Сергей Махов

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    1,380
  • comments
    12
  • views
    45,687

Contributors to this blog

  • Saygo 1391

About this blog

Entries in this blog

Saygo

Просто так)

Как вы думаете, в чем разница между "запрещать" и "не разрешать"?
Наверное это тождественные понятия,да? 
Ну в общем в Англии оказалось, что между этими понятиями дистанция огромного размера.
Когда Боливар начал вербовать себе войска в Англии, посол Испании официально наехал на англичан - мол, пацаны, что за фигня вообще?
На что глава МИДа Каслри так же официально и ответил, что я им не разрешаю выезд, но запретить не могу)
Такие дела.


Via

Saygo

Круче любого романа)

Торговля с испанскими колониями для нейтралов была тем еще развлечением. Хрестоматийный пример. Американский купец Уильям Дэвис Робинсон в 1799 году прибыл в Каракас дабы наладить торговлю с колониальными властями. Те предложили ему 40 тысяч хандервейтов табака, в обмен на которые Робинсон должен был поставить европейских товаров на сумму в 900 тысяч песо – гигантская сумма!
Тем не менее, Робинсон, хоть и влез в долги, смог закупить и поставить требуемые товары, получил товар, и… при проверке обнаружилось, что 4/5 венесуэльского табака оказались «не подлежащими продаже, гнилыми и зараженными червями». Робинсон назанимал денег у своих партнеров в США, Лондоне, Гамбурге, Амстердаме и на Кюрасао, и чем-то должен был отдавать. Он начал «перьевую войну» с руководством колонии, которая переросла в бумажную войну с Испанией. Но все его попытки вернуть деньги оказались безрезультатными, более того, в 1806 году его просто выставили из Венесуэлы и запретили туда въезд, так же как и в любые другие испанские колонии в Америке.
Но дело имело продолжение. В 1816 году из Нового Орлеана означенный Робинсон отплыл в Бокилла-де-Пьедрас, небольшой порт, недалеко от Веракруса, где встретился с одним из мексиканских лидеров в борьбе за независимость Гваделупе Викторией. Он предложил поставку оружия повстанцам, если они признают хотя бы часть долга испанского правительства. Виктория отправил Робинсона в Теуакан к Мануэлю Миере-и-Терану, который выдал векселя на оплату «неправедно отнятых» у Робинсона песо, в отмен на поставку оружия мексиканским революционерам.
На обратном пути Робинсон попал в плен к испанцам, которые заподозрили в нем шпиона (его спутали с Джоном Гамильтоном Робинсоном), 14 недель купец провел в заключении в монастыре Сан-Доминго в городке Антекера, еще 11 месяцев – в турьме Сан-Хуан-де-Улоа, 5 месяцев – в Кампече из-за затопления фрегата, который должен был отвезти его в Кадис, 6 месяцев – в замке Сан-Фелиппе-дель-Морро в Гаване. Далее его-таки перевезли в Испанию, откуда должны были переправить в Сеуту, что обычно означало пожизненное заключение и верную смерть. Поэтому в Кадисе Робинсон бежал, он смог укрыться на судне, следовавшем в Гибралтар, откуда вернулся в 1820 году в США. По результату своих путешествий он написал несколько книг, где красочно описал ситуацию в колониях и их борьбу за независимость.


Via

Saygo

В 1823 году один из иностранцев писал: «То, что нация с такими плодородными землями вынуждена покупать свой хлеб заграницей, просто поразительно!».

Вопрос - про какую страну речь?))

Ответ: Аргентина. До независимости она пшеницу экспортировала. А вот после независимости...  Тут наверное нужно немного объяснить. Главный предмет экспорта Аргентины весь 19 век - кожи. Когда она была колонией, то главную деньгу на продаже кож зашибала Испания, примерно плюс 300% к цене колонии. Колония, чтобы хоть что-то продать, занижала цену на кожи. Когда Аргентина стала независимой, эти самые +300% перешли прямо в карман местного производителя. В результате разведением коров и лошадей стало заниматься выгоднее, чем сельским хозяйством. Как результат - сильное уменьшение пахотных земель, и падение производства пшеницы в три раза. Поэтому начиная с 1817 года Аргентина закупала пшеницу за рубежом, в США и... только не смейтесь, в Чили.


Via

Saygo

Первый заем был оформлен в 1824 году на 36 лет (андеррайтер: Loughnan&Sons&O'Brien). Номинальная стоимость 800 тысяч фунтов, выплаченная стоимость 472 тысячи фунтов или 59% от номинала. С греческой стороны договор подписали Иоаннис Орландос и Андреас Лоуриотис.
Второй заем оформлен в 1825 году на 36 лет (андеррайтер: Ricardo Brothers). Номинал 2 миллиона фунтов, выплачено 1.1 миллиона, или 55.5% от номинала.
Оба займа были облигационными с процентной ставкой 5% и 1% амортизации в год (считалось все только от номинала). Второй заем предусматривал так же выделение 250 тысяч фунтов для погашения части первого займа, чтобы поддержать рыночную стоимость облигаций на фондовом рынке.
Оба займа предусматривали выплату 1% от уставного капитала ежегодно в течение 36 лет, то есть получалось, что за 36 лет заемщик закроет только 36% от суммы займа. Однако если (теоретически) эти платежи реально будут депонироваться каждый год на процентный счет со ставкой 5%, то депозит как раз достигнет 100% в течение 36 лет.
Фактическая реальная процентная ставка по первому договору составляла не номинальные 5%, а 8.47%, плюс (если учесть 1% за риск) процента на процент (порядка 0.7%) - всего 9.17%.
В случае второго займа (по той же схеме) - 9.8%.
Тут следует учитывать следующее:
1) На момент займа честолюбивые заемщики еще не были даже признанным государством, а просто - с точки зрения английского Парламента - "представителями мятежной нации", с амбициями создать собственное государство. При этом в глазах турок они были террористами, а Священный Союз рассматривал их как угрозу миру в Европе.
2) С учетом того, что безопасная ставка в то время общепризнанно составляла 5%, процентная ставка 9.17-9.8% была всего вдвое выше безопасной. При этом рынок постоянно вносил свои коррективы, и реальная стоимость облигаций Греческого займа снизилась через три года с 59 фунтов до 42 фунтов.
А это говорит только об одном - греки не с умели грамотно распорядиться этими займами, поэтому рыночек за них и порешал.


Via

Saygo

Когда Франция на Берлинском конгрессе получает по итогу больше, чем Россия...
И это та Франция, которую Горчаков спасал в 1875-м....

The only other area that the Congress touched upon was Tunis, as it appeared that since the British had acquired the controlling shares of the Suez Canal in 1875, then Egypt would soon become part of the British Empire. The French were not too pleased with this prospect, especially since they helped finance the canal. So, "Bismarck ... apparently suggested to the English the possibility of squaring the French by leaving them a free hand in Tunis ... Waddington returned to Paris contented to have Tunis in his pocket."124 Though no formal arrangement was made at Berlin concerning Tunis, France was convinced that the area would soon be theirs. Since Tunis was to be assigned to France, this meant that the Italians' best hope of gaining something at Berlin came to naught.
At last, on July 13, 1878, with all of the delegates in full dress uniforms, the Treaty of Berlin was signed. Overall, the Congress of Berlin had achieved its goals. On a short term basis, the Congress had stopped an impending war between Russia and Great Britain. Also, the meeting had altered the unpopular Treaty of San Stefano, and thereby stopping Russia's attempt to decide the Eastern Question unilaterally.
In looking at the decisions made at Berlin, especially the division of Bulgaria, the Habsburg occupation of Bosnia-Herzegovina, limited gains by the Tsar and the Balkan states, combined with the English occupation of Cyprus, "The Congress of Berlin was humiliating and disastrous [for Russia]. It really appeared that Russia had fought a great and difficult war in order to secure advantages for Austria and England. "125 In short, "Russian diplomacy had nothing to show but the retrocession of Southern Bessarabia and the acquisition of a strip of Armenia in return for a costly campaign."126 These facts were reflected by the reception that the diplomats received at home.


Via

Saygo

По Горчакову.

Знаете, мне нравится чисто российский тренд, когда людей, ну просто не сильно разбиравшихся в своем деле, возносят на пьедестал и делают из них какой-то культ.
На мой взгляд то же самое произошло и с канцлером Российской империи Александром Михайловичем Горчаковым.
Давайте просто пройдемся по результатам его деятельности. Ну просто посмотрим, чего сей выдающийся государственный муж добился.
Итак, Горчаков был главой МИДа России с 1856 года по 1882-й, то есть все царствование Александра II.
За это время:

- Ведомство Горчакова поучаствовало в создании единой Германии, страшном сне, который пытались предотвратить все русские императоры, начиная с Петра I. В 20-м веке Германия будет основным геополитическим противником России и проведет на территории России две ужасные войны.

- Естественно, в ситуации поддержи создания единой Германии главным своим врагом ведомство Горчакова решило назначить Австрию (Австро-Венгрию). Напомню, что со времен Петра I Австрия была естественным союзником России против Турции. Этот период закончился в 1854 году. Почему Австрия не поддержала Россию в Крымской войне - тема отдельного и большого разговора, но надо четко понимать - что обиды во внешней политике - удел слабых и закомплексованных. Я например ржу над сегодняшней Украиной, которая рыдает за Крым и ходит с песнями и плясками по русской границе. Это говорит только об одном - она ничего не может сделать для того, чтобы изменить ситуацию.
Но вернемся к Горчакову. В результате в 1878 году конфронтация с Австрией по сути оставила Россию без плодов выигранной войны. Даже Батум русские получили благодаря англичанам, что смешно.

- В 1878 году Россия умудрилась рассориться с Германией. Из-за Франции, вернее - из-за немецких претензий на Эльзас. Какого черта сдался России этот Эльзас, и какого черта надо было жалеть Францию, которая совсем недавно равняла Севастополь с землей - об этом знает только Горчаков. Но отношения Горчаков-Бисмарк - это тоже тема отдельного большого разговора.

- Ведомство Горчакова потеряло Сербию. После войны 1878 года Сербия начала дрейфовать в сторону Австрии, напуганная созданием Болгарии, и в 1881 году Австрия и Сербия одновременно с подписанием торгового договора заключили политический союз.

- Ведомство Горчакова потеряла Румынию, у которой (вдумайтесь, звучит просто феерично!) по результатам русско-турецкой войны 1877-1878 годов отобрали устье Дуная. Говорят, охреневший Бисмарк тогда сказал: "если вам нужно было устье Дуная, то почему вы воевали с Турцией, а не с Румынией"? Австро-румынский союз начался в 1881-м, и закреплен в 1883-м.

- Ведомство Горчакова умудрилось потерять и вновь сделанную Болгарию! Уже в 1879 году будущий премьер Болгарии Стоилов четко говорил: «Если нас постоянно попрекают затратами на Освобождение, требуя взамен вечной покорности, это не братство. Пусть подсчитают и выставят счет. Можно с процентами. Мы расплатимся и закроем вопрос».

- Ведомство Горчакова умудрилось испортить отношения с Японией. Незнающим - гуглить Цусимский инцидент, 1861 год.

- По сути единственный успех Горчакова и его деятельности - это отношения с США, но блин... самое смешное, что от русского МИДа это не зависело. Просто США сразу после Крымской решили, что они - следующие на очереди. И в этой ситуации Россия и США стали союзниками поневоле.

В сухом остатке: Россия при Горчакове на границах получила три сильные, враждебно настроенные к себе державы (Германия, Австрия, Япония), не смогла найти общих интересов с Англией, начала дружбу с только что побитой Францией, вес которой в политике на тот момент был около нуля, и не смогла установить нормальные отношения с Турцией.

Великолепные результаты, правда? "Блистательный Горчаков" - это для меня уже своего рода мем с горькой улыбкой.
Такие дела.


Via

Saygo

Помимо всего прочего корабли Васко да Гамы везли груз, который не был предназначен ни для продажи, ни для войны, ни для питания. Этот груз был абсолютно бесполезен, тем не менее у него было свое предназначение) что за груз?

Ответ: Короче, загрузили каменные кресты, Чтобы отмечать новые территории и принимать их под руку Португалии)


Via

Saygo
В 1684 году Генри Морган написал с Ямайки письмо своим лондонским юристам, с указанием подать в суд на одного издателя за то, что тот назвал его «пиратом», а не «капером»; Самое смешное, что суд он выиграл, получив 200 фунтов стерлингов в качестве морального ущерба плюс издатель оплатил издержки на юристов.

Via

Saygo

Вот эта штука - то, чем, пардон, вытирали задницу на английском флоте.
Называлась pull-through, и использовалась очень интересно - после протирки канат, привязанный за один конец, просто бросали вниз, он попадал в бурун воды, и тем самым чистился.))
Распушеная часть называлась "голова" (head). Люди, поскольку ветер дул с кормы, при справлении малой нужды находились спиной к корме, а при справлении большой - спиной к бушприту. Почему так было указано? Да потому, что обычно в туалет ходили по утру, так сказать - на полном ветре) Если было внепланово - то тут уж как сел, так сел.


Via

Saygo

Левантийская компания, очень интересное образование, незаслуженно потерявшееся в тени Ост-Индской компании. Например, такой факт. До 1821 года английский посол в Турции назначался директорами Левантийской компании и содержался на ее деньги. Ну а почему бы и нет?
Началось такое положение дел с «рыжей бестии», королевы Елизаветы I, у которой всегда было две проблемы: с одной стороны имелись большие амбиции, с другой – никогда не было денег. Именно поэтому она и назначила английского купца Левантийской компании Уильяма Харборна, ведшего переговоры о торговле в Стамбуле, английским посланником, но.. как говорится, «за свои кровные». Таким образом, посол в Стамбуле согласно традиции был накрепко привязан к интересам Левантийской компании и фактически был проводником ее политики.


Via

Saygo
В прошлой серии мы с вами узнали взгляд англичан на берберийских пиратов. А какой же взгляд был с другой стороны?
Вот, например, Алжир. Англичане, если верить алжирцам, были «народом без веры, не соблюдающим свои обещания; они могли начать войну без объявления войны и атаковать алжирские корабли просто так. Они захватывали наши корабли и обращали наших людей в рабство».
Кроме того, по мнению алжирцев, англичане слишком легко раздавали свои флаги, например голландцы в Средиземном море постоянно ходили под английскими флагами. Так, когда корсарами у Сардинии было перехвачено венецианское судно, которое оказалось укомплектованным сплошь голландцами, голландский капитан признал, что последние четырнадцать лет он ходил по Средиземноморью под флагом Святого Георгия и тем самым постоянно избегал атак корсаров.
Еще один факт – несколько досмотров английских кораблей выявили, что англичане довольно часто перевозили турок и мавров для продажи в рабство в Испании или на Мальте, и при этом, согласно договору, алжирцы отпускали корабль, поскольку он был английским. Но вы можете легко представить себе чувства корсаров в этот момент. Более того, часть английских кораблей вопреки договору не допускала партии корсаров для досмотра кораблей, очень часто шлюпки алжирцев встречали пушечным или мушкетным огнем. Понятно, что у корсаров возникали сомнения – а вот этот корабль, несущий флаг Святого Георгия – он точно английский?
В 1669 году Алжир захватил английский корабль, и, скажем прямо, имел для этого все основания. Сначала капитан сопротивлялся досмотру, а потом было выявлено, что из команды в 70 человек 61 был испанцем. То есть явно флагом просто прикрывались.
В ответ Адмиралтейство послало в Средиземное море эскадру Томаса Аллина, который потребовал освобождения пленных. Естественно, ему ответили отказом и тогда Аллин стал захватывать алжирские корабли, взял в плен 54 человека, которых отправил на продажу в Кадис. Адмирал вспоминал: «среди них был один слепой, один хромой, один совсем старый мавр, и один – около 30 лет, полный сил, остальные – женщины и дети».
И тут еще одна сентенция, которую надо понимать. Дело в том, что благополучие берберийских пиратских государств зависело от регулярных нападений на одну из великих морских держав – это либо Испания, либо Франция, либо Англия, либо Голландия. Если исключить нападения на торговое судоходство этих стран –набеговая экономика корсаров разом бы захирела. Однако в XVII веке морская мощь всех вышеупомянутых стран резко возросла, и это поставило под угрозу  само существование пиратских государств Северной Африки. Они, как паразиты, могли существовать только рядом с огромным беззащитным организмом. Если у организма появлялись функции защиты – паразитировать на нем уже не получалось.
Естественно, алжирцы, триполитанцы, марокканцы и тунисцы стали нарушать договора просто для того, чтобы выжить.

Дальше тут:
https://warhead.su/2020/08/31/priklyucheniya-anglichan-na-sredizemnom-more-grabezhi-nasilie-i-razrusheniya

1681britottonav.jpg

Via

Saygo

Пришла тут рассылка, а в ней статья Явуза Тугена (Yavuz TÜGEN) "Восточный вопрос" и интерес великих держав применительно к османской империи".
Речь идет про 1880-е и позже, то есть после русско-турецкой войны 1877-78 годов. В главе "Россия и Османская империя" отлично показывается период страхов и метаний, и скатывание политики России от национальных и насущных интересов к угождению всяким коалициям.
Так, небольшой пересказ.

Россию Берлинский Конгресс погрузил в полное уныние, и в дипломатически безвыходное положение, которое продлилось аж до 1907 года. Заключив договор Трех Императоров Россия отказалась от активной политики на юго-западе, переключившись на Персию и Дальний Восток. Но это не значит, что "традиционные исторические задачи по решению "Восточного Вопроса" были отринуты или забыты. Контроль над Проливами и создание национальных государств для Балканских народов всегда оставались приоритетом русской политики. Но из вполне реальных и краткосрочных они переместились сначала в долгосрочные, а потом и вообще неуловимые, почти утопические.
Россия могла этого достичь тремя способами:
1) применением силы
2) дипломатическими усилиями
3) Союзом с Оттоманской Портой.
После 1877-78 года стало понятно, что грубая сила вызывает противодействие у большинства европейских держав,имеющих свои интересы на Балканах. А в дипломатии... Россия заняла подчиненную позицию. Сначала главной скрипкой в коалиции Трех Императоров был Бисмарк, которого потом сменила Франция. И если Бисмарк отказывал России в ее праве продвижения в Проливы, дабы удержать союз с Австрией, то Франция, став основным союзником России, требовала увеличить присутствие ее войск на границах с Германией, и совершенно не поддерживала в решении "Восточного Вопроса".
Что же касается сближения с Турцией - этому мешала решительная враждебность России по отношению к Порте во всем, не исключая экономики, политики и военной модернизации.


Вот что меня удивляет в России Александра II и далее - это полная импотенция в политике. Нет, какие-то интересные и неординарные ходы даже тогда умели делать, но их количество ужасающе мало, и они скорее являются исключением из всей полностью провальной системы. Политика типа "Видит око, да зуб неймет".
Это какое-то идиотское неумение и нежелание отстаивать собственные интересы, подчиненность другим странам, прям "Чего изволите?" фактически.
Тут у naval_manual пару дней назад было бурное обсуждение, что важнее - Транссиб или флот. Так вот я вообще считаю, что в выборе Транссиб или флот важнее проливы.
Смотрите сами. Если начинается война с Германией (явная паранойя русского Генштаба начиная с 1894-го), то Балтика закрывается автоматом. Турция - скорее всего тоже. Транссиба нет, соответственно что ввоз что вывоз восточным путем невозможны, на Мурман дороги тоже нет. Что получаем в итоге? Да наш любимый 1917-й.
А если в 1895-м, используя очередной "Восточный Кризис", просто осуществляем захват Проливов? Дорога на Мурман не нужна, Транссиб - побоку, при закрытии Балтики есть альтернативный путь.
Привело бы это к конфронтации с Австрией и Германией? Скорее всего - да, но к дипломатической. С Англией? Да примерно к тому же.
Но проблема в том, что в период 1894-1907 г.г. у нас конфронтация с этими странами УЖЕ БЫЛА. То есть мы не ухудшаем ситуацию.
Такие дела.

171012_BogdanPost_DSCNews_Pic-1000x600.j


Via

Saygo
Тут на Варспоте вышли три мои статьи, посвященные англо-русской экспедиции в Голландию в 1799-м.
Раз
https://warspot.ru/17808-soyuznaya-ekspeditsiya-na-gollandskiy-sever
Два
https://warspot.ru/17825-dve-bitvy-u-gollandskogo-bergena
Три
https://warspot.ru/17826-poka-voyska-ne-prishli-v-sovershennoe-rasstroystvo

В последней статье среди всего прочего разбирается один миф, который я очень много встречал в российской историографии. Процитирую:

"По самой распространённой версии, злобные англичане временно разместили русские войска на островах Гернси и Джерси, причём, как мы помним, припасов у них не было — что-то выкинули за борт, что-то оставили в Голландии. Из-за этого многие солдаты погибли, а остальные начали промышлять грабежом.
На самом деле русские войска вывезли в Англию, но вот потом произошёл следующий инцидент. В Ярмуте был пойман на воровстве и посажен в тюрьму русский солдат. Командование корпуса настаивало на его выдаче, намереваясь наказать преступника по русским военным законам. Однако британское правительство не могло пойти на такой шаг. В письме премьер-министру Питту Дандас выражал уверенность, что, «совершив преступление против гражданского законодательства в другой стране, виновник должен быть наказан по законам этой страны».
Этот инцидент оказал большое влияние на отношение англичан к русским. Российский посол в Англии граф Воронцов был вынужден запретить солдатам и офицерам, «какого бы они чина либо звания ни были», приезжать в Лондон без дозволения, а, если такое разрешение было, следовало «являться для извещения, где стоит квартирою, зачем именно приехал и когда именно отселе выедет». Посол опасался новых происшествий, и по-человечески его можно понять. Однако именно Воронцов настоял на том, чтобы русский корпус перевели на зимовку подальше от Лондона, на острова Джерси и Гернси. При этом граф поспешил уведомить генерала Эссена, что эти острова управляются одними законами с Англией, и рекомендовал принять все необходимые меры, чтобы «не допустить того, чтобы за недосмотром могли случиться беспорядки и грабежи, подобно Ярмутским».
Российские войска вернулись в Ревель только в августе 1800 года."

Таким образом, потери русских от голода и холода на Джерси и Гернси обусловлены были не тем, что "англичанка гадит", а... собственно русским послом Воронцовым. Конечно, англичане могли не согласиться с послом, но... почему англичане должны быть более русскими чем сами русские? На это ответа нет.
А то что снабжение многотысячной группировки на Джерси и Гернси будет проблемным в осенние и зимние месяцы, то есть в период штормов - было ясно с самого начала.

67726c7.jpg

Via

Saygo
Британский посол Стрэнгфорд, после эвакуации королевской семьи Браганса из Португалии в Бразилию, попросил от лица Англии вознаграждения британцев за то, что они вывезли все ценности и деньги из Лиссабона в Рио-де-Жанейро, и тем самым «предоставили королю необходимые средства для начала правления». Стрэнгфорд был удивительно скромен, попросив всего лишь 2% от суммы. Была создана двусторонняя финансовая комиссия, куда от англичан входил лорд Клинтон, а от португальцев – дом Фернандо Жозе де Португаль, которые в течение месяца занимались подсчетом вывезенного. В конце концов, сумма была объявлена – 100 миллионов фунтов стерлингов. Соответственно выплата Англии должна была составить 2 миллиона.
Англичане милостиво согласились на отсрочку выплаты до окончания войны, если португальцы снизят ввозные пошлины для британских судов, прибывающих в Бразилию, с 38 до 15%. Король, которому деньги сейчас были ой как нужны, с радостью согласился, и в результате был заключен договор Стрэнгфорда, согласно которому англичане облагались льготной пошлиной, а все другие страны, торгующие с Бразилией, повышенной (от 25 до 38%).
Англия запретила экспорт из Бразилии табака и сахара в Европу (дабы поддержать своих производителей из Вест-Индии), и в свою очередь просто завалила страну своими дешевыми промышленными товарами, что на корню убило слабую бразильскую промышленность.

Via

Saygo
Вчера в статье про англичан на Средиземном море (эпизод второй, кстати - мне, когда писал, он гораздо больше понравился, нежели эпизод первый) задали такой вопрос:

"Интересно, а мусульманские пираты работали в Ост и Вест Индиях, на африканском и североевропейском побережье? Про отдельные рейды в Ирландию - Британию так то слышали, а как же Скандинавия и Прибалтика?"

Я уже когда-то писал, но отвечу еще раз. В статье Джона Мунро «The Low Countries' export trade in textiles with the Mediterranean basin, 1200-1600: a cost-benefit analysis of comparative advantages in overland and maritime trade routes» (1999) дается разбивка южноголландского импорта на 1560 год. Если торговый оборот с Италией для территории нынешней Бельгии составлял 4 миллиона гульденов (21.6% импорта, итальянский шелк, так необходимый для выделки знаменитых брабантских кружев), то торговля с Балтикой – 3,24 миллиона гульденов (17,5%, львиная доля - зерно).
Что тут можно отметить? Торговая история Средиземноморья (по сравнению с остальными направлениями) явно делится на три периода
Первый: с XII века до примерно до 1500-го года - через Средиземноморье проходит 48% всего торгового потока Европы.
Второй: 1500-1600 года - североатлантическая европейская торговля развивается гигантскими темпами, но не в ущерб Средиземному морю.
Третий: после 1620-х годов торговля стран Северной Европы вступает в прямую конфронтацию со Средиземноморской и перетягивает львиную долю рынка на себя. Так, в 1660-м году средиземноморская торговля в масштабе общеевропейской не превышает 12.7%. В 1618 году в Средиземном море задействовано лишь 18% английского торгового флота. В 1660-м – уже 46%.
В общем, тут можно констатировать одну вещь - до примерно 1640-х годов торговый оборот по одному Средиземному морю был равен ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ НАПРАВЛЕНИЯМ В СУММЕ. Даже с уменьшением торгового потока в Средиземноморье с учетом его небольшой площади торговый трафик там был просто исключительный.
А теперь давайте поставим себя на место берберийских корсаров? На фига плыть в Вест-Индию или в Прибалтику, как тут, под боком, ходят просто баржи наливные со всеми мыслимыми и немыслимыми ништяками? Зачем бороздить Атлантику или мучиться от жажды, пытаясь пересечь Индийский океан, когда вышел из Алжира или Триполи - и перед тобой купцов на любой вкус?
Корсары Магриба не были дураками и идиотами и они в XV-XVII веке присосались к самому большому и самому богатому торговому трафику Европы. Да, у них были рейды в Ирландию и Англию, были даже одиночные рейды в Вест-Индию, но это именно флуктуации на фоне великого грабежа Средиземноморья.
Но вот, скажет внимательный читатель, торговля на Средиземном море начала затихать. Почему же корсары "не перепрофилировались в управдомы"? А ответ простой - экономика рулит. Собственно грабеж и захват в рабство был основой экономики этих государств. И если корсаров лишить этого процесса - они немедленно обращали свой взор на дела внутренние, и начиналась эпоха "дворцовых переворотов". Ибо это "мужики в поле пашут", а реальным пацанам, идущим к успеху, не западло только грабить ближнего своего. Любая другая работа неинтересна.
Если почитать Дэвиса, то в период с 1500 по 1824 год (последний набег алжирцев за рабами, который и стал причиной французского завоевания Алжира) в рабство было захвачено примерно 1.5-2 миллиона европейцев. А общее количество захваченных Магрибом рабов оценивается в 8.5 миллионов. Вопрос - а кто были оставшиеся 6 миллионов? Да негры же!
Причем после 1824-го парни перепрофилировались реально, в рамках процесса "импортозамещения" конечно же. Но немного не в управдомы. Поскольку теперь европейцев европейцы им захватывать запретили, они начали набеги на негров с неистовой силой. И продавали их... думаете туркам?) Да турки в XIX веке уже не торт. Нет, они их продавали европейцам же в их колонии в Индийском океане, на плантации. Недаром, именно из диалекта Магриба в мировые языки вошло только одно слово - Razzia (Раззия), что везде означает набег с захватом большого количества пленных. Только за 19 век пираты Магриба захватили и продали более 200 тысяч негров. Напомню, что раздолье у них кончилось веком ранее.

EbOXNMvWsAE5oGY.jpg

Via

Saygo
Cогласно договору с Блейком, заключенному 8 февраля 1658 года, Тунис в обмен на своих освобожденных с Мальты подданных отпускал 72 английских пленника, кроме того англичане согласились выплатить 2700 фунтов стерлингов компенсации за сожженные в Порто-Фарина корабли. В договоре так же был пункт (тунисцы включили его, основываясь на горьком опыте прошлого инцидента), согласно которому «ежели какие-то английские корабли примут на борт какие-либо товары или пассажиров, принадлежащих Тунису, они в случае нападения будут защищать их как свои собственные». В Средиземное море прибыла английская эскадра адмирала Джона Стоукса в составе 6 кораблей для защиты британского торгового судоходства.
Но тут же, в 1658 году, договор был нарушен. И опять – английским купцом. Некий капитан судна «Льюис» Уильям Элл зашел в Ливорно с грузом риса, сахара и других продуктов и продал их с зубодробительной скидкой. Казалось бы – ничего такого. Однако эти товары принадлежали султану Мехмеду IV, и Элл заключил договор с пашой Египта о поставке этих товаров из Александрии в Стамбул.
Понятно, что турки были не в восторге от «предпринимательской жилки» Элла и возник дипломатический скандал. Директор Левантийской торговой компании Томас Бендиш (Bendysh) писал Оливеру Кромвелю, что тщательно продуманные планы продвижения интересов Англии в Средиземноморье теперь «подверглись угрозе из-за неожиданного и гнусного поведения одного англичанина, Уильяма Элла, капитана «Льюиса».
Действия Элла ставили под угрозу все «вдобавок к нашему великому позору, жесткому скандалу, унижению нашей чести, этот инцидент может иметь пагубные последствия для нашей торговли».
Естественно Элл был перехвачен англичанами и доставлен на суд в Бристоль, где дал показания, которые стали ушатом холодной воды для британцев и заставили если не изменить свой взгляд на действия Элла, то, по крайней мере, «понять и простить его».
Итак, что утверждал Элл?
В январе 1657 года он заключил с египетским пашой контракт на перевозку грузов из Александрии в Стамбул. Когда он пришел за товаром – оказалось, что он еще не готов к погрузке, и ему пришлось ждать в александрийском порту в течение трех месяцев безо всяких компенсаций. Наконец, когда его выпустили в море, на борт поднялись вооруженные турки, которые приказали ему изменить путь и пойти к Родосу, где стоял большой турецкий флот из сорока четырех галер и 15 кораблей, все из Алжира, Туниса и Триполи. Эти силы готовились к атаке на венецианские владения в Греции.
Там Льюис застрял еще на два месяца, в течение которых корсары развлекались как могли – например, вытаскивали ятаганы и показывали, как отрубят ему ухо или детородный орган. Выкрали у него двух юнг, чтобы «удовлетворить свою бесчеловечную и неестественную похоть», потом их просто забросили на борт, как мешки, и те не могли ходить. Угрожали просто отнять корабль.
В конце концов, Льюис получил указание от капудан-паши выгрузить груз на одном из принадлежащих туркам островов в Эгейском море, переоборудовать корабль в капера и действовать совместно с пиратами против венецианцев. И выбор у него был невелик - либо он «примет ислам» в прямом смысле, либо – в переносном.


https://warhead.su/2020/08/24/priklyucheniya-anglichan-na-sredizemnom-more-turki-korsary-i-patrioty

1a8e491531d582a4fe73ecbdba8922aa8ac55693

Via

Saygo

Надо сказать, что в 1771-м году в Англии запретили бокс в воскресные дни в городах и на площадях, и сторонники боксерских поединков в качестве одного из аргументов говорили следующее: во власть просто проникли… евреи. Ибо у евреев воскресенье - день отдыха и этот изнеженный народ вообще ничего не понимает в традиции выхода «на кулачки», и совершенно далек от английских свобод. И только страх и боязнь, неведомые истинному англичанину, мешают этим «евреям во власти» ввести в стране и другие еврейские ритуалы, типа обрезания.


Via

Saygo
Ну а теперь о бое "Долфина".

12 января 1617 года впередсмотрящий с брига "Долфин" заметил парус, движущийся на встречу кораблю. Когда судно подошло поближе, его идентифицировали как двухмачтовую сеттью, корабль, которыми часто пользовались алжирские пираты в своих набегах.
Вахтенный срочно разбудил мастера, мистера Николаса, который сам поднялся на салинг и разглядел пять кораблей, идущих навстречу "Долфину" на всех парусах. Сомнений в том, что это пираты, не осталось.
280-тонный "Долфин" на тот момент возвращался домой с Занте, который покинул 1 января, бурный ветер его "пронес мимо Сицилии" и далее он оказался у берегов Сардинии, что англичане посчитали хорошим предзнаменованием, ибо остров контролировался испанцами.
Дальнейшее изложение строится на отчете Николаса и мемуарах одного из моряков, поэтому та же точность по вооружению пиратов - плюс-минус трамвайная остановка. "Долфин" имел 12 орудий, плюс - 9 вертлюжных пушек на фальшбортах. Пиратский флагман Николас определил как 35-пушечный, остальные корабли пиратов - от 22 до 25 орудий.
Николас решил дать бой. Экипажу срочно раздали мушкеты, пистоли, тесаки, топоры, абордажные сабли, пушки для разогрева зарядили холостыми и дали по выстрелу.
Далее Николас приказал отстоять мессу и раздать людям сухие пайки. К этому времени пираты сблизились с "Долфином" и бой начался. Сначала пиратский флагман бал несколько выстрелов под нос англичанина, приказывая тому лечь в дрейф. Николас ответил выстрелом в сторону пиратов, тем самым показывая, что дает бой. Одна из сеттий начала заходить с кормы, и на пределе дальности Николас приказал дать по ней пару выстрелов из кормовых, надеясь на чудо - лаки-шот. Однако чуда не произошло, ядра упали с большим недолетом.
Надо сказать, что пиратской флотилией командовал английский ренегат, однорукий Роберт Уолсингем, капитанами еще двух кораблей были так же англичане - Келли и Симпсон. Уолсингем приказал открыть ответный огонь, который на большой дистанции реально был неэффективным, и скорее был средством деморализовать команду английского торговца. Однако Николас и его парни были людьми не промах, и "не зассали".
К 12.00 пираты сблизились вплотную и пошли на абордаж, но не по борту, а по корме. Однако с кормы вдруг открылись пушечные порты, до этого задраенные, и пара кормовых орудий дала залп по пиратской сеттье, а сверху команда "Долфина" начала обстрел абордажной партии с верхней палубы. Николас предусмотрительно приказал пару вертлюжных пушек снять с бортов и укрепить на рубке на шканцах, перед световым люком, и зарядить картечью. И когда прореженная абордажная партия пиратов взобралась -таки на квартердек -по ней дали залп эти две "противопехотные убийцы". Разом легло 9 человек, и пираты в панике бросились вниз, на свой корабль.
В этот момент сеттья Уолсингема подходил с борта, пираты, дабы не повредить корпус и сохранить драгоценный груз, вели огонь по мачтам и надстройкам. Николас встретил их огнем тяжелых орудий с главной палубы. В результате судно Уолсингема получило существенные повреждения, и схватило пару ядер под ватерлинию, и Уолсингем быстро развернул корабль и вышел из сражения.
Теперь пиратов осталось четверо против одного "Долфина".
Далее две сеттьи атаковали "Долфин" одновременно с двух сторон. Пираты посыпались на борт с двух сторон "с ятаганами, пиками, мушкетами и другим оружием". Один из турок взобрался на грот-мачту, собираясь срубить флаг,но был застрелен из пистоля в спину лично Николасом. И опять спасли вертлюжные пушки, которые Николас приказал развернуть внутрь верхней палубы и стрелять по абордажным партиям.
Третья атака так же захлебнулась, и пираты откатились на свои суда.
Время уже было 17.00 когда состоялся четвертый штурм. К этому моменту "Долфин" уже был сильно поврежден, пираты не стесняясь вели огонь не только по мачтам и такелажу, но и по корпусу, Николас к тому моменту был дважды ранен, и сам стоял у штурвала, стараясь удержать ветер и дать возможность команде вести огонь с обеих бортов. Моряки "Долфина" понимали что после таких нанесенных пиратам потерь их уже никто не помилует, и выбор у них по сути был невелик - либо победить, либо умереть.
И опять - атака с двух бортов. Николас приказал молчать, и дать залп из орудий главного дека только тогда, "когда между нами и пиратами останется лишь десять ярдов расстояния". Команда торговца нескончаемо терпела обстрел, борта сотрясались от ядер, повсюду были раненные и убитые. 100 ярдов, 50 ярдов, 10 ярдов... Залп! Этот залп, причем с обеих бортов, одновременно, заставил бедный "Долфин" прям подскочить из воды на мгновенье, он же нанес пиратам гигантские повреждения и потери. Одному из успиевших забраться на фальшборт пиратов Николас топором просто снес голову.
Разозленные алжирцы решили забросать корабль ручными гранатами, что вызвало пожар на верхней палубе. Этот пожар по сути стал спасением для "Долфина". Торговец лихо разгорелся, и абордажники турок побоялись лезть на палубу "Долфина". В результате пираты отошли, а потоми вовсе скрылись из виду. Команда же "Долфина" потушила пожар к 23.00, и корабль медленно "похромал" к Сардинии.
Из 37 человек команды "Долфина" 7 человек были убиты, 9 - ранены. Четверо из раненных умерли к тому времени, когда "Долфин" "на честном слове и на одном крыле" дошел до Кальяри.
Из этого боя Левантийская компания, которой "Долфин"и принадлежал, сделала два вывода:
1) Свои корабли надо хорошо вооружать.
2) В капитаны на "танкоопасные" "пиратоопасные" направления надо ставить боевых и храбрых капитанов.

ACIV_BF_abordage.jpg

Via

Saygo

Их нравы

Корабль, на котором плыл в Америку Боливар, «был прекрасным четырехмачтовиком с 40 пушками на борту, предназначенным наполовину для торговли, наполовину – для войны. Боливар выразил восхищение капитану прекрасным состоянием судна, на что последний, голландец по национальности, сообщил ему, что в юности он занимался скупкой негров в Гвинее и продажей их в Вест-Индии, однако в конце концов его ограбили пираты и он оказался разорен. В те дни он командовал всего лишь бригантиной, а сейчас, имея под рукой такой мощный корабль, он больше ничего не боится, к тому же экипаж корабля состоит из настоящих моряков, видевших не один бой, и имеющих опыт в торговле. Матросы были совершенно различных национальностей: ирландцы, немцы, шведы, финны, бретонцы, французы, голландцы и даже русские».

Via

Saygo

Итак, как мы с вами Помним, активная фаза Неизвестной войны началась в 1588 году походом Непобедимой армады, в 1589 году англичане послали контр-армаду и получили шанс закончить войну одним ударом. Однако контр-армада по виде Дрейка и Норриса полностью провалилась, и война перешла в затяжную фазу. Далее Елизавета решила "поднять топор народной войны" и кинула клич: "Пролетарий,на коня!" "Англичане! На каперы!", начала массово выдавать каперские патенты и получилось вот что:
а) частные предприятия по торговле и контрабанде в Новом Свете при Елизавете срослись с властными структурами и стали по сути государственными (королева только на словах говорила об отвращении от торговли рабами - денежки она любила брать и с этих операций);
б) Широкая выдача каперских патентов только вводила в коллапс экономику Англии, отвлеая ресурсы от рыболовства и торгового мореплавания;
в) Каперы оказались негодным инструментом для решения государственных и стратегических задач. Во главу угла ребята типа Дрейка ставили прибыль, прибыль и еще раз прибыль. И в выборе между стратегической целью или прибылью денежки выигрывали ВСЕГДА.
г) Елизавета пыталась это упорядочить, высылая в порты и к корсарам чиновников, но это только лишь привело к сращиванию олигархической и властной верхушки. Страна погрязала в коррупции и беднела, богатели на каперских операциях лишь единицы, причем все эти единицы - как раз из окружения королевы.
д) В последние годы Елизавета даже попыталась создать королевские эскадры, которые должны были обуздать корсаров-пиратов, грабящих и своих и чужих. Из-за каперского флота Англия рисковала рассориться и с Францией, и с Голландией, и с другими странами.
е) Попытка переложить финансирование и комплектование государственного флота на частных лиц по сути закончилась крахом и коллапсом английской экономики.

Пришедший к власти Яков прекратил широкую выдачу патентов а всю елизаветинскую камарилью просто турнул по разным углам. Яков перешел к другому способу комплектования флота - госсредства + частные средства приближенных чиновников высокого ранга (Бэкингэм к примеру).
Но те, кто были каперами Елизаветы, естественно не хотели лишаться прибылей, и быстро переквалифицировались либо в каперов соседних или даже дальних стран, либо в пиратов. И главная проблема была в том, что слабый государственный флот не мог с ними справиться. В результате пришлось договариваться.
Так, летом 1611 года Яков I получил письмо от губернатора Дублина Артура Честера, в котором говорилось: пират Питер Эстон, лет 8 терзавший английское побережье, предлагает королю Англии сдаться и перейти на его службу под королевское помилование.
На руках у Эстона кровь более сотни людей, король резко против но... методов у него против Кости Сапрыкина нет. Яков даже не может заставить Честера дать корсару бой и захватить его, ибо Эстон прибыл в Дублин с армадой из 25 пиратских кораблей, и понятно, что противостояние с ним слабого дублинского гарнизона заранее обречено.
Советники короля предлагали дать помилование, и имели на это свои аргументы. Во-первых, одним грозным пиратом сразу станет меньше. Во-вторых, это может послужить стимулом для других пиратов. В третьих, бывших пиратов можно использовать в охоте на нынешних пиратов, ибо "подобное лечат подобным".
А как же честь и совесть? - спросил Яков. На что ему ответили, что вот когда королевство будет сильным, тогда можно вспомнить и о чести с совестью, а пока... В общем, король согласился дать помилование.
Пока Эстон ждал помилования отойдя к Корку - он зря время не терял, и захватил еще 13 ирландских и английских кораблей. Ибо... ожидание дело долгое, надо же как-то себя развлекать. Далее к Эстону прибыл королевский поверенный, который обозначил условия помилования - сдать все захваченное и все богатства. На что Эстон сказал - да вы там все окуели, ять, я лучше в Алжир к берберийским пиратам уйду! Ну или в Тоскану - и даже показал письмо от Козимы II Медичи, который звал пирата на службу морским кондотьером.
После долгих переговоров Эстон сдал часть награбленного, но, обиженный, уплыл к Ньюфаундленду, где устроил аутодафе английской рыбной ловле в регионе. Оттуда он не переставал слать королю просьбы о помиловании, но безо всяких конфискаций, поскольку он "хочет уйти на покой".
К этому времени Яков I решил помиловать вообще всех бывших каперов - нынешних пиратов, которые ураганили с 1604 года, то есть со времени заключения мира с Испанией. На тот момент их насчитывалось до 3000 человек. Эту идею поддержал старший сын короля, принц Генрих, который хотел, чтобы «моряки этого королевства пополнились теми, кто сейчас занимается пиратами». В феврале 1612 года о таком помиловании было объявлено, и это одновременно стало признанием того, что государственный флот не в состоянии победить пиратов. Что тут скажешь? Спасибо, "королева Бесс", удружила!
Однако... пираты большей частью не согласились на такие условия. Сразу после объявления амнистии один из королевских офицеров нагнал флот пиратов из 30 кораблей и предложил им условия Якова. Они его отклонили, поскольку "в нынешнем мирном состоянии в Англии им не на что будет жить".
Не соглашались на помилования и по другой причине. Вот история Джона Натта, бывшего капера, в 1620-х годах - уже пирата. Дядька не оставлял за собой свидетелей, однако... имел семью в Томпшеме недалеко от Экзетера, и спокойно существовал, даже посещая семью и привозя жене и дочерям "цветочки аленькие".
В 1623 году он решил воспользоваться амнистией и прибыл в Дартмут, однако вице-адмирал Девона Джон Эллиот решил наказать пирата за все прошлые грехи, и пользуясь техническими обстоятельствами (старое помилование уже потеряло силу, а нового еще не было) Захватил Натта и его корабли, и отправил пирата в Лондон для суда.
Что было дальше - демонстрирует коррупцию по-английски. Оказывается Натт часть своих богатств отстегивал сэру Эдварду Конвею, заместителю госсекретаря Южного Департамента. И с подачи Конвея, не хотевшего потерять источник прибыли, Эллиота обвинили в том, что он не конфисковал товары, деньги и корабли Натта, а... присвоил их себе.
Эллиот пытался оправдаться, но получил удар поддых и с другой стороны - Натт когда-то помог защитить колонию на Ньюфаундленде от французов, которая принадлежала Джону Калверту, госсекретарю Якова I.
В результате Эллиот переселился в тюрьму Маршалси, а Натт получил полное помилование, ему вернули деньги, корабли и товары.
Еще раз повторюсь - произошло сращивание криминальной и властной верхушки. Страна погрязала в коррупции и беднела, а пираты вполне отстегивали мзду Береговой Охране и высоким шишкам в окружении короля, поэтому были фактически неподусудны и ненаказуемы. Все потуги Якова не приносили и не могли принести какого-то результата, пока вот эту смычку криминала и власти не попытаться разорвать.
Самым знаменитым пиратом, перешедшим на службу королю стал Мейнваринг (Mainwaring), и он же в своих записках, посланных Якову I, ласково упрекнул короля за политику помилований. Мейнваринг говорил - с пиратами надо не договариваться, дорогой король, их надо уничтожать. Практика помилований привела к тому, что любой пират, когда ему удобно, приходит к английским берегам и обсуждает условия по сути с самим королем. То есть король и пират становятся на одном уровне (одному мне вспомнились переговоры Черномырдина с Басаевым?). Мейнваринг писал - надо разорять каперские гнезда, надо устраивать тайные стоянки и порты подскока, громить пиратов и на суше и на море, но самое главное -не давать им сбывать краденное. Для начала на своей земле. Ибо в той же Англии вполне образовалась смычка пиратов, начальников Береговой стражи, владельцев магазинов "все по 30 пенсов" и местных жителей, которых такие низкие цены вполне устраивают, несмотря на то, что эти товары по сути обагрены кровью.
В общем, Менваринг предлагал две вещи:
1) Начать настоящую охоту на пиратов в море, причем вешать всех, а не только главаря.
2) Выбить у пиратства экономическую основу, прежде всего сильно затруднив сбыт.

Но дело в том, что охота на пиратов требовала новых кораблей,поскольку, как мы уже говорили, государственный флот был построен для сражений больших флотов и не имел кораблей, способных охотиться на пиратов, приследовать их на мелководьях, и т.п.
План Мейнваринга был принят только в 1617 году, когда Яков I сообщил в программной речи, что настала пора «обнажить наш меч против врагов Бога и человечества, то есть против пиратов». И это только начало пути, который стал очень долгим и занял без малого 20-25 лет.
Думаю, теперь читающим станет понятнее, почему "люди из которых можно делать гвозди" в данный период оказались предоставлены сами себе и познали дзен, что "спасение утопающих - дело рук самих утопающих".

7897bb7a-a053-4242-8997-1a087400544f.jpg


Via

Saygo

Опять 1621 год, опять ноябрь, опять Гибралтарский пролив. Вполне возможно, это была та же группа корсаров, которая захватила "Джейкоб".
Два небольших английских торговых судна - "Николас" и "Джордж Бонавентура" захвачены алжирцами. Мастером (штурманом и капитаном) "Николаса" был Джон Роулингз, очень опытный моряк, потерявший лет 8 назад руку во время несчастного случая. В море он ходил 23 года, и это было первое его происшествие такого рода.
Роулингз вместе с другими пленниками был доставлен в Алжир, оценен и выставлен на продажу. Естественно из-за того, что он был инвалидом, его его продали последним, его купил за 150 дублонов корсар по имели Вилла Реис. Вилла Реис в свою очередь продал его за 300 дублонов другому пирату, как ни странно - англичанину, ренегату Джону Гудейлу, который теперь звался Гудейла Рамадан Реис. Гудейлу нужен был опытный штурман, и именно поэтому он захотел себе Роулингза. Проблема была в том, что цена за старого английского моряка была сильно неадекватной, поэтому Гудейл, дабы заполучить Роулингза, взял в компаньоны двух турок, и каждый выделил на покупку Роулингза по 100 дублонов.
Так Роулингз оказался штурманом на 12-пушечном корабле "Эксчендж", который 7 января 1622 года покинул Алжир и вышел в крейсерство. Командование над кораблем принял не Гудейл, а другой английский ренегат - Генри Чендлер. Команда корабля составляла 60 мусульман, а так же 10 рабов (включая Роулингза) и 4 свободных вольнонаемных голландцев, всего 74 человека.
Роулингз с самого начала просто отказывался смириться со своей судьбой, ведя гневные речи про "этих жестоких магоментанских псов", чем вызывал бурю страха у остальных рабов, которые умоляли его замолчать. Они говорили Роулингзу - "нас же убьют!", на что тот отвечал - "Убьют? Так это хорошо! Вы предпочитаете быть рабами а не умереть?"
В общем, Роулингз разработал план: захватить корабль и угнать его обратно в Англию. По его мнению нужно было заколотить все световые люки, вскрыть оружейную, зачистить верхнюю палубу, и далее "если силы будут неравны, либо взорвать корабль, либо перебить всех магоментанских псов и вести его в Англию".
Понятно, что рабов на это дело не хватило бы, поэтому он доверился 4-м голландцам и 2 английским ренегатам из состава команды. То есть всего в мятеже участвовало 16 человек. Сигналом мятежа должен был быть клич: "За Бога, короля Якова и Святого Георгия!"
И все же соотношение сил было все равно не в пользу мятежников, поэтому они выжидали, и тут помогла череда случаев - корсар преследовал испанскую поллакру, которая вылетела на мель на испанском побережье, Чендлер решил снять корабль с мели и захватить его, и послал туда абордажную партию из 9 алжирцев и 1 раба.
6 февраля 1622 года Чендлер захватил португальский барк, и "Эксчендж" лишился еще 7 членов экипажа, которые в качестве призовой команды должны были отвезти судно в Алжир. Более того, пленных, с португальского корабля перевели на корсар, и португальцы с удовольствием согласились присоединиться к мятежу. Теперь количество восставших было 21 человек против 44 турок, то есть соотношение из 3 к 1, превратилось в 2 к 1.
8 февраля Роулингз позвал Чендлера в трюм, где показал ему большое количество воды, скопившееся в носовой части судна, и посоветовал откачать воду "для скорости и маневренности судна". Так же Чендлер уже по собственной инициативе приказал корсарам спуститься на нижнюю палубу и перетащить 4 орудия с носа на корму, дабы приподнять носовую часть. Корсары, не будь дураки, заорали, что это "мужики в поле пашут", а у нас для операций "бери больше - неси дальше" есть рабы и пленные.
Собственно Рабы этим и занялись 8 и 9 февраля. Роулингз, пользуясь этим, переместил два орудия на верхнюю палубу, "дабы появилось место для перетаскивания других пушек", и в 2 часа дня 9 февраля одна из пушек на верхней палубе дала залп картечью по квартердеку, где нежились корсары, и это стало началом мятежа. Португальцы взломали дверь в оружейную, мятежники вооружились и началась резня. Чендлер, выскочивший из своей каюты с абордажной саблей, увидел наведенные на себя дула мушкетов, отбросил ятаган и начал молить о пощаде.
Те пираты, какие находились на нижней палубе, были заперты в кормовой части, и решили всем чем только можно - молотками, топорами, ножами, саблями, крюками - в общем всем, что попадется под руку - разрушить стенку между каютами и напасть на мятежников. Им почти это удалось, но рабы успели подкатить пушку, дали залп и... куча кровавого месива, а выжившие корсары подняли белый флаг и попросили переговоров.
Роулингз согласился, что сохранит пиратам жизнь, если они сдадут оружие и добровольно полезут в трюм. Пираты согласились, но Роулингз решил не рисковать. Все-таки против его 21 человека все еще оставалось 33 пирата. Когда пираты отдали оружие и позволили себя связать - их зафигачили их же саблями, а тела выбросили в море.
Осталось разобраться с капитаном. Чендлер умолял сохранить ему жизнь, Роулингз прочитал ему лекцию о вреде пиратства и помиловал, однако только затем, чтобы сдать властям в Плимуте, которые его с торжественной помпой и повесили. Ибо, как всем известно, "пират должен висеть на рее".
"Эксчендж" прибыл в Плимут 13 февраля 1622 года, был обласкан Парламентом и Лордом-Адмиралом, коим на тот момент стал знаменитый Бэкингэм. На аудиенции у Бэкингэма Роулингз попросил - давайте уже защищать наших парней, ибо мой героизм оказался бы совершенно не нужен, если бы против пиратов действовали наши военные корабли, и наши командиры Береговой Стражи не были бы такими продажными шкурами, которые за небольшую мзду от пиратов закрывали глаза на действия пиратов.

3725a998516d8e93b13b97b0c245d475.jpg


Via

Saygo

В конце октября 1621 года судно "Джейкоб" (Jacob) из Бристоля проходило через Гибралтарский пролив, когда на него напали и захватили алжирские корсары. Пираты разграбили корабль, большинство англичан засадили в кандалы и поместили в свои трюмы, на корабле же оставили 4-х юнг - Джона Кука, Уильяма Линга, Дэвида (почти Дейви) Джонса и Роберта Таки, а так же 12 человек призовой команды, которые бы проследили за транспортировкой судна в Алжир.
Пять дней и пять ночей "Джейкоб" плыл на восток, и конечно же 4-х юнг перспектива попасть в рабство совершенно не радовала.
Ночью шестого дня поднялся ветер, "Джейкоб" отстал от основных сил, Таки стоял у руля, Линг и Джонс были на мачтах, и понимая, что при таком свежем ветре не справятся с парусом, позвали на помощь. Глава алжирской абордажной партии и пошел на помощь, и с этого все началось.
Судя по всему решение угнать корабль и вернуться в Англию было спонтанным. Кук и Джонс подтолкнули главаря, борющегося с парусом, и он полетел за борт. Однако... он упал на основание паруса и зацепился за канат, по которому начал подниматься обратно на палубу. Кук вовремя заметил это и крикнул Лингу, чтобы он сбил пирата, иначе всем крышка. Линг не долго думая схватил ручку насоса (pump handle) и захренашил ею по голове главарю, который свалился за борт и исчез в волнах.
В этот момент 5 или 6 пиратов занимались взятием рифов на фоке, а остальные находились на корме. Кук быстро спустился с грота, проник в каюту капитана,где находились абордажные сабли, протянул одну Лингу, и взвоем они напали на пиратов на корме, двух рубанули сразу, третьему отрубили руку,и он прыгнул за борт.
Далее они развернулись и понеслись к фок-мачте, где офигевшие турки начали бегать от них, пока не прыгнули в световой люк, который юнги быстро заколотили.
Таки был на румпеле, и в этот момент пираты, находившиеся в трюме, обрезали румпельный канат, в результате корабль начал крутиться, кувыркаться на волнах, и стал неуправляемым. Далее пошли переговоры, где пираты требовали выпустить их наверх, а юнги - требовали присоединить обратно румпельный канат, иначе "мы все умрем".
В конце концов пираты восстановили румпель, управление кораблем было восстановлено, и судно взяло курс на Испанию.
Через три дня они достигли Сен-Лукара, где продали 9 пиратов в рабы испанцам, на эти деньги наняли людей, и с помпой вернулись в Бристоль.
26 декабря 1622 года "Джейкоб" снова был атакован алжирцами в Гибралтарском проливе. В результате последовавшего боя вся команда погибла, кроме двух человек, которые были проданы в рабство в Алжире. Кук, Линг, Джонс и Таки были убиты на самом корабле.

pirates-true-story-6.jpg


Via

Saygo

Джон Уик - человек целеустремленный, обязательный, волевой. Я видел как однажды он убил троих в баре...карандашом. Обычным карандашом. Я могу тебя уверить: истории что ты слышал об этом человеке, вероятнее всего, недосгущают краски.

Эти слова вполне подходят при описании капитана Николза, который попал вместе со своим судном в плен к берберийским пиратам, потом был взят на должность штурмана, вместе с 10 рабами поднял мятеж, попутно замочив 70 пиратов, капитану же корсара, который умолял Николза не убивать его аппелируя к тому, что спас его от работ на каменоломнях, взяв штурманом, он прочитал лекцию о греховности пиратства и отрубил голову ятаганом.

192877_original.jpg


Via

Saygo

Я когда-то в Клубе Дюма начинал тему "Англичане на Средиземном море".
И вот наконец-то вышло логическое продолжение этой темы.

"В марте 1651 года тунисский дей нанял английское судно «Гуд Хоуп» для перевозки 32 мусульман, богатых купцов, из Туниса в Смирну. Дело было выгодным, ибо тунисцы заплатили вперед, и в апреле 1651 года капитан «Гуд Хоуп» Сэмьюэл Митчелл отправился в путь. Однако через несколько дней корабль остановили галеры Мальтийского ордена, которые произвели досмотр судна и… спросили у незадачливого капитана, куда он везет такую прорву врагов рода христианского.
Митчелл сильно испугался, ибо мальтийские рыцари славились непримиримой борьбой с турками и берберийскими пиратами, и скажи он прямо о цели своей поездки – скорее всего его бы рассматривали как пособника пиратов и нехристей. Поэтому бравый капитан не нашел ничего лучше, как ответить – да, мол, к вам же на Мальту и везу. Ибо, насколько я знаю, галеры Мальтийского ордена всегда испытывали и испытывают нужду в гребцах-невольниках.
Тут же, не сходя с места, Митчелл получил деньги, и… отдал тунисцев в рабство рыцарям. После чего со спокойной душой отплыл в Англию, ибо двойной гешефт – дело святое.
Когда об этом происшествии узнали в Тунисе – начались погромы английских домов и лавок. Разгневанные корсары и янычары кричали, что надо забить камнями собак, которые продали наших отцов, братьев, родственников и друзей в рабство. Меж тем дей по сути спас англичан, взяв их дома и имущество под стражу. Он не хотел ссориться с ними и ждал объяснений.
В Англии на первых порах не обратили на происшествие никакого внимания – еще бы, у Лондона нарастала напряженность с Амстердамом и Оливер Кромвель готовился к войне с Голландией. Поэтому на призывы дея никто не ответил.
И тогда, дабы англичане стали посговорчивее, Мурад арестовал английскую собственность в Тунисе, а корсары захватили два английских корабля с 60 пленниками. Только тогда Парламент заинтересовался происходящим, и командующему английской эскадрой в Средиземном море Уильяму Пенну пришло предписание отправиться на Мальту и договориться с рыцарями о выкупе тунисцев.
Одновременно с этим лондонский купец Сэмьюэл Бутхаус прибыл в Палермо, к вице-королю Сицилии, чтобы тот со своей стороны поспособствовал англичанам в освобождении тунисцев. Второй задачей был перехват судна «Гуд Хоуп» капитана Митчелла и доставка его на суд в Лондон.
Митчелла поймали и действительно привезли в Лондон. Далее, доподлинно неизвестно, какие суд установил мотивы, но в марте 1652 года Митчелл был оправдан, ибо «он поступил как настоящий христианин». Не знаю, не знаю, если получить деньги одновременно от пиратов и от мальтийцев и продать своих пассажиров в рабство – это по-христиански, то… наверное что-то не так с этой религией.
Бутхаусу же удалось добиться аудиенции у вице-короля Сицилии, который на тот момент был заинтересован в английской поддержке, и получить у него письмо к Мальтийским рыцарям с просьбой об освобождении захваченных тунисских купцов.
Однако Великий Магистр Ордена Иоаннитов, которому очень не понравились требования англичан и сицилийцев, сделал им суровую отповедь, сообщив, что Орден со времен крестовых походов был непримиримым врагом турок, и его задача – «изводить врагов имени Иисуса Христа».
Пенн, пытаясь все-таки договориться с мальтийцами, предложил выкуп – 770 фунтов стерлингов, однако Великий Магистр выставил свой ценник – 9600 фунтов стерлингов, что ввергло англичан в прострацию. Более того, рыцари отказались передать хоть одного раба, пока не будет выплачена вся сумма."


Читать тут: https://warhead.su/0000/00/00/priklyucheniya-anglichan-na-sredizemnom-more-raby-rytsari-i-piraty

ac1355c07fae9f761e2c50979a1aa746b1b77472


Via

Saygo

Их нравы

Бодания за Танжер с корсарами Марокко напоминали бои за избушку лесника, но отличались дикой жестокостью. Так, в бою в июле 1680 года один только полк Данбартона потерял 250 человек из 700-т и 4 офицера. У мавров потери были гораздо больше. Сразу после боя англичане бегом принялись отрезать гениталии трупам мавров, чтобы «сделать из них кошельки». 


Via

Sign in to follow this  
Followers 0