Вся активность

Этот поток обновляется автоматически   

  1. Сегодня
  2. Трудности перевода

    Руджиери о русском войске. Итальянский текст. Польский перевод скорее пересказ, чем точное переложение.  Про коней Руджиери пишет, что они "piccioli et non molto forti et disarmati"/"мелкие и не шибко сильные и небронированне/невооруженные". Как видим - в польском тексте честь про "disarmati" просто опущена. Далее, если правильно понимаю, оборот "Si come ancora sono li cavalieri" - "это также [справедливо/относится] к всадникам". Если правильно понял смысл и содержание - отсылка к "мало годны для войны", как в начале описания лошадей, также, возможно, к части про "disarmati".  benché molti usino coprirsi di cuoi assai forti - однако многие используют защиту/покровы из кожи весьма прочные. На польском ничего похожего нет, просто "воины плохо вооружены, многие одеты в кожи". d'archi, d'armi corte et d'alcune piccole haste - луки, короткое оружие и некоторое количество коротких гаст.  Hanno pochi archibugi et manco artigliarie, benche n `habbiano alcuni pezzi tolti al Rè di Polonia - имеют мало аркебуз и не имеют артиллерии, хотя имею несколько штук, захваченных у короля Польши.   Описание целиком "сказочное". При этом описание снаряжения коней прежде людей, а снаряжения людей через снаряжение их животных, вместе с описание прочных доспехов из кожи уже было - у Барбаро и Зено при описании войск Ак-Коюнлу. ИМХО, оттуда "уши" и торчат. Про "мало ружей" и "нет артиллерии" для конца 1560-х писать просто смешно. Особенно после Полоцкого взятия 1563 года. Описание целиком в рамках мифа о "варварах, которые не могут иметь совершенного оружия", типичного для Европы того периода. Как видим - такие анекдоты ходили не только в литературе, но и в "рабочих отчетах" того периода. Вообще отчет Руджиери хорош как раз своей датой. Описание польского войска можно легко сравнить с текстом Вижинера. Описание русского - с текстом Бельского и отчетом Коммендоне после Уллы, молдавского - с Грациани, Вранчичем и тем же Бельским. Они все примерно в одно время написаны.  И сразу становится видно, что описания не сходятся кардинально. У Руджиери главное оружие молдаван лук со стрелами. У Грациани и Бельского - копье и щит. У Бельского русское войско "имеет оружия достаток", Коммендоне описывает побитую у Уллы рать как "кованую" и буквально груды металлических доспехов в обозе. 
  3. Тактика и вооружение самураев

    Или свежепридуманные. Или мог пользоваться копией там, где музей пользовался оригиналом. Мы не знаем.
  4. Вчера
  5. Занятно, получается, что Ань Сышунь -- брат Ань Лушаня?! Чжан Гэда Пожалуйста, переведите окончание цз. 135 "Синь Тан шу" , там последние дни Гао Сяньчжи, но с прямой речью персонажей, сложно разобрать:    初,令誠數私於仙芝,仙芝不應,因言其逗撓狀以激帝,且云:「常清以賊搖眾,而仙芝棄陝地數百里,朘盜稟賜。」帝大怒,使令誠即軍中斬之。令誠已斬常清,陳屍於蘧祼。仙芝自外至,令誠以陌刀百人自從,曰:'大夫亦有命。」仙芝遽下,曰:「我退,罪也,死不敢辭。然以我為盜頡資糧,誣也。」謂令誠曰:「上天下地,三軍皆在,君豈不知?」又顧麾下曰:「我募若輩,本欲破賊取重賞,而賊勢方銳,故遷延至此,亦以固關也。我有罪,若輩可言;不爾,當呼枉。」軍中咸呼曰:「枉!」其聲殷地。仙芝視常清屍曰:「公,我所引拔,又代吾為節度,今與公同死,豈命歟!」遂就死。
  6. Однако, захватывал Дэн Цзылун боевых слонов, согласно Мин ши-лу:  "12 год Ваньли, месяц 3, день 12 (22 апреля 1584) Министерство Войны/Обороны/ снова представило на рассмотрение записку/доклад/ Лю Ши-цзэна: "Генг-ма разбойник Хань Цянь (альт: Хан Чу) много лет выказывал свою преданность Мин и набирал войска не взирая на ограничение. Тогда помощник регионального командующего Дэн Цзылун взял в плен 82 разбойника, обезглавил 396 и захватил свыше 300 зависимых/подчинённых, иждевенцев/ от разбойников и около 100 боевых слонов, лошадей и быков. Взятые в плен разбойники должны быть казнены и их головы выставлены как предупреждение". Это было утверждено." Чжан Гэда Спасибо! что подсказали. Вот здесь нашёл: http://epress.nus.edu.sg/msl/reign/wan-li/year-12-month-3-day-12  
  7. Подписи по тем же доспехам Иэясу я брал из официальной презентации к музейной выставке. Откуда они у автора - не знаю. Но вполне допускаю, что он мог и более свежие данные приводить. К примеру, доспех с пулевыми отметинами подписан принадлежащим не самому Иэясу, а одному из его сыновей. 
  8. Тактика и вооружение самураев

    Дело в том, что откуда появились "первичные" подписи? И надо учитывать любовь епонцефф к "копиям" - "копию" кабутовари Кусуноки Масасигэ недавно закончил обрабатывать. Хорошо хоть, что "копия" XIX века!
  9. Имджинская война 1592 - 1598 гг.

    Вот в это совсем не верю. Нет ни одного изображения корейского лафета до 1813 г. И есть удивление корейцев, увидевших в 1654 г. голландские орудийные лафеты - мол, как странно, они на колесах, хорошо воспринимают отдачу, стволы орудий при частой стрельбе не раскалываются. Это дает возможность предположить, что корейцы стреляли с колоды-упора, в которой была наклонная выемка под ствол. При такой системе отдача гасится путем вдавливания ствола в колоду, механические нагрузки возрастают и ствол быстро выходит из строя. Но кому это интересно? Равно как и то, что предлагаемые на "реконстЮХциях" схемы расположения гребцов и артиллерии не действуют, если развернуть схематичное изображение одного расчета и одного весла вдоль всего борта.
  10. Trevor Absolon. Samurai Armour Volume I.The Japanese Cuirass. 2017 =/   В книге часть иллюстраций это неатрибутированные картинки из википедии. Но автор, в отличие от некоторых наших историков, честно на википедию ссылку и поставил. Как "железячник" - военной истории Японии и истории военного дела автор опять не знает.  Ссылки на некоторое количество работ на японском языке у него есть. Но - мало - предпочитает пользоваться англоязычной литературой - ссылки на японские книги, если что, есть и у Носова с Тернбуллом - книг именно по военной истории там нет - библиография вообще довольно тощая   Другое дело - у него там немало фотографий доспехов. И у части подписи не те, с которыми я их видел. К примеру - по золоченому доспеху Иэясу указано, что это копия. И так далее.
  11. Крестовский в Японии (9)

    (Продолжение. Начало см. по метке «Крестовский») «7-го декабря. Сегодня вместе с О. Р. Штакельбергом, А. П. Новосильским и нашим иокогамским консулом А. А. Пеликаном сделали мы в открытом экипаже загородную прогулку в южные окрестности Иокогамы. Выехали в пятом часу дня и только что подъехали к мосту на восточном колене канала Омуру, как пришлось остановиться, чтобы пропустить перерезавшую нам путь похоронную процессию. Хоронили какого-то богатого японца. Во главе шествия два человека несли нечто вроде коротконогого столика, покрытого белою бумажною салфеткой; на нем стояла бронзовая фимиамница, испускавшая сквозь несколько дырочек в крышке белые струйки священного курева; затем шли два герольда, несшие на бамбуковых древках белые щиты, на коих черными знаками были изображены фамильный герб, звание, чины, заслуги и достоинства покойного; затем попарно следовали служители бонзерии с шестью значками; далее шли потупясь и попарно же несколько бонз в широких желтых и фиолетовых одежах из легкого японского крепа, а за ними в одиночку выступал в белой одежде со шлейфом старший бонза. Одна пара из шествовавших впереди имела в руках маленькие колокольчики, другая — медные музыкальные тарелки как у наших военных песенников, третья — маленькие гонги-какдико, четвертая — плоские барабаны, у остальных были восковые свечи и курительные палочки, приготовляемые из коровьего помета в смеси с какою-то ароматическою травой; старший же бонза одною рукой опирался на длинный посох, а в другой держал священное опахало из белого конского волоса, медлительно помахивая им направо и налево, для отогнания враждебных веяний злых духов; у него у одного только была надета на голове оригинальная сквозная шапка из конской волосяной сетки, тогда как все прочие бонзы оставались с непокрытыми головами и тихо, что называется, под нос себе пели хором погребальные гимны, нo пение это более походило на жужжание шмелиного роя. За бонзами несли опять столик покрытый белою салфеткой; на нем была поставлена продолговатая скрижаль с изображением нового посмертного имени покойника, которое будет высечено и на его надгробном памятнике; пред скрижалью стояла фарфоровая чашка наполненная вареным рисом. За этими атрибутами четыре человека несли на плечах носилки с поставленным на них закрытым норимоном — род паланкина с куполом, задрапированный шелковою тканью и украшенный по четырем загнутым углам крыши известными семи коленчатыми дзиндзи из белой бумаги. Внутри норимона помещается заколоченный гроб из тесаного соснового дерева, сделанный в виде восьмигранного стакана, в котором покоится тело почившего сидя или, точнее говоря, в том положении в каком обыкновенно младенец находится в утробе матери. За норимоном следовали семейство и родственники покойного в белых костюмах и в плоских простонародных соломенных шляпах в знак траура, а за ними его друзья, знакомые, домашние слуги в обыкновенном городском платьи и наконец толпа случайных зевак, готовая, как и повсюду, глазеть на даровое зрелище. Христианское кладбище в Иокогаме находится за каналом в лесистой лощине между холмами Сенги-Ямы. Там, среди каменных столбиков, стоячих плит со скругленным верхом и тумбообразных памятников возвышается на четырех серо-гранитных стройных колоннах мавзолей, увенчанный мавританским куполом с золотым восьмиконечным русским крестом. Под ним покоится прах мичмана Мофета и других русских моряков, изрубленных вместе с ним какими-то фанатиками-самураями на Хончо среди бела дня и безо всякого со своей стороны повода. Это были первые из иностранцев жертвы японского фанатизма; вслед за ними был убит купец, англичанин Ленокс Ричардсон. Англичане в возмездие за это сожгли бомбардировкой город Кагосиму и получили в обеспечение семейства убитого сто тысяч фунтов, мы же ограничились одним официальным "выражением сожаления" о случившемся со стороны японского правительства. С тех пор японцы англичан ненавидят, но уважают; нас же, пожалуй, и любят, но уважают ли, пока еще не знаю. Сегодня мы проезжали мимо этого кладбища, местоположение коего выбрано весьма поэтично, причем темная зелень стройных сосен и кедров как нельзя более гармонирует с его элегическою тишиной и уединенностью. Русский мавзолей, никем не ремонтируемый, вполне заброшенный "за неимением источников", покосился и грозит падением. Держа путь на юг мимо европейских дач и скакового поля, выбрались мы, наконец, на сельский простор. Вид окрестных полей и лесистых холмов носит отпечаток высокой культуры: рощи расчищены как в парке и нигде ни одного невозделанного клочка земли. Даже шоссированная дорога нарочно вьется вдоль подошвы возвышенностей Блуффа, а не кратчайшим прямиком по равнине, для того чтобы не отымать лишнего места от пашен. Вся долина разбита межами на неравномерные небольшие участки, из коих одни обчерчены канавами и валиками в форме квадрата, другие в форме параллелограмма, трапеции или трехугольника, смотря по тому, как позволяет место. Все эти участки лежат, однако, не в одной, а в нескольких горизонтальных плоскостях: один на фут выше, другой ниже, третий еще ниже или еще выше; необходимое условие при этом только то, чтобы каждый участок сам по себе был безусловно горизонтален. Таким образом, все поле представляется как бы исполосованным широкими ступенями и низенькими террасами, смешавшимися в разных направлениях. Образующиеся при этом низенькие стенки по большей части выложены диким камнем. В канавках повсюду сделаны шлюзы для затопления по мере надобности каждого участка, излишек же воды спускается с него на соседний нижний участок и так далее, или может быть направлен прямо в нижележащую канавку. Подобное устройство (то есть горизонтальная плоскость и окружающая ее кайма земляных валиков) безусловно необходимо каждому участку, для того чтобы напущенная вода покрывала совершенно равномерно всю его площадь и могла быть задержана на нем подольше, все время пока ощущается в ней надобность для превращения почвы в болотистое месиво. В этом состоянии обыкновенно пускают на поле буйволов, которым помогают месить почву ногами еще и рабочие люди; затем ее мотыжат чтобы разбить комки, и проходят поглубже сохой. Поле всех этих операций почва превращается в вязко жидкую, тестообразную массу. Тогда принимаются за дело посева ростков. Мужчины, женщины и дети целыми семьями выходят на свои межи, как на праздник и, помолясь святому Ивари, покровителю рисоводства, собственноручно бросают рисовые семена в особо отделенный рассадник, который после того разравнивается бороной. Затем излишняя вода с полей за исключением рассадников спускается в отводные канавы, для того чтобы земля успела несколько пообсохнуть и перейти из болотистого в рыхлое состояние, после чего ее разделывают на большие квадратные грядки. Тем временем рис в рассадниках уже успевает дать густые светло-зеленые всходы. Это опять новый рабочий праздник для семьи земледельца. Вся она, под водительством отца или старшего в роде, выходит с раннего утра на межу и принимается осторожно вынимать с корнем ростки из рассадника, а затем со всею тщательностию пересаживает каждый из них отдельно на гряды, наблюдая при этом чтобы кустики были посажены правильными рядами и достаточно просторно, на равном расстоянии один от другого. Посадка производится посредством заостренной палочки которую втыкают в землю чтобы сделать достаточно глубокую ямку,— гнездо для корня, и затем, посадив в него росток, приминают вокруг него землю пальцами. Из этого уже видно как кропотлива и какого труда, терпения и внимания требует такая работа; но японцы любят ее и предаются ей с увлечением. Высадив рис на грядки, оставляют его расти и созревать до времени жатвы, обыкновенно наступающей в октябре месяце. Но заботы земледельца о своем посеве далеко еще на том не кончаются. Когда рис начинает колоситься, надо тщательно полоть вокруг каждого кустика всю сорную поросль, а когда зерно наливается, необходимо оберегать посев от величайших врагов его, маленьких птичек, налетающих на рисовые поля громадными стаями. Достаточно на полчаса прозевать их появление, чтобы все поле было расхищено: низко рея над грядами и хлопая по стеблям крылышками, эти лакомки обивают все зерно на землю и затем жадно принимаются клевать его. Против таких хищников приходится не только ставить между грядами чучела и трещотки в виде крыльев ветряной мельницы, но и растягивать над целым полем предохранительную сетку и держать при ней постоянный караул, чтобы приводить ее в движение каждый раз, чуть только птички начнут на нее опускаться. Для этого обыкновенно устраивают на меже из четырех бамбучин вышку с соломенною кровлей и сажают на нее мальчугана который должен постоянно подергивать привязную к сетке веревку. В Японии культивируются несколько сортов риса, между коими главнейшим образом различаются два: польний и горный. Последний разводится на террасах, опоясывающих в несколько ярусов склоны гор, и требует весьма сложного и тяжелого труда как по устройству самих террас, укрепляемых цементированными каменными стенами, так и по наполнению их пригодною землей и удобрением, а в особенности по устройству необходимого орошения. Для последнего на вершинах гор устраиваются особые водоемы, наполняемые частью дождями и тающим снегом, если поблизости нет естественного источника, а нередко приходится даже таскать для них воду ведрами и бочонками из долины. Затем эта вода растекается из резервуаров по террасам при помощи целой системы ирригационных бмбуковых труб и желобов, регулярно пускаемых в действие. Но при всем том горный рис считается хуже и продается дешевле. В Японии с незапамятных времен господствует одна лишь плодопеременная система: иной там не знают. Пахотная земля никогда не оставляется под паром, и поле по снятии риса идет с будущей осени, а то и немедленно под просо или пшеницу, причем между грядами садят бобы или другие огородные овощи. Все сорта хлебных растений, даже рожь в более северных провинциях, разводят здесь не посевным, а огородным способом: садкой на грядах отдельными правильно рассаженными кустиками, и так как орошение тут искусственное, всегда в меру и в определенное время, то засухи в Японии неизвестны, а урожаи сам-сот — обычное дело. Пшеница садится в ноябре и декабре, жнется же около 9 мая; затем поле приготовляется под рис и по снятии его зачастую идет вместо пшеницы под просо, под табак или хлопчатник, пока опять не приспеет ежегодная очередь риса, культура коего во многих случаях не прекращается в течение целого года, так что нередко вы можете видеть на нескольких смежных участках почти всю последовательную процедуру его производства. Подробностей пейзажа я не станут описывать: это все те же миловидные деревеньки, отдельные усадебки, уединенные сельские чайные домики, тори и каплицы, приютившиеся в роскошной зелени латаний, камелий, кедра, сосен и японского клена, очень красивого дерева с узкими семилопастными зубчатыми листьями. Иногда из-за зеленых холмов и рощ мелькнет на минуту вид на голубой кусочек моря с белыми парусами японских джонок, что придает картине особенную прелесть: иногда над горизонтальною чертою облаков открывается сверкающая серебром вершина Фудзиямы, и тогда пейзаж становится еще прелестнее. Ездить в конных экипажах надо здесь с особенною осторожностью, чтобы не задавить ненароком какого-нибудь японского карапузика. Ребятишки от двух и более лет беспрестанно попадаются вблизи населенных мест, то и дело перебегают через дорогу перед самым экипажем или преспокойно располагаются на самой дороге, где они ползают, копаются в песке, строят что-то и запускают бумажного змея. Они так уже привыкли, чтоб им никто не мешал и чтобы дженерикши поэтому объезжали их сторонкой, что не обращают ни малейшего внимания на предупреждающие крики кучера "гай! гай!" (берегись) и, не вставая с места, спокойно смотрят на его сердитую физиономию во все свои смеющиеся глазенки, и тот, хочешь, не хочешь, должен сдержать лошадей и тихонько с осторожностью объезжать детскую группу. В последний час перед закатом солнца приморский сельский пейзаж в особенности оживляется разнообразными птицами, которые в эту пору как бы усиливают свою жизненную деятельность в поисках за добычей прежде, чем успокоиться в своих гнездах на ночь, голуби реют высоко в воздушной синеве, сверкая мгновениями белизной крыльев против солнца: меж ними турмана играют и кувыркаются к истинному наслаждению любителей голубиного спорта, собирающихся кучками у голубятен любоваться на их воздушные забавы; еще выше голубей описывают плавные концентрические круги орлы и ястребы, звонкий клекот которых отрывочно достигает до земли мелодическим свистом, словно трель отдаленной флейты: дикие гуси и утки вереницей тянут на ночлег над болотом, чайки и рыбалки тревожно носятся близ берегов над взморьем, несметные стаи галок и ворон с криком кружат и оседают над священными рощами, и одни только цапли как часовые сосредоточенно торчат там и сям над канавами. Румяное солнце между тем опускается все ниже, кидая косые лучи на красные верхушки сосен и на воды залива: тени растут и вытягиваются, в воздухе заметно начинает веять холодком, и весь пернатый мир постепенно затихает, оседая на гнезда; еще полчаса и глубокая синяя ночь тихо затеплится звездами над землей. Пора и нам восвояси. 9-го декабря. Пообедав в Гранд-Отеле, мы взяли дженерикши и всею компанией отправились в Канагаву посмотреть на ее своеобразную вечернюю жизнь. Находится он в двух милях к северу от Иокогамы и лежит непосредственно на Токаидо, составляя его последнюю подорожную станцию перед Токио. Во времена сегунов это был цветущий город и порт, население коего промышляло рыболовством и торговлей с проходящими караванами и дорожными людьми, вследствие чего в нем преобладали всевозможные гостиницы, рыбные садки, чайные, съестные, зонтичные и соломенно-башмачные лавочки. Это отчасти остается и теперь, но, с возникновением Иокогамы, как европейской резиденции, Канагава обратилась чуть не в сплошные ганкиро для европейцев, что придало ей совсем особенный и не скажу, чтобы симпатичный характер. Там с тех пор появился целый ряд домов полуевропейского, полуяпонского характера, между которыми встречаются двух и трехэтажные, и все эти дома исключительно приюты для ночных оргий европейских моряков, матросов, клерков и приказчиков. Подъезжая к Канагаве, еще издали увидели мы целую иллюминацию. Над входами и вдоль наружных галерей, вверху и внизу светились ряды пунцовых шаровидных и частью белых четырехугольных фонарей из промасленной бумаги, а изнутри домов доносились короткие звуки самсинов и тех особенных барабанчиков, похожих с виду на часы Сатурна, что при ударе в них пальцами издают собачий лай. Все эти звуки служили аккомпанементом тому своеобразному женскому пению сдавленным горлом, которое скорее всего напоминает кошачье мяуканье. Из этого сочетания собачьего гавканья с завыванием кошек выходило для непривычного уха нечто нелепое, ужасное по своей какофонии и в то же время смешное, потому что по характеру своему оно вполне подходило и к понятию о ночной оргии на каком-нибудь шабаше ведьм на Лысой горе, где "Жида с лягушкою венчают", и к весенней кошачьей музыке на крышах. Мы вышли из дженерикшей и направились вдоль главной Канагавской улицы. Все дома были ярко освещены внутри, и в каждом из них наиболее характерную внешнюю особенность составляла пристройка вроде закрытой эстрады или галереи, выходящая в уровень с нижним этажом прямо на улицу. Одни из этих галерей стекольчатые, другие же просто забраны деревянною решеткой. Фоном их на заднем плане обыкновенно служат широкие ширмы, ярко разрисованные по золотому полю цветами и птицами, изображениями житейских или героических сцен и пейзажами, в которых всегда фигурирует неизбежная Фудзияма. Там, за этими решетками, освещенные рефлекторами ламп и поджав под себя ноги, сидели на толстых циновках молодые девушки, одна возле другой, составляя тесно сплоченный, но довольно широкий полукруг, обращенный лицом к улице. Насчитывалось их тут, смотря по размерам галереи, от пяти до двадцати и более. Все они разряжены в богатые шелковые и парчовые киримоны самых ярких колеров, набелены, нарумянены, с окрашенными в густо-фиолетовый цвет губами, и все отличаются очень пышными прическами, в которых большую роль играют цветы и блестки, а главным образом множество больших черепаховых булавок, образующих вокруг каждой головы нечто вроде ореола. Перед каждою парой или тройкой из этой живой, гирлянды стоял бронзовый хибач для гретья рук, а рядом с ним табакобон и чайный прибор. Время от времени эти особы набивали табаком и, после двух-трех затяжек, вытряхивали свои миниатюрные металлические трубочки, принимаясь вслед за тем за чай, который прихлебывали из крошечных фарфоровых чашек. Большею частью все они пребывали в полном молчании, изредка разве перекидываясь с соседкой каким-нибудь тихим и кратким замечанием. В первое мгновение при взгляде на них у меня получилось невольное впечатление, что это куклы из кабинета восковых фигур, — такова была их неподвижность и как бы безжизненность. Выражение лица у всех какое-то апатичное, скучающее и утомленное, точно находятся они тут не по доброй охоте, а по принудительной обязанности, давно уже опостылевшей им по горло, но против которой ничего не поделаешь... Сидят они тут как на выставке, точно птицы в клетках, и это действительно выставка, так как фланирующие мужчины останавливаются на улице перед каждой галереей, нагло глазеют и рассматривают их сквозь решетку и, не стесняясь, громко полагают циническую оценку внешним качествам и предполагаемым достоинствам каждой такой фигурантки: иные обращаются к той или другой с грубыми шутками, на которые те даже и бровью не поведут, иные кидают им за решетку разные лакомства, — совсем зверинец. Да оно и точно напоминает наши зверинцы, где перед такими же решетками толчется "публика", глазея на диковинных зверей заморских. Мы побродили по улице, поглазели вместе с другими на этих живых кукол и, видя, что тут, куда ни глянь, все одно и то же, вернулись к своим дженерикшам и покатили обратно в Иокогаму. Тут с моим курамой случилась маленькая неприятность: на пути у него погасла от чего-то свеча в бумажном фонаре, который каждый курама обязан по ночам иметь в руке всегда зажженным, так как на фонаре обозначен нумер его экипажа. Не желая отставать на ходу от товарищей, мой возница продолжал бежать, но не прошло и двух минут, как был остановлен полицейским, который приказал ему зажечь при себе фонарь и тут же записал в свою книжку его нумер. Вследствие этого курама подвергнется неизбежному штрафу, который взимется либо деньгами, либо в виде запрещения на известный срок заниматься своим промыслом. Вообще, полицейские здесь исполняют все свои обязанности очень строго и вполне добросовестно: полиция, как слышно, поставлена в столь почтенное и авторитетное положение, что службою в ней не только в качестве чиновников, но просто хожалых, вроде наших городовых, не гнушаются молодые люди даже из числа окончивших курс в Токийском университете. Главный же контингент доставляют теперь полицейской службе самураи, бывшие офицеры феодальных князей (даймио), оставшиеся после переворота 1868 года без дела и средств к пропитанию. Новое правительство, видя в этих "людях о двух саблях" довольно опасный для себя элемент, дало им в полицейской службе довольно сносный выход из критического положения. 12-го декабря. Вчера барон О. Р. Штакельберг с состоящими при нем лицами был приглашен на обед к нашему посланнику К. В. Струве, а сегодня обедали мы у японского министра иностранных дел, господина Инойе. Вчера, между прочим, познакомился я в русском посольстве с германским посланником, бароном Эйзендеккером, и с одною замечательною личностью, игравшею видную роль в событиях, последовавших за переворотом 1868 года. Это генерал-лейтенант Сайго [Цугимити, брат Такамори], который из простого самурая, служившего в войсках князя Сатцумы, достиг должности военного министра, лишь недавно сданной им генералу Ямагата. Это человек большого, а для японца даже громадного роста и крепкого, широкого сложения в плечах; лицо открытое, мужественное и в высшей степени симпатичное: глаза полны ума и добродушия, но движения некоторых мускулов в лице изобличают в нем присутствие громадной силы воли и характера, способного двигать за собою массы. Во время переворота, оставаясь по-прежнему простым офицером, он, однако же, сумел приобрести себе на всем острове Кюсю такое влияние на умы населения, что деятели переворота сочли нужным, для закрепления успеха своего дела, отправить к нему в поместье одного из своих выдающихся членов, Ивакуру Тотоми (ныне товарища государственного канцлера), чтобы попытаться склонить Сайго на свою сторону и заручиться через него поддержкой южных провинций. Миссия эта удалась, и Сайго вместе со своим князем примкнул к перевороту. Ему же на долю досталось впоследствии во главе императорских войск укротить известное Сатцумское восстание 1877 года. В нашем посольстве он важная персона, свой человек и, по-видимому, всею душой сочувствует русским. Сегодня за обедом у господина Инойе мы вновь с ним встретились, и уже как со старым знакомым. Обедали: К. В. Струве с супругой, наш адмирал, морской министр Японии, вице-адмирал Еномото, Сайго, первый секретарь министерства иностранных дел с женой, бывшею в японском костюме, А. П. Новосильский, Е. И. Алексеев, толмач нашего посольства господин Маленда и я. Семейство господина Инойе состоит из жены и дочери, шестнадцатилетней девушки, воспитанной по-европейски и отлично говорящей по-английски. Обе эти особы были в европейских платьях, а японцы во фраках, за исключением Сайго и Еномото, которые присутствовали в своей военной форме. Дом-особняк, занимаемый господином Инойе при министерстве иностранных дел, в участке Тора-Номон, близ Русского посольства, не велик, но уютен и по внешности напоминает наши царскосельские дачи. Отделан он на европейский лад, при смешанной меблировке японо-европейского характера; это выходит очень оригинально и красиво. Стол сервирован был по-европейски, меню тоже европейское, но все блюда подавались и кушались на великолепном японском фарфоре, где каждая тарелка была в своем роде художественный шедевр. Посередине стола стояла большая сатцумская ваза, из которой высоко поднимались роскошнейшие ветви сливы, усеянные массой только что распустившихся бледно-розовых цветов, разливавших тонкий и нежный аромат по всей столовой зале. К фруктам, в роли коих фигурировали местные апельсины и виноград и привозные из Сингапура бананы и ананасы, поданы были мягкие бумажные салфеточки, похожие с виду на пройденные от руки бледно-водянистою акварелью, изображавшею цветы, насекомых и птичек. Эти вещи производятся, между прочим, в Токио, на казенной фабрике, устроенном тестем генерала Сайго, для изготовления и печатания государственных бумаг и ассигнаций; здесь такие салфеточки необычайно дешевы и служат для употребления только на один раз, после чего бросаются. Но что это за прелесть, в особенности рисунки! 13-го декабря. Начиная с 6-го числа и до нынешнего дня включительно, у нас на "Африке" продолжались нанесение и отдача всевозможных официальных визитов на рейде. Приезжали командиры иностранных военных судов, японские власти, некоторые посланники и все консулы. Последние в особенности любят являться на военные суда, так сказать, из внешнего честолюбия, ради семи салютационных выстрелов, полагаемых им при отплытии с судна по международному морскому уставу. Будучи гражданскими чиновниками и преимущественно из купцов, они полагают, что раздающийся в их честь гром семи пушечных выстрелов поднимает их престиж в глазах иокогамского населения. Вообще, это им "и лестно, и приятно", — затем только и ездят. И что за эти дни было на рейде грому и траты пороха, так и не дай ты, Господи! То там, то здесь беспрестанные салюты. Другим развлечением нашей команды были иокогамские торжники, ежедневно являвшиеся на судно от полудня до двух часов со своими товарами. Разложив на палубе у шкафутов всякую всячину из местных дешевых произведений, разные блестящие безделки, веера, запонки, чайники, фуляровые платки и лаковые вещицы, они устраивали пестрый базар для матросов. И любопытно было поглядеть, как без знания языка, с помощью только мимики и жеста, те и другие ухитрялись отлично понимать друг друга. В это же время другие торжники, но сортом значительно выше, открывали подобный базар изо всякой "японщины" и для офицеров, в кают-компании. Соблазн велик, дешевизна тоже, ну и покупают люди каждый раз и то, что нужно, и чего не нужно, — "главное потому что дешево". Сегодня мы в первый раз испытали землетрясение на воде. Случилось оно ровно в одиннадцать часов вечера. Залив перед тем был зеркально спокоен, в воздухе полный штиль, ни малейшего дуновения. Сидели мы в кают-компании за холодною закуской и разговаривали, как вдруг чувствуем, что судно заметно шатнулось, как бы подхваченное волной. Все в недоумении переглянулись друг с другом, и вот опять подобный же толчок, только еще сильнее. — Да это, господа, землетрясение! — догадался первым наш старший штурман, Николай Павлович Дуркин, — любопытно взглянуть на воду. И мы высыпали все на верхнюю палубу. В самом деле, замечательное явление: в воздухе мертвая тишина, а между тем море кипит вокруг судна словно в котле, и большая, широкая волна, гряда за грядой медлительно и плавно идет с северо-востока на берег. Еще одна минута, и все опять успокоилось, кипень стихла, и залив принял вновь зеркально-гладкую поверхность, отражая в себе длинными тонкими нитями сторожевые огоньки на мачтах судов, разбросанных там и сям по широкому рейду.» Via
  12. Россия и Пруссия, часть 10

    В июле 1848 года начались волнения в Дании. Там 20 января умер король, Кристиан VIII, детей у него не было, и в результате решили отдать власть его наследнику по женской линии – Фредерику VII. Но тут взорвался Шлезвиг – согласно договору Рипе 1460 года герцогство Шлезвиг было пожаловано датскому королевскому дому, однако последний король из династии Ольденбургов скончался. Нет, правда остался еще Фредерик VII, но «кудель мечу не наследует». Если убрать все эти ссылки на старые трактаты, и попытаться разобраться в смысле происходящего, станет понятно, что Шлезвиг хотел всего двух вещей: во-первых, присоединить когда-то отторгнутый у него Гольштейн; во-вторых, интегрироваться в Германский союз, хотя бы в тот же самый «Цолльферайн». Надо сказать, что Гольштейн, Шлезвиг и Лауэнбург были чисто немецкоязычными территориями, тяготеющими к Пруссии. 18 марта 1848 года Фредерик VII принял Конституцию, а 20 марта в Копенгагене прошел слух - восстал Шлезвиг. Что делают демократы и либералы, если один из регионов пытается отколоться от страны? Конечно же, объявляют этот район неотделимой частью, которую они готовы оставить даже без людей, но обязательно своим, и посылают туда армию. Самое смешное, что никакого восстания не было. Просто в столицу Дании прибыли депутаты из Шлезвига с просьбой разрешить вступить Шлезвиг-Гольштейну в Германский таможенный союз. 23 марта шлезвигские депутаты вернулись в Киль, а рассказали о «теплом приеме» в столице. И 24 марта Шлезвиг действительно объявил об отделении. В этот же день было сформировано Временное Правительство, объявлен прием ополченцев в Добровольческий корпус. Министерство обороны возглавил принц Фридрих фон Ноэр, часть датских войск, набранных из местных, перешла на сторону восставших, и через три недели Шлезвиг имел под ружьем 8900 человек. 27 марта в герцогство прибыли известный авантюрист Куно цу Ранцау-Брайтенбург, и немецкий кондотьер, полковник баварской армии Людвиг фон дер Танн. Они стали командирами новых добровольческих корпусов, сформированных из пруссаков и немцев, прибывших на помощь кильскому правительству. Главной действующей силой оказались именно прусские офицеры и солдаты, поскольку, как мы с вами помним, прусская армия, хотя и была небольшой, но имела огромный кадровый резерв из военнослужащих запаса. Дания же начала готовить флот, чтобы высадить армию вторжения в Шлезвиге. Вечером 25 марта из Копенгагена вышли в море 20-пушечный корвет «Najaden», 8-пушечный колесный пароход «Geiser», и бриг «St. Thomas» под общим командованием барона Фридриха Дюкринк-Холмфельда. 28 марта отряд подошел к Фленсбургу для разведки, и одновременно – для доставки прокламации от нового короля «добрым шлезвигцам», были высажены парламентеры, которые вернулись на корабль только к ночи и сообщили, что город уже в руках повстанцев. Пароход «Geiser» попытался приблизиться к пирсу, но был обстрелян из крупной артиллерии порта. Датский корабль решил не отвечать на обстрел и отошел. Повстанцы решили продолжать наступление на Обенро (Aabenraa), расположенный в Оберно-фьорде, однако их отряды на побережье были внезапно обстреляны бригом «St. Thomas», и в ужаснейшем беспорядке бежали к основным силам. Шлезвигцы под покровом ночи с 30 на 31 марта атаковали город с запада, где корабельная артиллерия не могла их достать, и к утру город захватили. Утром Дюкринк-Холмфельд узнал, что Обенро пал, в тот же день он получил подкрепление – 8-пушечный пароход «Hekla». Призовая партия с «St. Thomas» нагло подошла к пароходу «Christian der Achte», стоявшему у причальной стенки. Моряки датского флота были встречены толпой любопытных, причем среди них были как гражданские, так и ополченцы. Матросы, не обращая внимания на зевак, деловито спустились на пароход и начали готовить его к выходу в море. Ополченцы пытались этому помешать, но подошедшие на подмогу две лодки высадили десант и имитировали штыковую атаку, от которой все любопытствующие разбежались. Далее на берегу были выставлены две небольшие пушки, под их прикрытием на «Christian der Achte» был погружен уголь, и пароход уведен в открытое море. Этот пароход был сразу же превращен датчанами в войсковой транспорт, на него погрузили эскадрон драгунов, лошадей, пушки, и доставили их к острову Эльс. Надо сказать, что на датский флот возложили чисто транспортные функции, и вполне возможно, датчане бы справились, если бы 5 апреля шлезвигцы не обратились за помощью к немцам, а 8 апреля Германский Союз не объявил бы Дании войну. 9 апреля у Бау (Bau) датские войска предсказуемо одержали победу над повстанцами, классически разбив их по частям, но уже 10 апреля в Шлезвиг начали прибывать прусские «отпускники». 6 тысяч добровольцев генерала Врангеля (шведа по национальности) при незримой поддержке 12 тысяч пруссаков (которые в дело не вступили, но угрожали флангу датской армии) не оставили шансов 2000 солдат Фредерика Лессо. Датчане были разгромлены и бежали. У Оверсё к шлезвигцам на выручку пришли солдаты Ганновера и Мекленбурга, примерно 10 тысяч человек атаковали датских егерей и полк драгун с 2 орудиями. Датчане бились отлично, но вскоре порох у них начал кончаться, и они были вынуждены отступать. 28 мая 1848 года у города Дюббель датчане отыгрались, превосходящими силами внезапно атаковав Врангеля, немцы, понеся большие потери, отступили, но и датчане отошли к Эльсзунду. Получилось, что датские силы выкинуты с материка, и отошли к островам Эльс, Фюн и к Северной Ютландии. В этой ситуации флоту была поставлена задача блокировать любые попытки повстанцев и немцев переправиться на острова. 29 апреля датские фрегаты «Havfruen» и «Thetis», корвет «Flora» и несколько небольших судов начали блокаду всех немецких портов, прилегающих к Шлезвигу. При этом неожиданную помощь Дании оказала… Швеция, ее извечный враг. Шведы в провинции Сконе объявили набор добровольцев, и к маю предлагали переправить в Данию 15-тысячный корпус, вооруженный и оснащенный всем необходимым. В Мальме шведами была предоставлена площадка для переговоров датчанам и немцам, при этом Швеция выступала посредником, а Англия – гарантом принятых решений. Вроде как договорились о прекращении огня, но генерал Врангель соглашение на подписал, «демонстрируя немецкую двуличность». В июле на Фюн прибыли первые 3500 шведских волонтеров в качестве подмоги датчанам. Фрегаты «Bellona», «Gefion» и «Thetis» составили военно-морские силы прикрытия. Балтику закрывали «Havfruen» и «Freia». Казалось, владение морем сделает дело, и мятеж будет быстро подавлен. Но тут… Началось все с Фленсбурга. Корвет «Najaden» решил обстрелять позиции повстанцев, но неожиданно наткнулся на 4-пушечную батарею противника, которая начала огонь калеными ядрами. Корвет получил несколько попаданий, на помощь ему пришли датские канонерки, батарея была приведена к молчанию, но корвет ушел на ремонт, и далее на слом. Выводы датчане из этого боя не сделали, и как показало будущее – зря. Но обо всем по порядку. 25 августа все-таки было заключено перемирие сроком на 7 месяцев. Согласно соглашению, Дания имела право держать на Эльсе 2000 солдат, столько же пруссаков оставалось в Шлезвиге. Пользуясь перемирием, обе стороны начали наращивать силы. Фон дер Танн занялся реорганизацией шлезвигской армии, и достиг больших успехов. Датчане же вооружили несколько кораблей и создали дополнительно два сухопутных корпуса. Теперь датский флот мог выставить в море 84-пушечный линкор «Christian VII», фрегаты «Bellona», «Gefion», «Rota», «Havfruen», «Freia», «Nimphen» и «Thetis», корветы «Najaden», «Galathea» и «Flora», бриги «St. Thomas», «Mercurius», «Ornen» и «St. Crouix», колесные пароходы «Hekla», «Geiser» и «Skirner», а так же мелкие суда, канонерки, патрульные шлюпы и мобилизованные гражданские пароходы. 26 марта перемирие было продлено еще на 8 дней, но потом начались военные действия. 3 апреля линкор «Christian VII», фрегат «Gefion», а так же колесные пароходы «Hekla» и «Geiser» решили войти в Эскернфьорд, чтобы создать плацдарм для высадки войск. И далее произошла катастрофа. На тот момент сепаратисты создали в Эскернфьорде две батареи: северная имела четыре 18-фунтовых орудия, южная – две 84-фунтовых бомбических пушки, две 24-фунтовых и две 18-фунтовых обычных пушки. Командовал импровизированным фортом капитан Юнгманн, в штате батарей находилось 91 солдат и 5 офицеров. Когда датские корабли были замечены при входе во фьорд - на подмогу крепости были присланы батальон готторпских егерей и батарея полевых 8-фунтовых орудий, которые установили прям на пляже. Получается, что всего у шлезвигцев и пруссаков было 14 орудий, тогда как линкор и фрегат в совокупности (48+84) 132 орудия. У повстанцев было только 4 тяжелых орудия, у датчан – тридцать 30-фунтовок на «Christian VII», две бомбические 60-фунтовки плюс сорок шесть 24-фунтовок на «Gefion», то есть 78 крупных орудий. Казалось, исход поединка батареи и кораблей не вызывает сомнений. Утром, 5 апреля 1849 года погода прояснилась, «Christian VIII» и «Gefion» снялись с якоря и пошли внутрь бухты своим ходом, пароходы остались на входе. Встали они так, чтобы работать на оба борта, и одновременно вести обстрел и северной, и южной батареи, благо - обладая 132 орудиями против 10-ти крепостных и 4-х полевых, считалось, что можно не заморачиваться опасениями от проблем со стрельбой на два борта. Северную батарею, состоящую их обычных пушек, подавили довольно быстро, но вот с Южной возникли проблемы - несколько попаданий 84-фунтовых бомбических пушек оказались фактически фатальными. Сначала два ядра в корму получил «Gefion», который потерял руль, набрал воды и спешно начал тушить пожар. Капитан Майер срочно поднял флаг бедствия, чтобы пришли датские пароходы, и вывели фрегат из зоны огня. Смог подойти пароход «Geiser», которому после нескольких неудачных попыток удалось-таки оттащить фрегат из зоны действия батарей. На «Christian VIII» же события приняли ужасный оборот - две 84-фунтовки в нескольких залпах дали в линкор три попадания, и он загорелся. Далее был поднят сигнал бедствия, подошли пароходы, но попали в зону действия полевой батареи и сами получили существенные повреждения. В 12.30 датчане попросили перемирия. Сепаратисты согласились, чтобы использовать это время для пополнения боекомплекта и подвоза полевых кухонь. В 16.00 бой возобновился, «Gefion», получив еще одно попадание из 84-фунтовки, выбросил белый флаг, на «Christian VIII» перебило якорные канаты и развернуло кормой к Южной батарее, и вскоре корабль просто начал гореть от частных попаданий бомбических пушек. В 18.30 датский линейный корабль поднял белый флаг. К этому времени пожар на «Christian VIII» столь разросся, что команда начала спешно покидать корабль. Примерно в 20.00 раздался взрыв и 84-пушечный линейный корабль просто растворился в воздухе. Потери шлезвигцев – 4 убитых, 18 раненых, потеряно 1 орудие. Потери датчан – два корабля, 132 орудия, 134 человека убитыми, 38 раненными и 936 пленными. Поражение было и сокрушительным, и унизительным. Это подвигло немцев, чьи порты блокировал датский флот, выйти в море и попробовать дать бой датчанам. В Бременхаффене была быстро сформирована маленькая флотилия из трем маленьких пароходов – 9-пушечного «Barbarossa» и 14-пушечных «Hamburg» и «Lubeck». 4 июня флотилия вышла в море, и у Гельголанда дала бой датским кораблям – парусному корвету «Valkyrien» и пароходу «Geiser». Немцам удалось сблизиться с корветом, который начал отступать к Гельголанду, дабы навести пароходы на фрегаты «Thetis» и «Rota». Однако на помощь корвету подошел «Geiser», и немцы развернулись, взяв курс на свою бухту. Блокирующие эскадры датчан после инцидента были усилены еще одним спешно приведенным в готовность линейным кораблем, и несколькими фрегатами. 5 июля 1849 года в тяжелейшей битве у Фредерики датчанам удалось снять осаду с города и нанести тяжелое поражение сепаратистам. Битва велась на рассвете в туман, датчане должны были атаковать 4 можно защищенных редута, что они и сделали, 6 июля, шлезвигцы бежали, потеряв до 3000 человек убитыми и раненными. Датчане потеряли вдвое меньше. 10 июля в войну вмешались великие державы – Россия и Англия. Они надавили на Пруссию, и та была вынуждена пойти на переговоры о сепаратном мире с Данией, пока же было объявлено о прекращении огня. Гольштейн был переведен под совместное управление Британии, России и Пруссии. Шлезвиг же продолжил борьбу. В апреле 1850 года было предложено заключить мир на основе status quo ante bellum. При этом датский король обратился к Николаю I, как к правопреемнику Екатерины, которая в далеком 1773 году гарантировала Дании территориальную целостность и передачу Шлезвига Копенгагену в вечное владение. Царь ответил, что если датчане в ближайшие сроки сами не решат вопрос, то русские проведут там спецоперацию «принуждения к миру» по типу своих действий в Венгрии, и это сильно напугало Берлин. К тому же на тот момент Пруссия и Австрия были на грани войны, и единственная надежда сделать в предстоящем противостоянии Россию своим союзником у Фридриха Вильгельма IV было восстановление status quo в вопросе Шлезвига. Проблема была в Эрфуртском союзе. Еще в революционный год Фридрих Вильгельм IV сообщил, что не прочь стать во главе объединенной Германии. При этом он отказался от создания новой аморфной структуры по типу Священной Римской империи, сообщив, что хочет стать королем Германии, а не императором очередного Сейма. Естественно, этому воспротивилась Австрия, которой удалось перетянуть на свою сторону Баварию, Саксонию, Ганновер и Вюртемберг. Кроме того, Австрия обратилась к России, сообщая, что прусский король своим решением нарушает положения Венского Конгресса и Священного Союза. По сути речь шла о главенстве в Германии. Именно поэтому 10 июля 1850 года Пруссия вышла из войны с Данией, надеясь на благорасположенность Николая I. Via
  13. Трудности перевода

    С отчетами папского нунция Фульвио Руджиери, который долго находился в Польше в 1560-е, получилось печально. Насколько понимаю - оригинал тихо-мирно лежит в архиве и пока не оцифрован. Или я оцифрованный вариант не нашел. В 1993-м было печатное издание, но мне оно тоже не доступно. Такие дела =/ Есть польский перевод этих отчетов, но он относится к 19 веку. А это значит, что всяческие тонкости вида "терминология" там легко могли потеряться. Если честно - уверен, что потерялись. Все-таки не первый опыт сравнения. Куски из отчетов приводил в своих "Актах исторических" А. Тургенев. Но интересные мне фрагменты ему наоборот - показались несущественными. О текстах Фульвио Руджиери. Выдержки из Ф. Руджиери в "Актах" А. Тургенева. Текст на итальянском. На странице 209 описание вооружения воинства Русского царства. Польское издание. Из сообщений 1568 года - описание польских войск. Далее - описание войска России, татар и валахов. Будет время - добавлю сюда кусочки с переводом/пересказом.
  14. Звенья одной цепи

          Просматривая с утра ленту новостей, натыкаюсь на любопытную статью про Горыныча - нет, не того, который трехглавый и летает, а также пыхает огнем и пламенем.         Нет, речь идет о другом Горыныче - хищном терапсиде Gorynychus masyutinae, жившем 256 млн. и найденном в окрестностях нынешнего Котельнича 10 лет назад.       Горыныч на заднем плане:         А маленькому Табаки, маленькому, размером с хорька, горгонопсу Nochnitsa geminidens, который на переднем плане, похоже, придется преждевременно познакомиться с белым полярным лисом, поскольку хорьку против волка (а именно такого размера и был Горыныч) явно не устоять в "прямом деле".       Подробнее об этих звероящерах можно прочесть здесь: Горыныч и ночница — новые хищники пермского периода с берегов Вятки.       Но это еще не все - по ссылке на страничке я вышел на другой материал, еще более интересный - Пермские красноцветы, в которой рассказывается о загадочных осадочных породах - пермских красноцветах и версиях их происхождения. "Генезис красноцветных пермских пород долгое время оставался загадочным. Дело в том, пишет автор статьи А. Нелихов, - что в них практически не находят ископаемых остатков животных и растений. Зато в особых геологических телах — песчаных линзах, которые нередко встречаются в красноцветах, — залегает множество окаменелостей, в том числе пресноводных моллюсков и рыб". Как так получилось и откуда взялись красноцветы, и рассказывается дальше в статье.       Но и это еще не все - в статье упоминается новая книга, где, помиом всего прочего, говорится и о красноцветах и раскрывается оригинальная теория их возникновения. Речь идет о книге А Журавлева Сотворение Земли. Как живые организмы создали наш мир.       А. Нелихов уже написал на нее краткую рецензию, отметив, в частности, что По структуре и глубине книга похожа на предшественницу, «палеонтологический бестселлер» Кирилла Еськова «Удивительная палеонтология», но только более подробный и, разумеется, свежий. «Удивительная палеонтология» вышла почти двадцать лет назад, и сама эта наука с тех пор стала совершенно другой: описание диковинных существ в ней всё больше уступает место изучению среды с помощью анализа элементов, изотопов и биомаркеров . И надо же было такому случиться - вчера вечером получил SMS-ку, что в пункте выдачи Ozon'овых книг меня ждет посылка, и среди прочих в ней как раз книга "Сотворение мира". Вот уже с год как не читал ничего подобного, и теперь ожидаю понеджельника, чтобы съездить туда и забрать посылку и получить удовольствие - "Удивительную. палеонтологию" в 10-м году прочитал, что называетсяч, взахлеб, а теперь у нее есть продолжение. Ура, товарищи! Via
  15. Оказывается дичь про то, как "мелкий даймё" (!!!!) Нобунага Ода побил Такэда Кацуери при Нагасино в 1575-м К.Носов не сам придумал, а аккуратно переписал у Я. Баттомли. Из чешского издания книги Я. Баттомли То есть - ни общую, ни военную историю Японии на момент написания книги Я. Баттомли не знал. Он узко "железячник". И таки да - книга К.Носова, особенно первое издание, это, по сути, пересказ книги Я.Баттомли. Вся остальная литература из библиографии скорее "для отделки". Что и не удивительно - книга Баттомли является и единственным серьезным трудом в библиографии. Можно еще добавить те "Оспрейки", которые писал А. Брайант. "И все".
  16. Ваша статья --  Пастухов А. М. Кобуксон -- миф или реальность? [Электронный ресурс] // История военного дела: исследования и источники. Санкт-Петербург, 2015. -- Специальный выпуск III. Военно-морская история (от эпохи Великих географических открытий до Первой мировой войны) -- Ч. II. -- Стр. 237-277.  -- ясно и с доказательствами из источников опровергает металлическое бронирование кобуксона. Все кто интересуется этой темой её уже знают, а кто ещё нет, может ознакомиться (или здесь, или в Сети -- по названию статьи сразу же предлагается файл PDF). Когда нибудь и до корейских читателей дойдёт... Единственное, что можно ещё сделать -- это добавить, для лучшего представления, цитаты из "Дневника" и донесений ко Двору Ли Сунсина, как действовал кобуксон в бою. Заслуга Ли Сунсина -- то, что он (на основе пханоксона) сделал плавающую артиллерийскую батарею (кобуксон), которая была защищена деревянным покрытием, и очень эффективно её использовал в деле (хорошо обученный личный состав, знание и использование местности). Мне только до сих пор не ясно, как стреляли из пушки через пасть дракона кобуксона, да ещё залпом: "Ранее Ваш покорный слуга, предполагая, что варвары с островов могут устроить смуту, приказал изготовить корабль-черепаху58. На носу его установлена голова дракона, через пасть которого можно стрелять из пушки." (Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо).  М., 2017, стр. 69). "Первым по [моему] приказу атаковал корабль-черепаха, он протаранил оснащённый башней корабль, через драконью пасть из орудия «тихое» был произведён картечный залп, из орудий «небо» и «земля» стреляли стрелами главнокомандующих." (Там же, 2017, стр. 71) В том же издании пояснение О. Пироженко: "а По всей видимости, во время подготовки перевода у И. И. Хвана не было доступа к точным сведениям о структуре и особенностях корейской артиллерии того периода. В связи с этим представляется необходимым сделать несколько уточнений. Классификация корейской артиллерии была установлена в соответствии с первыми иероглифами китайского классического учебника «Тысячесловие». Исходя из этого, название орудия хёнджа чхонтхон, которое И. И. Хван переводит как «тихое», следовало бы, в соответствии с текстом, переводить как «чёрное». Судя по имеющейся в распоряжении современных исследователей справочной литературе, а также исходя из характеристик экспонатов, выставленных в Музее вооружённых сил Кореи в Сеуле, это орудие, как и следующий за ним тип хванчжа чхонтхон, вряд ли следует относить к разряду ручного вооружения. Стрельба из обоих упомянутых видов лёгких пушек велась с деревянных лафетов. – Примеч. ред." (стр. 227)  
  17. Последняя неделя
  18. Фреска из дворца Нестора в Пилосе Археологические раскопки на территории Греции показали, что крупные центры микенского мира подверглись нападению и в предшествующие гибели микенского мира периоды (разрушение Кносса в кон. XV-нач. XIV вв. до н.э и Фив в сер.  XIVв. до н.э). Раскопки в Пилосе обнаружили, что в кон.  XIVв. до н.э на холме и его склонах существовало поселение было сожжено в XIII в. до н.э. (пожар связывают с захватом поселения Нелеем, отцом Нестора). В течение XIIIв до н.э. Пилос, став крупнейшим центром на территории материковой Греции, не подвергался серьезному нападению, однако в кон. XIII — нач. XII вв. до н.э дворец был вновь сожжен и никогда больше не возрождался. Мегарон Нестора в Пилосе Как показали раскопки, уже в течение ПЭIIIB в крупнейших центрах материковой Греции велись приготовления к военным действиям. Дважды расширялись стены Тиринфа, строится стена на Истме. Как известно, бедствия, обрушившиеся на материковую Грецию, не обошли стороной и другие регионы Средиземноморья. Набеги «народов моря» на Египет, разрушение Алалаха и Угарита, падение Хеттской державы в кон. XIII — нач. XII вв. до н.э видимо были связаны с событиями, оказавшими огромное влияние на судьбу микенского мира. Стены Тиринфа В последней четверти XIII в. до н.э нападение на Микены не привело к разрушению цитадели, но вскоре после этого отмечались сильные разрушения и опустошение Лаконии и на юго-западе Пелопоннеса, вызвавшие массовую миграцию населения в Ахайю, на о-в Кефаллинию и восточное побережье Аттики. Много беженцев уходит на Кипр и в Киликию (Тарс). Какими путями могли проникнуть в Грецию те, кто разрушил микенскую цивилизацию? - Морская миграция. Миграция населения из Восточного Средиземноморья маловероятна, т.к южная Эгеида, через которую она должна была проходить, не затронута разрушениями. Столь же маловероятен путь с запада, из Адриатики, южной Италии и Сицилии, поскольку в таком случае не было бы движения беженцев навстречу, в сторону Кефаллинии. - Сухопутное вторжение. Не меньшие сложности возникают при установлении сухопутного пути вторжения. В большинстве случаев люди не селились вновь в брошенных селениях, что говорит о том, что пришельцы ушли из покоренных территорий. К тому же, восточное побережье Аттики и Арголиды не были заняты пришельцами, а Ахайя стала убежищем беженцев с юго-востока. Разрушениям и запустению подверглись Лакония и Мессения, но в Арголиде продолжали жить микенцы. Следы разрушения отмечены только в Микенах. В Аттике и Ахайе количество памятников XIIв до н.э увеличивается, но их мало в Центральной Греции (Беотия, Фокида, Эвбея). Т.е, несмотря на уход микенского населения из родных мест, данный процесс охватил не все области Греции. В материковой Греции можно наблюдать следы миграции населения: если в XIV в. до н.э здесь засвидетельствовано почти 180 поселений, а в XIII — даже более 260, то в XII - лишь ок. 110. Наибольшая убыль населения наблюдалась в Мессении — 22:41:8; Лаконии — 22:30:7; Арголиде и Коринфе — 31:44:19, а также Беотии — 22:28:5. Такое же явление прослеживается в Западной Аттике, Мегариде, Фокиде, Локриде, Элиде, т.е во всех основных районах микенской цивилизации на материке. Новые черты, не связанные с микенской культурой, становятся различимы только к кон. XI вв. до н.э., т.е заселение Пелопоннеса — постепенный процесс (Западная Арголида, Мессения, Центральная Лакония, Западная Беотия, Фессалия, Элида, Западная Аттика). Что же могло явиться причиной массовой миграции населения? - Гипотеза о климатических изменениях и вызванных ими миграциях основана на значительном потеплении и засухе (Карпентер), имевшей место в Эгеиде в конце бронзового века, а также мощном демографическом взрыве в Центральной Европе. При этом археологически доказуемо миграционное движение из средней зоны Европы на юго-восток. Следы этой миграции известны в Греции со 2 пол. XIIв до н.э, когда основная масса населения была вытеснена с места обитания на северо-западе Греции. Геродот сообщал о голоде на Крите, который после Троянской войны стал почти необитаем. Имеются свидетельства о голоде у хеттов в кон. XIIIв до н.э, который принял такие масштабы, что фараон Мернептах, сын Рамсеса II, был вынужден отправлять им корабли с зерном. Также Геродот упоминает о 18-ти летнем голоде в Лидии, вынудившем половину населения эмигрировать в Этрурию. При анализе карт осадков в Греции было выявлено, что микенское население сохранилось там, где горы задерживали ветры, несущие с запада влагу и где осадки могли выпадать, несмотря на общую засуху. Это Кефаллиния, все западное побережье Греции от Эпира до Северной Мессении, Хиос, Икария, Самос и Аттика, из-за благоприятного расположения по отношению к Коринфскому заливу. От засухи должны были пострадать именно внутренние районы Греции — Южная Мессения, Лакония, Арголида, Крит, кроме наименее заселенной области на западе, куда и мигрировала большая часть населения прибрежных районов.Большой голод, вызванный продолжительной засухой, может объяснить захват и разграбление дворцов Пилоса, Микен и Тиринфа, поскольку именно во дворцах имелись запасы хлеба, о чем свидетельствуют документы пилосского архива. Районы, охваченные голодом и пути миграции населения из Лаконии Теория Карпентера имеет ряд условностей и не может объяснить ряд фактов, в числе которых вопрос о том, против какого потенциального врага была возведена Истмийская стена на Коринфском перешейке, обращенная на север в XIII в. до н.э? - Гипотеза о внешнем вторжении основывается на факте того, что после 1200г до н.э разрушенные поселения не восстанавливаются полностью, но археологически это не подтверждается. Ряд ученых выдвинул гипотезу о нашествии т. н. «народов моря», которые вскоре покинули материк. Данная гипотеза не объясняет разрушение поселений в глубинных районах Греции. Никаких захоронений воинов-пришельцев обнаружено не было. Это же обстоятельство опровергает гипотезу о волне северных варваров, родственных участникам нашествия, уничтоживших Хеттское царство. - Гипотеза о причине крушения микенской цивилизации вследствие внутренних распрей внутри самого микенского общества основывается на последствиях нарушения экономического равновесия во всем восточносредиземноморском регионе, вызванного вторжением «народов моря». После окончания Троянской войны напряженность между отдельными ахейскими государствами обострились, т.к экономический эффект от войны противоречия не сгладил. В результате экономического истощения Ахейская Греция оказалась неспособной консолидироваться для отражения агрессии из вне. Внезапное нападение с моря уничтожило прибрежные города (Пилос), а нашествие с севера разрушило центры внутри материка. Фукидид указывал на то, что запоздалое возвращение ахейцев из-под Трои вызвало междоусобные распри, а через 80 лет после падения Илиона, дорийцы вместе с Гераклидами вторглись и захватили Пелопоннес. Каковы археологические свидетельства проникновения пришельцев в Микенскую Грецию ок. 1200 г. до н.э, кроме следов разрушения и депопуляции в ряде районов Греции? - Наличие новых для микенской культуры типов металлических изделий — мечей. Некоторые типы металлических изделий дают основание предположить массовую миграцию с севера, оценка масштабов которой различны. Режущий и колющий меч с пластиной для рукояти широко распространяется из Южной Швеции и Норвегии через Центральную Европу до Греции и Кипра. Свидетельствует ли это о массовой миграции или столь широкое распространение было обусловлено качеством изделий? Ведь наличие в шахтных могилах рапир минойского типа не интерпретируется, как свидетельство критского происхождения династии шахтных могил в Микенах. (При раскопках в Эпире было обнаружено множество бронзовых мечей ПЭIIIB и ПЭIIIС, много больше, чем можно было ожидать от племен скотоводов) - Обнаружение фибул смычкового типа, несвойственных микенской одежде. Фибулы смычкового типа широко распространяются в Центральной Европе, Северной Италии и в Эгеиде. Фибула связана с определенным типом одежды северных народов, проживающих в областях с более холодным климатом, нежели микенский. Не принесен ли этот тип одежды на юг вместе с новым населением, как 150-200 лет спустя новый дугообразный тип фибулы был привнесен дорийцами? Исследователи обращают внимание, что дугообразный тип фибул уже не имел столь широкого распространения, как смычковый и почти не выходил за пределы Италии и Северо-Западных Балкан. - Значительных изменений в архитектуре, погребальном обряде или могильном инвентаре, керамике не наблюдается. Существует мнение, что дорийцы не имели отношения к разрушению микенской цивилизации и появились лишь тогда, когда страна уже была фактически разрушена и обезлюдела. С XIIIв до н.э дорийцы начали активно проникать отдельными группами в более южные регионы континентальной Греции и оседать вблизи дворцовых центров, на что указывают элементы дорийского диалекта в ряде текстов, составленного линейным письмом В. Этот приток нового населения с несколько иным укладом, но близкого в этническом и языковом отношении, способствовал углублению социальных противоречий в микенских центрах, которые после 1200г до н.э перестали выступать в роли политических и административно-хозяйственных центров. Теснимые пришельцами из Центральной Европы, дорийцы захватили микенские центры и принесли с собой некоторые черты своей материальной культуры: керамику, украшения, способы захоронения. Если именно дорийцы окончательно разрушили Микены в 1125г до н.э, то это могло быть связано сосвидетельствами древних авторов о т. н. «возвращении Гераклидов», которые ушли из Аргоса через Аттику в Северную Грецию и через сто лет вернулись с людьми, говорящими по-дорийски, сблизившись с ними во время изгнания. Геродот писал, что Гераклиды осознавали, что не являлись дорийцами, хотя были царями Спарты. (Геракл являлся потомком Персеидов и Пелопидов, будучи сыном Алкмены, дочери Лисидики и Электриона. Т.о, Гераклиды – это потомки царской династии Аргоса и фригийской династии, выходцев из Малой Азии.Сын Геракла Гилл, изгнанный после смерти отца из Тиринфа царем Микен Еврисфеем, стал царем одного из трех дорийских племен и после смерти Еврисфея двинулся добиваться власти в Арголиде, но был убит в поединке аркадцем Эхемом. Условием поединка явился уговор, что в случае победы Гилла, Гераклиды смогут возвратиться в Арголиду. В случае поражения они вновь уйдут на север и не будут пытаться вернуться обратно не менее 100 лет. После междоусобицы в Микенах между Атрием и Фиестом, власть оказалась в руках Атрея, сын которого Агамемнон явился главным организатором похода на Трою). Вполне вероятно, что большие группы племен двинулись с севера на территорию Греции. Дорийцы в этом движении играли значительную роль, но говорить о какой-либо координации вторжения достаточно сложно. Дорийское нашествие нельзя рассматривать, как внезапный и сокрушительный удар, нанесенный одним племенем. Видимо, вторжение продолжалось, с некоторым интервалом, длительный период. Скорее всего, речь идет о вторжениях, происходящих в разное время в разных местах и осуществляемое различными племенными группировками. Дорийцы, вторгшиеся в Пелопоннес, не оставались сразу на местах, покинутых населением. Большая часть областей, позднее занятых дорийцами (Северная Лакония, Центральная Мессения, Беотия) оказались незаселенными после ПЭIII перида. В незначительном количестве мест, оставшихся обитаемыми (Микены, Тиринф, Аргос) микенская культура сохранялась до XI вв. до н.э. Львиные ворота в Микенах Указанные события подтверждаются археологически. Если падение Трои отнести к 1210г до н.э, то нашествие Гилла на Пелопоннес приходится на 2 пол. XIIIв до н.э, т.е время возведения мощных оборонительных сооружений и вскоре после этого разрушения в нижнем городе Микен и Тиринфе. Если же Гераклиды ушли из Пелопоннеса в 1230г до н.э, это значит, что они возвратились ок. 1130г до н.э., что согласуется с датировкой окончательного разрушения Микен, относимой к 1125 г. до н.э.
  19. Имджинская война 1592 - 1598 гг.

    Тем не менее, корейские истореГи напейсали для маленьких корейчат множество чудных книг, где есть и не такие чудесные сведения - например, что кобуксон был первым броненосцем в мире 
  20. Чжан Гэда Спасибо! за перевод. 10 ху сэсэ = 335 литров сэ-сэ (вряд ли было столько сапфиров). Ху (斛) -- 33,50 л (1 ху = 5 доу); смотрел в -- За хребтами. Вместо ответов (Лин вай дай да). М., 2001. Ф. Хирт и Э. Шаванн полагали, что сэсэ -- бирюза, Чжан Хун-чжао  -- сапфир, а Э. Шефер -- ляпис-глазурь. Интересно, что в 10 томной Истории Китая Т. 3. Троецарствие, Цзинь, Южные и Северные династии, Суй, Тан (220-907). М., 2014, -- сэсэ 瑟瑟 ляпис-лазурь, стр. 971. 
  21. Так и я об этом, тем более что при Мённян железной цепи просто не было -- её невозможно в этом проливе поставить, там не всякий современный корабль ходит.  
  22. Нет, цзюньгун обычно жаловался людям, которые возглавляли вассальные владения. Из текста несколько непонятно, кто кого там производил в кого и из кого. То ли Гао Сяньчжи своей властью отстранил нового цзедуши по настоянию варваров, а потом Ань Сышуня после возвращения на место еще и произвели так высоко, или же это самого Гао Сяньчжи повысили (неясно за что). Вопрос о том, что отражать в биографии персонажа, определяли историограф, производивший отбор материала согласно своему замыслу, и император, который утверждал или отвергал предложенный вариант текста. Такие нормативные жизнеописания имели чисто дидактический характер, хотя они и содержат много подлинных сведений биографического характера.
  23. Имджинская война 1592 - 1598 гг.

    А еще точнее - по причине банального отсутствия у корейцев нужного количества железа для изготовления таких больших и прочных цепей. Мартенов чосонских не было обнаружено при раскопках. Как-то так.  
  24. Может быть под влиянием южно-корейского сериала "The Immortal Lee Soon-Shin" 2004-2005 гг., там в сериях 95-96 о битве при Мённян корейцы тянут -- потянут железную цепь (если бы она была, наверняка, и в "Дневнике" Ли Сунсина в описании битвы при Мённян упоминалась бы). Или рассказывают о другой цепи, перед ставкой Ли Сунсина, перед началом Имчжинской войны. Ваша статья "Кобуксон -- миф или реальность", там перевод текста написанного Ли Буном, где говорится о железной цепи "изготовленной" Ли Сунсином: "Пребывая [на службе]  в гарнизоне, князь знал, что враги-японцы непременно придут [войной]. [Поэтому благодаря его стараниям] в своей ставке и подчинённых гарнизонах не было оружия и снаряжения, не готового [к бою. Он] изготовил железную цепь и протянул [её] в море перед [своей ставкой]. Также изобрёл военный корабль, большой как [корабль класса] пханок[сон]..." Ставка Ли Сунсина в начале Ичжинской войны была в Ёсу. У О. Пироженко есть упоминание о "железных цепях" (Ли Сунсин. Военный дневник. М., 2013 (комментарии), стр. 285: "Ли Бонсу (李 鳳 壽 ,годы жизни неизв.) — соратник Ли Сунсина, отвечавший за подготовку инженерных укреплений. Уделял особое внимание строительству линий сигнальных башен на горных вершинах. В период подготовки к военным действиям Ли Бонсу также разработал систему защиты входа в бухты и проливы с помощью паромов, соединенных несколькими рядами железных цепей. Эти сооружения не получили широкого использования, так как корейскому флоту удавалось удерживать инициативу в течение большей части войны. В 1602 г. был назначен командующим армией провинции Чхунчхон [ББСК 1986: 638а]."
  25. Чжан Гэда Спасибо!!! Получается, что и здесь о Таласской битве ничего нет. И непонятно за какие заслуги Гао Сяньчжи "назначили на должность да цзянцзюня правой [гвардии] Юйлинь и пожаловали [титулом] Миюнь-цзюньгун (одним из высших титулов в империи Тан)"?  
  26. Вот и началось..)))

    Парусный флот XVII-XVIII вв.: артиллерия и личный состав Если к Жукову претензий особо не было, все-таки не к.и.н., не доктор, медиевист, и т.д., то тут дело другое. Назаренко честно говоря взялся не за свою тему. Пушки - более 9 калибров. От 6 до 9 - полупушки. Остальное - это именно гаубицы и мортиры. Про бриг "Меркурий" вообще полный алес, с учетом того, что с большой долей вероятности как раз решили все две 3-фунтовые пушки, которые можно было перекатывать в нос или в корму. Синоп - полная бредятина, бомб там были использованы единицы. Разрывы орудий времен Екатерины - лектор не в курсе об изъянах ствола и раковинах канала, а так же вообще не в курсе перехода на сверление стволов. Бомбическая пушка - дочка карронад, это вообще пять с плюсом (с ее-то дальностью больше 36-фунтовки). Лектор судя по всему не в курсе о родившей бомбические пушки монографии 1822 года Nouvelle force maritime et artillerie, где как раз говорится именно О ПУШКЕ большой мощности и длины ствола. Закидывание же бомб за борт - это вообще за гранью)))) Тем, кто реально интересуется развитием корабельного строительства и артиллерии парусного флота можно посоветовать дождаться выпуск Олега Антонова в "МорКампе" по Роял Неви. Там попытка действительно научного подхода. Артиллерийская часть провалена ПОЛНОСТЬЮ, и мне жаль, что наша историческая наука о Веке Паруса имеет знания на уровне шестилетнего ребенка. То же самое можно сказать и про кадровый вопрос. Лектор плохо знает английский флот и часть его реалий вообще переносит на другие флоты... Я просто скромно напомню глупость совмещения разных кадровых иерархий. Про Поншартрена тоже смешно. Финансирование флота в его годы возрастает В ДВА РАЗА, а флот низводится в ничтожество. Лектору следовало бы определиться - либо у Людовика на флот реально нет денег, либо деньги на флот есть, да не на тот тратятся. "Страшно далеки они от народа" (с) А вообще, я НЕ ПОНИМАЮ, зачем вести лекцию о том, о чем не знаешь. Надеяться, что никто не заметит? Вон некто Жуков рассказывает, о Контр-Армаде, но при этом не может ответить на простой вопрос - "Бой галерного флота с обездвиженным флотом англичан. Фантастически звучит. Испанский капитан был явно мастером своего дела, но тем не менее, потери в 2 убитых и 10 раненных на фоне более 500 погибших англичан выглядят некоторым... приукрашением и пропагандой." А ответ даст "некто Махов в своем уютном бложике" (тм, Жуков), хотя по идее это должен быть сделать лектор. И ответ этот как раз кроется в вооружении галер. Если открыть записи уважаемого galea-galley, то можно понять - галера несла на носу ОЧЕНЬ сильное вооружение - это один василиск (80-фунтовая пушка), две кулеврины (16- или 18-фунтовки) и две сакры (9-фунтовки). Василиск чаще всего бил сразу ядром примерно в 30-32 кг, до 38 кг (для сравнения - ядро тяжелой 36-фунтовой пушки 18 века - 16 кг), и при попадании в корму просто крушил ребра жесткости за счет своей массы. В условиях штиля и невозможности маневра испанцы имели возможность как в тире низводить крайние английские суда до состояния "овоща". Противопоставить быстрым галеонам василиску было нечего - у того же "Ривенджа" кормовыми пушками были деми-кулеврины, то бишь 12-фунтовки, 4 шт. ЗЫ: Про галеты, которые оказывается из ржаной муки не делаются))) Из «Объяснительного морского словаря» известного русского капитана дальнего плавания В. В. Бахтина, изданного в Санкт-Петербурге в 1874 году: «Галета - сухарь из ржаной или пшеничной муки, употреблявшийся на кораблях военного парусного флота при отсутствии хлеба». О том, как в ржаной муке черви не заводятся, и вообще она лучше пшеницы))) «Нередко зерно ржи невозможно одним веянием отделить от спорыньи. Мука со спорыньей бывает синеватая, темная, "дурно" пахнет. Тесто из нее также расплывается, а хлеб разваливается». (Милов Л.В. Великорусский пахарь "В мужицком брюхе и болото сгниет"). Ржаная мука на кораблях была та же, что и на берегу. Отсюда и видения всевозможных «морских дьяволов», «морских змеев» и прочих чудо-юдов. Под галлюциногенным действием спорыньи и обычные «огни Святого Эльма» на мачте корабля могли вселять дикий суеверный ужас. Via
  27. 九載,討石國,其王車鼻施約降,仙芝為俘獻闕下,斬之,由是西域不服。 В 9-м году покарали владение Ши, их правитель Чэбиши договорился о сдаче в плен, [Гао] Сяньчжи взял [его в качестве] пленника и предоставил ко двору, [где тот был] обезглавлен, в связи с чем Западный Край вышел из повиновения.   其王子走大食,乞兵攻仙芝於怛邏斯城,以直其冤。 Его наследник бежал к даши и просил [у них] воинов напасть на [Гао] Сяньчжи в городе Далосы, чем вызвал его непосредственную вражду. 仙芝為人貪,破石,獲瑟瑟十餘斛、黃金五六橐駝、良馬寶玉甚眾,家貲累钜萬。 [Гао] Сяньчжи был человеком жадным, разгромив [владение] Ши, захватил более 10 ху [драгоценных камней] сэсэ, 5-6 вьюков золота, очень много хороших коней и драгоценной яшмы, его семейство накопило несметные богатства.   然亦不甚愛惜,人有求輒與,不問幾何。 Но [он] также и не сильно заботился [об этом богатстве] – [если] люди просили одарить [их], никогда не заботился о том, сколько [подарил]. 尋除武威太守,代安思順為河西節度使,群胡固留思順,更拜右羽林軍大將軍,封密雲郡公。 В скором времени отстранили [от дел] тайшоу [округа] Увэй, который заменял Ань Сышуня [на посту] цзедуши Хэси, [т.к.] толпы варваров настойчиво стремились к тому, чтобы сохранить [на этом месте Ань] Сышуня. Более того, [его] назначили на должность да цзянцзюня правой [гвардии] Юйлинь и пожаловали [титулом] Миюнь-цзюньгун. 祿山反,榮王為元帥,仙芝副之,領飛騎、彍騎及朔方等兵,出禁財募關輔士五萬,繼封常清東討。 [Когда] взбунтовался [Ань] Лушань, Жун-ван был поставлен юаньшуаем, [Гао] Сяньчжи – [его] заместителем. Приказали фэйци, коци (названия гвардейских подразделений конницы в период Тан) и охранным войскам с северного рубежа, а также 50 тысячам воинов из столичной округи, для вербовки [которых] выдали [средства] из Цзиньцай (императорская сокровищница), выступить в карательный поход на восток вслед за Фэй Чанцином (танский полководец, 690-756). 帝禦勤政樓,引榮王受命,宴仙芝以下。 Государь, находясь в Циньчжэнлоу (Башня Управления государством), пригласил Жун-вана для вручения приказа, [и устроил прощальный] банкет для [Гао] Сяньчжи и нижестоящих [военачальников]. 帝又幸望春亭勞遣,詔監門將軍邊令誠監軍。 Государь все еще надеялся узреть награждения [отличившихся полководцев] в Чуньтин (Весенний Павильон), [и поэтому] приказал смотрителю дворцовых врат (цзяньмэнь) полководцу Бянь Линчэну (Бянь Цзиньчэн?) инспектировать войска. 次陝郡,而常清敗還。 Остановившись в Шэньцзюнь (в провинции Шэньси?), [Фэй] Чанцин был разбит и вернулся. 仙芝急,乃開太原倉,悉以所有賜士卒,焚其餘,引兵趨潼關。 Гао Сяньчжи поспешил на помощь, и поэтому открыл склады в Тайюань (в провинции Шэньси) и все, что там было, роздал воинам и полководцам, остатки сжег и повел войско быстрым маршем к [заставе] Тунгуань (в провинции Шэньси). 會賊至,甲仗資糧委於道,彌數百里。 До встречи с мятежниками доспехи и оружие, провиант и казна – все находилось в пути [в обозе], растянувшемся на несколько сот ли. 既至關,勒兵繕守具,士氣稍稍復振。 Уже когда дошли до заставы, остановили войска и привели в порядок оружие и снаряжение. Боевой дух воинов мало-помалу снова поднялся. 賊攻關不得入,乃引還。 Мятежники напали на заставу, но не смогли пройти, и поэтому отступили.
  28. Рассекречены некоторые документы, касающиеся нападения Германии 22 июня 1941 г. - особых раритетов тут не показано, но тем не менее: https://news.mail.ru/society/33869759/?frommail=1
  29. Загрузить больше активности