Умблоо

Sign in to follow this  
Followers 0
  • entries
    579
  • comment
    1
  • views
    40,138

Contributors to this blog

Из рассказов Ильи Оказова: Чёрное и белое

Sign in to follow this  
Followers 0
Snow

30 views

На сайт Ильи Оказова добавлены рассказы "Поводырь" и "Двойной долг".


ЧЁРНОЕ И БЕЛОЕ

1. ИЗОЛЬДА БЕЛОРУКАЯ – ИЗОЛЬДЕ БЕЛОКУРОЙ, 15 июня
Ваше Величество, госпожа Изольда, королева Корнуэльская!
Это письмо отвезёт вам мой брат, герцог Каэрдин Бретонский; это письмо пишу я, Изольда Белорукая, которую Вы, возможно, ненавидите; я пишу его я по просьбе моего мужа, Тристана Лионского, которого все мы трое любим – не будем сейчас спорить, кто любит больше. Довольно того, что все мы знаем, кого любит сам Тристан – мне он такой же муж, как Вы жена Его Величеству королю Марку. Не сочтите мои слова за дерзость – сейчас я должна быть откровенна, и Вы, я полагаю, тоже. Вы понимаете, что я не стала бы обращаться к Вам, не будь в том крайней необходимости. К сожалению, она есть: тот, кого мы обе любим, при смерти.
Всё это время Тристан не мог усидеть в моём – то есть его – замке: здесь им овладевала тоска и разочарование. Стоит ли говорить Вам, как измучен он был Вашей любовью, своей любовью, своей неверностью королю, Вашему супругу, своим безумием – и на мне он женился, надеясь избавиться от этой муки; моя ли вина, Ваша ли вина – это ему не удалось. За время нашего брака он провёл дома едва ли месяц – все остальные ездил по Бретани и окрестностям и совершал подвиги, как в силу своей благородной и рыцарской природы, так, думается, и затем же, зачем женился на мне. Он встретил рыцаря в беде – его замок захватили подлым обманом враги; рыцаря этого звали Тристан-карлик (хотя карликом он вовсе не был – высокий и статный витязь). Наш Тристан не мог отказать ему в помощи, не пожелав даже вспомнить, какое дурное предвестие – встретить своего двойника. Они отправились сражаться; замок был отбит; законный его владелец пал на поле битвы; мой муж тяжело ранен отравленным клинком и сейчас находится при смерти. Он верит, что исцелить его можете лишь Вы; я, увы, не уверена и в этом – мне приходилось обращаться к ворожеям и колдуньям (я надеялась, что если они волхвованием придадут мне сходство с Вами, это тронет сердце Тристана и поможет ему забыть Вас – тщетно; впрочем, это не относится к делу), и они говорят, что противоядия это отраве найти нельзя: моего мужа может спасти только покой и природные жизненные силы. Однако Тристан умоляет Вас приехать в Бретань вместе с Каэрдином; не знаю, как Вам придётся поступить с Вашим супругом – думаю, что король, которого я глубоко уважаю, не обрадуется, узнав, что жена открыто бросает его и снова отправляется к любовнику, – но, думается, Вы сможете вновь обмануть его или просто добиться согласия – не секрет, что Тристан дорог ему так же, как нам, несмотря ни на что. И я присоединяюсь к просьбе мужа: быть может, встреча с Вами действительно совершит чудо, вернёт ему покой – исцеляющий покой… хотя я и не верю в это, но другой надежды нет.
Приезжайте, Ваше Величество, – это может спасти Тристана, может погубить его волнением, но в любом случае перелом в недуге неминуем. Прошу только об одном. Муж просит передать Вам с Каэрдином: если моему брату удастся привезти Вас, то на ладье будет поставлен белый парус; если Вы не сможете прибыть – чёрный. Умоляю Вас: приезжайте, если можете и хотите, но – под чёрным парусом. Слишком сильная радость при виде белого может погубить его преждевременно – раньше, чем Вы сойдёте на берег; если он увидит Вас только тогда, когда Вы войдёте к нему в горницу, то, может статься, Вы успеете что-нибудь сделать.
Но если в Вас есть хоть малейшая доля сомнения в том, что Вам удастся спасти его, – оставайтесь в Корнуэльсе: Вами искалечена жизнь Тристана – не нужно, чтобы Вас ещё и обвиняли в его смерти.
С уважением, сестра Ваша по несчастью
Изольда Бретонская

2. ОНА ЖЕ – ЕЁ ЖЕ, 21 июля
Ваше Величество, госпожа Изольда!
Прошу Вас прочесть это письмо, писанное мною не себе в оправдание, а Вам в утешение; не рвите его сразу, не вините меня, пока не прочтёте.
Вы, не сомневаюсь теперь, ненавидите меня и гневаетесь за смерть Тристана; Вы уверены, что сердце его разорвалось, когда он увидел с башни чёрный парус ладьи, на которой плыли Вы с Вашим супругом, королём – в чьём благородстве я теперь убеждена более нежели когда-либо, – и моим братом; этот чёрный парус, думаете вы, и был гибелен: мы обе совершили ошибку, но подвигла на ошибку Вас я, и смерть Тристана – Ваша беда и моя вина. Я понимаю, что Вы и не можете думать иначе. Однако всё произошло не так: я не могла объяснить Вас этого сразу, потому что Вы помните, в каком состоянии были мы обе. Вы не допустили никакой ошибки; послушайте же, как всё случилось на самом деле.
Тристан проводил свои последние дни на башне, вглядываясь в морскую даль в ожидании Вашего корабля; я неотлучно находилась при нём. Муж был в бреду, в горячке, яд распространился уже по его телу и, приближаясь к сердцу, помутил голову и очи – Тристан почти ослеп. Когда он не смог различать уже моря от неба и не в силах был приподнять голову, чтобы следить ладьи на горизонте, он поставил на эту стражу меня; глядя с башни, я ждала появления дальнего паруса, который должен был ознаменовать прибытие женщины, ненавидящей меня, любимой больше жизни моим мужем и способной – ещё надеялась я – спасти его. Силы покидали Тристана с каждой минутой ожидания, жизнь уходила, как кровь в песок; море было пустынно. Наконец, я увидела ладью под чёрным парусом – не зная ещё, вняли ли Вы моему совету или не смогли прибыть, и это только Каэрдин; я, вероятно, что-то произнесла.
– Корабль? – спросил вдруг Тристан отчётливо и даже приподнял голову…
– Да, – ответила я, с ужасом видя, что это его усилие может оказаться последним, что он может не дождаться Вас и погибнет последняя надежда на спасение.
– Парус? – прошептал он. И тут я и совершила самое страшное: язык у меня не повернулся сказать правду, я испугалась – и ответила:
– Белый.
– Я спасён, – прошептал Тристан и откинулся вновь на ложе, постланное близ зубцов; лицо его в последний раз озарилось тою улыбкой, которая вызвала у Вас такое удивление. Я распорядилась, чтобы челядь помогла Вас пристать и проводила на башню; когда я снова повернулась к мужу, он был уже мёртв. Как я и боялась с самого начала, радость убила его.
Так всё это произошло; вашей вины здесь нет – ошибка только на мне… И кара на мне – король поддержал Вашу просьбу отдать Вам тело, дабы оно было похоронено в Корнуэльсе; я – теперь Вы знаете, почему – не посмела отказать. Вам осталась хотя бы могила, мне – лишь воспоминания о своей вине и своей беде… Я не прошу у Вас прощения – я знаю, что это бесполезно; я просто хочу быть честна с Вами.
Прощайте, Ваше Величество, соименная сестра моя по горю…
Изольда Бретонская

3. КОРОЛЬ МАРК – ИЗОЛЬДЕ БЕЛОРУКОЙ, 15 августа
Госпожа Изольда, герцогиня Бретонская!
Случилось так, что Ваше последнее письмо получил уже я – супруга моя Изольда Белокурая скончалась сразу по возвращении нашем из Бретани, и я счёл допустимым прочесть адресованное покойной послание, о чём нимало не сожалею. Прежде всего должен сообщить Вам: да, Ваш муж и моя жена, согласно её предсмертной просьбе, похоронены рядом на одном церковном дворе, и на их могилах уже расцвели розы, стремясь соединиться – как стремились соединиться при жизни те, под ними… В приступе недостойного самолюбия я велел посадить между ними терновник, но он растёт медленно и едва ли помешает цветам.
Я вынужден, в свою очередь, прояснить кое-какие обстоятельства, касающиеся этих двух мёртвых и нас, двух живых. Да, я любил их обоих – и мне трудно сказать, кого из них больше. Возможно, Вы слышали, что я не по собственному желанию вступил в брак с Изольдой Ирландской – этого требовали мои бароны. Почему? Потому что иначе после моей смерти (а я уже немолод) престол был бы завещан мною Тристану – моему родичу и другу, преданному и честному. Признаюсь Вам, я – не лучший король для своей державы; я слаб – и не смог бы защитить свои владения от войск короля Артура; я мягок – и был недостаточно строг со своими вассалами; Тристан, воин и герой, мог бы и спасти Корнуэльс, и сохранить его после моей смерти. Но моим баронам это пришлось бы очень не по сердцу: у меня или сына, который пошёл бы в меня, они надеялись вырвать составленную уже ими тайно Хартию вольностей и, покорившись Артуру, сохранить свои привилегии, записанные в ней.
Я смирился; я отправил Тристана в Ирландию сватом, надеясь, что дело расстроится из-за того, что когда-то в юности он сразил на поединке брата Изольды. Вы знаете, конечно, все басни о приворотном зелье и его нелепой роли в этой истории; я не верю в зелье – и считаю естественным, что столь достойные молодые люди полюбили друг друга. Я никогда не винил их за любовь – меня сокрушила измена, измена жены и друга-вассала. Дорожа обоими, я потерял обоих.
Когда Тристан увёл мою жену в леса, погибла последняя моя надежда: что сын Изольды (его сын) пойдёт в родного отца, но будет считаться моим сыном и наследником – зачем, я уже говорил. С этой тайной мыслью я сопровождал Изольду к Вам в последний раз. Господь судил иначе: Тристан стал рыцарем Круглого Стола, то есть признал власть Артура над всей Британией, а потом бежал и погиб, не зачав сына; Изольда не дала мне наследника; к Вам и Тристану мы опоздали…
Я смогу продержать свою страну в руках до смерти; по завещанию она обойдёт к Артуру – ему это известно, и от войны с ним, по крайней мере, я избавлен. Мне остаётся одинокая старость… или новый брак, который не сможет спасти меня от воспоминаний о прежнем, как Ваш брак с Тристаном не принёс избавления ему.
И всё же я надеюсь на лучшую долю: я знаю, кто мог бы стать мне самой подходящей женою на свете в таком положении. Это одна знакомая мне вдова из Бретани, герцогиня Изольда Белорукая; её белой руки и прошу я этим письмом. Едва ли меж нами родится новая любовь; едва ли иссякнет то уважение, которое я к Вам питаю сейчас; и в любом случае у нас будет нечто объединяющее – общая скорбь об умерших. Это чище, чем скорбь о живых порознь.
Одновременно с этим письмом я направляю официальное сватовство к Вашему брату, герцогу Каэрдину; если Вы не откажете мне, не откажет и он – мы подружились тогда, на корабле. После моей смерти Вы сохраните если не моё королевство (его дожидается Артур), то хотя бы мой титул – и, может быть, добрую память. А при жизни нам будет легче вместе…
С искренним уважением
МАРК, король Корнуэльский.

Постскриптум: степень моего почтения и доверия к Вам показывает то, какой достойный молодой человек направлен к Вашему брату во главе сватовства. Если Вы и герцог дадите согласие, прошу Вас отправиться к моим берегам под белым парусом; в случае отказа упомянутый мною сват должен поставить парус чёрный. Я учусь у Вашего покойного мужа, как пытался учиться при его жизни.

Король Марк.

Via


Sign in to follow this  
Followers 0


0 Comments


There are no comments to display.

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now