Скит боголепный

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    1,215
  • comments
    6
  • views
    153,101

Contributors to this blog

About this blog

Entries in this blog

Saygo
      Читаю вот сейчас урывками (а что делать? Если в день по 4-5 пар, да еще с окнами, и день, когда всего три пары - это просто праздник какой-то, а еще надо доделывать рукопись...) Маргарет Макмиллан и ее "Войну, которая покончила с миром" - вот эту книгу (черт возьми, брал ее с опаской - очень уж ее хвалили, но зря опасался, неплохая вещь, пожалуй, что не хуже Такман, и перевод в норме - по крайней мере, косяков явных почти нет, если не считать торпедных катеров в кайзеровском флоте):
40034874
      Но не об этом речь. Говорят, что когда двое делают одно и тоже, то результат будет не один и тот же. А здесь вышло не так. Длинная цитата их ее работы про Россию накануне, в которое многие позиции совпадают с теми тезисами, которе я не раз озвучивал и отписывал прежде.
      "В предвоенные годы (предшествовавшие Первой Мировой - Thor) Россия представляла собой гигантский организм, пытающийся развиваться в нескольких направлениях разом, а потому нельзя было точно сказать, на что она станет в итоге похожа. Отдельные части страны — особенно в деревенской глуши — выглядели так же, как и столетия назад, тогда как большие города с их электрическим освещением, трамваями и новыми магазинами внешне не отличались от Парижа, Берлина или Лондона. И все же образ вечной и неизменной сельской России лишь вводил в заблуждение — причем это касалось даже тогдашних консерваторов, позднейших исследователей и самого царя. Отмена в 1861 г. крепостного права, развитие средств связи и путей сообщения, распространение грамотности, отъезд крестьян на заработки в города (и то, что они рассказывали, когда возвращались обратно к семьям) — все это потрясало жизнь деревни и подрывало ее изнутри. Старики, священники, традиции — и даже сама некогда всемогущая сельская община — больше уже не имели прежней власти над жизнью крестьянина.
      Современность бросала вызов старым порядкам не только на селе, но и в городе. Люди религиозные все еще почитали иконы, верили в чудеса и духов, тогда как разбогатевшие промышленники активно приобретали работы Матисса, Пикассо и Брака, создавая величайшие мировые коллекции современного искусства. Традиционные формы русского народного творчества соседствовали с экспериментами в области литературы и не только, — в это время Станиславский и Дягилев произвели революцию на сцене. Смелые писатели проверяли на прочность устоявшиеся нормы морали, но в то же время в обществе шел процесс «духовного возрождения» и поисков глубинного смысла жизни. Реакционеры мечтали о возвращении в допетровские времена, свободные от европейского влияния, а радикальные революционеры (многие из которых, как Ленин и Троцкий, тогда скрывались за границей), напротив, хотели сокрушить косное российское общество.
      Социально-экономические изменения, которые заняли в Западной Европе более сотни лет, в России произошли на протяжении одного поколения. При этом в России отсутствовали развитые и глубоко укоренившиеся социальные институты, которые могли бы помочь впитать и «переварить» эти изменения. Британия, самая стабильная страна в Европе, в течение веков развивала свой парламент, местные советы, законы и суды — причем на этом пути ей пришлось преодолеть серьезные кризисы, включая даже гражданскую войну. Более того, британское общество развивалось медленно и неторопливо, поколение за поколением обрастая привычными практиками и институтами: университетами, торговыми палатами, клубами и ассоциациями, газетами — всей той сложной паутиной, которая образует гражданское общество и поддерживает работоспособность политической системы. Если смотреть ближе, то Германия, старый сосед России, сама по себе могла считаться новой державой, но ее города и государства тоже имели устоявшиеся традиции, располагая при этом уверенным в себе и многочисленным средним классом, который был вполне способен поддерживать прочную стабильность в обществе. Австро-Венгрия была более хрупким образованием и тоже боролась с развивающимися националистическими движениями, но и там сама система социальных институтов была более развитой, чем в России".
      И под занавес - "Примером для сравнения мы изберем Китай. Китай тоже столкнулся с вызовами новой эпохи, находясь под прискорбно дурным управлением негодного правительства. Там точно так же отсутствовали прочные социальные институты, которые могли бы облегчить переход от одного общественного уклада к другому. Китаю понадобилось полвека и огромные человеческие жертвы, чтобы проделать путь от революции против прежней династии к установлению стабильного коммунистического режима. При этом можно утверждать, что Китай все еще пытается выстроить систему социальных институтов, которая позволила бы ему в дальнейшем избежать роста неэффективности и коррупции. Нет ничего удивительного и в том, что российское общество буквально трещало и гнулось от напряжения в процессе перехода от старого к новому. Если бы у России было в запасе достаточно времени и если бы она сумела избежать дорогостоящих войн, то все могло бы разрешиться благополучно. Вместо этого в течение десяти лет Россия оказалась втянута в целых две войны (русско-японская и Первая Мировая - Thor), причем вторая была куда более пагубной, чем первая".
      Весьма и весьма любопытные, надо сказать, наблюдения. И, прямо скажем, неожиданные от англосаксонского историка.

Via

Saygo
       Из записок графа Роже де Дама:
       Несходство турецкой армии с армиями всех европейских государств неисчислимо. Дисциплина, вооружение, тактика, даже одежда не поддаются никакому сравнению; получается трудно разрешимая загадка: почему превосходство русских над турками неизменно, а австрийцев над турками - весьма сомнительно. В австрийской армии нет недостатка в чести, храбрости, есть хорошие генералы и превосходные солдаты, во всех отношениях лучшая кавалерия, чем у русских, и тем не менее у них часто бывают неудачи, у русских же никогда. Неужели существует нравственное и бессознательное влияние одного народа на другой, перед которым бессильны заслуги? Русский презирает турка, австрийский офицер считается с численностью неприятеля, а солдат его боится; австрийский генерал, рассуждая на основании военных правил, маневрирует перед турками, а русский генерал просто нападает; первый часто терпит поражение, второй поражает сам и всегда приводит в бегство неприятеля. Я стараюсь разгадать, отчего это происходит, так как австрийские войска в общем хороши, и не могу понять причины. Мне заметят, может быть, что ведь принц Евгений, а также и Лодок побивали же турок, но загадка остается неразгаданной, так как австрийцам требуются таланты для достижения того, чего русские достигают со всеми своими генералами - несоответствие становится еще более заметным. После я видел, как 15 000 австрийцев были побиты 4000 турок при Джурджеве, но не было примера, чтобы 15 000 турок противостояли 4000 русских.
       Можно бы удивляться, что я называю загадкой то, очевидность чего должна бы уничтожить всякие сомнения; тем не менее это загадка, потому что, кто видел австрийскую армию в действии, тот должен был признать, что у нее есть и основание, и данные считаться одной из лучших армий Европы. Я полагаю, что австрийские генералы так же ведут войну, как игрок, впадающий в уныние, если проигрывает два раза подряд; игрок, теряющий голову, проиграв в вист первый роббер, почти наверное проиграет второй. Плохое расположение или неизбежное неудобство поля действия могли быть случайно причиной поражения австрийцев при первой схватке; впечатление этого первого урока повлечет за собой второй и обеспечит третий, так как армия не может, как игрок, сыграв партию, уплатить и уйти; она платит, но в ней остается досада, отвращение и является сознание, что она ниже неприятеля.
       Тактика русской армии во время войны, о которой я говорю, была ниже тактики какой-либо из остальных армий великих держав, особенно невежественна была кавалерия, но твердость людей в строю, обращение с оружием, выправка и дисциплина стояли на высшей степени совершенства; единственной эволюцией русских против турок было быстрое построение каре; это обстоятельство да еще непоколебимая устойчивость неизменно обеспечивают успех. Недостаток познаний в русской армии вознаграждается дисциплиной и твердостью духа, а против турок последние два пункта важнее первого.
       Более сведущая австрийская армия колеблется, она нерешительна в выборе момента атаки и таким образом, потеряв время, чаще подвергается атаке, чем сама атакует. По отношению к туркам это более предосудительно, пожалуй, чем по отношению к какой-либо европейской армии, так как можно соперничать превосходством маневрирования с маневрирующими войсками; но в борьбе с войсками, сила которых заключается в численности и стремительности, это лишь трата времени. Из этого рассуждения вытекает предположение, что если бы русские генералы и офицеры, побившие турок, перешли в австрийскую армию, они бы их вновь побили, а если бы перемена произошла в обратную сторону, русские, может быть, были бы побиты, но что в то же время, если бы русские воевали с австрийцами, успех был бы очень сомнителен и переменчив. Как важно поэтому изучить национальный характер армии, с которой воюешь! Политическое положение Европы может часто изменяться - великие державы вступают в союзы и становятся во враждебные отношения одни к другим; им невозможно для каждого нового врага не изменять своей тактики и способов ее применения, в противном случае держава падет жертвой своей неприспособленности
.
      В общем, все как всегда - умом Россию не понять...
i-28

Via

Saygo
      Камрад bigfatcat19 намедни прошелся по И.Н. Данилевскому, затронув заодно и проблему взаимоотношений Новгорода и Пскова в переломный для Русской земли момент во 2-й четверти XIII в. Прочитав его подзамочный пост, я по ходу дела вспомнил свои записи почти тринадцатилетней давности о войне 1240-1242 гг. и ее предыстории (которые, похоже были связаны с противостоянием Новгорода и Пскова и стремлением Пскова обособиться от "старейшего брата"), немного подредактировав их.

      А.Куликов. Александр Невский
 
maxresdefault

      Начало истории можно отнести к 1228 г., когда случился конфликт псковичей с новгородским князем Ярославом Всеволодичем. Как следствие (?) этого конфликта – срочное замирение псковичей с Ригой, заключение с ней союза и разрыв союза с Новгородом. Причины – в летописях два варианта: Ярослав готовился к походу на Ригу, и псковичи не хотели в нем участвовать, не желая более довольствоваться ролью "младшего брата" в союзе с Новгородом и буфера между "немцами" и Новгородом. Кроме того, они полагали, что поход направлен не на Ригу, а на Псков. Ярослав же, по другой версии, заявил. что его оболгали – кто? Возможно, что это было сделано новгородской антисуздальской боярской группировкой.
      1232 г. – псковичи поддержали противников Ярослава, которые, в свою очередь, нашли поддержку у врага Ярослава черниговского князя Михаила.
      1233 г. – замирение псковичей с Ярославом, но при сохранении прежней дистанции от Новгорода. судя по всему, договор с Ригой был сохранен. Во всяком случае, летописи ничего не сообщают о разрыве этого договора.
      1236/1237 гг. – неудачный поход Ордена, рижан, чуди и псковичей (200 мужей псковских) на Литву. Гибель псковского отряда. Новгородская летопись с сожалением констатировала этот факт – очевидно, подразумевая, что псковичи совершили ошибку, отказавшись от прежнего союза с Новгородом и переориентировавшись на Ригу.
      1239 г. – очевидно, как следствие этого похода, сражение между псковичами и литовцами на Камне, новое поражение псковичей. Примечательно, что в этом сражении псковичи участвовали одни, без союзников. Два тяжелых поражения неизбежно должны были вызвать у псковского вече вполне обоснованную тревогу за сохранение своей независимости от Новгорода. В принципе, не вызывает сомнения, что борьба двух партий, "проновгородско-просуздальской" и "пронемецкой" на псковском вече продолжается.
      1240 г. – князь Ярослав Владимирович (Герпольт ливонских хроник, по предположению И.П. Шаскольского?) во главе соединенного войска "немцев, медвежан, юрьевцев и вельядцев" (очевидно, что была и его собственная дружина) взял Изборск. Псковичи немедленно снарядили войско во главе с воеводой Гаврилой Гориславичем на помощь своему пригороду, но были наголову разгромлены 16 сентября того же года. Потери псковской рати составили 600 "мужей" (по сообщению Рифмованной хроники – 800), многие псковичи попали в плен. Налицо военная катастрофа – потерять 600 ратников не шутка в то время. Военная мощь серьезно подорвана тремя последовательными поражениями (надо полагать, что общие потери Пскова составил до 1000 ратных людей).
      Немцы (и, возможно князь Ярослав-Герпольт), развивая успех, подступили к стенам Пскова и стояли под ними неделю, попутно опустошая и грабя псковские пригороды и села. Затем они были вынуждены отступить. После этого, очевидно, в Пскове происходят бурные события, в результате которых часть псковичей вместе с семьями бежали в Новгород. Кто бежал – исходя из контекста событий, надо полагать, что это были противники "немецкой" партии. Примечательно. что летопись сообщает о том, что бежали "инии" псковичи – т.е. меньшая часть, следовательно, остались те, кого не пугали связи с Ригой и "немцами". Перевес на вече получает «немецкая» партия. Осознавая, что ослабленный серией военных неудач и внутренними политическими неурядицами, Псков может не сохранить свою независимость от Новгорода, вече решает, что переход под власть «немцев» будет меньшим злом. Возможно, что свою роль сыграла неспособность Пскова защитить свои владения от немецкого разорения и нежелание Новгорода идти на помощь Пскову (что было бы в высшей мере странным), а также опасения за судьбу своих сограждан, оказавшихся в руках немцев.
      Итак, немецкое войско снова подступает к стенам Пскова и готовится к штурму города. Не дожидаясь его, вече вступает в переговоры с немцами. Посредников в этих переговорах выступает, согласно Рифмованной хронике, псковский князь Герпольт. Итог переговоров известен – Псков открыл ворота. Примечательно, что летопись говорит – "перевет" с немцами держали не какие-то отдельные представители псковской общины, а "псковичи", т.е. сама городская община. Судя по всему, переговоры удовлетворили обе стороны – «немцы» избежали кровопролитного штурма (что при их ограниченных ресурсах было нежелательно), а псковичи сохранили свои "животы", и, что самое главное, свои порядки. Судя по всему, договор с Ригой был дополнен каким-то соглашением между псковичами и Орденом и Дерптом, видимо, о союзе, имевшем антиновгородскую и антилитовскую направленность. Псковичи сохранили внутреннюю независимость и порядки, самоуправление, избрали нового посадника – того самого Твердилу Иванковича, но согласились на определенную вассальную зависимость от Ордена. Для контроля за их действиями в Пскове остались два орденских брата-фогта и небольшой гарнизон. Однако ясно, что этот контроль был действенным только при наличии доброй воли со стороны самих псковичей (на это указывает и сожаление Рифмованной хроники на явную недостаточность сил, оставленных в Пскове).
      Признав добровольно власть Ордена над собой, Псков в обмен получил защиту от притязаний Новгорода подчинить его себе, превратив в бесправный "пригород", и сохранение земского самоуправления. Как свидетельство удовлетворенности псковского вече достигнутым соглашением можно рассматривать летописное свидетельство об участии псковичей в предпринятом "немцами" вторжении в новгородские земли в конце 1240 - начале 1241 г. и опустошении новгородских земель и их чудских и водских союзников. Можно также предположить, что псковичи участвовали в возведении крепости Копорье.
      1241 г. – перемены в Пскове и участие псковской рати в военных действиях на стороне Ордена вызвали серьезную обеспокоенность новгородского вече. Усиление позиций Ордена и переход Пскова в зависимость от него явно не устраивало новгородских мужей. Они примирились с Александром и призвали его обратно в Новгород. Князь явился в город с братом Андреем и низовыми полками, отмобилизовал новгородскую "тысячу" и перешел в контрнаступление. Копорье было взято и разрушено, а к началу 1242 г. немцы утратили контроль и за псковскими землями.
      1242 г. – успехи Александра привели к сомнениям в Пскове. В начале 1242 . князь "изгони" Псков – т.е. взял его внезапным налетом, без штурма и кровопролития. Очевидно, что город ему был сдан противниками сохранения прежней ориентации на "немцев". Неспособность Ордена защитить Псков и его земли от объединенной новгородско-суздальской рати побудила псковичей переменить ориентацию в очередной раз. Кстати, и Рифмованная хроника сообщает о той радости, с которой псковичи встретили князя и его войско. Итак, Псков перестал быть вассалом Ордена, князь не стал прибегать к репрессиям против псковичей, что обусловило их участие (согласно летописным данным) в предпринятом после этого в конце зимы – начале весны 1242 г. походе Александра в земли дерптского епископа и Ордена.
      В общем, Псков освободился от власти Ордена и сумел завоевать себе "прощение" (кстати говоря, отсюда вытекает и "жидовство"» псковичей – два варианта, житийный контекст и летописный. Житийный много жестче – судя по всему, речь в нем шла о том, что ряд псковичей, поименованных "невегласами", уклонился от православия и перешел в католичество (так полагал, к примеру, Б.Я. Рамм), т.е. уподобились жидам-христопродавцам, которые также предали Сына Божьего и не услышали возвещенной им Божественной Истины. Впрочем, вполне вероятно, что Невский имел в виду измену псковичей - той части псковских "мужей", которые попытались было сыскать у Ордена и Риги помощи от Новгорода). Цена этого освобождения – установление временной зависимости от Новгорода (возвращение статуса "брата молодшего", во всяком случае, до начала 50-х гг. XIII века) и, что самое главное, смена внешнеполитической ориентации псковичей, проявившаяся прежде всего в полном разрыве их контактов с "немцами" и установлении тесных связей с домом Александра Невского и затем, в перспективе, с московскими князьями, в которых псковичи видели противовес претензиям Новгорода и далее сохранять зависимое отношение Пскова по отношению к Господину Великому Новгороду (а владимирским и московским князьям того и надо было, поскольку они получила предлог в вмешательство в политическую жизнь Северо-Запада Руси).

Via

Saygo
сказал когда-то учитель Сунь. Польский король и великий князь литовский Сигизмунд II, который Август, учителя Суня не читал, однако ж пытался воевать с Иваном Грозным именно этаким азиатским образом. Начался новый цикл статей о Полоцкой войне:
       Отправляя в Литву своего посланца Ф.И. Мясоедова, Иван Грозный наказывал ему, помимо прочего, произнести при королевском дворе следующие слова: «Государя вашего люди не умеют имати силою, и они емлют изменою да украдом, а государь наш, надеясь на Бога, да емлет воинским делом». Слова эти были связаны с изборским казусом, когда литовский ротмистр князь А. Полубенский со товарищи «оманом» взял псковский пригородок Изборск, едва не сорвав очередной тур мирных переговоров между Москвой и Вильно об окончании опостылевшей обеим сторонам Полоцкой войны 1562–1570 годов.
      Однако изборский «оман» и «искрад» — не более чем малозначительный инцидент в истории тайной войны, которую обе стороны вели все эти годы. Были в этой летописи и другие, более значимые страницы. Пожалуй, самым масштабным и вместе с тем загадочным её эпизодом можно по праву считать кампанию 1567 года. Готовясь к ней, обе стороны широко размахнулись — даже не на рубль, а сразу на червонец. В итоге они ударили даже не на копейку и не на полушку, а так, на мелкий, истёртый донельзя медный грошик, больше навредив себе бессмысленными расходами на снаряжение и подъём в поход немалого войска, которое в итоге несолоно хлебавши вернулось по домам...

 
102825_original.jpg

Via

Saygo
      А вот и завершение рассказа про Юрия Токмакова, забытого героя Ливонских войн.
       Летом 1572 года князь достиг пика своей карьеры. Готовясь к отражению нашествия крымского «царя» Девлет-Гирея, Иван Грозный отбыл в Новгород, чтобы оттуда направиться «на свое дело и на земское» «на свийские немцы». Царь оставил Токмакова в Москве «для осады» первым воеводой и по факту наместником столицы государства. Обращаясь к нему, посланец из Речи Посполитой Ф. Зенков, прибывший в Россию с известием о смерти Сигизмунда II, именовал в грамоте от польских и литовских панов князя «боярином и намесником и воеводою Московским». За это паны получили выговор от Ивана Грозного: мол, что они «пишут князя Юрия (…) боярином и наместником и воеводою московским не гораздо», ибо князь Юрий «у государя не боярин и не наместник воевода».
102825_original.jpg

Via

Saygo
      Продолжаем рассказ про судьбу князя Юрия Токмакова, забытого героя Полоцкой войны..
       Копившиеся со времён окончания Стародубской войны (1534–1537) противоречия между Москвой и Вильно вылились в 1562 году в новую войну. Упорное нежелание Литвы идти на компромисс, территориальные споры, борьба за ливонское наследство — всё это, да и не только это, привело к тому, что русско-литовское перемирие, исправно продлевавшееся несколько раз в 1540–1550-х годах, закончилось. Раздражённый неуступчивостью литовцев Иван Грозный в марте 1559 года заявил королевским послам, что «перемирия нам прибавливати ныне непригоже, додержим перемирье до сроку по перемирным грамотам; а вперед меж нас Бог разсудит правду и неправду, чьим хотеньем кровь христьянская учнет проливатися…». Срок истекал 25 марта 1562 года. Но ещё задолго до этого, летом 1561 года, с нападения литовских войск на взятый русскими ливонский замок Тарваст де-факто началась очередная русско-литовская война. На несколько последующих лет «литовский фронт» стал главным для Москвы. Проявил себя здесь и уже известный нам воевода Юрий Токмаков
102825_original.jpg

Via

Saygo
      Ну вот, после долгого перерыва возвращение - даже двойное. Первое - я снова взялся за тему "центурионов" Ивана Грозного, второе - новая публикация.
       Сегодня (ну не совсем сегодня, это было еще в пятницу, но лучше поздно, чем никогда) на арене Юрий Иванович Токмаков, потомок Михаила Черниговского, специалист по "малой" войне, фортификатор и фельдцейхмейстер.
       «А еже писал еси: почто есмя сильных во Израили побили и воевод, от Бога данных нам на враги наша, различными смертьми разторгли есмя», — начертал в 1564 году своею царственною рукою в первом послании беглому князю Андрею Курбскому Иван Грозный. И дальше, ответствуя на это обвинение князя-эмигранта, заявлял: «То еси писал и глаголал ложно», и вообще — «з Божиею помощию имеем у собя воевод множество, и опричь вас, изменников». Об одном из упомянутого царём множества воевод, «сильных во Израиле», и пойдёт речь. Имя князя Юрия Ивановича Токмакова ныне известно лишь узкому кругу тех, кто интересуется генеалогией русских аристократических фамилий и историей военного дела эпохи грозного царя. Меж тем воевода был яркой личностью времён Ливонской войны и заслуживает отдельного рассказа
 
102825_original.jpg

Via

Saygo
      Давным-давно я уже поднимал эту проблему - зачем Ивану Грозному Ливония? А тут выдалась свободная минутка, прочел рецензию П.А. Кротова на монументальный (без преувеличения!) труд А.И. Филюшкина "Изобретая первую войну России и Европы..." под громким названием "Мистификация балтийского вопроса". Прочитал раз, прочитал два, и у меня снова возник вопрос - а и в самом деле, может, я чего недопонимаю, но нужна ли Ивану Грозному была Ливония (нет, не так,зачем Ивану нужна была Ливония?) и боролся ли он за выход к Балтике?
      Для начала - может ли кто-нибудь внятно ответить на вопрос, почему Иван Грозный, без особого труда захватив в кампанию 1558 г. Юрьев-Дерпт-Тарту и Нарву, не пошел дальше? Если он вынашивал идею подмять под свой сапог свободолюбивую, высококультурную и цивилизованную Ливонию, этакий маленький оазис, Шир на границе с Мордором, то почему он этого не сделал? Его сильно заботило мнение Европы? Или у него было недостаточно сил для этого? Или были иные, более веские и серьезные причины? Ведь весь ход Ливонской войны 1558-1561 гг. наглядно показывает, что, во-первых, сама Ливония один на один с Россией была полностью бессильна и могла позволить себе огрызнуться только тогда внимание Tyrann'a было отвлечено на иные проблемы и с ливонцами имел дело только новгородский "разряд".
      Во-вторых, по большому счету, никто и ничто не могло помешать Tyrann'у оккупировать Ливонию всю целиком и сразу, если рассматривать этот вопрос с внешнеполитической точки зрения. Действия Ивана застали его потенциальных "партнеров" в деле раздела Ливонии, похоже, врасплох, и они так и не смогли выработать единую линию противодействия московской агрессии. Швеция один на один с Россией ничего толком сделать не могла (только что отвоевала и, мягко говоря, не слишком успешно). Дания - а что Дания, кем и чем она будет воевать с Россией? Империя? Ну да, вот уж точно кто был самым опасным противником Ивана Грозного, как ввела санкции, так и вывела, на большее ее так и не хватило. Ганза? Ганзейские купчины больше думали о толщине своих кошельков и о дебете-кредите, нежели о серьезной войне (кстати, что датчане, что ганзейцы против Москвы - это из разряда "если слон на кита налезет, кто кого сборет?"). Остается Литва и Польша с их давними планами (политкорректно выражаясь) "инкорпорации" Ливонии. Но чего стоит Литва и что она может, показала Полоцкая война - "зъисть-то он зъист, да хто ж ему денег даст?". В общем, каких-либо особых препятствий у Ивана не было - не было лишь очевидного его желания...
      А почему не было желания? Сказать, что Иван не интересовался вопросами торговли? Да нет, не похоже. Конечно, он не оставил после себя ни мемуаров, ни меморандумов, ни всяких белых, синих и зеленых книг, но его действия на, к примеру, волжском направлении очень четко и недвусмысленно демонстрируют торговый (в том числе) интерес и понимание выгодности этого пути для русской (и его царских финансов) экономики. А то, что он, мягко говоря, нелицеприятно высказался по воду аглицких торговых мужиков, так и тут в общем-то более или менее все ясно - не потому он ругал Елизавету, что у нее торговые мужики правят, а за то, что у Елизаветы частный интерес, интерес сиюминутный, превалирует над интересом общим и долговременным.
      И вот тут вопрос - а какой торговый интерес мог преследовать Иван в Ливонии? Если, положим интерес Литвы и Польши был очевиден - наладить канал вывоза польского и литовского хлеба в Европу через ту же Ригу по Западной Двине, то каков был интерес Ивана? Сколько уже было говорено о том, каких трудов стоило Петру I хотя бы частично переориентировать потоки русских товаров с Архангельска на Петербург спустя полтора столетия после Ивана. И где Иван, который ведет напряженную войну с Крымом, найдет нужные ресурсы для того, чтобы сделать то, что с таким трудом сделал Петр? И что он может предложить тем же ганзейцам, чтобы иметь профит от разрушения складывавшейся веками системы торговых отношений на Балтике? Кстати, а ведь этот вопрос, пожалуй, едва ли не ключевой. Ув. П.А. Кротов ответа на него не дает, к сожалению, но пытается перенести реалии конца XVII - начала XVIII вв. на полтора столетия назад, в сер. XVI в., в другую эпоху, с другой расстановкой сил и пр. Если это не презентизм, то что это? Отсылка же к традициям отечественной историографии не "играет" (см. "аргумент собаки") - мало ли что и кто написал прежде, это вовсе не означает, что повторенное много раз в разных вариациях является Истиной...
      В общем, ситуация остается неясной.
611677_original.jpg
      P.S. А ведь верно подмечено, что рецензент как будто не знаком с работами М.Б. Бессудновой и явно не читал того же Иммануила нашего Валлерстайна.

Via

Saygo
в 50-х гг. XIX в.
       Все, завершил читать израэлевскую книгу про голландцев (всем хороша, но, во-первых, слишком много внимания уделяется религиозным распрям, во-вторых, так и непонятно, отчего процветающая Голландия вдруг после войны за Испанское наследство впала в полный коллапс) и перешел к "Железу и крови".
 
1033095619

       Первая глава книги так и называется, "Окно возможностей", рассказывая о внешнеполитической обстановке, сложившейся после Восточной войны. Венская система, при всех ее недостатках, действительно принесла мир не только для "нашего", но и еще как минимум для одного поколения - в Европе не было большой войны до войны Восточной (отдельные конфликты не в счет - по своей разрушительности и кровопролитию они никак не тянули на полноценную войну великих держав). Сложившийся по итогам наполеоновских войн "европейский концерт", в котором главную роль играли пять великих держав худо-бедно, но справлялся с проблемами, не допуская перерастания кризисов в войну.
       Но были три проблемы, от разрешения которых зависела судьба и "концернта". и "мира для нашего поколения". первая касалась неудовлетворенности Парижа своим статусом недовеликой державы - вроде бы как и участник концерта, но пепел Клааса и все такое, труба зовет, реванш и прочее. Соседи же с опаской и напрягом посматривали с торону ветренных французишек, подозревая их (не без оснований, кстати), в образе мыслей. Вторая проблема - германский вопрос. Разбуженный Наполеоном призрак германского национального чувства, переросший в дух национализма, изрячдно подогревал кровь германских либералов, мечтавших не только о конституции и севрюжине с хреном, но и о великой Германии, которая юбер аллес. Внутри Германского союза росло напряжение - конфедерация чем дальше, тем больше раздираема была противоречиями с одной стороны, между Пруссией и Австрией, боровшихся за доминирование внутри союза, а с другой стороны, между Пруссией и Австрией на одной стороне, а на другой - мелкими германскими государствами, которые не слишком стремились к тому, чтобы быть поглощенными пруссаками или австрияками. Ну и третий вопрос - пресловутый Восточный, сложился вокруг наследство больного человека Европы, который умирал-умирал, да все никак не помирал.
       С Францией все понятно, а вот что касается Германии - одни из авторов "Железа и крови", navlasov, пишет: "Австро-прусский дуализм способствовал поддержанию равновесия в центре Европы, а германская раздробленность служила важным стабилизирующим фактором Венской системы" (выделено мною - Thor). Пока сохранялся этот дуализм, пока сохранялась германская конфедерация, пока угроза большой европейской войны оставалась фантомом. И Петербург такое положение вполне устраивало, ибо "Никогда больше". И когда Николай I решил вмешаться в события внутри Австрийской империи и помочь австриякам подавить венгерский бунт, он руководствовался не только и не столько боязнью, что восстанут эти самые поляки, сколько тем, что если австрийская империя расколется и ослабеет, то неизбежно усилится Пруссия, которая, опираясь на Таможенный союз, приберет к рукам малые германские государства и тогда прости-прощай равновесие, мир для нашего поколения и здравствуй, большая война, ибо вся система сдержек и противовесов в одночасье рухнет и один Бог знает, кто попробует наловить рыбы в мутной воде и что из этого получится. И ведь именно так и получилось в 1850 г., когда попытка Пруссии усилиться внутри Германского союза была предотвращена в результате совместного вмешательства России и Австрии (пресловутые Ольмюцские соглашения, воспринятые в Пруссии, в особенности в либеральной ее части, как национальное унижение).
       Но, к несчастью, "архитектор" Ольмюца князь Шварценберг внезапно умер, а на смену ему пришел Буоль, "ничтожество, украшающее себя чужими перьями" (с). А тут еще очередная революция и переворот во Франции и возрождение империи во главе с Наполеоном Малым. И в итоге в начале 50-х гг. сложилась ситуация, когда "британцев тревожило нарушение европейского баланса (точнее так - не столько само нарушение, сколько то, что роль главного и единственного арбитра в "концерте" теперь, после "Весны народов", играет не только Лондон, но еще и Петербург - Thor. А это и есть главное нарушение самой идеи "концерта"), а также действия Петербурга в Восточном вопросе, которые могли повлечь за собой либо превращение Османской империи в российский протекторат (а должно было - в британский. Thor), либо ее распад с непредсказуемыми последствиями. Французов меньше волновал Восточный вопрос, однако они стремились изменить европейский баланс сил в свою пользу и открыть новые возможности для своей внешней политики, подготовив почву для долгожданной ревизии Венской системы (но в Париже не учли того, что в эту игру можно играть и вдвоем - Берлин также был не прочь ревизовать Венскую систему в свою пользу - Thor)".
       Остаются австрийцы. Их положение было сложным - складывается впечатление, что у них был выбор - или пойти на обострение отношений с Россией и тем самым не Балканах, но при этом оставшись одни на одни с Берлином и Парижем, или сохранив с нею тесный союз, не допустить пересмотра Венской системы и тем самым сохранить свое влияние в центре Европы, в Германском союзе, не допустив усиления позиций Пруссии (с далеко идущими последствиями) и Италии. Шварценберг, похоже, сделал ставку на второй вариант, а недоумок Буоль решил пойти по первому пути. И пошел... А потом была австро-французская война, австро-датско-прусская война, австро-прусская война и, как венец недомыслия европейских политиков - франко-прусская. Итогом ее стало вылупление из пушечного ядра II Рейха, развал европейского "концерта", формирование Тройственного союза и русско-французского союза (а потом и Антанты) и Первая мировая война. Овчинка стоила выделки?
 
Bisnap 2

       P.S. А где же тут "англичанка", спросите вы? Верно, нет ее. Они обиделась, заявила, что "злые вы, уйду я от вас", устранилась от европейских дел и отправилась строить свою заморскую империю. Splendid isolation она такая. А пока она там несла всяким кафрам и прочим папуасам "бремя белого человека" (по Киплингу), II Рейх накачивал мускулы и к внезапному удивлению Лондона, вдруг заявил о своих претензиях на трезубец Нептуна... А потом были Сомма и Пашандель.

Via

Saygo
      Вчера весь день провел на строительных работах, вернулся уже затемно, поэтому новость эту вот только сейчас увидел. В новым выпуске журнала - первая часть моего материала, в котором и попробовал проанализировать характер военных расходов Русского государства во 2-й половине XVI в. В свое время я уже делал такой пост в ЖЖ. но это новый вариант, доработанный и усовершенствованный...
 
1
Шестой номер "Военной кампании" отправился оптовикам и подписчикам. Для интернет-заказов будет доступен недели через полторы. Если кто захочет приобрести отдельный номер журнала, минуя подписку на почте, то заявки отправляйте на arsekola@yandex.ru
2

Via

Saygo
      Вчера весь день провел на строительных работах, вернулся уже затемно, поэтому новость эту вот только сейчас увидел. В новым выпуске журнала - первая часть моего материала, в котором и попробовал проанализировать характер военных расходов Русского государства во 2-й половине XVI в. В свое время я уже делал такой пост в ЖЖ. но это новый вариант, доработанный и усовершенствованный...

Оригинал взят у userinfo_v8.svg?v=17080?v=177.1birserg_1977 в Военная кампания 6-2017
1
Шестой номер "Военной кампании" отправился оптовикам и подписчикам. Для интернет-заказов будет доступен недели через полторы. Если кто захочет приобрести отдельный номер журнала, минуя подписку на почте, то заявки отправляйте на arsekola@yandex.ru

2




Via

Saygo
хочу выразить свою благодарность и признательность (безо всякого ехидства) всем, что поучаствовал в обсуждении темы про "городовые" полки! Еще раз большое спасибо за критику, и за ценные наблюдения (и то, и другое я учту, когда, если руки дойдут, буду разворачивать этот пост в настоящую статью, со всем полагающимся научным аппаратом). А что до краткости, до очепяток и некоторой сумбурности - так то простительно. ибо писал я его одной рукой и одним глазом, поскольку вторым глазом и второй рукой укрощал и присматривал за котенком, который все это время норовил погрызть провода и кабели.
       А сейчас еще несколько впечатлений от одной дискуссии, случившейся на днях в Мордокниге - некоторым образом личный опыт работы с нарративом. Началось все с того, что некотоырм образом плач возник о том, что де при старом прижыме не пускали в архиве и потому де историю правильную написать было нельзя. Ну как сказать - да, не пускали, было такое дело, но "орешек знаний тверд, но все же мы не привыкли отступать - нам расколоть его поможет..." - нет, не киножурнал "Хочу все знать!", но знание методики работы с источниками, в т.ч. и с мемуарными.
       А началось все с того. что в лохматом 95-м году я прочитал в "Вопросах истории" статью Д. Глантца (жив, курилка, а почему то думал, что он уже волею Божиею умре) про забытые сражения Великой Отечественной. И было среди них одно такое совсем забытое сражение - пресловутая операция "Марс", наступление войск Калининского и Западного фронтов в ноябре-декабре 42-го против 9-й армии в ржевском выступе (этакий приквел к "Цитадели", только наоборот). Это потом я уже собразил, что об этой операции в советское время даже фильм сняли целый - Корпус генерала Шубникова, а пока, заинтересовавшись проблемой, я начал искать по ней материал. Доступа в архив у меня не было, да и не до архива мне было - надо было писать диссертацию по русским кирасирам XVIII в., а тут еще только что женился, жена на защиту выходила, потом дите - в общем, забот и без того хватало, чтобы еще в Подольск пробиваться. Короче, я решил пойти путем не очень наименьшего сопротивления и сосредоточиться на изучении и анализе нарратива, официальных исследований по истории Великой Отечестеенной и мемуарной литературы (кстати, та, что выходила в 60-х, оказалась полезней той, что выпускалась в 70-х).
       Итак, еще раз - доступа к архиву у меня не было, то, чем я располагал - книжные фонды нашей областной библиотеки и Ленинки (урывками. в промежутках между сбором материалов для диссера). Но вот ведь что любопытно - я таки собрал нужные мне сведения, обработал их и сумел восстановить общую картину операции - от замысла до исполнения его, определился с хронологией, с этапами, с особенностями боевых действий на западном, восточном и северном фасах Ржевской дуги, с составом сил (джо уровня дивизия-бригада) и с нашей, и с немецкой стороны, с примерными потерями с обеих сторон и даже карту (и не одну) себе нарисовал - как все развивалось. И это, повторю еще раз, только на базе официальной литературы и ругаемых всеми историками-объективистами мемуаров с нашей стороны.

       Постер к "Корпусу генерала Шубникова":
 
Корпус_генерала_Шубникова_(обложка_ДВД)

       В общем, к концу 96-го я, почитай, уже и статью накропал, большую, аж на два печатных листа. Но, увы, пока я ее делал, американский полковник меня опередил. Ну да ладно, мы ж работали не ради славы и приоритетов, а токмо истории для и для удовлетворения личного интереса. В общем, потом, когда тема стала более или менее раскрываться и появились новые публикации, я сравнил то, что было сделано мною и что у меня получилось, что было написано другими авторами (про полковнике я уже говорил, нельзя не сказать и о А. Исаеве aka dr_guillotin. А вот Герасимова мне категорически не понравилась - слишком много обличительного пафоса) и сам удивился - насколько точно мне удалось реконструировать картину. Детали, конечно, можно и нужно было дорабатывать, "но в главном-то он оказался прав" (с), для журнальной статьи собранного и обработанного оказалось вполне достаточно и без архивов и пресловутых ЖБД. Вот как-то так.

Via

Saygo
а еще и завистливый, но при этом хитроумный и целеустремленный, большой любитель и мастер подковерных интриг. И еще - "меря в женщинах и в пиве он не знал и не хотел" (с).
Это я об этом персонаже, Сигизмунде II Августе:
 
wx1080

       Странный портрет, кстати говоря - похоже, он отзеркаленный, но другого в Сети я не нашел. Но не в портрете дело. Любопытная личность, однако - дедушка Фрейд нервно курит в сторонке. И чем дальше я погружаюсь (уже почти до самого дна дошел) в историю Полоцкой 1562-1570 гг. войны, тем больше я поражаюсь тому, как король Жигимонт обыграл всех своих партнеров! Даже Иван Грозный, натура прямолинейная, и тот остался в проигрыше - ну да, Полоцк и Нарву с Дерптом он, конечно, сохранил по итогам войны, но взамен он получил на границе Польшу, полную сил и энергии (о Литве я намеренно не говорю, ибо Люблинская уния привела к тому, что Великое княжество Литовское было раздербанено и поглощено Коруной и утратило политическую субъектность).
       И ведь по всему выходит, что этот план (инкорпорация" Литвы в Польшу) Жигимонт вынашивал давно и шел к этой цели упрямо, хотя и кривыми дорожками. Вот если честно.у меня такое сложилось ощущение сейчас, что и война 1562-1570 гг. была задумана им для того, чтобы поспособствовать поглощению Литвы Польшей. И в самом деле, литовская магнатерия, все эти Радзивиллы, Ходкевичи и прочие, которая была против этого поглощения (и понятно, почему - лучше быть головой мухи, чем хвостом слона, и потом - "это наша корова, и доить ее будем мы"), с подачи Жигимонта (который всячески этому способствовал, срывая раз за разом попытки Москвы урегулировать давний конфликт - нет, точнее так, он не мешал магнатерии это делать) ввязалась в эту войну.
      А война оказалась для Литвы крайне неудачной и, по существу, смертельной. А король? А что король, король сел и скрестил руки на пузике, сплетая сеть интриг и позволяя событиям идти своим чередом, пока литовская шляхта не взмолилась - хотим к Польше, пустm у нас будет, как у них, и пусть она нам поможет против москалей! И тут король, как чертик их табакерки, вдруг оказался на авансцене, развернул бурную деятельность, и опираясь на поддержку дозревшей шляхты, раздербанил Литву и сломил сопротивление магнатерии. Вот он, сладостный момент - уния подписана, а литовские магнаты повержены и унижены, сидят со скорбными физиономиями в левом углу картины Матейки!
 
Lublin_Union_1569 (1)

       Нет больше Великого княжества и Коруны, есть едина Речь Посполита, а по сути, одна Коруна. Цель жизни достигнута, можно спокойно и умереть.
 
Death_of_Sigismund_Augustus_at_Knyszyn

Via

Saygo

       А как иначе назвать ягуара (Panthera onca), третьего (после льва и тигра) по размерам представителя кошачьих, обитателя Южной Америки?

341994-sepik

       Темна вода в облацех, и точно также темно происхождение ягуара. Ув. crazy_zoologist по поводу происхождения ягуара писал, что Считается, что предком ягуара являлась Panthera gombaszoegensis, которую называют европейским ягуаром (это наиболее ранний представитель рода Panthera в Европе). Данный вид обитал в Евразии примерно 1,5 млн лет назад. Однако это слишком малый возраст для того чтобы данный вид мог быть бы предком современного ягуара, так как к этому времени уже существовали гигантские плейстоценовые ягуары Нового Света. Этих гигантских ягуаров учёные относят к тому же виду, что и современных ягуаров - Panthera onca, выделяя их в ранг подвидов - Panthera onca augusta, обитающего в Северной Америке и Panthera onca mesembrina из Южной Америки. Возраст данныйх подвидов определяют в 1,8 млн лет, то есть получается, что они даже старше Panthera gombaszoegensis, которого считают предком ягуара. Более того, очевидно, что в Северной Америке ягуары появились раньше 1,8 млн лет назад, так как в это время они уже водились не только в Северной, но и в Южной Америке. А туда они могли попасть, после того как завоевали Северную Америку.

       А вот, кстати, и Panthera gombaszoegensis

 

Panthera-gombaszoegensis-(autumn)-738x591


       И североамериканская Panthera onca augusta

 

Panthera-onca-augusta-2014-738x591


       А это вся теплая кампания в сборе для сравнения масштабов

 

onca3a-738x591

       И немножко современных ягуаров:

 

ягуар 1
 
ягуар 2
 
ягуар 3
 
ягуар 4
 
ягуар 5
 
ягуар 6
 
ягуар 7


       На закуску - ягуар охотится на рептилоида каймана

Via

Saygo
      Узнаете этого мощного старика?
 
52755543df01e


      А это не кто-нибудь, а сам Дядя-динозавр, великий и ужасный Роберт Беккер, крестный отец "Парка Юрского периода" (и один из героев 2-й части сериала), несущий главную ответственность за изменение нашего взгляда на динозавров (привычное такое название, под которым скрываются порой весьма отличные друг от друга твари).
      Почему я сегодня вспомнил о нем - потому, что появился, наконец, русский перевод его статьи Ренессанс динозавров, опубликованной в лохматом 1975 г. и с которой, собственно, можно сказать, и начался подлинный переворот в изучении динозавров и окружавшего их мира (у Беккера были предшественники, но без его усилий этот переворот, похоже, так бы и остался уделом узкой группы специалистов, если бы вообще состоялся).

Via

Saygo
нет, не Третьего Рейха, а динозавров. В Валиноре вот-вот выйдет (или уже вышла) книга "The Rise and Fall of the Dinosaurs" Стивена Брусатти.
image-1

      Издательство "Альпина нон-фикшн" проявила редкостную оперативность (вот если бы у нас так издавались новейшие работы по истории, вышедшие там вот-вот только что, а не спустя полсотни или больше лет тому назад!) и подготовила русский перевод издания.
image-2

      Переводчик книги Константин Рыбаков (тот самый, который сделал не так давно перевод знаменитой статьи "Ренессанс динозавров" Роберта Беккера, этого мощного старика и отца современного динозавроведения) пишет: Мне предложили перевести книгу в марте 2018. До релиза в Штатах оставалось еще пара месяцев, так что в мире ее читали, наверное, не больше двух-трех десятков человек: представители издательства Harper Collins, несколько человек из Альпины и я. В детстве я жил в деревне на Алтае и мечтал иметь возможность найти и купить те книги о динозаврах, которые вышли в России. Потом я выучил английский и смог читать те книги, что вышли не только в России, но и на западе. И вот следующий этап — прочитать книгу, которая даже на западе не вышла. Круче, наверное, только самому книгу написать....
      Очень, очень приятная новость, тем более, что обещают появление книги у книгопродавцев уже в августе! Готовим денежки!
      P.S. А "Хроники тираннозавра" зря пнули - хорошая книга,и язык вполне нормальный. Во всяком случае, мне отлично зашла.

Via

Saygo
       Бытует в определенных, очень узких и очень далеких от норота кругах мнение, что де на Новгородчине, которая типа свет в окошке и наше все (но не збывшееся из-за клятих москалей и лично Ивана Грозного - что деда, что внука, дед начал, внук закончил гнобление свободолюбивой, толерантной, политкорректной, поликультурной и многорасовой Новгородской демократии), в 1-й половине XV в. (если не раньше) была некая "вестернизация" тамошней "паноплии" (тяжелый доспех, длинные всаднические копья, тактика таранного удара "в копьи", пренебрежение луком и пр.) - в противовес московской азиатчине и пр.
      Гм, сей тезис изначально рассматривался мною как сомнительный, и чем дальше, тем больше сомнительным. Описываемый всаднический комплект вооружения (ну тот, который "вестернизированный") сам по себе узкоспециализированный и требует высокопрофессионального, хорошо подготовленного и обученного носителя. Были такие на Новгородчине - да, конечно, но, похоже, это по преимуществу заезжие гастролеры и коммивояжеры - все-таки наличие такого доспеха и соответствующего коня (нет, не так - коней) требовало немалых капиталовложений. Можно ли считать новгородских бояр аналогом западноевропейского рыцарства, этакими местного розливу дюнуа или жанами алансонскими? Сильно сомнительно. Они больше смахивают на венецианских или генуэских "жирных котов", основная масса потенциальных воинов Новгородчины такими доспехами и конями не могла обладать в принципе по причине неплатежеспособности (импорт все-таки, за морем телушка полушка, да рупь перевоз, а своего нет - в сырьевом придатке Ганзы нет надобности развивать хайтек, когда на сверхдоходы от продажи пушнины и воска можно купить у немцев все, что хочешь - а хоть и лимоны с миндалем и изюомом).
      Другой момент - а зачем новгородской господе затевать столь дорогие игрища с переобуванием и переодеванием? Новгород вел чрезвычайно активную политику в эти десятилетия и и регулярно и в полном масштабе пускал в ход последний довод королей? И столь же регулярно новгородцы сходились со своими соседями в "прямом деле", где тяжелая конница могла показать себя во всей своей красе и оправдать немалые расходы на свое содержание? Я скорее соглашусь с тем, что во Пскове была "вестернизация", потому как уж кто-то, но на Северо-Западе именно Псков меча из рук практически не выпускал все это время (но и там это сомнительно по причине относительной бедности Пскова и архаичности его политического устройства).
      Кстати, о политическом устройстве. Если мы ведем речь о народном ополчении как отражении демократического устройства новгородского социума, то откуда тогда там могла взяться профессиональная военная элита? А всякая мастеровщина и чернь по определению не профессионалы. Нет, сейчас я в принципе не сомневаюсь в том, что в Новгороде, равно как и в других городах и землях, к тому времени сложился слой "полупрофессионалов" из числа всякого рода "младших сыновей" и "захребетников", которые привыкли жить от меча и по разрубу выступали в поход, снаряжаемые соседями. Но могли они позволить себе рыцарскую "паноплию" и коней? Сильно-сильно в этом сомневаюсь.
      Еще один момент - я не исключаю, что отдельные представители элиты новгородской могли позволить себе приобрести импортный "белый" доспех и все, что к нему прилагается, но, во-первых, это были статусные вещи, подчеркивающие особенное положение владельца этого доспеха и коня в обществе (типа "Панамеры" там или "Бентли"), а во-вторых, одни в поле не воин и первая ласточка весны не делает. Да и то вопрос - где пруфы, т.е. хотя бы фрагменты и элементы такого доспеха? При массовом использовании хотя бы что-то дошло бы до нас, а отдельные случаи не считаются.
      В общем, не вижу я никакой "вестернизации" в Новгороде - нет для нее причин ни политических, ни социальных, ни экономических, ни материальных. А представляется мне (в качестве тезиса виттенберговского), что мы имеем дело не с "вестернизацией", а с "архаизацией" и "консервацией", т.е. речь идет о том, что развитие военного дела в Новгороде в 1-й половине XV в. остановилось, законсервировав формы, характерные для более раннего периода (за исключением некоторых отдельных моментов - того же огнестрела). Отсюда и впечатление, что де новгородская конница была тяжелее, чем московская - ну да, тяжелее, но и московская образца 2-й половины - конца XIV века была тяжелее, чем московская же конница середины XV в. За три поколения многое переменилось на Руси, но вот только Новгород остался в стороне от этих перемен. Так вижу.
 
i_015

Via

Saygo
      Рылся тут в Сети в поисках кое-какой информации для книжки, которую сейчас скоро-скоро пишу, и накопал вот такие презабавные картинки Кто автор - гугление не дало внятных результатов.
      Генерал Мороз (почему генерал - уж очень богато одет, и сам по себе, и коняшка его, а Мороз - так он же по-зимнему снарядился, в сто одежек):
9342-2-f
      А это стрелецкий литаврщик:
 
9430-2-f
      Стиль интересный - чем-то напоминает билибинские эскизы к "Князю Игорю".

Via

Saygo
от Михаила Иванова (те, кто покупал книги из серии "ратное дело", знают, кто это).
      1. Московский ратник XVI в .
img626
      2. Лучник их той же эпохи.
main_599945_original

Via

Saygo
      Солдатские нравы времен 30-летней войны (впрочем, они и раньше не отличались хорошими манерами, и позже ничуть не лучше были - что на Востоке, что на Западе. Тот же граф А.Ф. Ланжерон описывал в свое время нравы русских солдат на постое - в великорусских губерниях, где, по словам Ланжерона, «крестьяне богаты и также горды и смелы, как и солдаты», непрошенный квартирант, опасаясь силой забирать у хозяина то, что ему не положено, «придумывает тысячу ухищрений, чтобы склонить его [крестьянина. — Thor] на это: он проводит по ночам ученье, днем командует, безпрестанно кричит, и в конце концов крестьянин, утомленный докучливостью солдата, кормит его даром под условием, чтоб он перестал относиться с таким усердием к службе…». В Малороссии, в Польше и других завоеванных областях «русский солдат является бичом своего хозяина: он распутствует с его женою, — вспоминал Ланжерон, — безчестит его дочь, выгоняет хозяина из его же постели и иногда даже из его же дома, ест его цыплят, его скотину, отнимает у него деньги и бьет его безпрестанно…» ) в изображении Себастьяна Вранкса (Sebastian Vrancx), фламандского художника и гравера (Антверпен, 1573-1647 гг.).

      Мародеры после битвы
 
;_1407137726118

      Разграбление крестьянской усадьбы (здесь и далее к вопросу о логистике и "силном имании")
 
1_Sebastian_Vrancx_(Umkreis)_Der_Überfall_auf_dem_Bauernhof

      Нападение на крестьянский дом
 
2_sebastian-vrancx-gemaelde-der_berfall_im_bauernhaus

      Нападение на деревню
 
3_sebastian-vrancx_pillaging-a-village-

      И автопортрет нашего героя
 
Portrait_of_Sebastian_Vrancx

Via

Saygo
       Российский историк А.Б. Каменский два десятка лет назад отмечал, характеризуя статус православной церкви в российском обществе и государстве эпохи Нового времени, что «православие обеспечивало единство русских людей играло роль, аналогичную той, какую в течение многих веков играл иудаизм для евреев диаспоры», т.е. выступало в роли своего рода «маркера», позволявшего четко отделить «Своего» от «Чужого» (хотя стоит заметить, что преданность своему государю и своей локальной общности играло не меньшую, а порой и большую роль). И, развивая свой тезис дальше, он указывал, что «религиозное единство было важнейшим условием, идеологической базой создания новой государственности», а та роль, которую сыграла церковь в собирании русских земель под власть Москвы, придавала ей, церкви, статус государственного института.
       Но здесь что любопытно - по ту сторону границы, в "другой" Руси, Руси литовской, православие очень долго играло не менее важную роль, и вплоть до конца XVI в. католицизм никак не мог добиться безусловного преобладания. При этом осознание себя православными отнюдь не мешало литовским русинам воевать с московскими русскими и без особогосожаления пустошить и зорить их земли (впрочем, и с другой стороны особых сожалений по поводу того, что приходится воевать с православными не наблюдается), да и потом, в эпоху той же самой Смуты, православие никак не мешало тем же казакам Сагайдачного опустошать владения православного царя Михаила Федоровича, сечь и брать в полон таких же православных, как и они сами, но только с другой стороны границы.
      Выходит, что православие православию рознь, и "наше" православие - это правильное православие, а то, которое по "ту" сторону - какое-то неправильное, и ходящие не в нашу церковь - не совсем уж и "свои". И когда Н. Хеншелл пишет о том, что французские короли правили отнюдь не национальным государством, подданные которого не обладали сколько-нибудь развитым национальным самосознанием, оставаясь преданными прежде всего своей «земле», городу, религии, классу, семье, господину и уж потом королю, то это в полной мере может быть отнесено и к разделенной Русской земле, жившие на которой сперва определялись с тем, кому они верны - семье, роду, господину, городу, "земле", затем государю и лишь в последнюю очередь - религии.
 
8264

Via

Sign in to follow this  
Followers 0