Весло и Парус

  • entries
    128
  • comments
    0
  • views
    11,872

Contributors to this blog

  • Saygo 130

About this blog

Entries in this blog

Saygo
0_14f90b_386eac28_XL.jpg
Портрет Дмитрия Васильевича Григоровича, 1856 год. Работа придворного фотографа Сергея Львовича Левицкого.

Я считаю что нашей маринистике повезло: время от времени ряды пишущей на морские темы братии пополняют мастера слова высшего уровня. И мы получаем такие замечательные книги, как, например, Фрегат «Паллада» Гончарова, или Вокруг света на «Коршуне» Станюковича. К этому разряду необходимо, конечно, отнести и сборник очерков Д. В. Григоровича Корабль "Ретвизан" (Год в Европе и на европейских морях), вышедший в 1858 году. Эту книгу я вспомнил, когда в прошлый раз писал пост о каракках, а именно, ту его часть, в которой говорилось о превращении артиллерийского помещения gun-room в кают-компанию для младших офицеров – констапельскую. Вот отрывок из Григоровича, где эта самая констапельская описывается.


С тех пор, как мы оставили Ниборг, я часто целые часы проводил на кормовой части юта, откуда видно, как руль рассекает воду, оставляемую кораблем; вода клубится здесь очень сильно; тень от корабля и освещение сбоку дают возможность судить о настоящем ее цвете; как только вошли мы в Скагеррак, вода из зеленой сделалась темно-синею. В то же время на поверхности моря начали появляться рыжие пятна, которые выплывали как словно изо дна моря; местами они показывались в таком множестве, что вся поверхность моря казалась покрытою веснушками, - то были медузы и моллюски.
- Любопытно было бы взглянуть на них поближе, - сказал я стоявшему тут же на юте гардемарину.
- Ничего нет легче, - возразил он, - у нас их ловят в констапельской, даже теперь, кажется, одна сидит в тазу...
Я рад был, что нашел хоть какое-нибудь развлечение, и поспешно направился в констапельскую.
Надо, однако ж, чтоб вы знали, что такое констапельская, - место, где живут юнкера и гардемарины; их было у нас до тридцати человек. Констапельская расположена в третьей палубе и находится непосредственно под кают-компанией: она ниже и уже последней: пространство значительно еще скрадывается колодцем, через который опускается и подымается винт "Ретвизана", - помните, тот самый злосчастный винт, который не хотел входить в предназначенное ему место. В констапельской помещается, сверх того: стол, на котором туземцы пьют чай и обедают, тридцать больших и весьма неуклюжих сундуков, в которые юнкера и гардемарины прячут свое платье, белье и книги, два или, кажется, даже четыре орудия большого калибра и койки всех тех, которые обречены здесь жить и проводить ночь, - а живут и ночуют здесь, как я уже вам сказывал, до тридцати человек. Два небольших окна, прорубленных над самым рулем, освещают констапельскую, они так близки к воде, что, как только начинается волнение, их тотчас же плотно закупоривают. Раз зашел я в констапельскую вечером, когда окна были заперты; если вам случалось странствовать по России зимою и зайти прямо с морозу в избу, где переночевал обоз, - мне ничего не остается сказать вам о воздухе констапельской: просто хоть ножом режь - с ног сшибает. На этот раз окна были отперты, и в ней было и свежее, и не так душно.
Несколько юнкеров и гардемарин, вооруженные бечевкой, к концу которой был привязан крючок, лежали на окнах и ловили моллюсков.
- Мне сказывали, господа, что вы одну медузу поймали, - спросил я.
- Да, вчера; мы положили ее в таз, сегодня смотрим - она совершенно растаяла; на дне таза осталось только что-то мутное.
Я прилег к окну, взял бечевку с крючком и предался этому новому в своем роде уженью...


Не очень романтично, но достаточно реалистично.

Раз уж мы открыли книгу Григоровича, не могу не процитировать еще один отрывок из нее. Доброе слово, как говорится, и кошке приятно. А уж тем более старому моряку


Уже самая жизнь матроса невольным образом подготовляет его к развитию. Ум его работает несравненно больше, чем ум обыкновенного солдата; личность солдата теряется, пропадает в массе, где играет он роль единицы; матрос редко или, вернее, никогда не действует в массе; он работает отдельно, действует лично сам по себе и за себя; ум его постоянно на сторожке, внимательность возбуждена беспрестанно. В морской службе, как я вам уже сказывал, достаточно одного неосторожного, необдуманного действия, одного отдельного лица, чтобы испортить целое важное распоряжение; естественно, что при таких условиях умственные способности постоянно изощряются, ум не может спать, "встряхиваются мозги", как говорится. Не говоря уже о том разнообразии впечатлений на море и в чужих краях, которые действуют в пользу развития, возьмите в расчет разнообразие занятий, которое точно так же способствует пробуждению сознания в матросе. Каждый матрос к обыкновенной служебной должности присоединяет еще занятия специальные: он артиллерист, столяр, маляр, такелажник, слесарь и проч., что делает из него существо особенно восприимчивое, деятельное, понятливое, существо, чрезвычайно подготовленное к принятию дальнейшего развития.

Via

Saygo

Хопер-2017

Вернулся с внучкой в хмурую Москву после некоторого времени, проведенного на берегу Хопра, в славном городе Борисоглебске. Еще раз приношу извинения своим читателям, как почитателям, так и ругателям, что не смог вовремя отследить их комментарии к прежним записям в журнале "Весло и парус" и своевременно ответить на них. Цифровая Россия пока только в проекте, а в глубинке даже с обычным интернетом не все благополучно. Как бы то ни было, но сейчас некоторое время буду на связи, что возможно - поправлю.

К сожалению, не будет в этот раз обычного фотоотчета: внучка уже "взрослая" и без ее согласия публиковать фотографии, где она, как обычно, основная модель, мне не велено. Ждем милостивого разрешения. А пока - один общий план

0_1632bb_f730450d_XXL.jpg

и еще пару снимков, дозволенных "цензурой", поскольку цензор здесь сама выступает в роли автора:

 

0_1632ba_e73f3b48_XXL.jpg


0_1632bc_2943ff46_orig.jpg


Замечу, что стучать по клавиатуре, рассказывая о событиях Непобедимой армады, едва ли сложнее, чем настроить грубыми руками старого моряка тонкую рыболовную снасть.

Via

Saygo

Хопер-2017

Вернулся с внучкой в хмурую Москву после некоторого времени, проведенного на берегу Хопра, в славном городе Борисоглебске. Еще раз приношу извинения своим читателям, как почитателям, так и ругателям, что не смог вовремя отследить их комментарии к прежним записям в журнале "Весло и парус" и своевременно ответить на них. Цифровая Россия пока только в проекте, а в глубинке даже с обычным интернетом не все благополучно. Как бы то ни было, но сейчас некоторое время буду на связи, что возможно - поправлю.

К сожалению, не будет в этот раз обычного фотоотчета: внучка уже "взрослая" и без ее согласия публиковать фотографии, где она, как обычно, основная модель, мне не велено. Ждем милостивого разрешения. А пока - один общий план

0_1632bb_f730450d_XXL.jpg

и еще пару снимков, дозволенных "цензурой", поскольку цензор здесь сама выступает в роли автора:



0_1632ba_e73f3b48_XXL.jpg


0_1632bc_2943ff46_orig.jpg


Замечу, что стучать по клавиатуре, рассказывая о событиях Непобедимой армады, едва ли сложнее, чем настроить грубыми руками старого моряка тонкую рыболовную снасть.

Via

Saygo
Кому суждено утонуть, того не повесят

Поглядел офицер:
«Что… не весело?
Ладно, Яков твой цел:
Не повесили».
И. П. Уткин. Свеча

0_16ac3d_3419f6b3_orig.jpg
Бухта Сан-Висенти. Гравюра начала семнадцатого века.
 
В прошлый раз мы рассказали о том, как чудом избежал позорной смерти капитан испанского галеона Сан Педро Франсиско де Куэльяр (Francisco de Cuéllar). Самое примечательное в этой истории, что это был уже второй суд над де Куэльяром на службе испанскому королю, которую он проходил в 1580-1603 гг. Первый состоялся во время его капитанства на флоте, созданном Филиппом II для действий в южной Атлантике и поэтому получившем название Armada de MagallanesФлот Магелланова пролива, или просто Флот пролива. Прежде чем обратиться к судьбе де Куэльяра, естественным будет рассказать о Флоте Магелланова пролива более подробно.

Целью этого объединения военно-морских сил Испании, сформированного в Севилье, являлась защита интересов королевства в Новом свете от хищнических набегов английских и французских корсаров и контрабандистов. Экспедиция в составе 23 кораблей, имевшая на борту 3500 человек, в число которых, помимо экипажей, входили вновь назначенные чиновники местной администрации, солдаты и поселенцы с семьями, отправилась из Кадиса в декабре 1581 года. Перед Флотом пролива были поставлены три задачи: во-первых, обеспечить защиту Магелланова пролива и испанских поселений в Перу и Чили от набегов морских пиратов путем создания крепости у входа в пролив (в то время в Испании полагали, что Магелланов пролив это единственный проход между Атлантическим и Тихим океанами); во-вторых, доставить к месту назначения губернатора Чили и военный отряд численностью 600 человек для захвата южных чилийских территорий; в-третьих, соединение кораблей должно было обеспечить патрулирование акватории между Бразилией и Магеллановым проливом и перехват контрабанды. Командовать объединением был поставлен Диего Флорес де Вальдес, в дальнейшем одно из заметных действующих лиц Непобедимой армады, о котором мы уже неоднократно говорили.

С самого начала экспедицию преследовали неудачи. Кораблекрушения и болезни унесли жизни сотен человек. Тяжелые штормы повредили несколько кораблей до такой степени, что они оказались непригодными для дальнейшего плавания. В результате на поселение у пролива удалось высадить лишь 338 человек. Другая часть участников экспедиции смешалась с людьми английской экспедиции Эдварда Фентона и беглыми французскими контрабандистами на побережье южной Бразилии. Обратно в Испанию де Вальдес в июле 1584 года привел пять кораблей и около 600 человек. В сентябре того же года вернулись еще три корабля и 200 человек под командованием адмирала Диего де ла Ривера, второго человека в иерархии флота Магелланова пролива. Несмотря на то, что ход экспедиции освещен во множестве служебных бумаг, а также в записках ее главного писаря Педро де Рада, сведения о ней крайне противоречивы и отрывочны. Как и многие другие записи, связанные с Магеллановым проливом. Словно заклятие какое-то висит над этим местом. Как и над другими местами этого уголка Мирового океана: Огненная земля, мыс Горн, пролив Дрейка…

[О роли Дрейка в нашей истории надо сказать особо. О его кругосветном плавании написано много больше, чем о плавании Магеллана. Английские писатели постарались, а за ними и весь остальной мир.

0_16b6b3_b71fedf5_orig.jpg


Родился миф, суть которого – в строках певца Британской империи Киплинга:


…When Drake went down to the Horn
And England was crowned thereby…

...И Дрейк добрался до мыса Горн,
И Англия стала империей.
          Р. Киплинг, The Song of the Dead ("Песнь мёртвых"). Перевод Н. Голя


Но не был Дрейк на мысе Горн. Как и не проходил проливом, названным его именем. Хотя Киплинг не единственный, кто приписывает ему эти подвиги. Поэтому попробуем разобраться с этим в отдельном рассказе, с появление которого постараемся не затягивать.
А сейчас вернемся к герою предыдущей нашей истории. ]

Сведения о капитанской деятельности Франциско де Куэльяра в составе Флота пролива появляются в декабре 1582 года, когда он получает под свое начало 400-тонный галеон Concepción, на борту которого было 100 испанских солдат.

Именно в это время разведка сообщила о появлении в водах южной Бразилии вооруженных английских кораблей, планировавших, как считали испанцы, повторить успех Дрейка и пройти Магеллановым проливом к испанским поселениям на тихоокеанском побережье. На их поиски был отправлен отряд из трех галеонов под командованием Андреса де Гино (Andrés de Guino, Andrés Eguino): сам де Гино на флагманском 400(500?)-тонном галеоне San Juan Bautista, де Куэльяр на галеоне Concepción и 250-тонный корабль Santa María de Begoña). Остальные корабли соединения направились на перехват англичан к Магелланову проливу. Де Гино получил приказ разведать южное побережье Бразилии от острова Святой Екатерины (Santa Catarina) до Рио-де-Жанейро и при обнаружении английских кораблей захватить или уничтожить их.

0_16bafc_22a84292_orig.jpg
Участок побережья Бразилии между о. Св. Екатерины и Рио-де-Жанейро

В четверг 24 января 1583 года, в полдень испанский отряд прибыл в порт Сан-Висенти, где обнаружил на якоре два английских галеона и один пинас. Это были корабли отряда Эдварда Фентона (Edward Fenton): флагманский галеон Лестер (Galleon Leicester), 300-тонный галеон Edward Bonaventure и 50-тонный пинас Elizabeth.

Галеоны были вооружены тяжелой артиллерией, однако мачты и реи были спущены для ремонта, а бóльшая часть экипажей находилась на берегу. Появление испанцев застало их врасплох. Погода была идеальной, высокий прилив позволил кораблям де Гино без препятствий войти в бухту. К 11 часам лунной ночи де Гино был готов начать атаку. К этому времени англичане смогли вернуть экипажи на корабли, но к выходу в море приготовиться не успели. Поэтому Фентон приказал стать на якоря в бухте, при глубине 7 фатомов, сразу же за протяженной песчаной отмелью, которая не позволяла испанцам приблизиться к кораблям англичан для абордажа. Поэтому весь бой имел характер артиллерийской дуэли, которая продолжалась до 4 часов утра. Перестрелка была остановлена сильным шквалом с дождем. Итог был в пользу англичан: испанские корабли получили тяжелые повреждения, Santa María de Begoña затонула. В 10 часов утра де Гино попытался повторить атаку, но и на этот раз англичане ее отбили. Испанцы отошли в порт Сантус, в двух лигах вверх по руслу реки, где приступили к устранению повреждений.

Де Гино собрал военный совет, на котором провел разбор неудачных боевых действий в прошедшие сутки. Объективно картина выглядела следующим образом. Испанский отряд вошел в бухту Сан-Висенти кильватерной колонной. Во главе шел флагманский галеон San Juan, затем Concepción, замыкающей шла Begoña. Флагманский корабль попытался сблизиться с противником, однако этому помешала песчаная отмель между ними. Тогда San Juan бросил якорь и открыл огонь по противнику. Однако под действием течений и ветра корабль де Гино развернуло на якорном канате таким образом, что он перекрыл проход для следующих за ним испанских галеонов. Де Куэльяр попытался обойти флагмана, но не смог этого сделать и стал на якорь за флагманским галеоном, у правого его борта. Небольшая по размерам и более маневренная Begoña прошла вперед и вступила в бой с англичанами. Однако неспособная свободно перемещаться в ограниченном пространстве залива оказалась хорошей мишенью для английских артиллеристов, удачно уложивших несколько ядер в район ее ватерлинии; этого хватило, чтобы небольшой галеон затонул.

Когда рассвело, де Куэльяр попросил разрешения у флагмана взять на абордаж один из английских кораблей, больше всего пострадавший от огня испанцев. Однако де Гино запретил это делать и повел корабли в Сантус.

На военном совете Андрес де Гино, не желая брать ответственность за провальный исход операции, во всем обвинил де Куэльяра, который, в свою очередь, подверг резкой критике действия флагмана и отход отряда к Сантусу. Однако позиции де Куэльяра были слабы: он сам практически не принимал участия в ночном бою, опасаясь повредить своим огнем флагманский корабль. Де Гино тут же обвинил де Куэльяра в трусости и умышленной постановкой на якорь так, чтобы спрятаться за кораблем флагмана от вражеского огня. В итоге де Куэльяр был отстранен от командования галеоном и посажен под арест вместе со своим штурманом. Командование галеоном Concepción принял сумевший спастись капитан утонувшей Бегоньи.

По существующему на испанском флоте порядку спор между командирам двух кораблей подлежал рассмотрению старшим начальником, в нашем случае капитан-генералом Диего Флоресом де Вальдесом. Но он был далеко, в Магеллановом проливе. Поэтому следующей инстанцией, которая могла решить дело, был старший начальник порта, где находились корабли, губернатор Сан-Висенти Geronimó Leitón. К этой процедуре и прибег де Гино, имевшие хорошие отношения с губернатором. Де Куэльяру реально грозила смертная казнь за нарушение дисциплины. Однако он, дождавшись возвращения в Бразилию де Вальдеса, обратился к нему с обвинением своего флагмана в некомпетентности. Не имея желания решать этот конфликт, де Вальдес передал дело в Совет Индий в Мадриде. Ну а в Мадриде все решали связи обоих офицеров. Де Куэльяр, не надеясь переиграть де Гино в мадридских интригах, обратился в высший суд Севильи со своим видением дела. В Севилье, как водится, это дело замотали, а когда весь Флот пролива вернулся в Испанию, вовсе сняли с де Куэльяра все обвинения.

Via

Saygo

Фелука

Фелука: арабское происхождение термина
 
Когда бы были у меня цехины,
Я где-нибудь фелуку бы достал
И сделался б пиратом...
А. К. Толстой Дон-Жуан
 
В предыдущем рассказе мы разбирались с терминологическими особенностями названий фелуки в русском языке. Сейчас попробуем найти корни этого термина в других языках.

0_15376c_7f662abe_XXXL.jpg
Захват Дамьетты. Полотно Корнелиса Класа ван Вирингена. Ок. 1625. Frans Hals Museum, Харлем. Справа на переднем плане – фелука.

У Дэвида Стила (The Elements and Practice of Rigging And Seamanship, 1794, by David Steel) фелука (felucca) отнесена к категории иностранных судов и практически сводится к уменьшенному варианту галеры:


FELUCCA.
A small vessel used in the mediterranean, rigged and navigated similar to galleys; but seldom go out of sight of the coast.
Фелука. Небольшое судно на Средиземном море, оснащенное и управляемое подобно галерам; однако редко отходит в море вне видимости берега.


0_152ed8_30c12d4a_orig.jpg

Почти аналогичное определение фелуки дает современник Стила Уильям Фалконер


A felucca is a strong passage-boat used in the Mediterranean, from ten to sixteen banks of oars. The natives of Barbary often employ boats of this sort as cruisers.
Фелука – крепкое каботажное судно, используется в Средиземном море. Имеет от десяти до шестнадцати банок для гребцов. Жители Северной Африки часто используют суда этого типа для патрульной службы.
          Falconer-Universal Dictionary (1780), p.52 (в статье boat)


Вообще в английском языке термин felucca (falucca) появляется в начале XVII века. Одним из первых его использовал известный английский приватир той эпохи Дигби. В своих дневниках о плавании в Средиземное море в 1628 году (Sir Kenelm Digby, Journal of a Voyage Into the Mediterranean A.D.1628, опубликовано в 1868 г.) он пишет:


I sent out my pinnace and a falluca well armed and manned.
Я отправил пинас и фелуку с достаточным числом вооруженных людей.


Можно предположить, что и пинас и фелука были вспомогательными плавсредствами на флагманском корабле Дигби «Eagle» («Орел», позже переименованный в «Arbella» или «Arabella» в честь леди Арабеллы Джонсон, одной из влиятельных членов первой экспедиции пуритан, переселявшихся из Англии в Америку.) Вероятно, одно из этих судов следовало за «Орлом» на буксире, другое размещалось на палубе.
0_1531f2_974e8214_XXXL.jpg
Корабль «Арбелла», бывший «Игл». Почтовая открытка. Boston Public Library

Исходя из информации о первых упоминаниях felucca в английских документах, появление фелуки «Добрая надежда» в романе Стивенсона «Черная стрела», действие которого происходит между маем 1460 и январем 1461 годов во время войны Алой и Белой розы (1455-1485), явно преждевременно.

Немногим раньше, чем у англичан, фелука появляется у французов.

0_1531e8_1c1e9c67_orig.jpg
Изображение фелуки в словаре Ромма (Romme, Dictionnaire de la marine française… , 1792)

Одно из первых словарных определений, в форме Falouque, мы находим в словаре Жана Нико (Thresor de la langue francoyse de Jean Nicot, 1606):


Falouque, f. penac. Est une maniere de vaisseau de bas bord à bancs et avirons, le plus petit de tous ceux qui sont à rame: Car du moindre allant au plus grand on les compte ainsi, Falouque, fregate, brigantin, fuste, galiote, galere, galeace, et à la falouque de cinq à six bancs de chasque bande, ou costé à un aviron ou vogueur pour banc, voyez les autres chascun en son lieu,
Фелука – вид низкобортного гребного судна, самого маленького из весельных судов. По возрастанию такие суда можно расположить в ряд: фелука, фрегат, бригантин, фуста, галиот, галера, галеас; на фелуке от пяти до шести банок по каждому борту, по одному веслу или гребцу на банке.


До этого термин Falouque у французов встречался лишь в рукописных документах, и то не ранее 1600 года. Правда, было одно упоминание «двух фелук из Англии» (deux flouques d'Angleterre ) в одном из нормандских документов, относящихся к 1544 году, но оно изолировано и еще требует внятной интерпретации.

Немногим раньше англичан и французов обрели этот термин итальянцы. Многообразие форм у них не должно удивлять: венецианцы, генуэзцы, пьемонтцы, римляне, сицилианцы и другие тех мест люди говорили на разных диалектах и писали названия одних и тех же кораблей по-разному. Но в среднем это были вариации feluca, faluca, filuca, filucca. Учитывая многообразие связей итальянских государств с другими территориями Европы, именно эти формы продолжили свое движение в европейские языки.

Предполагается, что и в английский, и во французский, и в итальянский язык термин фелука пришел из испанского. Именно falua (1371), а затем faluca, faluga (XVI век) были первыми европейскими именами для фелуки. А раз слово появилось на Пиренеях, то первое, о чем начинаешь думать, так это об арабском происхождении термина. Такие мысли посетили многих ученых, тем более что материала к размышлению у них было более чем достаточно.

Начиналось все еще с доклассических арабских времен, с арабских поэтов VI-VII вв. Именно у них корень <flk> (فلك) впервые использовался для слов, обозначающих плавсредства. Возможно, арабы заимствовали его у греков, где издавна существовало слово ἐφόλκιον – эфолкион, буксируемая лодка, шлюпка (Дворецкий). Правда, наши переводчики вольно обращались с этим термином, считали, что эту шлюпку корабли несли на своем борту. В качестве близкого примера вспомним «Сравнительные жизнеописания» Плутарха. Переводчик Г.А. Стратановский так пересказывает один из эпизодов жизни Помпея:


Петиций сразу узнал Помпея, каким тот явился ему во сне. Ударив себя по лбу, он велел матросам спустить шлюпку и протянул правую руку, приглашая Помпея взойти на корабль.


На самом деле в оригинальном тексте


ἐπιστήσας οὖν ὁ Πετίκιος εὐθὺς ἔγνω τὸν Πομπήϊον, οἷον ὄναρ εἶδε: καὶ πληξάμενος τὴν κεφαλὴν ἐκέλευσε τοὺς ναύτας τὸ ἐφόλκιον παραβαλεῖν, καὶ τὴν δεξιὰν ἐξέτεινε καὶ προσεκάλει τὸν Πομπήϊον,


не говорится о спуске шлюпки на воду, а всего лишь о подведении буксируемого эфолкиона к борту корабля, к тому месту, где находился трап (παραβαλεῖν, παραβάλλω – причаливать; приближаться, подходить (Дворецкий).

Но это так, попутное замечание. Нас же сейчас интересуют арабские тексты. И, конечно же, в первую очередь самый авторитетный из них – текст Корана.

В Суре 11 аят 37 говорится о сооружении Ноева ковчега


И сделай (о, Нух) ковчег пред Нашими глазами и по Нашему внушению и не говори со Мной о тех, которые совершали злодеяние [не проси отсрочки для неверных]: поистине, они будут потоплены!»
          (Перевод Абу Аделя)


«Сделай ковчег» - это перевод арабского (ва асна’а аль-фульк).
Это же слово الْفُلْكَ - фульк - обозначает корабль и в Суре 10 аят 22


Он — Тот, Кто предоставил вам возможность путешествовать по суше и по морю. Вы путешествуете на кораблях, плывущих вместе с ними при благоприятном ветре, которому они рады. Но вдруг подует ураганный ветер, и волны подступят к ним со всех сторон. Они решат, что они окружены, и станут взывать к Аллаху, очищая перед Ним веру: «Если Ты спасешь нас отсюда, то мы будем одними из благодарных!».
          (Перевод Эльмира Кулиева)


Но самые влиятельные арабисты практически единодушно отрицают возможность связи названия корабля из Корана с названиями европейских фелук. Р. Дози, например, считает, что слово фульк как обозначение судна в средневековом разговорном арабском отсутствовало, а тот факт, что оно встречается в стихах арабских поэтов – так они на то и поэты, чтобы извлекать из глубины веков словесный материал для своих творений («не город скажет он, а град, и рад, Что все слова его глядят назад» - это из «Крокодила» периода расцвета СССР, запомнилось почему-то). В прозе это слово и как родовое обозначение судна, и как название определенного типа кораблей напрочь отсутствовало. Дози считает, что испанский термин для фелуки произошел от известного арабского судна-брандера харраки: харракой называли не только суда с зажигательными смесями, но также и малые морские и речные суда, напоминающие галеры. Мы уже высказвали сомнение относительно этого в одном из предыдущих постов.

Более перспективной кажется гипотеза, которую предложил Joan Coromines. Каталанское falúa (это тоже фелука; слово дожило до наших дней, и означает оно сейчас командирский катер) – это заимствованное арабское فلوة falūwa, молодая кобыла. Именно так назвались у арабов небольшие юркие парусно-гребные суда. И именно в такой форме мы встречаем в каталанском языке falúa еще в 1372. В ходе дальнейшей эволюции в этом же языке появляется faluca (1561) затем faluga (ок. 1640), и, наконец, испанское faluca (1653-1673). Однако и эта гипотеза оспаривается в последнее время. Не отрицая арабского происхождения термина, современные ученые склонны считать, что появился в Европе он не через испанцев, а через итальянцев. Мы тоже склоняемся к этому мнению, однако точку в ученых спорах ставить еще рано.

Остановимся пока на этом в изучении термина, хотя к самим фелугам мы еще вернемся.

Via

Saygo

Фелука

Фелука: арабское происхождение термина




Когда бы были у меня цехины,
Я где-нибудь фелуку бы достал
И сделался б пиратом...
          А. К. Толстой Дон-Жуан



В предыдущем рассказе мы разбирались с терминологическими особенностями названий фелуки в русском языке. Сейчас попробуем найти корни этого термина в других языках.

0_15376c_7f662abe_XXXL.jpg
Захват Дамьетты. Полотно Корнелиса Класа ван Вирингена. Ок. 1625. Frans Hals Museum, Харлем. Справа на переднем плане – фелука.


У Дэвида Стила (The Elements and Practice of Rigging And Seamanship, 1794, by David Steel) фелука (felucca) отнесена к категории иностранных судов и практически сводится к уменьшенному варианту галеры:


FELUCCA.
A small vessel used in the mediterranean, rigged and navigated similar to galleys; but seldom go out of sight of the coast.
Фелука. Небольшое судно на Средиземном море, оснащенное и управляемое подобно галерам; однако редко отходит в море вне видимости берега.



0_152ed8_30c12d4a_orig.jpg

Почти аналогичное определение фелуки дает современник Стила Уильям Фалконер


A felucca is a strong passage-boat used in the Mediterranean, from ten to sixteen banks of oars. The natives of Barbary often employ boats of this sort as cruisers.
Фелука – крепкое каботажное судно, используется в Средиземном море. Имеет от десяти до шестнадцати банок для гребцов. Жители Северной Африки часто используют суда этого типа для патрульной службы.
          Falconer-Universal Dictionary (1780), p.52 (в статье boat)


Вообще в английском языке термин felucca (falucca) появляется в начале XVII века. Одним из первых его использовал известный английский приватир той эпохи Дигби. В своих дневниках о плавании в Средиземное море в 1628 году (Sir Kenelm Digby, Journal of a Voyage Into the Mediterranean A.D.1628, опубликовано в 1868 г.) он пишет:


I sent out my pinnace and a falluca well armed and manned.
Я отправил пинас и фелуку с достаточным числом вооруженных людей.


Можно предположить, что и пинас и фелука были вспомогательными плавсредствами на флагманском корабле Дигби «Eagle» («Орел», позже переименованный в «Arbella» или «Arabella» в честь леди Арабеллы Джонсон, одной из влиятельных членов первой экспедиции пуритан, переселявшихся из Англии в Америку.) Вероятно, одно из этих судов следовало за «Орлом» на буксире, другое размещалось на палубе.

0_1531f2_974e8214_XXXL.jpg
Корабль «Арбелла», бывший «Игл». Почтовая открытка. Boston Public Library


Исходя из информации о первых упоминаниях felucca в английских документах, появление фелуки «Добрая надежда» в романе Стивенсона «Черная стрела», действие которого происходит между маем 1460 и январем 1461 годов во время войны Алой и Белой розы (1455-1485), явно преждевременно.

Немногим раньше, чем у англичан, фелука появляется у французов.

0_1531e8_1c1e9c67_orig.jpg
Изображение фелуки в словаре Ромма (Romme, Dictionnaire de la marine française… , 1792)


Одно из первых словарных определений, в форме Falouque, мы находим в словаре Жана Нико (Thresor de la langue francoyse de Jean Nicot, 1606):


Falouque, f. penac. Est une maniere de vaisseau de bas bord à bancs et avirons, le plus petit de tous ceux qui sont à rame: Car du moindre allant au plus grand on les compte ainsi, Falouque, fregate, brigantin, fuste, galiote, galere, galeace, et à la falouque de cinq à six bancs de chasque bande, ou costé à un aviron ou vogueur pour banc, voyez les autres chascun en son lieu,
Фелука – вид низкобортного гребного судна, самого маленького из весельных судов. По возрастанию такие суда можно расположить в ряд: фелука, фрегат, бригантин, фуста, галиот, галера, галеас; на фелуке от пяти до шести банок по каждому борту, по одному веслу или гребцу на банке.



До этого термин Falouque у французов встречался лишь в рукописных документах, и то не ранее 1600 года. Правда, было одно упоминание «двух фелук из Англии» (deux flouques d'Angleterre ) в одном из нормандских документов, относящихся к 1544 году, но оно изолировано и еще требует внятной интерпретации.

Немногим раньше англичан и французов обрели этот термин итальянцы. Многообразие форм у них не должно удивлять: венецианцы, генуэзцы, пьемонтцы, римляне, сицилианцы и другие тех мест люди говорили на разных диалектах и писали названия одних и тех же кораблей по-разному. Но в среднем это были вариации feluca, faluca, filuca, filucca. Учитывая многообразие связей итальянских государств с другими территориями Европы, именно эти формы продолжили свое движение в европейские языки.

Предполагается, что и в английский, и во французский, и в итальянский язык термин фелука пришел из испанского. Именно falua (1371), а затем faluca, faluga (XVI век) были первыми европейскими именами для фелуки. А раз слово появилось на Пиренеях, то первое, о чем начинаешь думать, так это об арабском происхождении термина. Такие мысли посетили многих ученых, тем более что материала к размышлению у них было более чем достаточно.

Начиналось все еще с доклассических арабских времен, с арабских поэтов VI-VII вв. Именно у них корень <flk> (فلك) впервые использовался для слов, обозначающих плавсредства. Возможно, арабы заимствовали его у греков, где издавна существовало слово ἐφόλκιον – эфолкион, буксируемая лодка, шлюпка (Дворецкий). Правда, наши переводчики вольно обращались с этим термином, считали, что эту шлюпку корабли несли на своем борту. В качестве близкого примера вспомним «Сравнительные жизнеописания» Плутарха. Переводчик Г.А. Стратановский так пересказывает один из эпизодов жизни Помпея:


Петиций сразу узнал Помпея, каким тот явился ему во сне. Ударив себя по лбу, он велел матросам спустить шлюпку и протянул правую руку, приглашая Помпея взойти на корабль.



На самом деле в оригинальном тексте


ἐπιστήσας οὖν ὁ Πετίκιος εὐθὺς ἔγνω τὸν Πομπήϊον, οἷον ὄναρ εἶδε: καὶ πληξάμενος τὴν κεφαλὴν ἐκέλευσε τοὺς ναύτας τὸ ἐφόλκιον παραβαλεῖν, καὶ τὴν δεξιὰν ἐξέτεινε καὶ προσεκάλει τὸν Πομπήϊον,



не говорится о спуске шлюпки на воду, а всего лишь о подведении буксируемого эфолкиона к борту корабля, к тому месту, где находился трап (παραβαλεῖν, παραβάλλω – причаливать; приближаться, подходить (Дворецкий).

Но это так, попутное замечание. Нас же сейчас интересуют арабские тексты. И, конечно же, в первую очередь самый авторитетный из них – текст Корана.

В Суре 11 аят 37 говорится о сооружении Ноева ковчега


И сделай (о, Нух) ковчег пред Нашими глазами и по Нашему внушению и не говори со Мной о тех, которые совершали злодеяние [не проси отсрочки для неверных]: поистине, они будут потоплены!»
          (Перевод Абу Аделя)



«Сделай ковчег» - это перевод арабского (ва асна’а аль-фульк).
Это же слово الْفُلْكَ - фульк - обозначает корабль и в Суре 10 аят 22


Он — Тот, Кто предоставил вам возможность путешествовать по суше и по морю. Вы путешествуете на кораблях, плывущих вместе с ними при благоприятном ветре, которому они рады. Но вдруг подует ураганный ветер, и волны подступят к ним со всех сторон. Они решат, что они окружены, и станут взывать к Аллаху, очищая перед Ним веру: «Если Ты спасешь нас отсюда, то мы будем одними из благодарных!».
          (Перевод Эльмира Кулиева)



Но самые влиятельные арабисты практически единодушно отрицают возможность связи названия корабля из Корана с названиями европейских фелук. Р. Дози, например, считает, что слово фульк как обозначение судна в средневековом разговорном арабском отсутствовало, а тот факт, что оно встречается в стихах арабских поэтов – так они на то и поэты, чтобы извлекать из глубины веков словесный материал для своих творений («не город скажет он, а град, и рад, Что все слова его глядят назад» - это из «Крокодила» периода расцвета СССР, запомнилось почему-то). В прозе это слово и как родовое обозначение судна, и как название определенного типа кораблей напрочь отсутствовало. Дози считает, что испанский термин для фелуки произошел от известного арабского судна-брандера харраки: харракой называли не только суда с зажигательными смесями, но также и малые морские и речные суда, напоминающие галеры. Мы уже высказвали сомнение относительно этого в одном из предыдущих постов.

Более перспективной кажется гипотеза, которую предложил Joan Coromines. Каталанское falúa (это тоже фелука; слово дожило до наших дней, и означает оно сейчас командирский катер) – это заимствованное арабское فلوة falūwa, молодая кобыла. Именно так назвались у арабов небольшие юркие парусно-гребные суда. И именно в такой форме мы встречаем в каталанском языке falúa еще в 1372. В ходе дальнейшей эволюции в этом же языке появляется faluca (1561) затем faluga (ок. 1640), и, наконец, испанское faluca (1653-1673). Однако и эта гипотеза оспаривается в последнее время. Не отрицая арабского происхождения термина, современные ученые склонны считать, что появился в Европе он не через испанцев, а через итальянцев. Мы тоже склоняемся к этому мнению, однако точку в ученых спорах ставить еще рано.

Остановимся пока на этом в изучении термина, хотя к самим фелугам мы еще вернемся.

Via

Saygo
Фелука

Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд,
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат.
Н. С. Гумилев. «На полярных морях и на южных...»
0_152424_f7a24ebc_orig.jpg
Греческая фелука у берегов Месолонгиона.

Feluca (1642-XX в.)
Приступая к рассмотрению очередного корабля, который строили на верфях Лигурии, мы с самого начала оказываемся в трясине терминологических хитросплетений. Чтобы выбраться из нее на твердую почву, сразу же договоримся о терминах; начнем с тех, которые так свободно используются в нашем родном языке.

Яновский (Новый словотолкователь…, часть 3, 1806):


Фелука , фелукъ или фелюка. Небольшое одномачтовое и легкое на ходу судно, въ коемъ можетъ помѣститься 10, а иногда и 13 человѣкъ, фелуки употребляются по большей части на Средиземномъ и Адріатическомъ моряхъ и не иначе, какъ у береговъ. Симъ именемъ такъ же называются и лодки о 6 и 8 веслахъ.


Бутаков (Словарь морских слов и речений, 1837)


Felluca. (Felouque.) Фелюка, небольшое судно в Средиземном море.


Даль (Толковый словарь, 1863-1866):


Фелюга жен. фелюк муж., черномор. небольшое турецкое судно.


Вахтин (Объяснительный морской словарь, 1894):


Филюга (Felouque. Felucca)— стар. двухмачтовое судно, отличалось от двухмачтовой галеры только темъ, что было меньше последней.


Мы привели здесь лишь небольшую часть определений, которые были сделаны нашими компетентными авторами позапрошлого века. Четыре автора – четыре термина. Но история этого типа кораблей в русской литературе не начинается со Словотолкователя Яновского, как это считается некоторыми лингвистами. В Материалах для истории русского флота, часть XII, (Спб., 1888) опубликовано Всеподданнѣйшее донесеніе графа А. Г. Орлова, съ корабля Чесьма при островѣ Наксiи, 1773 года марта 3. Оно интересно само по себе, мы, может быть, приведем из него некоторые интересные отрывки в будущем, но сейчас нас занимает та его часть, в которой говорится о кораблях лейтенанта (будущего контр-адмирала) Панагиотти Алексиано при Дамиетте:


Получа такія извѣстія помянутый лейтенантъ Алексіано пошелъ того жъ дня съ одною фелукою прямо къ Даміатѣ, куда прибывъ 21 числа по утру нашелъ непріятеля въ такомъ точно состояніи, какъ объ немъ сказано было, но какъ скоро началъ онъ подходить ближе и поднялъ на фрегатѣ и фелукѣ россійскій флагъ, то непріятель, будучи симъ потревоженъ, произвелъ изъ судовъ и крѣпостныхъ стѣнъ пушечную пальбу, однако жъ тѣмъ не могъ защитить одного небольшаго своего судна, которымъ вооруженная фелука легко овладѣла, а лейтенантъ Алексіано пользуясь симъ смятеніемъ рѣшился атаковать непріятеля въ портѣ…
          Материалы…, с.129

  
0_152e8b_30a2ca68_XXL.jpg
Фрагмент картины художника Якоба Филиппа Гакерта «Русская эскадра у берегов Катании», написаной в 1778 году. Картина хранится в Центральном Военном музее в Санкт-Петербурге.

Но не только в эпистолярной речи XVIII века встречается термин фелука, мы находим его и в печатных изданиях. В частности, в 1795 г. в журнале Магазинъ общеполезныхъ знаній и изобрѣтеній в статье о кораллах мы читаем:


Въ 1791 году сработано коралловъ цѣною не болѣе какъ на 100,000 франковъ. Сіе произошло отъ того, что Корсиканцы со сто вооруженными фелуками упражнялись въ промыслѣ коралловъ, и отвозили добытый матеріалъ въ Геную, Ливорно и другія мѣста. Прежде сего занималась симъ промысломъ Африканская компанія, и заставляла всю добычу отвозить въ Марсель.
          Магазинъ… (Часть первая. cъ Генваря до Іюня, 1795) Извѣстіе о кораллахъ и пріуготовленіи оныхъ


Так что не Яновский был первым во введении термина фелука в употребление.

В XX веке ситуация существенно не изменилась, хотя акценты были смещены.
Большая Советская Энциклопедия (в 3-м ее издании) дает такое определение:


Фелюга (итал. feluca, от араб. фулука – лодка), небольшое парусное судно прибрежного плавания; используется в Средиземном, Чёрном, Азовском, Каспийском и Аральском морях для перевозки грузов или рыбного промысла. Оснащена косым четырёхугольным парусом, а часто и двигателем.


Словарь русского языка в 4-х томах (МАС):


ФЕЛЮ́ГА, -и, ж. Небольшое парусное беспалубное судно прибрежного плавания на Средиземном, Черном, Азовском, Аральском и Каспийском морях для рыбного промысла и перевозки мелких грузов. Двухмачтовая фелюга лениво покачивается с боку на бок. Куприн, Демир-Кая. Кочевники-туркмены начали замечать персидские фелюги, грузившие соль по ночам. Паустовский, Кара-Бугаз. [Итал. feluca]


К.И. Самойлов в Морском словаре (1941) дает два определения. Первое


ФЕЛУКА, ФЕЛЮКА
(Felucca) — род быстроходного парусного судна, встречающегося в Средиземном море. Имеет три мачты с латинским вооружением и большие весла для передвижения во время штилей. Рейки, к которым пришнуровываются паруса Ф., состоят иногда из двух, трех, четырех жердей бамбука или легкой сосны, сходящихся толстыми концами к середине и тонкими — к концам. Такие составные рейки весьма гибки и легко исправляются в случае повреждения.


и второе


ФЕЛЮГА (касп., черн.) — небольшое каботажное парусное судно.


Таким образом, Самойлов разделяет корабли на два типа: первый - фелука, фелюка - средиземноморское судно, и второй – фелюга – судно черноморского и каспийского бассейнов. Подавляющее же большинство словарей – академических, специальных, иностранных слов – не делает такого подразделения, относя все подобные корабли либо к фелукам, либо к фелюгам, исходя при этом из личных ничем не объясненных предпочтений авторов.

Не только словари, но и и авторы художественных произведений довольно свободно относились к использованию различных терминов для обозначения этого судна. Особенно это заметно в переводной литературе. И все же здесь меньше произвола, чем у авторов словарей. Фелюга – это всегда или судно черноморского бассейна, или, на худой конец – имеет турецкую принадлежность (как правило при этом и разбойничий, или контрабандистский характер):


Окружена высокими холмами,
Овечьим стадом ты с горы сбегаешь
И розовыми, белыми камнями
В сухом прозрачном воздухе сверкаешь.
Качаются разбойничьи фелюги,
Горят в порту турецких флагов маки,
Тростинки мачт, хрусталь волны упругий
И на канатах лодочки-гамаки.
          О. Э. Мандельштам. Феодосия (1919-1920)

  

Перед домом стояла широкая турецкая фелюга: килем на чурбанах, кольями подперта.
          Б. С. Житков. Элчан-Кайя (1926)


Плыли челны казачьи вниз по Дону-реке, Выплывали на Азов-море, Там сходились с фелюгами турецкими. Словно факелы, фелюги на воде горят. Турки криком кричат, в воду сыплются
          Генрих Сапгир. Черновики Пушкина (1999)


Вскоре блокада была снята. В порт пришли из Херсона первые парусные дубки с абрикосами. Потом в одно безоблачное утро у Карантинного мола пришвартовались две пестрые, как писанки, турецкие фелюги из Скутари ― первые торговые суда в Одессе. На следующий день газеты с торжеством сообщили, что в порт прибыли из Турции на двух фелюгах кило камней для зажигалок, стеклянные бусы, позолоченные браслеты и бочонок маслин.
          К. Г. Паустовский. Повесть о жизни. (1958)


Над низкой водою пустые пески,
Косматые скалы и тина,
Сюда контрабанду свозили дубки,
Фелюги и бригантины.
          Э. Г. Багрицкий. Одесса (1924)


Фелука же – это корабль далеких южных стран, да и не только южных, но обязательно находящихся далеко от нас.

0_152421_66ff394b_orig.jpg
Генуэзская фелука San Gavino
  

В Балаклаве ― и английский бот,
И фелука торгашеской Генуи,
И пещерного жителя плот
Облегли ее дно драгоценное…
          М. А. Тарловский. Ираклийский треугольник

  

С африканского берега сотни пирог
Отплывают и жемчуга ищут вокруг,
И стараются их отогнать на восток
С аравийского берега сотни фелук.
          Н. С. Гумилев. Красное море (1921)


И когда мы (в который раз!) перечитываем «Двадцать лет спустя» А.Дюма, то не удивляемся, что предназначенный для спасения Карла I корабль – la felouque L’Éclair – переводчики неизменно называют фелука "Молния".


Но так как Арамис и Портос спешили, то они прибыли первыми. Вслед за
ними появился Атос.
- Все идет превосходно, - заявил он, не дожидаясь вопроса товарищей.
- А вы что сделали? - спросил его Арамис.
- Я нанял маленькую фелуку, узкую, как индейская пирога, и легкую, как ласточка. Она будет дожидаться нас у Гринвича, против Собачьего острова. На ней хозяин и четыре матроса; за пятьдесят фунтов они согласились ждать нас три ночи подряд. Сев в нее вместе с королем, мы воспользуемся первым приливом, спустимся по Темзе и через два часа будем в открытом море. Затем, как настоящие пираты, мы поплывем вдоль берега, скрываясь за скалами, и если море окажется свободным, направимся прямо в Булонь. На тот случай, если меня убьют, запомните, что капитан зовется Роджерс, а фелука - "Молния". Зная это, вы без труда отыщете их. Носовой платок с четырьмя узлами на углах будет приметой, по которой вас узнают.
          А.Дюма 20 лет спустя Пер. С. Шкунаев


Хотя, мне кажется, Дюма здесь погорячился: фелуки в то время (1649 г., когда казнили Карла) только-только появились на морях, омывающих Англию и Францию и едва ли имелись в широком распространении.

Но есть, есть пророки в родном Отечестве! Профессор Л.П.Крысин как никто понял тонкости этих терминов и вполне конкретно изложил свою мысль в своем словаре:


Фелюга и, ж. (ит. feluca).
Небольшое промысловое судно на Черном море.
| По отношению к аналогичным судам на Средиземном море употребляются формы фелука, фелюка.
          Толковый словарь иностранных слов Л. П. Крысина.- М: Русский язык, 1998


Вот и мы в дальнейшем нашем изложении этой темы будем придерживаться точки зрения уважаемого профессора.

Via

Saygo
Леудо: виновоз и не только

― Тогда будем знакомы, ― сказал незнакомец, приподнял обеими руками над головой каскетку и снова положил ее на лысую голову. ― Аристарх Липогон, бывший каботажный шкипер. Врожденный моряк.
К. Г. Паустовский. Повесть о жизни. Беспокойная юность
0_152344_4bc536e5_orig.jpg
Фотография леудо-виновоза. Фото Edoardo Bo.

Про леудо написано значительно больше, чем про другие суда того типа, который мы сейчас рассматриваем. Лигурийские берега, Ривьера являются свидетелями каботажных плаваний этого корабля вплоть до наших дней. Леудо, несомненно, типично лигурийский корабль, но границы его распространения значительно шире. Более того, впервые это судно упоминается в каталонских документах (laüt 1249 г., leut 1354 г., leüt 1356 г. и множество упоминаний в последующие годы). Затем записи о нем появляются в документах Прованса (первая в 1357 г., сначала в латинизированной форме "laudus"). Первое же появление термина на итальянском языке отмечается в Генуе в 1402 году. Затем леудо встречается в венецианском трактате "Fabrica di galere" (первая четрверть XV века), который мы цитировали уже неоднократно. О размерах леудо той поры можно судить по записи в статутах Officium Gazariae за 1441 год. Там перечисляются плавсредства, которыми должен быть обеспечен парусный корабль ("nave o cocca") грузоподъемностью двадцать тысяч кантари (950 тонн), а именно "barcha", "laudo" и "gondora". Леудо имеет мачту, весла и парус (“qui laudus habeat arborem et vellum cum suis remis atersatis…”). В другом документе (за 1445 год) указывается длина леудо – 11,6 м (в метрических единицах).

Целый ряд специалистов полагает, что термин леудо произошел от арабского العود (al-'oud), который в основе своей значит «дерево», ствол, а в историческом развитии и музыкальный инструмент – лютня. Многое могло бы подтвердить истинность этой гипотезы, и не в последнюю очередь – первое появление термина леудо в Иберии. Но имеется одно замечание, которое перевешивает все аргументы «за»: у арабов аль-‘ауд никогда не обозначал никакого судна в ту эпоху, когда термин этот начал свое шествие с запада на восток.

Есть еще одна группа историков (в их числе Carlo de Negri), которая полагает, что итальянские термины lembo, liuto и leudo эквивалентны, они обозначали одно и то же судно. Однако при переходе от лингвистики к характеристикам реальных судов эта гипотеза распадалась в прах.

Несомненным остается факт, что в XV веке слово леудо могло относиться как к приданному крупному кораблю (например, флорентийской торговой галере в 1429 году) служебному плавсредству, так и к малому судну каботажного плавания. Оно было снабжено как парусом, так и веслами, причем максимальное число гребцов, которое можно найти в документах той эпохи, достигало двенадцати человек. К началу XVII века размеры леудо существенно выросли, некоторые из них имели уже две мачты. Известный нам Пантеро Пантера характеризует их (наряду с барками и баркасами) как суда, несущие две мачты – грот-мачту и фок-мачту: «le barche, le barcacce ed i leudi sono vascelli, che portano due vele, la maestra ed il trinchetto.» Вслед за Пантерой описание леудо (liudo) мы встречаем у архитектора из Ульма Йозефа Фуртенбаха в трактате «Architectura navalis» (1629): это такое же судно, как и фрегат, только короче. Несколькими абзацами выше Фуртенбах описывает фрегат как судно длиной около 10 м, имеющее две мачты с латинским вооружением. По мнению ульмского архитектора, который несколько лет провел в Италии, liudo имел также по 4-5 весел с каждого борта. (Впрочем, не исключено, что в XVII веке леудо и лиуто были два различных судна.)

Ближе к нашим временам – в конце ΧΙΧ- начале ΧΧ в.–леудо принял установившиеся размеры (длина 15-16 м при ширине около 5 м) и форму. Отношение длины к ширине 3:1 было типичным для средиземноморских грузовых судов с давних времен и твердо соблюдалось.

Леудо имел меньшую высоту борта и глубину трюма, чем это было принято на классических судах: высота его пиллерса вместо половины длины бимса составляла всего одну треть.

0_15231d_bd84c661_XXL.jpg
Чертеж корпуса леудо.

Характерной особенностью была также заметная погибь палубы, величина отношения стрелы прогиба к ширине корабля достигала 1:8, что существенно превышало подобные характеристики других судов сопоставимых размеров. Две мачты с латинским вооружением и бушприт были съемными.
С другими характеристиками леудо можно познакомиться в статье, ссылку на которую я давал в прошлый раз.

По назначению леудо делились на несколько групп, главными из которых были суда для перевозки песка и суда-виновозы. В последнем случае большие бочки с вином помещались в трюм, а бочки поменьше – на палубу.

0_152346_4d5d0f2e_orig.jpg
Фото модели леудо
0_152347_aa3c82a4_XXL.jpg
Сечение корпуса леудо-виновоза.

На фотографии, приведенной в начале поста, мы видим, что каждая бочка с вином была обмотана тросом. Это не случайная деталь, а конструкция, помогающая перемещать тяжелые бочки по земле.

0_152345_e2c1d5ef_orig.jpg

Были также леудо, специализирующиеся на перевозках сыра. В этом случае грузовом трюме делали полки для этого продукта. Но все же в общем случае это были универсальные суда каботажного плавания между побережьем Италии, островами Эльба и Сардиния и берегами Испании , которые брались за перевозки любого груза, предложенного клиентом.

Возможно, покажется странным, что мы уделяем так много внимания этому небольшому, в сущности, суденышку. Но давайте взглянем на статистику посещений порта Генуи в 1770 году.

0_152348_fd546bfb_XXL.jpg
Корабли, посетившие порт Генуи в 1770 году. Распределение по типам. Источник Silvia MARZAGALLI (2012).

Безусловно первое место занимают в этом ряду леудо (liuto), которые опережают даже такие популярные в тот период суда, как фелюги и тартаны.

Продолжим в следующий раз.

Via

Saygo
Возвращение лемба и кимбы

Никто не воскресал,
Ибо никто не умирал.
И. Г. Эренбург. Сказка
 
Мы кратко рассмотрели в прошлый раз историю появления лемба и его эволюцию в античные времена. С падением римской цивилизации исчезли многие присущие ей атрибуты. Канул в небытие и лемб. Но ненадолго. Авторитетнейших энциклопедист раннего Средневековья Исидор Севильский (ок. 560-636 гг.) удостоил лемб высокой чести, включив его в свои «Этимологии»:


Lembus navicula brevis, qui alia appellatione dicitur et cumba et caupulus, sicut et lintris, id est carabus, quem in Pado paludibusque utuntur.
Лемб – небольшой корабль, который также называют и кимба, и каупул, а временами и линтер, т.е. это судно, которое используют на заболоченных участках реки По.
          Isidorus Hispalensis, Etymologiarum libri XX. Liber XIX, Caput I. DE NAVIBUS, 25.


Таким образом мы видим, что Исидор употребляет этот термин как родовое понятие для малых кораблей.

Однако ничто не указывает, что этот термин существовал тогда в живом разговорном языке. Только в середине XIV века мы вновь встречаем его в европейских документах, прежде всего в контрактах на покупку, продажу и фрахтовку судов, зафиксированных в нотариальных актах той эпохи. Сначала он появляется в Италии и Провансе, затем проникает и на Иберийский полуостров. Нет никаких указаний, свидетельствующих о том, что в этих случаях мы имеем дело с таким же лембом, о котором мы знаем из античной истории. Вместе с тем, мы получаем множество документальных свидетельств об основных конструкционных особенностя лемба на новом этапе его эволюции. В одном из самых первых (датирован 1361 годом) документов такого рода, находящихся в архиве Перпиньяна (Восточные Пиренеи) и вынесенных на суд морских историков Огюстеном Жалем в его «Морском словаре», упоминается lembo, который зафрахтован, чтобы перевезти «пятьдесят быков под палубой и девяносто овец на палубе». Это было почти наверняка чисто парусное судно, так как на его палубе помимо 90 овец было всего семь членов экипажа. В записи 1391 года упоминается другой lembo, тоже внушительных размеров, оснащенный двумя мачтами с латинскими парусами, которые в случае плохой погоды можно было заменить на прямые (о том, почему и как меняли латинские паруса на прямые мы писали раньше). Но встречаются и документы, в которых лемб – гребное судно. Так, в записи 1398 года идет речь о lembo с тринадцатью банками для гребцов.

Лембы в средневековом военном флоте впервые упоминаются в 1380 г.в хронике войны Кьоджи между Генуей и Венецией. Правда, информация о них очень скудная, говорится лишь о мортирах, установленных на лембах. Скорее всего, это были привлеченные для войны речные суда, а не военные корабли специальной постройки. Существенную долю в корабельных составах флотов региона лембы начинают составлять в XVI-XVII вв. Так, в составленный Л.Гатти список кораблей Генуи, выставленных на продажу за период с 1503 по 1645 г., входят 116 лембов из общего состава в 1328 кораблей. Правда, в этой статистике есть одна тонкость. Дело в том, что практически все нотариальные документы купли-продажи судов того времени составлялись на латинском языке. А латинский термин lembos был по своему значению значительно шире лигурийского lembo.
Так может быть лемб, lembos – это всего лишь термин, за которым не стояло никакого конкретного типа или класса кораблей? Если снова вернуться к контрактам на покупку и продажу кораблей, зафиксированных лигурийскими нотариальными актами, то мы встретим там такие записи:

“lembus sive barcha ad latinam» - лемб или барка с латинскими парусами;
«lembus seu brigantinus” – лемб или бригантина,
“…sive barcha» - лемб или барка,
“…sive gondola», - или гондола,
«…sive leudus ...» – или леуд,
«lembum sive cimbam» ,"cimba" – лемб или кимба,
и, наконец, даже «lembum sive tartanam» - лемб или тартана (1622 г.)

А что стóят такие записи как "lembus seu fregatina" (1584 г.) или "lembus seu ut vulgo dicitur fregatina" (1609 г.), ставящие знак равенства между лембом (на латыни) и гребным фрегатом (на разговорном итальянском)?

С.Беллабара и Э.Гверини в своей богато иллюстрированной книге «Vele italiane della costa occidentale (2002)» выдвигают гипотезу, с которой нельзя не согласиться на нынешнем уровне наших знаний о средневеком флоте Средиземноморья: lembus это всего лишь латинский термин для всех малых кораблей того периода, за которым не стояло никакого конкретного корабля. Поэтому по настоянию владельцев судов в документы вносили название конкретного типа корабля, взятое из обиходной итальянской речи. Вот и появились в нотариальных актах те записи, отрывки из которых мы процитировали выше.

В XVII веке лемб в документах упоминается уже крайне редко, а начиная с 1700 года остается лишь в нескольких контрактах на латинском языке, фиксирующих куплю-продажу таких малых грузовых судов, как тартана, леудо, бригантина и им подобные, которые всегда называются после разделительных союзов sive, vel, seu. Пантеро Пантера в своем известном трактате утверждает, что лемб это судно классической античности класса актуарии (“fu una specie di nave actuaria ...»), хотя отмечает его наличие в составе современных флотов. Другие известные источники той эпохи, такие как Furttenbach и Coronelli хранят по поводу лембов молчание.

Точно такая же картина складываетя с другим судном, которое мы упомянули в заголовке прошлого поста. Cimba, или в латинских текстах cymba, cumba – кимба, небольшое гребное судно, название которого встречается во многих античных источниках.

0_151b14_711ab457_orig.jpg
Кимба. Гравюра из книги Rich, Illustrated Companion to the Latin Dictionary, and Greek Lexicon (1849)

Вот как упоминает кимбу Овидий:
 

Occupat hic collem, cumba sedet alter adunca
et ducit remos illic, ubi nuper ararat,
Суша и море слились, и различья меж ними не стало.
Все было — море одно, и не было брега у моря.
Кто перебрался на холм, кто в лодке сидит крутобокой
И загребает веслом, где сам обрабатывал пашню
.
          Овидий, Метаморфозы, 1,293. Перевод с латинского С. В. Шервинского. (Перевод, как обычно, шире отрывка из оригинального текста)


Использованный Овидием эпитет «adunca» можно перевести не только как «крутобокая», но и как «загнутая внутрь, изогнутая, крючковатая» (Дворецкий). В другом месте этот же автор использует, описывая кимбу, определение «concava» (вогнутый, согнутый горстью, впалый, полый – Дворецкий). Из других источников мы узнаем, что гребет на кимбе, как правило, один человек, лишь в некоторых случаях двое, поэтому именно кимба стала тем мифологическим челноком, на котором Харон перевозит души умерших через реку забвения.


omnes eodem cogimur, omnium
versatur urna serius ocius
sors exitura et nos in aeternum
exilium impositura cumbae.
Мы все гонимы в царство подземное.
Вертится урна: рано ли, поздно ли -
Наш жребий выпадет, и вот он -
В вечность изгнанья челнок пред нами.
          Гораций, Оды, II, 3, 28, Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского


Первоначально кимбой называли лодки-однодревки, выдолбленные из цельного ствола дерева. Изобретение такого челнока обычно приписывали финикийцам, но это просто очередной миф. Вряд ли кто-нибудь узнает, когда и у кого впервые появились такие суда. Впоследствии их корпуса стали делать наборными и служили эти суденышки в качестве вспомогательных плавредств для более крупных кораблей и портовых служб.

И наконец, нам остается рассмотреть последний из генуэзских кораблей, анонсированных в заголовке прошлого поста: leudo.
Название это сродни тем судам в морской истории, которые названы благодаря сходству формы их корпуса с популярными музыкальными инструментами. Вспомним, хотя бы, флейт. Так и тут: leudo в переводе с итальянского это лютня – leudo, liuto.

Конструкция современных лигурийских леудо подробно описана в литературе, см. например перевод с итальянского интересной статьи Пьетро Берти: https://www.shipmodeling.ru/books/leudo

Историю же этого интересного судна мы рассмотрим в следующий раз.

Via

Saygo
Типы генуэзских кораблей – cimba, lembo и leudo

Как истый скиф, к красе высокой непривычный,
Гляжу я с трепетом на образ твой античный,
И мне не верится в мечтах моих, что он
Слепой природою случайно порожден…
Б. Н. Алмазов. Художник
 
Cimba (1470-1789), Lembo (античность - 1783), Leudo (1215 – до наших дней)

После бригантин, каравелл и каракк, которые на слуху у всех, кто хоть немного соприкасался с морской историей, названия вынесенных в заголовок кораблей мало что говорят неспециалисту. Хотя и коренятся они в глубине веков. Начнем знакомство с этой интересной группой с lembo.

Лембо (lembo), или лембос (лемб, как его переводит на русский язык словарь Дворецкого) как тип корабля встречается очень часто в лигурийских документах. Но вообще-то это очень давний термин, который использовался еще древними греками (λέμβος) и римлянами (lembus).

Этот термин означал родовое понятие для нескольких видов малых кораблей
1) корабельных шлюпок;
2) портовых судов;
3) рыболовецких судов;
4) и, наконец, речных судов.

Приведем несколько отрывков из классических источников, чтобы подтвердить обоснованность этих заключений.

1) Демосфен (около 384 - 322 гг. до н.э.), древнегреческий оратор и политический деятель, в приписываемой ему речи (XXXIV – Против Формиона) говорит:


προσανέλαβεν ἐπὶ τὸ κατάστρωμα χιλίας βύρσας, ὅθεν καὶ ἡ διαφθορὰ τῇ νηὶ συνέβη. καὶ αὐτὸς μὲν ἀπεσώθη ἐν τῷ λέμβῳ μετὰ τῶν ἄλλων παίδων τῶν Δίωνος,
10. Итак, после этого, афиняне, он остался на Боспоре, а Лампид, выйдя в море, потерпел кораблекрушение недалеко от порта. Ведь несмотря на то, что корабль уже был нагружен, как мы слышали, больше чем следует, он взял еще вдобавок на палубу тысячу шкур, отчего и произошло с кораблем крушение. И сам он спасся в лодке с остальными рабами Диона, погибло же больше тридцати свободных, не считая всего остального.
          Демосфен. Речи. В трех томах, 1994. (Переводчики Ботвинник М. Н., Зайцев А.И. Перевод процитирован шире оригинала, чтобы понять контекст события. Текст перевода, соответствующий оригиналу, подчеркнут.)


или в другой речи (XXXII – Против Зенотемида):


ὡς δ’ ἡλίσκεθ’ ὁ Ἡγέστρατος καὶ δίκην δώσειν ὑπέλαβεν, φεύγει καὶ διωκόμενος ῥίπτει αὑτὸν εἰς τὴν θάλατταν, διαμαρτὼν δὲ τοῦ λέμβου διὰ τὸ νύκτ’ εἶναι, ἀπεπνίγη. ἐκεῖνος μὲν οὕτως, ὥσπερ ἄξιος ἦν, κακὸς κακῶς ἀπώλετο, ἃ τοὺς ἄλλους ἐπεβούλευσε ποιῆσαι, ταῦτα παθὼν
32.(6) Гегестрат, видя, что его сейчас схватят и что ему придется понести наказание, убегает и, преследуемый, бросается в море, но, не найдя во тьме ночи свою лодку, утонул. Таким образом, тот так, как и заслуживал, подлый, погиб подлой смертью, сам потерпев то, что коварно замыслил сделать с другими.
          (Там же)


2) Плавт (ок. 254–184гг. до н. э.) — выдающийся римский комедиограф, в своей комедии Mercator («Купец») описывает лемб как судно, доставляющее людей к стоящим на рейде кораблям


postquam id quod volui transegi, atque ego conspicor
navem ex Rhodo quast héri advectus filius;
conlibitumst illuc mihi nescio qui visere:
inscendo in lembum átque ad navem devehor.
Окончив дело, замечаю там корабль -
На нем вчера приехал из Родоса сын -
И вздумал почему-то заглянуть туда.
Всхожу на лодку, тотчас к кораблю плыву
          Плавт, «Купец», 257, (Перевод с латинского А. Артюшкова)


3) Феокрит (расцвет творчества – 270 г. до н.э.) и другие авторы эпохи отмечают использование лемба в качестве рыболовецкого судна. Много примеров, цитировать не буду – там все однозначно.

4) Полибий (ок. 200 до н. э. — ок. 120 до н. э.) называет лембами речные суда на Роне


καὶ φιλοποιησάμενος παντὶ τρόπῳ τοὺς παροικοῦντας τὸν ποταμὸν ἐξηγόρασε παρ᾽ αὐτῶν τά τε μονόξυλα πλοῖα πάντα καὶ τοὺς λέμβους
Вступив в прилегающую к реке область, Ганнибал немедленно стал готовиться к переправе в таком месте, где река течет еще по одному руслу; лагерь свой он разбил днях в четырех расстояния от моря. Он всякими способами расположил к себе береговых жителей реки и закупил у них все суда из цельного дерева, а также значительное количество лодок, потому что многие из природанских жителей занимаются морской торговлей.
          Полибий, «Всеобщая история», 3.42.2 (перевод Ф. Г. Мищенко)


Но основную славу в истории лембы заслужили как корабли иллирийских пиратов. И хотя в многочисленных работах на русском языке появление лемба связывают «с неким инженером (наверное, дипломированным? g._g.) Ксеногором родом из Сиракуз, который жил в IV веке до нашей эры, во времена правления Дионисия», подлинной родиной военного (и пиратского) лемба следует считать, без сомнения, Иллирию, расположенную на западном побережье Балканского полуострова. Почти вся вторая книга «Всеобщей истории» Полибия упоминает лембы почти исключительно как корабли иллирийцев. Что касается Ксеногора (или Ксенагора, если делать транслитерацию с греческого), то, как я ни старался, найти такого инженера в греческой или римской истории мне не удалось. Был историк Ксеногор - Ξεναγόρας (или даже два разных историка, разобраться в этом не могут до сих пор). Единственной его заслугой перед морской историей является упоминание о строительстве крупного военного корабля гексеры в Сиракузах. Об этом мы узнаем из «Натуральной истории» Плиния (книга VII). Но Ксеногор даже не использует принятые в греческой и римской классификации названия этого корабля, обозначая его как «Sex ordinum (naves)» – (корабль) с шестью ярусами (весел).

Мне кажется, что источником мифа о Ксеногоре как изобретателе нового типа корабля послужило уважаемое капитальное издание Фрагменты греческих историков — «собрание сохранившихся в передаче других авторов цитат и пересказов трудов древнегреческих авторов, писавших на исторические темы ..» (Вики). Первое издание (1841—1870) было подготовлено Карлом Мюллером и цитируется как FHG.
0_151048_28ddbbfe_XXL.jpg
Отрывок из Fragmenta Historicorum Graecorum, Том 4.

Здесь со ссылкой на «Натуральную историю» Плиния недвусмысленно утверждается, что изобретателем шестиярусного корабля является Ксеногор. Но посмотрим, что на самом деле пишет Плиний (при переводе приведем отрывок побольше, чтобы был ясен смысл написанного; заодно получим еще одно свидетельство о происхождении лемба):


… quinqueremem mnesigiton salaminios, sex ordinum xenagoras syracusios, ab ea ad decemremem mnesigiton alexandrum magnum…
Филостефан сообщает, что Ясон первым начал плавать на военном корабле, однако Гегесий утверждает, что первым это сделал Парал, по мнению Ктесия, — Семирамида, а как считает Архемах, — Эгеон. Бирему (судно с двумя рядами весел), по словам Дамаста, построили жители Эрифр, трирему, по сообщению Фукидида, — Аминокл из Коринфа, квадрирему, по утверждению Аристотеля, — карфагеняне.
Квинкверему, по словам Мнесигитона, построили саламинцы, корабль с шестью рядами весел, как сообщает Ксенагор, — жители Сиракуз. От последнего до 10 рядов довел, по сообщению Мнесигитона, Александр Великий, до 12 рядов, как считает Филостефан, — Птолемей Сотер, до 15 — Деметрий, сын Антигона, до 30 — Птолемей Филадельф и до 40 — Птолемей Филопатор, по прозвищу Трифон. Грузовой корабль изобрел Гипп из Тира. Лемб придумали жители Кирены; лодку — финикийцы; celes — жители Родоса; cercyrus — жители Кипра
          Плиний Старший Естественная история Книга VII, §§ 207-208. Перевод А. Н. Маркина.


Конечно же, у Плиния нет ссылки на Ксеногора как изобретателя гексаремы.

Но вернемся к лембу.

В современной литературе идею иллирийского происхождения лемба поддерживают многие ведущие морские историки, в частности, Lionel Casson ( Ships and seamanship in the ancient world, p.124):


«One of the peoples living along the coast of Illyria who made a profession of piracy developed a craft ideally suited to their needs called a lembos


Впрочем, есть и такие исследователи, которые родословную лембов ведут, следуя Плинию, с побережья Киренаики (территория современной Ливии). К сожалению, ни у первых, ни у вторых твердых доказательств их правоты нет.

В качестве военного корабля основных флотов региона лемб появляется на рубеже третьего и второго веков до нашей эры.

Примерно в 200 г. до н.э. на Средиземном море произошла смена основных боевых кораблей находящихся здесь военно-морских сил. В частности, на смену триаконтерам – военным кораблям с тридцатью веслами, пришли новые малые корабли – лембы, акатосы, келесы.

Мы видели выше, что в русской исторической литературе термин lembos (и родственные ему) зачастую переводится словом лодка. И это не от морской неграмотности наших переводчиков. Просто в великом и могучем нет слова, которым можно было бы назвать среднее по размерам судно. Корабль, судно – это нам понятно, но слишком обобщающе. Если в наше время эволюция морской классификации породила такой термин как катер, которым можно было бы применить к лембу, окажись он в составе современного флота, то называть катером гребное судно античных героев мы, конечно не станем. Но и лодка тоже не подходит, согласитесь. Во второй книге «Истории» Полибия» имеется такая фраза:


προσπλέουσιν τῆς νυκτὸς ἑκατὸν λέμβοι πρὸς τὴν Μεδιωνίαν κατὰ τοὺς ἔγγιστα τόπους τῆς πόλεως, ἐφ᾽ ὧν ἦσαν Ἰλλυριοὶ πεντακισχίλιοι.
ночью на сотне лодок иллиряне в числе пяти тысяч человек подошли к медионскому берегу
          Полибий, «Всеобщая история», 2.3. (перевод Ф. Г. Мищенко)


Пять тысяч человек на сотне «лодок» - это получается по пятьдесят человек на судно. Язык не поворачивается называть его лодкой. Да и вооружение лемб на борту нес не хилое. Знаменитый древнегреческий военный механик Филон Византийский (280-220 гг. до н.э.) в своем сочинении об осадных орудиях (Poliorcetica, πολιορκητικά) упоминает о баллистах, установленных на борту лембов.

Подведя (предварительно) итог сказанному о лембах античности, отметим для себя, что лемб тогда был скорее названием целого класса кораблей, чем отдельного типа. Обозначаемые этим термином корабли существенно различались как по своим размерам (в литературе упоминаются лембы как с 16, так и с 50 гребцами, расположенными как в один, так и в два яруса), так и по решаемым задачам. Некоторые лембы имели тараны, на других, которые употреблялись для посыльной службы, они отсутствовали. Одно несомненное качество было присуще всем этим судам – высокая скорость и маневренность. Еще одна черта, объединяющая эти суда в один класс – внешний вид. Как отметил Аристотель в своем сочинении «О движении животных» ( Περὶ ζῴων κινήσεως ), некоторые птицы для более быстрого полета имеют форму, заостренную подобно носовой оконечности лемба (καθάπερ άν εί πλίον πρώρα λεμβώδους)

Мы несколько увлеклись античными лембами, а ведь целью нашей является генуэзские лембо. Обратимся к ним в следующий раз.

Via

Saygo
Каракка


Не оглянуть
Всех типов созданных и тех, что народятся;
Людское творчество ― как в небе млечный путь:
В нем новые миры без устали родятся!
К. К. Случевский. Думы. Формы и профили (1881) (Цит. по ruscorp)

Caracca (1157-1848)

О каракках мы писали очень много: 22 поста, как можно видеть, отмечены этим тегом. Знатоки картежного ремесла наверняка сказали бы, что это перебор. Но не будем следовать их логике. Подавляющее большинство этих постов было посвящено кораблям XV века, и лишь несколько слов было сказано о каракках XIV века. А сейчас мы видим дату появления каракки на генуэзских верфях, относящуюся к середине двенадцатого века. Сможем ли мы заполнить конкретной информацией о каракках эту брешь размером в два века?

Каракке очень не повезло в русскоязычной литературе. То ли неблагозвучное название тому виной, то ли другие какие причины, но даже в таких солидных источиках, как словарь Даля и четырехтомник Фасмера, каракке не нашлось места. Воды в рот набрали и Брокгауз с Ефроном. Молчит о каракках, вы не поверите, и Большая Советская Энциклопедия, представленная всеми тремя ее изданиями. И это при том, что некоторые исследователи считали, что флагманский корабль первооткрывателя Америки Колумба являлся караккой (не будем сейчас вдаваться в критический анализ этого утверждения).

0_d206b_1af4618d_XL.jpg
«Санта Мария» на якоре» Андриес ван Эртвельт, 1628. Национальный Морской музей, Гринвич. Здесь корабль Колумба показан как каракка.

Несправедливо.

Современный продвинутый пользователь Интернета конечно же в первую очередь обратится не к Далю и Фасмеру, а к Википедии. И будет разочарован, прочитав в русской версии такую фразу:


Каракки впервые появились в XIV веке в Португалии и предназначались для океанских плаваний в Атлантическом океане. Позже распространились в Испании, Венеции, а затем в Англии, Франции и Турции


Причем к этому утверждению приводится ссылка на Морской энциклопедический словарь. Но там написано нечто другое. Вот относящийся к этому пассаж:


КАРАККА (фр. caraque), большое парус. судно, распространенное в XIII—XVI вв сначала в Португалии и Венеции, а затем в Англии, Франции н Турции, применявшееся для воен. и торг. целей К. имела до 4 палуб, развитые надстройки в носу н корме, 3—5 мачт. Обшивка К. выполнялась вгладь, борта были закруглены н немного загибались внутрь, что объяснялось не только констр., но и воен. соображениями; такие борта до нек-рой степени затрудняли абордаж.
          Дмитриев В.В. Морской энциклопедический словарь, «Судостроение», 1991. Т.2


Значит, уже не в XIV, а в XIII веке. Хотя также родиной каракки называется Португалия.

Мы, как много раз уже демонстрировали, не верим на слово, каким бы авторитетным автором оно ни произносилось, поэтому приведем несколько свидетельств, которые не стыкуются с вышеупомянутыми источниками.

Начнем с больших знатоков морской терминологии Средиземноморья, авторов книги «The lingua franca in the Levant: Turkish nautical terms of Italian and Greek origin» Henry Romanos Kahane, Renée Kahane и Andreas Tietze:


This designation of a ship, based on Arab, harrâqa 'fire ship', appears in Genoa in the 12th c, and is widely spread in the Mediterranean, where it is typically a Genoese or Spanish-Portuguese ship. Whether the Arabic word spreads from Sicily, from Genoa, or from the West, needs further clarification
Название корабля, произошедшее от арабского «огненосного судна» harrâqa (харрака), появляется в Генуе в 12 веке, и получает широкое распространение на Средиземном море, где он является типичным генуэзским или испано-португальским кораблем. Вопрос же о том, получил ли это арабский термин расрпостранение из Сицилии, Генуи или из Западной Европы, требует дальнейшего прояснения.
          p.147-148


Эту точку зрения поддерживают и многие лингвистические тяжеловесы.

Авторитетный этимологический словарь галло-романских языков (помимо французского - валлонский, окситанский, франкопровансальский языки) Französisches Etymologisches Wörterbuch (FEW) швейцарского филолога Walther von Wartburg’а, издание которого (на немецком языке) началось в 1922 и полностью закончилось в 2002 году, является для нас в подавляющем большинстве случаев эталоном при исследовании происхождения слов французского языка. Французский термин caraque для каракки лишь слегка отличается от итальянского caracca, от которого он произошел. Поэтому можно считать, что свидетельство FEW имеет универсальный характер. Приведем его анализ.

Прежде всего отметим, что в FEW нет отдельной статьи caraque, сведения о каракке приведены в статье ḥarrāqa (ar.): brander, kleines boot. (харрака (арабск.), брандер, маленькое судно), в разделе «ориентализмы» (Orientalia, t.19). Считается, что от этого арабского слова произошли два французских: 1. старофранцузское caraque и 2. французское нового времени caracore. Второе значение относится к гребному судну района Молуккских островов, и им мы сейчас заниматься не будем. Что касается первого значения, то во французском языке это слово впервые отмечается в 1245 году: caraque „petit bateau des Sarrazins" – «маленькое судно сарацинов», поэтому арабское происхождение термина напрашивается само собой. FEW считает, что у арабов харрака появилась впервые в Басре как брандер, и делает вывод, что непосредственно у них слово заимствовали итальянцы, термин впервые появляется в Генуе в 1157 году. (tritt zuerst in Italien auf, wo mlt. carraca in Genua schon 1157 bezeugt ist.) Затем слово восприняли французы, от которых его заимствовали другие европейские языки.

Но не все ученые разделяли эту точку зрения.

Так, известный голландский встоковед Рейнхарт Дози (1820-1883) в своем исследовании (совместно с Энгельманом) «Glossaire des mots espagnoles et portugais, dérivés de l’arabe» (Словарь испанских и португальских слов арабского происхождения, Лейден, 1869) полагает, что вряд ли харрака может быть первоосновой для каракки, так как последняя – это крупный корабль большой грузоподъемности, а не легкое судно, к которым он относит харраку. Действительно, в дельте Нила арабы использовали харраки как мелкие вспомогательные суда, обеспечивавшие деятельность крупных военных парусных и гребных кораблей.

Точку зрения Дози поддерживает испанский каталонский лингвист Жоан Короминес (1905—1997; иногда его имя на русском пишут как Жуан Куруминас-и-Виньо). В первом томе его «Полного этимологического словаря каталанского языка» ( Diccionari etimològic i complementari de la llengua catalana) содержится предположение, что термин каракка произошел от арабского qarāqir, множественного числа от qurqūra – купеческое судно (если пожелает аллах, мы в дальнейшем подробно расскажем об этих кораблях). То, что в качестве первоосновы использовано множественное число, Короминес объясняет так: куркуры обычно действуют группами и для их обозначения арабы использовали множественное число термина, европейцы же восприняли это как название типа корабля. Конечно, эта гипотеза уступает по своей убедительности варианту с харракой, но полностью исключать ее влияние на формирование термина каракка не стоит.

Подобную точку зрения разделяет и наш востоковед Т.А. Шумовский. В своей книге «Арабы и море» он пишет


Среди судов Средиземного моря куркура представляла очень часто трехпалубный транспорт для перевозки грузов. Термин куркура, восходящий через сирийскую форму к греческой κερκοῦρος, латинской cercurus, употреблялся арабскими моряками и поэтами еще до ислама, а в средние века перешел из арабского в языки Южной Европы, приняв на романской почве формы caraca, carraca, caraque, caracora, a в Турции — форму каракэ.
          с.171-172


Уточним: в турецких документах 16 века (а именно тогда впервые в них встречается упоминание о каракках), использовалась арабская письменность и термин этот выглядел как 0_146433_4aa3e5fe_orig.jpg(karaka).

Шумовский знает и о существовании такого типа арабских кораблей как харрака, но вот какую роль он отводит им в истории названия кораблей.


Из нильских судов интересно выделить тип харрака. В XIV веке так называли судно «для прогулок царей и эмиров по случаю их дел и нужд», как выражается один арабский историк, и в этом значении харрака, перейдя в испанское haloque, образовало путем лабиализации начального придыхания форму faluca (итальянское felucca), каковая в виде ту¬рецкого фалукэ (русское фелюга) вернулась в арабский язык. Однако турки вкладывали в слово фалукэ понятие «брандера», и это напоминает нам о том, что в соответствии со своим буквальным значением «зажигающее» харрака первоначально понималось как судно, с которого морские «борцы за веру» метали горящую нефть в неприятельские корабли.
          с.172


Т.е. от харраки произошли фелюки, а не каракки. Неисповедимы пути твои, господи.

Мы ранее подробно писали об арабских харраках, поэтому не будем здесь повторяться.

Хочется привести мнение еще одного авторитетного языковеда. B. E. Vidos в работе Storia delle parole marinaresche italiane passate in francese: contributo storico-linguistico all' espansione della lingua nautica italiana (1939) предполагает, что


gli storiografi della marina italiana, spaglinola e portoghese sono unanimi nell'attestare che le caracche erano navi genovesi, anche nella marina spagnuola e portoghese.
…историки итальянского, испанского и португальского флотов единодушны во мнении, что каракки были генуэзскими кораблями, даже если они находились в составе испанского или португальского флота.
          стр.7


К сожалению, последняя мысль получила недостаточное распространение и было бы неплохо подкрепить ее в дальнейшем конкретными фактами для большей убедительности.

Проследив лингвистический след, который оставила каракка в истории, в следующий раз поговорим о конструктивных особенностях этого корабля, который сходил со стапелей Лигурии на протяжении семи веков.

Via

Saygo
Фелука



Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд,
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат.
          Н. С. Гумилев. «На полярных морях и на южных...»




0_152424_f7a24ebc_orig.jpg
Греческая фелука у берегов Месолонгиона.


Feluca (1642-XX в.)
Приступая к рассмотрению очередного корабля, который строили на верфях Лигурии, мы с самого начала оказываемся в трясине терминологических хитросплетений. Чтобы выбраться из нее на твердую почву, сразу же договоримся о терминах; начнем с тех, которые так свободно используются в нашем родном языке.

Яновский (Новый словотолкователь…, часть 3, 1806):


Фелука , фелукъ или фелюка. Небольшое одномачтовое и легкое на ходу судно, въ коемъ можетъ помѣститься 10, а иногда и 13 человѣкъ, фелуки употребляются по большей части на Средиземномъ и Адріатическомъ моряхъ и не иначе, какъ у береговъ. Симъ именемъ такъ же называются и лодки о 6 и 8 веслахъ.



Бутаков (Словарь морских слов и речений, 1837)


Felluca. (Felouque.) Фелюка, небольшое судно в Средиземном море.


Даль (Толковый словарь, 1863-1866):


Фелюга жен. фелюк муж., черномор. небольшое турецкое судно.



Вахтин (Объяснительный морской словарь, 1894):


Филюга (Felouque. Felucca)— стар. двухмачтовое судно, отличалось от двухмачтовой галеры только темъ, что было меньше последней.



Мы привели здесь лишь небольшую часть определений, которые были сделаны нашими компетентными авторами позапрошлого века. Четыре автора – четыре термина. Но история этого типа кораблей в русской литературе не начинается со Словотолкователя Яновского, как это считается некоторыми лингвистами. В Материалах для истории русского флота, часть XII, (Спб., 1888) опубликовано Всеподданнѣйшее донесеніе графа А. Г. Орлова, съ корабля Чесьма при островѣ Наксiи, 1773 года марта 3. Оно интересно само по себе, мы, может быть, приведем из него некоторые интересные отрывки в будущем, но сейчас нас занимает та его часть, в которой говорится о кораблях лейтенанта (будущего контр-адмирала) Панагиотти Алексиано при Дамиетте:


Получа такія извѣстія помянутый лейтенантъ Алексіано пошелъ того жъ дня съ одною фелукою прямо къ Даміатѣ, куда прибывъ 21 числа по утру нашелъ непріятеля въ такомъ точно состояніи, какъ объ немъ сказано было, но какъ скоро началъ онъ подходить ближе и поднялъ на фрегатѣ и фелукѣ россійскій флагъ, то непріятель, будучи симъ потревоженъ, произвелъ изъ судовъ и крѣпостныхъ стѣнъ пушечную пальбу, однако жъ тѣмъ не могъ защитить одного небольшаго своего судна, которымъ вооруженная фелука легко овладѣла, а лейтенантъ Алексіано пользуясь симъ смятеніемъ рѣшился атаковать непріятеля въ портѣ…
          Материалы…, с.129




0_152e8b_30a2ca68_XXL.jpg
Фрагмент картины художника Якоба Филиппа Гакерта «Русская эскадра у берегов Катании», написаной в 1778 году. Картина хранится в Центральном Военном музее в Санкт-Петербурге.

Но не только в эпистолярной речи XVIII века встречается термин фелука, мы находим его и в печатных изданиях. В частности, в 1795 г. в журнале Магазинъ общеполезныхъ знаній и изобрѣтеній в статье о кораллах мы читаем:


Въ 1791 году сработано коралловъ цѣною не болѣе какъ на 100,000 франковъ. Сіе произошло отъ того, что Корсиканцы со сто вооруженными фелуками упражнялись въ промыслѣ коралловъ, и отвозили добытый матеріалъ въ Геную, Ливорно и другія мѣста. Прежде сего занималась симъ промысломъ Африканская компанія, и заставляла всю добычу отвозить въ Марсель.
          Магазинъ… (Часть первая. cъ Генваря до Іюня, 1795) Извѣстіе о кораллахъ и пріуготовленіи оныхъ



Так что не Яновский был первым во введении термина фелука в употребление.

В XX веке ситуация существенно не изменилась, хотя акценты были смещены.
Большая Советская Энциклопедия (в 3-м ее издании) дает такое определение:


Фелюга (итал. feluca, от араб. фулука – лодка), небольшое парусное судно прибрежного плавания; используется в Средиземном, Чёрном, Азовском, Каспийском и Аральском морях для перевозки грузов или рыбного промысла. Оснащена косым четырёхугольным парусом, а часто и двигателем.



Словарь русского языка в 4-х томах (МАС):


ФЕЛЮ́ГА, -и, ж. Небольшое парусное беспалубное судно прибрежного плавания на Средиземном, Черном, Азовском, Аральском и Каспийском морях для рыбного промысла и перевозки мелких грузов. Двухмачтовая фелюга лениво покачивается с боку на бок. Куприн, Демир-Кая. Кочевники-туркмены начали замечать персидские фелюги, грузившие соль по ночам. Паустовский, Кара-Бугаз. [Итал. feluca]



К.И. Самойлов в Морском словаре (1941) дает два определения. Первое


ФЕЛУКА, ФЕЛЮКА
(Felucca) — род быстроходного парусного судна, встречающегося в Средиземном море. Имеет три мачты с латинским вооружением и большие весла для передвижения во время штилей. Рейки, к которым пришнуровываются паруса Ф., состоят иногда из двух, трех, четырех жердей бамбука или легкой сосны, сходящихся толстыми концами к середине и тонкими — к концам. Такие составные рейки весьма гибки и легко исправляются в случае повреждения.



и второе


ФЕЛЮГА (касп., черн.) — небольшое каботажное парусное судно.



Таким образом, Самойлов разделяет корабли на два типа: первый - фелука, фелюка - средиземноморское судно, и второй – фелюга – судно черноморского и каспийского бассейнов. Подавляющее же большинство словарей – академических, специальных, иностранных слов – не делает такого подразделения, относя все подобные корабли либо к фелукам, либо к фелюгам, исходя при этом из личных ничем не объясненных предпочтений авторов.

Не только словари, но и и авторы художественных произведений довольно свободно относились к использованию различных терминов для обозначения этого судна. Особенно это заметно в переводной литературе. И все же здесь меньше произвола, чем у авторов словарей. Фелюга – это всегда или судно черноморского бассейна, или, на худой конец – имеет турецкую принадлежность (как правило при этом и разбойничий, или контрабандистский характер):


Окружена высокими холмами,
Овечьим стадом ты с горы сбегаешь
И розовыми, белыми камнями
В сухом прозрачном воздухе сверкаешь.
Качаются разбойничьи фелюги,
Горят в порту турецких флагов маки,
Тростинки мачт, хрусталь волны упругий
И на канатах лодочки-гамаки.
          О. Э. Мандельштам. Феодосия (1919-1920)




Перед домом стояла широкая турецкая фелюга: килем на чурбанах, кольями подперта.
          Б. С. Житков. Элчан-Кайя (1926)




Плыли челны казачьи вниз по Дону-реке, Выплывали на Азов-море, Там сходились с фелюгами турецкими. Словно факелы, фелюги на воде горят. Турки криком кричат, в воду сыплются
          Генрих Сапгир. Черновики Пушкина (1999)




Вскоре блокада была снята. В порт пришли из Херсона первые парусные дубки с абрикосами. Потом в одно безоблачное утро у Карантинного мола пришвартовались две пестрые, как писанки, турецкие фелюги из Скутари ― первые торговые суда в Одессе. На следующий день газеты с торжеством сообщили, что в порт прибыли из Турции на двух фелюгах кило камней для зажигалок, стеклянные бусы, позолоченные браслеты и бочонок маслин.
          К. Г. Паустовский. Повесть о жизни. (1958)




Над низкой водою пустые пески,
Косматые скалы и тина,
Сюда контрабанду свозили дубки,
Фелюги и бригантины.
          Э. Г. Багрицкий. Одесса (1924)



Фелука же – это корабль далеких южных стран, да и не только южных, но обязательно находящихся далеко от нас.

0_152421_66ff394b_orig.jpg
Генуэзская фелука San Gavino



В Балаклаве ― и английский бот,
И фелука торгашеской Генуи,
И пещерного жителя плот
Облегли ее дно драгоценное…
          М. А. Тарловский. Ираклийский треугольник




С африканского берега сотни пирог
Отплывают и жемчуга ищут вокруг,
И стараются их отогнать на восток
С аравийского берега сотни фелук.
          Н. С. Гумилев. Красное море (1921)



И когда мы (в который раз!) перечитываем «Двадцать лет спустя» А.Дюма, то не удивляемся, что предназначенный для спасения Карла I корабль – la felouque L’Éclair – переводчики неизменно называют фелука "Молния".


Но так как Арамис и Портос спешили, то они прибыли первыми. Вслед за
ними появился Атос.
- Все идет превосходно, - заявил он, не дожидаясь вопроса товарищей.
- А вы что сделали? - спросил его Арамис.
- Я нанял маленькую фелуку, узкую, как индейская пирога, и легкую, как ласточка. Она будет дожидаться нас у Гринвича, против Собачьего острова. На ней хозяин и четыре матроса; за пятьдесят фунтов они согласились ждать нас три ночи подряд. Сев в нее вместе с королем, мы воспользуемся первым приливом, спустимся по Темзе и через два часа будем в открытом море. Затем, как настоящие пираты, мы поплывем вдоль берега, скрываясь за скалами, и если море окажется свободным, направимся прямо в Булонь. На тот случай, если меня убьют, запомните, что капитан зовется Роджерс, а фелука - "Молния". Зная это, вы без труда отыщете их. Носовой платок с четырьмя узлами на углах будет приметой, по которой вас узнают.
          А.Дюма 20 лет спустя Пер. С. Шкунаев



Хотя, мне кажется, Дюма здесь погорячился: фелуки в то время (1649 г., когда казнили Карла) только-только появились на морях, омывающих Англию и Францию и едва ли имелись в широком распространении.

Но есть, есть пророки в родном Отечестве! Профессор Л.П.Крысин как никто понял тонкости этих терминов и вполне конкретно изложил свою мысль в своем словаре:


Фелюга и, ж. (ит. feluca).
Небольшое промысловое судно на Черном море.
| По отношению к аналогичным судам на Средиземном море употребляются формы фелука, фелюка.

          Толковый словарь иностранных слов Л. П. Крысина.- М: Русский язык, 1998



Вот и мы в дальнейшем нашем изложении этой темы будем придерживаться точки зрения уважаемого профессора.

Via

Saygo
Леудо: виновоз и не только


― Тогда будем знакомы, ― сказал незнакомец, приподнял обеими руками над головой каскетку и снова положил ее на лысую голову. ― Аристарх Липогон, бывший каботажный шкипер. Врожденный моряк.
          К. Г. Паустовский. Повесть о жизни. Беспокойная юность




0_152344_4bc536e5_orig.jpg
Фотография леудо-виновоза. Фото Edoardo Bo.

Про леудо написано значительно больше, чем про другие суда того типа, который мы сейчас рассматриваем. Лигурийские берега, Ривьера являются свидетелями каботажных плаваний этого корабля вплоть до наших дней. Леудо, несомненно, типично лигурийский корабль, но границы его распространения значительно шире. Более того, впервые это судно упоминается в каталонских документах (laüt 1249 г., leut 1354 г., leüt 1356 г. и множество упоминаний в последующие годы). Затем записи о нем появляются в документах Прованса (первая в 1357 г., сначала в латинизированной форме "laudus"). Первое же появление термина на итальянском языке отмечается в Генуе в 1402 году. Затем леудо встречается в венецианском трактате "Fabrica di galere" (первая четрверть XV века), который мы цитировали уже неоднократно. О размерах леудо той поры можно судить по записи в статутах Officium Gazariae за 1441 год. Там перечисляются плавсредства, которыми должен быть обеспечен парусный корабль ("nave o cocca") грузоподъемностью двадцать тысяч кантари (950 тонн), а именно "barcha", "laudo" и "gondora". Леудо имеет мачту, весла и парус (“qui laudus habeat arborem et vellum cum suis remis atersatis…”). В другом документе (за 1445 год) указывается длина леудо – 11,6 м (в метрических единицах).

Целый ряд специалистов полагает, что термин леудо произошел от арабского العود (al-'oud), который в основе своей значит «дерево», ствол, а в историческом развитии и музыкальный инструмент – лютня. Многое могло бы подтвердить истинность этой гипотезы, и не в последнюю очередь – первое появление термина леудо в Иберии. Но имеется одно замечание, которое перевешивает все аргументы «за»: у арабов аль-‘ауд никогда не обозначал никакого судна в ту эпоху, когда термин этот начал свое шествие с запада на восток.

Есть еще одна группа историков (в их числе Carlo de Negri), которая полагает, что итальянские термины lembo, liuto и leudo эквивалентны, они обозначали одно и то же судно. Однако при переходе от лингвистики к характеристикам реальных судов эта гипотеза распадалась в прах.

Несомненным остается факт, что в XV веке слово леудо могло относиться как к приданному крупному кораблю (например, флорентийской торговой галере в 1429 году) служебному плавсредству, так и к малому судну каботажного плавания. Оно было снабжено как парусом, так и веслами, причем максимальное число гребцов, которое можно найти в документах той эпохи, достигало двенадцати человек. К началу XVII века размеры леудо существенно выросли, некоторые из них имели уже две мачты. Известный нам Пантеро Пантера характеризует их (наряду с барками и баркасами) как суда, несущие две мачты – грот-мачту и фок-мачту: «le barche, le barcacce ed i leudi sono vascelli, che portano due vele, la maestra ed il trinchetto.» Вслед за Пантерой описание леудо (liudo) мы встречаем у архитектора из Ульма Йозефа Фуртенбаха в трактате «Architectura navalis» (1629): это такое же судно, как и фрегат, только короче. Несколькими абзацами выше Фуртенбах описывает фрегат как судно длиной около 10 м, имеющее две мачты с латинским вооружением. По мнению ульмского архитектора, который несколько лет провел в Италии, liudo имел также по 4-5 весел с каждого борта. (Впрочем, не исключено, что в XVII веке леудо и лиуто были два различных судна.)

Ближе к нашим временам – в конце ΧΙΧ- начале ΧΧ в.–леудо принял установившиеся размеры (длина 15-16 м при ширине около 5 м) и форму. Отношение длины к ширине 3:1 было типичным для средиземноморских грузовых судов с давних времен и твердо соблюдалось.

Леудо имел меньшую высоту борта и глубину трюма, чем это было принято на классических судах: высота его пиллерса вместо половины длины бимса составляла всего одну треть.

0_15231d_bd84c661_XXL.jpg
Чертеж корпуса леудо.

Характерной особенностью была также заметная погибь палубы, величина отношения стрелы прогиба к ширине корабля достигала 1:8, что существенно превышало подобные характеристики других судов сопоставимых размеров. Две мачты с латинским вооружением и бушприт были съемными.
С другими характеристиками леудо можно познакомиться в статье, ссылку на которую я давал в прошлый раз.

По назначению леудо делились на несколько групп, главными из которых были суда для перевозки песка и суда-виновозы. В последнем случае большие бочки с вином помещались в трюм, а бочки поменьше – на палубу.

0_152346_4d5d0f2e_orig.jpg
Фото модели леудо с сайта www.anvo.it

0_152347_aa3c82a4_XXL.jpg
Сечение корпуса леудо-виновоза.


На фотографии, приведенной в начале поста, мы видим, что каждая бочка с вином была обмотана тросом. Это не случайная деталь, а конструкция, помогающая перемещать тяжелые бочки по земле.

0_152345_e2c1d5ef_orig.jpg


Были также леудо, специализирующиеся на перевозках сыра. В этом случае грузовом трюме делали полки для этого продукта. Но все же в общем случае это были универсальные суда каботажного плавания между побережьем Италии, островами Эльба и Сардиния и берегами Испании , которые брались за перевозки любого груза, предложенного клиентом.

Возможно, покажется странным, что мы уделяем так много внимания этому небольшому, в сущности, суденышку. Но давайте взглянем на статистику посещений порта Генуи в 1770 году.

0_152348_fd546bfb_XXL.jpg
Корабли, посетившие порт Генуи в 1770 году. Распределение по типам. Источник Silvia MARZAGALLI (2012).

Безусловно первое место занимают в этом ряду леудо (liuto), которые опережают даже такие популярные в тот период суда, как фелюги и тартаны.

Продолжим в следующий раз.

Via

Saygo
Ветер, лей, люф...

Уж ветер северо-восточный
В листве копается, сварлив,
Как архивариус дотошный,
Долистывающий архив.
Д. Самойлов. Осень

 

 

Сделаем несколько замечаний к предыдущим двум постам. Касаются они особенностей русского морского языка. Ранее мы посвятили этой теме несколько статей, из которых можно заключить, что исторически русский морской язык сформировался путем отсева терминов, заимствованных в конце XVII - начале XVIII вв. из голландского и английского языков, а именно слов, которые не выдержали конкуренции с исконно русской терминологией. Те же термины, которые не имели эквивалентов в русском языке или более удачно отражали флотские реальности, заняли свое место в профессиональном языке мореходов.

Если мы обратимся к нашему случаю, объединяющему основные понятия, связанные с ветром, то сразу же необходимо отметить, что первоначально русские моряки использовали здесь кальку с голландских и английских слов. Так, понятие подветренная сторона (по-английски lee, на нидерландском – lij) обозначалось словом лей. Приведем пример.

 


Ежели флот или иѣкоторая часть оного, вступя с неприятелем в бои, будут в леи, или попадут на леи от неприятеля, то однакож имѣет каждой [хотя и под пушками неприятелскими будет] всякое возможное старание прилагать гораздо выше всходить и к неприятелю приближатца, колико то без конфузии и нарушения учрежденного ордера учинитца может, под опасением пренебрегши то помѣрѣ своего учинного прегрѣшениïя, смерти, лишения чина, или ссылки на Галсру , no paзcмoтpeнию воинского суда.
          Книга устав морскои, о всем что касается доброму управлению, в бытности флота на море. СПб., 1720, кн.1, гл.1, артикул 21.



Эта часть петровского устава касается обязанностей Генерал-Адмирала; аналогичное требование содержится и в перечне обязанностей капитана, где «под лишением живота» предписывается «попадшим кораблям в лей от неприятеля, чтобы им восходить к оному» (Кн.3, гл.1, артикул 76). Мы видим, насколько строго спрашивали с морских командиров за удержание наветренной позиции относительно кораблей противника. Это было, без сомнения, одним из основных тактических требований эпохи зарождения парусного флота в России.

Термин лей попал практически во все словари русского и русского морского языка того периода. Так, в Новом словотолкователе Яновского (1804) мы читаем
ЛЕЙ, Рeч. Мор. Сторона, въ которую вѣтръ дуетъ, или подвѣтренная сmорона корабля.

Наряду с термином лей на первом этапе становления морской терминологии в России использовалось наречие лейвардс, лейварт (калька с английского leeward ) – ниже по ветру.
 


Надлежит кораблям, которые леиварт, [или по вѣтру] всяко трудится, да бы притить в туж черту воды.
          Генералные сигналы, надзираемые во флоте .. М., 1708. 74

 


Леивардс, или по вѣтру [ниже] стоящым кораблям надлежит перво отрубать <якорь>, .. того ради, что бы луфвардским кораблям [то есть которыя над вѣтром] оставить мѣсто, для управления своих кораблеи.
          Там же. Сигналы, надзираемые в случае якорного бросания, и при якоре стояния , и в подымании якоря в день. (арт. 3, с.403)



В последнем отрывке мы встречаем еще один термин из этой группы: луфвард, луфвардский. Это производное от слова люф, которое пришло в русскую морскую лексику в конце XVII - начале XVIII вв. из голландского loef или английского luff – наветренная сторона.
 


Между сим ордером ранга было назначено, чтоб Адмирал, как бы вѣтр ни был, при первом сражении всегда люф имѣл.
          Экстракт из журнала, держаннаго от господина вице-ддмирала Креиса, на пути из Москвы на Воронеж, с Воронежа в Азов, на Таганрог и к Керчѣ, a оттуды паки назадъ к Азову. 1699 года



Происхождение и первоначальное значение термина установить не удалось. Наиболее вероятной является гипотеза, связывающая это слово с древнескандинавским lófe, означающим устройство или приспособление, наподобие весла, для изменения курса корабля.

Упомянутые здесь термины ненадолго задержались в русском морском языке, хотя и кочевали из одного морского словаря в другой. Даже в современном Орфографическом словаре Порецкой мы находим «лей, …лейвардс, … лейвардской» и «люф, … люферт»

На этом остановимся пока в исследовании морского языка наших предков, но это не значит, что когда-нибудь в дальнейшем со страниц нашего журнала не прозвучит команда: «Люф!», что будет означать «Держи круче!»

Via

Saygo
Боевой ордер Непобедимой армады

Order is Heaven’s first law.
Порядок – первый закон небес
Александр Поуп, Опыт о человеке, эпистола IV

0_156ba5_59cacb3d_XXL.jpg
Корабли Непобедимой Армады покидают Лиссабон. На переднем плане – флагманский галеон Сан Мартин. Художник Радо Явор.

Прежде чем продолжить изложение Дневника солдата , отражающего взгляд на поход испанской Армады участника событий с борта галеона Сан Хуан, обратимся к такому важному элементу Непобедимой Армады, как оперативное построение флота, или его боевой ордер. Ветераны из числа читателей моего журнала возможно помнят одно из ключевых решений командующего флотом Священной лиги Дона Хуана при построении боевого ордера флота при Лепанто: элементы ордера формировались не по национальному или территориальному признакам, а по функциональным соображениям. Подобный принцип частично был заложен и при боевом построении Армады. Ее территориальные эскадры (Португалия, Бискайя, Кастилия, Андалусия, Гипускоа и Левант) являлись единицами административной, а не оперативной организации Непобедимой Армады. В боевых же порядках подразделения этих эскадр были распределены на основе оперативно-тактических соображений командования о характере предстоящего сражения. Это касалось и местонахождения командующих эскадрами. Так, например, Диего Флорес де Вальдес, командующий Кастильской эскадрой, находился не на ее флагманском корабле San Cristobal, а на галеоне герцога Медина-Сидония San Martin, так как он выполнял функции начальника штаба Армады. Хуан Мартинес де Рекальде, который по административной должности являлся командующим Бискайской эскадры, в боевом ордере как заместитель командующего держал флаг на галеоне Сан Хуан эскадры Португалия, наиболее мощном и боеспособном соединении Армады.

Схема боевого ордера Армады дошла до нас в виде документа, составленного еще на ранней стадии подготовки экспедиции. Документ представляет собой секретное донесение посла Тосканы в Испании Винченцо Аламанни великому герцогу тосканскому, отправленное 25 марта 1588 года. Численный состав кораблей, отмеченных в документе (154 единицы), на 24 единицы превышает известную перепись Армады, сделанную 9 мая 1588 года, но это превышение обеспечивается за счет вспомогательных судов, в основном паташей. Боевое же ядро Армады, зафиксированное в добытом агентурным путем документе тосканского посла, практически полностью соответствует боевому корабельному составу испанского флота, который 30 июля 1588 года вошел в Ла-Манш.

0_156ba2_1d2f8d02_XXL.jpg
Боевое построение (ордер) Непобедимой армады (Colin Martin, Geoffrey Parker)

Приведем легенду к схеме ордера (в квадратных скобках помещены авторские дополнения).

a – четыре корабля авангарда во главе с доном Алонсо де Лейва.
b – галеасы дона Уго де Монкада (Hugo de Monсada)
c – основные силы - Центр
d – паташи (переводчики с испанского на английский любят называть эти корабли пинасами; паташ и пинас – разные суда)
e – галеры
f – восемь кораблей поддержки под командой дона Педро де Вальдеса
g – корабли поддержки флангов, правый под командой Хуана Гомеса де Медина, левый – во главе с вице-флагманом галеонов (Кастилии)
o – основные силы на флангах: правый под командованием Хуана Мартинеса де Рекальде, левый - Франсиско де Бобадилья.

Наиболее значимые корабли Армады обозначены цифрами:

1. Корабль [генуэзская каракка] Рата Санта-Мария Энкоронада под командованием дона Алонсо де Лейва
2. Флагманский галеас [Сан Лоренцо]
3. Галеон Сан Маркос под командованием дона Франсиско де Бобадилья.
4. Флагманский корабль паташей [Нуестра Сеньора дель Пилар де Сарагоса] с командующим доном Антонио Уртадо
5. Флагманский корабль эскадры Рекальде под командованием Моэстре де Кампо [Николас де] Исла
6. Флагманский корабль [Мигеля де] Окендо.
7. Галеон Сан Мартин под командованием герцога [Медина-Сидония].
8. Галеон Диего Флореса [де Вальдеса], Генерала галеонов Кастилии.
9. Галеон Сан Хуан под командованием Хуана Мартинеса де Рекальде.
10. Вице-флагман галеонов Кастилии.
11. Флагманский корабль соединения урок [хольков] под командованием их генерала Хуана Гомеса [де Медина].
12. Флагманский корабль дона Педро де Вальдеса.
13. Флагманский корабль галер, Хуан Медрано.
14. Галеон Великого герцога Тосканы под командованием Гаспара де Суса, флагманский корабль эскадры Португалия
15. Корабль Регасона , флагманский корабль эскадры Левант под командованием Мартина де Бертендона.

Мы выше не даром упомянули сражение при Лепанто. Боевое построение испанской Армады основано на канонах той кампании, т.е на канонах галерной войны, смысл которой заключался в соблюдении жесткого тесного строя, сохраняемого при любом маневре флота. Ядро флота, эскадра Центра под командованием Медина-Сидония, включало более трети сил флота, (в том числе его флагманский корабль, наиболее боеспособные галеоны и четыре галеаса), усиленных транспортами снабжения. Оставшиеся силы были распределены между флангами (cuernos) ордера: левый, или авангард, под командованием Лейвы и правый, или арьегард, во главе с Рекальде. Полагалось, что Армада при таком построении способна защитить себя от любого морского противника даже при ее походном продвижении, не останавливаясь для перестроений. И точно так, как лантерны играли ключевую роль во время сражения при Лепанто в 1571 году (мы ранее писали об этом), такую же роль в 1588 году играла группа из 20 наиболее мощных кораблей Армады, помещенных в фокусах предстоящего сражения, в критических его точках. Находясь под командованием самых опытных и авторитетных командиров, эти корабли могли самостоятельно организовать бой при любом развитии ситуации, даже без связи с главнокомандующим всего флота.

Справедливости ради стоит отметить и отличие принципов боевого построения Армады от галерного ордера Священной Лиги. Строй Армады был компактным, но не столь плотным, как ордер Лиги, что давало возможность наиболее маневренным кораблям испанского флота осуществлять перемещения внутри формирования, направляясь в наиболее ответственные в данный момент места сражения. Это значительно повышало гибкость обороны как на ходу, так и во время остановки Армады.

Продолжим в следующий раз.

Via

Saygo
Дневник солдата

That is the true beginning of our end
Шекспир. Сон в летнюю ночь. 5, 1.
 
После того, как мы познакомились с двумя главными действующими лицами нашего рассказа, перейдем к изложению Дневника солдата (историю этого документа мы поместили ранее), позволив себе иногода отвлекаться от его содержания для комментариев и разъяснений.

Предварительно поместим карту из «Морского атласа» с изображением маршрута Непобедимой армады на фоне военных действий в Европе в 1585-1604 гг.
 
название или описание

Источник: Морской атлас. Том III.-Главный штаб военно-морского флота (1958) (кликабельно)

Дневник открывается записью за 22 июля 1588 года. Чтобы картина была полной, скажем несколько слов о предшествующих событиях.

9 мая 1588 г., после пышной службы к Кафедральном соборе Лиссабона, герцог Медина-Сидония отдал приказ кораблям Армады поднять якоря, покинуть Лиссабон, и двигаться на север вдоль португальскою побережья. Но есть приказы, которые не в состоянии выполнить даже самые мужественные моряки. Неблагоприятный ветер и сильное волнение не позволило кораблям начать движение в течение трех последующих недель. И лишь 30 мая Армада вышла из Лиссабона. Еще две недели прошли в неравной борьбе со стихией. Проходить удавалось едва ли больше десяти миль в сутки. Цель похода оставалась недостижимой, но запасенные ресурсы были истощены. Наибольшую проблему создавал дефицит питьевой воды. Медина-Сидония собрал совет высших командиров Армады, на котором было решено зайти в порт Ла-Корунья. Но даже этот простой маневр для кораблей испанских эскадр не обошелся без потерь: шквал рассеял часть Армады и лишь к 24 июня последним кораблям флота удалось стать на якорь в Ла-Корунье. 27 июня военный совет Армады рекомендовал королю отложить экспедицию, чтобы восполнить потери в людях и возобновить припасы. Король был настроен решительно: поход должен быть возобновлен как можно скорее. 22 июля Непобедимая Армада покинула Ла-Корунью. Далее будем следить за событиями вместе с автором дневника.

Утром в пятницу 22 июля, в день св.Марии Магдалины, Армада покинула порт Ла-Корунья. Но корабли не смогли пройти и двух лиг, так как вынуждены были бросить якоря из-за полного штиля. На заре следующего дня, субботы 23 июня, корабли поставили паруса при юго-юго-западном (SSW) ветре и продолжили плавание.


Примечание 1. (Морская лига (nautical league, marine league) — единица длины, применяемая в морском деле. Равна трём морским милям, примерно 5.6 км),
Примечание 2. При указании на конкретные румбы компаса, в том числе и на направление ветра, следует принимать во внимание изменение магнитного склонения, произошедшие после 1588 года. Магнитное склонение для той части Европы, в которой развернулись рассматриваемые нами события, изменились на целый румб к востоку.


Во вторник 26 июля, в день св. Анны, мы вновь легли в дрейф и смогли возобновить плавание только в четыре часа после полудня, при северном ветре, который сохранялся до рассвета вторника 27-го, когда он переменился на западный и удерживал это направление до четырех пополудни среды; в это время ветер усилился до такой степени, что возникла перекрестная волна (mar al través)


Примечание 3. Перекрестное волнение, квадратная волна (mar al través, mar cruzado (исп.), cross sea (англ.)) – состояние морской поверхности, возникающее при взаимодействии двух волновых систем, двигающихся под углом друг к другу. В открытом море может представлять серьезную опасность для мореплавания.


0_15697e_ffdc1c61_XXL.jpg
Перекрестное волнение в районе маяка на острове Ре, близ Ла-Рошели, Франция. Фото Michel Griffon

В тот день луна была на юге, а перед ней находилась [Полярная] звезда.

На рассвете четверга 28 июля мы продолжили путь в составе, сократившемся на сорок кораблей, которые отделились от флагмана ночью. В их числе четыре галеры, которые не выдержали непогоды. Море успокоилось, мы продолжали движение при том же западном ветре, но при уменьшенной парусности, чтобы дать возможность отставшим кораблям догнать нас.

В пятницу 29 июля, в три часа дня, увидели побережье Англии и соединились с пропавшими кораблями, за исключением четырех галер и флагманского корабля эскадры Хуана Мартинеса де Рекальде.


Примечание 4. Флагманский корабль (la nao capitana) бискайской эскадры Santa Ana сбился с курса «вследствие халатности штурмана и поломки фор-стеньги» («por el descuydo del piloto y de haverse rompido un árbol de gavia de la proa»), укрылся от шторма в La Hogue (нынешний Сен-Ва-ла-Уг , Saint-Vaast-la-Hougue, Франция), затем перешел в Гавр, где был блокирован англичанами до окончания кампании. Армада таким образом потеряла 32 пушки. Кроме того, не смогли (или не пожелали?)покинуть убежище и четыре галеры.

 
0_1569bd_626f5778_XXL.jpg

0_1569be_24c0721d_XXL.jpg
Положение кораблей Армады по состоянию на 29 июля 1588 года. Гравюра Augustine Ryther, 1590. Лондон, National Maritime Museum. Из атласа Роберта Адамса.

Стояли с убранными парусами до следующего дня, субботы 30 июля. На рассвете начали движение по направлению к Плимуту, но в пять часов после полудня вновь убрали паруса, так как увидели корабли противника с подветренной стороны (a sotavento), а также потому, что было уже поздно и мы не хотели потерять преимущество в положении относительно противника.

0_1569bf_f46806a0_XXL.jpg

0_1569c0_a6599f50_XXL.jpg
Положение кораблей Армады и английского флота по состоянию на 30 июля. Источник см. выше.

Эти действия были предприняты вразрез с мнением адмирал-генерала [Рекальде], который считал необходимым продолжать движение под парусами, пока корабли не достигнут входа в порт Плимута.


Примечание 5. Эта краткая запись в Дневнике отражает драматический поворот в экспедиции Непобедимой Армады. Когда испанский флот увидел английские берега в районе мыса Лизард, Медина-Сидония собрал высшее командование флота на борту флагманского галеона Сан Мартин (São Martinho). Алонсо Мартинес де Лейва предложил с ходу атаковать Плимут, где проходила дооснащение основная часть английского флота. Лейву решительно поддержал Рекальде. Медина-Сидония отверг предложение опытных моряков. Рекальде пытался отстоять свою точку зрения в донесениях к высшему руководству страны (мы имеем сегодня тексты этих посланий), но мобильных телефонов тогда не было, а почта ходила очень медленно, так что эти донесения имели назначение скорее оправдать себя в глазах командования и историков, чем повлиять на развитие событий.

 

Продолжение последует.

Via

Saygo
Алонсо Мартинес де Лейва

Los infantes españoles prefieren la muerte a la deshonra. Ya hablaremos de capitulación después de muertos.
Испанские солдаты предпочитают смерть бесчестью. О капитуляции мы, возможно, поговорим после смерти.
Ответ командира испанской терции в битве при Эмпеле (1585) Франсиско де Бобадильи на предложение голландцев сдаться
 
Второй (наряду с Рекальде) заметной фигурой из командования Непобедимой армады, о которой мы хотим поговорить, является дон Алонсо Мартинес де Лейва (Don Alonso Martínez de Leiva, 1544-1588; дата рождения указана приблизительно). Начнем с главной интриги вокруг его имени, которая получила широкую известность: его ли изобразил Эль Греко на своем знаменитом полотне «Портрет джентльмена из Каса-де-Лейва» (1580).

0_1547eb_d65ee380_XXL.jpg
El Greco, RETRATO DE CABALLERO DE LA CASA DE LEIVA. Музей изящных искусств, Монреаль.

Учитывая дату исполнения портрета – 1580 год – на роль кабальеро подходят два человека, два сводных брата по отцу: интересующий нас Алонсо Мартинес де Лейва и Санчо Мартинес де Лейва (Sancho Martínez de Leiva, 1555-1601). Оба брата были блестящими воинами, Алонсо закончил свои дни в морской пучине у берегов Ирландии в 1588 году, Санчо – губернатором Камбре в 1604 году. Оба брата были рыцарями ордена Сантьяго. Конечно, наличие этого ордена на портрете было бы отличительным признаком, но Алонсо получил его лишь в 1588 году, а Санчо – в1597. Именно дон Алонсо секретным указом короля Филиппа II был назначен преемником герцога Медина-Сидония на посту командующего Армадой в случае смерти последнего.

К сожалению, нет других изображений этих молодых людей, чтобы сравнить их внешность и сделать выбор в пользу одного или другого.

За одним исключением.

В испанском городке Висо-дель-Маркес (Viso del Marqués), удаленном от моря на несколько сотен километров, находится Музей морского флота Испании – Исторический архив Альваро де Басана, первого маркиза де Санта Крус. Среди множества стенных росписей, прославляющих подвиги маркиза, есть фреска с изображением битвы при Сагреше. Сагреш – небольшой городок на юго-западной оконечности Потругалии, близ мыса Сан-Висенти.

0_155419_12e4ed75_XXL.jpg
Крепость Сагреш, мыс Сан-Висенти. Фото Georges Jansoone.

«Битва» сказано громко, в ее результате испанцы всего лишь получили ключи от небольшой крепости; но тот факт, что после нее Испания на длительное время получила господство над Португалией оправдывает появление этой фрески в ряду изображений славных побед испанской короны.

0_154e34_40e54d80_XXL.jpg
Фреска во дворце Висо-дель-Маркес с изображением битвы при Сан-Винсенте в 1580 году.

По сторонам от батальной сцены расположены фигуры Альваро де Басана и Алонсо Мартинеса де Лейва. Надо быть слишком хорошим физиономистом или криминалистом, чтобы сравнить изображение Лейвы, которое мы видим на этой фреске, с портретом Эль Греко.

0_154e35_db573f9b_XXL.jpg

Есть у нас еще одно свидетельство, пусть не изобразительное, а вербальное, о том, как выглядел дон Алонсо Мартинес де Лейва. Некий англичанин James Machery, который участвовал в боевых действиях на стороне испанцев (утверждали, что по принуждению: "Dicen que a la fuerza"), на допросе у Лорда-депутата Ирландии Уильяма Фицуильяма так описал дона Алонсо:


“He saieth that Don Alonso, for his stature was tawle and slender, of a whitly complexion, of a flaxen and smothe heare, of behavior mylde and temperate, of speeche good and deliberate, greatly reverencid not only of his owne men, but generally of all the whole companie”
Он сказал, что дон Алонсо был высок и худощав, бледнолиц, со светлыми густыми волосами, мягкий и сдержанный в общении, свободно владеющий речью, уважительно относящийся не только к людям из своего круга, но ко всем окружающим.


Еще в 1940 г. испанский историк и искусствовед Don Valentín de Sambricio y Lópeziv предположил, что все имеющиеся в нашем распоряжении факты дают основание для того, чтобы отнести портрет Эль Греко к дону Алонсо. Повторно этот вывод сделали современные историки К.Мартин и Д.Паркер в 1988 году. В частности, в пользу этой версии приводится тот факт, что именно в 1580 году дон Алонсо, став Капитан-генералом галер Сицилии, сопровождал инфанту Каталину Микаэлу во время ее брачной церемонии с герцогом Савойи. Вот именно в этот момент, как считают, он и стал натурой для Эль Греко, лишь недавно прибывшего в Испанию и начавшего работу над портретами влиятельных людей страны.

Дон Алонсо погиб ночью 25 октября 1588 года во время крушения галеаса “Girona” у побережья Ирландии и там же был похоронен, его крест Сантьяго хранится в музее Ольстера, в Белфасте.

0_154e4d_d3863081_XXL.jpg
Крушение галеаса Girona.

Вот схема кораблекрушений кораблей Армады у побережья Ирландии. Крушение галеаса, на борту которого был Лейва, обозначено цифрой 4.

0_1561e0_689c8d90_orig.jpg

На борту галеаса собрались остатки всех экипажей с погибших на тот момент у берегов Ирландии кораблей Армады – около 1300 человек, значительная часть которых – это сливки офицерского состава испанского флота. Выжило после крушения только пять (по другим данным - девять) человек.

Интересен рассказ о том, каким образом дон Алонсо попал на злополучный галеас. После гибели флагманского корабля La Rata Santa Maria Encoronada, на котором находился Лейва, он с группой членов экипажа высадился на ирландский берег в районе залива Blacksod Bay (номер 15 на схеме крушений). Им удалось узнать, что в заливе Элли на якоре стоит корабль Армады урка Duquesa Santa Ana. Лейва с товарищами преодолели пешком расстояние в 40 км и достигли места стоянки Св.Анны. Дон Алонсо принял командование кораблем на себя и повел его к побережью Шотландии для выполнения поставленного перед Армадой задания. Однако и этот корабль потерпел крушение из-за сильнейшего шторма (цифра 8 на схеме). Лейва с командой смог высадиться на берег и захватить находящийся поблизости форт. Вскоре пришло известие, что примерно в тридцати километрах южнее в море находится галеас Girona (грузоподъемность 600 тонн, 50 орудий). Лейва со товарищи в очередной раз решили испытать судьбу. Они в течение двух недель ремонтировали получивший повреждения галеас и вышли в море. О судьбе этого похода мы написали выше.

Портрет кабальеро из дома Лейвы отправился в изгнание в Канаду, в музей Монреаля. Вопрос о том, кого же из братьев изобразил Эль Греко, остается открытым до сегодняшнего дня.

Продолжение последует.

Via

Saygo
Медина-Сидония и Рекальде: когда в товарищах согласья нет…

Послушать тебя все едино, что наших керженских келейниц: все бес творит, а мы, вишь, святые, блаженные, завсегда ни при чем. Везде один он, окаянный, во всем виноват... Бедненький!..
П. И. Мельников-Печерский. В лесах
 
Не корите меня: я не покинул тему фелук, начатую в прошлых постах, а лишь решил бросить более широкий взгляд на обстановку, в которой фелуки под именем falúa впервые появились в строю боевых кораблей. Произошло это в походе Непобедимой армады на Англию в 1588 году. Фелуки входили в состав эскадры малых кораблей под командованием дона Антонио Уртадо де Мендосы, которого после смерти сменил Августин де Охеда.

Как известно, в эту эскадру, наряду с черырьмя относительно крупными кораблями (водоизмещением более 100 тонн), входили 34 судна меньшего размера: 10 каравелл, 10 паташей (pataches), семь фелук (falúas) и семь сабр (zabras).

Из сохранившихся свидетельств о походе Непобедимой армады и особенно из некоторых документов, лишь недавно введенных в обращение, нам известно, что командовавший походом герцог Медина-Сидония лишь изредка собирал своих подчиненных командиров для инструктажа и обсуждения сложившейся вокруг Армады обстановки. Обычно же распоряжения командующего на корабли Армады доводились специальными письменными указаниями (billetes), которые доставлялись адресату на фелуках (falúas) или паташах (pataches).

Описаний экспедиции Непобедимой Армады множество, в том числе и на русском языке.

0_131ab4_de5e339a_XXL.jpg
Крушение корабля Непобедимой армады во время шторма. Иллюстрация из ‘Spanish Pictures’ (Samuel Manning, 1870). Частная коллекция

Поэтому избавим читателя от повторения прописанных до нас истин, а используем мало известный документ из военно-морского архива Испании, который опубликован в №60 испанского журнала Revista de historia naval за 1998 год. Документ этот – дневник «солдата» (Relaçión hecha por un soldado en la Almiranta San Juan), лично участвовавшего в походе на борту галеона San Juan de Portugal, флагманского корабля эскадры «Бискайя» (командующий – Хуан Мартинес де Рекальде). Конечно же, ни солдат, ни матрос не мог составить такой документ во время похода (известные образцы подобного творчества обычно создавались многие годы спустя после описываемых событий, яркими примерами могут служить «Цусима» А.С. Новикова-Прибоя и «На «Орле» в Цусиме» В.П. Костенко, хотя в последнем случае автором был не матрос, а корабельный инженер). Историки подтверждают, что в нашем случае дневник был составлен во время самого похода и, возможно, лишь слегка отредактирован сразу после возвращения кораблей Армады в Ла-Корунью. Наличие в дневнике очень точных наблюдений и суждений свидетельствует о весьма глубоких познаниях его автора в военно-морском деле. Скорее всего, текст «Дневника» был надиктован лично командующим де Рекальде во время двухмесячного похода и отредактирован в период краткого его пребывания в Ла-Корунье перед тем, как документ вместе с рядом других бумаг на эту же тему был отправлен в Мадрид дону Мартину де Идиакесу (Don Martín de Idiáquez), помощнику секретаря Государственного совета Испании по иностанным делам, и через него – непосредственно королю.

0_1540f2_31e0a9c1_XL.jpg
Портрет Хуана Мартинеса де Рекальде. Автор неизвестен.

Рекальде, направляя подборку документов руководству страны, преследовал три цели. Во-первых, делал он это для «очистки совести» («descargo de su consciencia»). Его желание рассказать королю о том, почему всё пошло не так в английском походе позволило бы, как он считал, избежать таких же ошибок в будущем. Во-вторых, он стремился защитить свою репутацию от нападок тех, кто попытается возложить на него вину за провал кампании. Он знал, что Медина-Сидония вел свой «Дневник кампании», а также то, что и другие руководители похода составили свои отчеты об экспедиции; однако у Рекальде не было уверенности, что в этих документах не будет искажена его роль в сражениях. И в-третьих, Рекальде намеревался лично указать на тех флотоводцев, которые несли ответственность за провал Армады: герцога Медина-Сидония и его основного советника по военно-морским делам Диего Флореса де Вальдеса (Diego Flores de Valdés).

Однако Рекальде не мог быть беспристрастным судьей в разборе причин поражения Непобедимой армады. Бесспорно, он был очень опытным военным моряком. Почти за два года до экспедиции, когда Филипп II обсуждал вопрос о формировании флота для похода на Англию с маркизом де Санта-Крус (Альваро де Басан, мы несколько раз писали о нем ранее), предшественником Медина-Сидония на посту главнокомандующего, король рекомендовал своему собеседнику проконсультироваться по вопросам экспедиции с Рекальде, а также Мигелем де Окендо (Miguel de Oquendo) и другими опытными моряками (y otros que aura platicos en la armada de las costas y puertos).

0_97e1a_25d05b23_orig.jpg
Альваро де Басан, маркиз Санта-Крус («Retratos de Españoles ilustres» 1791)

Маркиз сделать этого не успел. После его смерти Рекальде написал королю письмо, в котором предложил свою кандидатуру на место усопшего командующего (см. La Armada invencible (1587-1589) , recopilador Enrique Herrera Oria, Madrid - Archivo Histórico Español, 1929, письмо от 16.02.1588 г.) Назначение главой экспедиции герцога Медина-Сидония было, без сомнения, ударом по самолюбию старого моряка. И этот удар едва ли был смягчен предложенной ему должностью адмирала – заместителя главнокомандующего Армадой (Almirante General).

Рекальде был потомственным моряком, он родился в Бильбао, в семье профессиональных мореходов, занятых торговыми и почтовыми морскими перевозками между Испанией и Нидерландами. Запись о нем в документах впервые появляется в 1547 году, он фигурирует как помощник своего отца, носившего то же имя. В 60-х годах Рекальде уже является наблюдателем (proveedor) над строительством новых кораблей для королевского флота в Бискайе, а в 1572 году командует флотилией, которая сопровождает нового генерал-губернатора в Нидерланды с отрядом из 1200 бойцов, предназначенных для войны во Фландрии. Рекальде остается с ними на 2 года, безуспешно пытаясь отбить Миддельбург. В 1575 году, после краткого пребывания в Испании, он возглавляет флот из 48 кораблей, направленный с целью высадки вооруженного отряда в Дюнкерке. Король возложил на Рекальде также задачу вывода на родину испанских войск после их поражения в Нидерландах, а также руководство экспедицией в юго-западную Ирландию. Этот краткий перечень приведен здесь для того, чтобы показать, что Рекальде был хорошо знаком с районом боевых действий, предназначенных для операций Непобедимой армады. Кроме того, он приобрел опыт боевых действий на Азорских островах и был знаком с возможностями кораблей Армады, являясь заместителем маркиза де Санта-Крус вплоть до его смерти. Таким образом, вряд ли в то время в испанском флоте был другой адмирал, более знакомый с условиями боевых действий флота в Северной Атлантике и способный управлять объединением разнородных кораблей.

Несмотря на обиду, Рекальде воспринял назначение Медина-Сидония внешне спокойно, чего нельзя сказать о его реакции на назначение Диего Флореса де Вальдеса (Diego Flores de Valdés, 1530-1595) , ранее назначенным командующим эскадры «Кастилия», главным советником герцога по морским делам (para lo de la marinería).

Рекальде не мог обвинить де Вальдеса в недостатке морского опыта: Диего Флорес находился на морской службе испанской короны с 1550 года и входил в состав экипажа корабля, на котором будущий король Испании Филипп II направился за своей невестой Марией Тюдор в Англию. Его участие в кампании по разрушению в 1565 году протестантских поселений во Флориде также не осталось незамеченным. Кроме того, несомненной заслугой де Вальдеса являлась благополучная проводка восьми конвоев с сокровищами между Карибами и Испанией в период между 1567 и 1580 гг. Учитывая, что Филипп II первоначально рассматривал миссию Армады всего лишь как конвой для доставки сухопутных войск с необходимым вооружением и припасами, присутствие такого моряка как де Вальдес на руководящей должности флота выглядело вполне естественным. Однако после назначения де Вальдеса на должность командующего одной из эскадр Армады в начале 1588 года один из советников короля рекомендовал ему назначить на эту должность человека «менее склонного к фатовству и рисовке, более решительного и деятельного» («onbre de más brios y no tan tímido, y poco amigo de acudir a la ocasión») Именно эти отрицательные качества Диего Флореса де Вальдеса сыграли самую негативную роль во время кампании. И хотя Медина-Сидония следовал практически всем советам де Вальдеса, Рекальде и другой опытный моряк, дон Алонсо Мартинес де Лейва (Alonso Martínez de Leiva) упорно противостояли им.

О том, кто такой был Лейва и по каким конкретно вопросам столкнулись руководители Непобедимой Армады – узнаем в следующий раз.

Via

Saygo
Дневник солдата (продолжение)

Вот третий здесь в военном одеянье,
С пером на шляпе красным и с усами:
Вторым служил на флоте он - и утонул
В сраженье против англичан проклятых.
М. Ю.Лермонтов. Испанцы
 
Продолжим чтение дневника Рекальде («Дневника солдата») о событиях экспедиции Непобедимой армады к берегам Англии.


На рассвете воскресенья 31 июля у входа в Плимут мы заметили корабли противника, которые маневрировали с целью выиграть ветер. Численность их достигала 70 единиц. Около девяти утра весь английский флот сконцентрировал огонь своих орудий на корабле вице-флагмана, галеоне Сан Хуан (San Juan), на борту которого находился адмирал Хуан Мартинес де Рекальде. Выпустив более трехсот ядер и получив в ответ сто сорок ядер от флагмана, англичане отошли, оставив нам серьезные повреждения: был перебит грота-штаг и ядро насквозь пробило фок-мачту (con las balas ... el estay mayor, y pasado el árbol de trinquete con un balaco de p[ar]te a parte)


0_156ba3_9939901c_XXL.jpg
Корабли Непобедимой армады и английского флота в бою. Работа голландского гравера Яна Лёйкена (Jan Luyken).

Примечание 6. Внимательный читатель может упрекнуть нас в том, что некоторые даты упоминаемых нами событий отличаются от тех, которые приведены в цитируемых документах. По этому поводу сделаем следующее замечание. В 1582 году папа римский Григорий XIII ввел в католических странах, в том числе и в Испании, новый календарь (названный позднее григорианским) взамен прежнего юлианского: следующим днём после четверга 4 октября стала пятница 15 октября. Разница составила 10 дней (некоторые невнимательные авторы принимают эту разницу равной 11 дням, чем вносят дополнительную путаницу в хронологию событий). Англия перешла на новый календарь лишь в 1752 году (вот тогда разница между календарями составляла действительно 11 дней). Поэтому в 1588 году все английские документы датировались по старому стилю (например, 19, 20, 21 июля и т.д.), а испанские – по новому (соответственно 29, 30, 31 июля и т.д.). Мы используем в нашем рассказе новый стиль.

Примечание 7. В дневнике содержится очень короткий отчет о первом дне сражения. Впрочем, некоторые исследователи и вовсе его пропускают, считают несущественным для кампании в целом. Между тем, именно в этот первый день проявились все оперативно-тактические задумки противников. Добавим поэтому более подробные, чем обычно, пояснения к наблюдениям автора дневника.

Появление испанских кораблей не стало неожиданным для английского флота. Еще накануне была создана сеть раннего предупреждения, в состав которой входили как береговые посты наблюдения, так и выдвинутые в море дозорные корабли англичан. Первым новость о появлении испанской Армады у мыса Лизард принес 50-тонный пинас Golden Hind, случилось это в 15.00 30 июля.

0_15815b_3274fc7f_XXL.jpg
Появление испанской Армады у мыса Лизард. Копия гобелена, сгоревшего при пожаре Вестминстерского дворца в 1834 году. Ныне копии, как и прежние гобелены, украшают английскую палату лордов.

Возможно, именно этот пинас заметили корабли испанского авангарда; об этом писал в своем донесении казначей Армады Pedro Coco Calderon.

Позаботились о разведывательном обеспечении операции и испанцы. Герцог Медина-Сидония послал сабру под командованием своего доверенного офицера, хорошо знавшего английский язык, альфереса Хуана Хиля (Juan Gil) к английскому берегу. Хиль захватил в порту Фалмута судно с четырьмя местными рыбаками на борту, которые сообщили интересующую испанцев информацию о составе и местонахождении английского флота.
С первым же отливом английские корабли начали покидать бухту Плимута. Воспользовавшись заминкой испанцев, вызванной нерешительностью Медина-Сидония (мы писали об этом раньше), большая группа английских кораблей под командованием Чарльза Говарда, закончив верповку, ночью вышла из Плимута и, пользуясь плохой видимостью (туман, моросящий дождь), перерезала курс и вышла в тыл кораблям Армады, оказавшись в выгодном наветренном положении относительно противника.

Приведем схему этих передвижений английского флота

0_158aa8_f7751147_XXL.jpg

Спустя некоторое время другие, остававшиеся до этого времени в Плимуте, корабли англичан под командованием Дрейка вышли из порта и начали маневрировать вдоль побережья, с целью обойти движущийся испанский флот и соединиться со своими главными силами. Осознав неминуемость сражения, Медина-Сидония поднял на топе грот-мачты королевский штандарт как сигнал к перестроению из походного в боевой ордер. После выполнения приказа авангард Лейвы оказался на левом фланге, а арьегард Рекальде – на правом (мы учитываем, что весь строй Армады продолжал движение генеральным курсом на восток-северо-восток и, в отличие от боевых порядков противников в предыдущих морских сражениях, левый фланг испанцев находился напротив левого фланга англичан).

0_158158_b93085bd_XXL.jpg
Копия сгоревшего гобелена. Испанская Армада и английские корабли близ гордка Фой, Корнуолл. Фрагмент. Художник Richard Burchett, ок. 1860 г.

Английский Лорд верховный адмирал Чарльз Говард был верен средневековым традициям.

0_158a9b_3067d83b_XXL.jpg
Адмирал Говард. Художник John Chapman, 1796.

Формально между Англией и Испанией еще не была объявлена война, поэтому, подобно своему пращуру королю Артуру в битве с «императором Луцием», Говард посылает личный пинас с обидным для испанцев названием Disdain (“Презирающий»); Disdain бросает вызов испанской Армаде, выстрелив по направлению к кораблю дона Алонсо де Лейвы La Rata Santa María Encoronada, который он принял за флагмана (этот момент как раз и изображен на приведенной выше копии гобелена). Исполнив долг, который ему диктовала честь рыцаря, сэр Чарльз повел свои корабли в строю кильватерной колонны к северному, ближнему к берегу флангу испанцев (ввиду того, что англичане атаковали испанскую Армаду с тыла, понятия левого и правого фланга становятся, как уже отмечено, весьма относительными, поэтому лучше в данном случае ориентировать фланги по сторонам света и по отношению к ближайшей береговой линии).

Продолжим в следующий раз, когда подробно поговорим о маневрировании флотов.

Прекрасную часть моих читателей – с праздником.

Via

Saygo
Маневрирование эскадр парусных кораблей

В клубе тоже устыдились и недоумевали, как это они все слона не приметили и упустили единственное возможное объяснение всем чудесам...
Достоевский. Бесы.
 
Мы почти всегда знаем, как это было. Но очень трудно понять, почему это было. Поэтому порой с таким трудом продвигается описание очевидных, казалось бы, событий истории.

Прежде чем продолжить наш путь на борту испанского галеона Сан Хуан вдоль берегов Англии, скажем несколько слов о тактике ведения боевых действий соединениями парусных кораблей в шестнадцатом-начале семнадцатого века. Тем более, что в отдельных комментариях к прошлому посту высказывались сомнения в существовании в ту эпоху каких-либо закрепленных документами принципов маневрирования флотами.

Плавание в составе корабельных отрядов или эскадр парусных кораблей, даже при отсутствии противодействия противника, требовало высокого мастерства и тщательной организационной подготовки. Посмотрим, с какими вызовами встречались капитаны кораблей и адмиралы корабельных эскадр в морском походе.

Удержание места в строю.

0_158f63_a37d0ec6_XXL.jpg
Айвазовский, Смотр Черноморского флота в 1849 году. (1886)

Сложное само по себе для парусника, это действие во сто крат усложнялось при маневрах соединения, и особенно при поворотах. Мы знаем, что поворот – это такой маневр парусного судна, при котором оно переходит с одного галса на другой (в отличие от судов с механическими двигателями, где поворотом является всякое изменение курса). Общеизвестно, и поэтому не требует подробных разъяснений, что существует два вида поворотов – оверштаг и через фордевинд. При повороте оверштаг парусное судно меняет галс, переходя линию ветра носом, т.е. штагом против ветра, а при повороте через фордевинд судно проходит линию ветра кормой. Для кораблей с прямым парусным вооружением (а именно к таким относились испанские и английские галеоны, составляющие боевое ядро и Непобедимой Армады, и флота Ее Величества королевы Англии) поворот через фордевинд может быть осуществлен одной вахтенной сменой, путем последовательной перебрасопки реев, тогда как поворот оверштаг является сложным маневром, для его осуществления вызывается по авралу вся команда. И, как уже говорилось, требуется большое мастерство для осуществления этих маневров в составе ордера корабельного соединения, чтобы не допустить серьезных столкновений судов. Если при индивидуальном маневрировании капитан судна мог выжимать все возможное из своей команды и своего корабля, то действующие инструкции для маневра в составе соединения накладывали специальные ограничения на этот случай. Рассмотрим один из примеров. При ходе в бейдевинд, т.е. при встречном ветре, английские моряки могли вести галеон, имея угол между его курсом и направлением встречного ветра около шести румбов ( или 11 ¼ ° х 6 = 67 ½ градусов; а хорошо тренированные моряки французских кораблей могли ходить даже еще круче к ветру). Однако требования английских документов для совместного плавания кораблей ограничивали этот показатель семью румбами (около 80°). Дополнительный румб требовался, чтобы нивелировать возможные ошибки навигации, типичные для парусников того времени, а именно
различную увальчивость кораблей в строю.

Увальчивость – свойство судна при движении в бейдевинд уклоняться под ветер при руле, поставленном прямо. Мы говорили об этом свойстве, когда рассматривали мореходность галер под парусами. Увальчивость судов увеличивалась с ростом скорости хода, отсюда мы должны сделать вывод, что это отрицательное качество сильнее проявляло себя на переходах к месту сражения, чем во время самого боя. Ведь скорость перемещения боевых порядков противостоявших друг другу флотов во время боя в те времена не превышала, как правило, четырех узлов.

Маневрирование с целью выиграть ветер

Основным тактическим приемом парусных флотов был маневр с целью выиграть ветер [ganó el biento (исп.), to gain the windward gage (англ.)]. Ни в сражениях галер, ни в последующих боях судов с механическими двигателями ветер не имел такого значения, как в парусную эпоху. Ведь парус позволял, как мы видели, совершать движение едва лишь по половине возможных направлений из 32 румбов полной картушки компаса. Соединение кораблей, находящееся в наветренном по отношению к противнику положении (т.е. находится ближе к ветру по отношению к эскадре противника), получало преимущество и в скорости, и в маневренности. Кроме того, дым от орудий своих кораблей и кораблей противника не снижал видимости, а это было важным элементом, так как бóльшая часть команд флагмана во время боя доводилась до кораблей эскадры сигнальными флагами. Ну и не последним преимуществом была возможность использования зажигательных судов – брандеров – против кораблей противника.

Конечно, свои достоинства имело и положение атакующего флота под ветром у противника (в стороне, противоположной той, откуда дует ветер). Поврежденный корабль врага, лишившись хода, дрейфовал в сторону находящейся под ветром эскадры и мог быть легко захвачен, свои же поврежденные корабли просто сносились ветром в тыл. И еще одно преимущество имел флот, атакующий противника из-под ветра: у вражеских кораблей не было другого выхода, как принимать бой на предложенных условиях. Отход против ветра был безнадежным предприятием.

В конце XVI–начале XVII в. морские сражения в составе правильно построенных эскадр все же были редкостью. Корабли шли к месту сражения в определенных порядках, но как только начинался бой – каждый отвечал за себя, бой один на один был основной формой таких сражений. Это, тем более, было характерно и для английского флота, где очень сильны были привычки приватиров. Но это не значит, что в те времена уже не появлялись ростки оперативно-тактического искусства при ведении морского боя. Английский адмирал Уильям Монсон (мы ранее писали о нем) одним из первых приступил к теоретическому обоснованию основных тактических приемов борьбы на море в составе соединений кораблей. Монсон принимал участие в боях против Непобедимой Армады в 1588 году, будучи лейтенантом на борту небольшого (ок. 70 тонн) корабля ее величества "Charles", входившего в состав эскадры Фрэнсиса Дрейка. Он на практике сумел оценить тактические приемы испанцев на море, которые были зафиксированы в работе известного испанского навигатора Алонсо де Чавеса. Де Чавес не был адмиралом, как считатают некоторые наши авторы, он был талантливым картографом, космографом и знатоком навигации; в 1552 году при Карле V он был назначен Филппом II, тогда еще наследным принцем, на пост Piloto Mayor (Главный штурман) в Каса-де-Контратасьон (La Casa de Contratación, букв. «Торговый дом», а по сути – «Адмиралтейство Индий») в Севилье и занимал эту должность до самой своей смерти в возрасте далеко за девяносто лет. Ни один штурман в испанском флоте не мог получить лицензию, минуя экзамен у де Чавеса. Практически все испанские официальные (секретные!) карты мира – Падрон Реаль – состалялись с его личным участием. Талант де Чавеса проявился и в написанном им в 1537 году трактате Espejo de Navegantes («Зеркало моряков»; некоторые переводчики Espejo вместо «зеркало» переводят как «подзорная труба»). Испанский навигатор считается одним из первых авторов сочинений по тактике боевых действий на море. И так как его первыми читателями были в основном сухопутные офицеры, «волей пославшего их короля» оказавшиеся на военных кораблях, то де Чавес пытается объяснить законы морского боя доступным им языком, по аналогии с принципами войны на суше.

Подробнее с наставлением Алонсо де Чавеса познакомимся в следующий раз.

Via

Saygo
Дневник солдата: первые потери Непобедимой Армады

Кто мудр, не плачет о потерях, лорды,
Но бодро ищет, как исправить вред.
Пусть, бурей сломлена, упала мачта,
Канат оборван и потерян якорь,
И половина моряков погибла, -
Все ж кормчий жив. Прилично ли ему,
Как робкому мальчишке, бросить руль,
Слезами воды моря умножать.
Обилье превращая в преизбыток,
Меж тем, как разбивается о скалы
Корабль, что был бы мужеством спасен?
Какой позор! Какой проступок тяжкий!
Уильям Шекспир. Генрих VI, часть третья, 5, 4. (Перевод Е.Н. БИРУКОВОЙ)


0_15815c_8a527082_XXL.jpg
Взрыв пороха на галеоне Гипускоанской (Баскской) эскадры Испанской армады «Сан Сальвадор» 31 июля 1588 года. Копия гобелена, сгоревшего при пожаре Вестминстерского дворца в 1834 году.

Итак, ознакомившись со взглядами испанцев на тактику действий корабельных соединений, вернемся к Дневнику солдата (Дневнику Рекальде), в котором отражен взгляд на события со стороны участника похода Непобедимой армады к берегам Англии.

[Не устану повторять: необходимо критически подходить к переводам исторических документов, если не читать, то хотя бы сопоставлять такие переводы с текстами оригиналов. Иначе можно встретить такой вот пассаж (не буду называть источник, чтобы не позорить авторов):


Первый контакт между флотами произошел 31 июля, когда армада вошла в «рукав». Ветер сменился на восточно-северо-восточиый, и англичане начали маневр, стараясь извлечь из погоды пользу.


Это, нужно думать, «перевод» текста из книги John Tincey, Armada Campaign–1588 (Osprey, 1988):


The first contact between the fleets came on 31 July as the Armada entered "the Sleeve'. The wind changed to west-north-west and the English manoeuvred to gain the weather gauge of the Armada. ]


Ранее в нашем рассказе мы остановились на том моменте, когда 31 июля английский флот зашел в тыл испанской армаде, выиграв тем самым ветер. Произошло это неподалеку от Плимута, в пяти милях к западу от Эдистонских скал

0_15e897_18e60116_XXL.jpg
Карта входа в Ла-Манш.

После боя на северном фланге испанцев между английской эскадрой и галеоном Сан Хуан (San Juan), на борту которого находился адмирал Хуан Мартинес де Рекальде, последующие события автор дневника описывает следующим образом:


«Как мы уже говорили, они [английские корабли] отступили, хотя и продолжали следовать за нами на дистанции около полутора лиг. Многие на других кораблях нашей армады завидовали в этот день подвигу, который совершил корабль адмирала [Рекальде], им казалось, что каждый из них мог бы поступить в бою так же. Но последующие события показали, что эти мысли отличались от действительности.
Около четырех часов пополудни этого дня флагманский корабль (la nao capitana) дона Педро де Вальдеса (Don Pedro de Valdés), на котором он сам находился, и другой корабль эскадры столкнулись, в результате флагманский корабль потерял бушприт и фок-мачту (el baoprés y trinquete). Ночью противник, который, как мы говорили, следовал за нами по пятам, заметил, что флагман потерял свой такелаж, открыл по нему огонь и захватил его, воспользовавшись отсутствием помощи с нашей стороны. Адмирал [Рекальде] попытался оказать помощь этому кораблю, но не смог идти в бейдевинд из-за угрозы потерять поврежденную огнем противника грот-мачту (el árbol mayor). Хотя вся Армада видела повреждения указанного вице-флагмана (almiranta), и предпринимаемые им попытки, ни один корабль не пришел на помощь. И если бы адмирал не привлек дополнительно моряков с других кораблей своей Бискайской эскадры для крепления мачты, она упала бы в море, из чего каждый может понять, что флагмана ждала бы та же участь, что и дона Педро де Вальдеса, которому другие корабли оказали незначительную помощь при повреждении его такелажа. Поэтому все упрекали дона Флореса де Вальдеса, его считали виновным в неоказание помощи Диего Педро де Вальдесу. Это была очень большая несправедливость, как мы могли легко видеть. Хотя утверждалось, что погода помешала помочь ему, на самом деле погода была достаточно спокойной, чтобы предпринять хоть какие-нибудь попытки, особенно принимая во внимание наступившую ночь и ясное лунное небо, которые давали возможность провести подготовительные работы. Мы видели, что противник не выказывал желания подойти к поврежденному кораблю, а предпочитал обстреливать его из своих пушек, и что флот противника не так силен, как наш. И мы знали, что если бы наш флот лег в дрейф, противник сделал бы то же самое, и всё можно было бы исправить.

1 августа мы оставили один из кораблей эскадры генерала Мигеля де Окендо (Miguel de Oquendo), а именно, корабль вице-флагмана этой эскадры, так как днем раньше (в то же самое время, когда корабль адмирала потерял свою грот-мачту), взорвался его пороховой погреб, вызвав пожар на палубах и опалив большую часть находящихся на борту людей. Число погибших от огня и взрыва на этом корабле превысило две сотни человек, и после эвакуации оставшихся в живых, команда покинула корпус, не предприняв ничего для приведения его в негодное состояние – ни предали его огню (quemarle), ни затопили (echar a fondo), чтобы предотвратить захват его врагом.


Примечание 8. Обсудим подробнее описанные в дневнике события.

Начнем с последнего эпизода, связанного со взрывом пороха на галеоне Гипускоанской (Баскской) эскадры «Сан Сальвадор».

Приведем фрагмент изображения, помещенного в начале поста, в более крупном масштабе

0_15eb1d_9c16e1fe_orig.jpg

Взрыв произошел после прекращения боя англичан с Сан Хуаном, командующий Армадой герцог Медина-Сидония в своем донесении королю описывает это событие очень кратко и буднично: на борту галеона взорвалось несколько бочек с порохом. Взрывом были уничтожены кормовые части двух палуб и кормовая надстройка (на приведенной иллюстрации взрыв ошибочно изображен в носу корабля). С флагманского корабля Армады немедленно был произведен выстрел, чтобы привлечь внимание флота к происшествию на Сан Сальвадоре, герцог положил Сан Мартин на обратный курс, чтобы выяснить суть инцидента. К аварийному кораблю направили пинас и корабельные шлюпки. Пинас попытался развернуть горящее судно относительно ветра таким образом, чтобы огонь не охватил носовую его часть, оставшиеся в живых члены экипажа принимали меры, чтобы не дать огню распространиться на основные запасы пороха в средней части корабля, где находилась главная крюйт-камера, с корабля были эвакуированы пострадавшие от взрыва и огня моряки и перевезены на госпитальные суда, входившее в состав эскадры вспомогательных кораблей под командованием Хуана Гомеса де Медины. Действиями аварийных партий с флагмана руководил сам герцог. Огонь удалось взять под контроль. К Сан Сальвадору подошли два галеаса для его буксировки. Однако к этому времени погода резко ухудшилась. Сан Сальвадор, потерявший кормовые паруса, плохо слушался руля. Порывом ветра была сломана фок-мачта, ранее получившая повреждения при взрыве. К полудню следующего дня, 1 августа, с Сан-Сальвадора поступил доклад о поступлении воды в трюм и невозможности устранить протечки. Было принято решение покинуть корабль, личный состав и небольшая часть корабельных запасов были перегружены на вспомогательные суда.

По-видимому, герцог провел расследование этого инцидента, на борту флагманского корабля Армады Сан Мартин находилось несколько выживших членов экипажа аварийного судна, однако никаких подробностей взрыва в письме герцога королю не приводится. По флоту распространились различные слухи о причинах взрыва. Хронист Bernardo de Gongora, который закончил экспедицию в Англию на борту Сан Мартина, слышал от моряков взорвавшегося галеона, что взрыв произошел из-за халатности одного из корабельных артиллеристов, и это, пожалуй, самая вероятная версия. В то же время, на кораблях флота поговаривали, что канонир умышленно поднес факел к пороху, возможно он был англичанином. Ходили и другие истории, будто старший канонир-голландец поджег крюйт-камеру, а сам прыгнул за борт. Причиной назвали наказание за курение на шканцах, которому был подвергнут артиллерист со стороны командующего эскадры. Голландец якобы просто сунул непогашенную трубку в бочку с порохом. Эта версия мало вероятна по двум причинам: во-первых, откуда на шканцах взялась бочка с порохом, и во-вторых, Мигеля де Окендо на борту Сан Сальвадора в момент взрыва не было. Путаница, видимо, произошла при более поздних пересказах события, так как рассказавший эту историю человек попросту не знал, что в испанском флоте флагманом эскадры являлась не almiranta, как Сан Сальвадор, а capitana.

До нас дошла информация о дальнейшей судьбе Сан Сальвадора. Английские корабли из эскадры лорда Говарда успели к аварийному судну до того, как оно затонет. Говард лично поднялся на его борт и после проверки состояния судна сделал вывод о возможности его буксировки в один из портов Англии. Буксировку приза в Уэймут успешно осуществил пинас под командованием капитана Флеминга.

После ремонта судно вышло в море под английским флагом, его назвали "Great Spaniard", «Большой испанец». Однако уже в ноябре этого же 1588 года Сан Сальвадор затонул. Вот как докладывает лорду Говарду об этом событии John Boddie (королева Елизавета называет его адмиралом) :


«And may it please your Lordship to be advertised of the great Spaniard (The San Salvador); she was lost at Studland, but, God be praised, there is saved 34 of our best men; and there was lost 23 men, whereof 6 of whom was Flemings and Frenchmen that came in the same ship out of Spain; and by good hap there came out of Studland, a small man-of-war and saved these men.»
.
Не будет ли угодно Вашей светлости узнать о Большом испанце (Сан Сальвадоре); он был потерян у Стадленда, но, хвала Господу, спасены 34 моряка из наших лучших людей. Потеряно же 23 человека, шестеро из которых были фламандцами и французами, которые пришли на этом корабле из Испании. По счастливой случайности, там оказался небольшой военный корабль из Стадленда, который и спас этих людей.
          Письмо полностью опубликовано в The Naval Record Society, Vol. II, p. 296

К истории потери флагманского корабля дона Педро де Вальдеса Nuestra Señora del Rosario мы обратимся в следующий раз.

Via



  • Blog Entries

  • Blog Comments

    • Все побежали, и я побежал...
      Если в первых пяти сезонах Игра Престолов была не фэнтези сериалом, а кровавым и жестким историческим сериалом в альтернативной реальности и с небольшими вкраплениями магии, то в последних трех (за исключением двух последних серий) сезонах это обычный фэнтези сериал. Но мне финал более или менее понравился. В пятой серии постановка боев неплохая — достаточно кровавая, но в целом разве выборная монархия это такая уж хорошая форма правления? В странах с выборной монархии не было гражданских войн? Я наоборот пологаю, что при жестких или даже жестоких правителях феодалы меньше склонным к грызне, ибо они мыслят по принципу might to right. Ну впрочем, понятно что это американская идеологизация и пропаганда.
    • Новости из нашего Бедлама
      Ой-вей! Сразу вспенился анекдот "На вопрос анкеты, колебались ли вы в проведении линии партии, Рабинович ответил: колебался вместе с линией.
    • Была ли на Руси пехота?
      Или отказаться от восприятия вопроса в духе Нового времени. Собственно дружинник\рыцарь - это и пехотинец и всадник по ситуации. Развитие специализации, увеличение численности воинских контингентов, в рамках стремления к эффективности, приводит к появлению родов войск, с более узкими задачами. Для Руси, на пороге Нового времени, характерно развитие пехоты в виде пищальников, стрелков не требующих такого длительного обучения и тренировок, как лучники, и в то же время, все более эффективных на поле боя.
    • Османская миниатюра
      Хорошие фото. Только наверное, правильнее Сигетвар? Интересно, из каких манускриптов миниатюры... Не из этого ли? https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Szigetvar_1566.jpg
    • "У кого ни тех, ни тех..."
      Вредитель хуже врага.