All Activity

This stream auto-updates   

  1. Today
  2.        По старой памяти решил перечитать старые выпуски "Морской коллекции", посвященные кораблям русско-японской войны. И вот читаю оценку проекта "Варяга" (МК 3/2003) и там такие слова есть:       "Самый главный минус и "Варяга", и "Аскольда" заключался в порочности самой концепции бронепалубных крейсеров водоизмещением в 6000 т.".       Так в чем же заключалась эта порочность "Варяга", "Аскольда" или "Богатыря" с компанией, по мнению автора, В.И. Катаева (кстати, не только его одного)? А в том, что "Япония, готовясь к войне, благоразумно сделала ставку на гораздо более дешевые 3000-тонные корабли, а сэкономленные средства вложила в создание броненосных крейсеров с 203-мм артиллерией", тогда как "Россия продолжала тратить деньги на "истребители торговли", призванные действовать в одиночку на океанских коммуникациях". Как результат, считает уважаемый исследователь, "отечественный флот пополнился целой серией больших, красивых, но, увы, практически бесполезных кораблей".       Написано красиво, хлестко, убедительно. Все, как говорится, так, но есть нюансы, о которых почему-то критики этих проектов (неважно, о ком идет речь - о Варяге" ли, "Аскольде" или "Богатыре"). Изначально - о каких кораблях шла речь? Откроем выпуск, посвященный крейсеру "Олег" и посмотрим что, там по этому поводу пишет В.В. Хромов:       "Бронепалубные крейсера 1 ранга типа "Богатырь" создавались для разведывательно-посыльной службы при эскадре броненосцев и охраны их от миноносцев", при этом "не исключалось и использование кораблей на торговых путях".       Т.е., изначально проектировались и строились корабли эскадренные, а функция "истребителя торговли" для них была вспомогательная, второстепенная. Что дальше:       "Была сделана попытка создать универсальный корабль, более сильный и быстроходный, чем аналогичный японский крейсер".       Кстати, по поводу эксперимента- ведь броненосный крейсер "Баян" по сути, тоже эскадренный разведчик ("крейсера должны будут нести разведочную службу при эскадре, не переставая в тоже время быть боевыми судами"), отличаясь от 6000-тонников увеличенным водоизмещением (для тог, чтобы стало возможным установить броневой пояс по ватерлинии) и едва ли более серьезным вооружением (далеко не факт, что 2 203-мм орудия и 8 6-дюймовок лучше, чем 12 152-мм орудий). Однако рост водоизмещения привел и к росту стоимости корабля, и, в таком случае, возникал вполне закономерный вопрос - стоит ли строить и дальше столь узкоспециализированный и дорогой корабль, если он все равно не может быть полноценным участником боевой линии? Отказ от серийной постройки "баянов" накануне русско-японской войны выглядит вполне логичным и обоснованным, если принять во внимание, что русское морское министерство и адмиралы, поэкспериментировав с проектами эскадренных разведчиков, пришли к выводу, что для дальней разведки оптимален тип "Богатыря", а для ближней разведки и лидирования миноносцев и всяких посылок вполне подойдет улучшенный "Новик". И где здесь, в эти расчеты, закралась ошибка?       Подведем итог. Негативная оценка 6000-тонников связана, на мой взгляд, связана, во-первых, с тем, что эти крейсера не смогли в полной мере реализовать свой высокий боевой потенциал. В самом деле, где и когда тот же "Варяг" или "Богатырь" (да и любой крейсер этого тип) мог продемонстрировать а полной мере те характеристики и возможности, которые были заложены в проект? "Богатырь" всю войну простоял в доке, "Варяг" был затоплен после первого же боя, который он провел в условиях, для которых он не был готов ни под каким видом (впрочем, ни один крейсер - тот же "Баян", оказавшись в Чемульпо, вряд ли показал бы себя лучше, чем "Варяг"). Олег" и "Аскольд" неплохо показали себя в сражении в Желтом море и при Цусиме, но в целом пассивная стратегия и тактика, выбранная русским командованием не позволила им раскрыться в большей степени. Так что или кто виноват в том, что 6000-тонники оказались не в то время и не в том месте? Корабли или же адмиралы? На мой взгляд, тут проблема в консерватории, а не в инструментах.       Во-вторых, ставка на качественное превосходство 6000-тонников над японскими аналогами (подчеркну - именно аналогами, японскими эскадренными разведчиками) вполне себя оправдала - ни один японский бронепалубный (protected) крейсер не мог сравниться в русскими. Последние превосходили своих визави по всем параметрам и, что самое главное, обладали большей мореходностью (а для крейсера это одно из главнейших достоинств). А большая мореходность позволяла русским кораблям и держать более высокую скорость (не ту, которая была показана в тепличных условиях на сдаточных испытаниях, а реальную), и сохранять большую боеспособность в бурном море, будучи способными использовать свою артиллерию тогда, когда японские крейсера испытывали бы проблемы с этим при сильном волнении. И именно в такого рода разведывательных поисках русский 6000-тонник мог и нагнать и справиться с японцем, а, в случае необходимости, легко уйти от более тяжелого противника - той же "Асамы" и прочих "асамоидов" (которые, кстати говоря, были скорее броненосцами 2-го класса, нежели чистыми крейсерами - для последних "асамоиды" были недостаточно мореходны и имели малую скорость - подчеркну, не ту, которую они показали на испытаниях, а реальную).       В-третьих. 6000-тонники хороши были и как защитники эскадренных броненосцев от атак неприятельских минных судов - мощная и скорострельная артиллерия 6000-тонников без проблем остановила бы атаку любых японских миноносцев и контрминоносцев.       И, само собой, 6000-тонники можно было использовать и на торговых коммуникациях - опять же, мощное вооружение гарантировало быстрое уничтожение торговых судов, а в сочетании с хорошей мореходностью и высокой реальной скоростью позволяло им нагнать более слабого противника и уничтожить его, и уйти от более сильного, но тихоходного.       Итак, подведем итог. В рамках той доктрины, которой придерживалось русское командование, 6000-тонники были вполне удачными кораблями. Россия не имела финансовых и промышленных возможностей строить много специализированных крейсеров и для эскадренной службы, и для действий на коммуникациях (а никто в начале ХХ в. необходимость противостоять Британии на море не отменял - другой вопрос, насколько действенной и эффективной могла бы оказаться крейсерская война). Ограниченные возможности диктовали необходимость создания кораблей, универсальных по своей сути, и такие корабли были созданы. И не их вина, кто характер войны на море в 1904-1905 гг. не позволил им раскрыться в полной мере. Негативная же оценка самого типа 6000-тонного эскадренного разведчика/истребителя торговли обусловлена, с одной стороны, послезнанием, а, с другой стороны, стремительным развитием военно-морских технологий в начале ХХ в. Вообще, после появления "Дредноута" на старом викторианском флоте можно было поставить крест - любой корабль с поршневыми машинами и разнокалиберной артиллерией ГК безнадежно устарел. А это, напомню, 1906 г. С этого момента 6000-тонники могли быть использованы лишь на второстепенным ТВД или как учебные корабли, стационеры и т.п. Via
  3. Yesterday
  4. Просто так.

    В Венеции в XVI веке между собой боролись две фракции . Векки - это старые дома, аристократы. Джовани - это новые дома, из грязи в князи. В 1605 году папа Пий V приехал в Венецию и решил проэкзаменовать двух священников. Ну на знание всяких церковных догм и обрядов. Так дож папу послал на хутор бабочек ловить. Типа, мне посредники между Венецией и богом не нужны. Дальше круче. Папа наложил на Венецию интердикт. Венецианцы запретили публиковать об этом в газетах, и вообще объявили что это не прерогатива папы. Вся Европа в полной прострации. Папа наложил интердикт на католическую страну А тем временем Венеция.... Венеция выдвинула идею протестантского союза, охватывающего Англию, Венецию, Граубюнден (Граубюенден, или Серый союз региона Вальтеллина в Швейцарских Альпах, через который идет Испанская дорога), Голландию и протестантскую Германию. Венецианцы не исключали, что к союзу присоединится король Франции Генрих IV (бывший гугенот). Дож Венеции Леонардо Дона из фракции Джовани угрожал Папе привести Венецию к отступничеству и ереси. ``Вы должны предупредить Папу, чтобы он не доводил нас до отчаяния, - сказал он папскому нунцию, - потому что тогда мы будем вести себя как отчаявшиеся люди!'' Папа испугался и в 1607 году интердикт снял. Но дальше - больше, ибо венецианские уши,так же как и уши Роберта Сесила, видны в пороховом заговоре Гая Фокса, предполагаемую попытку католиков взорвать короля и здание парламента, которая конечно же обязательно должна быть раскрыта, чтобы гарантировать, что Яков I будет достаточно враждебным по отношению к Риму и Испании. После раскрытия заговора предполагалось, что Яков станет верховным главнокомандующим протестантского мира в войне против Папы и Испании. Вы спросите - а на фига это Венеции вообще нужно было? Дело в том, что во время религиозных войн Серениссима круто зашибала бабло, торгуя со всеми сторонами конфликта, и не допуская ничьего усиления на Средиземном море. И вот - бам! - 1598 год - Испания заключила мир с Францией. Бам! - 1604 год - Испания заключила мир с Англией. Ну и контрольный в голову -1609 год - перемирие с Голландией. И как таки делать гешефт бедным жителям маленькой Лагуны? Собственно, Венеция мечтала о такой войне, как Тридцатилетняя, дабы продолжать ловить рыбку в мутной воде. Но... ей это вышло боком. Однако это уже другая история Via
  5. Чеченская война

  6. Иранские оружейные термины

    Да, вот из БАМРС: БЭГЗ - тибет. панцирь.  Что бога войны зовут "Панцирь" - вполне понятно. Что слово заимствовано в монгольский с искажением звучания - тоже понятно.
  7. "Посол - это честный джентльмен, которого послали лгать заграницу во благо своей страны". Сэр Генри Уоттон - заговорщик, дипломат, посол, разведчик (до этого момента почти Жослен Бомон - диверсии, шпионаж, убийства), но далее - поэт, литературный критик, дамский угодник и много чего еще. Ах да, Уоттон еще один из тех, кто был инициатором европейской бойни, известной как Тридцатилетняя война) Via
  8.        оставляют эти слова Н.К. Михайловского о наших историках и нашем герое:        "Наша литература об Иване Грозном представляет иногда удивительные курьезы. Солидные историки, отличающиеся в других случаях чрезвычайною осмотрительностью, на этом пункте делают смелые и решительные выводы, не только не справляясь с фактами, им самим хорошо извtстными, а, как мы видели, даже прямо вопреки им; умные, богатые знанием и опытом люди вступают в открытое противоречие с самыми элементарными показаниями здравого смысла; люди, привыкшие обращаться с исторически документами, видят в памятниках то, чего там днем с огнем найти нельзя, и отрицают то, что явственно прописано черными буквами по белому полю...".        С одной стороны, все как будто верно и правильно, и фигура Tyrann'a - это своего рода квадратура круга для нашей историографии, проблема неразрешенная и неразрешимая (во всяком случае, как мне представляется, до тех пор, пока в нашей историографии будет по прежнему, как и 100,и 150,и 200 лет назад господствовать "тираноборческий" и "либеральный" "дискурс", накладывающий определенный отпечаток и определенные обязательства на его адептов). А с другой стороны - насколько оправдана эта гневная филиппика, если принять во внимание, что сами по себе источники по Ивану (не о его эпохе, а о его личности) сами по себе, хоть и написаны черными буквами по белому полю, на самом деле зачастую только затемняют дело, нежели проливают свет на него. И если подходить к источникам сугубо потребительски, как к колодцу фактов, откуда их можно черпать невозбранно в нужном объеме и применять по назначению без предварительной "кулинарной" обработки, "сырыми" (этакое историческое сыроядство), то и выводы получаются соответствующие, ибо иванописатели той поры описывали не реального первого русского царя, а некий образ идеального Tyrann'a, прозванного за свою свирепость Васильевичем. Но эти оценки хорошо вписываются в "дискурс", а, значит, они и вне подозрений. В общем, Via
  9. Last week
  10. Покажем сегодня ещё двоих мастеров, чьи работы вошли в серию видов нового Токио. Сува Канэнори 諏訪兼紀 (1897–1932) первые свои гравюры напечатал уже в шестнадцать лет. Учился в Токио, дружил с Хирацукой Унъити, много работал в рекламе, с начала 1920-х сам преподавал – и умер ещё до войны, раньше всех своих товарищей по «творческой гравюре». Так уж вышло, что Сува и его ученик Фукадзава из токийских видов делали самые знаменитые. Здание парламента Асакуса Сакурада Хибия Кроме пейзажей Сува печатал ещё замечательные миниатюры, вот такие: Фукадзава Сакуити 深沢索一 (1896–1947) учился у Сувы, много работал в журнальной и книжной графике. Вот его токийские виды: Цукидзи Синдзюку Сакасита Мост Киёсу Мост Янаги А вот другие его работы: близко к манере учителя, и всё-таки своё: Из книжки стихов: И вот такой неожиданно традиционный пейзаж: На самом деле в серии токийских видов участвовал ещё один мастер, Каваками Сумио, но про него мы уже когда-то рассказывали. Via
  11. Насколько понимаю - описание войска Мехмеда в 1473 году у Солак-заде мало чем отличается от описания у Хоки Саадеддина.   Solakzâde Tarihi С одной стороны - у меня книга на английском The Ottoman state economy and society, 1300-1600. В которой Иналджик приводит некие числа, ссылаясь на Омера Люфти Баркана. Иналджик не видел текста Идриса Бидлиси (и читает ли он вообще на персидском?). При этом Хока Саадеддин широко использовал в своей работе труд Идриса Бдлиси, насколько понимаю. И числа как-то подозрительно похожи, хотя и не идентичны. У Саадеддина - азапов румелийских и анатолийских по 20 тысяч. Контингенты провинциальных спагов - не 40 и 24 тысяч, а 40 и 24 санджакбея.  Данные Саадеддина могут быть искаженными данными Идриса Бидлиси?  Или НЕ искаженными? И в цепочке персидский текст Идриса Бидлиси => Омер Баркан => Халил Иналджик => английское издание могла где-то образоваться ошибка? 0_о?? Так-то там даже ссылки нормальной нет... Одна ведет целиком на работу Идриса Бидлиси в библиотеке Топ Капы, другая - на стостраничную статью Омера Баркана... Точнее - даже не так. Там у Баркана три разных статьи, две из которых у Иналджика мутировали в одну. =/   N.B. İdris–i Bitlisî. Heşt Bihişt. 2008. По ссылке два тома, пока до начала второго правления Мехмеда II в 1451. Насколько понимаю - это не все вышедшие.  
  12. Filiz Cakir Phillip. Iranische Hieb-, Stich- und Schutzwaffen des 15. bis 19. Jahrhunderts: Die Sammlungen des Museums für Islamische Kunst der Staatlichen Museen zu Berlin und des Deutschen Historischen Museums (Zeughaus) in Berlin. 2015 (2016?)  
  13. Боевые топоры руси

    Сергей Каинов, археолог
  14. Ловоть, сопки и курганы

    Там же в 2014 году в мае на рассвете
  15.        На этот раз относительно Российской империи. События, которые произошли в 1895-1897 гг., повернули ход ее истории на дорогу которая в конечном итоге привела ее к краху в 1917 г.       Почему? Главнейшие события, случившиеся в эти годы - "стояние" в Чифу, очередное обострение вопроса о черноморских проливах, заключение союза и соглашения с Китаем и оккупация Порт-Артура. Нетрудно заметить, что дальневосточный поворот наметился в эти годы более чем четко. При этом крайне неуклюжие и непродуманные действия русской дипломатии немало поспособствовали тому, что Россия приобрела себе на Дальнем Востоке даже не одного, а сразу двух врагов - не только Японию, но еще и Китай, который был кинут Николаем II в 1897 г.       Ввязавшись в противостояние с Японией на Дальнем Востоке (за ради чего - из-за Кореи? Так об этом надо было раньше думать), рассорившись с Китаем и сохраняя напряженные отношения с Британией, Петербург, по существу, сыграл на руку Берлину и, удалившись от европейских дел (и тем более от Босфора), способствовал охлаждению русско-французских отношений (которые наметились еще в период турецкого кризиса - Париж намекнул, что он не будет оказывать Петербургу серьезной поддержки в случае, если возникнет конфликт из-за проливов) и, соответственно, способствовал сближению Парижа с Лондоном (тем самым разрывая тесную связь между Петербургом и Францией, в которой Россия играла по отношению ко Франции роль доминирующего партнера - Париж больше нуждался в русской поддержке на случай конфликта с Германией, чем Петербург). Кузен Вилли только радовался тому, что Николай решил примерить на себя мундир "адмирала Тихого океана" - о таком подарке он не мог и мечтать.       А потом было восстание боксеров, оккупация Маньчжурии, "желтороссийский проект" и катастрофа 1904-1905 гг., которой можно было бы избежать и не допустить дальнейшего скатывания по наклонной.       И в довесок - по флоту. Если до этого Россия готовилась к крейсерском войне с Британией (и создавала соответствующий крейсерский флот - давно и упорно), к оборонительной войне на Балтике (создавая соответствующий броненосный флот именно для действий на Балтике против кайзеровского флота), а на Черном море ориентир был еще более четким и недвусмысленным - Босфор (а в перспективе, быть может, и Дарданеллы), то теперь ситуация резко поменялась. Нужен был новый флот, нацеленный конкретно на Дальневосточный театр военных действий, причем если японцы были у себя дома то нам нужно было перегонять корабли через весь мировой океан к черту на кулички, причем там, на этих куличках, не было соответствующей инфраструктуры, ремонтной базы и прочего необходимого для успешных действий флота против японцев.       И ведь это еще не все - концептуально русский флот не был готов к войне на Тихом океане. Ни война крейсерская, ни война на Балтике не были похожи на предстоящую войну здесь, на Дальнем Востоке. Кстати, напрашивается предположение, что одним из мотивов принятия на вооружение облегченных снарядов в начале 90-х гг. как раз и было обусловлено в том числе и специфическими условиями боевых действий на Балтике - туманы плохая видимость и пр. непогодие, часто здесь бывающие и мешающие вести прицельную стрельбу на большие расстояния. А общий итог вполне очевиден. С падением Порт-Артура и гибелью 1-й Тихоокеанской эскадры война море была проиграна, и на что рассчитывал император, посылая 2-ю эскадру к Цусиме после того, как было получено это известие, а затем новость о поражении про Мукденом, если рассуждать логически - совершенно непонятно. "Не за то отец бил, что проиграл, а за то, что отыгрывался..."? Via
  16. Трудности перевода

    Просто для работы с определенными типами текстов надо быть немного знакомым с некоторыми другими языками, кроме того, который формально используется в тексте. Скажем, текст XVIII в. на китайском языке о Кашгарии - будь готов, что встретится масса местных слов в иероглифической транскрипции, но монгольского и тюркского происхождения, и даже персидского - скажем, а-ли-е-му (алам) или Пай-га-му-ба-эр (Пайгамбар). Просто надо это уметь распознать. А это для 99% современных (и не очень) исследователей не под силу.
  17. Насколько понимаю - это скорее норма для всего региона на запад до Порты включительно. Тот же османлик/османский - там лексика это дикая смесь из персидских, арабских и тюркских слов. Добавляет радости и сама арабица - она адаптирована для семитских языков. Не знаю, как для монгольского, но тюркские языки ей передавать крайне неудобно (мало гласных, неудобная система их записи, слишком много согласных, большая вариативность написания букв). Плюс "арабское письмо" и "персидское письмо" отличаются. Правила письма были унифицированы весьма слабо. 
  18. Трудности перевода

    Потому чтение на чагатайском - редкая заслуга в научной сфере. И часто народ не до конца понимает, что переводит. Например, не из чагатайского - из XVIII в., в Кашгарии - такая смесь монгольских, тюркских, персидских слов при описании чего-либо, что то же Ходжаев (в принципе, свой родной современный уйгурский он знает) зачастую такие выдает результаты (учтем, что там еще и транскрипция идет иероглифическая), что он легко читает монгольские слова как тюркские и наоборот.  
  19.        Эпиграфом к книге Ч. Гальперина о Иване Грозном       служит любопытное выражение:       Each man is three men:       who he thinks he is,       who others think he is,       and who he really is...       Думаю, что в переводе они не нуждаются - и так все предельно прозрачно и ясно. В нашем случае есть три Ивана (а не два, как у душки Карамзина) - Иван такой, каким он предстает перед нами из его посланий; другой Иван - тот самый Terrible, нарисованный "интуристами" и князинькой-бегуном (догадываетесь, о ком это я?); ну и третий Иван - это реальный Иван, какой он был на самом деле (а вот про этого Ивана никто толком так и не знает и не понимает, кто он и каков он, до сих пор, впрочем, тоже самое можно сказать и о первом Иване - их обоих заслонил собой образ кровавого Tyrann'a. Удобный, кстати, персонаж - на него все свалить можно, и он все вынесет и не станет возражать, потому что покойник). Via
  20. Оно у Язди обычно в значении "центр" и употребляется, насколько понимаю. В компании с вполне узнаваемым barangar, к примеру. Но есть несколько случаев, где оно явно используется не в значении "центр". Где-то видно, что ввиду имеется просто "полк", любой. Где-то - вообще какая-то странная невнятица. Но если предположить, что в источнике, которым пользовался Язди, в этом месте находился омоним, с тюркским значением "рука"/"полк", то текст опять превращается в понятный. قول - если правильно понимаю, то это "кул" на "классическом персидском" и в современных восточно-персидских языках. На фарси - "кол".  Занятно, что и в османском тоже есть омонимия. قول это "кул", то есть "слуга, раб". И قول с чтением "кол" - "рука", "полк". Отсюда же наручи-"колчак", قولچاق. И надо бы поискать, но попадались указания, что иногда ق используется для передачи звука [ɡ], а не [q]... Те же наручи - "колчак" и "голчак". То есть - монгольское "гол" можно записать قول, но вот как оно потом будет мутировать в местах использования... Жуть, в общем...
  21. Трудности перевода

    Может быть, но может быть - и тюркское. Значение в обоих случаях понятно, но этимология спорная. Если употребляется в значении "центр", возможно, что и монгольского происхождения
  22. Orhan Kurmus. The Timar System: A Question of Financial Viability, 1470-1670 // Tarih Incelemeleri Dergisi, 2020 Работа из серии "надергать первички". Автор там что-то с умственными формулами считает, при этом увязать соотношение акче конца 15 и второй половины 17 века даже не пытается. А это сразу крест на всех точных расчетах. Там даже в его вычислениях виден прыжок в ценах. =( Сама идея посчитать затраты спага-тимариота в большой кампании хороша, но что должно показать сравнение Рейдании с Уйваром при трех-четырехкратном обесценивании монеты в конце 16 века - я не знаю. Цены на оружие. И что тогда cebe-i bihter и atlu cebesi derler bihterden?   Далее там еще куча занятного - 2000 "валашских калканов".
  23. Это поболтавшееся в тюркской среде монгольское слово, записанное арабицей на персидском персом из Йезда. А потом еще и переведенное обратно на старо-узбекский. =(
  24. Трудности перевода

    По-монгольски "гол" - центр. А "кул" - это не по-монгольски. Кальб - это по-арабски "сердце". В переносном значении - "центр".
  25. Кажется есть идея - откуда тут могут быть  kuşatma taktiği - "тактика окружения/охвата". تولغامه - "тулгама" или "толгама". Özbeki Süleyman el-Buhari. Lugat-ı çagatay ve türki-i osmani. I. 1881   Л.З. Будагов. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий. Том 1. 1869   Abel Pavet de Courteille. Dictionnaire turk-oriental. 1870 Цитата из словарной статьи - это "Бабур-наме"! a l'extrémité de l'aile droite -  برانغار اوجیدا   В.В. Радлов. Опыт словаря турецких наречий. Том 3. 1905    
  26.        Что первично, а что вторично на войне - к вопросу о военной логистике:       Кстати, очень своеобразный и неординарный фильм. И белые всякие есть, и красные - не рыцари без страха и упрека сплошь и рядом. Via
  27. Вот про это на русском нет вообще ничего. Кокрейн был не меньшим фанатом паровых кораблей, нежели Гастингс, и он предложил следующее. На данный момент сила греческого флота, который в основном каперский и имеет на вооружение мелкие корабли, близка к нулю.  Такая военно-морская сила неэффективна и бесполезна. Он потребовал выделить финансирование на шесть паровых кораблей, имеющих мощные машины, и вооруженных в носу двумя 68-фунтовыми длинными орудиями бомбического типа. Лучше всего, продолжал Кокрейн, для этого подходят старые британские 74-пушечники и корабли английской Ост-Индской Компании, которые сейчас массово списываются, поэтому если подсуетиться – то можно будет не строить корабли с нуля, а просто переделать уже существующие. Узнав об этих планах адмирал лорд Эксмут так прокомментировал слова Кокрейна – «если дать сэру Томасу реализовать свою задумку, то греческий флот будет опасен не только для турецкого, но и для любого флота мира, включая наш». Уверенность Кокрейна в успехе была столь всеобъемлюща, что он даже не попытался застраховать постройку новых кораблей. В этот момент на сцене появились французы, которые предложили грекам создать флот из прообразов подводных лодок – «наутилусов». Эти кораблики над водой шли на паровом двигателе, а под водой – на веслах. Греки отказались, сделав ставку на менее революционную технологию пароходов. Итак, по зрелом размышлении, греки выделили на проект Кокрейна 150 тысяч фунтов стерлингов (из них 57 тысяч – это его зарплата). В августе было заказано строительство еще 5 корветов, таких же, как и «Персеверанс», которые должны были быть готовы к ноябрю 1825 года, как раз в это время должны были подоспеть и американские фрегаты. Ну а потом можно было идти в Стамбул, жечь там турецкий флот, и диктовать султану условия. Так думали греки. В ноябре 1825 года сэр Томас прибыл в Лондон, и обнаружил, что ни один из кораблей не готов. Вообще, это была стандартная проблема новых, сырых технологий, поскольку конструкторы по факту экспериментировали за заказах клиентов. Три из шести кораблей нужно было удлинить в корпусе, еще на трех распределение весов оказалось совершенно неправильным, и они не могли выйти в море без опасности просто утонуть. Кроме того, начались неприятные вопросы от держателей облигаций Греческого займа. В дело вмешалось и правительство Великобритании, которое предъявило Кокрейну обвинение в нарушении закона об Иностранной Вербовке 1819 года, что заставило сэра Томаса бежать во Францию, дабы его не заключили в тюрьму. В мае 1826 года Кокрейн тайно посетил Англию, и узнал, что три из шести кораблей «практически готовы», и тут – как гром среди ясного неба! – пронеслась новость, что Египет  вполне официально заказал один такой же пароход для себя. Причем египетский паша Мехмет Али купил еще один уже готовый пароход и вооружил его тремя пушками, а сына Джона Гэлоуэя, Александра, завербовал для работы в Египте инженер-пашой за гигантскую зарплату в 1500 фунтов. По сути, сын Гэлоуэя оказался у турок в заложниках, и понятно, что Гэлоуэй все силы направил на то, чтобы побыстрее выполнить именно египетский заказ, а не греческий. Паровые машины были отгружены туркам в июле 1826 года, но до Египта они не дошли – корабли с ними перехватили греческие каперы. 18 мая 1826 года был, наконец, готов первый паровой греческий корвет – «Персеверанс», укомплектованный исключительно британскими моряками, испытания его прошли успешно, и Гастингс по согласованию с Кокрейном отплыл на нем в Средиземное море. Однако, не дойдя до Гибралтара «Персеверанс» стал из парового парусным кораблем – в результате взрыва котлов машина была сильно повреждена, и корабль был вынужден встать на прикол в Кальяри на ремонт. Кроме того, выяснилось, что идея Гастингса использовать в качестве топлива древесный голь вместо каменного, не особо хороша, собственно именно это и привело к поломке машины. В результате пришлось срочно посылать за углем в Англию. Гастингс достиг греческого города Нафплион только в сентябре 1826 года, но корабль так и не был вооружен, поэтому «Персеверанс» решили послать в США, чтобы там вооружить, и вернулся он в Нафплион только в декабре 1826 года. Что касается Кокрейна, тот находился в Ирландии, и ждал готовности еще двух паровых судов – «Энтерпрайз» и «Ирризистейбл», которые сразу по готовности должны были уйти в Средиземное море. В конце концов сэр Томас отплыл в Мессину в июле 1826-го, и прибыв на место узнал, что корабли еще не готовы, более того – из-за опасности взрыва паровых котлов поставлены на переделку. А в сентябре пришли новости, что работы над еще тремя пароходами – «Меркури», «Алерт» и «Лэшер» - приостановлены. Причем из 150 тысяч фунтов уже потрачены 123 109 фунтов стерлингов. За эту сумму греки получили параходик-калеку без вооружения и разъяренного адмирала, бесцельно слоняющегося по Средиземноморью. https://warspot.ru/18945-korabelnyy-eksperiment-na-grecheskie-dengi Via
  28. Среди рассказов о Китае в «Стародавних повестях» есть немало историй про приключения на посмертном суде. Взяты они в основном из книги «Записки о загробном воздаянии» (冥報記,«Минбао-цзи») китайского писателя VII века Тан Линя. Но, как всегда, японские рассказчики передают китайские истории, немного переиначивая. Рассказ о том, как в Китае Суй Жэнь-цянь пожелал узнать о Тёмной дороге В стародавние времена в Китае во времена Суй [581—618 гг.] жил человек по имени Суй Жэнь-цянь. С детства он изучал конфуцианские каноны, а в духов не верил. Всегда хотел проверить, есть духи или их нет, ходил к духовидцам, учился у них. Больше десяти лет вникал в это учение, но духов увидеть так и не смог. Как-то раз Жэнь-цянь по пути из дому на службу в уездную управу увидел человека: похож на важного сановника, в шапке, в красном одеянии, едет на хорошем коне. Человек незнакомый, с ним свита в пятьдесят молодцов. Он увидел Жэнь-цяня, но ничего не сказал. И так они встречались десятки раз на протяжении десяти лет. И вот, однажды при встрече тот человек придержал коня, подозвал к себе Жэнь-цяня и говорит: – Я вас часто вижу и проникся к вам уважением. Хотел бы с вами подружиться. Жэнь-цянь ему поклонился и спрашивает: кто вы? А тот отвечает: – Я дух. Прозванье моё Чэн , а имя Цзин. Прежде я жил в Хуннуне, во времена Западной Цзинь [265–316] был помощником начальника округа. А сейчас служу в стране варваров ху в должности помощника начальника приказа.  Жэнь-цянь снова спрашивает: – А что это за страна? Как зовут правителя? Цзин отвечает: – Все земли к северу от Хуанхэ – это наша страна Ху. Всё, что к северо-западу от столичного города Луфаня [в Шаньси]. Там одни лишь пески да камни. А правителя зовут Лин-ван, он же Чжао У. Ныне вся наша страна подчиняется горе Тайшань. А на Тайшань каждый месяц собираются все знаменитые духи и боги. Вот почему я часто проезжаю здесь и каждый раз встречаю вас. Жэнь говорит: – У людей и духов разные пути. Как же я мог бы с вами подружиться? А Цзин ему: – Вам не нужно меня бояться и сторониться. Я людям приношу удачу. Вот почему: если человеку грозит беда извне, мы её отвращаем, помогаем избежать стороннего вреда. Но с той судьбой, что наследуется от прежних деяний, с карами за великие грехи мы ничего поделать не можем. Жэнь-цянь думает: да о таком можно только мечтать! И осторожно согласился. Тогда Цзин оставил ему одного из своих свитских, велел: будь всегда с Жэнь-цянем и обо всём, что случится, его предупреждай! А сам уехал. Свитский стал сопровождать Жэнь-цяня, как покорный слуга, неотлучно следовал за ним и предупреждал обо всём, что должно случиться и о чём Жэнь-цянь сам не знал. И вот, в начале годов Да-е Жэнь-цяня пригласил к себе человек по имени Цэнь Чжи-сян, руководивший тогда в Ханьдане. У него был сын по имени Вэнь-бэнь, ещё не надевший шапку взрослого. Отец попросил Жэнь-цяня, чтобы тот обучил юношу словесности. И Жэнь-цянь с Вэнь-бэнем стали учителем и учеником, ни в чём не мыслили розно. Поэтому Жэнь-цянь сказал Вэнь-бэню: – Я знаком с духом по прозванью Чэн, помощником начальника приказа. Он мне является, мы разговариваем, он велел никому не пересказывать его речей, но мы с тобой друг другу доверяем как учитель и ученик, и я не мог тебе этого не сообщить. По его словам, у духов есть своя пища, но насытиться ею они не могут, а потому постоянно страдают от голода. Но если один только раз отведают человеческой еды, они потом сыты целый год. На самом деле многие духи имеют обыкновение воровать съестное у людей. Но этот дух – знатный, степенный, он еду не ворует. Предложил мне: давайте дружить, вы меня будете угощать. Всё это Жэнь-цянь рассказал Вэнь-бэню. Тот выслушал и решил: а поднесу-ка и я угощенье этому духу! Всё подготовил, состряпал изысканные кушанья. Тут Жэнь-цянь говорит: – Духи никогда не заходят в людские жилища. Надо вне дома, у воды, растянуть полог, устроить сиденья и там подать напитки и еду. Вэнь-бэнь последовал его словам, всё так и устроил. Тогда Жэнь-цянь увидел: прибыл Цзин с ещё двумя гостями, уселись. А ещё с ними было больше сотни свитских верховых. Вэнь-бэнь поклонился в ту сторону, где стояли сиденья для гостей, извинился, что угощенье скромное, попросил: отведайте! И Жэнь-цянь, зная помыслы Цзина, от его имени принёс извинения за хлопоты. А когда Вэнь-бэнь ещё только готовился к этой трапезе, Жэнь-цянь ему прислал несколько листков листового золота. Вень-бэнь спросил: что это? А Жэнь-цянь ответил: – У духов другие вещи, чем у людей, но золото и шёлк у них вполне в ходу, вот зачем я тебе прислал золото. Но на самом деле годятся и заменители, но обязательно настоящие. Можно олово покрасить в золотой цвет, вот и будет золото, а из бумаги сделать шёлк, духам как раз подойдёт. Тогда Вэнь-бэнь по его наставлениям изготовил подарки. И вот, Цзин откушал, потом велел своим свитским тоже сесть и поесть. Вэнь-бэнь ему преподнёс золотых монет и шёлковых ниток. Тут Цзин весьма обрадовался, стал смущённо благодарить: разве смогу я забыть такое?! Рассмеялся и исчез. Потом прошло несколько лет. Жэнь-цянь заболел, тяжко страдал, долго не вставал с постели: так прошли дни и месяцы. Он спросил у своего слуги-духа: что это за болезнь? А дух не знал, спросил у начальства, у помощника начальника приказа. Тот говорит: – Такой болезни, как у Жэнь-цяня, во всей стране никто не знает. В будущем месяце духи соберутся на горе Тайшань, я их расспрошу, разузнаю подробно и тогда отвечу. Настал следующий месяц, помощник начальника приказа сам явился к Жэнь-цяню и говорит ему: – Вот что я узнал. Ваш земляк из Чжао теперь на горе Тайшань возглавил канцелярию. В его ведомстве не хватает человека, он продвигает вас на эту должность. Вызывает вас, чтобы вы готовили бумаги и делали выписки из книг. Вот почему вы болеете. Чтобы там стать писцом, вам непременно придётся умереть. Жэнь-цянь спрашивает: – А есть ли способ этого избежать? – Вам отмерен срок в шестьдесят лет, – говорит Цзин. – А сейчас вам пошел четвертый десяток. Значит, глава канцелярии Чжао неправ, что силой пытается вас заполучить. Я хочу попросить за вас. Как я слышал, этот Чжао говорил: мы-де со старшим братцем Суем учились вместе, глубоко обязаны друг другу, я теперь по счастью стал главой канцелярии, мне нужен человек на свободную должность писца. Управа сейчас отбирает людей, так уж я договорюсь насчёт старшего братца Суя – то есть насчёт вас. Но тогда вы не проживете должного срока, непременно умрёте. А когда умрёте и встретитесь с ним, это ещё не значит, что вы непременно получите должность. А вы, конечно, не хотите терять тридцать лет жизни, боитесь умереть. Однако если приказ выйдет, отменить его будет уже нельзя. Тут уж не сомневайтесь! Жэнь-цянь это выслушал, испугался, недуг его стал ещё тяжелее. Цзин говорит: – Глава канцелярии Чжао непременно вызовет вас. Если вы всё ещё хотите видеть духов, поскорее повидайтесь с ним. Отправляйтесь к восточным святилищам горы Тайшань, переберётесь через небольшую горную гряду, за нею будет долина. Это и есть тамошняя столица. Придёте туда и сами увидите. Жэнь Цзянь выслушал это и рассказал Вэнь-бэню. Через несколько дней Цзин явился снова и говорит Жэнь-цяню: – Вэнь-бэнь может выступить ходатаем за вас. Но, боюсь, он ничего не добьётся. Тогда надо будет поскорее изготовить образ Будды. Тогда приказ о вашем назначении сам собой исчезнет. Жэнь-цянь снова сообщил об услышанном Вэнь-бэню. Тот выслушал и за три тысячи монет заказал нарисовать образ Будды на западной стене храмового зала. Картину нарисовали, потом опять явился Цзин, сообщил: вас отпустили! Жэнь-цянь хоть и услышал это, в сердце своём всё ещё сомневался. Спросил у Цзина: – В законе Будды говорится о причинах и плодах в трёх веках [– прошлом, настоящем и будущем]. Это правда? – Правда, – ответил Цзин. – Но если это правда, люди после смерти должны рождаться на всех шести путях. Почему же все они становятся духами? Вот и Чжао У, Лин-ван стал духом, и вы… Цзин на это возразил: – Вот в вашем округе сколько живёт семей? – Больше десяти тысяч, – ответил Жэнь-цянь. – А сколько человек сидят в тюрьме? – Обычно меньше двух десятков. – А сколько человек из всех этих семей имеют пятый ранг? – Ни одного. – А сколько у вас чиновников девятого ранга и выше? – Десять человек, – ответил Жэнь-цянь. – Вот и на шести путях точно так же. Из десяти тысяч не найдётся и одного, кто родился бы на небесном пути. Это как чиновники пятого ранга в вашем уезде. На человеческий путь попадает десять человек из десяти тысяч, как в вашем уезде – в чиновники девятого ранга и выше. В подземные темницы – несколько десятков, как у вас в тюрьму. На самом деле духов и животных больше всего, как в вашем уезде податного народа. И на пути духов тоже есть различия: установлено, кто господа, а кто слуги. Их число особенно велико. – А духи умирают? – спросил Жэнь-цянь. – Умирают, – ответил Цзин. – А после смерти на какой путь они попадают? – Неизвестно. Точно так же, как люди не знают, что будет после смерти. Жэнь-цянь снова спросил: – А от даосских обрядов, жертвоприношений есть толк или нет? Цзин ответил: – Даосский Небесный владыка правит всеми шестью путями. Это и называется Небесным ведомством. Государь Яньло-ван подобен человеческому Сыну Неба. Князь горы Тайшань, фуцзюнь, подобен его главному министру. А мы подобны народу его страны, жителям всех областей. Допустим, кто-то в мире людей молится о счастье, приносит жертвы. Когда жертва принята [Небесным ведомством], государю Яньло приходит указание: в такой-то месяц и день получено прошение от Такого-то. Реши дело по справедливости, не допускай поблажек и перегибов! Яньло-ван с почтением принимает указание и даёт делу ход. Точно так же, как когда человек получает приказ от государя. Когда молятся не по справедливости, на избавление от бед рассчитывать нельзя. И когда по справедливости, наказание за грех неизбежно. Но разве это значит, что от обрядов нет пользы? Жэнь-цянь спросил: – А как насчет буддийских благих дел? Цзин сказал: – Будда – великий святой мудрец. Он письменных решений не рассылает. Кто творит благие дела, того почитают боги небесные и земные, много помогают ему. Если человек сотворил много блага, даже если насчёт него есть решение, ему не смогут дать ход. Это то, чего я не понимаю. И причин этого не знаю. Договорил и исчез. А через день или два Жэнь-цянь уже встал с постели, болезнь его прошла. Позже, в шестнадцатом году Чжэнь-гуань [642], в восьмой день девятого месяца Вэнь-бэнь, тогда уже помощник главы императорской канцелярии, был призван во дворец, ждал у ворот Сюань-у вместе со старшим братом [Тан Линя], служившим в казначействе, а ещё с ними были Ма Чжоу, помощник главы цензората, и Вэй Кунь , главный императорский секретарь. Тогда-то Вэнь-бэнь сам им всё это рассказал, а кто слышал, те так и передают этот рассказ. «Варвары ху» – сюнну и народы, сменившие их на северных и северо-западных рубежах Китая. Цэнь Вэнь-бэнь действует ещё в нескольких рассказах Тан Линя как знаток всего, что связано с «духами». В рассказе соединяются два взгляда на воздаяние: буддийский и добуддийский, связанный с почитанием священной горы Тайшань и верой в то, что срок жизни человека и его посмертная судьба зависят от его поступков; учёт добрых и злых дел ведётся на Тайшань, а наказания и награды назначаются Небом или же богом Тайшань по поручению Небесного Владыки. Такая картина мироустройства соотносится с даосизмом; в Японии бога горы Тайшань 太山府君, Тайдзан-фукун, как владыку судеб почитали в основном приверженцы Пути Тёмного и Светлого начал, Оммё:до:. Картина шести путей перерождения здесь несколько иная, чем в других рассказах «Стародайних повестей»: «духи» здесь явно не отождествляются ни с «голодными духами», ни с демонами-асурами, у них особый «путь». Всеми путями управляет Небесный владыка, путём духов – Яньло-ван, а бог горы Тайшань выступает его помощником. Via
  29. Load more activity