Archaeological Club

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    5
  • comments
    0
  • views
    4,281

Contributors to this blog

В Польше разыскивается золотой эшелон

Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

1,587 views

Двое жителей городка Валбржих утверждают, что располагают сведениями о местонахождении нацистского эшелона с золотом, который исчез или был сознательно законсервирован нацистами недалеко от Бреслау (ныне Вроцлава) в одном из тоннелей в горах Нижней Силезии, в окрестностях замка Кщёнж (Фюрстенштайн). Сообщается, что длина эшелона составляет 150 метров, а вес золотого груза достигает 300 тонн. Кладоискатели через юридическую фирму заявили, что готовы передать эти сведения властям, если им будет гарантировано вознаграждение в 10% от стоимости найденного клада.

Нельзя сказать, что им сразу поверили. По словам местных краеведов, бытуют легенды о целых двух поездах с золотом, якобы сокрытых в окрестностях Кщёнжа, но пока не удалось обнаружить никаких признаков их существования. Однако новость уже вызвала ажиотаж в СМИ и блогосфере.

800px-Castle_F%C3%BCrstenstein.JPG
Замок Кщёнж

Sign in to follow this  
Followers 0


0 Comments


There are no comments to display.

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
  • Similar Content

    • Терентьев В.О. 2-я стрелковая дивизия РККА при штурме Бреста 1-2 августа 1920 г. // Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции. СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 485-501.
      By Военкомуезд
      Вячеслав Олегович ТЕРЕНТЬЕВ
      кандидат исторических наук, доцент кафедры ОИ ПС, Государственный университет морского и речного флота им. адмирала С. О . Макарова (Санкт-Петербург, Россия)

      2‑Я СТРЕЛКОВАЯ ДИВИЗИЯ РККА ПРИ ШТУРМЕ БРЕСТА 1–2 АВГУСТА 1920 г.

      Штурм Бреста Красной армией 1 августа 1920 г. — одно из ключевых событий советско-польской войны, незаслуженно забытых в настоящее время. Ю. Пилсудский рассматривал Брест-Литовск как опорный пункт будущего контрудара против армий Тухачевского. Взятие Бреста и разгром польской Полесской группы, практически равной по численности силам Красной Армии, позволили советским войскам Западного фронта сорвать планы польского командования, форсировать Буг и развивать наступление на Варшаву. Успех под Брестом вскоре затмило стратегическое поражение Красной армии и ее отход до Минска и Киева. Польское командование возлагало на Брестскую крепость большие надежды. Тем не менее, уверенные и грамотные действия советского командования, а также упорство и доблесть красноармейцев привели к быстрому овладению сильнейшей крепостью. В представленной статье впервые в отечественной историографии приводится комплексный анализ этих событий, имеющих важное военно-историческое значение и представляющих интересный образец военного искусства РККА, на основании массива как российских, так и польских источников.

      Ключевые слова: советско-польская война, 1920, Брест, 2‑я стрелковая дивизия, РККА , Советская Россия, Польша, Брестская крепость, фортификация, штурм, Судаков.

      Штурм Бреста Красной армией 1 августа 1920 г. — одно из ключевых событий советско-польской войны, незаслуженно забытых в настоящее время. Польское командование рассматривало Брест-Литовск как опорный пункт будущего контрудара против армий Западного фронта Советской России. Ведущую роль во взятии крупнейшей польской крепости сыграла 2‑я стрелковая дивизия, костяком которой являлся Петроградский пролетариат.

      2‑я стрелковая дивизия (СД) — одно из сложившихся в ходе Гражданской войны кадровых соединений Красной Армии, закаленная в боях с Юденичем и эстонскими войсками [1]. К лету 1920 г. 2‑я СД численно-/485/-

      1. Терентьев В. О., Терентьева Е. А. 2‑й Петроградский стрелковый полк Особого назначения в боях за Гатчину в октябре 1919 г. // Вестник гуманитарного факультета СПБГУТ им. проф. М.А. Бонч-Бруевича. 2018 г. № 10. СПб.: СПбГУТ, 2018. С. 320–326; Терентьев В. О. 17‑й стрелковый полк в Ямбургской и Нарвских операциях 1919 г. //

      -стью 3780 штыков, была переброшена на Западный фронт М. Тухачевского [2]. Дивизия была достаточно высоко политизирована — в ее составе было 2816 коммунистов, большинство из которых — рабочие Петрограда, бойцы ЧОН [3]. Дивизия была направлена в 16‑ю армию в район Бобруйска, где получила пополнение из белорусов. К началу июльского наступления РККА 2‑я СД насчитывала уже 5,5 тыс. штыков и 36 ору-/486/

      Россия и мир в новое и новейшее время — из прошлого в будущее. В 4‑х т. Т . 2. СПб.: СПбГУ ПТД , 2019. С. 244–249.
      2. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 12. Гл. IV.
      3. Терентьев В. О. 1‑й Василеостровский рабочий резервный полк и формирование 2‑го Петроградского полка особого назначения в 1918–1919 гг. // Военная история России XIX–XX веков. СПб.: СПбГУ ПТД, 2018. С. 455–465; Суслов П. В. Политическое обеспечение Советско-польской кампании 1920 года. М.‑Л .: Госиздательство, 1930. С. 77–78.

      дий. Общая численность соединения возросла с 9 до 15,5 тыс. едоков. С 1 июля 1920 г. 2‑я СД под командованием будущего чекиста и организатора Польской Красной армии Р. В. Лонгва участвовала в освобождении Белоруссии от польских войск. На протяжении Июльской операции противником 2‑й СД выступала 14‑я Великопольская пехотная дивизия (ПД) генерала Д. Конажевского силами в 5,8 тыс. штыков, 600 сабель, 52 орудия [4]. Поляки значительно превышали советские войска и по количеству пулеметов. С 1 июля 2‑я СД вела боевые действия на Бобруйском направлении. 10 июля освободила Бобруйск, 12 — Осиповичи, 15 — Слуцк, а 23 июля после прорыва линии бывших германских укреплений под Барановичами — Слоним она была выведена в резерв 16‑й армии.



      Ил. 1. Карта-схема боев в северном секторе Брестской крепости

      Сражение за Брест началось на дальних подступах за несколько дней до непосредственного штурма крепости. Ю. Пилсудский, под влиянием главы французской военной миссии в Польше генерала Анри после июльского поражения, рассматривал Брест-Литовск как опорный пункт будущего контрудара против армий Тухачевского [5]. Он принял решение задержать здесь наступление советских войск и дать решающее сражение. Его план предусматривал усиление Полесской группы (командир генерал В. Сикорский) в районе Бреста за счёт войск из Галиции, и нанесение этими силами удара на север, в левое крыло стремящихся к Висле войск советского Западного фронта. Полесская группа, несмотря на отход от Мозыря, расценивалась Пилсудским как значительная по количеству войск, сохранившая боеспособность и способная удержать РККА под Брестом [6]. Новый начальник польского генштаба Розвадовский приказал войскам Полесской группы занять оборону по линии Каменец-Литовский — Кобрин.

      Оценка сил и средств противников на Брестском направлении до сих пор в историографии отсутствуют. Нередко историки просто сопоставляют количество соединений или опираются на оценки Тухачевского и Пилсудского. Однако сравнение количества польских и советских дивизий в оценке польско-советской войны 1920 г. некорректно, т. к. после проведенной реформы польские дивизии были более компактными, маневренными и лучше вооруженными, чем советские, продолжавшие традиции РИА. По своему составу польские дивизии насчитывали две пехотные и одну артиллерийскую бригады (четыре пехотных, кавале-/487/

      4. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 1. Гл. VIII.
      5. Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ, 1931. С. 44, 90, 111–113.
      6. Пилсудский Ю. 1920 год // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 180.

      рийский, запасной, один-два артиллерийских полка, саперный батальон и части связи), а советские — три бригады по три полка с четырьмя артдивизионами и множеством вспомогательных частей. При этом по штату советская дивизия должна была насчитывать до 58 тыс. едоков [7]. Однако необходимо учитывать и реальное состояние войск. Польские части, отошедшие с боями в Брест, получили здесь пополнение из резервных и запасных частей, а также значительное число добровольцев [8]. Советские войска были перегружены отставшими небоевыми подразделениями и обескровлены в предыдущих боях. Так во 2‑й СД на 4,5 тыс. штыков было 12 тыс. едоков [9]. Командующий Западным фронтом М. Тухачевский оценивает советские силы 16‑й армии и Мозырской группы (6 дивизий и сводный отряд) в 15 тыс. штыков и сабель, а противостоящие польские (5 дивизий, 3 бригады, 5 батальонов и 1 отряд) — в 17,8 тыс. [10] В свою очередь польский главком Ю. Пилсудский пытается эти данные опровергнуть, говоря о превышении сил РККА [11]. В целом для соотношения сил 16‑й советской и польской Полесской группы это, скорее всего, верно [12].

      Однако красноармейская разведка, на данные которой опирались Тухачевский и Какурин, не учитывает значительное количество запасных и резервных частей на польской территории. Тем не менее, сам Пилсудский и полковые истории, основанные на документах и написанные по горячим следам, говорят о получении польскими боевыми частями значительного пополнения в Бресте. С учетом указанных фактов и на основе общего сопоставления сил с определенной уверенностью можно говорить, что к началу боев за Брест советские бригады (3 полка) по своей боевой мощи соответствовали польским полкам, усиленным артиллерией, а советские полки — польским батальонам. Под Брестом с учетом подошедших позже сил Мозырской группы в советской штурмовой группе, не объединенной общим командованием, в составе 2‑й, 10‑й, 57‑й СД было 9 бригад численностью 12 тыс. штыков и сабель, 83 орудия, а в польской Полесской группе — 10 пехотных полков (32‑й, 63‑й, 64‑й, 66‑й, 22‑й, 15‑й пехотные, /488/

      7. Калюжный Р. Г. Красная армия 1918–1934: структура и организация. М.: Фонд «Русские витязи», 2019. С. 381–383.
      8. Пилсудский Ю. 1920 год // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 182.
      9. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 19. Гл. VIII.
      10. Тухачевский М. Поход за Вислу // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 54.
      11. Пилсудский Ю. 1920 год // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 90.
      12. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 19. Гл. VIII.

      1‑й, 2‑й, 3‑й, 4‑й горнострелковые (Подгальских стрелков)), 4 уланских полка (2‑й, 4‑й, 15‑й, 19‑й), подразделения 1‑го, 9‑го, 11‑го артполков, 5 этапных батальонов, 3 бронепоезда, общей численностью 15 тыс. штыков и сабель, 130 орудий, что не только подтверждает равенство сил, но и говорит о превышении численности польских войск [13].

      Польская Полесская группа расположилась от оз. Ореховое (юго-западнее Малориты) до Воробьина (22 км. северо-западнее Бреста). Для своего размещения войска использовали старые русские укрепления и немецкие траншеи времён Первой мировой войны. В целом линия обороны протянулась на 75 км [14]. Оборона была подготовлена заблаговременно и тщательно продумана. Непосредственно крепость с фортами и полевыми позициями занимала группа подполковника Я. Слупского, основой которой был усиленный артиллерией и бронепоездами 32‑й пехотный полк (1,5 тыс. чел., 20 ор.)15. Ему была придана 4‑я этапная (маршевая) бригада (2,5 тыс. чел., 20 ор.), три батальона которой разместились в фортах, а два — в цитадели. К северу от крепости 2‑й советской СД (три бригады) противостояла 16‑я польская ПД (три полка — 3,5 тыс. чел., 32 ор.). 10‑й советской СД (три бригады) — бригада Горской дивизии (два полка — 2,0 тыс. чел., 20 ор.). Еще один (1 тыс. чел., 4 ор.) был выделен в резерв Полесской группы и размещен в форте «Граф Берг». Запоздавшей к штурму 57‑й советской СД (две бригады) противостояла 17‑я пехотная бригада 9‑й ПД в составе трех полков (3 тыс. чел., 28 ор.) [16].

      24 июля войска левого крыла 16‑й армии вышли на подступы к Пружанам и Березе, но были задержаны упорными трехдневными боями с отошедшей сюда от Бобруйска 14‑й Великопольской дивизией полковника Д. Конажевского [17]. В подробном исследовании А. Грицкевича под редакцией А. Тараса она неверно именуется 1‑й Великопольской, хотя переименование прошло еще 10 декабря 1919 г. Также ошибоч-/489/

      13. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. Пр. 1. Гл. X; Пр. 19. Гл. VIII; С. 441. Encyklopedia wojskowa. T. I. Warszawa: Wydawnictwo Towarzystwa Wiedzy Wojskowej i Wojskowego Instytutu NaukowoWydawniczego, 1931. S. 454–455.
      14. Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 268.
      15 Horasymow S. Zarys historii wojennej 32‑go Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1928. S. 20.
      16. Odziemkowski J. Leksykon wojny polsko-rosyjskiej 1919–1920. Warszawa: «Rytm», 2004. S. 62–63; Encyklopedia wojskowa. T. I. Warszawa: Wydawnictwo Towarzystwa Wiedzy Wojskowej i Wojskowego Instytutu Naukowo-Wydawniczego, 1931. S. 454–455.
      17. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 455–456.

      но упоминается 21‑я горнострелковая дивизия. В период отступления и боев под Брестом она именовалась Горской дивизией, а не 21‑й, какой она стала лишь 10 августа [18]. На протяжении трех дней 8‑я и 10‑я СД РККА безуспешно пытались прорвать оборону противника на участке Пружаны — Береза. Объединив под своим командованием отступающие и выходящие из окружений войска, в т. ч. 37‑й пехотный и 4‑й уланский полки, Конажевский подготовил по реке Ясельда крепкий рубеж. В это время под Свислочью группа генерала В. Юнга была разбита и отступала под натиском правого крыла 16‑й армии. Между группами Юнга и Конажевского, к северу от Пружан, образовался разрыв, куда были введены 2‑я и 17‑я СД РККА [19]. 27 июля совместными усилиями 8‑й СД с фронта и 2‑й СД с тыла Пружаны были освобождены. Одновременно 10‑я СД овладела Березой. Группа Конажевского попала в окружение. Вечером 27 июля польское главное командование прислало генералу Сикорскому в Кобрин приказ об отходе его группы в район Бреста и удержании там большого плацдарма на восточном берегу Западного Буга как основы для будущей наступательной операции [20]. С утра 28 июля левое крыло 16‑й армии в составе 8‑й и 10‑й СД, преследуя разбитые части 14‑й ПД, стало быстро продвигаться к Кобрину. Навстречу советским войскам поляки бросили 31‑ю пехотную бригаду из Полесской группы. 32‑я бригада срочно была снята из‑под Дрогичина и направлена в Кобрин, а 32‑й пехотный полк — в Брест, где приступил к организации обороны. Горская дивизия Полесской группы также направилась к Кобрину, но на марше развернута в Брест. 28–29 июля разбитые 14‑я и 16‑я ПД поляков прикрываясь сильными арьергардами и двумя бронепоездами отступали к Бресту. Попытка удержаться под Кобриным полякам не удалась. Утром 29 июля к Бресту двинулись главные силы Полесской группы. Попавшая в полуокружение 14‑я польская ПД прорвала у с. Лышицы слабый заслон в виде 24‑й бригады 8‑й СД, попытавшейся преградить ей дорогу, и через Брест вышла к северу от крепости и заняла позиции по левому берегу Буга. За ней отходила и 16‑я ПД. 29 июля в связи с успешным продвижением 16‑й армии к Б угу, 2‑я СД РККА после зачистки Пружанского уезда, была выведена в армейский резерв севернее Бреста, в район Видомль — Богдюки.

      Генерал Сикорский со штабом Полесской группы прибыл в Брестскую крепость в ночь с 28 на 29 июля. К полудню 30 июля войска По-/490/

      18. Грицкевич А . П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Б елоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 267.
      19. Odziemkowski J. Leksykon wojny polsko-rosyjskiej 1919–1920. Warszawa: «Rytm», 2004. S. 61.
      20. Odziemkowski: Leksykon bitew polskich 1914–1920. Pruszków: «Ajaks», 1998. S. 30.

      лесской группы достигли указанных им позиций [21]. 16‑я ПД задержалась для организации обороны на р. Лесна, но 31 июля была еще раз разбита и отошла за Буг. Бригада 9‑й ПД сражалась с Мозырской группой РККА юго-восточнее Бреста. Несколько малочисленных кавалерийских полков являлись мобильным резервом польских соединений. Горская дивизия и группа Слупского заняли боевые позиции в крепости. 30 июля Пилсудский запросил командующего Полесской группой генерала Сикорского — сколько времени может держаться Брест. Последний гарантировал ему 10‑дневный срок [22].

      По первоначальному замыслу Варшавской операции 16‑й армии предписывалось форсировать Буг севернее Бреста и наступать на Варшаву, а Мозырской группе взять Брест. Ввиду запоздания Мозырской группы, избегая оставлять сильный укрепленный район, насыщенный войсками противника в тылу, командующий Западным фронтом приказал 16‑й армии овладеть крепостью [23]. Выполнение задачи было возложено на левофланговую дивизию 16‑й армии (10‑я СД) и дивизию армейского резерва (2‑я СД). 30 июля к расположению польских войск приблизились две советские дивизии: с востока — 10‑я, с северо-востока — 2‑я. Ещё севернее, на Немиров, наступала 8‑я СД, получившая задачу переправиться через Западный Буг и захватить район Бяла-Подляска. Чуть позже с юго-востока подошла дивизия Мозырской группы — 57‑я.

      Численный состав 2‑й дивизии РККА на 1 августа составлял — 12 тыс. человек списочного состава, 4500 штыков, 99 пулеметов, 32 орудия. Ей предстояло одновременно с достижением крепостных укреплений, выйти на реку Западный Буг севернее крепости [24].

      К концу дня 30 июля соединения 16‑й армии достигли реки на участке от Немирова до Брест-Литовска. К 1.00 передовая 6‑я бригада 2‑й СД под командованием комбрига А. Г. Кимундуриса с боем заняла деревни Демянчицы и Коростичи (25 км. севернее Бреста) и начала переправу на западный берег реки Лесна. Ночным маршем бригада преодолела 12 верст и утром 31 июля атаковала Большие и Малые Мотыкалы, где держал оборону 58‑й польский пехотный полк. Ему помогал 64‑й поль-/491/

      21. Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 267–268.
      22. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 455–456; Пилсудский Ю. 1920 год // Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991. С. 182.
      23. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. С. 310; Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 455–456.
      24. Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. С. 310, Пр. 19. Гл. VIII.

      ский полк при поддержке бронепоезда «Danuta». К полудню 31 июля красноармейцы выбили поляков из Мотыкал25. Без передышки части 6‑й бригады наступали на Б рест. 30–31 июля артиллерия 16‑й армии вела мощный обстрел крепости. К исходу дня 31 июля 2‑я СД в ожесточенном бою отбросила 16‑ю ПД поляков на западный берег Буга северо-западнее Бреста и очистила левобережье от панских войск [26].

      В штурме Бреста выдающуюся роль сыграл 18‑й стрелковый полк красного командира Федора Судакова27. Еще 31 июля, после боя у Мотыкал, он первый в ожесточенном бою форсировал реку Лесна, разбил 64‑й и идущий к нему на помощь 66‑й польские полки и овладел деревней Клейники. Вслед за ним, у Шумаков, сумел переправиться 17‑й полк, но был контратакован подразделениями 14‑й польской дивизии из Колодно и отошел на северный берег, оставив красноармейцев Судакова сражаться в окружении превосходящих сил врага у Клейников. В ходе боя был ранен командир 17‑го полка РККА. Разведчики 5‑й бригады наткнулись на разъезды 4‑го уланского полка под Пратулином и Колодно. В 23.30 во время дождя 17‑й полк под командованием М. И. Докуки атаковал Шумаки и овладел деревней, захватив много пленных [28]. Поляки вновь контратаковали 17‑й полк. В ночь на 1 августа, после введения в бой 16‑го стрелкового полка, 6‑я бригада РККА пошла на штурм польских позиций в деревне Шумаки. Опорный пункт, пять раз переходил из рук в руки, но, несмотря на поддержку двух польских бронепоездов, к утру 1 августа остался за К расной армией. 66‑й полк, понесший большие потери, отошел за Б уг у с. Непле [29]. В 8.30 17‑й полк выбил поляков из д. Костичи [30]. Поляки по позициям 6‑й бригады в Шумаках и Клейниках открыли мощный артиллерийский огонь из фортов Козловичи (№ 1) и Дубровка (№ 8). Опираясь на 63‑й полк, заблаговременно занявший оборону, /492/

      25. Российская Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Памятка 3‑х летнего существования 17‑го Стрелкового полка 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. 8 сентября 1918 года — 8 сентября 1921 года. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921. С. 21–22; Rogaczewski K. Zarys historii wojennej 64‑go Grudziądskiego Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929.
      26. Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 269.
      27. Терентьев В. О. Генерал Ф. П. Судаков: от студента до командира полка Красной армии (1914–1920 годы) // «Гражданская война. Многовекторный поиск гражданского мира». Новосибирск: НГ ПУ, 2018. С. 182–186.
      28. ЦГАИ ПД СПб. Ф. Р-4000. Оп. 5 (2). Д. 2833.
      29. Jankiewicz W. Zarys historii wojennej 66‑go Kaszubskiego Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. С. 18–19.
      30. Российская Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Памятка 3‑х летнего существования 17‑го Стрелкового полка 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. 8 сентября 1918 года — 8 сентября 1921 года. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921. С. 21–22.

      64‑й и 66‑й польские полки отошли на левый берег Буга. Вскоре на этом направлении в бой вступила 5‑я бригада 2‑й СД.

      По плану штурма 10‑я СД должна была атаковать группу Слупского «в лоб» — с востока на участке Тушеница — р. Мухавец). Задачей подходившей 57‑й СД было удержание польских сил к югу от Мухавца. Основная задача ложилась на резервную 2‑ю СД. Одной передовой бригадой она должна была взять штурмом северный узел крепости, а другой — форсировать Буг северо-западнее и обойти Брест с запада. Еще одна бригада предназначалась для усиления результатов на том или
      другом направлении. Брестскую цитадель окружали два пояса фортов, которые требовалось прорвать для овладения городом. Лишь северный, наиболее сильный, узел, связывал воедино оба пояса. После овладения 1‑м и 8‑м фортами на пути к цитадели лежал только устаревший «Граф Берг» [31]. На них и был направлен основной удар 6‑й бригады 2‑й СД.

      В 12.00 1 августа после артподготовки части 10‑й СД при поддержке броневиков атаковали правобережные форты северо-восточного участка вдоль железнодорожной линии [32]. Основные силы группы Слупского сконцентрировались для отражения удара. В фортах северного узла остался один этапный батальон и артиллерийские подразделения. Первый штурм был отбит.

      В 14.00 с севера от Клейников решительно атаковал 18‑й стрелковый полк 2‑й СД. Красноармейцы Ф. Судакова заставили подразделения 66‑го польского полка отступить. Преследуя противника, они атаковали форт № 1 (Козловичи, по польскому обозначению — «Ржещица»). За ними, на Козловичи выступили 17‑й и 16‑й полки [33]. Брест-Литовский форт № 1 представлял собой серьезное современное укрепление. Он был построен в 1878–1880 гг., усовершенствован в 1909 г., состоял из 10 казематов, 23 орудий, множества дополнительных укреплений (в их числе две батареи, оборонительная казарма, пороховой погреб). Рядом находился подорванный при отступлении русской армии в 1915 г., но сохранивший высокую боеспособность, форт «А» (построен в 1912–1915 гг.). Форт № 1 оборонялся 2‑м Познанским этапным (маршевым) батальоном [34]. 18‑й стрелковый полк под руководством Федора Судакова /493/

      31. Форт V и другие форты Брестской крепости. Брест: Полиграфика, 2009.
      32. Migdał L. Zarys historii wojennej 2‑go pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: «Polska Zjednoczona», 1929. С. 21–22.
      33. Историческая памятка боевых действий 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921; Кимундрис А. Т. И з боевой жизни 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии РККА // Сборник воспоминаний к 4‑й годовщине РККА . М.: ВВР С, 1922. С. 66–68.
      34. Бешанов В. В. Брестская крепость. Правда о «бессмертном гарнизоне». М.: Яуза: Эксмо, 2012. С. 121.

      стремительной атакой, невзирая на ураганный огонь противника, ворвался и захватил форт № 1, отбросив поляков к цитадели [35]. Успех 6‑й бригады был развит 4‑й бригадой. Она была введена в бой в направлении форта Дубровка (№ 8). Однако здесь оборонялся усиленный батальон 32‑го пехотного полка при поддержке артбатареи и бронепоезда [36]. 4‑я бригада натолкнулась на упорное сопротивление, попала под огонь двух фортов, и завязла в перестрелке на ближних подступах к укреплению.



      Ил. 2. Фотография начдива 2‑й СД Р. Лонгва

      Как только этапный батальон бежал к цитадели, на 1‑й и 8‑й форты, из форта «Граф Берг» были брошены в контратаку батальоны Подгальских стрелков Горской дивизии при поддержке артполка [37]. Два батальона безуспешно пытались выбить красноармейцев из форта № 1. Но 4‑я советская бригада к вечеру 1 августа оставила форт и под натиском превосходящих сил противника отошла к реке Лесна. 17‑й и 18‑й полки 6‑й бригады вновь оказались в окружении. Они занял круговую оборону в форте № 1, и отбили несколько атак 1‑го полка Подгальских стрелков. К месту боя прибыл начдив Р. Лонгва (за что позже был награжден орденом Красного Знамени). Поляки сконцентрировали у Козловичей значительные силы из горских, пехотных и маршевых подразделений, подтянули бронепоезд и несколько батарей прямой наводки. Они перерезали связь полков с дивизией и атаковали форт. Под руководством начдива Лонгвы и комполка Судакова героический 18‑й полк отбил три атаки, понеся при этом потери более 200 человек [38]. Федор Павлович сам был ранен, но не покинул позиции. В 15.00 части 10‑й СД вновь атаковали город с востока. Они вели ожесточенные бои с 32‑м пехотным и 2‑м полком Подгальских стрелков за форт № 10. Сначала благодаря успехам 2‑й СД советские войска вы-/494/

      35. Encyklopedia wojskowa. T. I. Warszawa: Wydawnictwo Towarzystwa Wiedzy Wojskowej i Wojskowego Instytutu Naukowo-Wydawniczego, 1931. S. 454–455.
      36. Horasymow S. Zarys historii wojennej 32‑go Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1928. S. 20.
      37. Bober R. Zarys historii wojennej 1‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. S. 22.
      38. Историческая памятка боевых действий 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921; Кимундрис А . Т . И з боевой жизни 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии РККА // Сборник воспоминаний к 4‑й годовщине РККА . М.: ВВР С, 1922. С. 66–68.

      били поляков из форта, но в ходе ожесточенной контратаки Подгальские стрелки вновь вернули укрепление [39]. Завязались бои за форты № 3 и № 9. Во второй половине дня части 2‑й и 10‑й СД прорвали полевые укрепления 32‑го польского полка, обошли форт № 2 и ворвались в город [40]. 32‑й польский полк не выдержал огня советских войск, оставил укрепления и бежал в цитадель. В районе Граевских предместий завязались тяжелые бои. К 19.00 Подгальские стрелки отбили Граевские казармы и форт № 2 [41]. С наступлением сумерек 4‑я советская бригада вновь пошла на штурм форта № 8. 12‑й красноармейский полк окружил сам форт, а 13‑й полк обошел его от Лысой горы, выйдя к аэродрому. Перебросив часть сил 1‑го полка Подгальских стрелков от Козловичей в район Адамкова хутора, поляки контратаковали и окружили 13‑й полк. На него же переключился и вражеский бронепоезд. Однако оказать действенную помощь 8‑му форту поляки уже не могли, поскольку сами оказались под огнем 6‑й красноармейской бригады с форта № 1. Около 22.00 12‑й стрелковый полк занял оставленный поляками 8‑й форт. В 22.00 командующий Полесской группы генерал Сикорский отдал приказ об отходе польских войск на левый берег Буга. Таким образом в течение 1 августа 2‑я и 10‑я СД совместными усилиями в тяжелых боях овладели правобережными фортами крепости. Бытующие в ряде популярных изданий сведения, о занятии фортов Брестской крепости советскими войсками без боя не соответствует действительности [42]. Так же победные реляции об успехах двух польских батальонов, которым удалось выбить красноармейцев не только из захваченных фортов, но и из города не находят отражения в источниках и не соответствуют последующим событиям, поскольку здесь же указывается, что Подгальские стрелки пробивались в цитадель /495/

      39. Migdał L. Zarys historii wojennej 2‑go pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. С. 21–22.
      40. Szlakiem oręża polskiego; vademecum miejsc walk i budowli obronnych. T. 2. Poza granicami współczesnej Polski. Warszawa: «Gamb», 2005. S. 68.
      41. Bober R. Zarys historii wojennej 1‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. S. 23.
      42. Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 269.

      через город, занятый «красными» [43]. К исходу дня оба форта, и № 1, и № 8, крепко удерживались частями 2‑й СД [44]. Причиной паники и отхода поляков, а также приказа Сикорского, послужили успешные действия Красной армии и крах северного участка обороны крепости. Отступающие польские солдаты этапных батальонов и 32‑го полка, а также появившиеся
      в центре города красноармейцы, вызвали панику среди тыловых служб и обозников, которые устремились к мостам на Западном Буге [45].



      Ил. 3. Фотография командующего Полесской группой генерала Сикорского

      Польские историки, а по их стопам и ряд современных популяризаторов заявляют, что стрелкам Горской дивизии пришлось штыками пробиваться через город, уже занятый советскими войсками [46]. Это несколько преувеличенное утверждение, поскольку к моменту приказа на отход, советские войска еще не вышли к мостам, а Подгальские полки вели бой в окрестностях цитадели. С усилиями пробиваться к мостам им пришлось через толпы своих обозов, паникеров и тыловиков, а в боевом прорыве через город участвовал лишь один батальон из 2‑го Подгальского полка.

      Многие исследователи считают, что крепость была покинута поляками в ночь с 1 на 2 августа [47]. В действительности не менее жаркие бои РККА с Полесской группой продолжались 2 августа не только в цитадели, но и в ближайших окрестностях. Пилсудский считал необходимым нанести контрудар по Бресту силами 17‑й бригады и 4‑го Подгальского полка. Для этого предполагалась оборона цитадели до 4 августа. Оборона цитадели рассматривалась как важнейшее событие сражения на Буге. В отчаянии командующий Юго-восточным польским фронтом генерал Рыдз-Смиглы требовал удержания цитадели «не считаясь с потерями, хотя бы в конце-концов весь ее гарнизон был потерян» [48]. /496/

      43. Migdał L. Zarys historii wojennej 2‑go pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: «Polska Zjednoczona», 1929. С. 21–22; Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 8,269.
      44. Историческая памятка боевых действий 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921; Кимундрис А. Т. Из боевой жизни 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии РККА // Сборник воспоминаний к 4‑й годовщине РККА. М.: ВВРС, 1922. С. 66–68.
      45. Migdał L. Zarys historii wojennej 2‑go pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: «Polska Zjednoczona», 1929. С. 21–22.
      46. Odziemkowski J. Leksykon wojny polsko-rosyjskiej 1919–1920. Warszawa: «Rytm», 2004. S. 63; Грицкевич А . П. З ападный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 269.
      47. Odziemkowski J. Leksykon wojny polsko-rosyjskiej 1919–1920. Warszawa: «Rytm», 2004. S. 63; Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010. С. 269.
      48. Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р . Будкевича. М.: ГВИ, 1931. С. 94–95, 118–120.

      Не давая передышки полякам, в ночь на 2 августа 2‑я и 10‑я СД приступили к подготовке и штурму цитадели. 17‑й стрелковый полк 2‑й СД ночью атаковал автомобильный мост и к утру 2 августа занял оборону по восточному берегу Буга [49]. Рано утром 2 августа 18‑й стрелковый полк РККА пошел на штурм форта «Граф Берг», занятый гарнизоном Подгальских стрелков. Форт «Граф Берг» был построен в 1869–1872 гг., перестроен в 1911–1914 гг., состоял из складов и казарм. Он находился в непосредственной близости от Северного укрепления Брестской крепости и защищал северные подходы к железнодорожной линии. В ходе боя поляки не удержали центральный форт Бреста и бежали в цитадель. За ними устремилась вся 6‑я советская бригада. Полк Ф. Судакова первый ворвался на плечах отступающих поляков в Северное укрепление Брестской крепости. К полудню цитадель была захвачена советскими войсками [50]. План польского командования по удержанию цитадели, как опорного пункта для контрнаступления, окончательно провалился.

      В это время другие дивизии 16‑й армии приступили к форсированию Буга у Немирова и северо-западнее Бреста. В 9.00 2 августа 17‑й полк 2‑й СД вел ожесточенный бой у железнодорожного моста с подразделениями 64‑го полка (на западном берегу) и прорывающимися из крепости частями при поддержке бронепоезда «Geneгał Listowski». К 11 часам рота красноармейцев захватила предмостное укрепление на восточном берегу Буга и заняла плацдарм на западном. До 14 часов шел ожесточенный бой за железнодорожный мост. Советской артиллерией был подбит паровоз польского бронепоезда. Экипаж бежал, подбитый бронепоезд был захвачен Красной Армией [51]. Одновременно 4‑я бригада завершала бой за железнодорожный узел. Здесь держал оборону смешанный польский отряд из артиллеристов и пехотинцев. После короткого боя красноармейцы заняли вокзал, станцию и вышли к цитадели. К 22.00 последние польские войска оставили цитадель и стали отходить на запад. Навстречу им ударили 64‑й пехотный полк и бригада Горской дивизии при поддержке бронепоезда «Danuta» [52]. 17‑й стрелковый полк /497/

      49. Российская Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Памятка 3‑х летнего существования 17‑го Стрелкового полка 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. 8 сентября 1918 года — 8 сентября 1921 года. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921. С. 23.
      50. Операции на В исле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ, 1931. С. 95.
      51. ЦГАИ ПД СПб. Ф. Р -4000. Оп. 5 (2). Д. 2833; Российская Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Памятка 3‑х летнего существования 17‑го Стрелкового полка 6‑й бригады 2‑й стрелковой дивизии. 8 сентября 1918 года — 8 сентября 1921 года. Калуга: Госиздательство. Калужское отделение, 1921. С. 23.
      52. Rogaczewski K. Zarys historii wojennej 64‑go Grudziądskiego Pułku Piechoty. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. С. 23–24.

      РККА вел тяжелый бой за железнодорожную переправу с Подгальской бригадой. К полуночи он был вынужден отойти на восточный берег, но упорные попытки поляков прорваться через железнодорожный мост были отбиты [53]. 2 августа части 2‑й и 10‑й дивизий полностью очистили Брест-Литовск от поляков и заняли позиции по правому берегу реки Западный Буг. Отходящим с южного участка обороны крепости 3‑му и 4‑му Подгальским полкам пришлось форсировать Буг южнее
      крепости [54]. В ходе боев 2‑я СД захватила многочисленные трофеи, в т. ч. польский бронепоезд № 21 «Generał Listowski» [55]. Комбриг Кимундурис был награжден орденом Красного Знамени.

      В это же время соединения 16‑й армии вели упорную борьбу с противником на рубеже Зап. Буга. К 1 августа за Буг отошли сильно потрепанные и поредевшие части отступивших польских дивизий, которые здесь оперлись на новые формирования из добровольцев и запасных частей. Первые попытки переправы через Буг окончились неудачей. Советские войска успешно захватили плацдармы, но, вскоре, под натиском восстановленных сил противника вынуждены были их оставить. 2‑я СД после взятия Бреста вновь была выведена в армейский резерв. /498/



      Ил. 4. Захваченный Красной армией польский бронепоезд № 21

      53. Bober R. Zarys historii wojennej 1‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. S. 23.
      54. Dąbrowski O. Zarys historii wojennej 3‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. С. 14–15.
      55. Бешанов В. В. Брестская крепость. Правда о «бессмертном гарнизоне». М.: Яуза: Эксмо, 2012. С. 121.

      Однако, после того как 3 августа противник отбросил на правый берег Буга части 17‑й дивизии РККА 2‑я СД была направлена к плацдарму 8‑й СД. Но последняя плацдарм также не удержала. 2‑я СД успешно содействовала ей в переправе обратно на правый берег [56]. Одновременно 6‑я бригада 2‑й СД вела бои за удержание переправ через Буг в районе Бреста. 4 августа, когда соединения 16‑й армии с боями отходили с плацдармов, части 2‑й и 10‑й СД отбросили польские войска Подгальской бригады, 64‑го пехотного полка и 19‑го уланского полка на западный берег Буга и овладели Тираспольскими укреплениями Брестской крепости [57]. В ожесточенных боях дальнейшее продвижение советских частей было остановлено поляками [58]. В этих боях краском Федор Судаков был вторично ранен и направлен в Брестский госпиталь. Он показал себя бесстрашным бойцом и решительным командиром. Впоследствии, став генералом РККА , ему вновь пришлось сражаться на белорусской земле, защищая ее от гитлеровских захватчиков [59]. Одновременно был ранен и начдив, позже переведенный командовать создаваемой Польской Красной Армией. 5–6 августа, в связи с угрозой прорыва поляков, 6‑я бригада РККА заняла оборону в крепости и готовилась к отражению штурма. Отдельными частями и даже подразделениями 2‑я СД оказывала помощь соседним соединениям РККА . До 7 августа шла Битва над Бугом. Вскоре, собравшись с силами советские войска отбросили польские войска за Буг, и продолжили наступление на Варшаву [60].

      Красная Армия, применив сосредоточение сил на узловом участке обороны с отвлечением значительных сил врага на второстепенных направлениях, смогла разгромить превосходящие силы Полесской группы врага, взять опорную крепость, и, в итоге, форсировать Буг. Падение /499/

      56. Какурин Н. Е. Случайность в боях Гражданской войны. // Гражданская война 1918–1921 гг. В 3‑х т. Т. 1. Боевая жизнь. М.: Военный вестник, 1928. С. 302–311.
      57. Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ , 1931. С. 97.
      58. Bober R. Zarys historii wojennej 1‑go Pułku Strzelców Podhalańskich. Warszawa: Polska Zjednoczona, 1929. S. 24.
      59. Терентьев В. О. Боевые действия 66‑го стрелкового корпуса РККА под командованием генерал-майора Ф. П. Судакова на Речицком направлении летом 1941 г. // Рэчыцкi край: да 150‑годдзя з дня нараджэння Мiтрафана Доунара-Запольскага. / Нац. акад. навук Беларусi, Iн-т гiсторыi, Гомел. дзярж. ун-т iм. Ф. Скарыны. Минск: Беларуская навука, 2019. С. 358–369. Терентьев В. О. Тыл Центрального фронта под руководством генерал-майора Ф. П. Судакова (август 1941 г.) // Актуальные проблемы гуманитарных и социально-экономических наук. Ч. 1. Актуальные проблемы новейшей истории и историографии. М.: «Перо»; Вольск: ВВИ МО, 2019. С. 122–127.
      60. Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ , 1931. С. 145; Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 460–461.

      Бреста имело серьезные последствия: срыв план контрманевра Пилсудского и дальнейший отход польских войск на У краине за Буг [61]. Утрата Бреста вызвала шок в штабе 3‑й польской армии в Ковеле, где в это время находился сам Пилсудский. Попытка удержания цитадели и последующие контрудары на Брест свежими силами были парированы 2‑й СД. Красная Армия, преследуя разбитые польские войска, дошла до Варшавы, но в ходе нового мощного контрнаступления группы армий Пилсудского Польша смогла остановить наступление советских войск, нанести им поражение и достигнуть перелома в ходе войны. Контрнаступление, начавшееся через две недели после взятия Бреста советскими войсками, в общих чертах повторяло июльский план Пилсудского, который в свою очередь опирался на успешное германо-австрийское наступление 1915 г. Но главком Каменев и комфронта Тухачевский тогда не до конца оценили угрозу и допустили катастрофу Западного фронта в августе. К поражению РККА привели общая усталость войск, растянутость фронта и коммуникаций, перегруз небоевым составом, громоздкость структуры, отсутствие пополнения, снижение эффективности и качества снабжения, в совокупности с преждевременной эйфорией командования и неоправдавшейся надеждой на поддержку польского пролетариата и крестьянства. Среди причин поражения РККА были и высокие потери, понесенные в ходе штурма Бреста. Так боевые силы, РККА штурмовавшие Брест уменьшились на 25–30 %, а польские, несмотря на большие потери, увеличились за счет великопольских и малопольских добровольцев до 23,5 тыс. штыков и сабель [62]. Большую роль сыграл также переход Красной Армии с комплементарный белорусской этнической территории на антироссийскую польскую. Тактический успех под Брестом вскоре затмило стратегическое поражение Красной армии и ее отход до Минска и К иева. По результатам войны к Польше отошли обширные территории западной Белоруссии и Украины, что на 20 лет разделило белорусский и украинский народы на две части — польскую и советскую. /500/

      Список литературы
      Грицкевич А. П. Западный фронт РСФСР 1918–1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. Минск: Харвест, 2010.
      Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002.
      Какурин Н. Е. Гражданская война в России: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. /500/

      61. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918–1921. СПб.: Полигон, 2002. С. 455–456.
      62. Какурин Н. Е. Г ражданская война в Р оссии: Война с белополяками. M.: ACT, 2002. С. 313.

      Пилсудский против Тухачевского. Сб. М.: Воениздат, 1991.
      Операции на Висле в польском освещении. Сб. статей и документов. Под ред. С. Р. Будкевича. М.: ГВИ , 1931.

      Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции / Под. ред. Д. Ю. Алексеева, А. В. Арановича. Санкт-Петербург, 4 декабря 2020 г.: Сб. научных статей. СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 485-501.
    • В.З. Новак. Бои польских войск с кавалерией Семена Буденного в Восточной Галиции и в районе Замостья // Военная история России XIX-XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции. СПб.: СПбГУ ПТД, 2020. С.502-525
      By Военкомуезд
      Владимир Здзислав НОВАК
      доктор, адъюнкт Институт наук о безопасности
      Факультет социальных наук, Естественно-гуманитарный университет
      в Седльце (Седльце, Польша)

      Бои польских войск с кавалерией Семена Буденного в Восточной Галиции и в районе Замостья (4–31 августа 1920 г.)

      В боях под Берестечком и Бродами польские и советские войска понесли тяжелые потери и приостановили наступательные действия на несколько дней. Падение Бреста повлекло за собой отступление польских войск на рубеж Буга. После боя под Бродами Буденный под давлением Сталина не выполнил приказ Тухачевского и безуспешно штурмовал Львов и Замосць. Затем он был разбит 1‑й польской кавалерийской дивизией полковника Юлиуша Руммеля под Комаровом 31 августа 1920 г.

      Ключевые слова: Войско Польское, кавалерия Буденного, Восточная Галиция, бой под Комаровом, полковник Ю. Руммель.

      Введение
      После окончания боев в районе Берестечка и Бродов [1] 4 августа 1920 года командующий Юго-Восточным фронтом польской армии генерал Эдвард Рыдз-Смиглы отдал оперативный приказ [2], в котором говорилось, что 1‑я конная армия, «разбитая 2‑й и 6‑й [польскими — В. Н.] армиями, отступала к Кременцу». Далее, «в связи с ситуацией на севере» он приказал «перебросить более крупные силы», подготовленные командованием Юго-Восточного фронта. Речь шла о штабах 2‑й армии и Оперативной конной группы (ОКГ), а также о пехотных и кавалерийских соединениях: 18‑й пехотной дивизии, 65‑м пехотном полку, 2‑й кавалерийской дивизии и 4‑й кавалерийской бригаде. В связи с эти-/502/

      1. РГВА. Управление 1‑й конной армией. Оперативные приказы войскам, приказания штаба 1‑й конной армии. Ф. 245. Оп. 3. Д. 168. Л. 1–7; Архив Института Юзефа Пилсудского в Лондоне, коллекция № 169 ген. Орлича-Дрешера.
      2. Rozkaz operacyjny dowództwa Frontu Południowo-Wschodniego L. dz. 2470/III z 4 sierpnia 1920 r. Zob. Bitwa lwowska 25 VII — 18 X 1920. Dokumenty operacyjne. Cz. I (25 VII — 5 VIII). Red. M. Tarczyński. Warszawa, 2002, s. 872–874.

      ми мероприятиями были проведены соответствующие перегруппировки отдельных соединений. 1-я пехотная дивизия легионов и ОКГ были подчинены 3‑й польской армии, но должны были оставаться в распоряжении командующего 2‑й армией до тех пор, пока штаб генерала Зигмунта Зелиньского не установит с ними телефонную связь. 6‑я пехотная дивизия перегруппировалась дальше на юг и приняла у 18‑й пехотной дивизии район Бродов [3]. Приказ также регулировал вопросы перемещения по железной дороге 18‑й пехотной дивизии и 65‑го пехотного полка из Бродов в Модлин и 2‑й кавалерийской дивизии из Стоянова [4].

      На основании приказа генерала Рыдз-Смиглого генерал Ян Савицкий издал свои распоряжения, согласно которым 1‑я кавалерийская дивизия должна была обеспечить безопасность на участке реки Стырь от Речека до Хуциско Ивански включительно [5]. Тогда же была реорганизована ОКГ. В 1‑ю кавалерийскую дивизию вошли 6‑я (1‑й, 9‑й и 14‑й уланские полки) и 4‑я кавалерийские бригады (16‑й уланский полк, 1‑й легкоконный полк), а во 2‑ю кавалерийскую дивизию вошли 1‑я (2‑й легкоконный полк, 5‑й и 17‑й уланские полки) и 3‑я кавалерийские бригады (8‑й, 11‑й и 12‑й уланские полки) [6].

      Из-за того, что значительная часть войск должна была быть отправлена на Северный фронт, а информация о том, кто, где и кому должен подчиняться, не передавалась, возник организационный хаос. Лишь сообщения дозоров о быстром приближении противника повлияли на ускорение подготовки к движению [7]. /503/

      3. Przegrupowanie poszczególnych oddziałów odbywało się w myśl słynnego rozkazu ND WP nr 8358 z 6 sierpnia 1920 r. Zob. Bitwa Warszawska, t. 2, Bitwa nad Wisłą 7. VIII —
      4. Ibidem, s. 872–874; T. Machalski, Ostatnia epopeja. Działania kawalerii w 1920 roku, Londyn 1969, s. 136.
      5. Dyspozycje operacyjne dowództwa Grupy Operacyjnej Jazdy L. dz. 179 z 4 sierpnia 1920 r. Zob. Bitwa lwowska…, s. 889.
      6. Ibidem, s. 889–893; T. Machalski, Ostatnia…, s. 136.
      7. Путаница описана в дневнике Ю. Руммель: «На лошадях, покрытых пеной, со всех сторон летят гонцы, докладывая, что большевики идут в атаку. В конце концов, это сработало и вывело сотрудников Группы из спячки. Движение началось. Все начало загружаться и уходить. Я и капитан Прагловский, ожидая документов, остались в деревне, не имея никаких транспортных средств — даже лошадей, которых мы отправили в штаб дивизии. Генерал Савицкий, садясь в карету, попрощался со мной: “Пожалуйста, соберите как можно больше полков и остановите большевиков, чтобы дать полкам, предназначенным для погрузки, отойти в тыл. Прощайте!” Итак, он уехал. Мы с капитаном остались вдвоем. В селе больше не было ни одного солдата. Все ушли. Я даже не знал, какие полки уйти в Варшаву, а какие останутся. …Я знал только, что фронт наших частей должен быть где‑то на линии: Синьков, Руденко Ляцкий, Кустын». Zob. J. Rómmel, Moje walki z Budiennym. Dziennik wojenny b. d-cy 1. Dywizji Kawalerii, Lwów [b. r. w.], s. 71.

      В это время конница Буденного, сильно побитая и ослабленная, несколько дней не могла продолжать боевые действия. Не хватало продовольствия и фуража. Боеготовность советской конницы, понесшей большие потери в людях, лошадях и снаряжении, значительно снизилась [8]. Поэтому ее отвели в район Берестечко–Козин, где она немного отдохнула и подготовилась к дальнейшим действиям [9]. Буденный пришел к выводу, что 4‑я и 11‑я кавалерийские дивизии наиболее истощены, и решил отправить их в резерв войск советского Юго-Западного фронта под командование Александра Егорова [10].

      После краткого отдыха конница Буденного двинулась на Львов. 6‑я и 14‑я кавалерийские дивизии с 45‑й стрелковой дивизией после форсирования реки Стырь должны были развить наступление в направлении Радехов — Узловое — Добротвор — Каменка-Струмилова, а 4‑я и 11‑я кавалерийские дивизии — в направлении Буска [11].

      Пока штабы ОКГ и 2‑й кавалерийской дивизии готовились к отправлению на север, полковник Юлиуш Руммель организовал оборону на рубеже Руденко Ляцкий — Куликов — Радехов — Лопатин с целью прикрыть погрузку частей в железнодорожный транспорт, который должен был отправляться из Каменки-Струмиловой и Кристинополя (совр. Червоноград) [12]. /504/

      8. T. Różycki, Możliwość interwencji Konnej Armii Budiennego w bitwie warszawskiej, «Bellona» 1925, t. 19, z. 2, s. 289–290. Подробнее о балансе потерь 1‑й конной армии в боях с польскими войсками с 28 июля по 13 августа 1920 г. Zob. A. Smoliński, 1 Armia Konna podczas walk na polskim teatrze działań wojennych w 1920 roku. Organizacja, uzbrojenie, wyposażenie oraz wartość bojowa, Toruń 2008, s. 161–263; tenże, Zarys dziejów I Armii Konnej (1919–1923), Grajewo 2003, s. 86–87; Kawaleria przeciwników i sojuszników Wojska Polskiego w latach 1918–1921, red. A. Smoliński, Toruń 2003, s. 57–58.
      9. Главнокомандующий Советской Армией Сергей Каменев издал 6 августа директиву, в которой, в частности, распорядился «дать отдых 1‑й конной армии и подготовить ее к новому удару, для чего необходимо перегруппироваться на польском участке вашего фронта, чтобы пехота сменила 1‑ю конную армию, которую нужно отвести в резерв для отдыха и подготовки к новому решающему удару». L. Wyszczelski, Bitwa na przedpolach Warszawy, Warszawa 2000, s. 162.
      10. Л. Клюев. Первая конная армия на польском фронте. Л., 1925. С. 82. Решение Буденного соответствовало идее Иосифа Сталина, который планировал, как пишет Л. Выщельский, «экспорт революции иным путем, чем Троцкий, Каменев или Тухачевский, а именно через Западную Галицию, Силезию, Чехию в Австрию и на Балканы». Zob. L. Wyszczelski, Bitwa…, s. 158. Por. tenże, Walki z 1 Armią Konną Siemiona Budionnego na Lubelszczyźnie (27 VIII — 6 IX 1920 r.), [w:] Czyn zbrojny w dziejach narodu polskiego. Studia ofiarowane profesorowi Januszowi Wojtasikowi w siedemdziesiątą rocznicę urodzin, red. P. Matusak, M. Plewczyński, M. Wagner, Siedlce 2004, s. 284.
      11. С. М. Буденный. Пройденный путь. Т. 2. М., 1965. С. 283–317 (схема № 7).
      12. J. Litewski i W. Dziewanowski, Dzieje 1‑go pułku ułanów krechowieckich, Warszawa 1932, s. 346.

      8 августа 1920 г. уставшие от ежедневных упорных боев 9‑й, 11‑й и 12‑й уланские полки начали отход под натиском советской 14‑й кавалерийской дивизии [13]. Напор большевиков особенно усилился с тех пор, как начала действовать артиллерия противника. К вечеру поляки в панике начали отступать по дороге Антонины — Радехов. Все это заметил полковник Руммель, который собрал полуэскадрон и лично во главе группы офицеров вместе с 3‑м эскадроном 1‑го уланского полка отразил наступление кавалеристов Буденного [14]. Вечером по приказу генерала Савицкого 1‑я кавалерийская дивизия перешла в район Половое — Новый и Старый Витков — Сушно, заночевав там под прикрытием 8‑го уланского полка [15].

      В это время, когда первые отряды уже начали погрузку, неожиданно пришел приказ от Главного командования Войска Польского о приостановке этих действий. Планировался удар ОКГ на Лопатин [16]. В соответствии с этими распоряжениями генерал Савицкий отдал приказ, согласно которому 1‑я кавалерийская дивизия должна была наступать /505/

      13. T. Machalski, Ostatnia…, s. 137.
      14. Полковник Роммель еще раз подтвердил, что он был командиром дивизии «с седла»: «Я обнажил саблю и скомандовал: «За мной марш!» Лава казаков была в нескольких десятках шагов. В этом пространстве можно было различить даже выражения некоторых лиц. Мы атаковали лаву. Услышав наше «ура», казаки сначала остановились, а потом бросились бежать. Началась короткая погоня, но у казаков, видимо, были хорошие и отдохнувшие лошади. Помню, в левую руку я положил саблю, а правой с трудом достал парабеллум. Перевозбужденный Перун мчался как бешеный, пожирая пространство, несмотря на тяжелую почву и неровную местность, поросшую высокой картошкой. Расстояние между мной и группой убегающих казаков быстро сокращалось. Я точно видел, как один из них, огромный негодяй с большой бородой, одетый в синий мундир Армии Халлера, подавал знаки своим подчиненным, крича: «Лови этого поляка!» После долгой погони я оглянулся, все мчались за мной, но я опередил их на несколько десятков шагов. Тем временем я дал несколько револьверных выстрелов в правую группу казаков с бородачом во главе…. Выстрелы мои были, видимо, меткими, так как я видел, как один из казаков опрокинулся вместе с лошадью,… Компактная группа казаков, преследовавшая меня, внезапно рассеялась, как стая воробьев, разбегаясь во все стороны. Огонь вражеских тачанок, интенсивность которого достигала максимума, затих, пули свистели все реже, наконец воцарилась тишина. Я наблюдал бегство большевиков. Все стихло. Большевистские тачанки пытались уйти от эскадрона 1‑го уланского полка, но бравые креховецкие уланы уже яростно рубили сидящих на телегах карабинеров. Этот блестящий наступательный маневр более чем выполнил задачу прикрытия для отступления и дал моему начальнику штаба время, чтобы привести в порядок остальную часть войск». Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 76–77.
      15. Когда атака советской кавалерии была отражена и войска были приведены в порядок, во время сбора всей дивизии полковник Руммель резко отчитал подданных панике солдат. Впрочем, командир 1‑й кавалерийской дивизии позже заметил: «По очень смущенному выражению лиц и выражению глаз я мог ясно видеть, что такая история не повторится в будущем». Ibidem, s. 78–80.
      16. J. Litewski i W. Dziewanowski, op. cit., s. 348; T. Machalski, Ostatnia…, s. 138.

      действия с юго-востока, сосредоточившись в Виткове, а затем перейти в район Сабановки. Речь шла о разгроме противника, действовавшего из района Стоянова, поскольку он угрожал тылу ОКГ [17].

      В ночь с 10 на 11 августа 1920 г. 1‑я кавалерийская дивизия пыталась обойти и застать противника врасплох в Радехове. Но этот план не удался, так как большевики отвели свои войска на восток от города [18]. Соответственно, 2‑я кавалерийская дивизия двинулась на Стоянов, а 1‑я кавалерийская дивизия нанесла удар по противнику, сосредоточенному в лесу восточнее Радехова [19].

      Бои под Радеховым и Узловым
      На рассвете 11 августа 1920 г. 1‑я кавалерийская дивизия выступила в направлении на Антонины. В авангарде действовал 9‑й уланский полк, который был обстрелян из леса из пулеметов. Полковник Руммель направил в лобовое наступление дополнительно 1‑й уланский полк. В свою очередь, 11‑й уланский полк выполнял обход от Пирятина во взаимодействии с 4‑м эскадроном 1‑го полка, а батарея конной артиллерии располагалась в Радехове с наблюдательным пунктом на колокольне. Энергичная совместная атака 1‑го и 9‑го уланских полков в пешем строю при мощной поддержке артиллерийской батареи под командованием полковника Руммеля закончилась паническим бегством большевиков. Из показаний пленных следовало, что в лесу стояли два полка стрелков, хорошо оснащенные оружием и боеприпасами [20].

      Заняв западную опушку леса, 2‑й эскадрон 1-го полка двинулся по дороге Радехов — Антонины. С польской стороны было замечено, что с фронта приближается конное подразделение противника численностью около эскадрона [21]. 2‑й взвод польского эскадрона устроил /506/

      17. Centralne Archiwum Wojskowe (dalej CAW), 314.1.3, L. dz. 322/III z 10 sierpnia 1920 r. Zob. Ibidem, s. 138. На основании этих распоряжений его приказ № 8110/3 оп. 10 августа 1920 года в 20.30 выдал командир 2‑й кавалерийской дивизии, s. 158.
      18. CAW, I. 314.1.3, s. 165. На рассвете 11 августа 1920 года патрули 9‑го уланского полка сообщили, что противник несколькими эскадронами разведывает район Радехова. Вскоре выслали передовую эскадрилью 9‑го уланского полка с пулеметами, которые отбросили красную конницу восточнее Радехова.
      19. Bitwa warszawska 13–28 VIII. Dokumenty operacyjne, cz. I (13 —
      20. CAW, I. 400.1717, S. Perekładowski, Bitwa pod Antoninem,, [w:] Relacje (z bojów) do historji 1 Pułku Ułanów Krechowieckich, Warszawa 1933, maszynopis w zbiorach CAW, I. 400.1705–1733, s. 39.
      21. Автор упомянутого выше рассказа, тогдашний взводный Станислав Перекладовский, служил во 2‑м эскадроне 1‑го уланского полка. Zob. CAW, ibidem, s. 40. Por. J. Rómmel, op. cit., s. 193.

      засаду, и когда противник приблизился, он был встречен точным огнем и рассыпался по всему лесу. Польские эскадроны овладели селом Антонины. Им удалось взять несколько десятков пленных из состава 45‑й стрелковой дивизии и 5 пулеметов [22].

      Вечером 12 августа 1920 года в штаб дивизии пришел приказ Главного командования Войска Польского, в котором говорилось о расформировании ОКГ. Из девяти уланских полков были сформированы три бригады, объединенные в новую 1‑ю кавалерийскую дивизию под командованием полковника Руммеля [23].

      В новой организационной структуре 1‑й конной дивизии полковник Руммель, в соответствии с приказом командования 3‑й армии издал соответствующие распоряжения, согласно которым III и VI конные бригады группировались в районе Радехова, а I конная бригада была передислоцирована к Узловому [24]. Речь шла о прикрытии северного крыла пехотных отрядов так называемой «группы Топоровского» под коман-/504/

      22. CAW, ibidem, s. 35–40.
      23. Полковник Руммель, имея девять уланских полков и пять конно-артиллерийских батарей, создал следующую организационную структуру новой 1‑й кавалерийской дивизии: «Наши девять полков организационно разделены на три бригады. 1‑й, 12‑й и 14‑й полки образуют 6‑ю бригаду под командованием полковника Плисовского. Лейтенант Януш Ильинский будет начальником штаба бригады. 2‑й кавалерийский полк и 8‑й и 9‑й уланские составят 7‑ю бригаду. Командир бригады полковник Бжезовский, капитан Моравский — начальник штаба. В состав 1‑й кавалерийской бригады входили 5‑й, 11‑й и 17‑й полки, ее командиром был полковник Януш Глуховский, а начальник штаба майор Тадеуш Смигельский. По артиллерии: 1/IV-й и 2/IV-й эскадроны конной артиллерии под командованием майора Белины Пражмовской я приписал к 6‑й бригаде, 2/VI-й и 1/III-й эскадроны конной артиллерии майора Тшебиньского — к 7‑й бригаде, 2/I-й эскадрон конной артиллерии майора Маковского — к 1‑й бригаде». J. Rómmel, op. cit., s. 89. CAW, I. 314,1.3, s. 200. Полковник Руммель как командир новой 1‑й конной дивизии с момента вступления в командование этим конным тактическим соединением подал телеграфный доклад командованию фронта (6‑й армии), штаб которого располагался во Львове.
      24. «Реорганизация 1‑й конной дивизии происходит в тот момент, когда войска находятся в контакте с противником. Общая ситуация исключает возможность спокойной реорганизации бригад в тылу. Нам нельзя терять время. 1‑я конная дивизия должна 13 августа в 9 часов быть боеспособной и готовой к дальнейшим действиям. Проводя переформирование в боевой обстановке, он приказывает трем вновь сформированным бригадам сконцентрироваться к 9 часам 13 числа в следующих районах: 7‑я бригада, под командованием полковник Бжезовский, в составе 8‑го уланского полка, 9‑го уланского полка и 2‑го полка шеволежеров, 2‑й батареи 7‑го эскадрона конной артиллерии — в районе Радехов, Антонины, Куты; 6‑я бригада, под командованием Плисовского, в составе 1‑го уланского полка, 12‑го уланского полка, 14‑го уланского полка, два взвода 4‑го эскадрона артиллерии — в районе Половое, Sudańska Wólka, Йосиповка; 1‑я бригада, под командованием полковника Глуховского, в составе 5‑го, 11‑го и 17‑го уланских полков — в районе Павлов, Узловое… Руммель полковник» J. Litewski i W. Dziewanowski, op. cit., s. 349–350.

      дованием генерала Павла Шиманского [25] с целью «дать ей возможность отступить за Буг и занять реку южнее Каменки-Струмиловой. Направление движения: Радехов — Узловое — Каменка-Струмилова» [26].

      В связи с тем, что советская 45‑я стрелковая дивизия подходила к Радехову с севера, а 14‑я кавалерийская дивизия — с фронта, полковник Руммель решил «сражаться как можно дольше в удобном для обороны районе Радехова, удерживая до рассвета 14 августа линию холмов между Нестаничами, Узловым и Дмитровым» [27]. Командующий 1‑й кавалерийской дивизией своей главной задачей видел как можно дольше задерживать наступление советских пехотных и кавалерийских частей. Поэтому он решил сгруппировать свои кавалерийские полки в три отряда. В 1‑й отряд вошли 14‑й, 9‑й уланские и 2‑й легкоконный полки, во 2‑й — 8‑й, 1‑й и 12‑й уланские полки (в качестве резерва командира дивизии) и в 3‑й отряд – 5‑й, 17‑й и 11‑й уланские полки. Командный пункт полковника Руммеля, а также наблюдательный пункт 2‑й батареи VI эскадрона конной артиллерии находились на колокольне в Радехове [28].

      Однако возникла определенная сложность, потому что противник стал обходить полки 1‑го отряда с юга. Тогда полковник Плисовский предложил командиру дивизии использовать промежуточную позицию между Радеховом и У зловым на линии Павлов — Орловка. Предложение командира 6‑й кавалерийской бригады было принято, и позиция была занята 1‑м и 12‑м уланскими полками. Вскоре выяснилось, что 2‑й легкоконный полк, оборонявший проход через болото у села Куты, в отсутствие майора Руппа не выдержал натиска большевиков и начал отступать. Поэтому полковник Руммель приказал эвакуировать свой штаб в Узловое и подтянуть ближе 8‑й уланский полк. Однако боль-/508/

      25. Подробнее о генерале Шиманском zob. P. Stawecki, Słownik biograficzny generałów Wojska Polskiego 1918–1939, Warszawa 2994, s. 327–328.
      26. F. Skibiński, Szarża 14. Pułku Ułanów Jazłowieckich pod Niestanicami 14 sierpnia 1920 r., Przegląd Kawaleryjski, 1937, t. 14, nr 7 (141) s. 3.
      27. Ibidem, s. 4. Por. J. Rómmel, op. cit., s. 89–93.
      28. Подробное расположение отдельных полков в районе Радехова было следующим: «В 1‑м отряде у меня (полковника Руммеля — В. Н.) было 3 полка, которые занимали передовую позицию около Радехова. Они были сгруппированы таким образом, что севернее Радехова, на левом фланге, у меня был 14‑й уланский полк, рядом с ними 9‑й уланский полк восточнее Радехова. Проход по болоту у села Куты на правом фланге контролировал 2‑й полк шеволежеров. 8‑й, 1‑й и 12‑й полки находятся в резерве в составе 2‑го отряда в самом Радехове. Полковник Глуховский с 1‑й бригадой находится в Узловом, создавая 3‑й отряд дивизии с задачей обеспечить проходы через болото, а также защитить большую часть дивизии от обхода на восточной стороне. Поэтому 1‑я бригада должна выслать разъезды для установления контакта с “группой Топоровского” и наблюдения за проходами через болото в районе Оплицько». Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 93–96.

      шевики отбросили 2‑й легкоконный полк и ворвались в Радехов, захватив 2‑ю батарею VI эскадрона конной артиллерии, причем погиб ее командир поручик Адам Петражицкий. Батарею спасла контратака резервного эскадрона 8‑го уланского полка под командованием майора Кароля Руммеля. Сам полковник Руммель трагедии избежал, хотя покинуть колокольню он решился только после донесения поручика Чеслава Якубовского. Ему удалось присоединиться к 8‑му уланскому полку.

      Вскоре в город ворвался большевистский бронеавтомобиль, сея смятение среди поляков, но огонь польской артиллерии заставил машину отступить. Прорыв оборонительной линии, которую занимал 2‑й легкоконный полк, имел дальнейшие последствия: вся дивизия отступила из Радехова в Узловое (промежуточная линия). При отступлении на промежуточную линию арьергард дивизии был вновь атакован бронеавтомобилем. Противник пользовался тем, что батарея переходила на новую позицию, так что бороться ним было нечем. Руммель записал в дневнике, что «не осталось ничего другого, как рассыпать строй и отступить галопом через железнодорожную насыпь в направлении на юг» [29]. Но тут в дело вступил 8‑й уланский полк, который прикрывал отход войск из Радехова, и к вечеру 5‑й эскадрон этого полка в смелой атаке захватил Павлов, «порубив несколько десятков казаков и захватив три тачанки» [30]. Потери с польской стороны были относительно невелики [31].

      Вечером 13 августа 1920 года полковник Руммель отдал приказ, в котором поставил подчиненным задачи на следующий день. Он предписал «удерживать в течение 14 августа позицию под Узловым, чтобы дать пехоте как можно больше времени на занятие линии реки Буг южнее Каменки-Струмиловой. Отступление из‑под Узлового начать не раньше, чем в 18 часов, чтобы лишить противника возможности форсировать Буг днем вслед за отходящими отрядами. Облегчить себе переправу через Буг и для этого отойти с позиций в Узловом двумя колоннами: северная — по линии Узловое — Добротвор; южная — по линии Узловое — Селец — Беньков и Руда-Селецкая» [32]. /509/

      29. Ibidem, s. 100.
      30. Ibidem, s. 101. Por. K. Krzeczunowicz, Ułani księcia Józefa. Historia 8 Pułku Ułanów ks. Józefa Poniatowskiego 1784 —
      31. По словам полковника Руммеля, «потери… были незначительными. Больше всего пострадали 9‑й уланский полк, в котором было трое убитых и десять раненых, и 2‑я батарея VI-го эскадрона конной артиллерии: убит лейтенант Петражицкий и 1 канонир, 4 раненых и 3 пропавших без вести. Батарею принял лейтенант Лесневский, 8‑й уланский полк потерял подхорунжего Шталя и 28 улан ранеными». Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 101.
      32. F. Skibiński, Szarża…, s. 5–6.

      Утром 14 августа 1920 года командир 1‑й кавдивизии направил свои войска таким образом: 14‑й уланский полк занял позицию в Нестаничах, 2‑й легкоконный и 1‑й уланский полки — правее в направлении Узлового. На подступах к этому селу были поставлены 12‑й и 5‑й полки, а вдоль железнодорожного пути — 11‑й уланский полк. 17‑й уланский полк был отправлен в село Шайноги, где находился важный перекресток дорог от Каменки-Струмиловой до Полоничной и Топорова. В резерве полковник Руммель оставил 8‑й и 9‑й уланские полки. Конная артиллерия располагалась позади 1‑го и 12‑го полков ближе к У зловому [33].

      Утром противник возобновил атаку и, как и накануне, войска 45‑й советской стрелковой дивизии атаковали левый фланг польских войск. Остальные силы 1‑й кавалерийской дивизии атаковали полки 14‑й кавалерийской дивизии. Наступление большевиков проходило при мощной поддержке артиллерии и бронетехники. Во второй половине дня во 2‑м легкоконном полку сложилась сложная ситуация, которую отчасти удалось исправить силами эскадронов 1‑го и 14‑го уланских полков. В бой вступил и 8‑й уланский полк, атака противника была отражена [34]. Однако приближался поворотный момент в битве, неблагоприятный для польских войск.

      Около 16.00 большевики, проведя артиллерийскую подготовку, перешли в решительное наступление. В трудном положении оказался, в частности, 11‑й уланский полк, который был атакован двумя бронемашинами [35].

      Он начал отступление, одновременно отступили 5‑й и 12‑й уланские полки. Командир дивизии направил на помощь 9‑й уланский полк. Он сумел восстановить положение, но ненадолго. Полковник Руммель, видя, что возможности обороны исчерпаны, приказал отвести силы к Бугу группами, которые он определил с ротмистром Александром Прагловским [36].

      В тот момент, когда правые части дивизии начали отступать, большевистские атаки сосредоточились на противоположном участке, защищаемом 14‑м уланским полком. Командир полка организовал оборону с рассвета таким образом, что 2‑й, 3‑й и технический эскадроны заняли огневые позиции перед деревней, а 1‑й и 4‑й эскадроны остались в резерве. В этой сложной обстановке задача 14‑го уланского полка заклю-/510/

      33. Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 102–103 (szkic nr 13). Por. K. Krzeczunowicz, Ostatnia kampania konna. Działania jazdy polskiej przeciw Armii Konnej Budiennego w 1920 roku, Londyn 1971, s. 215.
      34. K. Krzeczunowicz, Ułani…, s. 155.
      35. J. Litewski, Bitwa pod Chołojowem dnia 14 i 15 sierpnia 1920 r., CAW, I. 400.1713, [w:] Relacje (z bojów) do historji 1 Pułku Ułanów Krechowieckich, Warszawa 1933, maszynopis w zbiorach CAW, I. 400.1705–1733, s. 25.
      36. Ibidem, s. 102–103.

      чалась в том, чтобы удерживать свои позиции до тех пор, пока арьергард северной колонны не достигнет дамбы на дороге Узловое — Добротвор. Майор Ежи Бардзинский, учитывая, что противник готовился к решительному наступлению, решил контратаковать и ввел в бой свой резерв, то есть 4‑й и 1‑й эскадроны [37]. Силы 4‑го эскадрона, атаковавшего первым, были остановлены пулеметным огнем противника, но дерзкие действия 1‑го эскадрона застали врасплох советскую пехоту, и она бежала [38].

      В то время, когда бой под Нестаничами заканчивался, арьергарду северной колонны удалось подойти к перекрестку нестанической дамбы с дорогой на Узловое — Добротвор, и отход войск на рубеж Буг был обеспечен 8‑м уланским полком [39]. К вечеру полки дивизии вышли на линию Буга на участке Добротвор — Силец Беньков [40], обнаружив /511/

      37. F. Skibiński, Ułańska młodość 1917–1939, Warszawa 1989, s. 134.
      38. Об атаке 14‑го уланского полка в Нешаничах рассказал ее участник, бывший командир 1‑го взвода 1‑го эскадрона этого полка подпоручик Францишек Скибински: «4‑й эскадрон двинулся первым. … Его встретил такой сильный огонь, что почти половина эскадрона полегла сразу же, как только выехала на дорогу…. Атака захлебнулась. Остатки 4‑го эскадрона вернулись в село. Линии вражеской пехоты поднялись, стреляя по уланам стоя или с колена. Однако только уланам 4‑го эскадрона удалось повернуть лошадей, как на выезде с дороги Нестаничи-Павлов прогремело «ура», и оттуда вылетел в атаку 1‑й эскадрон, который также надвигался колонной по три… на торжествующую советскую пехоту. Остатки 4‑го эскадрона присоединились к правому флангу атаки. Вражеский огонь… внезапно прекратился. Советская пехота… психологически не выдержала нового удара. Тем более, что сразу после появления 1‑го эскадрона на левом фланге, из центральной части села, «технический» отряд, тем временем успевший догнать лошадей, атаковал и последовал за 1‑м эскадроном вниз влево. Передовой атакующий отряд… скакал, рубя ряды пехоты, до самого Павлова… Тем временем, больше не беспокоясь о судьбе атаки, полка и задач, майор Бардзинский поднял на коней оставшиеся эскадроны и направил их поддержать атакующих. Работа для них была уже легкой. Эскадроны скакали под дальним фланговым огнем со стороны Узлового, рубя и уничтожая всех, кто ускользнул от сабель первого эшелона и не успел добраться до Павлова или леса». F. Skibiński, Szarża…, s. 10–11. Por. tenże, Szarża pod Niestanicami 14 VIII 1920, «Przegląd Kawaleryjski» 1937, t. 14, nr 7 (141) s. 608–615; tenże, Ułańska…, s. 134–137.
      39. Отступление полков на линию Буга проходило под натиском противника, который направил в действие бронемашины. Боевой журнал 1. Конные дивизии сообщили: «При отступлении отличились своими действиями 1‑й, 8‑й и 14‑й уланские полки… 1‑й уланский полк, атакованный большевистской кавалерией и одновременно неприятельскими бронированными автомобилями, которые фактически въехали в колонну, спокойно и в порядке отступал, прикрывая отход основной колонны и удерживаясь на одной линии с 9‑м уланским полком. При отступлении погиб командир полка ротмистр Закревский». Zob. J. Litewski i W. Dziewanowski, op. cit., s. 353. Por. A. Wojciechowski, Zarys historji wojennej 1‑go Pułku Ułanów Krechowieckich, Warszawa 1929, s. 43–44.
      40. J. Rómmel, Uwagi o działaniach 1 Dywizji Kawalerji, «Przegląd Kawaleryjski» 1928, t. 5, nr 10 (36), s. 268.

      там свои пехотные части [41]. Таким образом, 1‑я кавалерийская дивизия выполнила задачу, но ценой больших потерь [42].

      Бои под Жовтанцами
      15 августа 1920 года полковнику Руммелю было приказано перегруппироваться в Великих Мостах с целью защитить железнодорожную линию Жолква — Великие Мосты — Сокаль, а также удерживать линию реки Буг от Каменки-Струмиловой до Кристинополя. На участке Селец — Беньков — Добротвор — Стриганка на Буге находилась 7‑я бригада с 38‑м пехотным полком 1‑й кавалерийской дивизии и добровольческой батареей [43]. 1‑я бригада развернулась в районе Стремень — Обидов к северо-западу от Каменки-Струмиловой, а 6‑я бригада, находившаяся в резерве, двинулась в район Боровое — Реклинец к востоку от Великих Мостов [44].

      На следующий день прибыл приказ командования 3‑й армии, которая приказывала вести разведку в северном направлении и откомандировать в распоряжение генерала Шиманского 1‑ю конную бригаду. В связи с тем, что возрастала нагрузка на войска 1‑й кавдивизии, а личный состав был истощен, полковник Руммель доложил об этом командующему 3‑й армией [45]. Ситуация осложнялась еще и тем, что командование 1‑й кавалерийской дивизии не имело полного представления о направлении действий советской кавалерии.

      17 августа 1920 года под Задворьем восточнее Львова польский батальон 240‑го добровольческого пехотного полка под командованием капитана Болеслава Зайончковского вел бой с конницей Буденного. Отбив многочисленные ее атаки, батальон был окружен и почти исчерпал боеприпасы. Несмотря на это, его командир отклонил предложения /512/

      41. Подробнее о бое под Узловым, zob. CAW, I. 400.1713, J. Litewski, Bitwa…, s. 25–27 (szkic do oporu bitwy pod Chołojowem); J. Rómmel, op. cit., s. 90–109.
      42. Ю. Руммель записал в своем дневнике о потерях, понесенных 1‑й конной дивизией в бою под Узловым: «В 1‑м уланском полку погибли: командир ротмистр Казимир Закревский и 12 уланов, 20 уланов ранены, 50 лошадей ранено и убито; в 12‑м уланском полку погибшие: курсант Васютинский и 10 уланов, 16 уланов ранены; в 9‑м уланском полку: 8 убитых, 18 раненых; в 14‑м уланском полку 5 офицеров ранены: подпоручик Павловский Лешек, подхорунжие Оссовский Мечислав, Косткевич Станислав, Новацкий Владислав, Буковский Станислав, 25 уланов убитыми и 60 ранеными, лошадей около 100; в 11‑м уланском полку: 10 уланов убитыми, 30 ранеными, кроме того, весь спешеный эскадрон пропал без вести. Потери в лошадях самые большие в 1‑м уланском полку (50) и 14‑м уланском полку (100)». Zob. ibidem, 108–109.
      43. Ibidem, s. 109–111.
      44. T. Machalski, Ostatnia…, s. 139.
      45. J. Rómmel, op. cit., s. 113.

      сдаться. После того как боеприпасы были израсходованы полностью, очередная конная атака прорвала оборону батальона и началась бойня, в результате которой и в результате предыдущих боев там погибли в общей сложности 318 добровольцев. Некоторым из погибших было всего по 15 лет, это были совсем дети... После расправы большевики осквернили тела погибших [46].

      Только 17 августа патрули обнаружили, что конница Буденного пересекла Буг южнее Каменки-Струмиловой и двигалась в направлении Львова [47]. Это сообщение было подтверждено в ночном приказе, предусматривавшем переброску 1‑й кавалерийской дивизии в Жолкву. Речь шла о прикрытии Львова с севера [48]. Добравшись до Жолквы, полковник Руммель узнал, что подчиняется генералу Шиманскому, штаб которого располагался в Куликове [49].

      Полковник Руммель во время встречи с генералом Шиманским предложил войскам 1‑й кавалерийской дивизии нанести удар из Смерекова через Передремехи — Зиболки — Атрасов на Жовтанцы и вместе с частями 5‑й пехотной дивизии попытаться разгромить конницу Буденного [50]. В резерве остались 1‑я кавалерийская бригада полковника Глуховского с батальоном 38‑го пехотного полка. Один батальон должен был поддерживать атаку 6‑й кавалерийской бригады и одновременно защищать левый фланг дивизии, а другой должен был занять холм к востоку от Смерекова.

      19 августа 1920 года на рассвете три эскадрона (1‑й, 4‑й и технический) 1‑го уланского полка, действовавшего в качестве авангарда 1‑й кавалерийской дивизии, столкнулись с противником в Великих Передремихах и вытеснили его из этого города. Вскоре восточную окраину села заняла рота 38‑го пехотного полка. Однако большевики после 20‑минутного артиллерийского огня с атакой 84‑го кавалерийского полка вынудили польскую пехоту отойти. Ситуация потребовала решительного /513/

      46. Szerzej zob.: J. Pogonowski, Bój o Lwów. Z walk Armii Ochotniczej z 1920 roku, Gdańsk 1921, s. 58–65; W. Nekrasz, Harcerze w bojach. Przyczynek do udziału młodzieży polskiej w walkach o niepodległość ojczyzny w latach 1914–1921. Część II, Warszawa 1931, s. 128; S. S. Nicieja, Cmentarz obrońców Lwowa, Wrocław — Warszawa — Kraków 1990, s. 234–242; L. A. Leinwand, Obrona Lwowa w 1920 r., «Rocznik Lwowski», 1991, s. 29–31; B. Skaradziński, Polskie lata 1919–1920. Tom 2. Sąd Boży, Warszawa 1993, s. 346–347; J. Odziemkowski, Leksykon bitew polskich 1914–1921, Pruszków 1998, s. 160–161; L. Laskowski, Roman Abraham. Losy dowódcy, Warszawa 1998, s. 47–57; I. Babel, Dziennik 1920, Warszawa 1998, s. 136
      47. T. Machalski, Ostatnia…, s. 169.
      48. CAW, i. 314.1.3, s. 234. Rozkaz dowództwa 1 Dywizji Jazdy L. dz. 1708/13 z 17 sierpnia 1920 r. (Mosty Wielkie).
      49. J. Rómmel, op. cit., s. s. 118.
      50. Ibidem, s. 119.

      вмешательства, и эскадрон 1‑го уланского полка, предприняв новую атаку, разгромил упомянутый советский кавалерийский полк. Затем он начал преследование бегущего противника и когда уже казалось, что он захватит советскую батарею, она встретила его на правом фланге контратаку сильного отряда советской кавалерии. Отсутствие поддержки вынудило польский эскадрон вернуться на прежние позиции [51].

      В Великих Передремихах VI конная бригада начала встречный маневр. Она нанесла удар по Зибулкам, а VII конная бригада выдвинулась к Нагорцам и А ртасову. Продвигавшийся к Артасову 8‑й уланский полк со стороны села Звертов подвергся сильному огню артиллерии и пулеметов. После тяжелого боя при поддержке 2‑й батареи VI эскадрона конной артиллерии эскадроны полка все же вошли в Атрасов и заняли холмы вокруг деревни [52]. 2‑й легкоконный полк, составлявший фланговое охранение дивизии, занял Могиляны. Также и VI конная бригада силами 1‑го и 14‑го уланских полков во взаимодействии с двумя батальонами 38‑го пехотного полка захватила Зибулки, выбив из деревни несколько эскадронов противника [53].

      Дальнейший успех в бою зависел от результатов обходного маневра VI-й конной бригады. Полковник Плисовский направил 12‑й уланский полк в бой под Жовтанцы, который был остановлен на холмах противником, оборонявшимся в пешем строю. Командир 6‑й кавалерийской бригады повел 12‑й уланский полк в лобовую атаку, а 1‑й и 14‑й уланские полки атаковали правое крыло противника. Спешившиеся большевики не выдержали натиска польских эскадронов и начали отходить к Жовтанцам [54]. Части 6‑й кавалерийской бригады сразу же начали преследование и ворвались в деревню, где взяли пленных и захватили обозы, /514/

      51. Контрнаступление 1‑го уланского полка описал участник 1‑го уланского полка Ян де Россет из 4‑го эскадрона: «Пехота не выдержала натиска превосходящих сил противника, покинула свои позиции, отступая в панике… Дион в дерзкой атаке все ближе и ближе подходил к казакам… Стреляя из винтовок и револьверов, они позволили Диону пройти тридцать шагов, а затем, увидев, что они не могут сдержать нашу атаку, побежали прочь. Имея лучшую конную экипировку, Дион мчался за ними по пятам и проскакал более полукилометра к батарее, которая, несомненно, была бы взята, но этому помешало появление свежего полка казаков, атаковавших с правого фланга, и отсутствие с нашей стороны подкрепления… Большевики понесли огромные потери — более тридцати убитых, шесть пленных и два C K M с тачками». J. de Rosset, Opis bitwy pod Dzibułkami, CAW, I. 400.1727, s. 93–95, [w:] Relacje (z bojów) do historji 1 Pułku Ułanów Krechowieckich, Warszawa 1933, maszynopis w zbiorach CAW, I. 400.1705–1733.
      52. K. Krzeczunowicz, Ułani…, s. 156.
      53. Tenże, Ostatnia…, s. 225.
      54. Ułani podolscy. Dzieje Pułku Ułanów Podolskich 1809–1947, Wrocław — Warszawa — Kraków 1991 s. 87–88.

      а также перерезали линию сообщения Радехов — Каменка-Струмилова — Львов. Действовавшие одновременно с этим полки VII кавалерийской бригады вышли на рубеж Звертов — Сулимов — Угнев [55]. Во время захвата Жовтанцев неожиданно приземлился польский самолет и летчик доставил известие о победе поляков в Варшавском сражении [56].

      Неудачный штурм Львова и опоздание Буденного на помощь Тухачевскому под Варшавой

      Вскоре приземлился второй самолет, и новый летчик передал оперативный приказ, из которого стало известно, что ранее на основании директивы Егорова № 776 от 13 августа 1920 года 1‑я конная армия в 12.00 14 августа 1920 года была подчинена Тухачевскому [57]. Из содержания данного приказа также следовало, что 16 августа 1920 года Егоров на основании распоряжения Тухачевского издал директиву № 787, в которой приказывал ослабить 1‑ю конную армию под Львовом за счет 45‑й и 47‑й стрелковых дивизий и направить конницу Буденного в район Владимира-Волынского и Устилуга [58]. Однако Буденный, с молчаливого согласия Егорова и Сталина [59], штурмовал Львов, и только вмешательство Троцкого вынудило его отойти с львовского участка и отправиться в район Сокаля [60]. /515/

      55. T. Machalski, Ostatnia…, s. 171.
      56. С каким энтузиазмом восприняли солдаты победу над Вислой, показывает фрагмент дневника Я. Руммеля: «Это оказалась телеграмма из армии. Беру ее. Читаю…. Я уже знаю! Произошло что‑то необычное, такое радостное! Мы так долго не слышали ничего более приятного… Варшава спасена! Большевики на голову разбиты на Висле! Вся их армия в ужасной панике бежит. Тысячи военнопленных, сотни пушек попали в наши руки в качестве добычи. Командир с армией и лично командует…. Повсюду слышны веселые возгласы. На батареях, стоящих прямо за нами, конные артиллеристы уже кричат “ура”, подбрасывая фуражки…. Сейчас, еще вернее, чем когда‑либо, мы видим, насколько опасной была ситуация всего несколько дней назад. Чуть ли не до предместий Праги дошли эти звери! Они хотели нашу старую столицу…». Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 130.
      57. W. Peucker, Czy Budienny mógł wziąć udział w bitwie warszawskiej?, «Przegląd Kawaleryjski» 1939, t. 16, nr 2 (160), s. 155. Por. L. Wyszczelski, Bitwa…, s. 168.
      58. Ibidem, s. 155–156; N. E. Kakurin i W. A. Mielikow, op. cit., s. 254–258.
      59. Подробнее о вопросах подчинения 1‑й конной армии приказам М. Тухачевского и ее отзыва из‑под Львова zob. L. Wyszczelski, Bitwa…, s. 156–173.
      60. Л. Л. Клюев. Первая конная Красная армия на Польском фронте в 1920 году. М.: 1932. С. 123–127. Об этом документе пишет в своем дневнике Ю. Руммель: «была перехвачена радиотелеграфная полемика между Троцким и Буденным относительно задачи и роли Конной армии в битве при Варшаве. Получается, что Буденный должен

      Поэтому при анализе действий 1‑й конной армии в боях с Войском Польским на Южном фронте следует исключить возможность влияния кавалерии Буденного на исход Варшавской битвы. Так что ошибаются советские историки (Ю. Н. Сергеев, Н. Е. Какурин, Б. А. Меликов, А. Триандафиллов), утверждавшие в своих публикациях, что появление 1‑й конной армии на поле сражения под Варшавой могло предотвратить поражение советских войск на Висле. В первую очередь речь шла о разногласиях и отсутствии согласованности в действиях и принятии решений в руководстве большевистской партии РКП(б) и в Верховном командованием Красной армии. Сталин и Егоров, в частности, саботировали и выступали против плана Шапошникова, то есть стратегии ведения войны с Польшей. Они задержали подчинение войск Юго-Западного фронта Егорова, включая конницу Буденного, приказам Тухачевского и безуспешно штурмовали Львов. А когда 20 августа 1920 года Буденный ушел из-под Львова, помощь Тухачевскому уже запоздала [61].

      Польский летчик доложил также, что по дороге Львов — Каменка-Струмилова движется сильная колонна советской кавалерии. Однако эйфория и безумная радость от известия о победе поляков на Висле охватили всех солдат до такой степени, что командиры забыли выставить посты охранения. А тем временем вдруг с холма, южнее Жовтанцев, при сильной артиллерийской поддержке, вылетела из леса сильная кавалерийская колонна. Она атаковала деревню. Ошеломленные полки VI кавалерийской бригады начали отступать на Зиболки, увлекая за собой с южного направления VII кавалерийскую бригаду. Однако войска 14‑го и 11‑го уланских полков, поддержанные сосредоточенным огнем четырех батарей конной артиллерии, отогнали казаков со склонов Лысой горы [62]. /516/

      немедленно отступить из‑под Львова и идти на Люблин с целью взаимодействия с Северной армией (Тухачевского — В. Н.). J. Rómmel, op. cit., s. 130–131.
      61. CAW, sygn. nr I. 400.1817, T. Bobrownicki, 4 Brygada Jazdy w manewrze znad Wieprza, mps, Warszawa 1933, s. 40–41; T. Różycki, Możliwość interwencji Konnej Armii Budiennego w bitwie warszawskiej, «Bellona» 1925, z. 2, s. 288–293; M. Bołtuć, Budienny pod Zamościem, «Bellona» 1926, z. 3, s. 203; W. Peucker, Czy Budienny mógł wziąć udział w bitwie warszawskiej?, «Przegląd Kawaleryjski»1939, nr 2, s. 153–165; T. Krząstek, Dlaczego Budionny nie zdążył nad Wisłę?, [w:] Wojna polsko-sowiecka 1920 roku. Przebieg walk i tło międzynarodowe. Materiały z sesji naukowej w Instytucie Historii PAN, 1–2 października 1990 r., Warszawa 1993, s. 101-114; L. Wyszczelski, Wojna polskorosyjska 1919–1920, T. 1, Warszawa 2010, s. 636–669; K. Pindel, Manewr znad Wieprza, [w:] Bitwa warszawska 1920 r. — aspekty militarne, Warszawa 1994, s. 44–54.
      62. CAW, I. 314.1.3, s. 238. Rozkaz operacyjny dowództwa 1 Dywizji Jazdy z 20 sierpnia 1920 r. (Przedrzymichy Wielkie), w sprawie stoczonej bitwy w rejonie Żółtańce. Zob. J. Rómmel, op. cit., s. 133; T. Machalski, Ostatnia…, s. 171–172,

      Бой под Жовтанцами был крупнейшим кавалерийским стокновением в ходе боевых действий Войска Польского Юго-Восточного фронта в кампании 1920 г. 1‑я кавалерийская дивизия задержала марш главных сил Буденного на Сокаль, как писал полковник Ю. Руммель [63].

      Бой 1‑й кавалерийской дивизии с конницей Буденного у Комарова

      После боя под Жовтанцами конница Буденного отошла за Бугу Каменке-Струмиловой и сосредоточилась в районе Сокаля, откуда намеревалась направиться на Замосць и Люблин. Речь шла главным образом о запоздалых уже наступательных действиях, направленных на тылы польской ударной группы со стороны реки Вепш. Такой маневр должен был связать те силы польских войск, которые уже участвовали в действиях по преследованию войск Западного фронта Михаила Тухачевского. Одновременно с кавалерией Буденного в этих действиях должна была участвовать советская 12‑я армия. 58‑я стрелковая дивизия этой армии выдвигалась из Каменца-Литовского на Влодаву, а группа Голикова вместе с 25‑й стрелковой дивизией намеревались форсировать Буг на участке от Забуза до Быстрики, а 24‑я и 44‑я стрелковые дивизии шли на Холмщину [64].

      Парируя замысел противника, Главное командование вооруженных сил Польши сформировало оперативную группу генерала Станислава Галлера (13‑я пехотная и 1‑я кавалерийская дивизии), которая должна /517/

      63. Потери большевиков составили около 100 убитых и 15 трофейных пулеметов. «Наши потери в тот день также были очень большими. Во 2/VI эскадроне конной артиллерии погиб командир эскадрильи лейтенант Лесьневский. В 12‑м уланском полку был убит лейтенант Владимир Калиновский. В 14‑м уланском полку подхорунжий Пиотровский. Было убито около 50 рядовых, в основном в 8‑м уланском полку, а также в 12‑м, 1‑м, 14‑м и 9‑м уланских полках, и 2‑м шеволежеров. Ранены: майор Бардзинский, командир 14‑го уланского полка, майор Руммель, командир 8‑го уланского полка, и капитан Боченек, майор Левинский, командир 12‑го уланского полка, Козминьский Константиновский, офицер-кадет из 1‑го уланского полка. Был ранен и отважный командир 2‑го полка шеволежеров Дуда, который собрал бегущих солдат 5‑й пехотной дивизии и, командуя всей ротой, отразил все атаки на Куликов. Всего раненых рядовых было более 100. Эти цифры продолжали расти, потому что полки не могли сразу дать точные данные, а новые отчеты о новых потерях продолжали поступать. У меня было много проблем с транспортировкой такого количества раненых, потому что у нас не было санитарных материалов и транспортных средств. Было только два человека, которые приложили огромные усилия, чтобы перевязать всех раненых имеющимися скудными материалами и доставить их на ближайшую станцию. Особенно отличилась графиня Коморовская. Доктор Скудро работал всю ночь». J. Rómmel, op. cit., s. 135–136.
      64. L. Wyszczelski, Sztuka wojenna w wojnie polsko-rosyjskiej 1919–1920, Warszawa 1994, s. 139.

      была остановить, а затем уничтожить 1‑ю конную армию [65]. Тогда же началась переброска 10‑й польской пехотной дивизии в район Люблина [66]. Автором плана по остановке наступления советских войск был командующий 3‑й польской армией генерал Зелинский. Предполагалось, что 2‑я пехотная дивизия легионов и 7‑я пехотная дивизия организуют оборонительный рубеж и остановят продвижение советской 12‑й армии, а затем перейдут в контратаку. Оперативная группа генерала Станислава Галлера вместе с 10‑й пехотной дивизией (после ее прибытия) должна была окружить и уничтожить 1‑ю конную армию [67].

      Для реализации этого плана 7‑я пехотная дивизия была направлена в районе Любомля, имея в виду возможность форсировать Буг. 2‑я пехотная дивизия легионов была сосредоточена в районе Грубешова с задачей отражения группы Голикова и взять под контроль Владимир-Волынский [68].

      Конница Буденного начала наступление 27 августа 1920 года [69]. Фланги этой армии прикрывали 24‑я и 44‑я стрелковые дивизии, 14‑я кавалерийская дивизия двинулась на Грубешов, 4‑я кавалерийская дивизия — на Комаров, 6‑я кавалерийская дивизия — на Томашув-Любельский, 11‑я кавалерийская дивизия — на Комаров, а 11‑я кавалерийская дивизия — на Угнев [70].

      Упредив действия 12‑й советской армии, 2‑я пехотная дивизия легионов первой перешла в наступление и разгромила 57‑ю стрелковую дивизию в Жабянке [71]. Однако это существенно не повлияло на дальнейшие действия 1‑й конной армии. Войска Буденного прорвали позиции бригады Яковлева, а затем взяли Тышовцы и двинулись на рубеж Конючи — Комаров — Чартовец. С этого рубежа Буденный мог нанести удар /518/

      65. J. Stawiński, Likwidacja ostatniego zagonu Budiennego, «Przegląd Kawaleryjski» 1930, nr 10, s. 189. Клеменс Рудницкий считает, что причина неудач этого польского оперативного союза в его действиях между Бугом и Гучвой и в районе Замосци заключалась главным образом в плохом кадровом составе и организации командования оперативной группы генерала Халлера. Он утверждает, что ею должен командовать командир 1‑й кавалерийской дивизии или назначенный главнокомандующий. Zob. K. Rudnicki, Niedobrane małżeństwo piechoty z kawalerią w operacjach, «Przegląd Kawaleryjski» 1936, nr 2, s. 147–167; Tenże, Operacyjna użyteczność kawalerii w świetle historii, Warszawa 1937, s. 134–145.
      66. CAW. I. 313.10.3. Dokumenty operacyjne dowództwa 10 Dywizji Piechoty.
      67. L. Wyszczelski, Walki z 1 Armią Konną…, s. 284–286.
      68. W. Nowak, J. Ślipiec, Polsko-ukraińskie walki z Armią Czerwoną w 1920 roku na Zamojszczyźnie, «Przegląd Historyczno-Wojskowy» 2004, t. 5 (56), nr 2 (202), s. 100.
      69. A. Przybylski, Wojna Polska 1918–1921, Warszawa 1930, s. 203; M. Bołtuć, op. cit., s. 204.
      70. CAW, I. 314.1.3., s. 288. Отчет о положении командования 1‑й конной дивизии от 27 августа 1920 года (L. dz. 2708/17 op.).
      71. Они находились в процессе выгрузки с железнодорожных транспортов.

      в двух направлениях: на К расныстав или на Грубешов. Большая часть сил 1‑й конной армии фактически направилась к Красныставу, а более слабая колонна пересекла железнодорожную линию между Мёнчином и Заваловом и заняла Грабовец [72].

      Учитывая неблагоприятную ситуацию, сложившуюся для польских войск в связи с действиями кавалерии Буденного, генерал Владислав Сикорский (назначенный командующим новой 3‑й армией) приказал оперативной группе генерала Халлера нанести удар из района Белца во фланг и тыл 1‑й конной армии. Эта группа должна была немедленно приступить к боевым действиям, не дожидаясь прибытия 10‑й пехотной дивизии. Выполняя задание, генерал Халлер 29 августа 1920 года атаковал армию Буденного (фланг и тыл), а 2‑я пехотная дивизия легионов двинулась на Грабовец.

      Однако это не остановило действия 1‑й конной армии. В это время ее передовые отряды прибыли под Замосць [73]. Буденный также предпринял незамедлительную попытку захватить этот город. На оборону Замосци, помимо частей украинской 6‑й стрелковой дивизии, был направлен 31‑й стрелковый полк каневских стрелков под командованием капитана Николая Болтуча. Этот отряд прибыл по железной дороге с артиллерией и конницей. Кроме того, в городе находился бронепоезд «Загончик», а незадолго до полной осады города прибыли еще бронепоезда «Мститель» и «Смерть». Их прибытие значительно усилило защитников города в плане артиллерийской поддержки. Кроме того, городская застройка с большим количеством кирпичных зданий повышала обороноспособность бывшей крепости [74].

      Непосредственное командование силами обороны Замосци, численность которых достигала усиленной пехотной дивизии, принял на себя украинский генерал Марко Безручко [75]. Он занял этот пост автоматически как старший начальник в гарнизоне. Он распоряжался вместе с капитаном Болтучом, осуществлявшим непосредственное руководство [76].

      С 28 августа три дня подряд кавалеристы Буденного пытались прорваться в город, но сопротивление польско-украинского гарнизона оказалось эффективным. Несмотря на полное окружение, защитники Замо-/519/

      72. L. Wyszczelski, Sztuka wojenna…, s. 140–141.
      73. J. Odziemkowski, Leksykon…, s. 162–164.
      74. T. Krząstek, S. Chojnecki, Szlakiem hetmana Chodkiewicza i króla Sobieskiego, Warszawa 2001, s. 21–24.
      75. Януш Одземковский критически оценивает генерала Безручко, считая, что он уклонялся от руководства, пассивно принимая приказы капитана Болтуча. См. J. Odziemkowski, Armia i społeczeństwo II Rzeczypospolitej, Warszawa 1996, s. 197.
      76. W. Nowak, J. Ślipiec, op. cit., s. 101.

      сци проводили неоднократные контратаки, парируя кратковременные успехи большевиков [77].

      Участие Буденного в боях за Замосць можно считать серьезной ошибкой этого полководца. С оперативной точки зрения ему следовало обойти город и направиться на Красныстав. Однако он этого не сделал, тем самым дав польской стороне возможность окружить и даже разгромить армию, которой он командовал [78].

      Этим воспользовался генерал Сикорский, решивший преградить армии Буденного путь в северном направлении на рубеже Дорогуск — Виславице — Замосць. В действия, которые должны были привести к окружению 1‑й конной армии, включились 7‑я пехотная дивизия и белорусская группа генерала Станислава Булак-Балаховича. Они связали неприятеля на участке Влодава — Дорогуск. 2‑я пехотная дивизия легионов должна была продолжать наступать на Грабовец, 10‑я пехотная дивизия была прикрыта направлением Замосць — Люблин. Ее должен был поддержать добровольческий 214‑й уланский полк [79]. Группа ген. Халлера начала наступление вдоль линии Комаров — Замосць [80].

      30 августа вечером 1‑я конная армия была окружена. Тогда 13‑я пехотная дивизия нанесла удар по левому флангу конницы Буденного (XXV пехотная бригада из района Вожучина, а XXVI пехотная бригада из Семежа). После ожесточенного боя она заняла Комаров (который обороняла советская отдельная бригада) и Лабунскую волость [81]. Значительную роль в этой атаке сыграла дивизионная артиллерия, эффективно поддерживая наступающую пехоту [82]. Вечером около 21:00 7‑я ка-/520/

      77. B. Skaradziński, Polskie lata 1919–1920, t. 2, Sąd Boży, Warszawa 1993, s. 350–354. Стоит отметить, что начальником штаба дивизии генерала Безручки был впоследствии генерал Всеволод Змиенко, дочь которого была автором многих публикаций о боях 6‑й стрелковой дивизии при обороне Замосци.
      78. W. Nowak, J. Ślipiec, op. cit., s. 102.
      79. 214‑й уланский полк должен был принять участие в Варшавской битве. Однако он не был полностью готов к бою и был направлен в район Замосци. Первым командиром полка был полковник Тадеуш Жулкевский. Zob. B. Skaradziński, op. cit., s. 353.
      80. CAW, I. 314.1.3, s. 297. Rozkaz operacyjny dowództwa 1 Dywizji Jazdy L. dz. 1908/2 op. z 29 sierpnia 1920 r. godz. 3.00; por. L. Wyszczelski, Sztuka wojenna…, s. 140–141.
      81. J. Stawiński, Bój pod Tyszowcami,,,Bellona» 1930, t. 36, z. 5, s. 277–278; Он же, Likwidacja ostatniego zagonu Budionnego,,,Przegląd Kawaleryjski» 1930, t. 7, nr 10 (60) s. 197–199.
      82. Во время артиллерийской подготовки к наступлению штаб 1‑й кавалерийской армии, находившейся в Старой Антоньевке, понес большие потери. См. С. М. Буденный. Пройденный путь. Т. 2. М., 1965. С. 359. Корнель Кшечунович, тогдашний командующий 8‑м уланским полком, наступавший во главе своего подразделения в 7‑й кавалерийской бригаде под командованием полковника Хенрика Бжезовского, так описал артиллерийский огонь Халлера в нескольких километрах от Комарова: „Действительно, когда мы приближаемся к Комарову в конце дня, мы наблюдаем город

      валерийская бригада прибыла в Комаров и установила тактическую связь с XXVI пехотной бригадой [83]. 6‑я кавалерийская бригада и штаб 1‑й кавалерийской дивизии разместились на ночлег в Волице-Бжозовой. Движение 1‑й кавалерийской дивизии [84] проходило в сложных погодных условиях под сильным ветром и проливным дождем. Полковник Руммель (который не имел связи с генералом Халлером) предполагал возможность отступления Буденного из Замосци на восток [85], поэтому он решил переправиться через реку Хучва из Вроновиц через Тышовце в Микулин [86].

      Буденный, осознав, что он окружен (кроме того, условия местности ограничивали ему возможность маневра), мог принять один из двух вариантов спасения положения: немедленно отступить за Хучву или прорваться через окружавшие его с трех сторон польские войска. Он выбрал второй вариант и приказал нанести удары в двух направлениях: на Комаров (11‑я кавалерийская дивизия) и на Грабовец (14‑я кавалерийская дивизия) [87]. 4‑ю и 6‑ю кавалерийские дивизии он оставил в районе Замосци в качестве оперативного резерва, призванного действовать в зависимости от развития боевой обстановки [88]. /521/

      с возвышающейся над ним колокольней, брызги шрапнели, после чего этот огонь распространяется на невидимые для нас цели за болотами и лесом к северу от города». Zob. K. Krzeczunowicz, Ostatnia…, s. 257.
      83. A. Pragłowski, Bitwa 1 Dywizji Jazdy pod Komarowem, «Przegląd Kawaleryjski» 1935, nr 12, s. 667.
      84. W dniu 29 sierpnia w godzinach przedpołudniowych, grupa taktyczna pod dowództwem płk Brzezowskiego (skład grupy: VII Brygada Jazdy, batalion por. Mączka) stoczyła bój w rejonie Waręża z 24 Dywizją Strzelców. Miasto zostało zdobyte, a przeciwnik wyparty na wschód. Duże straty w tych walkach poniósł batalion por. Maczka. Zob. H. Piatkowski, Działania batalionu szturmowego por. Maczka przy 1 Dywizji Jazdy, «Bellona», t. 39, z. 3–4, s. 197–238; J. Rómmel, Moje walki…, s. 16; A. Pragłowski, op. cit., s. 664–665. 1‑й уланский полк в качестве дозора VI конной бригады поздно вечером занял Тышовцы, захваченные советской кавалерией вместе с артиллерией. Застигнутые врасплох солдаты после слабого сопротивления сдались. Поляки захватили около 200 пленных. Захвачено 7 пулеметов, 60 лошадей и десяток повозок с боеприпасами. Zob. J. Litewski i W. Dziewanowski, op. cit., s. 371–372.
      85. CAW, I. 314.1.3, s. 324. Rozkaz operacyjny dowództwa 1 Dywizji Jazdy L. dz. 3008/4 op. z 30 sierpnia 1920 r. godz. 14.00.
      86. Ставинский критикует «чрезмерное рвение» полковника Руммеля. Он считает, что в захвате переправ на Хучве не было необходимости. 1‑я кавалерийская дивизия должна была взаимодействовать с 13‑й пехотной дивизией, поддерживая пехоту во время атаки на Комаров и Волю-Жабунскую. Zob. J. Stawiński, Likwidacja ostatniego zagonu Budiennego…, s. 199–201.
      87. РГВА, Управление 1 конной армии. Оперативные сводки штабов 4, 11, 14 кавдивизии и частей 1 конной армии (20.05–17.09.1920 г.). Ф. 245. Оп. 3. Д. 413. Л. 495–495a, 496, 498–499a.
      88. J. Odziemkowski, Leksykon…, s. 73.

      Когда 31 августа дивизии Буденного начали отступать из‑под Замосци, полковник Руммель получил от генерала Халлера приказ атаковать советскую конницу [89]. Около 6.30, пытаясь выйти из окружения, 11‑я кавалерийская дивизия атаковала VII кавалерийскую бригаду [90] под командованием полковника Хенрика Бжезовского. Несмотря на значительное преимущество противника, 2‑й легкоконный полк, сражаясь сначала в пешем строю стрелковой цепью, а затем верхом при огневой поддержке двух батарей и двух эскадронов 8‑го уланов, захватил высоту 255 [91]. Две колонны 11‑й кавалерийской дивизии выдвинулись из леса Майдан между холмом и Чесниками, одна направились к селу Брудек, занимаемому XXVI-й стрелковой бригадой, другая атаковала 2‑й легкоконный полк, встретив сильное сопротивление, несмотря на его слабость (около 200 сабель и 10 пулеметов [92]). Поляки несколько раз контратаковали, оттесняя большевиков на север.

      Однако у Буденного были значительные резервы. Поэтому он предпринял еще несколько атак и попытался обойти отряд майора Рудольфа Руппа. На помощь пришел 9‑й уланский полк, который дерзкой атакой во взаимодействии с 4‑м и 5‑м эскадронами 8‑го уланского полка и при поддержке артиллерийского и пулеметного огня сломил советское наступление.

      В это время вторая советская колонна 11‑й кавалерийской дивизии начала атаку из деревни Брудек. Однако ее остановила польская пехота. Не видя возможности быстро сломить польское сопротивление, больше-/522/

      89. CAW, I. 314.1.3, s. 325. Оперативная документация командования 1‑й водительской дивизии. Текст приказа о действии 31 августа 1920 г. генерала С. Халлера полковнику Ю. Роммелю первым получил начальник штаба 7‑й конной бригады капитан Антоний Моравский, который сразу же известил своего командира (был встречен офицер связи, который шел с приказом в штаб 1‑й кавалерийской дивизии). Творческий и энергичный полковник Хенрик Бжезовский, не дожидаясь приказа полковника Руммеля, приступил к действиям со своей бригадой. Zob. H. Brzezowski, Bitwa pod Komarowem, jak ja ją widziałem, «Przegląd Kawaleryjski» 1934, nr 1, s. 17–38. По приказу генерала Халлера полковник Руммель отдал подчиненным войскам свой приказ L. dz, 3108/2 ОП. от 31 августа 1920 г. 8.00.
      90. Входивший в состав VII-й конной бригады 9‑й уланский полк в начальном этапе боя участия не принимал. Он прикрывал подвижные составы дивизии и после форсированного марша ночь с 30 на 31 августа провел в Тышовцах. Около 8.00 утра командир полка майор Стефан Дембинский доложил полковнику Х. Бжезовскому о прибытии своего отряда на поле боя. Zob. S. Dembiński, Komarów, «Przegląd Kawaleryjski» 1934, nr 4, s. 452–458.
      91. Этот холм имел тактическое значение в этой битве. Zob. H. Brzezowski, op. cit., s. 22; R. Rupp, 2 p szwoleżerów w bitwie pod Komarowem,,,Przegląd Kawaleryjski», 1934, t. 11, nr 12 (110) s. 726.
      92. H. Brzezowski, op. cit., s. 18.

      вики прекратили наступление и отошли. Они хотели поспешить на помощь войскам, которые уже вели борьбу с польской кавалерией.

      Во время этих боев создалось опасное положение и на польской стороне из‑за так называемого «дружественного огня». В пылу боевых действий одна из артиллерийских батарей, поддерживавшая действия 13‑й пехотной дивизии, была обстреляна своими. В результате этого огня потери понес 9‑й уланский полк [93]. Артиллерийский обстрел и возрастающее превосходство противника привели к тому, что с поля боя стали отходить отдельные группы польских уланов и шеволежеров.
      Организованное отступление предпринял даже один из эскадронов 8‑го уланского полка и отошел с холма 255 в направлении Волицы-Снятицкой.

      Ситуация усугубилась еще и тем, что эскадроны советской отдельной бригады двигались с высоты 255 на Старую Антоньевку, продвигаясь так быстро, что артиллерия 7‑й кавбригады не успела открыть огонь. Командир 8‑го уланского полка, видя угрозу с востока, организовал оборону позиции примерно в 300 м южнее Волицы-Снятицкой. Он спешил эскадроны и подготовил все имеющиеся пулеметы. Ротмистр Моравский командовал пулеметами на тачанках из 2‑го легкоконного полка и 9‑го уланского полка, капитан Сулькевич — артиллерийской батареей, а 5‑я рота 43‑го пехотного полка была готова к отражению атаки [94].

      Неожиданно польская оборона была поддержана артиллерией, которая, наконец, обстреляла Волицу-Снятицкую, где появились большевики. Из-за огня противник не решился на дальнейшие контратаки и начал отход со своих позиций. К этому времени уже успели подойти к району боев польские полки VI конной бригады. Первым в бой вступил 12‑й уланский полк под предводительством ротмистра Тадеуша Коморовского. Позже в бой вступили остальные отряды 6‑й кавалерийской бригады, а именно 1‑й уланский полк полковника Сергиуша Загорского и 14‑й уланский полк ротмистра Михаила Белины-Пражмовского. Прибытие 6‑й кавалерийской бригады переломило ход боя в пользу польской стороны [95].

      Буденный, однако, не сдавался. Вечером 31 августа произошло очередное столкновение. На этот раз 6‑я кавалерийская дивизия атаковала утомленных кавалеристов 1‑й кавалерийской дивизии. Главный удар был нанесен по 7‑й кавалерийской бригаде. Четыре батареи конной артиллерии под прикрытием 2‑го легкоконного полка открыли огонь. /523/

      93. J. Rómmel, op. cit., s. 170.
      94. W. Nowak, J. Ślipiec, op. cit., s. 104.
      95. Ibidem, 104.

      Однако решающими оказались действия 8‑го уланского полка [96]. Его вел ротмистр Кшечунович [97]. Его полк храбро поддержали 9‑й и 1‑й уланские полки. Оба полка атаковали левый фланг противника. Полковник Руммель со своим штабом также присоединился к сражению [98]. Части 6‑й советской кавалерийской дивизии не выдержали атаки польских эскадронов, что вынудило Буденного дать приказ об отступлении [99]. Ге-/524/

      96. По-видимому, 8‑й уланский полк не был награжден орденом Virtuti Militari «благодаря» полковнику Орличу-Дрешеру, который вспомнил «неудачу» этого подразделения 30 июля 1920 года в районе Николаева. Об этом пишет К. Кшечунович: «Эта несправедливая оценка командира бригады, который ни разу не явился в полк за четыре дня непрерывных тяжелых боев (27.30. VII), по мнению многих, послужила причиной того, что полк не получил Virtuti Militari на знамя после наступления под Комаровым…» Генерал Юлиуш Руммель спустя годы по этому поводу писал: «Во время награждения кавалерийских полков орденом Virtuti Militari в Томашув-Любельском (19 марта 1921 г.) я попросил маршала Пилсудского наградить также 8‑й уланский полк и получил следующий ответ: «Если 8‑й полк должен получить его, то должен и 9‑й; а вы понимаете, что я не могу награждать слишком многих». Ответ этот нельзя было упрекнуть ни в чем, кроме того, что были Великие Отряды, в которых все полки получили Virtuti Militari на знамя, и поэтому я не вижу причин, почему бы эту меру не применить к заслуженной старой 4‑й кавалерийской бригаде (8‑й, 9‑й и 14‑й уланские полки полковника Плисовского), которая часто в одиночку сдерживала натиск буденновской лавины…. Также из четырех эскадронов конной артиллерии, получивших Virtuti Militari на трубы, два (I и III) взаимодействовали с нами под Комаровым, а третий (IV DAK) был для нас верным товарищем много месяцев с ноября 1919 года по июль 1920 года». Zob. K. Krzeczunowicz, Ostatnia…, s. 350–351.
      97. Szerzej, K. Krzeczunowicz, Ułani…, s. 167–168; tenże, Ostatnia…, s. 272–289.
      98. Ю. Руммель спустя годы так сообщал об этом неравном бое: «Вечером 6 полков (в основном 6‑й дивизии) Конной армии вновь обрушились на 7‑ю бригаду. 9‑й уланский полк первого эшелона бригады “переходит в галоп”, начинается смятение, полк встает и начинает отступать!… Я видел, как весь полк разбился на группы уланов, которые разъехались во все стороны, на ходу заряжая карабины и останавливаясь, чтобы с лошадей обстрелять ту массу, которая обрушилась на нас…. Тачанки 9‑го полка отошли и… нанесли ужасный ущерб, усиливая эффект убийственного артиллерийского огня. С польской стороны падают всадники и лошади, волна паники уносит отдельных дезертиров. Боевую готовность сохранил 8‑й уланский полк; там находился штаб дивизии…. В 19.30 полк двинулся галопом, в строю колонн четырех отдельных эскадронов. Однако через некоторое время при виде приближающегося вала людей и лошадей он начал смешиваться и отступать. В этот безнадежно критический момент начали атаку офицеры 8‑го уланского полка и штаба дивизии. К счастью, им удалось втянуть в бой всех, кто хотел и мог подраться в тот день…. Противник не выдерживает удара 8‑го уланского полка с фронта и 1‑го уланского полка с тыла и с фланга и дерзкий огонь отважных конных батарей…» И не выдержали! J. Rómmel, Kawaleria polska w roku 1920, Warszawa 1934, s. 7–10.
      99. РГВА, Управление 1 конной армии. Оперативные сводки штабов 4, 11, 14 кавдивизии и частей 1 конной армии (20.05–17.09.1920 г.). Ф. 245. Оп. 3. Д. 413. Л. 500–502.

      нерал Халлер приказал начать преследование, но это было невозможно, потому что солдаты были крайне истощены [100].

      Итоги сражения
      Кавалерийский бой под Комаровом стал переломным событием в зоне действий польского центрального фронта в польско-советской кампании 1920 года. По оценке военных историков, там произошла величайшая кавалерийская битва XX века. Сражение завершилось трудной победой поляков. Однако эта победа не была использована в полной мере из‑за неправильных оценок обстановки штабом оперативной группы генерала Станислава Халлера и командованием гарнизона Замосци. Значение имело и незнание положения всех дивизий 1‑й конной армии. Более того, не хватало надлежащей координации действий, а 10‑я пехотная дивизия и 2‑я пехотная дивизия легионов не имели связи друг с другом. Ошибкой со стороны Главного командования Войска Польского было назначить район Замосци для сосредоточения 10‑й пехотной дивизии, так как город этот был осажден Буденным. Советская конница понесла при Комарове самые большие потери из всех сражений, которые она вела в 1920 году с частями польской армии, и к концу сентября ее боевая ценность была невысока. С польской стороны непосредственно были задействованы шесть конных полков и две конные артиллерийские дивизии. Силы противника насчитывали пятнадцать кавалерийских полков.

      Под Комаровом 8‑й уланский полк захватил автомобиль командующего 1‑й конной армией. Были также захвачены многочисленные фургоны и большое количество военной техники, а также пулеметы и пушки, оставленные бегущими большевиками. Конница Буденного понесла большие потери: 1500 убитыми и еще больше ранеными. Погибли несколько командиров советских бригад, 12 комиссаров и несколько человек из личной охраны командующего 1‑й конной армией. Сам Буденный также был ранен. С польской стороны погибло 300 кавалеристов [101]. /525/

      100. L. Wyszczelski, Walki z 1 Armią Konną…, s. 289–290.
      101. K. Czubara, Zwycięstwo pod Komarowem, Zamość 1995, s. 20 i in.

      Военная история России XIX–XX веков. Материалы XIII Международной военно-исторической конференции / Под. ред. Д. Ю. Алексеева, А. В. Арановича. Санкт-Петербург, 4 декабря 2020 г.: Сб. научных статей. СПб.: СПбГУ ПТД , 2020. С. 502-525.
    • Материальные следы присутствия вагров в Восточной Европе
      By Mukaffa
      Когда появилось арабское серебро в южной Балтике? - Оно появилось там - в конце VIII века. Представляете какая неприятность?)))
       
      Первый этап завоза - конец VIII века - 830е годы. И это территория южнобалтийского побережья и чуток Готланд.
       
      А много их там в IX-ом то веке? Ну допустим их оставили купцы-готландцы, которые специализировались на торговле с ВЕ. Ферштейн?
    • Боярский В.И. «В боевом содружестве с патриотами Польши» // Военно-исторические исследования в Поволжье: сборник научных трудов. Вып. 12-13. Саратов, «Техно-Декор», 2019. С. 394-409.
      By Военкомуезд
      «В БОЕВОМ СОДРУЖЕСТВЕ С ПАТРИОТАМИ ПОЛЬШИ»

      Аннотация. В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) сохранились неопубликованные ранее воспоминания Героя Советского Союза Николая Архиповича Прокопюка, в виде переплетенной рукописи. В советское время они могли бы «очернить» советско-польскую дружбу и потому не были опубликованы. Между тем, это бесценные страницы истории Великой Отечественной войны, которые проливают свет на заслуги советских партизан в освобождении Польши от гитлеризма. Сегодня, когда в Польше вандалы при попустительстве властей разрушают надгробья советских воинов и сносят памятники героям-освободителям, только истина может послужить уроком политикам, так и не научившимся разграничивать национализм и патриотизм. Это во все времена довольно тонкая и деликатная тема.

      Воспоминания Н.А. Прокопюка возвращают нас к боевым действиям советских и польских партизан в Липском лесу 14 июня 1944 года, которые в истории войны предстают как крупнейшее сражение партизан на польской земле и могут послужить историческим уроком.

      Ключевые слова: партизанская борьба, «партизанка», «малая война», бандеровцы, Украинская Повстанческая Армия (УПА), «Охотники», Армия Крайова, Армия Людова, Билгорайская трагедия.

      В.И. Боярский (Москва)

      На завершающем этапе Великой Отечественной войны особая роль отводилась разведывательно-боевым действиям советских партизанских формирований и организаторских групп за рубежом, особенно в Польше, Чехословакии, Венгрии и Румынии, территории которых к лету 1944 г. стали оперативным, а в ряде случаев и тактическим тылом гитлеровских войск. Так, на польской земле действовали соединения и отряды И.Н. Банова, Г.В. Ковалева, С.А. Санкова, В.П. Чепиги и многие другие. В их числе были формирования, организованные по линии ОМСБОНа. Партизанскими они не назывались. О них /395/ говорили как о группах или отрядах специального назначения, присваивали им кодовые наименования, например, «Олимп», «Борцы», «Славный», «Вперед». Нередко они становились ядром крупных партизанских отрядов. Одной из таких групп, которой было присвоено кодовое наименование «Охотники», командовал Николай Архипович Прокопюк. Еще в период пребывания на территории Украины его группа выросла в бригаду, которой довелось совершить легендарный рейд по тылам немецких войск на территории Польши и Чехословакии.

      После войны Героя Советского Союза Н.А. Прокопюка избрали членом Советского комитета ветеранов войны и членом правления Общества советско-польской дружбы. Его посылали на международные конференции по проблемам движения Сопротивления: в 1959 и 1962 годах в Вену, в 1961 году в Милан, затем в Варшаву, Никосию. Выступления Н.А. Прокопюка всегда вызывали особый интерес, ибо выступал он и как участник событий, и как историк-исследователь, убедительно и доказательно.

      …Известно, что успешность действий во вражеском тылу, успех партизанской борьбы в целом напрямую зависят от участия в ней профессионалов, людей, владеющих cпециальными военными знаниями и опытом. Такие знания и опыт к июлю 1941 года были не у многих. Самородки, подобные Сидору Ковпаку, идеалом которого был Нестор Махно, явление исключительное. Грамотно воевали те, кто партизанил во времена гражданской, чекисты и разведчики, оказавшиеся в окружении командиры, а также прошедшие накануне войны специальные курсы.

      Не случайно именно они вошли в когорту прославленных партизанских командиров, мастеров «малой войны». В этой категории выделяется прослойка людей с особым характером. За плечами у них совсем не случайно оказывалась школа партизанской войны в горячих точках и как кульминация, — проверка знаний на практике. Такую жизненную школу прошел Николай Архипович Прокопюк.

      Родился он 7 июня 1902 года на Волыни (где, кстати, довелось воевать), в селе Самчики Старо-Константиновского уезда в крестьянской семье. С двенадцати лет работал. В 1916 году, самостоятельно подготовившись, он экстерном сдал экзамен за шесть классов мужской гимназии. В шестнадцать лет добровольно вступает в вооруженную дружину завода.

      В 1919 году участвовал в «сове́тско-по́льской войне» (в современной польской историографии она имеет название «польско-большевистская война»), в составе 8-й Червоно-Казачьей дивизии. Затем работал в Старо-Константиновском уездном военном комиссариате, принимал участие в борьбе с дезертирством и бандитизмом.

      В 1921 году Николая Прокопюка направляют на работу в уездную Чрезвычайную комиссию. Это стало поворотным пунктом в его судьбе. Одной из крупнейших диверсионно-террористических банд, в уничтожении которой принимал участие Николай Прокопюк, была банда Тютюнника, засланная польской разведкой на территорию Советской Республики. В 1924 году Николая Архиповича направили в пограничные войска. До 1929 года он — на разведывательной работе. В эти годы и происходит его становление как разведчика и контрразведчика.

      Зарубежные разведки забрасывали в Советский Союз диверсантов и агентуру. А контрабандная деятельность наносила огромный ущерб экономике СССР. Не прекращался и политический бандитизм.

      Прокопюк организовывал проникновение разведчиков в зарубежные антисоветские центры. Они старались создавать в бандах, окопавшихся в приграничных районах, атмосферу безысходности, рядовых бандитов убеждали в /396/ бесполезности борьбы против Советской власти, склоняли к добровольной явке с повинной.

      В 1931 году Прокопюка направили на работу в центральный аппарат ГПУ Украины. Сначала заместителем, а затем и начальником отдела. Это было повышение в должности, которое не исключало личного участия в боевых операциях. Параллельно с основной работой он начинает заниматься подготовкой кадров для партизанской борьбы на случай войны.

      Партизанство, как «второе средство борьбы» с врагом постоянно совершенствовалось и с самого начала возможной войны должно было оказать значительную поддержку нашим регулярным войскам в решении задач как оперативных, так и стратегических. Но прежде был опыт войны в Испании. Советское правительство разрешило выезд в Испанию добровольцев — военспецов, в которых остро нуждалась республиканская армия. Из личного дела Н.А.Прокопюка:

      ...«Совершенно секретно. Начальнику... отдела УГБ НКВД УССР майору государственной безопасности... рапорт. Имея опыт разведывательной работы и руководства специальными и боевыми операциями... и теоретический опыт партизанской борьбы и диверсий... прошу Вашего ходатайства о командировании меня на специальную боевую работу в Испанию... Н. Прокопюк. 4 апреля 1937 г. Киев».

      Выезд разрешили. В Испании он стал советником и командиром партизанского формирования на Южном фронте. Его стали называть «команданте Николас». Под его руководством испанские партизаны провели не одну успешную диверсионную акцию в тылу войск франкистов.

      Военное командование республиканцев долго недооценивало возможностей партизанской борьбы в тылу мятежников и не создавало всех условий, необходимых для развертывания этой борьбы. Официально сформирован был всего лишь один партизанский спецбатальон (под командованием Доминго Унгрия). И лишь в конце 1937 года решили объединить все силы, действовавшие в тылу противника, в 14-й специальный корпус. С марта по декабрь 1938 года Николай Архипович был старшим советником этого корпуса. А когда стало очевидным поражение республиканцев, и интернационалисты постепенно стали покидать Испанию, Николай Архипович отплыл на пароходе из Валенсии на Родину.

      Его направляют на работу в центральный аппарат органов государственной безопасности. В 1939 г. заместитель начальника внешней разведки НКВД СССР Павел Судоплатов, знавший Прокопюка еще по работе в органах ГПУ Украины, предложил назначить его начальником отделения Иностранного отдела НКВД УССР, ведавшего подготовкой сотрудников к ведению партизанских операций в случае войны с Польшей и Германией. Это предложение не прошло. Ранее, в мае 1938 г., по обвинению в контрреволюционной деятельности был арестован брат Николая Прокопюка Павел, занимавший ответственный пост в Наркомпросе УССР. В итоге Прокопюк остался на низовой должности в центральном аппарате внешней
      разведки, а в октябре 1940 г. был направлен в Хельсинки для работы в резидентуре в Финляндии. Здесь его и застала война.

      Прокопюк не сразу попал в партизаны. В этом ему помог П.А. Судоплатов. В сентябре 1941 г. Прокопюка назначили командиром 4-го батальона 2-го полка ОМСБОНа. Батальон держал оборону на одном из участков фронта между Ленинградским и Волоколамским шоссе. /397/

      С ноября 1941 по июнь 1942 года Н.А. Прокопюк — начальник оперативной группы 4-го управления НКВД СССР при штабе Юго-Западного фронта, организует подготовку диверсионных и партизанских групп для боевых действий в тылу врага. Оперативная группа вела глубокую разведку в тылу противника на Киевском направлении.

      В начале июня 1942 года Николая Архиповича вызвали в Москву для подготовки к выполнению специального задания в качестве командира спецгруппы. Вместе со своей группой он должен был десантироваться в глубокий тыл противника. Пребывание в тылу никаким сроком определено не было. В течение месяца он отобрал в ОМСБОНе шестьдесят четыре прошедших подготовку бойцов, среди которых были чекисты, пограничники, минеры, радисты, медицинские работники, получил необходимые инструкции и снаряжение и к 1 августа доложил о готовности к выполнению задания. Группа получила название «Охотники».

      В ночь на 1 августа 1942 года первый эшелон «Охотников» в количестве 28 человек десантировался на парашютах в 800 километрах от линии фронта, в районе города Олевска Житомирской области. До 18 августа туда же были переброшены второй и третий эшелоны.

      Первую зиму Николай Архипович со своей группой вел боевую работу в западных районах Киевской области. Вскоре группа выросла в отряд за счет притока местных патриотов.

      В начале апреля 1943 года Прокопюк уводит отряд в Цуманьские леса. Об этом периоде своей жизни, о пребывании на территории Польши и Чехословакии, Прокопюк (Сергей) напишет в своих воспоминаниях «Цуманьские леса» и « Отряд уходит на запад». Текст подкреплен воспоминаниями участников боев. Там же рецензия, написанная в 1959 году Прокопюком на книги польских историков, в частности, на работу В. Тушинского «Партизанские бои в Липских, Яновских лесах и Сольской пуще», изданной в Варшаве в 1954 году. В рецензии под названием «В боевом содружестве с патриотами Польши» он уточняет детали проведенных боевых операций, называет участников событий. В последующем при описании событий мы будем придерживаться этих неопубликованных текстов.

      К географическому понятию «Цуманьские леса» партизаны в годы войны относили все леса, расположенные на обширной территории в треугольнике Сарны — Ровно — Ковель. Места эти привлекали партизан возможностью эффективной боевой работы. Отсюда было совсем близко до Ровно, Луцка, Ковеля. Рядом пролегали две важные железнодорожные магистрали, по которым двигались эшелоны из Германии к фронту. Параллельно проходило шоссе Брест — Киев. Здесь воевали многие партизанские формирования: 1-й батальон соединения А.Ф. Федорова, спецотряд майора В.А. Карасева, отсюда уходило в Карпатский рейд соединение С.А. Ковпака. А севернее железной дороги Сарны — Ковель начинался сплошной партизанский край, где обосновались отряды А.П. Бринского, Г.М. Линькова (Бати), И.Н. Баннова (Черного), и позже основные силы соединений А.Ф. Федорова (Черниговского), В.А. Бегмы, И.Ф. Федорова (Ровенского). Еще севернее были обширные территории, освобожденные от оккупантов партизанами Белоруссии. По сути, это был партизанский край.

      Отряды кружили, петляли, передвигались и маневрировали, то изготовляясь к нанесению ударов, то просто уходили из-под докучливых налетов вражеской авиации, которая из-за нехватки у оккупантов наземных сил долгое время в единственном числе дарила их своим вниманием. /398/

      В Цуманьских лесах — а это была Волынь — отряд действовал девять месяцев, оседлав железную дорогу Ровно — Ковель. Прокопюк систематически отправлял группы в 3-5 человек подрывать вражеские эшелоны с живой силой и боевой техникой. Немцы в ответ значительно уменьшили скорость поездов. Это привело к снижению эффективности диверсий. Тогда он решил, что минирование нужно сочетать с налетами на вражеские эшелоны. После захвата подорванного эшелона партизаны уносили трофеи с собой, а все оставшееся в вагонах и на платформах поджигали. Подобные операции проводились за 15 — 20 минут. Горевшие поезда загромождали пути, и таким образом противнику наносился не только материальный ущерб, но и снижалась пропускная способность железной дороги.

      Приведем запись за сентябрь 1943 г.: «В ночь на 1-е подорван поезд, следовавший на восток. 14-го пущен под откос эшелон с пополнением. 28-го взорван спецпоезд, 13 классных вагонах. Все они разбиты. По немецким данным, убито 12, тяжело ранено 100 офицеров. По уточненным несколькими железнодорожниками данным, убито 90 офицеров, тяжело ранено до 150 фашистов. Место взрыва — перегон Киверцы — Рожице».

      Не раз гитлеровцы и сами, и с помощью украинских националистов пытались выжить партизан из Цуманьских лесов, но безрезультатно. Отряд провел в период мая по ноябрь 1943 года около двадцати боев с карателями, заканчивавшихся поражением последних.

      В ноябре 1943 года отряд по приказу из Центра, который предписывал уклоняться от затяжных боев, на время покинул Цуманьские леса. Карательной экспедицией тогда руководил гитлеровский генерал, названный «мастером смерти» — Пиппер. Основной бой между батальонами Пиппера и отрядом Д.Н. Медведева произошел 7 ноября 1943 под Берестянами, который закончился поражением гитлеровцев. В то время отряд Прокопюка базировался у села Великие Целковичи, в 15 километрах от стоянки соединения А.Ф. Федорова.

      В Цуманьских лесах партизаны впервые в своей практике столкнулись с польскими вооруженными формированиями. В мае I943 года их насчитывалось четыре группировки. Они базировались на Гуту Степаньскую и колонию Галы (у Сарн), в селе Пшебродзь (в просторечии Пшебражже) и местечке Рожище (у Луцка). Все они возникли стихийно в порядке самообороны от националистических банд ОУН. Польский гарнизон в селе Гута Степаньская в какой-то мере был связан с советским партизанским соединением Григория Линькова, дислоцировавшимся севернее железной дороги Сарны — Ковель. Вторая польская группировка на севере в колонии Галы, по воспоминаниям Прокопюка, ориентировалась на поддержку со стороны немцев и последними была частично вооружена. Связи отряда Прокопюка с поляками в Гуте Степаньской и колонии Галы не получили развития (северное направление партизан Прокопюка мало интересовало в оперативно-боевом отношении). В последующем многие поляки из этих гарнизонов ушли в активно действовавшие против гитлеровцев отряды и соединения. Оставшиеся сориентировались на акковцев (Армия Крайова) с присущей им практикой лавирования, выжидания и сохранения своих сил.

      О контактах советских партизан с польскими гарнизонами следует сказать особо. Так, своеобразные отношения сложились у Прокопюка с комендантом села Пшебродзь (около 10 тысяч жителей). Цыбульским (лесник из Камень–Каширска). Одно время он был в группе советских партизан Льва Магомета. Потом то ли случайно оторвался, то ли сознательно ушел. Цыбульский вел политику лавирования между оуновцами, советскими партизанами и немцами. То было время острого противостояния поляков и оуновцев. /399/

      30 августа была наголову разбита группа ОУН, пытавшаяся напасть на село Пшебродзь. Поляки отождествляли ОУН и УПА со всем украинским местным населением. С приходом отряда Прокопюка вылазки поляков против украинских сел прекратились.

      5 ноября 1943 года, чтобы отвести от себя даже малейшую тень подозрения о связях с советскими партизанами, Цыбульский инсценировал бой с отрядом Прокопюка. Инсценировка была выдана за чистую монету. Были даже инсценированы похороны врача и офицера, якобы погибших в бою. Мнимые покойники благополучно убыли в Варшаву. При встрече с Прокопюком Цыбульский признался, что хотел обелить себя в глазах карателей. Прокопюк дал согласие на инсценировку еще одного боя, хотя это дискредитировало советских партизан в глазах поляков. Но это был выход для беспомощного гарнизона, который каратели могли в любой момент стереть с лица земли. Цыбульский пообещал Прокопюку, что в будущем устно и печатно опровергнет эту провокацию. До 1957 года Цыбульский так и не выполнил своего обещания. Похоже, что он вообще не собирался его выполнять.

      Предвзятое отношение к советским партизанам польских формирований было очевидно. В Армии Крайовой распространялась установка о двух врагах Польши, отражавшая курс польского правительства в эмиграции. Газета «народовцев» «Мысль паньствова» пророчила: «К концу войны не немцы, покидаюшие Польшу, будут являться главной политической военной проблемой, но наступающие русские. И не против немцев мы должны мобилизовать наши главные силы, а против России…Немцы, уходящие из Польши перед лицом наступающих русских не должны встречать препятствий со стороны поляков…В условиях создания оккупации немцев не может быть речи ни о каком антинемецком восстании, речь может идти только о восстании антирусском…».

      Отряд Прокопюка все время перемещался, и это осложняло ситуацию с ранеными. Но вскоре у Прокопюка сложились дружеские отношения с партизанским командиром А.Ф. Федоровым [1], и появилась возможность передавать раненых в госпиталь его соединения, а иногда даже пользоваться его аэродромом для отправки на Большую землю тяжелораненых и пленных.

      Широкие связи с местным населением позволили отряду создать разведывательные позиции в крупных населенных пунктах, в том числе в Ровно. Боевую деятельность на Волыни партизанским отрядам приходилось вести в сложной обстановке. У немцев была здесь многочисленная агентура. Украинские националисты сковывали передвижение партизанских формирований, часто охраняли железные дороги, нападали на мелкие группы партизан и на базы отрядов. Местное население, распропагандированное националистами, в подавляющем большинстве отнюдь не сочувствовало партизанам, которых нынешние исследователи партизанской борьбы в отличие от местных украинских и польских называют советскими партизанами. Все это требовало выработки определенной линии поведения.

      Ни постоянные перемещения, ни стремительный, «короткий» характер ударов по военным объектам противника не оберегали отряд Прокопюка от боевого соприкосновения с карательными экспедициями фашистов. Как уже говорилось, с мая по ноябрь 1943 года таких боев было двадцать, и всякий раз враг проигрывал.

      1. Алексей Фёдорович Фёдоров (30 марта 1901 года — 9 сентября 1989 года) — один из руководителей партизанского движения в Великой Отечественной войне, дважды Герой Советского Союза (1942, 1944), Генерал-майор (1943). /400/

      В ноябре Николай Архипович получил приказ из Центра временно покинуть Цуманские леса. Втягиваться в затяжные бои для отряда значило сковывать себя ситуацией, навязанной немцами, и идти на нежелательные потери. К 25 декабря немцы сняли блокаду, и отряд Прокопюка вновь возвратился в Цуманьские леса. Это было время, когда фронт значительно приблизился к партизанам.

      Регулярные советские войска приступили к освобождению правобережной Украины. В конце декабря – январе начались Житомирско-Бердичевская, Кировоградская, Луцко-Ровненская, Корсунь-Шевченковская и Никопольско-Криворожская операции. Цуманьские леса оказались в полосе наступления войск правого крыла 1-го Украинского фронта. Партизаны были уверены, что закончился их полуторагодичный партизанский путь. Но это были только иллюзии.

      5 января 1944 года Прокопюк получил радиограмму из Центра, которая гласила: «С приближением фронта, не дожидаясь дальнейших распоряжений, двигаться на запад в направлении города Брест».

      Командование, штаб, личный состав, который к тому времени насчитывал около 500 бойцов (отряд Прокопюка вырос в бригаду), начали подготовку к рейду. Нужно было пять суток, чтобы собрать все находившиеся на заданиях подразделения.

      10 января 1944 г. выступили на запад. К вечеру 12 января вышли к реке Стырь в районе села Четвертни. Как раз в это время, как сообщила Прокопюку разведка, в городе Камень-Каширский состоялось совещание представителей ОУН с гитлеровцами, на котором фашистское командование сообщило бандеровцам о своем решении передать им перед оставлением города все склады немецкого гарнизона с боеприпасами, медикаментами и продовольствием. Это делалось для того, чтобы обеспечить активные подрывные действия националистических банд в тылу советских войск. Бандеровцы быстро вывезли содержимое складов из города и спрятали в схронах (потайных ямах-амбарах) в селе Пески на реке Припять. Однако, как доложили разведчики, нашлись люди, готовые показать схроны. Прокопюк принял решение задержаться.

      25 января Николай Архипович во главе двух рот сам провел операцию по изъятию содержимого схронов, блокировав на рассвете село Пески. Подогнали 35 пароконных саней и загрузили их военным имуществом, медикаментами, боеприпасами. Продовольствие отдавали крестьянам, с собой решили взять только 300 пудов сахара. Когда к селу подошли банды УПА (Украинской Повстанческой Армии), их встретили партизанские заслоны, завязался бой. В этом бою было уничтожено 70 бандитов, в том числе руководитель северного «провода» Сушко. Партизаны потеряли трех бойцов, еще трое были ранены.

      …Напомним, что Советский Союз на протяжении всей войны оказывал разнообразную помощь движению Сопротивления многих стран. В СССР готовились кадры для национальных партизанских формирований. Советская сторона заботилась об обеспечении их оружием, боеприпасами, медикаментами, о лечении раненых. В апреле 1944 года по просьбе польской эмиграции в СССР только что созданному Польскому штабу партизанского движения были переданы партизанские бригады и отряды, состоявшие из поляков. Большая часть этих отрядов, сформированных в западных районах Украины и Белоруссии, вскоре перешла на территорию Польши. Одновременно в Польшу стали переходить и наиболее опытные советские партизанские формирования.

      В конце марта 1944 г., как писал Николай Архипович, перед началом рейда по территории Польши Прокопюк встретился с направлявшимися в Москву представителями Краевой Рады Народовой Марианом Спыхальским, Эдвардом /401/ Осубка-Моравским, Яном Хонеманом и Казимиром Сидора. Встречи с ними дали возможность правильно понять и оценить обстановку в Польше. А ситуация там складывалась следующим образом. В стране действовали внутренние силы в лице многочисленных партий и союзов. Силы эти в условиях войны и оккупации делились на два лагеря. С одной стороны, партии и союзы, стоявшие на позициях непримиримой борьбы с фашистами и солидаризировавшиеся в этой борьбе с Советским Союзом. Этот лагерь возглавлялся Польской рабочей партией. С другой стороны – партии и организации, занимавшие выжидательную позицию в войне и враждебную по отношению к первому лагерю и Советскому Союзу. Руководящим органом второго лагеря было эмигрантское правительство Польши в Лондоне.

      С учетом политического положения в стране и расстановки польских сил Сопротивления командование бригады во главе с Прокопюком определило политическую линию поведения в ходе рейда как бригады в целом, так и каждого бойца в отдельности.

      Бригада выходила на территорию Польши четырьмя эшелонами. 12 мая эшелоны соединились.

      Рейд подразделений бригады по территории Польши продолжался до 19 июля. За это время было проведено 11 встречных боев, осуществлено 23 диверсии, в которых был подорван и пущен под откос 21 вражеский эшелон и разрушено 3 железнодорожных моста. Было выведено из строя 38 фашистских танков, захвачено много оружия разного калибра и автомашин. Кроме того, по разведывательным данным бригады авиация Дальнего Действия Красной армии (АДД) осуществила ряд воздушных налетов на военные объекты врага. В частности, в ночь на 17 мая 1944 года по целенаводке партизан АДД нанесла бомбовый удар по скоплению эшелонов противника на станции Хелм, в результате чего были разбиты два эшелона с живой силой и подвижный состав с горючим; уничтожены местная база горючего и крупный склад зерна; повреждено несколько паровозов, стоявших в депо.

      Все это данные из архива, и цифры говорят сами за себя. Если посчитать, то получается, что «Охотники» совершали приблизительно одну диверсию в неделю, уничтожали в неделю один эшелон, в день – 13 солдат противника...

      В конце мая в связи с предстоящим крупным летним наступлением Красной армии Центр отдал приказ передислоцироваться в Липско-Яновские леса. Прокопюк, оценив обстановку, решил провести бригадой стремительный марш в назначенный район по степной местности в обход города Люблина с востока. Чтобы дезинформировать противника, днем 27 мая бригада начала рейд в северо-западном направлении, а ночью резко повернула на юг и, обходя населенные пункты, броском двинулась к цели.

      1 июня 1944 года бригада в полном составе сосредоточилась в Липско-Яновском лесу. К тому времени в ней было 600 бойцов.

      В начале июня 1944 года в этих лесах находились также советские партизанские соединения В. Карасева и В. Чепиги, отдельные отряды В. Пелиха, М. Наделина, С. Санкова, И. Яковлева, польско-советский отряд Н. Куницкого, польские партизанские бригады имени Земли Любельской и имени Ванды Василевской Гвардии Людовой, отряд Армии Крайовой под командованием Конара (Болеслава Усова). В общей сложности группировка насчитывала 3 тысячи человек.

      Совокупность обстоятельств оказалась такой, что немцы неминуемо должны были принять меры к очищению этих мест от партизан. Во-первых, слишком уж /402/ быстро росло партизанское движение в восточных областях Польши, а во-вторых, территория эта постепенно превращалась в непосредственный оперативный тыл немецких войск на Восточном фронте.

      6 июня Николай Архипович, связавшись с Центром по радио, попросил ускорить высылку людей для укомплектования группы майора Коваленко, которая предназначалась к выходу на территорию Чехословакии, и параллельно сообщил: «Обстановка здесь такова, что задерживаться не придется; противник кровно заинтересован в занимаемом нами плацдарме на реке Сан и Висле и, как свидетельствуют приготовления, намерен заняться нами всерьез».

      Решение Прокопюка покинуть Липско-Яновский лес было, безусловно, правильным: лучше несколько неподорванных эшелонов, чем открытые бои с регулярными частями противника. Но было уже поздно. Немцы разработали операции «Штурмвинд-1» (на первом этапе) и «Штурмвинд-П» (на втором этапе) и начали окружение партизанской зоны.

      Отряд Прокопюка стал центром, на базе которого проводились встречи командного состава партизанских отрядов и соединений. Вот и 7 июня в штабе собрались на совещание командиры, комиссары и начальники штабов всех отрядов, находившихся в Липском лесу. Присутствовавшие были в большей или меньшей мере осведомлены о карательной экспедиции и решили: действовать сообща, взаимно информировать друг друга об обстановке, не покидать лес в порядке односторонних решений, в затяжные бои в одиночку не ввязываться, чтобы не распылять сил, а под напором превосходящих сил противника отходить к деревне Лонжек – пункту общей концентрации партизанских отрядов в Липском лесу. Было также решено дать карателям бой, если это потребуется. Николай Архипович подчеркивает в своей рукописи, что «такая договоренность была достигнута на паритетных началах, а не в порядке чьего бы ни было старшинства».

      Столкновения с карателями начались 9 июня. Вплоть до 13 июня они носили характер боевого прощупывания партизанских сил, 11 июня определился замысел противника, пытавшегося замкнуть партизан в Липском лесу. Разгадав это намерение, партизанская группировка переместилась восточнее, в район Порытовой высоты на реке Бранев, где к рассвету 13 июня были заняты более выгодные в тактическом и оперативном отношении позиции.

      В тот же день взяли в плен гауптмана (капитан немецкой армии) и доставили в штаб. Прокопюк допросил его и получил ценные сведения о составе немецкой карательной экспедиции и ее планах на ближайшее время. Наступление немцев было назначено на 14 июня.

      Вечером 13-го было создано объединенное командование польско-советской партизанской группировкой во главе с подполковником Прокопюком. В своей рукописи Прокопюк вновь подчеркивает, что ни о каком приоритете его отряда и его старшинстве по отношению к другим командирам не было и речи. Все принимаемые решения были плодом коллективной мысли. Забегая вперед следует отметить, что в последующем на совещании командиров отрядов, комиссаров и начальников штабов получила признание точка зрения о принятии боя на месте и по существу был решен вопрос о составе объединенного командования: командующий Прокопюк, заместитель Карасев, начальник штаба Горович. Все польские командиры единодушно поддержали решение о принятии боя на месте и изъявили готовность стать под руководство объединенного командования.

      В партизанскую группировку входили: /403/
      – Отряд связи ЦК ППР под командованием «Яновского» (Л. Касман) – 60 человек;
      – Первая бригада имени Земли Любельской под командованием капитана «Вацека» (И. Боровский) — 380 человек;
      – Бригада имени Ванды Василевской под командованием Шелеста (зам. А. Кремецкий) — 300 человек;
      – Смешанный полько-советский отряд имени Сталина под командованием Куницкого – 160 человек;
      – Отряд Прокопюка — 540 человек;
      – Отряд Карасева — 380 человек;
      – Отряд имени Буденного под командованием капитана Яковлева — 180 человек;
      – Отряд имени Кирова под командованием Наделина — 60 человек;
      – Отряд имени Суворова под командованием С. Санкова — 60 человек;
      – Отряд имени Хрущева под командованием В. Чепиги — 280 человек;
      – Сводный отряд (в составе отдельных групп В. Галицкого, А. Филюка и Василенко) под общим командованием подполковника В. Гицкого — 90 человек;
      – Отряд группы военнопленных во главе с А.Зайченко — 15 человек;
      – Отряд Армии Крайовой под командованием поручика «Конор» (Б.Усова) – 93 человека.

      В этот список не включены радисты, медицинский персонал, ездовые, ординарцы, раненые и больные — еще 540 человек.

      Со стороны немцев в карательной операции участвовали: 154-я резервная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Ф. Альтрихтера, 174-я резервная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Ф.Эбергардта, часть 213-й охранной дивизии под командованием генерал-лейтенанта А. Хоешена, Калмыцкий кавалерийский корпус, 4-й учебный полк группы армии «Северная Украина», 115-й полк стрельцов Крайовых, 318-й полк охраны, 4-й полк полиции совместно с подразделениями жандармерии и обеспечения, один моторизованный батальон СС и несколько других частей вермахта и полиции. Общее руководством осуществлял командующий Генеральным Военным Округом Губернаторства генерал З. Хенике.

      Общая численность немецких войск составляла 25 — 30 тысяч против 3 тысяч партизан. Кроме того, группировку поддерживала артиллерия, бронепоезд и авиация 4-й немецкой воздушной армии.

      Судя по содержанию приказа по осуществлению карательной экспедиции, захваченному у немецкого офицера, немцы точно определили количество замкнутых в кольцо окружения партизан — «разрозненных советских и польских банд» и их численность. Штурмовым группам предписывалось расчленить партизанскую группировку и подавить сопротивление изолированных очагов. В случае необходимости авиация вызывалась тремя красными ракетами в зенит. При этом передний край карателей следовало выложить белыми полотнищами клиньями в сторону партизан. Если немецкие части попадали под свой артиллерийский или минометный огонь, сигналом служила белая ракета в зенит, означавшая – «свой».

      При изучении приказа был сделан вывод, что нужно сорвать регламентированную часть операции и подвести ее к 13 — 14 часам, когда вступит в действие «если». Было и другое: приказ игнорировал возможность такого развития событий, когда операция могла затянуться до ночи. Это и был непоправимый просчет немецкого командования. Ведь приказ предписывал в 7.00 /404/ войти в соприкосновение с противником, в 9.00 навязать противнику свою инициативу, в 11.00 доложить о ликвидации партизанской группировки, при этом предписывалось «предпочесть пленение главарей и радистов».

      Партизаны заняли круговую оборону, которая представляла собою эллипс и была разделена на 11 секторов — по количеству входивших в группировку формирований. К утру 14 июня были полностью завершены работы по оборудованию всех позиций, определены стыки и порядок связи как между соседними отрядами, так и всех отрядов и бригад со штабом объединенного командования.

      …Утром начался бой. Немцам сразу же удалось вклиниться в позиции партизан на стыке участков обороны отряда связи ЦК ППР и бригады имени Ванды Василевской. Создалось угрожающее положение, поскольку этот частный успех противника в начале боя не только нарушал общую систему обороны, но и мог оказаться решающим по своему психологическому воздействию.

      Майор Карасев и его сосед слева командир польского формирования Леон Касман прибыли на командный пункт и доложили Прокопюку о неспособности локализовать прорыв собственными силами. Прокопюк бросил на ликвидацию прорыва 80 человек из оперативного резерва.

      Немцы не выдержали контратаки и отошли на исходные позиции. В 12 часов дня образовался еще один прорыв в связи с потерями, понесенными 1-й ротой бригады Прокопюка. В прорыв было введено 120 человек резерва, и немцы были опять отброшены.

      Третий прорыв обороны случился около 23 часов на участке отрядов С. Санкова и М. Наделина. На ликвидацию прорыва Прокопюк бросил взвод, одно отделение комендантского взвода, а также польский отряд Армии Крайовой — всего около 150 человек, опять же из оперативного резерва. Прорыв был быстро ликвидирован, и положение восстановлено.

      В ходе многочисленных и безуспешных атак в течение 15 часов немцы потеряли три с половиной тысячи человек убитыми и ранеными, а партизаны — около 210 человек. Этот успех был прежде всего обеспечен умелой организацией, блестящим командованием партизанской группировкой. Сыграла свою роль оперативная информация, полученная от плененного накануне этих боев немецкого офицера. Пользуясь ею, партизаны неоднократно дезориентировали фашистскую авиацию, выкладывая белые полотнища клиньями в сторону карателей, вследствие чего фашистские летчики сбрасывали бомбы на свои войска. А когда гитлеровцы белыми ракетами подавали сигнал воспрещения огня, партизаны присоединялись к этому фейерверку.

      После войны боевые действия партизан в Липском лесу 14 июня 1944 года войдут в историю как крупнейшее сражение партизан на польской земле. Весьма значительной по своим последствиям явилась завершающая контратака на позициях бригады Прокопюка.

      Противник начал атаку на фронте бригады одновременно с ударом в других секторах. Немцы уже чувствовали, что «захлебываются», и предприняли последнюю в тот день попытку достигнуть перевеса. Под руководством начальника объединенного штаба старшего лейтенанта А. Горовича атака была отбита.

      Преследуя фашистов, партизаны вклинились более чем на 300 метров в глубину и по фронту во вражеское расположение и, пользуясь наступившей темнотой, закрепились в прорыве. Николай Архипович с нетерпением ждал этого момента, и когда ему доложили, что в кольце окружения образован достаточный /405/ коридор, он тотчас отдал приказ выводить из леса все блокированные партизанские отряды и эвакуировать госпиталь. Выход закончился в 01.00 час 15 июня. Из окружения вышли без единого выстрела.

      Боевой день 14 июня закончился полной победой партизан. План противника покончить с партизанами одним ударом за каких-нибудь 3 — 4 часа, как это предполагал командующий германской группировки генерал Кенслер, потерпел провал. Партизаны заставили Кенслера подтянуть второй и третий эшелоны.

      Гитлеровцы понесли громадные потери. Но даже при этом армия оставалась армией. Они не сомневались в своем абсолютном превосходстве, над замкнутыми в кольцо партизанами. Расчет на то, что каратели отстанут, как это было не раз, здесь себя не оправдывал. Боеприпасы у партизан кончались. Нужно было уходить и уходить немедленно этой же ночью, что и было сделано, сделано блестяще благодаря опыту и таланту Прокопюка.

      Выходили в южном направлении, где в коридоре шириной чуть более 300 метров по докладу разведки Горовича немцев не было. Идти на запад означало обрекать себя на постоянную настороженность карателей и угрозу собственных завалов и минных ловушек, которые партизаны щедро наставили при отходе. Не все сразу же согласились с таким решением Прокопюка. Никто тогда не знал, что вопреки общему решению остались с небольшими группами Чепига и Василенко. Они попытались прорваться на запад, попали под губительный огонь карателей и почти все погибли.

      Ранее была достигнута договоренность, что под объединенным командованием партизаны действуют до выхода на линию реки Букова, а в дальнейшем — по своему усмотрению. Не доходя до села Шелига, отряды разобрали раненых и разделились. Здесь формально прекратило свое существование объединенное командование. Оно могло бы позитивно проявить себя и дальше. Но так не случилось.

      Забегая вперед, отметим, что по-иному было во второй половине июня в Билгорайских лесах (Сольская пуща), когда каратели вновь окружили партизан Прудникова, Карасева и две польских бригады Армии Людовой. Здесь же по соседству оказалась однотысячная группировка Армии Крайовой под общим командованием майора «Калины» (Эдвард Маркевич) – инспектора Армии Крайовой Люблинского округа. Однако «Калина» уклонился от «союза с советскими» перед лицом равноценной опасности и сделал это не из-за недоверия к военным способностям советских командиров, а потому, что ему «не по пути» было с советами («даже на одну ночь») политически. Не удалось с ним объединиться и командованию обеих польских бригад Армии Людовой. Посыльному был дан ответ, что «пан спит». Прокопюк специально послал к «Калине» своего заместителя Галигузова. «Калина» отклонил предложение об оперативном подчинении, сославшись на то, что «у него нет полномочий на взаимодействие с советами».

      Прокопюк в своей рукописи приводит слова свидетеля переговоров Анны Дануты Бор Пжичинкувны, дочери квартийместера Армии Крайовой Бора:

      «…В пятницу 23 июня пополудни еще раз приехали в лагерь командиры советской «партизанки». Состоялись переговоры, к которым мы с Ксантурой прислушивались. Советы предлагали, чтобы еще ночью вместе ними пробиться и хотели возглавить командование полком. Их было две тысячи, а нас около тысячи. Инспектор «Калина» на это не согласился, обольщаясь надеждой, что немцы будут преследовать советские отряды и минут нас. Согласие не состоялось. «Советы отбыли»…» /406/

      Калиновцы пренебрегли предложением Прокопюка, остались в лесу и не воспользовались брешью, которую ночью пробили в кольце окружения советские партизаны. Отряды Прокопюка и Карасева, польские бригады Армии Людовой вырвались из «котла». Потери партизан составили 22 бойца и командира и 30 раненых.

      Войдя в лес, каратели нашли деморализованных калиновцев и уничтожили их поголовно. Вырвались с десяток бойцов поручика «Вира», вышел ротмистр «Меч», погиб «Калина», только и успевший предупредить своих подчиненных, чтобы его называли не «пан майор», а «пан капрал». Очевидно, что просчет «Калины» стоил жизни десяти сотен польских солдат, павших жертвой безрассудного руководства Армии Крайовой, в игре которого и сам «Калина», и все его павшие бойцы были всего лишь пешками.

      «А ведь, в сущности, — пишет Прокопюк, — майор «Калина» был, безусловно, антигитлеровцем. Эдвард Маркевич — это его настоящее имя — имел за плечами много лет деятельности в подполье. Его родной брат — поручик «Скала» был зверски замучен при допросе в гестапо… В этом роде многое можно сказать о других офицерах-аковцах. И уж, конечно, ничего дурного не было за душой сотен поляков — рядовых и сержантов Армии Крайовой. Но для таких офицеров как «Калина» и многих других, им подобных, были характерными гонор и слепое повиновение, унаследованные от бездумного офицерского корпуса «санационной» Польши; кастовая замкнутость глухой стеной отгораживающаяся от интересов своего народа. И даже сегодня таким свидетелям билгорайской трагедии как «Меч», «Вир» и другим, которым удалось спастись 24 июня, даже сегодня им недостает непосредственности Анны Бор Пшычникувны, ни гражданского мужества и мужества вообще, сказать правду о тайне Осуховского кладбища (жертвы Билгорайского побоища захоронены в селе Осухи). Наоборот, предпочли и предпочитают хранить молчание, а порой даже пытаются выдать судьбу этих жертв за результат совместных боевых действий с советскими партизанами (такое имело место на десятитысячном траурном митинге в селе Осухи 23-го июня 1957 года, посвященном тринадцатилетию событий в Билгорайских лесах. Плохая, скажем так, услуга истории… Билгорайская трагедия — волнующая тема периода второй мировой войны. Она навсегда останется позорной страницей деяний реакции, не останавливавшейся ни перед чем, когда речь заходила о принижении роли народного движения сопротивления Польши гитлеровской оккупации. Об этой странице истории еще не все сказано…»

      Переход бригады в Сольскую пущу сопровождался целым рядом встречных боев. Особо острое столкновение произошло 15 июня у деревни Шелига, где партизаны разгромили вражескую группу преследования и полностью истребили два дивизиона его конницы.

      21 июня немцы вновь окружили партизан. Николай Архипович и руководители других отрядов решили не доводить дело до нового сражения и покинуть блокированную пущу, поскольку, ввязываясь в подобные бои, партизаны безусловно проигрывали, не имея резервов. Польско-советская группировка разделилась.

      В ночь на 24 июня в исключительно трудной ситуации партизаны пробили брешь в окружении, преодолели три линии вражеского заслона и с боем форсировали труднопроходимую, заболоченную речку Танев. К вечеру 25 июня группировка достигла Янов-Львовского леса. Последующие тринадцать дней партизаны умело маневрировали между Япов-Львовским и Синявскими лесами, /407/ уклоняясь от главных сил противника и громя отдельные группы карателей во встречных боях.

      8 июля в Янов-Львовском лесу удалось принять большой транспортный самолет «Дуглас». На этом самолете и нескольких По-2, прилетавших из-за линии фронта в период с 25 июня по 7 июля, были наконец эвакуированы все раненые. Вслед за эвакуацией наступило новое разделение. Большинство отрядов вышло в обратный рейд на Люблинщину, где они вскоре соединились со вступившими на территорию Польши частями Красной Армии.

      Бригада Прокопюка, соединение Карасева и польско-советский отряд под командованием Н. Куницкого направились в Карпаты. 19 июля бригада Прокопюка форсировала реку Сан в ее верхнем течении и обосновалась на горе Столы (высота 967). Здесь бригада была доукомплектована специальными десантами, предназначавшимися для действий в Чехословакии, и с 1 августа 1944 года начала свою деятельность на территории восточных районов Словакии. Так закончилась для Николая Архиповича Прокопюка боевая работа в Польше.

      В мае 1944 года в Советском Союзе начали подготавливать специальные кадры из чехословацких патриотов. После кратковременного обучения в июле — августе несколько групп было переброшено на территорию Чехословакии. В их состав входили и советские партизаны. Всего было десантировано 24 организаторские партизанские группы, руководимые в основном чехами и словаками. Вслед за десантом на территорию Словакии перебазировалось несколько советских партизанских формирований.

      Рейд бригады Прокопюка в Чехословакии продолжался два месяца. Маневрируя в районе Снина, Гуменне, Медзилаборце на сравнительно небольшой территории, партизаны нарушали связь и снабжение врага, неожиданно появлялись в самых уязвимых для противника местах. Последний бой в Чехословакии в конце сентября бригада вела в тактическом взаимодействии с нашими наступавшими войсками.

      В ночь на 26 сентября силами своей бригады Прокопюк занял хребет на участке между высотами 811 и 909 общей протяженностью 2,9 километра и выслал разведчика, чтобы доложить советскому командованию о своем решении. Разведчик должен был служить проводником для наших частей. Он был уроженцем закарпатского села и хорошо ориентировался в горах.

      Утром противник двинул свой батальон на хребет. К 11 часам немцы – около 200 человек — достигли линии обороны бригады Прокопюка. Но, не успев развернуться, они были смяты партизанами и обращены в бегство. Операция закончилась к 14.00, и в этот день попыток к овладению хребтом Бескид противник больше не предпринимал. Утром бригада, занимавшая оборону на хребте, подверглась атакам немцев с запада, со стороны высот 698 и 909. Бой продолжался в течение всего дня, и в ходе него атаки пехоты врага чередовались с крупными артиллерийскими налетами.

      Партизаны отбили все атаки и продолжали удерживать занятую позицию. В 6 утра 28 сентября на хребет прибыли первый и второй батальоны 869-го полка 271-й дивизии под командованием старшего лейтенанта Пыхтина и капитана Полинюка. Батальонам была придана минометная батарея старшего лейтенанта Шушина из 496-го горновьючного Остропольского дважды Краснознаменного полка Резерва Главного Командования.

      Первый батальон Прокопюк расположил на западе, а второй на востоке хребта вместе со своими подразделениями. В течение двух последующих суток партизаны при поддержке прибывшего подкрепления удерживали свои позиции, /408/ несмотря на ожесточенные попытки противника занять хребет. Так, например, 28 сентября немцы предприняли 16 атак, причем две атаки были ночные. Наступлению пехоты всякий раз предшествовал артиллерийско-минометный налет.

      Имея связь с 271-й дивизией, Николай Архипович получил от командира этой дивизии заверения, что к ним идет поддержка. Помощь необходима была потому, что прибывшие батальоны из-за своей малочисленности и слабости огневых средств не представляли собой существенной силы. Но вечером 29 сентября командир 271-й дивизии сообщил Николаю Архиповичу, что направленные ему части пробиться к хребту не могут, партизанам предлагалось самим изыскать пути к соединению с частями Красной армии. Позиции на Бескидах было приказано оставить.

      Прокопюк составил из своих подразделений группу прорыва, а во втором эшелоне поставил кавалерийский эскадрон, который эвакуировал раненых. Замыкали колонну батарея Шушина и оба батальона 271-й дивизии. Оторвавшись от противника незамеченными в 02.00 30 сентября, партизаны и красноармейцы после шестикилометрового марша перешли линию фронта в районе села Воля Михова. При этом группа прорыва стремительным ударом с тыла уничтожила пять дзотов, несколько пулеметных гнезд и минометную батарею противника. Эта операция заняла 15 минут, и в образовавшийся коридор вышли подразделения Прокопюка и части 271-й дивизии, эскадрон эвакуировал 50 раненых.

      Всего в боях за хребет Бескид потери партизан составили 6 человек убитыми и 34 человека ранеными. Без вести при прорыве пропало 8 человек. Обо всем происшедшем на хребте Бескид Николай Архипович доложил рапортом командующему 4-м Украинским фронтом генерал-полковнику И.Е. Петрову. 1 октября 1944 года бригада Николая Архиповича соединилась с нашими войсками. Схватка на хребте Бескид была последним боем Прокопюка в Великой Отечественной войне.

      290 бойцов и командиров бригады, созданной на базе спецгруппы «Охотники», были награждены орденами и медалями. Кроме того, 75 человек удостоились наград Польской Народной Республики и 125 человек – Чехословацкой Социалистической Республики. Николаю Архиповичу Прокопюку было присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме того, он награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени и медалями, а также восемью иностранными орденами — польскими и чехословацкими. В энциклопедиях Николаю Архиповичу Прокопюку посвящено несколько скупых строк.

      Источники и литература
      Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).
      Ф.17. Оп.1. Д.401. Лл.8-11.
      Ф.71. Оп.25. Д.11914. Лл.2-45.
      Российский государственный военный архив (РГВА). Ф.38963. Оп.1. Д.59.
      Медведев Д. Сильные духом. М.: Молодая гвардия, 1979. /409/
      Старинов И.Г. Мины замедленного действия. Альманах Вымпел. Москва, 1999.
      Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005.
      Федоров А.Ф. Подпольный обком действует. М.: Воениздат, 1956.
      Чекисты. М.: Молодая гвардия, 1987.
      Попов А. Лубянка. Диверсанты Сталина. Яуза. ЭКСМО. Москва. 2004.

      Военно-исторические исследования в Поволжье: сборник научных трудов. Вып. 12-13. Саратов, «Техно-Декор», 2019. С. 394-409.
    • С Матерью вместе в горах вы бушуете, оргиофанты…
      By Неметон
      О корибанты-куреты, владыки прекрасные мощью!
       
      На Самофраке вы правите, дети великого Зевса…
       
       
       
       
      По-видимому, к наиболее древним мифологическим представлениям о Зевсе на Крите, как символе верховного божества, следует отнести миф двойного топора (лабриса), известного по всей Малой Азии и Эгеиде. Изображение двойных топоров известно по найденному в Микенах золотому кольцу, на котором лабрисы парят в воздухе в присутствии женского божества, аналогичного минойской Рее, и ее служительниц. А. Эванс, обнаруживший на Крите двойные металлические топорики нам колоннах и столбах, считал эти изображения символами верховного критского божества. Также, в маленьких ритуальных комнатах Кносса (1400-1200гг до н.э.) Эвансом были обнаружены две пары рогов с отверстиями, в которые некогда были вставлены рукоятки двойных топоров, и терракотовые фигурки птицеобразной богини и жриц.

      На саркофаге из Агиа-Триады (ок. 1400г до н.э) изображены столбы, увенчанные двойными топорами с сидящими на них птицами, во время принесения в жертву быка и шествующей к ним процессии трех женщин с сосудами для возлияний в руках. Существует предположение, что в этих святилищах совершались служения лабрису и быку.

      Исследователи отмечают интересную связь между изображениями двойных топоров и лилий, часто сюжетно переплетенных на различных материальных памятниках – саркофагах, сосудах, кольцах, геммах (например, сосуд с о. Псейра к северо-востоку от Крита). Обращает на себя внимание форма ручек сосуда в виде топора, что, вероятно, подчеркивает его ритуальное значение. Встречается изображение лабриса в виде распустившейся между рогами быка лилии (либо между двумя головами быков).

      Изображения ритуальных рогов встречались на вазах Саламина и Кипра, свинцовых пластинках из Ольвии и Пантикапея. Как показали раскопки в Таренте, минойский культ «рогов и топора» существовал и в эллинскую эпоху. Часто встречаются изображения лабрисов в руках божеств или жриц (гемма с о. Мелос, печать из Като-Закро). В Палекастро найдены лабрисы с орнаментацией, изображавшей богиню с двойным топором в каждой руке.
      Мифологический сюжет рождения Афины из головы Зевса отражен на вазе, на которой Гефест держит двойной топор. Много двойных топоров найдено в Дельфах, видимо, в качестве приношения-благодарности за удачное прорицание пифии. Кроме того, лабрис встречается на критских печатях. Разнородность материалов, из которых изготавливались изображения лабриса, указывает на его огромную религиозно-мифологическую значимость. В бронзовом веке культ лабриса не отличался от культа Кроноса, супруга Реи, матери Зевса, позднее воплотившего в себе его мифологию, имевшую огромную географию распространения (Лидия, Кария, Фригия, Малая Азия) и связанного с Зевсом Лабрандом, чей культ особенно процветал в Карии у Лабранды, около Миласы, где был найден храм, культовые предметы и мощеная дорога.

      Статуя безбородого Зевса из Миласы изображает божество с двойным топором в одной руке и со скипетром в другой, с четырьмя рядами женских грудей и с ногами, обернутыми сетчатым одеялом. В аркадийской Тегее, вблизи храма Афины, был обнаружен рельеф с изображением бородатого Зевса с двойным топором в правой руке и копьем в левой, в хитоне, из-под которого видны шесть выпуклостей, напоминающих женскую грудь. По бокам – фигуры карийского царя и царицы, брата и сестры Мовсола. Как они оказались в Тегее, неизвестно. Подобное изображение Зевса с бородой и женской грудью было найдено в Каппадокии и ряде других мест.

      В 1892 году М. Майер высказал предположение об этимологическом родстве названий лабрис и Лабиринт, предположив, что Лабиринт – это местопребывания Зевса в виде двойного топора, лабриса. Минотавр, как единственный обитатель Лабиринта, и есть Зевс (либо его ипостась). Созданный афинянином Дедалом, Лабиринт (по преимуществу, подземное сооружение), являлся подражанием египетскому Лабиринту фараона XII династии Аменемхета (ок. 2200г до н.э), о чем упоминают Диодор Сицилийский и Плиний. А. Эванс отождествлял его с самим кносским дворцом. Альтернативное мнение заключается в том, что Лабиринт – это рисунок на колонах или полах на манер свастики или меандра, изображающий движение небесных светил. По мнению А. Кука, Лабиринтом являлась разметка на полу орхестры для танцев, обнаруженной в северо-западном углу кносского дворца А. Эвансом в 1901 году. Об этом рисунке сообщает Гомер, рассказывая о строительстве Дедалом в Кноссе площадки для танцев Ариадны. Наконец, существует предположение о том, что Лабиринт – это храм Зевса Лабрандского. Несмотря на то, что ко времени Геродота и Диодора от Кносского дворца не осталось и следа (Диодор писал о том, что, возможно, он был срыт или саморазрушился от времени), память о возможном копировании критского лабиринта с египетского оригинала оставил Плиний, который писал: «Нет сомнения, что во всяком случае отсюда Дедал взял образец для своего критского Лабиринта, воспроизводящего, однако, только сотую долю египетского. Это не тот узор, что мы видим на полу или на площадках для детских игр, заключающих в себе несколько тысяч шагов для ходьбы. … Это извилины с частыми дверями, приводящими к ложным входам и вновь направляющие на те же ошибочные пути. Это Лабиринт, второй по древности после египетского. Третий – на Лемносе, и четвертый – в Италии.

      При этом Плиний упоминает одну любопытную деталь об особенностях архитектуры лемносского Лабиринта, в котором 150 колонн были при помощи колес так ловко подвешены, «что вращались от прикосновения ребенка». Весьма похоже на описание тибетских молитвенных «колес Мани», не правда ли? И на этом перечень параллелей не исчерпывается. Упоминая об италийском Лабиринте, Плиний пишет о том, что он был выстроен в качестве усыпальницы царя этрусков Порсены (VIв до н.э) у г. Клузы и располагался внутри прямоугольного подножия с пятью пирамидами, увенчанными медными шарами и куполом над ними, с которого спускались на цепях колокольчики, издававшие при движении ветра звон на большом расстоянии, «как это было некогда в Додоне».  Древнегреческий фэн-шуй, практиковавшийся в эпирском святилище Зевса в Додоне?
      Вопрос о служителях культа критского Зевса остается открытым. Исторически к ним относят куретов. Упоминается, что первым царем Крита был курет Крес и то, что остров раньше именовался Куретидой. Генеалогия куретов также неоднозначна и перекликается с генеалогией корибантов (Крит часто называли Корибантидой, а критского Аполлона – сыном Корибанта, внуком Иасиона (брата Дардана) и Кибелы). При этом единственная разница между куретами и корибантами заключалась в том, что корибанты связаны главным образом с малоазиатским культом Кибелы, а куреты – критского Зевса. Функциональные различия между куретами и корибантами заключаются в том, что первые выступают в качестве воспитателей и учителей новорожденного Зевса на Крите, охраняя его от Кроноса. Кроме того, они выступают как металлурги, пророки и маги. Корибанты же, в первую очередь – это спутники Кибелы, воспитавшие и охраняющие Загрея («старшего Диониса», сына Зевса и Персефоны, вскормленный Деметрой, своей бабкой), танцуя вокруг него.
      Мифология куретов и корибантов, как составная часть мифа о младенце Зевсе, имела широкое распространение за пределами Крита: Пелопоннес (Аркадия, Аргос, Лаконика, Мессения, Элида), Эвбея, Самофракия, Кипр, Троада, Фригия, Малая Азия (Кария, Эфес, Смирна). Причем в Греции была сильна традиция, трактовавшая куретов, как реальное историческое племя. Это касается Этолии, где, возможно, они занимали Плеврон. Этол из Элиды изгнал куретов в Акарнанию, где известна местность Куретида (Страбон отмечал, что «куреты как народ отличаются от этолян и акарнян). Этих акарнанских изгнанников объединяют с куретами, жившими по Ахелою. Известно, что Эвбею также именовали Куретидой. Нонн Политанский писал, что Диониса в его индийском походе сопровождали эвбейцы во главе с семью корибантами, которых он, по-видимому, не отличает от куретов. Существовало мнение, что Кносс был заселен из акарнанской Куретиды. Куреты также мыслились основателями многих городов Крита – Элевфера, Итан, Биен, Иеракитны.
      Излагающие историю Крита и Фригии утверждают, что куреты были подобные же божественные существа или слуги божеств, причем история их переплетается рассказами о различных священнодействиях, то таинственных, то иного рода, относящихся к воспитанию Зевса на Крите, к оргиям Матери богов в Фригии и в окрестностях троянской Иды…
      Девять собакоголовых ласторуких тельхинов появились на Родосе, основав там города Камир, Иалис и Линд, а затем переселились на Крит, став его первыми обитателями. История с основанием данных городов тоже неоднозначна. По одной версии, эти города основал Данай в память о дочерях, умерших от мора на Родосе, когда он сделал там остановку после бегства из Египта в Аргос. Построив храм Афины в Линде, он отправился дальше (по Гомеру). По другой версии, города были основаны сыном Геракла Тлеполемом и названным в честь данаид. Третья версия говорит о том, что города основали сыновья Керкафа, сына Гелиоса и Роды, дочери Посейдона и сестры тельхинов Галии.
      Они изготовили для Кроноса серп, которым он оскопил Урана, воспитали Посейдона и выковали ему трезубец. Первыми начали изготавливать изображения богов. Когда Зевс решил их извести наводнение за то, что они вмешивались в погоду, создавая кодовские туманы и портя урожай, они, предупрежденные Артемидой, сбежали за море: кто в Беотию, где в Тевмессе построили храм Афине, кто -  в Сикион, кто – в Ликию, а кто – в Орхомен, где они стали псами, растерзавшими Актеона. Тевмисские тельхины были уничтожены наводнением (Огигов потоп), ликийские – растерзаны Аполлоном в образе волка, хотя они хотели умилостивить его новым храмом. В Орхомене их тоже после не видели. Ходили слухи, что часть из них жила в Сикионе. Не будем забывать и о версии, согласно которой второй царь Аргоса Фороней изгнал тельхинов из Аргоса вовремя или после наводнения.
      Те из девяти тельхинов, которые сопровождали Рею на Крит и воспитали Зевса, были названы куретами. Затем Корибант, их друг и основатель Иерапитны, дал повод прасиям (Прас- город на Крите) говорить у родосцев, что корибанты – какие-то божественные существа, дети Афины и Гелиоса. Существовали мнения, что корибанты – дети Кроноса или Зевса и Каллиопы, при этом отождествляя их с кабирами, говоря, что они ушли на Самофракию, именовавшуюся прежде Мелитой и что деяния их были исполнены божественности. Стесимброт с Фасоса считал, что свое название кабиры получили от горы Кабира в Берекинтии. Ферекид считал, что девять кабиров родились от Аполлона и Ретии, и, вскоре, заняли Самофракию. Страбон писал, что «наибольшим почетом кабиры пользуются на о-вах Имброс и Лемнос, а также в городах троянских, названия которых таинственны». Геродот сообщает, что культ кабиров и Гефеста существовал также в Мемфисе и был упразднен только после завоевания Камбизом. Отдельно указывается, что места почитания этих божественных существ необитаемы: Коринантий в Амакситии, Корибисса и Скепсии подле реки Евреента.
      Мнение, будто куреты и корибанты не кто иные, как юноши и мальчики, которым предлагали участвовать в празднествах Матери богов для исполнения танца в вооружении, считается Скепсием достаточным веры. Корибанты так названы от corypto (трясу головой) и bainein (идти), т.к в танце они выступали, тряся головой.
      Куретов и корибантов считают потомками идейских дактилей, а именно: будто первые сто мужчин, родившиеся на Крите, получили имя идейских дактилей, от них было девять потомков, куретов (об этом же писал Диодор), каждый из которых впоследствии произвел по 10 детей.
      Кроме того, считалось, что пять мужчин и пять женщин жили на фригийской Иде задолго до рождения Зевса, а другие говорят, что нимфа Анхиала родила их х Диктейской пещере неподалеку от Оакса. Дактили – мужчины были кузнецами и первыми обнаружили железо на соседней горе Берекинт, а их сестры, осевшие в Самофракии… произносили магические заклинания и научили Орфея мистериям богини. Дактили – мужчины были куретами, охранявшими Зевса на Крите от Кроноса, которому они воздвигли храм в Элиде, чтобы умилостивить, когда были вынуждены уйти с Крита. Отмечается, что фригийское племя берекинтов, и фригийцы вообще, а также троянцы, живущие в окрестностях Иды, почитают Рею, устраивают в ее честь оргии, называя ее Матерью богов, Великой богиней фригийской, Идаей, Диндименой, Сипиленой, Песинунтидой и Кибелой, по имени местностей. Дмитрий Скепсийский утверждал, что на Самофракии не рассказывают ничего таинственного о кабирах. И более того, что почитание Реи на Крите не туземного происхождения и не распространено достаточно, но что таково оно только в Фригии и Троаде.

      Их поселения локализуют в лесистых горах, ущельях, пещерах, объясняя этот тем, что они не изобрели строительство жилищ. Возможно это доказывает именно то, что в общих чертах эти древние жрецы были аналогичны жрецам друидов. В источниках отмечается, что их отличало наставничество. «Они стали водителями общей взаимной дружбы и сожительства, а также единомыслия и некоторого благочиния». Выполнять подобные функции без наличия единого культа божества просто невозможно.
      Прыгая вооруженны, шаги прибивая, куреты
      Пляшите вы как волчки, благозвездные, горные духи;
      Лирой искусной сверх ритма, вы движетесь, легкие следом.
      Вооруженные стражи, вожди с выдающейся славой,
      С Матерью вместе в горах вы бушуете, оргиофанты…
      В одних случаях кабиров, корибантов, идейских дактилей и тельхинов отождествляют с куретами, в других -  считают эти народы только родственными между собой и признают некоторые, незначительные, отличия между ними. В целом, «все они пляшут в вооружении под звуки и шум кимвалов, тимпанов и оружия, а также под звуки флейты и восклицания, наводя страх на людей во время священнодействий, принимая на себя вид служителей божества. Поэтому празднества эти смешиваются с самофракийскими, лемносскими и многими другими, так как усматривают в исполнителях их одних и тех же людей». Страбон писал: «Это были молодые люди, исполнявшие вооруженный танец. В движении они воспроизводили миф о рождении Зевса. Их название произошло или из-за того, что защитили Зевса, будучи детьми, либо потому что воспитали Зевса-младенца».

      Т.о, можно подвести некоторые итоги:
      1. Изображение двойных топоров и обнаружение на Крите святилищ, посвященных лабрису и быку, позволяет говорить о существовании в бронзовом веке культа минойской Реи, матери Зевса, позднее воплотившего в себе его мифологию, имевшую огромную географию распространения (Лидия, Кария, Фригия, Малая Азия) и связанную с Зевсом Лабрандом
      2. Критский Лабиринт – это местопребывания Зевса в виде двойного топора, лабриса. Минотавр, как единственный обитатель Лабиринта, и есть Зевс (либо его ипостась). Альтернативное мнение заключается в том, что Лабиринт – это либо рисунок на колонах или полах на манер свастики или меандра, изображающий движение небесных светил; либо разметка на полу орхестры для танцев, обнаруженной в северо-западном углу кносского дворца А. Эвансом в 1901 году; либо храм Зевса Лабрандского.
      3. Функциональные различия между куретами, корибантами и тельхинами заключаются в том, что первые выступают в качестве воспитателей и учителей новорожденного Зевса на Крите, охраняя его от Кроноса; вторые, в первую очередь – это спутники Кибелы, воспитавшие и охраняющие Загрея («старшего Диониса», сына Зевса и Персефоны, вскормленный Деметрой, своей бабкой), танцуя вокруг него; третьи – первыми заселили Родос, выковали серп Кроносу, которым он оскопил Урана и воспитали Посейдона. Первыми начали изготавливать изображения богов.
      4. Фригийцы и троянцы, живущие в окрестностях Иды, почитали Рею, устраивают в ее честь оргии, называя ее Матерью богов, Кибелой и т.д. Дмитрий Скепсийский указывал, что почитание Реи на Крите не туземного происхождения и не распространено достаточно, но что таково оно только в Фригии и Троаде.
      5. Идейские дактили (пять мужчин и пять женщин), жившие на фригийской Иде задолго до рождения Зевса, положили начало куретам, охранявшими Зевса на Крите от Кроноса, которому они воздвигли храм в Элиде, чтобы умилостивить, когда были вынуждены уйти с Крита (из-за угрозы наводнения). Дактили-женщины, осевшие в Самофракии положили начало мистериям Деметры (Кибелы) и культу кабиров, позднее оформившемуся на Лемносе как сугубо женские мистериальное явление. Об этом говорит упоминание о том, что Ясон, направляясь в Колхиду, посетил Лемнос и нашел там только женщин, которые вышли ему навстречу в военных доспехах и с оружием, которое, как можно предположить, использовалось для военных танцев. (Известно изображение, трактуемое как изображение этрусского (пеласга?) воина с лабрисом в руках).

      6. Мифология куретов и корибантов, как составная часть мифа о младенце Зевсе, имела широкое распространение за пределами Крита: Пелопоннес (Аркадия, Аргос, Лаконика, Мессения, Элида), Эвбея, Самофракия, Кипр, Троада, Фригия, Малая Азия (Кария, Эфес, Смирна).
      7. В Греции была сильна традиция, трактовавшая куретов, как реальное историческое племя, обитавшее в Этолии (Плеврон), которых изгнал в Акарнанию Этол, где известна местность Куретида (Страбон отмечал, что «куреты как народ отличаются от этолян и акарнян). Этих акарнанских изгнанников объединяют с куретами, жившими по Ахелою. Известно, что Эвбею также именовали Куретидой (Нонн Политанский писал, что Диониса в его индийском походе сопровождали эвбейцы во главе с семью корибантами, которых он, по-видимому, не отличает от куретов); Возможно, Кносс был заселен из акарнанской Куретиды. Куреты также мыслились основателями многих городов Крита – Элевфера, Итан, Биен, Иеракитны.
      8. Когда Зевс решил наслать наводнение на куретов за то, что они вмешивались в погоду, создавая кодовские туманы и портя урожай, они, предупрежденные Артемидой, ушли с Крита в Беотию, Сикион, Ликию, Орхомен.
      9. Тевмисские (беотийские) тельхины были уничтожены наводнением (Огигов потоп), ликийские – растерзаны Аполлоном в образе волка, хотя они хотели умилостивить его новым храмом. В Орхомене их тоже после не видели. Ходили слухи, что часть из них жила в Сикионе. Не будем забывать и о версии, согласно которой второй царь Аргоса Фороней изгнал тельхинов из Аргоса вовремя или после наводнения.
      10. Те из девяти тельхинов, которые сопровождали Рею на Крит и воспитали Зевса, были названы куретами. Существовали мнения, что корибанты – дети Кроноса или Зевса и Каллиопы, при этом отождествляя их с кабирами, говоря, что они ушли на Самофракию, именовавшуюся прежде Мелитой и что деяния их были исполнены божественности. Стесимброт с Фасоса считал, что свое название кабиры получили от горы Кабира в Берекинтии.
      11. Пот мнению Ферекида, девять кабиров родились от Аполлона и Ретии, и, вскоре, заняли Самофракию (Дмитрий Скепсийский утверждал, что на Самофракии не рассказывают ничего таинственного о кабирах). Страбон писал, что «наибольшим почетом кабиры пользуются на о-вах Имброс и Лемнос, а также в городах троянских, названия которых таинственны».
      12. Геродот сообщает, что культ кабиров и Гефеста, который существовал в Мемфисе, был упразднен после завоевания персами (Камбизом).
      13. В одних случаях кабиров, корибантов, идейских дактилей и тельхинов отождествляют с куретами, в других -  считают эти народы только родственными между собой и признают некоторые, незначительные, отличия между ними. В целом, «все они пляшут в вооружении под звуки и шум кимвалов, тимпанов и оружия, а также под звуки флейты и восклицания, наводя страх на людей во время священнодействий, принимая на себя вид служителей божества. Поэтому празднества эти смешиваются с самофракийскими, лемносскими и многими другими, так как усматривают в исполнителях их одних и тех же людей». Страбон писал: «Это были молодые люди, исполнявшие вооруженный танец. В движении они воспроизводили миф о рождении Зевса. Их название произошло или из-за того, что защитили Зевса, будучи детьми, либо потому что воспитали Зевса-младенца». Мнение, будто куреты и корибанты не кто иные, как юноши и мальчики, которым предлагали участвовать в празднествах Матери богов для исполнения танца в вооружении, считается Скепсием достаточным веры. Корибанты так названы от corypto (трясу головой) и bainein (идти), т.к в танце они выступали, тряся головой.
      14. Поселения локализуют в лесистых горах, ущельях, пещерах, объясняя этот тем, что они не изобрели строительство жилищ. Возможно это доказывает именно то, что в общих чертах эти древние жрецы были аналогичны жрецам друидов (священный дуб Зевса в эпирской Додоне). В источниках отмечается, что их отличало наставничество. «Они стали водителями общей взаимной дружбы и сожительства, а также единомыслия и некоторого благочиния».
      P.S.
      1. Возможно, можно говорить о наличии какого-то древнейшего "ордена" Великой Матери, локализация которого имеет широкую географию и демонстрирует удивительную толерантность и приспособление к культам других, эллинских божеств: Зевса, Диониса, Афины, Артемиды, Аполлона, Посейдона. Можно предположить, что критский культ Великой Матери и его служители имеют египетские корни и перекликаются с культом Исиды и быка Аписа в Мемфисе (Минотавр). Т.о, одной из ветвей, имеющей крито-египетское происхождение, является культ Великой Матери (Исиды-Реи). Другая ветвь - это малоазийский культ Кибелы-Деметры, локализованный на Самофракии, Лемносе, Имбросе, Троаде и во Фригии.
      2. Кносский Лабиринт - аналог усыпальницы быков в Мемфисе. Возможно, миф о Тесее отражает необходимость отправки участников церемонии избрания нового Быка (в качестве жертв умершему бычку). Фрески т.н "игр с быками" показывают, на мой взгляд, фрагмент ритуала празднеств в честь избрания нового "критского Аписа".
      3. Изображение лабриса и лилий указывает на несомненно культовое предназначение двойных топоров. Лилия в Древнем Египте означала многое: водяная лилия (голубой лотос) - это растение, связаннгое с заупокойным трауром; согласно гелиопольской традиции, именно в цветке лилии из волн хаоса появилось солнечное божество; на цветках лилии стоят сыновья Гора у престола Осириса; в Книге Мертвых говорится о трансформации духа умершего в цветок лилии и т.д. Т.е, можно говорить о том, что на саркофаге в Ариа-Триаде изображена сцена возлияния в честь умершего у алтаря. Изображение лабриса и птицы - символ Ра (аналога Зевса), к которым относили феникса, символа возрождения (что неудивитильно при исполнении заупокойного ритуала) и быка Мневиса (как и мемфисского Аписа, символа Пта).