Скит боголепный

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    1,243
  • comments
    6
  • views
    155,987

Contributors to this blog

About this blog

Entries in this blog

Saygo
      Прошло две недели, и вышла очерердная, предпоследняя по времени публикации, но не по счету, публикация про Полоцкий поход Ивана Грозного. Прошу любить и жаловать:
«Взятье полоцкое литовские земли…»: начало Полоцкого похода
russkoe_voysko_i_naryad_v_pohode__miniatyura_iz_litsevogo_svoda-b6df6b4f0fa6508a13d01ec484b9d682
      Как обычно, премного благодарен буду за доброе слово и лайк после прочтения статьи! xOsdnTgpTNEZ4rFEOpI8pj_2WaSnXB_3QMVXOKLe, значит, это кому-то интересно и есть стимул продолжать нести разумное, доброе и вечное в массы.
      P.S. Не в первый раз уже встречаю равно как миниатюры в Лицевом своде, так и свидетельства "интуристов" относительно того, что артиллерию (тяжелую, во всяком случае) русские в те времена транспортировали вот так, волоком, без участи лошадей, "солдатским паром". Нет ли тут какого подвоха?

Via

Saygo
       Все бы вам про войну да про войну - а скифы не только ею занимались! Вот вам пасторальная зарисовка из скифской жизни.

      Е. Край. Скифы Южная Сибирь Алтай V-IV век до н.э.

Е. Край. Скифы Южная Сибирь Алтай V-IV век до н.э.


      Холодно, бр-р-р-р. Впрочем, а чему удивляться - как-никак, а на дворе климатический пессимум железного века, и до римского климатического оптимума еще лет этак полтораста, не меньше.

      P.S. Утащено, как всегда, из Мордокниги.


Via

Saygo
      Продолжая потихоньку ковыряться в истории ливонского наследства (обидно, да, Аттмана в Сети нет) и собирая потихоньку доступный материал по торговлишке ливонской и через Ливонию, неожиданно наткнулся на любопытное сообщение.
      Помните, как перед Новым годом я писал про то, как Жигимонт Жигимонтович изрядно был напуган известиями из Риги о том, что тамошние добрые немцы били челом Tyrann'у насчет того, чтобы он их nicht morden, nicht brennen und nicht rauben? Так вот, натыкаюсь на небольшую такую заметку Г.А. Новицкого и "Вестнике МГУ" насчет этого случая.
      В заметке сказано (черт возьми, сказано. а вот сам документ никоим образом не процитирован обильно, ни тем более приведен целиком - а хоть и на богомерзком немецком горготаньи), что де "в Рижском городском государственном историческом архиве (Rigas Pilsetas Valsts Archivs) находится донесение одного из агентов Рижского рата от 1564 г. под названием «Antragen des Andresz Kurpski beider Ко. Mt. zŭ Polen»...".
      И дальше - "в этом донесении не известного нам по имени наблюдателя Рижского рата сообщается о некоторых частных вопросах, очень заинтересовавших рижский купеческий патрициат на том этапе Ливонской войны, когда Россия вскоре после распада Ливонского ордена овладела в 1563 г. таким важным плацдармом в дальнейшем укреплении своих позиций на Балтике, как Полоцк.
      В донесении содержатся чрезвычайно интересные известия о попытках архиепископа Рижского, лифляндского дворянства и города Риги через посредничество известного Иоганна Таубе выяснить вопрос о возможности своего подчинения московскому великому князю (т. е. Ивану IV). Однако реализация этого проекта встречала решительное сопротивление противников Ивана IV в Ливонии, к которым присоединился и А. М. Курбский, только что бежавший из Тарту".
      Но самое забавное вот это - "После завоевания Полоцка Рига в целях сохранения своей торговли решила поддержать московского великого князя путем предоставления в его распоряжение 500 кавалеристов (Reiter) или выдачи ссуды в 20 000 талеров".
      А реакции Ивана ничего не известно (во всяком случае, пока), но, поскольку мы не видим каких либо его действий на этот счет, то,опять же, можно с высокой степенью уверенности говорит о том, что Ивану Рига и Ревель были, что называется, до лампочки. Отчины юрьевской и Нарвы ему хватило за глаза и если бы не поползновения шведов и Жигимонта, он бы тем и ограничился (нашел кое-какие цифры по нарвской торговле - но об этом потом).
 
Рига

Via

Saygo
      Чудный рисунок:
 
mk1


      Эпично так, и пафосно. И подписать его можно так:
      "Танки – это нелепая фантазия и шарлатанство. Вскоре здоровая душа доброго немца успокаивается, и он легко борется с глупой машиной…".
      Легко ли? Есть и другой рисунок:
 
0_10810d_22709210_orig


      Впрочем, иногда у них получалось - известная фотография сгоревшего английского пулеметного танка Mk IV "Blarney Castle" и его экипажа (битва под Камбре, ноябрь 1917 г.):


 
21s
 
45269_original
 
original (1)


      Или "француз" Schneider CA1:
 
_20160329_1126863572


Via

Saygo
      Еще одна история из "Средневековой Англии" Яна Мортимера про братьев-разбойников (благородных, но совсем неблагородных):
      "У умершего в 1310 году Джона Фолвилля, владевшего поместьями Эшби-Фолвилль (Лестер) Ти (Ратленд), было семеро детей: Джон, Юстас, Лоуренс, Ричард, Роберт, Томас и Вальтер. Старший из них, Джон, получил в наследство Эшби-Фолвилль и остался законопослушным. Остальные же сыновья — нет. Самый опасный преступник из них, Юстас, получил в наследство Ти и объединилсяся с двумя своими братьями и братьями Зуш (Ральфом, Роджером и Иво) в банду, чтобы поймать и убить своего давнего врага, Роджера Беллерса. Беллерс — не последний в обществе человек: барон казначейства, находящийся под покровительством королевского (Эдуарда II - Thor) фаворита — Хью, лорда Деспенсера. Тем не менее 19 января 1326 года на дороге между Мелтон-Моуубреем и Лестером его убили. Бандиты вонзили ему под ключицу длинный нож, доставший до сердца.
      Убийцы сбежали из страны. За неявку в суд их объявили вне закона. Но им повезло, потому что в сентябре 1326 года Роджер Мортимер и королева Изабелла вторглись в Англию и убили Хью Деспенсера. Все дела против Фолвиллей закрыли, и их помиловали. Вернувшись в Англию и решив, что у них теперь есть собственный политический покровитель, Фолвилли устроили серию ограблений в Линкольншире. В 1327 году они окончательно осмелели и стали разгуливать по большой дороге с целой бандой сообщников в поисках жертв, которых можно припугнуть, изнасиловать или захватить в заложники. В следующую пару лет лично Юстаса обвинили в четырех убийствах, изнасиловании и трех ограблениях, и это, скорее всего, далеко не полные данные. Но ловушка снова захлопнулась в конце 1328 года: их заставили искупить вину, вступив в армию Мортимера, чтобы подавить восстание графа Ланкастера. Их снова помиловали. Но, находясь под защитой Мортимера, они разграбили Лестер, забрав у горожан ценности на общую сумму не менее 200 фунтов.
      Попытки арестовать Фолвиллей в 1330 году не увенчались успехом. Их позиции в Лестершире несокрушимы. Старший из братьев Фолвиллей, Джон — единственный, кто вообще никак не был замешан ни в одном преступлении, — к тому времени стал мировым комиссаром (брат за брата не в ответе - Thor). Он вполне мог снабжать братьев информацией. Сэр Роберт Колвилль попытался арестовать Юстаса прямо в Ти, но был отброшен, а позже — обвинен в незаконном нападении. Роджера де Венсли наняли, чтобы он отыскал Фолвиллей и еще одну печально известную банду из того же региона, Котрелей (которых возглавлял Джеймс Котрель) но, найдя бандитов, он просто к ним присоединился.
      В 1331 году Фолвиллей наняли каноник Семпрингемского приората и келарь Гаверхольмского аббатства. Эти священнослужители, уже ранее укрывавшие банду от преследований заплатили им 20 фунтов за разрушение водяной мельницы' принадлежащей их сопернику. Вскоре мельница лежала в руинах. Следующее преступление Фолвиллей оказалось намного более амбициозным. Они объединились с несколькими другими преступными группировками, в том числе Котрелями, Брэдбернами, компанией Саважей (ее возглавлял Роджер Саваж, друг Джеймса Котреля), сэром Робертом Тюше (бывшим констеблем замка Мельбурн) и сэром Робертом де Вером (констеблем замка Рокингэм). План был таков: похитить богатого королевского судью сэра Ричарда Уиллоуби (того самого, которого потом обвинят в «торговле законами, словно скотом»). Они схватили его 14 января 1332 года, когда он приехал в Лестершир по приказу оуег еt terminer. Отняв у него 100 фунтов, они взяли его в заложники, назначив колоссальный выкуп в 1300 марок (866 фунтов 13 шиллингов 4 пенса).
      Подобный неприкрытый бандитизм оставить без внимания было уже невозможно, так что именно «благодаря» Фолвиллям и Котрелям в 1332 году организовали самый строгий трейльбастон из всех. Во главе комиссии стояли трое самых важных судей королевства: Джеффри ле Скрои (главный судья Суда королевской скамьи), Уильям де Эрль (главный судья Суда по общий делам) и Джон Стонор (предыдущий главный судья Суда по общим делам ). Несмотря на эту демонстрацию силы, главных преступников так и не удалось призвать к ответу. Джеймс Котрель и Роджер Саваж бежали в лес Хай-Пик в Дербишире. Комиссия выдала ордеры на арест более двухсот сообщников Фолвиллей и Котрелей. Лишь четверть из них предстала судом, и практически всех оправдали местные суды присяжных, состоявшие из людей, которые слишком боялись их осудить.
      В конце 30-х годов Фолвилли и Котрели сумели вернуться в общество. Многие бывшие бандиты приняли участие в военной экспедиции Эдуарда III в Нидерланды в 1338 г.оду. После этого Юстас окончательно завязал с преступной жизнью. Ему невероятно повезло: он получил рыцарское звание и мирно скончался в 1347 году, за год до этого поучаствовав в битве при Креси. Главой банды стал Ричард Фолвилль, приходской священник из Ти (батюшка с большой дороги, верный последователь брата Тука - Thor). Ему и его собратьям-преступникам настал конец в 1340 году, когда их всё же настиг заклятый враг, сэр Роберт Колвилль. Он гнался за бандитами до самого Ти;’ они укрылись в церкви. Колвилль уже десять лет пытался их арестовать, так что не собирался давать им ни малейшей надежды и напал. Началась жестокая перестрелка; Фолвилли выпускали из окон церкви тучи стрел, но так и не смогли справиться с Колвиллем. Их вытащили из церкви по одному и обезглавили на месте за сопротивление аресту...".
      Вот такая история из земли, где в 1215 г. воссияла Великая хартия вольностей.
 
46554_578

Via

Saygo
Для разнобразия картина из русского Средневековья:
img_1020res
и фрагмент ее в лучшем ращрешении:
 
0_d60ed_552c6c7b_XL

      Пишут, что авторы сей картины - Д. И П. Лучановы, а называется она "Выход войска из стен города на битву".

Via

Saygo
       Так написал в свое время наш "Геродот" и "последний летописец" Карамзин, и эти слова можно взять в качестве эпиграфа к этому и следующему постам, продолжающим итосрию великого московского пожара 1547 г.
      В предыдущей части мы остановились на том, какк 3 июня рухнул большой колокол в Кремле, и иван поспешил в столицу, оставив избитых и униженных псковских челобитчиков. Вслед за этим событием в столице в первых числах июня случился еще один пожар и в довершение всех бед 21 июня, во второй половине дня («во 12 чяс дня», около 2-х часов) «загореся храм Воздвижение честнаго креста за Неглинною на Арбацкои улице на Острове» (другой книжник добавлял к этому, что "загореся за городом на посаде, на Острову., в монастыре церковь от свечи" - вот вам и сгорела Москва от копеечной свечки!).
       Новый пожар «на третьем часу нощи преста» (после 9-ти часов вечера), однако этих нескольких часов хватило, чтобы огненная буря («и бысть буря велика, и потече огнь якоже молния, и пожар силен», а тут еще и великая сушь) сожгла практически всю Москву. «Прежде убо сих времен памятные книзи временныи пишут, таков пожар не бывал на Москве, как и Москва стала именоватися», – устрашенный увиденным, записал русский книжник. И было от чего содрогнуться – новгородский летописец сообщал, что в столице сгорело дворов «белых и черных» 25 тысяч, а еще 250 церквей и погибло в пламени и в дыму 2700 москвичей (разброс данных о числе погибших в пожаре – от 1700 в «Летописце начала царства» до 3700 в «Хронографе» редакции 1512 г.). Большая часть столицы обратилась в дымящееся пепелище, по которому бродили несчастные погорельцы (и многие из которых – уже не в первый раз), пытаясь спасти то, что еще можно было спасти. «Не видети иного ничего же, но токмо дым и земля и трупия мертвых многолежаще», – подытожил впечатления от случившегося неизвестный русский книжник.
 
original_preview

       Причина невиданного бедствия, обрушившегося на столицу Русского государства, для московского книжника была вполне очевидна – «Божиим гневом сие бысть огненое пламя» и «сие бысть грех ради наших в наказание нам от бога послася, за умножение наших согрешении не пощади бог толико множество святых церквеи и образов святых своих». Новгородский же книжник конкретизировал, за что именно Господь наслал неслыханные прежде пожар на Москву. «Божиим гневом и наказанием за оумножение грехов наших, – писал он, – наипаче же в царствующем граде Москве оумножившися неправде, и по всеи Росии, от велмож, насилствующих к всему миру и неправо судящих, но по мзде, и дани тяжкие, и за неисправление правыа веры пред Богом всего православного христианства». А случилось все это потому, полагал летописец, что бояре и прочие властели «в бестрашии живущее» по той причине, что царь и великий князь Иван Васильевич «оун суще», и без государевой грозы вельможи пустились во все тяжкие.
       Аналогичные мотивы звучали и в повести «О великом и сугубом пожаре и о милостивом защищении, иже на воздусе заступлением Пречистые Богородицы». Ее автор также отмечал, что после смерти Василия III и Елены Глинской «бояре и велможи вси видяще самодержьца наследника царствию юна суща, и яко благополучно и самовластно себе время видяще, и изволиша собрати собе множество имения», а самое главное, они, «вместо, еже любити правду и любовь, в ненависть уклонишася, и кождо их различных санов желающе, и ничто же получаху, но обаче на мало время. И нача в них быти самолюбие, и неправда, и желание на восхищение чужаго имения». «И от похищения чюжаго имения домы их исполнишася, – заключил книжник, – сокровища их направеднаго богатества умножишася». В общем, когда Иван Грозный в письме Курбскому обвинял бояр во всякого рода злодействах и лихоимстве, то, выходит, он лишь отражал общую точку зрения, которая сформировалась к исходу «боярского правления» в среде русских книжников. Действительно, стоит сравнить основные идеи из писаний русских интеллектуалов сер. XVI в. с данной Иваном картины нравов правящей элиты Русского государства времен своего детства.
      Тогда, по словам Грозного, бояре, возрадовавшись малолетству государя, «хотение свое улучившее, еже царьство безо владетеля обретоша, нас убо, государей своих, никоего промышления доброхотного не сподобиша, сами же ринушася богатству и славе, и тако наскочиша друг на друга». И «сильные во Израиле», стремясь к власти и богатству, продолжал первый русский царь, не только «колико боляр, и доброхотных отца нашего и воевод избиша», не только «дворы, и села, и имения дядь наших восхитиша и водворишася в них», не только расхитили казну «матери нашея» и «казну деда и отца нашего безчисленну себе поимаша», но и «на грады и на села наскочиша, и тако горчяйшим мучением многоразличными виды имения ту живущих без милости пограбиша», «неправды и неустроения многая устроиша, мъзду же безмерную ото всяких собирающее, и вся по мзде творящее и глаголюще». И отдельные, проскакивающие тут и там в летописях глухие упоминания о злодействах, учиняемых наместниками, волостелями и их людьми только подтверждают эту картину, выводя ее за рамки литературной формы.
      В общем, все было плохо, и когда Москва сгорела в пламени неслыханного пожара, это было воспринято в "обществе" как знак и, как это всегда бывает в таких случаях, встал вопрос - "Кто виноват?" и "Что делать?". .
       Тем временем юный царь со своим братом Юрием и большой свитой наутро приехал в сгоревшую Москву из подмосковного села Остров. По словам книжника, увидев печальную картину случившегося («и видеше граду погоревшу от огня и святыя церькви и людей погорело много, лежаще трупья мертвых»), Иван расплакался и, зряше беду, створшуюся на граде его и на святых церьквах, и бывшую печаль князем и бояром, и мужем москвичом прослезився тешаиши и рек: «Не скорьбите князи и боляре мои и народи. Господь бог дал, господь взял. Буди имя господне благословенно отныне и до века. Киждо люде мои ставите хоромы по своих местех. А яз вас жаловати ради лготу дати».

       Юный Иван и протопоп Сильвестр во время великого московского пожара 1547 г. Худ. П. Плешанов:
 
800px-Pavel_Pleshanov_001

       В принципе, в описанном сюжете летописной повести нет ничего невозможного – царь не мог не явиться в Москву, узнав о бедствии, постигшем его столицу с тем, чтобы воочию увидеть результаты пожара и на месте принять меры по ликвидации его последствий. Учитывая же впечатлительность натуры Ивана, в том, что он мог расплакаться, также нет ничего невероятного и перед нами не просто оборот речи и не устойчивая литературная формула, а вполне реальная картина, равно как и общий смысл слов, произнесенных им под впечатлением от увиденного, если и не дословно, то довольно близко к тексту был передан книжником.
       На следующий день, 23 июня, Иван снова приехал в столицу и отправился сперва на богослужение в чудом уцелевший Успенский собор («бе бо церкви та соборная невредима от бывшаго пожару молением пречистые владычицы нашея богородица. Толико во пророцех в верху три иконы загорались были с нижних поль и прилучишася подъяки и угасиша, и образов гех невреди огнь»), а оттуда направился с визитом к митрополиту Макарию, который сильно пострадал по время пожара («митрополиту же, убежавшу от пламени огненаго и пришедшу ему к нижним воротом градным, оже прилучися Ивановым людем Федорова сына Наумова с рухлядью стояти, и спустиша митрополита по ужу за град и бысть за три сажени до земли и урвася уже и паде много терпеливый душею, и разбися велми. А егда ис пожару того бежавшу опалеста ему очи от огня») и приходил в себя в «монастыре на Новом». Об этом визите царя «со всеми бояры» к митрополиту упоминает и составитель Постниковского летописца.

       Митрополит Макарий
Macarius_of_Moscow_(19-20th_c.,_Atheism_museum)

       Весьма любопытнее и примечателен рассказ автора повести «О другом великом пожаре, о Московском» о том, что произошло на этой встрече. По его словам, «много и словесы духовными митрополит тешашо царя государя и великого князя, поучая его на всякую добродетель, елико подобает царем православным быти (выделено нами – Thor)…». Трудно не согласиться с мнением С.О. Шмидта, который писал о том, что «поведение Ивана IV, скакавшего со свитой из города в город, грабившего казну храмов и монастырей, разорявшего местное население, безрассудно казнившего своих приближенных, издевавшегося над челобитчиками, вызывало нарекания, становилось предметом обсуждения и поводом общественного недовольства». Такой Иван был весьма далек был от того образа идеального православного государя, который создавался неустанными трудами церковных интеллектуалов и который прочно утвердился в народном сознании. И как тут не вспомнить поползшие по Москве (да и не только по ней) слухи о якобы предсказанном четырьмя вселенскими патриархами рождении во втором браке Василия III наследника престола, который «будет грабитель чюжаго имения, моль же поядает ризы, а чюжого имения граблением и свое все истребит, и наполнится … царство страсти и печали, и будут в та лета убивания многа и муки Сарападасийских родов, и юнош нещадение, и ово на кола, а иным усечение главы, и затоцы без милости, и мнози гради огнем попрании будут»?
       Но вот что любопытно и что обращает на себя внимание в описании этого совета у Макария. В текст т.н. «Царственной книги» при ее составлении спустя почти тридцать лет после трагических событий в Москве рассказ о встрече Ивана и Макария в Новинском монастыре был расширен и дополнен против прежних. В частности, в новой версии случившегося было сказано, что духовник царя протопоп Федор Бармин и бояре И.П. Федоров и Ф.И. Скопин Шуйский «вражиим наветом начаша глаголати», что де пожар на Москве случился по той причине, что некие злодеи «вълхвъванием сердца человеческие вымаша и в воде мочиша и тою водою кропиша и оттого вся Москва погоре». Царь под влиянием этих речей, продолжал составитель «Царственной книги», «велел того бояром сыскати». Боряская "комиссия" занялась "обыском" и очень скоро они дали результаты, но не те, на которые рассчитывал сам Иван, Макарий и, надо полагать, многие бояре.

Via

Saygo
      В Законе судном людем, любопытном памятнике средневекового русского права есть отдельная главка, которую можно было бы назвать своего рода мини-дисциплинарным уставом русского воинства (и уставом, достаточно известным - судя по количеству сохранившихся списков "Закона"). Вот он:
      "О бране и о соупостатехъ и о полони.
      Исходяще соупостатом на брань, подобает им хранитися от всякого слова неприязнена и вещи и от жены, и к Богу единомыслие свое имети и молитвоу творити и обеты святым его и с советом же брани творити. И помощь бо от Бога дасться в серцех съветы творити. Не в премногоую бо силоу бывает победа брани, но от Бога крепость, таже Богу дающемоу победоу.
      Плена же 6-ю часть достоить взимати князем, а прочее все число всем людем в равноую часть разделити от мала и до велика. Довлеет бо жоупаном и казначеем княжа часть, а прибыток людем
      Аще ли обрящется етери от них дръзноувше и от тех друговъ, или кметичищь , или простых людей подвиг и храборьство съдеет, обретаися князь или воевода в то время от оуреченаго оурока княжа да подается, яко же и лепо есть да поемлеть и по части, иже обретается на брани да бывает часть, и иже остають на станоу да бываетъ тако бо и главно есть и писано было и предано от царя и от пророка Давида".
      Перевод )облегченный, адаптированный и немножко корявый):
      "О войне и о неприятеле и о плене.
      Отправляясь на войну, надлежит им (ратникам - Thor) беречься от всякого худого слова и от вещи и от женщины, и к Богу все свои помыслы направлять и молитву творить и обеты святым его и с рассуждением войну творить. И помощь от Бога дана будет в сердце советы творить. Не в премногой силе бывает победа на войне, но от Бога крепость, также Бог дает победу.
      Плена же 6-я часть должна быть отдана князю, а все остальное всем людям должно быть разделено поровну от мала и до велика. Надлежит боярам и казначея княжеская часть, а прибыток людям.
      Если же найдется товарищ от них (ратников - Thor) дерзнувший и от тех друзей или иных слуг (судя по всему, речь идет в этом отрывке от всякого рода слугах, сопровождающих ратников на войне - Thor), или простых людей подвиг и храбрость будет, и князь или воевода тогда будет, от от их части им будет выдано поощрение, потому что хорошо есть дать им долю, если бывают в сражении или обретаются в лагере. И да будет так согласно закону царя и пророка Давида".
      И на сладкое - бессмертное творение покойного Ангуса Мак-Брайда, который на все:
Ангус

Via

Saygo

а я маленький такой! Оно, конечно, тираннозавр привлекает нас своей титанической мощью и грозным величием - как встанет, да как зарычит - и готова кирпичная китайская стена у тех, кто это видит и слышит

       А не желаете ли для разнообразия про мыша прочитать, про древнего полярного мыша, жившего бок о бок с этими гигантами? Нашего далекого родственника? Про Unnuakomys hutchisoni, самого северного метатерия, этакого протолемминга? Вот он, протолемминг-ночной мыш, прячестя в кустах под ногами у гадрозавров
 

daef6bcc22a2bb088a4923944a8bd609

Via

Saygo
      Под таким названием вышла статья о панцирном динозавре Borealopelta markmitchelli.
 
noddy-4de0b4a94e

      Животинка сия интересна прежде всего тем, что, как пишет автор статьи, Обработанный экземпляр, который теперь выставлен в музее, одновременно захватывает и обнадёживает. Внешний вид животного сложно восстановить на основании одних лишь костей — на скелете слона нет ни следа хобота, а по скелету птицы сложно догадаться о том, что у неё было пышное оперение. Поэтому палеонтологи спорили о том, были ли у динозавров хоботы и были ли все виды покрыты чем-то вроде перьев. Но Borealopelta «на самом деле выглядел именно так, как мы себе представляли, глядя на скелет, — говорит Браун. — И большая часть его кожи, вероятно, была покрыта чешуёй».

      Голова и шея находки в ее нынешнем виде.
 
alberta-dinosaur (1)

      И с другого ракурса.
 
bbf2ec797da138f367353b8a83f8c64d

      Весьма интересный материал, стоящий того, чтобы уделить ему несколько минут!

Via

Saygo
       В славныя времена кроткия сердцем Елисавет, которая дщерь Петрова, воеводствовал в Пензе в 1744-1752 гг. некий Александр сын Петров Жуков, который вошел в анналы истории даже по тем далеко не самым вегетарианским временам неслыханными и просто таки гомерическими административными злодействами.
       Казнокрадство, лихоимство, всяческие прочие служебные злоупотребления и пр. - это все про него. Его люди по деревням собирали для воеводы деньги и натурпродукты (меха там, меды и пр.), не брезговал воевода борзыми щенками и не прочь был заполучить в свои лапы крепостных девок (а чо такова - в хозяйстве пригодятся!). В своих поместьях он заставлял солдат пахать на него и выполнять всякие работы, а тамошние туземцы-новокрещены облагались им специально дл яних придуманными работами - например, ловить раков ко столу их благородия. Желая получить с богатых и зажиточных купцов мещан и крестьян деньги и порадки, он беспричинно сажал их в колодки и под стражу и держал там, пока они не раскошелятся. Пишут, что некий подьячий Попов имел жену, которая вышла из турецкого плена и привезла с собой ценные диковины из самого Царьграда. Возжелавший заполучить диковины дикий веоводы приказал арестовать подьячего и посадил его в зиндан, где несчастный сидел месяц, пока жена его не передала Жукову приведенные ею из Турции кипарисный сундук, лампаду и пояс с золотой инкрустацией.
       Само собой, что Жуков действовал не один, а во главе преступного сообщества, именуемого в народе шайкой. Воевода и его подручные настолько замордовали туземцев, в особенности тамошних мордвинов, что наверху не выдержали и решили вмешаться. Но не тут-то было - Жуков и тут не стал молчать. Когда к нему явились судебные приставы рассыльщик в сопровождении сержанта, то они были вынуждены позорно бежать со двора воеводы, преследуемые спущенной с цепи злобной воеводской псиной. В конце концов воеводу все же взяли за загривок и доставили в суд.
       Разбирательство длилось пят лет - как-никак, а 233 дела сами за себя говорят - случай явно не простой и из ряда вон выходящий. Однако пока суд да дело, кроткия сердцем Елисавет почила в Бозе, за ней отправился к праотцам, объевшись сырой моркови, император Петр III, а новая императрица Екатерина, которой еще предстояло стать Великой, на радостях от восшествия на престол объявила амнистию. Попал под нее и Жуков, который немедля после своего освобождения из-под следствия начал бомбардировать Сенат челобитными, требуя вернуть ему описанное прежде в ходе следствия имущество и заодно отдать ему имущество жены, которую убил собственный сын Жукова Алексей (там та еще историю приключилась сынишка от папашки недалеко ушел. Впрочем, от осинки не родятся апельсинки).

      Молодая Екатерина:

Caterine


       В общем, семейка вышла еще та - подлая и бессердечная. Это вам не какой-то Топтыгин на воеводстве!


Via

Saygo
      Или трагическая песнь "Жизнь - это боль" в исполнении юных неандертальцев.
      Насколько все-таки шагнула вперед палеоантропология за те сорок лет когда я, будучи еще школьником, стал интересоваться происхождением человека и начал жадно читать все, что попадалось под руку про наших древних и древнейших предков! Статья, опубликованная на не слишком известном и распиаренном ресурсе ХХ2ВЕК повествует о любопытных результатах. которые были получены в ходе исследования останков двух юных неандертальцев живших 250 тыс. лет назад на юго-востоке Франции. Я не буду пересказывать статью - это дело неблагодарное когда можно с ней ознакомиться в оригинале, только лишь процитирую вывод:
      "Теперь исследователи могут изучать жизнь маленьких неандертальцев и других древних людей, особенности их питания, их болезни и то, чем они травились, с беспрецедентным разрешением — посезонно и даже посуточно!".
 
846528_original.jpg
      P.S. Кстати, это не первый случай, когда изучение зубной эмали используется для восстановления образа жизни и пр. деталей "истории повседневности" древних люде. Но все примеры такого рода. с которыми я сталкивался прежде относились самое ранее к Средневековью или Древности, но никак не к палеолиту (за очень редким исключением).

Via

Saygo
или как с отрядом в три сотни всадников взять и разграбить столицу великого княжества. Еще один материал, не сгодившийся для одного сайта.

      Золотая осень 1408 г. На берегу Клязьмы, разбив лагерь, дожидается подхода татарского хана русский князь. Умыслил князь отомстить своему старшему брату, князю великому, взятием и разграблением стольного града Владимира, но, увы, без помощи ордынцев сделать ему это невмочь. Потому-то и решил князь, как в стародавние времени, «навести» на Русскую землю «поганых». Татарин не заставил себя долго ждать, и вот, соединившись, союзники двинулись на не ждущий нападения мирный город. Их воины ворвались в город и… А дальше перед нашим взором предстают картины грабежей, убийств и насилий, которые чинят во взятом «на щит» Владимире воины.
      Таков вкратце сюжет одной из новелл, вошедших в знаменитый фильм режиссера А. Тарковского «Андрей Рублев». Не касаясь художественной стороны сюжета, отметим, с исторической точки зрения сценаристы, А. Кончаловский и А. Тарковский, немного, если так можно сказать, слукавили. Владимир действительно был взят и разграблен, но не в 1408 г., и не младшим братом великого князя и ханом. Но кем же, спросите вы, уважаемый читатель, и как оно было на самом деле?
      Чтобы ответить на этот вопрос, отмотаем ленту времени на шестьсот лет назад, в самое начало XV в. Итак, история про то, как дерзость города берет.
      Начало ее можно отнести к 1392 г., когда великий князь владимирский и московский Василий Дмитриевич Московский в 1392 г. «взя Нижний (Новгород – Thor) златом и сребром (купив ярлык на княжение у нуждавшегося в деньгах хана Тохтамыша – Thor), а не правдою…, и посади свои наместникы». Тамошний князь великий, Борис Константинович, был сведен по приказу Василия со своего стола, а его дети разосланы по разным городам и оказались в заточении. В 1394 г. Борис скончался, и Василий Дмитриевич посадил его старшего сына Даниила на суздальском столе. Даниил, конечно, мечтал о возвращении на отцовский стол, однако, пока его могущественный московский дядюшка был в силе, эти мечты оставались всего лишь воздушными замками.
       «Я долго ждал», сказал, должно быть, себе Даниил, ждал долгих 14 лет, узнав в конце 1408 г. о нападении всемогущего золотоордынского беклярибека Едигея на Василия Московского. Суздальский князь поспешил в лагерь татар и заполучил ярлык на великое нижегородское княжение. Увы, возвращение Даниила на отцовский стол было печальным – некий татарский «царевич» вместе с «болгарской силой и мордвой» поздней осенью 1408 г. напал на Нижний и разорил его. Стольный город нужно было восстанавливать, да и вряд ли Едигей пожаловал ярлык сыну Бориса Константиновича просто так, за красивые глаза. Нужны были деньги, и немалые, и новоиспеченный великий князь решил поправить свои денежные дела, заодно и отомстив своему московскому дядюшке.
      Надо полагать, что ускорил принятие им такого решения и приехавший к князю казаковавший в Степи татарский «царевич» Талыч. Посоветовавшись с ним, в последних числах июня 1410 г. Даниил вызвал к себе верного боярина и воеводу Семена Карамышева и дал тому наказ – совершить налет на столицу великого княжества Владимир и ограбить его, заодно, если повезет, взять в плен митрополита Киевского и всея Руси Фотия, приехавшего незадолго до этого в стольный град. За такого пленника можно было взять неплохой выкуп.
      Сказано – сделано. 150 русских всадников и столько же татарских джигитов во главе с царевичем, тайно, «искрадом», лесными тропами утром 3 июля подобрались к Владимиру. В городе не ждали беды, по словам летописца, «понеже время бысть тогда тихо и мирно». Великокняжеский наместник Юрий Щека со своими людьми уехал из Владимира, отслужив вечерю, 2 июля отбыл в свою митрополичью волость Сенеж со своим двором, боярами и слугами и митрополит. Городские же укрепления были в небрежении («а града тогда не было»).
      Укрывшись в лесу, нижегородцы и татары жадными глазами наблюдали за тем, что происходит на владимирских околицах. Дождавшись полудня, когда разморенные июльской жарой владимирцы предались послеобеденной сиесте, 300 русских и татарских всадников с гиканьем и свистом вынеслись из леса и кинулись к городу.
      Пробуждение горожан было страшным. Незваные гости, порубив и разогнав городских пастухов, сперва захватили городские стада, бродившие по ту сторону Клязьмы, а затем, стоптав приворотную стражу, ворвались во владимирский посад и «начаша люди сечи и грабити». Пока часть пришельцев облегчала кошельки и сундуки посадских людей, побивая не желавших делиться своими «животами», и вязала пленников, другая устремилась в центр города, к соборной церкви пресвятой Богородицы. Туда уже сбежалось множество народу неся с собой самое ценное, что успели схватить впопыхах. Церковный ключарь грек Патрикей впустил беглецов в храм и укрыл их вместе с церковными убранством («с сосуды и коузнь») на церковных хорах. Сам же Патрикей, «съшед лествици отмета, и ста в церкви пред образом пречистыя плачася». Татары же (так, во всяком случае, говорят летописцы, хотя кто знает, свои-то в те времена и похуже татар порой бывали), «высекоша двери церковныа и вшедше в ню икону чюдную святыя Богородица одраша и такожде и прочая иконы и всю церковь разграбиша».
      Надо полагать, незваные гости оказались недовольны взятой в церкви добычей – опыт подсказывал им, что это не все. Патрикея стали пытать «о прочеи кузни церковной и о людех, иже с ними в церкве были». Допрашивали ключаря со знанием дела, со вкусом и с расстановкой – «на сковраде пекоша его, за ногты щипы биша и, ногы прорезав, оу коней волочах». Однако Патрикей выдержал нечеловеческие муки и, не сказав ни слова, умер.
      Конечно, грабители добрались бы до укрывавшихся в церкви, но у них было мало времени – вдруг вернется великокняжеский наместник со своими воинами? К тому же добыча и так была немалой – вернувшиеся потом домой пленники говорили, что воины Карамышева и татары «не имаша порт, ни иные ничто же, но токмо златое и сребряное и кузни многое и безчисленое поимаша многое, а денги мерками делиша межи собою». Еще бы – разграблению подверглись все городские церкви, двор великого князя, дома богатейших владимирцев. И это не считая взятого богатого полона! Подпалив напоследок город («в том пожаре и колоколы разлишася» – писал летописец), Карамышев и Талыч со своими людьми, гоня перед собой пленников и стада, с набитыми тороками поспешили назад. На обратном пути они пограбили еще и Стародуб с Муромом, отчасти компенсировав тем самым неудачу с захватом митрополита. Коварный план удался.
      P.S. Спустя полгода Василий послал своего брата Петра наказать Даниила и отбить у него Нижний, однако в сражении у деревни Лысково Петр потерпел неудачу. Не получилось у Василия вернуть ярлык и дипломатическим путем в следующем, 1412 г. – Даниил опередил его в Орде. И только в 1414 г. Василию, воспользовавшемуся очередной переменой в Орде, удалось изгнать Даниила из Нижнего и вернуть себе княжение.

Via

Saygo
       Ну вот, вчера разменял шестой десяток! Печаль, однако - земную жизнь прошел уже далеко за половину...
      Большое спасибо и искренняя, от всего сердца, благодарность всем-всем-всем, кто поздравил меня позавчера и вчера с этим грустным праздником - не скрою, было приятно, что меня не забывают и помнят! Для полного счастья пережить бы всю эту свистопляску с самоизоляцией, масочным режимом, удаленкой и прочими прелестями, что вызваны были ханьским насморком. Но побили печенегов, половцев, татар, поляков, шведов, французов, немцев (всяких), врага внутреннего - переживем и это!
      И напоследок - богатырь Илия на коняге (Б.А. Рыбаков, который Бегемот, всерьез полагал, что скифы числятся по разряду предков славян!). Автор - сами знаете кто!

original



Via

Saygo
       Или таки не нашли? В общем, на Антропогенезе появилась большая статья о результатах раскопок на территории западного Китая (в Тибете):
Все ждали это, это было неизбежно – и это свершилось. Денисовец найден во плоти! С момента публикации анализа необычной ДНК из Денисовой пещеры антропологи и сочувствующие пребывали в заинтригованном состоянии. Необычный вид человека – не человек, не неандерталец, не пойми кто. Загадочность денисовцев, известных по трём зубам, огрызку фаланги, фрагментику теменной кости и совсем уж невразумительной костяной щепке и ДНК из почвы, привела к тому, что многим, наверное, денисовцы представляются совсем уж странными, едва ли не чертями с рогами и копытами. Одновременно, сразу же после публикации первой статьи о денисовцах, возникли логичные предположения, что настоящие черепа денисовцев давным-давно обнаружены в Китае

      Та самая челюсть
 
medialibraryOPgmlO
 
denosova1

      Статья большая, в ней подробно рассказывается вся предыстория и история находки, однако, есть несколько "но" (почему пока рано прыгать от радости, а лучше осторожно сказать, что да, возможно, но все же доверяй, но проверяй). Есть вопросы к репутации китайских палеоантропологов, которые в погоне за сенсацией уже допускали определенные ляпы и натягивали сову на глобус. А еще Ст. Дробышевский задает вполне резонные вопросы, на которые пока нет ответа (возможно, что они появятся в будущем - китайские специалисты пока застолбили делянку, а потом будут ее разрабатывать?):
      "Во-первых, где таки нормальное описание местонахождения?!
      Во-вторых, где таки нормальное сравнение зубов с денисовцами Денисовой пещеры?! Где вообще описание зубов? Как же так – сравнение напрашивается само-собой, и его-то мы и не видим?!
      В-третьих, почему нет детального сравнения с челюстями архантропов. Конечно, ясно, что для сенсации и статьи в "Nature" занудный и долгий анализ противопоказан; это уже норма, когда вся статья состоит из ссылок на приложение, а в приложении опубликованы всего четыре графика, из которых два об одном и том же. Но ёлки-палки! Эх... Классики антропогенеза, писавшие монографии по куда более скудным материалам, сейчас грустно переворачиваются в гробах".
      В общем, есть любопытная находка, дающая большие надежды и оставляющая большие вопросы. Будем ждать новых материалов.

Via

Saygo
      В Мордокниге увидел сей демотиватор
 
38624335_1978667952185465_5795683157609021440_o

и волна лютой ностальгии нахлынула. Когда я его смотрел? В 90-м году вроде бы, столько лет прошло, а впечатления до сих не изгладились их памяти. Такого кино сейчас не снимают, все больше отстой и шлак идет. Sic transit gloria mundi!

Via

Saygo
      Эпизод из истории испано-марокканской войны 1859-1860 г. руки (точнее кисти) сами знаете кого (он скромно так подписался на полотне):
 
castellrecccccc222222eeeee
      Все-таки синее с красным смотрится очень даже неплохо и красочно - для романских народов с их живым воображением и характером самое то.

Via

Saygo
      Интересная складывается картина, когда начинаешь рыться в поисках сведений о том, как развивалась торговлишка в восточной части Балтики. В XV в., и чем ближе к концу столетия, тем в большей степени, характер торговли изменяется, в тенденции, что наметились в XV в., в XVI в. получают дальнейшее развитие. Изменяется сам характер торговли - монополии Ганзы на ввоз-вывоз не то чтобы приходит конец, но у нее появляются конкуренты, с которыми она бьется не чтобы не на жизнь, а насмерть, но борется - и чем дальше, тем с меньшим успехом. Главный конкурент ганзейцев - конечно же, торгаши и шкиперы Нидерландов, в особенности это заметно в 2-й четверти XVI в. (когда за спиной голландцев встал император Карл V).
      Меняется торговая "сетка" - ганзейцы горой стоят за сохранение системы "стапелей", т.е. конкретных, четко определенных пунктов, где может осуществляться торговлишка, а это не устраивает конкурентов, которые тихой сапой, явочным порядком, рушат систему "стапелей" - в т.ч. и контрабандой, в особенности в приграничной зоне (неважно, какой - да хоть и русско-ливонской).
      В торговлю включаются "новые люди" - круг поставщиков товаров и покупателей расширяется, причем к "работе" подключаются те, кто раньше и не помышлял о торговле, но теперь, привлеченный возможностью быстрой наживы, решил рискнуть (про сетования митрополита Даниила я уже как-то писал), и на руку таким рисковым парням играет постепенное складывание системы кредита (против чего опять же выступают ганзейцы). Любопытно, но существует такое весьма обоснованное мнение, что в это время ливонские купцы (в особенности рижские и ревельские вместе с дерптскими) взяли на себя роль "генеральных" посредников в торговле Ганзы (а через нее Запада) с Русской землей и с Великим княжеством Литовским, и отдавать эту чрезвычайно выгодную позицию они не были намерены ни при каких обстоятельствах.
      Но самое главное- изменяется структура и соотношение товаров, поступающих на рынок. Традиционные воск и меха, древесина постепенно отходят на второй план, а на первый выходят иные. Вот, к примеру, какие цифры приводят для Ревеля - в торговых операциях тамошнего купчины толстопузого И. Сельхорста в 1506—1521 гг. воск составлял 17-23%, а меха 14-19% стоимости товаров, которые он переправлял в Любек. Спустя десяток лет, в 1531—1534 гг., воск составил в партиях товаров, которые отправлял Сельхорст и его приказчики в Любек, всего лишь 8%, еще меньше - пушнина, а на первое место однозначно выдвигаются лен и пенька (до 45 % стоимости товаров).
      Схожая картина наблюдается и в Риге (кстати, это двинский водный путь, не самый удобный из-за особенностей гидрографического режима на Западной Двине, но, тем не менее,связывающий Великое княжество Литовское с внешним миром). Долгое время воск играл главную роль в рижском экспорте - до 60 %, затем, с конца XV в., его удельный вес начал снижаться и в 30-х гг. XVI в., наряду с мехом, воск вошел в число явных аутсайдеров. А вот этого не скажешь о золе - в конце XV в. голландцы вывозили из Риги золы, дегтя, смолы и прочих продуктов лесопереработки до 90 % стоимости всех грузов. Затем доля "лесных товаров" снижается, и на первое место выходит хлеб (до 20-25 % стоимости груза, провозимого через Зунд), а в особенности - лен и пенька. Эти постепенно становятся рекордсменами и бестселлерами на рынке. В конце XVI в. из Риги вывозилось товаров, состоявших на 56-64% — лен, ленька и их семена, на 15-19% — зерно, на 9-12% — животноводческие продукты, на 6% — «лесные товары» и на 6-7% — воск.
      Вообще, лен, пенька, кожи, зола, деготь и зерно - вот главные товары экспорта из Ливонии (и через Ливонию) с конца XV в. Для Нарвы 2-й половины XVI в., судя по всему, лен, пенька и кожи - также главный продукт вывоза (а еще - сало).
      Еще один любопытный факт - взятие Иваном Грозным Полоцка никак не сказалось на развитии рижской торговли. Напротив, число судов, покинувших Ригу и прошедших через Зунд (а, значит, судов было больше - ведь не все же они шли через Зунд, многие сворачивали раньше - в Данциг, в померанские города, в тот же Любек) в 1562—1565 гг. составило 476 штук, в 1566—1569 гг. — уже 625, в 1571—1575 гг. наметилось снижение — 403, а в 1576—1580 гг. снова рост до 618 судов. Чтобы это значило?

 
Брюгге

 

Via

Saygo

Дежа-вю

или добрый царь, но злые бояре ("жалует царь, да не жалует псарь").
Читаю урывками "Капетингов"

 
1017395127

и натыкаюсь на просто чудесную в своей банальности историю:
      "Подданные Людовика IX по всей социальной лестнице, сверху донизу, к растущему вмешательству государства в их дела отнеслись плохо, судя по нареканиям, высказанным в 1247 г. Добрый король дал им возможность высказаться: собравшись в конце 1244 г. отправиться в крестовый поход и настолько тяжело заболев, что едва не умер, он перед отъездом в Святую землю испытал некоторые сомнения, задавшись вопросом, выполнил ли он в отношении подданных миссию, возложенную на него Богом. И, чтобы в этом удостовериться, он рискнул посягнуть на собственную администрацию, разослав по королевству ревизоров — францисканцев, доминиканцев или белых клириков, поручив им принимать жалобы у подданных. Эмиссары короля собрали десять тысяч ответов, не менее, которые можно анализировать как первые результаты зондажа общественного мнения во Франции.
      Итоги оказались удручающими для королевских чиновников всех родов и рангов. В Вермандуа местных прево обвинили в том, что они стесняют передвижение, вымогают штрафы и производят произвольные конфискации и аресты. В Анжу их упрекнули, что они отбирают скот за долги и перепродают его по более дорогой цене. В Турени им выдвинули претензии, что они взимали непосильные налоги с владельцев скота, когда тот забредал на королевские земли, изымали предметы первой необходимости, такие как матрасы и подушки, и силой домогались постоя, отказываясь платить за него. Хуже того, у них вошло в обычай подвергать подопечных несоразмерно тяжелым наказаниям: три сожженных дома и семь конфискованных волов за убийство серва — это чересчур!
      В Лангедоке, области, присоединенной совсем недавно — в 1242 г., болезненно восприняли переход от сеньориальной системы к капетингскому режиму: сиры были лишены права высшего суда, тогда как прево превратился в этакого мелкого деревенского тирана — он отбирал камни и бревна для строительства своего дома, не платил за мясо, устраивал все новые реквизиции.
      Чиновники Его Величества считали себя неприкосновенными особами; имея общие интересы, солидарные меж собой, они взаимно «покрывали» друг друга. Они были жестоки к беднякам и надменны с сеньорами, и их мало заботила та ненависть, которую они вызывали у населения. За строительство правового государства предстояло заплатить высокую цену...".
      С тех прошло, почитай, восемь столетий, и что переменилось?

Via

Saygo
      Из Австралиды пишуть, что тамошние мудрецы-древлеведы рассказали о преотвратнейшего вида гаде водяномо, коий поименован был Brindabellaspis stensioi.
 
3442
      А это часть его черепа и реконструкция оного:
fossilfishwi (1)
      Зело любопытно сие чудо-юдо, ибо оно, как полагают мудрецы из страны антиподов, имело особенный нос. Вот что про него пишуть^ Предполагается, что адаптацией к придонному образу жизни Brindabellaspis stensioi был чувствительный, расширяющийся «клюв» из мягких тканей. Возможно, рыба искала корм с помощью электрорецепции. Австралийцы не могли не сравнить древнее животное с утконосом — «живым ископаемым», одним из символов континента...

Via

Saygo
      В девонских морях и океанах обитало превеликое множество необычных существ, среди которых одним из крупнейших была панцирная рыба Titanichthys из отряда артродир (близким ее родственником был знаменитый дунклеостей).
      Необычен же титанихтис был в первую очередь тем, что среди своих собратьев он сознательно выбрал участь толстовца и отказался от хищноядения, перейдя на диету из планктона:
      Titanichthys, скорее всего, процеживал питательную суспензию, из-за чего его нижняя челюсть была значительно менее механически прочной, чем у других видов плакодермы, питавшихся крупной и покрытой жесткой оболочкой добычей

титанихтис



Via

Saygo

Девайс-2

      У камрада andrewbek_1974 был подсмотрен такой вот презабавный фитильный девайс:
 
Аркебуз

      Гладкоствольный мушкет с фитильным замком, Нюрнберг, 1570-1580 годы. Калибр около 18,5 мм, длина 1600 мм. Больше подробностей о сем девайсе здесь: Военная стрелялка.
      Интересно получается - эта штуковина, если судить по гравюрам, в свое время (середина - 2-я половина XVI в.) была достаточно популярна и распространена. Испанцы ее активно юзали, если верить иллюстратору Лас Касаса:
 
20171806184810
 
1-bartolome-de-las-casas-granger
 
07
 
173036114

      И ландскнехты ею вооружались:
4c6dc1d92fbd67694123d7a9af22fc8f61eb6ade

      И другие суровые воены раннего Нового времени:
i-1013

      Даже суровых нагишей кочинского раджи гравер вооружил этими девайсами:
-Cochini_rex_elephante_vectus_

      Пара вопросов в этой связи - как из него стреляли? Вот с этим мушкетом все понятно:
 
1407962_original
      А как быть с нашим девайсом?
      И вопрос второй - не могли ли такие вот аркебузы быть закуплены Московитом и поступить на вооружение государевых стрельцов, казаков и пищальников? И кк бы, в таком случае, выглядел бы государев служилый человек с таким вот аркебузом (вопрос к камраду userinfo_v8.png?v=17080?v=235vened_14)?

Via

Sign in to follow this  
Followers 0