Сергей Махов

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    1,157
  • comments
    12
  • views
    28,135

Contributors to this blog

  • Saygo 1164

About this blog

Entries in this blog

Saygo

Первая победа Карла XII над Данией произошла исключительно благодаря харизме и военному таланту шведского короля. Так считают многие, но от истины это далеко. На самом деле проблему Дании решил… англо-голландский флот. Англия и Голландия были гарантами статус-кво в Голштейн-Готторпе, куда 14 мая 1700 года вторглись датчане. Поэтому, строго в соответствии с Альтонским соглашением 1689 года, Англия и Голландия приняли сторону Швеции. Для начала они заблокировали датский флот в своих водах, не дав ему выйти к Карлскроне и перехватить шведов, а потом обеспечили проводку и высадку шведского десанта под стенами Копенгагена.

Однако англичанам и голландцам, которыми в то время правил один человек — Вильгельм III Оранский — было совсем не нужно излишнее усиление Швеции. Так что сразу после признания датским королём Фредериком IV своего поражения, Морские Державы (так их называли в дипломатической переписке того времени) настояли на выводе шведских войск из Дании под своим контролем. Войска шведов погрузились на корабли под наведёнными на них пушками союзников и датчан и прошли к своему побережью сквозь строй англо-голландских и датских кораблей.

Десятого сентября 1700 года эскадра Морских Держав покинула воды Балтики и взяла курс на свои порты. Но на этом дело не закончилось, а наоборот. Начались хитроумные дипломатические интриги, которые велись между такими гигантами, как Вильгельм III, Людовик XIV, австрийский император Леопольд, — и политиками рангом помельче: Петром I, Фредериком IV, Карлом XII и прочими.

В 1700 году Англия, Австрия, Франция и Голландия замерли, ожидая раздела «испанского наследства». Испанский король Карл II был при смерти, не имел потомков мужского пола, и вышеназванные страны готовились либо поделить владения Испании между собой, либо вообще поставить в Мадриде своего короля, дабы завладеть богатствами иберийцев и их колониями. В этой ситуации началось перетягивание возможных союзников на себя. Шведы завязли в войне с Россией и Саксонией. После разгрома Петра I у Нарвы (30 ноября 1700 года) король Карл стал готовить кампанию в Польше и тем самым устранился из драки за испанское наследство. Но остался вопрос Дании: Морские Державы не могли из года в год посылать свои эскадры в Зунды, чтобы отбить у датчан желание атаковать Швецию и вернуть себе захваченные шведами в XVII веке территории. Дания же итогом войны со Швецией видела решение Голштейн-Готторпского вопроса и отторжение провинции Сконе; она хотела завладеть двумя берегами Зундов и полностью контролировать проход через них.

Ещё с 1431 года датчане собирали так называемые Зундские пошлины — деньги с проходящих на Балтику судов. С кораблей, идущих в балласте, брали меньше, с загруженных товаром — больше, но самым главным для датского короля стало то, что торговые суда на Балтику и с Балтики шли постоянно — а следовательно деньги тоже, — и этот налог отправлялся королю напрямую, без одобрений или запретов парламента. Король чаще всего тратил эти деньги на армию и флот. Размер пошлин в разное время был разным, однако в предшествующий описываемому период он составлял от трети до четверти общего бюджета Датского королевства. Хотя, конечно, год на год не приходился, и пошлина зависела от количества проходящих судов и от их водоизмещения.

Подробности на warhead.su:
https://warhead.su/2019/12/08/reket-v-skandinavii-ili-kak-politika-stala-ekonomikoy

183317_original.jpg


Via

Saygo

В 1741 году началась новая война России и Швеции.
В нашей литературе[1] повод к войне описывается следующим образом: шведский посол Нолькен при поддержке французского представителя при российском дворе Шетарди, пользуясь смертью Анны Иоанновны и внутренней нестабильностью государства (началась эпоха дворцовых переворотов), решили начать войну, чтобы вернуть отторгнутые у Швеции  Петром I территории Карелии и Прибалтики. При этом претендентка на российский трон Елизавета Петровна была не только в курсе этих планов, но и чуть ли не просила помощи в своем возведении на трон у шведа и француза в обмен на территориальные компенсации.
Основан такой подход на мемуарах французского посланника Шетарди, переведенных, и неоднократно изданных в России[2].
Если же почитать шведское изложение событий[3] - там все не так однозначно. В 1730-40-е годы в Швеции шла борьба между «партией шляп» и «партией колпаков». Первая была ориентирована на Францию, вторая на Россию.
Швеция этого периода была нищей страной, и буквально зависела от субсидий Франции и России. И весь вопрос был – у кого эти деньги брать. Вообще вопрос субсидий детально исследуется в книге Сванте Норхема «Наемники-шведы: французские субсидии Швеции в период 1631-1796 г.г.»[4].
Краткое изложение выглядит так. На тот момент королем Швеции был Фредерик I Виттельсбах, главой Королевского Совета был Арвид Горн. Еще в 1735 году Франция предлагала Швеции повышенные субсидии (на тот момент выплаты Швеции составляли всего 14 миллионов ливров, чтоб считалось шведами совершенно недостаточным), если шведы будут держать более многочисленную армию. То есть сначала шведы увеличивают армию, а потом французы платят субсидии. Фредерик и Горн отказались от такого предложения, сообщив, что хотят сначала получить деньги, а потом уже увеличивать армию. Горн на обсуждении вопроса прямо сказал: «каждый может убедиться, что Франция, впрочем как и любая другая сильная держава, дает деньги не из невинной любви к Швеции, а преследуя свои интересы».
Тем не менее, обсуждения продолжились между французским послом Сен-Северином и лидером «партии шляп» Карлом Юлленборгом. В результате в 1739 году в Париж был послан Карл Густав Тессин (Tessin) для переговоров с кардиналом Флери. Флери, встретившись с посланником, отметил, что Франция, безусловно, заинтересована в том, чтобы сильная шведская армия на российской границе держала Россию в известном напряжении, но тут только что (20 октября 1740 года) умер австрийский император Карл VI, и французы, в обход Прагматической санкции, согласно которой трон передавался дочери покойного Марии-Терезии, хотели бы видеть во главе Священной Римской империи (СРИ) баварского курфюрста Карла-Альбрехта. С учетом того, что часть земель Швеции (шведская Померания) входили в состав СРИ, французы готовы выделить Швеции повышенные субсидии, дабы шведы голосовали «как надо» и в случае войны поддержали бы «французскую партию».
Тессин же, как представитель «партии шляп», настаивал на угрозе России, чтобы Швеция «встала с колен».
Таким образом, стороны обменялись мнениями, при этом французы думали, что выделяют субсидии для шведской поддержки в Германии, тогда как Стокгольм был уверен, что деньги ему дают на борьбу с Россией. И уже к началу 1741 года на шведско-русской границе были сосредоточены 10-12 тысяч штыков.
Ну а в феврале 1741 года, в ночь с 25 на 26-е, на выходе из русского посольства, депутаты от «партии шляп» во главе с полковником Лагеркранцем поймали какого-то человека, прямо-таки набитого деньгами. Им оказался ни кто иной, как государственный канцлер Густав Йохан Гилленштерна (Юлленштерна).
«Шляпы» отволокли его в ближайший дом, судя по всему несколько раз дали по зубам, и Гилленштерна признался, что отнес русскому послу Михаилу Бестужеву-Рюмину несколько секретных государственных бумаг в обмен на золото.
Срочно была создана комиссия для расследования «русской угрозы», которая с удивлением выяснила, что русские чуть ли не на корню, ну или оптом, купили почти все шведское правительство – 25 человек из «партии колпаков» в той или иной степени сотрудничали с русскими в обмен на хорошие выплаты. Так, шведский клерк в Або Архенгольц писал в Финляндии «прелестные письма», прямо призывая финских партизан нападать на шведских солдат. Переводчик шведского посольства Матезиус за не особо большие деньги (50 рублей в год) присылал Бестужеву-Рюмину копии всех переговоров шведского секретаря по иностранным делам с иностранными послами, и т.д.
Фредерик, узнав об этом, рвал и метал – вместо уволенных 25-ти дворян он ввел в Королевский Совет своей властью 25 крестьян, сказав, что «простые сердца не склонны к предательству».
Из декларации о войне шведского риксдага (июль 1740 года): «Поведение российского двора в последние годы было настолько недружественным, что в стране чуть не началась война всех против всех. Мы вынуждены объявить войну¸ дабы спасти свое королевство, честь и репутацию, и в будущем со шпагой в руках отстаивать свою независимость от нашего большого соседа».
Отдельно было отмечено, что война объявляется «нынешнему русскому царю и русскому двору», а не русскому народу. Наверное, этим самым шведы надеялись привлечь заговорщиков, которые планировали возвести на трон Елизавету Петровну, на свою сторону.
Для французов, рассчитывавших на поддержку шведов в Германии, произошедшее стало небольшим шоком. Тем не менее, дабы сделать хорошую мину при плохой игре, отметили, что война была вызвана отстаиванием «чести и независимости шведского королевства» и поддержанием «баланса сил в Скандинавии». Французы увеличили субсидии на 1.5 миллионов риксдалеров (до 43 миллионов ливров в общей сложности), утешая себя мыслью, что даже в таком финале есть что-то хорошее – Россия, связанная войной со Швецией, не сможет прислать на помощь союзной Австрии свои войска. Однако французы молили шведов держать информацию о дополнительных субсидиях в секрете.




[1] Например  Анисимов Е.В. «Женщины на российском престоле» - «Питер», 2008 год.
[2] П. Пекарский. «Маркиз де-ла Шетарди в России 1740-1742 годов.  Перевод рукописных депеш французскаго посольства в Петербурге» - С.-Петербург. Отпечатано в типографии Юсафата Огризко в 1868 г.
[3] Например Nyström A.K. «Striderna om östra Europa mellan Ryssland, Polen och Sverge, Från äldsta tider till våra dagar» - Stockholm, Aktiebolaget varias boktryckeri, 1901.
[4] Svante Norrhem «Mercenary Swedes: French subsidies to Sweden, 1631–1796» - Nordic Academic Press, 2019


20160714_133230-1060x450.jpg

Via

Saygo

На почитать.

Перед Гражданской войной в США, в 1860 году, национальный долг Америки составлял 64 843 831 $.
В 1865 году долг возрос в 41 раз - до астрономической цифры 2,677,929,012 $ .
Грубо говоря, если в 1860 году долг составлял 1.49% от ВНП, то в 1865-м - уже 27.1% от ВНП.
Распределялись выплаты так:
Должно быть заплачено немедленно - $582,010,736.
Должно быть заплачено в течение 5 лет - $696,956,992
Должно быть заплачено позже - $945,459,900
Irredeemable Paper Money (Не подлежащая обмену валюта - бумажные деньги, не подлежащие обмену ни на золото, ни на серебро) - $458,166,398

Далее - Dr. Franklin Noll "Repudiation! The Crisis of United States Civil War Debt, 1865-1870".

http://web-docs.stern.nyu.edu/old_web/economics/docs/Financial%20History/Spring%202013/Noll%20Civil%20War%20Debt%202013.pdf

Via

Saygo

На бегу

Тут давно спрашивали, а как была построена подготовка моряков на Роял Неви в 18 веке.
Недавно вышла книга "Мемуары Джона Ходжа", где человек, поступивший в 13 лет в 1799 году юнгой на флот, вышел оттуда боцманом в 1833-м. По сути это обычный дневник, куда заносилось все, что было интересно. Так вот, одна запись из него подготовку моряков описывает отлично - что-то типа естественного отбора, либо помрет, и фиг с ним, либо выживет и тогда добро пожаловать в опытные матросы.

26 декабря 1812 года:
«Задул свежий ветер. Видели непонятный парус с марсов. На квартердеке сегодня очень живописно. Упал с мачты Мэтью Донельсон и утонул». 


Via

Saygo

Все мы помним слова Бориса Бритвы: "Тяжесть - это хорошо. Тяжесть - это надежно".
Но оказывается, что не всегда.
В войну за Независимость англичане, казалось, уже отработавшие логистику в многочисленных кампаниях в Европе, послали в Америку свои стандартные армейские телеги и фуры. Вот как они выглядели:
Телега
Характеристики: полная длина 26 футов, ширина 4 фута, длина загрузки 14 футов, вес 2700 фунтов (1.22 тонны).
И вот дальше начался тотальный де пизес. Оказалось, что столь тяжелые сооружения не могут нормально передвигаться по раскисшим дорогам, форсирование вброд даже ручья становилось дикой головной болью, на ухабах телеги эти теряли колеса и ломали оси. В общем, они были сущим наказанием.
Дело в том, что никто из руководящих лиц, отправляя фуры в Америку, не задумался, что Америка и Европа -не совсем одно и то же. Там нет мощеных дорог и каменных мостов, много девственных лесов, а "дорогами" часто называют обычные лесные тропинки. Всего за 3 месяца военных действий из 523 фургонов англичане потеряли 120. Но поскольку парни были упорные, и развернули производство на оккупированных территориях, то продолжали строить этих мастодонтов несмотря на потери. В результате обозы просто не поспевали за армейскими частями и становились легкой добычей при набегах партизан.
В свою очередь американцы пользовались повозками голландского типа. Размеры их были поскромнее, полная длина 11 футов, ширина 3,4 фута, вес...от 700 до 800 фунтов (320-360 кг). Понятно, что такой телеге майор Рапутица и капитан Грязь менее страшны, чем 1.2-тонному монстру, и проходимость лучше, и просто мобильнее.
В 1777-м до англичан начало доходить. Первым делом они реквизировали все телеги у фермеров на Лонг Айленде и Статен Айленде. И начали по их подобию создавать новые армейские фуры. Собственный вес повозки уменьшили с 2700 фунтов до 900 фунтов, однако полностью насытить армию облегченными телегами смогли только к 1781 году, когда война уже близилась к концу.
Телега1
Как отмечал суперинтендант английской армии в Америке Фрэнсис Кларк: "фургоны, присланные из Англии, как оказалось, вообще непригодны к войне в этой части света".


Via

Saygo

Наверное легкая.
Вообще разница в подходах в строительстве армии почему-то мало учитывается при рассмотрении наказаний. То есть даже при желании из английской армии нельзя было создать французскую или прусскую, потому что в разных обществах было разное отношение к армии, основаное не в последнюю очередь на её истории.
Так в Пруссии традиционно военная служба рассматривалась как служба чести, и поэтому одним из самых эффективных наказаний было изгнание из армии. Это был вечный позор и для солдата, и для офицера.
Во Франции главным завоеванием было наследие революционных войн, и там во главу угла ставилось самосознание солдата. Почему отдельно формировались дисциплинарные батальоны, которые сразу посылались куда подальше - в Алжир? Да чтобы дух неповиновения не заразил основную массу нормальных солдат.
В Англии же традиционно основу армии составлял сброд - уголовники, преступники, бродяги. Вообще, как тогда шутили, самым лучшим военкоматом в Британии был мистер Голод. Недаром английская армия процентов на 70 весь 18-19 век была на самом деле ирландской.
Ну а теперь загадка. Помимо расстрела в английской армии было еще три основных вида наказания. Это тюрьма, это порка и...
Какое третье?
Кстати, это третье наказание было отменено только в 1894 году. И например в 1867 году ему подверглось 1805 человек.

Ответ :  клеймение. Порку отменили, и число клейменых резко возросло. Дезертирам жгли букву Д на лбу, ворам - В и так далее. Правильный ответ дал borianm.


Via

Saygo
Часть не помню какая уже.

Одними из самых важных материалов были смола и деготь. Эти материалы поставлялись в Британию почти исключительно из Швеции, Финляндии и России, при этом шведская смола, которая носила название стокгольмской (Stockholm tar) считалась эталоном.
В судостроении применялось два вида смесей для водооталкивания – это «белый материал» (white stuff) и «черный материал» (black stuff). «Белый материал» состоял из китового жира, сосновой смолы и самородной серы. «Черный материал» являлся смесью смолы и дегтя (2 части дегтя к одной части смолы). В середине и конце XVIII века «белый материал» практически не использовался, и почти все страны остановили выбор на «черном материале», как из-за его дешевизны, так и из-за лучших водоотталкивающих качеств.
В период 1703-1711 годов англичане попытались перейти на «импортозамещение», и заменить шведскую смолу на американскую, но качество последней отказалось столь плохим, что остатки американской смолы спешно перепродали в страны Средиземноморья по дешевке, а сами закупали смолу исключительно в Швеции, Финляндии и России. Удельный вес Балтики при поставках смолы показывает следующая информация: в период с 1694 по 1794 год Англия потратила на закупку смолы и дегтя в Швеции и Финляндии 84 681 фунт стерлингов, тогда как в Америке – 272 фунта.

66-e1466083537991.jpg

Via

Saygo

На почитать, статья Орама (на английском)

Для затравки :

В недавнем исследовании по истории военной дисциплины во время Первой мировой войны Дэвид Ингландер (Englander) справедливо утверждал , что «британские и бельгийские солдаты были больше подвержены риску [от смертной казни] , чем их французские или немецкие коллеги» . Это в известной степени противоречит существующим представлениям о прусском милитаризме и популярным представлениям о французском военном правосудии - или, точнее, несправедливости, - например, изложенным Стенли Кубриком в его фильме «Дороги славы» . Сравнение статистических данных о нарушениях дисциплины и наказаниях в британской, французской и немецкой армиях, трех основных противниках на Западном фронте между 1914 и 1918 годами, показывает тезис доктора Ингландера: британцы осудили более 3000 человек по сравнению с 2000 солдатами во французской армии и только 150 солдатами в немецкой армии.

https://journals.openedition.org/chs/782?lang=en


Via

Saygo

Собственно вторая часть Марлезонского балета.

Первая часть здесь: https://warhead.su/2019/11/15/palochnaya-distsiplina-kak-nakazyvali-v-russkoy-armii-183050h-godov

Англия.
В отличие от России, в Англии тяжесть проступка и меру наказания определял военный трибунал. Отличие его от Военного Суда России в том, что он мог создаваться в любом подразделении от батальона и выше. Главенствовали на трибунале от трех до семи офицеров или прапорщиков, подсудимому предоставлялся адвокат, чаще всего из числа офицеров.
К правонарушителям применялись разнообразные наказания, начиная от смертной казни (за мятеж, избиение офицера, убийство), до штрафов, лишения еды, каторги, плети, публичной казни, и т.д.
Мы подробно остановимся на порке. До 1782 года максимальное число ударов плетью (для экзекуций использовалась плетка-девятихвостка, кошка) было равно двум тысячам,  далее оно снизилось до пятисот. С 1829 года - до 300 ударов, а с 1847 года – до 50 ударов. Отличие удара шпицрутеном от кошки состояло в том, что если удар палкой оставлял на коже вздутие и красные полосы, то удар кошкой (из-за узелков на конце собственно плетей) буквально разрезал кожу, оставляя на спине широкие порезы, из которых текла кровь. Именно поэтому считалось, что один удар кошкой равен как минимум пяти ударам розгой или шпицрутенами. Что представляла собой кошка? Изначально она делалась из кожи, три кожаных ремня скручивались вместе, далее в части, которой пороли, эти три ремня разрезали вдоль на три части, на концах этих частей скручивали узелки, дабы плеть от ударов не размахрилась, ну и чтобы «взрезала» кожу. Позже кожаные кошки заменили пеньковые, поскольку пенька была дешевле, но принцип выделки остался тот же – три небольших каната в основании, сама плеть – это девять мелких канатов с узлами на конце, вымоченных в солевом растворе.
Стандартные наказания плетью после 1829 года: дезертирство – 500 ударов, содомия – 300 ударов, грабеж – 100-50 ударов, пьянство – 30 ударов, мелкие дисциплинарные нарушения – до 20 ударов. Надо сказать, что в отличие от русской армии в британской наказание всегда проводилось в один присест, и можно прямо сказать, что наказание более 200 плетей чаще всего было смертельным, а 100 плетей – смертельным с 50-процентной вероятностью.
Не стоит забывать, что если в России удары шпицрутенами делались по идущему человеку, то есть кожа на спине была не натянута, то в Британии человека, подвергающегося порке, подвязывали на Х-образные столбы так, чтобы ноги его едва кались земли. И кожа, сильно натянутая в таком состоянии, даже от первых ударов просто лопалась. После порки обвиняемому чаще всего втирали в спину концентрированный солевой раствор, с целью еще более увеличить его страдания.
Что касается полков сипаев в Индии - там наказывали гораздо строже, и присуждение 2000 или 500 ударов считалось нормой.
При порке на плацу собирался весь полк, поскольку считалось, что наблюдение за наказанием отвратит будущих «преступников» от правонарушений.
Были и некоторые запреты. Например нельзя было устраивать порку в субботу – «божий день». Так, лорд Кардиган, устроивший в 1841 году порку своих солдат сразу после церковной службы, вызвал просто негодование не только в армии, но и в обществе.
За период 1829-1847 годов порке подверглось 14370 английских солдат (индийские войска сюда не включены и статистики по ним нет). Если учесть, что английская армия на Острове составляла немногим более 40 тысяч человек, то процент выпоротых составлял 35%. Это примерно равно проценту наказаний в русской армии (200 тысяч из 600-тысячной армии). При этом количество смертельных случаев превышало тысячу человек. Питер Бероуз в своей статье «The Human Cost of Imperial Defences in the Early Victorian Age» отмечал: «История английской армии времен Британской империи прямо показывает полное безразличие к людским страданиям, совершенную некомпетентность начальства, бессмысленную растрату «пушечного мяса» и вместе с тем – примеры храбрости, чести, отваги, славы и самопожертвования».
Стоит отметить и еще одно обстоятельство – сами солдаты английской армии считали кошку менее страшным наказанием, чем ссылку в Вест-Индию, Западную Африку или в Азию. Смертность европейцев там была столь высока, что чаще всего означала смертный приговор. Изначально, в 1820-е, этим вполне пользовались военные трибуналы, однако после подобного приговора солдаты чаще всего пытались бежать, поэтому были созданы так называемые «тюремные соединения» (condemned corps), которые по окончании формирования приговоренными в ссылку отправлялись к месту службы в отдаленные точки мира.
Если солдаты попадали в колонии – там пороли беспощадно. Одни только названия полков чего стоят – «стальные спины» (3-й батальон Королевского Австралийского полка) или «кровавые ягодицы» (48-й полк, дислоцированный в Индии).
Таким образом, мы с вами видим, что с точки зрения жестокости наказаний русская армия вполне соответствовала британской, и на период 1820-1850 годов в России существовали наказания, вполне идентичные английским. Там порка кошкой – у нас порка шпицрутенами. У них – ссылка в Африку или Индию, у нас – на Кавказ или в Сибирь. Здесь – арестантские роты, там – тюрьма. Сравнение можно продолжить.

Далее здесь:
https://warhead.su/2019/11/30/palochnaya-distsiplina-kak-nakazyvali-v-britanskoy-i-frantsuzskoy-armiyah-183050h-godov

b29e6c28ab8d891d15179a5205be9ac7d78f682c


Via

Saygo
Опять по Кавказской войне.
А зачем вообще была нужна Военно-Грузинская дорога и сухопутная связь с Грузией?
Ибо связь с Грузией после 1813 года вполне себе была - через Каспийское море и Баку. На Каспийском море у России было безусловное господство аж со времен Петра, за которым она ревностно следила.
Причем переброска туда войск и припасов гораздо проще (Баку-Шемаха-Ганджа и далее по Куре) и безопаснее. Зачем был нужен сухопутный путь через ущелья и горы с Северного Кавказа?
Первое что приходит на ум - расстояние, длина Военно-Грузинской дороги от Владикавказа до Тбилиси - 208 км против 540 км дороги между Баку и Тбилиси. Но Владикавказ в то время -это мелкая передовая крепость, до нее тоже надо как-то все доставить. Если смотреть расстояние Моздок-Тбилиси - то там уже 365 км, то есть разница с расстоянием Баку-Тбилиси уже сразу не такая значительная.
Если же учесть, что Военно-Грузинская дорога идет через горы и постоянно атакуема - сразу возникает мысль, что самый короткий путь далеко не равно - самый быстрый.
Вот карта:
Karta_Kavkaz.jpg

Via

Saygo
С позиции послезнания можно отметить, что русские при Ермолове начали Кавказскую войну самым неудобным для себя образом. В набеговой экономике, созданной горцами самое важное значение имело черноморское побережье, и совершенно непонятно, почему русские начали свое движение с севера по суше.
Вместо завоевания, долгого и кровопролитного, гораздо проще было подрубить связку "продавец-покупатель". Ведь отрежь русские горцев от побережья, от турецких портов – рухнул бы сам базис набеговой экономики, поскольку сбыть награбленное и рабов кроме как туркам было больше некому. Самим горцам рабы в таком количестве были не нужны, поскольку даже прокормить их представлялось нетривиальной задачей.С другой стороны, это привело бы к разорению множества зажиточных тфокотлей (свободных крестьян, зажиточные отличались тем, что имели своих рабов) и узденей (дворян без имущества, живущих службой, то бишь - набегами). В результате возросла бы роль обычных тфокотлей, вернее - крестьянской общины, которая как раз была за налаживание нормальных связей с пограничными областями (в том числе и русскими) и настроена на отход от набеговой экономики.
Примечательно, что в 1830-40-х годах, когда Лазарев устроил настоящую морскую блокаду побережья Черкессии, количество черкесских крестьян, переходивших в подданство России добровольно, исчислялось тысячами. В том числе и потому, что на Кавказский и Терской линии не было никакого крепостного права. И горским князьям пришлось начать вообще сжигать свои же собственные аулы, чтобы запугать крестьян и отвратить их от перехода к русским. Причем очень часто эти показательные экзекуции делались на виду у русских крепостей и войск.
Как-то так.

Via

Saygo

"Их нравы"

Князь Цицианов писал Александру I: «Страх и корысть – суть две пружины, которыми руководятся здесь все дела и приключения. У здешних народов единственная политика - сила, а лучшая добродетель владельца – храбрость и деньги, которые нужны ему для найма лезгин. Поэтому я принимаю правила, противные прежде бывшей системе, и вместо того, чтобы жалованием и подарками, определенными для умягчения горских нравов, платить им некоторого рода дань, я сам потребовал от них оной».
Логика вообще прекрасная,и главное - четкая.
Русские дарят подарки предводителям горцев, ханы на эти подарки нанимают отряды и продолжают нападать. Значит надо что? Надо с них требовать бабло, а не давать его, тогда у ханов и беков не будет денег на отряды, и следовательно не будет набегов.

smert-cicianova.jpg

Via

Saygo
«В то самое время, когда братья Лихуды сочиняли и вводили в академическое преподавание свои схоласти­ческие учебники, шестнадцатилетний Петр усердно си­дел над своими математическими тетрадками. Слогом, который не только не делал чести его диалектике и риторике, но грешил даже и против грамматики и ор­фографии, он выводил правила аддиции и субстракции, решал задачи по артиллерии и астрономии. Всем изве­стны последствия этих математических упражнений. Лет через пять Петр щеголял в матросском костюме в единственной тогда русской гавани, Архангельске, и ло­маным языком повторял голландские приветствия и ругательства. Еще через пять лет, в той же матросской куртке и с несколько большим запасом голландских словечек, он точил, строгал, пилил и т.д. в Амстердаме. Вернувшись домой, он стал требовать, чтобы и все рус­ские, желавшие служить, умели точно так же строгать, пилить, строить корабли и плавать на них, как выучил­ся сам он.
Ближайшим средством научиться всему этому было — поехать, подобно Петру, за границу. Так и за­ставил он сделать».


Милюков. "Очерки русской культуры".

Via

Saygo

Ранее - часть 1. https://fitzroymag.com/istorija/amerikanskaja-revoljucija-chast-i/

Элвин Рэбушка (Alvin Rabushka) в книге “Налогообложение в колониальной Америке” (2008 год) пишет, что уже в 1714 году средний британец платил в 5,4 раза больше налогов, чем средний американец в Массачусетсе, в 18 раз больше, чем в Коннектикуте, в 6,3 раз больше, чем в Нью-Йорке, в 15,5 раз больше, чем в Вирджинии, и в 35,8 (!!!) раз больше, чем в Пенсильвании. На 1763 год долг Англии достиг цифры в 132,6 миллионов фунтов стерлингов при бюджете страны в 24 миллиона фунтов стерлингов, а это означало, что для погашения долга с каждого жителя страны надо бы взять дополнительно по 15 фунтов стерлингов. Правительство во время войны занимало деньги у голландцев, у Банка Англии, у частных компаний и лиц, причём под довольно высокие проценты. В принципе, Англия могла реструктуризировать этот долг или вообще не платить (как сделала, к примеру, Пруссия), но новый премьер-министр Великобритании сэр Джордж Гренвилл считал, что с долгами надо расплатиться.
Неудивительно, что взоры британцев обратились к Америке, поскольку Парламент посчитал несправедливой ситуацию, когда житель метрополии платит, по сути, и за себя, и за того парня из колонии. Но начал Гренвилл с довольно лёгких мер, которые, как он считал, колонисты воспримут с радостью. Он снизил пошлины на мелассу и патоку с 6 пенсов за галлон до 3 пенсов, ужесточив при этом таможенный контроль. Дело в том, что меласса и патока необходимы для производства рома, и эти товары поставлялись в колонии контрабандно. Американским торговцам из-за усиления контроля пришлось платить пошлины и сборы. Колониальные правительства Массачусетса и Нью-Йорка направили в британский Парламент официальный протест, что ввергло правительство в прострацию — они там, в Америке, что, хотят, чтобы мы обратно повысили пошлину в два раза? Понятно, что дело было не в размере пошлины, а в усилившемся контроле. Снова начались те самые беспорядки, о которых уже упоминалось — чиновникам таможни угрожали расправой, их ловили, били, вываливали в дёгте и перьях — в общем, развлекались, как могли. Но Гренвилл не отступил. В 1765 году был введён Гербовый сбор. По сути, он представлял собой плату за печать (печатный герб), необходимую для совершения сделок, выпуска актов, лицензий, газет и различных юридических оформлений. В законе отдельно указывалось, что все деньги, собранные короной по этому сбору, пойдут на покрытие расходов, необходимых для защиты самих колоний и их интересов в спорах с соседями.
Гербовый сбор вызвал в Америке настоящую бурю негодования. Ещё раз повторим — до этого колонисты платили очень маленькие налоги или не платили их вообще. Более того, даже те налоги, какие были, платили далеко не все, так же, как и пошлины, ибо главным занятием американских торговцев были контрабанда и спекуляции. А тут получается, что появился налог, который просто не обойти! Хочешь отправить письмо? Плати! Хочешь оформить наследство? Плати! Хочешь продать бутылку виски? Плати! Колонии были в ярости. Но не станешь же объяснять, что я не хочу платить налоги просто потому, что не хочу. Под взрыв возмущения требовалось подвести теоретическую базу. Что и произошло. Поселенцы подняли на щит лозунг “нет налогов без представительства”. То есть если британский Парламент хочет вводить налоги на территории Америки, то пусть выделит места для американских депутатов в Палате Общин. Лондон подумал, и… согласился. Он выделит места, но… пропорционально. То есть от каждой колонии предлагалось выдвинуть по два депутата. Колоний — тринадцать, значит, депутатов будет двадцать шесть. С учётом того, что численность Палаты Общин составляла 658 депутатов, было понятно, что эти 26 человек никаких законов и решений продавить не смогут и будут присутствовать на заседаниях в роли статистов. Конечно же, колонистов это не устраивало. И было выдвинуто другое требование — создать отдельный колониальный парламент, который бы имел равные права с британским Парламентом. Тут уже взвилась на дыбы метрополия — как так! Да мы налогов платим больше в разы, а эти, ничего не платя, требуют таких же прав!
В это же время король Георг III помешался, регентом был назначен его сын принц Уэльский, а Гренвилл потерял портфель премьера, что колонисты восприняли как свою победу. Новым премьер-министром Англии стал лорд Рокинхэм, который отменил закон о Гербовом сборе, но продавил в Парламенте Декларативный акт, согласно которому утверждалось, что британский Парламент имеет право издавать законы, обязательные к исполнению в американских колониях.
Однако и Рокинхэм долго не удержался, в 1766 году его правительство было распущено, а у руля Англии встал Уильям Питт-старший. Однако Питт к этому времени был уже очень болен, в начале 1767 года у него случился нервный срыв, и он почти полностью отошёл от дел. В результате внутри правительства образовалось целых четыре фракции, соперничавших между собой и тянувших одеяло на себя.
Череда правительственных кризисов продолжалась и закончилась лишь в 1770 году, с приходом лорда Норта. Понятно, что период 1763–1770 годов не добавил порядка в колониях, которые продолжали бурлить и протестовать. Депутаты от 9 колоний подали петиции, которые отрицали право британского Парламента устанавливать налоги в Америке. Бостон и Нью-Йорк митинговали, местные ассамблеи провозгласили бойкот на покупку английских товаров. Одним словом, колонии хотели жить как раньше, не платя налогов в британскую казну и обходя с помощью контрабанды вводимые метрополией пошлины.


https://fitzroymag.com/istorija/amerikanskaja-revoljucija-chast-ii-bezumnoe-chaepitie/

6-1024x669.jpg


Via

Saygo
Среди канцлеров и вице-канцлеров Российской империи включая сюда и Горчакова, только один человек был с университетским образованием. Еще два - просто прослушали курс в университетах. Угадаете кто из ху?)

Via

Saygo
navlasov привел перевод письма Бисмарка кронпринцу Фридриху Вильгельму от 23 мая 1881 года. И из народа поперло...) Для Бисмарка русские - унтерменши, германский националист по прусским лекалам,и т.д.
Я же в очередной раз убедился, что Бисмарк знал Россию не хуже, а иногда даже лучше, чем те, кто жил и живет в России. Ибо часто пророчеств и оценок - не в бровь а в глаз.
Например вот этот отрывок:

"В любом случае, реформы, необходимые, чтобы обеспечить здоровье или хотя бы начало выздоровления Российской империи, будет провести гораздо сложнее, чем сейчас, если подписи императора будет недостаточно для вступления в силу новых законов. Абсолютная монархия, на мой взгляд, еще должна сослужить русским службу - провести необходимые хирургические операции быстро и твердо. Все образованные русские, с которыми я говорил в последние недели, ожидают немедленного исцеления всех своих недугов в случае введения конституции. Национальное легкомыслие мешает даже самым рассудительным из них подумать о том, каким же образом конституция сможет разрешить все проблемы империи. Даже совещательный сословный орган, где решения будут приниматься большинством голосов, попросту заблокирует предлагаемые императором законы, не компенсируя это парламентской инициативой. Болезненное желание русских считаться столь же цивилизованными, как и жители Западной Европы, поначалу окажется удовлетворено: ведь конституция в их глазах является таким же признаком цивилизации, как одежда европейского покроя. Но я не верю в то, что русский парламент сможет сделать правительству какие-либо практические предложения. Мне думается, что он так и не выйдет за пределы критики существующего порядка, как это происходит у всех протестных партий в нашей стране, в Вене или Италии: они могут блокировать и дезорганизовать работу правительства, но не в состоянии договориться о позитивных шагах. Но немецкая оппозиция - у нас или в Вене - быть может, не так патриотична, как русские, однако намного умнее и образованнее (...)."

Вообще же, просто тезисно отмечу, что я увидел и прочитал в этом письме:
1. Бисмарк очень правильно заметил, что наше высшее образование оторвано от реальности. Поэтому люди, получившие это образование, банально не востребованы. И идут куда? Правильно, в организации, борющиеся с государством.
2.Весь второй большой абзац говорит не о том, что немцы могут править Россией, а русские -нет, на самом деле это очень тонкий намек на то, что средний немец образован лучше чем средний русский. И проблема эта тянулась аж с Анны Иоанновны, когда получение образования было решено разрешить на дому и отменить систему экзаменов.
Понятно, что при Александре II была реформа образования, но реальную систему образования, сквозную, с единой программой,единым учебным планом и т.п. мы получили только при Александре III.
3. Бисмарк правильно отмечает извечную русскую болезнь - это наивная вера в то, что принятие каких-то внешних атрибутов западного общества сразу исцелит у нас экономику и политику. Меж тем это совершенно не так. Что тогда, что сейчас нам не хватает в начале реформ главного -анализа ситуации, честного и беспристрастного. Не верите? Вот только на РБК сегодня был взгляд со стороны - мнение Китая о слабостях России: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5dd1f66e9a7947403ecceb72 ."Неумение развивать экономику", "трудности в управлении многонациональным народом", "страна, которая стремительно расширяла свою территорию и сегодня является самой большой страной в мире. Однако она никогда не была по-настоящему богатой" как было, так и осталось.
4. Отсюда и весь скептицизм Бисмарка. Посмотрите, когда это написано - в 1881 году, то есть в год смерти Александра II. По факту - крестьянская реформа провалена. Экономические преобразования сделали из России страну отверточной сборки. Земская реформа -профанация, у земств на данный момент нету главного рычага - финансового, появится он только при Алексе III, и т.д.

Via

Saygo

1. "В 1841 году шеф жандармов и куратор Третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии Бенкендорф докладывал императору: «… Дух войска вовсе не тот, каков был 25 и 30 лет назад. В массе офицеров заметно какое-то уныние, какая-то неохота к делу… Теперь почти нет генералов ни в гвардии, ни в армии, о которых можно было бы сказать, что они обожаемы офицерами и солдатами, а между тем тишина и порядок в войсках примерные".

***


2. Из письма императора Николая I от 21 октября 1839 года фельдмаршалу князю Паскевичу в Варшаву: «… Общая зараза своекорыстия, что всего страшнее, достигла и военную часть до невероятной степени. Князь Дадианов обратил полк себе в аренду и столь нагло, что публично держал стадо верблюдов, свиней, пчельни, винокуренный завод. 60 тысяч пудов сена, захваченный у жителей сенокос, употребляя на все солдат. В полку при внезапном осмотре найдено 584 рекрута, с прибытия которых в полк не одетых, не обутых, частью босых, которые все были у него в рабстве! То есть ужас».

Надо отметить, что 12 мая 1840 года, как пишет в своих «Записках» Бенкендорф, «ввиду таких мерзостей» Николай I публично при разводе полка сорвал с Дадианова эполеты, аксельбант и императорский шифр флигель-адъютанта, а неотложный военный суд отправил бывшего полковника на поселение в Вятскую губернию.
Но толку особого не было,  коррупция пронзала все сферы дворянства.
Вот что было дальше: "По свидетельствам некоторых источников, военный министр счел необходимым вступиться за честь армейского мундира и стал выгораживать перед Бенкендорфом штабс-капитана, командира саперного батальона, на которого поступил достоверный донос, будто он продавал по сходной цене своих солдат соседским помещикам на строительные работы".
То есть крыша у этого явления была на уровне министра. И самое смешное что царь боролся с проявлениями системы которую сам и создал.


Via

Saygo

Просто цитата.

Особенностью Устава 1839 г. являлся запрет на применение смертной казни в мирное время, кроме случаев побега к горцам или в Турецкую империю.

http://center-bereg.ru/e120.html

Кстати, статья очень хорошая. Сильно рекомендую. Очень интересные описания нравов. Например, когда повсеместно ввели шпицрутены,  казаки... воспротивились. Мол, для нас палки (почему-то в нашем сознании воображение рисует оглоблю здоровую, хотя шпицрутен это просто ивовый прут, отсюда и такое количество ударов) это стремно. И им отдельным указом разрешили наказания плетью, ограничив 50 ударами. Кстати, этими 50 ударами так же вполне могли убить, вот отличие плети от шпицрутена.
То есть это был такой вид молодчества.

Ну а ближе всего к отгадке был tolstyjnemez (tolstyjnemez). Ему не хватило совсем чуть чуть).


Via

Saygo

Итак, в войсках смертная казнь во времена Николая Первого в мирное время была запрещена. Кроме всего лишь двух случаев.
Назовите эти случаи)  Гугл для слабаков)))


Via

Saygo
Традиционно считается, что в России времен Николая I военные суды были чрезвычайно жестокими. Шпицрутены стали нарицательным названием для военных судов времен Николая, и с легкой руки Льва Толстого за русским царем даже укрепилось прозвище Николай Палкин: «А уж палками — недели не проходило, чтобы не забивали насмерть человека или двух из полка. Нынче уж и не знают, что такое палки, а тогда это словечко со рта не сходило, Палки, палки!.. У нас и солдаты Николая Палкиным прозвали. Николай Павлыч, а они говорят Николай Палкин. Так и пошло ему прозвище».
Тут надо понимать две вещи: во-первых, не стоит полностью доверять художественной литературе; и, во-вторых, стоит сравнить систему наказаний в русской армии с системой наказаний других стран, например, Англии и Франции, чтобы посмотреть, была ли она более жестокой, и насколько тогда такие наказания были в порядке вещей.
Поэтому давайте попробуем предметно разобрать системы наказаний в трех странах, чтобы определить вышеназванные параметры.
Итак, в России меру вины и степень наказания до Николая I определяли сами командующие или же царь. Основополагающим документом был Устав военного производства, принятый в 1812 году. Тогда же был создан военный суд, который стал основным органом по части изобличения преступлений и назначения наказаний, однако всю полноту власти суд получил лишь в 1827 году. Основные виды наказания для солдат: смертная казнь, плеть (отменена в 1839 году), палки (те самые шпицрутены), высылка в Сибирь, каторга. Для офицеров: лишение дворянства, разжалование в рядовые, каторга. Помимо военных суд мог судить и некоторых гражданских лиц, как то: лесничих, лиц без определенного места жительства, служащих департамента государева имущества, дезертиров и уклонистов, бунтовщиков, рубщиков государственного леса, купцов, продававших опиум в Китай, и некоторых других.
В 1838 году был издан «Свод военных постановлений», где подробно отражены как сами преступления, так и наказания за них. Этот Свод с поправками просуществовал аж до 1917 года.
Управление системой наказаний в российской армии осуществлялось Аудиторским Департаментом Военного Министерства. Этот Департамент в 1839 году разработал первый военно-уголовный устав, однако в 1845 году он был изменен, дабы привести его в соответствие с общероссийским «Уложением о наказаниях уголовных и исправительных», и отредактированная версия этого устава просуществовала до 1867 года.
Теперь о самих наказаниях. За 25 лет, с 1825 по 1850 год, под суд попали 229 711 солдат и офицеров. Из них более половины – за дезертирство или самоволки. Что касается пресловутых шпицрутенов: их назначали за:
1) «Нерадивость на строевых учениях» или неаккуратность форменной одежды(100 ударов)
2) Пьянство(300-500 ударов)
3) Воровство(500 ударов)
4) Побег ( первый побег 1500 ударов, второй 3000, а третий 5000 ударов).
Но тут стоит сделать оговорку – наказание могло растягиваться во времени. Так, например, рядовой лейб-гвардии Литовского полка Ковтуненко, присужденный к 6000 шпицрутенов, выдержал в один раз только четыре тысячи и, пробыв в госпитале две недели, проходил потом через остальные две тысячи.
Максимум наказания с 1838 года составлял 6000 ударов шпицрутенами. Это было реальное смягчение наказания, так как в уставе Петра Великого максимальное число ударов определялось в 12000 раз.

Далее тут:
https://warhead.su/2019/11/15/palochnaya-distsiplina-kak-nakazyvali-v-russkoy-armii-183050h-godov

getImage?url=https%3A%2F%2Fdiletant.medi

Via

Saygo

Своего рода прототип Стивена Сигала "В осаде".
Собственно, предыстория. Греческая война за независимость прекрасна до жути. Греческим революционерам нужны были деньги, и они не нашли ничего лучше, чем... заняться пиратством в
Эгейском море. Да настолько круто занялись, что Англия и США послали туда свои эскадры для охраны торговли. Конечно же греки называли себя не пиратами, а корсарами, но с учетом того, что свидетельства там выдавали в любой деревне примерно с той же легкостью, как пан атаман Грициан Таврический рисовал собственные деньги, почему то эти каперские свидетельства не признавали.
Так вот, 16 октября 1827 года греческие пираты напали на торговый конвой из шести торговых кораблей, который сопровождали американская шхуна USS Porpoise и британский бриг Comet.
Собственно в темноте греки атаковали на галерах британца, взяли его на абордаж, захватили в плен экипаж и пытались отбуксировать к себе на базу. Американцы это заметили, несмотря на штиль лодками отбуксировали шхуну и пошли на абордаж.
Во время абордажа стюарт кают-компании "Перпоуза" зарезал абордажным тесаком 11 пиратов. Ну а второй супермен лейтенант Карр застрелил главаря пиратов из его же собственного пистолета.

182730_original.jpg


Via

Saygo
Вот что значит - не ныть, что "народец не тот", а добиваться результата с тем, что есть.

"Поставка пушек на «Бонхомм Ричард» задерживалась, поэтому он был вооружен в основном 12-фунтовками, кроме того, на главной палубе я установил шесть18-фунтовок, после чего количество орудий на моем корабле возросло с 34-х до 40-ка.
Набрать достаточное количество американских моряков я не смог, поэтому решил пополнить команду английскими военнопленными во Франции, чаще всего рыбаками или контрабандистами. Морские пехотинцы же были набраны из числа местных французских крестьян. Таким образом, что у моего корабля был один из самых худших экипажей, который можно было отыскать в целом мире."


А потом был бой этого отребья с "Сераписом". И - "случилось чудо, матушка, нашлась эскадра хужее нашей!"

5d14de67c5505.image.jpg

Via

Saygo
Кто о чем, а лысый о расческе, а я опять о внешней политике XVIII века.

Вышла сегодня одна статья, с которой я, скажем так... не совсем согласен.
Давайте попробуем разобрать по пунктам.

1.Идея Петра III и продолжателя его дела Никиты Панина была довольно проста. В Европе существуют два центра силы — Париж и Вена. Союз с любым из них приводил к фактическому подчинению России интересам партнёра. Ведь что французы, что австрийцы имели давние цели в Европе и издавна соперничали за гегемонию на континенте. Договор же с более слабым партнёром приводил к возвышению роли Российской империи, которая могла проводить в таком альянсе самостоятельную политику.
Кроме того, ещё со времён Петра Великого у России установились дружеские связи с Англией.


Хм.... Ну как вам сказать. У Петра с Британией такие дружеские связи восстановились, что в 1720 году Англия объявила России войну, а мир Англия и Россия подписали... в 1734 году, то есть через 9 лет после смерти Петра.

2. Даже когда Англия вместе с Пруссией вела Семилетнюю войну против альянса Франции, Австрии и России, она не воевала с русскими.

Я вам более того скажу, Англия и с Австрией не воевала. Точнее было бы сказать, что Лондон воевал только с Парижем, против Австрии выступил Ганновер (точнее Брауншвейг-Люнебург).

3. В 1766 году Россия заключила торговый договор с Великобританией. Он по-прежнему отводил Санкт-Петербургу роль одного из главных торговых партнёров англичан и укреплял связи двух государств из-за наличия общего врага — Франции.

Хм... Сильно интересная оценка англо-российского торгового договора 1766 года. Вообще-то русские просто вывернули руки господам англичанам. Во-первых, сильно урезали их привилегии в торговле, во-вторых, заставили их подписать то, что до этого они практически никогда не делали (исключая договор с Португалией) - подписать статьи оборонительного союза,проще говоря увязав экономику с договором о дружбе и взаимовыручке.

4. Движение России на юг и успешная борьба с османами угрожали особым интересам Британии в Азии, а приближение русских к Константинополю и действия в Персии сразу вызывали панику в Лондоне. Ведь это означало потенциальную угрозу главному колониальному владению — Индии, где после завоевания Бенгалии и завершения Семилетней войны власть англичан стала неоспоримой.

В который раз напоминаю, что Стамбул/Константинополь находится на юго-западе относительно Москвы, а Индия - на юго-востоке. Это как же надо не любить географию, чтобы натянуть сову на глобус таким образом!
Естественно, никакие движение на юго-запад не угрожало никаким интересам Англии, более того, в рассматриваемый период у Англии интересы в Леванте были микроскопические,в Средиземном море всего две базы - Гибралтар и Менорка.
Более того, англичане так паниковали, так паниковали, что аж обеспечили обе русские Архипелажские экспедиции в Левант, предоставив ремонтные базы,и угрожая Франции войной, если она вмешается в конфликт на стороне Турции.

5. Разрыв с Англией был оформлен декларацией о вооружённом нейтралитете 1780 года. Тогда Россия не просто поддержала американских мятежников, ведущих войну против своего короля, но и встала на сторону Франции, которая к тому времени уже вмешалась в войну за независимость США, поддержала американцев и вела активные боевые действия против Великобритании. Неслучайно декларация о вооружённом нейтралитете была немедленно признана Францией.


И опять фэнтази. Никакого разрыва с Англией в 1780 году не было оформлено, более того - Вооруженный Нейтралитет был первым делом направлен против АМЕРИКАНСКИХ каперов типа Поля Джонса. А если брать шире - вообще против всех каперов в водах Балтики и Баренцева моря.
Разрыв между Россией и Англией произошел гораздо позже, в 1786 году, после подписания между Англией и Францией договора Идена.

6. «Северный аккорд» рухнул. Поначалу казалось, что Екатерина II могла праздновать полную победу. Ведь к 80-м годам XVIII столетия Российская империя впервые стала независимым крупным игроком на мировой арене, равносильным и равноправным остальным великим державам. Но тут внезапно оказалось, что для проведения самостоятельной великодержавной политики в глобальном масштабе у Петербурга пока ещё не хватает сил.
Российская империя столь стремительно набрала вес, что по Европе начали ходить мрачные истории о грядущей русской гегемонии.
Мир с Турцией 1791 года заключался уже в разрыве с Австрией, подписавшей сепаратный договор. Англия и Пруссия начали поддерживать Османскую империю против России.


Вспоминается бессмертное говорухинское - "Тебе бы, начальник,книжки писать".
Смысл инициирования Очаковского кризиса - столкнуть между собой Россию и Пруссию, чтобы довести дело до войны и погреть руки на пожарище. Оказалось, что несмотря на воинственные заявления с обеих сторон, Берлин и Петербург воевать между собой не готовы. Что очень обидело Питта-младшего.
Далее возник проект посылки на Балтику 36 ЛК, а потом Семен Воронцов устроил в Англии прекрасное,ибо во времена Екатерины, по ходу, весь мир был просто криптоколонией России. Процитирую когда-то написанное: "На острие атаки оказался русский посол в Англии Семен Воронцов. Несколько встреч с Питтом-младшим привели Воронцова к выводу, что «Питт человек пустой, порожний, цветистыми и бессмысленными фразами пытающийся скрыть свои истинные мысли». И тогда наш посол пошел к британскому министру иностранных дел – герцогу Лидсу, который буквально сказал ему следующее: «тогда как правительство упорствует в переговорах с вами, под предлогом возвращения Крыма и Очакова туркам, я, напротив, хочу закончить это противостояние как можно быстрее. Я знаю эту страну достаточно хорошо, господин граф, здесь и министерство, и сам Парламент бессильны без поддержки большинства. Я со своей стороны приложу все усилия, чтобы донести вашу точку зрения до нашей нации, и то, насколько нынешние действия правительства несовместимы с ее интересами». Лидс по сути подал Воронцову идею, как без войны, дипломатическими методами сломать упрямство Питта и защитить интересы своей страны. (рис. 2)
29 марта 1791 года в Парламенте последовали обширные дебаты в Палате Лордов, и Питт был изумлен, что оппозиция его политике на войну с Россией за неделю возросла на 100 голосов! А выступления лордов оказались холодным душем для Питта.
Герцог Фитцвильям спросил премьера, каким образом занятие Очакова, Крыма и Аккермана угрожает жизненным интересам Англии? Лорд Порчестер напомнил, что помимо трат на войну придется и терпеть убытки от сворачивания торговли с Россией. Лорд Карлайл заявил, что почти век Россия является историческим союзником Англии. Лорд Лафборо спрашивал, а какую цель преследует ввод в Балтику британского флота? Он поможет сухопутной армии Пруссии захватить Петербург и взять Москву? Как показали события недавней войны между Россией и Швецией – вряд ли. Лорд Уикомбл напомнил, что в 1720-х годах британский флот уже входил в Балтику ради давления на Россию, но ни разу не достиг своей цели. И вообще, как можно ставить целью войны возврат Крыма и Очакова туркам? А в чем выгода для Англии-то?
Далее выступал лорд Норфолк. Он начал свое выступление с того, что новая война означает новые налоги и поборы, что ухудшит и без того трудную экономическую ситуацию в Англии. Он вопрошал: «А какое оскорбление получили мы от России? Она как-то задела наши интересы или оскорбила нашу честь? Она вторглась на нашу территорию или послала вызов на войну Великобритании? Россия ничего из этого не делала, и все же мы собираемся воевать с ней». (Рис. 3)
Ну а потом взял слово лидер оппозиции Чарльз Фокс. За время его выступления Питт не раз ерзал на стуле. Фокс размазал Питта по стене обычной географией. «Зачем мы хотим начать войну с Россией? Чтобы вернуть туркам Крым и Очаков? Но тогда надо идти туда и воевать в Черном море. Мы же собираемся вести флот в море Балтийское, которое находится за полторы тысячи миль и от Очакова, и от Крыма.
Но самое смешное в том, что мы воюем за город на краю ойкумены, который… достанется не нам. Более того, если бы он достался нам – он нам все равно был бы не нужен, ибо находится в далеком море, через три пролива, и не имеет ни малейшего стратегического значения.
Не кажется ли вам, уважаемое собрание, что ради начала войны с Россией нам подсовывают совершенно нелепый и глупый повод?» Далее Фокс сказал, что вместо войны с Россией надо иметь с ней союз, и он, Чарльз Фокс, готов его заключить, буде он избран главой правительства, и оппозицией уже разработан целый ряд мер и шагов, которые могут склонить Россию к такому союзу.
Воронцов, получивший от Лидса копию стенограммы заседания, позже писал брату Александру: «Фокс говорил как ангел». Но наш посол не ограничился только этими мерами. Благодаря помощи трех человек – Натаниэля Димсдейла (сына Томаса Димсдейла, врача, делавшего прививку от оспы Екатерине II и всему царскому двору), Генри Джексона и Джона Парадайза – Воронцов начал собственную, памфлетную войну с правительством Питта. В то время во всем городам были расположены стенды, на которыхразвешивались объявления, статьи разных авторов, памфлеты, одностраничные газеты и т.д. Это был своего рода интернет XVIII века, и именно эти статьи, карикатуры, фельетоны формировали общественное мнение рядового англичанина. И вот за это мнение, которым пренебрегал Питт и не учитывали лорды, и решил побороться Воронцов.
Прежде всего, по просьбе русского посла, Джексон распространил замыслы правительства Англии о войне с Россией на фондовой бирже, что подняло цены на российские товары и сильно обеспокоило коммерсантов, ведущих бизнес с нашей страной.
Димсдейл, используя свои связи с арматорами и кораблестроителями, поднял против Питта кораблестроительное лобби, которое в случае войны лишалось русского леса. Весь район доков в мае 1791 года был исписан антивоенными лозунгами и призывами об уходе Питта с поста премьера. В мае 1791 года по «странной случайности» на Роял Неви началось «восстание гардемаринов» - экипажи и офицеры фрегатов, которые были должны войти в эскадру, направляемую против России, восстали и потребовали улучшения условий и отмены экспедиции на Балтику. Начиналось все на 32-пушечном фрегате «Гермиона» буднично и обычно – гардемарина Хью Пигота не особо любили в команде за независимый нрав, и в наказание за мелкое нарушение запороли до смерти. Но отчего и почему дело вылилось в такой бунт и почему гардемарины требовали от Адмиралтейства изменить политику страны?... Судя по всему без Димсдейла тут не обошлось.
Парадайз перевел на английский несколько статей Воронцова, которые были напечатаны и в качестве листовок распространены по Лондону. Печать эта была отдельной тайной операцией – ибо оплатило расходы на типографию русское посольство, но для того, чтобы финансовая связь не выглядела слишком явной Джолли, секретарь Воронцова, зарегистрировал десять фирм-однодневок, через которые и гуляли 150 фунтов стерлингов, потребные на печать 3000 прокламаций. Статья называлась: «Некоторые серьезные вопросы по мотивам и последствиям нашей подготовки к войне с Россией».
Это эссе жестко высмеивало Питта, там писалось, что вступив в войну, Британия покажет себя агрессором вместе с Берлином и Стамбулом, а пресловутое «равновесие сил» о котором на каждом углу талдычит Питт, это анахронизм начала века, за которым нет никакого реального наполнения. Чтобы показать, что статья написана англичанином, в ней осуждался «Вооруженный нейтралитет» Екатерины II, но в то же время говорилось, что это была ошибка России, вызванная большим количеством захватов нейтральных судов и нарушением русской торговли на Балтике и в Баренцевом море. "

Ах да, о веселом) Больше всех от Очаковского кризиса пострадала... Польша. Ну пшеки же любят верить словам из Лондиния, и подняли очередное восстание, войну за Польшу "от можа до можа". В результате Суворов взял Варшаву, которая стала до 1808 года чисто прусским городом, а государство "Польша" исчезло с карт мира до 1918-го.
Еще раз - Очаковский кризис не был вызван русскими гегемонистскими планами, это была провокация Британии, попытка развязать новую европейскую войну, которая ослабит ВСЕХ европейских конкурентов. Ибо когда эти конкуренты выступили единым фронтом (в период 1775-1783 годов Британию кинули ВООБЩЕ ВСЕ, кто только можно), Лондону резко поплохело и пришлось отказаться от колоний в Америке.
Война России с Турцией была просто поводом. Так, чтобы было понятно. Если мы хотели завоевать Индию, то легче это было делать из Оренбурга (расстояние до Бомбея 3850 км) чем из Стамбула (расстояние до Бомбея 4819 км), хотя бы потому, что лишнюю 1000 км, которую нужно пешедралом пройти, можно сэкономить.

1280px-Taking_of_Izmail.jpg

Via

Saygo
Оглядываясь назад: еще в феврале 1776 года английский Парламент принял закон, рассматривавший любое американское вооруженное судно в море как корабль мятежников, пиратов, предателей. Этот закон, более, чем что-либо другое, сделало меня противником Великобритании, ведь никогда еще в истории мир не знал таких наглых и высокомерных людей, которые считали, что море и морская торговля принадлежит только им. Если на суше с началом войны в Америке изредка происходили обмены военнопленными между генералом Вашингтоном и английскими командующими, то на море на требования обмена Лондон честно закрывал глаза. Англичане решили, что жестокость и страх – самые лучшие их союзники на море.
Многих американских моряков они бросили в свои тюрьмы, где в течение пяти лет их регулярно морили голодом и избивали, часть колонистов продали в рабство африканским царькам, некоторых – отвезли в Индию на каторжные работы. При этом американцам постоянно предлагали выбор – либо тюрьма или каторга, либо служба в Роял Неви. К чести моих соплеменников абсолютное большинство из них выбрали мучения и лишения, отказавшись служить англичанам.

Via

Sign in to follow this  
Followers 0