All Activity

This stream auto-updates   

  1. Yesterday
  2. Ну все,

    мой день сделан - можно уходить на покой! Via
  3. Last week
  4. Уже было тут, но скопирую-ка текст описания. Еще.
  5. Логистика степняков.

    McCoy J.G. Historic sketches of the cattle trade of the West and Southwest. 1874   Вообще же маршрут мог составлять от сотен до почти двух тысяч миль. В последнем случае перегон длился более 3 месяцев.  
  6.        Ув. naval_manual выложил любопытные размышления относительно "сбалансированного" флота для России на рубеже XIX/XX вв.: Крейсера за 6000.       Автор поста приходит к выводу, что:       1) "серия" русских 6000-тонных "разведчиков" 1-го класса ("Варяг", "богини", "Аскольд" и "Олег" с систершипами) вовсе не так уж и бесполезна и бессмысленна, как принято многими считать. В принципе с этим можно согласиться - с той лишь поправкой, что и использовать их надлежало соответствующим образом. А вот с этим были проблемы.       2) японские броненосные крейсера ("большая шестерка" + пара "итальянцев") не могут и не должны сравниваться с русскими 6000-тонными разведчиками - это корабли иного класса. И здесь трудно не согласиться - "Асама" и ее "сестры" никоим образом не разведчики и не океанские истребители торговли, подобно "Рюрику", "России" и "Громобою". Это "эскадренные" крейсера, и если уж и сравнивать их с кем-то, то тогда на эту роль сравнения можно подыскать более подходящих кандидатов с русской стороны - "пересветы". И хотя "пересветов" как будто было меньше, чем "асам" (без учета внеплановых "итальянцев" - 3 против 6), однако 10-дюймовые орудия и более мощное бронирование, а также лучшая мореходность, давали им определенные преимущества перед японскими визави.       3) автор поста пишет:       Общая схема создания сбалансированного флота, таким образом, могла в то время сводится к следующему. Первым и главным стремлением должно было быть достижение желаемого - по политическим и стратегическим соображениям - соотношения сил по линейным кораблям. И всё, что оставалось сверх того, следовало тратить на "баланс" - разведывательные и минные силы. Это всё вытекает из следующего утверждения: необеспеченность линейных сил "балансом" резко снижает эффективность их использования.       И с этим трудно не согласиться, но русское морское министерство в принципе, при всей его неуклюжести и недостаточно глубокой проработки планов создания "сбалансированного" флота, по большому счету, именно так и действовало. За десятилетие, предшествовавшее началу русско-японской войны, Россия построила эскадренных броненосцев больше, чем смогла Япония (6 японских против, отбросил "Наварин" и "Сисой Великий", - 3 "полтавы", 3 "пересвета", "Цесаревич", "Ретвизан" и чуть-чуть не успела ввести в строй 4 "бородино" - 12, вдвое больше, причем половина абсолютно новые и вполне равноценные японским "капитальные" корабли). При равном числе "капитал-шипов" русский флот был мощнее за счет превосходства в кораблях 1-й линии - даже "Пересвет" выгодно отличался от "Асамы" (броненосный крейсер против броненосца-крейсера все равно что плотник супротив столяра).       Создав же мощное ядро эскадренного флота, русское адмиралтейство предприняло решительные шаги по обеспечению "рук" "глазами". Японцы сделали ставку на крейсера-разведчики 2-го класса, а наше морское министерство решило обыграть их число за счет качества. И появление "Баяна" выглядит вполне логичным - это наш ответ "Касаги" и "Читозе". "Баян" не эскадренный крейсер, а, если так можно выразиться, "тяжелый" крейсер-истребитель. Я бы даже сравнил его с британским "Хаукинсом". И под занавес появился легкий крейсер-разведчик - "Новик" и его собратья. Так что не такие уж и дураки сидели в русском МТК перед русско-японской. Еще был полгода, а лучше год, и... Но не срослось. Но даже и при наличном составе сил на ТВД к моменту начал боевых действий можно было рассчитывать на успех, но здесь сыграл свою негативную роль субъективный фактор - стая львов во главе с бараном слабее стада баранов во главе со львом, а качество русских адмиралов оказалось в конечном итоге ниже, чем японских. Плюс фатальное невезение. Via
  7. Покажу сегодня стихи из машинописного сборника Анны Бестоновой "Мы с миром" 1988 г. Я не знаю, как это лучше определить: псевдоним для стихов от женского лица? Или поэтесса "круга Ильи Оказова", придуманная как персонаж вместе с её стихами? Полностью сборник выложен на сайте Ильи Оказова. БЕССОННИЦА Мне не спится, хоть пора уже уснуть, И присниться, и войти в кого-нибудь, Но, как птица, сердце бьётся мне о грудь Мне не спится! Для чего же вспоминать давнишний сон – Холод кожи, хвою, лица без имён… Боже, боже! для чего же я – не он, Для чего же? Так сложилось – он уснул, а я живу, Закружилась, задержалась наяву… Злая милость – только с миром я не рву: Так сложилось. Мне так надо, чтоб опять ты был со мной! Я бы рада заплатить любой ценой, Мне награда – дать тебе хоть день земной, Мне так надо! Но не смею за тобою уходить, Не умею лишней жизни победить; Не жалею оборвать гнилую нить – Но не смею!.. Спи спокойно – над тобой всё та же Русь; Многослойный принимай почётный груз… Коль достойна – я и там тебе приснюсь. Спи спокойно. СОСЕДИ ПО ЖИЗНИ Хорошую вещь браком не назовут. Народная пошлость 1 Соседи в метро, соседи на пляже, Соседи в кино на скверном фильме (Будь он хорошим, ты бы меня не заметил), Мы не можем не познакомиться, И я тебе нравлюсь, и я тебя люблю, И мы идём с тобой вместе В ЗАГС или в церковь (Смотря какое у тебя настроение) – Вместе, как соседи; И посуда бьётся «на счастье». Подруги завидуют мне: ты сильный (Ты поднимал меня от земли, И мне казалось, что очень высоко), Ты красив, как киноартист (Из того скверного фильма), Ты целуешь, смеёшься, ласкаешь меня И т.д. «Влюблённые!» – говорят одни, «Супруги!» – говорят другие, И это приятно; и это хорошо, Что они не знают: люблю я одна И мы – только соседи. 2 Не труждающийся да не ест, И мы оба ездим на службу (Женщина у нас равноправна, И я получаю даже больше тебя – К твоей досаде и моему недоумению) На метро – Я до конца, ты до пересадки. Иногда мы встречаемся на обратном пути И вместе идём в кафе (Кино ты почему-то разлюбил) Пить красный чай или чёрный кофе (Если дома иссяк твой запас пива), И болтаем, как добрые друзья, А иногда ты разыгрываешь влюблённого – Но всегда каждый платит официанту За себя одного. 3 Кончился твой кубинский табак («Плевать я хотел на твою Болгарию»), Гости едят подгоревший пирог («Они же нужные люди!»), А начальник тебя обидел («Это не твоё дело!»). Буду меньше думать о тебе, Больше – о пироге, табаке, начальстве (Если смогу) – И тогда, Мне кажется, мы всегда будем счастливы, Пока не наступит «никогда». 4. Я хочу знать ту женщину, Которую мы встретили на улице (Я узнала её по твоим глазам), чтоб учиться на её ошибках. Ты говоришь: «Не ревнуй к мёртвым», И по этому я понимаю, Что для тебя она ещё жива. Придётся учиться на своих ошибках, Чтобы выжить в твоей памяти. 5. Ты не хочешь его, а я хочу. Ты говоришь: «Визг и мокрые пелёнки», Ты говоришь: «Он нас свяжет», Хотя я знаю: тебя-то не свяжет ничто, Если сам не пожелаешь… а ты не пожелаешь. Ты не хочешь его, а я хочу. Ты смеёшься, твердя: «Это инстинкт», Или: «Все вы, бабы, такие», Или: «Тоже мне, мать-героиня!» Но я хочу, чтобы всегда, всегда Со мною было немножко тебя, Чтоб я его любила, и оно – меня, Когда любимый, нелюбящий, ты исчезнешь. Но ты не хочешь его (а я хочу), И, значит, его не будет. 6 Просвещённый век – всегда век Калиостро, И ты любишь платить цыганкам, Полуверя в дальнюю дорогу Или успех в казённом доме (Это на пятнадцать копеек дороже); Или, листая новогодние газеты, Узнаёшь, что я – лошадь, а ты – тигр, И, смеясь, рисуешь их На запотевшем оконном стекле («Опять у тебя выкипел чайник!») На пальце у тебя – твой камень, На запонках (которых ты не носишь) – Твой зодиакальный лев… А я не верю в гаданья И не разбираюсь в них («А ещё женщина!» – и движение плеч): Я просто и так знаю, что будет. 7 Когда ты уходишь навсегда (ты знаешь – только так уходить и нужно: Слишком много посуды разбито для счастья) – И вдруг возвращаешься, переступив порог, Чтобы поцеловать меня (Иудин поцелуй, Но как же я благодарна!) – То, такой сильный, маленький, суеверный, Смотришься в зеркало (иначе «пути не будет») И потом уже исчезаешь совсем. А я сажусь перед зеркалом и ищу в нём Твоё отраженье, и былые твои отраженья, Тайно сплющенные под амальгамой – И смотрю, смотрю тебе в глаза, Пока мне не говорят: «Дура, Только и знаешь, что вертеться перед зеркалом!» И тогда я встаю и берусь За какое-то дело, Потому что я правда – дура, В зеркале отражаюсь одна, А ты ушёл навсегда, Потому что не умеешь иначе. Из цикла "ОДИССЕЯ БЕЗ ОДИССЕЯ" КАЛИПСО Прилив и отлив, прилив и отлив, Скалы венцом окружили остров. Блуждал, и пришел, и снова ушел В поисках жалкой своей Итаки. Жена — далеко; он сам говорил, Что постепенно стирают память Прилив и отлив, прилив и отлив… И все равно он меня оставил. И буря, и враг, и давний пророк: «Ты умрешь от моря и сына!» Но снова его уносит отлив — Может быть, удаль, а может, совесть. Прилив и отлив — прощай, Одиссей, Не от меня рожден твой убийца. Но помни: взяла из жизни твоей Больше меня только Троя. НАВСИКАЯ Ну зачем он тебе, скажи на милость, Старый рыжий потрепанный бродяга С резким взором пронзительней железа, С похвальбою, никем не подтвержденной? — А я ему верю, — сказала Навсикая. Двадцать лет он бездомен, словно нищий, И его островок давно утрачен, Да и будь он еще царем Итаки, Вся Итака — четыре десятины. — Мне не земля нужна, — сказала Навсикая. Если даже поверить его басням, И про сговор в защиту Менелая, И про смерть Паламеда и Аякса — Неужели тебе он не презренен? — Не мне судить, — сказала Навсикая. Но послушай, ведь он тебя не любит, Не умеет любить и не сумеет! Продержись он уже вот-вот уедет, И сюда никогда не возвратится. — А он уже уехал, — сказала Навсикая И расплакалась. Из цикла "...И ОДИНОЧЕСТВО" Восковая кукла, длинная игла, И огонь затеплен – да не для тепла. По тарелке звонко катится кольцо, А у белой куклы – моё лицо. Накалив иголку прямо на огне В грудь её вонзаешь восковую мне; И смахнёт тарелку узкая ладонь: И кольцо, и кукла – в один огонь. А потом накроешь на двоих на стол И пасьянс разложишь, чтоб скорей пришёл. Явится и сядет около огня Он ещё не знает, что нет меня. Ты его приветишь и уложишь спать, И уйдёшь на кухню, чтобы не мешать, Чтоб ему приснилась куколка в огне, Чтобы он просился со мной – во сне. А проснётся ночью – успокоишь дрожь, Волосы погладишь, скажешь: ну и что ж? Ляжешь, и согреешь, и возьмёшь своё – Кукла растопилась, и нет её. Пусть тобою будет он любим и впредь, Чтоб за мною следом в печке не сгореть, Пусть он позабудет давнее лицо – Не отыщет в печке моё кольцо. Прогулка вдоль парапета прозрачно-серой весною: лёд стаял, и обнажилась холодная тьма воды. И кажется, что под нею, по мутному дну канала, подняв глаза-перископы, беспёрый ползёт дракон. И если остановиться и так постоять немного, полуопершись на тумбу, поймёшь: он тебя узнал. Ведь это тебя он видел, когда с дружком и подругой, бросая камешки в воду, мечтала об их судьбе? Чужими стояли рядом и женщина, и мужчина, и ты поняла внезапно, что не существует их. Теперь их с тобою нету, и ты не бросаешь камни, а просто стоишь на тумбе, ресницы полусмежив – но чувствуешь вдруг всем телом, как огненную иголку от пяток до подбородка драконий незримый взгляд – бессильный даже промямлить: «Мы с вами встречались?! Правда?!» – и вдруг понимаешь: в мире тебе не всех тяжелей. Спускаешься осторожно на набережные плиты, вдыхая приветный холод открывшейся вдруг весны, и не торопясь уходишь, а он остаётся там де, чтоб вновь одиноким взглядом кого-то ещё спасти. Via
  8.        Попалась мне неизвестная прежде реконструкция древнерусского (вот не люблю я этот термин - "древнерусский", ибо не было у нас никакой античности) воина от О. Федорова:       Почерк мастера легкоузнаваемый.       P.S. А вот вопрос - где этот дружинник был впервые опубликован. Гугление не дало результата. Via
  9. Геродот. История. V.9. Перевод и примечания Г. А. Стратановского. ἐν Θεσσαλίῃ μὲν ἅμιλλαν ποιησάμενος ἵππων τῶν τε ἑωυτοῦ ἀποπειρώμενος καὶ τῆς Θεσσαλίης ἵππου, πυθόμενος ὡς ἀρίστη εἴη τῶν ἐν Ἕλλησι· ἔνθα δὴ αἱ Ἑλληνίδες ἵπποι ἐλείποντο πολλόν.
  10. Декабристы, чилийский вариант))) Я всегда говорил, что любое нынешнее восстание утонет в обычной бюрократии))) Поскольку на выборах в марте победили сторонники экстремистов, роялистской частью армии был предпринят мятеж, который получил в истории название «восстание Фигероа». Полковник Томас де Фигероа поднял свою роту к ратуше Сантьяго с намерением произвести переворот. У его удивлению ратуша не работала, поэтому он направился вместе с солдатами к зданию Королевской Аудиенсии. Поскольку на крики никто не вышел, Фигероа с несколькими офицерами проследовал внутрь. Там его встретили писцы, которые предложили «старому солдату» изложить его претензии в письменном виде. Шпаги и пистолеты не произвели на чиновников никакого впечатления, они терпеливо разъяснили Фигероа, что они – люди подневольные, и работают только с письменными заявлениями граждан. Полковник, запутавшись уже в этом дурдоме власти, сел за стол и натурально начал писать свои требования. Далее он передал им письмо, которое чиновники запечатали и положили в стопку для отправки, сообщив, что завтра бумага попадет в ратушу на рассмотрение. Пока Фигероа занимался написанием сей мемории, к Аудиенсии были стянуты войска под командованием Хуана де Диаса Виала, которые после короткого боя пленили солдат Фигероа. Самое ироничное во всей этой ситуации – что Фигеора вышел из Аудиенсии уже когда все закончилось, и только для того, чтобы спешно бежать в монастырь Санто-Доминго, где он попросил убежища. Однако по приказу Розаса солдаты нарушили право убежища, Фигероа был арестован на территории монастыря и расстрелян этим же вечером за «мятеж и неповиновение приказам». Via
  11. Radiocarbon re-dating of contact-era Iroquoian history in northeastern North America. 2018 сдвинули лет на 80-100? С середины-второй половины 15 века на вторую треть-середину 16 века?   Насколько понял - у вендатов датировки крупных поселений сдвинули в массе на "после 1475 года". Ранее их отсчитывали с начала 15 века, с возникновением основной массы в середине 15 века. У ирокезов подвижка чуть менее, но тоже существенная. Ранее крупные поселения отмечены с конца 14 века, теперь - не ранее начала 15. И основная масса - тоже вторая половина 15 века, а не первая. Первоначально предполагали обострение внутренних конфликтов у гуронов в середине 15 века, у ирокезов - на рубеже 15-16 века. Теперь - у гуронов они не отмечены. У ирокезов - отмечены с 1500 года, плюс отмечена конфликтность между гуронами и ирокезами в первой четверти 16 века. Крупные поселения и оформление лиг - 1500 год и позднее.   В очередной раз убеждаюсь, что когда дело касается археологии - то нужно брать максимально свежие работы, в идеале - "этого года". Это область с "постоянно прибавляющимся материалом" и "внедрением новых методов".  Сколько вижу - тексты по кельтской Европе (латен, гальштат) до 2000-х - устарели насмерть. Китай, Левант в Бронзовом веке - масса всего нового накопано. Историю заселения Океании в последние 10 лет перешили вообще всю. Ранее предполагалось, что ее освоение где-то к 1000 году закончилось, а теперь оно после этой даты только начинается. По Вудленду, получается, датировки резко сдвинули буквально пару лет назад.
  12. или минная война полмиллиарда лет назад. Из Коламбии пишутЪ, что некоторые трилобиты были весьма кровожадными хищниками        Во время одной из экспедиций в район развития мелководных отложений кембрийского возраста на юге штата профессор Джон Хантли (John Huntley) с коллегами повстречали своеобразные ихнофоссилии – норки древних организмов, прокопанные в рыхлом донном осадке возрастом около 520 млн лет. Некоторые из них уже были известны ученым под названиями Rusophycus и Cruziana и традиционно ассоциируются с трилобитами. Авторами других норок явно были некие червеобразные животные, кормившиеся на бактериальных матах, в изобилии покрывавших илистый грунт.        Как заметили ученые, пересечения ходов червеобразных и трилобитов случаются слишком уж часто – примерно в 30% случаев, причем большинство из них происходит под острыми углами, что и вовсе противоречит теории вероятности. По мнению американских исследователей, это объясняется тем, что трилобиты охотились на червеобразных, обнаруживая их норки и преследуя их... Via
  13. Олаф Трюггвасон

    Это то же самое что ссылаться на Гильфердинга. Об этом даже нет смысла и говорить. Несерьёзно.
  14. Рассказ о том, как в царстве Варанаси сановник молился о сыне В стародавние времена в Индии в царстве Варанаси жил один сановник. Дом его был весьма богат, полон сокровищ. Но детей у сановника не было. Днём и ночью, утром и вечером он горевал, сетовал на свою бездетность, но дети так и не родились. В том царстве было святилище бога по имени Манибхадра. Люди со всей страны ходили к нему на поклонение, молились обо всём, чего сердце пожелает. И вот, горюя, сановник пришёл в то святилище и говорит: у меня нет детей. Прошу, о боже, исполни моё желание! Если пошлёшь мне сына, я украшу твои палаты золотом, серебром и прочими драгоценностями, умащу твоё тело благовонными снадобьями. А если не дашь мне сына, разрушу твоё святилище, а тебя выброшу в отхожее место! Так он от всего сердца умолял и кланялся. Тут бог его услышал, испугался и стал искать для него сына. Сановник – весьма важный человек, дом его безмерно богат, трудно найти человека, кому воздалось бы рождением в такой семье! Бог ищет, хлопочет, пришёл к богу Вайшраване и рассказал об этом деле. Вайшравана молвит: моих сил тут не хватит. Трудно найти того, кто мог бы стать сыном сановника! Но можно обратиться во дворец государя Шакры! И тотчас поднялся на небо Тридцати трёх богов. Вайшравана говорит Шакре: на Джамбудвипе в царстве Варанаси есть один сановник. Он бездетен, а потому молится о сыне богу Манибхадре. Бог ему даровать сына не может, пришёл ко мне, но и я, небесный царь, не могу найти подходящего человека. Вот и обращаюсь к тебе, государь Шакра! Шакра по порядку выслушал, что к чему, и присмотрел одного из небожителей: тот уже явил пять примет увяданья, должен был скоро умереть. Шакра его вызвал к себе и говорит: Твоя жизнь подходит к концу. Стань сыном того сановника, исполни его желание! Небожитель отвечает: сановник несравненно богат. Если возрожусь в его семье, обрету радость – и утрачу помыслы о Пути! Шакра ему: если родишься в той семье, я тебе помогу не утратить помыслов о Пути! Настойчиво уговаривал, и небожитель согласился, родился в доме сановника. Сановник обрёл сына, обличьем подобного будде, рад был безмерно. Назвал мальчика [?]. Отец и мать с великой заботой растили его, берегли, и вот он вырос, возмужал. Помыслы о пути были у него редкостно глубоки, он говорит родителям: отпустите меня в монахи! Таково моё главное стремление. Отец и мать это услышали и отвечают: у нас других детей нет, только ты. Тебе предстоит стать наследником дома, и мы тебя не отпускаем! Но потом у юноши помыслы о Пути углубились ещё больше, он думает: лучше мне поскорее умереть и родиться в семье, где помышляют о пути, и тогда я исполню свой замысел, вступлю на Путь Будды! Отброшу это тело, умру теперь же! Решился и тайком ушёл из родительского дома, далеко в горы, поднялся на высокую скалу и прыгнул вниз, упал на дно ущелья – но не разбился, даже не поранился. Тогда он пошёл к берегу большой реки, прыгнул в глубокую пучину – но не погиб. Раздобыл яда, принял – но и яд ему ничуть не повредил. Так он всеми способами пытался умереть, но не смог покончить с собою. А потому решил: украду казённое имущество! Дело раскроется, и меня казнят. И вот, царь Аджаташатру со свитой из множества служанок прибыл в сад, отдыхает на берегу пруда, а юноша тайно пробрался в тот сад, схватил драгоценное одеяние, что сбросила одна из девушек, и побежал прочь. Тут стражники его заметили, схватили, привели к царю и говорят: так, мол, и так. Царь в великом гневе взял лук и сам выстрелил в юношу. А стрела в него не попала, перевернулась и упала, наконечником указывая на царя. И так Аджаташатру трижды стрелял – и каждый раз стрелы падали наконечниками к нему. Царь удивился, устрашился, бросил лук и стрелы и спрашивает у юноши: – Ты небожитель, дракон? Или демон, или бог? Юноша отвечает: – Я не небожитель, не дракон, не демон и не бог. Я сын царского сановника из Варанаси. Решил уйти в монахи, попросил дозволения у родителей, а они не разрешили. Тогда я подумал: поскорее бы умереть и родиться в семье, где помышляют о Пути, там мой исконный замысел исполнится! Я уже бросался с высокой скалы, топился в глубокой реке, травился ядом – но не умер. Теперь я решил: нарушу царский закон, тогда меня сразу казнят! И украл вот это платье. Так он объяснил. Царь его выслушал, всем сердцем пожалел – и разрешил уйти в монахи. А потом царь с ним отправился к Будде и рассказал всё это. Будда принял юношу в свою общину, тот усердно подвижничал и стал архатом. Царь Аджаташатру спросил у Будды: какие блага взрастил этот юноша, раз он прыгал со скалы, топился, травился, я в него стрелял – а ему всё нипочём? И к тому же встретился с Почитаемым в мирах и вскоре обрёл заслуги! Будда говорит царю: – Слушай хорошенько! В древности, неисчислимые кальпы тому назад, было одно царство, звалось Варанаси. Был там царь, звали его Дхармадатта. Этот царь со своими придворными гулял в роще. С ними было много служанок, они играли музыку и пели. И один из придворных стал им подпевать тонким голосом. Царь услышал, в великом гневе велел его схватить и под стражей отправил прочь, велел его казнить. А в ту пору жил один сановник. Он как раз шёл в ту рощу, увидел, что ведут связанного, спрашивает: за что? Ему ответили, в чём дело. Сановник выслушал и говорит царю: вина этого человека не тяжела, а потому – не отнимай его жизнь! И тогда царь того человека простил, решил не казнить. Так благодаря сановнику он смог избежать смерти. Потом он много месяцев и лет служил этому сановнику. И думал про себя: в сердце у меня помыслы об удовольствиях были глубоки, вот я и стал подпевать девушкам тонким голосом. И чуть было не погиб, а всё – из-за желаний! И сказал о том сановнику, попросил: разреши уйти в монахи! Сановник отвечал: я тебе мешать не буду. Скорее исполни свой замысел, стань монахом, взойди на Путь будды и изучи Закон! А если вернёшься, повидаюсь с тобой. И тогда тот человек ушёл в горы, полностью осознал чудесную истину, освоил Правильный Закон, стал пратьекабуддой, а потом вернулся в город и увиделся с сановником. Сановник на него поглядел и в великой радости поднёс ему дары. Пратьекабудда взлетел в воздух, явил восемнадцать превращений. А сановник, глядя на него, произнёс пожелание: благодаря мне его жизнь была спасена. Хочу, чтобы из жизни в жизнь, из века в век счастье моё и долголетие были особенными, превосходными, чтобы из века в век я переправлял всех живых на тот берег, подобно будде! Так он поклялся. Тогдашний сановник, спасший человека от казни, – это нынешний [сын сановника]. По той причине он, где бы ни рождался, не умирает молодым, изучает Закон и вскоре обретает Путь! Так проповедал Будда и так передают этот рассказ. Соподчинение богов тут выглядит достаточно простым: земной бог Манибхадра подчиняется одному из четверых правителей ближайшего к земле неба (Вайшраване), а тот правителю более высокого неба (Шакре, он же Индра). Пять примет увядания показывают, что небожитель скоро умрет: 1) глаза начинают мигать (у богов они не мигают); 2) цветы в венке вянут; 3) одежду пятнают пыль и грязь;4) тело начинает потеть (у богов не потеет); 5) бог не возвращается каждый раз на своё место, а садится где придётся. Пратьекабудда – подвижник, который осваивает Закон самостоятельно, без учителя. Via
  15. Materialschlaht

          Камрад borianm запостил любопытную фотографию - немецкая военно-полевая пекарня в Первую мировую:        И тут я по ходу дела вспомнил, что Кирилл Копылов aka cyrill_k намедни разместил небольшой пост на эту же тему - логистика в Первую мировую:        К Первой мировой требования к снабжению, как и списки необходимого в ежедневном режиме для нормального функционирования и боеспособности войск выросли в разы по сравнению с последними десятилетиями XIX-го столетия. А уже в первые месяцы окопной войны и эти требования выросли дополнительно.        Особенно сильно вопросы снабжения вставали перед началом любого крупного наступления, когда требовалось перебросить на новое направление огромные силы и средства. Нередко сама переброска требовала огромных усилий и подготовительных работ. Ярким примером подобного стала “Битва на Сомме” — английское наступление на французской земле летом 1916-го года...       Прочел - и такая ностальгия нахлынула, по старым добрым временам, когда я, студент-первокурнсик, дорвался до библиотеки Сумского артучилища, в которой хранились несметные богатства из "Библиотеки командира"... </font></div> Via
  16. Lars Ericson Wolke. The Swedish Army of the Great Northern War 1700-1721. 2018  
  17.        Любопытная фотография времен Первой Мировой Via
  18. Earlier
  19.        Начал читать "Французскую революцию" Д. Бовыкина и А. Чудинова, вышедшую совсем недавно в издательстве "Альпина Нон-фикшн".        Занимательное, надо сказать, чтение выходит. Авторы отошли от традиционной апологетической трактовки событий того славного (или нет - смотря для кого) десятилетия и весьма критически подошли к объекту описания (в духе Карлейля). Так, применительно к событиям, предшествовавшим революции, и вызвавшим ее причинам авторы подчеркивают, что системного кризиса во Франции к 1789 г. не было. Страна достаточно динамично развивалась и постепенно догоняла своего конкурента по ту сторону Ла-Манша (и должна была догнать - скорее рано, чем поздно, учитывая тот ресурсный и демографический потенциал, которым обладала Франция на фоне Британии). Естественно, были и проблемы, и проблемы серьезные (но у кого их не было в то время?), но сказать, что эти проблемы носили принципиально нерешаемый характер и были фатальны, нельзя. Так что, в изложении авторов, революция отнюдь не выглядела неизбежной.        Однако к концу 80-х гг. XVIII в. во Франции сложилась ситуация, которую можно было бы назвать "идеальным штормом". Не слишком успешная и затратная внешняя политика, колоссальный внешний долг (одним из главных виновников которого был финансовый "гений" Неккер), на обслуживание которого уходила львиная доля госбюджета, оказавшиеся невыгодными для Франции торговые соглашения с Британией, пара неблагоприятных в природном отношении лет, которые серьезно потрепали аграрный сектор французской экономики - все эти явления создали определенные предпосылки для формирования этого самого "идеального шторма".        Но, в принципе, так ли уж внове были эти проблемы для Франции? Вряд ли. Из Войны за испанское наследство Франция вышла, пожалуй, еще в худшем состоянии, чем то, в котором она оказалась к 1789 г. "Вишенкой на торте" и последней соломинкой стали ошибочные действия королевской верховной администрации, которая пыталась и не смогла найти выход из создавшегося кризисного, прежде всего в финансовом смысле, положения. Попытки провести налоговую реформу натолкнулись на сопротивлении старой элиты, не желавшей отказываться от своих привилегий, и, стремясь поставить короля на место, она активизировала оппозиционную деятельность, которая постепенно развивалась по сценарию, который сегодня назвали бы сценарием "цветной революции" (и даже свои соцсети были, с накачкой возбужденного общественного мнения против короны). Правда. эта элита не рассчитала свои силы и не учла, что не только она хочет стать "здесь властью" и "порулить", а также забыла о том, что у норота французского, всех этих санкюлотов городских и деревенского мужичья, тоже есть свой интерес. В общем, события довольно быстро набрали такой оборот, на который фрондеры из аристократии шпаги, мантии сутаны никак не рассчитывали.        К несчастью для Франции, Людовик XVI оказался не тем человеком и не на том месте. Хороший, в общем-то не злой человек, любящий отец и супруг, для политика, оказавшегося на троне Франции в "сии минуты роковые" он оказался никудышным кандидатом. "Слишком поздно и слишком мало" - так можно охарактеризовать его действия и в преддверии революции, и в ее начале. И его нерешительность,боязнь взять на себя ответственность, "успешный", раз за разом, выбор из всех возможных вариантов действия наихудшие, быстро довел Францию до цугундера, погубил королевство, себя, свою семью и сотни тысяч людей. В общем, печальная картина - как один человек способен погубить все и вся...        P.S. Особенно отмечу, что книга написана легким, приятным для чтения языком.        P.P.S. Кстати, масса параллелей с нашей историей напрашивается. Via
  20. Eliyahu Ashtor. Levant Trade in the Middle Ages. 1983   Walter J. Fischel. The Spice Trade in Mamluk Egypt: A Contribution to the Economic History of Medieval Islam // Journal of the Economic and Social History of the Orient,  Vol. 1, No. 2 (Apr., 1958), pp. 157-174 John L. Meloy. Imperial Strategy and Political Exigency: The Red Sea Spice Trade and the Mamluk Sultanate in the Fifteenth Century // Journal of the American Oriental Society, Vol. 123, No. 1 (Jan. - Mar., 2003), pp. 1-19 Patrick Wing. Indian Ocean Trade and Sultanic Authority: The näzir of Jedda and the Mamluk Political Economy // Journal of the Economic and Social History of the Orient 57(1): 55-75 Frederic C. Lane. Pepper Prices Before Da Gama // The Journal of Economic History, Vol. 28, No. 4 (Dec., 1968), pp. 590-597 Archibald Lewis. Maritime Skills in the Indian Ocean 1368 -1500 // Journal of the Economic and Social History of the Orient. Vol. 16, No. 2/3 (Dec., 1973), pp. 238-264    Anthony Reid. Sixteenth Century Turkish Influence in Western Indonesia // Journal of Southeast Asian History,  Vol. 10, No. 3, International Trade and Politics in Southeast Asia 1500-1800 (Dec., 1969), pp. 395-414 İsmail Hakkı GÖKSOY. Ottoman-Aceh Relations According to the Turkish Sources // First International Conference of Aceh and Indian Ocean Studies 24 – 27 February 2007     C. R. Boxer. Carreira and cabotagen. Some aspects of Portuguese trade in the Indian ocean and the China sea, 1500–1650 // Renaissance and Modern Studies, 30:1, 45-59. 1986
  21. В следующих сериях нашей семейной саги главным героем будет младший сын Хироси и Фудзио, Ходака. Он был поздний ребенок (отцу пятьдесят, матери почти сорок), по семейному расчету должен был пойти по стопам дяди – университетского профессора, ему старались дать лучшее общее образование – но старшие школьные его годы пришлись на время войны, а потом вся жизнь переменилась так, что стало непонятно, какая карьера теперь будет считаться лучшей… А Ходака, вопреки родительским замыслам, хотел стать художником – и стал. И уже в конце сороковых его работы появляются на выставках независимых: поначалу абстрактная живопись, а вскоре и гравюра. Работали они вдвоем с супругой Тидзуко, тоже художницей ультра-современного направления. Гравюры Ходаки – уже в чистом виде «творческие», «авторские», сосаку ханга; мастер от начала до конца делает их сам, без участия мастерской. Отец этого направления не принимал совсем, старший брат Тооси делил свое время между авторскими листами и работой в мастерской, которую ему как наследнику школы предстояло сохранить и поддерживать. А Ходака пробовал себя и в абстрактной гравюре (и брата в это дело вовлек), и позже в разных техниках: совмещал японскую гравюру на дереве с офортом, шелкографией и еще много чем. Казалось бы, свобода творчества – но свобода в четких рамках, задаваемых международными выставками. Тамошние правила игры Ходака принял, как настоящий Ёсида: вычленил, что требуется, что будет модно, и эту манеру (точнее, несколько разных манер) довел до совершенства. Как и положено художнику XX века, у Ходаки были творческие периоды, примерно такие. Первый – абстрактные листы в «джинсовых» серо-синеватых тонах, вот как эта «Улочка»: Или «Любовь и ненависть»: «Деревья», 1954 г.: В середине 1950-х – гравюры на буддийские темы, точнее, листы по мотивам знаменитых статуй и храмов. Их мы покажем отдельно, а сегодня – пейзажи с пагодами, столь любимые и для Хироси, и для Тооси. У младшего пагоды вот такие: Или такие: Нам нравится вот этот «Чайный дом»: Во второй половине 1950-х Ходака подхватывает общую тогдашнюю моду на древность: добуддийскую, доисторическую. Не то чтобы раньше мастера японской гравюры не изображали богов – и вот Ходака пытается задействовать опыт абстрактной гравюры, чтобы показать древних по-новому, во всю первобытную мощь: В 1960-е Ходака сделал несколько листов и по другим древним культурам, в том числе по доколумбовой Америке. Вот, например, такие у него майя: А вот тогдашний же «Микрокосм», уже вполне на современную тему: Ближе к середине 1960-х Ходака переключается на то, что можно было бы назвать поп-артом в японской гравюре. Или «гравюрой в стиле рок». У него много вот таких работ, техника уже полностью смешанная, с элементами коллажа. Например, «Рай»: Или вот такое, производственное: В 1970-е он печатает свою знаменитую серию странных домов; «Дом и дерево» в начале поста – из неё. Её мы тоже покажем отдельно. Но выглядит это примерно вот так. Здесь – «цветы и птицы» в новом понимании: Отчасти похожие работы он печатает и в 1980-х, вот как этот ночной пейзаж: А самые поздние работы – это уже даже не дома, а просто стены, старые, каждая со своей историей. Вот такие: И тогда же Ходака стал публиковать стихи – их он, кажется, писал почти всю жизнь. Вот он молодой за работой, кадр из фильма о нём: Via
  22. К. С. Романов Губернаторский корпус Российской империи (1894–1917 гг.)В своей работе «Русская буржуазия и царизм в годы первой мировой войны (1914–1917)» выдающийся представитель петербургской исторической школы В. С. Дякин одним из проявлений кризиса власти накануне Февральской революции назвал «губернаторскую чехарду». Этот процесс, по его словам, находил свое проявление не только в частой смене губернаторов, но и том, что они «плохо осведомляли правительство о положении дел на местах, не желая сообщать о неблагополучии, им же ставившимся в вину» [1].При этом В. С. Дякин ссылался на подсчеты, приведенные в газете «Речь» от 3 января 1917 г. в статье «Статистика администрации». Неизвестный представитель «оппозиции его величества», скрывшейся за инициалами «М. Д.» был одновременно скрупулезен и тенденциозен. Автор апеллировал к большому количеству объективных данных лишь для того, чтобы продемонстрировать процесс качественного ухудшения личного состава местной администрации за годы войны. Для этого в статье и были даны сведения о частой смене руководителей местной администрации, где новые назначения «составляли более чем по одному губернатору или вице-губернатору на каждую неделю года» [2].Далее приводились неутешительные данные об образовательном уровне верхушки губернской администрации. Лишь 59 % имели высшее образование, а 35 % «специальное, но не высшее, военное образование». При этом статья заканчивалась утверждением, что лица со специальным военным образованием обыкновенно покидают службу в чине не выше штабс-ротмистра или штабс-капитана и оттуда почти прямо шагают в вице-губернаторы, если не выше» [3]. Иными словами, автор стремился продемонстрировать, что современные ему руководители губернской администрации не обладали ни достаточ-/75/-ным опытом, ни достаточными знаниями для выполнения возложен-ных на них обязанностей.Между тем цифры, как всегда, вторичны. Они легко адаптируются почти к любому контексту, усиливая авторскую аргументацию и подкрепляя нужные постулаты. Без понимания причин процессов, без сопоставления цифровых данных за разные периоды любые математические выкладки будут носить случайный характер, и даже выглядеть преднамеренно подобранными. К примеру, в той же статье из газеты «Речь» «обследовался личный состав губернаторов и вице-губернаторов в 50 губерниях Европейской России, управляемых по общим учреждениям, и 10 губерниях Царства Польского». Данная выборка административно-территориальных единиц не представляется для дореволюционной России какой‑то искусственной конструкцией. Сложность российского законодательства, наличие обособленных корпусов законов для разных территорий действительно разделяли губернии на несколько групп, каждая из которых, как правило, рассматривалась отдельно. Однако включение автором в анализ губерний Царства Польского представляется удивительным, так как в это время их руководители к администрации, в привычном смысле слова, отношения не имели. Руководство эвакуированными уже в 1915 г. в различные города империи губернскими учреждениями, где самым загруженным чиновником был архивариус, мало походило на обычную губернаторскую службу. К сожалению, можно только строить предположения, что заставило автора анализировать информацию об этих чиновниках при получении своих выкладок. Одно можно точно сказать, что цифры полученные им, весьма лукавы.В тоже время вопрос о губернаторском корпусе, об изменениях, проходивших в нем в годы войны, является крайне важным и малоизученным. Губернаторы, наряду с полицией и жандармерией являвшиеся символами старого строя, его зримым персонифицированным воплощением, неизбежно должны были оказаться в эпицентре процесса борьбы за власть в регионах. Но, как известно, Февральская революция превратилась для провинции в «революцию по телеграфу» [4]. Именно это заставляет обратить особо пристальное внимание на личный состав губернаторского корпуса, на подготовленность чиновников, занимавших эту должность, на общие и частные причины, обусловившие их пассивность в февральско-мартовские дни.Первоочередной задачей для решения этого вопроса было выявление полного перечня лиц, занимавших губернаторские должности /76/ в годы Первой мировой войны. Причем понятие «губернатор» толковалось расширительно, так как сложное территориально-административное устройство Российской империи подразумевало несколько форм организации управления регионом. Таким образом, под термином «губернатор» понимались не только собственно губернаторы, но также военные губернаторы, градоначальники, начальники областей. Все они являлись руководителями административно-территориальных единиц первого порядка. В результате место всех этих чиновников в бюрократической иерархии и уровень полномочий в сфере гражданского управления были очень схожи.Второй важной задачей было выявление источников пополнения губернаторского корпуса и причины выбывания из него, а также история перемещений чиновников из одной губернии в другую. Между тем обобщающих данных по этой проблематике до сих пор нет. Персональному составу регионального руководства никогда не уделялось достаточного внимания. Лишь в 1990‑х гг., когда главы регионов имели значительный политический вес и могли соперничать по объему полномочий и уровню влияния со многими федеральными чиновниками, на местах начали подготавливать ретроспективные исследования о предшественниках действующих руководителей. Как правило, получался своеобразный аналог описи градоначальников из «Истории одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина, где в меру квалификации и добросовестности авторов более или менее подробное повествовалось о биографиях «градоначальников» и их главнейших начинаниях, повлиявших на жизнь региона. Единственным существенным отличием было изначально предопределенное положительное отношение авторов к своим героям [5].К сожалению, использовать эти работы, как и аналогичную информацию, размещенную в настоящее время на многочисленных интернет-ресурсах, без дополнительной проверки не всегда представляется возможным. Многие публикации носят подчёркнуто публицистический характер и нередко содержат ничем не подтвержденные утверждения. Несмотря на вышесказанное, многие из этих публикации содержат разнообразный и часто уникальный материал, выявленный их авторами в местных архивах.Своеобразный итог этому интересу к истории губернаторской власти стала книга, которая готовилась к столетию Министерства внутренних дел, а была издана только к его двухсотлетию [6]. Готовясь к вековому юбилею, в МВД было задумано издать полный перечень лиц, /77/ входивших в состав ведомства и возглавлявших наиболее значимые административно-территориальные единицы: генерал-губернаторства, губернии, градоначальства. Однако по неизвестным причинам в 1902 г. этот справочник так и не увидел свет. Лишь через сто лет работа над справочником возобновилась, хотя МВД уже давно не имело никакого отношения к местной администрации. Справочник был выверен и дополнен сведениями для периода 1902–1917 гг. Правда, признать этот справочник удачным и удобным нельзя. В нем только содержатся хронологические перечни чиновников, организованные по территориальному принципу. Дополнительный справочный аппарат в книге отсутствует, так что затруднительно проследить даже перемещения внутри губернаторского корпуса. Кроме того, и в основной части справочника, и в новых дополнениях имеется целый ряд досадных неточностей, связанных с неправильным указанием имен и фамилий, а также дат пребывания в должности. Наконец, современные добавления, как раз и относящиеся к интересующему нас периоду, имеют еще целый ряд недостатков. Во-первых, период пребывания в должности указан не точными датами, а годами. Во-вторых, некоторые назначения, особенно периода 1905–1907 гг. и 1915–1917 гг. вообще не нашли в книге своего отражения.Впрочем, указный справочник для дореволюционной России не был уникальным явлением. В империи ежегодно выходило большое количество изданий, содержащих перечень чиновников и должностей, ими занимаемых. К ним относились: «Адрес-календарь», «Список гражданским чинам первых четырех классов», памятные книги различных губерний. Однако их общей особенностью было то, что они содержали сведения только на какой‑то определенный момент времени. Возможные изменения, произошедшие в промежуток между изданиями таких справочных книг, отражения в них не находили. Это, в первую очередь, касается периодов первой русской революции и кануна февральских событий. Более того, в 1917 г. эти книги не успели даже подготовить. Все это позволяет говорить о том, что в опубликованной литературе достоверного и полного перечня губернаторов нет.Это заставило обратиться к официальному источнику, который, хотя и не содержал никаких обобщенных сведений, но отражал все изменения в губернаторском корпусе. Речь идет о газете «Сенатские ведомости». Обращение к этому источнику кажется тем более оправданным, что он уже был использован для решения схожей задачи. С. В. Куликов использовал его для выяснения того, насколько объек-/78/-тивно утверждение о наличии «министерской чехарды» в годы Первой мировой войны [7].В «Сенатских ведомостях» распубликовывались императорские рескрипты и сведения о высочайше сделанных назначениях, а также печатались кадровые приказы по всем министерствам и ведомства. Губернаторы и градоначальники как представители верховной власти на местах назначались именными указами, сообщение о которых помещались на первом листе газеты.Правда, при работе с «Сенатскими ведомостями» как источником по истории персонального состава губернаторского корпуса сразу же возникала проблема хронологических рамок исследования. Особенно важно было определиться с нижней временной границей. Таковой решено было избрать 1894 г., последний год царствования Александра III. Это, во‑первых, позволяло выявить изменения в подходе к назначению губернаторов в конце XIX и начале XX в. Во-вторых, определить, как повлияли изменения на императорском престоле на губернаторский корпус. Верхней границей исследования стал 1917 г., когда «Сенатские ведомости» прекратили свое существование. При этом надо отметить, что 5 марта — день, когда решением Временного правительства все губернаторы, назначенные Николаем II, были отправлены в отставку, не стал последнем днем губернаторского корпуса.Некоторые «хозяева губерний» были уволены позже, причем вполне «старорежимно», с полным соблюдением процедуры. Так, воронежский губернатор М. Д. Ершов и подольский А. П. Мякинин были уволены от службы 10 марта [8], бессарабский М. М. Воронович — 13 марта [9]. Военный губернатор Амурской области генерал-майор К. Н. Хогондоков был не уволен со своего поста, а получил 31 мая новое назначение на должность командующего войсками Приамурского военного округа и наказного атамана Амурского и Уссурийского казачьего войска [10].Говоря в общем о публикациях высочайших назначений в период 1894–1917 гг., надо отметить, что формула их распубликования в целом не изменилась и, несмотря на свою краткость, была весьма информативна. Она в обязательном порядке содержала фамилию чиновника, его чин, дату назначения, а также предыдущую и новую должности. Кроме того, в случае необходимости указывался титул и придворная должность. Такой подбор сведений позволяет с помощью сплошногопросмотра всех номеров «Сенатских ведомостей» за интересующий период выявить персональный состав губернаторского корпуса, ис-/79/-точники его пополнения и перемещения внутри его, а также варианты продолжения чиновничьей картеры после ухода с поста губернатора.Вместе с тем, публикации в «Сенатских ведомостях» несвободны от ряда особенностей и недостатков, затрудняющих получение максимально подробных сведений о губернаторском корпусе. Главные из них были порождены тем, что целью данной газеты была публикация распоряжений о высочайших назначениях, то есть доведение до всеобщего сведения кадровых решений императора. Изменения в кадровом составе, происходившие помимо царской воли, естественно, оставались вне сферы интересов газеты. Так, например, в «Сенатских ведомостях» публиковались приказы о назначении генерал-губернаторов великого княжества Финляндского, но отсутствовали сведения о назначениях руководителей губерний, входивших в него. Кроме того, отсутствуют данные о прекращении полномочий губернатора виду не связанных со службой обстоятельств, например, со смертью чиновника. Впрочем, это и неудивительно. Целью данной газеты было не информирование подданных о переменах в чиновничьем корпусе, а публикация официальных распоряжений (указов, приказов, рескриптов), что завершало процедуру назначения на должность или увольнение от нее. Этот особенность «Сенатских ведомостей» особенно важна для нас, так как для целого ряда чиновников оставляет открытым вопрос о причинах ухода с губернаторского поста и точной дате этого события.Некоторые назначение не нашли отражения в «Сенатских ведомостях». Например, не удалось обнаружить сведений о назначении в 1916 г. А. И. Спиридовича ялтинским градоначальником. Наконец, некоторую сложность представляет и формат сообщений о назначениях, принятый в «Сенатских ведомостях». Так, не указывались инициалы чиновника. Это, если принять во внимание наличие в чиновничьем мире многочисленных родственников и однофамильцев (Хвостовы, Урусовы, Оболенские, Шидловские и др.), составляет дополнительные трудности для реконструкции карьеры этих чиновников.Еще одной интересной особенностью можно считать момент публикации сообщения о назначении/перемещении/увольнении губернатора. Как правило, публикация высочайшего приказа осуществлялась в течение двух-трёх дней после подписания высочайшего приказа о назначении. Однако в ряде случаев этот период достигал нескольких недель для приказов о назначениях, и нескольких меся-/80/-цев для приказов об увольнениях. Так, распубликование о назначениях в 1916 г. тифлисского губернатора А. Н. Мандрыка [11] и санкт-петербургского градоначальника А. П. Балка [12] состоялось лишь через 21 день после подписания соответствующего приказа императором. Об уходе с поста губернатора могло сообщаться с еще большим запозданием. Например, указы Государственному совету, куда изредка назначались «хозяев губерний», в отличие от сенатских, публиковались с большой задержкой. Так, указ о назначении в 1903 г. многолетнего санкт-петербургского губернатора С. А. Толя членом Государственного совета был опубликован через 84 дня после его подписания [13], а об аналогичном назначении в конце 1904 г. казанского губернатора П. А. Полторацкого — через 53 [14].Наконец, данное издание также несвободно от ошибок и неточностей. При этом не всегда можно точно сказать, были ли они вызваны халатностью и небрежностью сотрудников газеты или какими‑то сбоями в работе бюрократической машины. Так, в 1905 г. произошла смена военного губернатора в Самаркандской области: вместо генерал-лейтенанта В. Ю. Мединского был назначен полковник С. Д. Гаскет. Новый глава региона был назначен 12 марта 1905 г., о чем было опубликовано в «Сенатских ведомостях» 18 марта 1905 г., а прежний руководитель был уволен 23 марта 1905 г., о чем сообщалось 1 апреля 1905 г. Иными словами, увольнение В. Ю. Мединского состоялось через пять дней после опубликования приказа о назначении С. Д. Гаскета.Все это обуславливает необходимость проверки сведений, публиковавшихся в «Сенатских ведомостях», по другим источникам. Только их комплексное изучение может позволить восстановить полный персонифицированный список чиновников, входивших в губернаторский корпус. На настоящий момент все еще существует вероятность, что выявлены не все назначения на должность начальников губерний.Однако такие уточнения будут носить единичный характер и внесут лишь незначительные корректировки. Таким образом, можно использовать имеющийся материал для получения представления об общей динамике изменений в персональном составе губернаторов.За период с 1894 по 1917 г. количество административных образований, назначение глав которых осуществлялось непосредственно императором (губернии, области и градоначальства), увеличилось с 93 до 100. Большую часть из них составили градоначальства: Ростовское (1904), Московское (1905), Бакинское (1906) и Ялтинское (1913). Од-/81/-нако было учреждено и три новых территориальных образования: Черноморская губерния (1896), Батумская (1903) и Камчатская (1909) области.Кроме того, в этот период времени перестала существовать Седлецкая губерния, на месте которой в 1913 г. (с некоторым изменением административных границ) появилась Холмская губерния. При этом седлецкий губернатор А. Н. Волжин был специальным императорским указом переименован в холмского. Иначе говоря, эта административная эволюция никак не повлияла на количество административных образований.Всего за интересующий нас период времени было выявлено 674 назначения на губернаторские или аналогичные им должности. При этом весь губернаторский корпус за период 1894–1917 гг., по нашим подсчетам, включал 486 администратора. 343 из них занимали только одну должность, а 143 две и более, то есть перемещались внутри губернаторского корпуса. За рассматриваемый период две губернии возглавляли 108 чиновников, три — 26 и четыре — 8. Наибольшее число губерний — 5 — возглавлял А. И. Келеповский. В период с мая 1912 по февраль 1917 гг. он последовательно назначался губернатором Люблинской, Лифляндской, Черниговской, Псковской и Харьковской губерний, причем последние три назначения последовали в 1916 г. Говоря о формировании губернаторского корпуса и перемещениях внутри него, важно отметить и еще одно обстоятельство. В 1870‑х гг., давая сатирико-психологический портрет российского губернатора и повествуя об его отставке, М. Е. Салтыков-Щедрин писал: «Не было примеров, чтобы помпадур, однажды увядший, вновь расцветал в качестве помпадура» [15]. К началу XX в. ситуация изменилась: 21 администратор после выбытия из губернаторского корпуса через некоторое время вновь возвращался в него.Безусловно, значительное количество таких разрывов в губернаторской карьере было связано с событиями первой русской революции. В 1905–1907 гг. 6 губернаторов были сначала уволены от своей должности, а затем через некоторое время вновь назначены в другую губернию. Еще двое были уволены в этот период, а возвращены к исполнению губернаторских обязанностей в начале 1910‑х гг. Наконец, в 1905 г. на должность московского градоначальника был назначен П. П. Шувалов, в 1898–1902 гг., занимавший аналогичную должность в Одессе. Однако для административной машины это явление уже не было уникальным, порожденным исключительно сложной ситуа-/82/-цией противоборства с революционной волной. И до, и после этого периода ранее ушедшие губернаторы вновь назначались на эту должность. До 1905 г. было семь таких случаев, а после 1907 г. — пять, три из которых, правда, приходятся на годы Первой мировой войны. Переходя от численного состава губернаторского корпуса к вопросу о времени пребывания в должности, необходимо еще раз повторить, что за период с 1894 по февраль 1917 г. состоялось 674 назначения. После них на своих должностях 130 чиновников пробыло менее года, 221 — от одного года до трех, 146 — от трех до пяти, 130 — от пяти до 10, 47 — более 10 лет. При этом важно отметить, что подавляющее число губернаторов, прибывавших в должности более десяти лет, были назначены еще при Александре III, и значительная часть их деятельности пришлась на его царствование. Между тем, такие управленцы продолжали служить и при Николае II. Так, эриванский губернатор В. Ф. Тизенгаузен находился в должности почти двадцать лет — с 20 февраля 1896 г. по 8 февраля 1916 г.Однако это было скорее исключение из правил. Если в 1895–1904 гг. таких чиновников было 10–12 человек, то на 1 января 1905 г. — всего 3. На первое января следующего года уже не было ни одного чиновника, который бы управлял губернией более десяти лет. В последние годы существования империи число таких губернаторов-«долгожителей» никогда не превышало двух. Так, непосредственно перед февральскими событиями 1917 г. к ним относились тверской губернатор Н. Г. Бюнтинг и астраханский И. Н. Соколовский, вступившие в должности 15 апреля 1906 г. и 4 августа 1906 г. соответственно.Общее представление о динамике изменения в составе губернаторского корпуса дает таблица 1. Правда, при взгляде на цифры, отражающие назначения, сделанные за тот или другой календарный год, создается впечатление, что после 1895 г. количество назначений было относительно стабильным и колебалось от 15 до 30, составляя в среднем 22–23. Таким же устойчивым выглядит и соотношение перемещаемых и вновь назначаемых губернаторов. Исключение представляют только кризисные 1905–1906 гг. и 1915–1917 гг., когда и назначение новых губернаторов, и перемещение действующих шло значительно интенсивней. Казалось бы, эти данные полностью подтверждают высказанные в начале 1917 г. автором статьи в «Речи» мысли о наличии «губернаторской чехарды», то есть о неспособности верховной власти обеспечить нормальное и стабильное функционирование администра-/83/-тивной машины. Однако эти общие цифры создают не совсем верное представление о положении дел в губернаторском корпусе. Для получения более объективной картины обратимся еще к двум показателям. Во-первых, представим помесячную разбивку данных о назначениях за 1914–1917 гг. (Таблица 2).Сведения об изменениях в губернаторском корпусе в период после 1 августа 1914 г. свидетельствуют, что за 31 месяц войны только в течение девяти месяцев делалось более четырех новых назначений. В остальное время перемены не отличались динамичностью. Более того, в течение трех военных месяцев 1914 г. и двух 1915 г. в руководстве российских регионов изменений вообще не происходило. В то же /84/время не может не обратить на себя внимания период с сентября 1915 по февраль 1916 гг.: за эти полгода было совершено 44 новых назначения, то есть чуть менее половины всех сделанных за годы войны (106). Причем первые шесть назначений состоялись непосредственно 1 сентября 1915 г. — накануне роспуска Государственный думы, который последовал после вступления Николая II в должность верховного главнокомандующего, «министерской забастовкой» и создания прогрессивного блока. В настоящий момент трудно определить, имеется ли какая‑то связь между этими событиями и последовавшими за ними перестановками в МВД с волной массовых назначений губернаторов. Можно лишь констатировать, что завершилась она одновременно с уходом с поста министра внутренних дел А. Н. Хвостова 3 марта 1916 г. Иначе говоря, эти перестановки в губернаторском корпусе можно рассматривать как одно из проявлений общего управленческого кризиса конца 1915 — начала 1916 г.За это время из общего числа ушедших губернаторов только четверо было уволено от должности согласно прошению. Все остальные, так или иначе, остались в системе управления. Более того, из 44 вновь назначенных губернаторов 22, то есть ровно половина, были перемещены на аналогичные должности, но в другие губернии. 5 заняли руководящие посты в МВД: А. И. Пильц получил должность товарища министра, Д. Н. Татищев — командующего Отдельного корпуса жандармов, а еще трое возглавили отдельные подразделения /85/ министерства, в том числе и Департамент полиции, директором которого стал Е. К. Климович. Три экс-губернатора перешли на военную службу, столько же стали сенаторами. Лишь 6 человек были назначены на различные почетные, но не имеющие существенного значения должности: члены совета министра внутренних дел или причисленные к МВД.Таким образом, период, когда процессы, происходившие в губернаторском корпусе, действительно можно было назвать «чехардой», был не очень продолжительным и не закончился кардинальным обновлением местных руководителей. Правда, такие интенсивные перемещения показали, что верховная власть мало ценила опыт губернаторов, их знание местных условий и авторитет среди губернских чиновников. Ведь сложно представить, что все 22 перемещения были своеобразным повышением, то есть переводами в более значимую губернию. Более вероятно, что эта была лишь своеобразная ротация. Немаловажным аспектом для понимания причин, их вызывавших, может служить, динамика изменения время пребывания в должности глав регионов (Таблица 3).Как видно из приведенных цифровых данных, революция 1905 г. оказалась своеобразным водоразделом в подходе верховных властей к назначению местных руководителей. Опыт, долгое время пребывание во главе региона перестает быть особо значимым фактором. Однако революционные события лишь ускорили начавшийся в начале XX в. процесс пересмотра места и роли губернатора в системе административного управления. Начиная с 1901–1902 гг. число чиновников, менее года пребывавших в должности губернатора, редко опускалось ниже 20. Особенно много таких руководителей было как раз в самые неспокойные период в годы первой русской революции и Первой мировой войны. Количество же администраторов, находившихся во главе регионов значительное время, 5 и более лет, уменьшается. На рубеже веков такие чиновники возглавляли от 30 до 40 губерний, т. е. около трети от их общего числа. Но уже в 1902–1904 гг. количество таких регионов резко уменьшается. На первое января 1905 г. опытные чиновники возглавляли лишь 20 губерний. Революция 1905 г. практически полностью обновила губернаторский корпус, еще сильней нивелировав значение административного опыта. Лишь в 1912–1914 гг. опять возникает более-менее заметная прослойка администраторов, находящихся в своей должности более 5 лет. /86/ Но если обратиться к перечню данных административных образований, то выяснится, что все они имели какой‑либо особый статус и управление этими территориями было затруднительно без знания местной специфики. Так, на 1 января 1914 г. чиновники, не сменявшиеся более пяти лет, находились во главе 21 административного образования. Четырех градоначальств: Бакинского, Московского, Ростовского-на-Дону, Санкт-Петербургского, чьи руководители были наделены особыми административно-полицейскими функциями для поддержания стабильности и порядка в стратегически важных городах России. 12 территорий относились к так называемым «нацио-/87/-нальными окраинами». Это пять кавказских регионов — Бакинская, Елисаветпольская, Кутаисская, Эриванская губернии и Дагестанская область; три губернии Царства Польского — Варшавская, Келецкая, Радомская; две прибалтийские губернии — Лифляндская и Эстляндская; и две области в Современном Казахстане — Семипалатинская и Семиреченская. Иными словами, руководители в основном оставались несменяемыми в тех регионах, где авторитет губернатора мог быть одним из факторов или залогов стабильности.То же самое можно сказать, опираясь на данные о среднем времени пребывания в должности губернаторов. До 1902 г. эта цифра была достаточно стабильна — примерно 4,5 года. Но уже за 1902 г. данный показатель опускается ниже 4 и в дальнейшем продолжает снижаться. Накануне событий 1905 г. он составляет менее 3 лет. Революция лишь ускорила этот процесс, сделала его более явственным. В конце революционного периода, на начало 1907 г., среднее время пребывание губернаторов в должности был минимальным — немногим более полутора лет. В дальнейшем наблюдается некоторый рост этого показателя, который, впрочем, лишь немного превышал три года. После начал Первой мировой войны в губернаторском корпусе вновь происходят значительные изменения. К февральской революции губернатор, в среднем, находился во главе региона чуть более двух лет.Верховная власть постепенно разрешала противоречие в правовом статусе губернатора, которое неоднократно фиксировалось как современниками, так и историками. Он, с одной стороны, был представителем верховной власти, «хозяином губернии», а с другой — чиновником МВД [16]. Частые перемещения губернаторов, недолгий срок пребывания в должности резко ограничивал их инициативу и самостоятельность, превращая в исполнителей распоряжений, поступающих из столицы. Именно такой взгляд на губернаторскую должность, сложившийся среди представителей высших органов власти, привел к тому, что губернаторы очень легко и перемещались, и смещались. В опубликованных записках управляющего делами Совета министров А. Н. Яхонтова о заседаниях этого высшего органа управления нашли свое отражение и вопросы о назначении губернаторов [17].Однако это абсолютно будничные сообщения. В них отмечается лишь сам факт назначения чиновника на губернаторскую должность. Ни разу не упоминается о каких‑либо прениях или уточнениям, свя-/88/-занными с решением этих кадровых вопросов. Безусловно, отсутствие подобных сведений в записках А. Н. Яхонтова еще не говорит о полном равнодушии членов Совета министров к вопросу о назначении губернаторов, но свидетельствует о единстве подхода к пониманию роли губернатора.Эта перемена статуса губернаторов нашла свое выражение и в персональном составе губернаторского корпуса. Губернатор — должность четвертого класса по табели о рангах, то есть ее должен занимать чиновник в чине не ниже действительного статского советника. В конце XIX в. этого правила достаточно строго придерживались. С 1894 до 1902 гг. всего лишь 14 статских советников были назначены исполняющим обязанности губернатора. В 1903–1917 гг. таких чиновников было уже 92. Более того, с 1904 г. в губернаторский корпус включаются коллежские советники (21 случай назначения) и надворные советники (14). Невысокий чин должен был еще больше снижать авторитет губернатора в местной чиновничьей среде и делал его еще более зависимым от распоряжений центральных властей. Правда, большая часть таких назначений приходится на годы Первой мировой войны, так что не приходится говорить о том, что это являлось какой‑то продуманной политикой.Другим показателем утверждения взгляда на губернаторов как на исполнителей распоряжений из столицы являлось то, что практика перемещения их центральной властью из региона в регион полностью сохранилась. Выше уже приводился пример А. И. Келеповского, который за свою карьеру успел побывать люблинским, лифляндским, черниговским, псковским и харьковским губернатором. Не менее ярко об этом свидетельствует, и история перемещений вятских губернаторов. За изучаемый период 6 руководителей Вятской губернии получили новые назначения. При этом они были назначены в Волынскую, Владимирскую, Казанскую, Калужскую, Тифлисскую и Минскую губернии. Но особенно показательным является пример двух последних руководителей Иркутской губернии. Один из них, Ф. А. Бантыш, ранее был губернатором в Херсоне [18], а его приемник А. Н. Юрган — вице-губернатором в Бессарабской губернии [19].Такие внешне ничем не мотивированные перемещения, помноженные на недолгое время пребывания чиновника в должности, делали губернатора, с одной стороны, послушным исполнителем распоряжений центральных властей, а с другой — заложником местного чиновничества. /89/Делая губернатора лишь первым из местных чиновников, отказываясь принимать в расчет опыт и знание местных особенностей, центральная власть делала его крайне зависимым от мнений и традиций, сложившихся в среднем слое губернского чиновничества. Губернаторы назначались императором, и как было сказано, в начале XX в. редко задерживались в одной губернии. Вице-губернаторы, утверждаемые в должности министром внутренних дел, так же легко переводились с одной должности на другую. Полицмейстеры и правители канцелярии, как правило, подбирались самим губернаторами [20], а, значит, и оставляли свои должности с их уходом.Иное дело чиновники, занимавшие более низкие должности, на чье положение перемены в руководстве губернии редко оказывали влияние. Это превращало их в своеобразную несменяемую бюрократию, обеспечивающую устойчивость всей управленческой машины и формирующую мнение вышестоящего начальства о проблемах губернии и путях их решений.Казалось бы, именно в этом можно видеть причины бездействия губернаторского корпуса в марте 1917 г. Между тем, как показал опыт первой русской революции, когда в административной системе еще сохранялись традиции отношения к губернатору как к «хозяину губернии», противостоять социально-политическому катаклизму местная административная система не смогла. Администраторы, встретившие революцию 1905 г., так же как и губернаторы периода Февральской революции, вслед за верховной властью оказались не готовы к противостоянию антиправительственным силам. Управленческая машина, в отличие от революционной стихии, не была способна к быстрой адаптации. Именно поэтому разная протяженность революционных процессов в 1905–1907 гг. и 1917 г. привела к таким различным результатам. В первом случае верховная власть сумела сохранить контроль над ситуацией и путем новых назначений, перемещений, отставок обновила губернаторский корпус. Благодаря этому на места пришли люди сумевшие «сломить революционную волну» и стабилизировать положение.В 1917 г., когда за 10 коротких дней все представители верховной и центральных властей были устранены или самоустранились, губернаторы оказались предоставлены сами себе. События 2 марта в Пскове вполне сопоставимы с выбиванием замкового камня, приводящим к разрушению всего сооружения. Отречение Николая II имело схожие последствия: замкнутая на него административная машина без сопротивления прекратила свое существование. /90/Список литературыДякин В. С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны (1914–1917). Л., 1967., 363 с.Бурджалов Э. Н. Вторая русская революция. Москва. Фронт. Периферия. М., 1971, 463 с.Губернии Российской империи. История и руководители. 1708–1917. М., 2003. 479 с.Куликов С. В. «Министерская чехарда» в России периода первой мировой войны. Хроника событий (июль 1914 — февраль 1917) // Из глубины времен. 1994. № 3. С. 42–57.Николаев А. Б. Революция и власть. IV Государственная дума. 27 февраля — 3 марта 1917 года. СПб., 2005., 695 с.Старцев В. И. Внутренняя политика Временного правительства. Л., 1980., 256 с.Тропов И. А. Революция и провинция. Местная власть в России (февраль — октябрь1917 г.). СПб., 2011, 249 с.ReferencesE. N. Burdzhalov, Vtoraia russkaia revoliutsiia. Moskva. Front. Periferiia [The Second Russian Revolution. Moscow. Frontline. Periphery], Moscow 1971.V. S. Dyakin, Russkaia burzhuaziia I tsarizm v gody Pervoi mirovoi voiny (1914–1917) [Russian bourgeoisie and the Tsar government in the First World War 1914–1917], Leningrad 1967.Gubernii Rossiiskoi imperii. Istoriia i rukovoditeli. 1708–1917 [Provinces of the RussianEmpire. History and leaders. 1708–1917], Moscow 2003.S. V. Kulikov, «Ministerskaia chekharda» v Rossii perioda Pervoi mirivoi voiny. Khronika sobytii (ijul’ 1914 — fevral’ 1917 goda) [«Ministerial mess» in Russia during the First World War. Chronicle (July 1914 — February 1917)], in: From the depths of time, 1994, issue 3, 42–57.A. B. Nikolayev, Revoliutsiia i vlast’. IV Gosudarstvennaia duma. 27 fevralia — 3 marta 1917 goda [Revolution and power. IV State Duma, February 27 — March 3 1917], St. Petersburg2005.V. I. Startsev, Vnutrenniaia politika Vremennogo pravitel’stva [Domestic policy of the Provisional Government], Leningrad 1980.I. A. Tropov, Revoliutsiia i provintsiia. Mestnaia vlast’ v Rossii (fevral’ — oktiabr’ 1917 g.) [The Revolution and the province. Local authorities in Russia (February — October 1917)], St. Petersburg 2011.Примечания1. Дякин В. С. Русская буржуазия и царизм в годы первой мировой войны (1914–1917). Л., 1967. С. 257.2. М. Д. Статистика администрации // Речь. 1917. 3 января.3. Там же.4. См.: Бурджалов Э. Н. Вторая русская революция. Москва. Фронт. Периферия. М., 1971. С. 160–338; Старцев В. И. Внутренняя политика Временного правительства. Л., 1980. С. 193–205; Николаев А. Б. Революция и власть. IV Государственная дума /91/ 27 февраля — 3 марта 1917 года. СПб., 2005. С. 374–400; Тропов И. А. Революция и провинция. Местная власть в России (февраль — октябрь 1917 г.). СПб., 2011. С. 61–70.5 См., напр.: Пермские губернаторы: традиции и современности. Пермь, 1997; Руково- дители Санкт-Петербурга. СПб., 2003; Макаров И. Губернаторы и полицмейстеры. Нижний Новгород, 2005; Попов Г. Губернаторы Русского Севера. Архангельск, 2001; и др.6. Губернии Российской империи. История и руководители. 1708–1917. М., 2003.7. Куликов С. В. «Министерская чехарда» в России периода первой мировой войны. Хроника событий (июль 1914 — февраль 1917) // Из глубины времен. 1994. № 3. С. 42–57.8. Сенатские ведомости. 1917. 14 марта.9. Сенатские ведомости. 1917. 21 марта.10. Сенатские ведомости. 1917. 20 июня.11. Сенатские ведомости. 1916. 12 февраля.12. Сенатские ведомости. 1916. 22 ноября.13. Сенатские ведомости. 1903. 29 июля.14. Сенатские ведомости. 1905. 28 января.15. Салтыков-Щедрин М. Е. Он! / Помпадуры и помпадурши // Салтыков-Щедрин М. Е. Собрание сочинений. В 10 т. М., 1988. Т. 2. С. 158.16. См. подробнее: Административно-территориальное устройство России. История и современность. М., 2003. С. 147–149.17. Совет министров российской империи в годы первой мировой войны. Бумаги А. Н. Яхонтова (записки и переписка). СПб., 1999. С. 32, 86, 93, 105, 123, 138, 153, 175 и др.18. Сенатские ведомости. 1911. 4 марта.19. Сенатские ведомости. 1914. 14 января.20. См.: Кошко И. Ф. Воспоминания губернатора. Пг., 1916. С. 113. /92/Военная история России XIX–XX веков. Материалы VIII Международной военно-исторической конференции / Под. ред. А. В. Арановича, Д. Ю. Алексеева. Санкт-Петербург, 20–21 ноября 2015 г. Сб. научных статей. — СПб.: СПбГУПТД, 2015. С. 75-92.
  23. Из письма Э.Бартона о битве при Керестеше в 1596 году Еще. Русский перевод можно посмотреть у уважаемого И.Б.Бабулина From Edward Barton 1596.docx
  24. Олаф Трюггвасон

    Откуда вы таких оппа-нентов то выискиваете? ))) Ладно, в принципе всё ясно. Олаф Трюггвасон в делах Владимира - совсем не при делах. Напоминаю, что за "варягами" ещё Игорь ходил. Это означает, что было какое-то место сбора этих самых варягов. Где можно было бы набрать отряды наёмников. У данов такое место был о.Зеландия, у норвежцев ближайший возможно Каупанг, или где-то рядом. А у наших серьмяжных варягов ближайшее - устье Вислы, возможно поморянский Щецин, дальше - Рюген. Наверное и Волин. Но напомню, что основная масса "варягов" это именно южнобалтийцы. И именно их и нанимали русские князья. Естественно это происходило на южнобалтийских территориях. В принципе связь с ободритами в пребывании Владимира в "заморье" косвенно подтверждается и тем, что Ярослав, его сын, захотел в себе в жёны Ингигерду, которая имела ободритские корни. Но тут необходимы ещё дополнительные исследования.
  25. Олаф Трюггвасон

    Вообщем-то да, но к сражениям в Гардах, т.е. на Руси, именно это воинство отношения не имеет. Так по тексту самих саг.
  26. Олаф Трюггвасон

    В том числе и это - говорит о том, что никакой встречи и трёх-летнего совместного существования Олафа и Владимира в Виндланде быть не может.
  27. Load more activity