Blogs

Featured Entries

  • Чжан Гэда

    Сингунто, Япония, конец 1930-х - начало 1940-х гг.

    By Чжан Гэда

    Периодизация меча – гэндайто 現代刀 (современные мечи) Тип меча – сингунто (新軍刀) Тип оправы – косираэ (拵え) в стиле сингунто (начало второй трети ХХ в.) Подпись на хвостовике накаго (中心) – 濃州関住服部正廣作 Но:сю: Сэки дзю: Хаттори Масахиро саку (сделал Хаттори Масахиро из Сэки в Носю) Период – начало периода Сёва (昭和時代, 1926 – 1989). Общая длина в оправе – 1005 мм. Общая длина клинка – 655 мм. Нагаса (длина клинка до начала хвостовика, 長さ) – 640 мм. Накаго  (длина хвостовика) – 208 мм. Мотохаба (ширина в основании клинка, 元幅) – 32 мм. Сакихаба (ширина у поперечного ребра на острие ёкоте (横手), 先幅) – 20 мм. Мотогасанэ (толщина у муфты хабаки, 元重ね) – 7 мм. Сакигасанэ (толщина у острия киссаки (切先), 先重ね) – 5,5 мм. Сори (изгиб клинка, 反り) – 16 мм. Хамон (刃文, линия закалки) – мидарэ (乱れ, беспорядочная).   Историческая справка: Меч в оправе сингунто Второй Мировой войны (1939-1945) сохраняет нетронутой первоначальную полировку, что является надежной гарантией максимальной сохранности клинка. На хвостовике меча стоит клеймо приемки арсенала Сэки (関) и подпись мастера Хаттори Масахиро, производившего мечи для армии и флота по заказу Министерства Обороны. На оборотной стороне хвостовика краской сделаны пометки иероглифами, которые читаются как 2-2-1. По всей видимости, это вспомогательная производственная маркировка, использовавшаяся при сборке мечей – интересная деталь, редко встречаемая на японских клинках. Примечание: Данный предмет имеет заключение эксперта из Росохранкультуры, который подтверждает культурную и историческую ценность этого изделия и гарантирует нахождение предмета в легальном обороте.  Цена: по запросу Контактная информация: weapons@era.name 
    • 0 comments
    • 1,282 views

Our community blogs

  1. «Советы молодому офицеру» 1904 г. от ротмистра Валентина Кульчицкого:
    1. Не обещай, если ты не уверен, что исполнишь обещание.
    2. Держи себя просто, с достоинством, без фатовства.
    3. Необходимо помнить ту границу, где кончается полная достоинства вежливость и начинается низкопоклонство.
    4. Избегай денежных счетов с товарищами. Деньги всегда портят отношения.
    5. Не принимай на свой счет обидных замечаний, острот, насмешек, сказанных вслед, что часто бывает на улицах и в общественных местах. Будь выше этого. Уйди — не проиграешь, а избавишься от скандала.
    6. Если о ком-нибудь не можешь сказать ничего хорошего, то воздержись говорить и плохое, если и знаешь.
    7. Не пиши необдуманных писем и рапортов сгоряча.
    8. Меньше откровенничай — пожалеешь. Помни: язык мой — враг мой!
    9. Не кути — лихость не докажешь, а себя скомпрометируешь.
    10. Не спеши сходиться на короткую ногу с человеком, которого недостаточно узнал.
    11. Ни чьим советом не пренебрегай — выслушай. Право же, последовать ему или нет, останется за тобой. Сумей воспользоваться хорошим советом другого — это искусство не меньшее, чем дать хороший совет самому себе.
    12. Сила офицера не в порывах, а в нерушимом спокойствии.
    13. Береги репутацию доверившейся тебе женщины, кто бы она ни была.
    14. В жизни бывают положения, когда надо заставить молчать свое сердце и жить рассудком.
    15. Тайна, сообщенная тобой хотя бы только одному человеку, перестает быть тайной.
    16. Будь всегда начеку и не распускайся.
    17. Старайся, чтобы в споре слова твои были мягки, а аргументы тверды. Старайся не досадить противнику, а убедить его.
    18. На публичных маскарадах офицерам не принято танцевать.
    19. Разговаривая, избегай жестикуляции и не возвышай голос.
    20. Если вошел в общество, в среде которого находится человек, с которым ты в ссоре, то, здороваясь со всеми, принято подать руку и ему, конечно, в том случае, если этого нельзя избежать, не обратив внимания присутствующих или хозяев. Подача руки не даёт повода к излишним разговорам, а тебя ни к чему не обязывает.
    21. Ничто так не научает, как осознание своей ошибки. Это одно из главных средств самовоспитания. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.
    22. Когда два человека ссорятся — всегда оба виноваты.
    23. Авторитет приобретается знанием дела и службы. Важно, чтобы подчиненные уважали тебя, а не боялись. Где страх — там нет любви, а есть затаенное недоброжелательство или ненависть.
    24. Нет ничего хуже нерешительности. Лучше худшее решение, чем колебание или бездействие. Упущенный момент не вернешь.
    25. Тот, кто ничего не боится, более могуществен, чем тот, кого боятся все.

    Kulchitsky.jpg.e12377adfdd386acec508f296

  2. Для начала хотелось бы обозначить проблему - есть такая деталь интерьера, как африканская маска. 

    Сразу оговорюсь, что это - не чисто африканский интерьер, а интерьер колониальных властей, чиновников, священников и офицеров, которые уделяли некоторое внимание искусству народов, среди которых волею судеб оказались.

    И вот теперь, спустя более чем 50 лет после крушения колониальной системы в Африке маски стали доступны для украшения интерьера повсеместно. Но дело очень сильно стопорится малой изученностью вопроса в целом - так, если маски некоторых народов (скажем, пуну) были широко известны и популярны в Европе в 1920-1930-е годы (особенно во Франции, где было много колониальных арт-объектов из Западной Африки - средоточия культуры резного дерева), то в СССР своих колоний не было, публикации были немногочисленны, изучение многих арт-объектов велось по мутным черно-белым фотографиям размером со спичечный коробок...

    Вот и слышно, что "ай! это колдовство! ниЗЗя!". Типичный пример - стоит моя супруга-учительница на перемене и разговаривает с коллегами - мол, поедем к знакомому, который привез несколько старых африканских масок, пару штук хотим купить. Одна с сожалением сказала: "Ой, у меня с деньгами плохо, не смогу себе такое позволить!" (у нее 2 детей на платном отделении в институте - каждая копейка на счету), а вторая понесла: "Это страшное колдовство! Как ты можешь? Не по православному это! Карму испортишь!" и т.д. и т.п.

    Главный аргумент "икспердов-электросексов" - это то, что маски использовались в неких страшных ритуалах, которые обязательно нашлют на владельца проклятия и страшную смерть в муках (то ли Лавкрафта начитались, то ли еще что). А вот в каких ритуалах - они точно не знают, но от верных сплетников источников слышали, что ... И далее следует отсебятина, круто замешанная на голливудских сценариях (а в Голливуде, как известно, неправильного не покажутЪ) и личных домыслах, причем не совсем ясно, где трава, а где - собственное творчество.

    В общем, предлагаю ближайшее время посвятить разбору различных вариантов, для чего используются маски и, в результате, выяснить - можно или все же "ниЗЗя!" применить их для украшения создаваемого интерьера.

     

  3. В 1982 году произошло замечательное событие. В Парижском университете исследовательская группа под руководством физика Alain Aspect провела эксперимент, который может оказаться одним из самых значительных в 20 веке.

    Aspect и его группа обнаружили, что в определённых условиях элементарные частицы, например, электроны, способны мгновенно сообщаться друг с другом независимо от расстояния между ними. Не имеет значения, 10 футов между ними или 10 миллиардов миль.

    Каким-то образом каждая частица всегда знает, что делает другая. Проблема этого открытия в том, что оно нарушает постулат Эйнштейна о предельной скорости распространения взаимодействия, равной скорости света.

    Поскольку путешествие быстрее скорости света равносильно преодолению временного барьера, эта пугающая перспектива заставила некоторых физиков пытаться разъяснить опыты Aspect сложными обходными путями. Но других это вдохновило предложить даже более радикальные объяснения.

    Например, физик лондонского университета David Bohm посчитал, что из открытия Aspect следует, что объективной реальности не существует, что, несмотря на её очевидную плотность, вселенная в своей основе — фантазм, гигантская, роскошно детализированная голограмма. Чтобы понять, почему Bohm сделал такое поразительное заключение, нужно сказать о голограммах. Голограмма представляет собой трёхмерную фотографию, сделанную с помощью лазера. Чтобы изготовить голограмму, прежде всего фотографируемый предмет должен быть освещён светом лазера. Тогда второй лазерный луч, складываясь с отражённым светом от предмета, даёт интерференционную картину, которая может быть зафиксирована на плёнке.

    Что еще может нести в себе голограмма - еще далеко не известно. Готовый снимок выглядит как бессмысленное чередование светлых и тёмных линий. Но стоит осветить снимок другим лазерным лучом, как тотчас появляется трёхмерное изображение исходного предмета. Трёхмерность — не единственное замечательное свойство, присущее голограмме. Если голограмму с изображением розы разрезать пополам и осветить лазером, каждая половина будет содержать целое изображение той же самой розы точно такого же размера. Если же продолжать разрезать голограмму на более мелкие кусочки, на каждом из них мы вновь обнаружим изображение всего объекта в целом. В отличие от обычной фотографии, каждый участок голограммы содержит информацию о всём предмете, но с пропорционально соответствующим уменьшением чёткости. Принцип голограммы «все в каждой части» позволяет нам принципиально по-новому подойти к вопросу организованности и упорядоченности.

    На протяжении почти всей своей истории западная наука развивалась с идеей о том, что лучший способ понять физический феномен, будь то лягушка или атом, — это рассечь его и изучить составные части. Представьте себе аквариум с рыбой. Голограмма показала нам, что некоторые вещи во вселенной не поддаются исследованию таким образом. Если мы будем рассекать что-либо, устроенное голографически, мы не получим частей, из которых оно состоит, а получим то же самое, но меньшей точностью. Такой подход вдохновил Bohm на иную интерпретацию работ Aspect. Bohm был уверен, что элементарные частицы взаимодействуют на любом расстоянии не потому, что они обмениваются некими таинственными сигналами между собой, а потому, что их разделённость иллюзорна. Он пояснял, что на каком-то более глубоком уровне реальности такие частицы являются не отдельными объектами, а фактически расширениями чего-то более фундаментального. Чтобы это лучше уяснить,

    Bohm предлагал следующую иллюстрацию. Представьте себе аквариум с рыбой. Вообразите также, что вы не можете видеть аквариум непосредственно, а можете наблюдать только два телеэкрана, которые передают изображения от камер, расположенных одна спереди, другая - сбоку аквариума. Глядя на экраны, вы можете заключить, что рыбы на каждом из экранов — отдельные объекты. Поскольку камеры передают изображения под разными углами, рыбы выглядят по-разному. Но, продолжая наблюдение, через некоторое время вы обнаружите, что между двумя рыбами на разных экранах существует взаимосвязь. Когда одна рыба поворачивает, другая также меняет направление движения, немного по-другому, но всегда соответственно первой; когда одну рыбу вы видите анфас, другую непременно в профиль. Если вы не владеете полной картиной ситуации, вы скорее заключите, что рыбы должны как-то моментально общаться друг с другом, чем что это случайное совпадение.

    Вселенная - это голограмма

    Bohm утверждал, что именно это и происходит с элементарными частицами в эксперименте Aspect. Согласно Bohm, явное сверхсветовое взаимодействие между частицами говорит нам, что существует более глубокий уровень реальности, скрытый от нас, более высокой размерности, чем наша, как в аналогии с аквариумом. И, он добавляет, мы видим частицы раздельными потому, что мы видим лишь часть действительности. Частицы — не отдельные «части» , но грани более глубокого единства, которое в конечном итоге так же голографично и невидимо. И поскольку всё в физической реальности состоит из этих «фантомов», наблюдаемая нами вселенная сама по себе есть проекция, голограмма. Вдобавок к её «фантомности», такая вселенная может обладать и другими удивительными свойствами. Если очевидная разделённость частиц — это иллюзия, значит, на более глубоком уровне все предметы в мире могут быть бесконечно взаимосвязаны. Электроны в атомах углерода в нашем мозгу связаны с электронами каждого плывущего лосося, каждого бьющегося сердца, каждой мерцающей звезды. Всё взаимопроникает со всем, и хотя человеческой натуре свойственно всё разделять, расчленять, раскладывать по полочкам все явления природы, все разделения по необходимости искусственны, и природа в конечном итоге предстаёт безразрывной паутиной. В голографическом мире даже время и пространство не могут быть взяты за основу. Потому что такая характеристика, как положение, не имеет смысла во вселенной, где ничто на самом деле не отделено друг от друга; время и трёхмерное пространство, как изображения рыб на экранах, необходимо будет считать не более чем проекциями. На этом, более глубоком уровне реальность — это нечто вроде суперголограммы, в которой прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. Это значит, что с помощью соответствующего инструментария может появиться возможность проникнуть вглубь этой суперголограммы и извлечь картины давно забытого прошлого. Что ещё может нести в себе голограмма — ещё далеко не известно. Предположим, например, что голограмма — это матрица, дающая начало всему в мире, как минимум, в ней есть все элементарные частицы, которые принимали или будут когда-то принимать любую возможную форму материи и энергии, от снежинок до квазаров, от голубых китов до гамма-лучей. Это как бы вселенский супермаркет, в котором есть всё. Хотя Bohm и признавал, что у нас нет способа узнать, что ещё таит в себе голограмма, он брал на себя смелость утверждать, что у нас нет причин, чтобы предположить, что в ней больше ничего нет. Другими словами, возможно, голографический уровень мира — просто одна из ступеней бесконечной эволюции. Было обнаружено, что к свойствам голограмм добавилась ещё одна поразительная черта — огромная плотность записи. Просто изменяя угол, под которым лазеры освещают фотопленку, можно записать много различных изображений на той же поверхности. Было показано, что один кубический сантиметр плёнки способен хранить до 10 миллиардов бит информации.

  4.  

    Стихи смерти в оригинале звучащие как  辞世の句  (jisei no ku), являются ничем иным, как последним напоминанием о жизни. Последним дыханием уходящих.  

    Традиция пришла из Китая от монахов дзен-буддизма, которые чувствуя приближение смерти, слагали хвалу Будде – гатху, короткую строфу или двустишие религиозного содержания.

    Поэзия долгое время была основой японской традиции, связующим звеном религиозного опыта. Именно поэтому в Японии традиция писать дзисэй укоренилась среди образованных людей, выражающих свои чувства в стихах. Дзисэй стали писать в виде хайку, танку, канси или вака

    Первый известный в Японии дзисэй принадлежит принцу Ооцу (663–686)


    Сегодня утки на пруду,
    Что в Иварэ, кричат печально.
    Подобно им и я,
    Рыдая, в небо вознесусь
    И в облаках укроюсь.

    В последствие эту традицию переняли самураи, уделяющие смерти отдельное внимание. У которых смерть стала объектом почитания, а сам обряд харакири стал демонстрацией мужества перед лицом боли и смерти, а также олицетворяющий чистоту своих помыслов перед богами и людьми. Дзисэй стали своеобразным завещанием печали, попыткой с гордостью принять то, что время, отпущенное в этой жизни, подошло к концу и нужно идти дальше.

    Иногда… против своего желания…

     

     

    Токугава Иэясу (1543–1616)


    Как сладостно!
    Два пробужденья —
    А сон один!
    Над зыбью этого мира —
    Небо рассветное.

     

    Тоётоми Хидэёси 豊臣秀吉 (1537 – 1598):

     

    露と落ち

    露と消えにし

    我が身かな

    浪速のことも

    夢のまた夢

               

     

     

    «Вместе с росой паду,

    Вместе с росой исчезну,

    Я, как и Нанива (Осака), - сны и только сны…»

     

    Датэ Масамунэ (1567–1636)


    Луна души,
    Не омраченной облаками,
    Пролей свой свет
    На этот зыбкий мир
    И тьму его рассей!

    Писать дзисэй не угасла, а лишь еще больше воспламенилась во время 2ой мировой войны. Так генерал Курибаяши Тадамити  (栗林 忠道)  сочинил свой стих 17 марта 1945 года и умер 26-го марта 1945-года.

    国の為 重き努を 果し得で 矢弾尽き果て 散るぞ悲しき

    仇討たで 野辺には朽ちじ 吾は又 七度生れて 矛を執らむぞ

    醜草の 島に蔓る 其の時の 皇国の行手 一途に思ふ

     

    Kuni no tame / omoki tsutome o / hatashi ede / yadama tsukihate / chiruzo kanashiki

    Ada utade / nobe niwa kuchiji / warewa mata / sichido umarete / hoko o toranzo

    Shikokusa no / shima ni habikoru / sono toki no / koukoku no yukute / ichizu ni omou

     

    «Ради страны тяжкий долг я снесу до конца

    И паду от пули расстроенным.

    Врагами брошенный гнить в поле,

    Я в 7-й раз перерожусь и подниму копье.

    Уродливая трава стелется по острову,

    А я в это время думаю лишь об империи».

     

  5. Сабля яньмаодао, середина XVIII в. Китай, период Цин (1636-1912).

    Сталь, дерево.

    Ковка, слесарная и столярная обработка, гравировка.

    Традиционная для маньчжуров сабля яньмаодао, происходит от чжурчжэньских палашей XII-XIII вв. Отличается слабоизогнутым клинком и прямым череном рукояти.

    Сабля имеет традиционный для стран мусульманского Востока декоративный мотив - прорезные долы, по которым перекатываются металлические дробинки, именуемые "слезы обиженных". Современные китайцы называют оружие с таким декоративным мотивом "гуньчжудао" (букв. "сабли с катящимися жемчужинами").

    Этот мотив был заимствован в Китае в середине XVIII в. в связи с расширением связей с мусульманскими странами в результате завоевания империей Цин Джунгарии и Синьцзяна в 1755-1760 гг.

    Следует отметить, что подобный элемент декора не ослабляет конструкцию клинка, который носит следы практического применения. Клинок имеет встречную заточку в последней трети.

    На клинке имеются гравированные изображения - на левой голомени в промежутках между короткими долами изображены 2 тигра, на правой, у пяты клинка - дракон. В длинном сквозном канале сохранились 2 металлические дробинки.

    Яньмаодао вышли из широкого употребления уже к концу XVIII в., будучи вытесненными более легкими люедао. Эти сабли встречаются редко и представляют собой значительный интерес для коллекционера даже в случае, если их клинки не декорированы столь экзотичным образом.

    Общая длина - 800 мм.

    Длина клинка - 665 мм.

    Длина встречной заточки - 185 мм.

    Ширина клинка у пяты - 30 мм.

    Ширина клинка максимальная - 36 мм.

    Толщина клинка у пяты - 5 мм.

    Цена - 400 000 руб.

    Контактная информация: weapons@era.name

    DSC_6365.JPG

    DSC_6366.JPG

  6. Японский певец и актёр Кю Сакамото 坂本 九 прославился в 1963 году, когда владелец британской звукозаписывающей компании "Pye Records" Луис Бенджамин (Louis Benjamin) посетил Японию и привёз песню Кю "Ue o Muite Aruko" ("Я пойду, глядя вверх" 1961) в Англию. Он же и дал ей новое название "Sukiyaki", более привычное в англоговорящих странах, означающее японскую кастрюлю для фондю, звучащее по-японски, но не имеющее к песне никакого отношения. Сначала песня вышла как инструментальная композиция в исполнении оркестра "Kenny Ball and His Jazzmen", а после того как она стала хитом, в Англии и позже в США был издан оригинальный вариант, ставший единственной японской песней, возглавившей американский чарт. Кюи Сакамото, ставший также единственным до сих пор азиатским победителем этого чарта, совершил мировое турне и выпустил в США свой единственный альбом "Sukiyaki and Other Japanese Hits" 1963.

    Автор слов Эй Рокусукэ 永 六輔 написал песню, возвращаясь с митинга против "Договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией", разрешающем США иметь военные базы в Японии, и переживая неудачу протестного движения. Но с музыкой композитора Накамура Хатидай 中村 八大 песня звучит более обобщённо, что позволило группе "A Taste of Honey" в 1981 году и группе "4 P.M" в 1994 исполнить песню с английским текстом о несчастной любви.

    Кюи Сакамото разбился в авиакатастрофе в 1985 году в возрасте 44 лет.

    Интересно, что песня "Sukiyaki" звучит в одном из эпизодов сериала "The Man in the High Castle" по мотивам одноименного романа Филипа Дика. Действие в романе происходит в 1962 году в альтернативной исторической реальности, в которой Третий Рейх и Япония выиграли Вторую Мировую войну и разделили между собой территорию США.

    LOOKING UP WHILE WALKING
    UE O MUITE ARUKO
    (Rokusuke Ei / Hachidai Nakamura)

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Remebering those spring days
    Omoidasu haru no hi
    思い出す春の日

    All alone at night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    And counting the scattered stars
    Nijinda hoshi wo kazoete
    にじんだ星をかぞえて

    Remembering those summer days
    Omoidasu natsu no hi
    思い出す夏の日

    All alone at night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Happiness lies above the clouds
    Shiawase wa kumo no ue ni
    幸せは雲の上に

    Happiness lies above the sky
    Shiawase wa sora no ue ni
    幸せは空の上に

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Keep walking on, while crying
    Naki nagara aruku
    泣きながら歩く

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Omoidasu aki no hi
    Remembering those autumn days
    思い出す秋の日

    Sadness is in the shadow of the stars
    Kanashimi wa hoshi no kage ni
    悲しみは星の影に

    Sadness is in the shadow of the moon
    Kanashimi wa tsuki no kage ni
    悲しみは月の影に

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Keep walking on, while crying
    Naki nagara aruku
    泣きながら歩く

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Remebering those spring days
    Omoidasu haru no hi
    思い出す春の日

    All alone at night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    And counting the scattered stars
    Nijinda hoshi wo kazoete
    にじんだ星をかぞえて

    Remembering those summer days
    Omoidasu natsu no hi
    思い出す夏の日

    All alone at night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Happiness lies above the clouds
    Shiawase wa kumo no ue ni
    幸せは雲の上に

    Happiness lies above the sky
    Shiawase wa sora no ue ni
    幸せは空の上に

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Keep walking on, while crying
    Naki nagara aruku
    泣きながら歩く

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Omoidasu aki no hi
    Remembering those autumn days
    思い出す秋の日

    Sadness is in the shadow of the stars
    Kanashimi wa hoshi no kage ni
    悲しみは星の影に

    Sadness is in the shadow of the moon
    Kanashimi wa tsuki no kage ni
    悲しみは月の影に

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Keep walking on, while crying
    Naki nagara aruku
    泣きながら歩く

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

  7. Oriental Club

    Семитомная «История татар с древнейших времен» создана под эгидой и научно-методическим руководством Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан при участии более 200 видных ученых, представляющих институты РАН, ведущие научные центры стран ближнего и дальнего зарубежья.

    blog-0878520001446009417.thumb.jpg.97ddd

    История татар. Том 1. Народы степной Евразии в древности

    История татар. Том 2. Волжская Булгария и Великая Степь

    История татар. Том 3. Улус Джучи (Золотая Орда). XIII - середина XV века

    История татар. Том 4. Татарские государства XV–XVIII вв.

    История татар. Том 5. Татарский народ в составе Российского государства (вторая половина XVI–XVIII вв.)

    История татар. Том 6. Формирование татарской нации XIХ – начало XХ в.

    История татар. Том 7. Татары и Татарстан в XX – начале XXI в.

  8. Двое жителей городка Валбржих утверждают, что располагают сведениями о местонахождении нацистского эшелона с золотом, который исчез или был сознательно законсервирован нацистами недалеко от Бреслау (ныне Вроцлава) в одном из тоннелей в горах Нижней Силезии, в окрестностях замка Кщёнж (Фюрстенштайн). Сообщается, что длина эшелона составляет 150 метров, а вес золотого груза достигает 300 тонн. Кладоискатели через юридическую фирму заявили, что готовы передать эти сведения властям, если им будет гарантировано вознаграждение в 10% от стоимости найденного клада.

    Нельзя сказать, что им сразу поверили. По словам местных краеведов, бытуют легенды о целых двух поездах с золотом, якобы сокрытых в окрестностях Кщёнжа, но пока не удалось обнаружить никаких признаков их существования. Однако новость уже вызвала ажиотаж в СМИ и блогосфере.

    800px-Castle_F%C3%BCrstenstein.JPG
    Замок Кщёнж
  9. Saygo
    Latest Entry

    By Saygo,

    нового пишут про всяких тварей меловых - например, про птерозавров (которые вовсе не динозавры, а сами по себе мальчики).        А вот что:

           Анализ морфологии и филогении 75 видов птерозавров показал, что на протяжении всей эволюционной истории этой группы в целом происходило неуклонное улучшение летных качеств. В частности, увеличивалась относительная длина крыльев, росла энергетическая эффективность полета, уменьшалась скорость снижения при планировании. Самые древние (триасовые) птерозавры в основном были посредственными летунами, а поздние (меловые) довели полет до совершенства. Исключение составляют аждархиды — одна из поздних групп птерозавров, к которой относятся некоторые из крупнейших летающих животных, когда-либо существовавших на планете. У аждархид тенденция к улучшению летных качеств не прослеживается, что может быть связано с особенностями их образа жизни: их реконструируют либо как преимущественно наземных хищников, либо как рыбоядных животных наподобие пеликанов, летавших низко над водой

    1128065_original.jpg



    Via

  10. Saygo
    Latest Entry

    By Saygo,

    Меня зовут Соня. Возможно, вы знаете меня из некоторых постов в этом блоге. Мои фотографии мелькали здесь время от времени, потому что автор блога - мой дедушка. Я откладывала написание этого поста два с половиной месяца.

    К сожалению, дедушки первого мая не стало.

    Над этим блогом он работал каждый день, буквально с утра до ночи. Сколько себя помню, заставала его за этим. Он искал материалы, переводил, сканировал, распечатывал, читал, писал, редактировал и отбирал иллюстрации. Поэтому я не могу просто бросить все его труды и не объяснить, куда он пропал.

    Очень боюсь, что блог заблокируют, потому что сама в жизни не соберу все его статьи воедино. Но я как минимум делаю то, что давно хотела - прощаюсь за него с делом его последних лет.

    Я не знаю, кто его читал и насколько велика (или мала) была его аудитория, но не хочу, чтобы его труд канул в Лету. Считаю своим долгом поставить в существовании этого блога точку. Спасибо вам, что читали, комментировали и следили. Я точно знаю, что ему это было действительно важно.

    Напоследок скажу: пожалуйста, будьте осторожны. Мойте руки, носите маску, а главное - берегите себя и своих близких.

    P. S. Если вы действительно читали этот блог и можете как-то помочь мне с сохранением его материалов, пожалуйста, напишите на sofiaskupova@gmail.com - буду очень благодарна за любую помощь (или за попытку помочь).

    Еще раз спасибо.

    Via

  11. Про этого поэта известно хотя бы одно: что он был мужем и/или соавтором куда более известной поэтессы Клары Лемминг. Насколько я понимаю, "Клара Лемминг" - псевдоним в основном М.Л. Гаспарова, а "Иван Евражкин" - в основном Ильи Оказова; есть у этих двух псевдонимов и совместные стихи. На сайт Ильи Оказова загружен их сборник "Врозь и вместе" 1985 г., а заодно и сборник Клары Лемминг "Под ступкой" 1989 г. (чуть полнее, чем те сетевые подборки, что мне попадались).

    Иван Евражкин

    СТАТИСТ
    Я не часто мараю страницы
    Чёрным прочерком быстрых чернил:
    Есть и ярче в словесности лица,
    Я всю жизнь глубоко их ценил.

    Не умею писать о сраженьях,
    О старинных царях и борцах,
    Расходиться с другими во мненьях
    И о греках браниться в сердцах.

    Лучше тихо, на роли статиста
    Подливать этим спорщикам чай
    И следить, чтоб не слишком басисто
    В полночь пели про ад или рай,

    И смотреть, как в грохочущем ливне
    Омываются ветви идей…
    Я, конечно же, их примитивней,
    Но не жаль – для хороших людей.


    НА ДОРОГЕ
    Над землёй широкой и убогой
    Серой сетью небо сеет свет.
    Маленький, иду большой дорогой,
    А дороги, к сожаленью, нет.

    Я иду и радуюсь. Легко мне
    У большой дороги на виду.
    Ничего худого я не помню,
    Ничего хорошего не жду.

    Встречный ветер, зверь мой мимохожий,
    Друг-злодей, приятель ¬– волчья сыть!
    Ты и я, мы оба в воле божьей;
    Если нужно обижать – обидь.

    Оба мы окончимся бесследно,
    Ведь пути следов не сохранят.
    Видно, то обидчик слишком бедный,
    Что чего-то надо от меня.

    Капает дождливыми слезами
    Рыжая берёзовая прядь,
    Но гляжу я светлыми глазами,
    Потому что нечего терять.


    Из цикла "ЛЕС"
    ВЕДЬМИНЫ КОЛЬЦА
    Что за ночь! Как люто ветер воет,
    Дождь взбивает в лужах пузыри!
    Гул меня далёкий беспокоит –
    Пляшут ведьмы в чаще до зари.

    Дрыгают костлявыми ногами,
    Кружатся, хохочут и поют,
    И над головою в общей гамме
    Плещет ночи грозовой лоскут.

    А к утру исчезли и уплыли,
    Кто в стволы вернулся, кто в гробы…
    Там, где ведьмы хоровод водили,
    Прорастают вкусные грибы.

    Я их соберу к себе в лукошко,
    На зиму на нитки нанижу…
    Может быть, я сам ведьмак немножко,
    Только я об этом не скажу.


    (Евражкин был мастер посвящений разным поэтам своего круга. Вот два из них)

    СОГЛАСИЕ
    Так же, как мой друг Илья Оказов,
    Я хочу согласия и лада –
    И тогда рубинов и алмазов,
    Серебра и золота не надо.

    Ни к чему молиться слишком много –
    Лишь бы был ты человек хороший,
    И тогда дороже ты для Бога
    Самого настырного святоши.

    Складная душа, благие нравы –
    Зря над этим многие смеются:
    Хоть они порой бывают правы,
    Но напрасно бьются и клюются.

    Говорят, что рай обещан сирым,
    Говорят и то, что рая нету –
    Но давайте споры кончим миром
    Или до того отложим света.

    Потому что слишком много горя
    Спорящим и тем, кто с ними рядом,
    Потому что, слишком много споря,
    Этот свет нетрудно сделать адом.


    Т.А. ЛЕЙРАНОВУ – АВТОРУ «ЛИЧИН»
    Не тоскуй, что спрятан ты за маской,
    Что личина на твоём лице,
    Что глаза завязаны повязкой,
    Голова – в игрушечном венце.

    Не стыдись, что ты невидим людям,
    Что твоё лицо укрыла тень –
    Мы тебя за это не осудим,
    Только маску добрую надень!

    ГОРОДУ
    Голуби гуляют по лужам,
    Зыбкий свет колышет фонарь.
    Мы тебе по-прежнему служим,
    Служим и сегодня, как встарь.

    Город мой завешен дождями,
    Серый воздух над головой.
    Красных клёнов мокрое пламя
    Шелестит последней листвой.

    Я люблю твои переулки,
    Я люблю твои небеса.
    Вечером спокойны прогулки
    Для меня, супруги и пса.

    Смейтесь надо мной, зубоскальте –
    Никогда о том не тужил.
    Я хочу на этом асфальте
    Умереть спокойно, как жил.


    (А вот одно из совместных стихотворений с Кларой Лемминг)

    ПОЛУЛИРИЧЕСКИЙ ПОЛУЦЕНТОН
    Слышен чей-то квакающий голос,
    Наклонились ивы у ручья.
    Что под ним рыдало? Что боролось?
    Не расскажет исповедь ничья.

    Крокодилы нынче разыгрались,
    Но один из них уже устал.
    Как бы остальные ни старались –
    Не найти магический кристалл.

    Мелкие пупырышки по коже
    Побежали к крупным пупырям.
    Боже, боже! Это так похоже
    На исход визита к упырям.

    Я хочу любить дары природы:
    Зайцев, мхи, лишайники, грибы.
    Даже очень ценные породы
    И далёкий ропот молотьбы
    Не изменят горестной судьбы.

    Ест корова мокрую ракушку,
    И в её глазах стоит печаль.
    Выхожу с ружьём я на опушку,
    Ибо мне бурёнушку не жаль.

    Начинать я ничего не в силах,
    Так пойдёмте сразу по второй,
    И потом на жизненных могилах
    Наша смерть представится игрой.

    Топором не вырублено слово,
    Хоть, пожалуй, надо вырубать.
    Кажется, что всё же не готово
    Сердце видеть призраки былого –
    Проржавела старая подкова,
    Счастья в жизни больше не видать.

    Изогнувшись, словно лук Амура,
    Облетают розы, спят грехи.
    Мелко пишет краль Вукашин Джура
    Эти безнадежные стихи.


    Via

  12. Тут наконец-то подошли “Альянс” и “Паллас”, которые атаковали “Контесс оф Скарборо”. Проходя мимо сцепившихся “Сераписа” и “Бономм Ричарда”, они обстреляли англичанина. Заодно досталось и мне — часть ядер угодила в нижние палубы, где были убиты несколько матросов, обслуживающих помпу”.

    Пирсон: “Противник дал два залпа и сблизился с нами на пистолетный выстрел. Он попытался закинуть абордажные крюки, но эта попытка была сорвана. Тогда он привёлся к ветру и начал сближение по касательной. Ему удалось закинуть кошки на бом-кливер — парус не выдержал, сорвался, и нас развернуло борт о борт. При этом наши пушки на главной палубе буквально упёрлись в их пушки.

    В таком положении мы вели бой с 19.30 до 21.30. Столкновение оказалось очень жарким — на нашу палубу постоянно летели гранаты, вёлся пушечный и мушкетный обстрел. Два вражеских фрегата, проходя мимо нас, обстреливали нас с носа и кормы. У меня были ранены или убиты почти все люди на квартердеке и на баке.

    В 20.30 то ли от ручной гранаты, то ли от неосторожности оказались подожжены заряды с порохом. Огонь побежал по пороховым дорожкам — последовал взрыв возле двух пушек на главной палубе в районе фок-мачты. Расчёты пушек и бывшие при них офицеры погибли, а сами эти два орудия были вынуждены замолчать”.

    Джонс: “Меж тем основное сражение продолжалось. Фальшборт “Сераписа” был снесён полностью. Фок-мачта англичанина была сбита. “Ричард” же, по которому дали несколько залпов пушки нижнего дека “Сераписа”, медленно набирал воду. Наш руль был разрушен, корма — тоже. Старая древесина корабля просто отслаивалась.

    “Паллас” тем временем принудил “Контесс оф Скарборо” к капитуляции, а “Альянс”, сблизившись с нами, начал обстрел “Сераписа, больше попадая в нас. Мои люди кричали, чтобы тот вообще прекратил огонь. Однако капитан “Альянса” словно не слышал мольбы этих моряков. К счастью, в скором времени “Альянс” отошёл от нас и прекратил огонь. Я же приказал освободить всех военнопленных, которых у нас на борту имелось порядка ста человек, и поставить их к насосам. На этой работе они показали всё своё рвение — никто не хотел утонуть. В свою очередь это освободило у насосов моих людей и позволило нам предпринять попытку абордажа.

    Мои пушки квартердека продолжали огонь без перерыва. Стрелки на марсах продолжали вести стрельбу из мушкетов и забрасывать британскую палубу гранатами. Шотландец Уильям Хэмптон вообще взял с собой на марс целую корзину гранат. Каждый раз, как только Хэмптон видел двух или трёх человек на палубе “Сераписа”, он метал в них гранату. Некоторые его гранаты угодили в световые люки, чем вызвали панику на английском корабле. Скорее всего, одна граната взорвалась у пороховых зарядов 18-фунтового орудия на гондеке — этот взрыв привёл к большим жертвам”.


    https://fitzroymag.com/right-place/ne-dumaju-chto-ja-nuzhdajus-v-poshhade/

    9-5.jpg.webp

    Via