Сергей Махов

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    990
  • comments
    10
  • views
    10,260

Contributors to this blog

  • Saygo 996

About this blog

Entries in this blog

Saygo
19 апреля - это не только день рождения камрада Нагирняка , с чем его искренне и поздравляю, но и День принятия Крыма, Тамани и Кубани в состав Российской империи (1783 год).

Из сериала, который писал про присоединение Крыма на Сипе когда-то:

Екатерина в 1777 году писала: «Вместе с занятием Перекопа сочли Мы за нужно приняться и за беспосредственное между татарами установление особливого благонамеренного общества, по сей причине и надобно было подвинуться известному калге Шагин-Гирей султану во внутрь Кубани при отряде войск Наших под командою бригадира Бринка. Сие движение произвело два действия: первое, калга султан от Едичкульской орды и несколько других родов с радостию принят и торжественно объявлен уже самодержавным и ни от кого не зависимым ханом, в котором качестве он, быв от Нас признан, имеет скоро вступить в Крым, где есть много ему преданных людей, для установления там своей власти и изгнания по возможности прежнего хана Девлет-Гирея, чем вольность и независимость татар сами собою могли бы установиться и утвердиться по силе и словам мирного трактата».
Однако выбор оказался неудачным. Ханом стал прекраснодушный мечтатель, решивший воплотить свои социальные фантазии в жизнь, совершенно не учитывая менталитет крымских татар и мусульманские обычаи. Прежде всего Шагин ввел наследственное право на крымский престол (а в течение 300 лет до этого хана выбирали), взвинтил в 5 раз налоги, начал устройство регулярной армии по российскому образцу. И в результате получил – естественно! – бунт.
А тут еще Стамбулом в пику Шагин-Гирею был назначен другой хан – Селим-Гирей, который вместе с турецким флотом (восемь кораблей под командованием Гаджи Мегмет-аги, названного крымским сераскиром, и 20 тысяч человек сухопутного войска) направился в Крым.
Янычарскому же аге приказано было с 36 ортами янычар (36 тысяч человек) идти в поход к Днестру и Дунаю. На соседнем с Кинбурном острове Березань велено сделать укрепления. Был объявлен набор и в сухопутную армию, которой уже предстоящей весной надлежало быть у Измаила.
России опять пришлось вводить в Крым войска, в двадцатых числах декабря 1777 года российские войска наголову разбили Селим-Гирея в районе урочища Сары-Абыз и загнали его в горы. Из пяти отправленных на Чёрное море турецких фрегатов и не нашедших способа подойти к Суджуку, три в Кызыл-Таше были взяты Шагин-Гиреем в плен, а четвертый разбило штормом у мыса Такла, недалеко от Керченского пролива.
И постепенно, с трудом в сознании императрица и ее окружения возникает понимание, что проблему Крыма можно решить только одним способом. Прозоровский пишет Потемкину в конце 1777 года: «Мне кажется, тогда можно обнародовать им [татарам] манифест, что ея императорское величество, в наказание все их продерзостей и преступлений против себя, берет Крым в вечное подданство, а их из милосердия отпускает в Бессарабию или на Кубань, куда двор заблагорассудит и так бы всех их и вывесть отсюда». Ему вторит Румянцев – «сохранять далее независимость Крымского ханства невозможно, иначе война будет бесконечная, натурально и бесполезная».
Однако ни Потемкин, ни Екатерина пока не могут решиться на присоединение. Вместо этого начинается операция по выводу христиан из Крыма. Зачем – непонятно. Прозоровский правильно писал: «На позволение, если то так выводить отсюда христиан, осмелюсь вам, светлейший князь, доложить, что когда Крым возьмется в подданство... они будут первые здесь жители, почему кажется и выводить их отсюда бы уже незачем». Тем не менее, планы эти воплощаются в жизнь, и Крым приходит в крайнее запустение, ибо христиане выполняли там все основные работы по строительству, мелиорации, сельскому хозяйству и т.д.
Кроме того, на международной арене добились того, что Шагин-Гирея признали «наши западные партнеры», и Турция, и Крым был признан независимым де-юре. Но опять-таки – зачем? Понятно было, что Шагин-Гирей несостоятелен как правитель и вызывает всеобщую ненависть.
А тут Шагин допустил еще одну ошибку – он попросил Екатерину получить российский чин. Что привело к жесточайшему возмущению татар. Как это? «Всенародно избранный хан» добровольно поступает на службу, да еще и к «неверным»! Екатерина, не разобравшись в вопросе, не отказала, и в октябре 1781 года просьба его была удовлетворена: «И как многие из владетельных князей и их фамилий в службах коронованных глав находятся, то ея императорское величество в сем уважении и в удовлетворении желанию ханскому, всемилостивейше пожаловала сему владетелю чин капитана гвардии Преображенского полка...»
А в результате начались волнения на Кубани, ногаи начали нападать на русские посты, и для их усмирения пришлось посылать туда Суворова.
Ну а крымские татары решили воздействовать на Шагин-Гирея через муфтия, который обратился к хану с просьбой более бережно относиться к традициям и законам ислама. Ответ хана был одновременно и идиотским и чудовищным – он повесил муфтия прям у окон своего дворца. И естественно, что весной 1782 года на Тамани вспыхнуло восстание. Его возглавили братья хана - Батыр-Гирей и Арслан-Гирей. Очень скоро у Шагин-Гирей-хана не осталось защитников. Братья чуть было не захватили его в ханской резиденции. С небольшой свитой хан бежал к российской границе.
И далее происходит то, чего так ждали от действий «сверху», но что в результате произошло «снизу». Русский посол в Крыму Веселицкий пишет в Петербург, что «крымцы, не желая ни Шагина, ни Батыра-Гирей султана над собой иметь ханом, повергаютца в российское подданство в образе казанцов, что слышали по городам и по селам, и в оповании, что таковы крымцов желания не будут высочайшему престолу [российской императрице] противными».
В сентябре 1782 года русские войска вступили в Крым. И в этот момент у российского правительства словно спадает пелена с глаз. Потемкин пишет: «Татарское гнездо в сем полуострове от древнейших времен есть причиною войны, беспокойств, разорения границ наших, издержек несносных, которые уже в царствовании вашего величества перешли только для сего места более двенадцати миллионов, включая людей, коим цену положить трудно». И далее продолжает: «Турция не только разными образами от время до время через Крым будет Вас [российскую императрицу] тревожить и ослабевать издержками, которые тем сильнее, что при всяком в Крыму замешательстве должно нам полное делать против самой Порты приуготовление, но не упустит, выждав свободное время, захватить сей полуостров и в свои руки. Тогда тяжелее еще будет он России, нежели теперь...
Представьте сие место в своих руках. Увидите вдруг перемену счастливую для государства Вашего. Граница не будет разорвана между двух во веки с нами враждующих соседств еще третьим, и которое, просто сказать, у нас почти за пазухой. Сколько проистечет от сего выгодностей - изобилие, спокойствие жителей, а от того... умножение доходов»
.
И 14 декабря 1782 года в секретном рескрипте Потемкину Екатерина требует, чтобы Крым «прямо обращен был на пользу государства нашего в замену и награждение осьмилетнего беспокойства, - вопреки миру, - нами понесенного, и знатных иждивений, на сохранение целости мирных договоров употребленных».
Именно с этого момента начинается закулисная работа по присоединению Крыма к России. И 8 (19) апреля 1783 года канцелярией Ее Величества издается манифест о присоединении Крыма.

57195217_367582457176635_733235140447384

Via

Saygo
Ну все мы помним, правда? "Россия молодая", кормщик Иван Рябов, капитан-командор Ивлев, налет на Архангельск, 1701 год.
Вот как это изложено в журнале Forum Navale, №9, где приведена выдержка из «Kampen om ryska ishavsvägen på Karl XII» под ред. Holm, N. F.

"Целью экспедиции был не только грабеж и разорение, но и фактическая блокада России с моря, ибо в отсутствие выхода к балтийскому побережью устье Северной Двины оставалось единственной безальтернативной для России торговой площадкой, где коммерция велась со странами Западной Европы напрямую. И более всего шведы были озабочены поставками оружия и материалов военного назначения в Россию через Белое море со стороны Англии и Голландии.
Кроме того, и шведы этого действительно опасались, через Архангельск осуществлялась связь между Россией и Датско-Норвежским королевством. Уже в 1700 году до шведов доходили разрозненные сведения, что Петр вознамерился построить флот на Белом море, и присоединить его к датскому для противостояния шведам.
Находившийся тогда в Париже шведский резидент Карл Густав Пальмквист обратился даже к главе морского ведомства Франции Поншартрену с просьбой поддержать кораблями рейд на Белое море. Французы, начиная войну за Испанское наследство, отказались, но были предупреждены, что летом следующего года Архангельск сожгут, поэтому все необходимые товары лучше покупать напрямую в Швеции, а не в России.
На дело были выделены следующие корабли: 42-пушечные фрегаты «Warberg» и «Älvsborg», 26-пушечный флейт «Marstrand», 6-пушечный галиот «Falken», 4-пушечный галиот «Töva-litet», а так же 6-пушечная шнява «Mjöhunden», 828 человек, 127 орудий. Командовал отрядом капитан Карл Хенрик фон Лёве. Инициаторами атаки Архангельска являлись президент шведского Совета по торговле Фабиан Вреде и государственный секретарь по делам почт Самуил Окерхельм (более точно - Окерхьельм, Åkerhielm) .
Вообще, даже организация вояжа проходила очень интересно. Начальник почт Окерхельм обратился к портовому адмиралу Гетеборга Шебладу с просьбой провести показательную акцию против Архангельска. Тот согласился, и взялся выделить для дела небольшой отряд. Но для усиления хотелось бы добавить еще два крупных фрегата, и Шеблад написал рикс-адмиралу Вахтмейстеру письмо, в котором умолял выделить для защиты Гетеборга от возможных атак английских и голландских каперов фрегаты. Вахтмейстер приказал отрядить «Warberg» и «Älvsborg» в распоряжение портового адмирала Гетеборга в апреле 1701 года. Далее Окерхельм написал записку Карлу XII, прося санкции на начало планирования операций. Король согласился – но с одним условием – опасаясь реакции Морских Держав он заявил: официально это будут не шведские регулярные, а шведские каперские силы, поэтому начальник отряда – Лёве, так же как и все капитаны, напишут официальные прошения об отпуске по состоянию здоровья с апреля 1701 года. А за действия частников Швеция не отвечает.
Собственно, 20 апреля, при переходе «Warberg» и «Älvsborg» из Карлскроны в Гетеборг, фрегаты были обнаружены датчанами, и информацию о скорой экспедиции на Архангельск получил русский посол в Дании Измайлов. Позже эти данные подтвердил остановленный шведами у Ставангера голландский купец, следовавший в Архангельск, которого обыскали на предмет контрабандных товаров (кстати, нашли. 1000 пистолей и 1000 мушкетов). И картина стала ясна.
Вообще голландцы для раскрытия и предотвращения экспедиции сделали как бы не больше, чем датчане.
И да, еще. Из-за всех бюрократических препонов экспедиция вышла на два месяца позже, ибо изначально предполагалось отплыть в первых числах апреля, а отплыли только во второй половине мая."


И да, русское и шведское описание сражений - это небо и земля.
Причем кому верить - непонятно.

V5rSCLzWJDcQxgRihc-L2swXd7J0SxCw9MXGPAgf

Via

Saygo

Просто так

Инициаторами знаменитой шведской атаки Архангельска в 1701 году являлись президент шведского Совета по торговле Фабиан Вреде и государственный секретарь по делам почт Самуил Акерхельм (Åkerhielm).
Чудны дела твои, Господи))
Это как бы сейчас инициаторами отправки русских войск в Сирию стали министр экономического развития Орешкин и директор Почты России Подгузов. Ну хорошо, с некоторой натяжкой Подгузова можно сменить на главу РЖД России Белозерова (тогда почты занимались не только перевозками корреспонденции, но и пассажиров).
Такие дела)


Via

Saygo
Вчера я ругал русских, а сегодня оторвусь на англичанах.
Итак, истинные причины отставки адмирала Нэпира. Это шедевр!
Итак, 3 сентября 1854 года взят Бомарзунд. Союзники решают, что делать, при этом французы четко заявили - 14 сентября мы берем Шанель и идем домой. И вот 11 сентября Нэпир получает депешу от Первого Лорда Грэхэма провести с французами консультации по возможности атаки Свеаборга в этом году. Собственно на совет на "Дюк оф Веллингтон" созываются все флагманы, и английские и французские, и пять часов спорят - смогут ли они атаковать Свеаборг так же как и Бомарзунд, и стоит ли овчинка выделки.
После пятичасового мозгового штурма решили - нет, невозможно. Во-первых, Свеаборг слишком силен, во вторых - уже середина сентября. В октябре на Балтике может вообще появиться лед. Нэпир отписывает результаты совета Грэхэму. И прям 14 сентября, в день отплытия французов, Нэпир получает еще одну депешу - а проведите пожалуйста повторное заседание по поводу атаки Свеаборга. Нэпир лично на гичке едет на французский флагман, спрашивает французского адмирала о возможности еще одного заседания - охреневший француз отвечает, что все свои соображения он уже высказал, и они ни капли не изменились, так что не видит предмета для нового обсуждения.
Итак, 14-го французы уходят. 19-го район Аландских островов покидают англичане. 4 октября эскадра Нэпира входит в Бельты, где его ждет новая телеграмма от Адмиралтейства. Это даже не телеграмма. Это хитрый план. Нет, не так. Вот так - ХИТРЫЙ ПЛАН! Подписанный Первым Лордом Адмиралтейства Грэхэмом, министром иностранных дел Кларедоном и депутатом от Девоншира адмиралом Баркли.
Смысл плана в следующем. Мы тут почитали метеосводки, и всякие прогнозы погоды и узнали, что в Кронштадте лед встает на пару недель раньше, чем в Свеаборге. Поэтому есть предложение. Как обычно - рационализаторское. А вы можете, когда уже замерзнет Кронштадт, но еще не замерзнет Гельсингфорс, атаковать Свеаборг наличными силами и прихватить там часть русского флота, базирующегося на Финляндию? И далее приписка, которая Нэпира просто взбесила - В ЛЮБОЙ УДОБНЫЙ ДЛЯ ВАС ДЕНЬ!
Надо сказать, что переписка по Свеаборгу велась с мая, и Адмиралтейству было прекрасно известно, об этом писал Нэпир в своем письме еще от 15 мая, что Свеаборг для его флота просто неприступен. Грэхэм на это просто наплевал. Но самое интересное - это подпись на документе Кларедона.
И ее объясняет вот какая цитата из него (письмо Нэпиру): "Если бы мы в этом году взяли Севастополь, а так же Кронштадт или Свеаборг, британская гордость была бы удовлетворена, и народ радовался бы, что получил у руля такое сильное правительство, которого никогда не существовало прежде". Самое прекрасное выделено болдом - еще раз, все эти Севастополи и Свеаборги были для власть придержащих Британии только козырями во внутриполитической борьбе партий и кланов. Всего лишь.
В общем, Нэпир отказался даже рассматривать возможность исполнения безумного плана атаки Свеаборга в октябре 1854 года, привел эскадру домой, в Англию, подал в отставку, ну и попал под следствие за небрежение обязанностями.
Тем, кому надо подробности - добро пожаловать на Hansard, дебаты от 8 марта 1855 года.

ItWlExI-WNoKl7BnoV3cIBY_sxNYFXmDPKo3pAws

Via

Saygo
https://fudao.livejournal.com/292258.html

И пара своих мыслей.

----Сегодня, зная достаточно много из зарубежных и российских первоисточников и исследований, нам легко рассуждать... имея некоторого рода «послезнание». А в 1855 году?----


Не соглашусь. И в 1855 году это ТОЖЕ было ясно и понятно.
В третьем по счету закрытом море, при угрозе с одного фланга (под Керчью) и при невозможности выделить войска на второй фланг (Тамань) брать город, чтобы начинать наступление из оперативного мешка?????
Это фантастика.
На мой взгляд вся Азовская кампания - это натуральный прокол всего русского генералитета и лично Александра II. Неумение трезво оценить обстановку и видеть конъюнктуру.
Особенно видна разница, когда сравниваешь две войны, прошедшие примерно в одно и то же время - Крымскую и Гражданскую войну в США. Техника почти одинаковая в том и в другом случае, заблуждения - тоже, но вот в чем принципиальная разница - так это в инициативе и умении придумать нестандартные ходы. Посмотрите например на битву у Блейр Лэндинг, где Грин столкнулся с канонерками Смита. И на изобретательность, которую проявили обе стороны, и южане, и северяне. Или осада Порт-Хадсона. Да примеров масса.
И да, если при том, что флот конфедератов, сильно уступая численно в той же Луизианской кампании, по словам историка Джона Винтерса "выступил просто жалко. Самоуничтожение, отказ от сотрудничества с армией, трусость необученного состава а так же убийственный огонь канонерок флота Союза по сути устроил флоту Конфедерации настоящую бойню". Если такая оценка дается южанам, которые хотя бы действовали, то какую оценку дать бездействию русского флота вообще и русской Азовской флотилии в частности?
То же самое можно сказать про импровизации "флот против берега". У нас их просто не было. Вообще. Мы сидели и ждали чуда. Но чуда не случилось.
lossy-page1-614px-%22Panoramic_View_of_N

Via

Saygo

Отдельно стоит упомянуть про строительство флота Петром I и про его значение. Активная постройка кораблей началась в 1712 года, когда были захвачены Лифляндия и Эстляндия, а так же часть южной Финляндии. Флот строился ударными темпами, и служил сдерживающим фактором для любых морских угроз берегам России. Кроме того, имея такую силу на море, Петр мог не беспокоиться о береговой обороне, а использовать освободившиеся войска в той же Германии.
Некоторые этапы строительства русского корабельного флота на Балтике:
1713 год – 13 линейных кораблей.
1716 год – 17 линейных кораблей.
1718 год – 23 линейных корабля.
1721 год – 33 линейных корабля.
Сравним со Швецией:
1715 год – 25 линейных кораблей.
1717 год – 18 линейных кораблей.
1719 год – 10 линейных кораблей.
1721 год – 11 линейных кораблей
Как видим, флотский состав у России к концу войны увеличивается чуть ли не в два раза, тогда как у шведов – уменьшается более чем в два раза. Это говорит о том, что шведы полностью истратили все доступные ресурсы, и денег на строительство кораблей у них уже не было. Грубо говоря, они проиграли линкорную «гонку вооружений» на Балтике.
Кроме того, Петр придумал еще одно «ноу-хау», ставшее для войны на море просто решающим. Строя корабельный флот, примерно равный шведскому или датскому, он параллельно занялся строительством галерного флота, который насчитывал до 300 галер. В мелководных и шхерных районах Финского и Ботнического заливов оказалось, что противодействия галерным флотилиям просто нет. Шведы, чьим главным соперником в XVII веке была Дания, всегда делали упор на строительство корабельного флота, но на мелководье линейный флот действовать не мог. В результате с 1717 года русский галерный флот просто затерзал побережье Швеции десантами, разорял инфраструктуру, промышленность, жег запасы, и т.д. Противопоставить этому шведы не могли ничего.
Нет, конечно же, лучшей стратегией в подобном случае было бы атаковать базы галер и сжечь галеры в гаванях. Но русский корабельный флот равной (а позже и в три раза превосходящей) силы этого бы сделать просто не дал. В результате Россия Петра Великого именно завоевала господство на море. Не как шведы, с помощью Ганзы или Голландии, а сама, неординарной стратегией и четким подбором инструментов морской войны.

mM13D1CPbrM.jpg


Via

Saygo

Надо сказать, что в Англии 18 века Ост-Индскую компанию не любили, хотя конечно восхищались ей. Но здесь, в этом прозвище смешалось как древнеримская история, так и ненависть всех остальных к руководству ОИК. Короче, примерно с 1820-х годов директора и правление ОИК получили это прозвище, а сама Достопочтенная компания стала неформально обзываться по прозвищу директоров)
Вопрос - назовите прозвище)
И да, смотрите на годы, специально их упомянул, это поможет в ответе))


Via

Saygo
Проблема медицинского обслуживания корабельных экипажей всерьёз встала перед англичанами ещё во времена Генриха VIII (1509–1547). В 1546 году, во время войны с Францией, по флоту прокатилась волна тифа и цинги, в результате чего умерла четвёртая часть моряков. Чуть позже эпидемия на кораблях не позволила англичанам перебросить подмогу в Кале. Город в 1558 году захватил Франсуа де Гиз, и этот крупный порт отошёл Франции. Через 30 лет на флоте разразилась настоящая эпидемия тифа, унесшая множество жизней. Это заставило англичан задуматься над тем, что же они могут предпринять для сохранения здоровья своих моряков.
Английские медики и их польза для флота
В 1512 году на флоте была введена должность военно-морского хирурга. К 1546 году при кораблях работали уже восемь королевских хирургов. Обычно они располагались на флагманах эскадр. Управление комиссионерами заботилось о больных и раненых моряках. Понятно, что восемь хирургов не могли обеспечить надлежащее медицинское обслуживание, поэтому в 1588 году, перед серией сражений с Непобедимой Армадой, на флоте была создана частная Компания брадобреев-хирургов (Company of Barber-Surgeons), в которой эти самые брадобреи были помощниками хирургов. Проблема заключалась в том, что парикмахеры не обладали даже зачатками знаний по хирургии. Уильям Клоус, помощник клерка Компании, писал: «Что касается вновь мобилизованных хирургов, у них не было никаких знаний в хирургии. Они не могли зашить рану, пустить кровь, вырвать зуб, лечить оспины, и поэтому они в глазах моряков бросали тень на всю Компанию. Для блага дела надо срочно снабдить флот знающими врачами, возможно даже — лучшими хирургами Лондона и близлежащих городов, ибо те, кто выполняют обязанности хирургов сейчас, ни на что неспособны».
Клоус сравнивал познания брадобреев в медицине с «невежеством дикарей».
Английские медики, в зависимости от своей квалификации и специфики работы, разделялись на три замкнутые категории. Врачами были люди, получившие элитное медицинское образование, имевшие частную практику и очень высокий заработок. Опираясь на классические принципы науки, они лечили сложные или хронические недомогания. Второй большой группой были аптекари, которые в то время совмещали продажу препаратов и работу терапевтов, или врачей общей практики. В третью группу входили хирурги, которые специализировались на лечении вывихов, переломов, ссадин, фурункулов и т.д. В 1580 году в Лондоне, где проживало 200 000 человек, насчитывалось всего 500 медиков: 50 врачей, 100 лицензированных хирургов, 100 аптекарей и примерно 250 нелицензированных врачевателей, квалификация которых могла быть как высокой, так и вообще никакой. Они могли вырвать зуб, наложить шину на сломанную кость и сварить какой-нибудь отвар, польза которого чаще всего оказывалась сомнительной.
Непосредственно перед боями с Армадой в 1588 году для контроля здоровья на английском флоте были назначены четыре врача высшей квалификации: доктора медицины Уильям Гилберт и Роджер Мэрбек, а также доктора Браун и Вилкинсон. Правда, это кадровое решение не спасло от беды. Длительное нахождение в море вызвало на английских кораблях настоящую эпидемию тифа, которая в сентябре охватила весь флот. Врачи по мере сил пытались бороться с напастью, но безуспешно. Медики вполне могли принять меры при переломах или растяжениях, неплохо справлялись с ядами, но они просто не умели лечить вирусные и инфекционные заболевания.

Далее здесь:
https://warspot.ru/13828-voprosy-morskogo-zdorovya

1-a747c9990e23506cdfed191895baf443.jpg

Via

Saygo
К 1660-м на Балтике началась настоящая торговая война между Голландией и Англией. Но сначала немного статистики. Количество голландских кораблей, проходивших через Зунды по периодам[1]:
1601-1610 г.г.  – 4503 единицы;
1611-1620 г.г.  – 4896 единиц;
1621-1630 г.г. – 3436 единиц;
1631-1640 г.г. – 3522 единицы;
1641-1650 г.г. – 3597 единиц;
1651-1660 г.г. – 2816 единиц.
Как мы видим, к 1660-м годам трафик голландских перевозок через Балтику уменьшился, но свято место пусто не бывает – нишу стабильно начали занимать англичане и… шведы.  Главным торговым партнером островитян стала Швеция, откуда они прежде всего вывозили железо и лес, тогда как голландцы – медь (все 100% шведской меди продавались в 1660-е исключительно через банк Амстердама), деготь, поташ, пеньку, жир. Что касается железа – англичане выкупали примерно 50% его годового производства, тогда как голландцы – примерно 40%.
Кроме того, Соединенные Провинции сосредоточились на торговле с Данией, германскими землями и Польшей. Главный голландский экспортный товар – лес и зерно. Тем не менее, голландцам принадлежало примерно 50% всей балтийской торговли, тогда как англичанам к 1711 году удалось достичь только 26%. Сравняются они с голландцами только в 1770-е годы. Вообще же важность Балтики для Западной Европы отлично отражена в следующей цитате из работы Яна Глете «Международные договора по Балтике, 1660-1720 г.г.»[2]: «Для Западной Европы балтийская торговля имела не только экономическое, но и стратегическое значение. К середине XVII века Балтика являлась не только главным поставщиком зерна (прежде всего через Данциг), но и экспортером высококачественного железа, оружия, древесины, мачтового дерева, пеньки, льна, поташа, смолы, то есть материалов, из которых строят корабли. Еще более важно, что эти материалы для кораблестроения были более качественными, нежели у поставщиков из других регионов Европы. Для Голландии и Англии регулярная поставка материалов для судостроения была важна прежде всего для поддержания своей международной политики, основанной на господстве на море и на морских перевозках. Грубо говоря, на этих регулярных поставках и зиждилась их власть на море. Именно поэтому для Морских Держав непрерывность и постоянство балтийской торговли было главным фактором при выборе союзников и противников на Балтике».
А что же Швеция?
Естественно, шведам очень не нравилось быть «страной-бензоколонкой», и, в строгом соотвествии с учением меркантилизма, они начали вводить пошлины на вывоз товаров посредниками. Естественно для того, чтобы стимулировать рост собственного торгового флота и заместить английские и голландские перевозки шведскими. Кроме того, возникла идея – а почему бы не обложить акцизом голландские суда, проходящие через Зунды? Как говорится, один-то берег точно нам, шведам, принадлежит!
Понятно, что эти потуги Стокгольма встретили явное противодействие у двух основных интересантов на Балтике – Голландии и Англии. Однако англичане все же начали осторожное сближение со Стокгольмом, надеясь в будущем занять там место голланцев, тогда как Амстердам переключился на политическую поддержку Дании. Уже во время первой англо-голландской войны датчане по просьбе голландцев запретили англичанам входить в Балтику и вооружили почти весь свой флот – три линкора 1-го ранга, семь линкоров 3-го ранга, 10 фрегатов, 3 кэча. Однако предназначался мобилизованный флот в основном для внутренних плаваний. В июне 1653 года датчане даже хотели временно передать голландцам свои крупные корабли, но после поражения нидерландцев у Портленда и банки Габбард они от этого отказались.
Но надо понимать и другое – Англия и Голландия главным в свое политике провозглашали баланс сил на Балтике, то есть - чтобы никто из стран этого региона не усилился настолько, чтобы бросить им вызов.
Еще одним заинтересованным государством, присутствующим на Балтике, была Франция, только ее роль была более политической а не торговой. Нет, французская коммерция на Балтике тоже присутствовала, и в период с 1628-1682 г.г. ее объем возрос в три аза, однако уровень этой коммерции был очень маленьким по сравнению с Англией и Голландией, и примерно равен датскому.
До 1660-х годов интересы Франции в целом совпадали с интересами Швеции, она поддерживала создание шведской империи на германских территориях, с учетом того, что в этом случае Стокгольм сразу же становился злейшим врагом главного противника Парижа - Священной Римской империи. Однако после 1661 года Швеция и Австрия нашли компромисс, и у шведов более не было никакого интереса в ослаблении мощи державы Габсбургов.
Тогда Франция переориентировала свою политику на Польшу, и в 1668 году, после отречения короля Яна II Казимира, выдвинула кандидатом на трон Речи Посполитой Людовика де Бурбона, принца Конде, знаменитого полководца, родственника Людовика XIV. В пику Конде Россия по традции (еще с Ивана Грозного) предложила кандидатуру… царя Алексея Михайловича. Так же в выборах участвовали курфюрст Бранденбурга Фридрих Вильгельм («Великий Курфюрст»), бывшая королева Швеции Кристина, брат английского короля Карла II герцог Джеймс Йоркский (будущий король Яков II), герцог Лотарингии Карл V, курфюрст Пфальца Филипп-Вильгельм (взял самоотвод, и просто не поехал в Польшу, а присутствие кандидата там во время выборов было необходимо), и… (совсем уже для комплекта, в качестве курьеза) крымский хан Адиль Герай (Гирей). Кроме того, были и польские кандидаты – Дмитрий «Ежи» Вишневецкий, Александр-Януш Заславский-Острожский и Михаил Корибут Вишневецкий. Главная борьба разгорелась между двумя кандидатами – Конде и Вишневецким.
Надо сказать, что выборы 1669 года проходили в нервной обстановке – совсем недавно закончилась русско-польская война, Речь Посполитая потеряла Левобережную Украину, Северщину, Стародубщину и Смоленск, на Правобережье продолжалась «руина» (война всех против всех).
Если польские магнаты поддерживали французского кандидата, то мелкопоместная шляхта требовала природного Пяста, причем желательно – не блистающего талантами. В конце концов такого и выбрали – новым королем стал Михаил Корибут Вишневецкий, правда не совсем Пяст, но довольно влиятельный магнат, при этом толпа избирателей, начав беспорядки, сначала фактически силой заставила Сейм снять кандидатуру Конде, обвинив его в том, что он… «возмутитель спокойствия и креатура Людовика XIV», кроме того, прозвучали и упреки «в массовых подкупах шляхты»[3] (как будто другие магнаты не подкупали эту самую шляхту в пользу своих кандидатов).
Таким образом, Франции не удалось поставить своего кандидата, несмотря на то, что Конде поддерживали и примас Польши, и коронный гетман Ян Собесский, однако французское влияние на польское дворянство было очень сильным. И это, помимо всего прочего, стало еще одним поводом для охлаждения отношений между Францией и Швецией. Но еще более Стокгольм раздражал подписанный в 1663 году датско-французский альянс – плод деятельности гениального датского королевского секретаря Ганнибала Сехистеда. Этим самым Франция показывала Швеции, что у нее есть альтернативный союзник на Балтике, а Дания подписанием подобного документа заставляла шведов с подозрением и неприязнью относиться к французам.
Тем не менее, Швеция, обладавшая большой армией, была критически важна для стран Западной Европы. Так, во время Деволюционной войны 1667-1668 годов у Людовика XIV появился план субсидиями привлечь Швецию в войну против Испании. Встревоженные Англия и Голландия действовали быстро и четко – 23 января 1668 года в Гааге был подписан пакт о Тройственном союзе, в котором англичане, голландцы и шведы обязывались противодействовать амбициям Франции в Европе и помочь испанцам в отражении агрессии. Это заставило Людовика XIV умерить претензии и заключить Аахенский мир. Ах да, Швецию уговорили вступить в Тройственный союз… за счет испанцев, которые обязались выплатить Стокгольму субсидии, равные потерянным французским.
Людовик XIV решил разбить Тройственный союз изнутри. К 1670 году с помощью своей тайной дипломатии ему удалось заключить секретный антиголландский договор с королем Англии Карлом II. В то же время Швеции были обещаны большие субсидии, если та согласится поддержать Францию. И в 1672 году голланцы оказались одни против Франции и Англии. Шведы же, не вступив в войну прямо, шантажировали Амстердам и вытряхали из него уступки. Вообще самый благоприятный для себя момент (1672-1674 г.г.) шведы успешно проморгали. На тот момент Голландии, Англии и Франции было явно не до Балтики, более того – само существование Недерландов было под вопросом. К 1674 году ситуация изменилась – Англия под давлением Парламента вышла из неудачной войны, голландцы нашли союзников в лице Испании и Бранденбурга, и уже Франция осталась одна перед коалицией держав.



[1] Данные по статье Francis J. Bowman «Dutch Diplomacy and the Baltic Grain Trade, 1600-1660» - «Pacific Historical Review», Vol. 5, No. 4 (Dec., 1936), pp. 337-348.
[2] Jan  Glete «International relations in the Baltic, 1660-1720» - сайт https://www2.historia.su.se/personal/jan_glete/Glete-Internat_Relations_Baltic.pdf.
[3] Цитата по сборнику «Trust and Happiness in the History of European Political Thought», книга 11,  под редакцией  Laszlo Kontler и Mark Somos – Brill, 2017, стр. 151.

Villars_a_Denain1.jpg

Via

Saygo
Чтобы не искать что-то на английском, или не мучиться переводами с польского. Есть ли где-то на русском внятное описание выборов короля Польши в 1669-м? А то уж больно состав там звездный подобрался) И непонятны причины самоотвода или снятия некоторых кандидатов.)
Пока получилось вот так:

"Тогда Франция переориентировала свою политику на Польшу, и в 1668 году, после отречения короля Яна II Казимира, выдвинула кандидатом на трон Речи Посполитой Людовика де Бурбона, принца Конде, знаменитого полководца, родственника Людовика XIV. В пику Конде Россия по традции (еще с Ивана Грозного) предложила кандидатуру… царя Алексея Михайловича. Так же в выборах участвовали курфюрст Бранденбурга Фридрих Вильгельм («Великий Курфюрст»), бывшая королева Швеции Кристина, брат английского короля Карла II герцог Джеймс Йоркский (будущий король Яков II), герцог Лотарингии Карл V, и… (совсем уже для комплекта, в качестве курьеза) крымский хан Адиль Герай (Гирей). Кроме того, были и польские кандидаты – Дмитрий «Ежи» Вишневецкий, Александр-Януш Заславский-Острожский и Михаил Корибут Вишневецкий. Главная борьба разгорелась между двумя кандидатами – Конде и Михаилом Вишневецким.
Надо сказать, что выборы 1669 года проходили в нервной обстановке – совсем недавно закончилась русско-польская война, Речь Посполитая потеряла Левобережную Украину, Северщину, Стародубщину и Смоленск, на Правобережье продолжалась «руина» (война всех против всех).
Если польские магнаты поддерживали французского кандидата, то мелкопоместная шляхта требовала природного Пяста, причем желательно – не блистающего талантами. В конце концов такого и выбрали – новым королем стал Михаил Корибут Вишневецкий, при этом толпа избирателей, начав беспорядки, сначала фактически силой заставила Сейм снять кандидатуру Конде, обвинив его… «в массовых подкупах шляхты» (как будто другие магнаты не подкупали эту самую шляхту в пользу своих кандидатов). "

Via

Saygo

Вообще важность Балтики для Западной Европы отлично отражена в следующей цитате из работы Яна Глете «Международные договора по Балтике, 1660-1720 г.г.»: «Для Западной Европы балтийская торговля имела не только экономическое, но и стратегическое значение. К середине XVII века Балтика являлась не только главным поставщиком зерна (прежде всего через Данциг), но и экспортером высококачественного железа, оружия, древесины, мачтового дерева, пеньки, льна, поташа, смолы, то есть материалов, из которых строят корабли. Еще более важно, что эти материалы для кораблестроения были более качественными, нежели у поставщиков из других регионов Европы. Для Голландии и Англии регулярная поставка материалов для судостроения была важна прежде всего для поддержания своей международной политики, основанной на господстве на море и морских перевозках. Грубо говоря, на этих регулярных поставках и зиждилась их власть на море. Именно поэтому для Морских Держав непрерывность и постоянство балтийской торговли было главным фактором при выборе союзников и противников на Балтике».


Via

Saygo
1656 год, осада Риги.
Только в первый день бомбардировки русские произвели от 1700 до 1800 выстрелов по крепости, причем часть из них – пустотелыми бомбами, чинеными порохом, а так же дробовыми пищалями, которые шведы описывали так: «заряжаются они дробленым камнем, сколько поместится в ручной тачке. Стреляют на 300 ярдов камнями размером с кулак, облако камней после выстрела буквально накрывает стоящее в поле войско, причем энергия летящих камней такова, что они пробивают даже 6-дюймовый земляной бруствер».

Via

Saygo

Наверное прежде всего к тем, кто плотно занимается историей Украины.
Можно ли так составить фразу, или это сильное преувеличение/упрощение?

"Зерно пользовалось таким спросом, что польские магнаты повсеместно начали расширять свои поместья, в том числе и за счет земель Галиции, Волыни, Киевского и Брацлавского воеводств. Проблема была в том, что на Днепре находилось довольно большое военное сословие – казаки, которым тоже сильно хотелось стать панами и подключиться к сбыту зерна через польские порты. Но польские власти сначала органичили реестр запорожских казаков (до 6000 человек, реестр позволял получать жалование и припасы от государства), а потом польские магнаты через евреев-администраторов стали скупать или брать в аренду «бесхозные» земли и сдавать их для обработки тем же казакам или крестянам. С учетом того, что в имущественных спорах в Польше суд отдавал предпочтение католикам перед православными – понятно, что обиженными чаще всего оставались именно жители русских земель. Таким образом, мечты запорожцев о собственных шляхетских владениях, о земле, в одночасье рухнули.
Это и было экономическим базисом, который спровоцировал восстание. Понятно, что этим причины Хмельнитчины не ограничиваются, например усиление крепостного права в Польше и на землях нынешней Украины также сыграло известную роль, но, тем не менее, изначально восстание Хмельницкого было для казаков попыткой выторговать у поляков права шляхты на местных землях."


Via

Saygo
Про битву под Оливой я уже писал.
Адмирал Нильс Шёрншельд находился на тот момент на 38-пушечном корабле "Solen". Непонятно почему, возможно после ранения его перевезли с флагманского "Tigern". Там он получил два ранения из мушкетов - одно в шею, второе - в спину. А вот дальше идет шведский официоз, не знаю, правда или нет, но занятный - видя, что со всех сторон на "Solen" надвигаются польские корабли, Шёрншельд приказал взорвать крюйт-камеру, когда неприятель подойдет достаточно близко. Как пишут шведы - когда достаточное количество абордажных партий высадилось на шведском корабле, адмирал сам поднес факел к пороху, крича: "Моя душа ринется вверх вместе со всеми филистимлянами!". Однако что-то пошло не так. Кто-то из абордажников отрубил адмиралу руку с факелом, 400 поляков с двух кораблей (номинальных, в основном это немцы и датчане) захватили "Solen". В этой абордажной схватке погиб и Аренд Дикман, голландский купец датского происхождения, адмирал импровизированного польского флота.
Труп Шёрншельда со всеми почестями был пронесен мимо ратуши Данцига и захоронен в одном из склепов. После окончания войны труп выдали шведам, которые его перезахоронили в церкви Св. Жильберты в Зюдерманланде.
В этом бою пал не только Шёрншельд, но и три его сына, выжил только один, Клаас, который позже за заслуги отца был введен в баронское достоинство. При этом герб он получил интересный – в двух четвертях щита – на лазоревом поле судно в клубах порохового дыма, в двух других – на пурпурном поле выглядывает раздробленная рука с факелом.
Кстати, Клаас Нильсон Шёрншельд тоже стал адмиралом, в 1661 году.


-xKLb1cDEeU.jpg

Via

Saygo
Извлечение по ланкастерским пушкам из Яна Хога и Джона Батчелора "История артиллерии":

But with the Crimean War under way, more designs appeared, money became available, and eventually, in 1854 the British Government took the decision to order some cast-iron guns to be made on the Lancaster principle and shipped off to Sebastopol to be tried in action.
The Lancaster system could hardly be called rifling in the generally accepted sense of the word ; the gun was still, in fact, smoothbored, but instead of the bore being the usual cylinder it was oval in section and twisted so that it made one complete turn in 30 feet. The projectile was elliptical in section and planed on the skew to match the twist of the bore.
The guns were not a success. The shot had a tendency to jam in the bore and damage the interior surface, and the accuracy, poor to start with, deteriorated as a result. They were soon withdrawn from service.


Думаю, перевода не нужно, все ясно и понятно)))
Совсем уж кратко, для тех, кто мало понимает англоязычную мову: из-за овальной конструкции ствола снаряд был склонен к застреванию в этом самом стволе, и как следствие - к разрыву, а точность, изначально фактически никакая, после интенсивного использования еще больше ухудшалась, и становилась вообще никакой.
Но особенно повеселили обстоятельства принятия на вооружение - не могли выбрать, какую артсистему задействовать, поэтому в условиях войны и стояния под Севастополем просто ткнули пальцем на одну из возможных, закрыв глаза, и пустили в производство. Прям по Цою: "а помрет - так помрет".

Via

Saygo
С легкой руки Эндрю ламберта считается, что дальность выстрела ланкастерских пушек - это 6500 ярдов. При этом мэтр в первом издании своей "Генеральной стратегии...." указал дальность Ланкастеров в 5500 ярдов, а во втором - исправил на 6500 ярдов. Ну да я не об этом.
Залез тут в письма и дневники баронета Джона Бургойна, участвовавшего в Крымской. Он пишет следующее: "вчера установили 68-фунтовые пушки Ланкастера, которые могут стрелять на 4000 ярдов". Он характеризует эти пушки как "fired whithin great care, the projectile was most erratic" (стреляющие с большим разбросом, поскольку снаряд летел хаотично).
Уже после войны, в 1864 году в Австралии были проведены подробные опыты с Ланкастерскими пушками. Оказалось, что 95-хандервейтная 68-фунтовая Ланкастерская пушка имея 85-фунтовое ядро при заряде 12 фунтов пороха дает дальность в 4800 ярдов, но при этом точность стрельбы по мишени (списанный корвет) составляет 26%, то есть 74% ядер летят мимо. Всего было произведено 604 выстрела. Эффективной дальностью стрельбы по итогам испытаний была признанна дальность в 2700-3300 ярдов.
В общем, чудес не бывает, большая дальность при овальном орудии, даже с нарезкой в 1.25 оборота никакая.
Так откуда же Ламберт взял дальность в 6500 ярдов? Вы будете смеяться, но... из техзадания Ланкастера. Вернее не так, он обещал Артиллерийскому Комитету создать пушку с дальностью стрельбы "до 6500 ярдов". В реале получили пушку с приемлемой дальностью в 4000 ярдов, а эффективной - в стандартные 2700-3300 ярдов.

Via

Saygo
27 марта 1854 года, 165 лет назад, Франция и Англия объявили войну России.
Этому предшествовал ультиматум от 27 февраля 1854 года, в котором оба союзника требовали вывода русских войск из Дунайских княжеств.
По этой теме за последние полтора года я писал много и подробно, желающим - тэг Крымская война - в помощь. 230 публикаций не считая статей на СиПе и Варспоте.
И раз за разом - устал уже считать - мне задают один и тот же вопрос - почему тебе нравится Николай I? Вот из последнего: "Очередной пост с наглядным описанием, какой глобальный песец творился в стране, при этом в сочетании с положительным мнением о царе, при котором и с позволения которого оный песец творился."
Самое смешное, что этот вопрос задает человек, стоящий на просоветских позициях (это ни хорошо, ни плохо, просто констатация), и топящий за СССР и коммунистическое учение, при том, что СССР развалился безо всякой войны. Но почему-то ему развалившийся СССР нравится и в этом он себе не отказывает, а вот мне изучать эпоху Николая I, ругать и хвалить этого царя - запрещает, вернее не так - высмеивает.
Я знаю, что сейчас начнется массовый подрыв после этих слов, но СССР как проект проиграл прежде всего в экономике. Что такое плановая экономика по своей сути, если отбросить все несущественное? Это 100-процентный протекционизм. Что бы не произвел производитель, по плану или сверх плана - у него все равно это выкупит государство. Есть ли в такой ситуации производителю смысл изучать спрос? нет! Есть ли в такой ситуации производителю заморачиваться качеством? Тоже нет!
Вот и получается, что организацией спроса занимается не потребитель, а... государство. Нет, это хорошо, когда дело касается госзаказов, а если ширпотреба? Или инноваций?
Более того, государство, поняв, что спрос спрогнозировать не может, начало обращаться за помощью... к потребителю? Не-а! К производителю! Который с удовольствием гнал вал своей невостребованной продукции.
Это если очень вкратце, и очень широкими мазками.
И возвращаясь к Николаю Павловичу - а чем ситуация, описанная мной касательно СССР отличается от ситуации России 1830-50-х годов? Да фактически ничем. Вот Николай полностью перестраивает Тульский оружейный завод. Ставят там новые машины, новые станки, и т.д. По последнему слову техники. НО! экономические отношения, экономический подход и т.д. остаются старыми. Грубо говоря, куче кустарей, куче крестьян на отходных промыслах эти внедренные машины были без надобности, и остались невостребованными. Ружья продолжали клепать по старинке. Цитата: "В 1815 году по приказу царского правительства в одном из корпусов завода в Туле установили паровой двигатель. Однако согласно официальному докладу от 1826 года, спустя одиннадцать лет, двигатель так и не использовался. Большинство оружейников продолжали работать на дому, а не в основных цехах. Даже ещё в 1860 году в «стенах завода» работали лишь 35% тульских оружейников. Для многих из них переезд на завод означал бы, что они из художников превращаются в обычных промышленных рабочих."
Вам это ничего не напоминает?
Для меня время Николая I - это калька с брежневского СССР и в каком-то смысле с современной России. Именно в том плане, что другие подходы к производству и экономике требуют других социальных, экономических и производственных отношений. Опять цитата: «Успех конкретной технологии, который обычно означает получение прибыли в условиях конкурентного рынка, происходит за стенами исследовательских лабораторий, в социальной и экономической общественной среде. Преуспеть в этом русским не удается. Где российские Томас Эдисон, Билл Гейтс или Стив Джобс? Они были и есть, но вы никогда о них не слышали, потому что эти люди потерпели крах, когда попытались коммерциализировать свои изобретения в России.
Для достижения успеха человеку, который развивает идею, имеющую коммерческий потенциал, необходимо наличие ряда поддерживающих факторов: экономических, юридических, организационных, политических. Общество должно ценить такие качества, как способность к изобретению и практичность. Экономическая система должна обеспечивать инвестиционные возможности. Законодательная система - защищать интеллектуальную собственность и вознаграждать изобретателей. А политическая система должна не бояться технологических инноваций, успешных предпринимателей, а продвигать их. Необходимо снизить административные барьеры, обуздать коррупцию. Насколько сложно бывает воплотить все это в жизнь, показывает история России и её современная действительность»
.
И да, в отличие от других Николай хотя бы пытался что-то изменить. Да, у него не получилось, никто не спорит, потому что основная проблема была в системе социальных и экономических отношений, а без этого все внедрения и инновации не имели смысла. Более того, проблема была в том, что надо было где-то найти образованный квалифицированный персонал, чтобы начать какие-то кардинальные реформы, а этого персонала, в том числе и административного, тоже не было. Вот и получилось шараханье рыбы об лед. Тем не менее, будущую систему образования России, будущие начатки современных производств заложил именно он.
Для меня это очень противоречивая фигура, и именно этим мне это время и интересно.
Как-то так.
А Крымская- это просто итог. Итог того, что "Кажется что-то не так сегодня с нашими кораблями" (с, вроде как Битти).

Via

Saygo

Глава IV. О награждении. Дабы всякой служащий во флоте ведал и был благонадежен, чем за какую службу награжден будет.

1. По чему давать за флаги и за корабли взятые, и за сожжение неприятельских кораблей. — Ежели кто неприятельской корабль возмет: то ему оной отдан будет, кроме полоненных людей; а ежели оной взят будет в Адмиралтейство: то будет заплачено.по сему: за флаги: — за перьвой адмиральской флаг 10000 руб. За второй 9000 руб. За третий 8000 руб. За виц-адмиральской 7000 руб. За шаутбейнахтской 6000 руб­лей.
За корабли: за каждую пушку по калибрам. За 30 ф. 300 руб. За 24 ф. 250 руб. За 18 ф. 210 руб. За 12 ф. 170 руб. За 8 ф. 130 руб. За 6 ф. 90 руб. За 4 и 3 ф. 50 руб. За 2 ф. и за басы по 15 руб. Бландерским офицерам и солдатам, когда сожгут неприятельской корабль, третия доля против того, как возмут корабль.
2. Что дать за сожжение или взятье неприятельского брандера та­кого, которой бы был в состоянии повредить наши корабли. Ежели кто возьмет, сожжет, или каким иным образом раззорит какой непри­ятельской брандер, которой был в таком состоянии, чтоб мог нашим воинским кораблям какой вред учинить, и таким образом наши ко­рабли от него сохранит: тому дано будет 300 рублей.
3. За взятье нашего корабля, которой у неприятеля 24 часа был. — Ежели которой из наших воинских кораблей взят будет, и кто оной от неприятеля по 24 часах, после боя паки свободит и возмет: то он вполы награжден будет, как бы он неприятельской корабль взял во время боя.


Глава V. О разделении добычи.

1. Что надлежит тем, которым флаг спущен, и что тем, кои помо­гали. — Ежели какой воинской корабль, с помощию Божиею, взят будет: тогда кому или тем (ежели не един, а равно бились) команди­рам кораблей, которым неприятель флаг спустил, 3 доля из добычи; прочим их обер и унтер офицерам и рядовым две доли, разделя по пропорции их жалованья; а тем, которые помогали, а меньше билися, вполы больше или меньше, по свидетельству о их деле.
2. Что надлежит флагману, ежели из флота командирует, или тому, кто из порта послан и инструкцию дал. Ежели сие учинится во отко­мандировании от флота, то аншеф-командующему 10 доля с прочими флагманами из полученных; а ежели из гавена, то единому тому, кто откомандировал и инструкцию дал.
3. Ежели по разбитии линей, то сколько аншеф командующему и флаг­ манам особливо из казны, сверх определения. А ежели после разбития неприятельской линей: то 10 доля аншеф-командующему, а прочим флагманам, или командирам эскадр 7 доля. Сия дача имеет быть сверх того числа (что они продали, или дано будет за взятые корабли) особ­ливо из казны.
4. Что тем, которые билися, а неприятеля не взяли. Которые би­лися, а неприятеля не взяли: те дачею на треть, половину или целой год жалованья, или и против тех, которые взяли, по достоянию труда их награждены будут.
5. Которые в ордер баталии были, а не бились. Прочие корабли, которые в ордер баталии добре держались, а к бою не собою, но по указу не дошли или случая им не было: тем тримесячное награждение жалованья, как офицерам, так и рядовым.
Толкование. Кому причитается взятье кораблей, и каким образом. — Взятье неприятельских кораблей, надлежит почитать тем, которые равные себе, а наипаче больше своего, прямым боем возмут, таковым поло­женная плата полная.
Те корабли, которые неприятельскую линею так повредят, что оная от них разрушится и бежать принуждена будет, а оные гнать и брать для своего повреждения не могут, а именно: ежели много людей по­бито, станки пушечные переломаны, машты сбиты и прочее, а то все он получил от того как выше писано, такие хотя и ничего не возьмут: то яко победе виновные, против тех, которые возмут, награждены да будут.
А такие, которые сами в бою не были или были да легко, а догонять такие неприятельские корабли, которые от других так будут повреж­дены, что оные зело с малым противлением, или и весьма без онаго возьмут, то половина, треть или меньше, по важности заслуги, на­граждены да будут.


Via

Saygo

«… Наконец положено было на военном совете, 1743 года 8 июня фельдмаршалом [П.П. Ласси] собранном,  ожидать прибытия со флотом адмирала Головина и предоставить ему очистить предлежащий к дальнейшему плаванию проход, двумя шведскими караблями особенно стрегомый. Около вечера получил фельдмаршал от адмирала Головина донесение, что он со флотом находится в десяти только морских милях от шведскаго флота и уже приуготовился его атаковать, что неминуемо и произведет в действие, как скоро способной к сему случай ему представится. Но сей случай был столько упрям и медлителен, что фельдмаршал начал уже писать к нашему адмиралу, когда либо явился. Почему Ласси простоявши безполезно на одном месте и на виду неприятеля коего в лице у себя он никогда терпеть не обык. Несколько недель таковым бездействием наконец наскучил и послал к адмиралу вторичной ордер, чтоб он неминуемо шведской флот при Гангуте атаковал, однако ж и сие повеление лучшаго действия не возъимело. Головин его не послушал и ссылался на морской Петра Великаго регламент, в коем российским флотам запрещено, чтоб никогда шведскому флоту не давать баталии, естьли не будет трех российских караблей противу двух шведских, а как имел он только 17 против 12, то в предписанное число одного корабля и недоставало. Из сего фельдмаршал ясно увидел, что естьли он будет надеятся на помощь корабельнаго флота, то у Гангута достанется ему поджавши руки простоять до самой зимы…»

Иринарх Иванович Завалишин "О русско-шведской войне 1741—1743 гг."

Тот самый адмирал - Николай Федорович Головин.

Кстати, загадка.)  На 1743 год самым мощным кораблем на Балтике был 110-пушечный линкор "Императрица Анна". Но на совете его было решено не использовать в кампании 1743 года. Вопрос - почему?) Имеется ввиду не реальное положение дел, а ответ совета Елизавете.


Via

Saygo
Дело о затоплении первых кораблей в Севастополе, цитата из "А.С. Меншиков в Крымской войне. Дневники, письма, воспоминания", стр. 52-53.

Среда. Альминское сражение. Перед оным прибыли осталь[ные] 2 батал[ьона] Московского полка. Постараюсь отдельно изложить ход этого дела.
При отступлении встретил Корнилова и с ним доехал до Качи, где я остался на ночь; Корнилову же велел ехать в Севастополь с адьютантом моим Грейгом для отправления его с словесным донесением Государю.

Четверг. Ночью я приказал Генералу Величке через его адъютанта стать с его гусарскими полками на высоте против двух выходных дефилеев от р. Качи, а Генералу Кириякову с своими полками расположиться между Качей и Бельбеком. Но на рассвете не нашел на сих местах этих генералов. Они были у Инкерманской переправы, и мне ничего иного не оставалось делать, как поскорей их перевести за Севастополь.
Во время отступления вчерашений день я объяснял Корнилову необходимость затопить несколько старых кораблей у входа в Севастополь, ибо при решительном нападении неприятеля с берега и с моря мы не в состоянии будем защититься. И дал ему приказание сделать соответствующие распоряжение, но Корнилов был другого мнения.
Сего же дня он собрал у себя без предварения меня Думу из флагманов и судовых командиров, предложил им выйти в море и атаковать союзные флоты в четверо сильнее нашей эскадры, но голоса разделились. После этого бессмысленного предложения он явился с объявлением, что он отказывается исполнить мое приказание затопить суда у входа рейда.
Выслушал его, я приказал ему повелительным голосом отправиться в Николаев и послал за адмиралом Станюковичем (это генерал-квартимейстер, последний раз командовал кораблями в 1848-м - С.П. Махов) для поручения ему затопления, но Корнилов вдруг одумался и воскликнул «Остановитесь! Это самоубийство, но я исполню ваше повеление. Оставить Севастополь в эту минуту не могу».

Пятница. Затопили часть судов. Отправил сына Владимира к Г[енерал]-Л[ейтенанту] Рыжеву для требования его бригады в Крым, а фельтегеря Денисова в Петербург.

Суббота. Затопили последние корабли, но 100-пушечный корабль «Три Святителя» долго не шел на дно. Нужно было пушками его пробить с парохода.

Via

Saygo
Из книги Александра Миргородского.

"«Мы по-прежнему крейсируем по Азовскому морю, сжигая и уничтожая то, что не забираем с собой. Наша жизнь — как у бойцовых петухов. Я всегда высаживаюсь на берег со своей абордажной саблей и убиваю свиней, овец, уток, гусей, дичь и любые другие смертные существа, попадающиеся мне на пути. <…> 26 мая мы сожгли два русских судна: одно груженое мясом, а второе — солью и рыбой; 27-го числа мы сожгли еще два русских судна; 28-го — захватили в качестве трофея греческую шхуну, а еще одну русскую шхуну сожгли. 29-го числа нами были сожжены два русских судна; 30-го — захвачен в качестве трофея греческий бриг и сожжена русская шхуна. В общей сложности мы взяли на абордаж пятнадцать судов, из которых двенадцать были сожжены, а два — отправлены на продажу в Константинополь. На борт еще одного были посажены 57 русских пленников (экипажи сожженных и призовых парусников — А.М.), а сам корабль отпущен нами без компаса и без какого-либо рулевого управления, так что пусть судьба укажет им верный путь».
Картину событий дополняет рассказ ростовского мещанина Марко Янковича: «Бердянский 1-й гильдии купец Джентиле нанял меня шкипером на принадлежавшее ему каботажное судно именуемое «Инжине» которое нагрузив в Бердянске пшеницею; 5 числа мая сего года я отправился на этом судне в Кетен, что повыше м. Гарбатка, где сдал несколько груза, но услышав приближение туда неприятельского флота я с остальным грузом пшеницы, отошел в глубь моря предполагая уйти в Ростов, но повстречавшись 16 числа мая, на пути с неприятельским пароходом судно мое было сожжено, а меня и бывших со мною четырех человек матросов, коих я имен и фамилий не припомню, взяли к себе на пароход в одних рубахах прочее же все одеяние наше и имущество вместе с судном сожжено. Пароход на который я с экипажем моим был взят был английский именуемый «Швола» (шлюп «Своллоу» — А.М.) на него же были взяты и другие шкипера с русских купеческих судов и матросы...».
В «закупоренном» Азовском море англичане устроили настоящую охоту практически за всем, что могло держаться на воде. Из всех парусников, взятых англичанами на абордаж, за весь период Азовской компании лишь шесть были захвачены в качестве призов, сначала уведены в Керчь, а затем проданы с публичного торга вместе со всеми грузами, находившимися у них на борту: барк «Клио», бриги «Алку», «Эрос», «Святой Спиридон» и «Елена», а также шхуна «Славяно». За эти трофеи экипажам «Своллоу», «Рэнглера» и «Керлью» выплатили призовые деньги397.
Все остальные каботажные парусники были сожжены или затоплены. «Ловить в море невооруженные суда, которые занимались перевозкой провианта, было нехитрым делом для пароходов, однако командующие соединенной эскадрой решили еще больше упростить свою задачу. Пожертвовав своими финансовыми интересами, они решили отказаться от права представления захваченных трофеев в призовые суды, заменив захват на уничтожение», — пишет Александер Кинглек. Масштабы разрушительной деятельности союзников очень впечатляют — в общей сложности только за первые четыре дня Азовской кампании англичане отчитались об уничтожении более 6 миллионов порций зерновых и муки и около 240 торговых судов."

И вторая, которая мне очень по сердцу:

"У истоков формирования Сивашской гребной флотилии стояли начальник команд Азовских казаков полковник Барахович и флигель-адъютант подполковник Лобанов-Ростовский. Все началось с того, что 16 (28) мая, всего за несколько часов до подхода англо-французского парового флота к Геническу, из Керчи прибыли шесть азовских вооруженных баркасов Черноморской береговой линии. Помимо них, в тот же день русские успели спасти и увести в Сиваш несколько гребных судов – катеров, купеческих шлюпок и прочих принадлежавших частным лицам мелких лодок, которым позднее и было суждено стать основой «разбойничьей флотилии» Бараховича. Ровно месяц спустя, 16 (28) июня, командующий Геническим отрядом решил предпринять ночное нападение на одиночный пароход, оставшийся на геническом рейде — предполагалось взять английскую винтовую канонерскую лодку на абордаж и взорвать. Эта рискованная идея привела русских военнослужащих в восторг, и помимо азовских казаков, собралось множество других «охотников» поучаствовать в этом деле, в общей сложности — около ста добровольцев. Тем не менее, в ту безоблачную ночь полная луна освещала все море, поэтому предприятие пришлось отменить.
Вечером 22 июня (4 июля) Лобанов-Ростовский организовал учения, в ходе которых русские абордажные партии отрабатывали высадку на большое торговое судно, стоявшее в конце Генического пролива. 30 азовских казаков, 20 донцов и добровольцы из 6-го резервного батальона Московского пехотного полка разместились в четырех больших азовских баркасах и четырежды безуспешно пытались повторить нападение. Вот каким образом подытожил репетицию захвата английского парохода командующий Геническим отрядом: «...я убедился, что абордаж не возможен с такими неловкими и непривычными людьми. Ни солдаты ни Донские казаки не умеют лезть на борты, ни грести порядочно; не смотря на их великую ревность, никакого успеха нельзя от них ожидать». Это побудило его направить прошение на имя командующего Южной армией и войсками в Крыму об отзыве полковника Бараховича и 113 его лучших казаков, располагавшихся в селе Кулеш-Мечеть. Лобанов был уверен в успехе такой команды, которая, по его мнению, была бы в состоянии достойно наказать любой пароход, осмелившийся ночевать под Геническом.
В июле последовало повеление Горчакова об отправке Бараховича и команды из 130 азовских казаков в состав Генического отряда на присоединение к уже находившимся там 40 азовцам, дабы «противудействовать покушениям мелких неприятельских судов, проникнуть чрез Генический пролив в Сиваш». Месяц спустя началось восстановление и оснащение всех гребных судов, основными задачами которых были определены защита подступов к Чонгарскому мосту на случай если неприятель перетащит ялики по Арабатской стрелке в Сиваш. Для вооружения баркасов флотилии Барахович запросил орудия со станками и принадлежностями, а также сто «самых отчаянных матросов и головорезов, но без офицеров: кто знает компас тот будет мешать старику Бараховичу». Кроме того, он тогда же попытался «вытребовать» самых лучших офицеров Азовского казачьего войска, хорошо знавших Азовское море и Сиваш: есаула Назарова, сотников Николаева, Донченко и Козленко, переведенных ранее на Дон для службы на канонерках Азовской флотилии.
Состояние гребных судов, положившим начало флотилии было весьма удручающим: «Азовские баркасы коих 5 в самом дурном состоянии совершенно расстроены, ходят тяжело; доказательством тому служит, что плывя на самом лучшем, при небольшом но попутном ветре, с 12-ю гребцами, командующий отрядом был в дороге шесть часов; как полковник Барахович доложил, на двух баркасах имеются только паруса, и главной причиной, расстройства их то, что около двух лет на исправление их не опущено ни денег ни материалов, не говоря уже о том, что первоначальная постройка их не хороша». В связи с все большим стратегическим значением Чонгарского моста, в августе генерал-майор Вагнер сделал ряд распоряжений по скорейшему ремонту шести азовских баркасов и двадцати лодок: в Каховку был отправлен урядник чтобы закупить материалы для оконопачивания, осмоления и окраски судов, а в Ростов-на-Дону командирован офицер для покупки весел, парусов и других необходимых материалов.
Таким образом, постепенно численность Сивашской гребной флотилии была увеличена за счет собранных Бараховичем «вольных» лодок, принадлежавших частным лицам и еще десяти катеров и шлюпок из числа затопленных ранее в Геническом проливе. В связи с этим, для службы на Сиваше были дополнительно привлечены 80 самых опытных матросов Керченского морского полубатальона, сформированного из экипажей сожженных и затопленных судов Керченского отряда. 7 (19) сентября отряд нижних чинов под командованием лейтенанта Харичкова был направлен из Армянского Базара в Геническ, и 13 (25)-го числа прибыл на Чонгарский мост, поступив в распоряжение полковника Бараховича.

В общем, все как обычно: "Война у порога, а мы не готовы!"
maxresdefault.jpg

Via

Saygo

Реклама

Дочитал книгу Александра Миргородского "КРЫМСКАЯ ВОЙНА НА АЗОВСКОМ МОРЕ".
Могу сказать честно - я ожидал, что у нас в армии в Крымскую творился де пизес, но чтоб такой...
Полный паралич системы управления, системы принятия решений, сказки в ответ на неприглядную правду, и кристаллизация этих сказок. Полное отсутствие работы над ошибками и какой-то беспросветный мрак во всём.
С другой стороны, со стороны союзников - тоже трудности, тоже провалы, но есть анализ ситуации и работа над ошибками. Вообще они молодцы. Они вовремя сделали выводы и обратили ситуацию в свою пользу.

Цитата: "Как свидетельствует в своем письме из Керчи один из офи-церов Британской Ост-Индийской компании, прибытие этих «без-жалостных негодяев» (inhuman brutes) породило новую волну бес-чинств, пусть и в меньших, нежели в мае 1855 года, масштабах. Поскольку все брошенные керченскими жителями жилища уже были полностью разорены, и, зная о европейской традиции хоро-нить с обручальными кольцами и об украшении гробов богатых граждан серебряными элементами, турки принялись грабить хри-стианские могилы. Отряды расхитителей гробниц «рыскали как стаи волков» по керченскому кладбищу. Изданный британскими властями указ о запрете подобных деяний не сильно помог – маро-деры продолжили свое занятие «в ночную смену». За этим даже по-следовала инструкция ночным патрулям 71-го полка шотландских горцев открывать огонь на поражение по группам ночных расхи-тителей гробниц — спустя несколько дней после выхода этого рас-поряжения, один турецкий офицер был застрелен прямо во время удаления с покойника пальцев с кольцами. Второй турок получил огнестрельное ранение в ногу и не смог скрыться с места происше-ствия".

А по поводу действий наших - вопросы, вопросы, куча вопросов...
Почему с сентября по май не было предпринято ничего для усиления группировки Керчи? Почему морской отряд капитана Вольфа предпочел просто самозатопиться, а не ушел под защиту батарей того же Арбата? Почему не приняли тактику абордажей на легких гребных судах, благо моментов для абордажа было просто вагон, почти все корабли союзников садились на мель с завидной регулярностью? Почему после падения Керчи не было начато срочное возведение крепости на Тамани? Почему нормальные пушки в города на Азовском море начали ставиться только поздней осенью 1855-го?....  И так далее, и тому подобное.
На мой взгляд - это очень страшная книга о самой страшной импотенции - импотенции головного мозга у генералов и адмиралов. И о героизме простых людей, прежде всего казаков войска Донского, которые боролись с пароходами противника ружьями, саблями и мелкими пушками.


Для тех, кто желает знать о Крымской неприкрытую правду - маст хэв.


Via

Saygo
Ой, что я нашел)))
Старожилы Цусимы вспомнят и прослезятся)))

Встречайте - Олег Тесленко


Для тех кто помнит и глотает слезы: https://tsushima.borda.ru/?1-20-160-00000523-000-160-0

Кстати, он у меня еще отметился на Дзене) Оспаривает результаты Калиакрии) Считает что там потонула половина османского флота)))

Via

Saygo

Сардинский флот во время Крымской войны.
Список из L’Esercito del vecchio Piemonte, gli ordinamenti; Parte II—Dal 1814 al 1859, by Nicola Brancaccio and published by the Ministero della Guerra in 1925.



Sailing vessels:

Frigate Beroldo, 44 guns.
Frigate Des Geneys, 44 guns.
Corvette Euridice, 32 guns.
Frigate S. Michele, 62 guns.
Brigantine Aurora, 20 guns.
Corvette Aquila, 18 guns.
Corvette S. Giovanni, 32 guns.
Brigantine Staffetta, reduced to a stores ship.
Brigantine Daino, 14 guns.
Brigantine Colombo, 18 guns.
Brigantine Eridano, 18 guns.



Steam vessels:

Paddle wheeler Gulnara, 4 guns.
Paddle wheeler Ichnusa, 4 guns.
Paddle wheeler Tripoli, 4 guns.
Paddle wheeler Malfatano, 4 guns.
Paddle wheeler Authion, 4 guns.
Paddle wheeler Mozambano, 4 guns.
Paddle wheeler frigate Governolo, 10 guns.
Paddle wheeler frigate Costituzione, 10 guns.
Screw frigate Carlo Alberto, 45 guns.
Screw frigate Vittori Emanuele, 45 guns.


Via

Saygo
Размышлизмы, основанные на статье Джеймса Брайана "Allies in Disarray: The Messy End of the Crimean War".
Сначала о том, что было чуть ранее. В феврале 1855 года Наполеон III собственной персоной собрался прибыть в Крым и возглавить осаду Севастополя. Это решение вызвало ужас даже не во французских штабах - а в Англии. У Пальмерстона началась буквально истерика: "Это решение было бы опасно как для императора, так и для Великобритании. Только присутствие Наполеона во Франции удерживало французских маршалов от желания разжечь новую вражду с Британией". Пальмерстон опасался «политических конвульсий во Франции» в то время как большая часть армии и флота Великобритании были далеко от дома. Кларедон же честно признался, почему идея Наполена проследовать в Крым вызывает у него оторопь: "Мы должны иметь гарантии безопасности и хорошего поведения [Франции], и обеспечить его тем, чтобы французская армия в Крыму была по сути отрезана от Великобритании, если вдруг французы отказут нам в помощи на море [против России]". Не правда ли, это прекрасно? Союзники во всей красе. Понятно, что Напу такие разговоры не сильно понравились. И далее произошло следующее.
Итак, конец 1855 года. В Англии во все идет "Великое Строительство" для атаки Ревеля, Свеаборга и Кронштадта с моря. Но тут... Франция что-то вообще не проявляет желания воевать. Более того, в ноябре 1855 года до англичан доходят слухи, что Наполеон III ведет с русскими... тайные переговоры о мире.
И дальше начинается извечная английская шиза. И Пальмерстон и Адмиралтейство считают, что французы ждут того, пока Роял Неви отплывает на Балтику, чтобы атаковать беззащитные берега Туманного Альбиона.
Проблема тут еще была вот в чем: у Англии на тот момент 25 винт. ЛК, 8 блокшипов, 15 парусных ЛК - всего 48 линкоров. У Франции - 9 винт. быстроходных ЛК, 24 винтовых ЛК, 13 парусных ЛК, плюс - 4 самоходных бронированных батареи - 46 ЛК + 4 батареи!
25 января 1856 года глава МИДА Кларедон предупреждает королеву, что по словам лорда Коули (британского посла в Париже), если Британия начнет морскую атаку на Санкт-Петербург, нападение Франции на берега Англии станет неизбежным. В марте Кларедон бьет во все колокола - надо подписывать любой мир, который предложат Франция и Россия - иначе нападение Франции неизбежно! Адмиралтейство под эти крики развивает бешеную деятельность - например все трофейные русские орудия в срочном порядке устанавливаются на Мальте и Гибралтаре.
Ну а Франция под эту шумиху спокойно вывозит войска из Крыма. Бинго!

dae-10343672.jpg

Via

Sign in to follow this  
Followers 0


  • Blog Entries

  • Blog Comments

    • Была ли на Руси пехота?
      Или отказаться от восприятия вопроса в духе Нового времени. Собственно дружинник\рыцарь - это и пехотинец и всадник по ситуации. Развитие специализации, увеличение численности воинских контингентов, в рамках стремления к эффективности, приводит к появлению родов войск, с более узкими задачами. Для Руси, на пороге Нового времени, характерно развитие пехоты в виде пищальников, стрелков не требующих такого длительного обучения и тренировок, как лучники, и в то же время, все более эффективных на поле боя.
    • Османская миниатюра
      Хорошие фото. Только наверное, правильнее Сигетвар? Интересно, из каких манускриптов миниатюры... Не из этого ли? https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Szigetvar_1566.jpg
    • "У кого ни тех, ни тех..."
      Вредитель хуже врага.
    • Северянин, на самолет!
      Я где-то читал (возм., Википедия), что польские лечики проявили себя очень хорошо - эскадрон 303 был одним из (а может, и самым) результативных в Битве за Британию. И песня отличная о нем есть - гуглите Elektryczne Gitary - Dywizjon 303 . Так что я буду смотреть.
    • Маски и интерьер
      Вообще, наверное, полезно иметь очень общее представление о большинстве африканских племенных религий (ну, пусть будет такое определение, коли лучшего нет под рукой): 1) есть некий Бог-Творец, который сотворил все - землю, людей, животных, растения, рыб, птиц, воды, горы, пустыни, духов опять же ... 2) Бог-Творец слишком сильно удален от своих творений и они оставлены им на земле самостоятельно решать свои проблемы - люди с людьми и другими объектами материального и нематериального мира. Сделал я вас - теперь плодитесь и уживайтесь! 3) в связи с этим обращаться к Богу-Творцу можно, но эффект, если и будет, то не скоро, да и неизвестно какой. Поэтому надо жить в мире с окружающим миром, который делится на 2 части - подконтрольную человеку и неподконтрольную человеку. Во вторую входят дикие животные, лес, морские глубины, земные недра, и духи опять же.  4) чтобы улаживать дела с духами лучше всего иметь в мире духов "своих" - а это духи предков. Чем сильнее дух предка, тем он более качественно обеспечивает защиту интересов своих потомков. Поэтому надо, в первую очередь, чтить предков. А то они и обидеться могут и наслать в отместку какого-нибудь другого духа (например, болезни), чтобы потомки вели себя лучше. Морально-этические взгляды на жизнь воспитываются в специальных инициационных лагерях, где молодежь проходит подготовку, узнавая, какие духи за что отвечают и как с ними себя вести. Потом эта система поддерживается тайными обществами, а для пропаганды тех или иных норм существуют ритуальные танцы-маскарады, где маска является способом перевоплощения танцора. 5) иной раз находятся такие, кто при помощи духов пытается превысить свою власть в отведенном ему участке мира. Такой человек начинает или сам колдовать, или обращается к колдуну-профессионалу. И тут надо вовремя распознать беду, призвать на помощь духов предков, чтобы они повлияли на враждебных духов "там" и сообщили, кто является нарушителем тут. Для этого есть специальные ритуалы, в которых используются маски - с одной стороны, в них, при помощи особо структурированного звукового и колебательного поля (музыка, пение, движения в танце, постукивания) призываются защитные духи, которые живут в маске до окончания церемонии, с другой стороны - эти же маски помогают отпугнуть духов, помогающих колдуну. Когда колдуна обезвредят на астральном уровне духи предков и схватят телесно в этом мире, следует расправа, которая обычно производится при помощи особого растительного яда - от него колдуны дохнут окончательно и бесповоротно. А участники инквизиции не страдают от мщения других духов, т.к. были защищены масками. В общем и целом, с разными вариантами и дополнениями, это свойственно для большинства бантуязычных народов, а также некоторых других языковых групп Черной Африки. Но, поскольку культура масок очень широко распространена именно у бантуязычных народов, то, наверное, для осознания сущности участия маски в ритуале надо обратить внимание именно на их практики.