Sign in to follow this  
Followers 0
Суйко

Шлиссельбург (Орешек)

12 posts in this topic

А.Н.Кирпичников, В.М. Савков. Крепость Орешек

Сайго разместил замечательный материал о крепости.
На сколько возможно дополню его и поделюсь впечатлениями.

plan.gif
План крепости Шлиссельбург
1. Государева башня
2. Княжая (Меньшикова) башня
3. Светличная башня
4. Королевская башня
5. Мельничная башня
6. Колокольная башня
7. Флажная башня
8. Головкина башня
9. Головина башня
10. Развалины солдатских казарм (Военная тюрьма и тюремная больница - корпус №1)
11. Старая тюрьма (корпус №2)
12. Новая тюрьма (Народовольческая или корпус №3)
13. Руины Иоанновского собора и военный мемориал
14. Раскоп с новгородскими укреплениями 14 века
15. Развалины Надзирателского корпуса
16. Развалины здания тюремной канцелярии, мастерских и уголовной тюрьмы (корпус №4)
17. Могила русских солдат, погибших при штурме крепости в 1702 году
18. Памятник членам "Народной воли"
19. Внутренний канал и Водяные ворота
20. Бастионы 1720-30 гг.
21. Причал
22. Река Нева.

Макет крепости Шлиссельбург первой половины XVIII в.
maket-2.jpg
maket-1.jpg

Доступен для обозрения в Комендантском Доме Петропавловской крепости в г. С.-Петербург.
( к сожалению не видела, да и не знала, что макет находится не на острове)
Крепость встретит вас Воротной башней, точной копией Воротной башни в Старой Ладоге. smile.gif
f7bd25372054.jpg

17b440a0425b.jpg

19f0706d4235.jpg

c5217477fcbf.jpg

От "средневековья" на острове почти ничего не осталось (не покажут это и в музейной экспозиции), за исключением каменной кладки крепостной стены 1352 г.
18d6120eba5b.jpg

e0c8acc38719.jpg

3d1ba601d85d.jpg

1d59c047cb9c.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites


Так уж получилось, что "средневековое" прошлое крепости и острова почти не известны, Орешек в большей степени вошел в историю своим взятием войсками Петра I в октябре 1702 г и тем, что здесь была одна из самых страшных политических тюрем.

user posted image

Шведский план штурма Нотеборга армией Петра I в 1702 году

user posted image

Карта-схема осады и штурма Нотэборга 27 сентября — 12 октября 1702 г.

из Приложения «Карты, планы и снимки к четвертому тому „Истории царствования Петра Великого“ Николая Устрялова».

На ней обозначены:

А. Лагерь, занятый русскими войсками 27 сентября. В армии, руководимой генерал-фельдмаршалом Борисом Петровичем Шереметевым, в лагере расположились следующие полки —

Преображенский под командой генерал-майора Ивана Чамберса;

Семеновский под командой подполковника Михаила Голицына;

регименты Ивана и Павла Бернерова, Петра фон Буковена, Дениса Девгерина, князя Аникиты Репнина и Алексея Романовского;

а также артиллерия Якова Брюса.

B. Просека, по которой 30 сентября протащили из Ладожского озера в Неву 50 судов.

C. Отряд в 1000 человек, переправившийся 1 октября за Неву, разбивший шведский пост D и овладевший редутом E.

F. Лагерь трех русских полков — Романа Брюса, Александра Гордона и Ефима Гулица, занятый 1 октября на Невском правобережье.

G. Русские траншеи, сооруженные под командой генерал-инженера Жозефа Гаспара Ламбера де Герэна.

H. Мортирная батарея под командой бомбардирского капитана Петра Михайлова (Петра I).

I. Мортирная батарея полковника Иоганна Гошке.

K. Две пушечные батареи майора Ивана Гинтера.

L. Апроши и две батареи, построенные 3 октября на правом берегу Невы.

M. Пост, занятый 4 октября на острове Киркосари тремя сотнями солдат под командой Петра I.

N. Лодки охотников под командой Михаила Голицына, плывшие на приступ.

O. Свежая штурмовая партия Александра Меншикова, приплывшая на помощь охотникам Голицына после отражения шведами их атаки.

user posted image

Адриан Схонебек.

План и вид осады Шлиссельбурга в 1702 г.

Собственно на этих планах штурма крепости (русских) показаны по правому берегу острова (Монастырские острова), которые были использованы шведами для атаки на крепость еще в 17 веке.

На гравюрах показана артиллерия, размещенная на островах....хотя не совсем понятно- не выдумка ли это "художников", так же как и два "крупных" корабля.

С которыми тоже не все ясно. Участвовали в осаде крепости помимо 50 лодок "морские корабли".

Этот спорный и дискуссионный вопрос будоражит историков до сих пор.

Островов в настоящее время не существует. Они были срыты (?) в 1740 г.

( я видела лишь один камень торчащий из воды)

Здесь приведу небольшое описание взятие крепости одного из известных ученых- историков, занимающихся "проблемой "Осударевой

дороги"

ВОЕННЫЙ ВЕСТНИК. Ежемесячный военно-патриотический историко-культурный альманах. Июнь '2001 №6(17)

Нотебургские тайны

Исследовать осадный лагерь Петра вокруг древней крепости Орешек - Нотебург - Шлиссельбург - Петрокрепость собирается международная экспедиция "Осударева дорога-2001". Об этом - наша беседа с будущим ее руководителем, председателем КРОО "Осударева дорога" Михаилом ДАНКОВЫМ.

user posted image

- Михаил, с чего начнем?

- Полагаю, следовало бы начать с краткого исторического очерка. Что представляла собой крепость Нотебург, взятая войсками Петра в октябре 1702 года? Это был тот самый "ключ" к окну в Европу, что отворял царь Петр, та конечная цель, к которой он стремился по "Осударевой дороге" из Белого в Балтийское море.

- Ну а в военном смысле?

- Основанная новгородцами в 1323 году крепость на Ореховом острове у истока Невы в 1611 году была отнята у России шведами. К началу XVIII века она представляла собой замечательный образец крепостного строительства. Ее стены, возведенные у самой кромки воды и возвышавшиеся на 12 метров, были сложены из серых известняковых плит и достигали 5-6 метров в толщину. Крепость представляла собой неправильный треугольник с семью 16-метровыми башнями по периметру. К южной, Светличной, башне вел сообщающийся с озером ров-водоход, облицованный каменными плитами, со встроенной в башню решеткой-герсой. За ней находилась своеобразная гавань в крепости, позволявшая укрываться кораблям (в начале 70-х годов ее обнаружила археологическая экспедиция под руководством А. Кирпичникова). Гарнизон составлял до 400 человек, имел 140 орудий.

user posted image

Крепость являлась неприступной цитаделью-портом, надежно запиравшим невский путь на Балтику. Посол Карла XII при московском дворе Эрлезунд писал о ней: "... нельзя пробить ее ядрами, каких больших пушек не навези туда, потому что ни с какой стороны нельзя поставить укреплений ближе, как на четыре ружейных выстрела, по причине быстрой реки, протекающей мимо крепости..." В 1656 году от Нотебурга вынуждена была отступиться рать воеводы Петра Потемкина...

- Ну и как же такую твердыню удалось взять другому Петру?

- Осаде предшествовала тщательная разведка - ее в марте 1700 года выполнил "детина неглупый", "который секрет может снесть", - сержант Преображенского полка Василий Корчмин, обучавшийся инженерному делу за границей. Через два года он пройдет с царем к Нотебургу по "Осударевой дороге", а через четыре года его именем назовут Васильевский остров... Взятию крепости предшествовала также борьба со шведской эскадрой адмирала Нуммерса, для чего на Волхове и реке Сясь был построен малый флот из стругов и сойм. Летом 1702 года флотилии Островского и Тыртова наносят шведам ряд поражений, и Нуммерс уходит по Неве в Выборг, оставив Нотебург без морской охраны. Но в бою у Кексгольма гибнет сраженный картечью полковник Иван Тыртов, армейский командир и первый русский победоносный флотоводец.

Преодолев "Осудареву дорогу" с двумя полками гвардии и многочисленной артиллерией, как снег на голову к Нотебургу в сентябре является Петр. Эффект внезапности достигнут: Карл увяз в Кракове, голландцы и англичане помощь шведам оказать не успеют. Прибыв в Ладогу, царь требует к себе фельдмаршала Б. Шереметьева: "Зело время благополучно: не надобно упустить".

- И как проходила осада?

- Она продолжалась недолго - с 25 сентября по 12 октября. Петр прибегает здесь к приему, уже прекрасно апробированному на "Осударевой дороге": по просеке, прорубленной через мыс в Неву в обход пушек крепости, протащили 50 "свирских" десантных лодок. Фронтом атаки была избрана юго-западная часть крепостной стены. В ходе фортификационных работ на левом берегу были отрыты ход сообщения вдоль Невы, "подступы" к крепости и четыре редута с батареями (всего 31 орудие и 12 мортир). На рассвете на правобережье высадился тысячный отряд гвардейцев, закрепившихся в 400 саженях от крепости. Из лагеря проложили "подступ" к батарее в 16 пушек и 2 мортиры. (Цель этой операции состояла в разрушении и атаке южной стены с башней.) Через Неву навели "летучий" мост на якоре и тросах.

user posted image

В тот же день главные батареи начали канонаду, не прекращавшуюся до самой капитуляции. 5 октября к шведам по реке прорываются "сикурс" - отряд майора Лейона из Ниенштанца, - батальон пехоты, драгунская рота и батарея. Но помочь гарнизону уже не могло ничто.

Не выдержав страшной бомбардировки, комендант фон Шлиппенбах выслал парламентера с просьбой позволить женам офицеров покинуть крепость. На что Петр язвительно ответил, что разлучать жен с их мужьями не хочет: раз желают уйти, то пусть возьмут с собой и супругов... Гарнизон отбил три приступа, но в крепости запылал пожар, русские ядра пробили в стене огромную брешь. После жестокого и кровопролитного 13-часового штурма в ночь на 12 октября барабаны Нотебурга "ударили шамад", то есть капитуляцию. По условиям почетной сдачи остатки гарнизона - 120 человек - ушли к Нарве под знаменами и с барабанным боем. Но с пулями во рту - по воинскому ритуалу того времени, - чтобы, уходя, не смогли оскорбить победителей...

"Зело жесток сей орех был, однако, слава Богу, счастливо разгрызен", - писал гордый победой царь А. Виниусу, надзирателю русской артиллерии. А в корреспонденции князю-кесарю Ромодановскому добавлял: "... хотя и бывали дела, однако сие, кроме всякого мнения человеческого учинено не токмо единому Богу в славу сие чудо причесть..."

На западной Государевой башне, где взвился царский штандарт, Петр велел укрепить поднесенный ему комендантом ключ и переименовал крепость в Шлиссельбург (Ключ-город) - в ознаменование того, что взятием ее отворились ворота на Балтику. Место Шлиппенбаха занял Меншиков, первым поднявшийся на крепостные стены. А Шлиссельбург стал политической тюрьмой, первой узницей которой была царская фаворитка Анна Монс, уличенная Петром в неверности...

- Тому уже скоро минет 300 лет...

- Да, в 2002 году Россия отметит 300-летие этой виктории. И "Осударевой дороги". Этим славным делам мы посвящаем нашу экспедицию - поиск следов петровской эпохи.

- Кто участвует в экспедиции и какие цели она перед собой ставит?

- Кроме Карельской республиканской общественной организации "Осударева дорога" в проекте предполагается участие исследователей из Института истории материальной культуры РАН (СПб), КГПУ, Института леса КНЦ РАН, ГТРК "Карелия". В июле этого года мы намерены разбить наш поисковый лагерь у Петрокрепости, на месте осадного лагеря Петра I. Исследования включают в себя разведочный ландшафтный поиск на право- и левобережье с целью обнаружения и фиксации фортификационных сооружений, а также соединявшего Ладогу и Неву петровского волока. Специалисты ПетрГУ исследуют образцы ископаемой древесины, соотнеся их по дендрошкале с результатами нашей работы на "Осударевой дороге", с целью датировки.

Вместе с тем это и подводные исследования крепостного канала-водотока и акватории у Приозерска (Корела, Кексгольм), где близ устья реки Вороны лежит 6-пушечная шведская шкута. Работать будут специалисты-подводники из Москвы, Петербурга и из Морской школы в Коувола (Финляндия). В подводном поиске будут использованы компьютерные карты дна реки Вороны, составленные питерским участником А. Филипповым, и сложная спутниковая навигационная аппаратура.

Хочу отметить, что благодаря сайту МГУ в Интернете проект вызвал очень большой интерес. Дело за малым - учитывая большую историческую и краеведческую значимость экспедиции, мы рассчитываем на дополнительную финансовую помощь властей и спонсоров...

Беседовал Сергей ЛАПШОВ

Share this post


Link to post
Share on other sites

А Шлиссельбург стал политической тюрьмой, первой узницей которой была царская фаворитка Анна Монс, уличенная Петром в неверности...

Честно говоря, обычно пишут, что первой узницей была сестра Петра I Мария Алексеевна, заточённая сюда (1718-1719 гг) за участие в заговоре царевича Алексея протв своего отца.

В 1725 году, после смерти Петра, по приказу Екатерины I в крепость привезли из староладожского Успенского монастыря Евдокию Лопухину - первую жену покойного императора (кстати река Ладожка, впадающая в Волхов у Старой Ладоги, была переименована в Елену в память о Евдокии Лопухиной, в постриге принявшей имя Елена). Екатерина видела в ней опасную для себя претендентку на престол. В 1727 году внук Евдокии Лопухиной Пётр II, вступив на престол, освободил её из крепости. Последние четыре года жизни она провела в Новодевичьем монастыре в Москве.

В конце 1730-х годов Анна Иоановна заточила в крепость князей В.В. и В.Л.Долгоруких, и князя Д. М. Голицына, членов верховного тайного совета, которые пытались ограничить самодержавную власть императрицы. Верховный тайный совет - высшее государственное учреждение Росси в 1726-1730 годах.

Фаворит Анны Иоанновны - Бирон кстати тоже сидел в крепости.

После смерти Анны Иоанновны, в 1740 году, императором был объявлен её внучатый племянник - двухмесячный младенец Иван Антонович, сын Анны Леопольдовны и Антона Ульриха, герцога Брауншвейгского. Регентом при малолетнем императоре был был назначен курляндский герцог Бирон, фаворит покойной императрицы.

Но 8 ноября 1740 года принцесса Анна Леопольдовна распорядилась арестовать Бирона с семьёй и братом и отправить их в Шлиссельбургскую крепость. Они пробыли в заключении около шести месяцев, пока производилось следствие. В июле 1741 года Сенат приговорил Бирона за "безбожные и зловымышлинные" преступления к смертной казни, но Анна Леопольдовна заменила казнь заточением в сибирском городке Пелыме.

Когда на престол вступила дочь Петра I Елизавета, она разрешила Бирону безвыездно жить в Ярославле, куда он переехал в марте 1742 года.

В 1756 году узником крепости стал шестнадцатилетний Иван Антонович, провозглашённый после смерти Анны Иоанновны императором. С 1744 года его содержали по приказу Елизаветы Петровны в Холмо-горах. Отсюда он был вывезен ночью, с соблюдением строжайшей тайны, и доставлен в Шлиссельбургскую крепость под именем "безымянного колодника". Была выработана специальная инструкция о содержании этого узника. За ним надзирали три офицера. Им предрисывалось содержать в величайшей тайне всё, что связанно с узником. Кроме этих трёх офицеров, никому не разрешалось входить в казарму, в которой его поместили. В сенях у казармы постоянно стояли двое часовых с заряженными ружьями. На время уборки помещения узник должен был находиться за ширмами, чтобы его никто не мог видеть.

В 1764 году подпоручик Смоленского пехотного пока В. Я. Мирович, который нёс караульную службу в крепости, решил освободить Ивана Антоновича, привезти в Петербург, провозгласить императором, расчитывая получить от "благодарного" императора титулы, чины, земли, а главное, деньги. Но осуществить этот план ему не удалось. Охрана выполнила секретное предписание, данное её по приказанию Екатирины II: "Ежели паче чаяния случится, чтоб кто-то захотел арестанта у вас отнять... то арестанта умертвить, а живого никому его в руки не отдавать"". Мировича арестовали, передали суду и казнили.

user posted image

Камера, в которой первоначально содержался Иоанн Антонович, находилась где-то здесь.

Share this post


Link to post
Share on other sites

С конца XVIII века Шлиссельбургская крепость - политическая тюрьма, в которой томились борцы с самодержавием и крепостничеством.

Усиление политического и экономического гнета со стороны царской администрации и местных феодалов, насильственная христианизация мусульманского населения привели к волнениям в Башкирии. Весной 1755 года вспыхнуло восстание. Непосредственным поводом к выступлению послужил сенатский указ 16 марта 1754 года, запретивший башкирам свободную добычу соли из местных соляных месторождений. В востании принимали участие кроме башкир татары, удмурты, чуваши, мишари(мещеряки). Их поддерживало и мусульманское духовенство.

Мулла Батырша Алеев требовал, чтобы башкиры не выполняли указы царского правительства, возбуждая справедливую ненависть к царской власти. Но борьба рядовых участников была направлена не только против гнета русского самодержавия, но и против эксплуатации местных феодалов.

Восстание было жестоко подавлено царскими войсками. Батыршу арестовали и заключили в Шлиссельбургскую крепость. Он пробыл в одиночной камере 5 лет. В июле 1762 года при попытке к попегу Батырша был убит.

Среди первых узников Шлиссельбургской крепости были прогрессивные деятели русской культуры - писатель Фёдор Васильевич Кречетов и журналист-издатель Николай Иванович Новиков.

Кречетов с 1761 года состоял на государственной службе - сначала был писцом, затем копиистом в юстиц-коллегии, писарем в штабе фельдмарша А. Г. Разумовского, служил в Тобольском пехотном полку. В чине поручика вышел в отставку. Он был образованным человеком и занимал прогрессивные позиции по важнейшим вопросам русской общественной жизни.Кречетов мечтал о широкой деятельности на пользу родины. Он возмущался произволом и бесправием, считал необходимым освободить крестьян от крепостной зависимости, облегчит службу солдат. В 1785 году Кречетов создал тайное прсветительское общество и выступал с требованием ограничения самодержавия, равноправия граждан, реформы суда, всемерного распространения знаний в народе. В 1786 году он начал издавать журнал, который был запрещён цензурой после выхода первого номера.

В 1793 году Кречетова по доносу арестовали. Отобранные у него рукописи стали тяжкими уликами против него. 18 июля 1793 года после объявления приговора Кречетова заключили в Петропаловскую крепость, а через полтора года перевели в Шлиссельбург. В предписании коменданту крепости Колюбакину говорилось: "Арестанта по имени Кречетов принять и посадить в Шлиссельбургской крепости в одном из состоящих там порожних под под номерами покоев так, чтоб он никаких разговоров ни с кем не имел и содержан был наикрепчайше, на содержание его производиться будет 25 коп. в день".

Осужденного поместили во втором этаже «нумерной» казармы в камере № 5. Он пробыл в заключении шесть лет. В 1801 году по случаю вступления на престол Александра I Кречетова освободили. Из крепости он вышел больным, неспособным ни к какому труду.

В одно время с Кречетовым в Шлиссельбургской крепости находился известный общественный деятель и просветитель XVIII века Николай Иванович Новиков. Новиков родился в 1744 году в богатой дворянской семье. В 1769 году он оставил военную службу, которая обещала ему блестящую карьеру, и решил посвятить себя издательской деятельности. Он начал издавать сатирический журнал «Трутень», который имел антидворянскую, антикрепостническую направленность. В своих статьях Новиков показывал, что крепостное право ведет к гибели государство, к разорению страну и оно аморально и бесчеловечно. Однако справедливо видя в крепостничестве источник бедствий Росси, он не смог подняться до осознания революционной идеи, до понимания того, что только народ в вооружённой борьбе может уничтожить ненавистный режим. Как просветитель Новиков верил в силу просвещения, пологая, что главный и единственный путь к уничтожению крепостничества - воспитание.

В 1779—1792 годах Новиков развернул широкую (просветительную деятельность: сосредоточил в своих руках три типографии, издавал газету "Московские ведомости", журналы "Утренний свет", "Московское ежемесячное издание", "Прибавление к "Московским ведомостям", "Детское чтение" и другие, редактировал и издавал сотни книг по всем отраслям знаний. Организовал широкую книготорговлю, открыв книжные лавки в шестнадцати городах. Оказал значительную помощь крестьянам, пострадавшим от голода в 1787 году.

Екатерина II с недовольством следила за деятельностью Новикова. Указом от 22 апреля 1792 года она приказала произвести обыск у издателя, проживавшего тогда в своем подмосковном имении. При обыске нашли книги, напечатанные в тайной типографии, а в московских магазинах Новикова обнаружили книги, продажа которых была запрещена.

В том же году по приказу императрицы издатель был заключен в Шлиссельбургскую крепость на 15 лет. Новиков, "человек его" (т. е. слуга) и доктор Баг-рянский были помещены в камеру 9 в нижнем этаже "нумерной" казармы. Других арестантов в нижнем этаже в то время не содержали, очевидно в целях полной изоляции узника. Новиков в крепости голодал. На содержание всех троих отпускали один рубль в сутки, но этого было совершенно недостаточно, так как приходилось тратить деньги на покупку лекарств — Новиков был болен. Долгое время ему были запрещены прогулки. Тяжело переживал узник и запрещение иметь в камере книги, кроме библии, "претерпивал нужду и бедность во всяком белье и платье".

После смерти Екатерины II по приказу Павла I 9 ноября 1796 года Новиков был освобождён. Он вышел оттуда сломленный физически и морально.

user posted image

Н. Новиков.

Сидели в крепости и очень странные люди. Так в 1746 г в Шлиссельбургскую крепость вместе с женой и детьми (!) был заточен Филипп Беликов, сотрудник монетной канцелярии. В крепость его посадили, чтобы он написал две книги "Натуральную экономию" и алхимическую книгу. Сии труды, по его словам, могли принести денежный доход.

Писать ему пришлось в очень тяжелых условиях, семья голодала и терпела лишения. Написал он только одну книжку и у властей возникли подозрения, что автор не совсем нормален. В общем, после многих мытарств, Беликова все же выпустили.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В 1762 году по приказу Петра III в крепости началось строительство первого тюремного здания - Секретного дома (на сколько я поняла, строился он первоначально для узника царской крови - Ивана Антоновича).

user posted image

Проект постройки разработал архитектор Пётр Патон. В результате дворцового переворота Петр III был свергнут и убит в Ропше. Строительные работы приостановились на несколько лет. Только в 1798 году строительство секретного дома было закончено. Это тюремное здание вошло в историю революционного движения в Росси под названием Старой тюрьмы Шлиссельбургской крепости (так оно стало называться после того, как в 1884 году построили на большом крепостном дворе ещё одно тюремное здание - Новую тюрьму, узниками которой были народовольцы).

Старая тюрьма находилась в цитадели, отделённой высокими каменными стенами от большого крепостного двора. Обоими торцами здание упиралось в крепостные стены, разделяя в направлении с запада на восток двор цитадели на две неравные части. Так образовался большой двор цитадели (к югу от тюрьмы) и малый двор (к северу от неё).

Старая тюрьма имела простую планировку: вдоль прямоугольного в плане здания проходил сквозной коридор, по обе стороны которого размещались десять одиночных камер. На большой двор цитадели выходили три камеры, отделенные друг от друга пустыми промежутками (8, 9, 10). Остальные семь камер выходили окнами на малый двор цитадели. В четырех камерах (1, 4, 7, 9) было по два окна, в остальных — по одному. Камера 9 предназначалась для дежурного офицера Кроме одиночных камер в здании была кухня (рядом со Светличной башней) и солдатская караульня (в торце здания — у крепостной стены, обращенной к Ладожскому озеру). Со стороны большого двора цитадели было два входа в тюрьму, со стороны малого двора - один.

В окна камер были вставлены матовые стекла и железные решетки. Стены их были окрашены охрой, панели—темно-серой краской. В каждой камере стояли деревянные кровать и столик, металлический умывальник, окрашенный зеленой краской.

Секретный дом стал местом заточения декабристов, русских и польских революционеров 1830—1860-х годов, народовольцев. О них рассказывает музейная экспозиция, которая открыта в восстановленном здании тюрьмы в 1983 году.

Декабристы открыли историю русского революционного движения. Вооруженные выступления 14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге, а затем в Черниговском полку на Украине ознаменовали собой начало первого этапа революционно-освободительного движения в нашей стране. Место и роль декабристов в революционной истории России с исчерпывающей полнотой определил В. И. Ленин в статье 1914 года "Из прошлого рабочей печати в России":

"Освободительное движение в России прошло три главные этапа, соответственно трем главным классам русского общества, налагавшим свою печать на движение: 1) период дворянский, примерно с 1825 по 1861 год; 2) разночинский или буржуазно-демократический, приблизительно с 1861 по 1895 год; 3) пролетарский, с 1895 по настоящее время. Самыми выдающимися деятелями дворянского периода были декабристы и Герцен".

Ненависть к самодержавию и крепостничеству, любовь к угнетенному народу объединили декабристов и их к патриотическому подвигу, который стал высоким примером для последующих поколений русских революционеров. Первое революционное, с оружием в руках выступление против самодержавия потерпело поражение. Пятеро руководителей движения - Пестель, Рылеев, Бестужев-Рюмин, Муравьев-Апостол, Каховский — были казнены на кронверке Петропавловской крепости в ночь на 13 июля 1826 года, 121 декабриста сослали в Сибирь на каторжные работы и вечное поселение. Некоторые декабристы в 1826-1834 годах, до отправки в Сибирь, были узниками Шлиссельбургской крепости.

Уже 9 января 1826 года комендант крепости получил предписание представить в собственные его величества руки сведения, сколько в ней находится мест для содержания арестантов, сколько их, кто именно содержится в крепости и сколько имеется свободных мест.

После суда над декабристами крепость приняла в свои стены 17 заключенных: трех братьев Бестужевых - Михаила, Николая и Александра, В.А. Дивова Я.М. Андреевича, А.П. Юшневского, А.С. Пестова, И.И. Пущина, И.И. Горбачевского, М.М. Спиридова, А.П. Барятинского,ВК.Кюхельбекера , Ф.Ф. Вадковского, В.С. Норова, П.А. Муханова, А.В. Поджио и И.В. Поджио. В ожидании отправки в Сибирь они провели в крепости от нескольких дней до нескольких лет.

Для последующей отправки в Сибирь декабристов свозили в Шлиссельбургскую крепость из Кексгольмской, Свеаборгской, Петропавловской и других крепостей. Их доставляли сюда и отправляли отсюда по назначению всегда закованными в ножные кандалы.

О пребывании в Шлиссельбургской крепости оставил воспоминания М.А. Бестужев. Он описал коменданта крепости Плуталова как вора и казнокрада. Только после смерти этого коменданта его преемник Фридберг выдал арестантам все, что полагалось, а именно: халаты, белье, тюфяки, постельное белье; заключенные получили возможность иметь табак и чай, камеры начали ремонтировать.

М. А. Бестужев рассказал о своем первом дне в камере Секретного дома: "Погода стояла теплая, окно открыто. Я подошел к нему и оцепенел от восторга, услышав в едва слышных постукиваниях вопрос (как я узнал после) Пущина, который спрашивал Пестова: "Узнай, кто новый гость в твоем соседстве?» Не помня себя, позабыв обычную осторожность, я бросился к окну, начал стучать и тем чуть не испортил дела. Меня вовремя остановили, и я, узнав все законы их воздушной корреспонденции, часто разговаривал даже с братом Николаем, который сидел в крайнем нумере, так, что между нами находилось 6 комнат".

Известно впечатление от пребывания в Шлиссельургской крепости декабриста И. И. Пущина. Он написал о нем в письме к родным, положившись на жандарма, отвозившего его в Сибирь, который обещал передать корреспонденцию по назначению. Но жандарм, спрятавший письмо в фуражку, случайно обронил ее по дороге, и письмо попало в III отделение. В этом письме Пущин писал: "Комендант на чудо отделал наши казематы, однако я благодарю бога, что из них выбрался, хотя с цепями..."

В другом письме Пущина, к отцу, которое жандарм, получивший его для секретной передачи адресату,

представил своему начальству, также есть несколько строк о пребывании в Шлиссельбургской крепости: "В Шлиссельбурге я ужасно сдружился с Николаем Бежевым, который сидел подле меня, и мы дошли до такого совершенства, что могли говорить через стену знаками так скоро, что для наших бесед не нужно было лучше языка".

Неизвестно, чем руководствовался царь, оставляв одних приговоренных в Петропавловской крепости, а других пересылая в иные места заключения.

Так, Иосифа Поджио, приговоренного к 12 годам каторги со снижением срока до 8 лет, отправили после объявления приговора в Свеаборгскую крепость, откуда в апреле 1828 года перевели в Шлиссельбургскую. Здесь его продержали шесть с половиной лет в условиях полного одиночества. О том, в каких условиях жил Поджио в Шлиссельбурге, известно из "Записок М. Н. Волконской": "За все эти годы он видел только своего тюремщика да изредка коменданта. Его оставляли в полном неведении всего, что происходило за стенами тюрьмы, его никогда не выпускали на воздух, и когда он спрашивал часового: "Какой у нас день?" - ему отвечали: "Не могу знать". Таким образом, он не слыхлл о Польском восстании, об Июльской революции, о войнах с Персией и Турцией, ни даже о холере; его часовой умер от нее у двери, а он ничего не подозревал об эпидемии. Сырость в его тюрьме была такова, что все его платье пропитывалось ею, табак покрывался плесенью, его здоровье настолько пострадало, что у него выпали все зубы".

Высочайшее повеление о заточении Иосифа Поджио в Шлиссельбург последовало после просьбы сенатора Бороздина. Поджио был женат на его дочери, которая хотела поехать за мужем на каторгу вопреки воле отца.

Место заточения Поджио держалось в строжайшем секрете. Периодически III отделение посылало коменданту крепости "уведомление" - "доставить приложенные при сем письмо и посылку находящемуся в Шлис-сельбургской крепости Осипу Поджио..." Только в январе 1829 года Поджио получил разрешение отвечать на письма, но по-прежнему запрещалось указывать место его нахождения. Через шесть с половиной лет пребывания в Шлиссельбургской крепости, 10 июля 1834 года, по распоряжению военного министра Поджио был отправлен в Сибирь.

Тяжелая судьба выпала на долю В. К. Кюхельбекера. Почти десять лет он провел в заключении в пяти царских крепостях. Арестованный 25 января 1826 года, он был доставлен в Петропавловскую крепость, из нее перевезен в Шлиссельбургскую, а оттуда -в Динабургскую. Из Дннабурга через четыре года его перевели в ревельскую цитадель, а из нее -в Свеаборгскую крепость, оттуда, наконец, в 1835 году отправили на поселение в Баргузин, в Восточную Сибирь.

Во время одного из таких переездов, на пути из Шлиссельбургской крепости в Динабургскую, 14 октября 1827 года на почтовой станции Залазы, недалеко от Боровичей, Кюхельбекера увидел Пушкин, возвращавшийся из Михайловского в Петербург. На следующий день Пушкин записал об этой встрече: "Один из арестантов стоял, опершись у колонны. К нему подошел высокий, бледный и худой молодой человек с черною бородою, в фризовой шинели... Увидев меня, он с живостию на меня взглянул. Я невольно обратился к нему. Мы пристально смотрим друг на друга — и я узнаю Кюхельбекера. Мы кинулись друг другу в объятия. Жандармы нас растащили. Фельдъегерь взял меня за руку с угрозами и ругательством - я его не слышал. Кюхельбекеру сделалось дурно. Жандармы дали ему ноды, посадили в тележку и ускакали".

Share this post


Link to post
Share on other sites

История Шлиссельбургской крепости не знает заключения более длительного, чем заключение Валериана Лукасинского, майора польской армии, организатора патриотического польского общества для борьбы с российским царизмом. Он провел в одиночном заточении и крепости почти 38 лет (1830-1868). За эти годы не раз менялись коменданты, менялись часовые в тюрьмах крепости, в камерах побывали десятки секретных арестантов, только Лукасинский, жертва царского произвола, неизменно оставался на том же месте.

В конце 1821 года Лукасинский был назначен в состав суда для вынесения приговора трем офицерам крепости Замостье, которых обвиняли в недосмотре за заключенными. Первоначально суд вынес довольно мягкий приговор. Но наместник Варшавы, брат царя Александра I Константин, потребовал более строгого наказания в виде десятилетнего заключения в кандалах. Все судьи уступили этому требованию, воспротивился лишь Лукасинский. После этого он был исключен из действующей армии, за ним был учрежден тайный надзор, который выявил его руководящую роль в патриотическом обществе.

Лукасинского арестовали в Варшаве в 1822 году. Ему было тогда 36 лет. После двух лет следствия и предварительного заключения над ним и другими осужденными был исполнен приговор военного суда. С них сорвали погоны, ордена, в знак бесчестья сломали над головами шпаги. Одетые в серые тюремные халаты, с обритыми головами и закованные в ножные кандалы они должны были пройти с тачками перед войсками Варшавского гарнизона при оглушительном барабанном бое. Прямо с площади Лукасинского отвезли в тюрьму крепости Замостье, где он провел семь лет. В 1825 году за попытку организации заговора в крепости с целью освобождения Лукасинского приговорили к расстрелу, но наместник Варшавы заменил смертную казнь четырнадцатилетней каторгой. В 1830 году палата депутатов польского сейма обратилась к Николаю I с просьбой помиловать Лукасинского. В ответ на эту просьбу Лукасинского перевели в Бобруйск, а затем в Шлиссельбург с предписанием: "...государственного преступника Царства Польского содержать самым тайным образом, так, чтобы никто не знал даже его имени и откуда привезен".

В одном из своих писем М.А. Бакунин, тоже бывший узником Шлиссельбурга, рассказывал, как на большом дворе цитадели у Старой тюрьмы встретил Лукасинского. "Однажды во время прогулки,- писал Бакунин,— меня поразила никогда не встречавшаяся мне фигура старца с длинной бородой, сгорбленного, но с военной выправкой. К нему приставлен отдельный дежурный офицер, не позволявший подходить к нему. Этот старец приближался медленной, слабой, как бы неровной походкой и не оглядываясь. Среди дежурных офицеров был один благородный сочувствующий человек. От него я узнал, что этот узник был майором Лукасинским".

Лишь за шесть лет до смерти тюремный режим для Лукасинского был смягчен. Комендант Лспарский добился разрешения перевести Лукасинского в нижний этаж "нумерной" казармы, подчеркнув в своем ходатайстве 75-летний возраст Лукасинского, пребывание в крепости более 31 года, слабость, потерю слуха.

27 февраля 1868 года Лукасннский умер. Тело его зарыли на территории крепости. Так окончилось почти полувековое заточение жертвы насилия и произвола.

18 марта 1847 года в Петербурге был арестован приехавший из Киева Николай Иванович Гулак, основатель и вдохновитель "Общества святых Кирилла и Мефодия", участники которого ставили перед собой цель объединить все славянские государства, в том числе и Россию, в республиканский федеративный союз. К следствию по этому делу привлекались историк Н. И. Костомаров, поэт Т,Г. Шевченко и другие. Гулак держался на допросах мужественно, проявил необычайную твердость духа. Суд приговорил его к трем годам заключения в Шлиссельбургской крепости.

Из Шлиссельбурга он был отправлен в 1850 году в ссылку в Пермь, где находился до 1855 года. Позднее работал учителем гимназии на юге России.

user posted image

М.А. Бакунин

Три года провел в заточении в Шлиссельбургской крепости Михаил Александрович Бакунин - известный революционер-народник, один из теоретиков народничества. Участник революции 1848 года в Германии и Австрии, он был приговорен к смертной казни судами двух зарубежных государств, находился в заточении в нескольких тюрьмах этих государств - в Дрездене, в крепости Кенигштейн и других. В одной из этих тюрем он был прикован цепями к стене. В 1851 году австрийское правительство выдало Бакунина царскому правительству, и, закованного по распоряжению Николая I в ручные и ножные кандалы, его привезли в Алексеев-ский равелин Петропавловской крепости, где он находился почти три года. 12 марта 1854 года Бакунин был переведен в Шлиссельбургскую крепость с предписанием коменданту предоставить заключенному лучшую камеру, но со строгим наказом: "Так как Бакунин есть один из важнейших арестантов, то соблюдать в отношении к нему всевозможную осторожность, иметь за ним бдительнейшее и строжайшее наблюдение, содержать его совершенно отдельно, не допускать к нему никого из посторонних и удалять от него известия обо всем, что происходит вне его помещения так, чтобы самая бытность его в замке была сохранена в величайшей тайне".

Бакунин тяжело переносил заточение. Скудное питание вызвало у него заболевание цингой, в результате которой узник потерял все зубы и из тюремной пищи мог есть только щи. Несколько лет спустя Бакунин рассказал Герцену об этом времени: "Страшная вещь - пожизненное заключение. Влачить жизнь без цели, без надежды, без интереса! Со страшной зубной болью, продолжавшейся по неделям... не спать ни дней, ни ночей,— что бы ни делал, что бы ни читал, даже во время сна чувствовать... я раб, я мертвец, я труп... Однако я не упал духом.., я одного только желал: не примириться, не измениться, не унизиться до того, чтобы искать утешения в каком бы то ни было обмане - сохранить до конца в целости святое чувство бунта".

Бакунин долго не хотел обращаться к царю сам, надеясь на хлопоты матери об освобождении его из крепости. Но здоровье его все более разрушалось, а хлопоты матери оставались безуспешными. 14 февраля 1857 года Бакунин написал прошение Александру II, полное притворного покаяния, и обещал "посвятить остаток дней сокрушающейся... матери, приготовиться достойным образом к смерти". Эту просьбу Бакунина об освобождении из крепости царь удовлетворил: одиночное заключение было заменено ссылкой в Сибирь на поселение. Одним из последних политических узников в Секретном доме в период с 1826 по 1870 год был Николай Андреевич Ишутин. Он находился в крепости с октября 1866 по февраль 1868 года.

Участник заговора Каракозова, имевшего целью убийство Александра II, Ишутин был приговорен к смертной казни, замененной каторгой. С пути в Сибирь Ишутина возвратили для заключения в Шлиссельбургскую крепость. Тюремной администрации было предписано содержать его в Секретном доме "со строжайшим соблюдением всех правил, установленных для секретных арестантов, и с сохранением в совершенной тайне имени его".

В феврале 1868 года Ишутина, закованного в кандалы, увезли из крепости на каторгу в Восточную Сибирь. В октябре 1874 года врачебная комиссия признала его страдающим умопомешательством. Он скончался 5 января 1879 года в нижне-карийском лазарете.

Участник Польского восстания 1863 года, член центрального национального комитета восстания Бронислав Шварце провел в крепости семь лет (1863-1870). Впоследствии он написал воспоминания, в которых обстоятельно рассказал о крепости и Секретном доме.

Шварце точно описал те камеры Секретного дома, в которых прошли семь лет его заключения. Сначала его поместили в камеру 3. Этот номер значился на кожаной заслонке, которая закрывала оконце в двери, окрашенной в темно-зеленый цвет. Такого же цвета были вещи внутри камеры - стол, табурет и деревянная койка у стены с тощим матрацем и серым одеялом. Стоявшая в углу параша довершала меблировку. Стол помещался у окна, закрытого решеткой из дюймовых полос железа. В углу, у двери, стояла высокая кирпичная печь, покрытая белой штукатуркой. Дверца печи находилась в коридоре. Размер камеры - три шага в ширину, шесть в длину. По словам Шварце, "тесная и темная камера была невыразимо угрюма и мертва".

В январе 1866 года Шварце пытался устроить побег. С помощью единственного гвоздя, найденного во дворе во время прогулки, он сделал в потолке над печкой пролом, работал по ночам, на день заклеивал пролом листом белой бумаги. "Муравьиный", по словам Шварце, труд продолжался в течение многих дней, точнее, ночей. Но однажды ночью от пламени свечи загорелись доски чердака. Шварце пришлось вызвать охрану...

Как все узники Секретного дома, он отмечал страшную сырость: "...достаточно было белью пролежать несколько дней в камере, как оно совершенно покрывалось плесенью". От скудности питания у Шварце развилась цинга, выпали почти все зубы.

В 1870 году, когда единственным узником Секретного дома являлся Шварце, возник вопрос о закрытии Шлиссельбургской государственной тюрьмы. В августе 1870 года его отправили из крепости в укрепление Верное Семиреченской области, а в Шлиссельбургскую крепость перевели Выборгскую военно-исправительную роту, преобразованную в 1879 году в Шлиссельбургский дисциплинарный батальон. Камеры Секретного дома стали использовать как карцеры для провинившихся солдат.

Share this post


Link to post
Share on other sites

На крепостном дворе, у стены, обращенной к Ладожскому озеру, в 1882-1883 годах построили новое тюремное здание, которое получило название Новой тюрьмы в противоположность Старой - бывшему Секретномудому.

К 1884 году на острове существовали два специальных тюремных здания. В Старой тюрьме при перестройке несколько изменили планировку и нумерацию камер, хотя число их осталось прежним - десять. Сохранились также кухня, солдатская и офицерская караульни. Но камеры были превращены в карцеры. В Старой тюрьме проводили свои последние дни и часы привезенные в крепость для казни до исполнения над ними приговора. Сюда же переводили из Новой тюрьмы душевнобольных и умиравших узников.

user posted image

Новая тюрьма.

В тюрьме было 40 одиночных камер: 19 - в первом этаже, 21 - во втором; в первом этаже также находилась приемная, которая была одновременно ванной комнатой для узников и помещением для дежурного унтер-офицера. Камеры небольшие по размеру - три с половиной метра в длину и два с половиной в ширину. В первые годы асфальтовый пол в камерах и стены до высоты человеческого роста были выкрашены в темно-серый цвет, что делало камеру, по словам В.Н. Фигнер, похожей на "мрачный ящик". В сравнении со Старой тюрьмой Новая была усовершенствована: в каждой камере имелись водопроводный кран и ватерклозет. Довольно большое по размерам окно пропускало очень мало света, так как стекла были покрыты серой краской. "Высокое расположение окна в камере, - вспоминал член военной организации "Народной воли" М. Ю. Ашенбреннер,- густая железная решетка, двойные рамы и летом и зимой отнимали много света, а матовые стекла создавали вечные сумерки в камерах. Это тянулось долго, достаточно долго, чтобы испортить зрение у всех, кому удалось остаться в живых. Лет через десять или двенадцать, когда у нас началось острое страдание глаз, нам вставили прозрачные стекла, и мы увидели наконец луну и звездное небо".

Вечером и ночью камеры и коридор освещались переносными медными керосиновыми лампами. В камерах лампы горели всю ночь. С 1887 года, после самоубийства Грачевского, сжегшего себя, их стали закрывать на замок - по словам Ашенбреннера, "на лампы были наложены оковы". В 1895 году в тюрьме было проведено электрическое освещение. Отапливалось здание системой водяного отопления, котельная находилась в подвале, но в камерах нижнего этажа зимой и осенью было холодно: 8-12 градусов тепла.

В каждой камере, приклеенный хлебным мякишем, висел печатный текст: "Инструкция для заключенных в Шлиссельбургской крепости". За каждое нарушение тюремного режима узникам грозило заключение в карцер ("с содержанием на хлебе и воде, с наложением оков"), розги, лишение матраца на койке, лишение обеда, ужина или чая. Последний пункт инструкции говорил о том, что "за оскорбление действием начальствующих лиц" полагается смертная казнь. Правда, за весь народовольческий период розги ни разу не были применены, но зато параграфы о карцере и о смертной казни не оставались только угрозой.

Впервые двери одиночных камер Новой тюрьмы открылись 2 августа 1884 года. На баржах из Петропавловской крепости были доставлены в Шлиссельбург Михаил Фроленко, Григорий Исаев, Николай Морозов, Михаил Попов, Николай Щедрин, Михаил Грачевский, Егор Минаков и другие. Всего в августе — октябре 1884 года в крепость привезли 36 человек.

Многие узники провели в камерах Шлиссельбурга долгие годы. Н.А.Морозов, М.Р.Попов, М.Ф.Фроленко были узниками крепости по 21 году, В.Н.Фигнер, М.Ю.Ашенбреннер - по 20 лет, М.В.Новорусский, Т.А.Лопатин - по 18 лет, Л. А. Волкенштейн - 12 лет. Всего с 1884 года по 1906 год в Новой и Старой тюрьмах отбывали заключение 68 человек, из них 15 были казнены, 15 умерли от болезней, 8 сошли с ума, 3 покончили с собой.

Для изоляции узников во время прогулки на большом крепостном дворе между стеной цитадели и стеной крепости, обращенной к Ладожскому озеру, недалеко от того места, где была Мельничная башня (разобранная в начале XIX века), устроили прогулочные дворики, которые из-за их малой величины узники называли "клетками" или "стойлами". Шесть одиночных двориков представляли собой в плане треугольники, отделенные один от другого высокими деревянными стенами. Длина каждого такого дворика - 15 шагов, наибольшая ширина - 3 шага. Над ними поднималась наблюдательная вышка для часового.Еще тяжелее, чем материальные лишения, переносили узники крепости моральные условия заточения. Одиночное заключение — главный пункт тюремного режима создавало тягостную обстановку, подавляло волю узника. Н.А.Морозов писал: "Самая главная пытка - это одиночество под вечным враждебным наблюдением и вечное безмолвие".

Тюрьма не только отгораживала узника от внешней жизни. Тюремная администрация пресекала любую попытку узников и к общению между собой - даже посредством перестукивания. Но потребность в общении была настолько велика и неистребима, что перестукивание не прекращалось даже под угрозой наказаний. "Борьба за стук есть первая борьба, - писала В.Н.Фигнер,- которую ведет узник: это прямо борьба за существование".

Тюремный режим в Новой тюрьме неуклонно вел узников к смерти, они гибли от безумия, истощения, чахотки. В первые годы умерли Буцевич, Златопольский, Богданович, Малавский, Кобылянский, Исаев и другие, покончили с собой Клименко и Грачевский. Это были совсем молодые люди - в возрасте 27-35 лет.

В результате героической самоотверженной борьбы узников Шлиссельбургской крепости и роста революционного движения в стране в 1890-х годах режим в крепости был несколько смягчен. Узникам разрешили заниматься физическим трудом на огородах и в мастерских, оборудованных в камерах Старой тюрьмы,- там были столярная, токарная, сапожная, переплетная мастерские и кузница. Но самым большим завоеванием было право чтения книг нерелигиозного содержания. Получив письменные принадлежности и книги по разным отраслям знаний, народовольцы стали заниматься научной работой.

Революция 1905 года освободила народовольцев из Шлиссельбургской крепости.

Шлиссельбургская крепость была не только тюрьмой нескольких поколений русских революционеров, но на протяжении более двух десятков лет (с 1884 по 1906 год) и местом свершения смертной казни. Местом казни крепость стала с открытием Новой тюрьмы. До этого казни совершались в самом Петербурге - на Семеновском плацу, на Смоленском поле, в Петропавловской крепости.

user posted image

Из Невских ворот (Ворота смерти) узников Петропавловской крепости увозили на казнь в Шлисельбургскую крепость.

Первыми казненными в Шлиссельбурге были узники Новой тюрьмы Е.И.Минаков, И.Н.Мышкин и привезенные в крепость для исполнения над ними смертного приговора члены военной организации "Народной воли" офицеры А.П.Штромберг и Н.М,Рогачев.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В конце 1886 года студенты Петербургского университета, старший брат В.И.Ленина А.И.Ульянов и его товарищи П.Я.Шевырев, В.Д.Генералов, П.И.Андреюшкин, В.С.Осипанов, О.М.Говорухин и другие, создали террористическую группу.

Все участники этой революционной группы считали индивидуальный террор наиболее целесообразной формой борьбы с царским самодержавием. В этом они были продолжателями партии "Народная воля". Но на их революционное мировоззрение оказала сильное влияние марксистская литература, которая в то время широко распространялась в стране благодаря деятельности группы "Освобождение труда".

Террористическая группа А.И.Ульянова готовила покушение на Александра III. За выездами царя наблюдал Шевырев, Ульянов и Лукашевич занимались приготовлением бомб. 25 февраля 1887 года приготовления закончились, однако покушение 1 марта не состоялось.

На Невском проспекте в этот день были арестованы метальщики Осипанов, Генералов и Андреюшкин, а позднее - Ульянов и Шевырев.

Участники группы Канчер, Горкун и Волохов дали на следствии подробные показания, раскрывшие роль всех участников покущения.

15 апреля 1887 года 15 обвиняемых по делу "второго 1 марта" предстали перед судом. Все обвиняемые, за исключением Канчера, Горкуна и Волохова, держались на суде мужественно и стойко.

Александр Ульянов отказался от защитника и сам произнес свою защитительную речь. В ней не было ни раскаяния, ни просьбы о пощаде; он говорил о тех причинах, которые привели его на путь борьбы с царским самодержавием, о решимости революционеров продолжать борьбу, несмотря на преследования правительства. "Среди русского народа,- заявил он в конце речи,- всегда найдется десяток людей, которые настолько горячо чувствуют несчастье своей родины, что для них не составляет жертвы умереть за свое дело. Таких людей нельзя запугать чем-нибудь".

Приговор суда был оглашен 19 апреля 1887 года. Всех подсудимых приговорили к смертной казни через повешение. Десяти осужденным после подачи ими прошений о помиловании смертную казнь заменили каторгой и поселением в Сибирь, причем двое из них, М.В.Новорусский и И.Д.Лукашевич, были приговорены к бессрочному заключению в Шлиссельбургской крепости.

В ночь с 4 на 5 мая небольшой пароход отошел от Комендантской пристани Петропавловской крепости, на нем находились закованные в кандалы А.И.Ульянов, П.Я.Шевырев, В.С.Осипанов, В.Д.Генералов и П.И.Андреюшкин. Через шесть часов они стали узниками одиночных камер Старой тюрьмы, где провели два с половиной дня. На рассвете 8 мая на большом дворе цитадели совершилась казнь. Первыми вывели из тюрьмы Осипанова, Генералова и Андреюшкина. Выслушав приговор, они простились друг с другом и взошли на эшафот. После того как их тела были сняты, к месту казни подвели Ульянова и Шевырева.

Утром, когда М.В.Новорусского вывели на прогулку во двор цитадели, он уже не увидел никаких следов происшедшего здесь...

Пятнадцать лет спустя после этой казни, в 1902 году, узник крепости народоволец М.Ф.Фроленко посадил у Старой тюрьмы яблоню, не зная о том, что посаженное им дерево обозначило место гибели героев.

В годы Великой Отечественной войны, когда крепость оказалась под вражеским огнем, осколком снаряда яблоня была уничтожена. Но 30 сентября 1961 года на том же месте посадили молодую яблоньку бывший узник крепости старый большевик В.Я.Ильмас, участники обороны крепости во время войны В.А.Марулин, Е.А.Устиненков и школьники поселка имени Н.А.Морозова.

user posted image

user posted image

Share this post


Link to post
Share on other sites

С первых месяцев 1907 года началось создание новой каторжной тюрьмы в Шлиссельбургской крепости. Старая солдатская казарма, существовавшая с 1728 года, была перестроена - над ней возвели третий этаж, где разместили тюремную больницу, а в первом и во втором этажах оборудовали восемь общих тюремных камер. Так возник первый тюремный корпус, который заключенные называли "зверинцем". Это название объяснялось особым устройством общих камер, которые были отделены от коридора не стеной, а железной решеткой от пола до потолка. Каждая камера была рассчитана на 15 заключенных. Внутреннее устройство всех камер было одинаковое: в каждой откидные койки и стол в виде двух досок, прикрепленных к решетке. В углу камеры стоял открытый шкафчик для хранения хлеба.

Восемь камер занимали среднюю часть "зверинца"; в той части здания, которая примыкала к Светличной башне, находились мастерские: кузнечная, слесарная и ткацкая; в противоположном конце здания, у Государевой башни, - изолятор для психически больных и церковь.

В 1907-1908 годах была перестроена Старая тюрьма. Старые стены разобрали и на прежнем фундаменте построили новое двухэтажное здание с 12 общими камерами, по шесть в каждом этаже. В каждой камере было по два окна. Окна камер выходили на большой двор цитадели, а окна коридора - на малый двор.

Перестроенную Старую тюрьму - второй тюремный корпус - заключенные называли Сахалином. Это образное название точно отражало назначение этого корпуса: в него в виде наказания переводили из остальных корпусов тех, кого хотели подвергнуть наиболее тяжелому режиму.

Новая (народовольческая) тюрьма, остававшаяся без перестроек и изменений, получила название третьего тюремного корпуса.

В 1911 году закончилось строительство самого большого тюремного здания крепости - четвертого корпуса. В этой тюрьме была 21 общая камера и 27 одиночек. В каждой общей камере находилось по 22 человека, в одиночках часто было по два заключенных. В первом (полуподвальном) этаже были расположены столярные мастерские, вещевой цейхгауз, две кочегарки парового отопления и десять карцеров - семь светлых и три абсолютно темных. Во втором этаже размещалась администрация тюрьмы - контора, кабинеты начальника и его помощника, канцелярия, бухгалтерия, комната ожидания для родственников, комната свиданий, перегороженная двумя решетками: около наружной стоял посетитель, между решетками - надзиратель, а заключенного подводили ко второй, внутренней решетке. В этой же комнате за второй, внутренней решеткой стояли полки с книгами тюремной библиотеки и столик. На этом же этаже имелись общие и одиночные камеры.

На третьем этаже располагались общие и одиночные камеры и мастерские: сапожная, швейная, ткацкая. В четвертом этаже - общие и одиночные камеры и ткацкая мастерская. В каждой общей камере было 22 откидные койки, два стола со скамьями, клозет и умывальник.

Во всех четырех тюремных корпусах одновременно могло находиться около тысячи человек. Узниками Шлнссельбургской каторжной тюрьмы в 1907-1917 годах были матросы - участники восстаний в Севастополе и Кронштадте, солдаты - саперы восставшего батальона в Киеве и в Туркестане, и солдаты-артиллеристы Выборгской крепости, рабочие Петербурга, Одессы, Риги и других городов, крестьяне Закавказья и Прибалтики.

В Шлиссельбургской тюрьме отбывали каторгу выдающиеся деятели Коммунистической партии и многие рядовые ее члены - активные участники первой русской революции и подпольной работы партии в период первой мировой войны.

1917 год - последний год существования Шлиссельбургской тюрьмы. До заключенных все чаще стали доходить известия о забастовках, демонстрациях, волнениях в столице и в крупных промышленных центрах страны. Эти известия вселяли надежду на скорое освобождение, но о многом узники Шлиссельбурга еще не знали. Они не знали, что в февральские дни 1917 года в Петрограде развертывались революционные бои, что Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов на первом же своем заседании 27 февраля 1917 года принял решение немедленно освободить политических заключенных лиссельбургской тюрьмы. Выполнить это решение взялись рабочие Шлиссельбургского порохового завода, которые разоружили полицию, взяли в свои руки власть в городе и на заводе.

28 февраля из тюрьмы вышли на свободу 70 политкаторжан. Среди них были В.О.Лихтенштадт, отец и сын И.Е.и И.И.Пьяных, В.А.Симонович, В.Д.Малашкин, И.П.Жук и другие. Пением революционных песен и криками "Ура!" встретила освобожденных каторжан многотысячная толпа рабочих за воротами тюрьмы.

Революционный комитет Шлиссельбургского порохового завода решил на следующий день, 1 марта, освободить всех заключенных Шлиссельбургской тюрьмы. Была организована боевая дружина, которую возглавили И.П.Жук и Ф.А.Шавишвили. Удалось раздобыть немного оружия: были опасения, что охрана тюрьмы окажет вооруженное сопротивление. Но штурмовать крепость не пришлось. После кратких переговоров начальник тюрьмы Зимберг вручил В.О.Лихтенштадту ключи от крепости.

Революционный комитет Шлиссельбургского порохового завода, в который вошли и освобожденные политкаторжане, взял в свои руки решение всех неотложных дел - размещение шлиссельбуржцев по домам рабочих, выдачу всем каторжанам особых удостоверений, в которых говорилось, что они освобождены из Шлиссельбургской крепости "волею восставшего народа". Тогда же ревком принял решение сжечь тюремные корпуса Шлиссельбурга, вывезя оттуда все ценное имущество, оружие, продовольственные запасы, тюремную библиотеку. Тогда, в феврале-марте 1917 года, еще не было полной уверенности в победе революции, опасались возможности использования крепости как тюрьмы, если вернется реакция.

В ночь с 4 на 5 марта по сигналу вспыхнули одновременно все тюремные корпуса. "...Несколько дней огромным красным факелом, освещая ладожские дали, горела старая тюрьма, символический маяк на грани уходящего в мрак забвения' старого мира и на развалинах его рождающегося светлого дня",- писал о конце Шлиссельбургской тюрьмы ее бывший узник И.П.Вороницын.

В тяжелые годы гражданской войны трудящиеся Петрограда почтили память погибших узников Шлиссельбургской крепости открытием памятника.

На торжественном открытии монумента 22 января 1919 года присутствовали делегации от коммунистов и рабочих Петрограда и города Шлиссельбурга, бывшие узники крепости. Памятник работы скульптора И.Я.Гинцбурга был установлен в северо-восточной части острова, за крепостной стеной, у Королевской башни, там, где жандармы хоронили погибших в 1884-1906 годах в крепости революционеров. Инициатива сооружения памятника принадлежала бывшему шлиссельбуржцу М.В.Новорусскому.

user posted image

Место захоронения казненных узников.

После Октябрьской революции началась новая история Шлиссельбургской крепости.

Share this post


Link to post
Share on other sites

http://svitoc.ru/index.php?showtopic=1125

Н. А. Морозов — предтеча творцов «новой хронологии»

В. А. Бронштэн, кандидат физико-математических наук

А "воздух" Шлиссельбургской крепости сыграл свою роль в появлении НХ biggrin.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Осада Нотебурга в 1702 г.

Считается, что Петр принял решение об осаде Нотебурга в декабре 1701 или в январе 1702 г.[1] Но в нашем распоряжении имеется инструкция царя Я. В. Брюсу, составленная в середине сентября 1701 г. В ней содержится указание «сделать сани под 6- и 3-фунтовые пушки... також на 12 мортиров...» Кроме того, следовало «изготовить 300 или 400 лестниц штормовых и сани, на чём весть, покрытые лубьём, чтоб было не знать их...»[2] Можно предположить, что мортиры и лестницы предназначались именно для зимнего похода под Нотебург, а лёгкие пушки - для лифляндского «поиска» Б. П. Шереметева, в задачу которого не входила осада крупных крепостей.[3] Но это только предположение, требующее дальнейшего уточнения. Здесь же следует обратить внимание на обеспечение секретности задуманного предприятия - «сани, покрытые лубьём, чтоб не знать их». К тому же не исключено, что эти припасы готовились для зимнего похода, просто Петр решил заранее дать указание Я. В. Брюсу [4] (кстати говоря, именно при подготовке этой осады началась карьера Я. В. Брюса по артиллерийскому ведомству).

В январе 1702 г. была составлена инструкция Б. П. Шереметеву, в которой царь сообщил фельдмаршалу о намерении «по льду Орешек доставать» и приказал проведать, сколько людей в Канцах и в Орешке и покрыта ли Нева льдом.[5] Однако зимний поход не состоялся. Причины этого точно неизвестны, на сей счёт существует две версии. П. О. Бобровский[6] и Д. Ф. Масловский[7] утверждали, что поход сорвался из-за неудовлетворительного состояния русских войск, причём последний в качестве аргумента привёл резолюции монарха на докладе Б. П. Шереметева, в котором тот указывал на недостатки драгунских полков. Такой доклад действительно существовал[8], но в нём речь шла главным образом о коннице, поэтому, на наш взгляд, нет оснований считать, что из-за этого доклада поход был отменён. По другой точке зрения, высказанной А. С. Кротковым[9], Г. И. Тимченко-Рубаном[10], И. Н. Божеряновым[11], М. М. Бородкиным[12] Н. П. Волынским[13], Н. И. Павленко[14], а также уже упоминавшимся П. О. Бобровским в более поздней работе[15], шведов выручили половодье и распутица, помешавшие доставить к крепости войско и припасы. Здесь имеется более веский «аргумент» - письмо Б. П. Шереметева Петру, в котором фельдмаршал сообщал царю об изменениях погоды.[16] Поэтому вторая точка зрения выглядит более убедительной (видимо, не случайно, П. О. Бобровский позже присоединился к ней).

Как бы то ни было, зимний поход не состоялся, но подготовка к осаде Нотебурга началась ещё осенью 1701 г., когда Я. В. Брюс получил приказание изготовить 12 мортир. Надо сказать, что теперь был учтён опыт нарвской неудачи, когда орудия и снаряды подвозились по частям. Теперь всё необходимое для осады сначала доставили в Ладогу, ставшую опорным пунктом экспедиции. Зимой там было приготовлено 10 мортир и 4500 бомб к ним, т. е. по 450 выстрелов на каждое орудие.[17] Как уже отмечалось выше, в тот момент они не понадобились, но зато пригодились позже. Так, 8 июня 1702 г. Петр писал Т. Н. Стрешнёву: «изволь приказать Брюсу, чтоб которое изготовлено зимним путём, изготовил водою, и к ним 18-фунтовых, что есть, да 12 мортиров, и к ним по тысяче бомб, и ядер и пороху, также... мотыг и лопат втрое перед зимним.»[18] Следовательно, в июне 1702 г. начался новый этап подготовки к походу, причём использовались припасы, заготовленные зимой. Я. В. Брюс обратился к царю за уточнениями: «к тем ли 10 мортирам две в прибавку или вновь 12 к посылке изготовить?», на что получил ответ: приготовить две мортиры.[19] Параллельно с Я. В. Брюсом подготовкой артиллерии к походу, по-видимому, занимался А. А. Виниус, сообщивший Петру 20 июля, что в Новгороде готовы к отпуску в Ладогу 41 пушка, более 56 000 ядер к ним, лопаток и заступов до 16 000, кирок до 15000, пороху из Москвы 28 000 пуд.[20] По мнению В. Е. Шутого[21], в Ладогу была доставлена 91 пушка (правда, автор не ссылается на источник). Но скорее всего, часть из этого (если не всё) осталась в резерве, то есть снова был учтён печальный опыт Нарвы, когда из-за несвоевременного подвоза припасов застопорился ход осады. Теперь резервы находились «под рукой». Уже 27 июля Я. В. Брюс начал отправлять к Нотебургу осадную артиллерию, в тот день было послано 27 пушек (12-фунтовых - 12 и 18-фунтовых - 15).[22]

В то же время готовилось к выступлению и войско, сосредоточенное в Новгороде и Ладоге. При выступлении Б. П. Шереметева из Ладоги у него было 16 505 человек пехоты: полки Преображенский (2064 человека), Семеновский (1840 человек), Деидюта (993 человека), Гулица (820 человек), фон Вердена (816 человек), Р. Брюса (673 человека), Девгерина (803 человека), Романовского (669 человек), фон Буковена (811 человек), Бернера (805 человек), Апраксина (902 человека), Гурика (477 человек), Иглиса (561 человек), Гордона (454 человек), Баишева (651 человек), Трейдена (846 человек), Билса (759 человек), Островского (122 человека). Кроме того, в составе корпуса имелось до 4000 человек конницы.[23] (С. 54)

Русское войско подошло к Неве 27 сентября, после чего начались осадные работы, сопровождавшиеся постоянными мелкими стычками, а также вылазками и ружейной стрельбой неприятеля. Но это не остановило деятельность осаждавших, и уже 29 числа начали делать батареи и кетели, на которые 30 сентября (или в ночь 1 октября) была установлена артиллерия: 31 пушка (из них 19 18-фунтовых и 12 12-фунтовых) и 12 мортир[24]. А несколько позже, 3 октября, на другой стороне Невы были установлены 6 пушек и 3 мортиры (калибр не указан).[25] Таким образом, против крепости было задействовано 51 орудие, в том числе 37 пушек и 14 мортир.

1 октября начался артиллерийский обстрел Нотебурга, продолжавшийся беспрерывно десять дней, пока запалы у большинства орудий не разгорелись, и стрелять из них стало невозможно (некоторые позже были перелиты).[26] За это время было выпущено 10 725 зарядов, в том числе 2581 бомба (3-пудовые) и 8144 ядра (18-фунтовых - 3794, 12-фунтовых - 3850, 6-фунтовых - 500), а также 4471 ручная граната; при этом был потрачен 4371 пуд пороха.[27] Правда, А. Н. Кирпичников указывает, что по крепости было выпущено свыше 15 000 ядер и бомб[28]; но эта цифра не подтверждается источниками, поэтому её следует признать завышенной. Основной удар был направлен на Церковную и Келарскую башни и стену между ними. Здесь было сделано три пролома (в двух башнях и в куртине на юго-западной стороне[29]), но они были в верхней части стены, что сильно затрудняло успех атаки.[30] Более удачной была стрельба из мортирных батарей: при помощи навесной стрельбы удалось вызвать в городе два сильных пожара (6 и 11 октября).[31] В целом, Петр I остался доволен действиями артиллерии, отмечая в письме к А. А. Виниусу, что она «зело чудесно дело своё исправила».[32] Но при этом следует иметь в виду, что она не смогла до конца выполнить поставленной перед ней задачи, и нотебургскую крепость пришлось штурмовать при помощи лестниц.

При этом по ходу обстрела возникло несколько локальных стычек. Например, 1 октября 1000 человек из гвардейских полков было послано на другой берег Невы, где располагались неприятельские шанцы и окоп; которые они заняли практически без боя.[33] На следующий день неприятельский отряд (400 человек с 4 пушками) атаковал наш караул, стоявший недалеко от взятого накануне шанца у пильной мельницы (100 человек), но был отбит, благодаря присланному подкреплению; потеряв 64 человека убитыми, 8 - пленными, а также 3 пушки.[34]

Уже 7 октября, убедившись в безрезультатности обстрела крепости, Петр приказал начать подготовку к штурму. В тот же день были собраны охотники, «которых немалое число записалось», а 9 числа раздали штурмовые лестницы.[35] 11 октября эти охотники подъехали на лодках к острову с разных сторон, после чего начался штурм крепости, отличавшийся большим упорством. Осаждённым помогало и то обстоятельство, что лестницы, которые были заготовлены для приступа, оказались короткими. Кроме того, на острове было очень мало места. Позже Петр, имевший обыкновение каждый год 11 октября ездить на остров, если находился в России; вспоминал, что «под брешью вовсе не было пространства, на котором войска могли бы собраться и приготовиться к приступу, а между тем шведский гарнизон истреблял их гранатами и каменьями».[36] В какой-то момент даже было решено отступать. Существует легенда, что Петр послал приказ об отступлении, но командовавший отрядом семёновцев подполковник М. М. Голицын, по праву считающийся одним из главных героев штурма (кстати говоря, именно этот день можно считать началом его блистательной карьеры), ответил, что «он уже не петров а богов»; но это не более чем красивая легенда. Н. Г. Устрялов предположил, что посланный не смог добраться до Голицына из-за тесноты[37], но и это не подтверждается источниками. В «Реляции осады Нотебурга» сказано, что отступить не смогли «ради быстрой воды».[38] (С. 54)

В конце концов сказалось численное превосходство русских войск: к атакующим постоянно прибывали подкрепления, в то время как силы осаждённых были ограничены. После 13-часового штурма гарнизон капитулировал, причём на почётных условиях: ему было разрешено покинуть крепость с четырьмя пушками, со знамёнами, музыкой, полным вооружением и имуществом.[39] Победителям достались богатые трофеи: 138 пушек, 11 114 ядер, 1117 фузей и др.[40]

Следует отметить, что Нотебург достался нам дорогой ценой: во время штурма русские войска потеряли 538 человек убитыми и 925 ранеными. Больше всего пострадала гвардия: в Семёновском полку насчитывалось 114 убитых и 198 раненых, в Преображенском полку - 102 убитых и 24 раненых.[41] Но тем не менее, благодаря овладению этой старой русской крепостью, был сделан первый шаг к закреплению России на Балтийском побережье.

[1] Инструкция Б. П. Шереметеву в январе 1702 г. // Письма и бумаги императора Петра Великого (далее - ПБП). Т. II. СПб., 1889. С. 4; Устрялов Н. Г. История царствования Петра Великого. Т. IV. Ч. II. СПб., 1863. С. 26.

[2] ПБП. Т. IV. СПб., 1900. С. 497-498.

[3] Палли Х. Э. Между двумя боями за Нарву: Эстония в первые годы Северной войны. 1701-1704. Таллин, 1966. С. 173.

[4] Божерянов И. Н. Санкт-Петербург в Петрово время. Исторический очерк. Вып. 1. СПб., 1901. С. 37.

[5] Устрялов Н. Г. Указ. Соч. Ч. II. СПб., 1863. С. 26; ПБП. Т. II. С. 4.

[6] Бобровский П. О. Завоевание Ингрии Петром Великим (1701-1703 гг.). СПб., 1891. С. 12-13.

[7] Масловский Д. Ф. Записки по истории военного искусства в России. Вып. 1. СПб., 1891. С. 86.

[8] ПБП. Т. II. С. 13-16.

[9] Кротков А. С. Взятие шведской крепости Нотебург на Ладожском озере Петром Великим в 1702 г. СПб., 1896. С. 29-30.

[10] Тимченко-Рубан Г. И. Первые годы Петербурга: Военно-исторический очерк. СПб., 1901. С. 41-42.

[11] Божерянов И. Н. Указ. Соч. С. 37.

[12] Бородкин М. М. История Финляндии. Время Петра Великого. СПб., 1910. С. 41.

[13] Волынский Н. П. Постепенное развитие русской регулярной конницы в эпоху Великого Петра с самым подробным описанием участия её в Северной войне. СПб., 1912. Вып. 1. Кн. 1. С. 83.

[14] Павленко Н. И. Птенцы гнезда Петрова. М., 1984. С. 34-35.

[15] Бобровский П. О. История лейб-гвардии Преображенского полка. Т. II. СПб., 1904. С. 28-29.

[16] ПБП. Т. II. С. 99.

[17] Кротков А. С. Указ. Соч. С. 70.

[18] ПБП. Т. II. С. 68; Кротков А. С. Указ. Соч. С. 69.

[19] ПБП. Т. II. С. 362-363, 70; Кротков А. С. Указ. Соч. С. 69, 71.

[20] Устрялов Н. Г. Указ. Соч. Т. IV. Ч. II. С. 245.

[21] Шутой В. Е. Северная война (1700-1721). М., 1970. С. С. 57.

[22] Кротков А. С. Указ. Соч. С. 73.

[23] Военно-походный журнал (с 3 июня 1701 г. по 12 сентября 1705 г.) генерал фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, посланного по высочайшему повелению в Новгород для охранения тех городов и иных тамошних мест от войск шведского короля // Материалы Военно-Ученого Архива Главного Штаба. Т. 1. СПб., 1871. Стб. 120.

[24] Реляция о взятии Нотебурга // ПБП. Т. II. С. 100; Журнал или поденная записка блаженные и вечнодостойные памяти государя императора Петра Великого с 1698 года даже до заключения Ништадского мира. Ч. I. СПб., 1770. (Журнал Петра Великого). С. 59 ; Журнал боевых действий российских воск, главным образом флота, в царствование Петра Великого. Житие и дела великого государя... // ОР РНБ. Ф. 359. Колобов Н. Я. Д. 655. Л. 30.

[25] Житие и дела великого государя. Л. 31; Кирпичников А. Н. Указ. Соч. С. 113.

[26] Устрялов Н. Г. Указ. Соч. Т. IV. Ч. I. С. 201.

[27] Журнал Петра Великого. Ч. I. С. 60-61; Ласковский Ф. Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. Ч. II. СПб., 1861. С. 126; Кротков А. С. Указ. Соч. С. 205.

[28] Кирпичников А. Н. Указ. Соч. С. 113.

[29] Устрялов Н. Г. Указ. Соч. С. 202.

[30] Кирпичников А. Н. Указ. Соч. С. 113-114.

[31] Гиппиус В. Лейб-гвардии бомбардирская рота в царствование императора Петра Великого. СПб., 1883. С. 237-238.

[32] Устрялов Н. Г. Указ. Соч. Т. IV. Ч. II. С. 40; ПБП. Т. II. С.

[33] Реляция о взятии Нотебурга. С. 106.

[34] Реляция о взятии Нотебурга. С. 107-108.

[35] Реляция о взятии Нотебурга. С. 109.

[36] Миних Б. Х. Записки фельдмаршала графа Миниха. СПб., 1874. С. 15-16.

[37] Устрялов Н. Г. Указ. Соч. Т. IV. Ч. I. С. 202.

[38] Реляция о взятии Нотебурга. С. 110.

[39] Павленко Н. И. Петр Великий. М., 1990. С. 163.

[40] Там же.

[41] Устрялов Н. Г. Указ. Соч. Т. IV. Ч. II. С. 474.

Share this post


Link to post
Share on other sites

И. П. ШАСКОЛЬСКИЙ. ВОЗВРАЩЕНИЕ РОССИЕЙ БЕРЕГОВ НЕВЫ - ВЫХОДА К БАЛТИЙСКОМУ МОРЮ

(1702 - 1703 гг.)

Северная война - одна из самых длительных и тяжелых в истории нашей страны. Она длилась 21 год, унесла тысячи жизней. Война велась и вблизи берегов Балтики, и в лесах Белоруссии, и на полях Украины, и среди озер Финляндии; русские полки совершали походы в Польшу, в германские княжества; русские корабли сражались на Балтике, на Ладожском и Чудском озерах. Вереница походов и сражений затмевает две не очень крупные военные операции первых лет войны - взятие русскими войсками двух крепостей на берегах Невы. Операции эти по своим масштабам не идут в сравнение ни с Полтавой, ни с Гангутом, ни с взятием таких мощных крепостей, как Нарва, Ревель (Таллин), Рига, Выборг. Однако, если присмотреться, то оказывается, что занятие в 1702 - 1703 гг. Нотебурга и Ниеншаица в значительной мере повлияло на ход всей войны: после овладения Невой и основания Петербурга все дальнейшие бои и походы имели цель - сокрушив военную мощь Швеции, закрепить за Россией искони принадлежавший ей выход к морю в устье Невы. И когда под Полтавой была разгромлена основная часть вооруженных сил Швеции, Петр оценил значение Полтавской победы словами: "Ныне уже совершенной камень во основание Санкт-Петербурху положен"1 По справедливому мнению Петра, на поле под Полтавой окончательно решился вопрос о возвращении России выхода к Балтике.

О Северной войне накопилась большая научная литература. Однако операции на берегах Невы затрагиваются большей частью мельком. Из гражданских историков событиями 1702 - 1703 гг. занимались в дореволюционное время лишь А. И. Гиппинг, Н. Г. Устрялов и С. М. Соловьев2, зато особенно много сделали военные историки - Ф. Ф. Ласковский, Д. Ф. Масловский, П. О. Бобровский и др.3 Работами военных историков начала XX в. изучение военных действий на Неве в 1702 - 1703 гг. и завершилось. С тех пор авторы, затрагивающие эту страницу отечественной истории4, удовлетворяются кратким пересказом хода событий и даже не используют того нового, что содержалось в исследованиях военных историков5. Не используются иноязычные литература6 и источники.

Между тем серьезное исследование любой войны возможно только при использовании источников Обеих воюющих сторон, в частности изучение военных событий Северной войны требует Знания не только русских, но и шведских документов, освещающих действия вооруженных сил Швеции. К сожалению, никто из отечественных историков не имел еще возможности работать в шведском военном архиве, но часть его материалов опубликована на языке оригиналов. Это дает возможность заново исследовать военные события на берегах Невы, занимающие столь важное место в истории Северной войны.

Известно, что Ижорская земля с берегами Невы, захваченная шведами в период Смутного времени (в 1611 -1612 гг.) и по Столбовскому договору 1617 г. оставшаяся во владении Швеции, находилась в ее руках до походов Петра I на Нотебург в 1702 г. и на Ниеншанц в 1703 году. Ижорской землей (по-шведски и по-немецки - Ингерманландом) именовалась территория по берегам Невы и на юге Карельского перешейка вместе со всем исконным русским побережьем Финского залива - от устья Невы до устья Наровы, а также часть юго-западного Приладожья; в истоке Невы из Ладожского озера стояла крепость Нотебург7, а вблизи устья Невы находилась вторая шведская крепость и единственный значительный торговый город края - Ниеншанц, основанный в 1632 г. шведами на месте старого русского торгового селения8.

За период шведского господства часть прежнего русского и ижорско-водского населения ушла внутрь России, и на его место шведские власти переселили финских крестьян из внутренней Финляндии. Но значительная часть коренных жителей вплоть до начала XVIII в. оставалась на своих местах. Ижорская земля продолжала быть в основном русским краем (ижорцы и водь с XII - XIII вв. восприняли православие, русские имена и находились под воздействием русской культуры). Лишь воинские гарнизоны в городах, административный аппарат и немногочисленный помещичий класс состояли из шведов. Они же и немцы преобладали в торгово-ремесленном населении Ниеншанца.

Из имеющейся литературы и опубликованных источников о походах на Нотебург и Ниеншанц9 в 1702 - 1703 гг. совершенно неясно, продолжал ли город Ниеншанц существовать к моменту приближения русских войск к одноименной крепости, или к концу апреля 1703 г. его уже не было, существовала только крепость. Между тем имеющиеся источники позволяют осветить судьбу Ниеншанца в последние месяцы шведской власти (октябрь 1702 - апрель 1703 ,г.). Дело в том, что в начале Северной войны русские власти собрали у ездивших в шведские владения русских торговых людей сведения о пограничных землях, и в том числе об Ижорской земле; с этой целью в 1700 - 1702 гг. туда тайно посылались и лазутчики, в их числе любимец царя Василий Корчмин10. Согласно полученным данным, в городе Ниеншанце имелось приблизительно 400 - 500 дворов.

Для понимания последующей судьбы Ниеншанца важно иметь в виду, что его крепость в соответствии с требованиями фортификации XVII в. была земляной, пятиугольной, звездчатой в плане, состояла из земляных валов11, насыпанных на мысу при впадении р. Охты в Неву; на валах было установлено 75 пушек и 3 мортиры. На другом берегу Охты против крепости располагался город Ниеншанц. Вероятно, в первые годы его строительства шведско-немецкие жители, поселявшиеся здесь, чувствовали себя спокойнее около крепости. По правилам фортификации, каждую крепость должно окружать открытое пространство, чтобы крепостная артиллерия могла беспрепятственно обстреливать противника. Располагаясь в зоне действия крепостных пушек, Ниеншанц мог иметь только деревянные строения12, которые при необходимости легко было сжечь. Иными словами, в случае войны этот город был заранее обречен на уничтожение. Так и произошло во время русско- шведской войны 1656 г., когда город Ниеншанц был сожжен13.

В конце периода шведского господства оборонительные сооружения Ниеншанца и других крепостей Ижорской земли и западной Карелии находились в запущенном состоянии. Занятое в XVII в. в основном проблемами своей великодержавной политики в Западной Европе, шведское правительство придавало меньшее значение вопросам обороноспособности своих восточных провинций. Обследовавший в 1681 г. крепости в пограничных областях шведский военный инженер Э. Дальберг счел укрепления Ниеншанца непригодными к обороне и предложил правительству отремонтировать и усилить основные сооружения крепости14. Несмотря на настояния Дальберга, реконструкция Ниеншанца не была проведена; лишь в начале Северной войны к югу от крепости стали возводить вал от Невы до Охты, но и его сооружение не было закончено. В общем, крепость Ниеншанц к началу XVIII в. не являлась серьезным гарепятствием на пуни русских войск к морю, была сравнительно невелика по размерам15 и не подготовлена к обороте. Как писал в 1695 г. Дальберг, в случае подхода неприятеля "Ниеншанц вряд ли сможет сопротивляться более 24 часов"16.

Иной характер имела крепость Нотебург - могучая твердыня на острове среди Невы. В литературе существовало представление, что к 1702 г. она была шведами перестроена и стояла на высшем уровне европейского военно- инженерного искусства конца XVII века. Ныне установлено, что за все время своего владения крепостью (1612 - 1702 гг.) шведы не вели там значительных строительных работ, и крепость сохранилась в том состоянии, в каком была к началу XVII века. Но и в том виде, как она была построена русскими в XVI в., крепость оставалась настолько мощной, что шведам в XVII в. не было нужды ее перестраивать. Стены, сложенные из добывавшегося неподалеку камня, достигали в нижней части толщины 4,5 м, имели высоту 12 м, башни - 14- 16 метров. Хотя, по Дальбергу, к концу XVII в. стены в ряде мест обветшали и требовали ремонта, крепость в целом оправдывала свое название17.

Неприступность Нотебурга-Орешка определялась и выгодным местоположением. В двух рукавах Невы, обтекающих остров-крепость, стремительное течение нередко не позволяло реке замерзнуть и зимой; при этом оба рукава настолько широки, что вести с берега прицельный огонь по крепости из пушек XVI - XVII вв. было затруднительно. Перед стенами крепости по берегу острова оставалась лишь полоска земли, слишком узкая для сосредоточения сил к штурму. Современники считали крепость неприступной. "Нотебург - мощная крепость, победить ее можно либо голодом, либо соглашением", - писал в начале XVII в, шведский офицер П. Петрей. "Считаю эту крепость одной из неприступнейших в мире", - заявлял датский посланник Юст Юль18. В XVI - XVII вв. крепость неоднократно подвергалась осаде шведскими и русскими войсками, но ни разу не была взята штурмом. К началу XVIII в. Нотебург являлся главной шведской крепостью на берегах Невы. От него зависела судьба и всей Ижорской земли.

В первые два года войны этот район почти не затрагивался действиями русских войск. Острие первого удара было, как известно, направлено не на Неву, а на Нарву, город и порт у границы Ингерманландии. Но вероятность русского наступления на Неву уже с первых месяцев Северной войны была очевидной, и шведские бюргеры начали покидать Ниеншанц уже тогда19.

После поражения в 1700 г. русских войск под Нарвой потребовалось время для восстановления их боеспособности. С 1701 -1702 гг. проводилась военная реформа, создавалась регулярная армия, восстанавливалась артиллерия, почти полностью утраченная под Нарвой. Так была создана возможность для возобновления военных действий против шведов. На этот раз непосредственной целью наступления было отвоевание берегов Невы, возвращение выхода к Балтийскому морю, и прежде всего овладение главной крепостью шведов на Неве - Нотебургом.

Русские войска двинулись к ней в конце сентября 1702 г., но подготовка похода началась еще в конце 1701 года. Тогда Петр I намеревался внезапно напасть на Нотебург в первые месяцы 1702 г., используя зимние условия, когда Нева покрыта льдом20. Были отданы распоряжения подготовить 3 тыс. саней, 100 штурмовых лестниц, иметь запас пороха и т. д. Поход предполагалось совершить силами двух гвардейских - Преображенского и Семеновского, и двух драгунских полков.

Но зима 1701 -1702 гг. была теплой, с частыми оттепелями и распутицей, реки и болота растаяли, и в конце января 1702 г. Петр вынужден был оставить свой замысел21. Тогда же он решил отложить поход до летнего времени, а затем и до осени22. Отказавшись от попытки взять Нотебург внезапным набегом, Петр решил действовать наверняка и основательно подготовить осаду: было предписано строить речные и озерные суда для перевозки военных грузов и для ведения боевых действий против шведской флотилии в Ладожском озере; у населения собрали готовые суда и лодки; с заводов Бутенанта в Олонецком уезде было приказано доставить изготовленные там пушки и ядра; царь потребовал к концу лета собрать более 5 тыс. подвод для перевозки военных грузов; для этой цели мобилизовали тысячи крестьян Олонецкого и других близлежащих уездов23.

Предусматривалось несколько предварительных военных мероприятий, которые должны были обеспечить успех осады Нотебурга. Ввиду того, что в Лифляндии и Эстляндии находился шведский корпус генерала Шлиппенбаха (8 тыс. человек), в Ингерманландии - корпус генерала Кроньорта (7 тыс. человек), на Ладожском озере - небольшая эскадра адмирала Нумменса, принимались меры, чтобы обезвредить эти силы, лишить их возможности оказать помощь осаждаемому Нотебургу. Шереметев 18 июля 1702 г. разбил корпус Шлиппенбаха у мызы Гуммельсгоф и принудил его отступить к западному берегу Эстляндии; Апраксин нанес 13 августа поражение корпусу Кроньорта у р. Ижоры; солдаты полковника Тыртова 27 августа на озерных судах нанесли сильный удар эскадре Нумменса и вынудили адмирала увести ее остатки через Неву в Выборг.

Для начала наступления Петр избрал позднее время года - осень, по-видимому, в расчете на то, что прекращение навигации на Балтике лишит шведов возможности прислать войска для спасения осажденного Нотебурга, и тогда не повторится то, что случилось под Нарвой, когда осада не увенчалась успехом из-за того, что гарнизон крепости своевременно получил "сикурс" - подошли войска, отправленные на помощь из Швеции. Правда, реальный ход военных событий 1702 - 1703 гг. говорит о том, что Петр и в начале 1702 г., откладывая поход на Нотебург, и в конце того же года, откладывая поход на Ниеншаиц, преувеличивал возможности шведов организовать "сикурс" обеим крепостям в случае их осады. Их корпуса в Лифляндии, Эстляндии, Ингерманландии и в соседней Выборгской губ. не имели единого командования24, действия этих аил не координировались ни правительственными органами в Стокгольме, ни королем, который с 1701 г. надолго "увяз" в Польше и не мог влиять на действия своих корпусов в бассейне Финского залива.

Ввиду численного превосходства русских войск шведские генералы (не обладавшие особыми талантами) боялись проявлять сколько-нибудь значительную активность. Защита шведских владений в Ингерманландии была поручена бездарному старому (служившему в армии уже более 55 лет) генералу Кроньорту, который придерживался в период борьбы за Ингерманландию пассивной тактики и даже, когда были осаждены Нотебург, а затем Ниеншанц, не двинулся со своим корпусом на помощь осажденным крепостям, бросив их, по существу, на произвол судьбы25. Неспособность шведского командования организовать отпор русскому наступлению на Неву облегчила русским победу.

В сентябре 1702 г. закончились основные приготовления к походу на Нотебург. В середине сентября Петр прибыл к армии, собранной в Ладоге; оттуда начался поход к шведской границе и далее - к Нотебургу. 26 сентября передовой русский отряд вышел к истоку Невы и приступил к строительству осадных шанцев, 27 сентября подтянулись и главные силы. Началась осада26.

Русским командованием было сделано все необходимое, чтобы обеспечить ее успех27. Гарнизон Нотебурга насчитывал менее 300 человек28, тогда как армия Петра - 10 - 20 тыс. человек29. С первых же дней крепость была блокирована со всех сторон - с севера и с юга, с суши и со стороны Невы (на Ладоге шведов уже не было); содержались наготове вспомогательные средства для осады и штурма, подвезена осадная артиллерия и т. д.

Победа была достигнута главным образом путем бомбардировки крепости, длившейся с 1 по 11 октября 1702 года. На южном берегу Невы, на мысу, ближайшем к крепостному острову30, были установлены батареи. Русские душки вели прицельный огонь по ближайшим к ним Церковной и Келларской31 башням и по стене (куртине) между этими башнями. В результате круглосуточной многодневной бомбардировки в верхней части стен обеих башен и куртины были пробиты широкие проломы32. Издали осаждающим казалось, что с помощью осадных лестниц можно будет ворваться через проломы внутрь крепости. Навесной огонь мортир по внутреннему пространству крепости уничтожал строения (в большинстве деревянные) и нанес урон гарнизону.

После десятидневного обстрела на 11 октября был назначен штурм крепости. В тот день в результате бомбардировки утром "рано о дву часах учинился великий пожар в крепости"33, и в четвертом часу ночи набранные в осаждающих полках "охотники" двинулись на судах к острову на штурм; одновременно продолжалась бомбардировка внутреннего пространства крепости. Однако заготовленные заранее под Новгородом штурмовые лестницы оказались слишком коротки, они на 1,5 саж. не достигали нижней части проломов в стенах, солдаты не могли добраться до проломов и ворваться внутрь крепости. Трижды ходили они на приступ. Им пришлось тесниться на узкой прибрежной полосе острова у подножия крепостных стен, под непрерывным обстрелом со стен и башен; укрыться было негде. Трижды с берега подбрасывались подкрепления. Один из русских командиров, М. Голицын, приказал оттолкнуть от острова порожние лодки, чтобы никто не мог и думать об отступлении34.

13-часовой штурм, продолжавшийся огонь русской артиллерии, ружейный огонь штурмующих отрядов в пятом часу после полудня сломили волю шведского гарнизона. Обороняющиеся исчерпали запас гранат и пуль, ружья стали приходить в негодность от непрерывной стрельбы; в строю осталось лишь 83 солдата35. Дальнейшее сопротивление стало невозможным; в крепости пришлось "бить шамад" (сигнал к сдаче)36. По договору о капитуляции уцелевшая часть гарнизона 14 октября покинула крепость и двинулась вниз по Неве к Ниеншанцу. "Отечественная крепость возвращена", - писал Петр37. Взятие Нотебурга было первой крупной победой России в Северной войне38. Поскольку Но
тебург был решающей позицией на берегах Невы, эта победа уже определяла судьбу всего края, имевшего жизненно важное значение для России. Крепость Ниеншанц не могла остановить движение России к берегам Балтийского моря.

Отступавшие шведские солдаты принесли известие о падении Нотебурга в Ниеншанц; в крепости и в городе началась паника: многотысячное русское войско, только что взявшее Нотебург, находится меньше чем в двух дневных переходах. Трудно было предполагать, что одержавшая победу армия не двинется на лежащий почти рядом плохо укрепленный Ниеншшц. По сведениям журнала Петра I, составленного Г. Гизеном39, 29 октября из лагеря под Нотебургом был отправлен русский отряд для набега на Ниеншанц. Набег имел лишь чисто разведывательные цели ("в тамошних посадех неприятельский караул в 40 человеках состоящий побил, и с командующим шведским офицером в полон взял"), но в Ниеншанце расценили эти действия как нападение передового отряда, за которым последует приход всей русской армии и осада. Решено было принять меры, необходимые перед ее началом, - сжечь деревянный посад на правом берегу Охты, т. е. город Ниеншанц.

В том же журнале, вслед за известием о набеге, говорится: "Неприятель после того так отревожен был, что он опасался осады весь город без фортификации сущей против шанца выжег и больше двух дней в городе горело"40. О том же событии сообщает и выявленный Г. Лютером в Государственном архиве Финляндии шведский источник - автобиографическое сочинение последнего ректора городской школы Ниеншанца Г. Хиннеля. Он писал, что в 1702 г. город Ниеншанц "с церковью и школой впоследствии, 20 октября, нашими собственными офицерами был превращен в пепел"41. Сведения, исходящие из обоих воюющих лагерей, совпадают: город был сожжен шведским командованием, ожидавшим в ближайшие дни нападения русских войск на Ниеншанц (небольшая разница в датах, возникшая, возможно, из-за описки, ничего не меняет)42.

Речь идет, таким образом, о времени конца существования города Ниеншанца, стоявшего на месте будущего Петербурга. На этом основании можно с определенностью сказать, что он не был прямым продолжением ранее стоявшего на его месте Ниеншанца. Между двумя городами не было и не могло быть никакой преемственной связи. Ниеншанц, полностью сожженный в конце октября 1702 г. шведским командованием, перестал существовать; все население, покинув его, бежало в ближайшие шведские владения - в Финляндию.

Однако опасения шведского командования и городского населения в Ниеншанце оказались тогда напрасными: Петр со своей армией после взятия Нотебурга не двинулся на Ниеншанц, а отложил поход до весны. В журнале Петра I, изданном Гизеном, отказ от немедленного похода на Ниеншанц объяснен "поздним временем" и приближающимися холодами43. Плейер дополняет это объяснение тем, что около Ниеншанца будто бы находилось 7 тыс. шведов, тогда как у русских часть пушек пришла в негодность за время бомбардировки Нотебурга, и к тому же под этой крепостью осталось слишком мало войска44. Сходные соображения приводятся в литературе45. Однако при этом ссылка на большие потери не выглядит убедительно, особенно если принять указанную в походном журнале Шереметева численность армии (почти 20 тыс. человек). Ведь потери под Нотебургом не превышали 1,5 - 2 тыс. человек46. Не может служить доводом и ссылка на позднее время года: ведь с прекращением навигации для шведов была затруднена возможность получить военную помощь из метрополии, т. е. создавались благоприятные условия для боевых действий Петра I, а упоминание Плейера о 7-тысячном шведском войске у Ниеншанца (подразумевался корпус Кроньорта) отражало лишь неподтвердившиеся слухи.

Тем не менее Петр, прежде чем двинуться к берегу моря, организовал в 1702 - начале 1703 г. строительство морских кораблей, сначала (еще весной 1702 г.) на р. Сясь, а с февраля 1703 г. - на р. Свирь, на созданной там Олонецкой верфи. Несколько тысяч работных людей строили военные суда для будущего Балтийского флота. Для перевозки войск под Шлиссельбургом (бывш. Нотебургом) зимой 1702 - 1703 гг. было сооружено множество малых судов - карбасов (для этого под Шлиссельбург со всего Олонецкого уезда были собраны сотни плотников и "карбусных мастеров")47. На подготовленных таким образом судах сосредоточенные под Шлиссельбургом артиллерия и военное снаряжение в апреле 1703 г. были отправлены вниз по Неве, к Ниеншанцу.

Зимой и весной шведы не приняли серьезных мер для укрепления Ниеншанца. Правда, к югу от крепости (с напольной стороны) сооружался уже упомянутый высокий земляной вал; но строительство не было закончено и к весне 1703 года. Русские войска застали его недостроенным: на валу не успели установить пушки и занять его пехотой, вал охраняла лишь кавалерия (150 драгун). Кроньорт, на которого была возложена оборона Ингерманландии, продолжал придерживаться пассивной тактики и в решающий момент не оказал Ниеншанцу никакой помощи. Гарнизон крепости насчитывал 600 - 700 человек48, из них по крайней мере 150 - кавалеристов49.

После взятия Нотебурга русские войска неоднократно делали набеги на Ниеншанц, видимо, с целью разведать силы противника и обороноспособность крепости. Вслед за первым набегом (29 октября 1702 г.) отряд М. Щепотьева совершил поход к Ниеншанцу, приблизился на 200 сажен к его валам, так что встревоженный гарнизон приготовился к обороне. Но отряд, захватив пленных и угнав скот из окрестностей, ушел. В середине марта 1703 г. на Ниеншанц напал отряд И. Бахметева, захватил пленных и совершил набег на южную часть Карельского перешейка50. Четвертый набег русских войск состоялся накануне осады. Эти действия показали, что крепость охраняется плохо и доступна для нападения.

23 апреля у Шлиссельбурга были собраны полки, артиллерия, боевое снаряжение, и начался поход. Войско во глазе с Б. П. Шереметевым насчитывало до 20 тыс. человек51 (некоторые источники позволяют думать, что его численность была меньше)52. Но даже и 16-тысячное войско при осаде Ниеншанца обладало бы 25-кратным превосходством над противником, что предрешало исход борьбы.

24 апреля по кратчайшей 40-верстной дороге через Келтушский погост русская армия достигла крепости. Одновременно на судах по Неве) подвозились артиллерия и прочее снаряжение. В 15 верстах от Ниеншанца войска остановились на отдых, и Шереметев отправил по Неве "плавным путем" передовой отряд в 2 тыс. человек во главе с подполковником Нейгартом и капитаном Глебовским53.

Отряд высадился в ночь на 25 апреля на правый берег Невы, где шведы не выставили передовых постов, и подошел к незаконченному внешнему валу Ниеншанца. Охранявшие вал 150 драгун были застигнуты врасплох. За несколько минут русские "с посту збили и к бегу принудили" растерявшихся шведов и овладели валом. Преследуя бегущих драгун и развивая атаку, русские солдаты взобрались на один из крепостных бастионов и могли ворваться внутрь крепости54. В этот момент застигнутая врасплох крепость могла быть захвачена за считанные минуты практически без сопротивления. Однако столь молниеносный успех оказался неожиданностью для командира отряда - он не рискнул углубиться своими основными силами внутрь крепости и отвел солдат за наружный вал. Впоследствии, при составлении и редактировании журнала военных действий, была сделана попытка оправдать эту нерешительность55, поставившую русскую армию перед необходимостью в последующие дни подвергнуть крепость осаде по всем правилам военного искусства.

25 апреля к Ниеншанцу подошли главные силы во главе с Шереметевым, и начались осадные работы. Ночью по Неве подвезли артиллерию, на другой день прибыл царь. Захват внешнего вала облегчил действия осаждающих; за 6- саженным валом русские полки были укрыты от ружейного и пушечного огня из крепости56. Осадные работы - рытье траншей и установка артиллерии - велись 25 - 30 апреля с напольной (со стороны вала) и с восточной, за Охтой (на месте сожженного города), сторон, под непрерывным огнем из крепости. 30 апреля крепость была окружена по суше со всех сторон, осадные работы завершены, пушки и мортиры установлены на своих местах. К коменданту крепости был направлен парламентер с предложением во избежание бесполезного кровопролития сдаться. Но несмотря на очевидную бесперспективность сопротивления, комендант крепости И. Аполлов отказался капитулировать57. Тогда русская артиллерия открыла огонь.

Бомбардировка Ниеншанца велась с 7 час. вечера в течение всей ночи. Вечером было дано девять залпов из 20 тяжелых пушек, мортиры вели непрерывно всю ночь навесной огонь по внутренней части крепости и по бастионам. С них осажденные сначала отвечали энергично, но к утру прекратили стрельбу. Под утро в крепости от прямого попадания ядра взлетел на воздух пороховой погреб, взрыв нанес серьезный урон гарнизону. На рассвете 1 мая был снова произведен залп из пушек и мортир, и шведское командование решило прекратить сопротивление. Начались переговоры о капитуляции58 . Сдавшийся гарнизон был отпущен в Выборг. Ниеншанц заняли русские войска. Так быстро и сравнительно легко, без штурма, было устранено последнее препятствие на пути России к морю.

Победа над Ниеншанцем имела важное значение. Предшествующие 90 лет страна была лишена своего важнейшего выхода к Балтике - Невы. Теперь наконец вое ее течение вновь принадлежало России. В результате боевых действий 1702 - 1703 гг. появились реальные условия для выхода России на берега Балтийского моря, строительства первого русского морского порта и военного флота на Балтике, а в конечном счете для превращения России в морскую державу. Уже спустя 16 дней после взятия Ниеншанца ближе к устью Невы на Заячьем острове была заложена крепость Санкт-Питербурх, основан город, которому суждено было стать более чем на два столетия столицей России и ее "окном в Европу".

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Письма и бумаги Петра Великого. Т. IX. М.-Л. 1950, с. 231.
2. Гиппинг А. И. Нева и Ниеншанц. Т. 2. СПб. 1909, с. 249 - 250; Устрялов Н. Г. История Петра Великого. Т. IV, ч. 1. СПб. 1863, с. 197 - 206, 229 - 234; Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. VII. М. 1962, с. 642 - 643.
3. Ласковский Ф. Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. Т. 2. СПб. 1861, с. 121 - 129, 288 - 293; Масловский Д. Ф. Записки по истории военного искусства в России. Т. 1. СПб. 1891, с. 85 - 92; Бобровский П. О. Завоевание Ингрии Петром Великим. СПб. 1891, с. 12 - 24; его же. Петр Великий в устье Невы. СПб. 1903; его же. История Преображенского полка. Т. 2. СПб. 1904, с. 38 - 53; Кротков А. Взятие шведской крепости Нотебург на Ладожском озере Петром Великим в 1702 г. СПб. 1896; Тимченко-Рубан Г. И. Первые годы Петербурга. СПб. 1901, с. 39 - 77; История русской армии и флота. Т. 1. М. 1911, с. 103 - 105.
4. Платонов С. Ф. Петр Великий. Л. 1926, с. 79 - 83; Предтеченский А. В. Основание Петербурга. В кн.: Петербург петровского времени. Л. 1948, с. 14- 15; Очерки истории СССР. Первая четверть XVIII в. М. 1954, с. 470 - 472; Очерки истории Ленинграда. Т. I. Л. 1955, с. 30 - 31; Тарле Е. В. Северная война. М. 1958, с. 78 - 82; Павленко Н. И. Петр Первый. М. 1976, с. 95 - 96; Мавродин В. В. Основание Петербурга. Л. 1978, с. 64; и др.
5. Единственное исключение составляет исследование А. Н. Кирпичникова, обстоятельно изучившего археологию и военную историю Орешка - Нотебурга (Кирпичников А. Н. Древний Орешек. Л. 1980).
6. Bonsdorff C. v. Nyen och Nyenskans. Helsingfors. 1891.
7. Старинный русский город Орешек (или Орехов, Ореховец) был переименован шведами в Нотебург (буквальный перевод - "Ореховая крепость", "крепость Орех").
8. По-шведски "Ниеншанцем" (Nyenskans, т. е. Невским шанцем - земляным укреплением на Неве) называлась только крепость, город же именовался "Ниен" (Nyen - Нева); в русской литературе с XIX в. принято называть Ниеншанцем и город, и крепость.
9. Главные источники: Книга Марсова. СПб. 1766; Журнал или поденная записка Петра Великого. Ч. 1. СПб. 1770; Устрялов Н. Г. У к. соч. Т. IV, ч. 2. СПб. 1863; Материалы Военно-ученого архива Главного штаба, Т. 1. СПб. 1871, разд. III (Военно-походный журнал Б. П. Шереметева); Письма и бумаги Петра Великого. Т. II. СПб. 1889; Nordberg J. Konung Karl Xll-tes historia. I. delen. Stockholm. 1740. В литературе до сих пор почти не использовалась первая редакция журнала Петра I, опубликованная в редком издании XVIII в. и содержащая ценные сведения (Гизен [Г.]. Журнал государя Петра I с 1695 по 1709 г. В кн.: Собрание разных записок и сочинений, служащих к доставлению полного сведения о жизни и деяниях императора Петра Великого, изд. Ф. Туманским. Ч. 3. СПб. 1787).
10. Сведения эти сохранились в нескольких сходных редакциях - в виде простой записи "сказок" (Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV. ч. 1, с. 195 - 197; ч. 2, прил., с. 192 - 193; см. также Кротков А. Ук. соч., с. 33 - 34, 40 - 41, 124) и в виде специального сочинения, составленного Афанасием, архиепископом Холмогорским, "Описание трех путей из России в Швецию" (последнее изд.: Дмитриев Л. А. Новый список "Описания трех путей" Афанасия Холмогорского. В кн.: Археографический ежегодник за 1958 г. М. 1960, с. 337 - 349).
11. До рубежа XVI - XVII вв. в Европе крепости имели каменные стены. Но возрастание силы артиллерийского огня привело к тому, что пушечные ядра стали проламывать каменные стены, и с XVII в. фортификаторы окружали крепости земляными валами.
12. В "сказках" ладожан, торговых людей о Ниеншанце, записанных в 1701 г., говорится о том, что там "на посаде каменных палат нет, все деревянные" (Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV, ч. 1, с. 196).
13. Гадзяцкий С. С. Борьба русских людей Ижорской земли в XVII в. против иноземного владычества. В кн.: Исторические записки. Т. 16, с. 24.
14. По его словам, осмотренные им укрепления Ниеншанца "скорее вредны, чем полезны" (Bonsdorff C. v. Op. cit., s. 13 - 17; см. также Кальюнди Е. А., Кирпичников А. Н. Крепости Ингерманландии и Карелии в 1681 г. В кн.: Скандинавский сборник XX. Таллин. 1975, с. 73 - 74).
15. "Град Канец земляны, не велики", - характеризовал Ниеншанц со слов очевидцев Афанасий Холмогорский (Дмитриев Л. А. Ук. соч., с. 340).
16. Кирпичников А. Н. У к. соч., с. 105. Такая оценка полностью оправдалась в ходе Северной войны.
17. Кирпичников А. Н., Савков В. М. Крепость Орешек. Л. 1979, с. 8 - 9; Канн П. Я., Кораблев Ю. И. Петрокрепость. Л. 1958, с. 217 - 240.
18. Petrejus P. Regni Muschovitici sciographia. Stockholm. 1614 - 1615, p. 63; Щербачев Ю. Н. Записки Юста Юля. М. 1899, с. 236; А. Н. Кирпичников (Ук. соч., с. 55 - 56) приводит и другие свидетельства такого рода.
19. Некоторые из них переехали в Гельсингфорс и находились там уже в 1701 г. (Moller P., Luther G. "Dhe Nyensche" hemma och i Stockholm. - Genos, 1981, N 3, s. 92 - 93, 99).
20. В письме Петра Шереметеву в январе 1702 г. говорится: "Намерение есть, при помощи божией, по льду Орешик доставать" (Устрялов Н. Г. У к. соч. Т. IV, ч. 2, с. 26, N 33, 4; Письма и бумаги. Т. II, с. 4).
21. Кротков А. Ук. соч., с. 28 - 32; Масловский Д. Ф. Ук. соч., с. 85 - 86; Бобровский П. О. История Преображенского полка, с. 28 - 29, 32 - 33. Бобровский полагал, что Петр намеревался тогда овладеть не только Нотебургом, но и Ниеншанцем. План нападения на Нотебург по льду был реальным и осуществимым при условии использования фактора внезапности. Гарнизон Нотебурга был в то время совершенно недостаточен для его обороны.
22. Кротков А. Ук. соч., с. 50 - 51, 59, 80 - 81, 88 - 89. В письме Шереметеву от 9 марта Петр I впервые назвал сроком начала операции осень (Письма и бумаги. Т. II, с. 22; Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV, ч. 1, с. 27, N 35).
23. Бобровский П. О. История Преображенского полка, с. 29 - 31; Шаскольский И. П. Участие крестьянства Карелии в работах на военные нужды в первые годы Северной войны. В кн.: Материалы по истории Европейского Севера СССР. Вып. 3. Вологда. 1973, с. 201 - 208.
24. Hornborg E. Finlands havder. 3. Stockholm. 1931, s. 37 - 38, 41.
25. Ibid., s. 41; Fahraeus R. Karl XI och Karl XII (Sveriges historia till vara dagar. VIII delen). Stockholm. 1923, s. 369. Характеристику Кроньорта см.: Тарле Е. В. Ук. соч., с. 80.
26. Описание осады см.: Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV, ч. 1, с. 198 - 206; Азанчевский. История Преображенского полка. М. 1859, с. 43 - 45; Ласковский Ф. Ф. Ук. соч., с. 121 - 129; Масловский Д. Ф. Ук. соч., с. 87 - 90; Бобровский П. О. Завоевание Ингрии, с. 18 - 20; его же. История Преображенского полка, с. 38 - 43; Кирпичников А. Н. Ук. соч., с. 112 - 115. Из источников, помимо упомянутых в прим. 9, ценен еще не введенный в научный оборот документ, отражающий состояние шведских войск, гарнизона Нотебурга, - изданная в конце 1702 г. в Стокгольме листовка, написанная участником обороны: Berattelse om det fornamsta som wijd Noteborgs belagring af Russen sig tildragit hafwer... (Библиотека АН СССР, ф. Петра I).
27. Масловский Д. Ф. Ук. соч., с. 89. Кроньорт ограничился посылкой из своего корпуса лишь небольшого отряда на помощь Нотебургу (Fahraeus R. Op. cit., s. 369).
28. В русских источниках нет точных сведений о численности гарнизона Нотебурга к началу осады, и историки оценивают ее по-разному, называя цифру от 300 до 600 человек. Более точные данные имеются в Государственном архиве Швеции. В письмах коменданта Нотебурга Г. В. Шлиппенбаха от 3 июня и 21 июля 1702 г. сообщается, что в составе гарнизона имелось всего около 100 боеспособных солдат, по другим сведениям, до начала осады было прислано еще около 100 человек, во время осады - 50 человек. По сведениям же, содержащимся в письме участника осады Лейона от 31 октября 1702 г., наибольшая численность гарнизона во время осады - 275 человек (Uddgren H. E. Nagot om Karl XII-s stallning till kriget med Ryssland och forsvaret af Ostersjoprovinserna under aren 1702 - 1706. In: Karolinska forbundets arsbok, 1910. Lund. 1911, s. 98 - 99). Эти сведения совпадают с данными упоминавшихся выше расспросных речей ("сказок") русских людей, записанных накануне похода: солдат в Нотебурге "бывает по 100 и по 200, а более 300 не бывает и быть нельзя, потому что город малый и строения никакого нет" для размещения большего гарнизона (Устрялов Н. Г. У к. соч. Т. IV, ч. 1, с. 197).
29. В исторических трудах численность армии, осаждавшей Нотебург, указывается в пределах от 10 до 14 тысяч. При этом не учитываются данные с точностью до одного солдата в каждом полку, приводимые в походном журнале Шереметева (Материалы Военно-ученого архива, с. 120 - 121), где общее количество солдат при суммировании (общей цифры нет) составляет около 16 тыс. человек пехоты и почти 4 тыс. человек кавалерии, т. е. всего около 20 тысяч. Общее количество русских войск, сосредоточенных в 1702 г. в районе Пскова, Новгорода и южного Приладожья, достигало 60 тыс. человек (Бобровский П. О. История Преображенского полка, с. 32), т. е. почти равнялось совокупной численности сухопутных войск Шведского государства, находившихся тогда в Швеции, Прибалтике, Финляндии, Польше, Померании.
30. На этом мысу в XVI - XVII вв. находился городской посад Орешка, в XVIII - XX вв. - город Шлиссельбург.
31. Буквальный перевод: "Погребная башня".
32. Berattelse, s. 2; Nor d berg J. Op. cit., s. 312.
33. "Около 1 ч. ночи в крепость был вброшен огненный шар", который вызвал пожар внутри крепости (Berattelse, s. 2). Речь, видимо, идет о раскаленном докрасна ядре.
34. Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV, ч. 1, с. 202; Кирпичников А. Н. Ук. соч., с. 114.
35. Berattelse, s. 4; Nordberg J. Op. cit., s. 313; Ласковский Ф. Ф. Ук. соч., с. 129.
36. Книга Марсова, с. 6 - 7; Журнал или поденная записка, с. 55 - 56. По сведениям австрийского дипломата О.-А. Плейера (Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV, кн. 2, с. 591), шведские солдаты угрожали коменданту, что они его застрелят, если он не согласится сдать крепость. Но, по шведским источникам, капитуляции потребовали офицеры, а не солдаты.
37. Письма и бумаги. Т. II, с. 161.
38. Придавая ей большое значение, Петр впоследствии ежегодно праздновал юбилей взятия Нотебурга, а если мог, приезжал в этот день в Шлиссельбург (Кирпичников А. Н. Ук. соч., с. 115; Carlson F. F. Sveriges historia. II. Stockholm. 1885 s. 271).
39. Гизен. Ук. соч., с. 315 - 316.
40. Там же, с. 316. Это известие не было замечено никем из русских авторов, писавших о событиях 1702 года.
41. Luther G. Hinnel. Ett fynd i Laguska samlingen. - Genos, 1969, N 4, s. 89.
42. Дата 20 октября, через шесть дней после выхода шведского гарнизона из Нотебурга (и через четыре дня после прихода его в Ниеншанц), более вероятна, чем 29 октября, если учитывать панические настроения населения.
43. Гизен. Ук. соч., с. 316.
44. См. Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV, ч. 2, с. 592.
45. Масловский Д. Ф. Ук. соч., с. 90; Тимченко-Рубан Г. И. Ук. соч., с. 54; Предтеченский А. В. Ук. соч., с. 12; Очерки истории Ленинграда. Т. I, с. 30.
46. Книга Марсова сообщает, что под Нотебургом было убито 564, ранено 928 человек (см. также: Письма и бумаги. Т. II, с. 106).
47. История Карелии с древнейших времен до середины XVIII в. Петрозаводск. 1952, с. 317 - 320.
48. Nordberg J. Op. cit., s. 432. Письма и бумаги. Т. II, с. 161.
49. Книга Марсова, с. 14; Журнал или поденная записка, с. 62; Гизен. Ук. соч., с. 330.
50. Гизен. Ук. соч., с. 328; Азанчевский. Ук. соч., с. 43; Бобровский П. О. История Преображенского полка, с. 45.
51. Книга Марсова, с. 13; Журнал или поденная записка, с. 62; Гизен. Ук. соч., с. 330.
52. Подсчет Г. И. Тимченко-Рубана (ук. соч., с. 58) показывает, что в осаде Ниеншанца участвовало 16,5 тыс. солдат.
53. Осада Ниеншанца описана в литературе: Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV, ч. 1, с. 229 - 233; Ласковский Ф. Ф. Ук. соч., с. 289 - 293; Тимченко-Рубан Г. И. Ук. соч., с. 58 - 72; Бобровский П. О. Петр Великий в устье Невы, с. 17- 21; его же. История Преображенского полка, с. 50 - 53; Любимов А. И. Штурм шведской крепости Ниеншанц 25 апреля / 6 мая 1703 г. В кн.: Сборник докладов военно-исторической секции Дома ученых. Вып. 3. М.-Л. 1960, с. 91 - 97.
54. "При том щастливом действии зело смелым сердцем и мужественно на один бастион с малыми людьми из той партии жестокое нападение учиня взошли" (Гизен. Ук. соч., с. 330).
55. В составленном Гизеном журнале дается краткое объяснение этого действия: "Но, не имея никакого приуготовления к приступу, за благо разсудили отступить" (с. 330); то же по сути говорит и Книга Марсова (с. 14). При редактировании этого текста в "Журнале или поденной записке", Петр собственноручно дописал (с. 62): "Несколько из той партии взошли [на бастион], и когда бы другие помогли, тоб сей шанец без атаки взят был, но понеже оный командир о том указа не имел, но послан токмо для занятия поста и взятья языков, так же и об фортеции не были известны, того ради учинить того не смел".
56. Nordberg J. Op. cit., s. 432 - 433; [Мииллер Г. Ф.] Известие о бывшем городе Нионшанце. - Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие, 1755, март, с. 184 - 185; Устрялов Н. Г. Ук. соч. Т. IV, ч. 1, с. 229 - 230; Тимченко-Рубан Г. И. Ук. соч., с. 63; и др.
57. Аполлов должен был опасаться разделить участь Шлиппенбаха, посаженного шведскими властями в тюрьму за сдачу Нотебурга.
58. Ласковский Ф. Ф. Ук. соч. Т. 2, с. 291- 292; Бобровский П. О. История Преображенского полка, с. 52 - 53.

Вопросы истории. - 1986. - № 9. - С. 43-53.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0