All Activity

This stream auto-updates   

  1. Yesterday
  2. «Жил да был, Анри Четвертый, славный был король…». Вообще, история Генриха Наваррского, ставшего в 1593 году королем Франции Генрихом IV, довольно широко известна нашему читателю хотя бы по романам блистательного Александра Дюма. И мы сейчас поговорим об истории одной фразы, которая доброму королю Анри приписывается, а так же о реальном положении дел, ну а закончим – историческим рецептом. Итак, в 1600 году во время спора с герцогом Савойским Генрих обронил такую фразу: «Если Бог даст мне еще несколько лет жизни, я позабочусь,  чтобы в моем королевстве у любого крестьянина была возможность в каждое воскресенье запечь курицу в горшке (poule au pot)». Именно вот эта пресловутая «курица в горшке» стала настоящим мемом XVII века и доброй легендой о царствовании Наваррского. Но давайте разберемся, и главный вопрос – а говорил ли вообще Генрих эти слова? Как ни странно – скорее всего нет. Впервые эту фразу привел в 1664 году в своей работе «Жизнеописание Генриха IV» прелат Ардуэн де Перфикс де Бомон, наставник будущего короля Людовика XIV. По мысли Ардуэна это было нравоучение, как будущий король должен заботиться о своих подданных. Но то, что Генрих Наваррский, вполне возможно, мог это сказать – сомнений нет. Тут надо понять, в каких вообще условиях Генрих стал королем Франции. С 1562 по 1598 год во Франции шли религиозные войны (всего их было восемь). Причем сам Анри взошел на престол в 1593 году и воевал еще 5 лет. Понятно, что к этому времени Франция была разорена. После мира с Испанией (2 мая 1598 года) министр финансов Франции Максимилиан де Бетюн де Рони, герцог Сюлли предоставил королю доклад, что за время религиозных войн полностью были разрушены 6 тысяч замков, сожжено 125 тысяч домов, государственный долг Франции составляет 296 миллионов ливров при доходе в 10 миллионов ливров. В общем, это была «экономика, разорванная в клочья». Далее тут: https://fitzroymag.com/istorija/kuritca/ Via
  3. Рекламное

    Не знаю, зачем, но завел телеграм-канал. https://t.me/george_rooke Via
  4. вам в ленту!       Воин-галат. Автор — Zvonimir Grbasic       Автор работы - испанский художник Jose Daniel Cabrera Peña Via
  5. Last week
  6. ИМХО, лучшая на данный момент работа, которая описывает события на востоке Византии между смертью Болгаробойцы и Первым Крестовым походом - глава из кембриджской истории Византии. D.A. Korobeinikov. Raiders and Neighbours: The Turks (1040–1304) // The Cambridge History of the Byzantine Empire c.500 – 1492. 2008  Неплохо ее дополняют работы А.С. Мохова и статьи по военной активности в разных регионах из Byzantium in the year 1000. 2003. В целом же взгляды Коробейникова вполне "классические", но изложение событий у него лучшее (подробное, последовательное и обстоятельное) из всего, что я видел. Кроме прочего - сказывается и хорошее владение языками. Он и греческим владеет, и восточными. Не "узко византист", а еще и "тюрколог". Выбивается из общей кучки, пожалуй, только Калделлис, но тут, имхо, вылезла частая проблема работающих в США исследователей. "Жареные факты хорошо сказываются на академический карьере". Поэтому уважаемый автор начинает бодро опровергать неплохо изученное не особо академическими методами. Специалистом в военной истории он не является, историография по тому же Манцикерту доблестно проигнорирована, от откровений о деталях военной активности крестоносцев в Малой Азии у меня откровенно глаза на лоб полезли. 
  7. Про обшивку медью в Англии мы говорили. Но не менее интересно этот процесс параллельно проходил и открывался во Франции. Итак, первые опыты по обшивки кораблей медью во французском флоте - 1778 год. Именно тогда французский фрегат Iphigénie захватил около Бреста английский куттер HMS Lively, и по приходе в Брест у англичанина обнаружили новшество - медную обшивку. Не долго думая, французы решили обшить тем же способом Iphigénie, далее фрегат отправился в Америку, но... по приходу туда капитан фрегата Керсен (Kersaint) обнаружил, что обшивка частью отвалилась, а часть - повреждена. Результаты этого осмотра были отправлены во Францию, где Керсен так же высказал свои соображения - как улучшить и изменить процесс. В октябре 1779 года обшитый медью по предыдущему методу фрегат Surveillante вернулся в порт после ожесточенного боя с английским фрегатом HMS Quebec, и там капитан так же жаловался не несовершенство обшивки. И тогда следующий фрегат, Néréide, в том же 1779 году, в декабре месяце, решили "обшить" по новой методе, разработанной с участием великих французских химиков. В общем, что сделали. Я перевожу, поэтому если что, химики меня поправят. Медь превратили в медную пудру, которую смешали с... разогретой смолой (гуммиарабик) в пропорции 0.8 к 1, и просто обмазали составом днище. Бинго! По возвращении из Испании фрегат Néréide осмотрели, и оказалось, что обшитая таким образом часть корпуса выдержала переход в разы лучше, чем просто обшивание медными пластинами. Однако радоваться было рано, ибо обшитые подобным методом следующие корабли выдерживали переходы не особо. Проблема была как раз во взаимодействии меди из состава лака с железными болтами и гвоздями. Поэтому было придумано следующее решение - между корпусом и "обшивкой" наносился слой смеси на основе гудрона из животного жира, а вот потом на эту высохшую смесь наносился медный лак. Казалось, решение найдено? Нет, как бы не так. Оказалось, что покрытие из животного гудрона так же имеет свойство окисляться, и со временем вся эта защита просто исчезает. Именно поэтому в 1785 году решили вернуться к обшивке медными листами, но крепить их к корпусу стали бронзовыми гвоздями и шпонками. Ах да, знаете кто решил воспользоваться французским опытом?) Думаю, сильно удивитесь. Правитель Майсура Типу Сахиб очень интересовался флотом, и когда увидел у французов медную обшивку - то приказал все строящиеся корабли в 1780-х так же обшить медью по французской технологии. И это логично, ибо меди в Индии было до хрена, более того - англичане во время войны за Независимость по сути обшили весь свой флот именно индийской медью, которую они оттуда экспортировали. Ну и на сладкое. В 1823 году Хемфри Дэйви решил провести опыты, чтобы понять, как короззируют разные металлы в морской воде. Для этого он погрузил листы из разных металлов в морскую воду и оставил их там на 4 месяца. В эксперименте также использовались два портовых корабля, один с дополнительной цинковой полосой на подводной части, а другой - с железной полосой. Далее был произведен осмотр. Дэйви заметил, что листы из железа и цинка были покрыты карбонатом (солями), которые позволяли всяким ракушкам и водорослям прикрепляться к покрытию. Незащищенная медь превратилась из красной в зеленую - то есть коррозировала. А вот медные листы медные листы, прикрепленные к чугунным или цинковым подложкам, оставались чистыми. При смешивании других металлов с медью в пропорциях от 1:40 до 1:150 не было видимых признаков коррозии, а потеря веса была минимальной. При изменении на 1:200 и 1:400 наблюдалась значительная коррозия и потеря веса из-за коррозии медных пластин. В результате Дэйви предлагал смешивать медь в пропорции 1: 100 с чугуном, он считал это самым дешевым вариантом. Только была проблема. Как пишет Фрэнк А. Дж. Л. Джеймс: «[Поскольку] ядовитые соли из [разъедающей] меди больше не попадали в воду, не было ничего, что могло бы убить ракушек и им подобных поблизости от корабля. Это означало, что ракушки [и им подобные ] теперь могли прикрепляться ко дну корабля, тем самым серьезно препятствуя его управлению, к большому гневу капитанов, которые написали в Адмиралтейство, чтобы пожаловаться на защитников Дэви». Собственно пост-фактум это и понятно, Дейви просто создал катодно-анодную пару, и получил на поверхности обшивки соли, которыми вполне себе могли питаться те, "кто живет на дне океана". Via
  8.        Пролистываю полученную минувшим днем в озоновском ПВЗ книгу И.В. Игнатченко про Адольфа Тьера:       Фраза примечальная из эпилога:       Во внешней политике для Тьера главным было вернуть Франции былое величие, утерянное с подписанием трактатов 1814-1815 годов. Кроме того агрессивная внешняя политика, поборником которой он выступал, была необходима для поддердания политической стабильности режима и консолидации всего французского общества вокруг Июльской монархии... Его политический дискурс был глубоко националистичен, что особенно проявилось в период Восточного кризиса в 1840 году       Вот как-то так выходит - либерал либералом, а вот идея велиия Франции у него из головы не выходит. Так что, получается никак Петербург не мог отказаться от Польши и "польского балкона" как плацдарма, с которого можно было быстро совершит рывок к Рейну и дать тьреа м прочим реваншиастм разгромить пруссаокв союзных Российской империи, и астрияков, империи не союзных и в общем-то достатончо недружелюбных, но от того не мене важных как элемента европейской стабильности. Пока идея реванша оставалась во Франции на повестке дня, Россия должна была цепляться за Польшу.       P.S. Занимаясь интенсивно последние два дня импортозамещением и постигая на практике идеи чучхе, не смог ответить н апоздравления с минувшим днем рождения - делаю это сейчас. Всем поздравившим меня с этим днем (чувствуешь себя каким-то осликом Иа-иа - шестой десяток не шутка, радоваться особо нечему) - большое спасибо и столь же большая признательность, что не забываете меня, грешного! Очень тронут! Via
  9.        Читаю тут одну статью - про скудельницы в Новгороде:        Р.Г. Скрынников высказал блестящую догадку о том, что новгородские скудельницы представляли собой «загородки». Из материалов археологических исследований следует, что наибольшее распространение в Новгороде в XI–XV вв. получили дворовые ограды в виде частоколов, которые как раз «ставили». Скорее всего, конструктивно ограждения скудельниц и дворов ничем не отличались, но, может быть, первые имели бóльшую высоту. Летописная фраза о том, что скудельницу «наполни до верха», по всей вероятности, означает, что мертвые тела складывали до верха загородки...        А вот дальше самая что ни на есть мякотка пошла:        В данной связи совершенно иной смысл получает сюжет из сочинения Альбрехта Шлихтинга о бесчинствах Ивана Грозного в Новгороде: «Обычным родом казни у него был тогда следующий: он приказывал оградить частоколом обширное место, поручал привести туда огромную толпу знатных лиц и купцов, которых знал за выдающихся, садился на коня с копьем в руке и, пришпорив коня, пронзал копьем отдельных лиц, а сын его смотрел на эту забаву и одинаково занимался той же игрой». Вероятно, стремясь показать жестокий и необузданный нрав «тирана», Альбрехт Шлихтинг умышленно или вследствие непонимания иностранцем местных реалий, исказил бытовой факт – существование в Новгороде места, куда свозили тела людей, но не убитых на потеху Ивану Грозному, а погибших от голода, начавшегося в Новгороде в результате опричного погрома. Этим местом могла быть скудельница, наличие которой в то время в Новгороде подтверждается летописным известием        Здесь все прекрасно - и "интурист", ничтоже сумняшеся ради красного словца не опжалевший и отца (а чего там рефлексировать - вали все до кучи, чем больше треша и угара, тем лучше - и вот на исторической сцене появляется копьеносец Vassile'vitch, пронзающий копием-самотыком несчастных новгородцев), и автор статьи, следующий старому доброму стереотипу о том, что все беды Новгорода от копьеносца Vassil'evitcha и его oprichnik'ов - надо полагать, что не только голод в Новгороде они учинили, но и чуму туда тоже они занесли - уж не посредством ли зараженных Yersinia pestis одеял? А и то правда - эти oprichniki те еще упыри, им организовать новгородомор раз плюнуть. Via
  10. Вот к этому вот. На днях на "архивах" сканы выложили - The documents of Iriki, illustrative of the development of the feudal institutions of Japan. Тут
  11. На сайт Ильи Оказова выложен сборник избранных стихотворений Т. Лейранова 1985 года. Как обычно, под этой подписью в основном сонеты и другие твёрдые формы: рондо, рондели. Есть и стихи из больших циклов Лейранова. Вот некоторые из них. Из цикла "Мой бестиарий" КАМБАЛА Я прижата к подводным пескам была Некой древней и властной рукой, И лежу – однобокая камбала, И вкушаю свой зоркий покой. Ибо на бок скосились глаза мои, Оба отвращены от земли, Оба смотрят в высоты на самые Многовёсельные корабли, И на рыб, заплывающих в неводы, И на небо за слоем стекла… Боже, в приступе давнего гнева Ты Дал вдвойне мне познать, сколь светла Эта высь, и очами обоими Поглощать мир высокой воды; Очевидцами стали с Тобою мы Бесконечных валов череды – И когда, высшей волей бушуемы, Бьются волны в извечной борьбе, Я глазами, хвостом и чешуями Возношу благодарность Тебе. ЗОИЛ Он сухощав, остробород и строг, Ему претит каждение Гомеру: «Честь, слава – но, однако, знайте меру! Он воспевал богов, но он – не бог! Излишне гулок этот ратный рог, Чтоб всё подряд в нём принимать на веру. Не стоит слепо следовать примеру Слепца при выборе своих дорог. А в “Одиссее” каждый новый свиток Пришит стежками слишком белых ниток – Зачем писать поэму? Песни сшей!..» Но, выполняя долг пред высшей целью, Он предаётся искренне веселью Над «Битвою лягушек и мышей». УМЕР ВЕЛИКИЙ ПАН Сегодня утром рано в лесу темно и странно, И недоступна чаща для виденья людей. Сатиры и дриады оплакивают Пана, И грустно пьют паниски вино из желудей. Над деревами ветер печальным свищет свистом, И кроны потускнели листвой под небом чистым, И ждёт алхимик тщетно свиданья с Трисмегистом – Гермес хоронит сына, покорен лишь беде. Гермес суров и мрачен, устал душой и телом – И для богов дороже всего своя семья; Горят сурово очи на лике потемнелом, А Пан уснул без вздоха, лишившись бытия. Давно ли в колыбели для Пана песни пели, Но вот он бездыханен на лиственной омеле; А кажется, вот-вот он возьмёт свои свирели, Прочистит, и подует, и скажет: «Вот и я!» ОТКРЫТИЕ Под небом голубым усталый селянин Коричневой стезёй ползёт вдоль жирной пашни. У горизонта ввысь подъемлет замок башни; Бредёт к монастырю угрюмый капуцин. Охотники в шелках летят среди равнин – А пахарь в бой с землёй вступает рукопашный: Под нынешним пластом открылся пласт вчерашний, За ним взрезает плуг ножом ещё один… Но лемех медленный наткнулся на препону; Крестьянин сердится минутному урону И злобно в борозду лопату углубил… И в изумлении перед трофеем замер: Средь тёмной колеи белеет светлый мрамор – Крылатый отрок встал из вековых могил, – И солнца свет крыла ему позолотил. ПЕРГАМ Звенит усталых медников металл, Гудит ленивый звук турецкой речи, На известь мрамор жгут глухие печи И серый дым от них туманом встал. Века назад, когда царил Аттал, Алтарь ваял рукою человечьей Здесь старый мастер, облакам навстречу Подъемля изукрашенный портал. Проплыли годы, словно клубы пара, И на краю шумливого базара, Где тёплый прах ласкается к ногам, Горят в печах огни, не затухая, И древний беломраморный Пергам Клубится к синим небесам, сгорая. Из цикла "Личины" РОНДО ОТРИНУТЫХ Чужие лица видим здесь и там, И по чужим, и по родным местам: Один грустит, другой же веселится, Иной свиреп, иной дрожать боится – Но все чужие, все чужие нам. Их много – тысячи на смену стам, И их путей не изменить ветрам; Слепой поток по улице струится – Чужие лица! Глядят портретами из ветхих рам – Нет, безразличнее! Как маски драм, Теснятся тротуарами столицы. А может быть, нам стоит с ними слиться, Поверх своих надеть и мне, и вам Чужие лица? РОНДО СНИСХОДИТЕЛЬНОГО Не мне судить тех, чья душа горда, За кем стремится грозная орда, Прошедших сёлами и городами, По чьим следам пылало злое пламя – Я не был им подобен никогда. Влюблённым – что огонь или вода? Безумны, слепы – с вами нам беда, Не раз я сам блуждал в любви меж вами – Не мне судить. Увы! Вам всем я потакал всегда, На ваши просьбы отвечал лишь «да» – И образ мой поставили во храме. Греши! Но помни, что бегут года, А грешников в день Страшного Суда Не мне судить! НАБАТ Идут, текут полки – за рядом ряд Их посылает в битву Царь великий; На каски медные бросая блики, Вдоль мрачного пути дома горят. И проникает жар сквозь щели лат, Зловеще небосклон пронзили пики – Войска бредут под горестные клики, Под гулкий проклинающий набат. Они не слышат звон, они устали, Им предстоит рассечь иные дали, Но внемлет колоколу хмурый вождь – И, разъярён угрозой колокольной, Бросает факел в звонницу невольно – И вновь ведёт бойцов сквозь красный дождь. ГРУСТНЫЙ СОНЕТ Зачем писать сонаты и сонеты? Они мне служат проходным двором, А я крокетным бегаю шаром Через воротца, строфы и куплеты. За медные фальшивые монеты Я вам плачу фальшивым серебром; К чужим вопросам подобрав ответы Свои, едва ли кончу я добром. Ведь мне равно и плод, и корень горек – Я в ямбы прячу тайные грехи Средь рифм, цезур и прочей чепухи… И критик, современности историк, Прочтёт мои ненужные стихи И не промолвит даже: «Бедный Йорик!» Via
  12.        Именно столько шла борьба между Русским государством и государством польско-литовским (для простоты назову его так) за то, кто будет доминировать в Восточной Европе. Началась она в 1486 г., а завершилась в 1686 г., когда между Москвой и Варшавой был подписан "Вечный мир", который как будто подвел итоги этого противостояния. За это время русские, литовцы и поляки воевали много раз - если перечислять по порядку, то первой была война, которую еще называют "Пограничной" - в 1486-1494 гг. О ней есть книга В. Темушева (увы, ныне покойного):        В 1500-1503 гг. русские и литовцы снова сошлись на подях сражений, и снова перевес был на стороне Москвы. Вот по этой войне отдельной книги пока нет, а жаль...        Следующий конфликт, и не снова оставшийся без своего летописца, пришелся на 1507-1508 гг.Главным приобретением для России в ходе этой войны стала Елена Глинская, будущая мать Ивана, прозванного за свою жестокость Васильевичем.        Четвертая по счету война - 1-я Смоленская или Десятилетняя, 1512-1522 гг. Алексей Лобин aka alexuslobв минувшем году опубликовал первое полноценное исследование по этой войне        После смерти Василия III литовцы попробовали было взять реванш за предыдущие унижения. Итогом стала Стародубская война 1534-1537 гг., закончившаяся в общем вничью. И по ней есть книга - автором ее стал петербургский историк М.М. кром:        Обе стороны были неудовлетворены исходом этой войны, поэтому стоило ожидать, что не загорами очередной русско-литовский конфликт. И он таки случился - в 1562 (де-факто в 1561)-1570 гг. Ее с полным на то правом можно назвать Полоцкой, и ваш покорный слуга написал о ней книгу:        Некоторые могут спросить - а почему я не упомянул историю Ливонской войны "с той стороны" А. Янушкевича - потому, что она не совсем в тему, но для полноты картины отметим и ее (тем более что я писал свою "Полоцкую войну" как своего рода "Наш ответ Чемберлену"):        Следующей на очереди была война Баториева или Московская 1579 (де-факто 1578)-1582 гг., главным событием которой стала осада польско-венгерской армией Пскова (псковская война?). Увы, у нас по ней полноценного исследования (или хотя бы очерков) пока нет, а жаль...        Восьмая русско-польско-литовская война пришлась на 1609-1618 гг. - воспользовавшись нашей Смутой, поляки решили раз и навсегда закрыть русский вопрос, но не получилось. И по ней у нас, как и в предыдущем случае, полноценного исследования (или хотя бы очерков) нет. По отдельным ее этапам и событиям есть, а целиком - нет. А у поляков, как и по предыдущей войне - есть. Обидно, да?        Идем дальше. 1632-1634 гг. - 2-я Смоленская война. И снова современного исследования по этой войне нет. Отдельные статьи есть, а целиком - снова нет. А у поляков - опять есть...        В 1654-1667 гг., в ходе Тринадцатилетней войны, 10-й по счету в этой длинной череде русско-литовско-польских кофнликтов, Россия взяла реванш и за Смуту, и за 2-ю Смоленскую войну. А. Малов написал по ней небольшую брошюру, потом вышло еще несколько исследований (особо отметим А. Бабулина aka von_buddenbrock за его вклад в изучение этой темы), однако "большой" истории этой войны пока тоже нет. А жаль...        Вот такая у нас вырисовывается картина по истории этого противостояния. Есть фронт работ, и обширнейший... Via
  13. H.R.P. Dickson. The Arab in the Desert: A Glimpse into Badawin Life in Kuwait and Saʿudi Arabia. 1949 Пара упоминаний езды без седла есть и для войны с махдистами в Судане.   С другой стороны - французский офицер-кавалерист подчеркивает, что всадники-спаги при езде главным образом опираются не на седло (как французы), а как раз на стремена. Но это другой регион. Henri-Vincent Descoins. L'équitation arabe: ses principes, sa pratique Arab Equitation: Its Principles Its Practice
  14. Шведско-польская война. Битва под Оливой (1627) - поражение, потеряно 2 корабля. Датско-шведская война 1643-1645 годов. Акция 16 мая 1644 года - технически ничья, но датчане имели 11 кораблей, а шведы 27. У датчан 11 убитых, у шведов - 500. Бой у Кольбергской косы - ничья. Бой у Фемарна - победа Швеции. Датчане потеряли 14 кораблей из 17. Датско-шведская война 1658-1660. Стычка фрегатов при Эбельтофте - победа Швеции. 8 фрегатов у шведов против 5 у датчан и голландцев. Шведы смогли 4 фрегата захватить, 1 взорвался. Битва в Зунде (1658) - победа датчан. Потеряли 1 корабль, захватили 4, уничтожили еще 1. Сконская война (1675-1679) Все четыре сражения (при Бронхольме, в заливе Кеге, у острова Мен и острова Эланд) - победы датчан, причем часто (Кеге) с разгромным счетом (в заливе Кеге шведы например потеряли 20 кораблей, при Мёне - 8 кораблей, при Эланде  - 5 кораблей, при Бронхольме - "всего лишь" 1 корабль). То есть за всю Сконскую войну шведские потери составили 34 корабля! Почти флот! И самое смешное. Несмотря на поражения на море Швеция по факту Сконскую войну выиграла. Ну потому что планы Дании занять Сконе сорвала армия короля Карла 11, разбив датчан при Лунде и Ландскроне. Итого, за 17 век шведский флот провел 10 сражений. В 2 одержал победу, 3 свел  вничью, остальные 5 - чистые поражения. Via
  15. Earlier
  16.        Да, написано именно то, что написано - не про котов, а про китов:        После вымирания гигантских водных рептилий мезозоя ниша морских суперхищников долго оставалась свободной и лишь частично осваивалась большими акулами, крокодилами и морскими змеями. Но около 55 млн лет назад появилась группа млекопитающих, со временем достигшая господства в морях кайнозойской эры, — китообразные... Протокит амбулоцет - еще не кит, но уже и не наземное существо        P.S. Довольно редкий случай, когда палентологическая летопись довольно подробна и позволяет отследить все (ну или почти все)перипетии эволюции семейства животных. Via
  17. William Strachey. The Historie of Travaile Into Virginia Britannia. О стрельбе из лука, самое начало 17 века. Вообще из оружия упомянуты луки и стрелы, деревянные дубинки (аналог макан, в массе). У некоторых - щиты из коры, которые держат стрелу. Отмечено, что раны от пуль индейцы лечить просто не умеют.   Еще - классическая работа Saxton T. Pope. Bows and Arrows. 1923   P.S. Если говорить о Прериях - там сложнее. Большая часть попадавшихся мне текстов выдержаны в стиле "не недооценивайте эти рогатки!" То есть - можно ожидать некоторого завышения возможностей лука. Плюс не всегда можно разделить стрельбу с земли и с коня на скаку, аналогично - демонстрацию умений и бытовую практику. Понятно, что "попасть в монету с 20 ярдов 4 стрелами из 5" теоретически можно. Но это скорее "технические возможности", проблема начинается, когда "монета" стреляет в ответ. В целом - есть упоминания о точных попаданиях в цель с нескольких сотен ярдов, но вообще в цель типа "человек" старались стрелять не далее 70 ярдов. Обычно мелькают числа 70-60-50-40 ярдов. Это, насколько могу понять, дальность более-менее уверенной стрельбы с земли. Так-то зарисовки вида "индеец на скаку начал стрелять с 50 ярдов, на 20 ярдах отвернул, за это время выпустил 3 стрелы, попал одной" тоже есть.  Иногда отмечают, что при стрельбе с коня ставка делалась не на меткость, а на скорострельность. 
  18. На сайт Ильи Оказова выложен ранний сборник "Дым" 1982 г., предшественник "Общей тетради". В нём вместе с Оказовым впервые появляются поэты его круга: Т. Лейранов, И. Евражкин, К. Лемминг. Вот одно стихотворение оттуда, подписано Оказовым и Лейрановым CORONA SPINEA Над чёрной пихтой – белая звезда Сверкает искрою костра живою И, отражаясь на алмазах льда, Луч – добрый или страшный – режет хвою. Луч – добрый или страшный – режет хвою, Освещена им дикая орда, Поёт шаман, и волки вторят вою, Рвёт рот, жжёт сердце, вьётся борода. Рвёт рот, жжёт сердце, вьётся борода, Сполохи ходят горнею тропою, Камланье длится, мечется беда – То бубен бьёт напастною порою. То бубен бьёт напастною порою, С губ – пена, пот со лба, глаза – слюда, И пляшет он – иль дух? – порой ночною… Над чёрной пихтой – белая звезда. Над чёрной пихтой – белая звезда, Луч – добрый или страшный – режет хвою, Рвёт рот, жжёт сердце, вьётся борода, То бубен бьёт напастною порою. По зодиаку за звездой звезда Вершит свой путь над тихою землёю; Дорога их извечна и тверда – Уходят и приходят в вечном строе. Уходят и приходят в вечном строе, Ушли весна, и лето, и страда, И мирны звёзды тёмною порою И их торжественная череда. И их торжественная череда Алтарь Деметры ясной пеленою Покрыла, и богинина узда Влечёт мужей то к плугу, то к покою. Влечёт мужей то к плугу, то к покою, Даёт достичь желанного плода, И ходят зёрен жёлтою струёю По зодиаку за звездой звезда. По зодиаку за звездой звезда Уходят и приходят в вечном строе, И их торжественная череда Влечёт мужей то к плугу, то к покою. На чёрном куполе блестит звезда Над хижиной крестьянскою простою; Цари и пастухи бредут сюда, Седая ночь нахмурилась совою. Седая ночь нахмурилась совою, Когда прошли священные года И поднялось над лобною горою Крылатое страдание креста. Крылатое страдание креста, Восставшего в безмолвие глухое – Лишь мать вздыхала, глянув иногда На первый нимб над скорбною главою. И первый нимб над скорбною главою Затмил собой небесные стада, Светила – только искрой голубою На чёрном куполе блестит звезда. На чёрном куполе блестит звезда, Седая ночь нахмурилась совою, Крылатое страдание креста – И первый нимб над скорбною главою. Via
  19. Однако в 1511 году регент Джабаль Омар Хайят кофе… запретил. В российской литературе часто упоминают, что, мол, кофе посчитали «напитком свободомыслия», однако реальность была гораздо проще. Как известно, в мусульманском мире есть разрешенная (халяль) и запрещенная (харам) пища. Так вот, кофе стал харамом после того, как деятели ислама усмотрели в нем сходство со съедобным углем (обычно это были угли из стволов бамбука). То есть ровно по аналогии – уголь черный? Черный. Кофе черный? Да, тоже черный. Ну значит – харам. В 1512 году в Каире вышел указ «пресекать антирелигиозные действия, связанные с распитием кофе». И вот там уже прозвучал другой аспект – мол, молодые здоровые люди собираются в кофейнях, распивают кофе, и высказывают неправильные, непатриотические мысли. Более того, в кофейнях часто начали устраивать азартные игры, при них предприимчивые владельцы устраивали публичные дома, и т.п. Поэтому – закроем кофейни от греха подальше. К 1526 году все кофейни в Аравии и Северной Африке были закрыты, но при этом – дома, в одиночестве или с семьей, кофе вполне себе разрешалось пить. Но тут… В 1517 году кофе появилось в Османской империи. И зашло не кому-нибудь, а турецкому султану. Который потребление кофе разрешил. При этом арабское cuffwa вполне себе переделалось в турецкое qahwah, и, по аналогии с домами, где распивали чай (чайхана) появились дома, где распивали кофе (кахвахана). И именно в этих заведениях был изобретен кофе по-турецки, который мы пьем и по сей день. Когда Османская империя захватила Йемен и побережье Эфиопии – в Турции начался кофейный бум. Первая кофейня империи открылась в Алеппо в 1530-х. В 1550-х появилась кофейня в Стамбуле. А к 1570-м в одном только Стамбуле насчитывалось 600 кофеен. И тут случилось то же самое, что и в Европе и Каире. Кахфаханы стали местом политических дебатов, что султана совершенно не устраивало. Ибо султан вам послан Аллахом, и нечего тут обсуждать его решения, понимаешь! Кофейни попробовали закрыть, но эта мера натолкнулась на противодействие всех – и простого народа, и дервишей, и даже янычар, которые вполне себе пристрастились к новому напитку. И вместо закрытия в 1580-м турки заново открыли кофейню… в Мекке. Причем, дабы обойти запрет на питье кофе, они сделали следующее. Глашатаи торжественно объявили, что этот напиток – вообще никакой не кофе, а «черная вода из источника Замзам», расположенного на территории храма Масджид Аль-Харам. То есть даже если это кофе и схоже с древесным углем, то святость источника перебивает харам, и теперь напиток вполне себе халяль. То есть решение пришло вполне по Марксу: « при 300% прибыли нет такого преступления, на которое капитал не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы». Полностью статья тут: https://fitzroymag.com/right-place/i-eshhe-nemnogo-kofe/ Via
  20.        Разнообразим тексты картинками. Служилый татарин в тегиляе, с саадаком и саблей. XVI век. Реконструкция Илюшина Б.А. Художник Шерстнев Е.А. Via
  21. книжного фронта.       Я писал не так давно про книгу о маршале Петэне - ну так вот, она пришла, я ее пролистал (внимательно буду читать после того, как закончу изучать осадное искусство времен Великой Свеверной войны Б. Мегорского) и первые впечатления от книги.       А впечатления двойственные. С одной стороны, автор приложил немало усилий для того, чтобы обрисовать жизненный путь француза, которого он считает "последним великим" (я бы тут все же сделал оговорку - "последним великим французом Нового времени" понимая под последним эпоху, которая закончилась на полях Первой Мировой войны), причем попробовал подойти к ней с "неортодоксальной" точки зрения (а-а-а, Петэн коллаборационист, преступник, давайте бросать в него камни! Ну или побреем наголо для начала, а потом все равно будем бросать в него камни). Эта "неортодоксия" хотя и носит в каком-то смысле провокационный характер (поскольку противоречит тому, что раньше говорилось и писалось и у нас, и в самой Франции), но вполне логична и основана на фактах. А факты таковы, что маршал Петэн был призван обосрав...мися (прости, Господи, мой французский!) политиканами и военными, умудрившимися вчистую проиграть майскую кампанию 40-го года, и свалившими в итоге всю вину за свои "успешные" деяния в предвоенные годы (особенно в этом плане отлчилось правительство пресловутого "Народного фронта" - молодцы, чо, венскому художнику нужно было Рыцарский крест с мечами, бриллиантами и дубовыми листьями выдать Леону Блюму вместе с фельдмаршальским жезлом за победу над Францией). И, само собой, куда уж без норота - норот сыграл в этой истории не менее нелицеприятную роль - сперва своим нежеланием утруждаться он довел страну до позора, а потом, не желая признаваться себе в том, что он сотворил, решил отыграться вместе с политиканами на престарелом маршале (который, кстати, судя по всему, подозревал, что именно так с ним и обойдутся - используют для затыкания дыр, а потом бросят на съедение львам в цирке), при том, что политика маршала летом 40-го (да и потом тоже) отвечал интересам "маленьких французов" (во всяком случае, их большинства). И это несомненный плюс книги - фигура маршала обретает многомерность и перестает быть карикатурой с пропагандистского плаката, но становится трагической фигурой, которая в крайне тяжелых условиях пыталась спасти если не честь, то хотя бы то, что позволит потом эту честь вернуть.       Любопытный момент в книге - автор последовательно развивает сюжетную линию, связанную со сложными взаимооотношениями маршала и де Голля, и в этих взаимотношениях будущий президент Франции выглядит как-то не очень симпатично Я и раньше читал о том, чт де Голль как человек был не очень, но тут прямо совсем все плохо, и опять же, автор приводит и соответствующие доказательства в пользу занятой им позиции.       Но есть и минусы - как пятна на солнце. Прежде всего отметил бы, что деятельность Петэна в годы Первой Мировой войны, когда, собствено говоря, и взошла его звезда как политика первой величины, отражена слишком обзорно и конспективно (по большому счету, соответствующие разделы книги суть статья автора, увидевшая свет в 2017 г.). Нет, чтобы автор совсем об этом не говорил - этого нет, кое-что он пишет, но это именнро коеч-то, а вот, к примеру, за что Петэну дали маршальский жезл - совершенно непонятно (для того, во всяком случае, кто не в теме и у кого нет хорошего бэкграунда). Это, на первый взгляд, первый серьезный промах автора. Все-таки Петэн в первую чоередь военный деятель, а уж потом политик, следовательно, это нужно учесть и уделить этому моменту ника кне 13 страниц.       Второй минус - традиционный вопрос русского интеллигента, а именно вопрос о судьбе фараонова племени и его месте в книге. Отношениям Петэна к фараонову пленеми отводится, на мой непросвещенный взгляд, совершенно непропорционально большой объем - полста страниц из общего числа в 381 (вместе с указателями) - к вопросу о исследовательских приоритетах, 13 против 50?       Есть и еще несколько вопросов, но эти - основные. Однако в целом книга полезная и интересная, особенно если учесть, что фигура опального маршала в нашей историографии вообще неизвестна (по факту). В общем, пожалуй, что и порекомендую ее почитать - она будет далеко не бесполезной... Via
  22.        Не так давно посмотрел я китайский блокфастер "Восемь сотен", а тут как раз и повд выдался написать о нем (см. ленту новостей). Буквально пара слов (я не теоретик-киновед и тем более не яйцеголовый кинокритик - куда нам с нашим суконным рылом да в калашный ряд? - я все лишь зритель с субъективным взглядом).       Ну так вот что я скажу, когда первые впечатления улеглись и голова остыла, сердце по прежнему горячее, а руки - чистые. "28 панфиловцев" приснопамятные лучше (и не потому, что он наш), чем пресловутые "Восемь сотен". Нет, безусловно, в точки зрения финансовой и технической китайский блокбастер кроет "панфиловцев" как бы овцу, но только этим, пожалуй, и все, больше в нем отметить нечего. Вот, к примеру, если говорить о китайских блокбастерах про ту войну - "Нанкин, Нанкин...", безусловно, шедевр (хотя и в духе нашего "Иди и смотри" - крайне тяжелый и пессимистичный, раз посмотрел, впечатлился, и все, второй раз уже как-то и не тянет). "Цветы войны" - хорош (само собой, Бэтмен, как всегда, неподражаем). И даже "Смерть и слава в Чанде" выглядит лучше, чем "Восемь сотен", хотя агитка агиткой, преисполненная всяческого пафоса и превознемоганияю. А тут единственный вопрос, котолрый я задал себе после просмотра- а зачем, собственно, я потратил два с лишком часа времени (которое можно было использовать с большей пользой) на это (по мере приближения конца фильма порывался его отключить, но героическим усилием воли все же до конца досмотрел - но это было хуже, чем ошибка) В общем, сплошной незачет.       P.S. Трейлер, кстати, смотрится зачетнее, чем сам фильм. И это, кстати, похоже, что определенная тенденция в современном синематографе.       P.Р.S. Премного благодарен всем кто поддержал меня и поздравил с выходом моей новой книги. Via
  23. Интересно - а сколько пехоты было в войске Никифора Вриенния при Калаврите? Общая численность войска предполагается где-то в 11-12 тысяч или даже больше (крылья 5+3 тысяч и центр неуказанной численности, плюс печенеги). Как-то жирно для чисто конного войска выходит (Фракия, Фессалия, Македония, войска из Италии, печенеги). А если оно было конно-пешим - то где пехота по ходу боя находилась и что делала? 0_о?
  24. Просто так

    Если кто не в курсе. В этом году шведскому флоту - нашему извечному противнику в XVIII веке - исполнится 500 лет. Еще во время восстания против Дании будущий король Густав Ваза купил в Любеке десять военных кораблей с боеприпасами и командами, и они 7 июня 1522 года кинули якорь у полуострова Слетбакен (Slätbaken), недалеко от Сёдерчёпинга. С тех пор этот день считается днем рождения шведского флота. Via
  25. Господи, как же идиоты-патриоты задолбали вешать лапшу на уши! Ну хоть бы, мать,  невыбирали то, что проверяется на раз. Вот две картинки Army and Navy Academy, Karlsbad, California. Одну разместил борцун со всем плохим Лев Щаранский. Вторая - это реальность. Вот сами рассудите, кто мудак? Via
  26. уходящего дня пришло хорошее известие - "Молоди" появились в продаже! Виталий Пенской: Битва при Молодях. Решающее сражение войны двух царей 1552-1577 гг.       Долго, практически год шла эта книга к читателю, но этот пут подошел к концу и вот она теперь доступна! Via
  27. Load more activity