Субботин В. А. Христофор Колумб

   (0 отзывов)

Saygo

Субботин В. А. Христофор Колумб // Вопросы истории. - 1994. - № 5. - С. 57-72.

Христофор Колумб родился в Генуе или около нее в 1451 году, не ранее 25 августа и не позже 31 октября. Умер адмирал 20 или 21 мая 1506 года в Вальядолиде. Невозможно точно сказать, где его могила. Ее переносили из Испании в Вест-Индию - на Гаити, потом на Кубу - и вновь в Испанию. Появились сведения, что перезахоронения кончились тем, что прах был утерян. К берегам Нового Света Колумб совершил четыре путешествия: в 1492 - 1493, 1493 - 1496, 1498 - 1500 и 1502 - 1504 годах.

Сохранились нотариальные акты, удостоверяющие имущественные сделки и ремесленную деятельность отца Колумба и его матери в Генуе. Сам Христофор упоминается там как шерстяник ("ланерио"); этим термином обозначали чесальщиков шерсти - распространенную в Генуе профессию. Есть личные письма адмирала.

Молодость адмирала известна главным образом по сочинению его незаконнорожденного сына Фернандо. Оно было опубликовано в Италии, как перевод с испанского, через 32 года после смерти автора. Перевод был неточным, в подлинник были внесены дополнения, более всего с целью украшательства. Сочинение содержит сведения, которые до сих пор вызывают споры: обстоятельства службы Колумба на кораблях в Средиземном море, его прибытия в Португалию, путешествия к Северному полярному кругу.

В Мадриде и других городах сохранились прижизненные портреты адмирала. На них он выглядит по-разному, хотя некоторые портреты схожи между собой. Судить о внешности Колумба можно по рассказам современников, знавших его в возрасте 40 - 45 лет. Он был выше среднего роста, хорошо сложен, силен. На удлиненном лице с орлиным носом слегка выдавались скулы. В молодости волосы у него были рыжеваты, но он рано поседел. Одевался адмирал просто. После второго путешествия в Америку его видели неизменно в бурой францисканской рясе, с веревкой вместо пояса, в простых сандалиях.

Christopher_Columbus.thumb.jpg.0961b3d2a

Christopher_Columbus_with_his_son_Diego.

Columbus_Before_the_Queen.JPG.628d3288c3

Nina_Pinta_Santa_Maria_replicas.thumb.jp

Landing_of_Columbus.thumb.jpg.bfe49587a1

Christopher_Columbus7.jpg.713d649b8d6a67

Колумб редко рассказывал о своей молодости. Но в завещании он вспоминал Геную и генуэзцев, тех, с кем был связан с малых лет.

В генуэзском предместье Св. Стефана монахи находившегося там монастыря того же названия сдали под дом участок земли чесальщику шерсти Доменико Коломбо. Как и многие другие ремесленники, чтобы свести концы с концами и оплатить долги, Доменико занимался не только своей профессией. Он продавал сыр и вино, служил привратником у городских ворот, посредничал в торговле недвижимостью. В его доме, которого давно нет, и родился Христофор - старший из четырех детей Доменико и его жены Сусанны, дочери ткача. Св. Христофор (по-гречески "несущий Христа") почитается католиками как покровитель всех странников. Но вряд ли Доменико думал, когда крестил сына, что тот будет вечным странником, станет известен всему миру под именами Колона (Испания, Франция), Колумба (Россия), Колумбуса (Германия, Англия и т. д.). Сам путешественник, по- видимому, усматривал мистический смысл в своем имени. Он подписывался "Христо ференс".

Согласно Фернандо Колумбу, в детстве Христофор учился в Павии, подчиненной миланским герцогам, так же как одно время Генуя. Но эти сведения не подтверждаются и, скорее всего, будущий адмирал мог учиться в одной из школ предместья Св. Стефана или просто был самоучкой. Среди записей, сделанных им, нет почти ничего, написанного по-тоскански, т. е. на языке его родины. Писал он на кастильском (позднее его стали называть испанским), говорил много лет на морском жаргоне, который возник в портах Средиземного моря из смешения каталанского, французского, тосканского и других языков. Поскольку Колумб не писал на родном языке, даже когда слал письма соотечественникам, можно предположить, что в молодости он был неграмотен. Возможно, что он научился писать (а, пожалуй, и читать) по-испански только в зрелом возрасте, когда попал на Пиренейский полуостров.

Ссылаясь на бумаги отца, Фернандо отмечает, что будущий адмирал отправился в море с 14 лет. В те годы Христофор вряд ли был лишь моряком; отец мог посылать его, как подручного, по торговым делам в соседние города, по морю и по суше. Есть несколько других свидетельств о занятиях Колумба, когда ему было уже около 20 лет. Нотариальные акты, обнаруженные в Италии, говорят, что в это время он был компаньоном отца. Нашлось письменное свидетельство одного из друзей Доменико Коломбо; судя по нему, его дети - Христофор и Бартоломео, "жили торговлей"1. Установлено, что будущий адмирал бывал на о. Хиос (по-видимому, в середине 70-х годов XV в.), где вели дела генуэзские торговые дома Чентурионе и Негро. Колумб позднее не раз поминал хиосскую мастику.

Судя по материалам Фернандо Колумба, его отец бывал у магрибинских берегов. В одном письме адмирала утверждалось, что он какое-то время был на службе у правителя Прованса, руководил рейдом провансальского корабля для захвата тунисской галеры. Такого рода рейды были обычным делом в Средиземном море, где многие моряки, помимо торговли, занимались корсарскими набегами.

В Португалии Колумб появился не ранее 1473 года. В августе этого года он еще был свидетелем имущественной сделки своих родителей в Савоне, подчинявшейся генуэзцам. Жил он в Лиссабоне и на о-вах Мадейра, принадлежащих португальцам, до 1485 или 1486 гг. Из Португалии и с о-вов Мадейра он не раз уходил в плавание, в том числе в Западную Африку, в страны Северной Атлантики и к себе на родину, в Геную.

Появление будущего адмирала в Португалии было связано с упадком западноевропейской торговли на Востоке ввиду турецких завоеваний. Генуэзские моряки искали нового поприща для своей деятельности. Италия той эпохи дала многочисленных эмигрантов. В Португалии основную их массу составили моряки, мелкие торговцы и ремесленники, наемные солдаты, покинувшие Италию, так как им перестали платить побежденные или обедневшие кланы. Для заморской колонизации лиссабонский двор охотно привлекал на службу дворян из других европейских стран. Среди них были и итальянцы Перестрелло, родственники жены Колумба.

Епископ Б. Лас Касас, современник Колумба, писал, что будущий адмирал, хороший картограф и каллиграф, зарабатывал время от времени в Португалии на жизнь, изготовляя географические карты. Другим его занятием была торговля. Единственный документ, относящийся к деятельности Колумба в Португалии, - его показания перед нотариусом в Генуе о том, что в 1478 г. он закупил на Мадейре сахар по поручению одного из генуэзских коммерсантов2. В завещании 1506 г., желая, по-видимому, оплатить старые долги, Колумб назвал людей, которым его наследники должны были передать различные суммы. Среди этих лиц не было моряков или ученых, способных заинтересоваться географическими картами. Речь шла о семьях нескольких генуэзцев (какое-то время живших в Лиссабоне) - коммерсантов и одного чиновника, - а также о неизвестном "еврее, жившем у ворот лиссабонского гетто"3.

По рассказу Фернандо, будущий адмирал ходил в Лиссабоне в часовню монастыря Всех святых. В то время монастырь стал убежищем для дворянских жен и вдов, а заодно - пансионатом благородных девиц. По-видимому, не только религиозный долг толкал молодого Колумба к посещению часовни при монастыре. Вскоре он предложил руку и сердце одной из воспитанниц пансионата, Филипе Мониш, которая ответила ему согласием.

О жене Колумба мало что известно. О ней и о том, что она умерла при его жизни, упоминает раннее завещание адмирала (1505). Там он просит отслужить мессы за упокой души по нему самому, по отцу, матери и жене. Колумб, судя по всему, женился на бесприданнице. По происхождению он не был равен жене, но их брак был приемлем для окружающих, поскольку оба были бедны. На людях Колумбу было незачем вспоминать свое происхождение, а брак позволял ему установить связь с португальским дворянством, попасть при случае к лиссабонскому двору. Какое-то время, возможно, Колумбу удалось спокойно пожить на о-вах Мадейра, занимаясь торговлей, читая книги, слушая рассказы португальских колонистов об Атлантическом океане.

Им было что рассказать молодому итальянцу. Например, о том, что ветры и течения с запада приносят время от времени к Мадейре куски дерева, обработанные человеческой рукой. На Азорских о-вах, которые тоже принадлежали португальцам, к берегам прибивало стволы сосен диковинных пород. Однажды на о. Флориш, крайний из Азорских о-вов, наиболее удаленный к западу, океан вынес тела двух людей, чьи черты напоминали азиатов4. У португальских моряков были в ходу географические карты, на которых в неведомом океане была нарисована масса больших и малых островов. Среди них фигурировала богатая Антилия, упомянутая еще Аристотелем. Жители Азорских о-вов возможно слышали о преданиях своих соседей по Атлантическому океану, ирландцев, о том, что на западе лежит остров счастья О'Бразил. С берегов Ирландии можно было наблюдать миражи, рисовавшие картины далеких земель5.

Вряд ли Колумб подолгу оставался около молодой жены. Одно плавание следовало за другим. Из бортового журнала первого путешествия адмирала в Новый Свет следует, что Колумб "видел весь Левант и Запад, то, что называют северной дорогой, т.е. Англию..."6. Однажды, пишет Фернандо, отец руководил экспедицией из двух кораблей, плывших от Мадейры до Лиссабона. В журнале первого путешествия Колумб рассказывает, что плавал в южных широтах, видел Перцовый берег (современная Либерия). Будущий адмирал, по его словам, бывал и в Санту Жорже да Мина (современная Эльмина). Местный форт был одним из первых, сооруженных португальцами на берегах Западной Африки. Его строили приблизительно в 1481 - 1482 гг., когда из Лиссабона прибыли девять кораблей с камнем и известью. Скорее всего, Колумб был здесь как раз в эти годы.

По-видимому, находясь в Португалии и ее владениях, будущий адмирал много читал, что помогло ему убедиться в возможности открыть западный путь в Индию. В письмах 1498 и 1503 гг., отправленных королю и королеве Испании, Колумб подробно изложил свои географические представления, сложившиеся за 15 - 20 лет до этого. Ссылаясь на Птолемея, а также на средневекового богослова и географа П. д'Альи, он считал, что земля в целом шарообразна7. Земля невелика, продолжал Колумб. Океан, омывающий берега Европы, не может быть широк, о чем писал еще Аристотель.

Есть достаточные основания считать, что Колумб задумал путешествие на запад, находясь в Португалии и ее владениях. Прежде всего, он сам так говорил впоследствии в письмах королю и королеве Испании, сообщая, что долгие годы добивался поддержки своих планов лиссабонским двором. Фернандо Колумб и Лас Касас добавляли, что будущий адмирал, находясь в Португалии, вступил в переписку с престарелым флорентийским космографом и астрономом П. Тосканелли и тот одобрил планы Колумба и отправил ему копию карты мира, изготовленную для короля Португалии. Переписку с Тосканелли историки ставят под сомнение. Ведь сохранилась лишь копия (переписанная Колумбом) письма Тосканелли, где сказано, что от Лиссабона "до великолепного и великого города Кинсай" (китайский Ханчжоу) 6,5 тыс. миль8. Поскольку старая римская миля равнялась 1481 м, то это расстояние измеряется 9,6 тыс. км, тогда как в действительности оно по прямой составляет свыше 20 тыс. километров. Конечно, флорентиец обладал авторитетом, и его картой Колумбу, знавшему толк в картографии, желательно было воспользоваться, чтобы быть услышанным при португальском или испанском дворе. Подобных документов у него, наверное, было немало. Но Колумб располагал и другой информацией. Как сообщает Лас Касас, на Мадейре ходили слухи, что на острове один штурман перед смертью передал будущему адмиралу ценнейшие сведения о судовождении в водах Центральной и Южной Атлантики.

О контактах с португальским двором Колумб упоминал мельком в своих письмах, утверждая, что Господь закрыл глаза португальскому королю и не дал ему оценить проект путешествия на запад. Известно, что кое-кто при лиссабонском дворе считал, что дальние экспедиции чересчур обременительны для казны и предлагал ограничить экспансию африканскими берегами.

В 1485 или 1486 гг. Колумб перебрался в Испанию, где хотел попытать счастья со своим проектом. Есть также основания считать, что материальное положение будущего адмирала в середине 80-х годов XV в. стало тяжелым.

В Испании в это время продолжалась война с Гранадским эмиратом. Колумб понимал, что судьба его проекта зависела от королевского двора, который из-за войны с маврами чаще всего пребывал в Андалусии. Там же поселился и Колумб, зарабатывая на жизнь торговлей книгами. Свободное время, надо думать, он уделял своему проекту, и зимой 1486/87 г. в Саламанке состоялось посвященное ему совещание высокопоставленных лиц, а с мая 1487 г. он стал получать из казны денежную помощь, правда, довольно нерегулярную. Итак, за полтора года пребывания в Испании будущий адмирал сумел попасть ко двору, приблизиться к тем, от кого зависела заморская экспедиция.

Став книготорговцем, Колумб столкнулся с людьми просвещенными, в том числе из духовенства. Позднее он писал, что в Испании в течение семи лет его планы считались несбыточными и верил в него и помогал ему только монах А. де Марчена9. Он-то, по словам Фернандо Колумба, сообщил о генуэзце влиятельным лицам. Марчена разбирался в астрономии и, возможно, именно он помог Колумбу проложить дорогу в Саламанку.

Совещание состоялось в этом городе не потому, что здесь находился университет, один из первых в Европе. В Саламанке провел зиму 1486 - 1487 гг. королевский двор, который дал согласие на консультации по поводу планов Колумба. В совещании участвовали представители двора и духовные лица, включая кардинала П. Г. де Мендосу. Они отвергли план Колумба и только через несколько лет склонились на его сторону, помогли (или не стали мешать) его экспедиции.

В Саламанке, по словам Фернандо Колумба, собрались сторонники церковных канонов, считавшие землю плоскостью, а не шаром. Есть свидетельство, что через несколько лет на подобном же совещании под Гранадой одному из его участников, священнику, пришлось, как он писал, посоветовать Мендосе не искать аргументов против Колумба в богословии10. Мендоса, судя по всему, прислушался к этому совету, и тем самым молчаливо согласился с шарообразностью земли, а значит и с возможностью, отправившись на запад от европейских берегов, добраться до Индии и Китая.

Противники экспедиции или те, кто предлагал ее отложить, знали, что для далеких путешествий нужны деньги и благоприятный политический климат. Испания, отдающая силы борьбе с маврами, не могла поддержать организацию экспедиции для завоевания неведомых земель. Колумб же доказывал выгодность заморской экспедиции. Об этом говорят, в частности, его письма казначеям Испании Л. де Сантанхелю и Г. Санчесу, отправленные после возвращения из Нового Света (дальние страны дадут золото, пряности и рабов)11.

Колумбу предстояло ждать окончания войны с маврами, сохраняя контакты с испанским двором. Судя по сообщениям современников, королева Изабелла относилась к планам будущего адмирала с большей благосклонностью, чем ее муж, король Фердинанд. Дело в том, что он оставался на испанском троне королем Арагона, а она была королевой Кастилии. Арагон в силу своего географического положения ориентировался на связи с бассейном Средиземного моря, тогда как для Кастилии эти связи играли меньшую роль. Кастильское дворянство больше, чем арагонское, было вовлечено в войны с маврами, а после их завершения ему должно было потребоваться новое занятие. Таким занятием могли стать экспедиции за океан. К ним могли быть привлечены также моряки, судовладельцы, коммерсанты.

Чтобы поддерживать постоянные контакты с испанским двором, Колумб следовал за ним. Двор не имел постоянной резиденции, будучи скорее штабом армии, чаще всего приближенным к театру военных действий в Андалусии. Города Андалусии, в которых жил Колумб, по своим нравам напоминали Геную, в них тоже враждовали кланы (Гусман, Понсе де Леон, Агилар и др.). Лилась кровь горожан и селян, горели церкви, разорялись целые области. Наблюдая эти картины, Колумб должен был задуматься о том, что ему предстояло идти в плавание с экипажем из кастильцев. Дворяне должны были управлять будущими заморскими владениями, не имея над собою контроля - ни церкви, ни короля. Колумб сталкивался со схожей обстановкой в португальской Эльмине, где восстания следовали одно за другим. Возможно, он думал не только о своей безопасности и карьере, когда позднее добивался широких военных и гражданских полномочий, титула вице-короля в землях, которые ему предстояло открыть.

В конце 1487 г. в Кордове Колумб сблизился с Беатрисой Энрикес де Арана, девушкой из местной небогатой семьи. В августе следующего года Беатриса родила сына Фернандо. По-видимому, тогда же Колумб посетил Португалию и забрал оттуда своего законного сына Диего. Он заботился об обоих детях и, скорее всего, сохранял добрые отношения с родственниками Беатрисы: ее брат позднее командовал кораблем в эскадре адмирала.

Брак с Беатрисой, надо полагать, не состоялся из-за того, что она не была дворянкой, а это могло помешать Колумбу быть на равной ноге с придворными. Внебрачные же связи среди испанских дворян в те времена имели почти легальную окраску. Никто Колумба не осуждал, кроме него самого. В завещании он просил Диего, как наследника, обеспечить Беатрисе "достойную жизнь" и, тем самым, "снять большую тяжесть" с его души.

Отвлекаемые войной с маврами, стихийными бедствиями (наводнение и голод), свадьбой старшей дочери с португальским принцем, Фердинанд и Изабелла не вспоминали, видимо, о Колумбе. И после мая 1489 г. он, возможно, утратил даже материальную поддержку испанского двора. Найдено письмо Л. де ла Серда, герцога Медина-Сели, который сообщал кардиналу Мендосе, что задержал отъезд Колумба во Францию и дал ему на два года приют в своих владениях. Герцог готов был поставить под командование Колумба три-четыре корабля, но полагал, что будет лучше, если экспедицию организует двор. Скорее всего, герцог боялся королевской немилости: он знал, что монархи желали ограничить независимость грандов12.

Два года, проведенные у герцога в замке Сан Маркос, около Кадиса, надо полагать были использованы для подготовки экспедиции. Из письма де ла Серды Мендосе следовало, что корабли для экспедиции фактически уже были подготовлены. Трудно допустить, что Колумб не принял участия в их снаряжении. Как сообщает Лас Касас, в замке Сан Маркос находился Х. де ла Коса, будущий картограф Нового Света. Неудивительно, что на аудиенции у Фердинанда и Изабеллы в конце 1491 г. Колумб появился, по словам хрониста А. Бернальдеса (лично знавшего адмирала), с картой мира в руках, произведшей благоприятное впечатление на монархов13. Тем не менее, когда в последние месяцы 1491 г. в лагере Санта Фе Колумб в очередной раз пытался добиться положительного решения своего вопроса, он вновь потерпел неудачу. Покинув Санта Фе, Колумб отправился в Уэльву, приморский город, захватив с собой сына Диего, чтобы оставить его там у родственников жены (мужа ее сестры).

В десятке километров от Уэльвы при слиянии рек Тинто и Одьель стоит и сейчас францисканский монастырь св. Марии Рабида; рядом с ним - портовый городок Палос. К воротам Рабиды подошел осенью 1491 г. мужчина лет сорока и попросил у монахов хлеба и воды для сопровождавшего его ребенка. Со странником, который, судя по его речи, был иностранцем, разговорился старый монах Хуан Перес. Вскоре он послал за палосским грамотеем, врачом. Историю встречи с Колумбом через 20 с лишним лет врач пересказал судейским писцам в ходе разбирательства тяжбы между казной и Диего Колумбом. Тогда, в Рабиде, врач и монах поддержали замысел Колумба. Перес предложил ему свою помощь14.

Монах этот в прошлом был исповедником Изабеллы. Он тут же вызвался отправить гонца в Санта Фе, чтобы ходатайствовать за будущего адмирала. Через две недели гонец вернулся с письмом, в котором королева приглашала Колумба вновь прибыть в Санта Фе. Переговоры с Колумбом, начатые в Санта Фе, были продолжены в Гранаде, взятой 2 января 1492 года. В ходе их Колумб понял, что теперь у него появилось много союзников. На совещании, проведенном в Гранаде, большинство придворных и служителей церкви высказалось в поддержку экспедиции. Колумб просил дать ему дворянство, титулы адмирала, губернатора и вице-короля в тех странах, которые он откроет. Из будущих доходов от торговли он хотел получить десятую часть, а также участвовать в торговых экспедициях на правах пайщика, несущего восьмую часть издержек и получающего соответствующую прибыль. Фернандо Колумб утверждает, что в феврале 1492 г. переговоры были прерваны, так как двор счел требования его отца чрезмерными. Будущий адмирал покинул Гранаду, но его догнали и вернули во дворец.

В конце концов встал вопрос, кто оплатит экспедицию. Казна была пуста. По словам Фернандо Колумба и Лас Касаса, Изабелла готова была заложить свои драгоценности. Однако уже три года, как они были заложены у ростовщиков Валенсии и Барселоны. Помочь Колумбу могли только те, у кого водились капиталы. Вот почему по возвращении из Нового Света первыми адресатами писем адмирала стали испанские казначеи.

Среди них наиболее значительной (по крайней мере, для Колумба) фигурой был Л. де Сантанхель. Выходец из крещеных евреев, этот коммерсант и финансист был казначеем св. Германдады (местной полиции) и секретарем по хозяйственным делам в Арагоне. Его состояние позволило ему ссудить Колумбу, как видно из бухгалтерских книг св. Германдады, свыше 1 млн. мараведи. Фактически же он, по-видимому, дал 4 - 4,5 млн. мараведи или 17 тыс. золотых флоринов. Документ об этом найден в архиве Арагона еще в XVII веке15.

Если верить только документам, собранным испанским архивистом М. Ф. де Наваретте, то Колумб получил от Сантанхеля 1 млн. 140 тыс. мараведи. Эта сумма позднее была возвращена Сантанхелю короной через кассу св. Германдады. 17 апреля 1492 г. Фердинанд и Изабелла подписали капитуляцию (жалованную грамоту), по которой Колумб получал все просимые им титулы и привилегии, а через две недели - "свидетельство о пожаловании титула"16. Тогда же Палос получил приказ нанять два корабля. Городу тут же припомнили, что шесть лет назад он проявил своеволие, отказавшись дать корабли неаполитанскому королю, союзнику Изабеллы. Теперь, в наказание, Палосу поручалось нанять на два месяца два корабля и оплатить жалование их командам за четыре месяца. Моряки, пожелавшие принять участие в экспедиции, приравнивались к экипажам военных кораблей. Морским советам Андалусии предписывалось поставить за умеренную плату на корабли провиант и боеприпасы.

Колумбу было разрешено к двум кораблям присоединить третий, снаряженный за свой счет. Лично он потратил на экспедицию полмиллиона мараведи, полученных, частично или полностью, от итальянцев. Эти деньги составили, по словам Лас Касаса, восьмую часть общих затрат и, значит, вся сумма расходов равнялась 4 млн. мараведи17.

Моряки Палоса не торопились вербоваться в плавание на край света. Власти прибегли поэтому к средству, которое использовали не только в Испании, чтобы обеспечить флот рабочими руками. Было объявлено, что находящиеся в тюрьмах преступники получат свободу, отправившись за океан. Но, судя по всему, и этой меры оказалось недостаточно, чтобы укомплектовать корабли Колумба. Положение изменилось в июне 1492 г., когда в Палое вернулся из плавания М. А. Пинсон, опытный моряк и местный судовладелец. Он вызвался пойти с Колумбом в океан, и с его помощью были набраны 90 человек, нужных для экспедиции. В конце июля три корабля - "Св. Мария", "Пинта" и "Нинья" - были готовы к далекому плаванию. На рассвете 3 августа 1492 г. они снялись с якорей.

Во вступительной части судового журнала, который сохранился в сокращенном виде, Колумб писал, что после падения Гранады он беседовал с Фердинандом и Изабеллой "о землях Индии", о "великом хане", т. е. о монгольском правителе Китая. В результате адмиралу было поручено "увидеть этих правителей, народы и земли, их расположение и. все в целом, а также изучить способ их обращения в нашу святую веру". Перед экспедицией, таким образом, ставились разведывательные и миссионерские цели. По жалованной грамоте 17 апреля 1492 г. Колумб назначался вице-королем на всех островах и материках, которые он "откроет или приобретет". В дальних странах предстояло обрести "жемчуг, драгоценные камни, золото, серебро, пряности"18. Это объясняет цели экспедиции. Предоставляя Колумбу грамоту, Фердинанд и Изабелла обошлись без упоминания, казалось бы уместного, христианизации далеких земель.

Испания, разумеется, не была единственной страной, желавшей территориальных приобретений за морями. В Атлантическом океане ее соперниками были французы, англичане и португальцы. В соответствии с португало-кастильским соглашением в Алькасова (1479 г.), подтвержденным папской буллой (1481 г.), Лиссабон владел всем "по ту сторону Канарских островов", принадлежавших Кастилии19. Португалия склонна была толковать это соглашение расширительно, считая своими все территории к югу от линии, проходящей в широтном направлении через Канары. Следовательно, заокеанские земли, куда отправлялся Колумб, рассматривались Лиссабоном как его сфера влияния, если они лежали южнее широты самого южного из Канар, о. Иерро.

Колумб должен был знать об этом, хотя, вернувшись из Нового Света, сообщил в Лиссабоне, что не ведал о соглашениях Кастилии с Португалией. В письмах, предназначенных для публикации, сразу после возвращения адмирал утверждал, что плыл все время на запад на широте Иерро и что приблизительно на этой широте сделал свои открытия20. Заявления адмирала не компрометировали Испанию, хотя в действительности открытые Колумбом Куба и Эспаньола (Гаити), а также центральная часть Багамских о-вов лежали далеко на юг от широты Иерро. Надо думать, адмирал заранее готовился сообщить в Европе удобные для споров с Португалией координаты, а потому в судовой журнал вносил вдвое увеличенные данные о широте ряда пунктов Вест-Индии. Наваретте, которому историки обязаны выявлением многочисленных документов о Колумбе, отмечал, что на квадранте, которым адмирал определял широту, величины делений также были обозначены удвоенными цифрами.

После первого путешествия, когда Испания и Португалия договорились о сферах влияния и уже нечего было скрывать, Колумб стал приводить верные сведения о своих измерениях широты. В его бумагах есть, например, запись о том, что в феврале 1504 г., в Санта-Глория на Ямайке, он определил широту по Малой Медведице в 18°. Ошибка составила всего 1°, что объясняется несовершенством инструментов, которыми он пользовался21. Другое дело - трудности, с которыми сталкивался Колумб, определяя долготу. Ее можно было найти тогда подсчетами по таблицам затмений небесных светил (европейское время затмений было подсчитано на много лет вперед). В сентябре 1494 г. на острове у южных берегов Эспаньолы Колумб попытался с этой целью воспользоваться лунным затмением. По-видимому, ему помешала бурная погода, не позволявшая точно определить восход солнца и тем самым - точное местное время. Ошибка Колумба, находившегося на 71° западной долготы, составила 16°22.

И все же, судя по другим подсчетам, Колумб понимал, на каком примерно удалении от Европы он находился. Для этого он использовал свое знание моря, учитывал скорости своих кораблей. В ноябре 1492 г. на Кубе он записал, что прошел от Иерро 1142 лиги. Просчитав по карте его путь, Наваретте установил, что было пройдено в действительности 1105 лиг (6 тыс. с лишним километров). Ошибка составила всего 37 лиг.

Во время первого путешествия в распоряжении адмирала находился один относительно крупный по тем временам корабль, нао, как называли испанцы суда с повышенным тоннажем. Чтобы заслужить такое название, "Св. Мария" должна была иметь 100 т водоизмещения, а входившие во флотилию два других корабля, "Пинта" и "Нинья", каравеллы (т. е. среднетоннажные суда, по тогдашним меркам), были примерно по 60 т водоизмещения. Известно, что все они были палубными трехмачтовыми кораблями. "Св. Мария" или то, что от нее могло остаться, покоится где-то под песками у северных берегов Гаити: там она потерпела крушение в декабре 1492 года. "Пинта" вернулась в начале 1493 г. на родину, после чего следы ее затерялись. А "Нинья", прочная и ходкая любимица адмирала, еще дважды ходила за океан, уцелела в страшный шторм 1495 г., когда на дно отправился весь вестиндийский флот Испании. Она проплавала 25 тыс. миль под адмиральским флагом, что стало своего рода рекордом для таких судов.

Корабли Колумба были невелики: 20 - 26 м в длину. Они имели большую парусность, навесной руль, компас. Кормчие держали при себе запасные компасные стрелки, камни для их намагничивания. В навигации использовался квадрант. Он представлял собой деревянную четверть круга с градуировкой, отвесом и зрительной трубой для наводки на небесные светила. Скорость кораблей измеряли щепкой, брошенной у носа корабля и плывущей к корме. Время отсчитывали, переворачивая стеклянные песочные часы (отсюда в русском флоте пошли склянки). "Св. Мария" имела осадку не более 3,3 м; у каравелл она была и того меньше - до 2 м. Это позволяло не бояться мелководья, заходить в устья рек. Паруса Колумб предпочитал прямые, обеспечивающие более высокую скорость. При хорошем попутном ветре его корабли давали 8 - 9 узлов в час, т. е. столько, сколько современные крейсерские яхты. Фактически, пересекая Атлантику, Колумб плыл с меньшей скоростью - 4 - 5 узлов, так как пассаты дули не в западном, а в юго-западном направлении, и к тому же корабли несколько сносило на северо-восток морское течение. Оно на широте Иерро в сентябре - октябре 1492 г. вовсе не было благоприятным23.

Команда флотилии насчитывала 90 человек, хотя некоторые авторы пишут, что их было 120. Скорее всего, цифра была завышена потому, что после путешествия нашлось немало желающих приписать себе участие в открытии Нового Света. Для обслуживания флотилии хватило бы и половины тех, кого взял Колумб. Но приходилось учитывать, что в дальних морях могли быть потери, что в команде появятся ослабевшие и больные. Все моряки знали, что рискуют головой, уходя в плавание с Колумбом. А потому возможны были конфликты, порожденные страхом за исход путешествия.

На "Св. Марии" капитаном был ее владелец Х. де ла Коза, однофамилец известного географа. Капитан остался жив, хотя многие из его экипажа после потери корабля высадились на Эспаньоле и погибли от рук индейцев. "Пинтой" командовал М. А. Пинсон. Он разошелся с Колумбом, в частности из-за желания искать золото в Новом Свете самостоятельно и бесконтрольно, а заодно - развлекаться с индианками подальше от глаз адмирала. Пинсон умер вскоре после возвращения в Испанию, по-видимому, от сифилиса. Его младший брат В. Я. Пинсон, капитан "Ниньи", поддерживал старшего, но играл, правда, не слишком активную роль. Через полтора десятка лет после открытия Нового Света В. Я. Пинсон исследовал восточный берег Южной Америки и возможно дошел до Ла-Платы24.

Условия жизни на кораблях были нелегки. Лишь на "Св. Марии" был, по-видимому, небольшой кубрик на баке. На каравеллах матросы в хорошую погоду спали на палубе, в плохую - под ней, поверх пропахшего отходами и нечистотами песчаного балласта. Съестных припасов вначале хватало, но к концу путешествия провиант был на исходе, матросы голодали. Приходилось, преодолевая усталость, выстаивать вахты, бороться со штормами. Вторая часть пути пролегла в умеренных широтах, и моряки нередко мерзли. Защитой от непогоды была альмосела, плащ с капюшоном, прикрывавший крестьянскую рубаху и короткие штаны.

Матросы Колумба знали не только морское дело. Среди них имелись плотники, конопатчики, бочары, нотариус и альгвазил (судья), врачи, лечившие больных солями и микстурами. С ними не было ни одного священника или монаха. Это не значило, что моряки не были богобоязненны. Да и сам Колумб соблюдал обряды и нередко искал в Библии ответы на вопросы, которые возникали в связи с его путешествиями. На кораблях каждые полчаса юнга, переворачивая песочные часы, произносил духовные стихи, а утром и вечером запевал гимны и читал молитвы, к которым надлежало присоединяться команде. Сохранился, впрочем, песенный репертуар матросов, имевший мало отношения к богоугодным темам.

В начале путешествия, на пути к Канарам, и далее при переходе через океан погода в целом благоприятствовала Колумбу, море было довольно спокойным. Адмирал и кормчие знали, что, покинув испанские берега, они пойдут на юг с попутным пассатом, что за Канарами ветры повернут к западу и вновь помогут путешественникам. Знание навигационной обстановки в восточной части Атлантики, конечно, облегчало задачу экспедиции. Однако далее Азорских о-вов никто не ходил, и риск плавания в Западной Атлантике вызывал особые трудности в отношениях Колумба с экипажем. Чтобы ободрить людей, Колумб преуменьшал трудности путешествия, в частности занижая пройденные расстояния. Тем самым он создавал у моряков впечатление, что они не так далеки от знакомых берегов, что риск затеряться в океане не так велик. Правда, это не могло ввести в заблуждение кормчих и капитанов, которые наверняка сами отсчитывали пройденные мили. Не исключено, что адмирал выполнял инструкции Фердинанда и Изабеллы: детали путешествия за океан испанским монархам вряд ли хотелось раскрывать, поскольку это облегчало проникновение в далекие страны конкурентов, прежде всего португальцев.

На Канарах экспедиция запаслась продовольствием, пришлось также заняться починкой руля на одной из каравелл, заменить косые паруса прямыми - на другой. 10 сентября последний из островов исчез за горизонтом, начался 33-хдневный путь через океан почти по прямой, близ тропика Рака. Колумб пересекал самую широкую часть Северной Атлантики, входил в Саргассово море через Бермудский треугольник.

После недели пути магнитные стрелки стали отклоняться на запад от Полярной звезды, что вызвало у команды приступ страха. Адмирал ссылался на то, что такое отклонение наблюдали некоторые моряки, ранее заходившие относительно далеко на запад. Водоросли Саргассова моря были встречены с облегчением как признак близости берегов. Но адмирал более всего ждал появления птиц, летающих в прибрежных водах; направление их полета было способно помочь в поисках земли. До начала октября наблюдения не были утешительными, и напряжение на кораблях нарастало.

Колумб дважды отклонялся к юго-западу, когда чуть ли не вся команда уверяла, что где-то там видит землю. К началу октября все три капитана потребовали повернуть корабли назад, а упорствующему адмиралу, по некоторым сведениям, пригрозили оружием. Конфликт кончился тем, что капитаны согласились ждать еще несколько дней. Но это явно не устраивало команду. До бунта дело не доходило, хотя, по словам Лас Касаса, моряки поговаривали о том, как бы отправить адмирала за борт, когда он ночью станет разглядывать звезды.

В ночь на 10 октября над кораблями был слышен непрерывный шум перелетных птиц, устремлявшихся на юго-запад. Колумб видел в этом признак близости земли, но команда "Св. Марии" заявила, что продолжать плавание нет смысла. Колумб отвечал: зашли слишком далеко, на обратный путь не хватит припасов.

11 октября настроение, казалось, начало меняться. В воде обнаружены были плывущие тростники, доска, палки со следами обработки. Задул сильный восточный ветер, корабли прибавили ходу. В ночь на 12 октября заштормило. В 10 часов вечера Колумб сказал кормчим, что видит по ходу движения кораблей огонь. В 2 часа пополуночи с "Пинты", шедшей впереди, раздался крик вахтенного Родриго де Триана: "Земля!".

Жителям Сан-Сальвадора (ныне на английских картах Ватлинг), первого из открытых островов, объявили - конечно, по-испански, - что они стали подданными Фердинанда и Изабеллы. Был оформлен письменный акт, такой же, как позднее на прочих островах. В судовом журнале Колумб записал, что аборигенов можно превратить в "пленников", а также в рабов, необходимых для королевского флота.

Багамцы - тайно - ходили обычно нагими, изредка носили набедренные повязки и мало напоминали индийцев и китайцев. Но, возможно, предполагал адмирал, они слышали о богдыхане. Кроме того, следовало подумать об обращении в истинную веру этих "очень простых и добрых людей", как писал о них Колумб. Что касается золота, то оно здесь имелось. Тайно нередко носили кусочки золота, прикрепленные к носу. Эти украшения они охотно меняли на бусы. Судя по их знакам, золото привозили откуда-то с юга, где лежали обширные земли.

Путешествие по Багамским и Антильским о-вам длилось три месяца. В судовом журнале появились такие названия, как Куба, Эспаньола. Последнее до сих пор сохранилось на английских и американских картах, хотя на других его заменило Гаити. Так называли остров карибы или канибы (отсюда европейские названия и Карибского моря, и каннибалов). Тайно, показывая Колумбу, куда плыть за золотом, давали понять, что на Кубе он найдет крупного вождя (может быть, думал адмирал, богдыхана или его наместника). А на Гаити тайно предупреждали адмирала о воинственности карибов, об опасности попасть в руки людоедов.

Через две недели после открытия Сан-Сальвадора корабли Колумба подошли к Кубе. Местные тайно на расспросы о золоте указывали в глубь своей территории, которую адмирал склонен был считать материком. К золотым украшениям, вымениваемым на бусы, побрякушки и т. д., прибавились маски из золотых пластин, разного рода бляхи. На одной из рек Северной Кубы были найдены, как писал Колумб, блестящие камни, по-видимому, с вкраплениями золота. Эти камни он собирался вручить католическим королям, как стали по повелению папы именовать Фердинанда и Изабеллу после взятия ими Гранады.

Адмирал отправил в глубь Кубы Л. де Торреса, взятого в экспедицию переводчиком. О нем Колумб писал, что, "как говорят, он знал еврейский и халдейский, а также немного арабский...". Адмирал рекомендовал своему посланцу и сопровождавшему его матросу узнать, что слышно в глубине Кубы о богдыхане, и нет ли там известий об одном из колен израилевых, затерявшемся после египетского пленения. Посланцы Колумба, вернувшись через несколько дней, сообщили, что их везде хорошо принимали. Они нашли крупную деревню. Де Торрес обнаружил, что индейцы - так стали называть жителей Нового Света с начала XVI в. - любят вдыхать через трубки дым от тлеющих листьев.

Адмирал, конечно, утверждал, что открыл Индию или страны, лежащие где-то у ее границ. А экспедиция преследовала именно такую цель. Не раз повторяя, что он вышел к берегам Азии, адмирал не исключал, что помимо открытых им стран где-то рядом лежали другие обширные территории. В 1498 г. во время третьего путешествия, достигнув устья Ориноко, Колумб полагал, что "ее истоки - в необъятной земле, лежащей на юге, о которой до сих пор никто не знал".

В декабре 1492 г. Колумб приплыл к берегам Гаити. Обмен безделушек на золото обеспечивал экспедиции ощутимый успех. Но ее интересовали и другие природные богатства открытых земель. Судовой журнал свидетельствует, что Колумб отмечал все, что предстояло использовать при колонизации Нового Света. Адмирал сожалел, что не имеет представления о многих растениях Нового Света, а потому он мог ошибиться, забрав в Европу те их виды, которые уже были там известны. Так было с растениями, которые он посчитал равными алоэ, мастике, хлопчатнику и т. д. Трудно сказать, что некоторые растения, упомянутые им (в том числе маис, томат, табак), именно Колумб первым доставил в Европу. Ясно, что только в результате его путешествий Старый Свет обрел эти растения, также как маниоку, подсолнечник, картофель и арахис.

Еще во время первого путешествия Колумб указал на значение открытых им пород красного дерева и красителей. Американские породы деревьев, дававшие красители, вскоре во многом подорвали монополию Индии на снабжение рынков Европы и способствовали укреплению ее текстильных центров, в частности, шелкоткацкого производства в Генуе и Венеции. По некоторым сведениям, Колумб привез в Европу какао из своего четвертого путешествия, побывав в краях, граничащих с владениями ацтеков, любителей этого напитка. В Испании производство его держали в секрете около ста лет, и только после брака испанской инфанты Марии Терезии с Людовиком XIV шоколад появился во Франции.

Экспедиции Колумба обнаружили новые для Европы виды фауны, в том числе одомашненных индейцами млекопитающих и птиц. Де Торрес, судя по журналу первого путешествия, видел на Кубе домашних гусей, а позднее на Гаити испанцы увидели индеек, которые не были известны в Европе. Тайно приручили собак и один или несколько видов цапель, но они исчезли еще до того, как сами тайно вымерли на Кубе и Гаити. Единственными живыми существами, привезенными Колумбом из первого путешествия, были крупные попугаи невиданно пестрой окраски. Попугаи высоко ценились в Европе, украшая вольеры знати.

В материалах, собранных экспедициями Колумба, содержатся лишь общие замечания об антропологическом облике индейцев. У них - жесткие черные волосы и коричневый цвет кожи, приблизительно такой же, по словам адмирала, как у жителей Канарских о-вов (которые вскоре вымерли). Мужчины Вест-Индии обычно лишены растительности на подбородке, писал доктор Д. А. Чанка, участник второго путешествия. Адмирал находил, что индейцы хорошо сложены и привлекательны, сообразительны, простодушны и искренни. Аборигены, писал Колумб, "ведут между собой войны, хотя люди они очень простые и добрые".

Описание цивилизации индейцев свидетельствовало о наблюдательности Колумба. Не зная местных языков, лишь начиная улавливать смысл ряда слов, он и его спутники сумели многое разглядеть в быте и нравах открытых ими народов. Культуры их уступали Старому Свету даже тогда, когда имели зачатки письменности. Индейцы были бедны домашними животными (в частности, у них не было лошадей, крупного и мелкого рогатого скота). Индейцы не знали колеса, в строительстве не применяли своды. Колумб и его спутники стали первыми европейцами, которые увидели каменный век Нового Света. Он был воплощен в каменных изделиях (особенно орудиях труда) и в дереве, включая деревянную скульптуру, украшавшую каноэ, предметы культа и т. д. В Новом Свете использовалось также самородное золото, зарождалась металлургия: золото подчас сплавлялось с медью. На юг от Антильских о-вов, по другую сторону Карибского моря лежали страны, где индейцы в основном были охотниками, рыболовами и собирателями. На Антильских о-вах сложилось подсечно-переложное земледелие. Ремесленное производство, отмечал Колумб, включало изготовление орудий труда, копий и стрел, домашней одежды и утвари, в том числе гончарных, текстильных, плетеных изделий.

Первобытность представлялась Колумбу равноправием. "Я не смог понять, есть ли у них собственность, - писал адмирал Сантанхелю после первого путешествия. - Мне кажется, что если что-то принадлежит одному, то все имеют право на часть". Кажущееся имущественное равноправие сочеталось с откровенным неравенством, так как жены тайно работали на мужей, а моногамия большинства не исключала полигамию меньшинства - старейшин и вождей, имевших до двух десятков жен. Оставленные Колумбом описания церемониальных выездов на каноэ и приемов у вождей по сути дела свидетельствуют о социальной иерархии при переходе от первобытности к государству. Как отмечал Колумб, тайно (нитаино в его написании) составляли подчас правящий слой25. Но надо было бы требовать от Колумба слишком много, чтобы он разобрался в том, что на Кубе и Гаити тайно сами были завоевателями, подобно карибам, прочно обосновавшимся на Малых Антильских о-вах.

В ночь на Рождество 25 декабря 1492 г. "Св. Мария" потерпела крушение у северо- западного берега Гаити. За месяц до этого М. А. Пинсон на "Пинте" без разрешения адмирала ушел к восточной части острова искать золото. Оба факта имели одну причину - разболтанность экипажей, падение дисциплины. На "Св. Марии", как и на других кораблях, недисциплинированность поддерживали разговоры о золоте, о том, что адмирал мешает обогатиться всем и каждому. Только в этой обстановке рулевой "Св. Марии" мог в сочельник отправиться спать, передав руль юнге, который посадил корабль на мель и пропорол его днище.

Спасти "Св. Марию" не удалось. С помощью индейцев, прибежавших из соседней деревни, с корабля были выгружены все ценности, съестные припасы, оружие. От индейцев же через несколько дней стало известно, что с востока возвращается "Пинта". На двух каравеллах можно было разместить часть экипажа "Св. Марии", но для всех места не хватало. Тем более, что Колумб хотел взять в Европу несколько индейцев. Приходилось оставить на берегу 40 человек, пообещав вернуться за ними, как только удастся снарядить новую экспедицию.

8 января 1493 г. Колумб записал в судовом журнале, что должен ускорить возвращение в Европу из-за неповиновения части экипажа. Для тех, кто остался на Гаити, на скорую руку соорудили деревянный форт, который окрестили Навидад (Рождество). За частоколом, защищенным аркебузами и пушками, поставили склады с годовым запасом хлеба и вина, с зерном для посева. 16 января, наполнив бочки пресной водой, приняв на борт кое-какое продовольствие и топливо, "Пинта" и "Нинья" вышли в океан.

Обратный путь оказался куда тяжелее, чем надеялись Колумб и его спутники. В середине февраля "Пинта" и "Нинья" были на полпути в Европу, приблизительно на 40° северной широты, когда разбушевался океан. Через два дня ввиду угрозы гибели адмирал бросил в волны бочонок с письмом, рассказывавшим об открытии Нового Света. С перерывами буря неистовствовала три недели, каравеллы потеряли друг друга из вида. На "Нинье", где находился Колумб, 3 марта мощный шквал порвал паруса. Но на следующее утро ветер вынес корабль в район Лиссабона. В Палое "Нинья" вернулась через 10 дней. Оказалось, что "Пинта" добралась до испанских берегов раньше и что ее экипаж уже распространил славу о чудесах Нового Света.

Из Барселоны, где находились католические короли, Колумб получил повеление готовиться к торжественному приему. Начались празднества и благодарственные молебствия. Колумб, судя по всему, не стал жаловаться на своих капитанов и членов экипажа. Объемистый судовой журнал, упоминавший в нескольких строках непослушание команды, был подарен королеве. Торжественные приемы состоялись в Севилье, Кордове и Барселоне. В уличных процессиях несли клетки, где сидели попугаи. Впереди шествовали шестеро привезенных индейцев с обнаженными торсами и вплетенными в волосы перьями26.

Вторая экспедиция, в которую Колумб отправился с 17 кораблями, позволила открыть Малые Антильские о-ва, Пуэрто-Рико, Ямайку. У форта Навидад адмирал был через 10 месяцев после того, как его оставил. Выяснилось, что гарнизон его частично вымер от болезней, частично был уничтожен пришлыми индейскими племенами. Колумб не стал восстанавливать форт, а предпочел основать новый на том же северном берегу Эспаньолы. Против индейцев были начаты военные действия. Захваченных в плен мужчин отправили на переноску грузов, добычу золота и строительные работы, женщин превратили в наложниц и рабынь испанских колонистов. В апреле 1494 г., послав в метрополию груз золота и партию рабов, Колумб на полгода двинулся с тремя кораблями обследовать южный берег Кубы. Возвращаясь оттуда, он прошел вдоль берега Ямайки.

Отправка индейцев в метрополию была для Колумба прежде всего доказательством выгодности его экспедиций. Так же оценивали прибытие в Испанию рабов католические короли. На инструкции, врученной капитану, который перевозил рабов, появилась резолюция Фердинанда и Изабеллы: "Сообщите ему (Колумбу - В. С.), что сталось с каннибалами (их раздали как рабов - В. С.), что все это хорошо, что так ему и следует поступать"27. Но в апреле 1495 г. католические короли отменили разрешение на продажу следующей партии рабов. При этом было указано, что необходимы консультации с учеными и теологами относительно добровольности перехода индейцев в рабское состояние.

Между тем рабство сохранялось в Испании и вообще в Западной Европе, не прекращался приток невольников с рынков Малой Азии и особенно Африки. Решение католических королей можно рассматривать, как шаг в сторону ограничения рабства. Не исключено, что они были также озабочены санитарным состоянием своих владений. Американский медиевист Дж. М. Коэн пишет: "Более или менее доказано, что сифилис, которого Европа не знала до конца XV в., был завезен испанцами из Америки. У индейцев заболевание протекало в смягченной форме, у испанцев - в более тяжелой. Этим объясняются частые ссылки Колумба на болезнь и истощение его людей"28. Однако утверждение Коэна, что происхождение сифилиса "более или менее доказано", не соответствует фактам. "Итальянская" болезнь во Франции и "французская" - в Италии упоминались хронистами до путешествий Колумба. В то же время есть свидетельства, что в конце XV в. эта болезнь быстро распространилась в Восточном Средиземноморье. Так или иначе, но вывоз индейцев в Европу прекратили; начали складываться представления о малопригодности Нового Света как источника рабочей силы.

В ходе третьей экспедиции (две группы по три корабля) Колумб открыл устье Ориноко, обследовал побережье Южной Америки в районе залива Пария. Прибыв на Эспаньолу, Колумб столкнулся с неповиновением одних колонистов и мятежом других. Колонисты, среди которых было немало больных, отказывались от сельскохозяйственных работ и строительства фортов за плату, обещанную в Испании, но никогда не выдававшуюся. Были и другие причины конфликтов, в частности, из-за золота. Оно добывалось индейцами под надзором колонистов, а те должны были его сдавать властям, что они делали с большой неохотой. Колумб настаивал на регистрации добычи, тем более что ему причиталась часть доходов. В Испанию шли жалобы, которые встречались здесь с пониманием, так как католические короли считали, что адмирал уже вознагражден за свои открытия. Кончилось тем, что на Эспаньолу послали ревизора. Для него было достаточно, что адмирал повесил двух мятежников-идальго, а еще одного убили его стражники. Колумб был арестован (по-видимому, без санкции двора) и в кандалах отправлен в Европу. Там его расковали, объявив все недоразумением. Католические короли вручили Колумбу две тысячи дукатов, но отложили всякие разговоры о его возвращении в Вест-Индию.

Пребывание в Испании затянулось на полтора года. Разрешение на четвертое путешествие за свой счет (на четырех корабля) адмирал получил при условии, что не будет без надобности заходить на Эспаньолу. С географической точки зрения результаты последнего путешествия были замечательны. Колумб впервые достиг Северной Америки и прошел вдоль побережья в непогоду от м. Гондурас до восточной части залива Москитос. От местных индейцев он узнал, что где-то недалеко находятся богатые края, что их жители носят дорогие одежды, продающиеся на ярмарках (очевидно, речь шла о майя или ацтеках). Слышал он и об использовании "лошадей" - лам. Физически путешествие утомило адмирала до крайности. Изъеденные червями корабли еле держались на плаву, и их оставили на Ямайке. В Испанию возвращались через Эспаньолу, где удалось купить еще одну каравеллу.

На плечи Колумба легли моральные и физические нагрузки, разрушившие его здоровье. Тропический климат Карибского моря и сырые ветры Атлантики сделали свое дело: ревматизм приковал адмирала к постели. К тому же он страдал одним из видов злокачественной тропической лихорадки. Во время второй экспедиции, мучаясь бессонницей, вызванной нервным напряжением, он стал впадать в беспамятство, временно потерял зрение. После возвращения из четвертой экспедиции ему оставалось жить не более полутора лет.

Оценки путешествий Колумба различны. Были попытки поставить под сомнение роль адмирала, приоритет его открытий и осмысление им собственных экспедиций. Ведь за 500 лет до Колумба к берегам Северной Америки как-то подплыл один из предводителей норманнов, о чем повествуют исландские саги. В 1492 г. Колумб открыл Багамские и Большие Антильские о-ва, а собственно континента достиг лишь через шесть лет, во время третьей экспедиции. Годом раньше Дж. Кабот, соотечественник Колумба на английской службе, доплыл, по-видимому, до Лабрадора или до полуострова Новая Шотландия (Канада). После смерти адмирала немецкий картограф М. Вальдземюллер первым назвал новые земли Америкой (1507 г.). Он исходил из того, что флорентиец Америго Веспуччи, известный в Европе описаниями своих путешествий за океан, первым рассматривал эти земли как ранее неведомую часть света. Слово "Америка" прижилось везде, в том числе в Испании; М. Сервантес употреблял его в первой части "Дон Кихота" (1603 г.).

И все же реальная ценность открытий Колумба была несравненно выше того, что открыли другие. Его экспедиции имели практическое значение, так как вместе с ними началась европейская колонизация. А путешествия норманнов и Кабота остались эпизодами, за которыми не последовало освоения новых земель. К тому же путешествие Кабота было совершено, когда Европа уже знала, благодаря Колумбу, что за океаном лежат населенные территории и страх перед неизвестностью был рассеян. В результате путешествий Колумба на глазах европейцев мир раздвинул свои пределы. А. Гумбольдт, желая объяснить новизну того, что обрело тогда человечество, писал, что равным этому могло быть лишь открытие невидимой с Земли обратной стороны Луны29.

Последствия открытия Нового Света были различны по значимости; их можно поделить на ближайшие и отдаленные, влиявшие непосредственно на страны Пиренейского полуострова и Америку, а косвенно - на весь мир. Эти последствия сказались в экономике, политике, социальных отношениях.

Было очевидно значение экспедиций Колумба для естественных наук, прежде всего для географии. На карте, мира появился Новый Свет; пусть даже это были его восточные границы: Вест-Индия, часть берегов Южной и Центральной Америки. Появились перспективы дальнейших открытий на севере, юге и западе от новых испанских владений. Рухнули представления о том, что за океаном - конец света, что большую часть Земли составляет суша и т. д. Обогатились и другие естественные науки за счет открытий, касавшихся животного и растительного мира (новые виды, роды, семьи). На технические науки открытия Колумба повлияли косвенно, более всего через развитие мировой экономики, чему способствовали те же открытия. В частности, получило мощный толчок судостроение. В результате расширилось производство, требовавшее прикладных и теоретических знаний, новой техники, навигационных инструментов и проч.

Для Нового Света колонизация была ударом, который смогли выдержать далеко не все местные народы. Вторжение европейцев сокрушило некогда могущественные государства, изменило демографическую карту Америки в пользу белых хозяев. Широкие контакты Европы с Америкой привели к тому, что жители ряда территорий вымерли от ранее неизвестных болезней и полурабского труда или были истреблены. Вскоре после смерти Колумба начался ввоз в Америку африканских рабов. В результате население Вест-Индии, как и отдельных районов континентальной Америки, стало преимущественно чернокожим.

Испания создавала колонии во многом по собственному подобию. Во главе заморских владений стояли вице-короли со своей свитой. Аудиенсии - центральные судебные органы, превращавшиеся в административные, - были в руках высокопоставленных чиновников. Ниже стояли коррехидоры ("исправники"), городские муниципалитеты и т. д. Крупные поместья с прикрепленными к ним индейцами или черными рабами принадлежали полунезависимым сеньорам и монастырям.

После смерти Колумба его сын Диего стал одним из грандов Испании, получив назначение на пост губернатора Эспаньолы. Он располагал документами, согласно которым его отцу и ему, как наследнику, должны были принадлежать немалые богатства в виде доли от торговли Нового Света и т. д. Фердинанд, единовластный правитель с 1504 г., когда скончалась Изабелла, не собирался передавать семье Колумба то, что было ему когда-то обещано. Диего подал документы в прокуратуру.

Следствие тянулось с перерывами в 1513 - 1515 гг. Свидетели-моряки знали, что надо было говорить властям и хозяевам - судовладельцам Пинсонам. Они показали, что адмирал не был первым, кто 12 октября увидел землю, что маршрут эскадры менялся по настоянию старшего Пинсона, что адмирал был излишне строг и т. д. Задавал вопросы и Диего. Он сказал, что адмирал учил своих спутников морскому делу, и открытия, сделанные без него, совершили те, кто в свое время служил под его командой.

Свидетели-моряки фактически подтвердили слова Диего. Они помнили адмирала, и бесконечно оговаривать его значило обкрадывать самих себя. Двадцать лет назад этот седой адмирал в бурой рясе отдал команду: курс на запад, в открытый океан. Он ушел на трех кораблях туда, где никто не бывал. Он провел их сквозь бури, открыл то, что не видывал Старый Свет. На них, спутниках Колумба, лежал отблеск его славы. А он был зачинателем, предводителем, ответчиком за все, что совершил.

Примечания

1. Citta di Genova. Christopher Columbus. Documents of his Genoese Origin. Genova-Bergamo. 1932, p. 63.

2. MADARIAGA S. de. Vida del muy magnifico senor Don Cristobal Colon. Madrid. 1979, p. 43.

3. NAVARRETE M. F. de. Coleccion de los viages y descubrimientos, T. II. Buenos Aires. 1945, p. 366.

4. COLOMBO F. Le Historie della vita e dei fatti di Cristoforo Colombo. Vol. I. Milano. 1930, p. 67.

5. NANSEN F. In Northern Mists. Vol. 1. Lnd. 1911, p. 379 - 380.

6. NAVARRETE M. F. de. Op. cit., T. I. Buenos Aires. 1945, p. 238.

7. Works Issued by the Hakluyt Society. 2-nd Ser. N 70. Vol. II. Lnd. 1933, p. 29 - 43, 83 - 85.

8. LAS CASAS B. de. Historia de las Indias. T. 1. Mexico. 1951, p. 138.

9. Ibid., p. 203.

10. HARRISSE H. Christophe Colomb. T. 1. P. 1884, p. 380.

11. COLOMBO CR. Epistola de Insulis Nuper Inventis. Ann Harbor (Mich.). 1966, p. 16.

12. NAVARRETE M. F. de. Op. cit., T. II, p. 30 - 31, 365.

13. HARRISSE H. Op. cit., T. 1, p. 363.

14. NAVARRETE M. F. de. Op. cit., T. III, p. 544 - 546.

15. HARRISSE H. Op. cit., T. 1, p. 395.

16. Путешествия Христофора Колумба. Дневники. Письма. Документы. М. 1961, с. 57 - 65.

17. LAS CASAS B. de. Op. cit., T. 1, p. 206.

18. NAVARRETE M. F. de. Op. cit., T. I, p. 150; T. II, p. 16, 21 - 26.

19. BLAKE J. W. European Beginnings in West Africa, 1451 - 1578. Lnd. 1937, p. 66.

20. COLOMBO CR. Op. cit., p. 7 -8.

21. NAVARRETE M. F. de. Op. cit., T. II, p. 317.

22. COLOMBO F. Le Historie. Vol. II, p. 12.

23. NAVARRETE M. F. de. Op. cit., T. I, p. 160, 191.

24. KONETZKE R. Entdecker und Eroberer Amerikas. Frankfurt a. M. 1963, S. 44 - 67.

25. NAVARRETE M. F. de. Op. cit., T. I, p. 154, 171, 190, 302, 385.

26. LAS CASAS B. de. Op., cit., T. 1, p. 298 - 300.

27. NAVARRETE M. F. de. Op. cit., T. I, p. 357.

28. COHEN J. M. Introduction. - The Four Voyages of Christopher Columbus. Harmondsworth (Mddx.) a. o. 1969, p. 18.

29. HUMBOLDT A. von. Examen critique de l'histoire de la geographie du nouveau continent. T. I. P. 1836, p. IX.




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Темы на форуме

  • Сообщения на форуме

    • Трудности перевода
      Чуть позже добавлю. Просто времени на дословный перевод "анонимного купца" сегодня нет.
    • Визуализация объектов и событий
      Вот тут - простор для зубоскальства: http://chroniquesintemporelles.blogspot.ru/2017/02/supplices-chinois.html Если искать исходники - то зачастую они относятся к истреблению французских миссионеров во Вьетнаме в 1838 г. А еще - вот император Даогуан (1820-1850) в европейском изображении: Он же - но в китайском изображении:
    • Пыль-пыль-пыль-пыль от шагающих сапог (Судан 1898)
      https://www.youtube.com/watch?v=6zA06imjl1Q   И ее слова: News that came that morning told that the main force had been slain,
      Chance for peace and justice gone, and all talks had been in vain
      A prince had been offended and he had gone the path of war
      Now that 1500 men are dead, and the Zulus at the door Zulus attack,
      Fight back to back 
      Show them no mercy and
      Fire at will,
      Kill or be killed 
      Facing, awaiting A hostile spear, a new frontier, the end is near 
      There's no surrender 
      The lines must hold, their story told, Rorke's Drift controlled Later on that fateful day as they head towards the drift,
      Stacking boxes, fortifying, preparations must be swift
      Spears and shields of oxen hide facing uniforms and guns,
      As the rifles fire echoes higher, beating like the sound of drums Zulus attack,
      Fight back to back 
      Show…
    • Троецарствие (комплекс вооружения)
      Кстати, сравните нао с дотаку: Поздние дотаку не имели язычка и по ним били колотушкой снаружи.  
    • Троецарствие (комплекс вооружения)
      Повсюду бунчуки и знамена, и ясно видны один всадник в доспехах с защитой шеи, двое всадников с "нао" (что значит "нао" - непонятно), двое всадников с хвостами барсов [на шлемах] - всего 5 всадников. 鐃 нао - это колокольчик без язычка, по которому бьют, как по гонгу, чтобы остановить атаку и заставить войска отступить. \ 頸鎧 цзинкай - это панцирь с латным воротником, которых много на фресках из Когурё и еще больше - в реконструкциях из корейских музеев: Кстати, известные затруднения вызывает фраза: 珥豹尾者 эр баовэй чжэ Тот, который (чжэ) воткнул в головной убор (эр) хвост барса (баовэй).  Эр - это или "затыкать за ухо, продевать в ухо", или же "крепить на головной убор" (в данном случае, думаю, на шлем). Но сам по себе хвост барса - очень длинный. Как его крепили и носили - пока не совсем ясно. Данные иконографии не сильно помогают (надеюсь, что это только пока).
  • Файлы

  • Похожие публикации

    • Пилипчук Я. В. Войны в золотоордынском Крыму: реалии и вымысел (40-е гг. XIV в. - 10-е гг. XV в.)
      Автор: bachman
      Пилипчук Я. В. Войны в золотоордынском Крыму: реалии и вымысел (40-е гг. XIV в. - 10-е гг. XV в.) // Parabellum novum. - № 7 (40). - СПб., 2017. - С. 55-69.
      Важным аспектом истории Причерноморья были отношения Золотой Орды с жителями Крыма. Отношения генуэзской Каффы* с Золотой Ордой исследованы в студиях О. Гайворонского, В. Гулевича, О. Мавриной, А. Григорьева, В. Григосьева1. Вопрос отношений Феодоро с татарами рассматривают В. Мыц, А. Герцен и Х.Ф. Байер2. Задачей данной работы является выяснение времени отделения Феодоро от владений Джучидов, анализ главных тенденций взаимоотношений татар с итальянскими торговыми республиками и пересмотр устоявшихся стереотипов относительно некоторых частных вопросов.
      В 1342 г. наступил кризис в отношениях между венецианцами и генуэзцами. Но это некоторое время не влияло на отношения с Золотой Ордой. Джанибек 30 сентября 1342 г. был лояльным к венецианцам. За них хлопотали эмиры Нангудай, Али, Могулбуга, Ахмат, Беклемиш, Куртка-бахши, Кутлуг-Тимур, Ай-Тимур3. К конфликту Золотой Орды с Венецией привели действия венецианцев. В 1343 г. произошло обострение отношений. В августе или сентябре случился инцидент между Андреоло Чиврано и Ходжой Омером, в результате которого татарин погиб. В отместку, много генуэзцев, венецианцев, флорентийцев и других европейцев было убито и ограблено татарами. Венецианцы в ноябре 1343 г. отправили следственную комиссию в Тану-Азак и арестовали Чиврано. В 1343 г. войско Джанибека подошло к Каффе и взяло город а осаду. Она продолжалась до февраля 1344 г. В ходе осады татары потеряли 15 тыс. человек к были вынуждены отойти, уничтожив осадные машины. Такие потери явно были вызваны эпидемией, а не военными действиями, которые в то время были значительно скромнее. Стоит помнить, что в 40-х гг. XIV в. Золотую Орду поразила эпидемия чумы, известная как «чёрная смерть». Андреа Дандоло отправил в Азак миссию Николетто Райнерио и Дзанакки Барбафела, После нахождения в Азаке они направились в ставку Джанибека. 28 апреля 1344 г. дож получил информацию от послов о переговорах. Татары ждали большого венецианского посольства. В июне 1344 г. Марко Лоредан и Коррадо Цигала вели переговоры о возмещении убытков. Венецианцы договорились с генуэзцами об общем посольстве, но генуэзцы не выполнили свои обещания и вели сепаратные переговоры. Генуэзцы уже в 1344 г. торговали с татарами. Венецианцы запротестовали, и генуэзский дож был вынужден уверять их в том, что нарушители будут наказаны. Венецианцы же наладили контакты с Азаком-Таной и восстановили венецианское поселение в городе. Тем временем генуэзцы начали проводить политику, которую никак не назовёшь мирной торговлей. В 1344-1345 гг. генуэзцы взяли Чембало в Крыму. Ситуация 40-х гг. XIV в. характеризировалась конфликтом с Джанибеком. Правители общин Готии находились под властью Золотой Орды, как и Судак. Эти земли также платили дань и подчинялись Трапезундской Империи. Продвижение генуэзцев на эти территории было равноценно провозглашению войны. Татары ответили на это походом. В 1345 г. войско Могул-Буги взяло в осаду Каффу. Венецианцы Азака и генуэзцы Каффы в том году платили контрибуцию татарам. Габриэль де Мусси указывал, что в то время владения татар были поражены чумой, и перед осадой Каффы прекратило существование поселение в Тане, а её население бежало в кораблях в Каффу. Во время осады татары, используя катапульты, забрасывали в город трупы своих умерших, вследствие чего болезнь поразила и итальянцев. Те выдержали осаду, но, прибыв в Венецию и Геную, способствовали распространению чумы. В 1346-1347 гг. генуэзцы и венецианцы не оставляли попыток договориться с Джанибеком о возмещении убытков, понесённых в 1343 г. В декабре 1347 г. венецианцы получили от татар согласие на восстановление фактории в Азаке и позволение разместить свои представительства в разных городах, в частности в Керчи-Воспоро. За венецианцев хлопотали эмиры Могул-Буга, Ягалтай и Кутлуг-Буга. В 1348 г. в Тану был назначен консул Филиппо Микьель. События около Азака и Каффы получили широкий резонанс. О них сообщал Иоанн Кантакузин. По его данным, было столкновение в Азаке, и иноземцы на протяжении нескольких годов не могли плавать по Танаису. Венецианцы пробовали восстановить торговлю, а татары на протяжении двух лет безуспешно воевали против жителей Каффы. То, что татары не смогли взять Каффу, было обусловлено не только эпидемией, но также и тем, что город был хорошо укреплён в эпоху правления в Золотой Орде хана Узбека. Генуэзцы сделали надлежащие выводы из событий 1347 г., когда им пришлось бежать из Каффы на судах от войск Токты4.
      В 1355 г. венецианцы и генуэзцы отправили посольства в Золотую Орду. Венецианское посольство, которое возглавлял Андре Венерио, прибыло осенью 1355 г. Татары играли на противоречиях между итальянскими республиками. Переговоры велись через наместника Крымского улуса Зайн ад-Дина Рамадано (Рамазана). Этот эмир отправил послание венецианскому дожу Джованни Градениго, где указывал на предоставление новых торговых возможностей. Письмо было написано 4 марта 1356 г. в Гюлистане. Письмо наместника улуса было подготовлено в ставке хана, с позволения Джанибека. Тем самым днём было датировано сообщение Зайн ад-Дина Рамадана венецианским купцам, что они должны платить налог в 3%, а также и иные налоги. Но также планировалось и ослабить фискальное давление. В 1356 г. татары позволили венецианцам обустроить порт в бухте Провато5.

      Рис. 1. Карта средневекового Крыма
      Смерть хана Джанибека внесла свои коррективы в политику итальянцев. Им снова нужно было отправлять послов, чтобы на этот раз договориться уже с Бердибеком. Послами были Джованни Квирини и Франческо Бон. Они получили от дожа приказ добиться восстановления венецианского квартала в Азаке и прежних гарантий для купцов. В конце мая 1358 г. посольство было уже в Азаке, а 20 июня венецианский сенат приказал направить в Азак консула Пьетро Каравелло. В 1358 г. наместник Солхата Кутлуг-Тимур позволил им, кроме Провато, использовать ещё гавани Калиеры и Судова для основания торговых факторий. Венецианцам приказывали строго придерживаться закона и платить налоги. Бердибек предостерег венецианцев от неподобающих действий, чтобы инцидент 1343 г. никогда не повторился. Ярлык был выдан венецианцам 13 сентября 1358 г., и за венецианцев хлопотали Хусейн-Суфи, Могул-Буга, Сарай-Тимур, Ягалтай, Кутлуг-Буга6.
      В тот самый день было написано уведомление Бердибека Кутлуг-Тимуру. В ярлыке Бердибека и уведомления Кутлуг-Тимура сказано, что венецианцы получали ряд льгот на торговлю в Судаке, Янгишехре и Калиере. 20 сентября 1358 г. было подготовлено сообщение венецианцам от Кутлуг-Тимура. С 24 по 26 сентября все три документа в оригиналах были вручены венецианским послам Джованни Квирини и Франческо Бону. В сообщении Бердибека Кутлуг-Тимуру указывалось, что между татарскими и венецианскими купцами произошёл инцидент в Константинополе. Двое татар было убито, а двух других два года держали в тюрьме. Венецианцы ограбили татар на сумму в 2330 сомов серебром. Зайн ад-Дин Рамадан получил приказ добиться от венецианцев возмещения убытков. Наместник Крыма отправил посла к венецианцам, но так ничего и не получил.Также сообщалось, что галлеи венецианцев напали на купца Бачмана и ограбили его товары на сумму в 500 сомов. Кутлуг-Тимуру и Черкес-беку приказывалось обратиться к венецианскому консулу за возмещением убытков. Этот документ подписали Могул-Буга, Кутлуг-Тимур, Тимур, Кораган, Черкес-ходжа. Бердибек требовал вернуть до 300 тыс. дирхемов или около 50 тыс. динаров. Лично Бачману требовали возместить убытки на сумму в 10 263 динара или 60 тыс. дирхемов. Требовала возмещения убытков и Тайдула-хатун. В её письме венецианцам, которое датировано 4 марта 1359 г., упомянуты те же самые случаи, что и в письме Бердибека Кутлуг-Тимуру. Тайдула-хатун желала облегчить фискальное давление для венецианцев Азака и ограничила сумму иска 550 сомами (102,96 кг серебра). Джованни Квирин и Франческо Бон выступили против таких действий Тайдулы. Но хатун проигнорировала отказ послов, и возмещение убытков татарским купцам произошло 4 марта 1359 г. в Гюлистанском дворце. В тот же день Тайдула-хатун отправила платёжную ведомость венецианскому дожу с перечислением персон, которым необходимо возместить убытки. В этот список попали и татарские эмиры, которые хлопотали в этом деле и представляли интересы купцов. Таким образом, венецианцы были вынуждены платить и за услуги посредников при составлении документов7. Однако свои коррективы внесла Великая Смута (Замятня) в Золотой Орде.
      Интересен аспект с образованием Княжества Феодоро. Теодоро Спандуджино описывал конфликт Андроника Палеолога со князем Готии. Х.-Ф. Байер считает, что королем Готии был князь Молдавии, а В. Мыц полагал, что против ромеев воевал Добруджанский деспотат. Много ученных в XVIII-XIX в. (И. Тунманн, П. Кеппен, А. Шлецер) предполагали в Дмитрие-солтане белорусско-литовских летописей правителя Феодоро (Готии). Н. Малицкий, А. Васильев, В. Залесская видели Дмитрия в тумархе Хутайни одной из мангупских написей. Ф. Брун считал Дмитрия правителем Феодоро, думая, что только у правителя Феодоро могло быть такое имя. А. Герцен и М. Крамаровский видят в Дмитрии правителя города Мангуп. А. Анбабин считает, что монгупский князь зависел от татар во время битвы на Синих Водах. В. Мыц полагает, что Дмитро-солтан — это татарский эмир Темир (Темирез), который воевал с литовцами в 1374 г. В персонах Хутайни и Чичикее часто видели первых правителей Феодоро, но такие догадки беспочвенны. Хутайни отстроил Мангуп и Пойку. Х-Ф. Байер относил надпись с упоминанием Хутайни к 1301 г. Он в ней назван всадником. Необходимо упомянуть и о военачальнике Тзитсе, который, вероятно, был татарином. Временем его деятельности считали период власти Токтамыша в Улусе Джучи. Вышеупомянутые сотники были наёмниками из кавказцев-лазов. В 60-70-х гг. XIV в. ещё нельзя говорить об оформлении княжества Феодоро. По мнению Д. Мыца, существовали общины в Готии со своей аристократией в виде сотников. Х.-Ф. Байер считает их просто военными предводителями. Ни о каком княжестве Феодоро при правлении Токтамыша не может идти речи8.
      Когда в Золотой Орде начался династический кризис, итальянцы уже не считали себя чем-то обязанными татарам. Генуэзцы повели наступление на татарские зоны влияния. Защищаться пришлось даже татарам. Около города Солхат в 1362-1365 гг. были сооружены земляные валы. Крымским Улусом в 1362-1365 гг. правил Кутлуг-Буга. В 1361-1362 гг. началась постройка стен Мангупа. М. Крамаровский считал, что сооружение валов в 1363 г. было связано с литовской угрозой. По сведениям армянского сборника, который в 1363 г. подготовил Степанос сын Натера в Солхате, правитель города приказал выкопать ров около города и много домов уничтожил. В 1364 г. при неизвестных обстоятельствах погибли жители с. Лаки — Чупан и Алексей. В 1365 г. между Кутлуг-Бугой и Мамаем назревал конфликт. Мамай был кыйатом и родственником Тюлек-Тимура и Али-бея, а Кутлуг-Буга был найманом. В армянской рукописи указано, что в Солхате собрались беженцы со всего Крыма от Кеча (Керчи) до Сарукермана (Херсонеса). По сведениям источника, Мамай находился в дне пути от Солхата в Карасу (Карасубазар). По данным армянского летописца Аветиса, 23 августа 1365 г. Кутлуг-Буга бежал из Солхата. В 1368 г. в Солхате от голода погибло много горожан. Положение Крымского улуса было тяжёлым — Мамай переформатировал местную элиту, проведя чистки и, в ответ на экспансионизм генуэзцев, в 1375 г. приступил к сооружению стен из камня. Их строительство продолжалось до 1380 г. Относить же осаду Феодоро-Мангупа Мамаем к 1373-1380 гг., как это считает Х.-Ф. Байер вряд ли возможно. Во-первых, в Готии не было достаточно сил и ресурсов, чтобы противостоять татарам. Во-вторых, на эллинизированное население Крыма давили генуэзцы. Нужно отметить, что Херсонес и Готия пострадали от вторжения 1365 г. Был опустошён Херсонес. Также можно констатировать прекращение жизни на Баклы и Тепе-Кермене, были опустошены Гурзуф и Алушта. Предполагается опустошение Ламбата и исчезновение Ялты как поселения. Солхат же не особо пострадал от Мамая. При нём Солхатом правил Хаджи-Байрам-ходжа, Хаджи-Мухаммед, Сариги. Предполагается и правление наместника Шейх-Хассана9.

      Рис. 2. Осада монголами города. Миниатюра из «Собрания летописей» Рашид ад-Дина (начало XIV в.)
      Пользуясь анархией в Золотой Орде, генуэзцы захватили ряд татарских владений. В 1365 г. генуэзцы заняли 18 поселений от Qosio до Osdafum (Qosio — с. Солнечная Долина (Козы)), Sancti Joannis (Солнечногорское, Куру-Узень), Tarataxii (долина Ай-Ван), de lo Sille (Громовка, Шелен), Vorin (Ворон), Osdafum (урочище Сотера вблизи Алушты), de la Canechna (курорт Луч), de Carpati (Зеленогорье, Арпат), de lo Scuto (Приветное, Ускут), de Bazalega (Малореченское, Кучук-Узень), de Buzult (Рыбачье, Туак), de Cara ihoclac (Веселое, Кутлак), de lo Diauollo (Копсель), de lo Carlo (Морское, Капсхор), Sancti Erigni (Генеральское, Уоу-Узень), Saragaihi (упрочите Карагач), Paradixii (Богатовка, Токлук), с. Междуречье, de lo Cheder (Ай-Серес)) и город Судак. Эти земли вошли в Солдайское консульство. Поселения Орталан, Сартан и Отайя остались в составе Золотой Орды10. Территории около Каффы принадлежали Каффинской кампании. Присутствие генуэзских консулов в Алуште, Партените, Гурзуфе, Ялте в 1374 г. засвидетельствовано книгой массариев Каффы. В Готию прибыла миссия Антонио де Акурсу и Джиованни де Бургаро. Завоевание этих территорий генуэзцами можно датировать 60-70-ми гг. XIV в., то есть временем Великой Смуты (Замятни)11.
      Летом 1365 г. Мамай блокировал Каффу с суши. В ответ, 19 июля, генуэзцы взяли Судак. Об этих событиях сообщал Карапет из Каффы в памятной записи от 15 августа 1365 г. Он писал, что пришли тяжелые времена, и что Нер (он же Чалипег) исмаильтянин (мусульманин) убил многих христиан. Нарсес же убил многих мусульман и иудеев в Судаке. Под контроль генуэзцев попал не только Судак, но и его сельская округа. Отузская долина, которая ранее принадлежала татарам, также стала генуэзской. Отузы в 1366 г. вошли в церковный округ Каффы, который в церковном отношении подчинялся Константинополю. Важно указать, что греческие поселения края от 1204 г. до 1364 г. включительно находились под протекторатом Трапезундской империи. Еще в 1364 г. Заморье (Ператеа) упоминалось в титуле императора Алексея III. В надписи в церкви Св. Троицы в с. Лаки упомянуто о Чупане сыне Янаки и сыне Чупана Алексее, которые жили во время Темира (Кутлуг-Тимура). Генуэзское завоевание региона Крыма, населенного эллинизированным населением, которое находилось под властью Трапезундской империи и Золотой Орды, обозначило конец эпохи кондомината. В 1375 г. Мамаю удалось вернуть татарам контроль над Готией и сельской округой (18 поселений) Судака, но генуэзцы сохранили контроль над Судаком. Генуэзцы много раз отправляли посольства к Мамаю, желая урегулировать с татарами отношения. Консул Джулиано де Кастро отправлял посольства к Мамаю, Ага-Мухаммеду, неназванному императору татар (так обычно называли правителя Солхата) и к Ак-Буге. Мамай и Ага-Мухаммед требовали возвращения под контроль татар сёл между Каффой и Судаком. Требования татар были исполнены, и управление над селами было передано наместнику Солхата. В русских летописях указано, что после поражения в Куликовской битве Мамай бежал к генуэзцам в Каффу, где его и убили, однако в тюркских источниках упомянуто о гибели Мамая от рук сторонника Токтамыша. По гипотезе Р. Почекаева, Мамай действительно мог бежать в Крым и искать помощи у генуэзцев, но не был убит ими. Если эффективно противостоять Мамаю не могли даже генуэзцы, то что же говорить об общинах Готии.
      Администрация же Токтамыша в Крыму проводила отличную от Мамая политику. Целью татар было оживить торговлю с итальянцами. В 1380 г. наместник Солхата Яркасс (Черкес), представитель Конак-бега, подписал с генуэзцами новый договор, по которому возвращались завоевания 1365 г. В договоре от 23 февраля 1381 г. Джанноне де Боско и Ильяс сын Кутлуг-Буги подтверждали контроль Генуи над Готией и Судаком. Генуэзцам возвращались земли приморской части Готии и поселения Солдайского консульства. Консульства Гурзуфа, Ялты, Партенита и Алушты сначала были организованы в викариат Готии. В 1387 г. он был реорганизирован в Капитанство Готии, которое простерлось от Алушты до Чембело. По мнению А. Бертье-Делагарда, границы генуэзской Готии простирались от Туака до Фороса. Воюя с генуэзцами, феодоритский князь Алексей в 1У23 и 1433 гг. дважды захватывал Чембало, но оба раза был выбит оттуда генуэзцами. В Каффе был утвержден новый таможенник и чиновник для контроля над татарами Каффы. В 1382-1383 гг. между татарами и генуэзцами были подписаны дополнительные договора. В Каффе появился татарский тудун (наместник) , который контролировал татарское население города. Но даже эти шаги не привели к примирению между татарами и генуэзцами. В 1383-1385 гг. генуэзцы построили вторую линию фортификаций Каффы. В 1385-1386 гг. между татарами и генуэзцами происходил конфликт, известный под названием «Солхатская война». Генуэзцы занимали южное побережье Крыма. В 1358 г. они не допустили закрепления в гавани Калиеры венецианцев. В 1365 г. генуэзцы заняли территорию около гавани, а в последней четверти XIV в. соорудили там крепость12.
      По данным генуэзских документов, в 1380-1381 гг. общины Готии были переданы Ильясом сыном Кутлуг-Буги из владений Империи Татар (Золотой Орды) под протекторат генуэзцев. Население Готии принимало участие в «Солхатской войне» на стороне татар, и генуэзцам даже пришлось направить галеру из метрополии, чтобы подавить восстание. Начало строительства в Мангупе под руководством Чичикея нужно датировать 1386-1387 гг., поскольку в тексте есть указание, что эти события произошли при правлении Токтамыша13. В другой мангупской надписи упомянут тумарх (сотник) Хутайни. В надписи также упомянута местность Пойка. В. Мыц считает, что Пойка — это духовный и культурный центр Феодоро.
      По мнению С. Бочарова, Провато в 1382 г. контролировали татары, поскольку венецианцам была позволена остановка в этой гавани. Исследователь считает, что регион между Каффой и Судаком в 1382-1386 гг. снова контролировался татарами. В 1383 г. Бек-Булат ударил по Каффе. «Солхатскую войну» с генуэзцами начал Тука-Тимурид Бек-Булат, который требовал от генуэзцев признать его, как императора татар. В 1386 г. он провозгласил себя ханом в Крыму. Генуэзцы отказались признавать его власть, и в июне 1386 г. началась война. Тогда татарскими войсками руководил некто Саисале, которым Бек-Булат заменил Кутлу-Бугу. Об этом эмире было сообщение у армянского писаря. Сообщалось, что тот разорил передовой аванпост и много церквей и храмов вне Каффы. Села Йычал и Кыпчак были опустошены татарами. В мае 1387 г. гарнизон Каффы отбил нападение татар. Флот генуэзцев блокировал Керченский пролив и пути в Азак-Тану. 17 июня 1387 г. генуэзцы Каффы стреляли фейерверками в честь победы в Солхатской войне. Регион от Каффы до Судака снова стал генуэзским владением. Однако Крымская Готия осталась в составе Улуса Джучи. О Солхатской войне сообщалось и в надписи на армянском Евангелии. Автор надписи Саргис сообщал, что когда Полат-хан воевал с Каффой, при отступлении татар это поселение было захвачено генуэзцами. Татары были вынуждены подписать мирный договор с генуэзцами14.
      Войны Токтамыша с Тимуром не имели прямого влияния ка Крым. Эмиры Тимура опустошили татарские улусы на Днепровском Левобережье, но тимуридские хроники на фарси ничего не сообщали о пребывании Тимура или его полководцев в Крыму. Войска Тимура дошли только до реки Узи (Днепр). Арабские же хронисты сообщали об опустошении Крыма и содействовали появлению такого исторического фантома, как поход Тимура в Крым. Ибн Дукмак говорит, что Тимур овладел Крымом, 18 дней держал в осаде Каффу и захватил город. Практически то же пишет и ибн ал-Форат. Ал-Макризи просто сообщал, что Тимур занял Крым и взял Каффу. Ибн Шохба Ал-Асади говорит, что Тимур занял Крым. Ибн Хаджар ал-Аскалани писал, что в 1394-1395 гг. Тимур 18 дней держал в осаде Каффу, взял и опустошил её. Через два года после описываемых событий сообщалось, что Токтамыш воевал против генуэзских франков. Тимуридский хронист Муинн ад-Дин Натанзи просто указывал, что владения Токтамыша простиралась до Каффы. Османский историк XVII в. Ибрахим Печеви писал, что Тимур два или три раза лично вторгся в Крым. Но сведения османской хроники не находят подтверждения даже в арабских хрониках, не говоря уже о тимуридских. Тимуридские хронисты Низам ад-Дин Шами и Шараф ад-Дин Йазди сообщали о продвижении войск Тамерлана до Азака и Узи, но не Крыма. Действия войск Тамерлана затронули только Тану в Азаке. Поэтому закономерен вывод В. Гулевича о том, что арабские писатели искажают события в Крыму. Там действовал не Тимур, а Идигей. Он в 1397 г. должен был воевать у Каффы и Мангупа15.
      Однако влияние сведений арабских хронистов обозначилось на историографии вопроса. Предположение о вторжении Тамерлана в Крым высказали еще В. Смирнов, Ф. Брун и Н. Малицкий. Следуя за этой исторической традиции, А. Якобсон, А. Герцен и М. Крамаровский также не сомневались в том, что Тамерлан взял Каффу и опустошил Крым. Археологические исследования не подтверждают гипотезы этих учёных. Ни генуэзские, ни армянские крымские источники не зафиксировали пребывание врага около стен крымских городов. Единственным аргументом за, казалось бы, являются сведения иеромонаха Матфея о опустошении города Феодоро, но врагами названы «агаряне», которыми могли быть кто угодно из татар. Поскольку феодориты дружили с татарами Токтамыша, то их врагами могли быть лишь татары Тимур-Кутлуга и Идегея, а также иных противников Токтамыша. При этом Идегей лишь иногда мог отвлекаться на крымские дела, поскольку у него были куда более опасные враги — Токтамыш и Тамерлан16.
      Отдельно необходимо обратить внимание на мифический поход Витовта в Крым. На протяжении долгого времени учёные соглашались со сведениями Яна Длугоша о походе Витовта на Нижний Дон. Этом у верили М. Грушевский и Ф. Шабульдо. Сведения письменных источников критически проанализировал Я. Дашкевич. По сведениям Иохана Посильге, тевтонцы и литовцы пребывали в устье Днепра. Продолжатель Дитмара Любекского в хронике города Любек указывал, что литовцы под Каффой победили татар и покорили их себе. В другой хронике города Любека, которую написал Руфус, сообщалось, что Витовт, помогая Мосатану, собрал большое войско из ливов, русинов и верных царю (хану) татар, ворвался в край по направлению к Каффе, опустошил край и покорил его себе. Каффа в немецких хрониках была обозначением Крыма. Я. Дашкевич предположил, что литовцы со своими союзниками воевали в землях по направлению к Крыму на территории нижнего течения Днепра. Вполне вероятно, что Мосатан — это Токтамыш17.
      А. Якобсон считал, что в Крым вторглись войска Идегея. Гипотезы о крымском походе Тамерлана придерживали М. Сафаргалиев, А. Романчук и А. Герцен. В. Мыц считает, что археологический материал, собранный А. Романчук и А. Герценом, не подтверждает гипотез об опустошении Херсона и Мангупа. Вторжение войск Тамерлана в Крым В. Мыц считает историографическим мифом. В поэме иеромонаха Матфея сообщается о девяти годах вражды жителей города Феодоро с агарянами (мусульманами). Поскольку край входил в состав владений Золотой Орды, то собственно поход 1394-1395 гг. Тимура против Золотой орды привёл к обособлению княжества Феодоро, так как общины Готии ранее были лояльны хану Токтамышу. Конечно, татары этого не простили местному эллинизированному населению и опустошили Мангуп-Феодоро. Жителям пришлось заново отстраивать город18.
      «Агаряне» Матфея — это татары. Н. Малицкий считал их воинами Идегея. По данным одной из надписей, татары совершили набег и захватили два воза. Когда феодориты усышали об этом, то сразу отправили конницу для преследования татар. Они преследовали и убивали их до поселения Зазале. Феодоритские всадники, возглавленные таинственным человеком из Пойки, преследовали татар до реки Бельбек. Эти события предшествовали опустошению Феодоро. Понятно, что феодориты могли нанести татарам лишь локальные поражения во время небольших набегов, когда же татары собирали сильное войско, то феодориты были бессильны против них. Нужно сказать, что первыми датирующими время существования Феодоро источниками были надписи от 1425 и 1427 гг., где была указана дата 1403 г. А в 1411 г. генуэзцы сделали подарок Алексею, дуке (князю) Теодоро. В 1422 г. генуэзцы уже выделили деньги на охрану Чембало от Алексея, государя Теодоро. В конце XIV — начале XV в. происходило становление княжества Феодоро. Разрозненные общины аланов и готов в Крымской Готии объединились в единое государство, чтобы противостоять генуэзцам и татарам19.
      Действия феодоритов против агарян были связаны с внутренним противостоянием Идегея и Токтамыша. В мае 1396 г. Токтамыш вернулся из Литвы в Крым и провозгласил себя ханом этой территории. Осенью 1396 г. или зимой 1396-1397 гг. Тимур-Кутлуг и Идегей объединили свои силы против Токтамыша. Уже весной 1397 г. Тимур-Кутлуг изгнал Токтамыша из Крыма и предоставил тарханный ярлык Мухаммеду (сыну Хаджи Байрама)20. Но Токтамыш вернулся в Крым, а могущественный клан Ширин признавал его, как легитимного правителя Золотой Орды21.
      Поражение Токтамыша и Витовта в битве на Ворскле должно было содействовать восстановлению в Крыму власти Идегея. Принимая во внимание сведения иеромонаха Матфея, можно утверждать, что феодориты вернулись под власть Идегея только в 1404 г., когда была написана поэма иеромонаха Матфея. Заниматься одними только феодоритами Идегею мешала активность Токтамыша в разных улусах Золотой Орды, кроме того, в конце своей жизни Токтамыш достиг взаимопонимания с Тамерланом, и ожидался их общий поход против Идегея. Однако этому помешали почти синхронные смерти Токтамыша и Тамерлана. В последующие годы литовский князь Витовт, пользуясь войсками Токтамышевичей, беспокоил пограничье Золотой Орды. Разные огланы совершали походы на территорию, подконтрольную Идегею. В 1407-1419 гг. Идегей боролся за власть с Токтамышевичами, а также с рядом ханов, которых он сам ранее поставил. Вот, например, Шадибек захотел сместить Идегея, но это не удалось, и он вынужден был искать укрытия от эмира у ширваншаха Шейх-Ибрагима, которого поддерживали Тимуриды. Вместо него ханом был сделан Пулад. Его ставлеником в Крыму был правитель Алушты Ак-Берди-бей, которому Каффа заплатила деньги в 1410 г. В 1411 г. силы ставленника Идегея были выбиты из Крыма Джелал ад-Дином сыном Токтамыша. Летом и осенью 1411 г. в Крыму были упомянуты беи Черкес и Мухаммед, Джелал-ходжа и Балче. Армянский источник из Крыма под 1412 г. упоминал правление Джелал ад-Дина. В том году Джелал ад-Дин погиб в сражении со своим братом Керим-Берди. Новая креатура Идегея, Тимур, владел более восточными землями. Более того, он начал войну с Идегеем и вытеснил его в Хорезм. В Крыму же некто Кавка в 1413 г. взял в осаду Каффу. О том, кому он подчинялся, и подчинялся ли он кому-то вообще, неизвестно. В 1416 г. в Литву бежали Джабар-берди и Кепек, спасаясь от войск Идегея и его ставленника, хана Дервиша. На протяжении нескольких лет Идегей поддерживал свою власть в Крыму. В 1419-1420 гг. на золотоордынских монетах чеканились имена Бек-Суфи, Дервиша и Девлет-Берди. После смерти Идегея в 1419 г., в Крыму получил власть Бек-Суфи. Ему служили Ак-Берди и Исмаил, которые ранее подчинялись Идегею. Бек-Суфи служил Тенгри-Берди. В 1420 г. в Крым вторгся Улуг-Мухаммед и выдал ярлык на правление Керчью Туглу-бею. Там он сражался с Бек-Суфи, который удерживал власть еще в 1421 г. Потом борьба за трон развернулась между Девлет- Берди и Улуг-Мухаммедом. Девлет-Берди правил Крымом в 1421-1423, 1424, 1426-1428 гг. В 1421 г. каффинцы заплатили Девлет-Берди значительную сумму. В 1423 г. они сделали очередное подношение этому хану. При Девлет-Берди в Солхате правил Татол-бей, а после не го Кутлуг-Пулат. В 1424 г. больших успехов достиг Улуг-Мухаммед. Его ставленником в Солхате был Саид-Исмаил. В развернувшейся в этом году борьбе за Крым между Девлет-Берди и Улуг-Мухаммедом первый бежал из региона уже в июне. Трем сановникам Улуг-Мухаммеда каффинцы заплатили значительную сумму. На протяжении конца 1424-1425 гг. Улуг-Мухуммед отсиживался у Витовта, поскольку его изгнал Девлет-Берди. Генуэзцы финансировали последнего, пока тот удерживал Крым. Это было связано с тем, что каффинцы желали избежать татарских набегов. Зимой 1425-1426 гг. Улуг-Мухаммед находился в низовьях Днепра. Весной 1426 г. он завладел Крымом, но ненадолго. Вмешавшись в конфликт Барака с его противником (Улуг-Мухаммед был противником Барака и, помогая его врагам, ограничивал возросшую власть царевича из восточной части Дешт-и Кыпчак), он утратил контроль из-за вторжения Девлет-Берди. В 1426 г. армянин Ованес в письме Витовту от имени хана Девлет-Берди заверил великого князя, что хан никогда не был врагом Литвы. В 1427 г. контакты с Витовтом наладили беи из рода Ширинов. Представители этого рода не утрачивали возможности беспокоить Каффу. Первое своё письмо османскому султану Улуг-Мухаммед отправил в 1428 г. Осенью 1427 г. Улуг-Мухаммед владел Крымом и Нижним Поволжьем с Сараем. В 1428 г. татары разоряли монастыри в генуэзской части Крыма22.
      Поражения от Тимура, а также внутренние усобицы отвлекали внимание татар от Крыма и сделали возможным обособление Феодоро из состава Золотой Орды. Первым по-настоящему известным и достоверно установленным правителем Феодоро был Алексей I. Начало его правления относится к июлю 1411 г., когда генуэзские документы впервые зафиксировали Алексея. Имя Алексей (Кириалеси, Алеси) зафиксировал генуэзский нотарий Джиованни Лабаино, который находился при консуле и вёл переговоры с правителями греческих государств. В мае 1411 г. магистрат Каффы отправил к татарам дипломатическую миссию Джорджо Торселло. Неизвестно, к кому и с какой целью было отправлено посольство. Поскольку Феодоро оставалось независимым, то, скорее всего, разговор шёл о торговых делах генуэзцев. Необходимо отметить, что хан Пулад в 1410 г. опустошил поселение Тана в Азаке. К хану Тимуру посольство было отправлено скорее всего с целью добиться возмещения убытков и обговорить условия торговли, которые со времен Токтамыша не менялись. После визита к татарам Джорджо Торселло находился с дипломатической миссией в Готии (то есть Феодоро). 24 октября 1411 г. в Каффу прибыл Кеасий из Феодоро. Возможно, таким образом Феодоро и Генуя установили дипломатические отношения. В 1420 г. в Каффу снова прибыл посол феодориоов. Каффинцы договорились с ним о поставках продовольствия в Каффу23.
      Проведя исследование, мы пришли к таким выводам: отношения Джучидов с итальянцами и эллинизированным населением Крыма можно разделить на несколько периодов. В период 1342-1410 гг. нарастает напряжение в отношениях между татарами и итальянцами. В 1343 г. татары разгромили венецианскую Тану, и на протяжении 40-х гг. XIV в. Джанибек два раза воевал против Каффы и потепел в этих войнах поражение. Во время Великой Смуты (Замятни) в 1365 г. генуэзцы заняли земли, ранее бывшие кондоминатом Трапезундской Империи и Улуса Джучи, кроме Готии и Херсона. В 1375 г. беклярбек Мамай смог вернуть контроль над частью утраченных владений, кроме Чембало, Судака, Ялты, Алушты. В 1381 г. Токтамыш признал за генуэзцами завоевания 1365 г. Отношения Токтамыша с генуэзцами были сложными и сменялись с дружественных на враждебные. В 1386-1387 гг. генуэзцы выиграли Солхатскую войну против татар. В 1395 — 1396 гг. Каффа и генуэзские колонии Крыма не пострадали от войск Тамерлана. Вторжение чагатаев только затронуло венецианскую Тану в Азаке. Противостояние Идегея и Токтамыша обусловило выделение из состава Улуса Джучи княжества Феодоро. Общины аланов и готов консолидировались в княжество для того, чтобы противостоять генуэзцам и татарам. Идегей мог лишь иногда уделять внимание Крыму, поскольку был занят противостоянием с Токтамышем и Тимуром, а также их сыновьями.
      Комментарии
      * Топоним Каффа с двумя ф — калька с итальянского Caffa — как называли генуэзцы свою колонию, существовавшую на территории современной Феодосии с последней трети XIII в. по 1475 г., когда захватившие оную турки переименовали её в Кефе. Термин Каффа широко используется в нынешней украинской литературе (напр.: Феодосия, путеводитель. Симферополь, б. д. С. 7-8), тогда как в российской (до 1917 г., советской, включая украинскую, и постсоветской) научной и прочей литературе для обоих периодов, генуэзского и турецкого, принят топоним Кафа, с одним ф (см., напр.: Всемирная история. Т III. М., 1957. С. 788-789; Історія міст і сіл української РСР. Кримська область. Київ, 1974. С. 15, 624, 625); тем более, что поселение Кафа (греч. Кафас) в данном месте упоминается византийским императором Константином Багрянородным уже в Х веке (Константин Багрянородный. Об управлении империей / Пер. Г. Г. Литаврина. М., 1989. С. 255, 257 (гл. 53)). Г. Г. Литаврин в примечании уточняет, что «переименование Феодосии Кафой обычно относят ко времени после IV в.» (Там же. С. 454, прим. 24). Получается, что генуэзцы, равно как и турки, просто переиначили уже существовавшее название на свой лад. Под таким именем город был известен вплоть до 1784 г., когда, после вхождения Крыма в состав России, ему вернули изначальный древнегреческий топоним Феодосия (Богом данная). (прим. Д. А. Скобелева)
      Примечания
      1. Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции: Источниковедческое исследование. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. 276 с.; Гулевич B. П. Северное Причерноморье в 1400-1442 гг. и возникновение Крымского ханства // Золотоордынское обозрение. № 1. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2013. С. 110-146; Гайворонский Л. Повелители двух материков. Т І: Крымские ханы XV- XVI столетий и борьба за наследство Великой Орды. К.: Майстерня книги; Бахчисарай: Бахчисарайський музей-заповедник, 2010. 400 с.; Мавріна О. С. Виникнення Кримського ханства в контексті політичної ситуації у Східній Європі кінця XIV — початку XV ст. // Сходознавство. № 25-26. К.: Інститут сходознавства ім. А. Кримського., 2004. C. 57-77; Маврина О. С. Некоторые аспекты генуэзско-татарских отношения в XIV веке // Там же. 2005. № 29-30. С. 89-99; Мавріна О.С. Від улусу Золотої Орди до Кримського ханства: особливості політичної еволюції // Там же. 2006. № 33-34. С. 108-119; Мавріна О. С. Протистояння Тимура і Тохтамиша та зміна політичної ситуації на півдні Східної Європи наприкінці XIV ст. // Там же. 2006. № 35-36. С. 66-76; Мавріна О. Кримське ханство як спадкоємець Золотої Орди // Україна-Монголія: 800 років у контексті історії. К.: Національна бібліотека України імені В. І. Вернадського НАН України, 2008. С. 27-34.
      2. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро в XV в.: Контакты и конфликты. Симферополь: Универсум, 2009. 528 с.; Герцен А.Г. Описание Мангупа-Феодоро в поэме Иеромонаха Матфея // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. Х. Симферополь: Крымское отделение Института востоковедения им. А. Е. Крымского, 2003. С. 562-589; Байер Х.-Ф. История крымских готов как интерпретация Сказания Матфея о городе Феодоро. Екитеринбург: Издательство Уральского университета, 2001. 477 с.
      3. Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция... (2. 10-1р, 14, 26, 43-44, 74.
      4. Типаков В. А. Общины Готии и капитанство Готии в уставе 1449 г. // Культура народов Причерноморья. № 6. Симферополь: Межвузовский центр Крым, 95X599. С. 218-224; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция... (2. 79-86, П8-121 ; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... (2. 6; Кантарузин Иоанн. Истории / Пер. Е. 13. Хвальков. 2011; Р. Империя Степей: Аттила, Чингисхан, Тамерлан // История Казахстана в западных источнииах. Т II. Анматы: Санат, 2005. C. 154; Wheelis M. Biological Warfare at the 1346 Siege of Caffa; Ciociltan V. The Mongols and Black Sea Trade in Thirteenth and Fourteenth Centuries. Leiden: Brill, 2012. P. 204-212.
      5. Бочаров С. Г. Отуз и Калиера // Золотиордынское наследие: Материалы второй Международной научной конференции «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды, посвященная памяти М. А. Усманова. Вып. 2. Казань , 29-30 марта 2011 г.». Казань: Институт истории им. Ш. Маджани; ООО Фолиант, 2011. С. 255; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция. C. 122, 169, 171-172, 178-179.
      6. Григорьев А. П, Григорьев В. П. Коллекция.... C. 123, 130, 148, 157-159, 163—164, 166.
      7. Там же. C. 185, 187-189, 192-194.
      8. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 14-15, 18-19, 23, 30-34, 54—55; Байер Х.-Ф. История крымских готов... C. 178-193.
      9. Крамаровский М. Г. Человек средневековой улицы: Золотая Орда, Византия, Италия. СПб., Евразия, 2012. С. 220-227; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 41-42; Байер Х.-Ф. История крымских готов... C. 196; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди і західні землі улусу Джучі в кінці ХIIІ-XIV ст. // Спеціальні історичні дисципліни: питання теорії та методики. Число 22-23. К.: Інститут історії України, 2013. С. 153-155.
      10. Бочаров С. Г. Заметки по исторической географии генуэзской Газарии XIV-XV веков: Консульство Солдайское // Античная древность и Средние века. Вып. 36. Екатеринбург: Изд-во УрФУ им. Б. Н. Ельцина, 2005. С. 282-285, 289-292.
      11. Типаков В. А. Общины Готии... (2. 218-224.
      12. Маврина О. С. Некоторые аспекты... С. 94-96; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 39; Пономарев А. Л. «Солхатская война» и «император» Бек Булат // Золотоордынское наследие: Материалы второй Международной научной конференции «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды», посвященная памяти М. А. Усманова. Вып. 2. Казань, 29-30 марта 2011 г.». Казань: Институт истории им. Ш. Маджани, ООО Фолиант, 2011. С. 18-21; Бочаров С. Г. Отуз и Калиера. С. 254-255, 260-261; Почекаев Р. Ю. Цари ордынские. СПб.: Евразия, 2010. C. 232-233; Типаков В. А. Общины Готии. С. 218-224; Байер Х.-Ф. История крымских готов. C. 194—195.
      13. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 28-30; Байер Х.-Ф. История крымских готов. C. 184—191.
      14. Маврина О. С. Некоторые аспекты... С. 96; Пономарев А. Л. «Солхатская война». С. 18-21; Бочаров С. Г Отуз и Калиера. С. 254-255; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 7, 33; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... С. 195; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди... С. 156-157.
      15. Золотая Орда в источниках. Т 1: Арабские и персидские сочинения / Составление, вводная статья и комментарии Р. П. Храпачевского. М.: ЦИВОИ, 2003. C. 154, 168, 197, 201, 204, 315; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... С. 45-47, 57-63; Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. Саранск: Издание мордовского университета, 1960. С. 168; Гулевич В. П. Тука-Тимуриди... С. 156-157.
      16. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 45-63.
      17. Там же. C. 16-18; Дашкевич Я. Р. Литовські походи на золотоординський Крим в кінці XIV ст.: між історією та фікцією // VIII сходознавчі читання А. Кримського. Тези міжнародної наукової конференції. м. Київ, 2-3 червня. К.: Інститут сходознавства ім. А. Ю. Кримського НАН України, 2004. С. 133-135; Гулевич В.П. Тука-Тимуриди... С 160.
      18. Мавріна О. С. Протистояння Тимура і Тохтамиша... (2. 72-73; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... C. 580-587; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... С. 46-55, 57-61; Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. С. 168.
      19. Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро... С. 577; Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 31; Байер Х.-Ф. История крымских готов... С. 205-206.
      20. Мавріна О. Кримське ханство... С. 30; Мавріна О. С. Від улусу... С. 112-113; Заплотинський Г. Емір Едігей: оснолвні віхи державницької політики // Український історичний збірник. К.: Інститут історії України, 2005. Вип. 8. C. 40.
      21. Шабульдо Ф. М. Витовт и Тимур: противники или стратегические партнері. // Lietuva ir jos koimynai. Nuo normanu iki Napoleono. Вильнюс: Вага, 2001. С. 95-106.
      22. Чоркас Б. Степовий щит Литви: Українське військо Гедиміновичів (XIV—XVI ст.): науково. популярне видання. К.: Темпора, 2011. C. 50; Заки Валиди Тоган. Восточно-европейская политика Тимура // Зооотоордынская цивилизация. Вып. 3. Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2010. С. 214; Zdan M. Sitosunki litewsko-tatarskie za czasow Witolda, w. Ks. Litwy // Ateneum Wileńskie: Czasopismo naukowe poswiecone badaniom prieszlosci ziem Wielkiego X. Litewskiego. Rocznik VII. Zeszyt 3-4. Wilno, 1930. S. 564-569; Герцен А. Г. Описание Мангупа-Феодоро. С. 576-578; Гулевич В. П. Северное Причерноморье. С. 111-112, 114-115, 118—121;Гулевич В. П. Крым и императоры Солхата в 1400-1430 гг: хронология правления и статус правителей // Золотоордынское обозрение. № 4 (6). Казань, 2014. С. 166-181.
      23. Мыц В. Л. Каффа и Феодоро... C. 69-71; Байер Х.-Ф. История крымских готов... С. 206.
    • Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси
      Автор: Saygo
      Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси / А. Ф. Прасол. — М.: Издательство ВКН, 2016. — 464 с. — Ил.
      ISBN 978-5-9906061-7-3
      Эта книга - вторая часть трилогии, посвященной объединению Японии в конце XVI века. Центральное место в ней занимает жизнь и деятельность Тоётоми Хидэёси, одного из самых популярных персонажей японской истории. Сын простого крестьянина, в 17 лет примкнувший к воинскому сословию, он за счёт личных качеств сумел победить своих более именитых соперников и стать первым единовластным правителем страны. Книга рассказывает о том, как это произошло.Важную часть издания составляют сведения о культуре, быте и нравах эпохи междоусобных войн. О том, как жили и воевали японцы в XVI веке, что думали о жизни и смерти, чести и позоре, верности и предательстве. Автор даёт читателю возможность заглянуть в эту уже далёкую от нас эпоху и получить представление о некоторых малоизвестных реалиях японского общества того времени. Книга написана в жанре живой истории и будет подарком для тех, кто её любит. Текст снабжён множеством рисунков, гравюр и картографических схем, которые помогут читателю лучше разобраться в том, что происходило в Японии четыре с половиной столетия назад.
      Оглавление
      Часть первая. ЭПОХА И ЛЮДИ........................................5
      Военно-политический ландшафт..........................................5
      Общество................................................................................. 18
      Города и форты....................................................................... 26
      Семейная стратегия и тактика.............................................36
      Боевые реалии........................................................................ 43
      Перед походом.........................................................................55
      В походе...................................................................................68
      Поощрения и наказания....................................................... 86
      Оружие................................................................................... 101
      Жизнь и смерть самурая......................................................113
      Часть вторая. ТОЁТОМИ ХИДЭЁСИ......................... 125
      Безымянный воин.............................................................. 125
      Полководец...........................................................................144
      Гибель Нобунага............................................................171
      Преемник Нобунага...........................................................177
      Акэти Мицухидэ............................................................ 177
      СибатаКацуиэ................................................................ 195
      Замок Осака....................................................................222
      Токугава Иэясу...............................................................228
      Повстанцы Икко.............................................................241
      Придворная карьера...................................................... 247
      Остров Сикоку................................................................250
      Восточное партнёрство................................................254
      Остров Кюсю..................................................................258
      Столичное событие....................................................... 280
      Последние противники на востоке.............................284
      Сэн Рикю........................................................................ 304
      Правитель.............................................................................311
      Подготовка к войне........................................................311
      Агрессия в Корее:  начало.............................................328
      Перемирие...................................................................... 359
      Проблема наследника................................................... 366
      Война в Корее: заключительный этап........................380
      Восстановление отношений........................................ 403
      Несостоявшаяся династия............................................412
      Итоги................................................................................439
      ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ................................... 443
      ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ 451
    • Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси
      Автор: Saygo
      Просмотреть файл Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси
      Прасол А. Ф. Объединение Японии. Тоётоми Хидэёси / А. Ф. Прасол. — М.: Издательство ВКН, 2016. — 464 с. — Ил.
      ISBN 978-5-9906061-7-3
      Эта книга - вторая часть трилогии, посвященной объединению Японии в конце XVI века. Центральное место в ней занимает жизнь и деятельность Тоётоми Хидэёси, одного из самых популярных персонажей японской истории. Сын простого крестьянина, в 17 лет примкнувший к воинскому сословию, он за счёт личных качеств сумел победить своих более именитых соперников и стать первым единовластным правителем страны. Книга рассказывает о том, как это произошло.Важную часть издания составляют сведения о культуре, быте и нравах эпохи междоусобных войн. О том, как жили и воевали японцы в XVI веке, что думали о жизни и смерти, чести и позоре, верности и предательстве. Автор даёт читателю возможность заглянуть в эту уже далёкую от нас эпоху и получить представление о некоторых малоизвестных реалиях японского общества того времени. Книга написана в жанре живой истории и будет подарком для тех, кто её любит. Текст снабжён множеством рисунков, гравюр и картографических схем, которые помогут читателю лучше разобраться в том, что происходило в Японии четыре с половиной столетия назад.
      Оглавление
      Часть первая. ЭПОХА И ЛЮДИ........................................5
      Военно-политический ландшафт..........................................5
      Общество................................................................................. 18
      Города и форты....................................................................... 26
      Семейная стратегия и тактика.............................................36
      Боевые реалии........................................................................ 43
      Перед походом.........................................................................55
      В походе...................................................................................68
      Поощрения и наказания....................................................... 86
      Оружие................................................................................... 101
      Жизнь и смерть самурая......................................................113
      Часть вторая. ТОЁТОМИ ХИДЭЁСИ......................... 125
      Безымянный воин.............................................................. 125
      Полководец...........................................................................144
      Гибель Нобунага............................................................171
      Преемник Нобунага...........................................................177
      Акэти Мицухидэ............................................................ 177
      СибатаКацуиэ................................................................ 195
      Замок Осака....................................................................222
      Токугава Иэясу...............................................................228
      Повстанцы Икко.............................................................241
      Придворная карьера...................................................... 247
      Остров Сикоку................................................................250
      Восточное партнёрство................................................254
      Остров Кюсю..................................................................258
      Столичное событие....................................................... 280
      Последние противники на востоке.............................284
      Сэн Рикю........................................................................ 304
      Правитель.............................................................................311
      Подготовка к войне........................................................311
      Агрессия в Корее:  начало.............................................328
      Перемирие...................................................................... 359
      Проблема наследника................................................... 366
      Война в Корее: заключительный этап........................380
      Восстановление отношений........................................ 403
      Несостоявшаяся династия............................................412
      Итоги................................................................................439
      ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ................................... 443
      ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ 451
      Автор Saygo Добавлен 17.09.2017 Категория Япония
    • Прасол А. Ф. Объединение Японии. Ода Нобунага
      Автор: Saygo
      Прасол А. Ф. Объединение Японии. Ода Нобунага / А. Ф. Прасол. — М.: Издательство ВКН, 2016. — 432 с. — Ил.
      ISBN 978-5-9906061-2-8
      Япония, середина XVI века. В разгар междоусобных войн в провинции Овари появляется молодой военачальник, один из многих местных предводителей, воевавших на территории страны. Действуя решительно и нестандартно, он побеждает сначала своих близких и дальних родственников, затем соседей, и, наконец, покоряет столицу. Начинается история его победного шествия к высшей власти, наполненная драматическими поворотами непредсказуемой воинской судьбы. Интересно изложенная история жизни и смерти Ода Нобунага позволяет читателю заглянуть в ту эпоху и получить представление о малоизвестных культурно-этических и бытовых реалиях средневековой Японии. Книга написана в жанре живой истории и будет подарком для тех, кто её любит. Из неё можно узнать об отношении японцев XVI века к вопросам жизни и смерти, чести и позора, верности и предательства. Читатель найдёт в ней много интересных деталей воинского быта, боевой стратегии и тактики, правил выживания семьи в условиях непрекращающихся междоусобных сражений.
      Большая часть сведений, относящихся к жизни и деятельности первого объединителя Японии, публикуется в нашей стране впервые. В толковании некоторых ситуаций и обстоятельств, до сегодняшнего дня остающихся предметом спора историков, автор придерживается принципа здравого смысла и практической логики, избегая художественной экзотики пьес и романов на исторические темы, во множестве написанных японскими сочинителями в последующие столетия.
      Текст книги обильно иллюстрирован рисунками, гравюрами и картографическими схемами, облегчающими понимание событий, которые происходили в Японии четыре с половиной столетия назад.
      Оглавление
      Часть первая. Портрет эпохи....... ......................................5
      Военно-политический ландшафт..........................................5
      Общество................................................................................. 15
      Города и форты....................................................................... 23
      Семейная стратегия и тактика.............................................29
      Заложники................................................................................35
      Боевые будни.......................................................................... 44
      Жизнь и смерть самурая....................................................... 58
      Часть вторая. Ода Нобунага.............................................77
      Предки......................................................................................77
      Первые шаги............................................................................89
      Сайто Досан.............................................................................94
      Война с родственниками...................................................... 99
      Начало большого пути......................................................... 110
      Поход на столицу................................................................. 128
      Укрепление позиций............................................................140
      Двоевластие...........................................................................148
      Первый кризис.......................................................................154
      Провинция Оми.................................................................... 179
      Конфликт с сёгуном.............................................................186
      Второй кризис.......................................................................191
      Ликвидация сёгуната.......................................................... 201
      Долгожданная победа  ........................................................ 209
      Южный поход....................................................................... 218
      Провинция Этидзэн.............................................................223
      Храм Исияма хонган............................................................227
      Переломный год................................................................... 231
      Замок Адзути........................................................................ 253
      Третий кризис....................................................................... 263
      Сайка и Нэгоро..................................................................... 271
      Уэсуги Кэнсин...................................................................... 276
      На западном направлении.................................................. 284
      Придворные титулы.............................................................296
      Северо-западное направление — Тамба и Танго......... 301
      Череда измен..........................................................................306
      Мир с Исияма хонган...........................................................322
      Парады в столице.................................................................329
      Отношения с императором.................................................337
      Провинции Инаба и Биттю................................................341
      Разгром клана Такэда...........................................................352
      Остров Сикоку...................................................................... 362
      Последние дни...................................................................... 364
      После 2 июня........................................................................ 374
      Измена века — мотивы....................................................... 390
      Наследие................................................................................400
      Литература и источники..................................................414
      Хронологический указатель...........................................421
    • Прасол А. Ф. Объединение Японии. Ода Нобунага
      Автор: Saygo
      Просмотреть файл Прасол А. Ф. Объединение Японии. Ода Нобунага
      Прасол А. Ф. Объединение Японии. Ода Нобунага / А. Ф. Прасол. — М.: Издательство ВКН, 2016. — 432 с. — Ил.
      ISBN 978-5-9906061-2-8
      Япония, середина XVI века. В разгар междоусобных войн в провинции Овари появляется молодой военачальник, один из многих местных предводителей, воевавших на территории страны. Действуя решительно и нестандартно, он побеждает сначала своих близких и дальних родственников, затем соседей, и, наконец, покоряет столицу. Начинается история его победного шествия к высшей власти, наполненная драматическими поворотами непредсказуемой воинской судьбы. Интересно изложенная история жизни и смерти Ода Нобунага позволяет читателю заглянуть в ту эпоху и получить представление о малоизвестных культурно-этических и бытовых реалиях средневековой Японии. Книга написана в жанре живой истории и будет подарком для тех, кто её любит. Из неё можно узнать об отношении японцев XVI века к вопросам жизни и смерти, чести и позора, верности и предательства. Читатель найдёт в ней много интересных деталей воинского быта, боевой стратегии и тактики, правил выживания семьи в условиях непрекращающихся междоусобных сражений.
      Большая часть сведений, относящихся к жизни и деятельности первого объединителя Японии, публикуется в нашей стране впервые. В толковании некоторых ситуаций и обстоятельств, до сегодняшнего дня остающихся предметом спора историков, автор придерживается принципа здравого смысла и практической логики, избегая художественной экзотики пьес и романов на исторические темы, во множестве написанных японскими сочинителями в последующие столетия.
      Текст книги обильно иллюстрирован рисунками, гравюрами и картографическими схемами, облегчающими понимание событий, которые происходили в Японии четыре с половиной столетия назад.
      Оглавление
      Часть первая. Портрет эпохи....... ......................................5
      Военно-политический ландшафт..........................................5
      Общество................................................................................. 15
      Города и форты....................................................................... 23
      Семейная стратегия и тактика.............................................29
      Заложники................................................................................35
      Боевые будни.......................................................................... 44
      Жизнь и смерть самурая....................................................... 58
      Часть вторая. Ода Нобунага.............................................77
      Предки......................................................................................77
      Первые шаги............................................................................89
      Сайто Досан.............................................................................94
      Война с родственниками...................................................... 99
      Начало большого пути......................................................... 110
      Поход на столицу................................................................. 128
      Укрепление позиций............................................................140
      Двоевластие...........................................................................148
      Первый кризис.......................................................................154
      Провинция Оми.................................................................... 179
      Конфликт с сёгуном.............................................................186
      Второй кризис.......................................................................191
      Ликвидация сёгуната.......................................................... 201
      Долгожданная победа  ........................................................ 209
      Южный поход....................................................................... 218
      Провинция Этидзэн.............................................................223
      Храм Исияма хонган............................................................227
      Переломный год................................................................... 231
      Замок Адзути........................................................................ 253
      Третий кризис....................................................................... 263
      Сайка и Нэгоро..................................................................... 271
      Уэсуги Кэнсин...................................................................... 276
      На западном направлении.................................................. 284
      Придворные титулы.............................................................296
      Северо-западное направление — Тамба и Танго......... 301
      Череда измен..........................................................................306
      Мир с Исияма хонган...........................................................322
      Парады в столице.................................................................329
      Отношения с императором.................................................337
      Провинции Инаба и Биттю................................................341
      Разгром клана Такэда...........................................................352
      Остров Сикоку...................................................................... 362
      Последние дни...................................................................... 364
      После 2 июня........................................................................ 374
      Измена века — мотивы....................................................... 390
      Наследие................................................................................400
      Литература и источники..................................................414
      Хронологический указатель...........................................421
      Автор Saygo Добавлен 17.09.2017 Категория Япония