Умблоо

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    736
  • comment
    1
  • views
    69,529

Contributors to this blog

About this blog

Entries in this blog

Snow

Начало — по метке «Чудеса Каннон»

23. Край Сэтцу, храм Катиодэра 第二十三番 摂津国勝尾寺

Омоку-то мо
Цуми-ни ва нори-но
Катиодэра
Хотокэ-о таному
Ми косо ясукэрэ


Пусть и тяжелы
Грехи по Закону,
На будду в храме
Катиодэра
Понадеяться легко!

Почитаемый: Одиннадцатиликий Каннон十一面観音
Первооткрыватель: Царевич-монах Кайдзё: 開成皇子 (724–781)

1.thumb.jpg.f665a4b0bd36313f2e160a6c42f5

Государыня страны Кудара 百済国王后
Супруга государя страны Кудара в свете славилась как красавица, и государь её очень любил. По какой-то причине волосы её до срока поседели, и хотя она испробовала много хороших снадобий, ничто не помогало. Однажды во сне ей было указано, что в Японии в краю Сэтцу в храме Катиодэра бодхисаттва Кандзэон являет великие чудеса. Проснувшись, государыня спросила, в какой стороне находится Япония, всем сердцем взмолилась – и той же ночью её голова, белая как снег, потемнела, волосы стали сверкать, как лазурит. Государь, а вслед за ним и все чиновники, обрадовались и решили воздать Каннон за милость. Они отправили в Японию сосуд для священной воды, золотой барабан и золотой же колокол, а посланцами назначили двоих: Чжу Вондок и Ян Инсо. Они преподнесли дары в наш храм, и до сих пор эти сокровища у нас хранятся. Удивительное чудо!

----------------------
Царевич-монах Кайдзё: доводился старшим единокровным братом государю Камму, перенесшему столицу в город Хэйан. Что их отец, потомок государя Тэнти, жившего в VII в., когда-нибудь взойдёт на престол, едва ли кто-то из них надеялся; почти весь VIII век Японией правили потомки Тэмму, брата Тэнти. Возможно, поэтому Кайдзё: и ушёл в монахи. Однако в 770 г. его отец всё же стал государем (под именем Ко:нин). Кайдзё: считается основателем нескольких храмов, из которых Катиодэра самый знаменитый.
Кудара – японское название государства Пэкче на Корейском полуострове. Похожую историю рассказывают о царице другого корейского государства, Силла: царь её заподозрил в измене, истязал, подвесив за волосы, она взмолилась Внимающему Звукам из храма Хасэдэра, и Каннон подставил ей под ноги золотую скамейку («Собрание стародавних повестей», 16–19, «Записки о чудесах Каннон в храме Хасэ» 1–12).
На картинке у государыни и ее служанки наряды условно-танские. Как выглядит лазурит, японские паломники и те, кто их принимал в храмах, скорее всего, знали только по описаниям. Здесь, видимо, имеется в виду иссиня-чёрный цвет.

----------------------------------------
24. Край Сэтцу, храм Накаямадэра 第二十四番 摂津国中山寺

Но-о мо суги
Сато-о мо юкитэ
Накаяма-но
Тэра-э маиру-мо
Ноти-но ё-но тамэ


Миновать поля,
Пройти деревни,
Вглубь гор
Подняться к храму –
Всё ради будущего века.

Почитаемый: Одиннадцатиликий Каннон十一面観音
Первооткрыватель: царевич Сё:току 聖徳太子 (574–622)

2.thumb.jpg.377c0ab73fbe1c68703d335ea852

Тада Бидзё:мару 多田美丈丸
Господин Тада-но Мандзю: выбрал наш храм для молений, по обету обустроил здесь несколько больших и малых зданий, полей и угодий, а сына своего Бидзё:мару определил на учёбу в средние кельи. А мальчик не особенно был прилежен к наукам, и отец велел своему служилому Накамицу его казнить. Накамицу вместо молодого господина убил собственного сына Ко:дзю. Бидзё:мару глубоко сострадал ему и в итоге ушёл в монахи, его потом стали величать Гэнкэем, главой общины. Он жил в молельне Тада-ин глубоко веровал в «Главу об открытых для всех вратах» и молился о будущем рождении своих родичей. А главный почитаемый нашего храма – Одиннадцатиликий, Внимающий Звукам; в ту пору, когда царевич из Верхнего дворца в одном из прежних рождений жил в Индии в стране Шравасти, он сам изваял этот образ. В нашей стране это самый древний Внимающий Звукам. А ещё в пещере, куда ведёт ход из храма, хранится грамота с печатью от государя Эмма, и в грамоте сказано: кто однажды побывает в этом храме как паломник, у того тяжкие грехи исчерпаются, и он никогда не возродится в аду. Есть и другие удивительные чудеса.

----------------------
О царевиче из Верхнего дворца 上宮太子, Камицумия, он же Сё:току-тайси, уже шла речь на 18-й стоянке нашего паломничества.
Тада-но Мандзю: 多田満仲, он же Минамото-но Мицунака 源満仲 (912–997) – знаменитый воин эпохи Хэйан, наместник края Сэтцу, отец ещё более знаменитого Минамото-но Райко:. Монах Гэнкэн (977-1020) был младшим братом Райко:.
«Глава об открытых для всех вратах» – 25-я глава «Лотосовой сутры», где содержится учение о бодхисаттве Каннон.
Государь Эмма 閻魔王 (индийский Яма) — судья мёртвых, владыка ада.
На этот сюжет Дзэами написал действо Но: «Мандзю:» (満仲, другое название — «Накамицу», 仲光), там господин Тада-но Мандзю: выведен ещё более жестоким и неприятным человеком — одним из самых жутких персонажей во всей традиции Но:.
На картинке Накамицу готовится отрубить голову своему сыну, а за плечом у него стоит Бидзё:мару и ему очень стыдно.

Via

Snow

1.jpg.9640b8997d5ce23e9f6d3684e92aba51.j

Начало — по метке «Чудеса Каннон»

21. Край Тамба, храм Анаходэра 第二十一番 丹波国穴穂寺

Какару ё-ни
Умарэау ми-но
Ана уси я-то
Омовадэ таномэ
Токоэ хито коэ


«В таком мире
Мне довелось родиться,
Этакая беда!» –
Не думай так и надейся!
Так звучат голоса людей.

Почитаемый: Святой Каннон 聖観音
Первооткрыватель: Оотомо-но Комаро 大伴古麿 (ум. 757)

2.thumb.jpg.8018367c49aec3cd6026b2c03b66

Девица Тацу

Возле замка Камэяма в долине Канадани жила девушка-служанка по имени Тацу. Она всегда глубоко верила в нашего будду, и хотя до храма нашего ей было идти полтора ри, каждый месяц в урочный день неизменно приходила к нам как паломница и всегда приносила еды для попрошаек, собак и кошек; милосердие этой девушки было глубоким. В ту пору в мире началось страшное моровое поветрие, на десять умерших приходился один выживший, а страдали все. Однажды ночью хозяин обходил усадьбу, заглянул туда, где спала девица Тацу, а оттуда сверкал ясный свет. Хозяин удивился и стал будить девицу. Тацу проснулась, открыла глаза и рассказала:
— Какой чудесный сон! Мне только что приснилось, будто почитаемый из храма Анаходэра ивовой веткой капнул мне в рот воды из чаши, и тут же страдания мои пошли на убыль!
Начиная со следующего дня девица стала готовить еду, и от той еды все полностью выздоравливали. Постепенно вера в сердце её всё укреплялась, она молилась и в итоге обрела покой и радость. Поистине, редкостная милость!

----------------------
Оотомо-но Комаро принадлежал к тому же древнему роду, что и Кудзико, основатель храма Кокава, третьего на нашем маршруте, и Якамоти, воспевший обретение золота (в рассказе о восьмом храме). Вообще семья Оотомо основала многие храмы, но в нашем паломничестве, вероятно, особенно важно то, что с этой семьёй связан храм Миидэра, один из самых могущественных храмов бодхисаттвы Каннон (четырнадцатый из тридцати трёх).
Имя девушки, Тацу – зодиакальный знак «Дракон». «Урочный день» — видимо, 18-й день месяца, для почитателей Каннон это главный день молений.
Девица обрела 安楽, анраку, покой и радость в высшем смысле слова.
На картинке Тацу спит под москитным пологом, а посланец Каннон стоит на облаке с чашей и веткой.

-------------------------------------------------

22. Край Сэтцу, храм Со:дзидзи 第二十二番 摂津国総持寺

Осинабэтэ
Такаки иясики
Со:дзидзи-но
Хотокэ-но тикаи
Таноману ва наси


Среди всех,
И высших, и низших
Нет никого, кто на клятву
Будды в храме Со:дзидзи
Не мог бы положиться.

Почитаемый: Тысячерукий Каннон 千手観音
Первооткрыватель: Средний советник Ямакагэ 山陰中納言, он же Фудзивара-но Масатомо 藤原政朝 (824–888).


3.thumb.jpg.18ef0bde8892f750792ef981faa6
Средний советник Ямакагэ 山陰中納言
Когда среднему советнику было шесть лет, он вместе с отцом, господином Такафусой, направлялся из столицы в западные края и увидел, как у моста Ходзуми через реку Ёдогаву какой-то человек поймал большую черепаху и собирается ее убить. Господин Такафуса всегда веровал в Каннон, милосердие его было глубоко, а потому он выкупил черепаху и отпустил её. А на следующее утро, когда они уже плыли по морю, кормилица уронила его сына за борт; попутный ветер был силён, и дитя вскоре скрылось из виду. Господин Такафуса в великом горе взмолился, обратившись в сторону храма Хасэдэра: «Если мой сын не погибнет, я изготовлю образ Тысячерукого, Внимающего Звукам, и всегда буду с верою чтить его!». И — о чудо! – отпущенная вчера большая черепаха показалась из воды со спасённым ребёнком на спине. Отец был глубоко тронут и благодарен за такую милость бодхисаттвы, и вскоре заказал изваять почитаемый образ, но безвременно умер. А его сын, средний советник, следуя обеты отца, раздобыл чудесное благовонное сандаловое дерево, которое морем принесло к нам из Китая, И чудесный отрок, бывший превращённым телом Каннон, изваял почитаемый образ – удивительные чудеса!


----------------------
Эту историю мы уже как-то пересказывали в другом изводе.

Via

Snow

1.jpg.417309fd863ffe13219e48572e8f2f54.j

Начало — по метке «Чудеса Каннон»

19. Край Ямасиро, столица, зал Ко:до:  第十九番 山城京革堂

Хана-о митэ
Има ва нодзоми-но
Ко:до:-но
Нива-но тигуса мо
Сакаринаруран


Видишь цветы?
В саду зала Ко:до:,
Нашей надежды,
Тысячи трав теперь
Расцветут

Почитаемый: Тысячерукий Каннон千手観音
Первооткрыватель: досточтимый Гё:эн 行円上人 (X–XI вв.)

2.jpg.4b98ffb4bf364c4a2d6b67a9c3e144b1.j

Столяр с Восточных холмов 東山大工某

На холмах к востоку от столицы в месте, называемом Окадзаки, жил некий столяр. Он всегда с верою чтил Внимающего Звукам из этого храма, часто утром и вечером приходил сюда как паломник. Ему сообщили, что его младшая сестра, жившая в краю Тамба в Камэяма, тяжко больна и едва ли выживет; он сразу же стал собираться в путь. А жена его, у которой был тайный любовник, решила мужа убить и подложила ему яда в сушёный рис (что берут в дорогу); он же ничего не подозревал. Для начала столяр посетил зал Ко:до: и молился там о выздоровлении сестры и о благополучном путешествии, а оттуда отправился по дороге в сторону края Тамба. На равнине Катаги его застал вечер, а ночью, когда он перебирался черед перевал Оисака, из горного укрытия выскочило двое разбойников и всё подчистую у него отобрали, так что он голым пришёл в Камэяма. Когда он рассказал, что с ним приключилось, сын сестры, силач по имени Камэяма-но Ото-уэмон, едва дослушал, побежал в горы, чтобы вернуть дядькину одежду. Прибежал и увидел: те двое горных разбойников наелись отравленного риса, заплевали всё вокруг кровью и оба лежат мёртвые. Краденую одежду и всё прочее силач собрал и вернулся домой.
В главе «Открытые для всех врата» сказано: «… если есть человек, телу которого желают причинить вред заклинаниями и ядовитыми снадобьями, то когда человек подумает о силах того Внимающего Звукам Мира, вред обратится на людей, замысливших зло», – тут точно такой случай. Жена столяра и её любовник тогда же заразились дурной болезнью и вскоре умерли, понеся кару за свои деяния: страшное дело!


___________________
Цитата взята из 25-й главы «Лотосовой сутры» (ТСД 9, № 262, 58a), перевод А.Н. Игнатовича.
Досточтимый Гё:эн известен как основатель «Шкурного зала», Ко:до:, он же храм Гё:гандзи 行願寺. Построен храм при государе Итидзё: в 1004 г. По преданию, Гё:эн был охотником, но однажды не смог вынести страданий животных, которых убивал, и ушёл в монахи, однако в качестве напоминания о своих грехах носил вместо плаща оленью шкуру; по ней и прозвали храм.
Ко:до: кроме чудес известен также мастерами страшного рассказа: в самую жаркую пору лета сюда собирались столичные жители – послушать о всевозможных ужасах, чтобы мороз по коже пробирал.
На картинке столяр собирается в дорогу, сандалию ему подает, видимо, любовник жены, а сама злодейка стоит с коробочкой риса в руке. Что за предмет висит над её головой и испускает сияние – видимо, обличая её грех, – непонятно; возможно, это сумочка с оберегом из храма.

---------------------------

20. Край Ямасиро, храм Ёсиминэ 第二十番 山城善峯寺

Но-о мо суги
Ямадзи-ни мукау
Амэ-но сора
Ёсиминэ ёри мо
Харуру ю:дати.


Проходим полями,
Направляемся в горы,
Небо пасмурно,
Но как дойдём до Ёсиминэ
Вечерний дождь перестанет.

Почитаемый: Тысячерукий Каннон 千手観音
Первооткрыватель: досточтимый Гэнсан 源算上人(983–1099)

3.jpg.4d7496644316d5a004c700c596923565.j

Основатель храма, досточтимый Гэнсан 開山源算上人

Досточтимый Гэнсан был родом из края Инаба. В утробе он причинял страдания матери, его сочли ребёнком с дурной судьбой и бросили новорожденного в горах. Однако птицы и звери ему не повредили, и три дня спустя, хоть и без материнского молока, он ещё не умер. Крестьяне подобрали его и стали воспитывать. В пятнадцать лет он поднялся на гору Хиэй и постригся в монахи, но узнав, что мать его умирает, вернулся в родные горы. Его подвижнические деяния трудно описать словами. Гэнсан не желал славы и выгоды, веровал только в Каннон, и ему явился бог-владыка этих гор, Атисака-но ками, в образе дровосека, и много десятков тысяч кабанов и оленей приходили к нему, копали ямы, ровняли холмы и впадины – удивительное зрелище! Когда государь прослышал о том, досточтимый уже построил пагоду и прожил в горах семьдесят четыре года. В третьем месяце третьего года Дзё:току [1099 г.] досточтимый сложил руки святым знаком и скончался, было ему сто семнадцать лет. Но и после смерти тело его не изменилось, не тлело, люди всячески чтили его и поклонялись ему. Подобно досточтимому Ко:ти из Этиго, носившему звание Печать Закона, он стал святым чудотворцем, в этом можно не сомневаться!


——————————————
Монах по имени Ко:ти, Печать Закона 弘智法印, Ко:ти-Хо:ин, умер в 1363 г.; его мумифицированное нетленное тело почитали в краю Этиго, об этом говорится в знаменитом одноимённом сказе дзё:рури.
На картинке горное божество в облике дровосека отгоняет волков от корзинки с младенцем, а возле неё воткнут обрядовый жезл гохэй. 

Via

Snow

1.jpg.ed9c8cc2ebd5ef0a9ad9bbf002da2307.j

Начало — по метке «Чудеса Каннон»

17. Край Ямасиро, столица, храм Рокухарамицудзи 第十七番 山城京六波羅密寺

Омоку-то мо
Ицуцу-но цуми ва
Ё-мо арадзи
Рокухара до:-ни
Маиру ми нарэба…


Как ни тяжки
Пять грехов
Нашего века,
Но в зале Рокухара,
Если придёшь туда…

Почитаемый: Одиннадцатиликая Каннон 十一面観音
Первооткрыватель: досточтимый Ку:я 空也上人 (903–972)


2.jpg.53441acf5aa1ee5d41963f9d1f6d21f1.j
Досточтимый Ку:я 空也上人

Весной пятого года Тэнряку [951 г.] в столице разразилось необычайное моровое поветрие: непогребённые тела лежали по обочинам дорог, как страдали десятки тысяч людей, словами не передать. Тогда досточтимый Ку:я, глубоко сострадая им всем, собственноручно изваял образ Одиннадцатиликой, Внимающей Звукам, усердно и неустанно молился, поместил почитаемое изваяние в повозку и стал возить его по городу, пробуждая у людей веру в сердцах. Один раз объехал с ним весь город, от квартала к кварталу, и люди стали глубоко почитать чудесную силу мудрости Великого Милосердного бодхисаттвы, и в итоге основали наш храм и там поместили это изваяние как главного почитаемого. В пору поветрия досточтимый раздавал больным снадобья из государевой лечебницы, после того как подносил их Внимающему Звукам, и не было из недужных никого, кто бы не исцелился. Государь Мураками, услышав о том, также глубоко уверовал в сердце своём и стал раздавать такие снадобья на пирах в начале каждого года, в третий день первого месяца; говорят, что с тех пор и все люди, следуя его примеру, с молитвой принимают их, называя «государевым даром», и весь год потом не болеют.

_________________
Монах Ку:я прославился в основном как проповедник учения о Чистой земле. Знаменитая статуя изображает его произносящим слова молитвы «Слава будде Амиде», причём каждый слог оборачивается буддой.
3.jpg.d89be77708fd8dbdae1f81183ccc06c0.j
Государя Мураками считают одним из самых праведных правителей за всю историю средневековой Японии, и в этой истории он тоже благочестивый и добрый.
На картинке богато украшенная повозка с изваянием внутри и со знаменем, на котором написано имя Одиннадцатиликой. Помощник досточтимого тянет повозку, сам Ку:я идёт рядом, а дитя в новогоднем наряде подносит ему для благословения снадобье в бумажном кульке.
-------------------------------------------------------------------------------

18. Край Ямасиро, столица, Роккакудо: 第十八番 山城京六角堂

Вага омоу
Кокоро-но ути ва
Муцу-но кадо
Тада марокарэто
Инору нарикэри.


Думается мне
У сердца
Шесть углов,
Но молюсь, чтобы оно
Стало круглым.

Почитаемый: Каннон с жемчужиной исполнения желаний 如意輪観音
Первооткрыватель: царевич Сё:току 聖徳太子(574–622)


4.jpg.48e787a64ae56ec911609d16db70d10b.j

Царевич Сё:току 聖徳太子

Здешнее почитаемое изваяние в ларце приплыло по морю к острову Авадзи, царевич выловил его и, не жалея сил, сам доставил сюда. Потом он стал молиться о том, чтобы найти хорошей древесины для строительства храма Тэнно:дзи, затем сюда и пришёл. Ларец он повесил на ветку дерева тара (аралии), совершил омовение, потом попробовал его снять, но ларец стал тяжёлым, как камень, и не снимался. Тогда царевич ещё помолился, и ему словно бы во сне послышался голос: «Мы с тобой связаны в семи веках. И с этой землёй я связан, так что не покину её». Царевич снова с почтением поклонился и решил оставить изваяние здесь. А старуха, жившая поблизости, сказала царевичу: «Тебе сопутствует удача! Здесь неподалёку есть большие деревья суги (криптомерии). Неведомо как они каждое утро покрываются багряными облаками. Это чудесные деревья. Скорее возьми их для строительства», — так она рассказала, царевич обрадовался и велел построить Шестиугольный зал, Роккакудо: Всего одного дерева суги хватило, чтобы построить зал, – поистине, удивительно!


______________________
Мудрого царевича Сё:току почитают как одного из основоположников японского буддизма. Неизвестно, бывал ли он на самом деле в тех местах, где почти через двести лет после его смерти построили город Хэйан (Киото), но по преданиям – бывал. Храм Тэнно:дзи (Ситэнно:дзи) царевич строил близ гавани Нанива, и оттуда поднялся вдоль реки в поисках хорошего строевого леса (окрестности Нанива – это прибрежные тростниковые болота, прямо там леса не было).
Столичный храм Роккакудо: особенно почитали амидаисты, приверженцы веры в Чистую землю. По их учению, царевич Сё:току сам был воплощением Каннон, причём они называли и другие его воплощения: это царица Шримала в Индии, монах Хуэй-сы в Китае и корейский царевич Аджва. Семи поколений всё равно не получается, но, возможно, имеются в виду и ещё какие-то воплощения.
Авадзи — остров между Хонсю и Сикоку, считается самым древним из Японских островов. Багряные облака, возможно, не просто знак чуда, но примета особой связи этого места с Чистой землёй (такие облака появляются, когда за кем-то из земных подвижников приходит будда Амида вместе с бодхисаттвами Каннон и Сэйси).
В песне говорится, что у человеческого сердца шесть углов. Вообще как выглядит «сердце», разные авторы описывают по-разному; иногда у него бывает восемь углов, как восемь лепестков лотоса. Здесь, возможно, имеется в виду, что сердце тянут в разные стороны страсти пяти чувств и ума и что оно попеременно тяготеет к шести путям перерождения (к мирам ада, голодных духов, животных, демонов, людей и богов). А нужно, чтобы оно стало совершенно-круглым, подобным зеркалу, и тогда в нём проявится природа будды.
(Подробнее про Сё:току мы писали здесь.)
На картинке царевич путешествует верхом на воле, подобно китайским мудрецам; в руке у него чудесный ларец. Дерево суги уже спилено, на могучем пне в багряном сиянии проступает лик бодхисаттвы Каннон – или отражение старухи в её истинном облике (если она и есть Каннон; так на картинках тень или отражение в воде или в зеркале выдаёт оборотней, демонов и прочих мастеров менять обличье). Итак, здесь мы видим по меньшей мере трёх Каннон: царевича, старуху и дерево; а есть ведь ещё и изваяние в ларце.

Via

Snow

0_105eef_5a551f4e_L.jpg
«Записки о чудесах бодхисаттвы Каннон: паломничество по западным краям»

В 2018 году в Японии будут праздновать большой юбилей – 1300 лет «Паломнического пути по тридцати трём храмам западных краёв» 西国三十三所巡礼, Сайкоку сандзю:сансё дзюнрэй. Этот маршрут, один из самых знаменитых японских паломничьих путей, проложен в средней части острова Хонсю: – от полуострова Кии на север, к окрестностям города Нара, дальше в сторону Киото, по ближней и дальней округе старой столицы; затем он сворачивает ещё немного на запад, а потом на восток, ведёт по берегам озера Бива, и завершается в горах восточнее озера. Общая протяжённость пути – около 1200 км.
0_105ef1_aa82ad97_orig.jpg
Число храмов – тридцать три – соответствует числу обличий, в каких, согласно «Лотосовой сутре», может являться бодхисаттва Каннон 観音菩薩, Внимающий Звукам Мира, милосердный спаситель живых существ. Путь паломничества проходит через старинные храмы Хасэ, Киёмидзу и Исияма, особенно прославленные чудесами Каннон; с остальными тридцатью храмами также связаны многочисленные предания. «Западным» этот маршрут называется в отличие от другого: тот пролегает по тридцати трём храмам в Восточных землях, Бандо, в том числе в окрестностях Камакуры и Токио. Есть и третий путь — по землям Титибу, ещё дальше на запад острова Хонсю.
Как считается, наш путь паломничества по западным краям открыл в 718 году досточтимый Токудо: 徳道上人. Этот монах был тяжко болен, предстал перед судом государя Эмма, владыки ада, и Эмма ему указал: расскажи людям, сколь великие заслуги обретает паломник, когда обходит святыни Каннон. Токудо: вернулся к жизни, принеся с собой первую из «драгоценных печатей»: позже такие печати появятся во всех тридцати трёх храмах, а эта, как рассказывают, хранится в храме Накаяма. Токудо: стал проповедовать, побуждая людей довериться Внимающему Звукам, а потом его дело продолжили многочисленные странники хидзири.
По другой версии, после Токудо: путь паломничества был на время забыт. Восстановил же его отрекшийся государь Кадзан в 991 г., пешком обошедший все тридцать три храма. Как часто бывает в истории японских религий, святое место – или путь по святым местам – открывают дважды: сначала кто-то заключает договор с буддами, богами и другими высшими силами, а потом кто-то другой распространяет весть об этом среди людей.
Вообще о паломниках, посещавших святыни Каннон близ города Нара и в столичной округе, говорится во многих сочинениях эпохи Хэйан – в дневниках, рассказах сэцува, повестях моногатари. Самое раннее достоверное описание паломничества по всему маршруту Сайкоку относится к 1161 г. Оно входит в жизнеописание монаха Какутю: 覚忠 (1118–1177) из храма Миидэра, включённое в в «Дополненные записи преданий храмовников» 寺門伝記補録 «Дзимон дэнки хороку». Какутю: был сыном канцлера Фудзивара-но Тадамити и возглавлял храм Миидэра. Он обошёл те самые тридцать три храма, правда, не совсем в том порядке, как принято сейчас.
Расцвет японских паломничьих путей, как считается, начался с конца XV в. 1507 годом датируется самая ранняя из сохранившихся табличек с молитвами, которые странники оставляли в храмах по пути паломничества (эта хранилась в храме Исияма). Судя по табличкам эпохи Эдо, больше всего паломничеств приходится на годы Гэнроку (рубеж XVII–XVIII вв.), когда Ставка сёгунов отменила многие прежде введённые ограничения на перемещения по стране, а также на 1770-е – 1780-е гг. и на первые десятилетия XIX в.
В каждом из храмов паломнику следовало прочесть величальную песню 御詠歌, гоэйка, – эти песни воспевают красоту святых мест, чудесные силы их обитателей, а также саму дорогу как путь из мира страстей и страданий в мир вечного покоя. Потом надлежало помолиться, оставить табличку со своими пожеланиями и получить от монахов оттиск печати, подтверждающий, что паломник побывал в этом храме. Такие печати ставились в паломничью книжку 納経帖, но:кё:тё:, часто совмещённую с путеводителем и сборником молитв, или на свиток (чтобы потом его повесить в доме), или на куртку паломника (порой почитатель Каннон завещал, чтобы в этой куртке его тело сожгли после смерти).
0_105ee4_724575a9_XL.jpg
Разворот путеводителя 1825 г. «Полный подробный обзор паломничества по западным землям» 西国巡礼細見大全, «Сайкоку дзюнрэй сайкэн тайдзэн». На схемах показано, какие надписи следует нанести на одежду и шляпу паломника.

0_105eeb_bfe4a7b5_XL.jpg
Старинные и современные паломничьи книжки.

0_105eed_318e3f87_orig.jpg

Свиток с печатями.

0_105eee_3ed21302_XL.jpg
Куртка паломника. Вдоль спины написаны: знак письма ситтан, который соответствует имени Каннон, и слова «Слава бодхисаттве Внимающему Звукам Мира, Великому Милосердному, Великому Сострадательному» 南無大慈大悲観世音菩薩, «Наму Дайдзи Дайхи Кандзэон босацу».

От эпохи Эдо сохранились не только таблички и паломничьи книжки, но и множество изданий для паломников, в том числе путеводители, такие как «Подробный обзор паломничества по западным краям»,西国巡礼細見記, «Сайкоку дзюнрэй сайкэнки», 1776 г. В путеводителях говорится, что нужно взять с собой в дорогу, как одеться и как вести себя в пути и в святых местах, чтобы «завязать связь» с Каннон. Здесь же даны описания самих святынь, пересказаны предания о чудесах, приведены паломничьи песни гоэйка и указано, о чём принято молиться: о благом посмертии для родителей и для себя или о процветании в нынешней жизни.
Также для паломников издавали карты. Вот одна из них: «Карта с рисунками — путь по тридцати трём святым местам западных краёв» 西国三十三箇所方角繪圖, «Сайкоку сандзую:санкасё хо:каку эдзу», изданная в 1800 г. в Осака, сохранилась в храме Кокавадэда. Здесь показаны не только храмы, но и множество других достопримечательностей, которые можно посетить по дороге.
0_105ee5_c47b669c_XL.jpg

Если судить по сочинениям Ихара Сайкаку и других эдоских авторов, паломничество по тридцати трём храмам не для всех странников имело собственно религиозный смысл; многие, скорее, любовались красивыми видами, читали стихи, пробовали местные напитки и кушанья, в общем, развлекались (хотя в настоящих путеводителях и говорится, что в пьянстве надо себя ограничивать). Путеводители, где в основном речь идёт о том, как отдохнуть по дороге, тоже сохранились: например, «Достопримечательности тридцати трёх святых мест западных земель с картинками» 西国三十三所名所図会, «Сайкоку сандзю:сансё мэйсё дзуэ» 1848 г.
0_105ee7_a36e898b_XL.jpg

Как и для других путей паломничества, для пути по западным землям небогатые люди объединялись в паломничьи братства: чтобы вскладчину отправить странствовать кого-то одного из братьев, и пусть он молится за всех. Были «профессиональные» паломники, кто, наподобие старинных хидзири, год за годом обходил тридцать три храма; такому человеку можно было дать средств на дорогу и заказать молитвы за таких-то людей. И наконец, существовали разные способы виртуального паломничества: например, книжки с картинками для тех, кто сам странствовать не пойдёт, но хотя бы посмотрит знаменитые виды и почитает благочестивые истории.
Об одном из таких виртуальных путешествий мы и хотим рассказать. Эта серия гравюр издавалась в 1858–1859 гг., её название – «Записки о чудесах бодхисаттвы Каннон: паломничество по западным землям» 観音霊験記西国巡礼, «Каннон рэйгэнки Сайкоку дзюнрэй». Подготовили её двое знаменитых художников – Утагава Кунисада I, он же Тоёкуни III (1786–1864) и Утагава Хиросигэ II, он же Сигэнобу (1826–1869). Исполнил гравюры резчик Ёкокава Такэдзиро:, он же Хори Такэ, тоже очень знаменитый, а издал их Ямадая Сё:дзиро:.
Все тридцать три листа построены по одной и той же схеме, уже привычной любителям гравюр о достопамятних местах:
0_105ef2_fc10e36f_XL.jpg

Имя «Внимающий Звукам», Каннон, соответствует санскритскому Авалокитешвара; другие варианты перевода этого же имени – «Внимающий Звукам Мира», Кандзэон, или «Внимающий Свободно», Кандзидзай. Его почитание основано на 25-й главе «Лотосовой сутры» («Кандзэон босацу фумон-хин», в переводе А.Н. Игнатовича – «Открытые для всех врата бодхисаттвы по имени Внимающий Звукам Мира»), где говорится о решимости этого бодхисаттвы спасти всех страждущих во всех мирах. В сутре говорится о тридцати трёх обличьях бодхисаттвы: среди них образы монахов и монахинь, мирян и мирянок, богов и богинь, знатных и простых, взрослых, старцев и детей. Если в какой-нибудь стране живым существам, чтобы «переправиться на тот берег», от заблуждения к просветлению, нужна помощь кого-то из этих существ, Внимающий Звукам тотчас же является там именно в таком облике. Он помогает тем, кто путешествует по водам, кому угрожают разбойники, кого преследуют власти, кому предстоит родить дитя и т.д.; тем, кто хочет отдалиться от несбыточных желаний, гнева и горестей и обрести счастье.
Есть и другие тексты канона, где бодхисаттва Каннон занимает важное место. Так, в сутрах о Чистой земле Внимающий Звукам появляется как спутник и помощник будды Амитабхи (яп. Амида), владыки буддийского рая, и помогает достичь уже не земного счастья, а благого посмертия; он действует в паре с бодхисаттвой Обретшим Великие Силы (Махастхамапрапта, яп. Дайсэйси). А в буддийском «тайном учении» есть несколько сутр, где говорится отдельно о богоподобных обличиях бодхисаттвы, таких как Тысячерукий и Одиннадцатиликий. В одной из этих сутр бодхисаттва даёт обет: «Если я в будущем смогу приносить пользу и радость живым существам, то да обрету я тысячу рук и тысячу очей!» Тем самым Каннон «обращает заслуги», то есть направляет последствия своих прежних бесчисленных благих дел на пользу тем, кому он решил помогать. Всё это вполне согласуется с учением «Лотосовой сутры» об «уловках», «искусных способах» привести к освобождению, где каждая из «уловок» рассчитана на конкретное существо со всеми его пристрастиями.
Главных разновидностей почитания Каннон, как считается, шесть – по числу шести миров:

Каннон Тысячерукий и Тысячеглазый 千手千眼観音 (Мир ада)
Каннон – Святой Мудрец 聖観音 (Мир голодных духов)
Каннон с головой коня 馬頭観音 (Мир животных)
Каннон Одиннадцатиликий 十一面観音 (Мир демонов асур)
Каннон Дзюнтэй, санскр. Чунди 準胝観音 (Мир людей)
Каннон с жемчужиной исполнения желаний 如意輪観音 (Мир богов)

Соотнесение может пониматься двояко: или бодхисаттва в таком-то обличии помогает обитателям такого-то мира, или же помогает всем существам избежать возрождения в таком-то из миров. Ведь даже новое рождение в относительно благоприятных мирах людей или богов не может считаться благим, коль скоро главная цель – освободиться из круговорота перерождений.
В храмах западных краёв встречаются все эти шесть видов почитания Каннон. Судя по рассказам о чудесах, Внимающий звукам может являться людям в самых разных обличиях, их гораздо больше, чем шесть или тридцать три. А иногда Каннон помогает незримо, и очень часто – путём «уловки», так что со стороны трудно сказать, свершилось ли чудо, или так сложились обстоятельства, или люди сами устроили свои дела, милосердно позаботились друг о друге.
Мы будем постепенно выкладывать всю серию Тоёкуни Третьего и Хиросигэ с пояснениями. Должно хватить на весь год.

Здесь можно посмотреть фотографии храмов.

Via

Snow

0_103ba0_3b1b736f_orig.jpg

В конце XIX века главным мастером японской театральной гравюры был, конечно, Тоёхара Кунитика (豊原国周, 1835—1900) — ученик Тоёкуни Третьего и учитель Тиканобу. Уже немолодой, но удивительно работящий даже по японским меркам, шумно-дружелюбный и непрошибаемо упрямый, пьяница, бабник и благочестивец, безоговорочно преданный Кабуки. Современники говорили о нём: «Рисование, театр и выпивка — в этом вся его жизнь, и ничего больше ему не надо». Это не совсем так (у него ещё была, например, горячо любимая дочь Охана — Кунитика и умер-то от запоя после её неожиданной смерти), но близко к истине.
0_103ba6_f6e9acd5_orig.jpg

Тоёхара Кунитика в старости

Для многих других художников той поры, вроде Ёситоси, или Огата Гэкко:, или даже Кобаяси Киётики и Мидзуно Тосикаты, Кунитика выглядел страшным ретроградом и традиционалистом, который из новых, западных веяний берёт только самое грубое и «техническое». Например, Кунитика охотно принял анилиновые краски (особенно красную!) и использовал их с такой охотой и такой аляповатостью, что превзошёл его в этом только Тиканобу. А вот актёры на его театральных гравюрах выглядят старомодно, такими их рисовал Тоёкуни Третий, а Кунитика ещё больше подчеркивал все условности: плоские очертания, привычные повороты, лица искажены гримом и страстью, все выражения — по театральным правилам выражения чувств, все черты — по гравюрным правилам, требующим опознания актёров по особым приметам.
И всё же новое на гравюрах Тоёхары Кунитики проявляется не только в подборе красок, но и, например, в тематике и выборе персонажей. Сегодня мы посмотрим его серию «Тени в комнатах актёров на втором ярусе» (楽屋二階影評判, «Гакуя-но никай кагэ-но хё:бан», 1883 год). На втором этаже театра размещались артистические уборные, для Кабуки это аналог европейского «за кулисами». Актёров не на сцене, а пере представлением, после него или в перерывах стали изображать ещё в XVIII веке. Изредка на этих картинках присутствовала и театральная обслуга — костюмёры, бутафоры, слуги, поначалу в этот же разряд попадали и драматурги… Кунитика свои «Тени…» посвятил не только актёрам театра Итимурадза (звездам первой и второй величины!), но и этим незаметным зрителям, но необходимым людям «за сценой» — они-то и есть «тени в комнатах актёров», в честь них и названа вся серия. Они по-прежнему безымянны и безлики — но уже видимы и неизменны.
Все картинки здесь построены единообразно: мы как бы подсматривает за актёрами в щели раздвинутых перегородок, оклеенных бумагой. В просвете частично виден сам актёр, а сквозь бумагу просвечивают силуэты театральных служащих и помощников, с которыми он сейчас, перед выходом на сцену, и имеет дело. Такие тени появились на театральных гравюрах уже давно, но для других целей: например, на первом плане происходили события из основной сюжетной линии пьесы, а за перегородками видны были силуэты героев из другой сцены и из другой ветви сюжета.
Давайте подглядывать за актёрами! (Серия печаталась в двух вариантах — «жёлтом» и «синем», мы будем брать картинки из обоих.)

Начнём с самых знаменитых. Вот Оноэ Кикугоро: Пятый (尾上菊五郎, 1844—1903), друг Каватакэ Мокуами, сыгравший почти во всех его пьесах. Актёр на все роли — он играл и нежных влюблённых, и обаятельных интриганов, и бандитов, и придворных, и женщин, и лис с демонами... Здесь похоже, предстоит роль героическая — костюмёр подаёт ему оплечье для парадного воинского наряда.
0_103baa_dd754310_XL.jpg

Когда император впервые за историю смотрел пьесу Кабуки, в ней играли Оноэ Кикугоро: Пятый и его столь же славный современник — Итикава Дандзю:ро: Девятый (市川 團十郎 , 1838—1903). А в 1899 году они оба были первыми актёрами Кабуки, появившимися на киноэкране. Вот они оба, для сравнения, на фотографиях:
0_103bb0_8ecef0cb_XL.jpg

Роли Итикавы Дандзю:ро: были в основном суровые и героические. В «Тысяче вишен Ёсицунэ» он был Бэнкэем, а Оноэ Кикугоро: — Таданобу и принявшим обличье последнего лисом; в «Пятерых молодцах Белых Волн» Дандзю:ро: — грозный атаман Ниппон Даэмон, а кикугоро: — изящный вор-лицедей Бантэн Кодзо:, и так далее. На нашей картинке Итикава Дандзюро: готовится к одной из своих самых знаменитых ролей — Сукэроку. Актёр-статист на роль какой-нибудь «четвёртой весёлой девицы», уже в сценическом облачении, уточняет у него что-то по росписи сценария:
0_103ba1_791f6cc2_XL.jpg

Третьим их сверстником и товарищем по «троице величайших мэйдзийских актёров» был Итикава Садандзи Первый, но он в 1883 году работал в другом театре и на наши картинки не попал.

Дальше — Сукэтакая Такасукэ Четвёртый (助高屋高助, 1838—1886) в роли Сакурамару из пьесы «Тайны каллиграфии дома Сугавара»). Он подкрепляется, а бутафор подносит ему меч и, кажется, торопит с выходом.
0_103bad_98ffee47_XL.jpg
Сукэтакая Такасукэ играл в основном нежных красавцев-вагото, красавиц-женщин, а также умных положительных персонажей — борцов за правду и разоблачителей злодеев (как в этот раз). Ему, увы, уже недолго оставалось жить — через два с половиной года он умер прямо на сцене от сердечного приступа…

Итикава Удандзи Первый (市川右団次 , 1843—1916) он же Итикава Сайню:, играл любые роли — мужчин, женщин, старцев, героев, злодеев, шутов; особенно он славился как мастер спецэффектов вроде полётов или сцен в водопадах. Лучший Самбасо мэйдзийской поры.
0_103ba3_a6c62e50_XL.jpg
Здесь он готовится играть Снежную Деву (тоже роль не без спецэффектов!), а ему по ходу дела начитывают текст пьесы.

Итикава Кудзо: Третий (市川九蔵 , 1836—1911) утомился в роли лихого ро:нина Нидаю: (в которой много боевых танцевальных сцен), и в перерыве его обмахивают веером после очередной сценической драки.
0_103ba2_323b12c6_XL.jpg
Играл он обычно умных благородных героев (и геринь!) и столь же умных злодеев (и злодеек!). Итикава Дандзю:ро: считал его своим учителем, хотя начали выступать они почти одновременно. На сцене Кудзо: провёл шестьдесят семь лет — с семи лет и до самой смерти.

Вполне возможно, что с веером — это даже не служитель, а постоянный партнёр Итикавы Кудзо: по сцене в эти годы — Оноэ Таганодзё: Второй ( 尾上多賀之丞, 1849—1899), игравший в основном женские роли, как положительные, так и отрицательные.
0_103bab_bb063514_XL.jpg
На картинке Кунитики он уже загримировался, и театральный цирюльник подаёт ему парик.

А Накамуре Сикану Четвёртому (中村芝翫, 1831-1899) парик уже надевают и закрепляют:
0_103ba8_fd316b12_XL.jpg
Это был актёр на любые роли, но особенно на злодейские — от паучихи-оборотня до разбойника Го:эмона. И в театре, и в жизни слыл человеком пылким и буйным, полжизни люто соперничал со столь же страстным Бандо: Хикосабуро: Пятым — на пьесы, где они играли вместе, зрители ломились как на петушиные бои.

И, наконец, Катаока Гадо: Третий (片岡我童, 1851—1895), он же Катаока Нидзаэмон Десятый, один-одинёшенек гримируется перед зеркалом:
0_103ba4_e6535791_XL.jpg
Тоже актёр на любые роли и амплуа. Славен был исключительно склочным характером, особенно лютыми были его распри с родным братом и с Итикавой Удандзи Первым. Неудивительно, что тут он изображён в одиночестве и в гриме буйного арагото — даже театральные служители боятся к нему приблизиться!

Вот такие «закулисные картинки».

Via

Snow

0_100819_7dba703c_orig.jpg
В Европе вообще и в Италии в частности к XVII веку табак уже был вполне любим. Однако же Пьетро делла Валле пишет про турок: «они (взяли за обычай курить табак чуть ли не каждый час в дружеской компании в качестве развлечения… Развалясь в живописных позах, они курят одну трубку за другой, причем выпускают дым даже из носа, что мне представляется отвратительным, а им — верхом искусства».
Интересно, когда курить "по-турецки" стали в Европе? Ведь и правда на тогдашних картинах дым через нос не выдыхают:
0_10081a_8d46f826_orig.jpg

Via

Snow

"Таки жив!"

1.jpg.45260365c7f29fdc97270779a2cbb34b.j
Актёры Кабуки очень редко становились персонажами пьес Кабуки, но уж если становились, то надолго. Где-то в XVIII веке один из них, по имени Кохата (или Обата, или Кохада) Кохэйдзи был зарезан собственной любовницей (больше он, собственно, ничем не прославился); в 1808 году знаменитый Цуруя Намбоку Четвёртый, мастер ужасов, сделал из этого случая пьесу «Повесть цветных шелков», где убитый актёр являлся после смерти в виде призрака. Потом эту историю охотно переделывали — и об одной из таких переделок, уже из времён «нового Кабуки», мы и расскажем.
Название у неё простое, но не так легко переводимое — «Оживший Кохэйдзи», или «Кохэйдзи жив», или даже «Кохэйдзи таки жив!» (生きている小平次, «Икитэ-иру Кохэйдзи»). Её написал в начале 1920-х годов Судзуки Сэндзабуро: — автор молодой, талантливый и очень рано умерший, так что пьес у него всего с десяток. Он скончался, не дожив до премьеры «Кохэйдзи» в 1925 году, ему тогда было около тридцати. Но пьеса — короткая, с очень малым числом действующих лиц и выразительными характерами — имела бешеный успех, ставится до сих пор и экранизирована по крайней мере дважды или трижды.
Вот что в ней происходит (фотографии будем давать и из старых постановок, и из новых).

В весенних сумерках по северному болоту плывёт лодка, в которой сидят два мрачных человека и ловят рыбу. Они не рыбаки, это просто досуг. Один, Такуро:, — барабанщик в захудалой бродячей труппе Кабуки, другой, Кохата Кохэйдзи — актёр из той же труппы, они старые друзья, но сейчас между ними не всё ладно. Несколько лет назад Такуро: женился на молодой вдове по имени Отика, познакомил её с Кохэйдзи; женщина увлеклась актёром, а тот влюбился в неё по уши, и уже четыре года как эти двое стали любовниками. Такуро: об их связи знает (а Кохэйдзи знает, что он знает), но он человек нерешительный и предпочитает делать вид, что ничего такого ему не известно. Но чем дальше, тем обоим друзьям труднее переносить такое положение — оба чувствуют себя по-своему виноватыми.
2.jpg.e17f7b3e6424de3e5b6e3a0de319ff71.j
И вот сейчас, в лодке, Кохэйдзи решается, наконец, заговорить. Он неловко извиняется — «Я понимаю, Такуро:, что ты должен меня глубоко презирать и даже ненавидеть, хотя виду и не подаёшь…» Барабанщик невесело усмехается: «Пустое. Я эту женщину слишком хорошо знаю. Если бы она правда любила тебя, мне было бы обидно, но для неё ваша связь — игра, а ты — игрушка. На игрушек не обижаются». Кохэйдзи уязвлён: «Это не так! Конечно, Отика отвечает на мои чувства, а я-то её искренне люблю — иначе бы я, актёр, не опустился до того, чтобы путаться с женой какого-то барабанщика!» Тут уже и Такуро: высказывает всё, что думает, по поводу того, какой из Кохэйдзи актёр — недаром сейчас тот сидит без работы, так что есть время рыбку удить и за чужими жёнами ухлёстывать! Назревает ссора, но Кохэйдзи сдерживает себя и просит: «Раз уж всё так сложилось, давай не будем больше всеобщим посмешищем! Разведись с Отикой, я на ней женюсь, и останемся друзьями. Тебе же она всё равно давно не мила — иначе бы ты не молчал…» — «Нет уж. Может, я и смешон, может, и говорят, что я с женою холоден и груб, и даже что поколачиваю её, хоть это и неправда, — но на самом деле я люблю её по-прежнему, просто таким, как ты, этого не понять. И вообще — о чём мы говорим? Она моя законная супруга, и раз уж об этом зашла речь, то это тебе, Кохэйдзи, надо отступиться и уйти. На самом деле Отика с тобою и не пошла бы. Вон ты на сцене горазд играть первых любовников – ну так сыграй по жизни, попробуй убедить её с тобою бежать! Вот увидишь — ничего не получится. Она знает, кто ей настоящий муж, а кто — так, забава на досуге!» Кохэйдзи теперь уже тоже зол: «Ах так? Тогда поглядим, раз ты сам предлагаешь, — клянусь, что уведу у тебя жену!» Какое-то время они бранятся, но, наконец, Такуро: хватает весло, бьёт Кохэйдзи по голове и сталкивает его за борт.
На болоте уже стемнело. Такуро: сам напуган тем, что он натворил, и в ужасе начинает грести, торопясь убраться подальше. Но тут из болотной жижи поднимается Кохэйдзи — голова в крови, весь облеплен грязью и тиной; он вцепляется в борт и пробует забраться назад в лодку. Такуро в страхе и ярости обрушивает на него новый удар, и актёр без звука соскальзывает в воду. Какое-то время барабанщик колеблется: что теперь делать — попытаться вытащить бывшего друга или убираться подальше? Дрожа всем телом, он начинает снова грести — но лодка только кружится на месте… На том и заканчивается первое действие.

Следующая сцена — десять дней спустя. Отика сидит в домике, который они с мужем снимают в Эдо, и расчёсывает перед зеркалом роскошные волосы; за окном журчит река, по оклеенным бумагой окнам барабанит дождь. А с улицы к двери подходит Кохэйдзи и окликает женщину. Отика с удивлением смотрит на любовника — тот бледен, как мертвец, на голове запеклась кровь, одежда в болотной грязи. «Вы же с Такуро: вроде бы отправились на рыбалку до конца месяца? Уже управились, что ли?» — спрашивает она, но Кохэйдзи качает головой: «Мы с ним повздорили, всё про нас всплыло».
3.jpg.219d00d61a336f29941767a44575b3f4.j
«Да ладно, муж давно знал о наших с тобой делах!» — «Нет, не ладно. Получилось так, что я его убил, утопил в болоте. Отика, нам остаётся только одно — беги со мною подальше отсюда, я устроюсь в другую труппу, начнём новую жизнь!»
4.jpg.1642070c6f832da0ed44bbb5ce98299b.j
Женщина смотрит на него как на помешанного: «Да ты что? А если тебя поймают?» — «А если меня поймают, — мрачно усмехается Кохэйдзи, — я скажу, что это ты подговорила меня убить твоего мужа. Про нашу связь многие знают или подозревают, так что поверят! В жизни или в смерти — мы останемся вместе!» Отика рассматривает его в упор, потом медленно кивает: «Хорошо — похоже, ты не оставил мне выбора. Подожди, сейчас соберу одежду и прихвачу оставшиеся от мужа деньги, пусть их и мало. И отправимся». Она поднимается по лестнице на чердак, и слышно, как она там возится.
Кохэйдзи ждёт, но тут с улицы снова окликают Отику — и в дверях появляется Такуро:, живой и невредимый, хотя и спавший с лица. Кохэйдзи отступает в сторону, но когда барабанщик входит-таки в дом, преграждает ему дорогу: «Ну что, убийца? Готов ли ты прикончить меня ещё раз?» Такуро: в ужасе — он не может понять, выжил Кохэйдзи каким-то чудом или перед ним призрак. А призраков этот актёр умеет изображать не хуже, чем «первого любовника» — труппа маленькая, приходится владеть всеми амплуа… «Ладно, ладно! — кричит барабанщик, дрожа, — живой ты или мёртвый, но пусть будет по-твоему! Забирай Отику, только оставь меня в покое!» А Отика тем временем с узелком спускается по лестнице.
«Так что, муж мой, — говорит она, — ты действительно от меня отказываешься и сам предлагаешь мне уйти с любовником? Только потом не говори, что я тебя бросила — это ты бросаешь меня. Похоже, ты тоже четыре года врал мне…» Такуро: озирается, хватает нож и вонзает его в Кохэйдзи. Боец он плохой, так что актёр удерживается на ногах и пробует отступить к выходу — но тут Отика бросает в него своим узлом и сбивает с ног. Барабанщик прыгает к поверженному сопернику, пинает его ногой и снова бьёт ножом в грудь, ещё и ещё… «Вот теперь я вижу, что ты правда любишь меня», — кивает Отика. Такуро: озирается кругом, роняет нож и разражается слезами: «До чего ты нас всех довела! Я убил, дважды убил своего лучшего друга!» — «Сделанного не воротишь, — откликается Отика, подбирая узел. — Надо сматываться, пока стража не подоспела».
5.jpg.b6d2a7c82a6afadec5e8929da52653af.j
Короткое третье действие — через пару месяцев, на морском побережье. Такуро: и Отика всё ещё в бегах, убийство давно обнаружено, и их разыскивают. Они скрываются, всё дальше и дальше от Эдо, и очень устали — Отика вообще уже еле бредёт. Такуро:, однако, в рассеянности; когда жена останавливается и опускается на камень отдохнуть, он трясёт её за плечо и спрашивает: «Слышишь? Вот мы вчера — или позавчера? — останавливались на постоялом дворе… Там в углу, в тени, стоял человек в шляпе. Может, мне показалось… но, по-моему, это был Кохэйдзи, один в один!»
6.jpg.090cf9604a515ab3eeca13faaccd165e.j
Отика устало откликается: «Не видела. Но это неважно. В конце концов, это же уже не в первый раз. Сколько раз уже попадался нам за это время Кохэйдзи — живой-таки, или его двойник, или его призрак… Похоже, он был прав — в жизни или в смерти, мы останемся вместе… все втроём…»

Экранизации — и 1950-х, и 1980-х годов — тоже были очень удачные. Немного афиш и кадров оттуда:
7.jpg.347fa0bfe93e52c4be7745688436eaa6.j

8.jpg.26f4ebc8ee16daf3bb6183c18610b460.j 9.jpg.70f2e7a1361a3d94444c5c76b958e33c.j

10.jpg.5b5934f69c89433ea3834f6060d9caf9.

11.jpg.a7de8b38f0b369f972a3fb1e9b4a2f01.
В фильме Кохэйдзи, вернувшись в Эдо, успел запастись мечом из театрального реквизита… себе же на беду.

12.jpg.ef7788b2ca601fa29aefc569aea2603e.
Странствия беглого барабанщика с женою и их странные встречи с призраком показаны подробно.

13.jpg.54353752acf78df0188b66b486db8491.

В кино Отика — хрупкая красавица, а вот какой грозной бабищей она предстаёт на театральной гравюре Цуруя Ко:кэя (в исполнении Бандо: Тамасабуро: Пятого):
14.jpg.5a0a15cc7b627f5a8627e73e005f6cfc.

Via

Saygo
Для разнообразия приснился не чосонский, а эдоский сон. В сёгунской ставке имеется отдел внутренних расследований, следящий за поведением ответственных чиновников. Глава этого отдела — собственно, главный герой. С некоторого времени Ставку захлестнул поток компромата: его подбрасывают и в отдел, и личным недоброжелателям опорочиваемых лиц. Обвинения самые разнообразные — от сыновней непочтительности до связей с иностранцами. Так, один большой генерал, придя домой, уходит в дальние комнаты, переодевается там в мундир на пуговицах, парик и треуголку и красуется перед большими европейскими зеркалами (вылитый барон Мюнхгаузен получается, только японец). Нет ли здесь низкопоклонства перед Западом? И т.д.
Все доносы и свёртки со свидетельствами подписаны\надписаны «Кобайкан». Как выясняется, это — тайная организация. Предполагаемые члены её, однако, не ведут двойную жизнь, а честно трудятся каждый на своём месте: среди них есть и самураи, и купцы, и слуги, и гейши, и профессиональные уголовники. Расследование показывает, что у Кобайкана есть Глава, старший приказчик в какой-то лавке, не вполне обычного происхождения.
Дело в том, что у правящего сёгуна есть старший брат. В юности этот брат был развратником, хулиганом и позором семьи: по весёлым домам буянил, кого-то в уличной драке зарубил и т.д. Потом он раскаялся и постригся в монахи (с одобрения тогдашнего сёгуна). И хотя у него были срывы, сделал хорошую монашескую карьеру, сейчас он настоятель важного храма, обрюзгший, в золотом облачении. Ну так вот Глава Кобайкана — его незаконный сын от какой-то весёлой девицы, причём зачатый уже в монашестве. (Выяснила всё это главная героиня — то ли сотрудница, то ли жена, то ли подруга главного сыщика, лихая женщина из воинской семьи, которая владеет нагинатой и стреляет из ружья). Сыщик даже пробует повидаться с настоятелем, но без толку: тот или цитирует сутры, или заливается слезами и твердит, что он — позор Будды, Закона и общины. Однако возможно, что именно он и стоит за Главой.
Какие цели преследует Кобайкан — непонятно. То ли действительно стремится к исправлению нравов, то ли это такая месть всему существующему строю, то ли Глава расчищает себе дорогу куда-то наверх. Хуже всего, что в самом отделе внутренних расследований явно есть его человек, только неизвестно, кто именно (главный сыщик под конец подозревает и героиню, и даже самого себя). В конце концов сыщик отправляется на тайную встречу с главой Кобайкана, но как она прошла — я так и не увидел, сон прервался.

Via

Snow

Начнём, как уж повелось, с поучительной истории. Это будет рассказ 38-й «Собрания примечательных рассказов из нынешних и прежних времён» Татибана-но Нарисуэ (古今著聞集, «Кокон тё:мондзю:», 1254 г.)

Во времена государя Сага во время великого морового поветрия в поднебесной обочины дорог полны были мёртвыми. Из-за этого государь сам изволил переписать золотыми знаками «Сутру сердца», а великому учителю Ко:бо: велел преподнести её общине. Чудесные силы той сутры я не в силах описать словами.
Внутреннюю запись к ней составил великий учитель. В ней говорится:
«Весной девятого года Ко:нин (818 г.) в поднебесной был великий мор. Тогда государь сам окунул кончик кисти в жёлтое золото, взял в руки лист синей бумаги, переписал «Сутру сердца праджня-парамиты» – один свиток. Я же, опираясь на своды правил для чтения, составил школьное толкование к этой сутре. Не дожидаясь слов связующих обетов, разливается она, преграждая путь тем, кого несёт круговорот рождений; ночь сменяется сиянием солнца – ясно оно, ясно! Это не те заслуги, какие бывают у нас, глупцов, от соблюдения заповедей; это – святая сила веры Золотого колеса! Но пусть люди приходят к храмам Будды, пусть читают этот «Тайный ключ»! В старину и я был среди тех, кто внимал проповеди Закона на Орлиной горе, изблизи слышал её глубокие слова. Неужто не проникну я в их значения?!»
Тогдашняя сутра и эта запись до сих пор хранятся в Сага в храме Дайкакудзи.


Хостинг картинок yapx.ru
Государь Сага.

Хостинг картинок yapx.ru
И его «Сутра сердца».
Считается, что в храме Дайкакудзи и в наши дни хранится именно та сутра, которую переписал государь. Храм был устроен во дворце Сага в 876 году, и позже в нём жило несколько отрекшихся государей, принявших монашество, – в том числе и в XIII в., во времена Нарисуэ.
«Запись», которую Нарисуэ приводит в рассказе, помещена также в конце сочинения Ко:бо:-дайси (Ку:кая) «Тайный ключ к Сутре-сердца праджня-парамиты» (般若心経秘鍵, «Хання сингё: хикэн»). Расхождения есть, например, в изданиях Ку:кая сказано «Путь люди приходят к святилищам богов…», а не к храмам. Но что здесь значат слова «Золотое колесо», «Золотой круг», конрин? Кажется, это некое величание самой сутры или всего буддийского канона. А почему именно такое?
Есть среди мандал, обрядовых буддийских картин, вот такая: «Мандала единого знака Золотого колеса» (一字金輪曼荼羅, «Итидзи конрин мандара»); «единый знак» здесь – борон (санскритский bhrūṃ). Обряд, связанный с этой мандалой, служит для избавления от болезней и прочих бедствий и умножения всевозможных благ. Мандала изображает в одном лице и сам знак, и вселенского будду Вайрочану, и земного Будду Шакьямуни, и святого правителя – чакравартина, того, кто вращает колесо Закона (таким правителем стал бы Шакьямуни, если бы не выбрал для себя путь будд). Восседает он на спинах восьми львов, на голове его «венец пяти будд». А окружают его «семь царских сокровищ»: собственно золотое колесо Закона, а также конь, слон, камень исполнения желаний в навершии стяга, супруга, казначей, полководец (здесь он в обличье многоглавого демона). Восьмая в их кругу – Око будд, Матерь будд 仏眼仏母, Буцугэн Буцумо, Буддхалочана), воплощение мудрости всех будд.

Хостинг картинок yapx.ru
Вот эта мандала – из музея Метрополитен, довольно поздняя, эпохи Эдо.

Хостинг картинок yapx.ru
А вот такая же мандала XII века из музея Нара.

Хостинг картинок yapx.ru
Крупнее – её верхняя часть.

Хостинг картинок yapx.ru
И нижняя часть.
Мандала особенно наглядно показывает единство «закона государева и Закона Будды». Может быть, «Золотое колесо» у Ку:кая отсылает в том числе и к этому единству.


Via

Snow
Хостинг картинок yapx.ru
Покажем сегодня небольшой альбом «Собрание картинок Ёситоси» 芳年画集, «Ёситоси гасю:», 1885 года. В него вошли вошли иллюстрации Цукиока Ёситоси к разным книжкам – и про старую жизнь, и про новую. Некоторые книги – похоже, по мотивам театральных пьес (вроде вот этой, мы ее недавно показывали), и картинки тоже отсылают к театральной гравюре. А кое-где видны и отсылки к западной книжной иллюстрации.

Обложка:
Хостинг картинок yapx.ru

Портреты действующих лиц: борец и красотки.
Хостинг картинок yapx.ru

Мы не знаем, что тут к какой книге относится, но и подряд картинки вполне можно смотреть, как сцены из одного, безразмерного и нервного, романа эпохи перемен.
Хостинг картинок yapx.ru

"Бывшие" люди, с эдоскими причёсками, и новые, стриженые:
Хостинг картинок yapx.ru

Хостинг картинок yapx.ru

Как же у Ёситоси да без терзаемых женщин? Эту вот оставили, кажется, на съедение волкам:
Хостинг картинок yapx.ru

Хостинг картинок yapx.ru

Хостинг картинок yapx.ru

Батальное:
Хостинг картинок yapx.ru

Театральное:
Хостинг картинок yapx.ru

Бытовое, но драматичное:
Хостинг картинок yapx.ru

Герои новой эпохи, ко времени издания альбома - уже привычные: полицейский и рикша
Хостинг картинок yapx.ru

Другие сцены в темноте, уже будто бы не на театральных подмостках, а под открытым небом:
Хостинг картинок yapx.ru

Несчастные влюблённые и ко всему привычные вояки. А парень, кажется, не понимает, за что его ругают:
Хостинг картинок yapx.ru

Совсем несчастные:
Хостинг картинок yapx.ru

Коварство, насилие, и в конце, разумеется - все плачут...
Хостинг картинок yapx.ru

Via

Snow

1.jpg.1f1cc736079f512eeb4c83da460c7319.j
К тем корейским фильмам, которые обозначают как «исторически-эротические», мы всегда относились с некоторым предубеждением — даже самые знаменитые, вроде «Ледяного цветка» или «Портрета красавицы», показались неинтересными. Но тут наткнулись на исключение — фильм немного странный, но очень по душе пришёлся.
2.jpg.4c89b58d6b971922cb46c8213d4f30b2.j
Он довольно старый, 2006 года, и с названием у него не всё в порядке: по-русски это «Запретный предмет», по-английски — «Forbidden Quest», а по-корейски — 음란서생, «Ымрансосэн», то есть буквально «Непристойность» или «Похабщина». Поставил его (и сценарий написал) Ким Тэу. Это тот, который делал сценарий для второго хорошего фильма в этом жанре, «Скрываемого скандала» (чосонского извода «Опасных связей»), и целиком — «Слугу», парадоксальную переделку повести о верной Чхунхян. «Запретный предмет» (будем уж звать его так, хотя в целом русский перевод фильма очень и очень слабый) тоже не без неожиданностей.
Сразу предупредим: начало фильма набито «нестреляющими ружьями», причём нарочно. Благородная семья, в которой один из сыновей пострадал от козней злого министра, другой колеблется между местью (к которой его склоняют прочие родичи) и служебным долгом (он — инспектор Цензората) и так далее —вроде бы есть все положенные завязки для сюжета про семейную вражду и придворную распрю.
3.jpg.b321a614c00dad7963e087dea53cc594.j
Но дальше всё это не то чтобы отойдёт на второй план, но вообще выпадет из поля зрения. Инспектору Киму Юнсо (Хан Суккю, он через пять лет сыграет короля Сэджона в «Дереве с глубокими корнями») поручают разобраться с поддельной картиной, которую подсунули любимой королевской наложнице (в переводе её, ничтоже сумняшеся, назначили «королевой» — что многое сбивает в понимании происходящего).
4.jpg.61239e55c6d9329613f1818123242456.j
К следствию Ким привлекает полицейского сыщика Кванхёна (Ли Бёмсу, главная роль в «Премьер-министр и я»), по совместительству — художника-любителя, и они довольно быстро справляются с делом о картине и находят злоумышленника и его сообщников. Всё это занимает меньше четверти фильма, а дальше и начинается собственно сюжет.
Потому что сообщники эти — целое маленькое издательство, а выпускает оно, помимо всего прочего, непристойные романы.
5.thumb.jpg.be441afbcffb6cc64031b132edfd
Инспектор Ким вообще-то с такими вещами должен бороться, по должности своей, но доселе не доводилось, и он впервые такой роман (пользующийся огромным успехом) берёт в руки, читает — и ему в голову приходит мысль «а ведь и я мог бы написать такое!» Ким, собственно, славится хорошим слогом — но писать ему доселе доводилось только доклады, речи и панегирики, которые если и интересны кому-то, то очень узкому кругу. А тут… в общем, он берётся сочинять похабный роман с продолжением, сталкивается с благодарными читателями — и уходит в это дело с головой (а заодно и Кванхёна втягивает, в качестве иллюстратора).
6.thumb.jpg.5e40274177d6ac66f915690654ce
Теперь уже и семья, и служба его из кадра уходят полностью — они, конечно, существуют, но самому герою стали далеко не так важны, как прежде. Потому что он открыл для себя творчество, пусть даже в таком малопочтенном жанре, а весь фильм — именно про творчество… И вся дальнейшая судьба Кима (и многих людей вокруг) определяется именно этим. В конце концов, как он сам говорит, «мы же живём в самом развратном веке истории!»
7.jpg.3ebda4fe5b72f2e048c8774043cba387.j
Следует заметить: по-настоящему эротических сцен в фильме практически нет — не только по сравнению с западным кино, но даже с южнокорейскими фильмами этого жанра «про современность». Непристойные — есть, и по большей части уморительно смешные. Но для героев (и сочинителей, и издателей, и читателей их романов) всё это — чудовищный разврат, глубоко предосудительный — но тем более завораживающий.
8.jpg.9a5da4f79b20d16186b34a62039666cb.j

Семьи героев (а постепенно становится ясно, что и инспектор Ким, и боевик Кванхён — в равной степени «главные»), как мы уже сказали, из сюжета исчезают, злой министр с его кознями — тоже (Кима куда больше интересует, кто его главный соперник-литератор — пока и это не становится для него не важным). А вот три персонажа из самого начала — остаются: король, его наложница и евнух, и играют их тоже отборные актёры.
9.thumb.jpg.fa706d8a019710fbcaec44334eb0
Король — Ан Нэсан, переигравший уже немало королей и, кстати, писателей. Наложница — Ким Минджон из «Мистера Саншайна» и «Бога торговли». Евнух — Ким Роха (Умник из «Царевны Супэкхян», благородный бандит из «Возлюбленного принцессы» и т.д. и т.п.). И между ними тоже сложные и тяжёлые отношения, которые король обозначает как «проигрывает всегда тот, кто больше любит», и в эти отношения внезапно вклиниваются Ким и Кванхён со своим творчеством и своей дружбой…
Местами фильм очень смешной, местами — жуткий (и заглавие оказывается жутким), местами — по-настоящему трогательный. Боевые схватки и пытки в наличии. Снято изумительно — оператор редкий молодец; актёры прекрасны даже те, что появляются на одну минуту. Переведено на русский, увы, очень скверно (и перевод этот вроде бы единственный), но разобраться можно.
10.jpg.d1c596754a57a7d5f7b972aebda41f08.
И когда в конце герои обсуждают будущее («а знаешь, я подумал — ведь может быть, через сто или двести лет настанет ещё более развратный век?») и, уже на заключительных титрах, совершают открытие, опережающее их время — тяжёлого впечатления от фильма не остаётся. У нас вот — скорее наоборот, хотя «счастливый конец» там, конечно, только в корейском понимании… Но пересматривать хочется.
11.jpg.ff79acca7388794ffd00219b7cddf57e.

Via

Snow

1.jpg.1d205516dc9418013fff685ca3a5ce1f.j
Японские средневековые портреты в большинстве своём — из наименее интересных и выразительных картин и рисунков. (Со скульптурными портретами всё обстоит едва ли не противоположным образом, но сегодня речь не о них.) Большинство персонажей на них — более или менее на одно лицо, хотя в каждый отдельный период в моде свой тип, но друг от друга их отличить сложно. Не случайно так часто даже про самые знаменитые из этих портретов искусствоведы меняют оценку того, кто именно на них изображён.
А из всех этих портретов едва ли не самые скучные — портреты государей. В основном это изображения или уже умерших, или отрекшихся императоров — правящего государя изображать не полагалось. Такие парадные портреты очень похожи один на другой и в большинстве случаев маловыразительны. Но есть и исключения — например, государь Ханадзоно.
Он родился в 1297 году, в одиннадцатилетнем возрасте воцарился, в двадцать лет отрёкся, потом принял монашеский сан и дожил до пятидесяти с небольшим. Правителем он был, разумеется, никаким, — в ту пору страной управлял дом Хо:дзё:, да и тот уже не без труда удерживал власть. Кстати, заканчивал своё царствование Ханадзоно как раз при том «безумном Хо:дзё: Такатоки», о котором мы несколько лет назад писали. И как Такатоки, будучи отрешён от власти, показал себя довольно дельным и храбрым человеком, так и для государя Ханадзоно настоящая жизнь, кажется, началась после отречения.
В отличие от многих, он ушёл в монахи не сразу как покинул престол, а довольно долго готовился — больше пятнадцати лет. К тому времени его преемник Го-Дайго уже начал кровопролитную войну, чтобы вернуть императорскому дому власть, Хо:дзё: проиграли, но конца-краю кровавой смуте не предвиделось. Такатоки покончил с собою за пару лет до принятия сана отрекшимся Ханадзоно. Ханадзоно стал монахом в храме Мё:синдзи школы Риндзай-Дзэн и прослыл учёным и толковым наставником (одно из главных училищ этой дзэнской школы до сих пор носит его имя), сочетавшим дзэнское созерцание и амидаизм. Ханадзоно писал стихи, от него остался довольно интересный дневник. В общем, вторую половину жизни он прожил явно интереснее и насыщеннее, чем царственную юность.
К этому времени относится и его портрет — уже в монашеском одеянии, с большой вероятностью — прижизненный. Вполне выразительное и узнаваемое лицо.
2.jpg.6d3b1c37b316a48f37dba5ff0f3b0875.j

Для сравнения: вот портреты его предшественников — двоюродного брата и отца.
3.jpg.8d7271f1634bf34bcb53ab4a206b2cb4.j

А вот преемник, государь Го-Дайго, человек безусловно яркий и интереснейший (мы о нём много писали тут) — но на картине куда более заурядный, несмотря на роскошную бороду.
4.jpg.6835ebb987113be1b07c6c18175ca8ce.j

Via

Snow

1.jpg.84345cf13ca8827b5e3a5f01e6800bd5.j
Посмотрели корейский сериал «Королева Инсу (인수대비 , «Инсу-тэби», 2011-2012, 60 серий; режиссёр Ли Тэгон, сценарий Чон Хаён). На наш вкус — одна из лучших виденных нами исторических дорам (сагыков), а если брать только разряд «про политику и двор», то, пожалуй, лучшая. Но — на любителя, так что сперва сразу скажем, чем она может не понравиться.
Дорама медленная — хотя чем старше становится главная героиня, тем быстрее для неё и зрителя идёт время. Персонажи действуют неторопливо, подумавши и поколебавшись — и это нарочно: в конце, когда события начинают лететь вскачь, это очень страшно. При этом действие нигде не провисает, независимо от темпа: «пустых» серий или полусерий нет.
Зато нет и многого, привычного в корейских исторических сериалах: ни осад и штурмов, ни красивого фехтования (единственная война проходит за кадром), ни страданий простого народа, ни падений с кручи в реку, ни даже китайского посла (хотя вот корейские посольства в Китай очень даже важны). И, что ещё удивительнее, — по сути, нет любовной истории или историй. О любви говорят много — но очень хорошо видно, что это или просто слова, или очень быстро проходит. Дорама про страсть к власти — и на другое у персонажей страсти уже не остаётся.
А ещё тут туго с положительными героями — безупречных нет вообще, все, кроме уж совсем эпизодических, успевают побыть и хорошими людьми, и отменными сволочами. И вполне закономерно, что полувековой череде бедствий и подлостей, показанных в «Королеве Инсу», положил начало общепризнанно лучший чосонский король — Седжон Великий (и в немногих кадрах, где он появляется лично, он по-настоящему страшен).
2.jpg.29164ae9435f96ffb19e0442fce36c76.j

Седжон

Время действия тут в основном то же, что в «Король и я» — от смерти Седжона до смерти Ёнсан-гуна, с середины пятнадцатого века до первого десятилетия шестнадцатого. Судя по всему, сериалу очень пошло на пользу то, что эту историю Чон Хаён рассказывает уже не впервые — десятью с лишним годами раньше по её сценарию снимался «Король и дождь», пятнадцатью годами раньше — «Чан Ноксу» (а вообще Чан Хаён — это и «Кровавый дворец: война цветов», и «Синдон», и вообще одна из самых опытных сценаристок в Корее).
3.jpg.5a755baab3ecb6f617e1c4168e98d40f.j

Чон Хаён

И, наконец, что ещё может мешать просмотру— это спойлеры. Неожиданностей ждать не приходится — основные события корейский зритель знает из учебника и множества романов и фильмов, меняются только трактовки. Так что когда на экране появляется маленькая девочка, на ней сразу надписан титр: «Сон И, будущая низложенная королева Юн» и т.п.; а закадровый голос диктора поясняет происходящее — включая всякие небезынтересные историко-этнографические вещи, но и предупреждая о многих поворотах сюжета.

А теперь начинаем хвалить. Во-первых, на фоне многих других сагыков этот достаточно точен и историчен: факты не перетасовываются ради пущей увлекательности, даты не подменяются (только разве что два третьеразрядных персонажа прожили на пару лет дольше, чем на самом деле), всё по хроникам — интерес не в том даже, что именно произошло, а почему получилось именно так.
4.jpg.8b46edf65de14a9254c7bf6d374ff4f5.j
Персонажей, соответственно, очень много. Вот схема только с главными и только на первые серии…

Во-вторых, это очень красивый фильм. Костюмёры, декораторы и бутафоры постарались: всё цвета и очертания друг к другу подходят, а если вдруг не подошли — то это не случайность, а сигнал для зрителя. Можно смотреть только ради кадров «персонаж на фоне ширмы», очень частых в «дворцовых» картинах — здесь они изумительно выверены и задают и настроения, и изменения в персонаже, и изменения в обстоятельствах.
5.jpg.9565ba022021e8adf45634ea9f6d1a4e.j
И так во всём. (Разве что свет слишком ярко-электрический, но к этому быстро привыкаешь). И грим очень искусный — не только возрастной (а многих героев мы наблюдаем десятилетиями их жизни), но и по сочетанию одних лиц с другими. И музыка хорошо подобрана. И даже перевод очень неплохой, особенно во второй половине.
В-третьих, сюжет — ни один важный конец не висит, всё обоснованно и объяснимо (вплоть до явлений призраков — в каждом случае понятно, почему какому герою мерещится то, что мерещится). И отдельная радость — следить за симметрией парных сцен и реплик — когда происходит или говорится нечто вроде бы уже виденное, но совсем по-другому. Такие сцены разбросаны по всему фильму — от начала до конца, от танца князя Суяна в первой серии до танца Ёнсан-гуна в последней.
6.jpg.43c3da3d3588a2a7a3c26f10f40174ee.j
И в-четвёртых — персонажи и то, как они играются. В корейских фильмах не так уж редко и главные роли, и эпизодические исполняются равно хорошо, а не в виде «звёзд на фоне массовке». Здесь это доведено, пожалуй, до предела. Тем более, что играть приходится не столько речами (почти все персонажи непрерывно врут или повторяют присущие их положению дежурные формулы), сколько мимикой и жестами, сопровождающими эти их слова, интонациями и взглядами. (В «Король и я», с которым нам трудно не сравнивать этот сериал, так играли только двое.)

7.jpg.f09cdee8c2d2659193f158ac7c34e6cc.j8.jpg.89faa1cae3d111b2d880c9531bb8d535.j
Сериал охватывает почти всю жизнь главной героини — с четырнадцати лет до шестидесяти девяти. И разбит этот срок на четыре отрезка, между которыми «проходит пять (или там десять) лет» — впрочем, пропуски не длиннее в общей сложности, чем показанное на экране. Первый кусок, около двадцати серий — от смерти Седжона Великого до прихода к власти князя Суяна, он же король Седжо. Второй — последние годы Седжо и воспоследовавшая за этим борьба за регентство между его женой (королевой Чанхэ) и невесткой — которая в конце этой части и получает титул «королевы-матери Инсу». (Собственно, правильный перевод заглавия был бы именно «Инсу, королева-мать».) Третий — победа Инсу над свекровью и новая схватка — уже с собственной невесткой, королевой Юн, женою короля Сонджона. И последний отрезок, всего шесть серий — последний бой старой Инсу за власть с собственным внуком, королём Ёнсаном, главным чудовищем чосонской историографии, которое на свою голову она сама создала (начав задолго до его рождения).
9.jpg.8c3a190ea3d241eb34ef4d605172023a.j

И по несколько слов о персонажах.
Главная героиня — собственно, королева Инсу (будем уж звать её так, хотя больше половины сериала она ещё только добивается этого почётного величания). Инсу в юности играет Хам Ынджон (мелькавшая в небольшой, но выразительной роли в «Царе Кынчхого»), Инсу взрослую и старую — Чэ Шира (уже исполнявшая эту же роль в «Короле и дожде», а потом прославившаяся как «Железная императрица»).
10.jpg.c9f2cd0b3b45be2553bdf2a340194083.
11.jpg.30df6612495ac417c10c1a2d9cf0291c.
Её история — это, в общем, рассказ о том, как у умной и чуткой женщины воля (в данном случае воля к власти) одолевают с завидным постоянством и чувства, и ум. Две артистки, играющие Инсу, совсем не похожи друг на друга — ничем, кроме того, как они играют эту вот волю. И то, как изменилась (даже внешне) Инсу за десять лет, на которые была выброшена из политики после внезапной смерти мужа, ставшего поневоле наследником престола, — оказывается вполне убедительно. Лучшие её сцены, пожалуй, — в юности и в старости, в ожидании успеха и в предчувствии крушения.

12.thumb.jpg.7c023af4cb6f31af55271a15a0d

Князя Суяна, а потом короля Седжо, свекра героини, играет Ким Ёнхо (Баян в «Императрице Ки»). С самого начала фильма неустанно повторяется, что Суян — «самый даровитый из двух десятков сыновей Седжона Великого», и этому веришь — хотя он и не совершает лично никаких великих дел, и думают, и убивают, и умирают за него другие. Но он замечательный лицедей, умеет нравиться людям (это самый обаятельный из виденных нами четверых киношных Суянов) — и умирает, когда лишается этого дара, потому что слишком его теперь боятся. В общем, Суян в этом сериале — это вполне себе Макбет, вплоть до скрытых цитат; только Макбет, которому досталось целых две леди — жена и невестка.

13.jpg.94acbf8d8f888e6ca71ee0c97614bfd8.

Вот они обе

Его супруга, королева Чанхэ (Ким Мисук) — тоже женщина по-своему очаровательная, «жуткий характер, но золотое сердце» (как о ней говорит её многолетняя соперница Инсу). С волей у неё тоже всё в порядке, Суян её любит — и боится, как домашнюю львицу, и когда эта «простая, неграмотная женщина» оказывается во главе страны, она очень неплохо с этой ролью справляется. (Инсу её возмущённо вопрошает: «И разве хоть что-то изменилось в стране за годы вашего регентства?» — Чанхэ гордо отвечает: «Ничего, слава Небу!») И хотя бы под самый конец она находит в себе силы примириться с невесткой-соперницей — правда, в основном от усталости.

У самой Инсу примирения не получилось — но её невестка, королева Юн, это ещё более тяжёлый случай. Разница между ними — в десять лет (вполне по истории — это в «Король и я» Юн ровесница мужа, а тут она на девять лет его старше). Её в детстве играет Джин Джихи (принцесса из «Солнца в объятиях Луны» и так далее), а взрослую — Чон Хебин (которая в «Король и я» играла главную злодейку, а в «Чосонском стрелке» — барышню Чой). Внешне эти две актрисы тоже совсем не похожи, но одного и того же персонажа в развитии играют очень убедительно. Маленькая Сон И — живой, очень умный, очень толковый и очень недобрый ребёнок из крайне неблагополучной семьи; а потом ей подворачивается случай, её пригревает придворная дама, чтобы девочка достигла всего, чего сама эта дама достичь не смогла — и кончается всё хуже некуда для обеих.
14.jpg.30930afd046b1822552110b923d8b070.

Юн растёт...

15.jpg.de28582b3c4a1e7e5dd0460f96e0596b.
Юн Сон И очень рано выросла и поумнела — и выросши, у неё остаётся путь только к безумию, губительному для окружающих и самоубийственному для неё самой. При этом вся её риторика (в которую она порою сама верит) — о великой любви. И слушая её, начинаешь понимать, что Инсу (которая любить умеет только выдуманных ею персонажей — живых или мёртвых, с мёртвыми даже проще) — это ещё не худший вариант.

Мужа и сына Инсу (во взрослом возрасте), наоборот, играет один актёр — Пэк Сонхён (во «Владыке морей» он играл главного героя в юности, в «Великолепной политике» — злополучного принца Сохёна).
16.jpg.2bb9d99bef876997e197135fce94bc5c.
17.jpg.86418721e72558ca5bbe73b73de678cc.
Оба персонажа, пожалуй, ближе всего к «положительным» — оба хотят как лучше и стараются поступать по-человечески. И оба ломаются и предают тех, кого больше всего хотят спасти. Старшего это убивает сразу, младший потом ещё десять лет царствует (а правит за него Инсу) и даже умудряется перед смертью спасти-таки своего злосчастного и любимого сына. К сожалению, этот сын — Ёнсан-гун.

18.jpg.41dbe9ab39d8ac0820ffe6ef7a14e09b.
Ёнсан (в исполнении Джин Тэхёна) тут исключительно хорош — пожалуй, только Ёнсан в «Короле и шуте» мог бы сравниться, но в этих двух фильмах они очень разные. Если о талантах Суяна-Седжо мы в основном слышали, то Ёнсан-гун свои таланты показывает — и поэтический, и политический, и другие. Но прежде всего это тот же талант, что у Седжо — он великолепный лицедей. И при этом очень умный человек — за Суяна составляли планы его стратеги, Ёнсан разрабатывает и осуществляет свои замыслы сам, и очень умело. Он одолевает своих врагов одного за другим (и даже Инсу – хотя и не совсем так, как хотел бы) прежде всего за счёт двух вещей. Во-первых, он сам для себя определяет, что такое настоящая власть — это умение играть не по правилам. Во-вторых, он стремителен, он действует быстро и не тратит сил на колебания, и с этим неистовым темпом его противники ничего не могут поделать, они все – из более медленной эпохи.
19.jpg.a2f88253c86dbce6ff1dc19af1c86935.
Это не мешает Ёнсану быть действительно кровавым чудовищем — но при этом совсем иной породы, чем его предшественники. Безумен он или нет — трудно сказать, но если да — то он очень хорошо владеет своим безумием.

Если перейти к особам, не принадлежащим к королевской семье, то первое место среди них занимает, конечно, Хан Мёнхве — главный советник Седжо и Инсу, едва ли не самый умный персонаж в сериале и единственный, кого Инсу хотела бы видеть своим настоящим другом. Мёнхве появляется во всех сагыках про эти времена — в основном как злой гений или кровавый пёс Суяна (как в «Физиогномисте» или в «Возлюбленном принцессы») или как типовой злой министр (каков он в «Король и я», например). Здесь его играет Сон Пёнхо (список ролей которого в исторических сериалах неисчерпаем, даже перечислять не будем) — и его Мёнхве, конечно, много дурного делает, но в одном резко отличается от большинства других персонажей этой истории: ему не нужна власть для себя.
20.jpg.b0725b2a6f79169280a21c1b1035a35c.
Как стратег он, пожалуй, не уступает Самбону из «Шести летящих драконов» — но он никого не направляет волей, а только раскладывает: поступите так — будет вот то-то, поступите этак — получится это и это. Ну нет, иногда вдохновляет, конечно, — но только когда его очень об этом просят. Обаяние и харизма вообще не его оружие — «очень неприятный человек», как его характеризуют в самом начале, и он правда таков, и даже не старается нравиться. А вот кто действительно понравится ему — как Суян или Инсу — для тех он оказывается совершенно незаменимым помощником.
21.jpg.731bc11b38c663f17e3cf61917ada5eb.

Но не орудием: заставить его что-то делать невозможно. И если большинство героев этой истории чем дальше, тем становятся неприятнее, то этот человек – скорее, наоборот. И среди всех них он дальше всех от безумия.

22.jpg.3697b22eb7b094bf7618625dd3143fee.

Любопытно сравнить Мёнхве с его, так сказать, учеником и преемником — Ю Джаквоном. Если из Мёнхве вычесть всё человеческое — получится Джаквон. Его основной двигатель — «меня не ценят», причём никакие чины и должности не могут убедить Ю в обратном. И с момента своего появления он неустанно доказывает прежде всего себе: «я умнее их всех», и губит своим умом кучу народа, предаёт по цепочке всех кого можно, и уцелевает сам. Он переживёт всех, но, кажется, так и не получит чего хотел.

23.jpg.dca8f78d45837fa033a386b52d981892.

У Чан Ноксу, фаворитки Ёнсана, роль маленькая, но неожиданная. Это не просто злодейка, как обычно ей положено, и не «жертва обстоятельств» или «злодейка с золотым сердцем», как ей позволяют иногда. Это, кажется, единственный персонаж в сериале, который с начала и до конца — не боится, никого и ничего. Ни Инсу, ни Ёнсана, ни всего «этого прогнившего мира» — страх из неё уже давно вышибли, а умение радоваться (пусть иногда и жутким вещам) — нет. Интересная получилась девушка — и понятно, почему она Ёнсану приглянулась.

Мы уже говорили, что плохо сыгранных ролей в этом фильме нет, так что всех перечислять мы не осилим. Старый Яннён (старший брат Седжона) и воевода Ким Джонсо, неудачливый интриган князь Анпхён и болезненный князь Имён, сумевший пережить всех своих братьев; злосчастный маленький король Танджон и его девочка-жена, не уступающая прочим сильным женщинам в этой истории; «старая гвардия» головорезов Суяна; послушный двоюродный брат Инсу и её любящий отец, посол в Мин; череда разнообразных алкоголиков — от старого сановника, одного из создателей Хангыля, до матери королевы Юн; даже слуги в доме Суяна и Инсу — все незабываемы.
24.jpg.06ffae368d8e1798af1c5987b753ca83.

Инсу-невеста с отцом

25.jpg.01d409c268a9259dc59c1bb31500f8c5.

Наложницы

26.jpg.78227b0e670a7b7271ee076f32476967.

Танджон с его королевой

27.jpg.001eca987b9841e626552d898f11ddd5.

Старая гвардия

И отдельно — дворцовая обслуга, придворные дамы, фрейлины и евнухи, которых равно не считают за людей ни «добрые», ни «злые» короли, королевы и князья, но живые и со своими характерами, историями и интригами, не уступающими характерам и интригам знати. Кстати, именно тут — единственная пара настоящих друзей в этой истории: дама Пак и здешний вариант евнуха Чо.
28.jpg.5b3fbe1afd4bb075286ced83b4a1195a.

В 1916 году, после успеха «Шести летящих драконов», их авторы собирались продолжить свой чосонский цикл — чтобы за «Драконами» и «Деревом с глубокими корнями» последовала «Вода глубокого потока», как раз про короля Седжо и Мёнхве (последний должен был, понятным образом, оказаться тайным членом Мильбона). Но тут, признались сценаристы, возникла сложность: «Это трагедия, в которой нет положительных героев — а значит, зрителям будет некому сочувствовать… Такая дорама никогда не будет иметь успеха в Корее». В итоге они колебались до тех пор, пока про те же времена на другой студии не начали снимать «Великого принца», и им пришлось переключиться на совсем уж глубокую древность.
29.jpg.f6ef769b37808b1d0fd69b351fc6eaef.
30.jpg.6f0abff858dff08dc4d3e7e266856b43.
Конечно, тут без некоторого лукавства не обошлось — в тех же «Драконах» объём положительных героев был достигнут в основном за счёт персонажей вымышленных. Были и другие пути: «альтернативная история», как в «Великом принце», или перекраивание до неузнаваемости образов исторических лиц, как в «Король и я», где королева Юн вся такая добродетельно-безупречная… «Королева Инсу» отдельно любопытна, на наш взгляд, тем, что там не выбран ни один из этих путей: ни перекраивание событий, ни приукрашивание героев, ни введение хороших людей, которые при всей своей добродетели «не вошли в анналы». Но вот что в «Инсу» некому сочувствовать — мы бы никак не сказали. В какие-то моменты симпатичными оказываются все основные персонажи — а в какие-то все они бывают очень и очень неприятными. И неизменно остаются при этом вполне живыми.
31.jpg.9d81df717241885e0da1a3f7148062ee.

Via

Snow

1.jpg.2fed6d63fc5a86c920d24cbfe95c05d1.j

Начало — по метке «Чудеса Каннон»

15. Край Ямасиро, Столица, Имакумано 第十五番 山城京今熊野

Мукаси ёри
Тацу-то мо сирану
Имакумано
Хотокэ-но тикаи
Арата нарикэри


Издревле,
Не зная перерыва,
В Имакумано
Клятва будд
Является зримо.

Почитаемый: Одиннадцатиликая Каннон十一面観音
Первооткрыватель: Великий учитель Ко:бо: 弘法大師, он же Ку:кай 空海 (774–835)

2.jpg.23634e0c3ad24cd7959cda42b632f6ae.j

Государь-монах Госиракава-ин 後白河院

Государя постоянно мучали головные боли. Будучи в паломничестве в Кумано, он молился, и бог указал ему: «В столице в зале Инабадо: есть почитаемый образ Наставника-Врачевателя; он доставлен к нам из Индии. Помолись ему». Во втором году Эйряку [1161 г.] в двадцать второй день второго месяца государь посетил Инабадо: и молился там. Во сне ему явился благообразный монах и сказал: «В прежнем рождении ты, государь, был монахом из Кумано, и звали тебя Рэнгэбо: – монахом из кельи Цветка Лотоса. Ты обошёл всю страну, распространяя учение шестидесяти шести сутр, и за эту заслугу возродился государем. Однако прежний твой череп канул на дно реки Иватагава, и из его глазницы проросла ива: теперь это уже большое дерево. Когда она качается под ветром, твоё нынешнее тело откликается болью в голове. Если ты поспешишь вытащить тот череп, то исцелишься от недуга». Государь велел обследовать дно той реки – и точно, как было сказано, нашли иву; по велению государя на ней изваяли образ Каннон – и из толщи дерева извлекли череп. Тогда государь велел переименовать молельню Обретения долголетия в молельню Царя – Цветка Лотоса, что при храме Исцеления на горе Головной боли. Удивительное чудо! 


________________
Государь Госиракава, один из самых хитроумных политиков мятежного XII века, пробыл на престоле всего три года – в середине 1150-х, и на это время пришлась первая из долгой череды тогдашних смут. Потом он несколько десятилетий деятельно участвовал в последующих распрях уже как государь-монах – и при этом находил время для собственно монашеского подвижничества. А уже после междоусобной войны Тайра и Минамото, во второй половине 1180-х, вошёл в образ праведного государя, нескрываемо подражал государю Сё:му VIII века, восстанавливая разрушенные святыни. В паломничествах он бывал каждый год, особенно часто посещал Кумано на полуострове Кии, и на самом деле именно Госиракава устроил в столице «Новое Кумано» (Имакумано) – храм, где были условно воспроизведены святые места «Старого», южного Кумано.
Наставник-Врачеватель – будда Якуси; в столице было несколько его храмов, в том числе Инабадо: 因幡堂, он же Бё:до:дзи 平等寺, основанный в самом начале XI в.
В рассказе о прежней жизни государя не всё понятно. Судя по имени, монах Рэнгэбо: был приверженцем «Лотосовой сутры»; какие именно сутры он распространял по стране, неизвестно, может быть, одну и ту же «Лотосовую сутру» в шестидесяти шести копиях – по числу провинций Японии. В образ праведника, «нового Сё:му», это вполне вписывается, ведь именно Сё:му велел построить по два храма в каждой из земель Японии (один для монахов, другой для монахинь, причём монахини должны были читать «Лотосовую сутру»). Река Иватагава берёт начало в горах севернее Кумано и чуть южнее храма Хасэдэра, течёт на восток и впадает в залив Исэ.
С теми столичными молельнями, о которых говорится дальше, тоже не всё ясно. Вообще молельню Царя – Цветка Лотоса 蓮華王院, Рэнгэо:ин, построил в 1164 г. современник Госиракавы, Тайра-но Киёмори, и гораздо чаще её называют «Залом в тридцать три пролёта» 三十三間堂, Сандзю:сангэндо:. В этом сооружении по замыслу должна была стоять тысяча изваяний Тысячерукой Каннон; знаменит он не только ими, но и изображениями спутников бодхисаттвы: богов ветра и грома, птицеголового Каруры с флейтой и прочих. Молельню Обретения долголетия 得長寿院, Токутё:дзюин, она же храм Исцеления, будто бы возвёл ещё отец Киёмори ради исцеления государя Тобы, отца Госиракавы, но здание пострадало от землетрясения и не было восстановлено, а по его образцу Киёмори выстроил свою молельню.
В 1161 г. Госиракаве 34 года; на картинке он изображён не в настоящем монашеском облике, а скорее, в образе знатного «монаха в миру»: волосы не причёсаны, но и не обриты, наряд мирской, модные усы, хотя сидит он на циновке «государя Дхармы» с пятицветной окантовкой. Любопытно, что лик бодхисаттвы Каннон проступает не на стволе ивы, а среди веток.

16. Край Ямасиро, столица, храм Киёмидзудэра 第十六番 山城京清水寺

Мацукадзэ я
Отова-но таки-но
Киёмидзу-о
Мусубу кокоро ва
Судзусикаруран


Ветер в соснах
И чистая вода
Потока Отова!
Преданное сердце здесь
Должно быть, отдохнёт!

Почитаемый: Тысячерукая Каннон 千手観音
Первооткрыватель: Великий учитель Энтин 延鎮大師 (VIII в.).

3.jpg.54c6a8fdc91b42d6b21375c7bce0f5db.j

Конюший Ёрихиса 主馬判官盛久

Ёрихиса нёс наследственную службу дому Тайра и после поражений в битвах при Ясиме и Данноуре попал в плен к Ёсицунэ. Его доставили в Камакуру и отдали под надзор Цутия-но Сабуро, а потом решили казнить на берегу Юигахама. Уже сидя на шкуре на месте казни, Ёрихиса с верою памятовал о «Лотосовой сутре», и меч в руках у палача рассыпался на куски. О том доложили по начальству, а господин Ёритомо как раз тогда тоже увидел чудесный сон. Он немедля призвал к себе Ёрихису и расспросил, а тот ответил:
– Я всегда верил «Главе об открытых для всех вратах», памятовал о Каннон из Киёмидзу, и больше ничего.
Господин Ёритомо с почтением осознал могущество будд и не просто сохранил Ёрихисе жизнь, но и пожаловал имение. Это чудо в точности такое, о каких в сутре сказано: «…когда несчастный подумает о силах того Внимающего Звукам Мира, меч палача тотчас развалится на куски».


___________________
Тут у нас другой Энтин, не основатель храма Миидэра; он известен почти исключительно как основатель храма Киёмидзу близ водопада Отова. По преданиям, храм был основан примерно тогда же, когда в долине к западу от Отова начали строить город Хэйан (Киото).
Речь идёт о событиях времён войны между Минамото и Тайра в 1180-х гг. Ёсицунэ – один из воевод Минамото, победитель в битвах при Ясиме и Данноуре. Его старший брат Ёритомо в это время руководит делами дома Минамото и его союзников из ставки в Камакуре. Юигахама – место на берегу залива Сагами возле Камакуры; там обычно казнили приговорённых к смерти. Цитируется всё та же 25-я глава «Лотосовой сутры», где содержится учение о бодхисаттве Каннон (TСД 9, № 262, 57c).
На картинке приговорённый читает сутру не по памяти, а со свитка, а палача (или его меч) поражает молния прямо из Киёмидзу, из верхней части картинки. Образцом для этой сцены, возможно, послужило другое чудо на месте казни, когда пытались убить мятежного монаха Нитирэна и не смогли: некая вспышка ослепила воина, уже занесшего меч.

Via

Snow

1.jpg.2ac0b24b687e35b90c3f8303d4b856ff.j

Начало — по метке «Чудеса Каннон»
Сегодня - о золотоискательстве и бытовых травмах.

13. Край Ооми, храм Исиямадэра 第十三番 江州石山寺

Ноти-но ё-о
Нэгау кокоро ва
Карокитомо
Хотокэ-но тикаи
Омоки Исияма


Пусть о будущем веке
Помыслы в сердце
И легковесны,
Клятва будды –
Весомая Каменная гора!

Почитаемый: Каннон с жемчужиной исполнения желаний 如意輪観音
Первооткрыватель: общинный старейшина Ро:бэн 良辨僧正 (689–774)


2.jpg.ee9e10ba50bfb1689e275a45824d0cce.j
Общинный старейшина Ро:бэн 良辨僧正

Когда по велению государя Сё:му монах Ро:бэн сосредоточенно молился богу Государю Хранилища о том, чтобы добыть золота в горах Кимпусэн, бог во сне явился ему и молвил: «Золото здешних гор предназначено для той поры, когда в мир явится Мироку, а пока трогать его нельзя. Но я тебе укажу другое место. В краю Ооми в уезде Сэта есть одна гора: там священная земля Каннон с жемчужиной исполнения желаний. Отправляйся туда и помолись». Робэн последовал наставлению, прибыл в Сэта, а там на камне сидел старец и удил рыбу. Монах спросил его: кто ты? А старец в ответ: «Я бог, хозяин вот этой горы Хира. Тут земля Каннон». Ро:бэн обрадовался, построил себе хижину поблизости, изготовил образ бодхисаттвы с жемчужиной исполнения желаний – и вскоре из края Митиноку доставили золото: удивительное чудо! В ту пору Оотомо-но Якамоти сложил такую песню-восхваление:

Субэраги-но
Миё сакаэн-то
Адзума нару
Митиноку яма ни
Куганэ хана саку


Чтобы Государев
Век процветал,
В восточном краю,
В горах Митиноку
Расцвел золотой цветок.

______________
Золото государю Сё:му и монаху Ро:бэну было нужно для позолоты изваяния Большого будды в храме То:дайдзи в Нара, который они основали. Рассказ о поисках золота взят из «Собрания стародавних повестей» (11–13).

Государь Хранилища 蔵王権現, Дзао:-гонгэн – божество гор Кимпусэн 金峯山, они же Золотые кручи. Сначала Ро:бэн пытался добыть золото там, думая, что неспроста же горы так названы. Но бог объяснил, что его золото – для времён, когда бодхисаттва Мироку (Майтрейя) станет новым буддой.
Гора Хира и храм Исияма (что значит Каменная гора) находятся у озера Бива, так что тамошнее божество предстаёт в обличье рыболова.
В пору строительства То:дайдзи в дальнем северо-восточном краю Митиноку (Муцу) действительно было найдено золото, об этом в летописи «Продолжение Анналов Японии» говорится в особом государевом указе.
Оотомо-но Якамоти 大伴家持 (718–785) был одним из составителей «Собрания десяти тысяч поколений».
На картинке Ро:бэн работает над изваянием (а перед ним набор инструментов для резьбы по дереву), рядом стоит бог с удочкой.

14. Край Ооми, храм Миидэра 第十四番 近江三井寺

Идэиру я
Намима-но цуки-о
Миидэра-но
Канэ-но хибики ни
Акуру мидзууми


Луна встаёт из волн
И скрывается в волнах,
А воды озера светлеют
При звуке колокола
Храма Миидэра.

Почитаемый: Каннон с жемчужиной исполнения желаний如意輪観音
Первооткрыватель: Великий учитель Тисё: 智証大師, он же Энтин 円珍 (814–891)

3.jpg.db59aa16bace99bd3c083d2262a16c7b.j 

Женщина по имени Суги из Ооцу 大津町杉女

Женщина по имени Суги была служанкой в богатом доме в городе Ооцу. Должно быть, причиной тому были её дела в прежней жизни, но она с детства глубоко верила в Каннон и каждый месяц в урочный день, даже в бурю и дождь, даже если возвращаться придётся ночью, ходила на поклонение в храм Миидэра и в другие храмы, где пребывает Каннон. Хозяин, а вслед за ним и остальные его слуги судачили о ней и смеялись. В ту пору по всему Ооцу прошло моровое поветрие, мало кто из жителей не заразился; в этой семье все домочадцы, тридцать или сорок человек, болели, и только Суги не слегла. Тут-то все и почувствовали, как велико могущество будд, и у всех в сердцах пробудилась вера.
А однажды Суги полезла на чердак за дровами, поднялась по приставной лестнице – и на неё с большой высоты упали тяжёлые связки поленьев, двадцать или тридцать. Лестница сломалась, служанка упала – и прямо на каменный чан, а сверху на неё – несколько связок дров. Ненадолго она от испуга лишилась чувств, но едва лишь ей начали помогать, очнулась. И когда снова увидела всех домашних, то достала из-за пазухи изваяние почитаемой Каннон с жемчужиной исполнения желаний, которое хранила у себя и о котором никто не знал. Так они и уверовали. В главе «Открытые для всех врата» говорится: «Или если человека будут преследовать злые люди, чтобы сбросить с Алмазной горы, то он, когда подумает о силах того Внимающего Звукам Мира, не потеряет ни одного волоска», – и это поистине редкостно и ценно!


__________________
«Воды озера светлеют при звуке колокола храма Миидэра» — не просто из благоговения, но и потому, что колокол этот добыл для храма со дна озера богатырь Фудзивара-но Хидэсато, он же Тавара Тода (Х в.), получив его от местной водяной драконицы (наряду со всякими другими сокровищами) в награду за победу над её врагом — исполинской стоножкой.
4.jpg.653383f3da809090e493647f6473b32c.j

Вот Тавара Тода на гравюре Тоёхара Тиканобу.

Энтин — один из самых знаменитых наставников школы Тэндай. В Японии он был учеником Эннина (ученика Сайтё:, основателя школы). Потом Энтин побывал в Китае и там учился у тех же наставников, у кого в своё время обучался Эннин, проведший на материке много лет. Таким образом, Эннин и Энтин по одному счёту были учителем и учеником, а по другому «братьями в Дхарме». Это привело к многовековым распрям внутри школы Тэндай. Храм Миидэра, который Энтин основал у подножия горы Хиэй, постоянно соперничал с храмами той же школы на горе, основанными при Сайтё:. Преемники Эннина и Энтина (соответственно, «горцы» и «храмовники») спорили о том, кто по праву должен возглавлять школу, кто должен исполнять обряды при дворе, которой из частей школы должны принадлежать дочерние храмы в разных провинциях и т.д. Монахи-«храмовники» снова и снова просили у государей разрешения основать собственный кайдан, помост для монашеских посвящений, чтобы стать независимыми от «горцев», но так и не получили желаемого. Знаменитая выходка монаха Бэнкэя, когда он украл колокол храма Миидэра и отнёс его на гору Хиэй, была ещё самой безобидной в этой внутришкольной распре.
Цитируется 25-я глава «Лотосовой сутры», где содержится учение о бодхисаттве Каннон (TСД 9, № 262, 57c), перевод А.Н. Игнатовича.

Via

Snow

...

Хостинг картинок yapx.ru
     
              Илья Оказов

              20.06.1964 – 13.02.2020

Но здесь в дневнике нас по-прежнему двое. Буду по мере сил выкладывать то, что мы сочинили или задумали вместе.

Via

Sign in to follow this  
Followers 0