изгонялись с этих собраний. Но в некоторых волостях и селах, где партийная прослойка большевиков была слаба, кулаки, пользуясь политической неопытностью, доверчивостью и неграмотностью деревенской бедноты участвовали в выборах комбедов и проводили в их состав своих людей. Так, например, в селе Аргамач Ламской волости Елецкого уезда 13 сентября происходили довыборы в комбед. До этого председатель и секретарь комбеда были кулаками, а на собрании было доизбрано еще 2 кулака. Собрание, кроме того, обсудило вопрос о разделе двух лугов-суходолов. Неудивительно, что /94/

      1) «Солдат, крестьянин и рабочий», № 27, 4 сентября 1918 г. (орган Мценского Совета).
      2) «Беднота», № 169, 20 октября 1918 г.
      3) С. Р о н и н. Указ, соч., стр. 64.

      кулацкий комбед постановил: «дать с этих суходолов сено зажиточным, бедноту же исключить окончательно» 1).

      Упорное сопротивление организации комитетов бедноты оказывали «левые» эсеры, которые сидели в ряде уездных и волостных Советов Орловской губернии вплоть до конца августа 1918 г. Они отказывались признать декрет об организации комбедов, задерживали все инструкции и циркуляры, которые посылались центральными органами на места, всячески старались затянуть дело организации комбедов. Например, Карачевский уездный исполком, где сидели «левые» эсеры, заявил 27 июня 1918 г., что декрет об организации комбедов необходимо отменить, так как «проведение в жизнь декрета об организации крестьянской бедноты повлечет только распыление революционного крестьянства, а не объединение его» 2). Они выступали против комитетов бедноты, защищая, якобы, интересы среднего крестьянства, так как середняк часто был недоволен тем, что у него забирали излишки хлеба и не давали взамен промышленных и других товаров. На самом деле «левые» эсеры стремились привлечь середняка на свою сторону, чтобы натравить его в союзе с кулаками на комбеды.

      Но предательская политика «левых» эсеров была разоблачена большевиками. Орловская партийная организация большевиков в период организации комитетов бедноты значительно выросла численно и окрепла организационно. Быстрый рост местных партийных ячеек коммунистов свидетельствовал о том, что Коммунистическая партия в этот период росла и крепла не только за счет рабочего класса, а пополнялась также и за счет передовых, сознательных трудящихся крестьян.

      К первому губернскому съезду коммунистов, состоявшемуся в середине августа 1918 г., в составе орловской партийной организации числилось около 5000 коммунистов. Этот же 1-й съезд коммунистов Орловской губернии отметил, что «левые» эсеры, опиравшиеся на кулацкие элементы в деревне, «везде исключены из исполкомов после московской авантюры и как организация не существует ни в одном уезде или волости» 3).

      После поражения «левых» эсеров организация комбедов в губернии в августе 1918 г. стала проходить успешнее. Для еще более успешной организации комбедов по инициативе губкома партии большевиков 22 августа 1918 г. Центробюрокомбедом было созвано губернское совещание представителей уездных бюро комбедов. Совещание выявило слабые места, выяснило нужды и потребности каждого уезда. В соответствии с выявившимися потребностями орловская партийная организация рас-/95/

      1) «Известия Орловского губернского и городского Советов», № 171, 21 сентября 1918 г.
      2) ЦГАОР, ф. 1943, оп. 3, д. 886.
      3) «Известия ВЦИК», № 178, 20 августа 1918 г.

      станавливала свои силы, посылая коммунистов на более ответственные участки.

      Особенно широкий характер организация комбедов приняла в Орловской губернии в августе—сентябре 1918 г., когда и была создана большая часть комитетов бедноты.

      О количестве организованных комитетов бедноты в Орловской губернии к началу ноября 1918 г. можно судить по таблице, которая составлена по ведомостям на уплату жалованья членам комбедов 1).



      Таким образом, на первую половину ноября 1918 г. в Орловской губернии было организовано около четырех с половиной тысяч волостных и сельских комитетов бедноты с количеством членов в них более 13 тысяч человек.

      В период организации и деятельности комитетов бедноты партией большевиков была возложена на них большая задача по привлечению многочисленного слоя среднего крестьянства на сторону Советской власти. Комитеты бедноты должны были вовлечь середняка в свою деятельность, сплотить беднейшее и среднее крестьянство в борьбе против кулаков и буржуазии. В. И. Ленин в примечании первом к параграфу второму декрета об организации комбедов специально подчеркнул, что крестьяне, пользующиеся наемным трудом для ведения хозяйства, непревышающего потребительских норм, т. е. среднее /96/

      1) ЦГАОР, ф. 1943, оп. 3, д. 527, лл. 259—260.

      крестьянство, имеют право избирать и быть избранными в комбеды 1).

      Однако не все местные Советы и комбеды правильно поняли смысл декрета об организации комбедов. Были случаи, когда нарушались интересы среднего крестьянства, деревенская беднота противопоставляла себя середняку и не допускала его в состав комбедов. Так, например, собрание комитетов бедноты Кромского уезда в своей резолюции от 16—19 августа 1918 г. постановило: «избирать и быть избранными могут быть только крестьяне-бедняки» 2).

      Такая тенденция некоторых комбедов была опасна, так как грозила отколоть середняка от Советской власти.

      Чтобы исправить неверную линию, занятую некоторыми комбедами по отношению к середняку, В. И. Ленин и Народный комиссар по продовольствию А. Д. Цюрупа 17 августа 1918 г. обратились с письмом ко всем губернским совдепам и продкомам, в котором еще раз разъяснили смысл декрета об организации комбедов. Это письмо было написано В. И. Лениным. Вождь пролетариата писал, что Советская власть никогда не вела борьбу со средним крестьянством и всегда ставила своей целью объединение городского пролетариата с сельским пролетариатом и полупролетариатом, а также с трудовым средним крестьянством. В. И. Ленин еще раз разъяснил те параграфы декрета об организации комбедов, которые предусматривали привлечение середняка к участию в организации и деятельности комитетов бедноты 3).

      После этого письма В. И. Ленина неправильная линия, занятая некоторыми комбедами Орловской губернии по отношению к середняку, была исправлена. Губернская партийная организация большевиков много сделала для разъяснения членам комбедов необходимости союза со средним крестьянством.

      Одним из сложных вопросов при организации комитетов бедноты был вопрос о взаимоотношениях комбедов с местными Советами. Ни в декрете от 11 июня 1918 г. об организации комбедов, ни в дополнительных инструкциях, изданных центральными органами, вопрос о взаимоотношениях между комбедами и Советами не получил ясного освещения. И это было не случайно. В период организации и деятельности комитетов бедноты невозможно было дать точное указание на характер взаимоотношений между комбедами и Советами для всех губерний России, потому, что этот вопрос можно было разрешить только на местах, в зависимости от социального состава местных Советов.

      Взаимоотношения между комбедами и Советами решались местными партийными и советскими органами в зависимости от /97/

      1) См. «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 110—111.
      2) С. Ронин. Указ, соч., стр. 327.
      3) См. «Ленинский сборник», т. XVIII, стр. 142—143.

      сложившихся условий, в зависимости от социального состава низовых Советов.

      Орловская губернская партийная организация большевиков и губернский Совет в своих указаниях дали точную установку комитетам бедноты по отношению к кулацким Советам. Например, вторая Орловская губернская конференция большевиков в своей резолюции от 23 октября 1918 г. указывала: «В том случае, когда политическая деятельность (Советов — В. П.) противоречит интересам деревенской бедноты, комбеды вправе требовать переизбрания Совдепов» 1).

      Таким образом, партийная организация Орловской губернии заняла правильную позицию по отношению к кулацким Советам, требуя их немедленного переизбрания.

      Вопросом о взаимоотношениях между Советами и комбедами занимались и уездные съезды комитетов бедноты, решая его в соответствии с политической обстановкой в данном уезде. Так, например, собрание комитетов бедноты Кромского уезда в своей резолюции от 18—19 августа 1918 г. указало, что комитеты бедноты должны работать в контакте с революционными Советами. Если же Совет был кулацким и вместо содействия тормозил работу комбеда, последний имел право назначить перевыборы Совета 2).

      Комитеты бедноты Орловской губернии заняли правильную позицию и по отношению к революционным Советам, не заменяя и не подменяя их, а работая с ними в тесном контакте, общими усилиями подавляя сопротивление кулаков.

      Комитеты бедноты, ведя повседневную борьбу с кулацкими Советами и переизбирая их, иногда брали на себя выполнение некоторых функций Советов, а подчас заменяли собой те Советы, в которых преобладало кулацкое влияние. Так, в Елецком уезде в шести волостях произошла замена волсоветов волкомбедами. Но полная замена Советов комитетами бедноты в Орловской губернии происходила редко, чаще всего Советы переизбирались.

      В тех уездах Орловской губернии, где состав Советов был революционным, взаимоотношения между Советами и комбедами развивались по линии тесного сотрудничества. Например, на происходившем 16 сентября 1918 г. съезде представителей исполкомов продовольственных отделов и комбедов Волховского уезда из выступлений 12 представителей от волостей выяснилось, что в 9 волостях комбеды и Советы работали в полном контакте. Лишь в 3-х волостях имелись некоторые трения между Советами и комбедами 3). /98/

      1) «Известия Орловского губернского и городского Советов», № 196, 23 октября 1918 г.
      2) С. Р о н и н. Указ, соч., стр. 327.
      3) Там же, стр. 296—302.

      В некоторых волостях Орловской губернии происходило слияние революционных Советов с комбедами, в частности, в Становлянской волости Елецкого уезда, где волостной комитет бедноты слился для успешности работы с волостным Советом.

      Таким образом, взаимоотношения между комитетами бедноты и Советами в уездах и волостях Орловской губернии складывались по-разному, в зависимости от классового состава и характера деятельности низовых Советов.

      Организация комитетов бедноты имела большое значение в разрешении продовольственного кризиса летом 1918 г. и в подавлении сопротивления кулаков. Комбеды брали под строгий учет и контроль весь хлеб в деревне, изымали из рук кулаков излишки хлеба, не давая кулакам возможности спекулировать. В Орловской губернии с помощью комитетов бедноты за период с августа 1918 г. по 1 января 1919 г. было заготовлено: ржи и пшеницы — 1 675 190 пудов и овса — 4 564 587 пудов 1). Картофеля за осеннюю кампанию 1918 г. в Орловской губернии было заготовлено 1 547 000 пудов 2).

      Комитеты бедноты сыграли большую роль в борьбе с кулачеством, в деле перераспределения конфискованных помещичьих земель и распределения сельскохозяйственного инвентаря. Они не только отобрали у кулаков незаконно захваченные ими при разделе помещичьи земли, но и значительная часть кулацкой земли и средств производства кулаков были конфискованы в пользу бедноты. В Орловской губернии комитетами бедноты было изъято из рук кулаков и передано трудящимся крестьянам около 500 тысяч десятин земли 3).

      Комитеты бедноты были застрельщиками в деле борьбы за социалистическое преобразование сельского хозяйства. Они создавали сельскохозяйственные коммуны и артели — первые опытные хозяйства по общественной обработке земли; отводили коммунам и артелям лучшие земли, снабжали их конфискованными у помещиков и кулаков сельскохозяйственным инвентарем, уборочными машинами, рабочим скотом и т. д. В Орловской губернии с помощью комитетов бедноты к 15 ноября 1918 г. было создано 106 сельскохозяйственных коммун и артелей 4).

      Комитеты бедноты сыграли большую роль в охране крупных, бывших помещичьих имений и создании на их производственной базе советских хозяйств (совхозов). К 25 октября /99/

      1) ЦГАОР, ф. 393, оп. 3, д. 255, л. 241.
      2) Там же, ф. 1943, оп. 3, д. 527, л. 156.
      3) Н. П. Павлов. Комитеты деревенской бедноты и борьба партии большевиков за развитие социалистической революции в деревне. Автореферат, Л., 1951, стр. 10.
      4) ЦГАОР, ф. 478, оп. 3, д. 33, листы не пронумерованы.

      1918 г. в Орловской губернии было создано около 115 совхозов с общей площадью не менее 23 тысяч десятин земли, обрабатываемых собственным инвентарем 1).

      Большую помощь комитеты бедноты оказывали Красной Армии. Они снабжали ее хлебом, мясом, конским составом и т. д. Через комитеты бедноты в значительной степени шло формирование из крестьянского населения кадров Красной Армии.

      Организация и деятельность комитетов бедноты имела огромное значение в деле завоевания среднего крестьянства на сторону Советской власти. Поворот середняка на сторону Советской власти был отнюдь не стихийным, а обусловлен рядом мероприятий со стороны Советского правительства. По декрету о земле беднейшее и среднее крестьянство получило более 150 миллионов десятин новых земель, которые раньше находились в руках помещиков и капиталистов. Кроме того, крестьяне освобождались от ежегодных арендных платежей помещикам в сумме около 500 миллионов рублей золотом ежегодно. В результате деятельности комбедов беднейшее и среднее крестьянство получило 50 миллионов гектаров кулацкой земли и значительную часть средств производства кулаков.

      В. И. Ленин в речи на I Всероссийском съезде земельных отделов, комитетов бедноты и коммун 11 декабря 1918 г. говорил: «Величайший земельный переворот — провозглашение в Октябре отмены частной собственности на землю, провозглашение социализации земли, — этот переворот остался бы неизбежно на бумаге, если бы городские рабочие не пробудили бы к жизни деревенский пролетариат, деревенскую бедноту, трудящееся крестьянство, которое составляет громадное большинство...» 2).

      Значение комитетов бедноты в истории нашей страны огромно. Они сыграли большую роль в экономическом преобразовании деревни, создавая первые очаги социалистического сельского хозяйства. Велика и политическая роль комитетов бедноты, которые укрепили Советскую власть на местах, сломили сопротивление кулачества, сумели завоевать на сторону Советской власти среднее крестьянство. Как органы Советской власти, включавшие в свой состав наиболее передовую и сознательную часть сельского населения, комитеты бедноты послужили базой для создания местных партийных коммунистических ячеек. Через комитеты бедноты партия большевиков усилила влияние на трудящееся крестьянство, сплотила рабочий класс и трудящиеся массы крестьянства в тесный и нерушимый союз. /100/

      1) «Известия Орловского губернского и городского Советов», № 198, 25 октября 1918 г.
      2) В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 316.

      Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 89-100.
    • Самсонов В.Д. Из истории рабочего контроля в текстильной промышленности Московской губернии 1917-1918 гг. // Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 74-88.
      By Военкомуезд
      В. Д. САМСОНОВ
      ИЗ ИСТОРИИ РАБОЧЕГО КОНТРОЛЯ В ТЕКСТИЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ МОСКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ 1917—1918 гг.

      Характерной чертой Великой Октябрьской социалистической революции явилось то, что она произошла без наличия в стране каких-либо готовых зачатков социалистического хозяйства. Пролетарская власть должна была создать новые, социалистические производственные отношения.

      Экономические преобразования в области промышленности советская власть начала с введения рабочего контроля над производством и распределением продуктов. Во всей системе мероприятий, проводимых в период красногвардейской атаки на капитал и направленных на построение новой, социалистической экономики, рабочий контроль выдвигался как одно из первоочередных.

      Требование установления рабочего контроля было выдвинуто еще в период подготовки Октябрьской социалистической революции.

      Рабочий контроль означал организованное вмешательство рабочего класса в деятельность капиталистических предприятий с целью слома хозяйственного саботажа буржуазии и поддержания экономической жизни страны. В борьбе за рабочий контроль шла мобилизация сил пролетариата для завоевания государственной власти.

      После победы социалистической революции партия большевиков рассматривала рабочий контроль как первый шаг к социализму, как подготовку к переходу фабрик и заводов в собственность пролетарского государства.

      Выступая на III Всероссийском съезде Советов, В. И. Ленин отметил: «Вводя рабочий контроль, мы знали, что пройдет не /74/ мало времени, пока он распространится на всю Россию, но мы хотели показать, что признаем только один путь — преобразований снизу, чтобы рабочие сами выработали снизу новые основы экономических условий» 1).

      Рабочий контроль был введен «Положением о рабочем контроле», принятом ВЦИК 27(14) ноября 1917 г. В основу «Положения» лег проект декрета о рабочем контроле, разработанный В. И. Лениным. «Положение» четко и ясно определило задачи и функции рабочего контроля над производством. Оно не только законодательно оформило, закрепило вмешательство рабочих в производство для борьбы с разрухой и саботажем, но и намечало меры к обузданию буржуазии, ограничивая ее права в области производства. В «Положении» были также намечены пути организации производства на отличных от капитализма основах. Оно развязало инициативу широких народных масс и послужило руководством для рабочего класса при перестройке промышленности на социалистический лад. Рабочий контроль над производством, провозглашенный законодательным актом советской власти, будучи первым шагом к социализму, наносил сильнейший удар хозяйственной мощи буржуазии и закладывал основы организации производства на социалистических началах.

      С изданием декрета о рабочем контроле на текстильных фабриках Московской губернии началась массовая организация контрольных, контрольно-хозяйственных комиссий. Инициаторами их организации выступали самые различные учреждения: Советы, военно-революционные комитеты и пр. Но решающая роль здесь принадлежала рабочим организациям: профсоюзам и фабкомам.

      Для организации контрольных комиссий и руководства их работой на фабриках при Московском областном союзе текстильщиков был создан контрольно-хозяйственный отдел, такие же отделы были созданы и в уездных отделениях союза. В контрольные комиссии текстильщики избирали наиболее авторитетных, наиболее знающих свое дело рабочих, всецело преданных делу рабочего класса. Значительная часть избранных членов контрольных комиссий являлась членами партии большевиков. Довольно большая партийная прослойка в органах рабочего контроля не могла не способствовать их успешной работе. Поддерживая неразрывную связь с партийными ячейками на фабриках, выполняя партийные директивы, рабочие-контролеры уверенно налаживали рабочий контроль на предприятиях.

      В связи с изданием положения о рабочем контроле возросла роль фабрично-заводских комитетов. Осуществляя под руководством партии большевиков связь между государственным уп-/75/

      1) В. И. Л е н и н. Соч., т. 26, стр. 425.

      равлением народным хозяйством и рабочими, фабзавкомы обеспечили участие широких рабочих масс в хозяйственном строительстве. Фабзавкомы и контрольные комиссии стали начальной формой государственного регулирования хозяйственной жизни страны.

      Отмечая, что главным в деятельности фабричных комитетов является борьба за уничтожение частной собственности и за осуществление социалистического строя, инструкция фабкомам текстильных предприятий, изданная в декабре 1917 г. Московским союзом текстильщиков, предписывала вводить «строжайший контроль, переходящий непосредственно в рабочее управление» 1).

      Основные направления в проведении рабочего контроля были разработаны в «Инструкции фабричным контрольно-хозяйственным комиссиям», изданной Центральным советом профсоюза текстильщиков в конце декабря 1917 г. Инструкция определила состав, права и обязанности членов контрольных комиссий.

      Контрольная комиссия избиралась на общем собрании рабочих и служащих фабрики, а члены ее наделялись правами членов фабкома. Комиссия должна была осуществлять подробный контроль над производством, следить за снабжением фабрики топливом и сырьем, наблюдать за финансовой стороной деятельности предприятия 2).

      В обстановке хозяйственной разрухи, злостного саботажа буржуазии московские текстильщики приступили к осуществлению рабочего контроля над производством.

      Благодаря мудрой политике партии большевиков, благодаря правильно поставленной работе партийных ячеек на фабриках, московские текстильщики быстро уяснили себе задачи рабочего контроля. С первых же дней контрольные комиссии наладили самую тесную связь с остальными рабочими на фабрике. Так, например, избранная в середине января 1918 г на фабрике Старогорнинской мануфактуры в селе Михнево Бронницкого уезда, контрольная комиссия специальным объявлением довела до сведения рабочих, чтоб она приступила к: своим обязанностям, указала свою основную задачу — «вести борьбу с капиталом», и просила рабочих всемерно поддерживать ее мероприятия 3).

      Проведение рабочего контроля московскими текстильщиками характеризуется сознательным и планомерным подходом: контрольных комиссий к своим обязанностям. Прежде чем /76/

      1) МОГАОР, ф. 627, оп. 2, д. 14, л. 9.
      2) «Текстильный рабочий», 20 декабря 1917 г., № 5, стр. 13.
      3) ЦГАОР, ф. 5457, оп. 2, д. 82, л. 39.

      приступить к исполнению своих обязанностей, контрольная комиссия на Богородско-Глуховской мануфактуре выработала план, главной целью которого было — собрать в контрольной комиссии все необходимые сведения о состоянии производства. План обсуждался на двух заседаниях контрольной комиссии и был одобрен 1).

      Члены комиссии Богородско-Глуховской мануфактуры строго разделили между собой обязанности. Вся работа распределялась по отделам, были установлены обязанности и круг ведения каждого отдела: отдел труда занимался учетом рабочей силы; отдел топлива вел учет топлива и принимал меры по обеспечению им фабрик; отдел материалов, сырья и полуфабрикатов учитывал запасы, заботился о снабжении фабрик хлопком, пряжей и пр.; учетом и вопросами выработки готовой продукции занимался отдел готовых фабрикатов, он же следил за производительностью труда; оборудование фабрики, вопросы ремонта, технические усовершенствования находились в ведении отдела техники; надзор за производством кассовых операций и вообще за финансовым положением фабрики обеспечивал отдел финансов; наконец, продовольственный отдел вел учет продовольствия на фабриках, устанавливал нормы выдачи, заботился о получении продуктов 2).

      Подобное рассмотрение функций контрольной комиссии позволяет осветить тот основной круг вопросов, которые легли в основу деятельности органа рабочего контроля на одном из крупнейших текстильных предприятий Московской губернии, как и контрольных комиссий других фабрик губернии.

      Одновременно с установлением контроля на фабриках, московские текстильщики посылали специальные контрольные комиссии в правления, большей частью находившиеся в Москве; контроль устанавливался также во всех амбарах, складах и магазинах, принадлежавших фирме, становясь таким образом, все более всеобъемлющим.

      19 февраля 1918 г. на фабрике А. Красильщиковой из фабкома была выделена секция рабочего контроля для ведения контроля при правлении и складах в Москве. Секция должна была учитывать сколько, а также кому, куда и за какой расчет продано тканей. Под контроль секции поступала вся деловая переписка правления 3).

      Одним из основных направлений своей деятельности органы рабочего контроля считали собирание сведений о состоянии производства. Это было необходимо в интересах выяснения производственных возможностей, в интересах нормального хо-/77/

      1) МОГАОР, ф. 2446, on. 1, д. 68, л. 58.
      2) Там же.
      3) ЦГАОР, ф. 5457, оп. 2, д. 82, л. 18.

      да работ на фабриках, в интересах дальнейшего развития производства. Это было необходимо также в борьбе с саботажем буржуазии, пытавшейся расхищением и разбазариванием имущества фабрик сорвать налаживание производства. Учет имеющихся запасов топлива, сырья и материалов приучал рабочих к максимальному использованию собственных ресурсов, учил их бороться за экономное использование топлива, сырья и материалов. О том, насколько контрольные комиссии придерживались этого направления в своей деятельности, свидетельствует тот факт, что контрольная комиссия Балашинской мануфактуры еще в декабре 1917 г. успешно собрала все сведения, необходимые для нормальной работы фабрики. Комиссии было известно, сколько имеется в наличии хлопка и другого сырья, сколько действует машин, по какой цене покупается хлопок и по какой цене продается пряжа.

      Органы рабочего контроля московских текстильщиков зорко следили за сохранностью фабричного имущества, не допускали расхищения товаров и разбазаривания сырья и материалов. На фабриках был установлен строгий надзор за выпуском готовой продукции, сырья и материалов. Борясь со спекуляцией, текстильщики стремились не допускать продажи тканей частным лицам. 10 декабря 1917 г. правление Московского союза текстильщиков постановило: «Готовые товары в частные руки не отпускать, лишь сырье отпускается на фабрики для дальнейшей обработки» 1). Следуя этому постановлению, фабком и контрольная комиссия ситценабивной фабрики Коншина в Серпухове объявила администрации, что «без сведений, куда отправляется товар и как производится оплата, товар отправляться не будет» 2). Директору фабрики было предложено представлять в контрольную комиссию еженедельную отчетность расхода товара, «как по операциям различной продажи, так и по остальным операциям» 3). На этой же фабрике председатель контрольной комиссии предложил организовать на фабрике вооруженную охрану, чтобы не допускать хищений.

      На строгий надзор за вывозом готовой продукции фабриканты ответили саботажем. В целях усиления спекуляции они попытались организовать разбазаривание мануфактуры. Так, директор и управляющий фабрики Прохоровской мануфактуры с весны 1918 г. начали выдавать рабочим и служащим мануфактуру вместо зарплаты, якобы из-за отсутствия денег.

      Учет товаров и установление надзора за их выпуском преследовали цель не дать фабрикантам возможности разорить предприятия, не дать развиться спекуляции и голоду. Текстильщики не забывали, что ткани — это ценность, за которую мож-/78/

      1) «Текстильный рабочий», 20 декабря 1917 г., № 5, стр. 12.
      2) МОГАОР, ф. 2445, оп. 1, д. 51, л. 76.
      3) Там же, л. 81.

      но получить хлеб. Поэтому-то они и устанавливали такой строгий надзор за выпуском готовой продукции с фабрик. В сознание рабочих все глубже проникала мысль, что они сохраняют всенародное богатство, общенародное достояние.

      Топливный голод и недостаток сырья, вызванные хищническим хозяйничанием буржуазии и последствиями империалистической войны, особенно затрудняли работу промышленности. Естественно, что борьба с топливным и сырьевым кризисом сразу заняла видное место в деятельности контрольных комиссий, которые совместно с фабкомами принимали самые разнообразные меры по розыску и доставке топлива и сырья.

      В середине января 1918 г. фабком ситценабивной фабрики Коншина командировал двух своих членов для закупки дров. В январе же Исполком Совета рабочих депутатов Богородско-Глуховской мануфактуры (выполнявший по существу функции фабкома — В. С.) обратился в Петроградский подрайонный комитет с просьбой дать наряды на доставку дров в январе и урегулировать правильную выдачу таких нарядов на последующие месяцы 1). Много сил и средств уделяли контрольные комиссии фабрик отысканию застрявших в пути грузов, отправке грузов с мест. Для розыска и сопровождения грузов контрольная комиссия Богородско-Глуховской мануфактуры направляла своих представителей и просила все учреждения, от которых могла зависеть доставка грузов, не препятствовать им. На этой же фабрике была налажена связь с учреждениями, снабжающими фабрики хлопком.

      Под давлением рабочих администрация ряда фабрик была вынуждена совместно с контрольными комиссиями налаживать работу по снабжению фабрики. На шерстоткацкой фабрике Белова администрация по требованию рабочих обязалась совместно с контрольной комиссией вести работу по розыскам и доставке пряжи 2).

      В своей деятельности по снабжению фабрик органы рабочего контроля не были простыми толкачами, обеспечивающими владельцев топливом и сырьем. Главной их заботой было продолжение производства. Обеспечивая фабрики всем необходимым, московские текстильщики не допускали остановки фабрик, не допускали усиления хозяйственной разрухи.

      Большое внимание контрольные комиссии московских текстильщиков уделяли финансовой стороне деятельности предприятий, установив и над ней свой контроль. На михневской фабрике Старогоркинской мануфактуры члены контрольной комиссии 27 января 1918 г. заявили правлению, что без санкции контрольной комиссии оно не имеет права распоряжаться /79/

      1) МОГАОР, ф. 2446, оп. 1, д. 68, л. 31.
      2) Там же, д. 43, л. 10.

      деньгами 1). А контрольная комиссия Реутовской мануфактуры в начале февраля обязала правление не допускать уплаты по счетам за товары и материалы без ведома контрольной комиссии, ежедневно письменно сообщать комиссии об остатке денег в кассе, еженедельно давать полный отчет о денежных операциях, а также не допускать уплаты чеками без ведома контрольной комиссии 2).

      Контрольные комиссии не только контролировали финансовую деятельность фабрик. В некоторых случаях они сами изыскивали деньги для расплаты с поставщиками, для выдачи рабочим заработной платы и пр. Это происходило в тех случаях, когда фабрикант не мог, а чаще всего не хотел, изыскивать денежные средства для дальнейшего продолжения производства. Контрольно-хозяйственная комиссия фабрик Коншина «принимала близкое участие в деле получения денег за товар и своевременного снабжения ими фабрик для расплаты с рабочими и поставщиками материалов» 3). Она также осуществляла предварительный контроль всех кассовых выдач и получений.

      Благодаря установлению контроля над финансовой стороной деятельности фабрик контрольные комиссии имели возможность раскрывать и пресекать всяческие спекулятивные ухищрения и махинации фабрикантов. С помощью финансового контроля текстильщики не допускали обескровливания производства. Вместе с национализацией банков, финансовый контроль подрывал денежную власть буржуазии, которая все более теряла монопольное право распоряжаться финансами по своему усмотрению.

      Деятельность органов рабочего контроля на текстильных фабриках Московской губернии характеризуется еще одной, весьма важной функцией: борьбою за трудовую дисциплину и за повышение производительности труда. «Только обуздав мародерство капиталистов и прекратив умышленную остановку ими производства, можно будет добиться повышения производительности труда...» 4) — писал В. И. Ленин еще в октябре 1917 г.

      Вместе с организацией производства на новых началах рабочий класс России начал проводить энергичную борьбу за создание новой трудовой дисциплины. С первых же дней своего существования контрольные комиссии московских текстильщиков деятельно включились в эту борьбу. Руководствуясь указаниями партии большевиков, они стремились привить рабочим новое, социалистическое отношение к труду, в корне порвать с капиталистическими привычками, стремились, подняв трудовую /80/

      1) ЦГАОР, ф. 5457, оп. 2, д. 82, л. 40.
      2) Там же, л. 34.
      3) МОГДОР, ф. 2445, оп. 1, д. 134, л. 11.
      4) В. И. Л е н и н. Соч., т. 26, стр. 43.

      дисциплину, повысить производительность труда и восстановить промышленность. Контрольные комиссии московских текстильщиков правильно поняли свои задачи как в борьбе за обуздание буржуазии, так и в работе по созданию новой трудовой дисциплины.

      Вслед за изданием декрета о рабочем контроле, Московский союз текстильщиков в уже упомянутой выше «Инструкции фабричным комитетам» наряду с рабочим контролем предписывал фабкомам налаживать у себя на фабриках «повышение производительности труда рабочих и служащих и развитие в них изобретательности с целью улучшения техники производства», а также «установление товарищеской дисциплины на фабрике, поддержание порядка как в фабрике, так и в казармах» 1). При образовании контрольных комиссий на фабриках Орехово-Зуевское отделение профсоюза текстильщиков прямо указывало, что они необходимы, «чтобы поднять производительность труда в производстве...» 2).

      Такая постановка дела не могла не способствовать тому, что фабкомы и контрольные комиссии самое серьезное внимание уделяли вопросам новой трудовой дисциплины и повышению производительности труда.

      Контрольные комиссии и фабкомы следили за выполнением 8-часового рабочего дня на фабриках и принимали меры против его нарушений. Они следили также за выполнением правил внутреннего распорядка. В отдельных случаях разрабатывались системы мер для борьбы с нарушениями трудовой дисциплины. 23 января 1918 г. контрольная комиссия Прохоровской трехгорной мануфактуры объявила рабочим: «Имея в основе своих обязанностей поднятие трудоспособности рабочих и производительность труда, контрольная комиссия не может не обратить внимания на точное выполнение 8 час. рабочего дня, как со стороны рабочих, так и служащих» 3). Отмечая как ненормальное явление уход рабочих с фабрики раньше положенного времени, комиссия призывала рабочих подчиняться декрету о 8-ми часовом рабочем дне и соблюдать правила внутреннего распорядка. За нарушения трудовой дисциплины комиссия устанавливала наказание: от выговора до увольнения с фабрики.

      Довольно распространенной и не менее существенной была и другая форма борьбы за новую трудовую дисциплину. На некоторых фабриках Московской губернии создавались специальные старосты, которые призваны были следить за дисциплиной на производстве. Такие старосты были избраны в каждом отделе ситценабивной фабрики Коншина. В обязанности их вхо-/81/

      1) МОГАОР. ф. 627, оп. 2, д. 14, л. 9.
      2) Там же, ф. 599, оп. 1, д. 2, л. 4.
      3) «Текстильный рабочий», 27 февраля 1918 г., № 7, стр. 14.

      дило «следить за приходом и уходом рабочих в свое время, о всех нарушениях сообщать в фабком», особо старостам вменялось «следить за народным достоянием», не допускать никаких злоупотреблений. Подробную инструкцию для старост разработал фабком совместно с контрольной комиссией. В ходе исполнения старостами своих обязанностей, контрольная комиссия внесла существенное изменение в эту инструкцию. «Выборные старосты не должны быть просто надсмотрщиками, а быть примером в работе» 1).

      В данном случае борьба за трудовую дисциплину осуществлялась уже непосредственно силами самих рабочих. Опираясь на передовиков, являвшихся примером в работе, фабкомы и контрольные комиссии могли шире развернуть борьбу за внедрение новой трудовой дисциплины. Укрепляя и развивая чувство хозяина производства у текстильщиков, органы рабочего контроля всемерно содействовали организации новой трудовой дисциплины и повышению производительности труда. В этом деле рабочий контроль сыграл крупную роль как средство воспитания широких масс рабочих.

      Вся работа контрольных комиссий, находившихся на передовой линии перестройки экономики на социалистический лад, происходила в условиях непрерывной борьбы с буржуазией, которая не хотела примириться с тем, что ее деятельность постоянно находится под контролем рабочих. Владельцы фабрик скрывали запасы сырья, разбазаривали готовую продукцию, незаконно продавали ее, а деньги присваивали себе, сознательно запутывали отчетность, старались парализовать производство, наконец, просто бросали фабрики на произвол судьбы. Буржуазия была убеждена, что рабочие не смогут сами наладить производство. Своим саботажем она хотела увеличить разруху, втайне надеясь, что рабочие не смогут справиться с ней и тем самым будут созданы условия для реставрации власти помещиков и капиталистов. Московские текстильщики, организуя рабочий контроль, налаживали нормальный ход фабрик, ломали все препятствия, устанавливаемые саботажниками на их пути.

      Весной 1918 г. на фабрике Хутарева правление тайно закупало сырье. На предложение фабкома отказаться от коммерческой тайны правление уклонилось от ответа. Оно не скрывало, что желает разорения фабрики и стремилось вывезти сукна с нее на возможно большую сумму, собираясь в дальнейшем бросить фабрику на произвол судьбы. Видя такое вызывающее поведение правления, фабком обратился в Центральный комитет союза текстильщиков с просьбой найти средство подчинить правление рабочему контролю или же поставить вопрос о на-/82/

      1) МОГАОР, ф. 2445, on. 1, д. 51, лл. 62, 70.

      ционализации 1). Рабочие этой фабрики арестовали владельца, когда узнали о присвоении им двухсот тысяч рублей, полученных от продажи сукна.

      Фабриканты прибегали и к более откровенным видам саботажа. Как отмечает протокол общего собрания рабочих фабрики Стрелковской мануфактуры, «администрация пыталась вести агитацию за уничтожение рабочего контроля на фабрике» 2).

      Иногда в фабкомы и контрольные комиссии проникали враги рабочего класса — меньшевики и эсеры. Их также использовали фабриканты в борьбе против рабочего контроля. Идя на поводу у буржуазии, меньшевики и эсеры пытались всячески тормозить дело рабочего класса. В Гуслицком районе «контрольные комиссии на местных фабриках, за исключением двух-трех, работают слабо и даже заметно, что некоторые из них работают так, как укажет предприниматель или ведающее фабрикой лицо» 3).

      Энергично борясь с сопротивлением буржуазии, принимая решительные меры против саботажников (вплоть до национализации их фабрик), московские текстильщики постепенно отстраняли буржуазию от производства.

      Весной 1918 г., используя мирную передышку, партия выдвинула разработанный В. И. Лениным план приступа к социалистическому строительству. Одной из важнейших задач план ставил задачу новой организации производства и управления им. Главной задачей на этом этапе В. И. Ленин считал учет того, что производится, и контроль над расходованием производимой продукции. «Главная трудность,— указывал вождь партии, — лежит в экономической области: осуществить строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов, повысить производительность труда, обобществить производство на деле» 4).

      Важнейшей задачей в это время была непосредственная подготовка перехода к рабочему управлению. Эта задача целиком легла на рабочий класс и не замедлила отразиться на деятельности органов рабочего контроля.

      Состоявшееся в апреле 1918 г. делегатское собрание Московского союза текстильщиков выработало новую инструкцию фабрично-заводским комитетам. Как указывалось в инструкции руководящим началом в деятельности комитета должно являться руководство рабочими, борющимися за осуществление социалистического строя. С этой целью комитет должен прово-/83/

      1) ЦГАОР. Л. 5457. оп. 2, д. 76, л. 33.
      2) МОГАОР, ф. 627, on. I, д. 73, л. 3.
      3) Цит. по кн. Ф. Романова «Текстильщики Московской области в годы гражданской войны», М., 1939 г., стр. 54.
      4) В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр. 213.

      дить строжайший рабочий контроль и стремиться превратить его в рабочее управление, следить за установлением товарищеской дисциплины, должен принимать все меры к повышению производительности труда и развитию у рабочих изобретательности, направленной к улучшению техники производства 1).

      Закрепив в своей инструкции права фабкомов вмешиваться в производство, делегатское собрание поставило перед фабкомами в качестве неотложной задачи подготовку перехода от рабочего контроля к рабочему управлению. Несколько конкретнее задачи перехода к рабочему управлению были намечены в инструкции президиума союза текстильщиков Московского центрального района фабричным контрольным комиссиям. Организация перехода к рабочему управлению всецело возлагалась на контрольные комиссии фабрик. Прежде всего, инструкция закрепила весь опыт, который был накоплен московскими текстильщиками в ходе проведения рабочего контроля. По-прежнему за контрольными комиссиями сохранялось право учета всего поступавшего на фабрику и выходившего из нее, право надзора за целостью фабричного имущества, право проверки всех торговых книг предприятия. Инструкция значительно расширила права контрольных комиссий в области финансового контроля: по существу вся финансовая часть переходила в руки органов рабочего контроля. В контрольную комиссию поступали все счета, подлежащие оплате, на все закупленные для производства материалы в контрольную комиссию представляли оправдательные документы, только после утверждения комиссии можно было получить деньги в банке, также по утверждению комиссии производилась выдача зарплаты рабочим и служащим и т. д. 2).

      Используя расширение прав контрольных комиссий, текстильщики все глубже вникали в наиболее трудную для них область финансовых расчетов, все более овладевая этим основным нервом капиталистического производства. Денежная власть буржуазии все более сводилась к нулю. В руках фабрикантов почти не оставалось никаких прав в области управления предприятием. Все важнейшие стороны деятельности фабрик находились под неусыпным контролем рабочих, а все фактическое руководство предприятием сосредоточивалось в фабкоме и контрольной комиссии.
      С развитием функций рабочего контроля все большее число рабочих втягивалось в работу по проведению контроля на предприятиях. Немало способствовали этому и сами органы /84/

      1) «Известия Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов г. Москвы и Московской области», № 84, 30 апреля 1918 г.
      2) «Рабочий контроль», № 4, стр. 11—12.

      рабочего контроля. На общем собрании фабрики Стрелковской мануфактуры 2 апреля 1918 г. «рабочим была прочитана инструкция контрольно-хозяйственным комиссиям» 1). Подобное ознакомление широких масс рабочих с задачами рабочего контроля в значительной степени способствовало успешной деятельности контрольной комиссии, ибо подробно зная задачи рабочего контроля, текстильщики могли оказать ей действенную помощь.

      На ряде фабрик контрольные комиссии отчитывались на общих собраниях о своей деятельности, доводя до сведения рабочих данные о состоянии предприятия. С таким докладом на общем собрании выступила контрольная комиссия фабрики Рыбакова. Доклады и отчеты, ставившиеся на заседаниях фабкомов и общих собраниях рабочих, немало способствовали развитию деятельности контрольных комиссий на предприятиях. Это также позволяло втянуть в контроль над производством значительное число рабочих, превратить его в массовый.

      Большую помощь рабочим в деле проведения рабочего контроля оказывали советские и профсоюзные организации. Об этом красноречиво свидетельствует тот факт, что при совете рабочего контроля центрального промышленного района в начале марта 1918 г. были открыты краткосрочные курсы по рабочему контролю, задачей которых было создание теоретически и практически подготовленных инструкторов по рабочему контролю. Подготовленные на курсах инструкторы помогали фабричным контрольным комиссиям налаживать производство, учитывать количество выпускаемой продукции и сырья, помогали разбираться в балансах и другой финансовой документации. В ходе проведения рабочего контроля большое количество рабочих накопило опыт в организации производства и было подготовлено к управлению фабриками.

      Московские текстильщики в лице своих фабкомов и контрольных комиссий почти полностью овладевают производством. Заводившиеся в фабкомах книги по учету поступления и расходования топлива и сырья, по выпуску готовой продукции, кассовые книги и т. д. позволяли ежедневно и ежечасно осуществлять точнейший и добросовестнейший контроль над производством и распределением продуктов. Так было на фабриках Коншина и Рябова в Серпухове, на фабрике Кутарева и др. На значительной части фабрик все распоряжения по производству допускались только с ведома и указаний контрольных комиссий и фабкомов. На Рябовской мануфактуре «все счета, подлежащие оплате, все купли, продажи и торговые сделки происходят лишь с ведома и разрешения контрольной комиссии» 2). /85/

      1) МОГАОР, ф. 1859, on. 1, д. 30, л. 27.
      2) МОГАОР, ф. 627, on. 1, д. 16, л. 19.

      В связи с усилившимся топливным и сырьевым кризисом решено было остановить ряд предприятий. Но прежде чем остановить фабрику, фабкомы и контрольные комиссии немало думали о дальнейшей судьбе предприятия, стараясь использовать остановку для ремонта машин, для накопления запасов сырья и пр., т. е. заботились о продолжении производства. Ввиду скорой остановки контрольная комиссия фабрики Реутовской мануфактуры сочла необходимым взять на себя инициативу самостоятельной закупки материалов, «дабы иметь возможность использовать период остановки для ремонта машин и пр. и иметь достаточную наличность запасов необходимых материалов для дальнейших работ фабрики» 1).

      Положение и деятельность администрации на фабриках к этому времени находится в зависимости от фабкомов и контрольных комиссий. На Стрелковской мануфактуре заведующий фабрикой отчитывался перед контрольной комиссией о заготовке топлива и материалов для фабрики. Здесь же в целях полного отстранения фабрикантов от управления фабком постановил «не допускать никого из акционеров, доверенных правления, чтобы они не рылись в делах и документах» 2). На фабрике Д. Хутарева был установлен такой порядок, при котором администрация согласовывала свои действия с инструкциями фабкомам и контрольным комиссиям 3).

      Летом 1918 г. рабочий контроль на текстильных фабриках Московской губернии вплотную подошел к рабочему управлению. Это означало, что в процессе своей деятельности московские текстильщики создали необходимую предпосылку к национализации фабрик, т. е. к переходу их в собственность рабоче- крестьянского государства. Рабочий контроль явился необходимым этапом при осуществлении национализации фабрик.

      Большие успехи в деле проведения рабочего контроля над производством за полгода Советской власти позволили В. И. Ленину заявить на заседании ВЦИК 29 июля 1918 г.: «...наш рабочий контроль далеко ушел от тех форм, в какие он вылился вначале, и в настоящее время мы стоим у превращения государственного управления в социалистический порядок. ...У нас уже полное управление рабочих промышленностью...» 4).

      Период рабочего контроля в текстильной промышленности Московской губернии характеризуется прежде всего своим всеобъемлющим, массовым охватом наиболее важных и жизненных сторон деятельности фабрик. Стихийно зародившись в борьбе с саботажем буржуазии и разрухой в народном хозяй-/86/

      1) МОГАОР, ф. 627, оп. 1, д. 72, л. 12.
      2) МОГАОР, ф. 594, оп. 1, д. 4, лл. 20, 83.
      3) МОГАОР, ф. 627, оп. 1, д. 43, л. 9.
      4) В. И. Л е н и н. Соч., т. 28, стр. 14.

      стве, поддержанный партией большевиков, рабочий контроль прошел большой путь — от простого вмешательства в дела предприятия с целью недопущения его остановки до всестороннего надзора и руководства работой предприятия, от отдельных указаний фабрикантам по ходу производства до полного их отстранения от управления фабриками.

      Вылившись в формы: а) учета оборудования фабрик и производимой продукции, с целью выяснения производственных возможностей фабрик; б) контроля над вывозом продукции в целях борьбы со спекуляцией и мародерством буржуазии; в) проверки обеспеченности фабрик топливом, сырьем и другими материалами, в целях нормальной и непрерывной работы фабрик; г) установления контроля над финансовой стороной деятельности фабрик; д) борьбы за новую трудовую дисциплину, в целях повышения производительности труда и воспитания в рабочих нового отношения к труду — рабочий контроль московских текстильщиков постепенно овладевал производством, организуя его на новых началах в интересах трудящихся.

      В непрерывной борьбе с буржуазией, постепенно вникая все глубже в производство, охватывая наиболее важные стороны деятельности фабрик, московские текстильщики создали действительно массовый и всеохватывающий контроль над производством и распределением продуктов. Под руководством партии большевиков, неустанно направлявшей рабочий класс России на завершение экспроприации буржуазии и организацию производства на социалистический лад, московские текстильщики добились значительных успехов.

      В результате успешной деятельности рабочего контроля была ликвидирована угроза развития разрухи, прекращено было массовое закрытие фабрик из-за нехватки топлива, сырья и пр., была ликвидирована также угроза массовой безработицы. В корне были пресечены попытки буржуазии сорвать начавшееся социалистическое строительство. Вмешиваясь в производство, регулируя снабжение фабрик, московские текстильщики боролись за планомерную организацию производства.
      В период рабочего контроля был сломлен массовый саботаж московских фабрикантов. В этом деле текстильщики не останавливались перед арестами предпринимателей и национализацией их фабрик. Проведение рабочего контроля содействовало политической закалке рабочего класса. Борьба за рабочий контроль помогла еще более раскрыть буржуазную, предательскую сущность меньшевиков и эсеров.

      В период рабочего контроля в текстильной промышленности Московской губернии были созданы многочисленные кадры рабочих, способных управлять производством. В органах ра-/87/-бочего контроля московские текстильщики учились управлять фабриками, учились организации производства в интересах трудящихся. Рабочий контроль стал школой организации промышленности на социалистических началах.

      Благодаря созданию кадров рабочего управления и слому массового саботажа фабрикантов возникли условия для национализации текстильной промышленности в Московской губернии.

      Рабочий контроль нанес сокрушительный удар всей системе экономического господства буржуазии. Под руководством Коммунистической партии московские текстильщики шли в первых рядах строителей нового общества. /88/

      Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 74-88.
    • Кучин В.Н. Из истории борьбы Коммунистической партии за создание Московской комсомольской организации (1917-1918 гг.) // Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 7-29.
      By Военкомуезд
      В. Н. КУЧИН
      ИЗ ИСТОРИИ БОРЬБЫ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ ЗА СОЗДАНИЕ МОСКОВСКОЙ КОМСОМОЛЬСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ (1917—1918 гг.)

      Коммунистическая партия всегда уделяла особое внимание работе с молодежью, отводила ей большую роль в революционной деятельности рабочего класса. Наиболее сознательные молодые рабочие и работницы привлекались к революционной борьбе, а затем принимались в ряды партии. Придавая огромное значение росту партии за счет молодежи, В. И. Ленин в дни революции 1905—1907 гг. напомнил слова Энгельса о том, что партия революции — партия будущего, а будущее принадлежит молодежи. Вождь революции подчеркивал: «Мы всегда будем партией молодежи передового класса!» 1).

      Рабочая молодежь Москвы была активной участницей революционных событий на заре рабочего движения, в стачках 1900-х гг., в революции 1905 г. В памяти народа навечно сохранилась самоотверженная борьба молодых рабочих и работниц Москвы в декабрьском вооруженном восстании. Взрослые рабочие, участники восстания, вспоминали позднее:

      — В один из осенних дней на Пресне собралась десятитысячная демонстрация. Во главе колонны рабочие несли красное знамя. Навстречу демонстрации царское правительство выслало казаков. Они с гиком и свистом набросились на людей,, пытаясь разогнать демонстрантов. Завязалась схватка. Особенно ожесточенной она была у знамени. Казаки стремились захватить знамя, рабочие не давали. Однако, вооруженные казаки стали теснить рабочих. Тогда к знамени подбежали две девушки-работницы с криком: «убейте нас! живыми мы знамя не от-/7/

      1) В. И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 319.

      дадим!» Воодушевленные этим поступком рабочие дали отпор казакам. Демонстрация продолжала свой путь.

      «Эти образцы отваги и геройства должны навсегда быть запечатлены в сознании пролетариата»1), — так высоко оценил мужество и бесстрашие молодежи В. И. Ленин.

      Трудящаяся молодежь, деятельно участвуя в борьбе рабочего класса под руководством партии, проходила суровую, но великую школу революционного воспитания. Передовые юноши и девушки читали марксистскую литературу, изучали теорию научного социализма, занимались самообразованием.

      Деятельность молодежи рассматривалась партией, как часть общей революционной борьбы рабочего класса. Под непосредственным руководством партии шло дальнейшее сплочение молодежи, организация ее в кружки, а затем в союзы.

      В 1905 г. в Москве партия создает первые кружки рабочей молодежи. На Пречистенских рабочих курсах во главе такого кружка стоял опытный большевик И. И. Скворцов-Степанов, направленный туда Московским комитетом партии большевиков. По инициативе и при прямом участии Р. С. Землячки группа активной молодежи с заводов Гантера, Износкова, Цуккау и др. создала кружок непосредственно при МК большевиков. Один из наиболее боеспособных кружков рабочей молодежи, возникший в 1915 г., работал на заводе Михельсона. Им руководила молодой член партии Люсик Лисинова, студентка Коммерческого института. Вначале в ее кружок входило 6 человек, постепенно состав его расширялся и к февралю 1917 г. достиг двадцати участников. Члены кружков изучали марксистскую литературу, занимались самообразованием. Партийные организации часто поручали кружкам различные боевые задания.

      Широкий размах молодежное движение получило после февральской буржуазно-демократической революции 1917 г. С самого начала движение революционной молодежи развивалось под большевистскими лозунгами; большевистские организации направляли и руководили всей практической деятельностью кружков.

      В этот период перед партией стояла важная и чрезвычайно трудная задача: необходимо было привлечь на сторону социалистической революции для завоевания победы миллионы трудящихся. План борьбы за переход от революции буржуазно- демократической к революции социалистической, сформулированный В. И. Лениным в знаменитых Апрельских тезисах, требовал мобилизации всех возможных резервов, в том числе и рабочей молодежи.

      Выполняя решения Седьмой (Апрельской) Всероссийской конференции, партия провела большую работу по завоеванию /8/

      1) В. И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 149.

      масс на фабриках, заводах и транспорте, в армии и деревне, в Советах, профсоюзах и других организациях.

      Партия упорно и терпеливо разъясняла свою политику, разоблачала соглашательство меньшевиков и эсеров, изолировала их от трудящихся. Решалась сложная задача по организации рабочих и крестьян. В этих условиях борьбы за рабочую молодежь стала особенно острой. 17 мая 1917 г. «Правда» писала: «За кем рабочая молодежь — за тем будущее. Организация молодежи в России только складывается. Первые шаги — самые важные, ответственные. От них в значительной степени зависит то, по какому пути пойдет все движение: будет ли организация молодежи в России организацией пролетарской, пойдет ли она рука об руку с рабочей организацией своей страны, ...или же организация рабочей молодежи оторвется на время от рабочего движения».

      Весной МК РСДРП (б) начал подготовку к созданию городского Союза молодежи. 23 мая в Московском комитете состоялось заседание, обсудившее состояние работы с молодежью по районам. На этом заседании Р. С. Землячка предложила создать при МК кружок молодежи, в который бы входили как молодые члены партии, так и сочувствующие ей.

      4 июня 1917 г. в 6 часов вечера в клубе Городского района было организовано первое собрание пролетарской и учащейся молодежи. На нем присутствовали в основном члены подпольного кружка, работавшего при МК РСДРП (б) еще до февраля 1917 г., и молодые члены партии. Активную роль играли молодые рабочие Ходяков, Жебрунов, Барболин, Афанасьев и др. Обсудив предварительно общие задачи и первые практические шаги, участники собрания решили окончательно оформить Союз на втором общем собрании. Члены будущего Союза сразу решительно поддержали политику большевистской партии. Давая краткую информацию о собрании, орган московских большевиков «Социал-демократ» писал: «...После оживленного обмена мнений решено стать под знамя революционной социал-демократии, примыкая к МК РСДРП (б)» 1).

      11 июня состоялось второе, учредительное собрание кружка молодежи при МК РСДРП (б). Оно оформило первый в Москве Союз молодежи, утвердило программу его работы. Участники собрания послали приветствие В. И. Ленину. «Учредительное собрание Союза молодежи при МК, — говорилось в приветствии, — шлет горячий привет тов. Ленину, испытанному вождю рабочего класса, настойчиво и смело зовущему на революционный путь, к социализму» 2). Кроме того, был избран Вре-/9/

      1) «Социал-демократ», № 80, 13 июня 1917 г.
      2) Там же, № 83, 16 июня 1917 г.

      менный Московский комитет Союза и отпечатаны членские билеты. Работники МК Союза были раскреплены по районам.

      Союз молодежи находился непосредственно при МК РСДРП (б) и являлся как бы составной частью аппарата по работе среди молодежи. Он объединил около 300 юношей и девушек, с первых дней принявших активное участие в практической революционной работе. По заданию МК РСДРП (б) они вели большевистскую агитацию и пропаганду среди рабочих и солдат гарнизона, выполняли ответственные поручения партии. Одновременно во всех партийных мероприятиях на членов Союза возлагали техническую сторону дела: выдача и проверка мандатов, подсчет голосов при голосовании, дежурство в клубах, библиотеках и т. п. Для привлечения юношей и девушек к работе Союз открыл молодежный клуб, в котором широко велась культурно-просветительная работа.

      Существенным недостатком Союза была его малочисленность и крайне незначительная рабочая прослойка. В Союз входила лишь одна производственная ячейка на военно-промышленном заводе Басманного (ныне Бауманского) района. Основная масса рабочей молодежи осталась вне Союза.

      В районах, на рабочих окраинах молодежное движение развивалось иным путем. На заводах и фабриках возникали многочисленные кружки молодежи. Первый такой кружок был создан на заводе Михельсона еще в марте 1917 г. В это время на заводе произошли крупные волнения рабочих, вызванные низкой заработной платой. Активное участие в волнениях принимала молодежь. Замоскворецкий РК РСДРП (б) и ячейка завода сочли необходимым возглавить движение молодежи и руководить им. Для этого было созвано совещание молодежи, на котором присутствовало свыше 500 человек. Совещание приняло решение создавать свою организацию, избрало комитет во главе с молодым большевиком Делюсиным.

      При Замоскворецком райкоме партии было учреждено организационное бюро, приступившее к организации молодежи на других заводах и фабриках. В апреле такие организации возникли на заводах Листа, Бромлея и многих других. Эти зачатки, будущего комсомола Москвы были весьма слабы, организационно расплывчаты и не связаны друг с другом.

      Московский комитет партии, местные партийные ячейки оказывали молодежи постоянную серьезную помощь. 24 мая «Социал-демократ» призвал молодежь к объединению в Союзы: «Товарищи, организуйтесь в Союз молодежи! Зовите других. В единении ваша сила и ваша будущность, как общественных деятелей и деятельниц!». Переход от организаций молодежи с разными названиями и структурой, с неопределенными задачами к /10/ союзам молодежи являлся шагом вперед по пути создания Московского комсомола.

      Первыми на призыв партии откликнулись кружки и организации молодежи Замоскворечья. На заводах и фабриках Михельсона, Бромлея, Листа, Шредера, Броккара, Даниловской мануфактуры и др. кружки начали объединяться в социалистические союзы молодежи.

      В июле 1917 г. на фабрике Цинделя состоялось собрание молодежи. Союз молодежи при МК РСДРП (б) прислал своих представителей. В небольшом помещении собралось несколько сот человек. Рассказав о текущем моменте, о пролетариате и большевистской партии, секретарь большевистской ячейки фабрики подробно остановился на роли молодежи. Затем с информацией о задачах и работе союзов молодежи выступил представитель МК Союза. Решение было принято почти единогласно: создать на фабрике свой союз молодежи. Здесь же произвели запись желающих. Избрали специальную тройку для проведения записи по цехам. За несколько дней в Союз вступило более 300 человек. Всех членов разбили на десятки. Руководители десяток — десятские — регулярно собирались на свои заседания для обсуждения всех текущих дел. Работу десятских и всего Союза возглавляло бюро из 5 человек. Союз сразу же завоевал симпатии всех рабочих и занял заметное место на фабрике. Ни одно дело не решалось без участия Союза. Два представителя молодежи входили в состав фабкома, присутствуя на его заседаниях и активно участвуя в его работе. Подобным же образом создавались союзы и на других предприятиях.

      К июлю 1917 г. почти на всех предприятиях Замоскворечья были созданы союзы молодежи. Райком РСДРП (б), придавая их работе огромное значение, повседневно оказывал конкретную помощь делами и советами. В целях руководства этими союзами, их организационного укрепления и дальнейшего развития райком выделил специального партийного прикрепленного — Люсик Лисинову, ставшую вскоре любимицей замоскворецкой молодежи, ее руководителем. Страстный агитатор, замечательный организатор, с юных лет Люсик посвятила свою жизнь революционной деятельности. Она родилась 9 июля 1897 г. в Тифлисе. Люсик была общительной девочкой с веселым характером, живым и богатым воображением. Восьми лет она поступила в Тифлисскую школу общества учительниц, которую успешно закрнчила. Через четыре года Люсик занималась уже в 1-ой женской Тифлисской гимназии. Всех поражало ее пристрастие к книгам. Читала она много и самую разнообразную литературу. В 12 лет по ее инициативе образовался небольшой кружок подростков, в котором издавался свой журнал на Шапирографе. Редактором его была Люсик. Деятельность даже такого кружка показалась властям подозрительной и он был /11/ закрыт. В 1913 г. она окончила восьмой класс гимназии и в начале 1914 г., после окончания школы медсестер, некоторое время работала в лазарете. В 1916 г. Лисинова переезжает в Москву и поступает учиться на высшие женские курсы. В это время она устанавливает связи с нелегальными большевистскими организациями. Вскоре Люсик Лисинова вступила в ряды партии. Окунувшись в революционную деятельность, молодой член партии работает агитатором, ведет кружки женщин и молодежи, выполняет самые разнообразные партийные поручения. Февральская буржуазно-демократическая революция застает ее одним из организаторов молодежи Замоскворечья.

      Неистребимая вера в силу рабочего класса, в правоту большевистской партии помогла ей справляться со всеми трудностями и невзгодами. Сама борьба становилась для молодой героини неиссякаемым источником энергии, бодрости, счастья: «Как я рада, что работа моя применялась еще в подполье, что я имею сейчас навык, что я могу сейчас работать... — писала в одном из своих писем родным Л. Лисинова. — Сколько сил, талантов в рабочей среде и как они просто фонтаном брызжут этими силами... Они (рабочие) имеют преимущество класса, которому принадлежит будущее, который только что развивается, у которого пробуждаются силы... Достигнет он того, чего он хочет, т. е. социализма» 1). Райком РСДРП(б), направляя Лисинову к молодежи, характеризует ее «как хорошую и трудолюбивую работницу».

      Политические условия работы партии требовали объединения отдельных союзов молодежи в единую организацию. Выполнение этой задачи, поставленной большевиками, началось среди молодежи Замоскворечья: в конце июня в кинотеатре «Великан» на Серпуховской площади под руководством Л. Лисиновой состоялось собрание представителей всех союзов молодежи Замоскворечья, на котором было решено создать Союз молодежи Замоскворецкого района. Почти месяц ушел на подготовительную работу и только 23 июля в помещении Коммерческого института открылось Учредительное собрание союзов. Оно оформило организацию молодежи, названную «Социалистическим Союзом рабочей молодежи III Интернационала».

      В Союзе насчитывалось около 1500 юношей и девушек. Был избран первый в Москве районный комитет Союза молодежи, в состав которого вошли Л. Лисинова, Делюсин, Мария Ларина, Василий Барболин, Герцо и др.

      Секретарем райкома была избрана Мария Ларина, работница-швея фабрики Симано. Как и многие ее товарищи, она с юных лет вступила на путь революционной борьбы, участвуя в /12/

      1) Архив выставки ЦК ВЛКСМ. Письма Л. Лисиновой. Письмо от 9 мая 1917 г.

      работе одного из подпольных большевистских кружков. Рано познавшая тяжелый труд и беспросветную нужду, Ларина хорошо знала жизнь рабочих. Создав у себя на фабрике Союз молодежи, Ларина горячо взялась за организацию молодежи на соседних фабриках и заводах. За кипучую революционную деятельность, за жизнерадостность и бодрость молодежь Замоскворечья полюбила Машу Ларину и поручила ей руководить своим Союзом. Со всей страстью юности Ларина начала укреплять молодую организацию и вскоре Замоскворецкий союз молодежи стал надежным помощником партии. Где бы ни находилась эта простая и вместе с тем требовательная девушка, куда бы ни посылала ее партия — всегда и везде она выполняла порученное ей дело 1).

      Объединение фабрично-заводских союзов в районные происходило по всей Москве. В конце июля Союз молодежи «III Интернационал» образовался на Красной Пресне; он был вторым по численности — насчитывал 200 членов. 28 июля состоялось оформление Союза в Сокольническом районе; 3 августа — в Рогожско-Симоновском, 8 августа—в Лефортовском, 17 и 26 августа соответственно Союзы были созданы в Басманном и Городском районах. Одновременно такая же работа велась и в губернии. В июле-августе Союзы рабочей молодежи начали работать в Орехово-Зуеве, Богородске, Дмитрове и др. городах. Эти союзы молодежи были характерны своей массовостью, чисто рабочим составом и безусловной поддержкой большевистской партии. Во главе союзов партия поставила своих воспитанников, замечательных руководителей молодежи, прекрасных организаторов, умелых вожаков, пользующихся авторитетом и любовью у тысяч юношей и девушек. Разными путями пришли они в революцию, в неодинаковых условиях росли, но всех их объединяла ненависть к существующему строю, твердая вера в идеалы пролетарской революции, убежденность в победе.

      Руководителями Союза на Красной Пресне стали Анатолий Попов, Сергей Яковлев, сестры Литвейко и др. Сохранившиеся документы, воспоминания отца (писателя А. С. Серафимовича) и товарищей дают замечательный портрет молодого большевика, одного из первых руководителей московской молодежи — А. Попова.

      Иначе чем у Лариной сложилось его детство, но не меньше невзгод и оскорблений пришлось испытать и ему. Рано поняв-/13/

      1) В 1918 г. М. Ларина после окончания курсов красных сестер уехала на фронт, где принимала активное участие в боях. Возвратившись в 1920 г. в Москву, она вновь стала работать в московской организации РКСМ. В 1922—24 гг. Ларина была направлена с одним из отрядов молодежи на помощь голодающим. По возвращении она опять на комсомольской работе. Здесь ее застала тяжелая болезнь и в сентябре 1926 г. М. Ларина умерла.

      ший всю несправедливость общественного строя, А. Попов резко выделялся по своим взглядам из среды сверстников по гимназии Адольфа, где ему пришлось учиться. Гимназия делала все возможное, чтобы воспитать из своих учеников верных защитников престола и капитала. И действительно, в Октябрьские дни ни одно учебное заведение Москвы не дало столько белогвардейцев, сколько гимназия Адольфа. Как только в гимназии узнали, что А. Попов сын большевика и сам работает среди трудящихся — «началась дикая невероятная ежедневная в самых подлых формах травля». Анатолия обвиняли в том, что он — «шпион, провокатор, продавшийся за немецкие деньги. Заявили, что изобьют, свернут шею, если он будет ходить в гимназию. От имени всего класса заявляли на уроках учителям, что немедленно уйдут все из класса, если в классе будет оставаться преследуемый» 1). Педагоги во главе с директором всячески поощряли эту травлю, сами принимали в ней участие.

      Надо было иметь железное мужество и огромную веру в правоту своих взглядов, в правоту дела пролетариата, чтобы в таких невыносимых условиях сохранить мужество и веру, еще больше закалить их. И ничто не заставило А. Попова свернуть с избранного пути, даже угроза расстрела, когда, позднее, он в Кремле был захвачен в плен белогвардейцами.

      Испытания не только не сломили юношу, но подготовили его к новым, еще более трудным делам. Непреклонным, принципиальным противником всего старого, неустрашимым борцом с врагами пролетариата знали Анатолия друзья по Союзу. Смелым и решительным воином показал он себя позднее на Врангелевском фронте, когда с оружием в руках по зову сердца ушел защищать молодую Советскую Республику. Й там руководитель московской молодежи не уронил чести своей организации, оправдав доверие товарищей. В мае 1920 г. Анатолия не стало.

      Узнав о героической смерти А. Попова В. И. Ленин написал теплое письмо А. С. Серафимовичу:

      «Дорогой товарищ!

      Сестра только что передала мне о страшном несчастий, которое на Вас обрушилось. Позвольте мне крепко, крепко пожать Вам руку и пожелать бодрости и твердости духа» 2).

      Молодые энтузиасты, борцы за рабочее дело были в каждом районе: в Рогожско-Симоновском — Голиков, в Сокольниках — Барболин и Жебрунов. В Сущевско-Марьинском районе выделялся Афанасьев, 17-летний юноша, небольшого роста, с светлыми глазами, с постоянной улыбкой на лице. С 14-летнего /14/

      1) А. С. Серафимович. Собр. соч., т. VIII, стр. 24—25
      2) В. И. Л е н и н. Соч., т. 35, стр. 383.

      возраста он вращался среди партийных работников, помогал им в установлении партийных связей. В 1915—1916 гг. он состоял в ячейке одного из бутырских заводов. Работая после февраля в жилищно-земельном отделе, Афанасьев развил бурную деятельность по созданию районного союза молодежи. Непрерывные собрания, доклады на различные темы, диспуты, обсуждения — везде и всюду видели молодого организатора. А на работе — огромные очереди нуждающихся в жилье. И все встречали внимательный прием, чуткое отношение. Афанасьев старался удовлетворить крайне нуждающихся, находил слова утешения для тех, кто остался неудовлетворенным. И его любили не только в среде молодежи, но и взрослые рабочие.

      Молодые революционеры проявили большую энергию, настойчивость и принципиальность в период слияния фабрично- заводских союзов своих районов в единые молодежные организации. Дни и ночи проводили они на фабриках и заводах, выступали на митингах и собраниях, боролись с соглашательскими партиями. Эта борьба увенчалась успехом.

      Укрепив свои ряды организационно, Союзы молодежи развили бурную деятельность по оказанию помощи большевистской партии. Проводилась большая работа по вовлечению в союзы новых юношей и девушек. Для них организовывались беседы, доклады и лекции. В газетах часто появлялись объявления такого содержания: «Интернационалистический Союз молодежи Замоскворецкого района призывает товарищей организоваться в кружки по фабрикам и заводам» или: «Запись в члены Союза молодежи Хамовнического района происходит ежедневно от 6 до 8 по будням и от 11 до 1 по праздникам в помещении клуба (адрес)» 1).

      Молодежь охотно шла в Союзы, видя в них защитников своих прав, желая принять активное участие в происходивших событиях.

      В одном из номеров журнала «Интернационал молодежи» редакция поместила письмо члена Союза, прекрасно характеризующее отношение молодежи к своей организации: «Никогда я не забуду тот день, когда я впервые пришла в Союз, я сразу почуяла, что именно здесь самая жизнь, я найду то, что не нашла бы вне Союза, у меня явилась какая-то надежда и даже уверенность, что только тут я найду ответ на все вопросы, в которых тщетно пытаюсь разобраться одна. Я была страшно рада тому, что нашла, наконец, место, где свободно могу отдыхать и в то же время учиться» 2). Союзами проводилась значительная культурно-просветительная работа. Действовало несколько районных клубов, библиотек. 2 июля открылся Городской клуб, /15/

      1) «Социал-демократ», № 119, 28 июля 1917 г.
      2) «Интернационал молодежи» № 2, декабрь 1917 г. (письмо напечатано без подписи).

      что было большим событием не только для молодежи, но и для старших товарищей, взрослых рабочих. Члены союзов подготовили хороший концерт, было прочитано несколько докладов.

      В клубах проводились лекции и беседы, работали политические, драматические и другие кружки. Занятиями в клубах Союзы воспитывали своих членов и активно влияли на всю остальную молодежь, постепенно втягивая ее в организацию. По заданию партийных организаций Союзы проводили значительную агитационно-массовую работу в армии и деревне. Особенно хорошую помощь партии Союзы оказали в период выборов в Московскую городскую Думу: извещали о проведении собраний и митингов, дежурили у избирательных урн, охраняли большевистские плакаты, вели устную агитацию. Вот одна из ярких страничек деятельности Замоскворецкого союза молодежи: в одной из партийных ячеек района возникла острая необходимость в бумаге для плакатов. Узнав об этом, члены заводского союза собрались, чтобы помочь своим старшим товарищам. Однако выхода не находилось. Тишину нарушил небольшого роста паренек, худощавый и стройный; весело смеясь, он произнес: Надо бумаги? Сколько хотите... Сейчас принесу. Посыпался град вопросов. Помолчав, юноша лукаво ответил: У беляков возьму. Пойду и скажу, что согласен их плакаты клеить. Некоторые сочли его слова за шутку. Но через пару часов паренек вошел в комнату, неся тяжелую кипу листовок, написанных на хорошей бумаге. Они оказались очень кстати. Вся обратная сторона их вскоре была исписана неумелыми, но старательными буквами большевистских плакатов.

      Члены Союза вели регистрацию на различных собраниях и совещаниях, выполняли другие технические задания. В Городском районе создали вооруженный отряд для защиты митингов, демонстраций и т. д. от налетов казаков. В него вошли почти все члены Союза. Многие активные работники Союзов — Афанасьев, Лисинова, Попов и др. являлись официальными инструкторами партии по выборам в районные и городскую Думу.

      ЦК РСДРП (б) и местные партийные организации внимательно следили за развитием организации молодежи, всегда оказывая необходимую помощь.

      Большую роль в создании Союзов молодежи сыграли выдающиеся деятели партии Н. К. Крупская и Р. С. Землячка. Н. К. Крупская лично составила Примерный Устав Союза рабочей молодежи, опубликованный 7-го июля 1917 г. в «Правде» и оказавший серьезную помощь Союзам. Р. С. Землячка была участницей всех крупных начинаний молодежи, большинство вопросов решалось с ее помощью.

      В июле 1917 г. в Петрограде состоялся VI съезд Коммунистической партии, сыгравший исключительную роль в истории нашей Родины. /16/

      Съезд принял огромной важности решения, направленные на подготовку пролетариата и беднейшего крестьянства к вооруженному восстанию. Съезд обсудил также вопросы о работе с молодежью и принял специальную резолюцию «О союзах молодежи».

      Резолюция разрешила все основные вопросы, стоящие перед союзами молодежи. Во введении резолюции отмечалось наличие в России широкого молодежного движения, подчеркивалась роль рабочей молодежи в революционном движении: «С первых дней революции в целом ряде городов... началось широкое движение рабочей молодежи и рабочего юношества в целях создания самостоятельных пролетарских организаций молодых рабочих и работниц... Партия пролетариата... отдает себе отчет в том огромном значении, какое рабочая молодежь имеет для рабочего движения в целом».

      Детально обсудив задачи и цели организации молодежи, съезд наметил основные программные требования этой организации: «...партия стремится к тому, чтобы организации эти с самого же своего возникновения приняли социалистический характер, чтобы будущий социалистический союз рабочей молодежи России при самом своем возникновении примкнул к Интернационалу молодежи, чтобы его местные секции преследовали по преимуществу цели развития классового самосознания пролетарского юношества путем пропаганды идей социализма, энергичной борьбы с шовинизмом и милитаризмом и одновременной защиты экономических и политических правовых интересов несовершеннолетних рабочих и работниц» 1).

      Споры вызвало обсуждение вопроса об организационном строении союзов молодежи. Некоторые делегаты предлагали строить организацию молодежи по типу союза молодежи при МК РСДРП (б), т. е. чтобы союзы находились при партийных органах, являлись как бы молодежными филиалами партийных организаций. При такой структуре союзы молодежи попадали под полную опеку партийных органов.

      В. И. Ленин, за ним и большинство съезда стояли на другой точке зрения. Они считали, что союзы молодежи должны быть организационно самостоятельными, чтобы у них была возможность для развития широкой инициативы. Партия же будет повседневно направлять эту самостоятельность, руководить молодежью идейно, т. е. так, как работали Московский и Петроградский союзы рабочей молодежи «III Интернационал». В. И. Ленин считал, что «...за организационную самостоятельность союза молодежи мы должны стоять безусловно и не только вследствие того, что этой самостоятельности боятся /17/

      1) «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», изд. 7, 1953, ч. I, стр. З86.

      оппортунисты, а и по существу дела. Ибо без полной самостоятельности молодежь не сможет ни выработать из себя хороших социалистов ни подготовиться к тому, чтобы вести социализм вперед» 1).

      Некоторые делегаты выступили против того, чтобы партия идейно руководила союзами молодежи. За громкими фразами о самостоятельности и политической зрелости молодежи, о недопустимости подавления инициативы молодежи и т. п. они хотели протащить свои планы отделения молодежи от партии. Ленинское большинство съезда разбило эти попытки, отстояло линию партии.

      Резолюция съезда обращала внимание партийных организаций на значение работы с молодежью, она требовала от партийных организаций особой заботы к нуждам союзов молодежи: «Съезд считает поэтому необходимым, чтобы партийные организации на местах обратили самое серьезное внимание на дело организации молодежи» 2).

      В заключение резолюция обязывала все партийные организации помочь делу организации молодежи: «В настоящее время, когда борьба рабочего класса переходит в фазу непосредственной борьбы за социализм, съезд считает содействие [созданию] классовых социалистических организаций рабочей молодежи одной из неотложных задач момента и вменяет партийным организациям в обязанность уделить работе этой возможный максимум внимания» 3).

      При организации и руководстве союзами рабочей молодежи у самих членов союзов и у членов партии не было опыта работы. Из-за отсутствия знающих такую работу людей страдало дело объединения рабочей молодежи в союзы, поэтому съезд решил создать специальные курсы инструкторов, приняв вторую резолюцию — «О курсах инструкторов», в которой съезд предложил ЦК партии устроить курсы инструкторов по организации и руководству союзами социалистической молодежи 4). Руководители союзов, получив теоретическую подготовку на курсах, ознакомившись с постановкой работы на местах, могли бы с большим успехом приступать к организации союзов молодежи и обеспечить руководство уже существующими союзами.

      Решениями съезда был заложен фундамент для создания комсомола.

      Сразу же после съезда разрозненные социалистические союзы молодежи приступили к работе по объединению своих рядов. Назревали революционные события, в которых партия отводила молодежи крупную роль. Получив ясные и опреде-/18/

      1) В. И. Л е н и н. Соч., т. 23, стр. 154.
      2) «КПСС в резолюциях и решениях...», изд. 7, 1953, ч. I, стр. 386.
      3) Там же.
      4) См. там же, стр. 387.

      ленные задачи и указания, почувствовав еще больше могучую поддержку партии, рабочая молодежь теснее сомкнулась вокруг нее.

      Влияние большевиков в Союзах рабочей молодежи стало безраздельным. Молодежные организации оказались резервом партии.

      Выполняя решения съезда, Союз рабочей молодежи Москвы усилил подготовку к созданию единого городского Союза, начавшуюся в июне месяце 1917 г. По районам были проведены предварительные совещания, на которых обсуждались вопросы объединения районных Союзов. В Петроград и Саратов, где такие организации уже существовали, московские районные Союзы молодежи послали своих представителей, которые подробно ознакомились с опытом работы этих Союзов, с их организационной структурой, программой и уставом. В ответ на просьбу московской молодежи Петроградский союз рабочей молодежи «III Интернационал» прислал свой устав.

      После такой подготовки в августе, в клубе Городского района, состоялось совещание представителей районов, на котором был избран Организационный комитет Союзов. Ему поручалось выработать проект программы и устава и организовать созыв городской конференции. Через месяц, 8 октября 1917 г. в помещении бывшего царского павильона Николаевской железной дороги открылась первая Московская конференция Союзов «III Интернационал». На ней присутствовали 200 делегатов от районов Москвы, а также от уездных Союзов молодежи — Орехово-Зуевского, Дмитровского, Богородского. Прислали делегатов Союзы молодежи Тулы и Калуги. Среди делегатов конференции находились представители Союза молодежи при МК РСДРП (б).

      Конференция обсудила отчет Оргкомитета и доклад о текущем моменте. Оживленный обмен мнениями вызвало утверждение программы и устава создаваемого единого Союза. Делегаты конференции, утвердив устав и программу, постановили объединить все районные Союзы молодежи, а также и Союз молодежи при МК РСДРП (б) в общегородскую молодежную организацию, оставив старое название: «Социалистический Союз рабочей молодежи «III Интернационал». В Уставе Союза говорилось: «Задачей Союза является подготовка сознательных борцов за рабочее дело из среды молодежи путем широкой самодеятельности самой молодежи. Так как рабочая молодежь желает воспринять и культивировать идеологию и тактику пролетарской партии, партии рабочей, то и организацию свою она строит по образцу и подобию ее» 1).

      В избранный Московский комитет Союза вошли по 3 пред-/19/

      1) «Интернационал молодежи», № 2, декабрь 1917 г., стр. 9.

      ставителя от каждого района, в основном руководители районных Союзов. Московский комитет руководил работой Союза через комиссии и группы. Были, например, такие структурные части: агитаторская группа, провинциальная, культурно-просветительная комиссия и др.

      Агитаторская группа устраивала собрания и митинги в целях привлечения новых членов в Союз, в целях политического образования молодежи и т. д.

      Провинциальная группа устанавливала связи с провинциальными Союзами молодежи, посылала в провинцию агитаторов, отвечала на многочисленные запросы товарищей из провинции, оказывала им различную помощь.

      Культурно-просветительная комиссия проводила всю культурно-массовую работу Союза: организовывала лекции и концерты, литературные беседы и т. д. Была даже драматическая комиссия, организовавшая школу сценической игры и декламации и руководившая ею.

      Московский комитет Союза издавал свой печатный орган «Интернационал молодежи». Им руководила Редакционная комиссия, избранная на конференции (по одному представителю от района). Комиссия выделила двух ответственных редакторов, создала различные отделы.

      Заседания Московского комитета, Редакционной и всех других комиссий и групп были открытыми, в них могли принимать участие все члены союза, но без права решающего голоса.

      Высшим органом Союза являлась общегородская конференция. Делегаты на нее избирались на районных конференциях по одному от 10 человек.

      Районные Союзы строились по такому же принципу в пределах своего района.

      Союз, насчитывающий в этот период 2170 человек, сразу развернул энергичную деятельность. Одним из первых крупных мероприятий была городская демонстрация молодежи, проведенная в честь Международного Юношеского дня. 15 октября 1917 г. около 10 тысяч юношей и девушек вышли на улицы города. Ранним утром с рабочих окраин колонны молодежи с песнями направились с районных сборных пунктов на Красную площадь, а оттуда — на Скобелевскую (ныне Советскую) площадь. Мощной рекой текла колонна юношей и девушек, демонстрируя свою силу и преданность партии. Над демонстрантами реяли большевистские лозунги и плакаты: «Долой войну!», «Пролетарская молодежь всех стран, объединяйся», «Долой министров-капиталистов!», «Мир всему миру!», «Вся власть Советам!».

      На площади состоялся митинг. Участники митинга послали приветствия В. И. Ленину и приняли боевую резолюцию: «Требуем от Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских /20/ депутатов взять власть в свои руки и предпринять шаги к перемирию на всех фронтах к заключению всеобщего демократического мира» 1). Демонстрация закончилась пением революционных песен. Она явилась внушительным смотром сил рабочей молодежи, ее стремлением к миру между народами, страстным протестом против грязных замыслов мирового империализма.

      Выполняя решения VI съезда, партийные организации развернули подготовку к вооруженному восстанию. Рабочей молодежи отводили особую роль. В письме «Советы постороннего» В. И. Ленин указывал: «Выделить самые решительные элементы (наших «ударников» и рабочую молодежь, а равно лучших матросов) в небольшие отряды для занятия ими всех важнейших пунктов и для участия их везде, во всех важных операциях...» 2).

      В райкомах и фабрично-заводских ячейках Союза шла запись в отряды Красной Гвардии. Желающих записаться было так много, что всем не хватало оружия. Отбирали самых лучших, самых проверенных. Красная Гвардия Москвы на 40% состояла из молодежи, членов Союза. В эти дни можно было видеть во дворах заводов и фабрик, на пустырях и прямо на улицах отряды молодых рабочих, старательно изучающих военное дело, обращение с оружием, приемы стрельбы.

      В Замоскворечье молодежь фабрики Цинделя обучалась во дворе, михельсоновцы — в переулке около завода, члены Союза завода Шредера — на Большой Татарской улице. Центр подготовки района находился в бывшей студенческой столовой на Малой Серпуховской улице, где одновременно помещался райком Союза. Дни были напряженными, события следовали одни за другими, атмосфера — накаленной. Л. Лисинова в письме к родным так описывала обстановку: «Настроение здесь боевое и приподнятое. Образуется Красная Гвардия, частично обучение которой небольшого нашего района ведется в нашей столовке. Утром рано встаешь и бежишь за газетами. Больше четырех часов подряд трудно дома усидеть» 3).

      Девушки — члены Союза настойчиво изучали санитарное дело, чтобы в нужную минуту оказать помощь своим отцам и братьям. Все девушки — члены Союза записались в санитарные отряды. Проводилась политическая подготовка молодых рабочих. Накануне восстания МК Союза созвал экстренное совещание представителей районов для обсуждения текущего момента. По предложению Анатолия Попова единогласно была принята резолюция, заканчивавшаяся словами: «На улицу!», «К оружию, на баррикады!» 24 октября состоя-/21/

      1) «Социал-демократ», № 189, 17 октября 1917 г.
      2) В. И. Лен и н. Соч., т. 26, стр. 152.
      3) Архив выставки ЦК ВЛКСМ. Письмо Л. Лисиновой. Письмо от октября 1917 г.

      лось чрезвычайное заседание МК Союза. МК принял решение, призывающее членов Союза оказать активную помощь партии в свержении Временного правительства и завоевании власти Советами.
      Члены Союза рвались в бой, зная, что счастье можно завоевать только в борьбе. Думы и желания своих товарищей прекрасно выразил Анатолий Попов. Отвечая на вопрос, что надо сделать, чтобы быть счастливым, он писал:

      «Я скажу тебе — бороться... Бороться, пока сил твоих хватит, пока рука твоя поднимается, а глаза видят кругом... И долгая, упорная борьба ждет тебя, юноша. Ты должен победить оковы. Ты должен победить тех, кто строит свое счастье на несчастьи других...

      ...Разве не есть наслаждение драться за идею, за радость жизни?

      ...Не правда ли, стоит жить! Новое, что только мерещилось, как мечта, как неземное и несбыточное, вырисовывается все больше и больше — социализм. Мы сейчас в огне, в дыму! Каждую минуту нам грозит гибель. Клянусь вам, мне сейчас жизнь не дорога. Борьба, победа только и волнует!» 1).

      25 октября в Москве начались тяжелые бои с контрреволюцией, продолжавшиеся несколько дней. И в этих боях Союз рабочей молодежи Москвы выдержал свой первый боевой экзамен. Сотни юношей и девушек Союза вместе со старшими товарищами штурмовали Кремль, освобождали центр города от белогвардейцев. Многие совершили героические подвиги, вписавшие яркие страницы в летопись комсомола. Члены Союза шли в бой с лозунгом: «Погибнуть всем, но не пропустить неприятеля!». Молодежи поручались ответственные дела.

      Краснопресненскому отряду Красной Гвардии, почти полностью состоящую из членов Союза, штаб восстания дал задание выбить юнкеров из Алексеевского военного училища. Молодые рабочие, недавно взявшие в руки винтовки, бесстрашно выступили против обученных юнкеров. Вера в победу, горячая ненависть к врагу, мужество и героизм молодых красногвардейцев принесли им победу. Училище было взято.

      Городской райком РСДРП (б) поручил группе членов Союза распропагандировать солдат в Спасских казармах. Юноши среди белого дня под обстрелом проникли в казармы. Там с опасностью для жизни они обратились к солдатам, объясняя им положение, раскрывая глаза на поведение офицеров. Убежденность, преданность своему делу сломили недоверие солдат. Они разоружили офицеров и перешли на сторону восставших. /22/

      1) Л. И. Петропавловская. Пролетарская молодежь Москвы в борьбе за подготовку и проведение Великой Октябрьской социалистической революции. X—XI—1917 г., Диссертация, М., 1951, приложение № 14.

      Молодежь Замоскворечья штурмовала Крымский и Чугунный мосты, охраняла Краснохолмский мост. Упорные бои шли на Остоженке и Пречистенке. Командиром бойцов на Остоженке был Петр Добрынин, 23-летний большевик, один из руководителей Красной Гвардии Замоскворечья. Не зная ни минуты отдыха, он появлялся в самых опасных местах и своим личным примером поддерживал боевой дух. Во время боя он был ранен в плечо на вылет. Однако и после этого Добрынин не покинул ряды сражавшихся. Возникла необходимость пойти в разведку. Добрынин возглавил группу красногвардейцев. Здесь, на боевом посту его и настигла разрывная пуля. Добрынинская площадь Москвы — вечная память молодому герою.

      Руководители Союза — Лисинова, Попов, Афанасьев, Жебрунов, Барболин и др. находились в первых рядах сражающихся. Л. Лисинова, будучи избрана секретарем штаба восстания Замоскворечья, выполняла задания по связи, по организации работы Красного Креста. Работы было необычайно много, но настроение, как и всегда, бодрое и даже приподнятое. Из последнего письма перед нами встает облик Лисиновой, постоянно жизнерадостной, полностью отдавшей себя делу партии и в то же время думающей в эти опасные дни о спокойствии матери: «Наконец-то дома, напилась чаю и лягу в постель. Ходила не переставая целый день, провела три митинга по заводам, организовала Красный Крест в Союзе молодежи, сходила в Совет Р. Д. Ночь темная, дождь, снег и ветер, но состояние бодрое. Немного только подтачивает такое здоровое состояние это выжидание.

      Сейчас в Кремле стоят юнкера и наши войска. Может ночью будет бой. На чьей стороне будет победа?

      Мамочка, дорогая, ты за меня не волнуйся, я ни в каком опасном месте не буду. Буду или сидеть в лазарете, или буду в Совете, вообще ни в какие летучие отряды я не поступаю. Затем без толку на улицу не показываюсь и одна не хожу» 1).

      Члены Союза Замоскворечья видели свою Люсик везде и как будто в одно и то же время. Всюду она вносила оживление, бодрость и уверенность. Погибла Люсик Лисинова в последний день боев от шальной белогвардейской пули. Память о ней, организаторе и руководителе московской молодежи, всегда будет храниться в сердцах комсомольцев столицы. В ее честь одна из улиц Москвы носит название Лисиновской.

      Отдали свою жизнь за дело революции два других руководителя Союза молодежи — Жебрунов и Барболин — вожаки Сокольнической молодежи. /23/

      1) Архив выставки ЦК ВЛКСМ. Письма Л. Лисиновой. Письмо без даты.

      За свою короткую 19-летнюю жизнь Жебрунову много пришлось перенести и испытать. В 15 лет, после смерти отца, все заботы о семье легли на юношу. В поисках заработка он исколесил почти всю Россию, несколько раз менял профессию. Но и в этих тяжелых условиях Жебрунов жадно тянулся к знаниям, используя каждую свободную минуту для пополнения своего образования. Это помогло ему впоследствии, на работе в Союзе. Юноша всех поражал своей начитанностью, охотно делясь знаниями с товарищами.

      Жербунова нельзя было представить без Барболина. Их видели только вместе — и на работе, и на отдыхе, и в бою. Оба друга выделялись не только в Союзе молодежи, но и среди взрослых товарищей.

      С. Барболин принимал участие в революционных событиях с самого начала. Вспоминая о Сергее, товарищи писали:

      «...В его присутствии легче становится на душе, веселее кругом. Казалось, какие-то теплые, солнечные лучи струились от его вечно хлопотливой и деятельной фигуры, ни минуты не сидевшей без дела, от его крепкой веры, веры без сомнений, без колебаний в наше дело, от его стойкой, непоколебимой уверенности в близкой победе рабочего класса...» 1).

      Жебрунов и Барболин находились в отряде Красной Гвардии, штурмовавшем дом московского градоначальника. Бойцов встретил шквал пулеметного и винтовочного огня. Положение создалось критическое. Один за другим из строя выбывали красногвардейцы. Внезапно Жебрунов и Барболин выбежали из-за укрытия и, не сгибаясь, с криком «Ура!» бросились на пулемет врага. Воодушевленные товарищи поднялись за ними. Порыв был настолько силен, что белогвардейцев выбили из дома. Но победа досталась дорогой ценой: Жебрунов был убит, а Барболин смертельно ранен и через несколько дней скончался.

      Старшие рабочие вспоминали потом о своих юных товарищах: «Трещат пулеметы. Темная непроглядная ночь. Нужно людей в центр для связи. Кто пойдет? Конечно, хвостики. (Так в шутку звали взрослые рабочие членов Союза — В. К-). Кто лучше их выполнит опасное, отчаянное поручение! Из района в район, из района в центр — всюду под дождем пуль члены Союза рабочей молодежи выполняли самые опасные и ответственные поручения штаба восстания. Рискуя жизнью, они бесстрашно несли разведку и санитарную службу, доставляли бойцам патроны и снаряды, участвовали во всех боевых операциях. Победа или смерть: — вот о чем думал каждый боец» 2). /24/

      1) «Памятник борцам пролетарской революции, погибшим в 1917— 1921 гг.», М., 1924 г., стр. 44.
      2) «Боевые традиции комсомола», М., «Молодая Гвардия», 1943, стр. 8.

      В начале ноября сопротивление контрреволюции в Москве было подавлено. Власть перешла в руки Советов. Высокий патриотизм молодежи, ее мужество, страстная вера в будущее внесли неоценимый вклад в победу Советской власти.

      Победа Великой Октябрьской социалистической революции принесла молодежи огромные политические и экономические права. Рабочая молодежь, члены Союза отозвались на это энергичной деятельностью по развертыванию социалистического строительства, помогая во всем родной власти и партии. 26 ноября 1917 г. МК Союза провел вторую общегородскую конференцию Союза. Работа конференции показала, что Союз единодушно идет за партией, без малейших колебаний, поддерживает ее во всех мероприятиях.

      Московский комитет Союза призвал рабочую молодежь создать новую, пролетарскую интеллигенцию. Во вновь создаваемые советские учреждения требовались преданные советской власти люди, наиболее подготовленные к работе в государственном аппарате. В наркоматы, отделения банков и т. д. стали посылать грамотную рабочую молодежь, имеющую опыт организационной работы. В первую очередь посылали членов Союза, самых активных работников.

      Многие члены Союза продолжали оставаться в рядах Красной Гвардии и бороться с контрреволюцией. Неоценимую помощь оказали юноши и девушки в организации порядка в городе; они также принимали участие в охране национализированных предприятий. Один из таких отрядов, созданный на заводе «Серп и молот» еще в начале октября 1917 г. фактически спас свой завод от разграбления и порчи контрреволюционными элементами. Отряд неоднократно выезжал в губернию для уничтожения бандитов, арестовывал заговорщиков в самом городе, проводил обыски. Отряд просуществовал до начала 1918 г.

      К концу 1917 г. Союз молодежи количественно значительно вырос. Состоявшаяся в декабре 1917 г. третья общегородская конференция Союза показала, что в организации насчитывалось до 3300 членов. Наиболее крупной была Замоскворецкая районная организация — 1000 человек; в Рогожско-Симоновском районном Союзе числилось 557. В Городском районе с октября по ноябрь Союз вырос в три раза и достиг 400 человек. Московский Союз поддерживал связь с Союзами других городов: Петрограда, Самары, Екатеринбурга. В него входили Союзы молодежи Калуги, Наро-Фоминска, Яхромы, Перова и др. городов.

      Теперь Союз был способен к решению еще более серьезных задач. Это показали события начала 1918 г. После срыва переговоров в Брест-Литовске партия и правительство объявили о том, что «социалистическое отечество в опасности». Московский /25/ Союз молодежи принял деятельное участие в мобилизации сил для отпора врагу — это стало главной задачей периода. МК Союза обратился к рабочей молодежи с горячим призывом: «К рабочей молодежи!»:

      «Товарищи!

      Записывайтесь в Красный батальон Союза рабочей молодежи «III Интернационал». Все на защиту революции! Молодежь никогда не изменяла делу рабочего класса. К оружию, юные пролетарии!

      Запись в батальон и агитационный отряд принимается в районах Союза рабочей молодежи. «III Интернационал» 1).

      В конце декабря 1918 г. МК Союза созвал экстренную IV общегородскую конференцию Союза. Обсуждался один вопрос — о текущем моменте. Резолюция, принятая единогласно, призывала отдать все силы на разгром врага:

      «Товарищи! Революция в опасности! Пусть этот клич будет громовым набатом, зовущим спасать революцию, зовущим всех как одного встать в ряды красных батальонов мировой классовой борьбы и смело биться со знаменем в руках. Или пасть, или победить!

      Товарищи!

      Союз рабочей молодежи должен откликнуться на призыв к спасению революции и должен встать в ряды борющихся. Союз рабочей молодежи должен создать свои батальоны, которые назовутся батальонами III Интернационала... Союз рабочей молодежи должен создать отряды, которые могли бы бороться и защищаться не только силой оружия, но и силой слова» 2).

      Большинство делегатов конференции сразу же записалось добровольцами на фронт.

      Выполняя решение конференции, МК Союза 27 февраля 1918 г. постановил: «Союз рабочей молодежи «III Интернационал» объявляется на военном положении. Вся его работа сосредотачивается на агитации за вступление в Красный батальон Союза. Необходимо организовать отряды. Ввиду того, что большинство активных работников уезжает на фронт, районные и Московский комитеты должны быть переизбраны» 3).

      Мобилизация повсеместно проходила с большим энтузиазмом. В Рогожско-Симоновском районе для борьбы с гайдамаками и немцами был создан первый московский партизанский отряд. В основном он состоял из молодых рабочих, членов Союза. Только завод «Серп и молот» дал отряду около 400 человек, почти всю организацию Союза. Уже в первых боях отряд показал себя надежной боевой частью. У Новозыбкова он более /26/

      1) «Социал-демократ», № 35, 28 февраля 1918 г.
      2) «Социал-демократ», № 34, 27 февраля 1918 г.
      3) «Социал-демократ», № 38, 3 марта 1918 г.

      5 часов сдерживал превосходящие силы немцев. Под непрерывным артиллерийским и пулеметным огнем бойцы отражали одну атаку за другой. И до тех пор, пока станция не была полностью эвакуирована, ни один боец не отступил ни на шаг.

      Оставшиеся в Москве юноши и девушки самоотверженно трудились в тылу, оказывая посильную помощь фронту.

      Союз молодежи Москвы внес свой вклад в дело разгрома немцев.

      Немного позднее, в июле 1918 г. молодежь Москвы провожала на Восточный фронт группу добровольцев — членов Союза, активных его работников. Среди них находился Афанасьев.

      Уезжавшие юноши поклялись высоко держать знамя Московского Союза. И эта клятва была сдержана. В Саратове всю группу направили на работу в Чрезвычайную комиссию города. В первое время в комиссии, а затем на работе секретарем райкома партии в одном из рабочих районов города Афанасьев проявил себя опытным организатором, талантливым и преданным работником. Ему часто поручали наиболее ответственные дела и все они выполнялись успешно.

      В августе 1918 г. Афанасьев записался красноармейцем в Коммунистический отряд. Перед отрядом стояла особая, ответственная задача: быть всегда впереди и личным примером увлекать за собой бойцов. Представителя молодежи Москвы назначили начальником боевого пулеметного взвода. По дороге на передовую молодой командир изучил устройство пулемета, а вскоре испытал его и в бою. Под ожесточенным натиском противника полк дрогнул, началась паника. На месте остался только пулеметный десяток. Он один задержал врага и дал возможность полку собраться с силами. Враг был разбит.

      Через некоторое время Афанасьев был назначен комиссаром мало надежного кавалерийского полка. Комиссар никогда не сидел на лошади. Но это не остановило юношу. Благодаря напряженной работе, упорству и страстности Афанасьев становится душой полка, его авторитет, — непререкаем. Простой в обращении, веселый и общительный, он во всем подавал личный пример. Для Афанасьева характерен следующий эпизод: накануне боя полк охватило волнение: полураздетые бойцы отказались итти в наступление, не хватало обуви и одежды, а на улице стояли сильные морозы. Тогда комиссар снимает с себя валенки и полушубок и отдает красноармейцам. Смущенные бойцы заставили Афанасьева взять все обратно; полк пошел в бой, противник был разбит.

      В мае 1919 г. белые разгромили штаб дивизии и проникли в тыл. На помощь бросили полк, комиссаром которого был Афанасьев. Около станции Деркуль произошел горячий бой. Под комиссаром убили лошадь, однако, Афанасьев не растерялся, а лег за пулемет и, спокойно выбирая цель, нажимал спуск. Но /27/ тут кончились патроны. До последнего дыхания боролся Афанасьев. Рассвирепевшие казаки зарубили его шашками.

      Так защищали Советскую власть посланцы московской молодежи, активные деятели Союза.
      Летом 1918 г. в работе Московского союза остро встал вопрос о связи с Союзами молодежи других городов. Постоянной тесной связи всех Союзов требовали и насущные задачи советской власти. Наступила необходимость объединения всех союзов молодежи страны в единую организацию.

      В июле 1918 г. ЦК партии создал в Москве Организационное бюро по созыву 1-го Всероссийского съезда Союзов рабоче-крестьянской молодежи. В состав Бюро вошли представители Московского, Петроградского и Уральского Союзов молодежи.

      На первом же заседании Оргбюро наметило дату созыва съезда и порядок дня. Оргбюро развернуло большую подготовительную работу. В его воззвании к Союзу молодежи говорилось: «Революционный энтузиазм, охвативший всю молодежь с начала революции, помог ей найти своих друзей в борьбе за социализм. Мы не пошли с теми, кто проповедывал смирение и соглашательство. Мы — бойцы. Нам не страшны бури... Для нас нет средних путей, а один единственный курс — на социализм» 1).

      Первый Всероссийский съезд Союзов рабочей и крестьянской молодежи открылся 29 октября 1918 г. в Москве в доме № 4 по Харитоньевскому переулку. На нем присутствовало 176 делегатов, представлявших 22100 членов. Из числа делегатов было 88 членов партии, 38 — сочувствующих коммунистам, 45 — беспартийных и 5 — от меньшевиков и эсеров. В. И. Ленин был избран почетным председателем съезда. По его поручению с докладом о текущем моменте выступил Е. Ярославский. Во время заключительных заседаний Владимир Ильич принял членов президиума съезда, долго и внимательно беседовал с ними о задачах молодежи. После беседы он направил их к Я. М. Свердлову для разрешения некоторых практических вопросов по созданию организации.

      Съезд обсудил очередные задачи и принял основные положения программы Коммунистического Союза Молодежи: всю работу комсомол проводит под руководством Российской Коммунистической партии и солидарен с ней по всем вопросам. Главной задачей Союза являлось распространение идей коммунизма и вовлечение рабоче-крестьянской молодежи в активное строительство советской власти. Организационно Союз должен /28/

      1) Н. А. Михайлов. ВКП(б)—организатор и руководитель комсомола, М., «Молодая Гвардия», 1949, стр. 5.

      работать самостоятельно. Съезд принял решение назвать Союз — Российским Коммунистическим Союзом молодежи.

      Работа съезда проходила под знаком сплочения сил рабоче-крестьянской молодежи вокруг партии. В решениях съезда говорилось: «Первый Съезд революционной молодежи России, заслушав доклад по текущему моменту, выражает свою полную солидарность с рабоче-крестьянской властью в ее борьбе за коммунизм. Мировая контрреволюция, зреющая на юге, найдет в нашей среде достаточный отпор. Весь свой революционный пыл, все свои молодые силы мы отдадим на борьбу с ней» 1).

      Через месяц после съезда ЦК РКП (б) направил всем партийным организациям инструктивное письмо с информацией о создании комсомола, призывавшее содействовать местным организациям комсомола.
      Московский Социалистический Союз рабочей молодежи «III Интернационал» полностью вошел в РКСМ. Сразу же после съезда была созвана последняя конференция Союза, которая одобрила все решения съезда и избрала Московский Комитет РКСМ.

      Закончился начальный период боевого пути Московской организации комсомола, период создания и укрепления, период искания форм и методов работы. Создание комсомола вдохнуло свежие силы в работу молодых строителей социализма, укрепило дисциплину и подготовило к выполнению новых ответственных задач. 1) /29/

      1) Н. А. М и х а й л о в. Указ, соч., стр. 6.

      Труды Московского государственного историко-архивного института. Т. 10. М., 1957. С. 7-29.
    • Калягин А.В. Идейно-политическая платформа Самарского Комуча // Исторический вестник. Том 4 (151). М., 2013. С. 136-156.
      By Военкомуезд
      А.В. Калягин
      ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПЛАТФОРМА САМАРСКОГО КОМУЧА
      (К вопросу о причинах краха «третьего пути» в Гражданской войне)

      Наметившиеся на отрезке между февралем и октябрем 1917 г. в среде революционной демократии противоречия резко обострились после захвата власти большевиками. Не признавая возможности сотрудничества с большевистскими «узурпаторами власти», требуя формирования правительства «деловых людей», руководство правосоциалистических партий делало ставку на всероссийское Учредительное собрание, всё еще надеясь разрешить проблему парламентским путем. Но закрытие Учредительного собрания большевиками окончательно определило позиции: если меньшевики полагали целесообразным придерживаться тактики нейтралитета, то партия социалистов-революционеров (ПСР) перешла на позицию вооруженного противостояния большевикам. Состоявшийся в мае 1918 г. VIII совет ПСР постановил, что ликвидация большевистской власти составляет очередную и неотложную задачу [1]. Среди основных центров организации борьбы намечалось Поволжье, где у эсеров имелись достаточно прочные позиции. Замыслам немало посодействовало восстание чехословацкого корпуса. Один из организаторов и руководителей антибольшевистской борьбы в Поволжье /136/

      1. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.

      П.Д. Климушкин признавался: «И вот в этот момент общего упадка и усиления большевиков мы узнали, что сосредоточенные в Пензе чехословаки не будут пропущены большевиками на восток и что на этой почве неизбежен конфликт. Мы понимали, что если чехословаки не будут использованы нами, то их используют другие, враждебные демократии силы. И мы решили согласовать свои действия и выступления с чехословацким движением. Всё у нас ожило и закипело. Переворот стал необходимостью» [2].

      Развитие событий привело к установлению 8 июня 1918 г. в Самаре власти Комитета членов всероссийского Учредительного собрания (Комуч), который при всей краткосрочности своего существования (четыре месяца) прочно вписал себя в анналы истории как явление, ярко выразившее тенденции демократического антибольшевизма.

      Сбор и публикация материалов, освещающих деятельность Комуча, начались еще в разгар Гражданской войны [3]. Работа была продолжена и по ее окончании.

      В очевидной связи с процессом по делу партии социалистов-революционеров в газете «Известия» в 1922 г. появились записки бывшего управляющего делами Комитета членов всероссийского Учредительного собрания Я.С. Дворжеца [4]. Журнал «Красная новь» приступил к публикации воспоминаний известного меньшевистского деятеля, возглавлявшего ведомство труда Комуча, И.М. Майского, ставшего впоследствии крупным советским дипломатом и ученым. Мемуары Майского сразу же были переизданы и отдельной книгой [5]. Немало по выявлению и сбору материалов, связанных с Комучем, сделал самарский Истпарт, публиковавший их в своем сборнике [6].

      При всей политической заданности указанные публикации содержали тем не менее богатейший фактический материал, дающий исследователю возможность более четко представить и понять оттенки политики власти Учредительного собрания в Поволжье и складывающуюся в регионе обстановку.

      В 1927 г. вышел труд В. Владимировой, где значительное внимание уделялось Комитету членов всероссийского Учредительного собрания [7]. И хотя /137/

      2. Вечерняя заря (Самара). 1918. 5 сентября.
      3. Одним из самых ранних подобных изданий являлся выпущенный в 1919 г. сборник «Четыре месяца учредиловщины» (Самара, 1919).
      4. Дворжец Я. Учредиловская эпопея. (Из записок бывшего управделами Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания.) // Известия. 1922. 1 — 8 июня.
      5. Майский И. Демократическая контрреволюция. М.; Пг., 1923.
      6. Вышло три выпуска сборника, причем третий выпуск был полностью посвящен Комучу. (См.: Красная быль. Вып. 1 — 3. Самара, 1922 — 1923.)
      7. Владимирова В. Год службы «социалистов» капиталистам. Очерки по истории контрреволюции в 1918 году. М.; Л., 1927.

      слово «социалисты» было поставлено в кавычки, автор еще придерживалась позиции, отделявшей «демократическую контрреволюцию» от «контрреволюции буржуазно-помещичьей». Непосредственно истории Комуча была посвящена книга сотрудника самарского Истпарта (впоследствии известного самарского краеведа) Ф.Г. Попова, выдержавшая ряд переизданий [8]. Работы эти носили более описательный, нежели аналитический характер. Но в них встречается фактический материал, извлеченный из источников, которые в силу различных обстоятельств были впоследствии утрачены и оказались недоступны современному исследователю.

      Из эмигрантских изданий особо стоит отметить вышедший в Праге сборник, специально посвященный борьбе на Волге в 1918 г. [9] Представленные в нем статьи участников событий дают ценные уточнения и разъяснения в отношении идейных установок и практической политики Комитета членов всероссийского Учредительного собрания.

      В 1930-е гг. в советской исторической науке закрепляется взгляд на демократический антибольшевизм как элемент Белого движения. И внимание исследователей к теме угасает. Некоторая активизация наметилась с конца 1950-х гг., но пересмотра оценок при этом не произошло [10].

      Интерес к Комитету членов всероссийского Учредительного собрания именно в плане переосмысления «устоявшихся» взглядов просыпается на исходе 1980-х гг. и получает развитие уже в постсоветской исторической науке. Публикуются закрытые ранее документы и воспоминания [11]. Исследователи обратились к изучению вопросов социального состава, организационного строительства власти и направлений политики Комитета членов всероссийского Учредительного собрания [12]. Демократический антиболь-/138/

      8. Попов Ф. Чехословацкий мятеж и Самарская учредилка. 2-е изд., испр. и доп. М.; Самара, 1933.
      9. Гражданская война на Волге в 1918 г. Сб. 1. Прага, Б.г.
      10. См.: Гармиза В.В. Крушение эсеровских правительств. М., 1970; Непролетарские партии России: Урок истории. М., 1984; Гусев К.В., Ерицян Х.А. От соглашательства к контрреволюции. (Очерки истории политического банкротства и гибели партии социалистов-революционеров). М., 1968; Медведев Е.И. Гражданская война в Среднем Поволжье (1918 — 1919 гг.). Саратов, 1974; Попов Ф.Г. За власть Советов. Разгром Самарской учредилки. Куйбышев, 1959; Спирин Л.М. Классы и партии в гражданской войне в России (1917 — 1920 гг.). М., 1967; и др.
      11. См., например: Россия антибольшевистская: Из белогвардейских и эмигрантских архивов. М., 1995; 1918 год на Востоке России. М., 2003.
      12. См.: Анисков В.Т., Кабанова Л.В. История Комуча: опыт несоветской демократии //Ярославский педагогический вестник. 2004. № 3; Кондрашин В.В. Самарский Комуч и крестьянство // Куда идет Россия?.. Власть, общество, личность. М., 2000; Корнева Е.А. Министерство охраны государственного порядка Комуча: создание и деятельность (1918-го — 1919 гг.) // Новый исторический вестник. 2004. № 2. URL:

      шевизм начинают отделять от Белого движения [13]. Утверждаются идеи «третьей силы» и «третьего пути» в Гражданской войне, куда закономерно относят и Комуч.

      И все же тема Комуча далеко не исчерпана. Недостаточно, в частности, проанализированы его идейные основы и цели. Заметна их явная идеализация, что затрудняет осмысление причин, приведших власть Учредительного собрания в Поволжье к краху. Так, Г.А. Трукан полагает, что предлагаемая Комучем «модель социализма» являлась вполне реальной альтернативой политике большевиков. Закономерно, что причины поражения Комитета исследователь объясняет исключительно тем, что «слишком неравные были силы» [14]. Тогда как современники событий, в том числе и из эсеровского лагеря, оценивали ситуацию несколько иначе. Видный деятель партии социалистов-революционеров, член бюро фракции ПСР и секретарь Учредительного собрания М.В. Вишняк писал, что главная ошибка, приведшая к поражению демократии, заключалась в том, «что большевизму /139/

      http://www.nivestnik.ru/2004_2/index.shtml; Лапандин В.А. Комитет членов Учредительного собрания: структура власти и политическая деятельность (июнь 1918-го — январь 1919 г.). Самара, 2003; Медведев В.Г. Белый режим под красным флагом: Поволжье, 1918. Ульяновск, 1998; Протасов Л.Г. Комитет членов Учредительного собрания: социопортрет в зеркале русской революции // Вестник Самарского государственного университета. Гуманитарная серия. 2004. № 1; и др.
      13. Хотя в новейшей литературе все еще можно встретить оценки Комуча как одного из центров Белого движения. (См., напр.: История башкирского народа: В 7 т. Т. V. Уфа, 2010. С. 102.)
      14. Трукан Г.А. Антибольшевистские правительства России. М., 2000. С. 38.

      было противопоставлено» [15]. Иными словами, подчеркивал слабость и недостаточную продуманность идейно-политических установок и принципов, на которых зиждилась проводимая политика. Вопрос требует дальнейшего изучения с учетом реальностей, существовавших в стране и регионе.

      Документы, статьи и воспоминания деятелей Комуча позволяют выделить ряд моментов, которые выражали его основную политическую линию: борьба с большевиками и немцами; преодоление классовой розни, достижение единения разнородных социальных и политических сил страны; возрождение демократических свобод и построение надклассовой системы власти; восстановление национально-государственного единства России. К этому списку стоит, пожалуй, добавить и аграрно-крестьянский вопрос, рассматриваемый лидерами Комуча не только в социально-экономическом, но и в политическом ключе, как момент, без разрешения которого невозможно добиться победы и устойчивости демократического режима.

      Против «германобольшевизма»

      Официально Комуч провозглашал борьбу на два фронта, как с большевиками, так и с правореакционными силами. В его обращениях подчеркивалось, что Комитет отстаивает свободу и народовластие от «насильников и слева, и справа» [16]. В реальности акценты были смещены на борьбу с большевизмом, который увязывался с немецкой угрозой. В первом же воззвании Комуча говорилось: «Мы видели, что большевистская власть, прикрываясь великими лозунгами социальной революции, в действительности вела нас неуклонно и твердо к полному порабощению и самодержавию, возглавляемому немецким императором» [17].

      Объединяя в единое целое большевиков и немцев, деятели Комуча пытались решить как минимум две задачи. Во-первых, добиться действенной помощи со стороны союзников, что, в частности, отразилось в ноте Комуча, направленной союзным державам: «...Комитет будет приветствовать поддержку вновь формируемой российской армии со стороны союзников как непосредственным участием на нашем фронте вооруженных союзниче-/140/

      15. Вишняк М. Из истории гражданской войны // Современные записки. Кн. 40. Париж, 1929. С. 474.
      16. Центральный государственный архив Самарской области (далее ЦГАСО). Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 15.
      17. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.

      ских сил, так и усиление армии военно-техническими средствами» [18]. Вместе с тем, и это, пожалуй, было более значимым, предполагали разбудить и подтолкнуть массы, воздействуя на их патриотические чувства, к активной борьбе с большевистской властью.

      Получать поддержку союзников, хотя бы в форме участия на Волжском фронте чехов, еще удавалось. А вот убедить массы в необходимости включиться в борьбу с «немецкими ставленниками» — большевиками оказалось значительно труднее.

      Особенно болезненным был тот факт, что сохранялась пассивность крестьянства, в котором видели опору власти и основную силу в борьбе с большевизмом. Общую ситуацию отразил волостной центр Самарской губернии село Емантаево, где настроение жителей характеризовалось как «антибольшевистское, злобное и за Учредительное собрание». Но при этом крестьяне высказывались, что «против немцев мы не пойдем, вернее не сможем идти, так как у нас нет оружия, да и далеко еще немцы, их не видно, и что, мол, за такая Самарская губерния, что она и Учредительное собрание собирает, и армию создает, и немцев прогнать собирается. Нет, тут опять борьба партийная, а участвовать в гражданской войне не желаем» [19].

      К тому же крестьян настораживало присутствие чехов. Бывшие военнопленные и в них видели тот самый «немецкий элемент», с которым их призывали вести борьбу. Печатный орган партии социалистов-революционеров /141/

      18. Там же. Л. 36.
      19. ЦГАСО. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 4. Л. 84 об.

      газета «Дело народа» описывала существовавшие в этой связи настроения: «Вот, говорят, еще чехи эти... А какое добро нам может выйти, ежели они — пленные... Это значит, большевиков прогонят, а сами нас Германии этой, будь она неладна, подчинят...» [20]

      В городах ситуация складывалась более благоприятно, но опять же неоднозначно. Даже в Самаре общее собрание жителей 50 — 55 кварталов 4 июля 1918 г. приняло резолюцию против мобилизации и участия в Гражданской войне: «Так как мы противники братоубийственной войны, отклонить мобилизацию» [21].

      «Германобольшевизм» не дал ожидаемых результатов, став «пропагандистской неудачей» Комитета членов всероссийского Учредительного собрания.

      Политика была направлена на создание блока

      VIII совет партии социалистов-революционеров определил, что возрождение России возможно «только единением всех творческих сил страны и воссозданием общенародного фронта» [22]. И, выступая 19 июня 1918 г. на чрезвычайном Самарском уездном земском собрании, П.Д. Климушкин подчеркивал: «…Наша политика направлена на создание блока и на уничтожение тех трений, которые создались в обществе благодаря развившейся классовой розни, и чем скорее мы это сделаем, тем вернее обеспечим себе успех» [23].

      Стоит, однако, заметить, что акценты при этом расставлялись несколько иначе. VIII совет ПСР ориентировал на объединение «трудовой демократии» [24]. Тогда как лидеры Комуча существенно расширяли охват вправо [25]. Б.К. Фортунатов признавался, что «в наших рядах объединяются представители от социализма до монархизма» [26]. Но подобное «объединение сил» скорее ослабляло, нежели усиливало позиции Комитета. /142/

      20. Дело народа (Самара). 1918. 6 октября.
      21. ЦГАСО. Ф. Р-1898. Оп. 1. Д. 3. Л. 272.
      22. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.
      23. ЦГАСО. Ф. Р-123. Оп. 1. Д. 9. Л. 2 об. — 3.
      24. Дело народа (Пг.). 1918. 18 мая.
      25. Главное, указывалось в документах Комитета, чтобы это были люди опыта и знаний, пригодные к делу управления, «независимо от их связи с той или иной партией, лишь бы последняя разделяла основные положения политики, проводимой Комитетом». (ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 10).
      26. Фаезова Г., Елизарова С. Борьба за Казань // Гасырлар авазы. Научно-документальный журнал. 2008. № 1. URL: http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/?path=mg:/numbers/2008_1/03/03_1/

      Острое неприятие «социалистической власти» наблюдалось в военной среде. Штабс-капитан Ф.Ф. Мейбом емко описал распространенные здесь настроения: «Какая разница между социалистами и коммунистами? Одна сволочь! Недаром русская пословица говорит: “Что в лоб, что по лбу!” Но сейчас, в данный момент будем драться под всяким правительством. Уничтожим первоначально коммунистов, а затем и социалистов!!» [27] Это настолько бросалось в глаза, что начальник оперативного отдела штаба Народной армии Комуча генерал П.П. Петров не скрывает своего недоумения: «Члены Комитета как будто не задумывались над такими противоречиями: власть эсеровская, партийная, непримиримая даже с кадетами, а воинская сила в большинстве из правых элементов, враждебных эсерам» [28].

      Разъяснение находим у П.Д. Климушкина: «Мы старались, иногда идя даже на компромиссы, бросить на фронт все живое, все способное к активной борьбе с большевиками» [29].

      Собрать и бросить на фронт «все живое, все способное к активной борьбе» получалось плохо. Помощник управляющего военным ведомством эсер В.И. Лебедев возмущался в августе 1918 г.: «Когда чехословацкие, сербские и части Народной армии бьются, спасая Казань, в это самое время /143/

      27. Мейбом Ф. Тернистый путь // 1918 год на Востоке России. С. 119.
      28. Петров П. Борьба на Волге // Там же. С. 18.
      29. Климушкин П.Д. Борьба за демократию на Волге // Гражданская война на Волге в 1918 г. Сб. 1. С. 51.

      среди населения есть много разгильдяев, знающих военное дело и ждущих, когда их возьмут за шиворот» [30]. На фронт не спешили, зато в тылу, получив власть, подобные «люди опыта и знаний» начинали, особенно в отдалении от Самары, проводить собственный курс, мало считаясь с социалистами из Комитета [31]. В донесении из железнодорожного поселка Абдулино сообщалось, что даже та часть рабочих, которая поддерживала ранее Комуч, теперь разочарована из-за действий местных властей. Не прекращаются необоснованные аресты, наблюдается «полный произвол среди промышленников, которые ни в чем не приостанавливаются», местные кулаки и контрразведка действуют заодно, сговариваются «кого надо припугнуть, а кого надо арестовать». Полное недоумение у населения вызывал тот факт, что «много бывших стражников попали в Народную армию, милицию и на другие подчас ответственные посты» [32].

      Стремясь к достижению прочных отношений с торгово-промышленными кругами, Комуч решил прекратить «коммунистические опыты» и обеспечить частную предпринимательскую инициативу. На встрече с предпринимателями 9 июня 1918 г. И.М. Брушвит озвучил принципы намечаемого курса: «В области финансово-экономической отменяются национализация банков, торговли, промышленности, финансов и вообще всякие стеснения личной инициативы и предприимчивости. Частный торгово-промышленный аппарат должен быть восстановлен» [33].

      Но и в отношении предпринимательских кругов добиться прочного контакта и поддержки не получилось. На упреки по этому поводу П.Д. Климушкина и председателя Комуча В.К. Вольского крупнейший самарский промышленник К.Н. Неклютин полушутя ответил: «Мы понимаем разницу между вами и большевиками, но ваша власть, которая нас немного прирежет, но не дорежет, так же нас не устраивает… Мы будем до поры до времени вас немного поддерживать, немного вас подталкивать, а когда вы свое дело сделаете, свергнете большевиков, тогда мы и вас вслед за ними спустим в ту же яму. Словом, нам невыгодно с вами связываться. Работайте уж вы одни, /144/

      30. Сибирский вестник (Омск). 1918. 23 августа.
      31. На это обратил внимание даже состоявшийся в августе 1918 г. съезд организаций ПСР территорий Учредительного собрания, который указал: «Членам Комитета Учредительного собрания нужно приложить все усилия к тому, чтобы развиваемые им законодательные положения точно выполнялись на местах отдельными агентами власти, распоряжения которых, судя по докладам с мест, иногда шли вразрез с указанными предположениями». (Власть народа (Челябинск). 1918. 22 августа.)
      32. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 20.
      33. Самарский областной государственный архив социально-политической истории. Ф. 3500. Оп. 1. Д. 248. Л. 2.

      мы вам мешать не будем, но обессиливать себя, участвуя в вашей борьбе, нам не резон» [34]. И утвердилось мнение, что позиция предпринимательских кругов явилась следствием их политической антипатии к эсеровской власти.

      Но дело, вероятно, не только в политических антипатиях. Ведь те же самые торгово-промышленные деятели недавно выказывали готовность к сотрудничеству с большевиками. 13 апреля 1918 г. в президиум исполкома Самарского совета народного хозяйства обратились представители Общества фабрикантов и заводчиков (крупнейшие самарские предприниматели Неклютин, Персиянинов и др.) с предложением участия в деле восстановления губернской экономики. И наладить отношения не удалось не по их вине, а по причине левокоммунистических позиций, что занимали местные большевистские власти во главе с В.В. Куйбышевым [35].

      Можно предположить, что предпринимательские круги ожидали от Комуча не просто денационализации и декларации свободы частнопредпринимательской инициативы, а более детальной программы развития и поддержки торгово-промышленной сферы [36], которой у Комитета толком /145/

      34. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 63.
      35. Газета Самарского губкома РКП(б) «Приволжская правда» сообщала: «Председатель Совета народного хозяйства т. Куйбышев заявил, что в области экономической политики у Совета народного хозяйства и промышленников не может быть общей линии». (Приволжская правда (Самара). 1918. 16 апреля.)
      36. Отмеченный выше поворот самарских предпринимателей «лицом к большевикам» был явно связан с отстаиваемой на тот момент В.И. Лениным программой «своеобразного госкапитализма», которая предусматривала определенные гарантии в данном направлении. (См. об этом: Калягин А.В. Гражданская война в России. 1917 — 1920. Электронное учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. Самара, 2007. (Гл. 2). URL: http://media.samsu.ru/editions/history/uchebnie/civil_war_v2/CW2_start.html.)

      не имелось даже в отношении военной промышленности. И потому денационализация шла затрудненно и чаще в целях не налаживания и развития производства, а вывоза сырья и оборудования в Сибирь для продажи. В приказе Комуча от 7 июля 1918 г. указывалось: «В последнее время в Комитет членов всероссийского Учредительного собрания поступают сведения о приостановке и закрытии промышленных предприятий без всяких к тому оснований, причем о приостановке работ не извещаются ни государственные органы, ведающие промышленной жизнью, ни рабочие, занятые в предприятии» [37].

      Это не только разрушало экономическую жизнь региона, но и рождало понятное недовольство рабочих. Комитет запретил необоснованные закрытия предприятий, а лиц, их допускавших, распорядился предавать военному суду [38]. Незаконными объявлялись и действия рабочих, пытавшихся «налагать запрещение на вывоз фабрик тех или других фабрикантов» [39]. Но, запретив противоправные акты, власть так и не предложила путей раpрешения проблем. Не могли быть удовлетворены ни промышленники, ни пролетарии.

      Налаживание отношений с рабочими являлось для Комуча наиболее, пожалуй, сложной задачей. Здесь ему трудно было что-то предложить (тем более противопоставить) в сравнении с политикой тех же большевиков. В итоге ограничились подтверждением действия ряда большевистских декретов с оговоркой — «до отмены или изменения их Комитетом членов всероссийского Учредительного собрания» [40]. И далее дело остановилось. Откладывалось даже принятие закона о 8-часовом рабочем дне, хотя последний был оговорен в эсеровской партийной программе [41].

      Ситуация сдвинулась с мертвой точки лишь после приезда в Самару И.М. Майского, который согласился занять пост управляющего ведомством труда лишь при условии проведения ряда социальных реформ в интересах рабочих. И первым пунктом среди них шел закон о 8-часовом рабочем дне [42].

      Однако принять законы еще не означало, что они станут нормально или вообще функционировать. Очевидец вспоминал одно из рабочих собраний в Самаре незадолго до падения власти Комуча. Представитель партии социа-/146/

      37. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 29.
      38. Там же. Л. 29 — 29 об.
      39. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 3. Л. 44.
      40. Там же. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 29 об.
      41. Программы русских политических партий пред Учредительным собранием. М., 1917. С. 17 — 18.
      42. Майский И. Указ. соч. С. 37.

      листов-революционеров «начал расписывать самыми яркими лазоревыми красками полезную деятельность Учредилки за интересы рабочих». Но рабочие «докончить речи эсеру не дали и выступили с резким протестом против искажения фактов». Оратору пришлось покинуть собрание [43]. И это не случайный эпизод. Даже в эсеровской прессе отмечалось, что много говорится о защите интересов рабочих, но «дела наши не дают им этого почувствовать» [44]. Росло недовольство как предпринимателей, так и рабочих. И обе стороны озлобленно смотрели не только друг на друга, но и на Комитет членов всероссийского Учредительного собрания.

      Диктатуре слева противопоставили демократию

      Комуч, стремясь утвердить и расширить свое влияние, противопоставил большевистской диктатуре демократические свободы. В первом же своем приказе от 8 июня 1918 г. он заявил: «Все ограничения и стеснения в свободах, введенные большевистскими властями, отменяются, и восстанавливается свобода слова, печати, собраний и митингов» [45].

      Рассматривать это следует, однако, как намерение, преследующее по преимуществу пропагандистские цели. П.Д. Климушкин признавался, что в /147/

      43. Красная быль. Вып. 2. Самара, 1923. С. 123 — 124.
      44. Дело народа (Самара). 1918. 4 октября.
      45. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 3.

      реальности Комитет не предполагал практического претворения демократических свобод. «Такие устремления при тех условиях, при которых мы вели борьбу, были бы излишни и нелепы». Напротив, власть «…действовала методами, по условиям военного времени, кои в корне отрицают принципы демократии, т. е. прибегала и к лишению свободы слова, печати, к внесудебным арестам, к расстрелам и вооруженным экзекуциям и т. д., и т. д.» [46]

      Разрыв между обещаниями и действительностью негативно отражался на отношении общества (прежде всего трудящихся слоев) к эсеровской власти. Печатный орган ЦК ПСР писал, что много говорится о демократизме режима Учредительного собрания, но народ «не видит нашего истинного демократического лица» и в итоге идет к тем же большевикам [47].

      Курс на Учредительное собрание

      В резолюции VIII совета партии социалистов-революционеров говорилось: «Государственная власть, которая сменит власть большевистскую, должна быть основана на началах народоправства. Очередной задачей будет при таких условиях возобновление работ Учредительного собрания и восстановление разрушенных органов местного самоуправления» [48]. И созыв Учредительного собрания лидеры Комуча ставили среди первоочередных целей [49].

      Член ЦК партии социалистов-революционеров Н.И. Ракитников разъяснял: «…Советы — наиболее грубая, несовершенная, узурпаторская форма представительства. Но мы за господство в государстве рабочих и крестьян, составляющих огромное большинство в стране, и именно поэтому мы за Учредительное собрание, избранное всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием, так как это наиболее совершенная форма выявления воли большинства населения: рабочих и крестьян. Мы против советской власти потому, что в советах часть населения вовсе не представлена, потому что они — классовые, а не всенародные организации» [50].

      В реальности идея Учредительного собрания не могла стать объединяющей основой, противопоставляемой большевизму.

      Она была чужда основной массе офицерства, в среде которого были распространены монархические настроения. Даже непосредственно в столи-/148/

      46. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 68.
      47. Дело народа (Самара). 1918. 4 октября.
      48. Там же (Пг.). 1918. 18 мая.
      49. ЦГАСО. Ф. Р-123. Оп. 1. Д. 9. Л. 3.
      50. Дело народа (Пг.). 1918. 18 июня.

      це режима, в Самаре офицеры распевали в кафе и ресторанах «Боже, царя храни» и открыто заявляли: «Мы это сучье племя, эсеришек, на скотный двор — пусть дерьмо чистят. Настоящего царя надо!» [51]

      Не симпатизировали Учредительному собранию и предпринимательские круги. Их истинную позицию выявил проходивший в сентябре 1918 г. в Уфе торгово-промышленный съезд, который потребовал «всю власть передать Верховному главнокомандующему», или, проще говоря, военной диктатуре [52]. Если цензовые элементы и соглашались признать Учредительное собрание, то обновленного состава, где не было места не только большевикам, но и прочим социалистам, разве что их крайне правому крылу.

      Не пользовалась особой популярностью идея Учредительного собрания и среди рабочих. Прав Б.И. Колоницкий, указывавший, что даже антибольшевистски настроенные ижевско-воткинские рабочие мало симпатизировали Учредительному собранию, что «…восставали рабочие не для того, чтобы передать всю власть Учредительному собранию: они желали установления настоящей советской власти» [53]. «Совдепщина», признавался П.Д. Климушкин, была широко распространена в рабочей среде [54].

      Что касается крестьянства, то в донесениях отмечалось, что отношение крестьян к Учредительному собранию «почти безучастное, так как они мало /149/

      51. Тимофеев В.А. На незримом посту. (Записки военного разведчика.) М., 1973. С. 71.
      52. Власть народа (Челябинск). 1918. 15 сентября.
      53. Колоницкий Б. Красные против красных // Нева. 2010. № 11.
      54. Климушкин П.Д. Указ. соч. С. 52.

      осведомлены о его деятельности» [55]. Бывало, что крестьяне путали Учредительное собрание с партией. «Неимоверных усилий нужно, чтобы убедить крестьян, что Учредительное собрание не есть партия», — сообщали из Бузулукского уезда Самарской губернии [56]. Зажечь и повести крестьян на борьбу с большевиками — эта идея Учредительного собрания была явно неосуществима.

      Земства вместо совдепов

      В целях реализации подлинного народоправства огромное значение Комитет придавал также местному самоуправлению. О восстановлении во всей полноте прав городских дум и земских управ было сказано уже в приказе № 1 Комуча [57]. В телеграмме от 12 июня 1918 г. за подписью П.Д. Климушкина, И.М. Брушвита и Б.К. Фортунатова совдепам предписывалось спешно передать дела местным демократическим органам самоуправления. Подчеркивалось, что «неисполнение повлечет за собою строжайшую кару революционного времени» [58].

      Стоит оговориться, что полностью от советов Комуч не отказывался. Советы рабочих депутатов, хотя и лишенные властного статуса, оставлялись, учитывая их популярность в рабочей среде [59]. Что, впрочем, серьезно обостряло отношения Комуча с правыми и либеральными кругами. Приехавший в Самару 11 июля 1918 г. член ЦК партии конституционных демократов Л.А. Кроль вспоминал встречу с членами местного партийного комитета: «Вечер я посвятил самарскому комитету партии. Настроение в нем было далеко не из левых. Отношение к Комучу было резко отрицательным… Одно допущение Комучем существования совета рабочих депутатов крайне раздражало местный комитет к.-д.» [60].

      Но в деревне Комуч настойчиво добивался ликвидации советов и передачи дел земствам. Тогда как крестьянство неоднозначно восприняло отказ от советской системы власти. С мест сообщали, что крестьяне опасаются, /150/

      55. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 24.
      56. Там же. Д. 13. Л. 2.
      57. Там же. Д. 42. Л. 2 об.
      58. Там же. Ф. Р-402. Оп. 1. Д. 8. Л. 1 — 2.
      59. В резолюции чрезвычайной самарской рабочей конференции, например, прямо выдвигалось требование: «Сохранить советы рабочих депутатов, как независимые от власти органы политического сплочения всего рабочего класса». (Там же. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 8. Л. 6 об.)
      60. Кроль Л.А. За три года. (Воспоминания, впечатления и встречи.) Владивосток, 1921. С. 60.

      что земство может привести их к «старому режиму» [61]. Характерно донесение из Бузулукского уезда Самарской губернии: «Некоторые органы нашей власти своими постановлениями подрывают сами себя: так, например, присутствие Бузулукской уездной земской управы обложило 50 руб. с десятины сбором в пользу земства все частновладельческие земли, засеянные крестьянами; последние крайне возмущены этим постановлением и уже недоверчиво относятся к земству» [62].

      Деревне было важно, чтобы власть обеспечивала порядок и права крестьян на землю. Какие при этом будут формы ее организации, этот вопрос деревню мало волновал. В мемуарах генерала К.В. Сахарова сохранилось описание встречи в рассматриваемый период с жителями одного из сел того самого Бузулукского уезда. Крестьяне четко выразили свою позицию: «...Нам бы какая власть ни была, все равно, — только бы справедливая была, да порядок бы установила. Да чтобы землю за нами оставили. Если бы землю-то нам дали, мы бы все на царя согласились» [63].

      Вопрос о земле

      Критикуя в 1917 г. социал-демократическую аграрную программу, будущий председатель Комуча В.К. Вольский указывал: «...До тех пор аграрная программа с.-д. будет висеть в воздухе, пока они не перестанут рекомендовать сохранение частной собственности, умалчивать о том, что будет сделано в пользу крестьян, и оставлять место для развития эксплуатации капитала, т. е. до тех пор, пока они не включат в число своих задач защиту интересов трудового крестьянства. А этот шаг заставит их решиться и на другой, перейти к социализации земли» [64].

      Большевики согласились сделать шаг, на котором настаивал Вольский. В основу Декрета о земле они положили именно эсеровский проект. Но при этом в докладе по земельному вопросу на II съезде Советов В.И. Ленин выразил, хотя и завуалированно, сомнение, что декрет несет реальное решение проблем [65].

      И проблемы обнаружились. Советский разведчик В.А. Тимофеев, работавший на территориях Комуча, вспоминал беседу с крестьянином-возницей, /151/

      61. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 24.
      62. Там же. Д. 13. Л. 2 об.
      63. Сахаров К.В. Белая Сибирь. (Внутренняя война 1918 — 1920 гг.) Мюнхен, 1923. С. 9.
      64. Вольский В.К. Программа и тактика партии социалистов-революционеров. Тверь, 1917. С. 75.
      65. См.: Ленин В.И. Полное собрание сочинений Т. 35. С. 27.

      который жаловался на отсутствие порядка с землей. На недоумение, что землю же им отдали, крестьянин ответил: «Дехрет не землемер. Ее, землю-то, делить надо. А это — морока, смертоубийство! На “красной” пахать надо было, а у нас село на село с кольями. Они свое, а мы свое. И пошло... Семей пять поминаньями наделили, семерых в больницу свезли» [66].

      Деятели Комуча сознавали значение аграрного вопроса. Однако творческой инициативы в его решение они привнести не сумели. Были лишь подтверждены «десять пунктов закона о земле», которые успело принять Учредительное собрание в заседании 5 января 1918 г. и которые мало отличались от советского земельного декрета [67]. Да восстановлены земельные комитеты образца 1917 года, которым предписывалось «принять к точному и неуклонному исполнению» эти самые «десять пунктов» [68].

      В результате всё ограничивалось паллиативными мерами. Вот характерное сообщение: «На соединенном заседании Николаевского земельного комитета и временного комитета уездного земства, состоявшемся в селе Марьевке при участии уполномоченного Комитета членов Учредительного собрания Касимова, по выслушивании доклада землемера постановлено разбить уезд на 6 районов для временного распределения земли под запашку 1919 г. ...» [69]

      Понятно, что «временное распределение земли» крестьян не удовлетворяло. И деревня вернулась к «черному переделу», не обращая внимания на распоряжения власти и игнорируя принципы «социализации земли». В одном из документов читаем: «Земельный закон в каждом селе понимается по-своему и решается как кому выгодно, и доходит до того, что одна волость, захватив земли побольше и не будучи в состоянии обработать и убрать, предлагает соседним волостям в аренду с оплатою 100 руб. с десятины» [70]. Нередкой была ситуация, которая отмечена в деревне Мартыновке. Здесь обошли наделом пришлых крестьян. «Не дали земли, объясняя, что в обществе земля их надельная, собственная, и пришлые на нее не имеют никаких прав» [71]. Понятно, что напряженность в деревне нарастала.

      К тому же 22 июля Комуч постановил, что «право снятия озимых посевов, произведенных в 1917 на 1918 г., как в трудовых, так и в не трудо-/152/

      66. Тимофеев В.А. Указ. соч. С. 106.
      67. Ср.: Декреты советской власти. Т. 1. М., 1957. С. 17 — 20; Всероссийское Учредительное собрание: Стенограф. отчет. Репринт. воспроизведение изд. 1918 г. Киев, 1991. С. 96.
      68. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 42. Л. 16 об.
      69. Сибирская жизнь (Томск). 1918. 13 августа.
      70. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 3 об. — 4.
      71. Там же. Л. 21 об.

      вых хозяйствах, принадлежит тому, кто их произвел» [72]. Речь шла лишь о праве сбора урожая для его последующей реализации государственным органам: «Весь хлеб, посеянный частными владельцами и арендаторами, предназначается для нужд государства» [73]. Но владельцами приказ был воспринят именно как восстановление их земельных прав. И имели место случаи, как в Миролюбовской волости, где карательный отряд сотника Николаева приказал возвратить землю и имущество прежнему собственнику [74].

      В глазах крестьян престиж Комитета членов всероссийского Учредительного собрания стал рушиться буквально на глазах. «…Везде слышатся /153/

      72. Там же. Д. 42. Л. 43.
      73. Там же. Л. 44 об.
      74. Красная быль. Вып. 3. Самара, 1923. С. 58.

      опасения, что сейчас власть не в руках демократии, а у имущего класса, и что земля ускользнет из рук крестьянства» [75]. Крестьяне начали вспоминать, что «землю дали им большевики» [76]. И выражали готовность с оружием в руках ее защищать. В имении Каралыкское Моршанской волости Николаевского уезда крестьяне прямо заявили, что они ни земельного комитета, ни Комитета членов всероссийского Учредительного собрания не признают, что «у них есть советская власть на месте, и они без боя не сдадутся» [77]. Случай, надо заметить, далеко не единичный…

      Негатив добавляли противоречия, существовавшие между Временным Сибирским правительством и Комучем. Если Комуч принял к исполнению «десять пунктов о земле», которые упраздняли частную земельную собственность, то сибирские власти постановили, что «земля поступает во владение прежних владельцев». На смежных территориях это порождало полную неразбериху. «Эти две противоположные точки зрения вызывают много столкновений и недоразумений. Дело в том, что в настоящее время еще не вполне установлено, где, собственно, Сибирь и территория, подлежащая ведению Сибирского правительства, и где Европа и область, на которую распространяет власть Самарское правительство», — писала газета «Власть народа» [78]. И здесь отражена не только земельная, но и проблема национально-государственного устройства.

      Федеративная Россия в имперских границах

      «Комитет стоял на почве демократической федеративной республики… В заголовке некоторых актов Комитета так и значились инициалы: “Р.Ф.Д.Р.” (Российская Федеративная Демократическая Республика. — А.К.). Принцип федерализма членами Комитета всегда подчеркивался», — вспоминал И.М. Майский [79].

      Всё так. Стоит, однако, добавить, что воссоздание России лидеры Комуча намечали в границах прежней Российской империи, что и выразил 19 июня 1918 г. на заседании чрезвычайного Самарского уездного земского собрания П.Д. Климушкин: «...В ближайшем будущем возродить Россию, единую великую Россию, каковой она была до войны: с Польшей, /154/

      75. ЦГАСО. Ф. Р-4140. Оп. 1. Д. 12. Л. 21.
      76. Там же. Л. 24.
      77. Там же. Ф. Р-532. Оп. 1. Д. 1. Л. 17.
      78. Власть народа (Челябинск). 1918. 10 августа.
      79. Майский И. Указ. соч. С. 72 — 73.

      Финляндией и мелкими частями окраин. Все это должно быть снова воссоздано» [80].

      Подобная позиция не просто слабо учитывала, но в корне противоречила реалиям периода, характеризующегося выраженными сепаратистскими устремлениями, причем не только национального, но и территориального плана. В прессе отмечалось: «…Каждый уезд, освобождающийся от гнета “советской” власти, стремится первым делом построить на свой лад или по образцу соседнего района свою независимую народную власть, с задачами, далеко выходящими за пределы местных дел. Образуются крупные самостоятельные области со своими собственными правительствами, организованными по всем правилам государственного искусства» [81].

      По существу, государственную независимость провозгласили сибирские «автономисты», которые к тому же не признавали полномочий Учредительного собрания «прежнего состава», а следовательно, и прав Комуча. На состоявшемся 15 июля 1918 г. в Челябинске совещании с представителями Комитета членов всероссийского Учредительного собрания министр финансов Временного Сибирского правительства И.М. Михайлов озвучил позицию сибирских властей: «Мы идем под флагом областничества. Сибирское Временное правительство не признает никакого всероссийского правительства, которое организуется без соглашения с ним». А товарищ министра иностранных дел М.П. Головачев добавил, что «Сибирь не потерпит на своей территории никакой иной власти, кроме власти Сибирского правительства» [82].

      Для решения подобных проблем Комитет членов всероссийского Учредительного собрания не только не имел реальных сил и возможностей, но и действенной концепции. Ответов здесь не давали ни партийная программа, ни резолюции VIII совета ПСР. Да и сами лидеры Комуча еще недавно отстаивали взгляды, которые могли служить отличным обоснованием именно самостийности территорий [83].

      Таким образом, Комитет членов всероссийского Учредительного собрания не сумел предложить идеи и выстроить с их учетом стратегию действий, которая адекватно отвечала бы вызовам времени и обеспечивала /155/

      80. ЦГАСО. Ф. Р-123. Оп. 1. Д. 9. Л. 3.
      81. Власть народа (Челябинск). 1918. 7 августа.
      82. Сибирский вестник (Омск). 1918. 25 августа.
      83. Тот же В.К. Вольский в предоктябрьский период доказывал необходимость «возможно большей автономии областей» и утверждал, что «управление государством на условиях автономии упраздняет централизованное управление, хотя бы и демократическое». (Вольский В.К. Указ. соч. С. 57 — 58.)

      объединение разнородных сил вокруг его власти. Напротив, отстаиваемые лидерами Комуча позиции нередко обостряли разноречия и еще более раскалывали общество по социальным, политическим, национально-территориальным параметрам. Говоря словами И.М. Майского, Комитет оказался в ситуации, когда им были недовольны и слева, и справа, когда «…ни один из социально мощных классов не поддерживал его, наоборот, все они выступали его противниками» [84]. Для успешной реализации намечаемых Комучем задач требовалась, пожалуй, иная социальная база — то, что сегодня называется «средним классом». Но в России рассматриваемого периода его не существовало. А узкая прослойка части интеллигенции с некоторыми вкраплениями рабоче-крестьянских элементов, не пользующаяся, в общем-то, существенным влиянием, прочной социальной опорой существования и успешного развития режима Учредительного собрания являться не могла.

      К тому же провозгласив себя, пусть и до созыва Учредительного собрания, высшим органом государственной власти [85], Комуч объективно «замахнулся» на ряд острейших вопросов (аграрный, национально-государственного устройства и т. п.), решить которые был не в состоянии. Не только по причине опасения связать руки будущему Учредительному собранию и отсутствия в этой связи четкой концепции действий, но и в силу ограниченных экономических, политических, военных возможностей. «Устраняясь» от решения этих вопросов, Комуч неизбежно подрывал свой престиж и дискредитировал в глазах общества саму идею «демократической власти».

      Всё это составило хотя и не единственный, но во многом решающий блок причин, приведших Комитет членов всероссийского Учредительного собрания после кратковременных успехов к краху. /156/

      84. Майский И. Указ. соч. С. 144.
      85. Вечерняя заря (Самара). 1918. 20 июля.

      Исторический вестник. Том 4 (151). М., 2013. С. 136-156.
    • Воейков М.И. Новая экономическая политика: проблемы изучения (к 100-летию НЭПа) // Альтернативы. №2. 2021. С. 5-22.
      By Военкомуезд
      НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА: ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ (к 100-летию НЭПа)

      Воейков Михаил Илларионович – д.э.н., профессор, Институт экономики РАН

      Аннотация. В статье анализируется историческая и политическая литература, посвящённая Новой экономической политике, которая была провозглашена в 1921 г. Показывается, что инициатором НЭПа был отнюдь не В. И. Ленин, а меньшевики. Среди большевиков первым инициатором НЭПа был Л. Д. Троцкий. В статье также показано, что главным элементом НЭПа была не только замена продразвёрстки налогом, а устойчивая денежно-финансовая система, бездефицитный бюджет и крепкий рубль. Рассматривается основная проблема НЭПа как противоречие между рыночными началами развития экономики и планово-централизованном руководством. Это противоречие между необходимостью развития рыночной экономики и советской политической системой, где доминировали социалистические императивы равенства, было свойственно всему советскому периоду и, в конце концов, сгубило всё. /5/

      К весне 1921 года стало ясно, что политика “военного коммунизма” не способствует успешному восстановлению народного хозяйства. Более того, эта политика ставила под угрозу само существование Советской власти ввиду разлада союза рабочих и крестьян. На Х съезде РКП(б) (март 1921 г.) принимаются первые решения, которые положили начало осуществлению Новой экономической политики (НЭПу). Отмена продразвёрстки, введение налога, оставление некоторого излишка продуктов у крестьян - все это предполагалось провести в рамках налаживания прямого товарообмена между городом и деревней. В этот период (до осени 1921 г.) большевики ещё не видел необходимости реального содержания в использовании таких рыночных форм, как торговля, коммерческий расчёт, прибыль, рентабельность производства. В этот период речь ещё не шла о воссоздании полноценной рыночной экономики.

      Новая экономическая политика потребовала развития и изменения ее первоначальных форм. Практические мероприятия по развёртыванию рыночных отношений в хозяйственном развитии того времени были весьма скромными. Среди намечавшихся мероприятий, например, товарооборот не рассматривался собственно в качестве торговли, а скорее был просто продуктообменом без соответствующего стоимостного эквивалента. Но жизнь заставила пойти дальше в использовании товарно-денежных отношений в “строительстве социализма”. Уже Х Всероссийская партконференция, состоявшаяся в конце мая 1921 г., высказалась за поддержку мелких и средних (частных и коллективных) предприятий, за сдачу в аренду частным лицам, кооперативам, артелям и товариществам государственных предприятий. Была предоставлена возможность расширения самостоятельности и инициативы каждого крупного предприятия, повышена роль премирования рабочих. Был разрешён свободный товарообмен излишков крестьянского производства на промышленные изделия, в том числе путём свободной купли-продажи на рынке [22, с. 234-236].

      Эти и другие мероприятия Советского государства периода НЭПа постепенно приводили большевиков к убеждению в необходимости более широкого использования рыночных отношений. Так, уже осенью 1921 г. Ленин пришёл к выводу, что товарообмен следует заменить обычной торговлей, так как практически такая замена уже произошла de facto. В октябре 1921 г., выступая на VII Московской губпартконференции, Ленин говорил: “ Товарообмен сорвался: сорвался в том смысле, что он вылился в куплю-продажу”. И дальше: “С товарообменом ничего не вышло, частный рынок оказался сильнее нас, и вместо товарообмена получилась обыкновенная купля-продажа, торговля” [15, т. 44, с. 207-208].

      Таким образом, НЭП вызвал необходимость пересмотреть некоторые или даже основные теоретические постулаты большевиков. Необходимо было заново осмыс-/6/-лить возможности использования рыночных, товарно-денежных отношений в строительстве социализма, как тогда считали большевики. Несмотря на то, что ещё в начале 1918 г. предполагалось применение унаследованных от буржуазного периода некоторых товарно-денежных форм, что было сорвано начавшейся гражданской войной, по существу широкое использование рыночных отношений началось лишь с началом новой экономической политики. В ходе осуществления НЭПа по-новому для большевизма решался определённый круг вопросов: необходимость использования рыночных отношений в “строительстве социализма”, допущение свободы торговли и торгового оборота, перевод государственных предприятий с бюджетного финансирования на коммерческий расчёт, введение и использование принципа материальной заинтересованности работников. По существу речь шла о развёртывании и усилении буржуазных отношений в молодом Советском государстве.

      Все это в конечном счёте вело к теоретическому переосмысливанию марксистской концепции бестоварного социализма. Нужно было выбирать что-то одно: или признать, что при социализме в каком-либо виде возможны рыночные отношения, или же отодвигать строительство (точнее, достижение) социализма до весьма длительного срока. Эта дилемма и послужила основной разделительной чертой среди большевиков в 1920-х годах. Крайнее, а потому достаточно чётко обрисованные позиции впоследствии заняли здесь соответственно И. Сталин и Л. Троцкий. Первый впоследствии считал и писал, что «при социализме» возможно использовать товарно-денежные отношения и даже действует закон стоимости «в преобразованном виде». Троцкий же не называл советское общество социалистическим и не считал, что социализм может победить в отдельно взятой стране. В начале же 1920-х гг. всё ещё было очень неясно.

      Кто придумал НЭП?

      Итак, НЭП – это развитие рыночных, т.е. буржуазных отношений. Для большевиков, которые считали, что они строят социалистическое общество, было большой проблемой объяснить переход к буржуазным отношениям. Для меньшевиков этой дилеммы не существовало, ибо они революцию 1917 г. (включая Октябрьский переворот) с самого начала считали буржуазно-демократической и, вслед за марксистской схемой, не видели возможности строительства социализма в отсталой России. Например, Д. Далин писал в 1922 г. “Та революция, которую переживает Россия, вот уже пятый год с самого начала была и остаётся до самого конца буржуазной революцией” [8, с. 10]. Или возьмём статью Г. Я. Аронсона из «Социалистического вестника» 1922 г., где он писал: «Для всех социалистов в России – помимо большевиков и левых эсеров – было ясно, что русская революция по своим объективным и субъективным возможностям не могла выйти за пределы буржуазного строя и никто из них не ставил себе в России задачи непосредственного осуществления социальной /7/ революции» [17, с. 212]1. Поэтому для них было естественным развитие товарного производства и рыночных отношений в молодой советской республике. Поэтому и НЭП меньшевики встретили в целом как свою теоретическую победу, как реализацию именно своей экономической программы.

      В доказательство этого можно привести выдержку из письма Ю. О. Мартова к П. Б. Аксельроду от 24 марта 1921 г., где он прямо пишет о докладе Ленина на Х съезде РКП(б) «О замене развёрстки натуральным налогом»: «Ленин целиком взял нашу продовольственную платформу: государство кормит необходимую армию и рабочих и для этого взимает с крестьян в виде налога часть урожая; остальной же хлеб идёт в свободную торговлю. Мы уже год твердили, что примирить крестьян с революцией и приостановить дальнейший упадок земледелия нельзя без этой меры. Разумеется, приняв ее, коммунисты впадут в тысячи противоречий со своей общей экономической системой и им предстоят немалые сюрпризы» [18, с. 170].

      Таким образом, Ленин, вопреки широко распространённому мнению, не выступал первым инициатором НЭПа, да и не мог он таким быть. Вообще, миф о том, что НЭП - это гениальное изобретение Ленина, давно пора разрушить. Вот как эта мифологема выглядит в некоторых публикациях: “Потребовалось сочетание ... трёх условий: экстремальности ситуации, поразительного антидогматизма Ленина и его непререкаемого авторитета в партии, - чтобы свершилось невозможное - родилась и получила осуществление идея новой экономической политики” [3, с. 422]. Ленин отнюдь не выдумал “идею НЭПа”, а вынужден был поддержать эту политику, которую навязывали объективные обстоятельства и о которой давно говорили меньшевики, лишь после некоторых колебаний и некоторой борьбы. Вот, что пишет в этой связи известный историк, меньшевик Н. Рожков: «Первый раз это было в январе 1919 г.: я тогда советовал новую экономическую политику, но Ленин ответил мне: нет, прямо к социализму» [17, с. 664].

      Надо сказать, что колебания Ленина не были на пустом месте. Введение НЭПа не проходило спокойно и гладко. Это явилось очень серьёзной и часто трагичной “переоценкой ценностей” для многих коммунистов. Некоторые не смогли выдержать такого поворота и уходили из партии, даже кончали самоубийством. “Политика НЭПа, - свидетельствует Н. В. Валентинов, - вопреки тому, что об этом писалось и писал сам Ленин, была принята при громадном сопротивлении всей партии” [5, с. 207-208]. Секретарь райкома РКП(б) г. Москвы П. С. Заславский писал В. М. Молотову 23 июля 1921 г.: “Политика слишком круто изменена. Принцип платности. Допустимость сдачи предприятий в аренду старым владельцам... Создание Всероссийского Комитета с представительством буржуазии. Целая куча декретов. Всё это создаёт сумятицу...” [1, с. 207]. О настроениях разочарования среди некоторой части молодых коммунистов

      1. См. подробнее по этому вопросу в моём докладе [7] /8/

      свидетельствует, например, такая дневниковая запись, сделанная студентом коммунистом в апреле 1922 г. после прогулке по ночной нэповской Москве: “Спокойно спят коммунисты, партбилеты у них в карманах. А Тверская живёт, покупает и продаёт человеческое тело. Революция свелась к перераспределению. Ни больше, ни меньше. Кто из коммунистов умён, тот себя обеспечил и квартирой, и мебелью, и всем чем надо. Остальные остались в дураках. Так было, так будет” [19, с. 114-115].

      В современной литературе достаточного прояснено, что первым инициатором НЭПа среди большевиков выступил Троцкий, ещё в начале 1920 г. предпринявший в этом направлении некоторые шаги. Хотя скромные элементы того, что впоследствии назвали НЭПом, Троцкий предлагал ещё в 1918 году. Это было не случайное и не единичное настроение Троцкого. Так, в декабре 1918 года он, например, пишет такое письмо Ленину: “Все известия с мест свидетельствуют, что чрезвычайный налог крайне возбудил местное население и пагубным образом отражается на формированиях. Таков голос большинства губерний. Ввиду плохого продовольственного положения представлялось бы необходимым действие чрезвычайного налога приостановить или крайне смягчить, по крайней мере в отношении семей мобилизованных” [37, р. 218]. Это письмо почему-то в литературе совсем неизвестно, хотя оно хорошо отвечает тем историкам, которые упорно талдычат, что Троцкий не любил или недооценивал крестьян. В отличии от многих совершенно верно по этому вопросу пишет С.А. Павлюченков: «Троцкий был далёк от мысли о мести «несознательному» крестьянству, а наоборот, говорил о необходимости более внимательного отношения к нему, об учёте его природы и особенностей. Отношение Троцкого к крестьянству весьма ценили представители прокрестьянских социалистических партий» [20, с. 156]. В марте 1920 г. Троцкий направил в ЦК РКП(б) документ, где в частности предлагал заменить “изъятие излишков известным процентным отчислением (своего рода подоходный прогрессивный натуральный налог) с таким расчётом, чтобы более крупная запашка или лучшая обработка представляли всё же выгоду” [31, с. 440-441; 29, с. 39]. Ленин же, как утверждает Троцкий и свидетельствуют некоторые другие источники, “выступил решительно против этого предложения” [31, с. 441; 14, с. 620; 35, с. 661].

      Здесь надо прояснить один важный момент, связанный с пониманием и трактовкой Троцким НЭПа. К сожалению, до сих пор широко ходит в литературе, даже среди профессиональных историков, фантастическое положение о коренном противоречии концепции НЭПа Троцкого и Ленина. Например, один современный профессиональный историк пишет так: “Л. Д. Троцкий и его сторонники рассматривали новую экономическую политику как отход Коммунистической партии от чисто пролетарской линии, как якобы предательство интересов российского пролетариата во имя союза с крестьянством, как начало капитуляции перед мелкобуржуазной крестьянской стихией”. Далее этот историк пишет, что Троцкому принадлежит “требование неограниченного /9/ перемещения средств в промышленность из других отраслей народного хозяйства, прежде всего из сельского хозяйства”. И делается такой вывод: “Ясно, что все это в корне противоречило ленинским взглядам на нэп” [36, с. 43-44]. Странно такое читать у профессиональных историков в изданиях Института российской истории РАН. Или другой историк из того же Института пишет, правда, ссылаясь на Л. Шапиро, что заявление Троцкого, “что он якобы на целый год предвосхитил появление нэпа несостоятельно”. И что “сама суть претензий Троцкого кажется довольно пустой”, и что Троцкий “не был “крестным отцом нэпа” [34, с. 72]. То, что Троцкий не был “крестным отцом НЭПа” – это верно и спорить по этому поводу бессмысленно. Но совсем не потому, что он ранее 1921 года ничего в духе НЭПа не предлагал. Как раз наоборот. Но отцом НЭПа он не был по той простой причине, что концепция НЭПа была меньшевистской. Меньшевики и были “крестным отцом” НЭПа.

      Авторы, которые путаются в трактовке Троцким НЭПа, просто плохо знают соответствующие источники и документы, кроме, видимо, «Краткого курса истории ВКП(б)”. Кстати, вот что написано в этой незабвенной книге по интересующему нас вопросу. Говоря о решениях ХII съезда партии, этот “Краткий курс” пишет: “Съезд дал также отпор попытке Троцкого навязать партии гибельную политику в отношении крестьянства... Эти решения были направлены против Троцкого, который предлагал строить промышленность путём эксплуатации крестьянского хозяйства, который не признавал на деле политики союза пролетариата и крестьянства” [13, с. 251]. Эти слова, как и многое другое в этой книге есть ни что иное как прямая ложь, искажение и переворачивание исторических фактов. Достаточно сказать, что решения ХII съезда партии по данному вопросу готовил сам Троцкий, ибо ему было поручено делать основной доклад. И как же он мог готовить решения, “направленные против Троцкого”? Полный абсурд. К сожалению, такого мифотворчества вокруг проблемы НЭПа в нашей отечественной науке до сих пор сохранилось очень много.

      Но приведём конкретные факты на этот счёт. На ХII съезде партии Троцкий говорил, имея в виду крестьянство: “Ошибка т. Ларина не в том, что он говорит: “налоги в данное время надо повысить на 20 процентов”; это вопрос практический, надо с карандашом подсчитать, до какой точки можно налоги повышать, чтобы крестьянское хозяйство могло повышаться, чтобы крестьянин в будущем году стал богаче, чем в нынешнем” [9, с. 322]. Задержимся на минуту на этом месте. “Чтобы крестьянин... стал богаче” – это слова Троцкого, сказанные им в докладе на ХII съезде партии в апреле 1923 года. Бухарин выдвинул свой знаменитый лозунг “обогащайтесь” в 1925 году. Но ведь бухаринский лозунг – это почти дословное повторение положения Троцкого, высказанного им на целых два года раньше. Стало быть, Троцкий явился предшественником так называемых “правых коммунистов”, в работах именно Троцкого уже содержалось рациональное зерно “правого уклона”. Вот, например, ещё одна цитата из Троцкого, которая вполне обличает в нем “правого коммуниста”. В 1923 /10/ году он писал: “Без свободного рынка крестьянин не находит своего места в хозяйстве, теряет стимул к улучшению и расширению производства. Только мощное развитие государственной промышленности, её способность обеспечить крестьянина и его хозяйство всем необходимым, подготовить почву для включения крестьянина в общую систему социалистического хозяйства… Но путь к этому лежит через улучшение хозяйства нынешнего крестьянина-собственника. Этого рабочее государство может достигнуть только через рынок, пробуждающий личную заинтересованность мелкого хозяина" [32, с. 314].

      Такого рода положения можно встретить у Троцкого после 1921 года почти в каждой работе, посвящённой хозяйственному строительству. Этот момент почему-то выпадает из поля зрения исследователей. Они весь свой энтузиазм вкладывают в анализ критики Троцким “правой” линии партии в лице, скажем, Бухарина. Хотя на самом деле Бухарин никогда и никаким “правым” не был. Критика Троцкого была направлена не против рынка как такового, а против бездумного к нему отношения, против стихийности в экономической политике, против самотёка.

      Есть и прямое высказывание Троцкого по вопросу его отношения к НЭПу. В 1927 году он писал: “Более последовательные фальсификаторы пытаются изобразить дело так, будто я был против нэпа. Между тем, неоспоримейшие факты и документы свидетельствуют о том, что я уже в эпоху IХ-го съезда не раз поднимал вопрос о необходимости перехода от продразвёрстки к продналогу и, в известных пределах, к товарным формам хозяйственного оборота... Переход к нэпу не только не встретил возражений с моей стороны, но, наоборот, вполне соответствовал всем выводам из моего собственного хозяйственного и административного опыта” [33, с. 42]. Кроме того, хорошо известно, что Троцкий резко критиковал сталинистов за удушение нэпа. Но в то же время Троцкий отстаивал сохранение и развитие социалистических элементов в экономике, таких, например, как государственная собственность и народнохозяйственное планирование.

      В целом можно сказать, что Троцкий выступал за сбалансированность разных частей экономики: социалистических начал и частнокапиталистических элементов. Об этом свидетельствует, в частности, его замечание относительно характера предприятий (август 1921 г.): “Промышленные предприятия будут, следовательно, в ближайший период разбиты на три группы: государственные, находящиеся в определённых договорных отношениях с государством (производственные кооперативы, государственные управления на договоре и пр.) и сдаваемые в аренду на частно-капиталистических началах” [37, р. 218]. Таким образом, Троцкий выступал по существу за то, что сегодня называют смешанной экономикой. Пожалуй, лишь с той разницей, что ныне многие теоретики смешанной экономики частнокапиталистические начала хотят “смешивать” не с социалистическими (скажем, с народнохозяйственным планированием), а с частногосударственными элементами. /11/

      Таким образом, следовало бы пересмотреть известное утверждение фальсификаторов истории о том, что переход к НЭПу был проведён по инициативе В. И. Ленина [см. 16, с. 3]. Нельзя квалифицировать иначе как преднамеренную фальсификацию или прямую ложь следующее утверждение в официальной советской биографии Ленина под редакцией А. Г. Егорова и других деятелей того же плана: “В. И. Ленин первый понял всю опасность создавшегося положения и необходимость крутого поворота в политики партии. Уже к февралю 1921 года он сделал вывод, что нужно перейти к новой экономической политике...” [6, с. 145]. Куда более реалистичным представляется следующее мнение: “Но когда в начале 1920 года Троцкий предложил новую экономическую политику, которая развязала бы руки капитализму в деревне, преданный коммунистической доктрине ЦК отверг его предложение, а потом целый год метался в поисках иных мер поощрения, которые стимулировали бы сельскохозяйственную продукцию” [35, с. 661]. Однако тут главную роль играла не доктрина, а очень сложная обстановка, в том числе настроенность партии и других революционеров на скорейшее строительство социализма. Многие социалисты (не только большевики, но и левые эсеры, анархисты, максималисты), воспитанные на классических представлениях о борьбе с буржуазией и капитализмом, не могли органично воспринимать появление и расцвет “советской буржуазии”. Вместе с тем нельзя думать, что экономический механизм НЭПа был каким-то гениальным изобретением. Это был обычный механизм рыночных отношений, на необходимость чего постоянно указывали противники большевиков. Поэтому переход к НЭПу никаким гениальным открытием не является и не составляет проблему экономической теории, а есть лишь политическая проблема борьбы за удержание власти большевиками, что они отождествляли с борьбой за социализм.

      Главное в НЭПе: Г.Я. Сокольников и финансы

      Однако НЭП – это не просто замена продразвёрстки налогом, а развёртывание товарно-денежных отношений, создание полноценной рыночной экономики. Следовательно, НЭП – это не просто налог, а перерастание натурального сельскохозяйственного налога в денежный и нормальное денежное обращение. Таким образом, главное в НЭПе – это создание нормально функционирующей денежно-кредитной системы как основополагающей для развития всей экономики. Центральным элементом такой системы явился червонец, а центральным деятелем такой системы, а, стало быть, всего НЭПа являлся нарком финансов (с 22 ноября 1922 г. по 16 января 1926 г.), «отец» советской денежной реформы 1922-1924 гг. Григорий Яковлевич Сокольников. Тут напрашивается далеко идущий вывод: кто был главным идеологом и деятелем НЭПа - В. И. Ленин, Н. И. Бухарин или Г. Я. Сокольников?

      Вопреки широко бытующему мнению, Н. И. Бухарин на самом деле был идеологом натурального хозяйства при социализме. В своей, можно сказать, теоретической /12/ монографии "Экономика переходного периода", которая, кстати, весьма понравилась Ленину, он развил целую теорию натурализации экономики. Бухарин писал: «Понятно, что в переходный период, в процессе уничтожения товарной системы как таковой, происходит процесс "самоотрицания" денег. Он выражается, во-первых, в так называемом "обесценении денег", во-вторых, в том, что распределение денежных знаков отрывается от распределения продуктов, и наоборот. Деньги перестают быть всеобщим эквивалентом, становясь условным - и притом крайне несовершенным - знаком обращения продуктов» [4, с. 188-189]. Здесь Бухарин первые поверхностные наблюдения разлада экономического механизма принял за ростки объективного процесса развития социализма. И так думали и писали тогда многие.

      Многие партийные деятели продолжали утверждать, что деньги в социалистическом народном хозяйстве в принципе не нужны. Временно их можно использовать по причине существования частного сельского хозяйства и мелкой частной промышленности. Но как только эти сектора экономики будут обобщены и социализированы, нужда в деньгах сама собой отпадёт. И как раз большая эмиссия и обесценение рубля, ставя в невыгодное положение частного производителя, будут служить инструментом в «классовой борьбе пролетариата». Так быстрее можно прийти к коммунизму. Это была очень популярная идеологическая установка.

      О полной прострации руководства партии по финансово-денежному вопросу говорит специальная резолюция X съезда РКП(б), где было объявлено о начале НЭПа. Эта резолюция под названием «О пересмотре финансовой политики» состоит всего лишь из трёх строк: «Съезд поручает ЦК пересмотреть в основе всю нашу финансовую политику и систему тарифов и провести в советском порядке нужные реформы» [11, с. 609]. Получается, что партийный съезд, открывший дорогу НЭПу и принявший в этом смысле ряд принципиальных решений (например, о замене развёрстки натуральным налогом), по самому главному, основному вопросу развития рыночной экономики ничего вразумительного сказать не мог. Более того, В. И. Ленин в основном докладе на съезде, кроме 1-2 фраз о важности денежного оборота, ничего более конкретного не сказал. Правда, он согласился с тем, что надо создать специальную комиссию и «привлечь для этого специально т. Преображенского, автора книги ″Бумажные деньги в эпоху пролетарской диктатуры″» [15, т. 43, с. 66].

      Единственный из делегатов съезда, кто специально и более или менее обстоятельно указал на необходимость «пересмотреть вопрос о финансовой и тарифной политике во всём объёме», действительно был Е.А. Преображенский. Он, в частности, сказал: «Можем ли мы поправить нашу бумажную денежную единицу? На этот вопрос я отвечаю: это дело почти безнадёжное. Мы должны будем предоставить нашему теперешнему рублю умереть, и мы должны приготовиться к этой смерти и приготовить такого наследника этой системы, который мог бы одну бумажную денежную валюту, сравнительно дёшево стоящую, заменить другой бумажной валютой» /13/ 11, с. 427]. Само предложение Е. А. Преображенского заключалось в выпуске серебряной монеты, которая послужила бы основой для новой бумажной валюты. Однако, это предложение было не проработано и сам автор не был уверен в успехе. Е. А. Преображенский предложил резолюцию съезда по данному вопросу, а также создать «специальную комиссию по вопросам финансов». Первое предложение Преображенского съезд принял дословно, хотя Г. Зиновьев как председатель заседания, предложил не публиковать эту резолюцию «потому, что, лишь тогда, когда мы что-нибудь подготовим, можно будет довести её до сведения широких масс» [11, с. 446]. По второму предложению была создана специальная Финансовая комиссия ЦК РКП(б) и СНК, которую и поручили возглавить Е. А. Преображенскому.

      Но до конца 1921 г., т. е. до появления Г. Я. Сокольникова в Наркомфине, в отношении денежной реформы мало что делалось. Вплоть до 1921 года продолжали разрабатываться всевозможные системы безденежного учёта в советском хозяйстве. С предложениями такого типа выступали известные экономисты А. Вайнштейн, В. Сарабьянов, М. Смит, С. Струмилин, А. Чаянов и другие.

      Позиция Сокольникова была принципиально иной. Он разъяснял, что поднять промышленность и социализированный сектор экономики можно только на основе развития крестьянского хозяйства, которое поставляет сырье для промышленности и сельскохозяйственный продукт для городских рабочих и служащих. Значит, надо стабилизировать денежное хозяйство и укреплять рубль. Значит, надо прекращать эмиссию. Выступая в марте 1922 г. на ХI съезде РКП(б), он специально подчёркивал, что «задача сокращения эмиссии есть основная политическая и экономическая задача, но не ведомственная» [26, с. 92]. Для этого и проводилась денежная реформа, которая была санкционирована высшим партийным руководством страны.

      Денежная реформа 1922-1924 гг. началась не сразу. Ей предшествовал определённый период очень интенсивных дискуссий и обсуждений как в среде большевистского руководства, так и среди учёных и специалистов финансового дела. Как уже говорилось, после Х съезда партии для подготовки денежной реформы была создана специальная Финансовая комиссия ЦК РКП(б) и СНК, которую возглавил Е. А. Преображенский. 14 апреля 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б), рассмотрев доклад Преображенского, утвердило постановление по вопросу о реформе денежного обращения. Однако работа этой комиссии была, видимо, не очень активной или результативной. В. И. Ленин не выдерживает и 28 октября 1921 г. пишет письмо Преображенскому «Periculum in mora» [Опасность в промедлении], где настаивает на коренном изменении «всего темпа нашей денежной реформы» [15, с. 53]. Кто знает, окажись Е. А. Преображенский активнее и сноровистее, возможно, он бы и возглавил Наркомфин и денежную реформу. Ведь по всем бюрократическим канонам он являлся первым претендентом на этот пост. Другой разворот дело приобрело тогда, когда с 16 января 1922 г. на «финансовом фронте» появился Сокольников. Уже 26 января, /14/ т. е. через 10 дней, Сокольников проводит в НКФ совещание крупнейших (как тогда говорили, буржуазных) специалистов в денежном обращении, на суд которых выносит почти готовую программу реформы. В программе намечались следующие меры: «Легализация золота, приём последнего в платежи государственных сборов и налогов, открытие текущих счетов в золоте, перевод последнего за границу, приём переводов из-за границы в советской валюте, продажа последней за границей, корректирование ценой на золото товарного коэффициента и – общая задача – достижение котировки советского рубля на заграничных рынках» [10, с. 71]. Конечно, здесь ещё речь не шла о червонце как параллельной валюте, конкретные детали червонца стали разрабатывать несколько позже.

      Теперь о хронологии самой реформы. Денежная реформа состояла из двух частей, каждая из которых распадалась на ряд этапов. Первая часть относиться к 1922 г., вторая – к началу 1924 г. 11 октября 1922 г. был издан декрет СНК «О предоставлении Госбанку права выпуска банковых билетов», согласно которому Государственный банк начал выпускать банковские (банковые, по терминологии тех лет) билеты (банкноты) достоинством в 1, 2, 3, 5, 10, 25, 50 червонцев с золотым содержанием на уровне дореволюционной золотой монеты. Червонец равнялся 1 золотому 78,24 доли чистого золота или 10 рублям прежней российской золотой монете [10, с. 209]. Обычные деньги (совзнаки) обращались параллельно с червонцами до 31 мая 1924 г. Далее, 10 апреля 1924 г. было принято решение о выпуске казначейских билетов по соотношению 10 рублей за 1 червонец. И, наконец, 7 марта 1924 г. вышел декрет об обмене до июня этого года совзнаков на червонцы и казначейские билеты. Такова вкратце хронология событий. В результате в СССР была создана устойчивая, полновесная валюта, которая котировалась на основных мировых биржах.

      Благодаря деятельности Наркомфина и прежде всего энергии, знаниям и интеллекту наркома Г. Я. Сокольникова денежная реформа в Советской России была проведена блестяще. В том числе, если судить об этом по мировым меркам. В хорошей западной литературе говориться о советском наркоме финансов так: «Русский большевик Сокольников стал первым государственным деятелем послевоенной Европы, которому удалось восстановить стоимость валюты своей страны в золотом эквиваленте» [21, с. 37].

      При описании денежной реформы и роли в ней Сокольникова, часто этой хронологией и ограничиваются. Ставя на первое место роль золотого обеспечения рубля, что энергично отстаивал Сокольников. И действительно, об этом он начал говорить ещё в 1920 г. Но при этом меньшее внимание обращают на другую составную часть реформы: достижение сбалансированного бюджета. А это, пожалуй, даже главное. По мнению Сокольникова, золотое обеспечение можно вводить не в любое время, а когда достигнута известная сбалансированность бюджета. Т. е. когда доходы бюджета равняются его расходам и доходы от эмиссии не превышают, по крайней мере, /15/ доходов бюджета по другим источникам. Только тогда появляются реальные возможности создания крепкой валюты. «Те, - говорил Сокольников в докладе на Московской партийной конференции в марте 1922 г., - которые толкуют о том, чтобы мы перешли на золотую валюту немедленно в условиях нашей нищеты – голодной катастрофы, развала нашей промышленности и сельского хозяйства, - те толкают нас в яму и больше никуда» [27, с. 143]. В этом отношении реформа Сокольникова очень напоминает реформу С. Ю. Витте, где стабилизация бюджетной системы играла ключевую роль.

      Все стало сходиться в одном пункте: нужно было налаживать денежно-финансовое хозяйство, нужна была крепкая валюта, налоговые поступления в бюджет, сокращение и прекращение эмиссии. Эмиссию можно сократить, если в бюджет будут поступать доходы, т. е. налоги и поступления от промышленных и других государственных предприятий (транспорт, почта и т. д.). Во время "военного коммунизма" такого рода поступлений практически не было, вместо налога была продразвёрстка и бесплатность многих услуг коммунального хозяйства. Г. Я. Сокольников во многих своих работах и выступлениях показывает и доказывает, как после перехода к НЭПу удалось наладить сбор налогов и поступление средств от госпредприятий в бюджет страны. Именно в создании бездефицитного бюджета, а не только в золотом обеспечении, лежит корень денежной реформы 1922-1924 гг. Этого многие не понимали. Даже В. И. Ленин писал Сокольникову (в письме от 22 января 1922 г.): “Не могу согласиться с Вами, что в центре работы - перестройка бюджета. В центре - торговля и восстановление рубля” [15, т. 54, с. 132]. Сегодня можно признать, что в этом вопросе позиция Сокольникова была более правильная. Сокольников приводит подробные данные о росте доли денежных доходов в бюджете. Так, в январе 1922 г. сумма денежных доходов бюджета по отношению к эмиссии составляла 10 %, т. е. «эмиссия дала в 10 раз больше, чем все поступления от налогов и доходов денежного характера». В феврале того же года это процентное соотношение было 19,3, в марте - 21,4, в апреле – 29,4, в мае – 35,5, в июне – 38,5. По прогнозу Наркомфина в ноябре поступления от налогов и доходов должны сравняться с эмиссией или даже ее превзойти. «Таким образом, - делает вывод Сокольников, - в общем количестве денежных ресурсов эмиссия, возможно, будет с ноября занимать уже менее 50%» [27, с. 195]. И только когда доходы от эмиссии в процентном отношении сравнялись с другими поступлениями в бюджет, тогда и можно было серьёзно ставить вопрос о вводе золотого червонца. Вот это, пожалуй, даже самое главное в денежной реформе – добиться поступления твёрдых и устойчивых доходов государственного бюджета, сделать его бездефицитным.

      При этом надо учитывать одну особенность. В финансовой реформе 1922-24 гг. речь шла об обеспеченности золотом рубля, а не о размене бумажного рубля на золотую монету, как иногда себе представляют некоторые люди. К сожалению, и /16/ сегодня даже в специальной литературе можно встретить подобные утверждения. Это момент специально разъяснял в марте 1923 г. Сокольников: «Не нужно ставить своей задачей возвращение к режиму циркуляции золотой монеты внутри страны; наоборот, в циркуляции золотой монеты внутри страны должно видеть наиболее злого врага нашего бумажно-денежного обращения» [28, с. 90]. И несколько позже добавлял: «Система золотого обращения, - подчёркивал Сокольников в 1927 г., - заменена системой золотого обеспечения». А обеспеченность рубля золотом в тех условиях означала размен банкнот (червонцев) на золото лишь в межгосударственных отношениях. Золото, говорил Сокольников в 1925 г., у нас «не ходит, а служит только для внешних расчётов» [28, с. 441, 379]. Стало быть, червонец легко менялся по устойчивому курсу на основные иностранные валюты. В этом состояла его привлекательность.

      Кроме того, была разрешена свободная продажа и покупка золота частными лицами. При этом, Сокольников замечал, что «иногда продажа золота со стороны частных лиц превышает покупку, а иногда и наоборот». Т. е. прямо или непосредственно червонец на золото не менялся, но на него можно было свободно купить золото по рыночному курсу, а также иностранную валюту. В специальной литературе обычно такую практику называют не «золотым стандартом», а «золотослитковым стандартом». В этой ситуации с золотом имеет дело не очень широкий круг частных лиц. В основном те, кто занят внешнеторговыми операциями или имеющие достаточные резервы валюты для приобретения золотых слитков. Но основная роль «золотослиткового стандарта» состоит в обеспечении межгосударственных и внешнеторговых сделок. Именно такая практика была характерна для многих стран Европы в 1920-х годах. И Россия благодаря энергии и инициативе Сокольникова одна из первых перешла на этот стандарт.

      В этой связи следует признать несостоятельным утверждение, что «обратимость червонца в золото и иностранную валюту регулировалась административными методами» и высокий престиж червонца обеспечивался «социально-психологическим эффектом ″воспоминания″ населения о золотой довоенной десятке» [24, с. 107]. Это полностью не соответствует экономической реальности тех лет (начало и середина 1920-х годов) и противоречит экономическому смыслу. Ибо административным путём невозможно регулировать обратимость червонца в золото и поддерживать стабильный рыночный курс валюты.

      У денежной реформы в принципе не было и не могло быть одного ″автора″, это не было изобретением гениального одиночки. Вопросы реформы широко обсуждались в среде специалистов, учёных, партийных деятелей. Среди специалистов были ее сторонники и противники. Да и среди самих сторонников были разные мнения по конкретным вопросам. В предисловии к сборнику документов и материалов по денежной реформе 1922-24 гг. указывается, что «ближе всех к окончательному вариан-/17/-ту реформирования оказалась точка зрения Тарновского – Коробкова. В. В. Тарновским она высказывалась в марте, июне и октябре 1921 г., а В.С. Коробковым – в декабре 1921 г.» [12, с. 15]. Тем не менее, помещённый в этом сборнике доклад В. В. Тарновского (июнь 1921 г.) содержит в качестве центральных положение о необходимости признания Советским правительством внешних долгов ещё царского правительства. «Утверждать, - заявлял В. В. Тарновский, - что такое признание своих долгов неприемлемо для современного строя России, будет крайне ошибочно» [10, с. 39]. Более того, в другом документе от 7 февраля 1922 г. В. В. Тарновский утверждал, что «общее восстановление народного и государственного хозяйства России возможно лишь при значительной и активной помощи иностранного капитала». И даже предлагал государству отказаться от эмиссионного права в пользу частного института, который будет именоваться «Банком России». И этот «Банк России» должен быть единственным эмиссионным центром в стране и учреждаться иностранным капиталом. [10, с. 97-98]. Были и такие дикие (иного определения подобрать трудно) предложения со стороны отдельных специалистов «дореволюционной выучки». Нет нужды специально говорить об абсолютной нереальности и даже несерьёзности такого рода предложений, которые, естественно, были весьма далеки от окончательного варианта денежной реформы. Вот если действительно указывать на человека, «кто придумал червонец», то это будет, несомненно, В.С. Коробков. Последний предлагал предоставить Госбанку право эмиссии «золотых» банкнот, с золотым покрытием примерно на 15-20 %, но без немедленного размена на золото. Это предложение оказалось наиболее близким к окончательному варианту. Но в то время (1921-1924 гг.) В. С. Коробков был всего лишь секретарём председателя правления Госбанка. А вот многие профессора были против проекта В. С. Коробкова. Таким образом, видимо, следует согласиться с мнением С. М. Борисова, что «какого-то одного конкретного ″отца″ у червонца не существовало. Он был плодом коллективного ума и знаний…» [2, с. 57].

      Но душой реформы, ее лидером был, несомненно, Сокольников. Ведь, кроме того, что необходимо было глубоко разбираться в финансовых хитросплетениях, нужно было также отстаивать, разъяснять и пробивать необходимые решения на высших этажах партийной и советской власти. Это мог сделать только Сокольников. Поэтому отдавать приоритет в «придумывании червонца» специалистам «дореволюционной выучки» значит, что называется, «попадать пальцем в небо». Были и специалисты, были и дискуссии, был и Сокольников. Но главное, была объективная необходимость нормализации денежно-финансового хозяйства. Сокольников специально отмечал в одном выступлении сентября 1923 года: «Если вы думаете, что идею червонца мы провели в жизнь в соответствии с представлениями буржуазной науки и чиновников старого министерства финансов, то вы ошибаетесь. Никто из буржуазных специалистов не поддержал идею червонца… Профессор Мануилов в разработанном им про-/18/-екте предлагал переход на золотое обращение, что в самый короткий срок привело бы нас к банкротству, к капитуляции перед заграничным капиталом» [Цит. по: 24, с. 108]. Но мысль Сокольникова была шире и глубже. И, если можно так сказать, более инструментализирована, т. е. более прагматична.

      Заключение

      Итак, концепция НЭПа по Сокольникову состояла в следующем. Надо, прежде всего, обеспечить финансовую сбалансированность, за которой и будут следовать материально-вещественные пропорции. То есть, "порядок Сокольникова" предполагает первенствующее значение финансовых и денежных потоков над материальновещественными. В начале 1920-х годов такая логика, совершенно естественная для рыночной экономики, хотя и оспаривалась некоторыми "плановиками и производственниками", могла провозглашаться и даже проводиться в жизнь Наркомфином. С середины 1920-х годов ситуация резко меняется. Рыночно-финансовые ориентиры Сокольникова подвергаются широкой и усиленной критике. При обсуждении контрольных цифр Госплана на 1925/26 г. Сокольников продолжает отстаивать и развивать свою концепцию «диктата» финансовых пропорций, ибо «огромное количество элементов находится вне нашей плановой воли». Создаётся такой порядок, что «выполнение государственных планов объективно наталкивается на противодействие 22 млн. крестьянских планов», которые «реально проводятся в жизнь», а в области государственных планов «все к черту летит». На это известный экономист, представитель НК РКИ (Рабоче-крестьянской инспекции) В. П. Милютин заметил: «Сокольников произнёс, собственно говоря, речь против планового хозяйства. Его речь была не только против данных контрольных цифр, а против планового хозяйства вообще» [Цит. по: 30, с. 157]. Сам Струмилин заявил: «Для нас, работников Госплана, этот «крестплановский» уклон Наркомфина представляется глубоко неправильным и совершенно неприемлемым» [30, с. 157]. Усиление планового начала, необходимость развития в первую очередь тяжёлой промышленности повели к тому, что соблюдение финансовых пропорций отодвинулось на второй план. В конце 1920-х годов даже некоторые государственные деятели, ранее разделявшие позицию Сокольникова о главенствующем значении финансовой сбалансированности и бездефицитности бюджета, стали осторожно менять свою прежнюю позицию. Например, А. И. Рыков, который раньше пытался приспособлять государственную промышленность к крестьянскому рынку, в 1929 г. был уже склонен ради «сдвигов во всей экономике» страны «потревожить некоторые буквы и запятые нашего финансового законодательства» [23, с. 461]. Соответственно этому, Сокольников в январе 1926 г. был снят с поста наркома финансов, а в 1929 г. отправлен послом в Великобританию.

      Все последующие годы советской власти на первом месте всегда оказывались материально-вещественные нужды производства. Один из активных участников эко-/19/-номической реформы 1965 г. В. К. Ситнин вспоминал, как он после окончания в 1928 г. института попал на работу в Госплан, где в то время шла разработка кредитной реформы 1930-1931 гг. Идея этой реформы исходила из того, как пишет В. К. Ситнин, что «денежные и кредитные отношения являются чуждыми для социализма категориями, противоречащими плановому началу». Отсюда, в основу проекта реформы была положена конструкция, согласно которой «движение финансовых ресурсов должно было пассивно следовать за движением материальных ресурсов. Распределение же материальных средств должно было определяться прямыми плановыми директивами, являться результатом решений центральных и местных плановых органов» [25, с. 50-51]. Такая схема надолго утвердилась в советской экономической практике.

      Итак, проследим логику экономического процесса НЭПа. В его начальный период считалось, что создание крепкого рубля поведёт к развитию крестьянского хозяйства, что даст толчок к развитию лёгкой промышленности, которая в свою очередь поведёт к развитию машиностроения для лёгкой промышленности и затем к развитию тяжёлой промышленности. Но было мнение «плановиков и производственников» из Госплана, которые полагали необходимым сперва развивать тяжёлую промышленность, а потом все остальное. Однако логикой НЭПа была классическая схема развития капиталистической экономики вообще, схема, по которой столетиями развивались почти все европейские страны. Но могла ли Советская Россия развиваться по этой классической схеме?

      Это капитальный вопрос всей темы. Что значит «стать на почву рынка»? Это значит, развивать капиталистические начала. Но может ли быть полноценным государственный капитализм без капиталистов? Ведь руководители предприятий должны иметь стимулы для эффективной работы предприятия, их доходы должны быть увязаны с этой эффективностью. По сути дела они должны были бы превратиться в советских капиталистов. Но советская власть до этого дело не доводила, капиталистов не допускала. Распределения продукта по капиталу не было. Значит, государственный капитализм был усечённый, ненастоящий. Это противоречие между необходимостью развития рыночной экономики и советской политической системой, где доминировали социалистические императивы равенства, было свойственно всему советскому периоду и, в конце концов, сгубило все.

      Но логика НЭПа была чёткой и очевидной: если поставлена задача экономического развития на рыночных началах, то рынок надо проводить последовательно и в полном объёме. То есть, должен быть не только крепкий рубль и бездефицитный бюджет, но и предприятия, работающие на коммерческом расчёте, платящие налоги, реагирующие на рыночную конъюнктуру, стремящиеся к прибыльности и т. д. Одно органично связано с другим. Не может быть крепкого рубля и эффективной финансово-кредитной системы в отсутствии рыночного саморегулирования. В этом состояла /20/ экономическая концепция НЭПа. Однако эта логика не вписывалась в советскую политическую систему. Страна в конце 1920-х гг. переходила в режим мобилизационной экономики.

      Литература
      1. Большевистское руководство. Переписка. 1912 - 1927. М., 1996, с. 207.
      2. Борисов С.М. Рубль − валюта России. – М.: Изд-во «Консалтбанкир», 2004, с. 57.
      3. Буртин Ю. Другой социализм. // Красные холмы. М., 1999.
      4. Бухарин Н.И. Избранные произведения.- М.: Экономика, 1990, с. 188-189.
      5. Валентинов Н.В. Наследники Ленина. М., 1991, с. 207-208.
      6. Владимир Ильич Ленин. Биография. Т. 2. 1917-1924. М., 1985, с. 145.
      7. Воейков М.И. Великая российская революция: экономическое измерение. - М.: Институт экономики РАН, 2017.
      8. Далин Д. После войн и революций. Берлин, 1922, с. 10.
      9. Двенадцатый съезд РКП(б) 17-25 апреля 1923 г. Стенографический отчёт. М., 1968, с. 322.
      10. Денежная реформа 1921-1924 гг.: создание твёрдой валюты. Документы и материалы. – М.: РОССПЭН, 2008.
      11. Десятый съезд РКП(б). Март 1921 г. Стенографический отчёт. – М.: Госполитиздат, 1963, с. 609.
      12. Доброхотов Л.Н. Долгая жизнь денежной реформы 20-х гг. // Денежная реформа 1921-1924 гг.: создание твёрдой валюты. Документы и материалы. – М.: РОССПЭН, 2008, с. 15.
      13. История ВКП(б). Краткий курс. М., 1938, с. 251.
      14. Карр Э. История советской России. Кн. 1. Большевистская революция 1917-1923. Том 1 и 2. М.,1990, с. 620.
      15. Ленин В.И. Полн. собр. соч. ТТ. 1-55. М.: Гополитиздат, 1960-1966.
      16. Ленинское учение о нэпе и его международное значение. М., 1973.
      17. Меньшевики в 1922-1924 гг. Отв. редакторы З. Галили, А. Ненароков. – М.: РОССПЭН, 2004.
      18. Меньшевики в 1921-1922 гг. – М.: РОССПЭН, 2002, с. 170
      19. Неизвестная Россия. ХХ век. Книга IV. М., 1993, с. 114-115.
      20. Павлюченков С.А. Крестьянский Брест, или предыстория большевистского НЭПа. – М.: Русское книгоиздательское товарищество, 1996.
      21. Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени. – СПб.: Алетейя, 2002, с. 37.
      22. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 1. М., 1967, с. 234 236.
      23. Рыков А.И. Избранные произведения. - М.: Экономика, 1990, с. 461.
      24. Симонов Н.С. Из опыта финансово-экономической реформы 1922-1924 гг. // НЭП: приобретения и потери. – М.: Наука, 1994, с. 107.
      25. Ситнин В.К. События и люди. Записки финансиста. – М.: «Деловой экспресс», 2007, с. 50-51.
      26. Сокольников Г.Я. Новая финансовая политика: на пути к твёрдой валюте. – М.: Наука, 1991, с. 92.
      27. Сокольников Г.Я. Финансовая политика революции. В 2-х т. Т. 1. - М.: Общество купцов /21/и промышленников России, 2006, с. 143.
      28. Сокольников Г.Я. Финансовая политика революции. В 2-х т. Т. 2. - М.: Общество купцов и промышленников России, 2006, с. 90.
      29. Старцев В. И. Л. Д. Троцкий (страницы политической биографии). М., 1989, с. 39.
      30. Струмилин С.Г. Избранные произведения. Т. 2. На плановом фронте. М., 1963, с. 157.
      31. Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Опыт автобиографии. М., 1991, с. 440-441.
      32. Троцкий Л. Основные вопросы пролетарской революции. – Соч. т. ХХII. М., (1923), с. 314.
      33. Троцкий Л. Сталинская школа фальсификаций. М., 1990, с. 42.
      34. Трукан Г.А. Путь к тоталитаризму. 1917-1929., М., 1994, с. 72.
      35. Фишер Л. Жизнь Ленина. - L.: Overseas Publications Interchange, 1970, с. 661.
      36. Шарапов Ю.П. Первая “оттепель”. Нэповская Россия в 1921-1928 гг.: вопросы идеологии и культуры. Размышления историка. М., 2006, с. 43-44.
      37. The Trotsky papers. 1917-1922. Vol. I. - The Hague, 1964, p. 218. /22/

      Альтернативы. №2. 2021. С. 5-22.