Скит боголепный

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    1,244
  • comments
    6
  • views
    156,138

Contributors to this blog

About this blog

Entries in this blog

Saygo

Finis coronat opus

      Или, если перетолмачить си выражение древних римлян на язык родных соин, "Конец - делу венец". К чему это вступление - а к тому, что вышла последняя часть рассказа о том, как Tyrann ходил на Полоцк и что из этого получилось: «Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии.
Бомбардировка города осадной артиллерией. Гравюра из Военной книги Л. Фронспергера. 1573 г.
      Длинная получилась история - в пяти частях, с прологом, но без эпилога (эпилог надо еще дописать), без малого 100 тыс. знаков (по меньшей мере треть книги). Впрочем. и сама эта военная экспедиция - крупнейшее военное предприятие Ивана Грозного и триумф русского оружия, по существу, поставивший крест на существовании независимого и могущественного Великого княжества Литовского. Если до Полоцка Сигизмунд II и литовские магнаты еще и могли питать какие-либо надежды на победу в противостоянии с Москвой один на один (не без помощи Крыма), то после - уже нет. Осталось примириться с неизбежным и согласиться с поглощением Литвы Польшей в 1569 г.
      P.S. Как обычно, премного благодарен буду за доброе слово и лайк после прочтения статьи!, значит, это кому-то интересно и есть стимул продолжать нести разумное, доброе и вечное в массы.

Via

Saygo

Etwas kolossal

       Собрал под одной "обложкой" все части размещенного Факел'е на перевода вот этой книги: Bruce I. Gudmundsson «Stormtroop Tactics: Innovation in the German Army, 1914-1918».

1036963706


       Собрал, отформатировал, закинул в "читалку" и за неделю, пока туда-сюда ездил на работу, внимательно прочитал. Перевод, кстати, приличный (есть отдельные небольшие косячки, но не критичные - сам домысливаешь, исходя из того, что читал в свое время. А про Первую мировую прочитать и сделать выписок получилось в бытность мою в Сумах, когда матушка работала в библиотеке Сумского артучилища, в которой собралась неплохая такая коллекция выпущенных в 20-х - 30-х гг. минувшего столетия книг по истории этой войны - в особенности на Западном фронте, и переводных, и отечественных).
       Много думал (и по ходу чтения, и после него). Впечатления двойственные. Автор, конечно, в некоем восторге пребывает от немцев и их умения обратить порок в достоинство, а бедность - в богатство. В тактическом отношении немцы, безусловно, если и не гении, то, во всяком случае, первые - прочие рядом с ними и не стояли. Но все же, даже несмотря на то, что на поле боя немцам практически не было равных долгое время, однако же сила ломит не только солому - против превосходящей техники и материальных ресурсов немецкие тактически изыски оказались в конечном итоге бессильны. Ставка союзников на материально-техническое превосходство (условно, танк против штурмовика) оказалась правильной. Примером тому служит наиболее успешное немецкое наступление в условиях современной войны - пресловутый Kaiserschlacht весной 1918 г. Немцы добились грандиозного успеха, разгромив 5-ю британскую армию и проделав в британском фронте брешь шириной в 80 км. (откуда растут ноги в теории глубокой операции?). Однако тактические успехи и достигнутый оперативный успех не переросли в успех стратегический, и немцы напобеждались в итоге до собственного поражения. Тот самый случай, про который Наполеон (а уж он точно знал, о чем говорил - на личном опыте) заявил: "Можно выиграть бой, но проиграть сражение; Можно выиграть сражение, но проиграть кампанию; Можно выиграть кампанию, но проиграть войну".

Немецкий пулеметный расчет


       Однако все равно немецкие тактические успехи немало впечатляют. И, кстати, что обращает внимание - в тех работах, что выходили в Военгизе в 20-х - 30-х гг., эта сторона войны оказалась в тени. Красные военные теоретики преклонялись перед идолом Materialschlacht, полагая, что ввод в сражение больших масс живой силы и в особенности техники, обильно снабженной всевозможной амуницией (в широком смысле этого слова), решит проблему. При этом немецкий опыт тщательного обучения личного состава новой "групповой" тактике как-то оказался отодвинут на второй план. Сделано это было случайно, по недопониманию, или же в Москве решили, что рецепт победы от Фоша и Хейга лучше, или же понимали, что среднестатистические ни красный командир, ни красноармеец пока не готовы к такого рода тактике? Во всяком случае, что для императорской арии, что для армии Красной характерен один и тот же недостаток - тактическая неповоротливость и неумение (нежелание?) учиться военному делу настоящим образом (расчет на авось?). Говорит ли это о некоем присущем русским внутреннем свойстве, которое не меняется вне зависимости от общественного строя?


Via

Saygo
       Ответ губернатора Испанской Формозы на голландское предложение о сдаче крепости Сан-Сальвадор.
       "Сеньор, я благополучно получил Ваше сообщение от 26 августа, и в ответ имею честь напомнить Вам, что, будучи добрым христианином, который помнит клятву, принесенную своему королю, я не могу и не буду сдавать форты, как того требует Ваше Превосходительство, поскольку я и мой гарнизон решили их защищать. Я привык сталкиваться с великими армиями, я участвовал в многочисленных сражениях во Фландрии и в других странах, и потому прошу Вас не утруждать себя больше написанием писем в подобном стиле. Пусть каждый защищается, как может. Мы - испанцы и христиане, и Бог, в которого мы веруем, наш защитник. Да помилует Вас Господь.
       Писано в нашей главной крепости Сан-Сальвадор 6 сентября 1641 года.
       Гонсало Портилис".



       P.S. Утащено из Мордокниги.


Via

Saygo
       Любопытную картинку нашел, от Аугусто Феррер нашего Дальмау, про курение:
 
el primer cigarillo

       Ну умеет же рисовать, собака! И, несмотря на отдельные косяки, не вызывают его картины и рисунки отторжения, глаз отдыхает и душа радуется...

Via

Saygo
      Лето 7059 года (а по нашему летоисчислению – 1551-го). В Москву прбывает ногайское посольство. Бий Юсуф пишет Ивану IV, что у негоб у Ивана, сидит под стражей мурза Аллахкуват, вельми дело любезный его биеву сердцу. «Коли уж еси нам друг, - продолжал Юсуф, - зачем жо его нам не дал еси, коли подружився чего попросят, и за то друг другу хто стоит?».
      Иван IV еще не Грозный), отписывал в ответ Юсуфу, что де «Аллахкуват приходил ис Крыма на наши украины (на Мещеру – Thor) войною, и наши воеводы ево, изымав, к нам привели». И далее царь сообщал бию, что «в нашем государстве ныне обычай таков, которой на наши украины войной ни придет, и тотт жив не будет». А все потому, что, пояснял дальше Иван непонятливому бию, что «сам себе то розсуди, который недруг недружбу делает и землю пустошит, тому живот на что давати. И ты б вперед о мертвых не писал». И подытожил – как отрезал: «А которые люди не на войне попадут в нашу землю, и мы вам за тех не стоим». Выходит, что Иван прямо и недвусмысленно указал Юсуфу – война войной, а разбойничий набег – разбоем, и разбойникам живот давать не за что, и быть им впредь казненным за их злодейства безо всякой жалости и снисхожденья, невзирая на степень голубизны крови и связи.
      В том же духе было выдержано и послание ответное Ивана брату Юсуфа Исмаилу (будущему бию), который тоже просил за Аллахкувата – приходи де Аллахкуват из Крыма войной на государеву украину, и ныне его, Аллахкувата, в животе нет, потому как «которой недруг недружбу делает и землю пустошит, тому живот на что давати».
      Однако очень уж у Юсуфа душа болелал за Аллахкувата. И вот осенью того же года в Мо сквву приезжает новое посольство, и Юсуф пишет Ивану, что де дошли до него вести, что Аллахкуват жив, и потому «толко со мною похочешь быти в братстве, и ты по родству нашему брата нашего Аллахкуват мирзу мне отдай», «однолично иис поиманья его выпусти и отпусти».
      Раздраженный упорством Юсуфа, Иван отписывал ему в январе 1552 г., «что еси писал к нам о Аллахкувате, и мы к тебе и не одинова писывали, что Аллахкуват умер», почему «о мертвом что уж и писати, а безлепичным речем чему потакати?». И еще раз царь повторил свое прошлое слово: «Наше тебе слово то: хто, на наши украины войной пришед, в руки нам попадет, и тому живота не будет. Так бы еси ведал», забив тем самым последний гвоздь в гроб злосчастного Аллахкувата, которого незнание закона не избавило от ответственности за содеянное и который так и не понял, что война – это дело благородное, а вот набег – обычный разбой и воровское дело. И закон велит разбойнику и татю живота не давати, какими бы благородными мотивами этот тать и разбойник не руководствовался...

e2ILUCc4tdM



Via

Saygo

Domus и familia

      Неспешно так, медленно, с расстановкой штудирую объемистый фолиант про судьбу графства Эдесского - вот этот:
i599079
      И на 138-й стр. встречаю любопытный пассаж:
      "Возможно, постепенно возникает расхождение между domus (придворный штат, собственно слуги, камергеры, клирики, секретариат, охотничья службы) и familia (рыцари при дворе, военная свита правителя, к которой, однако, могли относить и приближенных к правителю клириков".
      В общем, есть "пиджаки"-администраторы и есть рубаки-военные. А теперь другая цитата, которая меня несколько смутила:
      "Суть перестройки старого Двора, как военно-хозяйственной организации, в ходе событий 1446 г. сводилась к выделению из него Дворца - хозяйственно-административной организации и формированию нового Двора - военно-административной корпорации служилых людей" (это из "Витяза на распутье" известного борца за все хорошее А.А. Зимина).
      Выходит, что, если следовать логике Зимина, до сер. XV в. в Русской земле княжеские domus и familia, двор и дворец, не были разделены? "Брехня!" (с). Такого не может в принципе - какой-бы примитивной (с точки зрения сегодняшней) не была административная организация и аппарат в русском зрелом Средневековье, тем не менее, все равно рубаки не занимались бы повседневной административно-бюрократической рутиной - слишком разные навыки и способности нужны были для того и другого случая.
      К чему это я - а к тому, что узость кругозора, неосведомленность о том, что творится на соседней "грядке" приводит порой к довольно печальным последствиям и выводам, которые бесполезны и даже вредны.
      P.S. Вообще, чем дальше, тем больше чтение "Витязя на распутье" разочаровывает - эволюция взглядов А.А. шла явно не в ту сторону, в которую надо. Обсуждение его версии происхождения "Слова о полку Игореве" даром не прошло - окончательно сформировался комплекс д'Артаньяна в белом.

Via

Saygo
      Давненько я не обращался к проблеме пресловутой «военной революции», а тут как раз повод появился – у А.Ю. Прокопьева в его последней работе, посвященной Тридцатилетней войне, встретил любопытный пассаж как раз на эту тему.

oAV09v_5Ca8


      Итак, что пишет историк? А вот что – рассматривая Тридцатилетнюю войну как вполне себе традиционный конфликт («Бились за восстановление старого порядка. Война не должна была породить новый уклад. Ее орудия целились в прошлое»), он отмечал, что «до создания постоянных регулярных армий было еще далеко: крупные наемные контингенты стоили дорого, офицерские кадры формировались большей частью старым дворянским ополчением, призыв к вассалам все еще лежал в основе комплектования живой силы».
      Но вот, казалось бы, на этом беспросветном фоне вполне традиционной «старой кухни войны» как будто появился лучик света в темном царстве – «в Нидерландах на исходе XVI в. стараниями Морица Нассау-Оранского развернется большая деятельность по реорганизации вооруженных сил». «Современные историки видят в этом существенный прорыв к новым реалиям», - пишет дальше А.Ю. Прокопьев, но с таким раскладом не соглашается. По его мнению, «реформы Оранских вполне вписываются в давнюю теорию «военной революции» раннего Нового времени», но вместе с тем, полагает исследователь, «сами современники и творцы системы исходили, пожалуй, из другого». Из чего именно (и я, кстати, соглашусь в этом с автором, тем более что такой подход к оценке «оранжевой» «военной революции» мне импонирует сегодня в намного большей степени, чем все остальные с точки зрения комплексного подхода к изучению этого феномена в развитии европейского военного дела раннего Нового времени) исходит А.Ю. Прокопьев? По его мнению, «им (т.е. Морицу и его последователям – Thor) было важно опереться не на нечто принципиально новое, а на традицию, только еще более давнюю, чем доблесть и мощь испанских терций дворянского ополчения». Что же послужило образцом для Морица – так это давно не секрет, ибо эту традицию, продолжает историк, Мориц и его единомышленники «сыскали в античности, в боевых порядках римских легионов и в античной модели воспитания воина и патриота».
      Тут, правда, есть нюанс. П.Ю. Прокопьев пишет о том, что «свою роль, бесспорно, сыграли ренессансные (ага, Макиавелли вам в помощь и его опыт воссоздания армии из граждан-патриотов – Thor) и позднегуманистические воззрения теоретиков, хорошо знакомых с античным наследием, усердно штудировавших трактаты об обществе и войне (и на основании этого штудирования выстраивавших виртуальные, имевшие весьма отдаленное отношение к античным реалиям, представления о римской или греческой военной традициям – Thor)…».
      Как результат, подытоживает свои наблюдения А.Ю. Прокопьев, «одна традиция лишь вытеснялась другой, не менее славной и древней и не менее добродетельной. Военные победы убеждали в своей правоте», хотя, как показал опыт равно как и 80-летней войны, и Тридцатилетней войны, в конечном итоге успех определялся качеством личного состава и искусством полководцев.

      Sic, так-скать, gloria и прочая mundi transit... Мориц Оранский на смертном одре.

640px-Stadhouder_prins_Maurits_op_zijn_praalbed_Rijksmuseum_SK-A-446


      P.S. Эти наблюдения хорошо укладываются в концепцию Э. Тоффлера об «обществах первой волны» - обществах аграрных, деревенских и весьма консервативных, и К. Леви-Стросса об обществах «холодных» и «горячих». А что ни говори, но западноевропейское общество позднего Средневековья – раннего Нового времени было сугубо аграрным и «холодным», невосприимчивым в «новинам» и придерживавшимся твердого убеждения относительно того, что старина лучше новины уже потому, что она старина, а чем она старее, тем она лучше. А что может быть лучше в данном случае, чем римская «старина», тем более вознесенная на пьедестал трудами гуманистов эпохи Ренессанса?


Via

Saygo
       "Принудительный труд на рынок" - так Э. Валлерстайн обозначил суть "второго издания крепостного права" XVI в. на периферии Западной Европы, в Европе Восточной (к востоку от Эльбы прежде всего), включая сюда равно Чехию, Польшу, Венгрию и отчасти восточногерманские земли. И, само собой, он включил сюда и Россию.
      Это "второе издание", полагал Валлерстайн, по своему происхождению было "капиталистическим" (с поправкой на столетие), почему это и не являлось пресловутой "феодальной" зависимостью в ее средневековой форме, а новой формой социальной организации и контроля, характерной для раннебуржуазных обществ.Смысл создания этой "новой" "старой" формы социальной организации была необходимость обеспечения растущего рынка Западной Европы, где запускается процесс "индустриализации" (в форме мануфактуризации). Восточная Европы превращалась в рамках единого экономического пространства ("мир-экономики" по терминологии Валлерстайна) в этакий сырьевой придаток, аграрную "Америку" для Западной Европы, исправно поставляя сельскохозяйственное и иное сырье для растущей промышленности и городов Запада.
      Принимая в общих чертах концепцию Валлерстайна, тем не менее, заметим, что когда он дальше на страницах своего труда (его первой части) пишет о том, что де Иван Грозный отсрочил включение России в формирующуюся европейскую мир-экономику, то он сам себе противоречит, ибо в таком случае Россия и ее крепостное право - это не Восточная Европа с ее "вторым изданием" этого самого права.
      Ретроспективно стоит заметить, что наше посконное "крепостное право" существенно сложнее, нежели в Восточной Европе и имеет иную природу, которая, впрочем, менялась со временем. Если в XVI в, постепенное усиление зависимости крестьян диктовалось прежде всего фискальным интересом государства и его стремлением не допустить разорения детей боярских, получавших жалование за свою службу от государства в форме земель с мужиками (и "осаживание" крестьян на землю было связано с формированием структур "земско-служилого" государства, внутри которого все "чины " его так или иначе были "закрепощены" и несли определенную традицией - подчеркну - традицией, не писаным законом, "службу" согласно индоевропейской традиции "пахарь-торговец-священник-воин"), то именно в "классический" восточноевропейский вариант "coerced cash-crop labor" наше крепостное право начинает трансфомироваться в XVIII в, с реформами Петра Великого, и реформы эти имели двойственный характер.
      С одной стороны, царь-реформатор использовал для достижения своих целей механизмы "земско-служилого" государства, которые позволили ему мобилизовать ресурсы общества для ускоренной модернизации (которая, впрочем, носила поверхностный характер) и избежать массовых волнений в обществе, а с другой стороны, фискальный и меркантилистский интерес государства, стремление обеспечить гарантированное превышение поступлений драгметаллов из-за рубежа над расходами через всемерное стимулирование вывоза требовал всемерно наращивания вывоза традиционных товаров русского экспорта, а именно сырья (дерево, пенька, кожа, смола, поташ и зерно). Ну а со второй половины XVIII в. наше крепостное право в общем и в целом обретает классические восточноевропейские формы - но не раньше, никак не раньше, изменяя свою внутреннюю природу и становясь все больше похожим на пресловутый "coerced cash-crop labor". Однако это уже другое крепостное право и другая история...

мужики с дубьем



Via

Saygo

Büyük tüfek

Давненько не баловался я восточными миниатюрами, а зря - не счесть алмазов пламенных в лабазах каменных. Такая вот миниатюра из "Чингисовой итсории" 1596 года, изображающая войско хана Туда-Менгу на походе:

Chingiznama (History of Genghis Khan), 1596


А вот самое интересное на миниатюре находится в левом нижнем углу - пара, гм, тюфенгчиев с пребольшими карамультуками на плече и в чудных туфлях на босу ногу. Красаучеги, не правда ли?

Мушкетеры Туда-Менгу



</font></div>

Via

Snow

40? Или 30?

      Или же меньше? Много меньше?
      О чем речь - да вот об этом, о численности новгородского войска на Шелони в 1471 г., когда они, новгородцы т.е. (пленные, естественно), "глаголаху, яко было их с сорок тысяч на бою том...".
      Вот категорически не согласен с таким вот исчислением. Даже если чисто логически, на бумаге, пером, попытаться представить - значит, одна новгородская рать напала на Навережскую губу, отвлекая псковичей (а потом еще одна, из охотников, напала на псковских же охотников), другая должна была противостоять московской рати на севере, на Двине, две судовых рати посланы Ильменем против передовых сил московского войска (и обе побиты под Русой), и, выходит, четвертая 40-тыс. (ладно, 30-тыс., причем конная! Пехота по определению должна быть более многочисленна) рать вышла на Шелонь?
      Нет, конечно, я все понимаю, что Ланноа писал: "Все сеньоры Новгорода Великого владеют 40 тысячами конницы и бесчисленною пехотою..." (гм, "сеньоры" - надо полагать, тамошние новгородские бояре? А кто ж еще?), а, значит, ежели мы еще и "народное ополчение" включим, то Новгород действительно велик - рать его будет и в самом деле "тьмочисленна". Один только вопрос - как, имея 5 тыс. дворов в Новгороде, можно "скрутить" воинство размером этак в 60 или более тысяч? Ладно, пускай и с пригородов и сельской округи тоже "нарубали" воинство. Но как? Ведь, согласно тем же новгородским летописям, Витовт в лето 6936 вынудил Новгород заплатить 6 тыс. рублей выкупа, "а то сребро браша на всих волостех новгородцких и за Волоком, с десяти чловек по рублю...". Значит, за полста лет до Шелони сельских домохозяев было 60 тыс. - за это время радикально число дворов вырасти не могло, равно как и населения. И если исходить из того, что в Новгороде действовали псковские "нормы" "разруба" (а почему, собственно, в Новгороде мобилизация должна была происходить по другому?), то ни 30-тыс., ни 40-тыс. конная (sic- !) рать никак не вытанцовывается (что бы там не писали аутентичные источники). И даже общее число конных и пеших не набегает до этих цифр. И это без учета проблем логистики, вооружения и управления такими ратями....

 
А. Васнецов_Novgorod_torg
      P.S. если что, то это снова редакторское.
      P.P.S. Даст Бог времени и сил, попробую вскорости более подробно все это расписать.
      P.P.P.S. А за окном идет снег, около 0 и погода совершенно мразотная...

Via

Saygo
      Ну вот, он и начался, 2018-й год. И настроение с утра точь в точь согласно этой картине Васи Ложкина:
 
4970061_900

      Греховная мысль - а, может, стоит весь год провести под этим настроением? И тут же контрмысль - нет, не получится, только аrbeit macht frei. Тебя ждет куча незавершенных проектом и мыслей, которые зафиксированы в настольном short list'е, и если не я, то кто же их выполнит и закроет, успокоив беспокойную совесть?

Via

Saygo

2018

      Подведем общие итоги уходящего года.
      Спасибо всем тем, кто заходил в мою келью, читал и комментировал то, что там записано.  Небольшое пожелание на будущий год - «Ты лайкаешь пост, но делаешь это без уважения. Чтобы проявить уважение, нужно оставлять комментарий» (с).
      Каким был уходящий 2018? А в чем то лучше, чем 2017, а в чем то, нет, не хуже, тяжелее, напряженнее. Я хорошо продвинулся и наконец-то увидел свет в конце тоннеля в домостроительном процессе (дай Бог, в наступающем году большую часть внутренне отделки сделать!) и очень хорошо продвинулся на главном фронте. Пером, но не шпагой (ми - мирные люди) поработал очень хорошо, особенно по весне и летом. Самая важная новость - вышел результат многолетних трудов (без преувеличения - почитай, 10 лет прошло с тех пор, как я сделал первый подход к этой теме). Речь идет вот об этой книге
9785227083807

      Жаль, что объем книги ограничен и пришлось выбросить примерно процентов 15 %, если не больше, исходного текста (а кое-что неплохо бы сегодня и переписать, с учетом замечаний - например, главу о стратегии), и, само собой, добавить еще из того, что не вошло в первоначальный текст. В общем, тут есть над чем поработать!
      Ударным темпами пришлось поработать в августе - 1-й половине октября уходящего года. Принцип "Ни дня без строчки" был возведен в абсолют, и за два с половинйо месяца удалось сделать то, что никак не задавалось в течении полутора лет. Без малого 700 тыс. знаков - и готова была рукопись новой работы.  Надеюсь, что эта книга увидит свет весной будущего года, а там, если звезды встанут как надо, недалеко и до следующей работы (эх, планов наших громадье! Времени бы и здоровья побольше, где мои 17 лет?).
      Основная работа и написание opus magnum (в двойном размере) не возволили, как прежде, сделать много-много статей чисто по военной истории и истории warfare. Правда, на Warspot'e вышло 19 статей (небольших, в среднем по 15-17 тыс. знаков), выдержанных (по возможности), в популярном стиле, а вот чисто научных статей вышло поменьше, да и они немножко "не в тему" (некоторые из них, те, что на данный момент есть у меня в pdf-варианте, можно скачать по ссылке Die kleinen Schriften_2018) Попробую, однако, в наступающем году исправиться, благо есть несколько интересных задумок.
      Да, чуть не забыл - 8 декабря имело место быть значимое событие, о чем я уже писал прежде: Эра познания 3.
      И, напоследок - пичальбида, книжки, купленные в этом году, меня одолели - они переместились на горизонтальные плоскости (в т.ч. и на пол), и уходить оттуда не собираются. Вчера попытался одолеть их лихим наскоком, но очень быстро понял всю тщету своих намерений ...
      Ну вот, примерно такой выходит отчет о проделанной работе. Пора вставать из-за компа и идти готовиться к Новому году.

Via

Saygo

18 июня

      Получил, наконец, двухтомник "Пишу исключительно по памяти...".
 
Red_Army_all

      Впечатляющая книжка - и на все, и на вид! Но не в этом дело. Публикация материалов, которые вошли в это издание, были начаты "Военно-историческим журналом" еще в конце лохматых 80-х гг., на волне гласности и перестройки, но потом резко оборвалась. И еще тогда я обратил на воспоминания командиров ПрибОВО, из которых четко и недвусмысленно следовало, что в промежуток между 16-м и 19-м июня 41-го в округе началась нешуточная движуха - из воспоминаний нач. АБТУ ПрибОВО Полубоярова: "В 23.00 16.6 из штаба ПрибВО была получена директива о приведении корпуса в боевую готовность", после чего 18 июня "командирам корпуса (3-й мехкорпус - Thor) был отдан приказ № 0033 о приведении соединений корпуса в боевую готовность" и выдвижении их в районы сосредоточения (причем марш совершался скрытно, в ночных условиях). И это только один подобный пример. Нечто подобное происходило и в ОДВО (об этом пишет, к примеру, поч.ком. 9-й кд Н.С. Осликовский). Отсюда и вопрос - так что же случилось в эти дни, какая директива свыше поступила в штабы этих округов и почему, допустим, командиры ЗапОВО ничего подобного не пишут? Или Прибалтийский и Одесский округа были у Генштаба на особом счету? Странная и, без преувеличения, загадочная история, однако, тем более, что она никак не комментируется в современной серьезной литературе по 22-му июня 41-го (или я что-то пропустил?)...

Via

Saygo
на просторах нашей Родины было... А что там было, на самом деле, в те стародавние времена, когда и деревьев-то не было? Ответ (частичный, конечно, но все равно интересный) формулирует эта статья, на которую случайно наткнулся, серфингуя утром по новостной ленте:
      Всматриваясь в прошлое, легко увидеть, насколько непостоянна поверхность планеты, как изменчива ее биосфера. Еще миллион лет назад под нынешним Краснодаром можно было встретить мамонтов, наших вымерших соседей. В юрском периоде на Средней Волге плавали стремительные и хищные ихтиозавры. По дну моря в Ленинградской области неторопливо ползали глазастые трилобиты — всего лишь полмиллиарда лет назад
      Для привлечения интереса - карта русского Севера в докембрий, в вендский период.
 
zubastye_i_klykastye_01_703

      Красный круг с точкой - Двинская губа, Архангельск.

Via

Saygo
       Бла-а-ародный дон мессир Жильбер де Ланноа, уроженец славного града Геннегау, что в земле фламских немцев, посетив в 1413 г. Господин Великий Новгород, изрядно подивился тамошним чудесам (например: "Одно из чудес, производимых там морозом, состояло в том, что, когда едешь лесом, слышно, как замерзшие деревья трескаются и раскалываются сверху донизу. Там можно видеть, как комья конского помета, лежащие оледенелыми на земле, от мороза разлетаются вверх. И если ночью случалось спать в безлюдном месте, то утром мы находили бороду, брови и веки заиндевелыми от человеческого дыхания и все в льдинках, так что, проснувшись, с трудом удавалось открыть свои глаза". Впрочем, а чему удивляться-то - малый ледниковый период, однако!), будучи все-таки принадлежащим к ordo miles, записал в своих записках путевых, что де "Вооруженные силы всех господ Новгорода Великого составляют сорок тысяч конницы и без числа пехоты; они часто воюют с соседями, особенно с рыцарями Ливонии, и одерживали в прошлом победы во многих больших сражениях...".
       Насчет сражений - это, конечно, все в прошлом - новгородская господа к тому времени изрядно разжирела и, подобно "жирным котам" североитальянских городов, забыла про ратные подвиги своих предков, взвалила все на плечи наемных князей-кондотьеров и "казаков", что русских, "низовых", что других русских, "литовских". Ну да Бог с ними, с "жирными котами, а вот насчет численности интересно - бла-а-ародный дон мессир упоминает про 40 тыс. одних только курьеров конных ратников новгородских (будем считать, что это некий идеальный мобилизационный потенциал Новгорода - какими могущественными хотели предстать перед преславным доном мессиром-фламским немцем новгородские бояре). Но вот почему насчет пехоты бла-а-ародный дон мессир пишет в неопределенном духе - мол, бессчетно их, этих подлых пехотинцев, аки прузей. Не потому, что их вообще принято считать, ибо, как известно, пешец (не пыли, пехота!) с точки зрения конного латника - так, даже не полвоина, а того меньше. И чего их, подлых,в таком случае, считать? Все равно они в ordo настоящих воинов, miles, не входят?

      А вот, кстати, и сам бла-а-ародный дон мессир:

SOAOTO_-_Folio_044V



Via

Saygo
       Старый знакомый на Мордокниге цитирует из воеводской отписки государю:
      "А радели, государь, и промышляли твоим государевым делом по твоему государеву наказу и по грамотам, сколько нашей мочи и было безо всякие хитрости. А что, государь, будет зделали своею недогадкою и простотою, в том ты, милосердый государь царь, волен. А от тебя, от государя, нам, холопем твоим, как скрывати и неправду к тебе, ко государю, писати? Ни помыслити тово человеку не возможно, а не токмо так делати, что писати к тебе, ко государю, ложно. А от Бога и от тебя, государя, всякая скровенная неправда не может никому укрытися...".

030215_75_dop1


      А и то правда - как укрытися, ежели он, государь-батюшка, всех насквозь видит.


Via

Saygo
       "Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видал [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису, которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, [причем] со всем этим он [никогда]не расстается. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские...
      И как только их корабли прибывают к этой пристани, тотчас выходит каждый из них, [неся] с собою хлеб, мясо, лук, молоко и набиз, чтобы подойти к длинному воткнутому [в землю] бревну, у которого [имеется] лицо, похожее на лицо человека, а вокруг него маленькие изображения, а позади этих изображений длинные бревна, воткнутые в землю. Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом говорит ему: “О мой господь, я приехал из отдаленной страны, и со мною девушек столько-то и столько-то голов и соболей столько-то и столько-то шкур”, - пока не назовет всего, что прибыло с ним из его товаров - “и я пришел к тебе с этим даром”, - потом [он] оставляет то, что имел с собой, перед [этим] бревном, - “итак, я делаю, чтобы ты пожаловал мне купца, имеющего многочисленные динары и дирхемы, чтобы он покупал у меня в соответствии с тем, что я пожелаю, и не прекословил бы мне ни в чем, что я говорю”. Потом он уходит...".

      Любопытная картинка к этой цитате:

Viking-offers-a-slave



Via

Saygo
       Читаешь ту же Ипатьевскую летопись вслед за "Повестью...", и складывается ощущение, что начало упадка средневековой русской пехоты приходится на время междуусобицы, которая началась после смерти Мстислава Великого, сына Мономахова. До этого пехота достаточно активно используется в походах - даже в знаменитых "крестовых" походах, которые организовывал тот же Владимир Мономах, мы встречаем упоминания о ней, как, к примеру, в похоже 1103 года.
      Но вот потом, когда началась усобица, когда Изяслав Мстиславич выступил против своего дяди Юрия Владимировича (который Долгорукий), ситуация стала меняться. Нет, пехота никуда не исчезла, она осталась, но сфера ее применения начинает сужаться. Там где есть возможность маневра по рекам, там, где нужна живая сила для осады или обороны городов - там пехоту еще можно встретить (или, к примеру, на подступах к осажденному городу, на вылазках из него). Но в остальных случаях - все решает конница, своя и "федеративная", составленная из "своих поганых" или наемных половцев. Впрочем, этого и следовало ожидать - дружинная конница более маневренна, подвижна и профессиональна, легка на подъем, дисциплинированна и ее верность своему князю, как правило. вне сомнений. Для малой войны, набегов и рейдов она больше подходила, нежели неповоротливая и медлительная пехота.
      Тем не менее, пехота еще могла показать себя. Хрестоматийный эпизод из 1149/50 года. Главное действующее лицо - Андрей Юрьевич, будущий Боголюбский:
      "Приближающим же ся им к городу и видящим стягы отца своего, и възревшим пешец, вышедше из города и стреляющимъся с ними.
      Ростиславу же, и Борисови, и Мъстиславу не ведущимъ мысли брата своего Андрея, якоже хочетъ подкнути на пешци, зане и стяг его не бе возволочен, не величаву бо ему сущю на ратьныи чинъ, но похвалы ищючи от единого Бога.
      Тем же пособиемъ Божиимъ и силою хрестьною и молитвою дела своего въеха переже всихъ въ противныя, и дружина его по нем ехаша, изломи Андреи копие свое въ супротивне своемъ.
       Бежащимъ же пешцемъ к городу по гребле, улучи самъ по нихъ.
      Дружине не ведущимъ его, токмо от меншихъ детьскыхъ его два видевши князя своего у велику беду впадша, зане обступленъ бысть ратьными, и гнаста по немъ.
      Ять бо бе двема копиема под ним конь, а третьимъ въ переднии лукъ седелныи, а с городу, яко дождъ, каменье метаху на нь.
      Единъ же от Немчичъ видевъ и, хоте просунути рогатиною, но Богъ сблюде и многажды..."
.
      Поначалу все хорошо - Андрей с копьем наперевес ринулся в толпу пеших стрелков у городских ворот и погнал их перед собой, а потом что-то пошло не так... Кстати, это не единственный случай, когда Андрей вот так попадал в, гм, сложную ситуацию из-за своей горячности. Впрочем, не он один - его враг, Изяслав Мстиславич, сам оказался в подобной же ситуации и тоже едва не был добит пехотинцами.

28f741eab659



Via

Saygo
       Протосоциалист Вас.Вас. Берви-Флеровский (он же Вильгельм Вильгельмович Берви) в своих записках "Три политические системы: Николай I-й, Александр II-й и Александр III-й", опубликованных в Берлине в 1891 г., дал такую любопытную характеристику николаевскому режиму (Николая I, конечно, а вы о ком подумали?) :
      Николай I приучил русское общество всякое политическое восхваление и всякое политическое порицание сосредотачивать на лице одного императора. Когда правительству курился фимиам, он относился к лицу императора, когда секретно жестоко порицали его, порицали опять-таки одного императора. Николай до такой степени привык сосредотачивать в своем лице все правительство, всю политику, он так громко провозглашал - "государство - это я!" - он так настаивал на том, что кроме его в России никакой политической силы не может быть, что все привыкли смотреть в этом случае его глазами...



      Не Николай Павлович, а прямо таки Господин Дракон какой-то и зачарованное им обчество! Умер Господин Дракон, и тут же все сразу и прозрели - спало наваждение с глаз долой, и все узрели ПравдуЪ! Впрочем, весьма удобная позиция - мы не виноваты, это все Он! Но тут впору вспомнить известную фразу: "Всех учили. Но зачем же ты оказался первым учеником, скотина этакая?".


Via

Saygo
      Поворотный пункт, однако - это я про события вокруг Нарвы весной 1558 г. Я уже не раз писао о том, что круговорот событий конца 1557 - начала 1558 гг. имел своей целью заставить ливонцев немножко потрясти своей мошной и расплатиться по выкаченным Tyrann'ом счетам, и когда они этого не сделали, то в ответ получили конкретный такой наезд. Если бы они заплатили, то, может быть, этим дело все и ограничилось. Однако ливонцы уперлись, и в итоге дело зашло слишком далеко, чтобы можно было вернуть все взад. И точкой невозврата стало падение Нарвы в мае 1558 г. О том, что тогда происходило, и идет речь и первой части статьи
«Взятье полоцкое литовские земли…»: триумф русской артиллерии.
i_018
      P.S. Как обычно, премного благодарен буду за доброе слово и лайк после прочтения статьи!

Via

Saygo
       Так писал Terribl'ю его "брат", крымской "царь" Девлет-Кирей Мубарекгиреев сын, истребывая у него Магмет-Кирееву дань и Астрахань с Казанью впридачу.
      Но не в это суть, а в другом - вот классик (я имею в виду А.А. Новосельского, который, по большому счету, определил тот угол зрения, под которым будут рассматривать русско-крымские отношения в XVI в, хотя он писал о реалиях следующего столетия) писал в свое время, что де татары противник недипломатический, договориться с ним нет невозможности по причине их абсолютной недоговороспособности и постоянной жажде крови (ну вот прямо упыри, вурдалаки какие-то, не иначе).
      И все бы хорошо - картина маслом, все сходится, паззл складывается, да вот беда - судя по всему, вплоть до середины XVI века в Москве так не считали (во всяком случае, до 1549 г.), полагая главаным неприятелем своим не Крым и тем более не Казань, но Литву. А почему?
      Осмелюсь предположить (и буду настаивать), что Литва и в это время, и позже, была ничуть не менее, а то и поболее того, недоговороспособной, чем Крым. И что с того, что между Москвой и Вильно по итогам очередной "горячей" войны возобновлялся режим перемирия и, следовательно, режим прекращения боевых действий. Ага, вот так прямо два раза (или три) и прекратили. Там, "наверху", вроде бы и изобразили готовность хотя бы на время примириться, но тут, в низу, на местах (ага, привет тебе, "централизованное" государство, которое оказывается, на поверку, совсем не централизованное, а так, на уровне громких деклараций) так отнюдь не считают. Граница не разграничена, стороны разграничивать ее особо не торопятся - и хлопотно, и дорого, да и вообще, надо ли - а где, в таком случае, повод для следующей войны сыскивать?
      В общем, "литовская украина", складывается впечатление, по напряженности была почище, чем "украина крымская". На последней татаровя злыя приходят редко (все-таки месяц путешествовать по Полю, а потом идти обратно с полоном, который в массе своей пешки идет об этом я уже писал прежде. Да, и все же - я настаиваю на том, что основная масса полона шла пешки), крупными, правда, силами, то мурзы набегут, то царевичи, то сам царь придет со всею своею Ордою - но на этот случай на берегу их поджидают государевы ратные люди в немалом количестве, с нарядом, пищальниками и прочими tools of war. Но, подчеркну, это редкость. А вот на "литовской украине" пусть и не столь заметная, но "малая" война идет безперестани. Случайно ли Василий III в письме Сигизмунду I в мае 1531 г. жаловался, что «нашы наместъники и прыказъные люди украинъных наших городовъ, што твои люди въступаються в нашы земли и въ воды через перемирные грамоты, и людемъ нашымъ великие обиды чынять татбами и розбои, и убийства, и многихъ людей головами водять, а жывоты их грабятъ». Кстати, стоит обратить внимание - в письме (и если бы подобное свидетельство было единственным!) речь идет о захвате пленников и их животов, угоне скота, убийствах и пр. Подчеркну - все это происходит в условиях заключенного и ратифицированного обеими сторонами мира, подтвержденного клятвами и крестоцелованиями.
      Ну и где здесь радикальная разница между татарами и литовцами (впрочем, наши тоже хороши были и спуску литвинам не давали)? И литовская украина была, пожалуй, в эти десятилетия более опасной - здесь голову сложить или оказаться в плену было не в пример проще и быстрее, чем на украине крымской. Далеко за добычей литовцам ходить не надо было - все рядом, под рукой, и мелкие ватажки охочих людей, легкие на подъем, "делают кратковременные и внезапные набеги с меньшим числом войска, кружась около границы подобно тому, как летают дикие гуси, захватывая по дороге все и стремясь туда, где видят добычу..." (да-да-да, именно так).

history_b1_12_026



Via

Saygo
Приквел некоторым образом к посту про Куликовскую битву - готовился сей материал для одного известного сайта, но не пошел - так не пропадать же добру.
      Некоторым образом вступление. Киевский князь Владимир Мономах, неутомимый воитель, немало пота проливший за землю русскую в сражениях с «погаными», в своем «Поучении» писал, обращаясь к своим детям: «на войну вышед, не ленитися, не зрите на воеводы; ни питью, ни еденью не лагодите, ни спанью; и стороже сами наряживайте, и ночь, отвсюду нарядивше около вои тоже лязите, а рано встаньте; а оружья не снимайте с себе вборзе, не розглядавше ленощами, внезапу бо человек погыбает». Увы, нижегородский княжич Иван Дмитриевич и его родственник князь Семен Михайлович, явно не читали этих строк, а если и читали, то решили, что мнение пращура им не указ, за что испили смертную чашу жарким днем 2 августа 1377 г. на реке Пьяна, что на Нижегородчине…
      Завязку печальной истории про «побоище иже на Пьяне» можно отнести к началу 1377 г., когда московско-нижегородская рать во главе с нижегородскими княжичами Иваном и Василием и московским воеводой князем Дмитрием Боброком совершила успешный поход на волжский город Булгар (кстати, похоже, что в этом походе русские впервые познакомились с огнестрельным оружием). Одержав победу и взяв с города контрибуцию в 5 тыс. рублей, русские с полоном и награбленными «животами» вернулись домой.
      Ордынский темник Мамай, полагавший себя господином Булгара, был крайне недоволен этой неудачей и вознамерился взять реванш, отправив против нижегородского князя свою рать. Разгневан был нападением на Булгар и враг Мамая сарайский хан Каганбек, в свою очередь полагавший этот город своим владением. Он послал на Нижний «царевича» Арабшаха, который, по отзывам русских книжников, был «свиреп зело, и ратник велий, и мужественен, и крепок, возрастом же телесным отнуд мал зело, мужеством же велий и победи многих».
      Нижегородский великий князь Дмитрий Константинович, прознав о нападении Арабшаха, послал гонца к своему зятю Дмитрию Ивановичу, врагу Мамая, с просьбой о помощи.
      Дмитрий не стал медлить и, «собрав воя многи», поспешил на помощь к тестю. Арабшах же как сквозь землю провалился – высланные в Степь сторожи никак не могли сыскать следов его войска. Промаявшись от безделья в Нижнем несколько недель, Дмитрий вернулся в Москву, оставив в подмогу Дмитрию Константиновичю своих воевод с «володимерцы, с переяславцы, с юрьевцы, и с муромцы, и с ярославцы». Вскоре после его отъезда поползли слухи, что Арапшах вот-вот появится в пределах княжества. Желая упредить его, нижегородский князь отправил соединенную рать навстречу ворогу.
      Разбив лагерь на берегу реки Пьяна, русское войско ждало прихода татарского «царевича», а он все медлил и медлил. Долгое ожидание сыграло с русскими воеводами и ратниками злую шутку. Полагаясь на великое множество своего войска (одних москвичей на Пьяне было порядка 2-3 тыс. бойцов), князья и воеводы «оплошишася». Поскольку врага полагали далеко, по обычаю рать не стала вооружаться и «класть» на себя доспехи – «доспехи своя на телеги и в сумы скуташа, рогатины и сулицы и копья не приготовлены, а инии еще и не насажени была, такоже и щиты и шоломы». Дала о себе знать и июльская жара – ратники «ездиша, порты свои с плеч спущающе, а петли разстегавше, аки в бане разспревше». А и то правда – в суконных кафтанах и портах, не говоря уже о поддоспешниках и бронях, по летнему солнцепеку много не наездишься.

      Веселие на Пьяне
веселие

      Разброду и шатания добавила и неумеренная страсть ратных к питью горячительных напитков (в точности по завету Владимира Святославича, крестителя Руси – «Руси есть веселье питье: не можем бес того быти»). «Егда где наезжаху пиво и мед, – с горечью писал книжник, – упивахуся без меры, и ездяху пьяни». Пьяному же, как известно, и море по колено, и забыв про поговорку «Не хвались едучи на рать, а хвались, едучи с рати», русские воинники «глаголюще в себе кождо их, яко «может един от нас на сто татаринов ехати, поистине никтоже может противу нас стати». Впрочем, что требовать с рядовых воинов, когда их начальные люди, князья и воеводы, забыв про наказ Мономаха, «веселящеся, пиюще и ловы деюще, мняще ся дома суще», подавая тем самым пример своим подчиненным.
      Тем временем высланная Мамаем рать, заручившись помощью местных мордовских князьцов, скрытно подобралась к русскому лагерю. Обрадованные увиденным, татарские воеводы не стали дожидаться, когда русские протрезвеют. В воскресный полдень 2 августа, «вборзе разделишася на 5 полков», они ударили с разных сторон на предавшегося полуденному отдыху и сну неприятелю (в точности по завету Мономаха: «Спанье есть от Бога присужено полудне»), «биюще и секуще и колюще».
Застигнутые врасплох, безоружные русские ратники «не успеша ничтоже» против татар. Те немногие, кто сохранил присутствие духа и успел вооружиться, вступили в безнадежную схватку с ликующими татарами, остальные же бросились к реке. Враги же безжалостно избивали бегущих, «и тамо убиша князя Семена Михаиловича, и множество князей и бояр и велмож и воевод». Юный князь Иван, «прибежа вборзе» у реке, «ввержеся на коне в реку в Пиану и утопе», а вместе с ним перетопло и множество начальных людей, рядовых ратников и обозных слуг. «И бысть на всех ужас велий и страх мног, и изнемогоша вси и бежаша», – с печалью констатировал летописец. Татары же, по его словам, «возрадовашася радостию велиею, и полон мног безчислен собраша и поставиша в станех своих, вострубише на костех христианскых».
      Оставив часть людей охранять добычу, мамаевы воеводы с остальными силами двинулись на Нижний Новгород, рассчитывая взять город «изгоном», и не ошиблись в расчетах. Дмитрий Константинович, оставшись без войска, бежал в Суздаль. Горожане же, оставленные своим князем, поспешили погрузиться в лодки, покинули обреченный город. 5 августа татары ворвались в Нижний и подвергли его беспощадному двухдневному разгрому, напоследок спалив его. Часть татар тем временем рассыпалась по нижегородской округе, «власти и села пленяще и жгуще», после чего со многим полоном благополучно вернулись в свои становища.

      Побоище на Пьяне
пьня битва

      Бедствия нижегородцев на этом не закончились. Под занавес трагедии объявился, наконец, и Арабшах, воины которого дотла разорили Засурье. Вслед за татарами в Нижегородском уезде объявились мордвины и довершили ордынский погром. Правда, на обратном пути удача им изменила – их рать нагнал на все той же Пьяне сын нижегородского князя Борис, и его дружинники отыгрались на мордвинах, перебив и перетопив здесь большую их часть. Зимой 1377/78 гг. же соединенная московско-нижегородская рать вторглась в Мордовскую землю и «всю землю их пусту сотвориша», перебив множество народу и еще больше взяв в полон. Знатных пленников казнили в Нижнем «многими казньми, и псы травиша по леду волоча». Эта запоздалая месть, увы, лишь частично скрасила последствия безалаберности и разгильдяйства князей, воевод и рядовых ратников, слишком поздно протрезвевших на Пьяне-реке.

Via

Saygo
у посла медальон...".
       У А. Мартынюка в его последней работе ( о которой я уже писал прежде) одна из глав посвящена сочинению Энея Сильвио Пикколомини (который папа Пий II, гуманист, просветитель и все такое) "Европа", в котором Пикколомини касается, в частности, Литвы и ее великого князя Витовта (кстати говоря, не так уж и много лет разделяли Витовта и Пикколомини и Литва не такая уж и Terra Incognita была для эуропейцев то время).
       Так вот - почему я споткнулся об это описание? А вот почему. Характеризую опус Пикколомини, А. Мартынюк пишет, что (цитирую):
       Рассказ собственно о Литве Эней Сильвий Пикколомини начинает с характеристики страны, покрытой лесами и болотами. Этой страной долго правил князь Витовт, который вместе со своим двоюродным братом королем Владиславом-Ягайло принял крещение. В отличие от короля Владислава, характеристика Витовта дана в самых черных тонах... Под пером Пикколомини фигура Витовта приобретает черты тирана.
       И в чем же, спросите вы, уважаемый читатель, проявлялось это тиранство Витовта? А вот в чем:
       Подданные очень боялись его (Вивтота, конечно - Thor)и были готовы скорее повеситься сами (хм, а вот этот пассаж я встречал у Герберштейна - значит ли это, что оный барон читал Пикколомини? Лично я склоняюсь к этому - Thor)чем не угодить ему. Тех, кто выступал против него, он приказывал зашить в медвежьи шкуры и бросить к медведям на съедение (а кто еще из персонажей нашей истории любил баловаться таким вот развлечением, а? И нет ли тут некоего копипастинга и наглого, панимаш, опирачивания и оплагиачивания - Thor) либо же казнил каким-то другим жестоким образом".
       Дальше - больше. В описании Пикколомини Витовт превращается в этакого Влада Дракулу:
       Когда князь Витовт выезжал, он всегда держал наготове лук и пронзал стрелою тех, кто ему не нравился. Многих убил этот кровавый мясник только для своего удовольствия.
       Но и это еще не все:
       Ему (Витовту, вестимо - Thor) было неприятно даже то, что подданные походили на него своим внешним видом, поэтому он приказал всем обрить бороды. Когда же ему это не удалось ("ибо литвин скорее готов лишиться головы, чем бороды"), князь сам начал брить себе бороду и голову, а подданным запретил это делать под страхом смертной казни..
       Вот такой вот вышел у Пикколомини образ великого князя Витовта - образ злодея и самодура, подытожил А. Мартынюк. У Tyrann'a был достойный предшественник, однако (впрочем, а чему удивляться-то - кто была прабабка Васильевича?). А если серьезно, то все эти описания злодейств, учиняемых Витовтом, живо напоминают мне другие описания злодейств, учиняемых известно кем - практически дословно. Бродячий сюжет? Или же прав В.М. Тюленев, когда писал о том, что каждый писатель, бравшийся за перо историка, обладал некоторой суммой взглядов на прошлое и настоящее, философией истории, исходя из которой, он и организовывал исторический материал, привлекал те или иные источники. «Замалчивание» какой-то информации, событийная путаница, «сгущение красок» оказываются в этой связи не столько проявлением «непрофессионализма» историка, сколько суммой его методов, с помощью которых он конструировал собственный исторический мир.... Лично я склоняюсь ко второму варианту, и чем дальше, тем в большей степени. Верить никому нельзя, а уж очевидцам и современникам - паче того.

Витовт объективизирует тевтонов и московитов

IMG_0414



Via

Sign in to follow this  
Followers 0