Постников В. В. Рубежи истории АТР: Тихий океан в европейской политике и мировоззрении эпохи Нового времени

   (0 отзывов)

Saygo

Постников В. В. Рубежи истории АТР: Тихий океан в европейской политике и мировоззрении эпохи Нового времени // Известия Восточного института. - 2014. - № 1. - С. 57-71.

На протяжении долгого исторического времени тихоокеанский бассейн воспринимался как далёкая периферия мировой цивилизации. Но уже в истории XIX в., и особенно XX в., этот регион не раз признавали приоритетным. Возникают вопросы, когда и по какой причине появились идеи о значительной политической и культурной роли тихоокеанского региона, каковы истоки и динамика этого процесса? Выявление основных рубежей, этапов, причин, и культурно-политических основ развития региона представляет несомненный интерес для современного гуманитарного знания. Большое значение это имеет и для исследователей Дальнего Востока России. Известно, что Россия была частью этого процесса, поэтому история АТР имеет значение для нас как общий фон развития России на Тихом океане. Она показывает рубежи, которые определяли историю России на Дальнем Востоке, и объясняет многие события прошлого региона и его современной жизни.

История АТР - тема не новая, её выделили и начали исследовать уже более столетия назад [7]. Сейчас история АТР известна нам, как правило, по разнообразным фундаментальным и специальным исследованиям по истории международных отношений [8, 11, 2]. Тем не менее, политическая сфера - далеко не единственный и полный критерий, раскрывающий тему. Мы предполагаем, что историю региона не в меньшей степени и, возможно, с большей полнотой может раскрыть исследование культурных следов этого процесса. Например, открытия тихоокеанских пространств были не только политическим действием, но и частью истории науки и культуры, были связаны с формированием мировоззрения эпохи Нового времени. Поэтому исследование истории АТР на стыке истории международных отношений, истории науки, общественно-политической мысли, историографии, изучения различных произведений культурной сферы, связанных с историей АТР, представляет немалый интерес. Цель данной статьи - показать хронологическую динамику формирования АТР на примере культурно-политических процессов и явлений.

Открытие Тихого океана в XVI - XVIII вв.

Известно, что пионерами освоения Тихого океана стали португальские и испанские мореплаватели. В 1511 г. португальцы захватили Малакку, их корабли стали появляться у берегов Китая. В 1513 г. испанский конкистадор Н. Бальбоа пересёк Панамский перешеек и вышел на берег Тихого океана, который он назвал Южным морем, и объявил владением Испании. В 1516 г. португалец Р. Перестрелло совершил первый визит в Кантон, ставший впоследствии воротами в Китай для европейцев. В том же году была задумана экспедиция Ф. Магеллана, состоявшаяся в 1519 - 1522 гг. Таким образом, Тихоокеанский регион начал осваиваться европейцами в 1510-х гг. В XVI в. испанцы основывают свои тихоокеанские колонии: Перу, Чили, Филиппины и др. В 1531 г. основан Акапулько - главный тихоокеанский порт испанской Америки. В 1542 г. португальцы открывают Японию, в 1557 г. укрепляются в Макао (Южный Китай). Как правило, эти события рассматривают в рамках истории освоения отдельных регионов - Юго-Восточной Азии и Южной Америки. Но вместе эти факты показывают процесс начала освоения Тихого океана в XVI в. В 1521 году Магеллан впервые в мире пересёк Тихий океан, а в 1565 году испанцы открыли сообщение Филиппины-Акапулько.

Со второй половины XVI в. тихоокеанское направление начинают разрабатывать англичане. Их экспедиции с 1550-х гг. были направлены на поиски северного морского пути в Индию. В 1580 г. англичанин Ф. Дрейк совершил второе в истории кругосветное плавание и пересёк Тихий океан. Развитие морских сил Британии в то время было связано с борьбой с Испанией.

Какое положение занимал Тихий океан в картине мира европейцев к началу XVII в., показывает Атлас голландского картографа Г. Меркатора, составленный в 1595 - 1606 гг. Текстовая часть Атласа представляет описание Земли последовательно от крайнего запада - Исландии и затем описывает страны Европы, Африки, Азии, Америки. Описание стран Востока, юго-восточной Азии и островов Тихого океана переходит в описание Американских земель в следующей последовательности: Персия - Тартария - Китай - Индия - острова Юго-Восточной Азии - Япония - Цейлон - Новая Испания - Виргиния, Флорида и другие «индейские» области Нового Света, вплоть до Магелланова пролива. В Атласе говорится о торговом сообщении через Тихий океан между Манилой и Мексикой. Описания неевропейских территорий - Африки, Азии и Америки - занимает около 1/10 объёма текста. Это показывает малое по тем временам значение тихоокеанского региона, которое определяли максимальная удалённость от Европы и близость с Америкой. Атлас Меркатора был известен не только в Европе, но и в России, где после перевода в 1637 г. он распространился в рукописных списках в XVII-XVIII вв. [14].

В XVII в. интерес к Тихому океану увеличился. Во многом это связано с осознанием того, что богатейшая страна Востока - не Индия, а Китай. Так описывает Китай Меркатор (русский перевод XVII в.): «Царство Хинское вельми славное, сильное... В том государстве ни единого места пустого где бы не родилося всякого земного плода. много злата, сребра и меди и железа и иные всякие руды... и всего в том государстве свыше меры родится, ремесленных промышленных людей множество.» [14, с. 136]. Европейцы настойчиво искали пути проникновения в эту страну как морским, так и сухопутным, евразийским путём.

Лидерами освоения Тихого океана в XVII в. стали голландцы. В 1603 г. голландцы основывают свою первую факторию на Яве, в 1619 г. захватывают и разрушают Джакарту и основывают на её месте свой колониальный центр Батавию. Они вытесняют из региона португальцев и соперничают с Испанией. В 1615 г. голландский флот разрушает Акапулько. В первой половине XVII в. голландцы овладели торговлей с Китаем и Японией, обосновались на Тайване, стремились закрепиться в Индии. Масштабы новой колониальной державы показывают голландские географические исследования. В 1640-х гг. А. Тасман открывает Австралию, получившую название Новая Голландия, а на севере мореплаватель Де Фриз достигает Сахалина (1643). В то же время усиливается роль англичан в регионе.

В середине - второй половине XVII в. северную часть тихоокеанского побережья начали осваивать русские первопроходцы (И. Москвитин, С. Дежнёв, М. Стадухин, В. Атласов). Русские посольства в Китай XVII в. вызывали большой интерес у европейцев. Особое внимание их привлекло открытие Амура. «Сказание о великой реке Амуре», составленное в ходе посольства Н. Спафария около 1678 г., вызвало интерес в России и Европе, в Голландии оно было издано трижды (1692, 1705, 1785) [13, с. 271-272]. В нём сообщалось о возможности выхода через Амур в Тихий океан и к странам Восточной Азии. Русские «чертежи» северо-восточной Азии, составлен­ные во второй половине XVII в. (П. Годунов, 1667 г., С. Ремезов, 1701 г.), хотя и весьма условные, были первыми в мире результатами практических исследований северо-восточной Азии и северо-­западной части тихоокеанского побережья.

Открытия XVII в. в основном определили географические знания XVIII в. Уточнения к ним были добавлены в первой половине XVIII в. российскими исследователями северной части Тихого океана, где были открыты Камчатка и Курильские острова, северо-западное побережье Америки. Географические знания о побережье восточной и северо-восточной Азии были дополнены Атласом французского картографа Д'Анвиля (1737 г.), составленным на основе «Атласа Китайской империи» начала XVIII в. На протяжении большей части XVIII в. Тихий океан оставался самой далёкой и малоизученной периферией европейского мира. Во многом это было связано с закрытостью Китая и Японии и с кризисом старых колониальных империй. Для изменения ситуации должна была значительно измениться культурно-политическая обстановка в Европе.

Изучение тихоокеанского региона во второй половине XVIII - начале XIX вв.

Со второй половины XVIII в. крупнейшие державы начинают целенаправленно исследовать и осваивать Тихий океан.

Эти изменения связаны с Семилетней войной 1756 - 1763 гг. Она приобрела невиданные прежде географические масштабы, которым могли бы «позавидовать» мировые войны ХХ века, и имела большое историческое значение. Военные действия происходили не только в Европе, но и в Америке (Канада, Куба) и Южной Азии (Индия, Филиппины). Современные западные историки в связи с этой войной выделяют начало нового периода всемирной истории, получившего название «Мир империй» (1750 - 1914) [5, с. 270-271]. В эту эпоху тихоокеанские пространства приобретают политическое значение.

Лидерами освоения Тихого океана в XVIII в. стали англичане. После завоевания Индии в 1757 - 1761 гг. Британская империя расширялась. В 1762 г. англичанами была взята Манила, вскоре возвращённая испанцам. В 1767 - 1768 гг. Тихий океан исследовала кругосветная экспедиция англичанина С. Уоллиса, открывшая о. Таити. Крупнейшим исследователем тихоокеанских пространств в то время стал Дж. Кук. В 1768 - 1779 гг. он совершил три экспедиции с целью научных исследований и поиска новых торговых рынков. В ходе этих экспедиций были заново открыты вслед за испанцами многие острова (Гавайи, Новая Зеландия, др.), впервые открыты о. Новая Каледония, пролив между новозеландскими островами, и восточное побережье Австралии, которая была объявлена владением Британии. Экспедиции Кука стали не только научно-исследовательской, но и политической ревизией новых колониальных пространств. Описания этих экспедиций были изданы в 1774 и 1784 гг.

В 1768-69 гг. Тихий океан исследовала кругосветная экспедиция француза Л. А. Бугенвиля, организованная с целью компенсировать колониальные потери последних лет в Америке новыми открытиями, а также для поиска пряностей (1766 - 1769). Экспедиция посетила острова Океании, в т. ч. Таити, прошла мимо Новой Гвинеи до Молуккских островов, посетила Батавию, собрала значительное количество сведений в области географии, навигации, торговли, и военного дела. Описание этого путешествия, изданное в 1771 г., стало событием, которое обсуждалось и сделало Бугенвиля известным в Европе. Знаменитый Д. Дидро написал «Дополнение к путешествию Бугенвиля», которое получило распространение в рукописях и было опубликовано в 1796 г. Дидро привлёк описанный путешественником образ таитянина-дикаря - человека, не испорченного цивилизацией, представляющего идеал положительного начала в человеке, востребованный культурой Просвещения. Бугенвиль оставил о своём пребывании на Таити самые лучшие отзывы: «До свидания, счастливый народ. Я всегда буду с радостью вспоминать каждое мгновение, проведённое среди вас, и, пока я жив, я буду прославлять счастли­вый остров Киферу, эту подлинную Утопию». [3, с. 64]. Как видно, путешествие Бугенвиля и его книга имели социально-политический резонанс в Европе.

Крупные экспедиции, исследовавшие Тихий океан, продолжались в конце XVIII в. (Ж. Ф. Лаперуз (1785 - 1788), Дж. Ванкувер (1791 - 1795), У. Броутон (1796 - 1797)). В 1793 г. в Китай прибыла британская дипломатическая миссия Д. Маккартни с предложением о торговле, которой было отказано. Тем не менее, эти события определили начало новой эпохи в истории Тихого океана, когда он начал приобретать политическое значение. Инициативу в этом взяла Британия, за ней следовали Франция и Россия.

Русские мореплаватели осваивали север Тихого океана в течение всего XVIII в., но основные достижения в этом направлении ими были сделаны в конце XVIII в. Западное побережье Америки, открытое русскими в 1732 г., начало колонизироваться после экспедиции Г. И. Шелехова в 1784 г. Здесь были основаны русские поселения: на Кадьяке (1784), Георгиевская крепость, крепость Константина и Елены. В 1796 г. на о. Ситка была основана столица Русской Америки Новоархангельск, в 1799 г. создана Российско-американская компания. Освоение нового региона отразилось в литературе. «Странствование российского купца Григория Шелехова в 1783 г. из Охотска по Восточному океану к Американским берегам...» выдержало два издания (СПб., 1791, 1812) и было переведено на немецкий язык. В 1802 г. было издано «Путешествие флота капитана Сарычева по северо-восточной части Сибири, Ледовитому морю и Восточному океану. с 1785 по 1793 год», описывающее ход секретной Северо-восточной экспедиции, в ходе которой были определены основные картографические очертания северо-западной Америки.

Начало XIX в. в русской культуре отмечено усилением интереса к тихоокеанскому региону. Первая русская кругосветная экспедиция, подобная английским и французским, была проведена в 1803 - 1806 гг. под руководством И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского. Она стала важным событием российской политики и культуры. Впервые в истории русские корабли пересекли океан от Огненной земли до Камчатки. Целью экспедиции было налаживание связей с тихоокеанскими владениями России, научные исследования, изучение политических и экономических возможностей империи на Тихом океане. В своём описании экспедиции Крузенштерн говорит о стратегическом значении Сахалина, о возможностях торговли России с Китаем через Кантон наравне с европейцами [9, с. 76-79, 172, 374]. В это время в России было издано немало описаний исследований Тихого океана, как зарубежных, так и отечественных (Ж. Ф. Лаперуз (1800), Дж. Кук (1804), И. Ф. Крузенштерн (1809 - 1812), Ю. Ф. Лисянский (1812), Г. И. Давыдов (1810, 1812), В. М. Головнин (1819), Дж. Ванкувер (1826 - 1838)). Интерес общественности привлекали Сахалин и отношения с Японией. В 1810-х гг. на эту тему было издано несколько книг (В. М. Головнин, 1815, 1819). В первой половине XIX в. в целях налаживания хозяйственных связей и охраны дальневосточной окраины России и Русской Америки было совершено около 40 кругосветных плаваний, сопровождавшихся важными географическими исследованиями и открытиями в Тихом океане.

В результате упомянутых нами исследований к началу XIX в. сложилось в основном правильное представление об общем облике Земли. Материки кроме Антарктики получили на картах свою характерную конфигурацию (но их внутренние части были известны недостаточно). Важную роль в исследовании Тихого и Мирового океана сыграли и русские мореплаватели. Особенное значение имело первая русская антарктическая экспедиция Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева (1819 - 1821). Ими были открыты Антарктика, о-в Петра I, земля Александра I. Этим путешествием было завершено открытие материков и установлены основные соотношения площади суши и моря на земном шаре. Дальнейшей целью морской политики держав становилось политическое закрепление на стратегически важных пунктах.

Таким образом, во второй половине XVIII - начале XIX вв. экспедиции на Тихом океане проводились с целью географической и политической разведки. В основе этого было соперничество империй, для которых Тихий океан стал приобретать стратегическое значение. В 1819 г. англичане организовали на о. Сингапур по соглашению с местным султаном особую торговую зону, которая с 1820-х гг. стала важным транзитным пунктом международной торговли.

Некоторую роль в увеличении культурного значения Тихого океана сыграл кризис европоцентризма, проявившийся в культуре романтизма (начало XIX в.). Творческих личностей в Европе стали привлекать образы «иных» миров, и это внесло свой вклад в ментальное приближение к Тихому океану. Романтики искали «другую» жизнь, предчувствовали наступление новой исторической эпохи. Это было отражением экономической и общекультурной ситуации, когда Европа стала вырастать из себя, ей нужно было кардинальное обновление.

Тихий океан в международной жизни середины - второй половины XIX в.

В середине XIX в. происходят решительные изменения в отношении к Тихому океану. Прежде периферийный регион превращается в арену международного взаимодействия. Интерес к Тихоокеанскому бассейну был вызван развитием техники и капитализма в Европе и Америке. Промышленный прогресс середины XIX в. привёл к мировоззренческой революции, у которой было несколько аспектов.

Научно-технический. С развитием науки передовые умы Европы стали считать, что традиции - это условность, и главную роль в жизни общества играют научное познание и технический прогресс. Началась эпоха борьбы со стереотипами и традиционными взглядами. Яркий пример этого - появление эволюционной теории Ч. Дарвина, изложенной в книге «Происхождение видов и естественный отбор» (1859). Отметим, что эта теория появилась благодаря участию Дарвина в кругосветном путешествии в 1830-х гг., в ходе которого наблюдаемая исследователем оригинальная фауна Галапагосских островов дала учёному материал для оформления его теории. Исследования Тихого океана стали способствовать развитию передовой научной мысли.

Социально-политический. Развитие науки и техники способствовало дальнейшей рационализации общественной мысли. Развивались материалистические идеи о природе общества, распространя­лись идеи рационального, справедливого общественного устройства.

Усиливались ожидания преобразований, революционные настроения, идеи исторических перемен и социального обновления.

Культурно-географический. Стали развиваться представления о том, что Европа - только часть мирового сообщества, и в ней также сильны традиции, которые нужно преодолеть. Стало очевидно, что цивилизация выходит за рамки Европы, утверждается в Америке, и может развиваться в других регионах. Можно сказать, стал развиваться глобализм.

Главную роль в формировании тихоокеанского региона в середине XIX в. играла Великобритания. Англия как технически наиболее развитая страна того времени стремилась реализовать свои экономические интересы в Китае - самой населённой стране того времени, представлявшей огромный рынок. Чтобы разрушить торговые барьеры, установленные цинским правительством, англичане инициировали военные действия. Их поддержали французские силы. Опиумные войны середины XIX в. (1840 - 1842, 1856 - 1858, 1860) стали историческим событием, сделавшим АТР частью мировой системы. Нанкинский договор 1842 г. открыл Китай для международной торговли и привлёк туда другие иностранные державы - США, Голландию. В 1841 г. на побережье Южного Китая недалеко от Кантона был основан Гонконг - опорный центр Британии на Тихом океане. Колония быстро росла, и уже в 1850-х гг. представляла значительный вес в регионе. В 1843 г. была основана международная колония в Шанхае. В 1867 г. колонией Британии стал Сингапур, ставший важным стратегическим пунктом в регионе.

Наглядный пример развития и роста тихоокеанского региона той эпохи представляет освоение Австралии. Первое английское поселение в Австралии - Сидней было основано в 1788 г. В начале XIX в. численность населения континента была незначительной: в 1810 г. - около 12 тыс. чел., 1830 - 70 тыс., что связано с каторжным характером первоначальной колонизации. Переломным моментом в истории Австралии стали 1850-е гг. Открытие золотых приисков в колонии Виктория и последовавшая за этим «золотая лихорадка» 1851 - 1861 гг. привели к быстрому развитию Австралии, началась массовая свободная иммиграция (за это десятилетие население увеличилось с 405 тыс. чел. до 1,2 млн., к 1900 г. приблизилось к 3,8 млн.). Социально-экономические успехи способствовали развитию политического самосознания. В 1901 г. был образован Австралийский союз как доминион в составе Британской империи, наблюдалось формирование австралийской нации. Австралийские историки развивали концепцию особого исторического пути развития страны, которую представляли как «страна простого человека», «широкой демократии». В начале XX в. появились тенденции к самостоятельной политике. Австралийские силы приняли участие в Первой мировой войне. В 1919 - 1920 гг. на Парижской конференции Австралийский союз впервые выступил как самостоятельный субъект международной политики.

В 1839 - 1840 гг. началась организованная колонизация Новой Зеландии, которая стала колонией Британии. Тогда же был основан Веллингтон, ставший столицей колонии в 1865 г. В 1843 г. начались войны с маори, продолжавшиеся до 1870-х гг. В 1847 - 1860 гг. число европейских колонистов увеличилось в 2 раза и достигло 65 тыс. ч., а к 1868 г. превысило 225 тыс. чел., чему способствовало открытие золотых приисков и «золотая лихорадка». Большую роль в экономике играло овцеводство. В 1907 г. Новая Зеландия получила статус доминиона и её население достигло 1 млн. чел.

Одну из важнейших ролей в оформлении региона сыграла Америка. США в первой половине XIX в. показали значительные успехи в политическом и экономическом развитии. В 1840-х гг. они вышли на тихоокеанское побережье и стали стремительно его осваивать. В 1846 г. был присоединён Орегон, в 1847 г. в результате войны с Мексикой - Калифорния. Более того, США строили планы освоения стран Дальнего Востока и северо-восточной Азии. В 1844 г. они наравне с европейскими державами заключили торговый договор с Китаем. В 1848 г. советник Верховного суда США А. Пальмер составил Записку, в которой сообщал «о некоторых странах Востока, сравнительно с другими, мало известных, но которые с каждым днём делаются для нас важнее, как в политическом, так и торговом отношениях, и которые могут быть поприщем новой торговой деятельности наших сограждан». Так он призывал к освоению территорий Северо-Восточной Азии и говорил, что «Судоходство по большой Маньчжурской реке Амуру и по её притокам мне кажется весьма важным» [12, с.2]. Записка была озвучена 10 января 1848 г. и в том же году опубликована в изданиях Американского конгресса. В России эта Записка была опубликована только в 1906 г. как одно из убедительных свидетельств стратегического значения дальневосточного региона [12]. Таким образом, уже в середине XIX в. США видели весь тихоокеанский бассейн как сферу своих интересов. Пои­ски путей приложения своих сил были вознаграждены, но в более близком месте. В 1848 г. В Калифорнии было обнаружено золото, и началась легендарная «золотая лихорадка», положившая основу освоения американского «дикого запада» и обеспечившая Калифорнии бурное развитие. Центром тихоокеанской Америки стал Сан-Франциско, основанный испанцами в 1776 г. С января 1848 г. до декабря 1849 г. население Сан-Франциско увеличилось с 1 тыс. до 25 тыс. чел. Очень быстро город стал одним из главных центров всего тихоокеанского региона. В 1906 г. его население достигло 410 тыс. чел.

В процесс включились и другие страны. С 1830-х гг. переживало рост молодое чилийское государство. Время правления президента М. Монтта (1851 - 1861) стало временем успешного развития страны. В 1851 г. правительство объявило земли на юге Чили территорией для колонистов с возможностью получать большие земельные наделы. Этим правом воспользовались немецкие иммигранты, решившие покинуть родину после кризиса 1848 г. В 1853-1854 гг. были основаны немецкие колонии на юге Чили в районе озера Льянкиуэ - Пуэрто-Монт и Пуэрто-Варас, существующие до сих пор. В них колонисты придерживались своих хозяйственных и бытовых традиций, строили добротные дороги, капитальные дома, кирхи. К концу XIX в. в этих колониях жили около 300 немецких семей. Немецкая колонизация в Чили - интересная страница истории тихоокеанского региона [6, с. 215-216]. Во второй половине XIX века эмиграция из Европы в страны Нового света в поисках лучшей жизни стала распространённым явлением. Основным её направлением были Северная Америка и активно развивающийся тихоокеанский регион. К примеру, в истории Дальнего Востока России известен план колони­зации Приморья переселенцами из Чехии (1860), который остался нереализованным.

В общественно-политической мысли Европы середины XIX в. развивались идеи об упадке европейской цивилизации и зарождении новой. В среде мыслителей развивались поиски «другого» и ожидания «нового» мира. Уже в 1850 г. К. Маркс и Ф. Энгельс заявили, что Тихий океан в будущем станет играть важнейшую роль в международной жизни, и начало этого времени отметило открытие Калифорнии в 1848 г. Русский публицист А. И. Герцен в 1850-х гг. развивал концепцию о том, что увядающая Европа передаёт эстафету лидера мировой цивилизации своим наследникам - США и России, которые, объединённые Тихим океаном, станут колыбелью новой цивилизации будущего. Поэтому Тихий океан он называл «Средиземным морем будущего» [15]. Как видно, революционные настроения в духе «Мы наш, мы новый мир построим.» («Интернационал», 1871 г.) в то время имели не только социальное, но и региональное звучание.

В то время развитие получают не только территории с мягким климатом, но и более северные, например, Британская Колумбия (Тихоокеанская Канада). Эти территории были открыты в конце XVIII в., в первой половине XIX в. происходит их медленное освоение на основе пушного и рыбного промысла. В 1827 г. был основан форт Лэнгли - основа будущего Ванкувера. Долгое время эти районы были неорганизованными областями британской Северной Америки под фактическим управлением Компании Гудзонова залива. В 1849 г. была образована колония на о. Ванкувер с Викторией в качестве столицы. Материковая часть, прилегающая к о. Ванкувер, была объявлена колонией Британии в 1858 г. в связи с обнаружением в долине р. Фрейзер золотых месторождений и начавшейся «золотой лихорадкой». В 1866 г. эти колонии были объединены под названием Британская Колумбия. В 1871 г. колония вошла в состав Канады. Развитию этих земель способствовали принятие земельного закона в 1872 г., наделявшего всех желающих достаточным количеством земли, и строительство канадской трансконтинентальной железной дороги (1881 - 1885). С 1867 по 1900 гг. население канадского северо-запада увеличилось с 60 тыс. до 438 тыс. чел. Основу экономики региона составляли горнодобывающая промышленность, лесное, сельское хозяйство, рыболовство. В конце XIX - начале XX вв. Канада делает большие успехи в развитии. Аляска, присоединённая к США в 1867 г., стала осваиваться в 1890-х гг. в связи с очередной «золотой лихорадкой».

На этом фоне закономерным, как часть общего исторического процесса, выглядит присоединение к России территорий, прилегаю­щих к Тихому океану (Приамурье, Приморье, Сахалин), и территориальное разграничение с Китаем и Японией. Этот процесс начался в 1850-х гг., его основные события - Айгунский (1858), Пекинский (1860) и С.-Петербургский (1875) договоры.

Как в среде европейских обывателей второй половины XIX в. происходило восприятие тихоокеанского региона и его перспектив, наглядно показывает опыт финских переселенцев в Приморье. Этому вопросу посвящены исследования Л. В. Александровской. В 1860-хгг. в Финляндии проявился социально-экономический кризис: «В недрах Финляндии давно уже зарождался общественный протест против неустроенности жизни. В воздухе витал новый идеал некоего справедливого общества, способного накормить и обуть народ, дать ему элементарные радости общения людей, объединённых устремлениями. По существу это были утопические воззрения, отрицавшие достижения цивилизации, довольно разнообразные по содержанию: социалистические, религиозные и националистические. Их поддерживал общий лозунг «Назад к природе», расчёт на естественную связь человека с матерью-землёй. Как правило, исповедовавшие коммунистические идеалы не придавали сколько-нибудь большего значения образованию детей и развлечениям. Все члены общества, невзирая на их социальный статус или профессию, уравнивались в правах и обязанностях» [цит. по: 1, с. 110]. В 1868 г. в финском портовом городе Або началась подготовка группы эмигрантов из 55 чел., в основном ремесленников и земледельцев, под руководством Г. Фуругельма - управляющего удельными землями в Приморской области. Из Або экипаж на шхуне «Находка» отправился через Суэцкий канал, и 30 апреля 1869 г. благополучно прибыл к берегам Приморья (в район Находки). Одновременно с ними летом 1868 г. в Гельсингфорсе возникло общество эмигрантов, около 40 чел., разного пола, возраста и социального положения. Они заинтересовались приглашением российского правительства переселиться на земли Сибирского удельного ведомства в Приморской области. Мотивы Гельсингфорского общества известны нам по письменному переложению на имя императора от 13 июля 1868 г.: «вследствие свирепствовавшего в Финляндии голода некоторые из жителей составили общество для эмиграции в земли удельного ведомства Приморской области, где, за недостатком населения, силы их могут быть употреблены с большою пользою» [цит. по: 1, с. 111]. На ссуду русского правительства был куплен бриг. Общество возглавил Ф. Гек, опытный моряк, много лет прослуживший на Тихом океане и имевший о нём положительные впечатления. 26 ноября 1868 г. экипаж из 53 человек покинул Финляндию. Пережив несколько штормов, опасные экспедиции за провиантом, пройдя южные моря, известные пиратством, экспедиция 5 сентября 1869 г. пришла в бухту Находка. [1, с. 110-124]. В 1879 г. В Южно-Уссурийском крае проживало 32 семьи финских колонистов (47 мужчин и 49 женщин) [1, с. 72].

Приведённые факты об истории АТР являются главным фоном истории Владивостока. Основанный как далёкий военно-морской пост, он не привлекал существенного интереса россиян и развивался в основном за счёт морского ведомства и предпринимательской активности частных лиц, среди которых многие были иностранцами. Это были американцы, немцы, китайцы и другие. Уже в 1880 г. русский писатель В. В. Крестовский констатировал во многом иностранный облик Владивостока, который имел больше связей со своими соседями, чем с центром страны. По сути, Владивосток стал не только крепостью Российской империи на Дальнем Востоке, но и европейской, международной колонией на Тихом океане, правда, не имея таких масштабов, как Сан-Франциско или Шанхай. Этим объясняются распространённые в литературе начала ХХ в. характеристики Владивостока как города «европейской» культуры.

Одним из важнейших явлений формирующегося региона стал выход на международную арену Японии. В 1854 - 1858 гг. состоялось «открытие» Японии серией неравноправных договоров с США, Британией, Голландией и др. Государственный переворот Мэйдзи в 1868 г. изменил внутреннюю политику страны, направил её на путь модернизации и европеизации. В 1870 - 1880-х гг. страна бурно развивается и уже в результате японо-китайской войны 1894 - 1895 гг. заявляет о себе как региональная держава. После русско-японской войны 1904 - 1905 гг. Япония вошла в число держав мирового значения. В результате Япония стала одной из основных регионообразующих стран АТР и важной частью новой мировой системы.

Знаковым явлением в развитии региона стало его транспортное освоение. В 1869 г. было завершено строительство трансконтинентальной железной дороги в США (строилась в основном в 1860-хгг.). Это поддержало открытие Суэцкого канала в 1869 г. (строился с 1859 г.). В 1879 г. началось строительство Панамского канала (закончилось в 1913 г.). В Канаде в 1881 - 1885 гг. строится Тихоокеанская железная дорога, в России в то время разрабатываются планы строительства Транссиба, в Европе обдумываются идеи строительства трансазиатской дороги. В 1891 г. начала строиться Транссибирская железнодорожная магистраль. Открытие железнодорожного сообщения от Парижа до Владивостока в 1903 г. стало событием мирового значения.

Важное значение имело и развитие телеграфа. В 1840-х гг. это новшество распространилось в США и по всему миру с 1860-х гг., в том числе на Тихом океане и на Дальнем Востоке. Владивосток был соединён телеграфом с Нагасаки и Шанхаем в 1871 г.

В 1880-х гг. значение тихоокеанского региона продолжало расти, с этого времени он стал важной ареной международной политики. В это время усиливается борьба держав за Корею, Вьетнам, острова Океании. Исторические сдвиги 1880-х гг. привлекают внимание учёных, создаётся теория развития цивилизаций, объясняющая этот процесс. Это была работа русского учёного-эмигранта Л. И. Мечникова (1838 - 1888) «Цивилизация и великие исторические реки», опубликованная на французском языке в 1889 г. (в России издана в 1898 г. [10]). В ней Мечников говорит об определяющем значении водных бассейнов в развитии человеческих сообществ, об особой исторической роли Тихого океана. В представлении Мечникова Тихий океан не замещает Атлантику, а соединяет пространства мирового океана, и этот процесс отмечает начало формирования «всемирной эпохи», которая только начинается со второй половины XIX в.: «быстрый экономический прогресс Калифорнии и Австралии, открытие портов Китая и Японии для международного обмена, большое развитие китайской эмиграции, распространение русского влияния на Маньчжурию и Корею окончательно присоединили Тихий океан к области мировой цивилизации» [16, с. 61-63]. В наши дни этот процесс принято называть «формированием мировой экономической и политической системы». В то же время распространяются идеи о первостепенной роли морской политики, которые выделяли значение самого крупного океанического бассейна [15].

1890-е гг. отмечены ещё большим ростом значения тихоокеанского региона. Японо-китайская война 1894 - 1895 гг. привлекла внимание политиков всего мира к Дальнему Востоку. В 1897 - 1898 гг. колониальные державы основывают свои военно-морские базы на побережье Китая (Циндао, Порт-Артур, Вэйхайвэй, Гуаньчжоувань), а затем вводят войска в Китай для подавления «боксёрского» восстания (1900). В этой операции участвовали восемь крупнейших держав мира. С другой стороны, в 1898 г. произошла испано-американская война, открывшая эпоху войн за передел колоний. Самой крупной из них стала русско-японская война 1904 - 1905 гг. Так впервые в мировой истории Тихий океан оказался в центре международной политики. Заявление Рузвельта в связи с аннексией Филиппин в 1898 г. стало одним из символов наступающей исторической эпохи: «Атлантическая эра... вскоре исчерпает собственные ресурсы»; «уже на восходе Тихоокеанская эра, уготовленная судьбой стать самой великой» [2]. В 1898 г. к США были присоединены Гавайи, и Штаты стали тихоокеанской державой.

Таким образом, к началу XX в. тихоокеанский регион стал частью мировой цивилизации, международной политической и экономической системы. Примерно за полвека, с середины XIX в., на Тихом океане возникли новые страны со своими связями, был сформирован новый регион, который стал играть важную международную роль. Однако нельзя преувеличивать значение Тихого океана для того времени. К началу XX в. Тихий океан стал не «Средиземным морем», а связующим звеном, объединившим мир. АТР стал конечной точкой колонизационного движения многих стран и ареной, где наиболее наглядно проявилось международное взаимодействие.

Заключение.

История АТР - тема очень актуальная, но сложная и недостаточно разработанная. Представленная работа - это один из взглядов на вопрос о периодизации и общих принципах описания истории АТР, эксперимент, нацеленный на совершенствование изучения региональной истории. Чтобы уплотнить текст, который во многом является фактологическим изложением, мы старались приводить исторические факты, находящиеся в тени общего внимания.

Например, упоминаем об открытии Тихого океана Н. Бальбоа в сентябре 1513 г. В 2013 г. мы пережили символическое событие - 500-летие АТР, но оно прошло незаметным для Дальнего Востока России. Эта дата обсуждалась и отмечалась в других странах, в основном, в Америке, но не имела широкого резонанса в АТР. При составлении очерка мы использовали факты, которые могли бы дополнить уже известную информацию, и при этом стремились показать общую логику развития региона. Многое осталось за рамками текста: формирование Малайзии и французская колонизация Вьетнама, модернизация Таиланда и политика Германии на Тихом океане во второй половине XIX в. и др. Но всё это легко встроить в представленную нами схему.

Рассмотренные в работе разнообразные события и факты позволяют проанализировать хронологию исторического развития региона. Общеизвестные определения этапов истории региона (вторая половина XVIII, середина XIX, рубеж XIX - XX вв.) мы предлагаем уточнить и выделяем главные рубежи истории АТР:

- 1510-е гг. - открытие Тихого океана и начало его исследований, которые продолжались все последующие столетия;

- 1760-е гг. - начало целенаправленного, систематического исследования и освоения Тихого океана европейскими державами;

- 1840-е гг. - включение Тихого океана в развивающуюся мировую политическую и экономическую систему, и начало формирования АТР как особого региона международного взаимодействия. Главной причиной, приведшей к увеличению международного значения АТР, стало развитие техники и экономики в Европе и Америке. Распространение парового транспорта в середине XIX в. дало возможность Великобритании развивать флот, укрепиться на Тихом океане и победить прежде могущественную империю Цин. Открытие Суэцкого канала и трансконтинентальной железной дороги в США в 1869 г. значительно приблизило Тихий океан к цивилизации;

- 1880-е гг. - превращение Тихого океана в один из важнейших регионов мировой политики. В восьмидесятые он стал, по определению публицистики того времени, «центром тяжести международной политики» [4, с.3]. С тех пор этот статус АТР усиливался, развивались представления о приоритетном значении региона.

История АТР важна и для понимания развития России на Дальнем Востоке. История показывает, что Россия стала участвовать в освоении АТР в качестве догоняющего участника. Если корабли европейских держав уже в XVI в. стремились в регион осознанно, с целью получения торговой прибыли, то русские вышли в него в XVII в. случайно, не имея представлений о его стратегической ценности. И только позднее, с XVIII вв., Россия стала думать об участии в жизни региона. Но в этом вопросе она основывалась на европейском опыте, и можно сказать, смотрела на Тихий океан, глядя на Запад. Это относится и к решающим моментам региональной истории XIX в. Поэтому, чтобы понимать и изучать присутствие России в АТР, нужно видеть общую картину освоения региона европейцами и основные рубежи его истории.

В работе указывается большое количество дат и цифр, которые взяты из справочной литературы, общеизвестной и общедоступной. Поэтому ссылки на большинство из них не приводятся. Основными источниками фактического материала для нас послужила Советская историческая энциклопедия 1961-1976 гг. и справочные материалы из Интернета.

ЛИТЕРАТУРА

1. Александровская Л. В. Опыт первого морского переселения в Южно-Уссурийский край в 60-х годах XIX века. Одиссея Фридольфа Гека. Владивосток: ОИАК, 2003. 227 с.
2. Арин О. А. Миф об Азиатско-Тихоокеанском регионе // Азия и Африка сегодня. 1998. №1. Цит. по: Арин О. А. Миф об Азиатско-Тихоокеанском регионе // Азиатская библиотека [Электронный ресурс] URL: asia-times.ru/countries/apr/mif_about_atr.htm (дата обращения: 11.05.2014 г.).
3. Блон Ж. Великий час океанов: Тихий / Пер. с франц. Л. А. Деревянкиной. М.: Мысль, 1980. 208 с.
4. Владивосток. 1885. № 19.
5. Всемирная история (Филипп Паркер) / пер. с англ. А. В. Банкрашкова, А. Е. Кулакова. М.: Астрель, 2011. 512 с.
6. Джемс П. Латинская Америка. М.: Изд-во Иностранной литературы, 1949. 763 с.
7. История человечества. Всемирная история. Под общ. ред. Г. Гельмольта. Изд. 3-е. В 9 тт. Т. 1. СПб.: Типогр. Товарищества «Просвещение», 1904.
8. Крофтс А., Бьюкенен П. История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия / Пер. с англ. А. И. Куприна. М.: Центрполиграф, 2013. 571 с.
9. Крузенштерн И. Ф. Путешествие вокруг Света в 1803, 4, 5, и 1806 годах. Ч. 2. СПб.: Морская типография, 1810. 471 с.
10. Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки. Географическая теория развития современных обществ. СПб.: Издание редакции журнала «Жизнь», 1898.
11. Нарочницкий А. Л. Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн. I. С конца XVI в. до 1917 г. М.: Мысль, 1973. 324 с.
12. Пальмер А. Х. Записка О Сибири, Маньчжурии и об островах Северной части Тихого океана. СПб.: Типография Соловьева, 1906. 81 с.
13. Полевой Б. П. Новое о происхождении «Сказания о великой реке Амуре» // Рукописное наследие древней Руси. По материалам Пушкинского дома. Л.: Наука, 1972. С. 271-279.
14. Постников В. В. Книжный памятник историко-географических знаний в России XVII в. // Ойкумена. Научно-теоретический журнал. 2012. № 1. С. 133-137.
15. Постников В. В. Тихий океан как «Средиземное море будущего»: история идеи (середина XIX - начало XX вв.) // Проблемы Дальнего Востока. 2010. № 4. С. 105-114.
16. Россия и Европа: хрестоматия по русской геополитике / сост. Л. Н. Шишелина. М.: Наука, 2007. 614 с.

Транслитерация по ГОСТ 7.79-2000 Система Б

1. Аleksandrovskaya L. V. Opyt pervogo morskogo pereseleniya v YUzhno-Ussurijskij krai v 60-kh godakh XIX veka. Odisseya Fridol'fa Geka. Vladivostok: OIAK, 2003. 227 s.
2. Аrin O. А. Mif ob Аziatsko-Tikhookeanskom regione // Аziya i Аfrika segodnya. 1998. №1. TSit. po: Апп O. А. Mif ob Аziatsko-Tikhookeanskom regione // Аziatskaya biblioteka [EHlektronnyj resurs] URL: asia-times.ru/countries/apr/mif_about_atr.htm (data obrashheniya: 11.05.2014 g.).
3. Blon ZH. Velikij chas okeanov: Tikhij / Per. s frants. L. A. Derevyankinoj. M.: Mysl', 1980. 208 s.
4. Vladivostok. 1885. № 19.
5. Vsemirnaya istoriya (Filipp Parker) / per. s angl. А. V. Bankrashkova, А. Е. Kulakova. M.: Аstrel', 2011. 512 s.
6. Dzhems P. Latinskaya Amerika. М.: Izd-vo Inostrannoj literatury, 1949. 763 s.
7. Istoriya chelovechestva. Vsemirnaya istoriya. Pod obshh. red. G. Gel'mol'ta. Izd. 3-e. V 9 tt. T. 1. SPb.: Tipogr. Tovarishhestva «Prosveshhenie», 1904.
8. Krofts А., B'yukenen P. Istoriya Dal'nego Vostoka. Vostochnaya i YUgo-Vostochnaya Аziya / Per. s angl. А. 1. Kuprina. М.: TSentrpoligraf, 2013. 571 s.
9. Kruzenshtern I. F. Puteshestvie vokrug Sveta v 1803, 4, 5, i 1806 godakh. CH. 2. SPb.: Morskaya tipografiya, 1810. 471 s.
10. Mechnikov L. I. TSivilizatsiya i velikie istoricheskie reki. Geograficheskaya teoriya razvitiya sovremennykh obshhestv. SPb.: Izdanie redaktsii zhurnala «ZHizn'», 1898.
11. Narochnitskij А. L. Mezhdunarodnye otnosheniya na Dal'nem Vostoke. Kn. I. S kontsa XVI v. do 1917 g. М.: Mysl', 1973. 324 s.
12. Pal'mer А. Н. Zapiska O Sibiri, Man'chzhurii i ob ostrovakh Severnoj chasti Tikhogo okeana. SPb.: Tipografiya Solov'eva, 1906. 81 s.
13. Polevoj B. P. Novoe o proiskhozhdenii «Skazaniya o velikoj reke Аmure» // Rukopisnoe nasledie drevnej Rusi. Po materialam Pushkinskogo doma. L.: Nauka, 1972. S. 271-279.
14. Postnikov V. V. Knizhnyj pamyatnik istoriko-geograficheskikh znanij v Rossii XVII v. // Ojkumena. Nauchno-teoreticheskij zhurnal. 2012. № 1. S. 133-137.
15. Postnikov V. V. Tikhij okean kak «Sredizemnoe more budushhego»: istoriya idei (seredina XIX - nachalo XX vv.) // Problemy Dal'nego Vostoka. 2010. № 4. S. 105-114.
16. Rossiya i Evropa: khrestomatiya po russkoj geopolitike / sost. L. N. SHishelina. M.: Nauka, 2007. 614 s.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Трудности перевода
      Чуть позже добавлю. Просто времени на дословный перевод "анонимного купца" сегодня нет.
    • Визуализация объектов и событий
      Вот тут - простор для зубоскальства: http://chroniquesintemporelles.blogspot.ru/2017/02/supplices-chinois.html Если искать исходники - то зачастую они относятся к истреблению французских миссионеров во Вьетнаме в 1838 г. А еще - вот император Даогуан (1820-1850) в европейском изображении: Он же - но в китайском изображении:
    • Пыль-пыль-пыль-пыль от шагающих сапог (Судан 1898)
      https://www.youtube.com/watch?v=6zA06imjl1Q   И ее слова: News that came that morning told that the main force had been slain,
      Chance for peace and justice gone, and all talks had been in vain
      A prince had been offended and he had gone the path of war
      Now that 1500 men are dead, and the Zulus at the door Zulus attack,
      Fight back to back 
      Show them no mercy and
      Fire at will,
      Kill or be killed 
      Facing, awaiting A hostile spear, a new frontier, the end is near 
      There's no surrender 
      The lines must hold, their story told, Rorke's Drift controlled Later on that fateful day as they head towards the drift,
      Stacking boxes, fortifying, preparations must be swift
      Spears and shields of oxen hide facing uniforms and guns,
      As the rifles fire echoes higher, beating like the sound of drums Zulus attack,
      Fight back to back 
      Show…
    • Троецарствие (комплекс вооружения)
      Кстати, сравните нао с дотаку: Поздние дотаку не имели язычка и по ним били колотушкой снаружи.  
    • Троецарствие (комплекс вооружения)
      Повсюду бунчуки и знамена, и ясно видны один всадник в доспехах с защитой шеи, двое всадников с "нао" (что значит "нао" - непонятно), двое всадников с хвостами барсов [на шлемах] - всего 5 всадников. 鐃 нао - это колокольчик без язычка, по которому бьют, как по гонгу, чтобы остановить атаку и заставить войска отступить. \ 頸鎧 цзинкай - это панцирь с латным воротником, которых много на фресках из Когурё и еще больше - в реконструкциях из корейских музеев: Кстати, известные затруднения вызывает фраза: 珥豹尾者 эр баовэй чжэ Тот, который (чжэ) воткнул в головной убор (эр) хвост барса (баовэй).  Эр - это или "затыкать за ухо, продевать в ухо", или же "крепить на головной убор" (в данном случае, думаю, на шлем). Но сам по себе хвост барса - очень длинный. Как его крепили и носили - пока не совсем ясно. Данные иконографии не сильно помогают (надеюсь, что это только пока).
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Троецарствие (комплекс вооружения)
      Автор: Чжан Гэда
      Чтобы не загружать ветку про японское оружие, предлагаю всю корейскую археологию и иконографию размещать тут.
      Для начала - несколько фрагментов фресок из когурёских гробниц:



      Последние 2 фрагмента - это часть одной батальной сцены.
      Обратите внимание на сходство конской маски у когурёского воина с теми, что найдены в Японии.
    • Манухин А.А. Русская революция 1917 года в "прогрессистской" общественно-политической мысли США // Новая и новейшая история. №5. 2016. С. 160-170.
      Автор: Военкомуезд
      А.А. МАНУХИН
      РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1917 года В "ПРОГРЕССИСТСКОЙ" ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ США

      Манухин Алексей Анатольевич - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории факультета социальных и гуманитарных наук Московского государственного технического университета им. Н.Э. Баумана (Москва, Россия).

      Роль США в событиях Русской революции 1917 г. и Гражданской войны - не новая тема в исторических исследованиях. Историков интересуют вопросы дипломатии, военной и экономической политики, идеологии, которые привели к тому, что Д.Э. Дэвис и Ю.П. Трани назвали "наследием Вудро Вильсона" [1]. Уже на рубеже 20-30-х годов XX в. вышли исследования, надолго определившие дружественное отношение значительной части англо-американских историков к взаимодействию нового Советского государства с внешним миром, в частности, по своему осуждению интервенции [2].

      После Второй мировой войны в американской историографии были созданы ставшие классическими работы Дж.Ф. Кеннана и А.С. Линка [3]. Последующие историки вступали в полемику с ними, особенно с Линком, встроившим русскую политику Вильсона в его "моральную дипломатию". "Ревизионисты" 60-70-х годов XX в. часто придавали новое звучание аргументам, выдвигавшимися противниками изоляции Советов в межвоенный период [4]. Были созданы исследования, детально рассматривающие роль представителей различных группировок в рамках американского либерализма в курсе Вашингтона по отношению к Советской России и СССР [5].

      Советская историография в послевоенное время также изучала взаимодействие революции с внешним миром. Находило отражение и влияние русской революции на американскую внутриполитическую обстановку, общественные движения6. Со временем исследователи начали рассматривать действие американского /160/

      1. Дэвис Д.Э., Трани Ю.П. Первая холодная война. Наследие Вудро Вильсона в советсго-американских отношениях. М., 2002.
      2. Schuman F.L. American Policy toward Russia since 1917. New York, 1928; Fischer L. The Soviets in World Affairs: A History of Relations between the Soviet Union and the Rest of the World London, 1930.
      3. Kennan G.F. Russia Leaves the War. Princeton, 1956; idem. The Decision to Intervene. London, 1958; idem. Russia and the West under Lenin and Stalin. Toronto, 1961; Link A.S* Wilson the Diplomatist. New York, 1974; idem. Woodrow Wilson. Revolution, War and Peace. Arlington Heights,
      1979.
      4. Gordon Levin N. Woodrow Wilson and World Politics. New York, 1968; Gardner L.C. Wilson and Revolutions, 1913-1921. Philadelphia, 1976; Unterberger B.M. Woodrow Wilson and the Russian Revolution. - Woodrow Wilson and a Revolutionary World, 1913-1921. Chapel Hill, 1982.
      5. Lasch Ch. The American Liberals and the Russian Revolution. New York - London, 1962; Filene P.G. Americans and the Soviet Experiment, 1917-1933. Cambridge Hissi)? 1967.
      6. Фураев В.К, Октябрьская революция и общественное мнение США (1917-1920 гг.). М., 1967; Ганелин Р.Ш. Россия и США, 1914-1917 гг. Л., 1969; его же. Советско-американские отношения, 1917-1918. М., 1975.

      внешнеполитического механизма в "русском вопросе" в рамках общемировых процессов революционной модернизации [7]. В постсоветской отечественной американистике также стало уделяться внимание "цивилизационному" взаимодействию России и США [8]. В большинстве работ авторы обращаются к позиции представителей американских общественных движений, неформальной дипломатии и "мягкой силы" в эпоху русской революции как к одной из составляющей "либерального интернационализма" президента В.Вильсона (1913-1921). Справедливо отмечается, что без влияния многочисленных советников его внешняя политика никогда бы не стала столь противоречивой [9]. Достаточно хорошо изучена подготовка принятия решения об интервенции в Россию в 1918 г., ее развитие и результаты. Но при этом остается без ответа один существенный вопрос: что именно представляли собой участники русской революции в глазах творцов внешней политики США и их советников, а также широкой общественности.

      Настоящая работа посвящена установлению того, как понималась в США русская революция, ее движущие силы и участники, и насколько большое значение это имело для выработки конкретных шагов. В центре внимания будут находиться в основном носители "прогрессистского", в широком смысле этого термина, мировоззрения. К их числу относились буржуазные "реформисты" и правые социалисты, поддерживавшие внутриполитический курс Вильсона, левые либералы, всегда настроенные более критично. При всех различиях, их объединяли неприятие идеологии господства безудержной экспансии американского капитала и готовность в принципе признать необходимость революций. Вместе они выступали проводниками того, что сейчас принято называть "мягкой силой": комплексом дипломатических, экономических, пропагандистских мер, используемых в проведении внешнеполитического курса.

      Общественная мысль накануне и во время Первой мировой войны лишь отчасти могла подготовить американцев к восприятию событий в России. С одной стороны, на протяжении уже примерно четверти века в США развивалось прогрессивное движение, стремившееся к "оздоровлению" общества без отхода от базовых демократических ценностей. Так, Г. Кроули, один из основателей журнала "The New Republic", писал: "Если человеческую натуру и нельзя улучшить с помощью институтов, то демократия представляет наиболее безопасную форму политической организации" [10]. Расширение участия граждан в политике и государственном управлении было целью таких организаций, как Социалистическая партия Америки Ю. Дебса и Прогрессивная партия экс-президента Т. Рузвельта, вступивших в борьбу за Белый дом на выборах 1912 г. С другой стороны, в отношении к внешнему миру носители прогрессистской идеологии часто рассматривали проблемы колоний и развивающихся стран в духе постулатов о "бремени белого человека". По выражению К. Лэша, они /161/

      7. Gardner L.C. Safe for Democracy: the Anglo-American Response to Revolution, 1913-1921. blew York, 1984; Foglesong D.S. America's Secret War against Bolshevism: U.S. Intervention into the Russian Civil War, 1917-1920. Chapel Hill - London, 1995; The Global Ramifications of the French Revolution. Cambridge, 2002; Дэвис Д.Э., Трани Ю.П. Кривые зеркала: США в их отношениях jc Россией и Китаем в XX веке. М., 2008.
      8. Печатное В.О. Уолтер Липпман и пути Америки. М., 1994; Романов В.В. В поисках нового миропорядка: внешнеполитическая мысль США (1913-1921 гг.). М. - Тамбов, 2005; Листиков С.В. США и революционная Россия в 1917 году. М., 2006; Мальков В.Л. Россия и США в XX веке. М., 2008; Журавлева В.И. Понимание России в США: образы и мифы, 1881-1914. N.,2012,
      9. Neu Ch.E. Woodrow Wilson and His Foreign Policy Advisers. I Artists of Power: Theodore poosevelt, Woodrow Wilson and Their Enduring Impact on U.S. Foreign Policy. Westport (Conn.), 2006, p. 77-78.
      10. Croly H. The Promise of the American Life. Cambridge (Mass.), 1909, p. 400.

      полагали, что "людям предначертано судьбой носить ботинки и быть прихожанами Методистской Епископальной Церкви" [11].

      Американское общественное сознание сопереживало усилиям по свержению тирании. Порой официальные одобрения этому исходили из уст первых лиц государства. Например, В. Вильсон, выступая в Индианаполисе 8 января 1915 г., затронул вопрос о судьбе революционной Мексики: "Билль о правах штата Виргиния, которого я придерживаюсь, предусматривает, что каждый народ может устанавливать правительство по собственному усмотрению. Так вот, 80% мексиканцев до сих пор не имели возможность влиять на то, кто и как ими управляет... Страна принадлежит им, свобода, если они смогут ее добиться, и да поможет им в этом Бог, также будет принадлежать им. Это не мое и не ваше дело, когда и каким путем они придут к ней" [12]. Впрочем, позиция Вильсона для большинства американцев выглядела слишком смелой, им была ближе собственная освободительная революция, как самая бескровная и "конструктивная" [13].

      В историографии неоднократно отмечалось, что образ России рисовался в США чаще в черно-белых тонах. Одна крайность - империя без элементарных гарантий неприкосновенности личности и собственности, деспотия царя и чиновников, вынуждающих народ отвечать бомбами, револьверами и бунтами [14]. Этому активно способствовали русские политические активисты, как либералы, так и социалисты, эмигранты, число которых в Америке неуклонно росло. Другой портрет, нарисованный интеллектуалами-русофилами вроде филантропа Ч. Крейна, публициста и путешественника Дж. Кеннана и одного из первых американских ученых-славистов С. Харпера, идеализировал русский крестьянский "мир", указывал на глубокую духовность православия, его особую роль в становлении и развитии русской цивилизации, подчеркивал такие черты русских, как нравственность, открытость и добродушие [15].

      Вступление авторитарной России в Первую мировую войну в союзе с демократическими Великобританией и Францией стало "моральной проблемой" для американских интеллектуалов. Они были убеждены в ослаблении царской власти в результате войны и возможном государственном переустройстве. В 1915 г. умеренный социалист У.И. Уоллинг писал, возлагая надежды на неизбежность реформ в России; "Мы в Америке склонны смотреть на 180-миллионную русскую нацию глазами 5 млн инородцев" [16]. Все это оказалось плохой подготовкой к развитию событий после Февраля. Представители американского академического сообщества поздравляли лидера партии кадетов и первого министра иностранных дел Временного правительства П.И. Милюкова со свержением самодержавия, призывая работать над тем, чтобы "эволюция завершила работу революции". Деятельное участие в строительстве новой жизни должны были принять возвращающиеся на родину эмигранты [17].

      Первое время у американцев не было серьезного беспокойства о скорой радикализации революции. Харпер 16 марта 1917 г. писал сыну Крейна Ричарду, личному секретарю госсекретаря США Р. Лансинга: "Цель революции - та же, что была у Думы и общественных организаций на протяжении последних полутора лет: создать условия, которые позволят России проявить всю свою силу" [18]. 27 марта президент Гарвардского университета Ч.У. Эллиот в письме президенту Вильсону утверждал: /162/

      11. Lasch Ch. Op. cit., р. 2.
      12. The Papers of Woodrow Wilson (далее - PWW), in 69 v., v. 32. Princeton (N.J.), 1980, p. 37-38.
      13. Журавлева В.И. Указ. соч., с. 626.
      14. Harper S.N. The Russia I Believe in. Chicago, 1945, p. 10.
      15. Дэвис Д.Э., Трани Ю.Л. Кривые зеркала.Щ с. 66.
      16. Журавлева В.И., Фоглесонг Д.С. Русский "Другой": формирование образа России в США (1881-1917). - Американский ежегодник-2004. М., 2006, с. 274.
      17. Государственный архив Российской Федерации (далее - ГА РФ), ф. 579. П.Н. Милюков, оп. 1, д. 4969, л. 2.
      I8. PWW, v. 41, Princeton (N.J.), 1983, р. 417.

      "На данный момент революция в России представляется мне наилучшим результатом войны, в том, что касается будущего благополучия человечества" [19]. Ожидалось, что демократическая Россия превратится в силу, способную нести бремя военных усилий. Подготовка администрации Вильсона к вступлению США в войну на стороне Антанты подстегивала нетерпеливость американцев.

      6 апреля 1917 г. США и Россия стали союзниками в войне. Американская дипломатия долгое время не осознавала шаткости положения Временного правительства. Посол в Петрограде Д. Френсис сообщал, что кабинет князя Г.Е. Львова отражает все нападки Совета рабочих и солдатских депутатов. Он докладывал Лансингу 21 апреля 1917 г.: "Крайний социалист или анархист по имени Ленин выступает с неистовыми речами, укрепляя тем самым правительство; ему умышленно дают продолжать и в подходящее время вышлют" [20]. Однако Лансинг сделал вывод о том» что перспективы России далеко не безоблачны. Уже 11 апреля он писал президенту: "Нужно помешать социалистическим элементам в России провести в жизнь программу, которая уничтожит эффективность союзных держав" и предложил направить в Россию комиссию для исследования положения, помощи советами Временному правительству и проведения переговоров о займах и кредитах. В нее предполагалось включить лидера Американской Федерации труда (АФТ) С. Гомперса, для влияния на рабочий элемент [21].

      Так начиналась история миссии в Россию во главе с сенатором Э. Рутом. В итоге "рабочий элемент" Америки в ее составе представлял не консервативный Гомперс, а его заместитель Дж. Данкэн и правый социалист Ч.Э. Рассел, активный сторонник объединения усилий рабочих союзных стран для войны. Обладатель миллионного состояния, Рассел был удобной мишенью для поворота агитации русских интернационалистов против тех рабочих лидеров, которые поддерживали войну. Не добившись успеха у московских и петроградских рабочих, Рассел, тем не менее, осознал силу Советов и антивоенных настроений [22]. В августе он писал, что Восточный фронт является главным, и положение на нем "полностью зависит от состояния умов в массе русского народа". Надо ему объяснить, "за какие цели воюет Америка", поскольку "большинство русских считает, что мы воюем ради наживы" [23].

      Позиция Рассела отражала взгляды американских "военных социалистов". Дилемму об участии в войне они решили за счет идеи "социалистического интернационализма", под которым понималась широкая реформистская политика. Участие США в войне поддерживали такие публицисты, как Рассел, Уоллинг, Э. Пул, Д. Спарго [24]. Так, Спарго, старый член Социалистической партии Америки, писал Вильсону сразу после его речи к Конгрессу о вступлении в войну; "Душой я уже надел хаки". Он утверждал на Чрезвычайном конвенте социалистов: "Теперь, когда война стала свершившимся фактом, мы считаем, что наш долг состоит в том, чтобы помочь нашей стране и ее союзникам выиграть войну как можно скорее" [25]. Став основателем альянса "Американские рабочие за свободу и демократию", а затем Социал-демократической лиги, Спарго превратился в важного агента администрации Вильсона по мобилизации рабочего общественного мнения. /163/

      19. Ibid., p. 481.
      20. Papers relating to the Foreign Relations of the United Slates (FRUS). 1918. Russia, v. I: Wash.
      (D.C.), 1931, p. 27.
      21. PWW, v. 42. Princeton (N.J.), 1983,p. 36-37,
      22. Ганелин Р.Ш. Россия и США, 1914-1917, с. 183.
      23. The New York Times, 13.VIII.1917.
      24 Thompson J.A. Reformers and War: American Progressive Publicists and the First World War. Cambridge (Mass.), 1917, p, 185-193.
      25 Radosh R. John Spargo and Wilson's Russian Policy, 1920. - Journal of American History, 1965,v.52, №3, p. 550.

      Важно понимать, что для них подлинными социалистами были лишь те, кто поддерживал участие в войне с Германией. Именно "тевтонский милитаризм" представлялся им главным препятствием для построения социальной справедливости во всем мире. Интернационалистские силы, подобные большевикам в России, они вообще выводили за рамки "социализма", некорректно применяя к ним термины "анархисты" или рассматривая их как агентов Германии. Проявлением последнего стала декларация против Стокгольмской социалистической конференции, подписанная Расселом, Уоллингом и Пулом. Представитель левого крыла Социалистической партии Америки, антивоенный социалист М. Хилквит, в письме Лансингу указывал на необоснованные обвинения в том, что вся конференция - "немецкий трюк" [26]. По сути, их линия сводилась к поддержке русского "оборончества", при явном непонимании узости его базы.

      На другом фланге прогрессизма были иные настроения. Левые либералы ожидали увидеть в России деятельность "пробудившихся масс". К. Лэш объединял этих людей в категорию "антиимпериалистов" [27]. При этом они отличались друг от друга пределами, до которых считали возможным развитие революции. Среди них следует назвать таких видных публицистов, как У. Вейл, Л. Колкорд, Н. Хэпгуд, Л. Стеффенс. Последний в 1917 г. также лично ознакомился с положением в России. Знаменитый "разгребатель грязи" начала XX в., он в 1916 г. совершил путешествие по Мексике, сделав ряд далеко идущих выводов о развитии революции в этой латиноамериканской стране. Стеффенс пытался выступать в роли посредника между Вильсоном и мексиканским президентом В. Каррансой, когда посланный в Мексику экспедиционный корпус бригадного генерала Дж. Першинга едва не вступил с мексиканской армией в полномасштабные боевые действия, приписав себе решающую роль в разрешении этого конфликта [28]. По его мнению, либерально-реформистское правительство Каррансы строило "экономическую демократию" - передовую форму общественных отношений. Неотъемлемой ее частью должно быть нарушение прав и свобод индивида в интересах всего общества [29].

      С такими воззрениями он отправился в апреле 1917 г. в Россию вместе с Ч. Крейном и военным корреспондентом У. Шепардом. Вопреки "радикальной теории", предсказывавшей революции в развитых индустриальных странах, в Европе революция вспыхнула в "отсталой" России, где, "как и в Мексике, крестьяне были неграмотные, а рабочие неорганизованные" [30]. Практически сразу же по прибытии в Петроград Стеффенс, по его словам, осознал, что Временное правительство - "не настоящее", а настоящим правительством являлась "вонючая толпа, которую представлял собой Всероссийский Съезд Советов". Посол Френсис, когда ему было указано на это, не проявил должного внимания. Как и вся западная дипломатия, русские "реформаторы американского типа", вроде Милюкова, "не изучали революции", а потому упустили ее начальный этап. Люди в России смешивали "демократию, анархизм, социализм и прочие учения, о которых они услышали". "Я впервые в жизни увидел прямую демократию своими глазами", - резюмировал Стеффенс [31]. Рабочие и солдаты, с которыми он попытался вступить в полемику на митинге во время первого кризиса Временного правительства, поразили его своим "глупым, но честным" понимания свободы как "вседозволенности" [32]. Стеффенсу предстояло сыграть роль в формиро-/164/-

      26. PWW, v. 42, р. 268-269.
      27. Lasch Ch. Op. cit., p. 35. v , ,qm . 746-740
      28. SteffensL. The Autobiography of Lincoln Steffens. New York, 1931, p. 736-740.
      29. Steffens L. Into Mexico - and Out! - Everybody's Magazine, 1916, v. 34, № 5, p. 545
      30. Steffens L. The Autobiography of Lincoln Steffens, p. 743.
      31. Ibid., p. 748, 753.
      32. Ibid., p. 755-756.

      вании политики США в "русском вопросе" позднее, однако уже в 1917 г. он уже был готов оправдать большевиков.
      Большую роль в выработке практических рекомендаций по русскому вопросу стали играть лица, вошедшие в созданный Белым домом осенью 1917 г. первый в истории американской внешней политики "мозговой центр" - рабочую группу "Исследование", во главе с президентом Нью-Йоркского колледжа С. Мезесом. Ученые, журналисты, издатели объединили усилия в работе по достижению США желаемого исхода войны и послевоенного мироустройства. Неформальным "куратором" его стал советник Вильсона по внешней политике полковник Э.М. Хауз. Очень заметной фигурой в нем стал коллега Кроули по "New Republic" У. Липпман [33].

      После второго кризиса Временного правительства и образования кабинета А.Ф. Керенского выкристаллизовалась идея пропаганды как основного оружия для удержания России в войне. 6 августа 1917 г. Липпман представил Хаузу "Меморандум стратегии союзников". Ключевая идея заключалась в том, что Россия без помощи союзников будет просто вынуждена пойти на сделку с Германией, так как правительство кайзера имеет широкий выбор путей ее подчинения, в том числе такого, когда русская армия будет восстановлена при помощи немцев и поставлена под руководство диктатора. "Мы должны избежать минусов как слабого, так и сильного русского правительства". Липпман предлагал провести конференцию вместе с представителями России, на которой будет создана Лига демократических наций, что найдет поддержку всех патриотических и антигерманских сил, позволив нейтрализовать действия "экстремистов", стремящихся к выходу из войны [34]. Спустя неделю Вильсон представил на рассмотрение Лансинга письма секретаря миссии Рута, издателя Стенли Уошборна. Автор, привлекая внимание к таким чертам русских, как "мягкость, добродушие и покорность с самыми благими намерениями, но в сочетании с медлительным умом", также указывал на пропаганду как на единственное действенное средство. Государство в полном смысле этого слова отсутствует в России, поэтому надо иметь дело "с народом". При этом американцам следовало проявить терпение, относиться к русским, "как к детям". В качестве весомого аргумента он сообщал о поддержке американских предложений о пропаганде командующим Юго-Западным фронтом А.А. Брусиловым, который полностью обещал свое содействие в ее распространении [35].

      В условиях восходящей звезды нового Верховного главнокомандующего, генерала Л.Г. Корнилова, опасения либералов, что немцы используют русских "реакционных монархистов" усилились. В их сознании русский консерватизм был почти неизменно прогерманским, следовательно, враждебным. Мятеж против правительства Керенского был встречен в США крайне негативно: подозревали, что им руководят немцы, поэтому Корнилову от всей души желали поражения, которое не заставило себя долго ждать [36].

      "Патриарх" среди советников администрации в русском вопросе, Дж. Кеннан, неоднократно критиковал Временное правительство за его "робкую политику" [37]. Один из столпов американской прогрессистской периодики, журнал "Outlook", в редакции которого Кеннан работал и издавна публиковался, в редакционной статье 1 августа '917 г. с тревогой отмечал: "Поражения России - это наши поражения. Все, что Германия выиграет у России, мы обязаны помочь компенсировать". Кеннан считал, что Равная ошибка таких людей, как Милюков, заключалась в "уступках идеалистам, теоретикам, социалистам и крайним радикалам", Среди виновников распространения /165/

      33. Печатное В. О. Указ. соч., с. 74.
      34. PWW, v. 43. Princeton (N.J.), 1983, p. 407-408.
      35. Ibid., p. 460-461,
      36. Листиков С.В. Указ. соч., с. 179-180, 185-186.
      37. Foglesong D.S. America's Secret War against Bolshevism, p. 54.

      в России утопических идей журнал упомянул М.А. Бакунина, П.А, Кропоткина и Л.Н. Толстого [38].

      Штатный корреспондент "Outlook", Г. Мейсен, взял интервью у министра иностранных дел Временного правительства М.И. Терещенко, высказавшегося, что немецкие агенты зачастую орудуют в России под личиной анархистов и социалистов. Министр предупреждал, что сторонник дела союзников должен проявлять осторожность, передвигаясь по улицам Петрограда, так как на каждом углу он может столкнуться с митингом, которым управляет "подкупленный агент, изображающий из себя интернационалиста" [39]. При всей легковесности вышеприведенных аргументов можно увидеть мотив, который еще долго преобладал в американских оценках: неспособность и несамостоятельность русских масс и политиков. Любые решительные шаги Россия могла предпринять лишь под эгидой внешних сил - союзников или немцев.

      Осенью 1917 г. на авансцену вышли организации, располагавшие значительными финансовыми средствами для идеологической работы в России: Американский Красный Крест (АКК), Комитет общественной информации (КОИ), мощный пропагандистский орган под председательством Дж. Крила, созданный для координации действий администрации и прессы в войне, и Ассоциация молодых христиан (АМХ), неправительственная организация с большим количеством отделений по всему миру, распространявшая "современное" христианство вкупе с идеями прогресса. Между ними существовала конкуренция, и часто они видели противоположные пути решения "русского вопроса" [40]. Наиболее заметными их активистами стали такие лица, как "ветеран" муниципального движения в Чикаго, полковник АКК Р. Робинс, журналист "Harper's Weekly" А. Буллард, возглавивший русское отделение КОИ, Э. Сиссон, ставший секретарем его Петроградской секции, и секретарь АМХ Д. Мотт, прибывший в Россию вместе с миссией Рута.

      Буллард был единственным, кто не только посещал Россию накануне и во время революции 1905-1907 гг., но также был известен в ее социалистических кругах. В мае 1917 г. его рекомендовали Вильсону как американца, "лучше всех разбирающегося в русских социалистах, которого знают и ценят в России" [41]. Сам Буллард отказался сопровождать миссию Рута, поскольку желал "в полной мере проявить свои знания журналиста" [42]. Дж.Ф. Кеннан аттестовал его как обладателя "лучшего американского ума" из всех, кто побывал в революционной России [43]. Прибыв в Петроград в июле 1917 г., Буллард и Сиссон издавали речи президента Вильсона, его обращения к Временному правительству, плакаты и листовки. Буллард написал несколько брошюр о дружественном отношении США к России и причинах ее вступления в войну [44]. Крил, защищая Сиссона от обвинений в некомпетентности, в послании Вильсону обнаруживал, что к действиям в России он относился так же, как и к любой кампании "паблисити" в Америке: "Мне нужен человек... который проникнет в Россию, найдет нужных людей, организует связь, издательскую работу, показ фильмов, создание плакатов, точно определит, что мы хотим и чего мы не хотим" [45].

      КОИ и АМХ развернули кипучую деятельность по изданию листовок для армии и тыла, устроили на фронтах демонстрацию фильмов о промышленной мощи Америки, ее идеалистических мотивах при вступлении в войну. Планировалось даже /166/

      38. The Outlook, v. 116,1.V1II.1917, p. 499.
      39. Ibid., 29.VIII.1917, p. 545.
      40. Fike C.E. The Influence of the Creel Committee and the American Red Cross on Russian-American Relations, 1917-1919. - The Journal of Modern History, 1959, v. 31, № 2, p. 94.
      41. PWW, v. 42, p. 254-255.
      42. Ibid., p. 378.
      43. Kennan G.F. Russia Leaves the War, p. 49. '
      44. Bullard A. Utters of an American Friend. New York, 1917; BullardA., Poole E. How the War Came to America. New York, 1917.
      45. PWW, v. 44. Princeton (N.J.), 1984, p. 434-436.

      издание солдатской газеты. Мотт был поражен темпами духовного "обновления" Русской православной церкви ("за последний год она в своем развитии претерпела больше изменений, чем за последние двести лет"). Некоторые русские архипастыри обращались к нему с просьбами "использовать американских лекторов для работы среди тыловых войск" [46]. АМХ преследовала в России далеко идущие цели: ее руководство и представители на местах справедливо считали ее страной, переживавшей глубокий духовный кризис, чем следовало воспользоваться для победы над "реакционным" православием и распространения англосаксонского протестантизма [47]. Незадолго до свержения Временного правительства АМХ сумела добиться от него права беспошлинного провоза всех грузов по железным дорогам России [48].

      Широкую работу вела миссия АКК, которой руководил миллионер-горнозаводчик У.Б. Томпсон, потративший 1 млн долл. из своего кармана, его правой рукой был Робинс. Наряду с предоставлением больших объемов гуманитарной помощи, миссия занималась пропагандой, в том числе с участием старых революционеров-народников Е.К. Брешко-Брешковской ("бабушка русской революции") и Н.В. Чайковского, эсера Г.Г. Лазарева, генерал-майора С.К. Неслуховского и секретаря Керенского Д.В. Соскиса, составивших руководство Комитета по гражданскому воспитанию Свободной России [49].

      В самый день свержения Временного правительства Рассел передавал Вильсону свои соображения о наилучшем способе повлиять на ситуацию в России: "Если русская армия бежит и не хочет больше сражаться, так это потому, что русский народ не считает войну своей... Войну начал царь, один этот факт вызывает у рядового русского предубеждение против нее... Рядовой русский... признает лишь долг демократа сражаться за демократию... разъяснительная кампания в России должна проводиться строго в этом русле... Самым полезным будет показ фильмов и распространение листовок о борьбе за демократию во всем мире, с изображением героев-демократов и принесенных ими жертв" [50]. О том, насколько эффективными были в России исторические примеры "героев-демократов", рассказал в своих мемуарах Харпер. Еще летом 1917 г. он остановил на вокзале в Петрограде двух солдат и показал им портрет Дж. Вашингтона, сказав, что это борец за те же идеалы, за которые сейчас борются союзники. Единственной реакцией была глубокомысленная ремарка одного из солдат: "На вид богатый господин" [51]. Вильсон ответил Расселу, что "инстинктивно" он и сам так думает [52].

      Русские войска продолжали терпеть жестокие поражения: 3 сентября 1917 г. (н. с.) была сдана Рига. Однако американская пресса в большинстве своем не теряла оптимизма. Вспоминали, как в 1812 г. была оставлена Москва для достижения стратегической победы. Высказывались надежды на восстановление боеспособной армии правительством, которое возглавит страну по итогам выборов в Учредительное собрание [53]. Скептические высказывания были немногочисленны. Так, в "New Republic" вышла статья Г. Брейлсфорда "Ключ к России". Он указывал: "Главное - это малопроизводительная промышленность России, ее протяженные и не отлаженные железные дороги... Скоро возникнет угроза голода... Ни речи Керенского, ни прокламации /167/

      46. Ibid., v. 43, p. 13-14; v. 44, p. 66-69.
      47. Foglesong D.S. The American Mission and the "Evil Empire": the Crusade for a "Free Russia" Be 1881. New York, 2007, p. 40, 43.
      48. ГА РФ, ф. Р-200. Министерство иностранных дел Российского правительства, оп. 1, д. 130, л. 11.
      49. Salzman N. V. Reform and Revolution. The Life and Times of Raymond Robins. Kent (OH) - London, 1991, p. 188.
      50. PWW, v. 44, p. 557-558.
      51. Harper S.N. Op. cit., p. 100.
      52. PWW, v. 44, p. 558.
      53. The Literary Digest, 8.IX.1917, p. 16, 18.

      оветов, ни даже смертная казнь не сможет заставить отсталую, заброшенную, примитивную, аграрную страну вести войну на современном индустриальном уровне" [54].

      Переворот в ночь на 7 ноября не сразу восприняли всерьез даже в самом Петрограде. Разноголосица во мнениях и предсказаниях была и в Америке. Стереотипы сформировавшиеся на протяжении 1917 г., а подчас и раньше, играли ключевую роль в оценках ближайшей перспективы России. После того, как Совет народных комиссаров обратился к правительствам Четверного блока с предложением о мирных переговорах, отношение становилось все более негативным. Образы обманутого русского народа чередовались в американской прессе с карикатурами на "иуд" В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого. Постепенно возобладало мнение о предательстве Россией дела союзников, которое не должно остаться безнаказанным [55].

      21 ноября журнал "Outlook" опубликовал панегирическую статью о Брешко-Брешковской, а также ее "Послание к американскому народу", в котором она возлагала вину за переворот на немецких агентов, щедро снабдивших деньгами "черносотенцев" и обманувших "некультурный народ". При этом "крестьяне, рабочие и особенно лучшая часть армии, казаки, это все республиканцы и больше не допустят никаких изменений" [56]. Редакция получила письмо читателя к Кеннану, в котором тот утверждал: "Всем нам известно, что с начала и до конца революция в России была вызвана социалистическо-анархической группой, а респектабельные элементы никогда не имели к ней отношения". Кеннан поспешил ответить, что Февральская революция была венцом "полувековой борьбы за свободы" настоящих революционеров - дворян и примкнувших к ним представителей буржуазии и "людей ручного труда". Настоящие революционеры "бегут от большевизма, как от чумы". Своими сепаратными переговорами с врагом, публикацией секретных договоров и действиями против частной собственности лидеры большевиков скомпрометировали слово "социализм", отождествив его с "анархизмом" [57].

      Никакие указания консулов и военного атташе в Петрограде, бригадного генерала У. Джадсона, на то, что большевики "пришли надолго", потому что русское население и в особенности разложившаяся армия, не доверяют союзникам и не хотят сражаться, не могли переубедить сторонников пропагандистских методов [58]. Крил требовал от Сиссона: "Продолжайте трудиться, не считаясь с расходами... Опровергайте слухи о том, что поставки прекратятся. Пусть Брешковская и другие издают заявления и переводят памфлеты. Используйте АКК и АМХ, насколько это возможно". В то же время у сторонников администрации из числа прогрессистских интеллектуалов постепенно формировалось иное отношение к большевистскому перевороту. 3 декабря 1917 г. корреспондент газеты "Philadelphia Public Ledger" и постоянный автор статей в журнале "Nation", Л. Колкорд, писал президенту о необходимости отправки в Россию новой миссии, которой надлежало исправить ошибки миссии Рута. Она должна была по-настоящему разделять идеалы вильсонизма, объяснить их России, но при этом не состоять из социалистов.

      Послание Колкорда можно назвать "манифестом" американского левого либерализма в русском вопросе. "Я с самого начала говорил и писал, что большевики не такие черные, какими их малюют... мы отказывались признать, что 150 германских дивизий все еще удерживались на Восточном фронте... Мы увидим, что большевики принесли в Россию не хаос, а порядок... Разумеется, нас не интересует внутренняя политика большевиков. Она содержит в себе радикальную программу, но Россия готова к радиальной программе... Сейчас большевики создадут коалиционное правительство. /168/

      54. The New Republic, v. 12, 20.X.1917, p. 321, 324
      55. The Literary Digest, 8.IX.1917, p. 15,17.
      56. The Outlook, v. 117, 21.XI.1917, p. 461.
      57. Ibid., 19.XI1.1917, p. 638-639.
      58. PWW, v. 45. Princeton (N.J.), 1984, p. 104-105.

      представляющее всю России... это коалиционное правительство должно быть признано. Россия не хочет сепаратного мира, она будет требовать от Германии настоящего демократического мира", - писал он [59].

      Вильсон, который всегда чутко улавливал сигналы, исходившие от его сторонников, оформил эти предложения в собственную оболочку. В ежегодном послании Конгрессу он заявил: "Голоса человечества... призывают к тому, чтобы итоги этой войны не стали ни для кого приговором... Именно эта мысль была выражена в формуле "без аннексий и контрибуций". Лишь потому, что эта простая формула отвечала здравому суждению рядовых людей, она была использована хозяевами Германии для того, чтобы сбить с пути истинного русский народ, и любой другой, куда бы ни проникли их агенты, чтобы успеть добиться мира, прежде чем автократии будет преподан окончательный по своей убедительности урок" [60]. Колкорд горячо приветствовал слова Вильсона о России. В статье "Послание может вернуть русских в строй" он писал: "Большевики - не анархисты... это единственное правительство в демократическом лагере, которое осмелилось раскрыть цели союзников в войне. Речь президента - непосредственный результат действий Троцкого. ...ничего, кроме твердого и бескомпромиссного идеализма, выраженного в речи президента, не сможет удержать в строю народы Англии, Франции и России" [61].

      Развитие событий заставило Вильсона приступить к сбору информации из различных источников, что вскоре дало знаменитые "14 пунктов". В меморандуме группы "Исследование", подготовленном 4 января 1918 г. Мезесом и Липпманом, отмечалось, что русская революция может оказать на Германию разрушительное влияние, что США и их союзники должны использовать. Она проникнута антикапиталистическим духом; русский народ не примет протестантскую Германию как "хозяина" по религиозным соображениям, а среди "умеренных", которые обязательно скоро восстановят свое влияние, сильно развито "национальное чувство" [62].

      8 января 1918 г. Вильсон обратился к обеим палатам Конгресса, изложив свои "14 пунктов". В той части, которая была посвящена России, фигурировали именно те посылы, которые исходили от его советников в течение последнего месяца. Не оправдывая большевистский переворот, президент подчеркнул объективные условия, предложив России гарантии "самого широкого и свободного содействия со стороны других наций" [63]. Современные исследователи полагают, что неправомерно считать его позицию "смежной" или расширяющей идеи Ленина [64]. Тем не менее, в который раз обратившись к "народу" другой страны через голову его правительства, Вильсон создал условия для маневрирования в "русском вопросе".

      Понимание большевиков как "радикальной", но все же демократической, а не "реакционной" силы, от контактов с которой не следует отказываться, отделение их внешней политики от внутренней, наложило большой отпечаток на русскую политику Вашингтона с декабря 1917 по май 1918 г. Во многом такими соображениями руководствовался Робинс, когда стал выступать в качестве полуофициального канала связи между Советским правительством и Белым домом [65]. Благодаря его миссии США долгое время не делали окончательного выбора в пользу борьбы с большевизмом. Говоря о себе как о принципиальном противнике социальных экспериментов большевиков, Робинс считал /169/

      59. Ibid., p. 191-194.
      60. Woodrow Wilson: "Fifth Annual Message", December 4, 1917. - http://www.presidency.ucsb.
      edu/ws/?pid-29558
      61. The Philadelphia Public Ledger, 5.XII.1917.
      62. Ibid., p. 464.
      63. Wilson W. War and Peace. Presidential Messages, Addresses and Public Papers (1917-1924),
      v. 1-2. New York-London. v. 1, p. 160-161.
      64. Листиков С.В. "14 пунктов" и формирование "русской политики" Вудро Вильсона. - Российская история, 2015, №6, с. 133-135.
      65. Мальков В.Л. Раймонд Робинс открывает новый мир. - Новая и новейшая история, 1970, №2, с. 133-148.

      необходимым работать с фактами, которые указывали ему на возможность склонить их на сторону Америки" [65]. Не случайно впоследствии он обвинял администрацию в промедлении, из-за чего Совнарком-де и пошел на заключение "похабного" мира с немцами (дружественное послание Вильсона IV Всероссийскому Съезду Советов выглядело как одобрение этого шага). Иллюзию готовности пойти на сближение с США Ленину удавалось поддерживать до самого отбытия Робинса из России [66].

      "Прогрессистская" мысль США имела больше значение для восприятия американским обществом и политической элитой революции в России. Будучи сам по себе сложным явлением, прогрессизм порождал как отторжение в основном чуждого для Америки русского радикализма, так и попытки рационализировать его неизбежность и даже полезность. Это предопределило два подхода к проблеме выстраивания отношений США с участниками политической борьбы в России. Один из них был ориентирован на активное вмешательство в нее, главным образом, с целью дискредитации и ослабления большевиков. Наиболее ярким его выражением стала подготовка КОИ знаменитых "документов Сиссона". Другой предполагал поддержание диалога с большевиками в ограниченных масштабах (миссия У. Буллита в Советскую Россию в 1919 г.), при этом позволяя антибольшевистским силам получать финансовую поддержку из США. Когда в России разгорелась Гражданская война, а США стали участниками союзнической интервенции, обе линии продолжали развиваться, не только внося путаницу в политику администрации Вильсона на русском направлении, но и создавая новые "мифы" в сознании американцев.

      Новая и новейшая история. №5. 2016. С. 160-170.
    • Все о японском доспехе
      Автор: hoplit
      Увы - нет.
       
      Если бы... Я откровенно не представляю, как можно было не найти испанский отчет об атаке пиратов на Манилу ... Однако - вот. Источник информации, насколько могу судить - какой-то мусорный сайтик.
    • Размышления о коннице разных времен и народов
      Автор: hoplit
      В китайских и японских текстах часто мелькает оборот "имярек ворвался в строй врага, кого-то зарубил и вернулся". Варианты - "прорывался и возвращался", "неоднократно врывался и возвращался". 
      С одной стороны - можно предположить, что боевые порядки противников были довольно разреженными. Но вот сколько это - "довольно". 
      Жмодиков А. писал, что в конце 18 и начале 19 века регулярная кавалерия РИ строилась так, что по фронту на всадника полагался аршин. Реально - чуть менее метра. При этом, если два строя действительно сходились (редкий случай), то, чаще всего, они "проходили насквозь" с непродолжительным обменом ударами. Так как - две шеренги глубины, да интервалы между эскадронами и полками, да растягивание строя при движении, да неизбежное его нарушение - даже после считанных десятков метров на галопе/карьере. То есть - даже у регулярной кавалерии, с ее групповой подготовкой и ранжированием лошадей, к моменту контакта построение было схоже уже не на сплошную стену из людей и коней, а на ломаную прерывистую линию из групп всадников, так что два строя действительно могли "пройти насквозь".
      С учетом того, что про тех же казаков конца 18 и начала 19 века пишут, что плотность строя, аналогичную регулярной кавалерии, они поддерживать не могут... 
      Иррегулярная конница даже в "плотном строю" строились, скорее всего, свободнее, чем европейская на наполеонику. "Сколько метров" - вопрос, но даже полтора метра на всадника на фронте - уже много. Ранжирования лошадей не было. Коллективной подготовки не было, зато часто был героический этос. Строй в виде "клина" или "колонны" применялся не везде и не всегда. Но тогда можно сделать вывод, что, если доходило до контакта, построение должно было в гораздо большей степени напоминать "цепочку разрозненных групп с большими интервалами", чем у регулярной кавалерии 18-19 века. И всадник или группа всадников точно не имели проблем с выбором места, куда "можно ворваться". Отмечу - даже в тех условиях, когда изначальное построение противников являло собой "стену коней и людей", "колено к колену", "чтобы и ветер не мог проникнуть между нашими копьями", насколько это вообще возможно для иррегулярной конницы Средних веков.
       
      Бродящий по рунету фрагмент из Де ла Ну.
       
      Регулярная кавалерия 18-19 века карьером обычно скакала буквально несколько десятков метров в финале атаки, да и то - не всегда. Галоп - около 20 километров в час, обычно от менее минуты до пары минут, после чего эскадрону требовалась передышка. На этом фоне страдания и вздохи большей части авторов про "мелких и слабосильных" японских лошадей, которые под всадником в доспехах обычно скакали рысью со скоростью до 10 км/ч, развивая большую скорость только на короткое время - откровенно смешат. Размеры лошадей любят при этом сравнивать с современными породами, как будто в Средние века и ранее рыцари на тракенах разъезжали. Отсылки к степным лучникам, без каких-либо чисел, подразумевают, что уж они-то точно часами на карьере носились, пуская тучу стрел. Понятно, что были еще нюансы, тот же рыцарь мог иметь коня пусть и не столь внушительного, как кирасирский, зато - "только под бой", а не "две недели делал по 25 км, таща всадника и всю его поклажу". Но постоянно повторяющиеся в англоязычной литературе по Японии сравнения со "сферическим идеалом в вакууме", добросовестно переписываемые друг у друга еще века так с 19, утомляют.
    • Пилипчук Я. В. Войны в золотоордынском Крыму: реалии и вымысел (40-е гг. XIV в. - 10-е гг. XV в.)
      Автор: bachman
      Пилипчук Я. В. Войны в золотоордынском Крыму: реалии и вымысел (40-е гг. XIV в. - 10-е гг. XV в.) // Parabellum novum. - № 7 (40). - СПб., 2017. - С. 55-69.
      Важным аспектом истории Причерноморья были отношения Золотой Орды с жителями Крыма. Отношения генуэзской Каффы* с Золотой Ордой исследованы в студиях О. Гайворонского, В. Гулевича, О. Мавриной, А. Григорьева, В. Григосьева1. Вопрос отношений Феодоро с татарами рассматривают В. Мыц, А. Герцен и Х.Ф. Байер2. Задачей данной работы является выяснение времени отделения Феодоро от владений Джучидов, анализ главных тенденций взаимоотношений татар с итальянскими торговыми республиками и пересмотр устоявшихся стереотипов относительно некоторых частных вопросов.
      В 1342 г. наступил кризис в отношениях между венецианцами и генуэзцами. Но это некоторое время не влияло на отношения с Золотой Ордой. Джанибек 30 сентября 1342 г. был лояльным к венецианцам. За них хлопотали эмиры Нангудай, Али, Могулбуга, Ахмат, Беклемиш, Куртка-бахши, Кутлуг-Тимур, Ай-Тимур3. К конфликту Золотой Орды с Венецией привели действия венецианцев. В 1343 г. произошло обострение отношений. В августе или сентябре случился инцидент между Андреоло Чиврано и Ходжой Омером, в результате которого татарин погиб. В отместку, много генуэзцев, венецианцев, флорентийцев и других европейцев было убито и ограблено татарами. Венецианцы в ноябре 1343 г. отправили следственную комиссию в Тану-Азак и арестовали Чиврано. В 1343 г. войско Джанибека подошло к Каффе и взяло город а осаду. Она продолжалась до февраля 1344 г. В ходе осады татары потеряли 15 тыс. человек к были вынуждены отойти, уничтожив осадные машины. Такие потери явно были вызваны эпидемией, а не военными действиями, которые в то время были значительно скромнее. Стоит помнить, что в 40-х гг. XIV в. Золотую Орду поразила эпидемия чумы, известная как «чёрная смерть». Андреа Дандоло отправил в Азак миссию Николетто Райнерио и Дзанакки Барбафела, После нахождения в Азаке они направились в ставку Джанибека. 28 апреля 1344 г. дож получил информацию от послов о переговорах. Татары ждали большого венецианского посольства. В июне 1344 г. Марко Лоредан и Коррадо Цигала вели переговоры о возмещении убытков. Венецианцы договорились с генуэзцами об общем посольстве, но генуэзцы не выполнили свои обещания и вели сепаратные переговоры. Генуэзцы уже в 1344 г. торговали с татарами. Венецианцы запротестовали, и генуэзский дож был вынужден уверять их в том, что нарушители будут наказаны. Венецианцы же наладили контакты с Азаком-Таной и восстановили венецианское поселение в городе. Тем временем генуэзцы начали проводить политику, которую никак не назовёшь мирной торговлей. В 1344-1345 гг. генуэзцы взяли Чембало в Крыму. Ситуация 40-х гг. XIV в. характеризировалась конфликтом с Джанибеком. Правители общин Готии находились под властью Золотой Орды, как и Судак. Эти земли также платили дань и подчинялись Трапезундской Империи. Продвижение генуэзцев на эти территории было равноценно провозглашению войны. Татары ответили на это походом. В 1345 г. войско Могул-Буги взяло в осаду Каффу. Венецианцы Азака и генуэзцы Каффы в том году платили контрибуцию татарам. Габриэль де Мусси указывал, что в то время владения татар были поражены чумой, и перед осадой Каффы прекратило существование поселение в Тане, а её население бежало в кораблях в Каффу. Во время осады татары, используя катапульты, забрасывали в город трупы своих умерших, вследствие чего болезнь поразила и итальянцев. Те выдержали осаду, но, прибыв в Венецию и Геную, способствовали распространению чумы. В 1346-1347 гг. генуэзцы и венецианцы не оставляли попыток договориться с Джанибеком о возмещении убытков, понесённых в 1343 г. В декабре 1347 г. венецианцы получили от татар согласие на восстановление фактории в Азаке и позволение разместить свои представительства в разных городах, в частности в Керчи-Воспоро. За венецианцев хлопотали эмиры Могул-Буга, Ягалтай и Кутлуг-Буга. В 1348 г. в Тану был назначен консул Филиппо Микьель. События около Азака и Каффы получили широкий резонанс. О них сообщал Иоанн Кантакузин. По его данным, было столкновение в Азаке, и иноземцы на протяжении нескольких годов не могли плавать по Танаису. Венецианцы пробовали восстановить торговлю, а татары на протяжении двух лет безуспешно воевали против жителей Каффы. То, что татары не смогли взять Каффу, было обусловлено не только эпидемией, но также и тем, что город был хорошо укреплён в эпоху правления в Золотой Орде хана Узбека. Генуэзцы сделали надлежащие выводы из событий 1347 г., когда им пришлось бежать из Каффы на судах от войск Токты4.
      В 1355 г. венецианцы и генуэзцы отправили посольства в Золотую Орду. Венецианское посольство, которое возглавлял Андре Венерио, прибыло осенью 1355 г. Татары играли на противоречиях между итальянскими республиками. Переговоры велись через наместника Крымского улуса Зайн ад-Дина Рамадано (Рамазана). Этот эмир отправил послание венецианскому дожу Джованни Градениго, где указывал на предоставление новых торговых возможностей. Письмо было написано 4 марта 1356 г. в Гюлистане. Письмо наместника улуса было подготовлено в ставке хана, с позволения Джанибека. Тем самым днём было датировано сообщение Зайн ад-Дина Рамадана венецианским купцам, что они должны платить налог в 3%, а также и иные налоги. Но также планировалось и ослабить фискальное давление. В 1356 г. татары позволили венецианцам обустроить порт в бухте Провато5.

      Рис. 1. Карта средневекового Крыма
      Смерть хана Джанибека внесла свои коррективы в политику итальянцев. Им снова нужно было отправлять послов, чтобы на этот раз договориться уже с Бердибеком. Послами были Джованни Квирини и Франческо Бон. Они получили от дожа приказ добиться восстановления венецианского квартала в Азаке и прежних гарантий для купцов. В конце мая 1358 г. посольство было уже в Азаке, а 20 июня венецианский сенат приказал направить в Азак консула Пьетро Каравелло. В 1358 г. наместник Солхата Кутлуг-Тимур позволил им, кроме Провато, использовать ещё гавани Калиеры и Судова для основания торговых факторий. Венецианцам приказывали строго придерживаться закона и платить налоги. Бердибек предостерег венецианцев от неподобающих действий, чтобы инцидент 1343 г. никогда не повторился. Ярлык был выдан венецианцам 13 сентября 1358 г., и за венецианцев хлопотали Хусейн-Суфи, Могул-Буга, Сарай-Тимур, Ягалтай, Кутлуг-Буга6.
      В тот самый день было написано уведомление Бердибека Кутлуг-Тимуру. В ярлыке Бердибека и уведомления Кутлуг-Тимура сказано, что венецианцы получали ряд льгот на торговлю в Судаке, Янгишехре и Калиере. 20 сентября 1358 г. было подготовлено сообщение венецианцам от Кутлуг-Тимура. С 24 по 26 сентября все три документа в оригиналах были вручены венецианским послам Джованни Квирини и Франческо Бону. В сообщении Бердибека Кутлуг-Тимуру указывалось, что между татарскими и венецианскими купцами произошёл инцидент в Константинополе. Двое татар было убито, а двух других два года держали в тюрьме. Венецианцы ограбили татар на сумму в 2330 сомов серебром. Зайн ад-Дин Рамадан получил приказ добиться от венецианцев возмещения убытков. Наместник Крыма отправил посла к венецианцам, но так ничего и не получил.Также сообщалось, что галлеи венецианцев напали на купца Бачмана и ограбили его товары на сумму в 500 сомов. Кутлуг-Тимуру и Черкес-беку приказывалось обратиться к венецианскому консулу за возмещением убытков. Этот документ подписали Могул-Буга, Кутлуг-Тимур, Тимур, Кораган, Черкес-ходжа. Бердибек требовал вернуть до 300 тыс. дирхемов или около 50 тыс. динаров. Лично Бачману требовали возместить убытки на сумму в 10 263 динара или 60 тыс. дирхемов. Требовала возмещения убытков и Тайдула-хатун. В её письме венецианцам, которое датировано 4 марта 1359 г., упомянуты те же самые случаи, что и в письме Бердибека Кутлуг-Тимуру. Тайдула-хатун желала облегчить фискальное давление для венецианцев Азака и ограничила сумму иска 550 сомами (102,96 кг серебра). Джованни Квирин и Франческо Бон выступили против таких действий Тайдулы. Но хатун проигнорировала отказ послов, и возмещение убытков татарским купцам произошло 4 марта 1359 г. в Гюлистанском дворце. В тот же день Тайдула-хатун отправила платёжную ведомость венецианскому дожу с перечислением персон, которым необходимо возместить убытки. В этот список попали и татарские эмиры, которые хлопотали в этом деле и представляли интересы купцов. Таким образом, венецианцы были вынуждены платить и за услуги посредников при составлении документов7. Однако свои коррективы внесла Великая Смута (Замятня) в Золотой Орде.
      Интересен аспект с образованием Княжества Феодоро. Теодоро Спандуджино описывал конфликт Андроника Палеолога со князем Готии. Х.-Ф. Байер считает, что королем Готии был князь Молдавии, а В. Мыц полагал, что против ромеев воевал Добруджанский деспотат. Много ученных в XVIII-XIX в. (И. Тунманн, П. Кеппен, А. Шлецер) предполагали в Дмитрие-солтане белорусско-литовских летописей правителя Феодоро (Готии). Н. Малицкий, А. Васильев, В. Залесская видели Дмитрия в тумархе Хутайни одной из мангупских написей. Ф. Брун считал Дмитрия правителем Феодоро, думая, что только у правителя Феодоро могло быть такое имя. А. Герцен и М. Крамаровский видят в Дмитрии правителя города Мангуп. А. Анбабин считает, что монгупский князь зависел от татар во время битвы на Синих Водах. В. Мыц полагает, что Дмитро-солтан — это татарский эмир Темир (Темирез), который воевал с литовцами в 1374 г. В персонах Хутайни и Чичикее часто видели первых правителей Феодоро, но такие догадки беспочвенны. Хутайни отстроил Мангуп и Пойку. Х-Ф. Байер относил надпись с упоминанием Хутайни к 1301 г. Он в ней назван всадником. Необходимо упомянуть и о военачальнике Тзитсе, который, вероятно, был татарином. Временем его деятельности считали период власти Токтамыша в Улусе Джучи. Вышеупомянутые сотники были наёмниками из кавказцев-лазов. В 60-70-х гг. XIV в. ещё нельзя говорить об оформлении княжества Феодоро. По мнению Д. Мыца, существовали общины в Готии со своей аристократией в виде сотников. Х.-Ф. Байер считает их просто военными предводителями. Ни о каком княжестве Феодоро при правлении Токтамыша не может идти речи8.
      Когда в Золотой Орде начался династический кризис, итальянцы уже не считали себя чем-то обязанными татарам. Генуэзцы повели наступление на татарские зоны влияния. Защищаться пришлось даже татарам. Около города Солхат в 1362-1365 гг. были сооружены земляные валы. Крымским Улусом в 1362-1365 гг. правил Кутлуг-Буга. В 1361-1362 гг. началась постройка стен Мангупа. М. Крамаровский считал, что сооружение валов в 1363 г. было связано с литовской угрозой. По сведениям армянского сборника, который в 1363 г. подготовил Степанос сын Натера в Солхате, правитель города приказал выкопать ров около города и много домов уничтожил. В 1364 г. при неизвестных обстоятельствах погибли жители с. Лаки — Чупан и Алексей. В 1365 г. между Кутлуг-Бугой и Мамаем назревал конфликт. Мамай был кыйатом и родственником Тюлек-Тимура и Али-бея, а Кутлуг-Буга был найманом. В армянской рукописи указано, что в Солхате собрались беженцы со всего Крыма от Кеча (Керчи) до Сарукермана (Херсонеса). По сведениям источника, Мамай находился в дне пути от Солхата в Карасу (Карасубазар). По данным армянского летописца Аветиса, 23 августа 1365 г. Кутлуг-Буга бежал из Солхата. В 1368 г. в Солхате от голода погибло много горожан. Положение Крымского улуса было тяжёлым — Мамай переформатировал местную элиту, проведя чистки и, в ответ на экспансионизм генуэзцев, в 1375 г. приступил к сооружению стен из камня. Их строительство продолжалось до 1380 г. Относить же осаду Феодоро-Мангупа Мамаем к 1373-1380 гг., как это считает Х.-Ф. Байер вряд ли возможно. Во-первых, в Готии не было достаточно сил и ресурсов, чтобы противостоять татарам. Во-вторых, на эллинизированное население Крыма давили генуэзцы. Нужно отметить, что Херсонес и Готия пострадали от вторжения 1365 г. Был опустошён Херсонес. Также можно констатировать прекращение жизни на Баклы и Тепе-Кермене, были опустошены Гурзуф и Алушта. Предполагается опустошение Ламбата и исчезновение Ялты как поселения. Солхат же не особо пострадал от Мамая. При нём Солхатом правил Хаджи-Байрам-ходжа, Хаджи-Мухаммед, Сариги. Предполагается и правление наместника Шейх-Хассана9.

      Рис. 2. Осада монголами города. Миниатюра из «Собрания летописей» Рашид ад-Дина (начало XIV в.)
      Пользуясь анархией в Золотой Орде, генуэзцы захватили ряд татарских владений. В 1365 г. генуэзцы заняли 18 поселений от Qosio до Osdafum (Qosio — с. Солнечная Долина (Козы)), Sancti Joannis (Солнечногорское, Куру-Узень), Tarataxii (долина Ай-Ван), de lo Sille (Громовка, Шелен), Vorin (Ворон), Osdafum (урочище Сотера вблизи Алушты), de la Canechna (курорт Луч), de Carpati (Зеленогорье, Арпат), de lo Scuto (Приветное, Ускут), de Bazalega (Малореченское, Кучук-Узень), de Buzult (Рыбачье, Туак), de Cara ihoclac (Веселое, Кутлак), de lo Diauollo (Копсель), de lo Carlo (Морское, Капсхор), Sancti Erigni (Генеральское, Уоу-Узень), Saragaihi (упрочите Карагач), Paradixii (Богатовка, Токлук), с. Междуречье, de lo Cheder (Ай-Серес)) и город Судак. Эти земли вошли в Солдайское консульство. Поселения Орталан, Сартан и Отайя остались в составе Золотой Орды10. Территории около Каффы принадлежали Каффинской кампании. Присутствие генуэзских консулов в Алуште, Партените, Гурзуфе, Ялте в 1374 г. засвидетельствовано книгой массариев Каффы. В Готию прибыла миссия Антонио де Акурсу и Джиованни де Бургаро. Завоевание этих территорий генуэзцами можно датировать 60-70-ми гг. XIV в., то есть временем Великой Смуты (Замятни)11.
      Летом 1365 г. Мамай блокировал Каффу с суши. В ответ, 19 июля, генуэзцы взяли Судак. Об этих событиях сообщал Карапет из Каффы в памятной записи от 15 августа 1365 г. Он писал, что пришли тяжелые времена, и что Нер (он же Чалипег) исмаильтянин (мусульманин) убил многих христиан. Нарсес же убил многих мусульман и иудеев в Судаке. Под контроль генуэзцев попал не только Судак, но и его сельская округа. Отузская долина, которая ранее принадлежала татарам, также стала генуэзской. Отузы в 1366 г. вошли в церковный округ Каффы, который в церковном отношении подчинялся Константинополю. Важно указать, что греческие поселения края от 1204 г. до 1364 г. включительно находились под протекторатом Трапезундской империи. Еще в 1364 г. Заморье (Ператеа) упоминалось в титуле императора Алексея III. В надписи в церкви Св. Троицы в с. Лаки упомянуто о Чупане сыне Янаки и сыне Чупана Алексее, которые жили во время Темира (Кутлуг-Тимура). Генуэзское завоевание региона Крыма, населенного эллинизированным населением, которое находилось под властью Трапезундской империи и Золотой Орды, обозначило конец эпохи кондомината. В 1375 г. Мамаю удалось вернуть татарам контроль над Готией и сельской округой (18 поселений) Судака, но генуэзцы сохранили контроль над Судаком. Генуэзцы много раз отправляли посольства к Мамаю, желая урегулировать с татарами отношения. Консул Джулиано де Кастро отправлял посольства к Мамаю, Ага-Мухаммеду, неназванному императору татар (так обычно называли правителя Солхата) и к Ак-Буге. Мамай и Ага-Мухаммед требовали возвращения под контроль татар сёл между Каффой и Судаком. Требования татар были исполнены, и управление над селами было передано наместнику Солхата. В русских летописях указано, что после поражения в Куликовской битве Мамай бежал к генуэзцам в Каффу, где его и убили, однако в тюркских источниках упомянуто о гибели Мамая от рук сторонника Токтамыша. По гипотезе Р. Почекаева, Мамай действительно мог бежать в Крым и искать помощи у генуэзцев, но не был убит ими. Если эффективно противостоять Мамаю не могли даже генуэзцы, то что же говорить об общинах Готии.
      Администрация же Токтамыша в Крыму проводила отличную от Мамая политику. Целью татар было оживить торговлю с итальянцами. В 1380 г. наместник Солхата Яркасс (Черкес), представитель Конак-бега, подписал с генуэзцами новый договор, по которому возвращались завоевания 1365 г. В договоре от 23 февраля 1381 г. Джанноне де Боско и Ильяс сын Кутлуг-Буги подтверждали контроль Генуи над Готией и Судаком. Генуэзцам возвращались земли приморской части Готии и поселения Солдайского консульства. Консульства Гурзуфа, Ялты, Партенита и Алушты сначала были организованы в викариат Готии. В 1387 г. он был реорганизирован в Капитанство Готии, которое простерлось от Алушты до Чембело. По мнению А. Бертье-Делагарда, границы генуэзской Готии простирались от Туака до Фороса. Воюя с генуэзцами, феодоритский князь Алексей в 1У23 и 1433 гг. дважды захватывал Чембало, но оба раза был выбит оттуда генуэзцами. В Каффе был утвержден новый таможенник и чиновник для контроля над татарами Каффы. В 1382-1383 гг. между татарами и генуэзцами были подписаны дополнительные договора. В Каффе появился татарский тудун (наместник) , который контролировал татарское население города. Но даже эти шаги не привели к примирению между татарами и генуэзцами. В 1383-1385 гг. генуэзцы построили вторую линию фортификаций Каффы. В 1385-1386 гг. между татарами и генуэзцами происходил конфликт, известный под названием «Солхатская война». Генуэзцы занимали южное побережье Крыма. В 1358 г. они не допустили закрепления в гавани Калиеры венецианцев. В 1365 г. генуэзцы заняли территорию около гавани, а в последней четверти XIV в. соорудили там крепость12.
      По данным генуэзских документов, в 1380-1381 гг. общины Готии были переданы Ильясом сыном Кутлуг-Буги из владений Империи Татар (Золотой Орды) под протекторат генуэзцев. Население Готии принимало участие в «Солхатской войне» на стороне татар, и генуэзцам даже пришлось направить галеру из метрополии, чтобы подавить восстание. Начало строительства в Мангупе под руководством Чичикея нужно датировать 1386-1387 гг., поскольку в тексте есть указание, что эти события произошли при правлении Токтамыша13. В другой мангупской надписи упомянут тумарх (сотник) Хутайни. В надписи также упомянута местность Пойка. В. Мыц считает, что Пойка — это духовный и культурный центр Феодоро.
      По мнению С. Бочарова, Провато в 1382 г. контролировали татары, поскольку венецианцам была позволена остановка в этой гавани. Исследователь считает, что регион между Каффой и Судаком в 1382-1386 гг. снова контролировался татарами. В 1383 г. Бек-Булат ударил по Каффе. «Солхатскую войну» с генуэзцами начал Тука-Тимурид Бек-Булат, который требовал от генуэзцев признать его, как императора татар. В 1386 г. он провозгласил себя ханом в Крыму. Генуэзцы отказались признавать его власть, и в июне 1386 г. началась война. Тогда татарскими войсками руководил некто Саисале, которым Бек-Булат заменил Кутлу-Бугу. Об этом эмире было сообщение у армянского писаря. Сообщалось, что тот разорил передовой аванпост и много церквей и храмов вне Каффы. Села Йычал и Кыпчак были опустошены татарами. В мае 1387 г. гарнизон Каффы отбил нападение татар. Флот генуэзцев блокировал Керченский пролив и пути в Азак-Тану. 17 июня 1387 г. генуэзцы Каффы стреляли фейерверками в честь победы в Солхатской войне. Регион от Каффы до Судака снова стал генуэзским владением. Однако Крымская Готия осталась в составе Улуса Джучи. О Солхатской войне сообщалось и в надписи на армянском Евангелии. Автор надписи Саргис сообщал, что когда Полат-хан воевал с Каффой, при отступлении татар это поселение было захвачено генуэзцами. Татары были вынуждены подписать мирный договор с генуэзцами14.
      Войны Токтамыша с Тимуром не имели прямого влияния ка Крым. Эмиры Тимура опустошили татарские улусы на Днепровском Левобережье, но тимуридские хроники на фарси ничего не сообщали о пребывании Тимура или его полководцев в Крыму. Войска Тимура дошли только до реки Узи (Днепр). Арабские же хронисты сообщали об опустошении Крыма и содействовали появлению такого исторического фантома, как поход Тимура в Крым. Ибн Дукмак говорит, что Тимур овладел Крымом, 18 дней держал в осаде Каффу и захватил город. Практически то же пишет и ибн ал-Форат. Ал-Макризи просто сообщал, что Тимур занял Крым и взял Каффу. Ибн Шохба Ал-Асади говорит, что Тимур занял Крым. Ибн Хаджар ал-Аскалани писал, что в 1394-1395 гг. Тимур 18 дней держал в осаде Каффу, взял и опустошил её. Через два года после описываемых событий сообщалось, что Токтамыш воевал против генуэзских франков. Тимуридский хронист Муинн ад-Дин Натанзи просто указывал, что владения Токтамыша простиралась до Каффы. Османский историк XVII в. Ибрахим Печеви писал, что Тимур два или три раза лично вторгся в Крым. Но сведения османской хроники не находят подтверждения даже в арабских хрониках, не говоря уже о тимуридских. Тимуридские хронисты Низам ад-Дин Шами и Шараф ад-Дин Йазди сообщали о продвижении войск Тамерлана до Азака и Узи, но не Крыма. Действия войск Тамерлана затронули только Тану в Азаке. Поэтому закономерен вывод В. Гулевича о том, что арабские писатели искажают события в Крыму. Там действовал не Тимур, а Идигей. Он в 1397 г. должен был воевать у Каффы и Мангупа15.
      Однако влияние сведений арабских хронистов обозначилось на историографии вопроса. Предположение о вторжении Тамерлана в Крым высказали еще В. Смирнов, Ф. Брун и Н. Малицкий. Следуя за этой исторической традиции, А. Якобсон, А. Герцен и М. Крамаровский также не сомневались в том, что Тамерлан взял Каффу и опустошил Крым. Археологические исследования не подтверждают гипотезы этих учёных. Ни генуэзские, ни армянские крымские источники не зафиксировали пребывание врага около стен крымских городов. Единственным аргументом за, казалось бы, являются сведения иеромонаха Матфея о опустошении города Феодоро, но врагами названы «агаряне», которыми могли быть кто угодно из татар. Поскольку феодориты дружили с татарами Токтамыша, то их врагами могли быть лишь татары Тимур-Кутлуга и Идегея, а также иных противников Токтамыша. При этом Идегей лишь иногда мог отвлекаться на крымские дела, поскольку у него были куда более опасные враги — Токтамыш и Тамерлан16.
      Отдельно необходимо обратить внимание на мифический поход Витовта в Крым. На протяжении долгого времени учёные соглашались со сведениями Яна Длугоша о походе Витовта на Нижний Дон. Этом у верили М. Грушевский и Ф. Шабульдо. Сведения письменных источников критически проанализировал Я. Дашкевич. По сведениям Иохана Посильге, тевтонцы и литовцы пребывали в устье Днепра. Продолжатель Дитмара Любекского в хронике города Любек указывал, что литовцы под Каффой победили татар и покорили их себе. В другой хронике города Любека, которую написал Руфус, сообщалось, что Витовт, помогая Мосатану, собрал большое войско из ливов, русинов и верных царю (хану) татар, ворвался в край по направлению к Каффе, опустошил край и покорил его себе. Каффа в немецких хрониках была обозначением Крыма. Я. Дашкевич предположил, что литовцы со своими союзниками воевали в землях по направлению к Крыму на территории нижнего течения Днепра. Вполне вероятно, что Мосатан — это Токтамыш17.
      А. Якобсон считал, что в Крым вторглись войска Идегея. Гипотезы о крымском походе Тамерлана придерживали М. Сафаргалиев, А. Романчук и А. Герцен. В. Мыц считает, что археологический материал, собранный А. Романчук и А. Герценом, не подтверждает гипотез об опустошении Херсона и Мангупа. Вторжение войск Тамерлана в Крым В. Мыц считает историографическим мифом. В поэме иеромонаха Матфея сообщается о девяти годах вражды жителей города Феодоро с агарянами (мусульманами). Поскольку край входил в состав владений Золотой Орды, то собственно поход 1394-1395 гг. Тимура против Золотой орды привёл к обособлению княжества Феодоро, так как общины Готии ранее были лояльны хану Токтамышу. Конечно, татары этого не простили местному эллинизированному населению и опустошили Мангуп-Феодоро. Жителям пришлось заново отстраивать город18.
      «Агаряне» Матфея — это татары. Н. Малицкий считал их воинами Идегея. По данным одной из надписей, татары совершили набег и захватили два воза. Когда феодориты усышали об этом, то сразу отправили конницу для преследования татар. Они преследовали и убивали их до поселения Зазале. Феодоритские всадники, возглавленные таинственным человеком из Пойки, преследовали татар до реки Бельбек. Эти события предшествовали опустошению Феодоро. Понятно, что феодориты могли нанести татарам лишь локальные поражения во время небольших набегов, когда же татары собирали сильное войско, то феодориты были бессильны против них. Нужно сказать, что первыми датирующими время существования Феодоро источниками были надписи от 1425 и 1427 гг., где была указана дата 1403 г. А в 1411 г. генуэзцы сделали подарок Алексею, дуке (князю) Теодоро. В 1422 г. генуэзцы уже выделили деньги на охрану Чембало от Алексея, государя Теодоро. В конце XIV — начале XV в. происходило становление княжества Феодоро. Разрозненные общины аланов и готов в Крымской Готии объединились в единое государство, чтобы противостоять генуэзцам и татарам19.
      Действия феодоритов против агарян были связаны с внутренним противостоянием Идегея и Токтамыша. В мае 1396 г. Токтамыш вернулся из Литвы в Крым и провозгласил себя ханом этой территории. Осенью 1396 г. или зимой 1396-1397 гг. Тимур-Кутлуг и Идегей объединили свои силы против Токтамыша. Уже весной 1397 г. Тимур-Кутлуг изгнал Токтамыша из Крыма и предоставил тарханный ярлык Мухаммеду (сыну Хаджи Байрама)20. Но Токтамыш вернулся в Крым, а могущественный клан Ширин признавал его, как легитимного правителя Золотой Орды21.
      Поражение Токтамыша и Витовта в битве на Ворскле должно было содействовать восстановлению в Крыму власти Идегея. Принимая во внимание сведения иеромонаха Матфея, можно утверждать, что феодориты вернулись под власть Идегея только в 1404 г., когда была написана поэма иеромонаха Матфея. Заниматься одними только феодоритами Идегею мешала активность Токтамыша в разных улусах Золотой Орды, кроме того, в конце своей жизни Токтамыш достиг взаимопонимания с Тамерланом, и ожидался их общий поход против Идегея. Однако этому помешали почти синхронные смерти Токтамыша и Тамерлана. В последующие годы литовский князь Витовт, пользуясь войсками Токтамышевичей, беспокоил пограничье Золотой Орды. Разные огланы совершали походы на территорию, подконтрольную Идегею. В 1407-1419 гг. Идегей боролся за власть с Токтамышевичами, а также с рядом ханов, которых он сам ранее поставил. Вот, например, Шадибек захотел сместить Идегея, но это не удалось, и он вынужден был искать укрытия от эмира у ширваншаха Шейх-Ибрагима, которого поддерживали Тимуриды. Вместо него ханом был сделан Пулад. Его ставлеником в Крыму был правитель Алушты Ак-Берди-бей, которому Каффа заплатила деньги в 1410 г. В 1411 г. силы ставленника Идегея были выбиты из Крыма Джелал ад-Дином сыном Токтамыша. Летом и осенью 1411 г. в Крыму были упомянуты беи Черкес и Мухаммед, Джелал-ходжа и Балче. Армянский источник из Крыма под 1412 г. упоминал правление Джелал ад-Дина. В том году Джелал ад-Дин погиб в сражении со своим братом Керим-Берди. Новая креатура Идегея, Тимур, владел более восточными землями. Более того, он начал войну с Идегеем и вытеснил его в Хорезм. В Крыму же некто Кавка в 1413 г. взял в осаду Каффу. О том, кому он подчинялся, и подчинялся ли он кому-то вообще, неизвестно. В 1416 г. в Литву бежали Джабар-берди и Кепек, спасаясь от войск Идегея и его ставленника, хана Дервиша. На протяжении нескольких лет Идегей поддерживал свою власть в Крыму. В 1419-1420 гг. на золотоордынских монетах чеканились имена Бек-Суфи, Дервиша и Девлет-Берди. После смерти Идегея в 1419 г., в Крыму получил власть Бек-Суфи. Ему служили Ак-Берди и Исмаил, которые ранее подчинялись Идегею. Бек-Суфи служил Тенгри-Берди. В 1420 г. в Крым вторгся Улуг-Мухаммед и выдал ярлык на правление Керчью Туглу-бею. Там он сражался с Бек-Суфи, который удерживал власть еще в 1421 г. Потом борьба за трон развернулась между Девлет- Берди и Улуг-Мухаммедом. Девлет-Берди правил Крымом в 1421-1423, 1424, 1426-1428 гг. В 1421 г. каффинцы заплатили Девлет-Берди значительную сумму. В 1423 г. они сделали очередное подношение этому хану. При Девлет-Берди в Солхате правил Татол-бей, а после не го Кутлуг-Пулат. В 1424 г. больших успехов достиг Улуг-Мухаммед. Его ставленником в Солхате был Саид-Исмаил. В развернувшейся в этом году борьбе за Крым между Девлет-Берди и Улуг-Мухаммедом первый бежал из региона уже в июне. Трем сановникам Улуг-Мухаммеда каффинцы заплатили значительную сумму. На протяжении конца 1424-1425 гг. Улуг-Мухуммед отсиживался у Витовта, поскольку его изгнал Девлет-Берди. Генуэзцы финансировали последнего, пока тот удерживал Крым. Это было связано с тем, что каффинцы желали избежать татарских набегов. Зимой 1425-1426 гг. Улуг-Мухаммед находился в низовьях Днепра. Весной 1426 г. он завладел Крымом, но ненадолго. Вмешавшись в конфликт Барака с его противником (Улуг-Мухаммед был противником Барака и, помогая его врагам, ограничивал возросшую власть царевича из восточной части Дешт-и Кыпчак), он утратил контроль из-за вторжения Девлет-Берди. В 1426 г. армянин Ованес в письме Витовту от имени хана Девлет-Берди заверил великого князя, что хан никогда не был врагом Литвы. В 1427 г. контакты с Витовтом наладили беи из рода Ширинов. Представители этого рода не утрачивали возможности беспокоить Каффу. Первое своё письмо османскому султану Улуг-Мухаммед отправил в 1428 г. Осенью 1427 г. Улуг-Мухаммед владел Крымом и Нижним Поволжьем с Сараем. В 1428 г. татары разоряли монастыри в генуэзской части Крыма22.
      Поражения от Тимура, а также внутренние усобицы отвлекали внимание татар от Крыма и сделали возможным обособление Феодоро из состава Золотой Орды. Первым по-настоящему известным и достоверно установленным правителем Феодоро был Алексей I. Начало его правления относится к июлю 1411 г., когда генуэзские документы впервые зафиксировали Алексея. Имя Алексей (Кириалеси, Алеси) зафиксировал генуэзский нотарий Джиованни Лабаино, который находился при консуле и вёл переговоры с правителями греческих государств. В мае 1411 г. магистрат Каффы отправил к татарам дипломатическую миссию Джорджо Торселло. Неизвестно, к кому и с какой целью было отправлено посольство. Поскольку Феодоро оставалось независимым, то, скорее всего, разговор шёл о торговых делах генуэзцев. Необходимо отметить, что хан Пулад в 1410 г. опустошил поселение Тана в Азаке. К хану Тимуру посольство было отправлено скорее всего с целью добиться возмещения убытков и обговорить условия торговли, которые со времен Токтамыша не менялись. После визита к татарам Джорджо Торселло находился с дипломатической миссией в Готии (то есть Феодоро). 24 октября 1411 г. в Каффу прибыл Кеасий из Феодоро. Возможно, таким образом Феодоро и Генуя установили дипломатические отношения. В 1420 г. в Каффу снова прибыл посол феодориоов. Каффинцы договорились с ним о поставках продовольствия в Каффу23.
      Проведя исследование, мы пришли к таким выводам: отношения Джучидов с итальянцами и эллинизированным населением Крыма можно разделить на несколько периодов. В период 1342-1410 гг. нарастает напряжение в отношениях между татарами и итальянцами. В 1343 г. татары разгромили венецианскую Тану, и на протяжении 40-х гг. XIV в. Джанибек два раза воевал против Каффы и потепел в этих войнах поражение. Во время Великой Смуты (Замятни) в 1365 г. генуэзцы заняли земли, ранее бывшие кондоминатом Трапезундской Империи и Улуса Джучи, кроме Готии и Херсона. В 1375 г. беклярбек Мамай смог вернуть контроль над частью утраченных владений, кроме Чембало, Судака, Ялты, Алушты. В 1381 г. Токтамыш признал за генуэзцами завоевания 1365 г. Отношения Токтамыша с генуэзцами были сложными и сменялись с дружественных на враждебные. В 1386-1387 гг. генуэзцы выиграли Солхатскую войну против татар. В 1395 — 1396 гг. Каффа и генуэзские колонии Крыма не пострадали от войск Тамерлана. Вторжение чагатаев только затронуло венецианскую Тану в Азаке. Противостояние Идегея и Токтамыша обусловило выделение из состава Улуса Джучи княжества Феодоро. Общины аланов и готов консолидировались в княжество для того, чтобы противостоять генуэзцам и татарам. Идегей мог лишь иногда уделять внимание Крыму, поскольку был занят противостоянием с Токтамышем и Тимуром, а также их сыновьями.
      Комментарии
      * Топоним Каффа с двумя ф — калька с итальянского Caffa — как называли генуэзцы свою колонию, существовавшую на территории современной Феодосии с последней трети XIII в. по 1475 г., когда захватившие оную турки переименовали её в Кефе. Термин Каффа широко используется в нынешней украинской литературе (напр.: Феодосия, путеводитель. Симферополь, б. д. С. 7-8), тогда как в российской (до 1917 г., советской, включая украинскую, и постсоветской) научной и прочей литературе для обоих периодов, генуэзского и турецкого, принят топоним Кафа, с одним ф (см., напр.: Всемирная история. Т III. М., 1957. С. 788-789; Історія міст і сіл української РСР. Кримська область. Київ, 1974. С. 15, 624, 625); тем более, что поселение Кафа (греч. Кафас) в данном месте упоминается византийским императором Константином Багрянородным уже в Х веке (Константин Багрянородный. Об управлении империей / Пер. Г. Г. Литаврина. М., 1989. С. 255, 257 (гл. 53)). Г. Г. Литаврин в примечании уточняет, что «переименование Феодосии Кафой обычно относят ко времени после IV в.» (Там же. С. 454, прим. 24). Получается, что генуэзцы, равно как и турки, просто переиначили уже существовавшее название на свой лад. Под таким именем город был известен вплоть до 1784 г., когда, после вхождения Крыма в состав России, ему вернули изначальный древнегреческий топоним Феодосия (Богом данная). (прим. Д. А. Скобелева)
      Примечания
      1. Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции: Источниковедческое исследование. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. 276 с.; Гулевич B. П. Северное Причерноморье в 1400-1442 гг. и возникновение Крымского ханства // Золотоордынское обозрение. № 1. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2013. С. 110-146; Гайворонский Л. Повелители двух материков. Т І: Крымские ханы XV- XVI столетий и борьба за наследство Великой Орды. К.: Майстерня книги; Бахчисарай: Бахчисарайський музей-заповедник, 2010. 400 с.; Мавріна О. С. Виникнення Кримського ханства в контексті політичної ситуації у Східній Європі кінця XIV — початку XV ст. // Сходознавство. № 25-26. К.: Інститут сходознавства ім. А. Кримського., 2004. C. 57-77; Маврина О. С. Некоторые аспекты генуэзско-татарских отношения в XIV веке // Там же. 2005. № 29-30. С. 89-99; Мавріна О.С. Від улусу Золотої Орди до Кримського ханства: особливості політичної еволюції // Там же. 2006. № 33-34. С. 108-119; Мавріна О. С. Протистояння Тимура і Тохтамиша та зміна політичної ситуації на півдні Східної Європи наприкінці XIV ст. // Там же. 2006. № 35-36. С. 66-76; Мавріна О. Кримське ханство як спадкоємець Золотої Орди // Україна-Монголія: 800 років у контексті історії. К.: Національна бібліотека України імені В. І. Вернадського НАН України, 2008. С. 27-34.
      2. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро в XV в.: Контакты и конфликты. Симферополь: Универсум, 2009. 528 с.; Герцен А.Г. Описание Мангупа-Феодоро в поэме Иеромонаха Матфея // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. Х. Симферополь: Крымское отделение Института востоковедения им. А. Е. Крымского, 2003. С. 562-589; Байер Х.-Ф. История крымских готов как интерпретация Сказания Матфея о городе Феодоро. Екитеринбург: Издательство Уральского университета, 2001. 477 с.
      3. Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция... (2. 10-1р, 14, 26, 43-44, 74.
      4. Типаков В. А. Общины Готии и капитанство Готии в уставе 1449 г. // Культура народов Причерноморья. № 6. Симферополь: Межвузовский центр Крым, 95X599. С. 218-224; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция... (2. 79-86, П8-121 ; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... (2. 6; Кантарузин Иоанн. Истории / Пер. Е. 13. Хвальков. 2011; Р. Империя Степей: Аттила, Чингисхан, Тамерлан // История Казахстана в западных источнииах. Т II. Анматы: Санат, 2005. C. 154; Wheelis M. Biological Warfare at the 1346 Siege of Caffa; Ciociltan V. The Mongols and Black Sea Trade in Thirteenth and Fourteenth Centuries. Leiden: Brill, 2012. P. 204-212.
      5. Бочаров С. Г. Отуз и Калиера // Золотиордынское наследие: Материалы второй Международной научной конференции «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды, посвященная памяти М. А. Усманова. Вып. 2. Казань , 29-30 марта 2011 г.». Казань: Институт истории им. Ш. Маджани; ООО Фолиант, 2011. С. 255; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция. C. 122, 169, 171-172, 178-179.
      6. Григорьев А. П, Григорьев В. П. Коллекция.... C. 123, 130, 148, 157-159, 163—164, 166.
      7. Там же. C. 185, 187-189, 192-194.
      8. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 14-15, 18-19, 23, 30-34, 54—55; Байер Х.-Ф. История крымских готов... C. 178-193.
      9. Крамаровский М. Г. Человек средневековой улицы: Золотая Орда, Византия, Италия. СПб., Евразия, 2012. С. 220-227; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 41-42; Байер Х.-Ф. История крымских готов... C. 196; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди і західні землі улусу Джучі в кінці ХIIІ-XIV ст. // Спеціальні історичні дисципліни: питання теорії та методики. Число 22-23. К.: Інститут історії України, 2013. С. 153-155.
      10. Бочаров С. Г. Заметки по исторической географии генуэзской Газарии XIV-XV веков: Консульство Солдайское // Античная древность и Средние века. Вып. 36. Екатеринбург: Изд-во УрФУ им. Б. Н. Ельцина, 2005. С. 282-285, 289-292.
      11. Типаков В. А. Общины Готии... (2. 218-224.
      12. Маврина О. С. Некоторые аспекты... С. 94-96; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 39; Пономарев А. Л. «Солхатская война» и «император» Бек Булат // Золотоордынское наследие: Материалы второй Международной научной конференции «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды», посвященная памяти М. А. Усманова. Вып. 2. Казань, 29-30 марта 2011 г.». Казань: Институт истории им. Ш. Маджани, ООО Фолиант, 2011. С. 18-21; Бочаров С. Г. Отуз и Калиера. С. 254-255, 260-261; Почекаев Р. Ю. Цари ордынские. СПб.: Евразия, 2010. C. 232-233; Типаков В. А. Общины Готии. С. 218-224; Байер Х.-Ф. История крымских готов. C. 194—195.
      13. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 28-30; Байер Х.-Ф. История крымских готов. C. 184—191.
      14. Маврина О. С. Некоторые аспекты... С. 96; Пономарев А. Л. «Солхатская война». С. 18-21; Бочаров С. Г Отуз и Калиера. С. 254-255; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 7, 33; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... С. 195; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди... С. 156-157.
      15. Золотая Орда в источниках. Т 1: Арабские и персидские сочинения / Составление, вводная статья и комментарии Р. П. Храпачевского. М.: ЦИВОИ, 2003. C. 154, 168, 197, 201, 204, 315; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... С. 45-47, 57-63; Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. Саранск: Издание мордовского университета, 1960. С. 168; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди... С. 156-157.
      16. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 45-63.
      17. Там же. C. 16-18; Дашкевич Я. Р. Литовські походи на золотоординський Крим в кінці XIV ст.: між історією та фікцією // VIII сходознавчі читання А. Кримського. Тези міжнародної наукової конференції. м. Київ, 2-3 червня. К.: Інститут сходознавства ім. А. Ю. Кримського НАН України, 2004. С. 133-135; Гулевич В.П. Тука-Тимуриди... С 160.
      18. Мавріна О. С. Протистояння Тимура і Тохтамиша... (2. 72-73; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... C. 580-587; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... С. 46-55, 57-61; Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. С. 168.
      19. Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... С. 577; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 31; Байер Х.-Ф. История крымских готов... С. 205-206.
      20. Мавріна О. Кримське ханство... С. 30; Мавріна О. С. Від улусу... С. 112-113; Заплотинський Г. Емір Едігей: оснолвні віхи державницької політики // Український історичний збірник. К.: Інститут історії України, 2005. Вип. 8. C. 40.
      21. Шабульдо Ф. М. Витовт и Тимур: противники или стратегические партнері. // Lietuva ir jos koimynai. Nuo normanu iki Napoleono. Вильнюс: Вага, 2001. С. 95-106.
      22. Чоркас Б. Степовий щит Литви: Українське військо Гедиміновичів (XIV—XVI ст.): науково. популярне видання. К.: Темпора, 2011. C. 50; Заки Валиди Тоган. Восточно-европейская политика Тимура // Зооотоордынская цивилизация. Вып. 3. Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2010. С. 214; Zdan M. Sitosunki litewsko-tatarskie za czasow Witolda, w. Ks. Litwy // Ateneum Wileńskie: Czasopismo naukowe poswiecone badaniom prieszlosci ziem Wielkiego X. Litewskiego. Rocznik VII. Zeszyt 3-4. Wilno, 1930. S. 564-569; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро. С. 576-578; Гулевич В. П. Северное Причерноморье. С. 111-112, 114-115, 118—121;Гулевич В. П. Крым и императоры Солхата в 1400-1430 гг: хронология правления и статус правителей // Золотоордынское обозрение. № 4 (6). Казань, 2014. С. 166-181.
      23. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 69-71; Байер Х.-Ф. История крымских готов... С. 206.