Блоги

Важные записи

  • Чжан Гэда

    Сингунто, Япония, конец 1930-х - начало 1940-х гг.

    Автор: Чжан Гэда

    Периодизация меча – гэндайто 現代刀 (современные мечи) Тип меча – сингунто (新軍刀) Тип оправы – косираэ (拵え) в стиле сингунто (начало второй трети ХХ в.) Подпись на хвостовике накаго (中心) – 濃州関住服部正廣作 Но:сю: Сэки дзю: Хаттори Масахиро саку (сделал Хаттори Масахиро из Сэки в Носю) Период – начало периода Сёва (昭和時代, 1926 – 1989). Общая длина в оправе – 1005 мм. Общая длина клинка – 655 мм. Нагаса (длина клинка до начала хвостовика, 長さ) – 640 мм. Накаго  (длина хвостовика) – 208 мм. Мотохаба (ширина в основании клинка, 元幅) – 32 мм. Сакихаба (ширина у поперечного ребра на острие ёкоте (横手), 先幅) – 20 мм. Мотогасанэ (толщина у муфты хабаки, 元重ね) – 7 мм. Сакигасанэ (толщина у острия киссаки (切先), 先重ね) – 5,5 мм. Сори (изгиб клинка, 反り) – 16 мм. Хамон (刃文, линия закалки) – мидарэ (乱れ, беспорядочная).   Историческая справка: Меч в оправе сингунто Второй Мировой войны (1939-1945) сохраняет нетронутой первоначальную полировку, что является надежной гарантией максимальной сохранности клинка. На хвостовике меча стоит клеймо приемки арсенала Сэки (関) и подпись мастера Хаттори Масахиро, производившего мечи для армии и флота по заказу Министерства Обороны. На оборотной стороне хвостовика краской сделаны пометки иероглифами, которые читаются как 2-2-1. По всей видимости, это вспомогательная производственная маркировка, использовавшаяся при сборке мечей – интересная деталь, редко встречаемая на японских клинках. Примечание: Данный предмет имеет заключение эксперта из Росохранкультуры, который подтверждает культурную и историческую ценность этого изделия и гарантирует нахождение предмета в легальном обороте.  Цена: по запросу Контактная информация: weapons@era.name 
    • 0 комментариев
    • 721 просмотр

Блоги сайта

  1. Saygo
    Последняя запись

    Автор: Saygo,

    В 1982 году произошло замечательное событие. В Парижском университете исследовательская группа под руководством физика Alain Aspect провела эксперимент, который может оказаться одним из самых значительных в 20 веке.

    Aspect и его группа обнаружили, что в определённых условиях элементарные частицы, например, электроны, способны мгновенно сообщаться друг с другом независимо от расстояния между ними. Не имеет значения, 10 футов между ними или 10 миллиардов миль.

    Каким-то образом каждая частица всегда знает, что делает другая. Проблема этого открытия в том, что оно нарушает постулат Эйнштейна о предельной скорости распространения взаимодействия, равной скорости света.

    Поскольку путешествие быстрее скорости света равносильно преодолению временного барьера, эта пугающая перспектива заставила некоторых физиков пытаться разъяснить опыты Aspect сложными обходными путями. Но других это вдохновило предложить даже более радикальные объяснения.

    Например, физик лондонского университета David Bohm посчитал, что из открытия Aspect следует, что объективной реальности не существует, что, несмотря на её очевидную плотность, вселенная в своей основе — фантазм, гигантская, роскошно детализированная голограмма. Чтобы понять, почему Bohm сделал такое поразительное заключение, нужно сказать о голограммах. Голограмма представляет собой трёхмерную фотографию, сделанную с помощью лазера. Чтобы изготовить голограмму, прежде всего фотографируемый предмет должен быть освещён светом лазера. Тогда второй лазерный луч, складываясь с отражённым светом от предмета, даёт интерференционную картину, которая может быть зафиксирована на плёнке.

    Что еще может нести в себе голограмма - еще далеко не известно. Готовый снимок выглядит как бессмысленное чередование светлых и тёмных линий. Но стоит осветить снимок другим лазерным лучом, как тотчас появляется трёхмерное изображение исходного предмета. Трёхмерность — не единственное замечательное свойство, присущее голограмме. Если голограмму с изображением розы разрезать пополам и осветить лазером, каждая половина будет содержать целое изображение той же самой розы точно такого же размера. Если же продолжать разрезать голограмму на более мелкие кусочки, на каждом из них мы вновь обнаружим изображение всего объекта в целом. В отличие от обычной фотографии, каждый участок голограммы содержит информацию о всём предмете, но с пропорционально соответствующим уменьшением чёткости. Принцип голограммы «все в каждой части» позволяет нам принципиально по-новому подойти к вопросу организованности и упорядоченности.

    На протяжении почти всей своей истории западная наука развивалась с идеей о том, что лучший способ понять физический феномен, будь то лягушка или атом, — это рассечь его и изучить составные части. Представьте себе аквариум с рыбой. Голограмма показала нам, что некоторые вещи во вселенной не поддаются исследованию таким образом. Если мы будем рассекать что-либо, устроенное голографически, мы не получим частей, из которых оно состоит, а получим то же самое, но меньшей точностью. Такой подход вдохновил Bohm на иную интерпретацию работ Aspect. Bohm был уверен, что элементарные частицы взаимодействуют на любом расстоянии не потому, что они обмениваются некими таинственными сигналами между собой, а потому, что их разделённость иллюзорна. Он пояснял, что на каком-то более глубоком уровне реальности такие частицы являются не отдельными объектами, а фактически расширениями чего-то более фундаментального. Чтобы это лучше уяснить,

    Bohm предлагал следующую иллюстрацию. Представьте себе аквариум с рыбой. Вообразите также, что вы не можете видеть аквариум непосредственно, а можете наблюдать только два телеэкрана, которые передают изображения от камер, расположенных одна спереди, другая - сбоку аквариума. Глядя на экраны, вы можете заключить, что рыбы на каждом из экранов — отдельные объекты. Поскольку камеры передают изображения под разными углами, рыбы выглядят по-разному. Но, продолжая наблюдение, через некоторое время вы обнаружите, что между двумя рыбами на разных экранах существует взаимосвязь. Когда одна рыба поворачивает, другая также меняет направление движения, немного по-другому, но всегда соответственно первой; когда одну рыбу вы видите анфас, другую непременно в профиль. Если вы не владеете полной картиной ситуации, вы скорее заключите, что рыбы должны как-то моментально общаться друг с другом, чем что это случайное совпадение.

    Вселенная - это голограмма

    Bohm утверждал, что именно это и происходит с элементарными частицами в эксперименте Aspect. Согласно Bohm, явное сверхсветовое взаимодействие между частицами говорит нам, что существует более глубокий уровень реальности, скрытый от нас, более высокой размерности, чем наша, как в аналогии с аквариумом. И, он добавляет, мы видим частицы раздельными потому, что мы видим лишь часть действительности. Частицы — не отдельные «части» , но грани более глубокого единства, которое в конечном итоге так же голографично и невидимо. И поскольку всё в физической реальности состоит из этих «фантомов», наблюдаемая нами вселенная сама по себе есть проекция, голограмма. Вдобавок к её «фантомности», такая вселенная может обладать и другими удивительными свойствами. Если очевидная разделённость частиц — это иллюзия, значит, на более глубоком уровне все предметы в мире могут быть бесконечно взаимосвязаны. Электроны в атомах углерода в нашем мозгу связаны с электронами каждого плывущего лосося, каждого бьющегося сердца, каждой мерцающей звезды. Всё взаимопроникает со всем, и хотя человеческой натуре свойственно всё разделять, расчленять, раскладывать по полочкам все явления природы, все разделения по необходимости искусственны, и природа в конечном итоге предстаёт безразрывной паутиной. В голографическом мире даже время и пространство не могут быть взяты за основу. Потому что такая характеристика, как положение, не имеет смысла во вселенной, где ничто на самом деле не отделено друг от друга; время и трёхмерное пространство, как изображения рыб на экранах, необходимо будет считать не более чем проекциями. На этом, более глубоком уровне реальность — это нечто вроде суперголограммы, в которой прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. Это значит, что с помощью соответствующего инструментария может появиться возможность проникнуть вглубь этой суперголограммы и извлечь картины давно забытого прошлого. Что ещё может нести в себе голограмма — ещё далеко не известно. Предположим, например, что голограмма — это матрица, дающая начало всему в мире, как минимум, в ней есть все элементарные частицы, которые принимали или будут когда-то принимать любую возможную форму материи и энергии, от снежинок до квазаров, от голубых китов до гамма-лучей. Это как бы вселенский супермаркет, в котором есть всё. Хотя Bohm и признавал, что у нас нет способа узнать, что ещё таит в себе голограмма, он брал на себя смелость утверждать, что у нас нет причин, чтобы предположить, что в ней больше ничего нет. Другими словами, возможно, голографический уровень мира — просто одна из ступеней бесконечной эволюции. Было обнаружено, что к свойствам голограмм добавилась ещё одна поразительная черта — огромная плотность записи. Просто изменяя угол, под которым лазеры освещают фотопленку, можно записать много различных изображений на той же поверхности. Было показано, что один кубический сантиметр плёнки способен хранить до 10 миллиардов бит информации.

  2. Saygo
    Последняя запись

    Однажды профессор университета, который был атеистом, задал одному студенту интересный вопрос:

    Профессор: “Бог хороший?”

    Студент: “Да”.

    Профессор: “А Дьявол хороший?”

    Студент: “Нет”.

    Профессор: “Верно. А скажи мне, сынок, существует ли зло на Земле?”

    Студент: “Существует”.

    Профессор: “Зло повсюду, не так ли? И Бог создал все, верно?”

    Студент: “Да”.

    Профессор: “Так кто создал зло?”

    Студент: …

    Профессор: “На планете есть уродство, наглость, болезни, невежество? Все это есть, верно?”

    Студент: “Да, сэр”.

    Профессор: “Так кто их создал?”

    Студент: …

    Профессор: “Наука утверждает, что у человека есть 5 чувств, чтобы исследовать мир вокруг. Скажи мне, сынок, ты когда-нибудь видел Бога?”

    Студент: “Нет, сэр”.

    Профессор: “Скажи нам, ты слышал Бога?”

    Студент: “Нет, сэр”.

    Профессор: “Ты когда-нибудь ощущал Бога? Пробовал его на вкус? Нюхал его?”

    Студент: “Боюсь, что нет, сэр”.

    Профессор: “И ты до сих пор в него веришь?”

    Студент: “Да, верю”.

    Профессор: “Исходя из полученных выводов, наука может утверждать, что Бога нет. Ты можешь что-то противопоставить этому?”

    Студент: “Нет, профессор. У меня есть только вера”.

    Профессор: “Вот именно. Вера — это главная проблема науки”.

    Студент: “Профессор, а холод существует?”

    Профессор: “Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?”

    Остальные студенты засмеялись над вопросом молодого человека.

    Студент: “На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль (-273 градуса по Цельсию) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла”.

    В аудитории повисла тишина.

    Студент: “Профессор, темнота существует?”

    Профессор: “Конечно, существует. Что такое ночь, если не темнота?”

    Студент: “Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать насколько темным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света. А теперь скажите, сэр, смерть существует?”

    Профессор: “Конечно. Есть жизнь, и есть смерть — обратная ее сторона”.

    Студент: “Вы снова неправы, профессор. Смерть — это не обратная сторона жизни, это ее отсутствие. В вашей научной теории появилась серьезная трещина”.

    Профессор: “К чему вы ведете, молодой человек?”

    Студент: “Профессор, вы учите студентов тому, что все мы произошли от обезьян. Вы наблюдали эволюцию собственными глазами?”

    Профессор покачал головой с улыбкой, понимая, к чему идет разговор.

    Студент: “Никто не видел этого процесса, а значит, вы в большей степени священник, а не ученый”.

    Аудитория взорвалась от смеха.

    Студент: “А теперь скажите, есть кто-нибудь в этом классе, кто видел мозг профессора? Слышал его, нюхал его, прикасался к нему?”

    Студенты продолжали смеяться.

    Студент: “Видимо, никто. Тогда, опираясь на научные факты, можно сделать вывод, что у профессора нет мозга. При всем уважении к вам, профессор, как мы можем доверять сказанному вами на лекциях? ”

    В аудитории повисла тишина.

    Профессор: “Думаю, вам просто стоит мне поверить”.

    Студент: “Вот именно! Между Богом и человеком есть только одна связь — это ВЕРА!”

    Профессор сел. Этого студента звали Альберт Эйнштейн.

    • 1
      запись
    • 0
      комментариев
    • 1005
      просмотров

    Последние записи

     

    Стихи смерти в оригинале звучащие как  辞世の句  (jisei no ku), являются ничем иным, как последним напоминанием о жизни. Последним дыханием уходящих.  

    Традиция пришла из Китая от монахов дзен-буддизма, которые чувствуя приближение смерти, слагали хвалу Будде – гатху, короткую строфу или двустишие религиозного содержания.

    Поэзия долгое время была основой японской традиции, связующим звеном религиозного опыта. Именно поэтому в Японии традиция писать дзисэй укоренилась среди образованных людей, выражающих свои чувства в стихах. Дзисэй стали писать в виде хайку, танку, канси или вака

    Первый известный в Японии дзисэй принадлежит принцу Ооцу (663–686)


    Сегодня утки на пруду,
    Что в Иварэ, кричат печально.
    Подобно им и я,
    Рыдая, в небо вознесусь
    И в облаках укроюсь.

    В последствие эту традицию переняли самураи, уделяющие смерти отдельное внимание. У которых смерть стала объектом почитания, а сам обряд харакири стал демонстрацией мужества перед лицом боли и смерти, а также олицетворяющий чистоту своих помыслов перед богами и людьми. Дзисэй стали своеобразным завещанием печали, попыткой с гордостью принять то, что время, отпущенное в этой жизни, подошло к концу и нужно идти дальше.

    Иногда… против своего желания…

     

     

    Токугава Иэясу (1543–1616)


    Как сладостно!
    Два пробужденья —
    А сон один!
    Над зыбью этого мира —
    Небо рассветное.

     

    Тоётоми Хидэёси 豊臣秀吉 (1537 – 1598):

     

    露と落ち

    露と消えにし

    我が身かな

    浪速のことも

    夢のまた夢

               

     

     

    «Вместе с росой паду,

    Вместе с росой исчезну,

    Я, как и Нанива (Осака), - сны и только сны…»

     

    Датэ Масамунэ (1567–1636)


    Луна души,
    Не омраченной облаками,
    Пролей свой свет
    На этот зыбкий мир
    И тьму его рассей!

    Писать дзисэй не угасла, а лишь еще больше воспламенилась во время 2ой мировой войны. Так генерал Курибаяши Тадамити  (栗林 忠道)  сочинил свой стих 17 марта 1945 года и умер 26-го марта 1945-года.

    国の為 重き努を 果し得で 矢弾尽き果て 散るぞ悲しき

    仇討たで 野辺には朽ちじ 吾は又 七度生れて 矛を執らむぞ

    醜草の 島に蔓る 其の時の 皇国の行手 一途に思ふ

     

    Kuni no tame / omoki tsutome o / hatashi ede / yadama tsukihate / chiruzo kanashiki

    Ada utade / nobe niwa kuchiji / warewa mata / sichido umarete / hoko o toranzo

    Shikokusa no / shima ni habikoru / sono toki no / koukoku no yukute / ichizu ni omou

     

    «Ради страны тяжкий долг я снесу до конца

    И паду от пули расстроенным.

    Врагами брошенный гнить в поле,

    Я в 7-й раз перерожусь и подниму копье.

    Уродливая трава стелется по острову,

    А я в это время думаю лишь об империи».

     

  3. Чжан Гэда
    Последняя запись

    Автор: Чжан Гэда,

    Сабля яньмаодао, середина XVIII в. Китай, период Цин (1636-1912).

    Сталь, дерево.

    Ковка, слесарная и столярная обработка, гравировка.

    Традиционная для маньчжуров сабля яньмаодао, происходит от чжурчжэньских палашей XII-XIII вв. Отличается слабоизогнутым клинком и прямым череном рукояти.

    Сабля имеет традиционный для стран мусульманского Востока декоративный мотив - прорезные долы, по которым перекатываются металлические дробинки, именуемые "слезы обиженных". Современные китайцы называют оружие с таким декоративным мотивом "гуньчжудао" (букв. "сабли с катящимися жемчужинами").

    Этот мотив был заимствован в Китае в середине XVIII в. в связи с расширением связей с мусульманскими странами в результате завоевания империей Цин Джунгарии и Синьцзяна в 1755-1760 гг.

    Следует отметить, что подобный элемент декора не ослабляет конструкцию клинка, который носит следы практического применения. Клинок имеет встречную заточку в последней трети.

    На клинке имеются гравированные изображения - на левой голомени в промежутках между короткими долами изображены 2 тигра, на правой, у пяты клинка - дракон. В длинном сквозном канале сохранились 2 металлические дробинки.

    Яньмаодао вышли из широкого употребления уже к концу XVIII в., будучи вытесненными более легкими люедао. Эти сабли встречаются редко и представляют собой значительный интерес для коллекционера даже в случае, если их клинки не декорированы столь экзотичным образом.

    Общая длина - 800 мм.

    Длина клинка - 665 мм.

    Длина встречной заточки - 185 мм.

    Ширина клинка у пяты - 30 мм.

    Ширина клинка максимальная - 36 мм.

    Толщина клинка у пяты - 5 мм.

    Цена - 400 000 руб.

    Контактная информация: weapons@era.name

    DSC_6365.JPG

    DSC_6366.JPG

  4. Saygo
    Последняя запись

    Автор: Saygo,

    Японский певец и актёр Кю Сакамото 坂本 九 прославился в 1963 году, когда владелец британской звукозаписывающей компании "Pye Records" Луис Бенджамин (Louis Benjamin) посетил Японию и привёз песню Кю "Ue o Muite Aruko" ("Я пойду, глядя вверх" 1961) в Англию. Он же и дал ей новое название "Sukiyaki", более привычное в англоговорящих странах, означающее японскую кастрюлю для фондю, звучащее по-японски, но не имеющее к песне никакого отношения. Сначала песня вышла как инструментальная композиция в исполнении оркестра "Kenny Ball and His Jazzmen", а после того как она стала хитом, в Англии и позже в США был издан оригинальный вариант, ставший единственной японской песней, возглавившей американский чарт. Кюи Сакамото, ставший также единственным до сих пор азиатским победителем этого чарта, совершил мировое турне и выпустил в США свой единственный альбом "Sukiyaki and Other Japanese Hits" 1963.

    Автор слов Эй Рокусукэ 永 六輔 написал песню, возвращаясь с митинга против "Договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией", разрешающем США иметь военные базы в Японии, и переживая неудачу протестного движения. Но с музыкой композитора Накамура Хатидай 中村 八大 песня звучит более обобщённо, что позволило группе "A Taste of Honey" в 1981 году и группе "4 P.M" в 1994 исполнить песню с английским текстом о несчастной любви.

    Кюи Сакамото разбился в авиакатастрофе в 1985 году в возрасте 44 лет.

    Интересно, что песня "Sukiyaki" звучит в одном из эпизодов сериала "The Man in the High Castle" по мотивам одноименного романа Филипа Дика. Действие в романе происходит в 1962 году в альтернативной исторической реальности, в которой Третий Рейх и Япония выиграли Вторую Мировую войну и разделили между собой территорию США.

    LOOKING UP WHILE WALKING
    UE O MUITE ARUKO
    (Rokusuke Ei / Hachidai Nakamura)

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Remebering those spring days
    Omoidasu haru no hi
    思い出す春の日

    All alone at night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    And counting the scattered stars
    Nijinda hoshi wo kazoete
    にじんだ星をかぞえて

    Remembering those summer days
    Omoidasu natsu no hi
    思い出す夏の日

    All alone at night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Happiness lies above the clouds
    Shiawase wa kumo no ue ni
    幸せは雲の上に

    Happiness lies above the sky
    Shiawase wa sora no ue ni
    幸せは空の上に

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Keep walking on, while crying
    Naki nagara aruku
    泣きながら歩く

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Omoidasu aki no hi
    Remembering those autumn days
    思い出す秋の日

    Sadness is in the shadow of the stars
    Kanashimi wa hoshi no kage ni
    悲しみは星の影に

    Sadness is in the shadow of the moon
    Kanashimi wa tsuki no kage ni
    悲しみは月の影に

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Keep walking on, while crying
    Naki nagara aruku
    泣きながら歩く

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Remebering those spring days
    Omoidasu haru no hi
    思い出す春の日

    All alone at night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    And counting the scattered stars
    Nijinda hoshi wo kazoete
    にじんだ星をかぞえて

    Remembering those summer days
    Omoidasu natsu no hi
    思い出す夏の日

    All alone at night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Happiness lies above the clouds
    Shiawase wa kumo no ue ni
    幸せは雲の上に

    Happiness lies above the sky
    Shiawase wa sora no ue ni
    幸せは空の上に

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Keep walking on, while crying
    Naki nagara aruku
    泣きながら歩く

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    Omoidasu aki no hi
    Remembering those autumn days
    思い出す秋の日

    Sadness is in the shadow of the stars
    Kanashimi wa hoshi no kage ni
    悲しみは星の影に

    Sadness is in the shadow of the moon
    Kanashimi wa tsuki no kage ni
    悲しみは月の影に

    Looking up while walking
    Ue wo muite arukou
    上を向いて歩こう

    So the tears won't fall
    Namida ga koborenai youni
    涙がこぼれないように

    Keep walking on, while crying
    Naki nagara aruku
    泣きながら歩く

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

    It's a lonely night
    Hitoribocchi no yoru
    一人ぼっちの夜

  5. Oriental Club

    • 1
      запись
    • 0
      комментариев
    • 854
      просмотра

    Последние записи

    Saygo
    Последняя запись

    Автор: Saygo,

    Семитомная «История татар с древнейших времен» создана под эгидой и научно-методическим руководством Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан при участии более 200 видных ученых, представляющих институты РАН, ведущие научные центры стран ближнего и дальнего зарубежья.

    blog-0878520001446009417.thumb.jpg.97ddd

    История татар. Том 1. Народы степной Евразии в древности

    История татар. Том 2. Волжская Булгария и Великая Степь

    История татар. Том 3. Улус Джучи (Золотая Орда). XIII - середина XV века

    История татар. Том 4. Татарские государства XV–XVIII вв.

    История татар. Том 5. Татарский народ в составе Российского государства (вторая половина XVI–XVIII вв.)

    История татар. Том 6. Формирование татарской нации XIХ – начало XХ в.

    История татар. Том 7. Татары и Татарстан в XX – начале XXI в.

  6. Saygo
    Последняя запись

    Автор: Saygo,

    Двое жителей городка Валбржих утверждают, что располагают сведениями о местонахождении нацистского эшелона с золотом, который исчез или был сознательно законсервирован нацистами недалеко от Бреслау (ныне Вроцлава) в одном из тоннелей в горах Нижней Силезии, в окрестностях замка Кщёнж (Фюрстенштайн). Сообщается, что длина эшелона составляет 150 метров, а вес золотого груза достигает 300 тонн. Кладоискатели через юридическую фирму заявили, что готовы передать эти сведения властям, если им будет гарантировано вознаграждение в 10% от стоимости найденного клада.

    Нельзя сказать, что им сразу поверили. По словам местных краеведов, бытуют легенды о целых двух поездах с золотом, якобы сокрытых в окрестностях Кщёнжа, но пока не удалось обнаружить никаких признаков их существования. Однако новость уже вызвала ажиотаж в СМИ и блогосфере.

    800px-Castle_F%C3%BCrstenstein.JPG
    Замок Кщёнж
  7. Saygo
    Последняя запись

    Автор: Saygo,

    или синдром дежа вю.
          Намедни снял с полки "Походные письма" Н.П. Игнатьева (не суть важно зачем) и пролистывая страницы в поисках нужного факта, наткнулся вдруг на любопытный пассаж:
          "Бывшие доселе битвы с турками убеждают, что тактическое образование войск неудовлетворительно и не отвечает современным требованиям искусства. Начальники частей не умеют вести в дело ни полка, ни батальона, ни роты, ни взвода. Даром тратят людей, недостаточно пользуются местностью и везде хотят взять грудью, лбом об стену и штыком. Вопрос обращается в механическую задачу: сколько нужно человеческих лбов для преломления стены известной толщины? Искусства военного нет. Если и преодолевается противник, то единственно доблестью, беззаветною храбростью, удивительною выдержкою простого русского солдата. Разумеется, есть исключения и весьма почтенные. Но желательно, чтобы были исключения лишь в обратном смысле...". Ничего не напоминает?



          Вспомнил в этой связи мысль, которую высказал А.К. Пузыревский после войны:
          "Принятый устав, при всех его замечательных достоинствах, не вполне соответствовал состоянию тактических познаний войск. Так, например, слишком многое было предоставлено усмотрению батальонного и полкового командиров и устав не шел им на помощь, предоставляя соображаться всегда с обстановкой. В основании это верно; но, при недостаточной тактической подготовке большинства наших частных начальников, такая свобода слишком их тяготила, и они страдали нередко в мучительном недоумении, как сладить с условиями обстановки".
          Выход из этого он видел в том, чтобы "помочь делу следовало бы хорошо обдуманными инструкциями, которые подробно развивали бы начала, положенные в основу уставов, и, конечно, тщательной полевой подготовкой войск", но, с сожалением продолжал Пузыревский, "но первых не было, а вторая была неполной, часто ограничиваясь лишь внешней, формальной стороной дела...".
          И тут вспомнил я про ехидство, с которым прохаживались советские военные историки насчет русской армии и ее тактической подготовки во 2-й четверти XIX в.

    img4


          Ну вот такой, к примеру, пассаж из классики жанра:
          "Маневры 1820–1823 гг. под Курском, у Риги и под Москвой завершились изданием замечаний по поводу маневров и «Общих правил для руководства впредь как в подобных случаях, так и в действительных сражениях против неприятеля поступать должно». На маневры был высказан здоровый взгляд, что, поскольку они в мирное время имеют в предмете образование военных людей для войны, то и «должно исполнение оных походить на действительные сражения, дабы получить полные об оных понятия». В то же время говорилось, что маневры должны в мирное время отработать определенные типы боевых порядков, сочетающих линейные и глубокие построения. Теперь оставалось сделать один только шаг к «нормальным боевым порядкам» (лишившим войска возможности проявления какой-либо инициативы), что и было сделано в 1825 г. В конечном счете дело свелось к тому, что глубокие построения были вложены в линейные формы и сведены к нескольким типам боевых порядков, для чего были разработаны в 1-й армии «Общие правила» для боевого порядка, положенные в основу «Боевых порядков для гвардейских пехотных дивизий 1825 года».
          Стремление установить единый порядок в строевых занятиях привело к тому, что при главных квартирах 1-й и 2-й армий были созданы дивизионные учебные батальоны, подчиненные специально выделенным штаб-офицерам. Учреждение таких батальонов ставило целью упорядочить вопрос обучения и установить единую систему, но вскоре они превратились в «экзерцицмейстерские школы» унтер-офицеров. В соответствии с приказом царя все унтер-офицеры должны были направляться в эти батальоны за год до выслуги лет.
          Во второй четверти XIX в. полевая подготовка регулировалась рядом инструкций и наставлений, в частности действовали: «Руководство молодым офицерам к отправлению военной службы разных родов войск в военное время», «Полевой устав» 1846 г... На Калишских маневрах 1835 г. войска резервного Калишского корпуса были представлены прусскому королю, и последний был изумлен точностью исполнения массами всех перестроений. Прусская гвардия, бывшая на этих маневрах, была посрамлена. Николай I был доволен. Он перещеголял своих учителей. На маневрах всем присутствующим высшим чинам были розданы «типовые боевые порядки», по которым и проводились учения. По существу они мало чем отличались от «боевых порядков», принятых еще в 1825 г. По этим «боевым порядкам» проводились маневры на всех пунктах, где собрали войска...". И даже такой, казалось бы, толковый военный историк старой еще школы, как А.А. Свечин, и тот пишет про то, что "убогая тактика отвечала убогим представлениям высшего командного состава. Генерал Панютин, вождь русского авангарда в 1849 г., на вопрос, чем он объясняет ряд своих успехов над венгерской революцией, отвечал: «Неуклонным применением первого нормального боевого порядка во всех случаях»...".
          Так то оно так, но, сравнивая то, что прописано Игнатьевым, Пузыревским и потом тем же Строковым, Бескоровным и иже с ними, невольно возникает вопрос - а какой выход был? С тем кадровым составом армии, в особенности офицерским? По всему выходит, что Николай I, учитывая качество подготовки офицерского состава, попробовал найти единственно возможный в той ситуации выход - создать подробные инструкции-наставления, в которых расписать боевые порядки на все случаи жизни и вдолбить их в головы генералов, офицеров и солдат - ну хоть что-то будут делать, раз уж они все равно не способны на инициативу. А так есть инструкция, есть "нормальный боевой порядок № 1" - действуй. Да вот беда - хотели как лучше, а вышло как всегда, благой на первый взгляд замысел был напрочь испорчен ретивыми исполнителями, которые к тому же уставы и инструкции все равно не читали.

    Jean_Baptiste_Edouard_Detaille_(1847-1912)_Deataille_Edouard_Chorus_Of_The_Fourth_Infantry_Battalion_At_Tsarkoe_Selo_26577


          P.S. И складывается впечатление, что проблема, обозначенная Игнатьевым и Пузыревским - своего рода родовое пятно русской (и советской) армии чуть ли не со времен Ивана III, когда "ставка" начала все больше и больше бюрократизировать управление войсками, а военачальники стали привыкать ко все возрастающей опеке из Москвы.


    Via

  8. Saygo
    Последняя запись

    Автор: Saygo,

    Еще раз о судовом журнале и карте Дрейка




    Мадам, Вы простите бессвязность, пыл.
    Ведь Вам-то известно, куда я плыл
    и то, почему я, презрев компас,
    курс проверял, так сказать, на глаз.
              И. А. Бродский. Письмо в бутылке (1964)



    «В юности моей, во время оно» мне очень нравились устные рассказы известного литературоведа Ираклия Андроникова и его книги о поисках новых документов по истории литературы. Интерес подогревался еще и тем, что моя жена работала в Главной Геофизической обсерватории на Кушелевке в Ленинграде вместе с сестрой Андроникова, поэтому нельзя было пропустить ни одного появления «близкого знакомого» на экране телевизора или на страницах многочисленных литературных журналов того времени. После каждой встречи с новой работой Андроникова хотелось тут же бежать на чердак или в подвал, или перебирать хлам у старьевщиков на провинциальных толкучих рынках, где без всякого сомнения найдутся утраченные шедевры.

    Примерно такие же чувства я испытал после чтения работ историка и археолога Зелии Наттолл (Zelia Nuttall, 1857-1933).


    0_16d6e6_8d7eafbf_XL.jpg


    Вообще-то круг ее научных интересов охватывает доколумбову историю Мексики, но, как всякому энтузиасту своего дела, ей улыбнулась удача совсем в другой области и она натолкнулась в архивах Мексики на дотоле неизвестные документы о кругосветном плавании Дрейка. Продолжив поиски бумаг экспедиции Дрейка в США, Англии, Испании, Франции и Италии, систематизировав и обработав найденные документы, Наттолл выпустила в издательстве Хаклюйта книгу New Light on Drake: Documents Relating to his Voyage of Circumnavigation 1577-1580. (London: Hakluyt Society, 1914). Таким образом увидели свет журнал экпедиции, который вел португальский навигатор Нуньо да Сильва, пленник на корабле Дрейка, его же свидетельства, данные суду Инквизиции под клятвой, копии редких карт, которые «видел и корректировал» лично Дрейк и другие не менее интересные документы.

    Вспомним, что ни одного подлинного документа, которые вел Дрейк во время кругосветного плавания, не сохранилось. Известный немецкий географ И.Г. Коль (J. G. Kohl) считает, что это явилось следствием инструкций, данных Дрейку перед отплытием. Сами эти инструкции тоже не сохранились, зато до нас дошли аналогичные приказы, отданные Тайным Советом Англии перед отплытием экспедиции М.Фентона два года спустя после плавания Дрейка. Один из пунктов этих указаний звучит так:


    «18. item you shall give straight order to restraine that none shall make any charts or description of the said voyage but such as shall be deputed by you the Generall ; which said charts and description we think meete that you, the Generall shall take into your hands at your returne to this our coast of England leaving with them no copee and to present them unto us at your return, the like to be done if they find any charts or maps in this country.»
    Вы должны отдать строгий приказ, содержащий запрет любому лицу изготавливать карты или описания похода, кроме тех, что поручены Генералом; все такие карты и описания вы, Генерал, к моменту вашего возвращеия к берегам Англии должны держать в своих руках, не изготавливать с них никаких копий, а передать их нам после возвращения. Так же следует поступить с любыми картами и планами, если они будут найдены в других странах.
              J. G. Kohl Descriptive Catalogue of those Charts and surveys relating to America, Washington, 1857, стр. 79-80



    Но ирония судьбы заключается в том, что Дрейк, выполнив свои обязательства и передав все отчеты о плавании королеве, перед историей оказался беззащитным: о всех перипетиях кругосветной экспедиции мир узнал не от самого Дрейка, а по рассказам не самых лучших его спутников – Джона Кука и Фрэнсиса Флетчера. О последнем у Дрейка было весьма негативное мнение, он наказывал его во время путешествия за упущения и характеризовал как " the falsest knave that liveth" – «самый притворный плут из живущих на земле». Что касается Джона Кука, то тот находился на борту «Elizabeth» под командованием Винтера, капитана, который покинул экпедицию после шторма у Магелланова пролива и вернулся в Англию. Кук стремился очернить Дрейка из-за казни Даути, с которым он был дружен.

    Примерно такая же история случилась и с картой экспедиции. Мы уже говорили, что подлинная карта экспедиции, висевшая во дворце Уайтхолл, скорее всего сгорела в пожаре 1698 года. Стараниями дотошных историков, включая и нашу сегодняшнюю гостью Наттолл, к «прижизненным», так сказать, копиям карты Дрейка можно отнести три экземпляра. Ближе всего к подлиннику находится карта, которую назвают картой Дрейка-Меллона (Меллон –известный английский коллекционер). Это небольшая (размерами всего 24х45 см) рукописная карта, легенда на которой, относящаяся к южной оконечности Америки, по своему содержанию почти слово в слово повторяет текст, записанный Сэмюэлом Перчесом, человеком, видевшим подлинную карту в 1625 году (см. наш пост здесь).


    0_16cd99_ea81706_XXXL.jpg
    Карта Дрейка-Меллона. К сожалению, хранители карты в Йеле не дают ее более качественного изображения.


    Карта исполнена на пергаменте пером и раскрашена вручную. Авторство с достоверностью не установлено. Сотрудники Йельского Центра британского искусства, где находится карта, считают, что исполнить эту карту мог Баттиста Боацио, известный в то время итальянский рисовальщик и картограф (расцвет творчества приходится на 1588 – 1606 гг.), долгое время работавший в Англии. Он сопровождал в походах известного английского военного и морского деятеля Кристофера Карлейля, участника многих битв того времени. Именно Карлейль переправлял в 1582 году английских купцов в Россию, когда обострился ее конфликт с датским королем Фредериком II.

    0_16d720_b1ca8e9a_orig.jpg
    Капитан Кристофер Карлейль (Christopher Carleill), гравюра Robert Boissard (ок.1593-1603)

    Вероятность авторства Баттисты Боацио возрастает с учетом того, что он служил рисовальщиком и картографом у Дрейка во время экспедиции в Вест-Индию в 1585-1586 гг.

    Название карты приведено в ее левом верхнем углу:


    "Vera descriptio expeditionis nauticae, Francisco Draci Angli, cognitis aurati, qui quinqué décimo Decembris An M.D.LXXVII, tcrraru[m] orbis amibitum circumnavigans, unica tantu[m] naui rcliqua (alijs fluctibus, alijs Hamina correptis} redux factus, sexto supra Vegesimo Sep. 1580."
    Истинное описание морской экспедиции Фрэнсиса Дрейка, англичанина, рыцаря, который 13 декабря 1577 года, отправившись от западной части Англии с пятью кораблями, обогнул Земной шар. В Англию 16 сентября 1580 года вернулся только один корабль, остальные же были разрушены морем или огнем.


    На карте показан маршрут экспедиции Дрейка 1577-1580 гг. Южная оконечность Америки обозначена как "Elizabetha". А северо-западная часть Америки, включая северную часть Калифорнии, обозначена как «Noua Albyon». Большая часть Северной Америки отнесена к английским владениям (их границы подсвечены зеленым цветом в то время как Nova Hispania окрашена в розово-палевый – испанский – цвет).

    На двух вставках в левом и правом нижних углах показаны два происшествия, имевшие место во премя кругосветного плавания. Левая вставка показывает буксировку корабля Дрейка в порт на острове Тернате (Молуккские острова), где Дрейк провел удачную сделку с местным султаном на большую партию гвоздики. На правой вставке показана Золотая Лань, наскочившая на рифы у острова Сулавеси.

    По центру карты сверху вниз проходит линия широт, а слева направо – линия долгот. Масштаб – примерно 425 лиг в одном дюйме.

    Тот факт, что на карте изображен не только маршрут кругосветного плавания Дрейка, но и маршруты его экспедиции в Вест-Индию 1585-86 гг. показывает, что карта изготовлена не ранее 1586-87 гг. Вторым доказательством этого может служить наличие на карте флага Св. Георгия не только на месте острова Елизаветы и в Новом Альбионе, но и на территории Колонии Виргиния, впервые основанной Уолтером Рэли в 1585 году. (Четвертый флаг помещен у Meta Incognita на острове Баффинова Земля, акт о владеиии которым провозглашен экспедицией Фробишера в 1576 году).

    Помимо этой рукописной карты на роль копий, сделаных с оригинала Дрейка претендуют две гравированные карты. Более ранняя из них озаглавлена "La Herdike [Heroikc] Enterprinse faict par le signeur Draeck",

    0_16d6d8_5e3c33e4_XXXL.jpg


    Она несет имя гравера "Nicola van Sype f."


    0_16d6d9_5ed7ed3e_orig.jpg


    Маршрут экспедиции Дрейка на карте показан довольно точно, острова архипелага Огненная Земля обозначены, ниже острова Insula Elizabethae изображен королевский герб. Текст помещенной рядом легенды является переводом на французский текста с карты Дрейка-Меллона. Совпадают и многие другие элементы карт. Однако есть и существенное различие. На карте Ван Сайпа помещен в овале портрет Дрейка в возрасте, как написано, 42 лет. Если считать, что Дрейк родился в 1540 или 1541 году, то гравировка карты должна относиться к 1582-83 гг. или позже. Надпись рядом с портретом указывает, что карту «видел и корректировал» сам Дрейк (("veuee at corige par le diсt siegneur drack"); эта надпись, видимо, скопирована с оригинала.

    Продолжим рассказ в следующий раз.

    Via

  9. Snow
    Последняя запись

    Автор: Snow,

    (Окончание. Начало: 1, 2)

    3. «Золотой демон», акварели и куклы

    Такэути Кэйсю: сотрудничал и с газетами — прежде всего с большой и знаменитой «Ёмиури симбун», одним из главных японских изданий того времени. Он даже здание редакции изобразил почтительно:
    0_104bd4_2ccb90a6_XL.jpg
    Глава «Ёмиури симбун» покровительствовал «Товарищам по тушечнице» («Кэнъю:ся») — группе молодых литераторов, в большинстве своём ещё студентов. Программа у этого общества была обычная для той поры: освежить литературу новыми, в том числе западными, темами и идеями, опираясь на родную классику. Это были способные молодые люди (некоторые и впрямь стали известными писателями), которые собирались в модном ресторане, обсуждали словесность, делились замыслами и собирались поддерживать друг друга в печати и при поддержке газеты издавать собственный журнал. А какой же журнал без картинок? Так что в 1887 году в число «Товарищей по тушечнице» вошёл и 26-летний Такэути Кэйсю:. Вот он на их групповом снимке стоит слева в заднем ряду (кстати, это единственная его фотография, которую мы нашли):
    0_104c25_ef4d8b78_XL.jpg
    А справа в переднем ряду сидит самый успешный из этих молодых людей и главный их идеолог — Одзаки Ко:ё: (尾崎 紅葉, 1868–1903). Сын резчика нэцкэ, получивший хорошее и передовое образование, он прославился сперва историческими повестями (с некоторым эротическим уклоном), а потом и романами из современной жизни. Был он красавцем, щёголем, ницшеанцем и вообще очень эффектным молодым человеком.
    0_104c26_eb09feb7_L.jpg
    В газете пять лет кряду печатался с продолжением и самый знаменитый его роман — «Золотой демон» (金色夜叉, «Кондзики яся», начал публиковаться в 1897 году). Это — отменно длинный очерк современных нравов, сочетающий ядовитую их критику с искренним любованием. И главный герой соответствующий — красивый, образованный, умный, даровитый и совершенно бессовестный Канъити. Персонаж этот немедленно приобрёл уйму поклонников и поклонниц — этакий «блистательный Гэндзи наших дней». Впрочем, если уж сравнивать с героями старинных романов, то Канъити ближе к Сагоромо — только с талантом не к музыке, а к деланию денег. Ну а знатоки западной литературы твёрдо заявляли: «это наш, японский, лейтенант Глан!» Что ж, гамсуновский герой тоже был редкой сволочью и тоже имел множество поклонников и подражателей…
    «Золотой демон» остался незаконченным — Ко:ё: умер ещё молодым, но это не убавило популярности романа. Его иллюстрировали лучшие художники (иногда вшестером, в разных стилях), но первые гравюры к нему сделал «товарищ по тушечнице» автора — Такэути Кэйсю:.
    0_104bf5_f5292975_XL.jpg
    Эти иллюстрации надолго стали классическими, а одну из них вспоминают и публикуют до сих пор чаще, пожалуй, чем все прочие работы Кэйсю:, вместе взятые:
    0_104bec_dab55740_XL.jpg
    Изображён переломный момент романа, ближе к началу. На побережье в Атами (префектура Сидзуока) главный герой, ещё бедный, хотя и талантливый студент, встречается со своей возлюбленной. Та со слезами сообщает ему, что замуж за него не выйдет — к ней сватается богатый банкир, он уже подарил е кольцо с огромным брильянтом — вот это, — и она ради своей семьи и собственного будущего ответила богачу согласием. А с Канъити хотела бы остаться просто друзьями. Канъити в ярости сбивает её с ног, пинает, клянётся навсегда отринуть всё человеческое, разворачивается и уходит. С тех пор он и перерождается — становится жестоким и алчным ростовщиком-кровососом, холодным и беспощадным разорителем и погубителем богатых и бедных, в общем — «героем нашего времени». А героиня остаётся изувеченной на всю жизнь — что сразу охладило страсть банкира.
    С тех пор слава «Золотого демона» несколько увяла (он всё-таки ближе не к Гамсуну, а скорее к Арцыбашеву, тоже в своё время скандально знаменитому), но в списках мэйдзийской классики он прочно занял место, и представляет его обычно именно эта картинка. И в снятом потом сериале мизансцена с гравюры, конечно, присутствует.
    В 1986 году Ротарианский клуб поставил в Атами, на процветающем курорте, памятник роману — опять же по образцу Такэути Кэйсю:.
    0_104c19_3e24444b_XL.jpg
    Не так давно публиковался опрос местных жителей и туристов об этой скульптуре. Одни заявляют, что это символ мужского насилия над женщинами, другие — что напоминание о вечном женском коварстве, третьи негодуют, четвёртые недоумевают: а к чему это, собственно? Но внимание обращают все. Одзаки Ко:ё: это, наверное, понравилось бы. О Такэути Кэйсю:, разумеется, не упоминает никто.

    Впрочем, сам Кэйсю: постепенно охладел к гравюре. На книжных иллюстрациях он составил достаточное имя, чтобы покупали и его отдельные листы, стал не знаменитым, но уважаемым мастером — и как только смог себе это позволить (в 1920-е годы), гравюру оставил. В старости он обратился к акварели в европейском духе — и эти его работы совсем не похожи на прежние, хотя тоже вполне выразительны.
    0_104bd9_51fc2fc0_XL.jpg

    0_104bd3_cf2ad84f_XL.jpg
    Эта вот совсем поздняя — Кэйсю: под восемьдесят, Вторая мировая в разгаре:
    0_104be7_7c07717_XL.jpg
    Тогда же, в последнее двадцатилетие жизни, у него появилось и другое увлечение: он начал коллекционировать и сам изготовлять куклы «сага». Когда-то князья были обязаны преподносить государеву двору на Новый год такие изящные статуэтки — деревянные, покрытые пастой из молотых ракушек и расписанные (куклы госё:, тоже благопожелательные, происходят от них). Кэйсю: и другими куклами увлекался — изготовлял сам или рисовал эскизы, — и неожиданно добился на этом поприще успеха: в 1937 году государыня-мать, вдова государя Тайсё:, поручила ему расписывать кукол для её собрания. Так что на восьмом десятке Такэути Кэйсю: оказался придворным кукольным мастером. Так что судьба художника-княжича вернулась к своим истокам… Но ни одной фотографии кукол его работы мы разыскать не сумели, к сожалению.

    Via

  10. Saygo
    Последняя запись

    Автор: Saygo,

    Если провести хулиганское сравнение - кто лучше?
    Казалось бы, на первый взгляд, ответ очевиден и однозначен. Как может быть "бесталанный, плохо говоривший по-русски человечек, известный ненавистью к Пушкину и тем, что считал Кутузова неподходящей кандидатурой на роль главнокомандующего русской армией" лучше светила русской дипломатии, которого сам Пикуль, да что там - сам Акунин воспел!
    И все же мы попробуем.
    И поможет нам в этом завещание Нессельроде. Дело в том, что не его отправили в отставку, он сам просился в отставку еще в ноябре 1855 года, и после Парижского конгресса его просьбу удовлетворили. Вот что он пишет в ноябре 1855 года: "...отныне можно уже определенно сказать, что война вызвала для России неотлагательную необходимость заняться своими внутренними делами и развитием своих нравственных и моральных сил. Эта внутренняя работа является первою нуждою страны, и всякая внешняя деятельность, которая могла бы тому препятствовать, должна быть тщательно устранена". Ба, так это же Горчаков, скажете вы! Нет, уважаемые, это Нессельроде.
    Союз с Францией после Крымской - это тоже идея Нессельроде, которую Горчаков позаимствовал у своего предшественника и выдал за свою.
    Нессельроде - это и Парижский мир на самом деле. С его зятя, Лео фон Зеебаха начались заковерные переговоры с Францией, и вообще - Франция на переговорах приняла нашу сторону. Именно его жесткая позиция вначале заставила союзников значительно смягчить условия мира, а Францию - заткнуть рот Австрии, которая в определенный момент решила стать главным выгодоприобретателем по результатам войны. При этом переиграл он австрийцев ловко - из их 5-ти пунктов Россия приняла только 4-ре, но отвезли документы не в Вену, а в... Париж. Чтобы союзники между собой стали бодаться. В результате Наполеон уведомил королеву Викторию о том, что лично он предпочел бы продолжение переговоров очередному потаканию австрийским интересам, которое никак не укрепляет позиций Турции. Французское общественное мнение, писал император, не простит ему такой траты человеческих жизней и ресурсов ради «клочка земли в Бессарабии».
    Самым пожалуй драматичным было собрание 15 января 1856 года. Цитата из Вернера Мосса: "По словам царя, говорившего по-французски, ситуация нуждалась в повторном обсуждении с учетом того обстоятельства, что, если австрийский ультиматум не будет принят, австрийский посол 18 января покинет Петербург. Затем Нессельроде зачитал меморандум, подготовленный его министерством. В нем говорилось, что Россия остается несломленной, а ее ресурсы отнюдь не истощены. В принципе, войну можно продолжать, но опыт свидетельствует о неудобствах оборонительной войны, ведущейся на протяженном фронте в окружении двух морей, контроль над которыми обеспечивает врагам России неоспоримые преимущества. Более того, если возможная победа даст России лишь временную передышку, то поражение затронет ее жизненные интересы. Положение осложнялось возможным разрывом с Австрией. По решению совета союзников, собиравшегося в Париже, в ходе новой кампании основным французским силам предстояло действовать на Дунае и в Бессарабии. Боевые действия будут вестись в непосредственной близости от австрийской границы, и Австрия, уверившись в союзной поддержке, вполне может включиться в противостояние. Ее позиция, соответственно, повлияет на другие нейтральные государства, ряды которых уже поколеблены соглашением Швеции с союзниками. Прусский король может не выдержать давления, которому он, несомненно, подвергнется. Таким образом, круг недругов России может расшириться; в конечном счете, она может оказаться один на один со всей Европой. Союзники способны организовать эффективную блокаду России на Балтийском и Черном морях, подкрепив ее соответствующими соглашениями с Австрией, а также скандинавскими и германскими государствами. Подобная блокада задушит Россию, нанеся непоправимый вред ее политическому и экономическому будущему.
    Таким образом, в долгосрочной перспективе России не удастся сохранить своих позиций: рано или поздно ей придется принять условия мира. Настроение Англии не оставляет никаких сомнений в том, что эти условия будут становиться все более суровыми. Принимая нынешние предложения союзников, Россия смешает карты врагов; после заключения мира она сумеет развалить враждебную коалицию, состоящую из стран с антагонистическими интересами. Франция симпатизирует России – Наполеон явно исчерпал те преимущества, которые гарантировала ему война, и теперь чувствует потребность в мире. Российская дипломатия должна помочь ему избавиться от альянса с Британией. Отклонение австрийского ультиматума вновь толкнет французского императора в объятия Англии; если же принять ультиматум, то самолюбие императора будет удовлетворено и ему достанется роль арбитра, устанавливающего мир. Соответственно, Франция и Россия смогут пересмотреть собственную внешнюю политику.
    Условия, навязываемые Австрией, болезненны, но с большей их частью Россия смирилась еще несколько месяцев назад. Детали будут уточняться на мирной конференции, и Россия вправе рассчитывать на поддержку некоторых ее участников. Если переговоры закончатся провалом, то Россия сможет использовать этот факт для доказательства своего миролюбия. Она возложит на союзников ответственность за продолжение войны, одновременно снабдив нейтральные государства возможностью уклониться от участия в ней. Учитывая все перечисленные основания, австрийские условия надо принять незамедлительно и безоговорочно.
    Воронцов, выступавший следующим, весьма эмоционально заявил о том, что, сколь болезненными ни были бы нынешние условия, улучшить их посредством продолжения неравной борьбы не удастся. Сопротивление приведет лишь к еще более унизительному миру: Крым, Кавказ и даже Финляндия с Польшей могут оказаться в опасности. Поскольку любая война все равно когда-то заканчивается, заключать мир надо тогда, когда еще есть возможность сопротивляться. Орлов добавил к сказанному, что условия мирного соглашения, несомненно, будут критиковаться невежественными и злонамеренными людьми, но основная часть народа будет приветствовать заключение мира. В любом случае решение будет приниматься правительством; нет никаких оснований опасаться общественной критики, поскольку в России ею можно пренебречь.
    Киселев в своем выступлении заявил о том, что продолжение войны может повлечь за собой весьма неожиданные угрозы. Новые области России были приобретены менее полувека назад, и пока они не полностью срослись с основными российскими землями. Волынь и Подолье кишат вражескими агентами; Финляндия готова вернуться под управление Швеции; поляки единодушно восстанут, как только наступление союзников создаст условия для этого. Перспективы защиты всех этих территорий перед лицом превосходящих сил противника весьма сомнительны, а в случае потери вернуть их будет очень и очень трудно. На фоне всех этих опасностей жертвы, которых требует нынешний мир, выглядят незначительными; поэтому, учитывая имеющиеся риски, ультиматум необходимо принять.
    По заявлению Мейендорфа, продолжение конфликта обернется неминуемым крахом. Война уже обошлась империи в триста миллионов рублей, доходы бюджета упали, а производство деградировало. Продолжая войну, Россия может оказаться в положении Австрии после Венского конгресса, когда, надорвав свои силы в противостоянии с Францией, она была вынуждена соглашаться на мир любой ценой. Швеция после войн Карла XII перешла в разряд третьестепенных держав; Россия, решив сражаться дальше, рискует разделить ее участь. Если же, с другой стороны, она сейчас заключит мир, то за несколько лет сумеет стать такой же сильной, как и до войны, и завершит то, чего не в состоянии сделать сейчас. Нынешний мир будет лишь временным затишьем; если же отсрочить его на год или два, силы империи предельно истощатся и она потом потратит пятьдесят лет на восстановление. За это время важнейшие вопросы европейской политики будут решаться без России или вопреки ее интересам. По этой причине барон настаивал на незамедлительном и безоговорочном принятии мирных условий. Царь кивал в знак согласия. После военного министра Долгорукова, представившего яркую картину военной слабости России, слово взял некомпетентный Дмитрий Блудов, который со слезами на глазах заключил свою речь против перемирия словами Этьена Франсуа де Шуазеля: «Поскольку воевать мы не умеем, давайте же заключим мир!»."

    Не правда ли, что-то не видно из этого описания гнусного карлика, который готов исполнить любое предписание начальства? Наоборот, видно человека, который имеет собственное мнение, который его отстаивает часто даже наперекор царю, и т.д.
    И еще большая цитата из Мосса: В ноябре Нессельроде подал прошение об отставке. 15 января Александр Горчаков информировал австрийского министра иностранных дел о том, что скоро его могут назначить главой российского внешнеполитического ведомства. К 14 апреля предстоящий уход Нессельроде уже не вызывал сомнений, но Горчаков, единственный кандидат на освобождающуюся вакансию, все еще колебался. Тем не менее через три дня царь все-таки утвердил его назначение. Решение было не слишком популярным. Андрей Будберг, воспитанник дипломатической школы Нессельроде, сопроводил его язвительными комментариями. Согласно сообщениям Коули, русские сожалеют об этом назначении, которое приписывают влиянию великой княжны Ольги. Британский посол в Австрии Сеймур, тесно взаимодействовавший с Горчаковым на протяжении двух лет работы в Вене, после беседы с русским дипломатом «твердо уверился в неприспособленности нового министра к тому посту, который ему доверили».
    Из своего венского опыта Горчаков вынес глубочайшее презрение к австрийцам, которых он в частном порядке называл «гнусными попрошайками». Хорошо известно также и то, что главным делом всей своей дипломатической карьеры он считал налаживание взаимопонимания между Россией и Францией. Скорее всего практические последствия этого назначения часто переоцениваются: в конечном счете, все основные внешнеполитические решения в России принимал лично царь. Такого мнения, в частности, придерживался и Отто фон Бисмарк, у которого в тот период имелась редкая возможность наблюдать нового министра иностранных дел за работой.
    Более того, общая линия российской дипломатии после Парижского конгресса оставалась в целом одной и той же. Тремя ее постулатами были: во-первых, стремление всеми силами избегать осложнений, способных преждевременно втянуть Россию в новую войну; во-вторых, долгосрочный курс на ревизию заключенного мирного договора, которая должна была послужить первым шагом к возобновлению активной политики на Востоке; наконец, в-третьих, постепенное сближение с Францией, раскалывающее враждебную коалицию и выводящее Россию из международной изоляции. По всем этим позициям между консерваторами в лице Мейендорфа, Будберга и даже Нессельроде с одной стороны и интеллигентными оппортунистами вроде Орлова, Бруннова и Горчакова с другой стороны почти не было разногласий. Так, Нессельроде в своем политическом завещании заявлял, что в обозримой перспективе России необходимо сконцентрироваться на сосредоточении материальных и моральных ресурсов. Схожие мысли высказывал и царь, инструктируя первого полномочного представителя России на Парижском конгрессе. Наконец, те же убеждения разделял и великий князь Константин Николаевич. Таким образом, внеся в один из своих циркуляров известную фразу «Россия не дуется, Россия сосредотачивается», Горчаков лишь выступил выразителем общепризнанного в верхах мнения.

    Таким образом, Горчаков - это дипломат из школы Нессельроде, действовавший в полном соответствии с представлениями своего учителя. Недаром у Брокгауза и Эфрона статья про Горчакова содержит следующее: "Для правильной оценки деятельности Горчакова необходимо иметь в виду два обстоятельства.
    Во-первых, его политический характер выработался и установился окончательно в царствование императора Николая I, когда для России считалось обязательным заботиться о судьбе европейских династий, хлопотать о равновесии и согласии в Европе, хотя бы в ущерб реальным интересам и потребностям собственной страны.
    Во-вторых, русская внешняя политика не всегда направляется исключительно министром иностранных дел. Рядом с Горчаковым, хотя и под номинальным его руководством, действовали от имени России граф Игнатьев и граф Шувалов, мало согласные между собою и едва ли во многом солидарные с самим канцлером: этот недостаток единства выразился особенно резко в составлении Сан-Стефанского договора и в способе его защиты на конгрессе. Горчаков был искренний приверженец мира и, тем не менее, должен был против воли довести дело до войны.
    Эта война, как высказано было откровенно в «Journal de St.-Pétersbourg» после его смерти, «была полным ниспровержением всей политической системы кн. Горчакова, казавшейся ему обязательною для России ещё на многие годы. Когда война стала неизбежною, канцлер заявил, что он может гарантировать Россию от враждебной коалиции только при двух условиях — а именно, если война будет непродолжительна и если цель похода будет умеренная, без перехода за Балканы. Эти взгляды были приняты императорским правительством. Таким образом мы предпринимали полувойну, и она могла привести только к полумиру».
    Между тем война оказалась настоящей и очень тяжелой, а сравнительная бесплодность её была отчасти результатом полуполитики князя Горчакова. В колебаниях и полумерах его отражалась борьба двух направлений — традиционного, честолюбиво-международного, и практического, основанного на понимании внутренних интересов государства. Эта неясность исходной точки зрения и отсутствие точной практической программы обнаруживались прежде всего в том, что события никогда не предвиделись заранее и всегда заставали нас врасплох. Трезвые, жизненные приемы Бисмарка не оказывали заметного влияния на дипломатию Горчакова. Последний придерживался ещё многих устаревших традиций и оставался дипломатом старой школы, для которого искусно написанная нота есть сама по себе цель. Бледная фигура могла казаться яркою только благодаря отсутствию у него соперников в России и при спокойном ходе политических дел.
    Так как с именем Горчакова тесно связана политическая история России в царствование имп. Александра II, то сведения и рассуждения о нём можно найти в каждом историческом сочинении, относящемся к русской политике за эту четверть века. Более подробная, хотя и весьма односторонняя характеристика канцлера в сопоставлении с Бисмарком в известной французской книге Юлиана Клячко: «Deux Chanceliers. Le prince Gortschakoff et le prince de Bismarck» (1876)."

    Еще раз. Проблема России в царствование Александра II в том, что политика с большой буквы, политика новой формации у нас так и не появилось. Мы все решали по старинке, точнее по лекалам Венского конгресса. Поэтому нас и имели постоянно в политике в тот момент - поскольку противостояние в подворотне интеллигентного мальчика и шпаны немного предсказуемо заранее.
    Горчаков - политик старой школы. И поэтому Бисмарк, Андраши, Дерби, Биконсфильд, да черт с ним - даже Гонто-Бирон - политики новой формации, новой школы - переигрывали его как бывалые каталы переигрывают заезжего лоха. Поскольку завязаны они были на национальный государственный интерес, а не на монархический или конфессиональный. И они просто не понимали, почему мы воюем, чтобы дать независимость Сербии, Черногории, Болгарии, да кому угодно - но не для себя, не ради своих государственных и национальных интересов.

    regnum_picture_1488629305153035_normal.j

    Via