Archaeological Club

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    5
  • comments
    0
  • views
    3,468

Contributors to this blog

В Польше разыскивается золотой эшелон

Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

1,395 views

Двое жителей городка Валбржих утверждают, что располагают сведениями о местонахождении нацистского эшелона с золотом, который исчез или был сознательно законсервирован нацистами недалеко от Бреслау (ныне Вроцлава) в одном из тоннелей в горах Нижней Силезии, в окрестностях замка Кщёнж (Фюрстенштайн). Сообщается, что длина эшелона составляет 150 метров, а вес золотого груза достигает 300 тонн. Кладоискатели через юридическую фирму заявили, что готовы передать эти сведения властям, если им будет гарантировано вознаграждение в 10% от стоимости найденного клада.

Нельзя сказать, что им сразу поверили. По словам местных краеведов, бытуют легенды о целых двух поездах с золотом, якобы сокрытых в окрестностях Кщёнжа, но пока не удалось обнаружить никаких признаков их существования. Однако новость уже вызвала ажиотаж в СМИ и блогосфере.

800px-Castle_F%C3%BCrstenstein.JPG
Замок Кщёнж

Sign in to follow this  
Followers 0


0 Comments


There are no comments to display.

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
  • Similar Content

    • Боярский В.И. «В боевом содружестве с патриотами Польши» // Военно-исторические исследования в Поволжье: сборник научных трудов. Вып. 12-13. Саратов, «Техно-Декор», 2019. С. 394-409.
      By Военкомуезд
      «В БОЕВОМ СОДРУЖЕСТВЕ С ПАТРИОТАМИ ПОЛЬШИ»

      Аннотация. В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) сохранились неопубликованные ранее воспоминания Героя Советского Союза Николая Архиповича Прокопюка, в виде переплетенной рукописи. В советское время они могли бы «очернить» советско-польскую дружбу и потому не были опубликованы. Между тем, это бесценные страницы истории Великой Отечественной войны, которые проливают свет на заслуги советских партизан в освобождении Польши от гитлеризма. Сегодня, когда в Польше вандалы при попустительстве властей разрушают надгробья советских воинов и сносят памятники героям-освободителям, только истина может послужить уроком политикам, так и не научившимся разграничивать национализм и патриотизм. Это во все времена довольно тонкая и деликатная тема.

      Воспоминания Н.А. Прокопюка возвращают нас к боевым действиям советских и польских партизан в Липском лесу 14 июня 1944 года, которые в истории войны предстают как крупнейшее сражение партизан на польской земле и могут послужить историческим уроком.

      Ключевые слова: партизанская борьба, «партизанка», «малая война», бандеровцы, Украинская Повстанческая Армия (УПА), «Охотники», Армия Крайова, Армия Людова, Билгорайская трагедия.

      В.И. Боярский (Москва)

      На завершающем этапе Великой Отечественной войны особая роль отводилась разведывательно-боевым действиям советских партизанских формирований и организаторских групп за рубежом, особенно в Польше, Чехословакии, Венгрии и Румынии, территории которых к лету 1944 г. стали оперативным, а в ряде случаев и тактическим тылом гитлеровских войск. Так, на польской земле действовали соединения и отряды И.Н. Банова, Г.В. Ковалева, С.А. Санкова, В.П. Чепиги и многие другие. В их числе были формирования, организованные по линии ОМСБОНа. Партизанскими они не назывались. О них /395/ говорили как о группах или отрядах специального назначения, присваивали им кодовые наименования, например, «Олимп», «Борцы», «Славный», «Вперед». Нередко они становились ядром крупных партизанских отрядов. Одной из таких групп, которой было присвоено кодовое наименование «Охотники», командовал Николай Архипович Прокопюк. Еще в период пребывания на территории Украины его группа выросла в бригаду, которой довелось совершить легендарный рейд по тылам немецких войск на территории Польши и Чехословакии.

      После войны Героя Советского Союза Н.А. Прокопюка избрали членом Советского комитета ветеранов войны и членом правления Общества советско-польской дружбы. Его посылали на международные конференции по проблемам движения Сопротивления: в 1959 и 1962 годах в Вену, в 1961 году в Милан, затем в Варшаву, Никосию. Выступления Н.А. Прокопюка всегда вызывали особый интерес, ибо выступал он и как участник событий, и как историк-исследователь, убедительно и доказательно.

      …Известно, что успешность действий во вражеском тылу, успех партизанской борьбы в целом напрямую зависят от участия в ней профессионалов, людей, владеющих cпециальными военными знаниями и опытом. Такие знания и опыт к июлю 1941 года были не у многих. Самородки, подобные Сидору Ковпаку, идеалом которого был Нестор Махно, явление исключительное. Грамотно воевали те, кто партизанил во времена гражданской, чекисты и разведчики, оказавшиеся в окружении командиры, а также прошедшие накануне войны специальные курсы.

      Не случайно именно они вошли в когорту прославленных партизанских командиров, мастеров «малой войны». В этой категории выделяется прослойка людей с особым характером. За плечами у них совсем не случайно оказывалась школа партизанской войны в горячих точках и как кульминация, — проверка знаний на практике. Такую жизненную школу прошел Николай Архипович Прокопюк.

      Родился он 7 июня 1902 года на Волыни (где, кстати, довелось воевать), в селе Самчики Старо-Константиновского уезда в крестьянской семье. С двенадцати лет работал. В 1916 году, самостоятельно подготовившись, он экстерном сдал экзамен за шесть классов мужской гимназии. В шестнадцать лет добровольно вступает в вооруженную дружину завода.

      В 1919 году участвовал в «сове́тско-по́льской войне» (в современной польской историографии она имеет название «польско-большевистская война»), в составе 8-й Червоно-Казачьей дивизии. Затем работал в Старо-Константиновском уездном военном комиссариате, принимал участие в борьбе с дезертирством и бандитизмом.

      В 1921 году Николая Прокопюка направляют на работу в уездную Чрезвычайную комиссию. Это стало поворотным пунктом в его судьбе. Одной из крупнейших диверсионно-террористических банд, в уничтожении которой принимал участие Николай Прокопюк, была банда Тютюнника, засланная польской разведкой на территорию Советской Республики. В 1924 году Николая Архиповича направили в пограничные войска. До 1929 года он — на разведывательной работе. В эти годы и происходит его становление как разведчика и контрразведчика.

      Зарубежные разведки забрасывали в Советский Союз диверсантов и агентуру. А контрабандная деятельность наносила огромный ущерб экономике СССР. Не прекращался и политический бандитизм.

      Прокопюк организовывал проникновение разведчиков в зарубежные антисоветские центры. Они старались создавать в бандах, окопавшихся в приграничных районах, атмосферу безысходности, рядовых бандитов убеждали в /396/ бесполезности борьбы против Советской власти, склоняли к добровольной явке с повинной.

      В 1931 году Прокопюка направили на работу в центральный аппарат ГПУ Украины. Сначала заместителем, а затем и начальником отдела. Это было повышение в должности, которое не исключало личного участия в боевых операциях. Параллельно с основной работой он начинает заниматься подготовкой кадров для партизанской борьбы на случай войны.

      Партизанство, как «второе средство борьбы» с врагом постоянно совершенствовалось и с самого начала возможной войны должно было оказать значительную поддержку нашим регулярным войскам в решении задач как оперативных, так и стратегических. Но прежде был опыт войны в Испании. Советское правительство разрешило выезд в Испанию добровольцев — военспецов, в которых остро нуждалась республиканская армия. Из личного дела Н.А.Прокопюка:

      ...«Совершенно секретно. Начальнику... отдела УГБ НКВД УССР майору государственной безопасности... рапорт. Имея опыт разведывательной работы и руководства специальными и боевыми операциями... и теоретический опыт партизанской борьбы и диверсий... прошу Вашего ходатайства о командировании меня на специальную боевую работу в Испанию... Н. Прокопюк. 4 апреля 1937 г. Киев».

      Выезд разрешили. В Испании он стал советником и командиром партизанского формирования на Южном фронте. Его стали называть «команданте Николас». Под его руководством испанские партизаны провели не одну успешную диверсионную акцию в тылу войск франкистов.

      Военное командование республиканцев долго недооценивало возможностей партизанской борьбы в тылу мятежников и не создавало всех условий, необходимых для развертывания этой борьбы. Официально сформирован был всего лишь один партизанский спецбатальон (под командованием Доминго Унгрия). И лишь в конце 1937 года решили объединить все силы, действовавшие в тылу противника, в 14-й специальный корпус. С марта по декабрь 1938 года Николай Архипович был старшим советником этого корпуса. А когда стало очевидным поражение республиканцев, и интернационалисты постепенно стали покидать Испанию, Николай Архипович отплыл на пароходе из Валенсии на Родину.

      Его направляют на работу в центральный аппарат органов государственной безопасности. В 1939 г. заместитель начальника внешней разведки НКВД СССР Павел Судоплатов, знавший Прокопюка еще по работе в органах ГПУ Украины, предложил назначить его начальником отделения Иностранного отдела НКВД УССР, ведавшего подготовкой сотрудников к ведению партизанских операций в случае войны с Польшей и Германией. Это предложение не прошло. Ранее, в мае 1938 г., по обвинению в контрреволюционной деятельности был арестован брат Николая Прокопюка Павел, занимавший ответственный пост в Наркомпросе УССР. В итоге Прокопюк остался на низовой должности в центральном аппарате внешней
      разведки, а в октябре 1940 г. был направлен в Хельсинки для работы в резидентуре в Финляндии. Здесь его и застала война.

      Прокопюк не сразу попал в партизаны. В этом ему помог П.А. Судоплатов. В сентябре 1941 г. Прокопюка назначили командиром 4-го батальона 2-го полка ОМСБОНа. Батальон держал оборону на одном из участков фронта между Ленинградским и Волоколамским шоссе. /397/

      С ноября 1941 по июнь 1942 года Н.А. Прокопюк — начальник оперативной группы 4-го управления НКВД СССР при штабе Юго-Западного фронта, организует подготовку диверсионных и партизанских групп для боевых действий в тылу врага. Оперативная группа вела глубокую разведку в тылу противника на Киевском направлении.

      В начале июня 1942 года Николая Архиповича вызвали в Москву для подготовки к выполнению специального задания в качестве командира спецгруппы. Вместе со своей группой он должен был десантироваться в глубокий тыл противника. Пребывание в тылу никаким сроком определено не было. В течение месяца он отобрал в ОМСБОНе шестьдесят четыре прошедших подготовку бойцов, среди которых были чекисты, пограничники, минеры, радисты, медицинские работники, получил необходимые инструкции и снаряжение и к 1 августа доложил о готовности к выполнению задания. Группа получила название «Охотники».

      В ночь на 1 августа 1942 года первый эшелон «Охотников» в количестве 28 человек десантировался на парашютах в 800 километрах от линии фронта, в районе города Олевска Житомирской области. До 18 августа туда же были переброшены второй и третий эшелоны.

      Первую зиму Николай Архипович со своей группой вел боевую работу в западных районах Киевской области. Вскоре группа выросла в отряд за счет притока местных патриотов.

      В начале апреля 1943 года Прокопюк уводит отряд в Цуманьские леса. Об этом периоде своей жизни, о пребывании на территории Польши и Чехословакии, Прокопюк (Сергей) напишет в своих воспоминаниях «Цуманьские леса» и « Отряд уходит на запад». Текст подкреплен воспоминаниями участников боев. Там же рецензия, написанная в 1959 году Прокопюком на книги польских историков, в частности, на работу В. Тушинского «Партизанские бои в Липских, Яновских лесах и Сольской пуще», изданной в Варшаве в 1954 году. В рецензии под названием «В боевом содружестве с патриотами Польши» он уточняет детали проведенных боевых операций, называет участников событий. В последующем при описании событий мы будем придерживаться этих неопубликованных текстов.

      К географическому понятию «Цуманьские леса» партизаны в годы войны относили все леса, расположенные на обширной территории в треугольнике Сарны — Ровно — Ковель. Места эти привлекали партизан возможностью эффективной боевой работы. Отсюда было совсем близко до Ровно, Луцка, Ковеля. Рядом пролегали две важные железнодорожные магистрали, по которым двигались эшелоны из Германии к фронту. Параллельно проходило шоссе Брест — Киев. Здесь воевали многие партизанские формирования: 1-й батальон соединения А.Ф. Федорова, спецотряд майора В.А. Карасева, отсюда уходило в Карпатский рейд соединение С.А. Ковпака. А севернее железной дороги Сарны — Ковель начинался сплошной партизанский край, где обосновались отряды А.П. Бринского, Г.М. Линькова (Бати), И.Н. Баннова (Черного), и позже основные силы соединений А.Ф. Федорова (Черниговского), В.А. Бегмы, И.Ф. Федорова (Ровенского). Еще севернее были обширные территории, освобожденные от оккупантов партизанами Белоруссии. По сути, это был партизанский край.

      Отряды кружили, петляли, передвигались и маневрировали, то изготовляясь к нанесению ударов, то просто уходили из-под докучливых налетов вражеской авиации, которая из-за нехватки у оккупантов наземных сил долгое время в единственном числе дарила их своим вниманием. /398/

      В Цуманьских лесах — а это была Волынь — отряд действовал девять месяцев, оседлав железную дорогу Ровно — Ковель. Прокопюк систематически отправлял группы в 3-5 человек подрывать вражеские эшелоны с живой силой и боевой техникой. Немцы в ответ значительно уменьшили скорость поездов. Это привело к снижению эффективности диверсий. Тогда он решил, что минирование нужно сочетать с налетами на вражеские эшелоны. После захвата подорванного эшелона партизаны уносили трофеи с собой, а все оставшееся в вагонах и на платформах поджигали. Подобные операции проводились за 15 — 20 минут. Горевшие поезда загромождали пути, и таким образом противнику наносился не только материальный ущерб, но и снижалась пропускная способность железной дороги.

      Приведем запись за сентябрь 1943 г.: «В ночь на 1-е подорван поезд, следовавший на восток. 14-го пущен под откос эшелон с пополнением. 28-го взорван спецпоезд, 13 классных вагонах. Все они разбиты. По немецким данным, убито 12, тяжело ранено 100 офицеров. По уточненным несколькими железнодорожниками данным, убито 90 офицеров, тяжело ранено до 150 фашистов. Место взрыва — перегон Киверцы — Рожице».

      Не раз гитлеровцы и сами, и с помощью украинских националистов пытались выжить партизан из Цуманьских лесов, но безрезультатно. Отряд провел в период мая по ноябрь 1943 года около двадцати боев с карателями, заканчивавшихся поражением последних.

      В ноябре 1943 года отряд по приказу из Центра, который предписывал уклоняться от затяжных боев, на время покинул Цуманьские леса. Карательной экспедицией тогда руководил гитлеровский генерал, названный «мастером смерти» — Пиппер. Основной бой между батальонами Пиппера и отрядом Д.Н. Медведева произошел 7 ноября 1943 под Берестянами, который закончился поражением гитлеровцев. В то время отряд Прокопюка базировался у села Великие Целковичи, в 15 километрах от стоянки соединения А.Ф. Федорова.

      В Цуманьских лесах партизаны впервые в своей практике столкнулись с польскими вооруженными формированиями. В мае I943 года их насчитывалось четыре группировки. Они базировались на Гуту Степаньскую и колонию Галы (у Сарн), в селе Пшебродзь (в просторечии Пшебражже) и местечке Рожище (у Луцка). Все они возникли стихийно в порядке самообороны от националистических банд ОУН. Польский гарнизон в селе Гута Степаньская в какой-то мере был связан с советским партизанским соединением Григория Линькова, дислоцировавшимся севернее железной дороги Сарны — Ковель. Вторая польская группировка на севере в колонии Галы, по воспоминаниям Прокопюка, ориентировалась на поддержку со стороны немцев и последними была частично вооружена. Связи отряда Прокопюка с поляками в Гуте Степаньской и колонии Галы не получили развития (северное направление партизан Прокопюка мало интересовало в оперативно-боевом отношении). В последующем многие поляки из этих гарнизонов ушли в активно действовавшие против гитлеровцев отряды и соединения. Оставшиеся сориентировались на акковцев (Армия Крайова) с присущей им практикой лавирования, выжидания и сохранения своих сил.

      О контактах советских партизан с польскими гарнизонами следует сказать особо. Так, своеобразные отношения сложились у Прокопюка с комендантом села Пшебродзь (около 10 тысяч жителей). Цыбульским (лесник из Камень–Каширска). Одно время он был в группе советских партизан Льва Магомета. Потом то ли случайно оторвался, то ли сознательно ушел. Цыбульский вел политику лавирования между оуновцами, советскими партизанами и немцами. То было время острого противостояния поляков и оуновцев. /399/

      30 августа была наголову разбита группа ОУН, пытавшаяся напасть на село Пшебродзь. Поляки отождествляли ОУН и УПА со всем украинским местным населением. С приходом отряда Прокопюка вылазки поляков против украинских сел прекратились.

      5 ноября 1943 года, чтобы отвести от себя даже малейшую тень подозрения о связях с советскими партизанами, Цыбульский инсценировал бой с отрядом Прокопюка. Инсценировка была выдана за чистую монету. Были даже инсценированы похороны врача и офицера, якобы погибших в бою. Мнимые покойники благополучно убыли в Варшаву. При встрече с Прокопюком Цыбульский признался, что хотел обелить себя в глазах карателей. Прокопюк дал согласие на инсценировку еще одного боя, хотя это дискредитировало советских партизан в глазах поляков. Но это был выход для беспомощного гарнизона, который каратели могли в любой момент стереть с лица земли. Цыбульский пообещал Прокопюку, что в будущем устно и печатно опровергнет эту провокацию. До 1957 года Цыбульский так и не выполнил своего обещания. Похоже, что он вообще не собирался его выполнять.

      Предвзятое отношение к советским партизанам польских формирований было очевидно. В Армии Крайовой распространялась установка о двух врагах Польши, отражавшая курс польского правительства в эмиграции. Газета «народовцев» «Мысль паньствова» пророчила: «К концу войны не немцы, покидаюшие Польшу, будут являться главной политической военной проблемой, но наступающие русские. И не против немцев мы должны мобилизовать наши главные силы, а против России…Немцы, уходящие из Польши перед лицом наступающих русских не должны встречать препятствий со стороны поляков…В условиях создания оккупации немцев не может быть речи ни о каком антинемецком восстании, речь может идти только о восстании антирусском…».

      Отряд Прокопюка все время перемещался, и это осложняло ситуацию с ранеными. Но вскоре у Прокопюка сложились дружеские отношения с партизанским командиром А.Ф. Федоровым [1], и появилась возможность передавать раненых в госпиталь его соединения, а иногда даже пользоваться его аэродромом для отправки на Большую землю тяжелораненых и пленных.

      Широкие связи с местным населением позволили отряду создать разведывательные позиции в крупных населенных пунктах, в том числе в Ровно. Боевую деятельность на Волыни партизанским отрядам приходилось вести в сложной обстановке. У немцев была здесь многочисленная агентура. Украинские националисты сковывали передвижение партизанских формирований, часто охраняли железные дороги, нападали на мелкие группы партизан и на базы отрядов. Местное население, распропагандированное националистами, в подавляющем большинстве отнюдь не сочувствовало партизанам, которых нынешние исследователи партизанской борьбы в отличие от местных украинских и польских называют советскими партизанами. Все это требовало выработки определенной линии поведения.

      Ни постоянные перемещения, ни стремительный, «короткий» характер ударов по военным объектам противника не оберегали отряд Прокопюка от боевого соприкосновения с карательными экспедициями фашистов. Как уже говорилось, с мая по ноябрь 1943 года таких боев было двадцать, и всякий раз враг проигрывал.

      1. Алексей Фёдорович Фёдоров (30 марта 1901 года — 9 сентября 1989 года) — один из руководителей партизанского движения в Великой Отечественной войне, дважды Герой Советского Союза (1942, 1944), Генерал-майор (1943). /400/

      В ноябре Николай Архипович получил приказ из Центра временно покинуть Цуманские леса. Втягиваться в затяжные бои для отряда значило сковывать себя ситуацией, навязанной немцами, и идти на нежелательные потери. К 25 декабря немцы сняли блокаду, и отряд Прокопюка вновь возвратился в Цуманьские леса. Это было время, когда фронт значительно приблизился к партизанам.

      Регулярные советские войска приступили к освобождению правобережной Украины. В конце декабря – январе начались Житомирско-Бердичевская, Кировоградская, Луцко-Ровненская, Корсунь-Шевченковская и Никопольско-Криворожская операции. Цуманьские леса оказались в полосе наступления войск правого крыла 1-го Украинского фронта. Партизаны были уверены, что закончился их полуторагодичный партизанский путь. Но это были только иллюзии.

      5 января 1944 года Прокопюк получил радиограмму из Центра, которая гласила: «С приближением фронта, не дожидаясь дальнейших распоряжений, двигаться на запад в направлении города Брест».

      Командование, штаб, личный состав, который к тому времени насчитывал около 500 бойцов (отряд Прокопюка вырос в бригаду), начали подготовку к рейду. Нужно было пять суток, чтобы собрать все находившиеся на заданиях подразделения.

      10 января 1944 г. выступили на запад. К вечеру 12 января вышли к реке Стырь в районе села Четвертни. Как раз в это время, как сообщила Прокопюку разведка, в городе Камень-Каширский состоялось совещание представителей ОУН с гитлеровцами, на котором фашистское командование сообщило бандеровцам о своем решении передать им перед оставлением города все склады немецкого гарнизона с боеприпасами, медикаментами и продовольствием. Это делалось для того, чтобы обеспечить активные подрывные действия националистических банд в тылу советских войск. Бандеровцы быстро вывезли содержимое складов из города и спрятали в схронах (потайных ямах-амбарах) в селе Пески на реке Припять. Однако, как доложили разведчики, нашлись люди, готовые показать схроны. Прокопюк принял решение задержаться.

      25 января Николай Архипович во главе двух рот сам провел операцию по изъятию содержимого схронов, блокировав на рассвете село Пески. Подогнали 35 пароконных саней и загрузили их военным имуществом, медикаментами, боеприпасами. Продовольствие отдавали крестьянам, с собой решили взять только 300 пудов сахара. Когда к селу подошли банды УПА (Украинской Повстанческой Армии), их встретили партизанские заслоны, завязался бой. В этом бою было уничтожено 70 бандитов, в том числе руководитель северного «провода» Сушко. Партизаны потеряли трех бойцов, еще трое были ранены.

      …Напомним, что Советский Союз на протяжении всей войны оказывал разнообразную помощь движению Сопротивления многих стран. В СССР готовились кадры для национальных партизанских формирований. Советская сторона заботилась об обеспечении их оружием, боеприпасами, медикаментами, о лечении раненых. В апреле 1944 года по просьбе польской эмиграции в СССР только что созданному Польскому штабу партизанского движения были переданы партизанские бригады и отряды, состоявшие из поляков. Большая часть этих отрядов, сформированных в западных районах Украины и Белоруссии, вскоре перешла на территорию Польши. Одновременно в Польшу стали переходить и наиболее опытные советские партизанские формирования.

      В конце марта 1944 г., как писал Николай Архипович, перед началом рейда по территории Польши Прокопюк встретился с направлявшимися в Москву представителями Краевой Рады Народовой Марианом Спыхальским, Эдвардом /401/ Осубка-Моравским, Яном Хонеманом и Казимиром Сидора. Встречи с ними дали возможность правильно понять и оценить обстановку в Польше. А ситуация там складывалась следующим образом. В стране действовали внутренние силы в лице многочисленных партий и союзов. Силы эти в условиях войны и оккупации делились на два лагеря. С одной стороны, партии и союзы, стоявшие на позициях непримиримой борьбы с фашистами и солидаризировавшиеся в этой борьбе с Советским Союзом. Этот лагерь возглавлялся Польской рабочей партией. С другой стороны – партии и организации, занимавшие выжидательную позицию в войне и враждебную по отношению к первому лагерю и Советскому Союзу. Руководящим органом второго лагеря было эмигрантское правительство Польши в Лондоне.

      С учетом политического положения в стране и расстановки польских сил Сопротивления командование бригады во главе с Прокопюком определило политическую линию поведения в ходе рейда как бригады в целом, так и каждого бойца в отдельности.

      Бригада выходила на территорию Польши четырьмя эшелонами. 12 мая эшелоны соединились.

      Рейд подразделений бригады по территории Польши продолжался до 19 июля. За это время было проведено 11 встречных боев, осуществлено 23 диверсии, в которых был подорван и пущен под откос 21 вражеский эшелон и разрушено 3 железнодорожных моста. Было выведено из строя 38 фашистских танков, захвачено много оружия разного калибра и автомашин. Кроме того, по разведывательным данным бригады авиация Дальнего Действия Красной армии (АДД) осуществила ряд воздушных налетов на военные объекты врага. В частности, в ночь на 17 мая 1944 года по целенаводке партизан АДД нанесла бомбовый удар по скоплению эшелонов противника на станции Хелм, в результате чего были разбиты два эшелона с живой силой и подвижный состав с горючим; уничтожены местная база горючего и крупный склад зерна; повреждено несколько паровозов, стоявших в депо.

      Все это данные из архива, и цифры говорят сами за себя. Если посчитать, то получается, что «Охотники» совершали приблизительно одну диверсию в неделю, уничтожали в неделю один эшелон, в день – 13 солдат противника...

      В конце мая в связи с предстоящим крупным летним наступлением Красной армии Центр отдал приказ передислоцироваться в Липско-Яновские леса. Прокопюк, оценив обстановку, решил провести бригадой стремительный марш в назначенный район по степной местности в обход города Люблина с востока. Чтобы дезинформировать противника, днем 27 мая бригада начала рейд в северо-западном направлении, а ночью резко повернула на юг и, обходя населенные пункты, броском двинулась к цели.

      1 июня 1944 года бригада в полном составе сосредоточилась в Липско-Яновском лесу. К тому времени в ней было 600 бойцов.

      В начале июня 1944 года в этих лесах находились также советские партизанские соединения В. Карасева и В. Чепиги, отдельные отряды В. Пелиха, М. Наделина, С. Санкова, И. Яковлева, польско-советский отряд Н. Куницкого, польские партизанские бригады имени Земли Любельской и имени Ванды Василевской Гвардии Людовой, отряд Армии Крайовой под командованием Конара (Болеслава Усова). В общей сложности группировка насчитывала 3 тысячи человек.

      Совокупность обстоятельств оказалась такой, что немцы неминуемо должны были принять меры к очищению этих мест от партизан. Во-первых, слишком уж /402/ быстро росло партизанское движение в восточных областях Польши, а во-вторых, территория эта постепенно превращалась в непосредственный оперативный тыл немецких войск на Восточном фронте.

      6 июня Николай Архипович, связавшись с Центром по радио, попросил ускорить высылку людей для укомплектования группы майора Коваленко, которая предназначалась к выходу на территорию Чехословакии, и параллельно сообщил: «Обстановка здесь такова, что задерживаться не придется; противник кровно заинтересован в занимаемом нами плацдарме на реке Сан и Висле и, как свидетельствуют приготовления, намерен заняться нами всерьез».

      Решение Прокопюка покинуть Липско-Яновский лес было, безусловно, правильным: лучше несколько неподорванных эшелонов, чем открытые бои с регулярными частями противника. Но было уже поздно. Немцы разработали операции «Штурмвинд-1» (на первом этапе) и «Штурмвинд-П» (на втором этапе) и начали окружение партизанской зоны.

      Отряд Прокопюка стал центром, на базе которого проводились встречи командного состава партизанских отрядов и соединений. Вот и 7 июня в штабе собрались на совещание командиры, комиссары и начальники штабов всех отрядов, находившихся в Липском лесу. Присутствовавшие были в большей или меньшей мере осведомлены о карательной экспедиции и решили: действовать сообща, взаимно информировать друг друга об обстановке, не покидать лес в порядке односторонних решений, в затяжные бои в одиночку не ввязываться, чтобы не распылять сил, а под напором превосходящих сил противника отходить к деревне Лонжек – пункту общей концентрации партизанских отрядов в Липском лесу. Было также решено дать карателям бой, если это потребуется. Николай Архипович подчеркивает в своей рукописи, что «такая договоренность была достигнута на паритетных началах, а не в порядке чьего бы ни было старшинства».

      Столкновения с карателями начались 9 июня. Вплоть до 13 июня они носили характер боевого прощупывания партизанских сил, 11 июня определился замысел противника, пытавшегося замкнуть партизан в Липском лесу. Разгадав это намерение, партизанская группировка переместилась восточнее, в район Порытовой высоты на реке Бранев, где к рассвету 13 июня были заняты более выгодные в тактическом и оперативном отношении позиции.

      В тот же день взяли в плен гауптмана (капитан немецкой армии) и доставили в штаб. Прокопюк допросил его и получил ценные сведения о составе немецкой карательной экспедиции и ее планах на ближайшее время. Наступление немцев было назначено на 14 июня.

      Вечером 13-го было создано объединенное командование польско-советской партизанской группировкой во главе с подполковником Прокопюком. В своей рукописи Прокопюк вновь подчеркивает, что ни о каком приоритете его отряда и его старшинстве по отношению к другим командирам не было и речи. Все принимаемые решения были плодом коллективной мысли. Забегая вперед следует отметить, что в последующем на совещании командиров отрядов, комиссаров и начальников штабов получила признание точка зрения о принятии боя на месте и по существу был решен вопрос о составе объединенного командования: командующий Прокопюк, заместитель Карасев, начальник штаба Горович. Все польские командиры единодушно поддержали решение о принятии боя на месте и изъявили готовность стать под руководство объединенного командования.

      В партизанскую группировку входили: /403/
      – Отряд связи ЦК ППР под командованием «Яновского» (Л. Касман) – 60 человек;
      – Первая бригада имени Земли Любельской под командованием капитана «Вацека» (И. Боровский) — 380 человек;
      – Бригада имени Ванды Василевской под командованием Шелеста (зам. А. Кремецкий) — 300 человек;
      – Смешанный полько-советский отряд имени Сталина под командованием Куницкого – 160 человек;
      – Отряд Прокопюка — 540 человек;
      – Отряд Карасева — 380 человек;
      – Отряд имени Буденного под командованием капитана Яковлева — 180 человек;
      – Отряд имени Кирова под командованием Наделина — 60 человек;
      – Отряд имени Суворова под командованием С. Санкова — 60 человек;
      – Отряд имени Хрущева под командованием В. Чепиги — 280 человек;
      – Сводный отряд (в составе отдельных групп В. Галицкого, А. Филюка и Василенко) под общим командованием подполковника В. Гицкого — 90 человек;
      – Отряд группы военнопленных во главе с А.Зайченко — 15 человек;
      – Отряд Армии Крайовой под командованием поручика «Конор» (Б.Усова) – 93 человека.

      В этот список не включены радисты, медицинский персонал, ездовые, ординарцы, раненые и больные — еще 540 человек.

      Со стороны немцев в карательной операции участвовали: 154-я резервная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Ф. Альтрихтера, 174-я резервная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Ф.Эбергардта, часть 213-й охранной дивизии под командованием генерал-лейтенанта А. Хоешена, Калмыцкий кавалерийский корпус, 4-й учебный полк группы армии «Северная Украина», 115-й полк стрельцов Крайовых, 318-й полк охраны, 4-й полк полиции совместно с подразделениями жандармерии и обеспечения, один моторизованный батальон СС и несколько других частей вермахта и полиции. Общее руководством осуществлял командующий Генеральным Военным Округом Губернаторства генерал З. Хенике.

      Общая численность немецких войск составляла 25 — 30 тысяч против 3 тысяч партизан. Кроме того, группировку поддерживала артиллерия, бронепоезд и авиация 4-й немецкой воздушной армии.

      Судя по содержанию приказа по осуществлению карательной экспедиции, захваченному у немецкого офицера, немцы точно определили количество замкнутых в кольцо окружения партизан — «разрозненных советских и польских банд» и их численность. Штурмовым группам предписывалось расчленить партизанскую группировку и подавить сопротивление изолированных очагов. В случае необходимости авиация вызывалась тремя красными ракетами в зенит. При этом передний край карателей следовало выложить белыми полотнищами клиньями в сторону партизан. Если немецкие части попадали под свой артиллерийский или минометный огонь, сигналом служила белая ракета в зенит, означавшая – «свой».

      При изучении приказа был сделан вывод, что нужно сорвать регламентированную часть операции и подвести ее к 13 — 14 часам, когда вступит в действие «если». Было и другое: приказ игнорировал возможность такого развития событий, когда операция могла затянуться до ночи. Это и был непоправимый просчет немецкого командования. Ведь приказ предписывал в 7.00 /404/ войти в соприкосновение с противником, в 9.00 навязать противнику свою инициативу, в 11.00 доложить о ликвидации партизанской группировки, при этом предписывалось «предпочесть пленение главарей и радистов».

      Партизаны заняли круговую оборону, которая представляла собою эллипс и была разделена на 11 секторов — по количеству входивших в группировку формирований. К утру 14 июня были полностью завершены работы по оборудованию всех позиций, определены стыки и порядок связи как между соседними отрядами, так и всех отрядов и бригад со штабом объединенного командования.

      …Утром начался бой. Немцам сразу же удалось вклиниться в позиции партизан на стыке участков обороны отряда связи ЦК ППР и бригады имени Ванды Василевской. Создалось угрожающее положение, поскольку этот частный успех противника в начале боя не только нарушал общую систему обороны, но и мог оказаться решающим по своему психологическому воздействию.

      Майор Карасев и его сосед слева командир польского формирования Леон Касман прибыли на командный пункт и доложили Прокопюку о неспособности локализовать прорыв собственными силами. Прокопюк бросил на ликвидацию прорыва 80 человек из оперативного резерва.

      Немцы не выдержали контратаки и отошли на исходные позиции. В 12 часов дня образовался еще один прорыв в связи с потерями, понесенными 1-й ротой бригады Прокопюка. В прорыв было введено 120 человек резерва, и немцы были опять отброшены.

      Третий прорыв обороны случился около 23 часов на участке отрядов С. Санкова и М. Наделина. На ликвидацию прорыва Прокопюк бросил взвод, одно отделение комендантского взвода, а также польский отряд Армии Крайовой — всего около 150 человек, опять же из оперативного резерва. Прорыв был быстро ликвидирован, и положение восстановлено.

      В ходе многочисленных и безуспешных атак в течение 15 часов немцы потеряли три с половиной тысячи человек убитыми и ранеными, а партизаны — около 210 человек. Этот успех был прежде всего обеспечен умелой организацией, блестящим командованием партизанской группировкой. Сыграла свою роль оперативная информация, полученная от плененного накануне этих боев немецкого офицера. Пользуясь ею, партизаны неоднократно дезориентировали фашистскую авиацию, выкладывая белые полотнища клиньями в сторону карателей, вследствие чего фашистские летчики сбрасывали бомбы на свои войска. А когда гитлеровцы белыми ракетами подавали сигнал воспрещения огня, партизаны присоединялись к этому фейерверку.

      После войны боевые действия партизан в Липском лесу 14 июня 1944 года войдут в историю как крупнейшее сражение партизан на польской земле. Весьма значительной по своим последствиям явилась завершающая контратака на позициях бригады Прокопюка.

      Противник начал атаку на фронте бригады одновременно с ударом в других секторах. Немцы уже чувствовали, что «захлебываются», и предприняли последнюю в тот день попытку достигнуть перевеса. Под руководством начальника объединенного штаба старшего лейтенанта А. Горовича атака была отбита.

      Преследуя фашистов, партизаны вклинились более чем на 300 метров в глубину и по фронту во вражеское расположение и, пользуясь наступившей темнотой, закрепились в прорыве. Николай Архипович с нетерпением ждал этого момента, и когда ему доложили, что в кольце окружения образован достаточный /405/ коридор, он тотчас отдал приказ выводить из леса все блокированные партизанские отряды и эвакуировать госпиталь. Выход закончился в 01.00 час 15 июня. Из окружения вышли без единого выстрела.

      Боевой день 14 июня закончился полной победой партизан. План противника покончить с партизанами одним ударом за каких-нибудь 3 — 4 часа, как это предполагал командующий германской группировки генерал Кенслер, потерпел провал. Партизаны заставили Кенслера подтянуть второй и третий эшелоны.

      Гитлеровцы понесли громадные потери. Но даже при этом армия оставалась армией. Они не сомневались в своем абсолютном превосходстве, над замкнутыми в кольцо партизанами. Расчет на то, что каратели отстанут, как это было не раз, здесь себя не оправдывал. Боеприпасы у партизан кончались. Нужно было уходить и уходить немедленно этой же ночью, что и было сделано, сделано блестяще благодаря опыту и таланту Прокопюка.

      Выходили в южном направлении, где в коридоре шириной чуть более 300 метров по докладу разведки Горовича немцев не было. Идти на запад означало обрекать себя на постоянную настороженность карателей и угрозу собственных завалов и минных ловушек, которые партизаны щедро наставили при отходе. Не все сразу же согласились с таким решением Прокопюка. Никто тогда не знал, что вопреки общему решению остались с небольшими группами Чепига и Василенко. Они попытались прорваться на запад, попали под губительный огонь карателей и почти все погибли.

      Ранее была достигнута договоренность, что под объединенным командованием партизаны действуют до выхода на линию реки Букова, а в дальнейшем — по своему усмотрению. Не доходя до села Шелига, отряды разобрали раненых и разделились. Здесь формально прекратило свое существование объединенное командование. Оно могло бы позитивно проявить себя и дальше. Но так не случилось.

      Забегая вперед, отметим, что по-иному было во второй половине июня в Билгорайских лесах (Сольская пуща), когда каратели вновь окружили партизан Прудникова, Карасева и две польских бригады Армии Людовой. Здесь же по соседству оказалась однотысячная группировка Армии Крайовой под общим командованием майора «Калины» (Эдвард Маркевич) – инспектора Армии Крайовой Люблинского округа. Однако «Калина» уклонился от «союза с советскими» перед лицом равноценной опасности и сделал это не из-за недоверия к военным способностям советских командиров, а потому, что ему «не по пути» было с советами («даже на одну ночь») политически. Не удалось с ним объединиться и командованию обеих польских бригад Армии Людовой. Посыльному был дан ответ, что «пан спит». Прокопюк специально послал к «Калине» своего заместителя Галигузова. «Калина» отклонил предложение об оперативном подчинении, сославшись на то, что «у него нет полномочий на взаимодействие с советами».

      Прокопюк в своей рукописи приводит слова свидетеля переговоров Анны Дануты Бор Пжичинкувны, дочери квартийместера Армии Крайовой Бора:

      «…В пятницу 23 июня пополудни еще раз приехали в лагерь командиры советской «партизанки». Состоялись переговоры, к которым мы с Ксантурой прислушивались. Советы предлагали, чтобы еще ночью вместе ними пробиться и хотели возглавить командование полком. Их было две тысячи, а нас около тысячи. Инспектор «Калина» на это не согласился, обольщаясь надеждой, что немцы будут преследовать советские отряды и минут нас. Согласие не состоялось. «Советы отбыли»…» /406/

      Калиновцы пренебрегли предложением Прокопюка, остались в лесу и не воспользовались брешью, которую ночью пробили в кольце окружения советские партизаны. Отряды Прокопюка и Карасева, польские бригады Армии Людовой вырвались из «котла». Потери партизан составили 22 бойца и командира и 30 раненых.

      Войдя в лес, каратели нашли деморализованных калиновцев и уничтожили их поголовно. Вырвались с десяток бойцов поручика «Вира», вышел ротмистр «Меч», погиб «Калина», только и успевший предупредить своих подчиненных, чтобы его называли не «пан майор», а «пан капрал». Очевидно, что просчет «Калины» стоил жизни десяти сотен польских солдат, павших жертвой безрассудного руководства Армии Крайовой, в игре которого и сам «Калина», и все его павшие бойцы были всего лишь пешками.

      «А ведь, в сущности, — пишет Прокопюк, — майор «Калина» был, безусловно, антигитлеровцем. Эдвард Маркевич — это его настоящее имя — имел за плечами много лет деятельности в подполье. Его родной брат — поручик «Скала» был зверски замучен при допросе в гестапо… В этом роде многое можно сказать о других офицерах-аковцах. И уж, конечно, ничего дурного не было за душой сотен поляков — рядовых и сержантов Армии Крайовой. Но для таких офицеров как «Калина» и многих других, им подобных, были характерными гонор и слепое повиновение, унаследованные от бездумного офицерского корпуса «санационной» Польши; кастовая замкнутость глухой стеной отгораживающаяся от интересов своего народа. И даже сегодня таким свидетелям билгорайской трагедии как «Меч», «Вир» и другим, которым удалось спастись 24 июня, даже сегодня им недостает непосредственности Анны Бор Пшычникувны, ни гражданского мужества и мужества вообще, сказать правду о тайне Осуховского кладбища (жертвы Билгорайского побоища захоронены в селе Осухи). Наоборот, предпочли и предпочитают хранить молчание, а порой даже пытаются выдать судьбу этих жертв за результат совместных боевых действий с советскими партизанами (такое имело место на десятитысячном траурном митинге в селе Осухи 23-го июня 1957 года, посвященном тринадцатилетию событий в Билгорайских лесах. Плохая, скажем так, услуга истории… Билгорайская трагедия — волнующая тема периода второй мировой войны. Она навсегда останется позорной страницей деяний реакции, не останавливавшейся ни перед чем, когда речь заходила о принижении роли народного движения сопротивления Польши гитлеровской оккупации. Об этой странице истории еще не все сказано…»

      Переход бригады в Сольскую пущу сопровождался целым рядом встречных боев. Особо острое столкновение произошло 15 июня у деревни Шелига, где партизаны разгромили вражескую группу преследования и полностью истребили два дивизиона его конницы.

      21 июня немцы вновь окружили партизан. Николай Архипович и руководители других отрядов решили не доводить дело до нового сражения и покинуть блокированную пущу, поскольку, ввязываясь в подобные бои, партизаны безусловно проигрывали, не имея резервов. Польско-советская группировка разделилась.

      В ночь на 24 июня в исключительно трудной ситуации партизаны пробили брешь в окружении, преодолели три линии вражеского заслона и с боем форсировали труднопроходимую, заболоченную речку Танев. К вечеру 25 июня группировка достигла Янов-Львовского леса. Последующие тринадцать дней партизаны умело маневрировали между Япов-Львовским и Синявскими лесами, /407/ уклоняясь от главных сил противника и громя отдельные группы карателей во встречных боях.

      8 июля в Янов-Львовском лесу удалось принять большой транспортный самолет «Дуглас». На этом самолете и нескольких По-2, прилетавших из-за линии фронта в период с 25 июня по 7 июля, были наконец эвакуированы все раненые. Вслед за эвакуацией наступило новое разделение. Большинство отрядов вышло в обратный рейд на Люблинщину, где они вскоре соединились со вступившими на территорию Польши частями Красной Армии.

      Бригада Прокопюка, соединение Карасева и польско-советский отряд под командованием Н. Куницкого направились в Карпаты. 19 июля бригада Прокопюка форсировала реку Сан в ее верхнем течении и обосновалась на горе Столы (высота 967). Здесь бригада была доукомплектована специальными десантами, предназначавшимися для действий в Чехословакии, и с 1 августа 1944 года начала свою деятельность на территории восточных районов Словакии. Так закончилась для Николая Архиповича Прокопюка боевая работа в Польше.

      В мае 1944 года в Советском Союзе начали подготавливать специальные кадры из чехословацких патриотов. После кратковременного обучения в июле — августе несколько групп было переброшено на территорию Чехословакии. В их состав входили и советские партизаны. Всего было десантировано 24 организаторские партизанские группы, руководимые в основном чехами и словаками. Вслед за десантом на территорию Словакии перебазировалось несколько советских партизанских формирований.

      Рейд бригады Прокопюка в Чехословакии продолжался два месяца. Маневрируя в районе Снина, Гуменне, Медзилаборце на сравнительно небольшой территории, партизаны нарушали связь и снабжение врага, неожиданно появлялись в самых уязвимых для противника местах. Последний бой в Чехословакии в конце сентября бригада вела в тактическом взаимодействии с нашими наступавшими войсками.

      В ночь на 26 сентября силами своей бригады Прокопюк занял хребет на участке между высотами 811 и 909 общей протяженностью 2,9 километра и выслал разведчика, чтобы доложить советскому командованию о своем решении. Разведчик должен был служить проводником для наших частей. Он был уроженцем закарпатского села и хорошо ориентировался в горах.

      Утром противник двинул свой батальон на хребет. К 11 часам немцы – около 200 человек — достигли линии обороны бригады Прокопюка. Но, не успев развернуться, они были смяты партизанами и обращены в бегство. Операция закончилась к 14.00, и в этот день попыток к овладению хребтом Бескид противник больше не предпринимал. Утром бригада, занимавшая оборону на хребте, подверглась атакам немцев с запада, со стороны высот 698 и 909. Бой продолжался в течение всего дня, и в ходе него атаки пехоты врага чередовались с крупными артиллерийскими налетами.

      Партизаны отбили все атаки и продолжали удерживать занятую позицию. В 6 утра 28 сентября на хребет прибыли первый и второй батальоны 869-го полка 271-й дивизии под командованием старшего лейтенанта Пыхтина и капитана Полинюка. Батальонам была придана минометная батарея старшего лейтенанта Шушина из 496-го горновьючного Остропольского дважды Краснознаменного полка Резерва Главного Командования.

      Первый батальон Прокопюк расположил на западе, а второй на востоке хребта вместе со своими подразделениями. В течение двух последующих суток партизаны при поддержке прибывшего подкрепления удерживали свои позиции, /408/ несмотря на ожесточенные попытки противника занять хребет. Так, например, 28 сентября немцы предприняли 16 атак, причем две атаки были ночные. Наступлению пехоты всякий раз предшествовал артиллерийско-минометный налет.

      Имея связь с 271-й дивизией, Николай Архипович получил от командира этой дивизии заверения, что к ним идет поддержка. Помощь необходима была потому, что прибывшие батальоны из-за своей малочисленности и слабости огневых средств не представляли собой существенной силы. Но вечером 29 сентября командир 271-й дивизии сообщил Николаю Архиповичу, что направленные ему части пробиться к хребту не могут, партизанам предлагалось самим изыскать пути к соединению с частями Красной армии. Позиции на Бескидах было приказано оставить.

      Прокопюк составил из своих подразделений группу прорыва, а во втором эшелоне поставил кавалерийский эскадрон, который эвакуировал раненых. Замыкали колонну батарея Шушина и оба батальона 271-й дивизии. Оторвавшись от противника незамеченными в 02.00 30 сентября, партизаны и красноармейцы после шестикилометрового марша перешли линию фронта в районе села Воля Михова. При этом группа прорыва стремительным ударом с тыла уничтожила пять дзотов, несколько пулеметных гнезд и минометную батарею противника. Эта операция заняла 15 минут, и в образовавшийся коридор вышли подразделения Прокопюка и части 271-й дивизии, эскадрон эвакуировал 50 раненых.

      Всего в боях за хребет Бескид потери партизан составили 6 человек убитыми и 34 человека ранеными. Без вести при прорыве пропало 8 человек. Обо всем происшедшем на хребте Бескид Николай Архипович доложил рапортом командующему 4-м Украинским фронтом генерал-полковнику И.Е. Петрову. 1 октября 1944 года бригада Николая Архиповича соединилась с нашими войсками. Схватка на хребте Бескид была последним боем Прокопюка в Великой Отечественной войне.

      290 бойцов и командиров бригады, созданной на базе спецгруппы «Охотники», были награждены орденами и медалями. Кроме того, 75 человек удостоились наград Польской Народной Республики и 125 человек – Чехословацкой Социалистической Республики. Николаю Архиповичу Прокопюку было присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме того, он награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени и медалями, а также восемью иностранными орденами — польскими и чехословацкими. В энциклопедиях Николаю Архиповичу Прокопюку посвящено несколько скупых строк.

      Источники и литература
      Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).
      Ф.17. Оп.1. Д.401. Лл.8-11.
      Ф.71. Оп.25. Д.11914. Лл.2-45.
      Российский государственный военный архив (РГВА). Ф.38963. Оп.1. Д.59.
      Медведев Д. Сильные духом. М.: Молодая гвардия, 1979. /409/
      Старинов И.Г. Мины замедленного действия. Альманах Вымпел. Москва, 1999.
      Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005.
      Федоров А.Ф. Подпольный обком действует. М.: Воениздат, 1956.
      Чекисты. М.: Молодая гвардия, 1987.
      Попов А. Лубянка. Диверсанты Сталина. Яуза. ЭКСМО. Москва. 2004.

      Военно-исторические исследования в Поволжье: сборник научных трудов. Вып. 12-13. Саратов, «Техно-Декор», 2019. С. 394-409.
    • С Матерью вместе в горах вы бушуете, оргиофанты…
      By Неметон
      О корибанты-куреты, владыки прекрасные мощью!
       
      На Самофраке вы правите, дети великого Зевса…
       
       
       
       
      По-видимому, к наиболее древним мифологическим представлениям о Зевсе на Крите, как символе верховного божества, следует отнести миф двойного топора (лабриса), известного по всей Малой Азии и Эгеиде. Изображение двойных топоров известно по найденному в Микенах золотому кольцу, на котором лабрисы парят в воздухе в присутствии женского божества, аналогичного минойской Рее, и ее служительниц. А. Эванс, обнаруживший на Крите двойные металлические топорики нам колоннах и столбах, считал эти изображения символами верховного критского божества. Также, в маленьких ритуальных комнатах Кносса (1400-1200гг до н.э.) Эвансом были обнаружены две пары рогов с отверстиями, в которые некогда были вставлены рукоятки двойных топоров, и терракотовые фигурки птицеобразной богини и жриц.

      На саркофаге из Агиа-Триады (ок. 1400г до н.э) изображены столбы, увенчанные двойными топорами с сидящими на них птицами, во время принесения в жертву быка и шествующей к ним процессии трех женщин с сосудами для возлияний в руках. Существует предположение, что в этих святилищах совершались служения лабрису и быку.

      Исследователи отмечают интересную связь между изображениями двойных топоров и лилий, часто сюжетно переплетенных на различных материальных памятниках – саркофагах, сосудах, кольцах, геммах (например, сосуд с о. Псейра к северо-востоку от Крита). Обращает на себя внимание форма ручек сосуда в виде топора, что, вероятно, подчеркивает его ритуальное значение. Встречается изображение лабриса в виде распустившейся между рогами быка лилии (либо между двумя головами быков).

      Изображения ритуальных рогов встречались на вазах Саламина и Кипра, свинцовых пластинках из Ольвии и Пантикапея. Как показали раскопки в Таренте, минойский культ «рогов и топора» существовал и в эллинскую эпоху. Часто встречаются изображения лабрисов в руках божеств или жриц (гемма с о. Мелос, печать из Като-Закро). В Палекастро найдены лабрисы с орнаментацией, изображавшей богиню с двойным топором в каждой руке.
      Мифологический сюжет рождения Афины из головы Зевса отражен на вазе, на которой Гефест держит двойной топор. Много двойных топоров найдено в Дельфах, видимо, в качестве приношения-благодарности за удачное прорицание пифии. Кроме того, лабрис встречается на критских печатях. Разнородность материалов, из которых изготавливались изображения лабриса, указывает на его огромную религиозно-мифологическую значимость. В бронзовом веке культ лабриса не отличался от культа Кроноса, супруга Реи, матери Зевса, позднее воплотившего в себе его мифологию, имевшую огромную географию распространения (Лидия, Кария, Фригия, Малая Азия) и связанного с Зевсом Лабрандом, чей культ особенно процветал в Карии у Лабранды, около Миласы, где был найден храм, культовые предметы и мощеная дорога.

      Статуя безбородого Зевса из Миласы изображает божество с двойным топором в одной руке и со скипетром в другой, с четырьмя рядами женских грудей и с ногами, обернутыми сетчатым одеялом. В аркадийской Тегее, вблизи храма Афины, был обнаружен рельеф с изображением бородатого Зевса с двойным топором в правой руке и копьем в левой, в хитоне, из-под которого видны шесть выпуклостей, напоминающих женскую грудь. По бокам – фигуры карийского царя и царицы, брата и сестры Мовсола. Как они оказались в Тегее, неизвестно. Подобное изображение Зевса с бородой и женской грудью было найдено в Каппадокии и ряде других мест.

      В 1892 году М. Майер высказал предположение об этимологическом родстве названий лабрис и Лабиринт, предположив, что Лабиринт – это местопребывания Зевса в виде двойного топора, лабриса. Минотавр, как единственный обитатель Лабиринта, и есть Зевс (либо его ипостась). Созданный афинянином Дедалом, Лабиринт (по преимуществу, подземное сооружение), являлся подражанием египетскому Лабиринту фараона XII династии Аменемхета (ок. 2200г до н.э), о чем упоминают Диодор Сицилийский и Плиний. А. Эванс отождествлял его с самим кносским дворцом. Альтернативное мнение заключается в том, что Лабиринт – это рисунок на колонах или полах на манер свастики или меандра, изображающий движение небесных светил. По мнению А. Кука, Лабиринтом являлась разметка на полу орхестры для танцев, обнаруженной в северо-западном углу кносского дворца А. Эвансом в 1901 году. Об этом рисунке сообщает Гомер, рассказывая о строительстве Дедалом в Кноссе площадки для танцев Ариадны. Наконец, существует предположение о том, что Лабиринт – это храм Зевса Лабрандского. Несмотря на то, что ко времени Геродота и Диодора от Кносского дворца не осталось и следа (Диодор писал о том, что, возможно, он был срыт или саморазрушился от времени), память о возможном копировании критского лабиринта с египетского оригинала оставил Плиний, который писал: «Нет сомнения, что во всяком случае отсюда Дедал взял образец для своего критского Лабиринта, воспроизводящего, однако, только сотую долю египетского. Это не тот узор, что мы видим на полу или на площадках для детских игр, заключающих в себе несколько тысяч шагов для ходьбы. … Это извилины с частыми дверями, приводящими к ложным входам и вновь направляющие на те же ошибочные пути. Это Лабиринт, второй по древности после египетского. Третий – на Лемносе, и четвертый – в Италии.

      При этом Плиний упоминает одну любопытную деталь об особенностях архитектуры лемносского Лабиринта, в котором 150 колонн были при помощи колес так ловко подвешены, «что вращались от прикосновения ребенка». Весьма похоже на описание тибетских молитвенных «колес Мани», не правда ли? И на этом перечень параллелей не исчерпывается. Упоминая об италийском Лабиринте, Плиний пишет о том, что он был выстроен в качестве усыпальницы царя этрусков Порсены (VIв до н.э) у г. Клузы и располагался внутри прямоугольного подножия с пятью пирамидами, увенчанными медными шарами и куполом над ними, с которого спускались на цепях колокольчики, издававшие при движении ветра звон на большом расстоянии, «как это было некогда в Додоне».  Древнегреческий фэн-шуй, практиковавшийся в эпирском святилище Зевса в Додоне?
      Вопрос о служителях культа критского Зевса остается открытым. Исторически к ним относят куретов. Упоминается, что первым царем Крита был курет Крес и то, что остров раньше именовался Куретидой. Генеалогия куретов также неоднозначна и перекликается с генеалогией корибантов (Крит часто называли Корибантидой, а критского Аполлона – сыном Корибанта, внуком Иасиона (брата Дардана) и Кибелы). При этом единственная разница между куретами и корибантами заключалась в том, что корибанты связаны главным образом с малоазиатским культом Кибелы, а куреты – критского Зевса. Функциональные различия между куретами и корибантами заключаются в том, что первые выступают в качестве воспитателей и учителей новорожденного Зевса на Крите, охраняя его от Кроноса. Кроме того, они выступают как металлурги, пророки и маги. Корибанты же, в первую очередь – это спутники Кибелы, воспитавшие и охраняющие Загрея («старшего Диониса», сына Зевса и Персефоны, вскормленный Деметрой, своей бабкой), танцуя вокруг него.
      Мифология куретов и корибантов, как составная часть мифа о младенце Зевсе, имела широкое распространение за пределами Крита: Пелопоннес (Аркадия, Аргос, Лаконика, Мессения, Элида), Эвбея, Самофракия, Кипр, Троада, Фригия, Малая Азия (Кария, Эфес, Смирна). Причем в Греции была сильна традиция, трактовавшая куретов, как реальное историческое племя. Это касается Этолии, где, возможно, они занимали Плеврон. Этол из Элиды изгнал куретов в Акарнанию, где известна местность Куретида (Страбон отмечал, что «куреты как народ отличаются от этолян и акарнян). Этих акарнанских изгнанников объединяют с куретами, жившими по Ахелою. Известно, что Эвбею также именовали Куретидой. Нонн Политанский писал, что Диониса в его индийском походе сопровождали эвбейцы во главе с семью корибантами, которых он, по-видимому, не отличает от куретов. Существовало мнение, что Кносс был заселен из акарнанской Куретиды. Куреты также мыслились основателями многих городов Крита – Элевфера, Итан, Биен, Иеракитны.
      Излагающие историю Крита и Фригии утверждают, что куреты были подобные же божественные существа или слуги божеств, причем история их переплетается рассказами о различных священнодействиях, то таинственных, то иного рода, относящихся к воспитанию Зевса на Крите, к оргиям Матери богов в Фригии и в окрестностях троянской Иды…
      Девять собакоголовых ласторуких тельхинов появились на Родосе, основав там города Камир, Иалис и Линд, а затем переселились на Крит, став его первыми обитателями. История с основанием данных городов тоже неоднозначна. По одной версии, эти города основал Данай в память о дочерях, умерших от мора на Родосе, когда он сделал там остановку после бегства из Египта в Аргос. Построив храм Афины в Линде, он отправился дальше (по Гомеру). По другой версии, города были основаны сыном Геракла Тлеполемом и названным в честь данаид. Третья версия говорит о том, что города основали сыновья Керкафа, сына Гелиоса и Роды, дочери Посейдона и сестры тельхинов Галии.
      Они изготовили для Кроноса серп, которым он оскопил Урана, воспитали Посейдона и выковали ему трезубец. Первыми начали изготавливать изображения богов. Когда Зевс решил их извести наводнение за то, что они вмешивались в погоду, создавая кодовские туманы и портя урожай, они, предупрежденные Артемидой, сбежали за море: кто в Беотию, где в Тевмессе построили храм Афине, кто -  в Сикион, кто – в Ликию, а кто – в Орхомен, где они стали псами, растерзавшими Актеона. Тевмисские тельхины были уничтожены наводнением (Огигов потоп), ликийские – растерзаны Аполлоном в образе волка, хотя они хотели умилостивить его новым храмом. В Орхомене их тоже после не видели. Ходили слухи, что часть из них жила в Сикионе. Не будем забывать и о версии, согласно которой второй царь Аргоса Фороней изгнал тельхинов из Аргоса вовремя или после наводнения.
      Те из девяти тельхинов, которые сопровождали Рею на Крит и воспитали Зевса, были названы куретами. Затем Корибант, их друг и основатель Иерапитны, дал повод прасиям (Прас- город на Крите) говорить у родосцев, что корибанты – какие-то божественные существа, дети Афины и Гелиоса. Существовали мнения, что корибанты – дети Кроноса или Зевса и Каллиопы, при этом отождествляя их с кабирами, говоря, что они ушли на Самофракию, именовавшуюся прежде Мелитой и что деяния их были исполнены божественности. Стесимброт с Фасоса считал, что свое название кабиры получили от горы Кабира в Берекинтии. Ферекид считал, что девять кабиров родились от Аполлона и Ретии, и, вскоре, заняли Самофракию. Страбон писал, что «наибольшим почетом кабиры пользуются на о-вах Имброс и Лемнос, а также в городах троянских, названия которых таинственны». Геродот сообщает, что культ кабиров и Гефеста существовал также в Мемфисе и был упразднен только после завоевания Камбизом. Отдельно указывается, что места почитания этих божественных существ необитаемы: Коринантий в Амакситии, Корибисса и Скепсии подле реки Евреента.
      Мнение, будто куреты и корибанты не кто иные, как юноши и мальчики, которым предлагали участвовать в празднествах Матери богов для исполнения танца в вооружении, считается Скепсием достаточным веры. Корибанты так названы от corypto (трясу головой) и bainein (идти), т.к в танце они выступали, тряся головой.
      Куретов и корибантов считают потомками идейских дактилей, а именно: будто первые сто мужчин, родившиеся на Крите, получили имя идейских дактилей, от них было девять потомков, куретов (об этом же писал Диодор), каждый из которых впоследствии произвел по 10 детей.
      Кроме того, считалось, что пять мужчин и пять женщин жили на фригийской Иде задолго до рождения Зевса, а другие говорят, что нимфа Анхиала родила их х Диктейской пещере неподалеку от Оакса. Дактили – мужчины были кузнецами и первыми обнаружили железо на соседней горе Берекинт, а их сестры, осевшие в Самофракии… произносили магические заклинания и научили Орфея мистериям богини. Дактили – мужчины были куретами, охранявшими Зевса на Крите от Кроноса, которому они воздвигли храм в Элиде, чтобы умилостивить, когда были вынуждены уйти с Крита. Отмечается, что фригийское племя берекинтов, и фригийцы вообще, а также троянцы, живущие в окрестностях Иды, почитают Рею, устраивают в ее честь оргии, называя ее Матерью богов, Великой богиней фригийской, Идаей, Диндименой, Сипиленой, Песинунтидой и Кибелой, по имени местностей. Дмитрий Скепсийский утверждал, что на Самофракии не рассказывают ничего таинственного о кабирах. И более того, что почитание Реи на Крите не туземного происхождения и не распространено достаточно, но что таково оно только в Фригии и Троаде.

      Их поселения локализуют в лесистых горах, ущельях, пещерах, объясняя этот тем, что они не изобрели строительство жилищ. Возможно это доказывает именно то, что в общих чертах эти древние жрецы были аналогичны жрецам друидов. В источниках отмечается, что их отличало наставничество. «Они стали водителями общей взаимной дружбы и сожительства, а также единомыслия и некоторого благочиния». Выполнять подобные функции без наличия единого культа божества просто невозможно.
      Прыгая вооруженны, шаги прибивая, куреты
      Пляшите вы как волчки, благозвездные, горные духи;
      Лирой искусной сверх ритма, вы движетесь, легкие следом.
      Вооруженные стражи, вожди с выдающейся славой,
      С Матерью вместе в горах вы бушуете, оргиофанты…
      В одних случаях кабиров, корибантов, идейских дактилей и тельхинов отождествляют с куретами, в других -  считают эти народы только родственными между собой и признают некоторые, незначительные, отличия между ними. В целом, «все они пляшут в вооружении под звуки и шум кимвалов, тимпанов и оружия, а также под звуки флейты и восклицания, наводя страх на людей во время священнодействий, принимая на себя вид служителей божества. Поэтому празднества эти смешиваются с самофракийскими, лемносскими и многими другими, так как усматривают в исполнителях их одних и тех же людей». Страбон писал: «Это были молодые люди, исполнявшие вооруженный танец. В движении они воспроизводили миф о рождении Зевса. Их название произошло или из-за того, что защитили Зевса, будучи детьми, либо потому что воспитали Зевса-младенца».

      Т.о, можно подвести некоторые итоги:
      1. Изображение двойных топоров и обнаружение на Крите святилищ, посвященных лабрису и быку, позволяет говорить о существовании в бронзовом веке культа минойской Реи, матери Зевса, позднее воплотившего в себе его мифологию, имевшую огромную географию распространения (Лидия, Кария, Фригия, Малая Азия) и связанную с Зевсом Лабрандом
      2. Критский Лабиринт – это местопребывания Зевса в виде двойного топора, лабриса. Минотавр, как единственный обитатель Лабиринта, и есть Зевс (либо его ипостась). Альтернативное мнение заключается в том, что Лабиринт – это либо рисунок на колонах или полах на манер свастики или меандра, изображающий движение небесных светил; либо разметка на полу орхестры для танцев, обнаруженной в северо-западном углу кносского дворца А. Эвансом в 1901 году; либо храм Зевса Лабрандского.
      3. Функциональные различия между куретами, корибантами и тельхинами заключаются в том, что первые выступают в качестве воспитателей и учителей новорожденного Зевса на Крите, охраняя его от Кроноса; вторые, в первую очередь – это спутники Кибелы, воспитавшие и охраняющие Загрея («старшего Диониса», сына Зевса и Персефоны, вскормленный Деметрой, своей бабкой), танцуя вокруг него; третьи – первыми заселили Родос, выковали серп Кроносу, которым он оскопил Урана и воспитали Посейдона. Первыми начали изготавливать изображения богов.
      4. Фригийцы и троянцы, живущие в окрестностях Иды, почитали Рею, устраивают в ее честь оргии, называя ее Матерью богов, Кибелой и т.д. Дмитрий Скепсийский указывал, что почитание Реи на Крите не туземного происхождения и не распространено достаточно, но что таково оно только в Фригии и Троаде.
      5. Идейские дактили (пять мужчин и пять женщин), жившие на фригийской Иде задолго до рождения Зевса, положили начало куретам, охранявшими Зевса на Крите от Кроноса, которому они воздвигли храм в Элиде, чтобы умилостивить, когда были вынуждены уйти с Крита (из-за угрозы наводнения). Дактили-женщины, осевшие в Самофракии положили начало мистериям Деметры (Кибелы) и культу кабиров, позднее оформившемуся на Лемносе как сугубо женские мистериальное явление. Об этом говорит упоминание о том, что Ясон, направляясь в Колхиду, посетил Лемнос и нашел там только женщин, которые вышли ему навстречу в военных доспехах и с оружием, которое, как можно предположить, использовалось для военных танцев. (Известно изображение, трактуемое как изображение этрусского (пеласга?) воина с лабрисом в руках).

      6. Мифология куретов и корибантов, как составная часть мифа о младенце Зевсе, имела широкое распространение за пределами Крита: Пелопоннес (Аркадия, Аргос, Лаконика, Мессения, Элида), Эвбея, Самофракия, Кипр, Троада, Фригия, Малая Азия (Кария, Эфес, Смирна).
      7. В Греции была сильна традиция, трактовавшая куретов, как реальное историческое племя, обитавшее в Этолии (Плеврон), которых изгнал в Акарнанию Этол, где известна местность Куретида (Страбон отмечал, что «куреты как народ отличаются от этолян и акарнян). Этих акарнанских изгнанников объединяют с куретами, жившими по Ахелою. Известно, что Эвбею также именовали Куретидой (Нонн Политанский писал, что Диониса в его индийском походе сопровождали эвбейцы во главе с семью корибантами, которых он, по-видимому, не отличает от куретов); Возможно, Кносс был заселен из акарнанской Куретиды. Куреты также мыслились основателями многих городов Крита – Элевфера, Итан, Биен, Иеракитны.
      8. Когда Зевс решил наслать наводнение на куретов за то, что они вмешивались в погоду, создавая кодовские туманы и портя урожай, они, предупрежденные Артемидой, ушли с Крита в Беотию, Сикион, Ликию, Орхомен.
      9. Тевмисские (беотийские) тельхины были уничтожены наводнением (Огигов потоп), ликийские – растерзаны Аполлоном в образе волка, хотя они хотели умилостивить его новым храмом. В Орхомене их тоже после не видели. Ходили слухи, что часть из них жила в Сикионе. Не будем забывать и о версии, согласно которой второй царь Аргоса Фороней изгнал тельхинов из Аргоса вовремя или после наводнения.
      10. Те из девяти тельхинов, которые сопровождали Рею на Крит и воспитали Зевса, были названы куретами. Существовали мнения, что корибанты – дети Кроноса или Зевса и Каллиопы, при этом отождествляя их с кабирами, говоря, что они ушли на Самофракию, именовавшуюся прежде Мелитой и что деяния их были исполнены божественности. Стесимброт с Фасоса считал, что свое название кабиры получили от горы Кабира в Берекинтии.
      11. Пот мнению Ферекида, девять кабиров родились от Аполлона и Ретии, и, вскоре, заняли Самофракию (Дмитрий Скепсийский утверждал, что на Самофракии не рассказывают ничего таинственного о кабирах). Страбон писал, что «наибольшим почетом кабиры пользуются на о-вах Имброс и Лемнос, а также в городах троянских, названия которых таинственны».
      12. Геродот сообщает, что культ кабиров и Гефеста, который существовал в Мемфисе, был упразднен после завоевания персами (Камбизом).
      13. В одних случаях кабиров, корибантов, идейских дактилей и тельхинов отождествляют с куретами, в других -  считают эти народы только родственными между собой и признают некоторые, незначительные, отличия между ними. В целом, «все они пляшут в вооружении под звуки и шум кимвалов, тимпанов и оружия, а также под звуки флейты и восклицания, наводя страх на людей во время священнодействий, принимая на себя вид служителей божества. Поэтому празднества эти смешиваются с самофракийскими, лемносскими и многими другими, так как усматривают в исполнителях их одних и тех же людей». Страбон писал: «Это были молодые люди, исполнявшие вооруженный танец. В движении они воспроизводили миф о рождении Зевса. Их название произошло или из-за того, что защитили Зевса, будучи детьми, либо потому что воспитали Зевса-младенца». Мнение, будто куреты и корибанты не кто иные, как юноши и мальчики, которым предлагали участвовать в празднествах Матери богов для исполнения танца в вооружении, считается Скепсием достаточным веры. Корибанты так названы от corypto (трясу головой) и bainein (идти), т.к в танце они выступали, тряся головой.
      14. Поселения локализуют в лесистых горах, ущельях, пещерах, объясняя этот тем, что они не изобрели строительство жилищ. Возможно это доказывает именно то, что в общих чертах эти древние жрецы были аналогичны жрецам друидов (священный дуб Зевса в эпирской Додоне). В источниках отмечается, что их отличало наставничество. «Они стали водителями общей взаимной дружбы и сожительства, а также единомыслия и некоторого благочиния».
      P.S.
      1. Возможно, можно говорить о наличии какого-то древнейшего "ордена" Великой Матери, локализация которого имеет широкую географию и демонстрирует удивительную толерантность и приспособление к культам других, эллинских божеств: Зевса, Диониса, Афины, Артемиды, Аполлона, Посейдона. Можно предположить, что критский культ Великой Матери и его служители имеют египетские корни и перекликаются с культом Исиды и быка Аписа в Мемфисе (Минотавр). Т.о, одной из ветвей, имеющей крито-египетское происхождение, является культ Великой Матери (Исиды-Реи). Другая ветвь - это малоазийский культ Кибелы-Деметры, локализованный на Самофракии, Лемносе, Имбросе, Троаде и во Фригии.
      2. Кносский Лабиринт - аналог усыпальницы быков в Мемфисе. Возможно, миф о Тесее отражает необходимость отправки участников церемонии избрания нового Быка (в качестве жертв умершему бычку). Фрески т.н "игр с быками" показывают, на мой взгляд, фрагмент ритуала празднеств в честь избрания нового "критского Аписа".
      3. Изображение лабриса и лилий указывает на несомненно культовое предназначение двойных топоров. Лилия в Древнем Египте означала многое: водяная лилия (голубой лотос) - это растение, связаннгое с заупокойным трауром; согласно гелиопольской традиции, именно в цветке лилии из волн хаоса появилось солнечное божество; на цветках лилии стоят сыновья Гора у престола Осириса; в Книге Мертвых говорится о трансформации духа умершего в цветок лилии и т.д. Т.е, можно говорить о том, что на саркофаге в Ариа-Триаде изображена сцена возлияния в честь умершего у алтаря. Изображение лабриса и птицы - символ Ра (аналога Зевса), к которым относили феникса, символа возрождения (что неудивитильно при исполнении заупокойного ритуала) и быка Мневиса (как и мемфисского Аписа, символа Пта).
    • Песчаный Пилос Гомера
      By Неметон
      В 1939 г. на холме Эпано-Энглианос, расположенном в 12 км к северо-востоку от Неокастро-Наварина, были обнаружены остатки великолепного дворца, который американский археолог Блеген отождествил с «…резиденцией царя Нестора — с песчаным Пилосом Гомера и гомеровской традиции» …

      Нестор Сладкоречивый восстал, громогласный вития пилосский:
      Речи из уст его вещих, сладчайшие меда, лилися.
      Два поколенья уже современных ему человеков
      Скрылись, которые некогда с ним возрастали и жили
      В Пилосе пышном; над третьим уж племенем царствовал старец…
      Попробуем разобраться в хитросплетении мифологической генеалогии легендарного царя и соотнести с тем, что известно по данным археологии. В «Одиссее» царь Итаки спускается в Аид, где встречается с Тиро, которая рассказывает ему свою историю:
      Прежде других подошла благороднорожденная Тиро,
      Дочь Салмонеева, славная в мире супруга Крефея,
      Сына Эолова; все о себе мне она рассказала:
      Сердце свое Энипеем, рекою божественно светлой,
      Между реками земными прекраснейшей, Тиро пленила;
      Часто она посещала прекрасный поток Энипея;
      В образ облекся его Посейдон земледержец, чтоб с нею
      В устье волнистокипучем реки сочетаться любовью;
      В срок от нее близнецы Пелиас и Нелей родилися;
      Слуги могучие Зевса эгидоносителя были
      Оба они; обладая стадами баранов, в Иолкосе
      Тучнополянистом жил Пелиас; а Нелей жил в песчаном Пилосе.
      Но от Крефея еще родились у прекрасной Тиро
      Эсон, и Ферет, и могучий ездок Амифаон.

      Салмоней вначале жил в области Фессалия, где царствовал его отец Эол, и позднее прибыл в Элиду, где основал город (его брат Периер царствовал в Мессении и стал отцом Тиндарея, будущего царя Спарты). Его дочь Тиро, рожденная от Алкидики, дочери царя Аркадии Алея, воспитывалась у его родного брата Кретея и, позднее, вышла за него замуж. Также, согласно мифу, от Посейдона Тиро родила близнецов Нелея и Пелия.
      Т.о, согласно преданиям, продвижение эолийцев из Фессалии в район Элиды и Аркадии на Пелопоннесе (Салмоней) сопровождалось движением в район Мессении (Периер). Другая ветвь эолийцев (Кретей) осталась в Фессалии, где, по-видимому, вступили в контакт с проживавшими в регионе минийцами, т.к согласно мифологии (одной из версий), мать Ясона Алкимеда приходилась внучкой Минию, царю Орхомена Беотийского (от брака дочери Миния Климены и Филака, сына Эола, царя Фокиды).
      Кретей, основав Иолк, женился на Тиро и у них родились Эсон (отец Ясона), Амфион и Ферет. Амфион, по версии Гомера, царь Орхомена Минийского, женился на дочери Ферета и у него родились сыновья Биант и Мелпампод. Это также указывает на тесное взаимодействие минийцев и эолийцев.
      После явилась Хлорида; ее красотою пленяся,
      Некогда с ней сочетался Нелей, дорогими дарами
      Деву прельстивший; был царь Амфион Иасид, Орхомена
      Града минийского славный властитель, отец ей; царица
      Пилоса, бодрых она сыновей даровала Нелею:
      Нестора, Хромия, жадного почестей Периклимена;
      После Хлорида и дочь родила, многославную Перу,
      Дивной красы; женихи отовсюду сошлись…

      После смерти Кретея, по-видимому, на Пелопоннес ушла вторая волнам фессалийских переселенцев, когда Пелий изгнал Нелея в Мессению, где тот захватил Пилос. От Хлориды, дочери Амфиона, у Нелея родились Нестор и Периклимен. Пелий, после захвата Иолка, пытается распространить свою власть и на Беотию (Орхомен) и женится на Анаксибии, дочери Бианта, Внучке Кретея и Тиро. Сын Бианта и дочери Нелея Перо Талай женился на Лисимахе, дочери Абанта, сына Мелампода. (Позднее, внук Мелампода, Эвриал участвовал в походе на Трою).
      Пелей, захватив Иолк, вынуждает Ясона, сына Эсона, отправиться в Колхиду за золотым руном. С помощью Арга, сына Фрикса (который и сбежал из Иолка на золотом барашке), был построен 50-ти весельный корабль со стволом додонского дуба на корме. В походе участвовали самые доблестные воины, среди которых называют Геракла и Тесея, а также Периклимена, сына Нелея. Участие Геракла в походе вызывает сомнение, т.к после смерти Ифита, которого Геракл сбросил со стен Тиринфа, он явился в Пилос к Нелею, чтобы тот очистил его от скверны убийства. Но Нелей отказал ему, т.к Геракл (как оказалось, необоснованно) подозревался в краже коров на о. Эвбея, у царя Эврита, с которым Нелей поддерживал дружеские отношения. После 3-х летнего рабства у царицы Лидии Омфалы, Геракл организует поход на Трою на 18-ти десятивесельных кораблях. Результатом явилось похищение Гермионы, смерть Лаомедонта и воцарение Приама (практически точная копия событий, которые позднее произойдут при разрушении Пилоса). Затем он организует поход в Элиду и, разграбив ее, захватил Пилос. Нелей и Периклимен погибли, а царем стал Нестор, которого Геракл пощадил (по одной из версий, Нестор ходатайствовал перед Нелеем об очищении Геракла, т.е он никак не мог быть аргонавтом, как сказано в некоторых мифах).
      В дни, как, уже малолюдные, в Пилосе мы злострадали:
      Нас угнетала постигшая Пилос Гераклова сила.
      Т.о, согласно мифологии, разрушение Пилоса Гераклом произошло за два поколения до Троянской войны и после окончания похода аргонавтов, т.к погиб Периклимен, участник похода. Можно предположить, что при воцарении Нелея Пилос не подвергся разрушению, оно последовало позже, при Несторе, построившем позже знаменитый дворец. По времени (мифологическому) это можно отнести к периоду после разрушения Трои Гераклом (по окончании похода аргонавтов в Колхиду) и до Троянской войны.

      Рассматривая эолийско-этолийские связи можно отметить мифологическое единство, восходящее к Девкалиону. После потопа его дочь Протогения родила от Зевса Аэфлия, сын которого Эндимион (существовал культ в Олимпии) привел фессалийцев в Элиду. Его сын Этол был изгнан из Элиды Салмонеем и обосновался в Этолии, дав ей свое имя. Связи с линией сына Девкалиона Эллина (брата Протогении), т.е с потомками Эола известны уже после изгнания Этола из Элиды Салмонеем. Сын Этола Калидон состоял в браке с дочерью Амифаона Эолией. Дочери царя Этолии Фестия Леда и Гипермнестра - с царем Спарты Тиндареем (сыном Периера) и внуком Мелампода Эклом (участником похода Геракла на Трою, убитого Лаомедонтом), соответственно. От брака Тиндарея и Леды родилась Елена Троянская, сын Экла и Гипермнестры Амфиарий убил Талая, сына Перо, дочери Нелея, и Бианта, внука Кретея, в борьбе за власть в Аргосе.
      Т.о, согласно мифологии:
      1. Первая волнам переселенцев из Фессалии случилась во времена Салмонея, в результате которой население Элиды было вытеснено в Этолию (Этол).
      2. Параллельно фессалийцы достигли Мессении (Периер)
      3. Можно говорить о тесном взаимодействии эолийцев и минийцев из Орхомена (Беотия), чему свидетельство смешанное происхождение Ясона, внука Кретея.
      4. Нестор имел аркадско-эолийские корни (Тиро – праправнучка Аркада и Девкалиона) и являлся потомком второй волны (Нелей) переселенцев на Пелопоннес из Фессалии.
      5. Разрушение Пилоса Гераклом, смерть Нелея и воцарение Нестора произошло после возвращения аргонавтов и похода на Трою Геракла, в результате которого царь Трои Лаомедонт был убит и царем Трои стал Приам. (Отметим схожесть преданий о разрушении Трои и Пилоса)
      6. Власть этолийской династии в Элиде была возвращена внуком Калидона и Эолии (дочери Амифаона) Оксилом, который помог Гераклидам завоевать Пелопоннес (после Троянской войны) и сам стал царем Элиды, т.е это произошло, предположительно, в 1200г до н.э, к которому относят разрушение Пилоса.
      Об этом событии свидетельствует и обнаруженный архив Пилоса. В течение лета 1939 г. Блегеном в Пилосе было найдено около 600 табличек, а в 1952 г. еще сотни менее фрагментарных, чем кносские, в т.ч знаменитую Та 641. Архив Пилоса сохранился довольно полно. Тщательный анализ табличек из Пилоса показал, что царство Нестора простиралось приблизительно на 80 км с севера на юг и около 50 км с запада на восток, т.е. было по своим размерам приблизительно в два раза меньше Крита, территория которого составляет около 8300 кв. км.

      Социальную структуру пилосского общества можно изобразить следующим образом:

      Высший слой господствующего класса пилосского (как и микенского, в целом) общества состоял из двух частей: центральной власти, представленной властителем (ванакт), его первым министром (лавагет) и свитой властителя (гекветы), а также местного управления в отдельных административных округах, которых насчитывалось шестнадцать. По мнению Дж. Чедуика, во главе каждого округа стоял так называемый koreter со своим заместителем, называемым prokoreter. К представителям местного управления в отдельных округах принадлежали и телесты.
      Это были крупные землевладельцы, находившиеся в таком же соотношении с коретером, как гекветы с ванактом. В распоряжении дамоса — т.е. населения, которое следовало бы называть скорее «община, находилась общинная земля, часть которой можно было сдавать в аренду отдельным лицам. Вполне очевидно, что это было выгодно прежде всего ктунухам, как это явствует из текста табличек. По мнению некоторых исследователей, упоминавшийся на пилосских табличках термин kamahewes обозначает социальный слой, занимавший более низкое положение, чем широкие слои населения, обозначаемые термином damos и этнически связанные с господствующим классом.

      Женщины и дети занимали самое низкое положение в социальной структуре общества.
      В табличках упоминается 49 различных групп женщин и детей, причем некоторые из них фигурируют два и даже три раза. Многие из них упоминаются, как милетянки, жительницы Лемноса или Книда. Вероятно, они были куплены на невольничьем рынке Милета или привезены из Трои как военный трофей в качестве рабынь, в т.ч при нападении пилоссцев на близлежащие территории (о. Кифер).
      Таким образом, можно говорить о пилосском обществе как о весьма дифференцированном с многоступенчатой шкалой социальных слоев, нисходящей от властителя (wanax) и его наместника (lawagetas) к высшим государственным сановникам, по всей вероятности, тождественным высшим представителям родовой знати (hekwetai), далее к прочим держателям частной земли (ktoinookhoi), первое место среди которых занимали представители местной знати (telestai), а также жрецы (hierewes) и зажиточные ремесленники, затем к «божьим слугам» и «божьим служительницам», вплоть до лиц весьма зависимого положения, каковыми являлись doeloi, а уже за ними следовали представители догреческого населения. Где-то посредине находились рядовые члены общины (damos) самых различных профессий, главным образом сельскохозяйственных и ремесленных, причем несколько ниже, по всей видимости, стояли остатки догреческого сельского населения (kamahewes).
      Натуральная повинность Посейдону, согласно табличкам, всегда в несколько раз превосходит таковую в отношении прочих божеств. Это указывает на особое почитание Посейдона в Пилосе, что также нашло свое отражение в мифологическом происхождении рода Нелея от брака Тиро и Посейдона. В «Одиссее» Телемах, прибыв в Пилос, наблюдал, как
      В жертву народ приносил там на бреге
      Черных быков Посейдону, лазурнокудрявому богу;
      Было там девять скамей; на скамьях, по пяти сот на каждой,
      Люди сидели, и девять быков перед каждою было.
      Сладкой отведав утробы, уже сожигали пред богом.
      В Пилосе Посейдон был божеством, значительно превосходившим по своему значению Зевса, и представляется божеством, которому выделяется наибольшее количество различных жертвоприношений — от скота и продуктов земледелия до текстильных изделий, включая масла и благовония. Кроме того, Посейдон имел свой собственный священный округ и жрецов.
      В тексте пилосских табличкек содержатся предписания собрать из святилищ отдельных городов царства бронзовые предметы для постройки кораблей и изготовления оружия, в частности наконечников стрел и копий, также золото, которое собиралось сановниками в различных районах Пилосского царства общим весом почти 6 кг (от 65 г до 1 кг от отдельных лиц). По-видимому, это связано с военной угрозой и сбор бронзы и золота из святилищ являлись попыткой организации обороны или откупа от противника. Но это практика исключительных случаев.
       Мифология сообщает также, что роду Нелеидов, и в частности Нестору, поначалу пришлось в Мессении довольно нелегко: после своего прихода с севера они были вынуждены выдержать там целый ряд ожесточенных войн. В тексте табличек содержатся сведения о 569 гребцах, т.е, по меньшей мере, экипажах одиннадцати боевых пятидесятивесельных кораблей. Держава Нестора, безусловно, испытывала потребность в сильном флоте, учитывая уязвимость со стороны моря. Правители Пилоса создали хорошо продуманную систему обороны побережья своего государства. Согласно данным табличек, все побережье Пилосского царства было разделено на десять секторов. Каждый сектор находился в ведении определенного лица, имевшего несколько помощников и отряд воинов, численность которых была кратна десяти и нигде не превышала 110 (в целом о 800 воинов). Учитывая, что общая протяженность прибрежной линии составляет около 150 км, речь идет, вероятно, об отдельных дозорных отрядах, которые в случае серьезной военной опасности отходили на более выгодные позиции обороны. Отрядами руководили гекветы, на мобильность которых указывает наличие у них боевых колесниц.

      Отряды, размещенные в гористой местности, являлись, скорее, резервом для перемещения на север или на юг. В случае проникновения неприятеля через горы, разделявшие восточную и западную части царства, он встречал сопротивление отрядов, стянутых из южных районов. Весьма вероятно, что кроме войска охраны побережья в распоряжении властителя имелись и другие воинские отряды. Некоторые из них, несомненно, размещались в округе Пилосского дворца, на сравнительно обширной территории которого несли службу пять из 11 гекветов.
      Пилосский воин был защищен панцирем, состоявшим из, вероятно, пяти вертикальных длинных пластин на груди и пяти сзади, затем дважды по пять (или шесть) более коротких пластин у пояса, навешенных так, чтобы воин мог легко поворачиваться и наклоняться, и, наконец, дважды по пять или шесть пластин для защиты живота и боков. Шлем в большинстве случаев изготовлялся из кожи или войлока, а выполнению его защитной функции способствовали также четыре бронзовые пластины. Тексты табличек из Пилоса содержат богатую информацию о копьях, легких дротиках и стрелах. Кроме того, сохранились записи о колесах от колесниц, которые, по-видимому, подобны обнаруженным в Кноссе, и служили для доставки тяжеловооруженных воинов (пилосских гекветов) на поле боя в военное время или служили средством передвижения микенской элиты в мирное время.
      Упоминается в табличках Потния («Божественная матерь»), древнейшее женское божество Эгеиды, тождественное критской богине Рее, которую греческая мифология называет матерью Зевса. То, что ахейские греки сделали Зевса сыном Реи, имело глубокий смысл: не Крон, а Рея была подлинной владычицей в древнем Эгейском мире, где элементы существовавшего некогда матриархата играли значительно более важную роль, чем в патриархатном мире индоевропейских ахейцев. Только благодаря установлению родственных связей с Божественной матерью (Реей) индоевропейскому Зевсу удалось получить божеские почести. При этом Зевс был еще вынужден сделать своими братьями древних эгейских богов Посейдона и Аида и провозгласить некоторые другие божества своими сыновьями и дочерьми (например, Афину — древнейший афинский аналог богини Реи). Тексты линейных табличек никоим образом не отображают еще стадии развития верований, когда Зевс всевластно царит на Олимпе над богами и людьми. В Пилосе Зевс упоминается хотя и дважды, но только в тексте одной таблички.
       Здесь он имел свою святыню, называемую Дивион. В Кноссе Зевс упоминается в текстах целого ряда табличек (около 1380 г. до н.э.) как Zeus Diktaios — «Зевс Диктейский», что воспринимается как подтверждение микенского происхождения античной традиции, помещавшей место рождения Зевса в пещере на критской горе Дикта.

      Пилос расположен на холме Эпано Энглианос, возвышающемся на берегу Наваринской бухты, в юго-западной части Пелопоннеса. Место это, как свидетельствуют найденные в этом районе погребения, в том числе ранний толос в Мирсинохори, было обитаемо уже в XVI в. до н. э. К этому времени восходят остатки оборонительных стен, обнаруженные на пилосском акрополе. Археологи открыли основания стен, ворота шириной 3,5 м и фланкирующие их башни на северо-восточном конце холма. Эти укрепления, как и другие современные им постройки на вершине акрополя, просуществовали, видимо, до конца XIV в. до н. э., когда были уничтожены большим пожаром. При следующих строительных работах, развернувшихся в первой половине XIII в. до н. э., вершина холма была выровнена, причем были уничтожены все более ранние сооружения — этим объясняется незначительность дошедших до нас остатков оборонительных стен акрополя Пилоса. После разрушения города, которое можно связать с захватом его Нелеем (Блеген), в начале XIII в. до н. э. на вершине акрополя Пилоса был воздвигнут скромный по размеру дворец; через некоторое время сооружается новый, более обширный и богатый дворцовый комплекс; ранние постройки были включены в него как его боковое крыло. Если строительство первого дворца было осуществлено Нелеем, то создание второго можно отнести ко времени правления его сына Нестора. Дворец Пилоса в том виде, в каком он дошел до нас, состоит из трех довольно четко разделяющихся комплексов: центрального, главного дворца, ориентированного с юго-востока на северо-запад, примыкающего к нему с запада комплекса старого дворца, использовавшегося, видимо, в последний период существования дворца как подсобное здание, и расположенных с востока помещений ремесленных мастерских и складов. Длинные коридоры, симметрично обрамляющие центральный мегарон с двух сторон вызывают аналогию в памяти план «дома с черепицей» в Лерне, являющегося отдаленным прообразом микенских дворцов.

    • Операция "Немыслимое"
      By Saygo
      Дэвид Дилкс. Черчилль и операция "Немыслимое", 1945 г. // Новая и новейшая история. - 2002. - № 3. - С. 126-142.
    • Дэвид Дилкс. Черчилль и операция "Немыслимое", 1945 г.
      By Saygo
      Дэвид Дилкс. Черчилль и операция "Немыслимое", 1945 г. // Новая и новейшая история. - 2002. - № 3. - С. 126-142.
      Когда в недавнем прошлом в Государственном архиве Великобритании был открыт доступ к документам, относящимся к операции "Немыслимое", газета, которая первой широко осветила их появление, вышла с заголовком на первой странице: "План Черчилля по развязыванию третьей мировой войны против Сталина". Далее в статье речь шла о том, что в мае 1945 г. Черчилль приказал "Военному кабинету составить планы возможного наступления против Сталина, которое должно было привести к уничтожению России""1.
      Обнародование этих документов получило отклик во всем мире, и нередко это было подано как сенсация. Для многих сама возможность такой войны служила доказательством глубоко укоренившейся враждебности Черчилля в отношении России. Некоторые ошибочно предполагали, как это делала газета "Дейли телеграф", что подобные планы вынашивались в Военном кабинете. Широкое распространение получила точка зрения, что об этом ранее ничего не было известно. Однако в дневниках начальника Генерального штаба, которые были опубликованы 40 лет назад, можно найти следующую запись: "24 мая [1945]. Сегодня вечером я внимательно ознакомился с докладом, касающимся возможности войны с Россией в случае будущих осложнений в отношениях между нашими странами. Нам было поручено изучить данный вопрос. Очевидно, что предположение является фантастическим, и наши шансы на успех равны нулю. Сейчас Россия практически всесильна в Европе"2.
      Известно, что для Великобритании союзнические отношения с СССР с самого начала предполагали осложнения в будущем, и здесь нет необходимости подробно останавливаться на этой проблеме. Иное вряд ли было возможно, поскольку до июня 1941 г. Советский Союз по меньшей мере придерживался благожелательного нейтралитета по отношению к Германии, осуществляя крайне важные поставки для ее военной машины почти два года. Ситуация изменилась после нападения Германии на СССР и последовавшей через шесть месяцев атаки Японии на американскую военно-морскую базу в Перл-Харборе. Великобритания и Британское содружество наций более не сражались в одиночку против Германии. Очень скоро начала давать о себе знать скрытая мощь США. В Южной и Юго-Восточной Азии, на Дальнем Востоке и на Тихом океане возникли новые театры военных действий. Советский Союз сражался в первую очередь на суше, а не в воздухе или на море, и на Россию пришлось гораздо большее бремя войны, чем на долю какого-либо другого участника антигитлеровской коалиции. Первые два года, с лета 1941 г. до успешного завершения кампании в Северной Африке, не было недостатка в трениях и непонимании, однако, как выразился бы Черчилль, их заглушал гул канонады. После того как в войне наступил перелом, в Лондоне стали уделять пристальное внимание проблеме послевоенной политике по отношению к Советскому Союзу.
      Замысел был слишком деликатным, поэтому, когда Комитет начальников штабов одобрил предложение подготовить доклад по этому вопросу, было решено соблюдать наивысшую степень секретности таким образом, "чтобы политика правительства Его Величества и далее заключалась в том, чтобы способствовать развитию и укреплению дружественных отношений с СССР". Комитет начальников штабов получил первый вариант доклада более чем через семь месяцев. После того как в мае 1944 г. он был частично переработан, 6 июня, в день открытия второго фронта, в Комитет поступил новый вариант доклада3. В то время никто не знал, как долго продлится война. Многие специалисты полагали, что к Рождеству она закончится. Такой прогноз мог оправдаться, если бы удалось покушение на Гитлера или если бы продвижение союзников на Западе было более быстрым и решительным. В этом случае расстановка сил в Европе после войны была бы совершенно иной: Красная Армия оказалась бы гораздо восточнее того рубежа, на который она в действительности вышла.

      Предположение, что война может закончиться через несколько недель, и практически полная уверенность, что победа будет достигнута в течение месяцев, казались тогда обоснованными. В этих условиях в подкомитете по послевоенному планированию возникли разногласия. Представители вооруженных сил полагали, что Великобритания должна учитывать возможность, насколько бы она не была маловероятной, что Советский Союз может стать врагом. В то же время подающий большие надежды председатель подкомитета Гледвин Джеб был уверен, что министерству иностранных дел не следует соглашаться с таким предположением, поскольку оно является опасным политически и не соответствует действительности4. В черновике своего доклада он отмечал, что поскольку в ближайшее время возрождение Германии и Японии, невозможно, то серьезная угроза Британскому содружеству наций в обозримом будущем может исходить лишь от двух государств - СССР и США. "Достаточно очевидно, что Британское содружество наций не способно вести войну против Советского Союза без помощи Соединенных Штатов или же союзников на европейском континенте". Следующее предложение этого же доклада свидетельствует о том, что рассуждения носят теоретический характер: "Также невозможно представить, что Британское содружество наций может начать войну с Соединенными Штатами не заручившись, по крайней мере, поддержкой Советского Союза и помощью других европейских государств. Таким образом, представляется бесполезным разрабатывать планы, которые исходят из того, что Британское содружество наций будет сражаться в одиночку".
      В свою очередь штаб по послевоенному планированию утверждал, что в конечном счете имеется гораздо больше оснований ожидать ухудшения отношений с Советским Союзом, чем с США, и что серьезная угроза Великобритании со стороны Советского Союза будет равносильна угрозе США. Вероятно в конце концов Америке пришлось бы сражаться для того, чтобы сохранить независимость Соединенного Королевства, хотя на это предположение нельзя было полностью полагаться.
      Послевоенная политика британского правительства должна была строиться на основе трехстороннего союза между Содружеством наций, США и СССР. Соответственно, "наиболее разумный курс" заключался в том, чтобы послевоенное планирование исходило из признания достаточно тесного сотрудничества трех великих держав. Как указывали авторы доклада, на определенном этапе Россия могла разорвать этот союз и стать потенциальным или даже реальным врагом, но они не видели оснований считать, что СССР стремится к мировому господству. В середине июня 1944 г. Комитет начальников штабов одобрил вариант доклада, в котором утверждалось, что "Британскому содружеству наций следует поддерживать достаточный уровень вооруженных сил на море и в воздухе для защиты наших жизненных интересов против России"5.
      В этих расчетах ни коим образом не учитывалась необходимость противодействовать возможным попыткам Советского Союза распространить сферу своего влияния на Западную Европу и таким образом установить свое господство на европейском континенте или укрепиться в Азии путем освоения Сибири. Жизненно важными интересами, угроза которым может исходить от России, заместители начальников штабов считали поставки нефти с Ближнего Востока, коммуникации в Средиземном море и мировом океане (в случае, если после войны Советский Союз окажется среди мировых лидеров по военно-морским и военно-воздушным силам) и крупные промышленные районы на Британских островах (в случае, если Советский Союз будет обладать большим количеством стратегических бомбардировщиков). Вывод заместителей начальников штабов, который одобрил и Комитет начальников штабов, заключался в том, что наилучшим средством избежать трений должны стать "реальные усилия по обеспечению полного и дружественного участия СССР в системе международной безопасности". Далее говорилось, что Великобритании не следует противодействовать разумным требованиям СССР в тех случаях, когда они не противоречат важнейшим стратегическим интересам самого Соединенного Королевства. В ответ предполагалось, что Россия "не станет противодействовать нашим притязаниям в жизненно важных для нас сферах". Нелегко далось признание, что слабость послевоенной Европы создаст вакуум, который СССР при желании сможет заполнить. В этом контексте было выдвинуто положение, что Содружеству Наций следует поддерживать достаточный уровень вооруженных сил на море и в воздухе для защиты своих жизненных интересов. На первой странице документа заглавные буквы предупреждали: ДОКЛАД ЯВЛЯЕТСЯ ШТАБНЫМ ИССЛЕДОВАНИЕМ. ОН НОСИТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР, НЕ ИМЕЕТ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ СИЛЫ И НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В КАЧЕСТВЕ ОСНОВЫ ДЛЯ ДЕЙСТВИЙ ПРАВИТЕЛЬСТВА6.
      В конце июля, когда армия союзников уже укрепилась во Франции, начальник Имперского Генерального штаба обсуждал с военным министром ключевой вопрос: следует ли расчленить Германию или постепенно превратить ее в союзника против советской угрозы? Позиция начальника Имперского Генерального штаба была однозначной. По его мнению, Германия более не являлась господствующей державой в Европе. Наиболее сильной страной стал СССР, который, обладая огромными ресурсами, в ближайшие 15 лет должен был превратиться в основную угрозу Великобритании: "Таким образом, следует восстановить Германию, постепенно ее усилить и включить в Федерацию Западной Европы. К сожалению, это все должно быть сделано под прикрытием священного союза Англии, России и Америки. Такую политику нелегко осуществить, и для ее проведения требуется выдающийся министр иностранных дел"7.
      Позиция фельдмаршала Брука была близка к политике, которой следовали правительства как лейбористов, так и консерваторов после 1945 г. В то же время в 1944 г. министерство иностранных дел считало, что пока Британское содружество наций и США с пониманием относятся к требованиям русских и намерены воспрепятствовать возникновению какой-либо угрозы Советскому Союзу со стороны Германии или Японии, СССР будет приветствовать длительный период мирных отношений. Основания для такого вывода были вполне убедительными: Советскому Союзу потребуется минимум пять лет для восстановления народного хозяйства и более длительное время для его дальнейшего развития, в течение этого времени СССР вряд ли пойдет на начало широкомасштабной войны. Однако все зависело от того, насколько меры по контролю над Германией и Японией удовлетворят Советский Союз. Если эти меры его не удовлетворят, СССР вполне может стать деструктивной силой в Европе и за ее пределами. Министерство иностранных дел прогнозировало "с определенной степенью уверенности", что в течение по меньшей мере пяти лет после окончания войны Россия не будет представлять угрозы стратегическим интересам Великобритании. Как отмечалось в одном из документов министерства, "насколько можно судить в настоящее время, ее [Россию - прим. пер.] вряд ли будут тревожить внутренние беспорядки". В возглавляемом одним из вышестоящих чиновников министерства иностранных дел объединенном подкомитете по разведке, целью которого являлся сбор информации из широкого круга источников, не видели повода для несогласия с подобными взглядами. Эта же позиция нашла отражение и в докладе подкомитета, подготовленном в августе 1944 г. Тем не менее, в нем указывалось, что Советский Союз будет в состоянии вести войну против Британского содружества наций. Наиболее взрывоопасным регионом мог стать Ближний Восток, прежде всего Иран и Ирак. В случае нападения СССР на эти страны, под угрозой оказалась бы осуществляемая через Средиземное море связь Великобритании с Индией и Дальним Востоком8.
      По мере приближения поражения Германии политики и военные были вынуждены пересмотреть свое мнение относительно позиции СССР. Без сомнения, действия советского правительства во время Варшавского восстания 1944 г. не встретили понимания западных союзников, хотя во время визита в Москву осенью 1944 г. Черчилль и Иден не касались этой темы, чтобы не осложнять отношения. Очевидно, что премьер-министр не видел смысла в обсуждении таких вопросов, в то время как нерешенными оставались более важные проблемы, включая и польский вопрос. Сталин всячески отрицал, что целью СССР является распространение коммунистической идеологии на весь мир. "Мы не смогли бы это сделать, даже если бы мы этого хотели," - сказал он Черчиллю9. Эти заявления были сделаны тогда же, когда, как считают, Сталин и Черчилль договорились о так называемом "процентном" распространении влияния в Южной и Центральной Европе. В Лондоне Комитет начальников штабов пытался оценить степень угрозы безопасности Великобритании, которая будет исходить от СССР, если он будет проводить агрессивную политику. В октябре 1944 г. в министерстве иностранных дел состоялось специальное совещание, в ходе которого удалось прийти к единственному выводу: до тех пор, пока не поступят указания Военного кабинета, в официальных документах следует избегать упоминаний о том, какую позицию СССР может занять после войны. Комитет начальников штабов получил указание свести к минимуму документы, в которых содержалось бы предположение, что СССР является потенциальным врагом10.
      Посол Великобритании в СССР сэр Арчибальд Кларк Керр, который беспристрастно оценивал советское правительство, заметил, что с 1941 г. мощь Великобритании как великой державы не вызывает беспокойства в Москве. Более того, советская пропаганда практически полностью отказалась от нападок на британский империализм. Посол полагал, что подобное отношение сохранится, пока Великобритания будет проводить антигерманскую политику совместно с СССР. Советский Союз будет стремиться распространить свое влияние на страны, находящиеся в непосредственной близости от своих границ и признает право Великобритании на особые интересы в Атлантике и Средиземноморье11.
      В конце декабря 1944 г. объединенный подкомитет по разведке подготовил еще один доклад, из которого следовало, что Великобритания не имеет достаточно данных, чтобы судить о советской концепции стратегических интересов и о послевоенной политике СССР. Советский Союз развивался в уникальных для нового времени условиях: "континентальная империя со значительным и быстро растущим населением имела в своем распоряжении практически все источники сырья, необходимые для военной экономики и промышленности, способной обеспечить армию, превосходящую вооруженные силы любой европейской державы".
      Как отмечалось в докладе. Советский Союз обладал двумя преимуществами, важность которых стала очевидной с началом второй мировой войны в Европе: глубиной линий обороны и рассредоточением центров производства по всей стране. Основные экономические центры - нефтяные месторождения Кавказа, обладающая значительным промышленным и сырьевым потенциалом Украина, московский и ленинградский промышленные районы - были гораздо менее уязвимы в случае нападения, чем аналогичные районы в любой другой европейской стране.
      Члены подкомитета были уверены, что СССР по крайней мере попытается продолжить сотрудничество с Соединенными Штатами и Великобританией после войны. Финляндия, Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария и в меньшей степени Югославия составят буферную зону, необходимую для обеспечения безопасности СССР, советское руководство также будет стремиться к контролю над Черным морем и Северным Ираном. Если великие державы окажутся готовыми признать господство Советского Союза в этих регионах, а также будут придерживаться политики, направленной на недопущение восстановления военной машины Германии и Японии, это обеспечит СССР "наивысшую возможную степень безопасности и избавит от необходимости дальнейшей территориальной экспансии для ее упрочнения. При таких условиях неясно, что России может дать агрессивная политика [...] Отношения России с Британской империей и Соединенными Штатами будут зависеть в значительной степени от способности каждой из сторон убедить другую в своей искренности и стремлении к сотрудничеству"12.
      Советник посольства Великобритании в Москве, Бальфур напомнил министерству иностранных дел в январе 1945 г., что Советский Союз заинтересован в том, чтобы предотвратить продвижение Германии в Юго-Восточной Европе, в не меньшей степени, чем в Польше, что в СССР военные победы значительно укрепили уверенность в собственных силах, но что Сталин, по его мнению, является практичным политиком, который не стремится к распространению своего неограниченного господства за пределы территорий, где он может его спокойно осуществлять13.
      В рамках советско-английского договора 1942 г. правительства договаривались об обмене информацией по вооружениям. Со стороны Великобритании соглашение никогда полностью не соблюдалось, в основном из-за того, что было сложно получить согласие США на раскрытие жизненно важной для американцев информации. Однако англичане и американцы в этом отношении сделали гораздо больше, чем русские, которые в большинстве случаев игнорировали многократные запросы на информацию. Ко времени Ялтинской конференции Великобритания сообщила примерно о трехстах разработках, многие из которых были очень важны (например, радар), в то время как Советский Союз практически не делился ценной информацией. Таким образом, сведения Великобритании о существенных достижениях СССР в области вооружений основывалось на немецких публикациях. Можно привести множество примеров подобного рода, которые вызывали опасение Черчилля. Тем не менее, по возвращении из Ялты представители Великобритании были убеждены, что им удалось добиться наиболее благоприятного решения польского вопроса, а также заручиться согласием СССР на дальнейшее сотрудничество14. Эту точку зрения Черчилль высказал не только в парламенте, но и перед членами Военного кабинета. Находящиеся сейчас в нашем распоряжении документы свидетельствуют, что события конца февраля - марта 1945 г. привели к изменению позиции премьер-министра и министра иностранных дел, а также других членов кабинета и высших чиновников. Очень скоро стало ясно, что настойчивые требования советского руководства установить дружественные СССР режимы вдоль западных границ страны означают отказ от свободных и демократических выборов в этих государствах, что противоречило договоренностям в Ялте, в которых особо оговаривалась Польша.
      Сегодня в Государственном архиве Великобритании мы можем ознакомиться по крайней мере с некоторыми из тех документов, которые после перехвата и расшифровки глава Секретного разведывательного управления ежедневно направлял премьер-министру. На первый взгляд в них не содержится ничего достаточно важного, что могло бы объяснить, почему в самом скором времени Черчилль приказал начать разработку операции "Немыслимое". Большая часть расшифрованных документов относится к чисто военным вопросам (сведения о перемещении войск, подкреплениях, движении военных грузовиков), но среди них имеются и перехваченные дипломатические послания. Например, краткий отчет посла Японии в Берлине о его беседах с министром иностранных дел Германии, состоявшихся во второй половине марта. Риббентроп заметил, что в сложившихся обстоятельствах будет очень сложно добиться разрыва отношений Советского Союза с Великобританией и Соединенными Штатами с тем, чтобы заключить с СССР сепаратный мир. Для этого, по словам Риббентропа, прежде всего необходимо достичь некоторых военных успехов на Восточном фронте, причем Гитлер выражал уверенность, что ему удастся соответствующим образом переломить ход войны. Риббентроп также сказал, что Великобритания и США не скоро вновь будут обладать столь значительными вооруженными силами и что идея уничтожить СССР может "вполне естественно возникнуть из стремлений американцев к мировому господству и страхом британцев перед большевизацией Британской империи".
      Полагая, что Советский Союз вряд ли может рассчитывать на то, чтобы устоять перед соединенными силами Англии и США на море и в воздухе, Риббентроп ухватился за мысль, что Сталин благоприятно отнесется к заключению мира с Германией и Японией для того, чтобы иметь возможность противостоять Великобритании и Соединенным Штатам. Он даже обдумывал поездку в Москву для прямых переговоров со Сталиным, что могло бы стать своеобразным повторением визита в августе 1939 г., в результате которого был подписан договор о ненападении между Германией и СССР.
      Большая часть подобных предположений носила фантастический характер. Как будет видно в дальнейшем, представление, что Англия и США смогут уничтожить Советский Союз "одним ударом прямо сейчас", совершенно не соответствовало оценке сил в самой Великобритании15.
      Западным союзникам также было известно об инструкциях, которые Риббентроп направил германскому посланнику в Дублине (а также предположительно, представителям Германии в других крупных столицах). Он должен был заявить, что, поскольку Красная Армия в ближайшее время разгромит Германию, только союз с немцами позволит Западу избежать захвата коммунистами всей Европы; в том случае, если в Лондоне и Вашингтоне откажутся от этого последнего шанса, то Германия найдет способ достигнуть взаимопонимания с СССР, но уже за счет Запада. Следует попутно отметить, хотя это и не относится к основной теме этой статьи, что Великобритания отказалась от предложения американцев поделиться этой информацией с Советским Союзом. Как отметил глава Секретного разведывательного управления, невозможно будет полностью скрыть источник информации и любая утечка станет катастрофой "в тот самый момент, когда у меня есть все основания надеяться на раскрытие системы, используемой Германией для передачи основной части дипломатических сообщений, к которой у нас никогда ранее не было доступа". С этим Черчилль полностью согласился16.
      В протоколах и бумагах Военного кабинета мы также не можем найти прямого и понятного объяснения, почему было дано указание начать разработку планов на случай войны с Советским Союзом. В феврале и марте 1945 г. Военный кабинет получил подробные материалы, касающиеся Ялтинской конференции - позиция Сталина и мощь Красной Армии вызывали беспокойство. Вскоре поступили документы, касающиеся польского вопроса, проблемы военнопленных, будущего Румынии, Чехословакии и Болгарии, а также подготовки к конференции в Сан-Франциско - все они свидетельствовали о возраставшем напряжении в отношениях с СССР. Черчилль не скрывал своего беспокойства по поводу Советского Союза. В дневнике министра иностранных дел за 23 марта находим запись, искреннюю и мрачную одновременно, на основании которой можно судить о том, в какой степени в Великобритании рассчитывали на дружественные отношения с Москвой:
      "Я везде вижу самые мрачные свидетельства поведения России... Мы все еще не знаем реакции русских на последнее англо-американское послание, но если она по прежнему негативная, разрыв становится неизбежным. Кроме того, нужно учитывать отказ Молотова ехать в Сан-Франциско и отношения между Россией и Турцией. Все вместе это означает крушение нашей внешней политики и то, что нам придется полностью менять курс"17.
      Идеи также задавался вопросом, можно ли, не прибегая к официальной декларации, заставить советское руководство сделать выбор между изменением своей политики и разрывом с Великобританией и США. Он полагал, что это единственный способ, с помощью которого "мы можем надеяться достичь более-менее справедливого отношения к полякам"18. Развитие событий в последующую неделю или две показало, что "добиться справедливого отношения к полякам", по крайней мере как его понимали в Великобритании, подобным образом не удастся. В начале апреля Черчилль узнал от Рузвельта, что Сталин в сущности обвинил союзников в преднамеренном обмане, который выразился в секретных переговорах с Германией о заключении перемирия на западе, в то время как на Восточном фронте боевые действия должны были продолжаться. На это даже Рузвельт, который всегда лучше относился к России, чем Черчилль, ответил с негодованием, точнее, кто-то другой послал негодующий ответ от его имени. Очевидно, что в Великобритании в то время не понимали, насколько мало Рузвельт занимался делами, и что телеграммы составляли за него. Черчилль тут же направил в Москву яростное послание. По словам его личного секретаря Колвила, премьер-министр задавался вопросом, удалось ли немцам убедить русских, что готовится грязная сделка19. Это было вполне возможно. Как мы уже убедились, из перехваченной информации следовало, что Риббентроп собирался установить контакт с Советским Союзом в том случае, если не удастся договориться с Великобританией и США. Соответственно, немцы могли осуществить и преднамеренную дезинформацию советского руководства.
      За этим последовало похищение приглашенных в Москву польских лидеров. Было ясно, что в Югославии Тито практически полностью ориентируется на СССР, и на юге Европы перед Западом вставала та же дилемма, что и в Центральной Европе - следует ли объединиться с недавним врагом, Италией, чтобы не отдать Триест югославам?20 В Сан-Франциско Иден передал Молотову меморандум, в котором на конкретных примерах выражалось беспокойство по поводу действий Советского Союза. В своем ответе советские представители опровергли большую часть жалоб и не соглашались "с очевидно односторонними и несоразмерными претензиями, представленными в меморандуме, которые полностью игнорируют действительность и ответственность Великобритании за большинство упомянутых случаев, равно как и непрекращающиеся усилия советской стороны по выполнению законных пожеланий Великобритании"21.
      Тем временем Молотов наконец признал "арест" 16 польских лидеров. Заявления Идена, что в течение всего времени немецкой оккупации поляки стремились к установлению тесных отношений с СССР и проявили себя как настоящие патриоты, ни к чему не привели22.
      Какие выводы должно было британское правительство сделать из всех тех событий? Бывший советский посол в Лондоне И. М. Майский говорил, что они не стоят серьезного внимания, и что к Советскому Союзу следует относиться с пониманием. На это Керр возражал: "Мы прилагали все усилия для того, чтобы быть понимающими, честными и откровенными, но в результате мы получали нескончаемые оскорбления". Может быть, все объяснялось, как неосторожно сказала посол СССР в Швеции A. M. Коллонтай своему старому другу Кларку Керру, незрелостью русских? Она заметила, что русские столь же наивны, неуклюжи и неловки, какими англичане были во времена Кромвеля. Русские все еще оставались детьми и с ними следует обращаться соответственно, их буйное поведение со временем пройдет, а пока англичане должны проявлять терпение и еще раз терпение. Кларк Керр в свою очередь добавил: "Правда заключается в том, что русские торопятся к величию, и от этого чувствуешь себя неуютно"23. Многие, вслед за сэром Ормом Сарджентом из министерства иностранных дел, задавались вопросом, следует ли теперь Сталину более осторожно, чем прежде, держать себя с одерживающими победы советскими генералами, и можно ли объяснить ужесточение линии СССР в отношении Великобритании влиянием военных?24
      Но если предположить, что все подобные расчеты были ошибочными или даже обманчивыми? Премьер-министр и его окружение должны были определить, насколько большой была эта вероятность. Идеи возражал: "Мы продемонстрировали исключительную предупредительность и выдержку и постоянно принимали во внимание особенности менталитета русских. Мы были шокированы, когда совсем недавно получили свидетельства нездоровых подозрений советского правительства по поводу приписываемых нам бесчестных и постыдных действий. Господину Майскому действительно не следует просить нас распространить наше понимание и терпение на такие вопросы, как отношение советского правительства к польскому и румынскому вопросам, по которым, как он знает не хуже меня, ни премьер-министр, ни я не можем рассчитывать на поддержку в парламенте"25. Десять дней спустя Черчилль направил президенту Трумэну, с которым он никогда не встречался, знаменитую телеграмму, выражая свои дурные предчувствия по поводу неправильного истолкования советской стороной ялтинских соглашений (так он осторожно назвал происшедшие с февраля события) и последствий роспуска армий союзников в самом ближайшем будущем. Цитируя Геббельса, Черчилль писал, что на Восточный фронт опустился железный занавес.
      Материалы, относящиеся к операции "Немыслимое", не показывают с достаточной ясностью, кто, кому и когда отдавал указания. Но даже начало разработки такого проекта было невозможно без указания премьер-министра, и мы должны предположить, что он приказал заняться этим вопросом самое позднее в середине мая, поскольку эти документы едва ли могли подготовить меньше, чем за неделю. По всей видимости именно тогда Черчилль, уставший физически, но полностью контролировавший ситуацию, недвусмысленно высказал советскому послу в Лондоне Ф. Т. Гусеву свои сомнения и неудовольствие. В беседе глава правительства упомянул столицы тех стран Восточной и Центральной Европы, которые оказались вне контроля западных союзников: Берлин, Варшаву, Прагу, Вену. Когда разговор зашел о Польше, Гусев (который не принимал активной роли в обсуждении, и этот факт нельзя только объяснить тем, что он посредственно говорил по-английски) сказал что-то по поводу линий коммуникаций и Красной Армии. С этим Черчилль согласился, но отметил, что война закончилась и складывается новая ситуация. Какую позицию занимает Советский Союз? Возводит железный занавес от Любека до Триеста. "Нам было известно лишь о создании марионеточных правительств, по поводу которых нашим мнением не интересуются и в дела которых мы не имеем права вмешиваться". Он напомнил Гусеву, что армии союзников преднамеренно сдержали свое наступление на Прагу из уважения к чувствам Советского Союза. В ответ им запретили войти в город, в котором Э. Бенеш со страхом размышлял о будущем Чехословакии, в то время как в Сан-Франциско Я. Массарик раздувал по данному поводу шумиху. Все это, продолжал Черчилль, "невозможно понять и невозможно терпеть". Премьер-министр и правительство Его Величества возражали самым активным образом против того, чтобы к ним относились, как будто от них ничего не зависит в послевоенном мире. Они считали, что еще имеют какое-то влияние и не были согласны с тем, что с ними столь грубо обращаются. Их стремление предотвратить такое развитие событий заставило отложить демобилизацию Королевских Военно-воздушных сил. Они были полны решимости участвовать в обсуждении будущего Европы с позиций той силы, которая у них имеется. Они были готовы встретиться с русскими и вести беседу самым дружественным образом, но такое отношение должно быть взаимным. Однако создается впечатление, что русские стремятся закрыть доступ в каждое место, которое они заняли, и отгородить его от всего мира. Этого нельзя допустить. Почему русские не могут удовлетвориться линией Керзона и дать нам возможность узнать, что происходит к западу от нее?
      Керр отмечал, что Гусев слушал "с напряженным выражением на своем широком лице". В это мы вполне можем поверить. Керр не мог судить, насколько полно Гусев понял заявление премьер-министра, но он понял вполне достаточно, чтобы информировать советское правительство о недовольстве Черчилля, его обеспокоенности происходящим и нежелании мириться со складывавшейся ситуацией26. Несколько дней спустя Гусев достаточно резко сказал британскому министру иностранных дел, что беспокойство по поводу англо-советских отношений не имеет под собой оснований, и выразил удивление тем, что Черчилль беседовал с ним в столь резких выражениях. Идеи же дал понять, что полностью разделяет позицию своего премьер-министра27.
      Очевидно, что основания для недовольства, изложенные Гусеву, послужили главной причиной, по которой Объединенному штабу по планированию было приказано начать разработку проекта, получившего предварительное название "Операция "Немыслимое"". Окончательная версия доклада датируется 22 мая 1945 г. Остается неясным, существовали ли его более ранние варианты. Нет сомнений, что доклад создавался в обстановке абсолютной секретности. К работе над ним не привлекались штатные сотрудники силовых министерств. И не исключено, что материалы, не носившие принципиального характера, были уничтожены в то время или позднее. В нашем распоряжении имеется документ на шести машинописных страницах, четыре приложения к нему, которые занимают еще 20 страниц (оценка военной кампании в Европе, советские силы и их размещение, силы союзников и их размещение, реакция Германии), и четыре карты (советские силы и их размещения, силы союзников и их размещение, военная кампания на севере Восточной Европы, уязвимые места советских линий коммуникаций).
      В первом абзаце документа отмечается, что "согласно инструкциям", которые, по всей видимости, были переданы генералом Исмеем от имени Черчилля, во время работы над докладом Объединенный штаб по планированию исходил из ряда допущений: общественное мнение в Великобритании и США полностью поддержит все действия правительства, и соответственно, боевой дух английских и американских войск останется высоким; Великобритания и США получат полную поддержку со стороны вооруженных сил Польши, а также смогут рассчитывать на использование людских ресурсов и оставшегося промышленного потенциала Германии; военная помощь других западных держав не принимается во внимание, однако предусматривается использование военных баз и других объектов на их территории; военные действия начнутся 1 июля 1945 г., а до этого времени будут продолжаться перегруппировка сил и демобилизация.
      Следует остановиться на этих предположениях и рассмотреть их обоснованность. Из того что нам известно о настроениях общественности и усталости от войны как в Великобритании, так и в США, представляется маловероятным, что за исключением случая неприкрытой агрессии со стороны Советского Союза, "общественное мнение" оказалось бы готовым поддержать "все действия правительства". За этим предположением крылось другое, еще более смелое, что США будут готовы к войне вне зависимости от позиции американской общественности. Это противоречило всем заявлениям Рузвельта, который всегда стремился к как можно более скорому выводу американских войск из Европы, и Трумэн, казалось, не намеривался действовать вразрез с ними. Расчеты на использование "людских ресурсов и оставшегося промышленного потенциала Германии" также были лишены серьезных оснований. Еще более удивительным кажется предположение, что "Россия заключит союз с Японией". В конце концов, Сталин неоднократно обещал, и последний раз совсем недавно, в Ялте, что СССР вступит в войну с Японией вскоре после победы над Германией. В действительности. Советский Союз сохранял нейтралитет по отношению к Японии до самого конца и объявил войну только после того, как была сброшена первая атомная бомба*. Для того чтобы заключить союз с императором Японии, Сталин должен был открыто изменить свою политику так, как в 1939 г. он поступил таким образом, подписав договор о ненападении с Германией.
      Цель операции заключалась в том, чтобы навязать Советскому Союзу волю США и Британской империи. Если судить по этим и другим документам, создается впечатление, что интересы Англии и Америки совпадали, что было далеко не так. Это хорошо понимал не только Черчилль. Слишком оптимистичным является и предположение, что в Центральной Европе против Советского Союза могли бы сражаться британские войска со всего мира: от Канады до Южной Африки, от Австралии до Новой Зеландии, от Барбадоса до Индии. Далее в документе отмечалось, что "даже хотя "волю" этих двух стран" (то есть США и Великобритании, здесь еще раз следует отметить представление о монолитности Британской империи) можно определить как "не более, чем стремление добиться справедливого отношения к полякам", это совсем не означает ограниченности военного вмешательства. Быстрая военная победа союзников не обязательно заставила бы Советский Союз подчиниться, и если русские захотят тотальной войны, они ее получат. Иными словами, с уверенностью достигнуть заявленной цели и добиться долгосрочного результата можно было только одержав победу в широкомасштабной войне. В штабе тщательно проанализировали подобное развитие событий, также как и другой вариант, когда в результате быстрого военного успеха политические цели оказались бы достигнутыми и необходимость в широкомасштабной войне не возникнет. Если оставить в стороне возможность революции в СССР и падения коммунистического режима, для победы в войне требовалось захватить настолько обширные территории Советского Союза, что дальнейшее сопротивление становилось бы невозможным, или нанести СССР столь сокрушающее поражение, после которого он был бы не в состоянии продолжать войну; однако не исключалось, что для победы потребовалось бы выполнить оба условия. В документе указывалось, что хотя в 1942 г. немцы дошли до Москвы, Волги и Кавказа, Советский Союз тем не менее продолжал сражаться, и вряд ли возможно предположить, что союзникам удастся продвигаться настолько же быстро и успешно, как Германии, при том что это ей ничего не дало.
      В приложениях к докладу детально анализировалось соотношение сил в Центральной Европе. Преимущество Советского Союза в наземных сухопутных войсках составляло три к одному, что делало полную и решающую победу союзников здесь практически невозможной. Быть может, у союзников были несколько лучше военная организация и вооружение, а также более высокий боевой дух, однако русские доказали, что являются достойными противниками Германии, у них были талантливые командующие, хорошее вооружение и проверенная войной организация. Решающая победа над Советским Союзом в тотальной войне потребовала бы колоссальной мобилизации людских ресурсов, включая:
      "(а) Размещение в Европе значительной части обширных ресурсов Соединенных Штатов.
      (b) Реорганизацию людских ресурсов Германии и всех западноевропейских стран".
      Не вызывает удивления вывод, который делали авторы доклада: в то время как нельзя предсказать исход широкомасштабной войны против Советского Союза, они могли с уверенностью заявить, что для того чтобы выиграть войну потребуется "очень много времени".
      Что же касается возможности одержать быструю победу, то даже успех западных стран на начальном этапе войны не обязательно будет означать поражение СССР. Иначе говоря, западные страны могли оказаться втянутыми в тотальную войну. Им не удастся ограничить военные действия каким-либо одним регионом, и таким образом необходимо планировать широкомасштабную войну. Даже быстрая победа может не принести союзникам желаемого результата в долгосрочной перспективе, поскольку военная мощь СССР не будет сломлена и русские всегда смогут возобновить военные действия, когда почувствуют себя готовыми к этому.
      После такого мало обнадеживающего вступления в докладе говорилось, что в воздухе и на море Советский Союз не будет представлять столь серьезной угрозы, которая исходила от немецких стратегических бомбардировщиков и подводных лодок, но зато СССР обладает мощной сухопутной армией, сконцентрированной в Центральной Европе. Красная Армия вполне сможет захватить Турцию, южная часть Восточной Европы, включая Грецию, "тут же окажется вне досягаемости нашего [то есть британского - прим. пер.] влияния и торговли". В Иране и Ираке ситуация станет чрезвычайно опасной. Авторы доклада были почти абсолютно уверены, что Советский Союз начнет наступление, чтобы захватить месторождения нефти в этом столь важном для стран Запада регионе. Поскольку против 11 советских дивизий союзники располагали лишь тремя усиленными индийскими бригадами, авторы доклада не представляли, как можно будет удержать этот район. В случае заключения союза между СССР и Японией, японцы получили бы возможность высвободить значительную часть своих сил для обороны своих островов или возобновления наступления в Китае. Все же основным театром военных действий должна была стать Центральная Европа. Преимущество союзников в воздухе компенсировалось для СССР тем, что на начальном этапе операции стратегические бомбардировщики могли базироваться только на Британских островах. Единственным способом добиться быстрого успеха могло стать наступление наземных сил, при котором полностью использовалось бы господство в воздухе - тактическая поддержка авиации и воздушные налеты на советские линии коммуникаций. Основной удар предусматривалось нанести на севере Восточной Европы. Для участия в наступлении союзники могли привлечь около 47 дивизий включая 14 бронетанковых при соблюдении условий, изложенных в начале документа. СССР мог выставить силы, эквивалентные 170 дивизиям, из которых 30 были бронетанковыми. Таким образом, Советский Союз обеспечивал военное превосходство 2 к 1 в бронетанковых войсках и 4 к 1 в пехоте. Как отмечалось в докладе, "исходя из вышеупомянутого соотношения сил, наступление будет чрезвычайно опасным".
      Основное сражение с использованием бронетанковых войск по всей видимости состоялось бы к востоку от линии Одер- Нейсе, его результат определял исход всей кампании.
      "Мы сможем выйти на линию Данциг-Бреслау. Однако любое дальнейшее продвижение удлинит линию фронта в преддверии зимы и, таким образом, увеличит опасность, которую представляет выступ русских в Богемии и Моравии, откуда они не захотят отступить. Следовательно, если мы не одержим столь необходимую для нас победу к западу от линии Данциг-Бреслау, мы окажемся втянутыми в тотальную войну.

      Соответственно, успех наземной кампании будет зависеть от исхода сражений к западу от упомянутой линии до начала зимы. Мы не располагаем преимуществом в стратегической позиции, и в действительности все решится в одном большом сражении, в котором очень многое будет работать против нас.
      Наш вывод заключается в следующем:
      (a) Если нам предстоит начать войну с Россией, мы должны быть готовы к тотальной войне, которая затянется на длительное время и обойдется очень дорого.
      (b) Численное превосходство противника на суше делает очень маловероятным то, что нам удастся в короткий срок добиться ограниченного успеха, даже если исходя из политических соображений этого будет достаточно, чтобы достигнуть своей цели".
      В одном из приложений речь шла о возможном использовании союзниками сил Германии и высказывалось предположение, что на раннем этапе войны будут переформированы и перевооружены 10 немецких дивизий. В любом случае, их нельзя было использовать до 1 июля, и при составлении планов участие Германии в войне не принималось во внимание.
      Невозможно подробно рассказать о всех имеющихся в этих бумагах документах. Для Великобритании имелся ряд выигрышных факторов. Например, флот Великобритании, даже без поддержки США, мог успешно противостоять Советскому Союзу на море. После прекращения осуществляемых союзниками поставок алюминия в СССР и потерь, которые СССР понесет в ходе войны, производство самолетов в Советском Союзе окажется "абсолютно не отвечающим потребностям". Против этих расчетов было огромное количество фактов, подтверждавших силу Советского Союза, и результаты второй мировой войны. Как указывалось в докладе. Красная Армия имела талантливых и опытных командующих, требовала более низкого материально-технического обеспечения, чем западные армии, и использовала смелую тактику, в которой потери практически не принимались во внимание.
      На заседании 31 мая Комитет начальников штабов пришел к заключению, что вести подобную войну против Советского Союза на самом деле немыслимо. В воспоминаниях, написанных спустя много лет, Брук отмечал, что Черчилль пришел на заседание комитета чрезвычайно обеспокоенный тем, что "русский медведь навис над всей Европой" - эта фраза еще раз наводит на мысль, что толчком для разработки плана послужили опасения общего характера, а не какой-то конкретный эпизод в отношениях с СССР. Согласно утверждению Брука, глава Комитета начальников штабов сделал вывод, что "в самом лучшем случае мы можем рассчитывать оттеснить русских настолько же, как это удалось немцам. И что дальше? Вечно оставаться в боевой готовности, чтобы удерживать их на этих границах"28.
      Комитет начальников штабов без прикрас изложил ситуацию Черчиллю 8 июня, когда уже вовсю шла подготовка к выборам в парламент. По их расчетам, поскольку советские дивизии не соответствовали дивизиям союзников, советские силы составляли 264 дивизии (из них 26 бронетанковых) против 103 англо-американских дивизий (из них 23 бронетанковые). Короче говоря. Комитет начальников штабов и Объединенный штаб по планированию по-разному оценивали соотношение сил. Что касается авиации, союзники располагали чуть более 6 000 тактических и 2 500 стратегических самолетов против соответственно 12 000 и 960 самолетов у СССР. Согласно мнению Комитета начальников штабов, численное преимущество русских в течение некоторого времени будет компенсировано гораздо лучшей подготовкой пилотов и большей эффективностью ВВС союзников, особенно в стратегической авиации. Однако через некоторое время потери самолетов и пилотов ослабили бы позиции США и Великобритании в воздухе.
      Было очевидно, что на земле союзникам не удастся одержать быструю победу. Поскольку армии СССР и союзников находились в соприкосновении на всем протяжении Европы от Балтийского до Средиземного моря, было невозможно избежать сухопутных операций: "Наша точка зрения заключается в том, что... после начала военных действий нам не удастся в течение короткого времени добиться ограниченного успеха и мы окажемся втянутыми в длительную кампанию в тяжелых условиях. Более того, ситуация станет катастрофической, если в США, устав от войны в Европе, станут уделять все свое внимание войне с Японией"29.
      Заместитель Исмея, генерал-майор Холлис составил проект ответа, который в целом премьер-министр одобрил 10 июня, за исключением одного очень важного изменения в конце. В ответе отвергалась идея наступления и указывалось, что если США ограничатся контролем над своей оккупационной зоной в Германии и большая часть американских войск покинет Европу, СССР сможет захватить территории вплоть до побережья Северного моря и Атлантического океана. Как в таком случае можно будет осуществлять оборону Британских островов, если Франция наряду с Бельгией и Нидерландами окажутся не в состоянии остановить продвижение Красной Армии? Какие для этого понадобятся морские, воздушные и наземные силы? Сохранение кодового названия операции - "Немыслимое" - должно было заставить Комитет начальников штабов осознать, что "этот анализ является мерой предосторожности и останется, как я надеюсь, чисто гипотетической возможностью". В предварительном проекте последняя фраза была выражена несколько иными словами - формулировка генерала Холлиса звучала следующим образом: "исключительно маловероятное событие"30.
      На следующий день премьер-министр представил Комитету начальников штабов длинный и мрачный обзор ситуации в Европе - так это позднее в своих воспоминаниях охарактеризовал Брук. Союзники ничего не могли противопоставить Красной Армии; Советский Союз был в состоянии захватить всю Европу, заставив англичан отступить на Британские острова, в то время как американские войска возвращались бы за океан. Чем скорее американцы вернутся домой, заметил Черчилль, тем скорее они вновь понадобятся в Европе. "Он закончил словами, что в течение всей его жизни ситуация в Европе не беспокоила его так, как сейчас"31.
      От имени Комитета начальников штабов протоколы за 10 июня изучили представители Объединенного штаба по планированию. Их вывод заключался в том, что Советский Союз не сможет создать непосредственную угрозу морским коммуникациям Великобритании, сравнимую с той, которая исходила от Германии. На то, чтобы создать подводный флот или морскую авиацию, которые будут представлять реальную угрозу британскому владычеству на море, у СССР уйдет несколько лет. Серьезной проблемой для советского военного руководства станет отсутствие опыта в подготовке морского или воздушного вторжения, в то время как возможность осуществить решающее вторжение с помощью лишь одной авиации исключалась. Плацдармы на континенте окажутся удобной мишенью для Советского Союза, необходимость их защиты будет постоянно ослаблять Великобританию, в то время как их сохранение не даст какого-либо оперативного преимущества. Защита Британских островов и плацдармов в континентальной Европе будет возможной лишь при полномасштабной помощи со стороны США, что автоматически поднимало проблему войны с Японией. Вывод Объединенного штаба по планированию заключался в следующем: "На начальном этапе войны Россия сможет создать какую-либо серьезную угрозу безопасности нашей страны лишь при использовании ракет и другого новейшего вооружения. Подготовка к вторжению или нанесению серьезного удара по нашим морским коммуникациям займет несколько лет"32.
      К тому времени, когда был закончен этот анализ, Черчилль занимался живописью на юге Франции, откуда он отправился прямо в Потсдам. Заслуживает внимания, что как этот документ, датированный 11 июля, так и еще более важный доклад от 22 мая имеют одинаковый номер - 15. Нельзя исключить, что до Сталина дошли их копии или же краткое изложение. Черчилль и Исмей категорически отвергли бы подобное предположение, поскольку для обеспечения секретности операции предпринимались особые меры. Как указывалось в одной из записок Исмея, которую он направил Черчиллю, в Комитете начальников штабов полагали, что "чем меньше материалов, касающихся этого проекта, будет доверено бумаге, тем лучше"33.
      Сейчас известно то, о чем Черчилль не подозревал: в СССР поступало большое количество исключительно секретной информации, поскольку среди британских государственных служащих было много советских агентов или просто сочувствующих коммунистическим идеям. Через много лет после окончания войны Черчилль описал то, как Трумэн сообщил Сталину о первом успешном испытании атомной бомбы, даже не подозревая, что Сталин мог многое знать заранее34. Профессор Джон Эрик-сон выдвинул предположение, что серьезные изменения в расположении советских войск в конце июня 1945 г. связаны с разработкой операции "Немыслимое"35. Иными словами, мы сталкиваемся со своеобразным замкнутым кругом - Советский Союз обладал значительной военной мощью и проводил политику, которая представлялась Западу опасной, соответственно Черчилль считал необходимым выяснить, имеются ли у Великобритании и США реальные шансы военного противостояния Советскому Союзу; если Сталин, в свою очередь, был в курсе разработок британских аналитиков, его уверенность во враждебности Запада лишь усиливалась.
      В Потсдаме Черчилль как-то заметил Идену, что теперь Советский Союз стремится расширить зону своего влияния36. Тем не менее, британский премьер не был враждебно настроен по отношению ко всем советским требованиям. По мнению Идена, Черчилль вновь оказался в плену обаяния Сталина, по поводу которого он неоднократно повторял: "Этот человек мне нравится". И такая оценка находит подтверждение в других источниках. Премьер-министр поддержал претензии Советского Союза на значительную часть захваченного германского флота и по крайней мере на один незамерзающий порт. Сталин отрицал, что в СССР вынашиваются планы продвижения на Запад.
      Как показали анализы Комитета начальников штабов и Объединенного штаба по планированию, по обычным вооружениям мощь СССР значительно превосходила силы Великобритании и США. Во время работы над докладами их авторы не знали о создании ядерного оружия, также как Трумэн и Черчилль не могли сказать, удастся ли первое испытание. По английским и американским оценкам, после поражения Германии для разгрома Японии понадобится полтора года широкомасштабных боевых действий, которые приведут к огромным потерям.
      Но как показали уже упоминавшийся важный разговор между Трумэном и Сталиным и последовавшее через несколько дней разрушение Хиросимы и Нагасаки, новое оружие нарушило все тщательные расчеты, касавшиеся количества дивизий, подводных лодок и самолетов. Обладающее огромной разрушительной силой оружие могло изменить характер войны и отношения между великими державами. Атомный удар было легко и безнаказанно нанести с отдаленных баз даже без предварительного объявления войны. Если чтобы разрушить города и промышленность Германии понадобились несколько лет упорных бомбардировок, сейчас единственный удар мог опустошить значительный район. Черчилль сразу же это понял. 23 июля он заявил членам Комитета начальников штабов: "Мы обладаем тем, что изменит соотношение наших сил с Россией. Секрет создания бомбы и возможность ее использовать полностью нарушат равновесие на международной арене, которое складывалось после поражения Германии... сейчас мы можем сказать, если вы действительно хотите сделать то-то и то-то, что ж... русским нечем будет на это ответить!"37
      Через два дня после этого разговора Черчилль выехал из Потсдама в Лондон. Спустя еще 24 часа он подал в отставку с поста премьер-министра, узнав о полной победе лейбористов на всеобщих выборах. К. Эттли и Э. Бевин, ставшие соответственно премьер-министром и министром иностранных дел, столкнулись на переговорах с теми же проблемами, что Черчилль и Идеи до них. Может быть, они с большим оптимизмом смотрели на СССР и послевоенную ситуацию в мире, но это продолжалось недолго. В марте 1946 г. Черчилль произнес свою знаменитую фултонскую речь38. Его анализ многих вдумчивых наблюдателей заставил задуматься. Однако Черчилль также высказал восхищение Сталиным и мужеством советского народа. Тем не менее, как английское, так и американское правительства отказались поддержать его позицию.
      История операции "Немыслимое" на этом не закончилась. Относящиеся к ней документы охватывают не только период с конца мая до середины июля 1945 г. К этим планам вновь обратились в августе 1946 г., когда находившиеся в США члены Комитета начальников штабов пришли к выводу, что ситуация в Европе достигла критической точки. В Комитете полагали, что в случае начала войны с СССР английские и американские войска должны отступить из своих оккупационных зон в Германии. Естественно, что летом 1945 г. подобный ход событий не рассматривался. Для осуществления прикрытия с воздуха и нанесения бомбовых ударов следовало использовать военные базы на территории Великобритании, в то время как для удержания плацдарма в Нидерландах и Бельгии не было необходимости растягивать линии коммуникаций с Британскими островами. Осенью 1946 г. в обстановке строжайшей секретности произошел обмен мнениями по этому вопросу. Фельдмаршал Б. Монтгомери, ставший к этому времени начальником британского Генерального штаба, беседовал с премьер-министром Канады М. Кингом, президентом США Г. Трумэном и генералом Д. Эйзенхауэром. К концу 1946 г. в Великобритании и США пришли к такому же выводу, который в свое время сделал Комитет начальников штабов в Лондоне: в случае советской агрессии английским и американским войскам следовало отступить в район Брюгге и Дюнкерка39.
      Такие оценки свидетельствуют, что разработку операции "Немыслимое" нельзя считать результатом враждебности Черчилля по отношению к Советскому Союзу, или же плодом его пылкого воображения, которое подстегивалось распадом антигитлеровской коалиции и исчезновением общего врага. Учитывая тот размах, которого достигла демобилизация в США и Великобритании к концу 1946 г., Советский Союз обладал более значительным преимуществом в обычных вооружениях, чем летом 1945 г. Однако теперь у американцев была атомная бомба (секретом производства которой они отказались поделиться с Великобританией), а у СССР подобного оружия не было. Даже сегодня, спустя столько времени, мы не можем с уверенностью сказать, оказалось ли атомное оружие фактором, предотвратившим дальнейшее продвижение Советского Союза на запад. Очевидно другое. Через несколько лет политика СССР, и в первую очередь позиция Сталина, привели к резкому изменению общественного мнения в США, Великобритании и Европе. В ноябре 1954 г., в конце своего последнего пребывания на посту премьер-министра, Черчилль очень хорошо это выразил при обсуждении вопроса о перевооружении вошедшей в НАТО Германии (ФРГ. - прим. пер.), при том что еще несколькими годами ранее подобная политика казалась немыслимой. Речь Черчилля вызвала большой шум, поскольку он сказал, что когда в 1945 г. сотни тысяч немцев сдавались в плен, он посоветовал фельдмаршалу Монтгомери сохранить трофейное оружие, чтобы его всегда можно было легко вновь раздать немцам, с которыми Великобритании придется сотрудничать, если Советский Союз продолжит движение на запад.
      Поиск этого послания ни к чему не привел. Существует вероятность, хотя даже сегодня об этом нельзя говорить с уверенностью, что оно никогда не было отправлено. С другой стороны, как следует из опубликованных мемуаров Черчилля, 9 мая 1945 г. он направил телеграмму Эйзенхауэру, в которой выражал надежду, что решение уничтожить германское оружие и военное оборудование не будет принято. Черчилль обладал великолепной памятью и даже извинялся перед парламентом за то, что не соблюдал правило, которое часто внушал другим: "Всегда проверяйте свои цитаты". По его мнению, летом 1945 г. вооруженное столкновение с Советским Союзом могло произойти лишь в том случае, если бы СССР продолжил движение на запад. Чтобы предотвратить подобное развитие событий, было бы полезным предупредить русских, что "в этом случае мы, разумеется, дадим оружие находящимся у нас в плену немцам, общая численность которых, если учитывать немецких солдат, взятых в плен в Италии, достигала 2,5 миллионов".
      Когда Монтгомери спросили по поводу этого послания Черчилля, он в свою очередь, обратился к двум своим коллегам, которые в 1945 г. возглавляли Оперативный и Разведывательный штабы. Монтгомери сообщил Черчиллю, что он получил послание, "по очень секретному каналу, который Вы иногда использовали для связи со мной. Я это также помню. Информация, переданная через этот канал уничтожалась сразу после прочтения. Таким образом. Вы можете быть уверенными, что это послание было уничтожено"40.
      Не столь важно, насколько точно Монтгомери и его коллеги спустя десять лет воспроизвели все детали. Очевидно, что Монтгомери (и, несомненно, не он один) получал абсолютно секретные послания, текст которых тут же уничтожался получателем. Что же касается операции "Немыслимое", нам еще многое предстоит почерпнуть из советских источников. Кроме того, не следует забывать, что даже те документы, которые покажутся полными, не обязательно таковыми являются.
      * Это не соответствует действительности. На Тегеранской конференции (28 ноября - 1 декабря 1943 г.) руководителей трех союзных держав И. В. Сталин заявил, что СССР вступит в войну против Японии через 3 месяца после разгрома Германии. Это предложение Сталина было зафиксировано 11 февраля 1945 г. в соглашении руководителей трех великих держав на Крымской (Ялтинской) конференции, где говорилось, что "через два - три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии". - Крымская конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США и Великобритании. 4-11 февраля 1945 г. М., 1984, с. 254. На первой же встрече с новым президентом США Г. Трумэном 17 июля 1945 г. на Потсдамском конференции трех стран Сталин заявил, что "Советский Союз будет готов вступить в действие в середине августа и что он сдержит свое слово". - Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США и Великобритании. 17 июля - 2 августа 1945 г. М., 1980, с. 43. - Прим. ред.
      Примечания
      1. Daily Telegraph, Thursday, 1.X.1998. Подробнее об этом см.: Ржешевский О.А. Секретные военные планы У. Черчилля против СССР в мае 1945 г. - Новая и новейшая история, 1999, N 3. - Прим. ред.
      2. Bryant A. Triumph in the West. London, 1959, p. 469-470. Доклад Объединенного комитета по планированию "Операции "Немыслимое"" ("Operation 'Unthinkable'") от 22 мая 1945 г. (подписан Дж. Грантамом, Дж.С. Томсоном и У.Л. Доусоном), см.: CAB 120-/691, Public Record Office, London (далее - PRO).
      3. Бумаги находятся в CAB 121/64; особо следует обратить внимание на выдержки из протоколов 224 заседания Комитета начальников штабов от 23 сентября 1943 г., на доклад от 1 мая 1944 г., РНР (43) 1 (0), на протоколы 172 заседания Комитета начальников штабов от 24 мая 1944 г. и на новую версию доклада от 6 июня 1944 г., РНР (44) 132 (0) Final, PRO.
      4. A.T. Comwall-Jones to the Vice-Chiefs of Staff, June 13, 1944. - CAB 121/64, PRO.
      5. Проект доклада "Основные предположения для штабных исследований и послевоенные стратегические проблемы" ("Basic Assumptions for Staff Studies and Post-War Strategical Problems") в приложении к A.T. Comwall-Jones to the Vice-Chiefs of Staff, June 13, 1944 (см. предыдущую сноску); протоколы 195 заседания Комитета начальников штабов от 15 июня 1944 г. - CAB 121/46, распространялось как C.O.S. (44) РНР. June 15, 1944, CAB 121/46, PRO.
      6. C.O.S. (44/527) (0) (РНР) June 15, 1944, распространялось в Военном кабинете вместе с двумя приложениями: первое - "Влияние советской политики на стратегические интересы Великобритании", второе было подготовлено в министерстве иностранных дел и датировано 28 мартом 1944 г., в нем вкратце излагались обязательства Советского Союза по договорам с другими государствами. - CAB 121/46, PRO.
      7. Bryant A. Op. cit., p. 242.
      8. Report by the Joint Intelligence Sub-Committee "Russian capabilities in relation to the strategic interests of the British Commonwealth", August 22, 1944 r. J.I.C. (44) 366 (0) Final, CAB 121/46, PRO.
      9. Lord Moran. Winston Churchill: The Struggle for Survival, 1940-1965. London, 1966, p. 202.
      10. Выдержки из протоколов совещания в кабинете министра иностранных дел от 4 октября 1944 г. "Изучение послевоенных проблем и расчленение Германии" ("The study of post-war problems and the dismemberment of Germany"). - CAB 121/46, PRO.
      11. Письмо А.К. Керра Идену от 19.XI 1944, N 772, включая "Меморандум по поводу отношения советского правительства к возможности создания союза демократических стран Западной Европы" см.: PREM 3/296/14, PRO.
      12. Report by the Joint Intelligence Sub-Committee "Russia's strategic interests and intentions from the point of view of her security", J.I.C. (44) 467 (0), December 18, 1944, CAB 119/129, PRO.
      13. Отрывок из письма Бальфура (находившегося в то время в Москве) С. Уорнеру, главе Северного департамента министерства иностранных дел, от 16 января 1945 г., который 12 марта 1945 г. Идеи направил членам Венного кабинета под заголовком "Советская внешняя политика": W.P. (45) 156. - CAB 121/64, PRO.
      14. Foreign Office to A. Cadogan at Jalta, Fleece no. 128, February 4, 1945. - PREM 3/396/14, PRO.
      15. Эти доклады находятся в нескольких папках HW1, PRO; доклад посла Японии в Берлине министру иностранных дел Японии, в котором излагается краткое содержание беседы с Риббентропом, состоявшейся между 17 и 28 мартом 1945 г., находится в папке HW 1/3678.
      16. "С" to Churchill, C/8727, March 2, 1945; Черчилль 8 марта 1945 г., дал указание ознакомить с этим документом министра иностранных дел, HW 1/3562; инструкция Риббентропа германскому посланнику в Дублине от 16 февраля 1945 г. см. HW 1/3539; Foreign Office to British Embassy, Washington, March 10, 1945, no. 2310, HW 1/3562, PRO.
      17. Eden A. The Reckoning. London, 1965, p. 525- 526.
      18. Ibidem.
      19. Colvile J.R. The Fringes of Power. London, 1985, p. 582.
      20. Ibid., p. 591.
      21. Eden (San-Francisco) to Foreign Office, May 4, 1945, No. 133; May 14, 1945, No. 290. - CAD 121/64, PRO.
      22. Eden A. Op. cit., p. 536.
      23. A. dark Kerr to Foreign Office. April 6, 1945, No. 1137 - CAB 121/64, PRO.
      24. Eden to A. dark Kerr, April 8, 1945, No. 1721 - CAB 121/64, PRO.
      25. О. Sargent to Churchill, May 2, 1945. - PM/OS/45/60, PREM 3/396/14, PRO.
      26. Record by Sir A. dark Kerr of a discussion between the Prime Minister and the Soviet Ambassador at 10, Downing Street on May 18, 1945. - PREM 3/396/12, PRO.
      27. Memorandum by Sir A. dark Kerr, May 25, 1945, recording a conversation of May 23. - PREM 3/396/14, PRO.
      28. Letter from Dr. Julian Lewis, M.P., "Churchill's Unthinkable War". - Daily Telegraph, 5.X.1998.
      29. Memorandum by the Chiefs of Staff to Churchill, June 8, 1945, enclosed with Ismay to Churchill, June 8, 1945. -CAB 120/691, PRO.
      30. Churchill to General Ismay for the Chiefs of Staff Committee, June 10, 1945. - CAB 120/691, PRO.
      31. Bryant A. Op. cit., p. 470-471.
      32. Report by the Joint Planning Staff "Operation Unthinkable", July 11, 1945. - CAB 120/691, PRO.
      33. Ismay to Churchill, June 8, 1945. - CAB 120/691, PRO.
      34. Gilbert M. "Never Despair": Winston S. Churchill 1945-1965. London, 1988, p. 99-100.
      35. "Churchill's plan for Third World War against Stalin" - Daily Telegraph, I.X.I 998. Об осведомленности советского руководства с разработкой планов, связанных с операцией "Немыслимое", подробнее см.: Очерки истории российской внешней разведки, т. 4. M. 1999, с. 521-523. - Прим. ред.
      36. Eden to Churchill, PM/45/2/P, July 17, 1945. - PREM 3/396/14 PRO; ср. Eden A. Op. cit., p. 545.
      37. Bryant A. Op. cit., p. 477-478.
      38. Подробнее см.: Злобин Н.В. Неизвестные американские материалы о выступлении У. Черчилля 5 марта 1946 г. - Новая и новейшая история, 2000, N 2. - Прим. ред.
      39. Бумаги хранятся в CAB 120/691, PRO; см. например: Joint Staff Mission, Washington, to Cabinet Office, включая письмо Field-Marshal Wilson to General Ismay, August 30, 1946, FMW 271; Ministry of Defense to Joint Staff Mission, Washington, DEF. 96, включая письмо General Hollis to Field-Marshal Wilson, January 16, 1947. - CAB 120/691, PRO.
      40. Множество документов, касающихся этой проблемы, хранятся в PREM 11/915, PRO, включая выдержки из Times от 24 и 25 ноября 1954 г. и Hansard от 25 ноября 1945; адресованную Черчиллю записку от Дениса Келли от 27 ноября 1954 г.; текст выступления Черчилля в парламенте 1 декабря 1954 г.; адресованное Черчиллю письмо Монтгомери от 6 декабря 1954 г., содержащее копию адресованного начальнику Генерального штаба Великобритании письма Монтгомери от 14 июня 1945 г. Направленный Черчиллю меморандум Дениса Келли от 6 декабря 1954 г. показывает, что за период с 30 марта по 26 июля 1945 г. Черчилль отправил и получил 883 телеграммы.