Гальперина Б.Д. Последний министр земледелия Российской Империи // Клио. 2011. №5. С. 312-318.

   (0 reviews)

Военкомуезд

БЕЛЛА ДАВЫДОВНА ГАЛЬПЕРИНА
доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена (Санкт-Петербург)


ПОСЛЕДНИЙ МИНИСТР ЗЕМЛЕДЕЛИЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Данная работа посвящена яркому и талантливому человеку, сподвижнику С.Ю. Витте и П.А. Столыпина, игравшему огромную роль в аграрной политике России и в начале века, и во время Первой мировой войны вплоть до Февральской революции. Заслуги А.А. Риттиха отмечены многочисленными наградами и отзывами государственных деятелей Российской империи и его коллег.

Ключевые слова: А.А. Риттих, сельское хозяйство России, аграрная политика, Первая мировая война, правительство Российской империи. Государственная дума, продовольственный вопрос, последний министр земледелия российской империи


В своей работе «Последние дни императорской власти» А.А. Блок писал: «Осенний призыв 1916 года захватил тринадцатый миллион хлебопашцев, ремесленников и всех прочих техников своего дела; непосредственным следствием этого был паралич главных артерий, питающих страну; для борьбы с наступающим кризисом неразрывно связанных между собой продовольствия и транспорта требовались исключительные люди и исключительные способности» [1]. Блок отмечал, что требовалась сложная и опасная операция [2].

Думается, что даже исключительные люди ничего уже сделать не могли. Подтверждением этому служит попытка решить продовольственный вопрос, предпринятая последним министром земледелия Российской империи Александром Александровичем Риттихом. Как мы знаем, времени у него уже не оставалось.

Хотелось бы подробнее остановиться на личности этого министра и на его предшествующей деятельности. В.Б. Лопухин, неприязненно относившийся к самому министру, пренебрежительно отзывался в мемуарах и о его отце, генерал-лейтенанте А.Ф. Риттихе: «Порывистостью слова и движений он производил впечатление совершенно припадочного. Однако ученый был генерал - Генерального штаба» [3]. Александр Федорович был крупным ученым, этнографом, картографом. Им был составлен атлас народонаселения русского западного края по исповеданиям со статистическими таблицами и перечнем всех православных церквей. Во время русско-турецкой войны А.Ф. Риттих заведовал перевозкой раненых и больных с театра военных действий, позднее командовал бригадой, а затем дивизией, В 1862-1864 гг. в Минской губернии он открыл 30 народных школ. В отставку ушел в 1894 г. [4]

Что касается А,А. Риттиха, то Лопухин дает ему характеристику резко отрицательную, пристрастную и несправедливую, Читаем: «Помню Риттиха секретарем Департамента полиции, в котором он начинал свою службу. Потом он служил в других ведомствах, везде проявляя отменную бюрократическую исполнительность, при отсутствии инициативы (курсив мой. - Б.Г.)... На некоторое время я потерял его из виду - таким он в сущности был незаметным лицом. В годы безвременья, накануне "конца", этот "один из многих" прошел в министры. Нехорошо было, однако, что в данном случае <...> тут требовалась инициатива и инициатива чрезвычайная» [5].

Изучение формулярного списка Риттиха, хранящегося в Российском государственном историческом архиве, многочисленные воспоминания коллег, людей, в той или иной мере сталкивавшихся с ним в различных обстоятельствах, опровергают эту характеристику.

А.А. Риттих родился в 1868 г. Окончил Александровский лицей с большой золотой медалью. В 1888 г. поступил работать в земский отдел Министерства внутренних дел.

Через два года он получает благодарность министра внутренних дел за труды по устройству в Петербурге IV Международного тюремного конгресса и тюремной выставки. В 1898 г. молодой чиновник командирован в Уссурийский край заведующим переселенческим делом, и в 1899 г. в Петербурге был опубликован его отчет «Переселенческое и крестьянское дело в Южно-Уссурийском крае». В 1899-1903 гг. он участвует в заседаниях подготовительной комиссии по всем делам МВД при Комитете Сибирской железной дороги; в 1902-1903 гг. в качестве делопроизводителя участвует в работе Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности. 20 января 1900 г. Риттих был командирован в Полтавскую, Харьковскую и Курскую губернии для выяснения вопросов по переселенческим делам. 1 февраля 1903 г. переведен в Министерство финансов и в этом же году получил чин статского советника.
25 июня 1904 г. Риттих назначен в Особое присутствие по делам страхования и противопожарных мер Совета по /132/ делам местного хозяйства, а 29 июня 1905 г. - директором Департамента государственных земельных имуществ.

Еще раньше, 8 декабря 1904 г. Риттих избран членом редакционной комиссии по крестьянскому делу под председательством И.Л. Горемыкина. 7 апреля 1905 г. за участие в Особом совещании о нуждах сельскохозяйственной промышленности Риттих получает высочайше утвержденную благодарность, а 21 марта 1906 г. он назначается председателем Особого междуведомственного совещания по разработке проекта о землеустройстве при Главном управлении землеустройства и земледелия (ГУЗиЗ) [6]. В 1906 г. Александр Александрович был представителем ГУЗиЗ в Комиссии при МВД по разработке законопроектов о выходе из общины, отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей, о надельном землевладении и сельском управлении.

1 мая 1906 г. мы видим Риттиха уже управляющим делами Комитета по землеустроительным делам. В 1916 г. в Петрограде вышла под общей редакцией А.А. Риттиха книга «Комитет по землеустроительным делам. Краткий отчет за десятилетие 1906-1916», составленная В.Ф. Сафоновым и группой сотрудников самого комитета. В ней содержатся сведения о личном составе, структуре и деятельности комитета; краткие итоги работы губернских и уездных землеустроительных комиссий, графин, таблицы, рисунки и фотографии главных сотрудников.

24 июля 1906 г. Риттих был утвержден членом Совета по горнопромышленным делам от ГУЗиЗ.

Риттих бесконечно командируется по переселенческому движению и землеустроительным делам в различные губернии России. 19 октября того же года по распоряжению Совета министров он направлен для работы с землеустроительными комиссиями, открытыми в Харьковской, Екатеринославской и Таврической губерниях, 19 июня 1907 г. - в Тульскую. Орловскую, Курскую, Харьковскую, Херсонскую, Киевскую, Подольскую и Волынскую губернии, а 24 ноября - в Харьковскую и Орловскую губернии.

В июне 1908 г. по постановлению Совета министров командирован в Воронежскую, Киевскую, Подольскую, Волынскую, Херсонскую, Бессарабскую, Тульскую, Орловскую, Курскую, Харьковскую, Таврическую и Екатеринос-лавскую губернии по вопросам землеустройства и переселенческого движения. В декабре 1907 г. Риттих назначен в должность гофмейстера. В январе 1909 г. стал представителем от ГУЗиЗ на Съезде непременных членов губернских присутствий и землеустроительных комиссией, созванном в связи с реализацией указа 9 ноября 1906 г. о выходе из общины. 11 февраля 1909 г. он был назначен представителем а Особое междуведомственное совещание для разработки следующих вопросов; 1) о разверстании сервитутов [7] в Белорусских губерниях и в Царстве Польском; 2) о распространении на привислинские губернии проекта положения о землеустройстве и указа 9 ноября 1906 г. и об открытии в этом крае землеустроительных комиссий; 3) о распространении положения о землеустройстве и указа 9 ноября 1906 г. на малороссийских казаков [8].

На протяжении всей службы он принимал активное участие в разработке проектов аграрных реформ. Инициатором учреждения Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности в 1903 г. был С.Ю. Витте, но, как вспоминает И. Тхоржевский, душой его был Риттих, «впоследствии главный воротила столыпинской аграрной реформы» [9].

Для этого совещания Риттихом подготовлены и опубликованы следующие работы: в 1903 г. - «Зависимость крестьян от общины и мира», «Крестьянское землепользование», «Крестьянское дело», а в 1904 г. - «Крестьянский правопорядок».
В.И. Гурко вспоминает, что по поручению С.Ю. Витте А.А. Риттих составил талантливую записку по крестьянскому делу, в которой проводилась мысль, что «законодательство страны должно стремиться к объединению всех граждан под действием одних общих законов и одних общих административных и судебных установлений». Вывод записки сводился к тому, что «пересмотр узаконений о крестьянах должен иметь в виду по меньшей мере их сближение с остальными сословиями в порядке управления и суда, а отнюдь не дальнейшее и вящее разобщение» [10].

В 1905 г. от Департамента государственных земельных имуществ Риттих принимал участие в подготовке под руководством Н.Н. Келлера законопроекта об обязательном отчуждении за вознаграждение казенных, удельных, частновладельческих и иных земель. Согласно ему пустующие земли, сдаваемые землевладельцами в аренду, подлежали отчуждению без всяких ограничений, а остальные - в зависимости от размеров имения. По подсчетам Кутлера, отчуждению подлежали 25 млн десятин. Но, к сожалению, этот проект не мог удовлетворить земельную нужду крестьян [11].

25 марта 1912 г. Риттих назначен товарищем главноуправляющего землеустройством и земледелием с оставлением в придворном звании. 8 сентября 1913 г. Риттих вступил с высочайшего соизволения в заведование текущими делами ГУЗиЗ. Теперь он мог принимать участие в работе Совета министров.

В апреле 1913 г. в Совете министров обсуждались уставы трех лесопромышленных обществ. Риттих выступил с заявлением о том, что переход больших земельных пространств, расположенных в сельской местности, в собственность акционерных обществ (независимо от их состава} требует серьезного внимания, так как это может создать серьезную экономическую силу, влияние которой на сельское хозяйство, промысел, а также на землевладение весьма проблематично [12].

Очень интересна запись хода заседания Совета министров 12 апреля 1916 г., сделанная помощником управляющего делами Совета министров Российской империи А.Н. Яхонтовым. А.А. Риттих обратил внимание на то, что в Петрограде происходит скупка разных судов финляндскими обществами по высоким ценам, и предложил, чтобы Министерство путей сообщения позаботилось устранить это явление и доложило Совету министров [13].

29 апреля этого же года на заседании Совета министров Риттих выступил в пользу сбора денег в поддержку польских рабочих, с целью предотвратить их отъезд на заводы в Германию [14].

А.А. Риттих был товарищем главноуправляющего землеустройством и земледелием (с 26 октября 1915 г. Главное управление стало Министерством земледелия) при трех министрах: А.В. Кривошеине (21 мая 1908 г. - 26 октября 1915 г.), А.Н. Наумове (с 10 ноября 1915 г. управляющий министерством, министр - с 1 января по 21 июля 1916 г.), А.А. Бобринском (21 июля - 14 ноября 1916 г.).

14 марта 1916 г. А.Н. Наумов обращается с просьбой учредить третью должность товарища министра земледелия и назначить на эту должность директора Лесного департамента Н.В. Грудистова, так как на Риттиха ложится вся тяжесть текущей работы «по деятельности 9 департаментов и отделов Министерства земледелия, при одновременной необходимости присутствовать в Сенате, внешних государственных учреждениях и в целом ряде междуведомственных совещаний [15] (Ходатайство было удовлетворено, и Н.В, Грудистов исполнял должность товарища министра, но Риттих, возглавив министерство, обратился с докладной запиской к царю с просьбой утвердить Грудистова в этой должности, на что Николай II 26 ноября 1916 г. дал согласие [16]).

Затем Наумов вновь обращается к Николаю II с просьбой дать согласие на «разделение заведования текущими делами между тайным советником Глинкой и гофмейстером Риттихом», так как ему необходимо поехать в Поволжье. Николай II наложил резолюцию: «Согласен. 1 апреля 1916 г.» [17].

О большой роли Риттиха в сельскохозяйственной области свидетельствует и обращение сменившего Наумова графа А.А. Бобринского к главноуправляющему Собственной Его Величества канцелярией А.С. Танееву 6 ноября 1916 г. В нем говорится, что с самого начала войны Риттих был привлечен к руководству работами сельскохозяйственного ведомства, в частности к заготовкам /133/ леса для железных дорог и распределению военнопленных на сельскохозяйственные работы. Бобринский считал необходимым отметить выдающуюся роль Риттиха в этой области и просил представить его к ордену Св. Владимира 2-й степени. Николай (I поставил резолюцию: "Согласен. 6 декабря 1916 г.» [18].

В дополнение к обращению Бобринского были приложены две справки, составленные Н.В. Грудистовым. Первая из них, датированная 10 ноября 1916 г., была посвящена роли Риттиха в обеспечении сельского хозяйства рабочей силой [19]. Ее содержание сводится к следующему.

1. А.А. Риттихом к сельскохозяйственным работам были привлечены военнопленные. 6 конце 1914 г. он разработал соответствующие нормы, которые были рассмотрены Советом министров, утверждены царем 28 февраля 1915 г. под названием «Правила об отпуске военнопленных на сельскохозяйственные работы», и в результате к работам было привлечено 300 тыс. человек. Риттих счел, что для 1916 г. этого будет недостаточно, и возбудил перед Военным министерством вопрос о привлечении на сельскохозяйственные работы всех трудоспособных военнопленных Сибири, независимо от национальностей. Благодаря этому был использован труд еще 180 тыс. человек.

По инициативе Риттиха в феврале 1916 г. Главным управлением Генерального штаба был разработан план доставки военнопленных маршрутными поездами. Несмотря на то что большинство пленных пришлось доставлять из Западной и Восточной Сибири и Туркестана, к началу весенних работ в 33 губернии были доставлены все (курсив мой. - Б.Г.) военнопленные.

В связи с успехами на Юго-Западном фронте перед военным ведомством и фронтовым начальством вновь был возбужден вопрос о доставке военнопленных прямо с фронта, минуя концентрационные лагеря. В результате в 32 губернии доставили еще 183 тыс. военнопленных,

2. Кроме того, Риттихом было обращено внимание на возможность использования труда беженцев при условии, что причитающееся им пособие будет сохранено.

Благодаря этому на сельскохозяйственные работы s 41 губернию было привлечено 300 тыс. человек.

3. По инициативе Риттиха были приняты меры для облегчения положения, сложившегося в наиболее хлебородных губерниях России: Херсонской, Бессарабской, Полтавской, Черниговской и Киевской. Рабочие, привлеченные для окопных и других работ в районе Юго-Западого фронта, были освобождены от них с 10 марта по 20 апреля 1916 г. и получили возможность участвовать в обработке полей. Кроме того, по очереди освобождались взятые у населения подводы с проводниками.

4. Риттихом было обращено внимание на использование труда китайских рабочих. В Россию было доставлено 70 тыс. китайцев, из которых на сельскохозяйственные работы направлено 20 тыс. человек.

5. Также было обращено Александром Александровичем внимание на использование труда персов.

В целом же, согласно справке, благодаря мерам, принятым Риттихом, на сельскохозяйственные работы было привлечено около 1 млн новых рабочих, а с фронта возвращено несколько сотен тысяч человек [20].

Во второй справке говорилось о роли А. А. Риттиха в заготовке древесных материалов и топлива.

С самого начала войны Риттихом в тылу и местах расположения войск был организован в большом количестве отпуск лесных материалов из казенных дач для постройки мостов, железных дорог, устройства окопов, отопления войсковых помещений и пр.

Он же инициировал заготовки различных материалов для военного ведомства: ложевых военных болванок, спиц, ободьев, клепок, косяков, канифоли и т.п. Им были приняты обширные меры для производства в казенных лесных дачах шпал, дров и других лесных материалов для железных дорог. В результате было заготовлено около 7,5 млн штук шпал, а также значительное количество телеграфных столбов и других материалов, всего на сумму 27 млн руб.

Ввиду обнаружившегося с самого начала войны сокращения объемов производства в лесной промышленности и надвигающегося дровяного кризиса, по указанию Риттиха были применены особые меры по помощи промышленности и привлечению к заготовкам дров земских и других общественных учреждений. С этой целью им были выработаны правила 16 августа 1915 г., по которым были установлены значительные льготы по предоставлению кредита покупателям леса. А цена дров была понижена до 40-75% при вывозе их к определенному сроку на крупные рынки.

Из-за прекращения доставки каменного угля в особенно тяжелом положении оказались Петроград и Москва. До войны для Петербурга доставлялось не более 120 тыс. погонных саженей дров, а для Москвы заготовка дров вообще не производилась. В первый же год после начала войны заготовка дров для Петрограда увеличилась до 1 млн погонных саженей, а для Москвы составила до 160 тыс. погонных саженей. Кроме того, были отведены участки общей площадью в 5500 десятин для разработки их средствами города при содействии лесного ведомства [21].

Как мы видим, не зря выдающиеся способности Риттиха были отмечены орденом Св. Владимира 2-й степени. (Орденом Св. Владимира 3-й степени он был награжден в 1908 г. за заслуги в области землеустройства, а 4-й степени - в 1904 г.) Помимо этого за свою многолетнюю службу А.А. Риттих был награжден орденами Святой Анны 1 -й и 2-й степени, и Святого Станислава 1 -й, 2-й и 3-й степеней, а также многочисленными медалями [22].

14 ноября 1916 г. Риттих бы назначен временно управляющим Министерством земледелия. Слово «временно» исчезло 29 ноября, а министром он стал 12 января 1917 г.

16 ноября М.В. Родзянко с Я.В. Глинкой находились в Ставке, где Николаем II председателю Думы была дана аудиенция. Царь спросил, довольны ли в Думе назначением Риттиха вместо Бобринского. По словам Глинки, «Родзянко выразил полное удовольствие» [23]. А министр финансов П.Л. Барк в своих воспоминаниях пишет, что выбор царя был превосходным. «Новый министр был сравнительно молод, ему не было еще пятидесяти лет, он был чрезвычайно энергичен и отлично знал дела своего ведомства по своей прежней должности». Барк подчеркивает, что Риттиху приходилось совершать частые поездки по самым разнообразным местам громадной империи и знакомиться с постановкой крестьянского хозяйства. Он изучил положение дел в центральных губерниях, знал окраины, бывал в отдаленных местах Сибири, «он знал страну лучше всех членов кабинета <...> с присущей ему энергией взялся за продовольственное дело, чрезвычайно важное, ввиду необходимости снабжать продуктами питания как армию, так и городские центры» [24].

Что касается самого Риттиха. то не позднее чем через три дня после назначения временно управляющим, т.е. 17 ноября 1916 г., он получил телеграмму от командующего Юго-Западным фронтом А.А. Брусилова о продолжающемся недовозе продуктов на фронт. Так, за 17 дней ноября было не довезено жиров - 68%, овощей - 69%, крупы (риса) - 55%, муки - 36%, чаю - 71%, овса, ячменя - 57%, сена - 70%. Далее Брусилов сообщал: «Положение армии крайне тяжелое <...> люди не получают ни сала, ни масла, ни каши, при малом поступлении овощей <...> почти единственной пищей служит жидкий картофельный суп...» Командующий заканчивает угрозой: если Министерство земледелия не будет снабжать армию, он будет вынужден «для вывода армии из критического положения приказать приступить Управлению снабжения и войскам к самостоятельным заготовкам, не считаясь с твердыми ценами (курсив мой. - В.Г.) [25]. Как известно, твердые цены были ниже себестоимости.

В телеграмме начальнику штаба Верховного главнокомандующего М.В. Алексееву от 3 декабря, передавая суть обращения Брусилова, Риттих объясняет сложившуюся ситуацию трудностями с железнодорожным транспортом и отсутствием топлива на мельницах. Управляющий министерством сообщает, что перевозки целиком зависят от фронтовой власти, что у гофмейстера С.Н. Гербе-/134/-ля имеется в наличии 8 млн пудов зерна, сверх полученного в ноябре, обещает Алексееву увеличить подвоз продовольствия, но просит принять меры по доставке груза по назначению.

Кроме того, Риттих в тот же день посылает телеграмму Гербелю, в которой говорит, что предпринял все для усиления поставки продуктов на Гомель, и советует Брусилову лично повидаться с Алексеевым, чтобы обеспечить их полyчeниe [26]

В Российском государственном историческом архиве обнаружен чрезвычайно интересный документ, не опубликованный и ранее не привлекавший внимание исследователей. Это проект доклада Риттиха Государственной думе, датированный 22 ноября 1916 г. [27]

Однако при первом посещении Думы 24 ноября план подготовленных им мер, необходимых для решения сельскохозяйственных проблем и спасения России от продовольственного кризиса, новый глава министерства не озвучил, сославшись на то, что всего несколько дней как занял свой пост и недостаточно ознакомился с положением дел. Кроме того, он заявил депутатам, что срочное дело, связанное с продовольственным вопросом, требует его немедленного присутствия, что он вынужден покинуть Думу, но надеется на совместную работу. Разгорелся скандал. Депутаты, кадеты и социал-демократы требовали его ухода с поста, ссылаясь на то, что он ничего не понимает в сельском хозяйстве! И это кричали Риттиху, много лет тесно связанному с этой проблемой, историк П.Н. Милюков и врач А.И. Шингарев!

М.В. Родзянко писал, что ему было обидно за Риттиха, так как левое крыло повело на него сразу атаку, а он Александра Александровича «всегда считал выдающимся, необыкновенно работоспособным, талантливым человеком». «Мне пришлось вместе работать, - вспоминал глава Думы, - когда я был председателем Земельной комиссии. Еще тогда я смог оценить Ритиха как безупречного, знающего свое дело работника. К сожалению, он был назначен слишком поздно» [28].

27 ноября 1916 г. Риттих сообщает нижегородскому губернатору, что во Владимирской области недостаточно пшеничной муки и крайне тревожное настроение. Причиной этого было распоряжение нижегородского губернатора о запрете вывоза муки из губернии. Риттих понимает, что это вызвано беспокойством из-за недовоза зерна нижегородским мельницам. Но поскольку в губернии было 800 тыс. пудов твердой пшеницы, которая, в крайнем случае, может быть перемолота на муку, глава министерства отменяет решение нижегородского губернатора [29].

1 декабря Риттих сообщает уполномоченным по продовольствию ряда районов, что по его соглашению с министрами военным, путей сообщения и торговли было признано необходимым принять особые меры для обеспечения мукомольных мельниц, работающих для армии и населения, твердым минеральным топливом. Министр констатирует, что вопрос с топливом стоит очень остро, и оно может быть предоставлено только в ущерб предприятиям, работающим на оборону. Поэтому уголь должен быть доставлен только тем мельницам, которые обеспечены зерном, но не могут работать из-за отсутствия топлива [30].

29 ноября 1916 г. Риттих подписал постановление о проведении продразверстки. Предварительно этот вопрос рассматривался Особым совещанием по продовольствию (где большинство имели думские депутаты), которое поддержало постановление 23 голосами против трех, 2 декабря оно было опубликовано [31], но в силу вступило с января 1917 г. В норму разверстки было включено то количество хлеба, которое было необходимо для армии и лиц, работающих на оборону. На губернию объявлялась цифра поставок, которую надо было распределить по уездам, а затем по волостям и сельским сходам. При этом норма поставки была увеличена всего на 5-7 пудов по отношению к тому, что крестьянские хозяйства поставляли в мирное время. Часть волостей выполнила разверстку на 91%, часть на 60%, а некоторые волости отказались ее выполнять. Эта разверстка резко отличалась от той, которую проводили большевики. Правда, Риттих 14 февраля 1917 г., выступая в Думе, отметил, что исключение мирного населения городов из плана разверстки было ошибкой.

Рязанский историк Н.Г. Соколов пишет, что ухудшение продовольственного положения в России с началом Первой мировой войны было полной неожиданностью для царской бюрократии и широкой общественности [32]. Но это не совсем так. Что касается широкой общественности - возможно, но если мы посмотрим стенограммы V сессии IV Государственной думы, послушаем выступления Н.В. Савича, А.А. Риттиха и других, то убедимся в обратном (ведь Риттих уж точно принадлежал к царской бюрократии). Министр указывал на зависимость России до войны от внешнего рынка: она покупала за границей сельскохозяйственные орудия, рыболовные сети, минеральные удобрения; не хватало в сельском хозяйстве и специалистов. Савич вторит ему, утверждая, что в России, несмотря на значительный экспорт, никогда не было больших запасов зерна, а наоборот, в сельском хозяйстве наблюдалась большая отсталость и зависимость от импорта в ряде областей [33].

Соколов, упрекая в продовольственном кризисе помещиков, кулаков, спекулянтов, обвиняет в установлении твердых цен на продукты сельского хозяйства и правительство [34]. Но ведь правительство вынуждено было их установить под давлением «Прогрессивного блока». А крестьяне, не имея возможности купить в городе самые необходимые вещи: сенокосилки, гвозди, веревки и т.д., естественно, стали прятать зерно. Когда министр внутренних дел А.Д. Протопопов попытался отменить твердые цены, в Думе разразился скандал, и он поспешил от этого отказаться.

Что касается кадетов, то они и после Февральской революции отстаивали твердые цены. Нельзя не согласиться с Соколовым, что приказ Н.А. Маклакова (июль 1915 г.) о запрете вывоза продуктов из одной губернии в другую обострил продовольственный кризис. Однако упрек Риттиху, выраженный в заголовке статьи Соколова, неправомерен. Ведь разверстка вступила в силу только в январе 1917 г., и ее эффективность можно было определить только к осени 1917 г. У Риттиха совсем не было времени: 23 февраля началась революция.

Академик ВАСХНИЛ (затем РАСХН) В.И. Черноиванов весьма положительно отзывается о А.А. Риттихе и считает его «весьма крупным знатоком крестьянского вопроса» [35]. Он отмечает необходимость проводимой Риттихом продразверстки в создавшихся условиях и ее положительные результаты в деле снабжения армии хлебом [36]. Хорошо Черноиванов пишет и о человеческих качествах Риттиха, который, несмотря на колоссальную загруженность, 4 января 1917 г. был на похоронах занимавшего с 1894 по 1905 г. пост министра земледелия и государственных имуществ А.С. Ермолова и возложил на его могилу серебряный венок [37].

Учитывая сказанное выше, весьма трудно согласиться с Лопухиным, что А.А. Риттих был человеком безынициативным и незаметным.

11 декабря 1916 г. управляющий делами Совета министра И.Н. Лодыженский сообщил Риттиху, что Николай II при последнем свидании с председателем Совета министров А.Ф. Треповым передал ему новую редакцию проекта Положения о верховном начальнике продовольственной части и повелел подготовить этот вопрос для внесения в законодательные учреждения. Причем до внесения проекта в Государственную думу управляющий министерством должен был представить свои соображения лично царю; Николай II пожелал лично поговорить с Риттихом в ближайшее время [38]. На переданном главе министерства конверте надпись: «Совершенно доверительно. Личное», Основное содержание переданного А.Ф. Трепову царем в Ставке 10 декабря Положения о верховном начальнике продовольственной части сводилось к следующему.

1. Верховный начальник продовольственной части объединяет все виды продовольственной деятельности в государстве.
2. Назначается волей царя и его указом Сенату.
3. По своему ведомству верховный начальник докладывает лично царю и верховному главнокомандующему. /135/ Никакое учреждение или лицо не может давать ему предписания и требовать отчета.
4. На театре военных действий в своей деятельности он пользуется правом командующего армиями фронта и подчиняется только Верховному главнокомандующему.
5. Вне фронта верховный начальник подчиняется непосредственно императору и несет ответственность только перед ним.
6. Он имеет право собственной властью отменять и изменять решения, принятые председателем Особого совещания по продовольствию [39].
7. Военный министр при несогласии с решением председателя Особого совещания согласует этот вопрос с верховным начальником.
8. Верховный начальник имеет право:

1) устранять от должности лиц до III класса;
2) поручать своим подчиненным производить проверку делопроизводства по продовольственной части и докладывать государю о назначении сенатских ревизий;
3) возбуждать уголовное преследование против должностных лиц IV класса и ниже, за исключением лиц судебного ведомства;
4) вне театра военных действий назначать отпуск вещей, материалов, денег и продовольствия сверх норм, установленных законом;
5) утверждать всякие выдачи без расписки получателя.
6) издавать обязательные постановления по продовольственной части и за их нарушение подвергать виновных аресту до 6 месяцев или денежному взысканию до 10 тыс. руб.
9. Особое внимание верховный начальник должен обратить на следующее:

1) своевременное обеспечение действующих армий и населения продовольствием и фуражом и согласованное действие всех подчиненных ему органов;
2) согласование и проверку требований воинских начальников по обеспечению продовольствием и фуражом;
3) правильное и целесообразное распределение в войсках и тылу продовольствия и фуража;
4) проверку и обеспечение наличия складов, обеспечивающих экстренные нужды войск и населения в продовольствии и фураже;
5) меры к обеспечению следования грузов с продовольствием и фуражом по назначению.
10. Верховный начальник по продовольственной части назначает к временному исполнению своих поручений штаб- и обер-офицеров и чинов V класса и ниже.
11. Временное назначение генералов и чинов выше V класса делается по непосредственному докладу царю.
12. Назначение частных лиц принадлежит единоличной власти верховного начальника.
13. Должностные лица, назначенные к временному исполнению поручений верховного начальника продовольственной части, сохраняют за собой занимаемые ими должности и содержание.
14. Верховный начальник имеет право в любое время представлять непосредственно государю и Верховному главнокомандующему лиц, представленных к награждению [40].

Свои соображения по этому проекту Риттих направил царю. В них говорится, что внесение его в Думу сопряжено с длительным обсуждением. Не исключено, что в проект будут внесены изменения, не соответствующие его назначению, и власть верховного начальника будет умалена. Управляющий одобрил объединение в одном лице забот о продовольствии как на фронте, так и в тылу и предложил назначить на должность министра земледелия человека из высших военных чинов, осведомленного в хозяйственных делах [41].

Данный проект не получил силу закона. Что касается Риттиха, то 21 декабря 1916 г. он обращается к царю с просьбой об аудиенции, которая была назначена ему на 26 декабря в 12 час.

Речь шла о возложении на товарища министра Н.В. Грудистова заведования, в случае отсутствия министра по продовольственным делом. Кроме этого, Риттих просит в докладной записке 5 тыс. руб. на непредвиденные расходы. В тот же день (26 декабря) на докладе главы министерства царь поставил на резолюцию «Согласен» [42].

2 января 1917 г. император снова дал Риттиху аудиенцию. В записке управляющего министерством говорилось, что он в первой половине января собирается объехать западные фронты и внутренние губернии для личного ознакомления на месте с продовольственным положением. Согласие Николая II на поездку было получено, так же как и на присвоение Русскому обществу пчеловодства наименование императорского [43].

Александр Александрович объехал 24 губернии России, посетил штаб А.А. Брусилова. Надо отметить, что условия передвижения были весьма далеки от современных. К тому же шла война.

В своих мемуарах командующий Юго-Западным фронтом описывает свою встречу с Риттихом в январе 1917 г. «Риттих был человек молодой, по-видимому, умный и энергичный, распорядительный», - вспоминает Брусилов. Генерал отмечает, что Риттих говорил о неожиданности своего назначения, так как не имел дел с Распутиным, мало знал царя, а главное, «мало, что успеет сделать» (курсив мой. - Б.Г.). Брусилов заметил, что настроение Риттиха было подавленное и пессимистическое [44]. Министр посетил также минского губернатора князь В.А. Друцкого-Соколинского, с которым был знаком с 1901 г. В воспоминаниях губернатор пишет, что уже тогда Риттих подавал огромные надежды и был правой рукой А.В. Кривошеина, он отличался глубоким знанием дела, видным в каждом его слове, огромной работоспособностью, авторитетом и весом, которым пользовался среди коллег, и простотой обращения. Во время посещения новым министром Минска в январе 1917 г. губернатор созвал совещание, на котором присутствовали председатель земской управы, гласный, заведовавший продовольствием, и другие лица.

А.А. Риттих обрисовал в своем докладе положение продовольственного дела в Империи. «Картина, - пишет Друцкой-Соколинский, - была в меру иллюстрированная, определенно и резко пессимистическая» (курсив мой. - Б.Г.). Министр откровенно признался, что положение с продовольствием крайне тяжелое и ухудшается. Он призвал к жертвенности во имя победы; выделил фронтовые губернии и, в частности, Минскую, наиболее страдающую во время войны» [45].

Риттих во время поездки беседовал со многими губернскими, земскими деятелями и убедился в том, в чем не сомневался, - главной причиной трагедии с продовольствием были введенные осенью 1915 г. твердые цены на продукты сельского хозяйства, оказавшиеся ниже себестоимости, в результате чего в городе цены катастрофически росли, а зерно быстро исчезло с рынка. В таких условиях торговля быстро почти сошла на нет.

Вернувшись в Петроград, 4 февраля 1917 г., в докладной записке царю, Риттих просит аудиенции для личного доклада о результатах поездки. Николай II назначил встречу на понедельник, 6 февраля. 11 февраля министр вновь просит об аудиенции, которую царь назначил на 13 февраля, в 10 час. 30 мин. утра [46].

Дело в том, что на 14 февраля было назначено после длительного перерыва 18-е заседание V сессии Государственной думы, в повестке дня которого был доклад Риттиха об итогах его поездки и о мерах по борьбе с продовольственным кризисом. Вероятно, это и обсуждал министр с Николаем II 13 февраля.

В своем обстоятельном докладе Думе 14 февраля Риттих обрисовал тяжелое продовольственное положение, которое усугублялось транспортными проблемами и снежными заносами. Министр подчеркивал, что интересы производителя и потребителя разошлись. И именно потому, что голоса потребителей оказались громче, последовало утверждение твердых цен на сельскохозяйственные продукты. В исторической литературе бытует мнение, что на этом заседании Риттих представил депутатам весьма радужную картину. Так сказано даже в биографическом словаре, изданном в 1993 г. [47] Эта оценка весьма удивляет! /136/ Министр говорил, что решился на такие непопулярные меры, как разверстка, в связи с безвыходным, катастрофическим положением, согласовав их с Особым совещанием по продовольствию. Лишь благодаря этому снабжение хлебом удалось несколько улучшить, что, впрочем, не означало преодоления кризиса. Настроение у Риттиха было не только пессимистическое, но просто отчаянное. Он говорил, что у России имеется, может быть, последний шанс для спасения, был согласен терпеть любые оскорбления (скандал в Думе устроили кадеты и социал-демократы), но настаивал на необходимости объединить усилия для спасения страны. Министр говорил, что больше боится политических распрей, чем распутицы! Но это был глас вопиющего в пустыне. Начиная с этого дня, вплоть до последнего заседания Думы, 25 февраля, левые и часть «Прогрессивного блока» вместо обсуждения предложенных Риттихом мер критиковали доклад министра и требовали смены правительства. Эту бессмысленную дискуссию депутаты планировали продолжить даже во вторник 28 февраля [48]. Но к этому времени в Таврическом дворце уже заседали Временное правительство и Петроградский совет.

В.А. Маклаков, член партии кадетов, отстаивавшей твердые цены на продукты сельского хозяйства, пишет, что после Февральской революции Милюков сказал: «Народ, который не давал хлеб при Протопопове, привезет его Шингареву». Но, по словам Маклакова, Шингарев сразу же после революции «удвоил, если не утроил твердые цены», поскольку именно из-за них крестьяне не везли хлеб» [49]. Кадет Маклаков подтверждает, что Риттих неоднократно обращался к Думе с просьбой объединения усилий в борьбе с продовольственным кризисом, но Дума не хотела помочь, требуя отставки правительства, Так, хотя Дума давно боролась за передачу снабжения продовольствием городскому самоуправлению, когда Риттих доложил ей о соответствующем постановлении правительства, разразился скандал и начались «негодующие речи» [50]. Маклаков вспоминал, что когда он встретился с Риттихом в министерском павильоне, последний «неожиданно зарыдал, как ребенок» - он не понимал, чего хочет Дума. Накануне он с трудом добился исполнения ее желания о передаче снабжения продовольствием городскому самоуправлению, а теперь Дума ругает за это правительство [51]. В.В. Шульгин вспоминал: «Риттих говорил убедительно, горячо, только очень нервно, слишком нервно (еще бы, его оскорбляли, не давали говорить. - Б.Г.)... Он умолял не губить дело». Далее Шульгин подтверждает, что в кулуарах Думы говорили, будто придя в себя, в павильоне министров, Риттих разрыдался [52]. Но было уже поздно...

26 февраля 1917 г. Риттих последний раз обращается к царю с просьбой об аудиенции. В его докладной записке сказано: «для личного всеподданнейшего доклада об очередных делах Министерства земледелия». Николай II ответил; «Прийму Вас на днях в Царском Селе» [53]. Он еще находился в Ставке.

Документ уникальный - 26 февраля царь еще надеялся, что он будет заниматься государственными делами...
«На днях» встреча не состоялась. 2 марта 1917 г. царь подписал акт отречения от престола.

В 2003 г. издательство «Русский мир» выпустило в свет подготовленную А.В. Гутерцом книгу «Столыпинская аграрная реформа и землеустроитель А.А. Кофод. Документы. Переписка. Мемуары» [54]. Кофод работал под начальством Риттиха и поэтому в книге опубликовано много документов (писем, отчетов), в которых он информирует о своей работе по землеустройству крестьян. Вначале по всем материалам чувствуется весьма уважительное отношение к начальству. Кофод пишет, что отчеты «упали на благодатную почву» [55], что благодаря Риттиху вышла в свет в 1905 г. его книга «Крестьянские хутора на надельной земле». Министр финансов В.Н. Коковцов не желал оплачивать ее издание и только благодаря настояниям Риттиха подписал соответствующую бумагу со словами: «Государство бросает деньги на ветер не первый раз» [56]. Но от мемуаров Кофода остается очень неприятное впечатление. Они написаны после смерти Риттиха и содержат в его адрес очень много негатива. Кофод утверждает, что Риттих любой ценой хотел «делать карьеру», желал быть «самой яркой звездой на административном небосводе», что он завидовал известности Кофода [57] и т.д. В целом же эти мемуары отрицательно характеризуют не Риттиха, а самого автора.

Создается впечатление, что слова мемуариста относятся совсем к другому человеку, а не к А.А. Риттиху -инициативному, яркому, образованному, умному, скромному, широко известному, чего нельзя сказать о Кофоде. Странно было бы, если 6 Риттих ему завидовал. Кофод даже перевирает дату смерти Риттиха, называя 1926 г., хотя в эмигрантской печати были опубликованы многочисленные некрологи. Мало того, Кофод сообщает следующую небылицу. Большевики якобы посадили Риттиха в Бутырскую тюрьму в Москве, и он, Кофод, когда приехал с датской делегацией, сделал все для спасения бывшего министра. Кофод пишет, что не помнит имени человека, от которого зависела свобода Риттиха, но он будто бы сказал ему, что советская власть могла бы спокойно использовать организаторские способности Риттиха. Аргументом было то, что последний «лишен политических и других убеждений и не обременен излишними принципами, его только надо, насколько возможно, защитить со стороны прежних кругов его общения» [58].

Как же надо ненавидеть человека, чтобы не понять, что с такой характеристикой большевики Риттиха сразу бы расстреляли. Далее мемуарист сообщает, что ему удалось освободить Риттиха с помощью сына чаеторговца Высоцкого, занимавшего большой пост в эсеровской партии, но тот не рассказал Риттиху о заслуге Кофода в этом деле [59].

В 1922 г. в Берлине были опубликованы материалы по деятельности чрезвычайных комиссий, где приводится список заключенных в Бутырской тюрьме в 1918-1919 гг. В нем значатся и Бобринские, и Кутлер, но Риттих отсутствует [60].

Обидно, что многие читатели могут поверить злой и лживой характеристике Риттиха, данной Кофодом.

Ю.И. Лодыженский, полковой врач, а затем начальник госпиталя Красного Креста в Киеве, много сделавший для спасения осужденных большевиками людей, в своих воспоминаниях пишет, что на запасном пути в Киеве сестра милосердия О.С. Лосиевская в 1919 г. обнаружила товарный вагон-ледник, битком набитый арестованными людьми, находившимися в ужасном моральном и физическом состоянии. Оказалось, что этот вагон катали взад и вперед между Киевом и Одессой. Люди часто были лишены еды и питья. Среди них оказался и А.А. Риттих. «Сенатор, - пишет мемуарист, - пользовался большим уважением, как один из главных сподвижников Столыпина». Когда в Киеве был избран Комитет Красного Креста по помощи жертвам Гражданской войны, его председателем был избран Риттих, а управляющий делами - Лодыженский [61].

Что касается даты отъезда Риттиха из России, то. Р.Г. Шмаглит в своем справочнике называет 1918 год, а Ю.И. Лодыженский 1919-й [62].

Хочется еще раз вернуться к воспоминаниям П.Л. Барка, в которых он дает оценки февральским событиям. «Принято считать, что революционные эксцессы в столице были вызваны нехваткой продовольствия и расстройством транспорта. Но главной причиной Риттих считал установление твердых цен на продукты сельского хозяйства ниже себестоимости. Осенью 1916 г. вокруг продовольственной проблемы возникла ожесточенная политическая борьба. За год цены на все предметы значительно повысились, вследствие усиленного выпуска бумажных денег и постепенного их обесценивания, - пишет министр финансов. - Риттих понимал, какая громадная ошибка была сделана установлением твердых цен и что сейчас уже невозможно ее исправить» [63].

Умер Александр Александрович в Лондоне в 1930 г. Друцкой-Соколинский пишет, как страшно он был огорчен, узнав эту печальную новость. По его словам, «со смертью Риттиха будущая Россия потеряла одного из талантливейших знатоков и техников русского землеустройства и земледелия и убежденного поклонника столыпинской аграрной реформы» [64]. /48/

Несмотря на огромные знания, талант и энергию Александра Александровича Риттиха, его усилия по борьбе с продовольственным кризисом не увенчались успехом. Главная причина этого была в том, что назначен он был слишком поздно - в его распоряжении было всего три месяца. Да и к тому же все его обращенные к Думе призывы о необходимости в сложившейся драматической ситуации совместной работы наталкивались на упорное сопротивление представителей левых партий и большинства депутатов «Прогрессивного блока», главной целью которых была власть.

1. Блок А.А. Последние дни императорской власти. Пг., 1921. С. 8.
2. Там же. С. 7.
3. Лопухин В.Б. Записки бывшего директора Департамента Министерства иностранных дел. СПб., 2008. С. 54.
4. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза - И.А. Ефрона. СПб., Т. 52. 1899 (репринт 1992). С. 819.
5. Лопухин В.Б. Указ. соч. С. 280-281.
6. В мае 1905 г. Министерство земледелия и государственных имуществ было преобразовано в Главное управление землеустройства и земледелия на правах министерства.
7. Сервигуты - ограничение собственности, сообщающее лицам, в пользу которых они установлены, самостоятельные права пользования.
8. РГИА. Ф. 1409. Оп. 9. Д. 177. Л. 2-18.
9. Тхоржевский Ив. Из воспоминаний камергера // Нева. 1991. № 5. С. 190.
10. Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого. Правительство и общественность в царствование Николая II в изображении современников. М., 2000. С. 387.
11. Кризис самодержавия в России. 1895-1917. П., 1984. С. 314.
12. РГИА. Ф. 1276. Оп. 9. Д. 191. Л. 1-4; Кризис самодержавия. С 443.
13. Совет министров Российской империи в годы Первой мировой войны. Бумаги A.M. Яхонтова. (Записи заседаний и переписка). СПб., 1999. С. 328.
14. Там же. С. 333.
15. РГИА. Ф. 381. Оп. 46. Д. 204. Л. 29.
16. Там же. Л. 66.
17. Там же. Л. 33.
18. РГИА. Ф. 1409. Оп. 9. Д. 177. Л. 35-35 об.
19. Там же. Л. 36.
20. РГИА. Ф. 1409. Оп. 9. Д. 177. Л. 37-39.
21. Там же. Л. 40-40об.
22. Там же. Л. 2-18, 42 об.-49.
23. Глинка Я.В. Одиннадцать лет в Государственной думе. М., 2001. С. 161.
24. Барк П.Л. Воспоминания последнего министра финансов императорского правительства // Возрождение. 1966. № 175. С. 80.
25. РГИА. Ф. 457. Оп. 1. Д. 73. Л. 46-46 об.
26. Там же.
27. РГИА. Ф. 1278. Оп. 5. Д. 307. Л. 1-36. Взаимоотношения А.А. Риттиха и IV Государственной думы осенью 1916-зимой 1917 г. отражены в ст.: Гальперина Б.Д. Взаимоотношения IV Государственной думы и Совета министров Российской империи по продовольственному вопросу в канун Февральской революции // Таврические чтения. 2009. Актуальные проблемы российского парламентаризма в России (1906-1917). СПб., 2010. С. 174-216.
28. Родзянко М.В. Крушение Империи. М., 1992. С. 191.
29. РГИА. Ф. 457. Оп. 1. Д. 78. Л. 33.
30. Там же. Л. 32.
31. Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1916. № 33. Ст. 2120.
32. Соколов Н.Г. Продовольственная разверстка Риттиха и ее провал // Вестник Рязанского педагогического ун-та. 1993. № 1. С. 46.
33. Государственная дума. Четвертый созыв. Сессия пятая. Пг. 1916. Стб. 1496-1501. См.: Гальперина Б.Д. Указ. соч. С. 177.
34. Соколов Н.Г. Указ. соч. С. 47.
35. Черноиванов В.И. Полтора века аграрных проблем. Сельскохозяйственное ведомство в лицах. 1837-1905. М., 2006. С. 164.
36. Там же. С. 165.
37. Там же. С. 167.
38. РГИА. Ф. 851. Оп. 46. Д. 205. Л. 68.
39. Министр земледелия был председателем Особого совещания по продовольствию.
40. РГИА. Ф. 381. Оп. 46. Д. 205. Л. 69-70 об.
41. Там же. Л. 70-72.
42. Там же. Л. 72.
43. Там же. Л. 88-91, 95; Николай II накануне отречения. Камер-фурьерские журналы. Декабрь 1916 - февраль 1917. СПб., 2001. С. 27.
44. Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 2001. С. 202.
45. Друцкой-Соколинский В.А. На службе Отечеству. Записки русского губернатора. 1914-1918. М., 1994. С. 269-270.
46. РГИА. Ф. 381. Оп. 46. Д. 205. Л. 101, 104; Николай II накануне отречения. С. 33.
47. Политические деятели России. 1917 год. Биографический словарь. М., 1993, С. 274.
48. Государственная дума. Четвертая сессия V созыва. Стенографические отчеты. 14-15 февраля. Подробнее о происходящем на этих заседаниях см.: Гальперина Б.Д. Указ. соч.
49. Маклаков В.А. Канун революции // Новый журнал. 1948. № XIV. С. 307.
50. Там же. С. 308-309.
51. Маклаков В.А. Указ. соч. С. 310.
52. Шульгин В.В. Последний очевидец. М., 2002. С. 424.
53. РГИА. Ф. 381. Оп. 46. Д. 177. Л. 122.
54. Мать А.А. Кофода была кормилицей будущей императрицы Марии Федоровны.
55. Столыпинская аграрная реформа и землеустроитель А.А. Кофод. Документы. Переписка. Мемуары. М., 2003. С. 578. 56. Там же. С. 607.
57. Там же. С. 656-659.
58. Там же. С. 660.
59. Там же.
60. Ч.-К. Материалы по деятельности чрезвычайных комиссий. Берлин, 1922. С. 123-151.
61. Лодыженский Ю.И. От Красного Креста к борьбе с коммунистическим интернационалом. М., 2007. С. 152, 178.
62. Шмаглит Р.Г. Русское зарубежье в XX веке. М., 2007; Лодыженский Ю.И. Указ. соч. С. 178.
63. Барк И.Л. Указ. соч. С. 80-81.
64. Друцкой-Соколинский В.Л. Указ. соч. С. 270.

Клио. 2011. № 5. С. 132-138.
 




User Feedback

There are no reviews to display.