Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

Э. Бикерман. Государство Селевкидов

61 posts in this topic

Глава 4. Фиск

§ 1. Прямые налоги

Царя, двор и армию содержало население, с которого взимались всякого рода поборы. Рассмотрим вначале регулярные поступления, а затем экстраординарные доходы. Насколько возможно, при классификации налогов будет воспроизводиться терминология, применяемая в источниках. Но прежде чем перейти к рассмотрению фискальной системы Селевкидов, необходимо заметить, что источники доходов и средства их получения, вероятно, достаточно часто варьировались от провинции к провинции{1}. Поэтому имеющиеся в нашем распоряжении изолированные данные в принципе имеют значение лишь для той области, к которой они непосредственно относятся.

1. Из всех денежных налогов самым значительным был φόρος{2}. Это был взнос зависимых от царя политических единиц, учрежденный еще Дарием I{3} и остававшийся в основном неизменным при Селевкидах, а затем и при императорах. Для взимания этого налога характерны два следующих правила.4) Во-первых, налогоплательщиками были не отдельные лица, а община{5}: город, народ, племя. Селевкиды взимали phoros с греческих городов Малой Азии{6}, династов Верхней Азии, например с Ксеркса из Армосаты{7}, с народов и городов Палестины, евреев, самаритян{8}, с эллинистических общин, таких, как Газара, Яффа или греческий город, основанный Антиохом IV в Иерусалиме{9}.

Во-вторых, налог провинции распределялся между общинами, каждая из которых должна была вносить определенную часть всей подлежавшей взысканию суммы, установленной заранее. Эта сумма, как правило, оставалась той же самой в течение неопределенного периода, не меняясь ни в хорошие, ни в дурные времена. Отсюда — тяжесть, порой гнетущая, этого фискального бремени. Римляне считали своим благодеянием{10} то, что в провинции Азии они заменили этот установленный раз навсегда phoros десятиной, варьировавшейся в зависимости от урожая. Понятна отсюда еврейская версия, по которой Александр будто бы освободил жителей Иерусалима от налога за субботний год, когда не засевали землю{11}.

Доля налога, взимавшаяся с общины, оставалась неизменной независимо от политических трансформаций. Так, например, после того как три района Самарии в 145 г. до н. э. были присоединены к Иерусалиму, их форос не был включен во взнос иерусалимитян{12}. Антиох VII потребовал от Ионатана форос за города, занятые евреями, не задев при этом иммунитета Иерусалима{13}. Точно так же в одном решении римского сената отличается налог, востребованный с Гиркана II за Иудею, от ежегодных взносов, возложенных на него в качестве властителя города Сидона{14}.

Сумма фороса оставалась фиксированной. Цифры известны только для Палестины. Налог с Иерусалима, по-видимому, вначале составлял 300 талантов. Соперничество претендентов на жречество увеличило его до 360, а при Антиохе IV — даже до 390 талантов{15}. После Маккавейского восстания Ионатан обещал платить 300 талантов за Иерусалим и три района Самарии, присоединенные к священному городу{16}. Для сравнения напомним, что ежегодный налог Эретрии Деметрию Полиоркету составлял 200 талантов{17}.

Варварские народности и властители продолжали, как и при Ахеменидах, вносить форос натурой, частично или полностью. Так, Антиох III получил от Ксеркса из Армосаты в счет недоимок по форосу 300 талантов серебра, 1000 лошадей и 1000 мулов{18}. С большой долей вероятности можно предположить, что селевкидская конница, как некогда персидская, получала своих лошадей из Мидии в качестве фороса{19}.

Как греческие, так и варварские общины могли освобождаться от этого налога, только если получали специальную, дарованную царем привилегию. В решении сената об организации Азии после Апамейского мира четко различаются греческие города, платившие налоги Антиоху, и те, которые при Селевкидах освобождены были от фороса{20}. Из надписей мы узнаем, что город Смирна и его хора получили иммунитет от Селевка II{21} — вероятно, в награду за верность ему во время войны с Лаодикой. Антиох I или II возобновил привилегию, дарованную Эритрам Александром{22}. История Иерусалима при Селевкидах показывает, сколь настойчиво цари стремились получать налог и какое значение он имел в глазах их подданных. Когда Деметрий II освободил от налога Иерусалим, «иго язычников» было снято с Израиля, и для еврейского народа с этого дня началась эра независимости{23}.

Дело в том, что форос был не простым налогом, но скорее вечной военной контрибуцией, «наградой за победу и штрафом за войну», по выражению Цицерона{24}. Форос был также видимым знаком подчинения. Антиох Гиеракс подчинил Великую Фригию, «взыскивая налоги с ее жителей»{25}. Антиох III востребовал с городов Малой Азии{26}, как и с властителей Верхней Азии{27}, некогда подвластных Селевкидам, но уже в течение ряда лет независимых, недоимки по этому налогу. Антиох VII был готов признать царя Парфии при условии, что тот будет платить форос{28}. Этот же Селевкид, победив еврейского властителя Симона, обязал его платить причитавшиеся ежегодные взносы фороса{29}.

Не только города и автономные народности выполняли таким образом свои фискальные обязанности перед короной. Даже расположенные на землях домена селения платили государству общую, заранее фиксированную сумму. Надпись из Сард свидетельствует, что селения, пожалованные некоему Мнесимаху, ежегодно вносили в казну налог, например за год три золотых и три обола золота{30}. Форос, таким образом, всегда оставался налогом коллективным. Его непосредственными плательщиками были не жители данной территории, а община, к которой они принадлежали.

Налог от имени общины платили ее руководители. Ясон, первосвященник общины, посылает свое доверенное лицо — Менелая, «чтобы привезти царю следуемые деньги»{31}.

Центральное правительство не интересовалось тем, при помощи каких ресурсов подчиненный город добывал сумму, которую с него требовали. Это приводило к последствиям большого политического значения. Государство в принципе не вмешивалось в финансовые дела зависимых общин. Оно обращалось к их должностным лицам. Когда Менелай, ставший, в свою очередь, первосвященником Иерусалима, ничего не уплатил из обещанных царю сумм, комендант цитадели, «которому было поручено взыскать следуемые суммы», не обратился с требованием соответствующих сумм непосредственно к еврейскому народу, но вызвал первосвященника на суд к Антиоху IV{32}. Благодаря этой системе подчиненные общины сохраняли свою финансовую автономию. Если царь вводил новый прямой налог, он обязательно превращался в дополнительное увеличение фороса. Так, Антиох I (или II) освободил город Эритры от «всех других налогов, включая и галатский сбор»{33}. И действительно, в декрете Эритр периода Антиоха I упоминается распределение между городами контрибуции — возможно, в связи с «галатским» налогом, взысканным царским чиновником{34}.

Такова была традиционная система греческого полиса: «союзники» Афин платили только форос, возложенный на каждый подвластный город. Но в Персии наряду с налогом, который община платила Великому царю, сатрапы собирали на свои собственные нужды налоги непосредственно с подданных: десятину, подушную подать, налоги на ремесленников{35}. Эллинистические цари продолжили эту практику своих предшественников — варваров. Они требовали прямых взносов, уплачивавшихся непосредственно жителями, сверх тех, которые платили общины, и отличных от муниципальных налогов{36}. В надписи из Миласы селевкидского времени отчетливо различаются права царского фиска на земельный налог и платежи, полагающиеся городу{37}. Это свидетельствует об отмене финансовой автономии города. Он теперь мог давать иммунитет только «от налогов, взимавшихся городом»{38}. Антиох III, напротив, освободил в Иерусалиме членов Герусии, жрецов, храмовых писцов и певчих от трех царских налогов: подушного, «венечного» и соляного{39}.

2. Подушный налог при Селевкидах упоминается только в цитированном выше письме Антиоха III: απολυέσθω δ’ η γερουσία... ων υπερ της κεφαλής τελουσι («Пусть Герусия... будет освобождена от подушного налога»). Возникает вопрос: взимался ли этот налог и в других провинциях державы, или Селевкиды просто требовали у Иерусалима налог, который прежде город платил Лагидам{40}? Однако подушный налог{41} упоминается также как один из источников доходов сатрапий в Азии после смерти Александра Великого{42}.

3. «Венечный налог». Венок из листьев был символом победы. Его предлагали, чтобы почтить победителя, царя{43}. Милет послал Селевку II священный венок из святилища Аполлона в Дидиме{44}. Посольство города Эритры привезло Антиоху II «венок» и золотые дары{45}. Другие просто предлагали золотые венки{46}. Стоимость такого венка, принесенного в дар Моагетом, династом Кибиры, составляла 15 талантов{47}. Во время восточного похода Антиоха III Герра, богатый торговый город на побережье Персидского залива, «почтила» царя, дав ему 500 талантов серебра, 1000 талантов ладана и 200 талантов эфирного масла из мирры{48}. Здесь «венечный налог» близок к выкупу.

В умиротворенных провинциях державы этот налог превратился в нечто вроде экстраординарной контрибуции, взыскивавшейся при прибытии правителя или другом подходящем случае. В 161 г. первосвященник Иерусалима Алким отправился к новому царю Деметрию I и «принес ему золотой венок, пальмовую ветвь, также из золота, и оливковые ветви, которые было принято преподносить от имени святилища»{49}. Иерусалимский храм в этом отношении не был исключением, от городов, святилищ, династов ждали «добровольных» даров. Так, предоставляя привилегию евреям, Деметрий II отказывается от полагающихся ему венков и в то же время благодарит за предложенные ему «золотой венок и пальмовую ветвь»{50}. В 152 г. до н. э. Деметрий I обещал евреям освободить их от «венков», а Антиох III еще в 200 г. до н. э. освободил иерусалимских жрецов от этой повинности{51}. Упомянутые тексты позволяют предположить, что Селевкиды примерно в III в. до н. э. трансформировали дар «венка» в настоящий прямой налог, который, однако, с течением времени не отменил подношения настоящих золотых венков подчиненными городами и династами, а лишь дополнил его. Тех, кто мало-мальски знаком с историей финансов, это не удивит.

4. Четвертый налог — соляной, αλική των αλων упоминается как в Палестине{52}, так и в Вавилонии{53}. Из истории финансов известно, что соляной налог мог принимать различные формы, например обязанности плательщиков покупать определенное количество соли в год по установленной цене. Уже давно было высказано предположение, что такая форма соляной повинности (devoir de gabeile, в фискальной терминологии королевской Франции) применялась в державе Лагидов. Однако большая часть египетских документов говорит скорее, что птолемеевская αλική была денежным налогом, взимавшимся поголовно{54}. В какой форме взыскивался соляной налог (αλική) при Селевкидах? Некоторые исследователи усмотрели в одном пассаже письма Деметрия I указание на принудительную покупку соли при Селевкидах{55}. Он освобождает от венечного налога и «цены соли» (και της τιμης του αλος και οαπ των στεφάνων){56}. Однако выражение τιμη αλός вряд ли может обозначать обязательство покупки из кладовых монополии определенного количества соли. Формула τιμη οινου, τιμη ελαίου («цена вина», «цена масла») и т. д. означает, по крайней мере в словоупотреблении египетских канцелярий, либо цену, уплаченную при покупке соответствующего продукта, либо денежную стоимость количества его, которое определено было поставить натурой{57}. Поскольку царь не мог подарить евреям «цену соли»{58}, селевкидскую формулу следует понимать в другом смысле, а именно adaeratio{59}. Евреи должны были поставлять соль; эти поставки были заменены денежным налогом, получившим название τιμη του αλός{60}. Деметрий Ι, даруя привилегию, отказывается даже от этого налога. И действительно, примерно шестью годами позднее. Деметрий II, в свою очередь, отказался от своих прав на «десятины, косвенные налоги, соленые озера и венки», дабы «облагодетельствовать своих любимых евреев»{61}. Эти «соленые озера», очевидно, соляные разработки на побережье Мертвого моря, где добывали соль{62}. Наконец, в фискальных документах из Селевкии на Тигре как будто различается соль, подлежавшая обложению, и соль, свободная от налога{63}.

Можно, следовательно, предположить, что налог τιμη του αλός отличен от налога αλική. Последним облагались персонально, первый имел реальную основу и вычислялся, вероятно, исходя из площади солеварен, их производительности и т. д. На печатях, найденных в Селевкии на Тигре, читается несколько странная надпись, в которой дата отчетливо делит слова на две формулы: αλικης Σελευκείας, далее следует указание даты и слово επιτελων или ατελων{64}. Нельзя ли предположить отсюда, что двойственность обозначений связана с двойной формой обложения? Но, кроме простых наименований налогов, нет данных, позволяющих видеть, как функционировал селевкидский соляной налог. Отметим лишь, что αλική существовал уже в 230/29, может быть, даже в 287/86 г. до н. э.{65}

5. Из двух документов мы знаем, что жречество платило специальные налоги. Иерусалимский храм вносил ежегодно 15 000 «серебряных сиклей», от которых его освободил Деметрий I на том основании, что эта сумма поступала жрецам, отправлявшим священную службу{66}.

Таким образом, было фиксированное право на взыскания с жалованья за отправление культа. Известно, что еврейские жрецы получали части жертвенных животных. Сходными налогами облагались жрецы в птолемеевском Египте. Автор Второй книги Маккавеев{67} приписывает селевкидскому полководцу Лисимаху намерение в случае победы над евреями обложить храм податью по примеру языческих святилищ, а должность первосвященника ежегодно продавать с аукциона.

Невозможно сказать, в какой именно форме облагались языческие храмы в державе Селевкидов. Вероятно, речь идет о налогах на храмовое имущество. В надписях этого периода иногда упоминается освобождение святилищ от налогов. В этих случаях подразумевается иммунитет от общих налогов, которые должны были платить все жители{68}.

Продажа жреческих должностей была в духе эпохи. Это практиковалось в некоторых городах Малой Азии{69}. Лагиды заставляли платить за разрешение исполнять различные обряды египетского культа{70}.

В аккадских табличках часто упоминаются жрецы, обильные доходы вавилонских святилищ и приводится несколько контрактов о продаже жреческих привилегий. Но там тщетно было бы искать указаний на налоги, возлагавшиеся на богов и их служителей. Впрочем, и в других вавилонских контрактах селевкидского периода, будь то продажа рабов или продажа земли, царит абсолютное молчание относительно возможных взысканий фиска{71}.

1. Ср. M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 167.

2. Ср. Pol., XXI.24 (XXII.7.8): «из эллинских городов... которые платили налоги Антиоху, освободить от фороса только те...»; XXI.48 = XXII.27.2: «они освободили от фороса то автономные города, которые прежде платили Антиоху форос, а тогда сохранили верность Риму». Ср. надпись из Алабанды (M. Holleaux. — REG, 1898, с. 258; ср. мою заметку — REG, 1937, с. 239), стк. 26: «отправить послов в Рим по поводу налогов». Jоs. Antt., XII.144 (привилегия, дарованная Антиохом III Иерусалиму): «мы освобождаем их впредь от третьей части налогов». Ср. Jos. Antt., XIII.246; Posid., 87 fr. 109 Jac.

3. Cp. A. Andreades. A History of Greek Public Finance, I, 1933, c. 89.

4. Cp. REJ, № 100, 1935, c. 18.

5. Cp. II Macch., 4.23: первосвященник Ясон послал Менелая к царю с причитавшимися последнему деньгами.

6. App. Syr., 2; Sueton. Claud., 25.3 (ср. M. Holloaux. Homo et les monarchies hellenistiques, c. 46). Относительно φόρος и взносов (συντάξεις) греческих городов ср. Р. Herrmann. — «Anadolu», IX (1965), с. 104.

7. Pol., VIII.23(25).4: Антиох III, заключив мир с Ксерксом из Армосаты, освободил его от большей части задолженности его отца по форосу.

8. I Macch., 10.30; см. выше, примеч. 2.

9. Jos. Antt., XIII.246.

10. Appian. Bell. civ., V.4.

11. Jos. Antt., XI.338; ср. XIV.202.

12. I Macch., 10.30; ср. Jos. с. Apion., II.43: евреи получили от Александра Великого Самарию, «освобожденную от налога». Ср. H. Lewу. — «Zeitschr. f. die neutest. Wissenschaft», 1932, с. 120.

13. Jos. Antt., XIII.246.

14. Таков, по-видимому, смысл неясного места Jos. Antt., XIV.206. Ср., наконец, A. Momigliano. — «Annali Sc. Normale di Pisa», 1934, c. 203. Точно так же Ирод обязан был платить налог римлянам за Самарию и Идумею (App. Bell. civ., V.75), в то время как он освобожден был от взносов за Иудею. Ср. W. Otto. — RE, Suppl. II, стб. 29.

15. II Macch., IV.8; IV.23. Такова традиционная интерпретация этих мест, она встречается уже в IV Macch., IV.17 (κατ’ ενιαυτόν). Но представляется более вероятным, что Ясон и Менелай предлагают каждый сделать единовременный взнос. Слово φόρος не упоминается. В действительности Ясон предлагает: 1) 360 талантов; 2) και προσόδου τινος αλλης — 80 талантов. Термин πρόσοδος в ед. числе означает reditus («доход»). См., например, Welles, 24, стк. 8; 70, стк. 8; 3) 150 талантов за разрешение учредить в Иерусалиме гимнасий.

16. Sulp. Sever., II.17.5: при Селевке Никаторе (!) «иудеи платили царю ежегодно 300 талантов серебром». Ср. там же, 21.4; II Macch., 4.8 и 4.24; I Macch., 11-28. В 142 г. до н. э. Ионатан недоплатил 100 талантов (I Macch., 13.65).

17. Diog. Laert., II.140.

18. Pol., VIII.23(25).5.

19. Pol., V.44.1; X.27.2; cp. Strabo, XI.13.7, c. 525.

20. См. выше, примеч. 2.

21. OGIS, 228 = «Fouilles de Delphes», III, 1, № 483; cp. L. Robert. — BGH, 1930, c. 351; M. Rostovzeff. Kolonat, c. 244.

22. Welles, 15, стк. 22: «ибо и при Александре и при Антигоне наш полис был автономен и освобожден от фороса...»; стк. 26: «мы сохраним вам автономию и согласны, чтобы вы не платили никаких налогов, в том числе и галатского сбора».

23. I Macch., 13.41.

24. Cic., III Verr., 6: quasi victoriae praemium ас poena belli.

25. Porphyr., 260 fr. 32.8 Jac.

26. Diod., XXVIII.15.2: посол Антиоха III в Риме удивляется, когда римляне указывают царю, «что некоторые города отложились и они не получают от них полагающихся налогов».

27. Pol., VIII.23(25).5.

28. Diod., XXXIV.15: «Антиох ответил, что согласится на мир, если... он (Аршак), сохраняя наследственную власть, будет платить форос».

29. Diod., XXXIV.l.5: Антиох простил евреев и взыскал следуемые с них налоги. Ср. Jos. Antt., XIII.374: Александр Яннай требует форос со своих вассалов — арабских династов.

30. Sаrdis, VII.1, № l = «Amer. Journ. of Archaeol.», 1912, c. 12, стк. 10: «есть и другая кома (деревня) в Аттудах, называемая комой Ила, форос (с нее) — три золотых и три обола золота в год». Ср. M. Rostovzeff. Kolonat, с. 247.

31. II Macch., 4.23.

32. II Macch., 4.27: «Менелай же получил власть, но нисколько не заботился об обещанных царю деньгах; когда Сострат, начальник городской цитадели, стал их требовать, ибо на нем лежала обязанность сбора денег, оба они были вызваны царем». Ср. Jos. Antt., XII.158 и 159.

33. Welles, 15 (см. выше, примеч., 22 к этой главе). Ср. В. Haussoullier. Etudes, с. 63.

34. Syll3, 140 = Michel, 503: οι στρατηγοι... επιμεληθέν[τες μεν της των γρη]μάτων συναγωγης τε και αποστ[ολης τοις περι Λεον]νόριον βαρβάροις α συνετάξατο η π[όλις, φροντίσαντες] δε των τοις παρ’ ’Ερμοκράτει τατ[τομένοις... δια]γραφέντων χρημάτων υπ’ ’Αθη[ναίου] — «Стратеги... позаботившиеся о сборе де[нег и посыл]ке того, что собрал город, варварам у Леон]нория, подумав о предписанных Афинеем деньгах для солдат, служивших под началом Гермократа...»

35. Ρs.-Arist. Oecon., 1345b 29. Ср. В. van Groningen, ad locum; A. M. Andreades. A History of Greek Public Finance. I, 1933, c. 103; M. Rostovzeff. Kolonat, c. 253.

36. Cp. M. Holleaux. — BGH, 1924, c. 42.

37. Le Bas, Waddington. Asie Mineure, III, c. 404 (декрет филы Оторкондов в Миласе относительно условий аренды общественных земель): «пусть арендаторы возделывают землю так же, как это делают остальные на своей земле и вносят все (обычные) налоги и дополнительные по требованию царской или городской казны, как и те, которые возделывают частную землю». Эти земли «запрещено закладывать и обеспечивать ими долги как в царскую и городскую казну, так и частному лицу». Насколько нам известно, Миласа не подчинялась никаким другим «царям», кроме Селевкидов. Ср. W. Rüge. — НЕ, XVI, стб. 1050.

38. ατελείαν ων η πόλις κυρία εστίν, vel sinule — «ателия от налогов, налагаемых городом», либо нечто подобное (Ясос: Michel, 463; Пергам: Michel, 519, стк. 20; Теос: SEG, II, 580). Ср. H. Franсоtte. Les finances des cités grecques, 1909, c. 91.

39. Jos. Antt., XII.142: пусть совет старейшин, священнослужители, храмовые писцы и певчие будут освобождены от подушного, «венечного» и других налогов Ср. Jos. Antt., XIII.50, где упоминание этого же налога интерполировано в документ, воспроизведенный из I Macch., 10.30. Ср. REJ, № 100, 1935, с. 17.

40. Египетский налог επικεφάλοιον упоминается уже в 235 г. до н. э. (Р. Tebtunis, III, 701, 186).

41. Ps.-Arist. Oecon., 1346a 4: «шестой источник доходов — от людей: это так называемые подушный налог и налог с ремесленников (επικεφάλαιόν τε και χειρωνάξιον)». Ср. В. A. van Groningen, ad locum; Andreades. A History, c. 105. О дате произведения ср. В. A. van Groningen. Le second livre de l'Economique d'Aristole, 1933.

42. Необходимо подчеркнуть, что формы личной подати в эллинистическом мире нам остаются почти совершенно неизвестными. Ср. С. Preaux. Les ostraca grecs аи Musée de Brooklyn, 1935, с. 28; С. F. Balleine. — «Class. Rev.», 1906, c. 81.

43. Cp. Welles, Royal Correspondence. Index, s. v.

44. Welles, 22, стк. 11.

45. Welles, 15, стк. 2.

46. Ср., например, Diod., XIX.48.8, или Р. Cairo. Zenon, I, 59036, 25.

47. Pol., XXI.34.7 = XXII.17.4.

48. Pol., XIII.9.5: «...когда герреям была дарована свобода, они тут же почтили царя Антиоха дарами: пятьюстами талантами серебра, тысячью ладана, двумястами талантов так называемой стакты (της λεγομένης στακτης)».

49. II Macch., 14.4: Алким прибыл к Деметрию I, «принеся ему золотой венец и пальму и сверх того масличные ветви, считавшиеся принадлежностью храма». Ср. Welles, 22, стк. 11.

50. I Macch., 13.37: «золотой венец и пальмовую ветвь, посланную вами, мы получили»; 13.39: «прощаем вам... также венечный сбор, который вы должны были платить».

51. I Macch., 10.29: «и я ныне освобождаю вас и всех иудеев от соляной подати и венечного налога»; I Macch., 11.35: «...и полагающиеся нам платежи по венечному налогу...»

52. Jos. Antt., XII.142 (см. выше, примеч. 39). Ср. птолемеевский указ, который освобождает некоторых привилегированных лиц от соляной подати (Р. Halensis, I, 260).

53. На «буллах», найденных в Уруке и Селевкии на Тигре, оттиснуто слово αλική: M. Rostovzeff. — «Yale Class. Studies», III, 1932, c. 81; Mc Dowell, Objects, c. 179.

54. F. Heiсhelheim. — RE, XVI, стб. 160; Cl. Préaux. Los ostraca grecs de Brooklyn, 1935, c. 15.

55. Rostovzeff («Yale Class. Studies», III, 1932, c. 82) поддерживает эту гипотезу, еще раньше выдвинутую им в «Geschichte der Staatspacht», 1902, с. 411, и получившую общее признание. Ср. также Heichelheim, с. 190.

56. I Macch., 10.29; см. выше, примеч. 51.

57. Wilсken. Ostraka, I, 1899, c. 271; ср. Cl. Préaux, с. 72, а для эллинистического периода особенно Р. Tebtunis, III, 703, 132.

58. Выражение απο τιμής αλός встречается также в египетских острака. Оно относится к цене, уплаченной за какое-то количество соли (J. G. Tait. Greek Ostraka, I, с. 9, № 52; Wilcken. Ostraka, I, 144). Cp. Heiсhelheim. — RE, XVI, стб. 161.

59. Автор исходит из предположения, что при двойном переводе царского письма в Первой книге Маккавеев (с греческого на еврейский, затем с еврейского на греческий) сохранился по крайней мере смысл (если не терминология) фразы. Вполне возможно, что это предположение ошибочно. Но без него невозможно обсуждать вопрос о значении этого выражения.

60. Так, в Пальмире владелец солеварни должен был уплатить налог до того, как пускал в продажу свою продукцию. Ср. Rostovzeff. — «Yale Class. Studies», III, 1932; Лисимах обложил налогом эксплуатацию солеварни в Троаде (Phуlаrch., 81 fr. 65 Jac. = Athen. 73d).

61. I Macch., 11.35: (мы уступаем им) «все остальное, причитающееся нам отныне из десятин и из следуемых нам налогов, соленые озера и причитающийся нам венечный сбор».

62. С. L. W. Grimm, комментарий к I Macch., 11.36.

63. Rostovzeff. — «Yale Class. Studies», III, 1932, с. 86.

64. MсDowell. Objects, c. 50.

65. MсDowell. Objects, c. 51; cp. Rostovzeff. — «Yale Class. Studies», III, c. 51, примеч. Селевкидские даты «26», «83» и т. д. надо, разумеется, отсчитывать от осени 312, а не от весны 311 г. до н. э., как это делает Мак Доуэл.

66. I Macch., 10.42 (= Jos. Antt., XIII.55): «сверх того уступаются как принадлежащие несущим службу священникам и те пять тысяч сиклей серебра, которые брали от доходов святилища из ежегодного сбора». Сходный налог существовал в персидскую эпоху; Jos. Antt., XI.297.

67. II Macch., 11.3.

68. Ср. привилегии, которыми пользовалось святилище Артемиды Эфесской (Syll3, 353; ср. SEO, IV, 560); иммунитет «священной земли» в Абах (Фокида) при Филиппе V (Syll3, 552); привилегии храма Плутона в Нисе (Welles, 9, ср. 43).

69. Ср., наконец, L. Robert. — ВСН, 1933, с. 468, примеч. 1.

70. A. Bouche-Leclercq. Histoire des Lagides. T. 3, с. 304.

71. Ср. перевод текстов в книгах: M. Rutten. Contrats, и O. Krüсmmann. Babylonische Urkunden.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 2. Налоги на предметы потребления

Наряду с этими ежегодными налогами существовали налоги, взимавшиеся в момент продажи и касавшиеся предметов потребления. К их числу относятся следующие.

1. Таможенные пошлины. О них мы знаем только из привилегии, предоставленной Селевком III родосцам, которые вели торговлю в его государстве; эта привилегия была сохранена им по условиям Апамейского мира 188 г. до н. э., согласно которым они были ατελεις в державе. Но каков был точный смысл этого освобождения родосцев от обложения? Слово ατέλεια в греческом фискальном праве имело несколько довольно различных значений{72}. Освобождены ли были от налогов сами родосцы, их собственное имущество и импортируемые товары? Касалась ли привилегия только таможенных пошлин или распространялась также и на другие налоги? Нам об этом ничего не известно. Но Антиох IV даровал милетянам право беспошлинного ввоза их продукции в его царство (εις την βασιλείαν){73}. Таможенным пошлинам, взимавшимся на границе, соответствовали пошлины, взимавшиеся с товаров при их ввозе в порт (греч. λιμήν, лат. portus){74}.

Антиох III в качестве привилегии Иерусалиму освобождает от всякого обложения дерево, необходимое для работ в Иерусалимском храме, «независимо от того, взято ли оно в самой Иудее, у других народов державы или в Ливане»{75}. Отсюда следует прежде всего, что каждая провинция составляла особый таможенный округ и что цари взимали пошлины как за ввоз, так и за вывоз. Известно, что такова была система внутренних пошлин во всей античности. Далее из этого сообщения можно заключить, что дерево, срубленное даже в Иудее, подлежало пошлине при ввозе его в Иерусалим. Это была система, унаследованная от Ахеменидов и сохранявшаяся еще и парфянами{76}. При Александре в Вавилоне взыскивали одну десятую стоимости всех ввозимых в город товаров{77}. На селевкидских буллах, найденных в Селевкии на Тигре, читается слово εισαγωγ[ης], обозначающее налог на импортируемые в город товары{78}.

Эти данные, возможно, позволяют объяснить некоторые статьи в селевкидских привилегиях, упоминаемых в Первой книге Маккавеев, смысл которых затемнен из-за двойного перевода — с греческого на еврейский и с еврейского на греческий. Там говорится, что Деметрий I освободил «Иерусалим и его окрестности вплоть до его границ»{79} от десятины и налогов и что указ Деметрия II освободил евреев «от десятинных сборов и налогов»{80}. Я полагаю, что речь идет о таможенных сборах, взыскивавшихся в Иерусалиме с товаров и составлявшихся из «одной десятой» и дополнительных сборов за транзит.

Заметим по этому поводу, что термин «десятина» не обязательно означает, что за товары взыскивалось 10% с их оцененной стоимости. Часто слово «десятина» обозначает не точный процент, а саму систему взыскания фиском ad valorem. Что касается дополнительных пошлин, то к ним относятся многочисленные сборы на границах, взимавшиеся за торговлю или транзит сверх главного тарифа: налог на верблюдов, налог за эскорт в пустыне и т. д., подобно тому как платили, например, при перевозках внутри Египта. Известны еще два селевкидских налога этой категории: портовая пошлина, λιμένας, взыскивавшаяся в Селевкии на Тигре{81}, и плата πλοίων Ευφράτου за право навигации по Евфрату{82}. Само собой разумеется, что сходные поборы взимались при провозе товаров и через другие таможенные границы. В упомянутые выше привилегии, дарованные Деметрием I, как будто включается и эта плата за транзит. Царь безвозмездно возвращает евреям, уведенным из их страны (во время Маккавейских войн), свободу и добавляет: «Пусть все откажутся взимать с них поборы, даже с их скота». Этим гарантируется освобождение возвращавшихся в Иерусалим «изгнанников» от налогов за транзит{83}.

2. Другую группу налогов составляла плата при переходе собственности к другому лицу. Привилегия святилища Байтокайки{84} освобождала от этих налогов базары, происходившие дважды в месяц в селении при храме. В найденных в Вавилонии документах упоминаются два из этих налогов: επώνιον — налог на продажу и куплю вообще, т. е. один из налогов на обращение, которые присутствуют в любой греческой фискальной системе, и ανδραποδικόν — специальный сбор при торговле рабами, засвидетельствованный также в птолемеевском Египте{85}.

Тексты из различных центров державы — Суз, Селевкии на Тигре, Дура-Европоса и Орхой (Урук) — показывают, что цари по всюду ввели систему регистрации частных актов. Мы вернемся к этому в главе VI. Заметим пока только то, что сборы за регистрацию были еще одним источником государственных доходов{86}.

72. Pol., V.89.8: «(Отец Антиоха Селевк) даровал свободу от пошлин для прибывающих в пределы его царства». Pol., XXI.45.17: «имущество родосцев должно быть свободно от обложения так же, как было до войны». Ср. E. Zisbarth. — Melanges Glotz, II, c. 290; cp. H. Franсotte. Les finance des cités grecques, 1909, c. 267.

73. P. Herrmann. — Istanb. Mitt. 15 (1965); BE, 1966, 371.

74. M. Rostovzeff. — «Yale Classical Studies», III, с. 79.

75. Jos. Antt., XII.141: «нужный для этого строительный материал пусть будет доставлен из пределов самой Иудеи, от других народов и из Ливана, притом без взимания какой бы то ни было пошлины». Ср. REJ, № 100, 1935, с. 15.

76. Ps.-Arist., Oecon., 1346a 1; 1352b 25; Philostr., V. Apoll., I.20 и I.27. Ср. J. Johnson. — The Excavations at Dura-Europos. Vol. 2, c. 157.

77. Ps.-Arist., Oecon., 1352b 26; cp. A. Andreades. — BGH, 1929, c. 2.

78. Rostovzeff. — «Yalo Classical Studies», III, c. 66, примеч. 12. Mc Dowell («Stamped and Inscribod Objects from Soleucia on the Tigris», 1935, c. 176) предпочитает дополнение εισαγω[γιχων], но при этом сохраняется тот же смысл (ср. Strabo, XVII.1.13: τα τέλη ... τα μεν εισαγωγικά) («ввозные пошлины»). Мак Доуэлл полагает, что слово это относится к ввозу рабов (των ανδραπόδων εισαγωγικων!). Мне представляется, что это не по-гречески.

79. I Macch., 10.31: «И Иерусалим да будет священным и свободным, и пределы его, десятины и пошлины его» = Jos. Antt., XIII.51: και την ‘Ιεροσολυμιτών πόλιν ιεραν και ασυλον ειναι βούλομαι και ελευδέραν εως των ορων αυτης απο της δεκάτης καί των τελών. Переводчик Первой книги Маккавеев спутал здесь Status constractus еврейского оригинала со Status absolutus. Смысл этого места: «Иерусалим и его округа будут освобождены от десятин и налогов».

80. I Macch., 11.35, цитируется выше, см. примеч. 61. Ср. Jos. Antt., XVIII.90 и XVII.205.

81. Μс Dowеll. Objects, с. 173.

82. Rostovzeff. — «Yale Classical Studios», III, c. 87.

83. I Macch., 10.33: και πάντες αφιέτωσαν τους φάρους και των κτηνων αυτων. Ср. сходное условие в договоре Евполема с городом Теангелой (Rostovzeff. — REA, 1931, с. 7 = L. Robert. Collection Froehner, I, Inscr. gr., № 52, стк. 17). Иосиф Флавий (Antt., XIII.52) иначе понимает эту статью привилегии, а именно как освобождение от барщины.

84. Welles, 70, стк. 12: αγωνται δε και κατα μηνα πανηγύρεις ατελεις τη πεντεκαιδεκάτη και τριακάδι — «они могут устраивать беспошлинные ярмарки пятнадцатого и тридцатого каждого месяца».

85. Rоstоvzеff. — REA, 1931, с. 77, 65; mc Dowell. Objects, c. 176. Cp. Westеrmann. — RE, Suppl. VI, стб. 139.

86. B P. Dura, I, этот налог называется εις [α]παίτησιν και κηρύχειον. Ср. Rostovzeff. — REA, 1931, с. 65.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 3. Муниципальные налоги

В нашем обзоре селевкидских налогов тщетно было бы искать налоги на собственность, капитал или подоходный, например на наследство, скот и др., которых столь много в птолемеевском Египте. Весьма вероятно, что эта лакуна частично объясняется недостаточностью нашей документации. Так, в «Экономике» Псевдо-Аристотеля среди государственных доходов упоминаются налог на профессии и платежи за скот{87}. Но я полагаю, что политическая организация селевкидского государства должна была ограничивать фискальную изобретательность его чиновников. Держава состояла в основном из более или менее автономных общин. Необходимо было оставлять им какие-либо источники доходов. В этом же сочинении в числе главных источников доходов городов Азии, инкорпорированных в монархии диадохов, называются прежде всего доходы от государственных земельных владений, затем косвенные налоги{88}. Так, из документов, относящихся к Селевкии на Тигре, видно, что при Селевкидах было широко распространено взимание косвенных налогов: соляной, на работорговлю, плата за право вывоза, за сдачу груза на хранение, портовые пошлины (portorium).

Отсюда — глубокие изменения в финансовой политике греческих городов. Граждане классического полиса питали глубокое отвращение к прямому обложению; к нему прибегали только в крайних случаях. В эллинистическую же эпоху подчиненные города для покрытия своих административных расходов вводят несколько прямых налогов на все виды имущества, даже на рабочих быков{89}. В Приене при Селевкидах налогом облагался скот и рабы — как в городе, так и в деревне{90}. Регулярным налогом становится прежде всего земельный. В приведенной выше надписи из Миласы{91}, где фиксируются условия, на которых должна сдаваться в аренду общественная земля, арендатору вменяется в обязанность платить не только арендную плату, но «все земельные налоги, в том числе и экстраординарные, взыскивавшиеся как царской казной, так и городом».

87. Ps.-Arist. Oecon., 1346a 1. Мегасфен (Diod., II.41) отмечает, что в Индии ремесленники свободны от налогов. Налог на скот существовал в египетской Сирии (Рар. Aegyptus, 1936, 237).

88. Ps.-Arist. Oecon., 1346a 4.

89. Ср. надпись из Teoca, BGH (1922), с. 307 = SEG, II, 579, и комментарий Вильгельма (A. Wilhelm. — «Klio», 1934, с. 271), датирующего надпись правлением Антигона.

90. OGIS, 215.

91. См. выше, примеч. 37.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 4. Доходы с земли

Вопрос о ежегодных платежах, которые земледельцы должны были вносить монарху, является одним из самых трудных и сложных. Прежде всего следовало бы определить различие между земельной податью и рентой, что сделать нелегко при нынешнем состоянии нашей информации. Во всяком случае, некоторые тексты, относящиеся к греческим городам, доказывают существование в подчиненных селениях поборов с земли и урожая. Бесспорное свидетельство об этом содержится в упоминавшейся выше надписи из Миласы. В письме Антиоха III городу Траллам, от которого сохранились лишь поврежденные фрагменты, упоминалась «десятина»{92}. Селевк II дарует Смирне освобождение «города и его хоры» от всех платежей{93}. Но мы не можем определить ни характера этого земельного налога, ни правил его взимания. В надписи из Милаш предусмотрена возможность взыскания задолженности царской казне путем продажи земли.

Другие тексты, связанные с земельными поборами в пользу трона, относятся к χώρα βασιλική. Мы вернемся к этому позднее.

Пока же достаточно сказать, что те ресурсы Селевкидов, источником которых была эксплуатация царской земли, должны были быть огромными. Два текста позволяют представить себе их количественное значение. В связи со знаменитым землетрясением, которое не столько причинило родосцам ущерб, сколько принесло им прибыли, Полибий пишет, что Селевк III дал им десять оснащенных пентер, 200 000 медимнов хлеба, 10 000 локтей леса, по 1000 талантов смолы и волоса{94}. Несмотря на то что династия потеряла Азию, Деметрий 1 смог дать родосцам 200 000 медимнов хлеба и 100 000 медимнов ячменя{95}.

К доходам царской казны следует прибавить также поступления от рудников, мастерских, монополий. Однако нет ни одного текста, который давал бы информацию об этих отраслях царской экономики. Мы знаем о них только из данных «Экономики» Псевдо-Аристотеля{96}, которые отражают фискальные порядки в Азии при непосредственных предшественниках Селевкидов. Совершенно ясно, что золотые рудники Сипила и Тмола не были забыты селевкидским казначейством, и весьма вероятно, что дающие бальзам сады Иерихона уже при Селевкидах принадлежали короне{97}, но единственное прямое свидетельство такого рода, относящееся к селевкидской эпохе, касается только Ливана: леса Ливана, поставлявшие дерево для строительства судов, включены были в царский домен и представляли собой область таможенных сборов{98}.

92. Wеllеs, 41, стк. 8: [την αποτελουμένην εις το] βασιλιχον δεκάτην.

93. OGIS, 228, стк. 7: «Селевк II предоставил городу Смирне и его хоре право считаться свободным и не платить налогов» (τάν τε πόλιν και ταν χώραν αυτων ελευθέραν ειμεν και αφο[ρο]λόγητον). Cp. Rostowtzeff. Kolonat, c. 244.

94. Pol., V.89.9. Ср. комментарий М. Олло к этому тексту (Hollеaux. — REG, 1923, с. 485).

95. Diod., XXXI.36. Ср. также Pol., XXI.17.6.

96. Ps.-Arist. Oecon., 1345b 33.

97. E. Sсhürer. Geschichte des judischen Volkes, I, c. 380. О рудниках в Азии и в Сирии ср. Ardaillon. — Dict. des antiqu, III, стб. 51.

98. Jos. Antt., XII.141. Cp. U. Kahrstedt. Syrische Territorien, 1926, c. 40; M. Rostovzeff. — «Klio», 1911, c. 378. Cp. Liv., XXXVII, 56, 2: reglas silvas.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 5. Экстраординарные доходы

Царь располагал многими источниками экстраординарных доходов, обеспечивавших его в случае необходимости деньгами. К ним относятся следующие.

а) Военная добыча. Антиох III захватил казну индийского царя Софагасена{99}. Герреи, жившие у Персидского залива, должны были дать Антиоху III 500 талантов серебра, 1000 талантов ладана и 200 талантов благовоний{100}. Деметрий I получил 1000 талантов от Ороферна за то, что восстановил его на каппадокийском троне{101}. Ахей получил 700 талантов от города Сельги{102}. Военные убытки компенсировались продажей пленных. Согласно Второй книге Маккавеев, стратег Никанор хотел уплатить суммы, следуемые римлянам, а именно 2000 талантов, продавая с аукциона еврейских пленных из расчета 90 человек за талант{103}. Но наибольшими были доходы, извлеченные из Египта во время похода Антиоха Эпифана. Еврейская Сивилла, в согласии с пророком Даниилом и хроникой Маккавеев, говорит об огромной добыче, взятой царем у египетского противника{104}. По словам Полибия, Антиох разграбил святилища в завоеванном им Египте{105}. И действительно, в папирусе из Тебтуниса упоминается ограбление храма в Арсиноите, произведенное людьми Антиоха{106}.

б) Конфискации и штрафы. Антиох III после попытки отложиться наложил на Селевкию на Тигре контрибуцию в 1000 талантов{107}. Имущество лиц, осужденных за «оскорбление величества», поступало в казну{108}.

в) Царь воплощал в своем лице государство. По греческим представлениям{109}, государство всегда в случае необходимости могло располагать имуществом своих богов{110}. После войны с Римом Селевкиды оказались в плачевном положении. Уже в 187 г. до н. э. Антиох III, теснимый нуждой, вознамерился разграбить знаменитый храм Бела в Эламе; он был там убит, а вся его армия уничтожена{111}. Его сын Селевк IV попытался обобрать казну Сиона, содержавшую 400 талантов серебра и 200 талантов золота{112}. Его преемник Антиох IV ограбил иерусалимский храм и увез оттуда 1800 талантов{113}. Эпифан разграбил святилище в Гиераполе{114} и попытался, в свою очередь, захватить священные сокровища Элама; он потерпел неудачу, пораженный местью Артемиды Элимейской{115}. Селевкидская традиция объясняет это финансовыми затруднениями правителей, вызванными необходимостью платить римлянам контрибуцию{116}. В следующем поколении различные претенденты на власть пытались заполнить свои опустевшие военные кассы, присваивая богатства великих храмов Сирии. Для оплаты наемников Александр Забина захватил сокровища храма Зевса в Антиохии{117} и даже дерзнул посягнуть на статую самого бога{118}.

г) Общеизвестно значение государственного кредита для финансов греческих городов эллинистического периода. Единственный пример займа, сделанного Селевкидами, относится ко времени войны с римлянами. В Греции Антиох III прибегнул к займам, чтобы уплатить жалованье своим войскам{119}. Впрочем, в случае денежных затруднений суверенов им на помощь приходили их друзья.

д) Будучи преемником Ахеменидов, царь владел еще остатками персидских сокровищ и бесчисленными доменами древних властителей Азии. Дворцы Экбатан, уже раньше разграбленные Александром, Антигоном и Селевком I, тем не менее доставили Антиоху III золото и серебро для чеканки монет на сумму 4000 талантов{120}.

Царь, который часто одарял своих друзей, наделяя их доменами, мог раздобыть деньги, продавая земельные участки из своих владений. Антиох I уступил территорию городу Питане за 350 талантов{121}, Антиох II продал отвергнутой им жене Лаодике домен за 30 талантов{122}.

99. Pol., XI.34.12.

100. Pol., XIII.9.5.

101. App. Syr., 47; по Диодору (XXXI.32) — 1070 талантов.

102. Pol., V.76.10.

103. II Macch., 8.10; ср. I Macch., 3.41 и 10.33; ср. W. L. Wostermann. — UE, Suppl. VI, стб. 930.

104. Dan., XI.29; I Macch., 1.19; Sibyll., III. 614: ρίψει δ’ Αιγύπτου βασιλήιον εκ δέ τε πάντα χτήααθ’ ελων αποκειται επ’ ευρέα νωτα θαλάσσης — «он низвергнет Египетское царство и, захватив все богатство его, удалится по обширной поверхности моря».

105. Pol., XXXI.4.10. Высказывалось мнение, что существовала разница между статусом «старых» городов, например Эфеса, и «новых» городов, основанных после завоевания Александра, нередко на место туземных поселений: D. Magie. The Roman Rule in Asia Minor. I, 1950, c. 134. Однако свидетельства источников не подтверждают этого различия. Военный, представляющий центральное правительство, появляется, например, в Эфесе (относительно Софрона в Эфесе см. Phylarch., 81 fr. 24J; ср. J. Seibert. — GGA, 1974, c. 205 и примеч. 55), в Аполлонии у Салбаке (L. Robert. La Carie, II, c. 30) и в Иерусалиме (см. ниже, гл. V, примеч. 216). Гражданский «надзиратель» засвидетельствован в Алинде (τεταγμένος επι ’Αλίνδων — см. L. Robert. Nouvelles inscriptions de Sardes, 1964, c. 13) и в селевкидских колониях. Центральное правительство вмешивается в отношения между городом и храмами как в Аполлонии у Салбаке (L. Robert. La Carie, II, с. 295), так и в Миласе (ВЕ, 1970, 543). Точно так же только по прихоти правителя Теос был освобожден от царского обложения (ВЕ, 1969, 495), а Иерусалиму снижена сумма налога, в то время как Аполлония у Салбаке может благодарить благодетеля лишь за освобождение от налогов, «на которое город имеет все права» (L. Robert. La Carie, II, с. 300).

106. Р. Tebtunis, III, 781.

107. Pol., V.54.9.

108. Diod., XXXIII.4; Jos. Antt., XII.236; II Macch., 3.11.

109. Rostovzeff. — САН, VII, с. 163.

110. Даже в истории с Гелиодором (II Macch., 3.13) еврейский первосвященник признает право государства на секуляризацию. Чтобы спасти храмовую казну от алчности Гелиодора, первосвященник утверждает, что это деньги третьих лиц, помещенные на хранение в храм. Но здесь идет речь о недоплате царской субсидии на жертвоприношения. См. мою статью: «Heliodore au temple de Jerusalem». — «Studies in Jowish and Christian History», II (1980).

111. Относительно смерти Антиоха III и кончины Антиоха IV ср. М. Holleaux. — REA, 1916, с. 77.

112. II Macch., 3.11.

113. II Macch., 5.21; I Macch., 1.21.

114. Gran. Licin., 28.

115. Pol., XXXI.11.

116. Iustin., XXXII.2.1; Sulp. Sevеr., II.19.6. Ср. «Monatsschrift f. Geschichte d. Judentums», 1927, c. 186.

117. Diod., XXXIV.27.

118. Согласно Arnob., adv. nat., VI.21, и Сlem. Alex., Protr., IV.52, царем-святотатцем был скорее Антиох VIII.

119. Liv., XXXV.49.10 (речь Фламинина): «Вы видите царя, который то почти нищенски выпрашивает хлеб у этолян, чтобы раздать его воинам, то ищет взаймы денег под проценты для уплаты им жалованья».

120. Pol., X.27.3. Ср. E. Babelon, с. LXXX.

121. OGIS, 335, стк. 134.

122. Welles, 18.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 6. Расходы

В исторических сочинениях лишь случайно упоминаются государственные расходы Селевкидов. Самые значительные статьи бюджета остаются неизвестными нам, например расходы на содержание военных сил или суммы, предназначенные для службы Двора. Мы не в состоянии оценить размеры средств, израсходованных на колонизацию{123}. Но каждый раз, когда цари учреждали колонию, деньги на связанные с этим расходы брались из доходов казны{124}. Деметрий I обещал евреям отстроить стены Иерусалима{125}. Сколько крепостей и оборонительных сооружений воздвигалось и ремонтировалось ежегодно государством! Несколько недавно открытых надписей свидетельствуют, что в эллинистическую эпоху города Малой Азии регулярно получали предоставляемые короной субсидии на административные расходы полиса{126}. Известно, что Антиох III предоставил иерусалимскому храму дотацию на жертвоприношения{127}. Но мы не знаем, каково было число святилищ и селевкидских городов, которые пользовались такими субсидиями. В итоге мы располагаем сведениями лишь о расходах, вызванных случайными обстоятельствами. Нам остаются неизвестными разделы обычного бюджета Селевкидов и их наименования. Следует по крайней мере сгруппировать тексты, относящиеся к этим нерегулярным расходам.

I. Дары городам и храмам. Цари предоставляли субсидии святилищам для строительных и ремонтных работ{128}. Они даже воздвигали за свой счет храмы как туземным{129}, так и греческим{130} богам. Цари строили города; они воздвигали здания в городах державы и за ее пределами{131}; Антиох III украсил свою столицу за счет полученной на войне добычи. Антиохию последовательно расширяли Селевк I, Селевк II и Антиох IV. Антиох I, еще в бытность свою наследным принцем, соорудил портик торгового назначения в Милете{132}. Но самым знаменитым царем-строителем был Эпифан. Недоброжелательный к нему Полибий вынужден все же признать, что Антиох Эпифан обнаруживал «истинно царский дух» в «двух великих и достойных уважения делах: в пожертвованиях городам и в почитании богов»{133}. Чтобы проиллюстрировать эту щедрость Антиоха, Полибий приводит длинный список сделанных им пожертвований{134}. Известен еще инвентарь дара, сделанного в 288/87 г. до н. э. Селевком I храму в Дидимах{135}: 3248 драхм, 30 оболов золота, 9380 драхм серебра, 17 талантов благовоний, 1000 голов мелкого скота и 12 быков. Но и Антиох X, который был всего лишь незначительным царьком, также послал свой дар богу Дидим{136}. Вспомним, наконец, дарование доменов богам в Сирии и Месопотамии{137}.

II. В соответствии с личным характером царской власти в эллинистический период значительную часть расходов селевкидского двора составляли всякого рода подарки. Когда город Самос был побежден, придворные выбрали лучшие куски на завоеванной территории и побудили Антиоха II подарить им{138}. Аристодикид, придворный Антиоха III, получил от царя в виде трех последовательных даров 2000 гектаров земли из царского домена{139}. Праздники, устраивавшиеся царями для народа, сопровождались распределением подарков{140}. Еще Антиох VIII в период полного упадка дома Селевка устроил в Дафне народный праздник, на котором приглашенным счастливцам раздавали золотые венки, лошадей, верблюдов, рабов. Антиох IV раздал по золотой монете каждому из жителей Навкратиса в 169 г. до н. э. и послал подарки городам Греции на сумму 100 талантов{141}. К этому следует прибавить почетные награды, дававшиеся царем друзьям и верным ему людям. Когда философ Диоген попросил у Александра Балы разрешения носить золотой венок в качестве жреца Добродетели, царь не только удовлетворил просьбу, но подарил ему венок{142}. Селевк IV приказал воздвигнуть в Селевкии бронзовую статую в честь одного из своих «друзей»{143}. Антиох VI послал Ионатану золотой столовый сервиз{144}.

III. Еще одним экстраординарным расходом бюджета были субсидии политического характера. Антиох III должен был поддерживать своих союзников — византийцев{145}, этолян{146}. К тому же ему приходилось раздавать деньги греческим политическим деятелям{147}. Он обещал Филиппу V субсидию в 3000 талантов{148}. Деметрий I подкупил египетского правителя Кипра, который за 500 талантов обязался передать ему остров{149}. Владея лесами Ливана, цари давали в дар военные корабли; Селевк III предоставил 10 пентер Родосу{150}, Селевк IV предложил 10 судов ахеянам{151}, Антиох оказал помощь флоту родосцев{152}. Подарками политического характера были и дары, отправленные официально в Рим (не говоря уже о средствах, которые тратились, чтобы повлиять на позицию сенаторов): Антиох IV послал в 173 г. до н. э. золотой сосуд весом 50 фунтов,153) в 169 г. до н. э. — подарок ценой 50 талантов{154}; Деметрий I послал венок, стоивший 10 000 статеров{155}. Трифон послал золотую статую Победы весом 10 000 статеров{156}. Антиох VII отправил многочисленные подарки Сципиону Эмилиану, руководившему военными действиями у Нуманции{157}.

IV. Наконец, следует назвать военные контрибуции. Селевкиды платили ежегодную подать галатам{158}. После перемирия 189 г. до н. э. Антиох III обязался уплатить римлянам 500 талантов немедленно, 2500 талантов после заключения мира и еще 12 000 талантов с выплатой по 1000 талантов в год{159}. Селевкиды задерживали платежи. В 173 г. до н. э. Антиох III принес за это свои извинения сенату{160}, но в 161 г. до н. э. еще оставались невыплаченными 2000 талантов{161}. По тому же соглашению Антиох должен был уплатить Евмену лежавший на нем долг в 400 талантов и отдать остававшийся за ним по договору с отцом Евмена (Атталом) хлеб{162}.

Но хуже, чем эти платежи, были для экономики державы прямые военные расходы. По правдоподобным расчетам, на одно только жалованье армии и флоту во время войны с Римом, в 190 г. до н. э., было израсходовано 8000 талантов{163}. Победа позволяла возмещать эти издержки; в те времена война, если она велась успешно, окупала себя. Но в случае поражения добыча, захваченная неприятелем, разоряла побежденную сторону. Так, например, добыча Птолемея III в «войне Лаодики» достигла 42 500 талантов{164}, почти втрое больше контрибуции, наложенной римлянами на Антиоха III. Сципион Азиатский после победы над Антиохом III продемонстрировал в триумфальной процессии 1231 слоновый бивень, 234 золотых венка, 140 000 золотых монет, 224 000 тетрадрахм, 321 070 серебряных кистофоров, золотой посуды весом 1023 фунта, серебряной посуды весом 1423 фунта, серебро в слитках — 437 420 фунтов. Эмилий Регул привез после этой же кампании 49 золотых венков, 34 200 тетрадрахм и 132 300 серебряных кистофоров{165}. Все вместе составляло примерно 3000 талантов, т. е. трехгодичную контрибуцию.

А после изгнания вражеской армии фиск должен был прийти на помощь населению. Когда Иерусалим в 200 г. до н. э. был отвоеван у египтян, Антиох должен был восстановить город, пострадавший от понесенных войной бедствий, а чтобы дать возможность покинувшим его жителям вернуться, освободил на некоторое время население от налогов и повинностей. Тому же царю пришлось восстановить разрушенную фракийцами Лисимахию; он выкупил обращенных в рабство пленных и для привлечения новых жителей давал им скот, земледельческие орудия, ничего не упуская, чтобы быстрее укрепить город{166}.

Таким образом, случайности войны — победа или поражение — глубоко меняли бюджет Селевкидов.

Грекам держава представлялась очень богатой. «Домашняя челядь и сатрапы Селевка, рабы правителей Птолемея богаче, чем спартанские цари»{167}. И действительно, только в одной сокровищнице Селевкидов египтяне одновременно захватили сумму 1500 талантов. Между тем самый богатый человек в Греции во времена Полибия не обладал более чем 200 талантами{168}. Достаточно сопоставить эти две цифры, чтобы легко понять впечатление греков: «Царства Азии всегда изобилуют золотом»{169}. К несчастью для Селевкидов, им всегда не хватало солдат для охраны этих сокровищ. Когда Антиох III показал Ганнибалу свои войска, обмундирование и оружие которых сверкали золотом и серебром, карфагенянин, говорят, ответил: Satis esse credo Romanis haec et si avarissimi sunt — «Я полагаю, что этого будет достаточно для римлян, даже если они очень корыстолюбивы»{170}.

123. См. важные замечания M. Rostovzeff. — «Scientia», 1933, с. 7. Ср., например, Plin., N. H. V.86; VI.31. Так, например, Селевк I создал искусственные гавани в Селевкии и Лаодикее. H. Seyrig. — «Syria», 47 (1970), с. 305. Точно так же создание новых городов, будь то Антиохия или какой-либо город на Амударье (современный Ай-Ханум), не могло обойтись без больших затрат. Ср. Seyrig. — «Syria», с. 292; Р. Bernard. Fouilles d'Ai Khanum, I, 1973, с. 108 (Will. Histoire, с. 238-243, 252-261). Заметим также, что эти города были построены на земле царского домена; ср. Seyrig. — «Syria», 47, с. 301.

124. Jos. Antt., XII.152 (указ Антиоха III относительно еврейских колонистов в Лидии и Фригии): «Пока они не получат плодов со своей земли, выдавать им содержание из средств, предназначенных для (царских) слуг, дать вознаграждение также и тем, которые окажут им поддержку».

125. I Macch., 10.45: «и на строительство стен Иерусалима и укрепления вокруг них, а также на строительство стен в Иудее издержки будут выданы из царских доходов».

126. M. Holleaux. — BGH, 1924, с. 24. Точно так же Селевк III в 224/ 23 г. до н. э. платит за жертвы, приносившиеся в главном храме Вавилона за благополучие царя и его сыновей (ср. Esdras, VI.1). J. Oelsner. — ZA, 61 (1971), с. 283; A. Grауson. Assyrian and Babylonian Chronicles, 1975, с. 287, 283.

127. Jos. Antt., XII.140. Ср. II Macch., 3.2 = IV Macch., 3.20. II Macch., 9.16. Cp. REJ, № 100, 1935, c. 13.

128. Иерусалим: Jos. Antt., XII.142; I Macch., 10.44; Гиераполь: Lucian, de dea Syr., 17, 19; Ольвия: Heberdey — Wilhelm. — Denkschr. Wiener Akad., 1896, c. 85, примеч. 166. B 280/79 г. до н. э. Антиох I принял стефанофорию Милета (Milet, I.3, № 123, стк. 37).

129. В Вавилоне (F. Wiessbach. Keilinschriften der Achaemeniden, 1911, c. 133), в Уруке (J. Jordan. Uruk-Warka, 1928, с. 63; A. v. Haller. — «Abh. Berl. Akad.», 1935, 4, c. 36).

130. Libanius. Antioch., 121, 125. Cp. K. O. Mueller. Antiquitates Antiochenae, 1839, c. 69.

131. Ср., например, на о-ве Ясос. — L. Robert. Etudes anatoliennes, с. 452.

132. OGIS, 213. Ср. Syll3, 577, стк. 30; A. Rehm. Delphinion, с. 261.

133. Liv. (Pol., XLI.20): in duabus tarnen magnis honestisque rebus vere regius erat animus, in urbium donis et deorumcultu. Cp. I Macch., 3.30; Pausan., V.12.4.

134. Cp. E. Bevan, II, 148. Строительство булевтерия в Милете часто приписывают Антиоху IV (например, Hiller v. Gaertringen. — RE, XV, стб. 1610); в действительности же это здание сооружено не царем, а в его честь двумя милетянами, состоявшими на царской службе (Milet, I, с. 100).

135. Welles, 5.

136. В. Haussoullier. Etudes, 1902, с. 215. Дар Клеопатры Теи: там же, с. 213.

137. Welles, 70; Sсheil у Haussoulier. — «Rev. de Phil.», 1901, c. 18. Свидетельства о царских дарах собраны в биографических статьях F. Stähelin. — RE, s. v. Seleukos, где читатель может получить дополнительные сведения. Следует заметить, что до Антиоха IV Селевкиды проявляли щедрость к городам Азии и игнорировали Грецию. В III в. до н. э. следов их щедрот нет ни в Афинах, ни в Дельфах, ни в Олимпии. Селевк IV был первым, кто привлек дарами греков (ср. Pol., XXII.10.4). Полибий (XXIX.24.13) подчеркивает это различно между позицией Селевкидов и политикой Лагидов. Однако на Делосе селевкидские дары не редкость. Ср., например, IG, XI, 2, 161 В, стк. 15, 25, 78; 287 В, стк. 65 и сл.; Inscr. Delos, 442 В, стк. 67 (ср. там же, 339 А, стк. 49); F. Durrbach, с. 59, 76, 97; Р. Roussel. Delos, с. 88, примеч. 3.

138. SEG, I, 366. Cp. Ad. Wilhelm. — Anzeiger Wiener Akad., 1924, c. 109.

139. Welles, ad № 12, стк. 20.

140. Posidоn., 87 fr. 21= Athen., 540 А. По приказу Эпифана общественный фонтан в Антиохии был наполнен вином (FHG, IV, 425).

141. Pol., XXVIII.20.11 и 22.11. Ср. ежегодный в точение десяти лет дар хлеба Ясосу от Лаодики, супруги Антиоха III, для приданого бедным девушкам. — ВЕ, 1971, 621.

142. Athen. 211а.

143. Holleaux. — BGH, 1933, с. 7.

144. I Macch., 11.58.

145. App. Syr., 6.

146. Liv., XXXVI.26.5.

147. Liv., XXXVI.11.8.

148. Liv., XXXIX.28.6 (и еще 50 военных судов).

149. Pol., XXXIII.5.4.

150. Pol., V.89.8.

151. Pol., XXII.12.13.

152. Miсhel, 335, стк. 25 = Syll3, 644.

153. Liv., XLII.6.18.

154. Pol., XXVIII.2.1.

155. App. Syr., 47; Pol., XXXII.6.1.

156. Diod., XXXIII.28a.

157. Liv. Epit., 57.

158. Liv., XXXVIII.10.3; Welles, c. 81. Cp. Iustin., XXVII.2.12; cp. Chr. Habiсht. — RA, XA, стб. 456; M. Woerrle. — «Chiron», V (1975), c. 12; BE, 1970, 435.

159. Pol., XXI.16.5.

160. Liv., XLII.6.18.

161. II Macch., 8.10.

162. Pol., XXI.16.

163. E. Gavaignac. Population et capital dans le monde méditerranéen antiquo, 1923, c. 113.

164. Porphyr., 260 fr. 32, p. 1223, 25 Jac.

165. Liv., XXXVII.59.3 и 58.5.

166. Jos. Antt., XII.140; App. Syr., 1; cp. RET, № 100, 1935, с. 11. Расходы такого же характера оказывались необходимыми и после естественных катастроф; см., например, Plin., N. Н., VI.138.

167. Plut. Agis., 7.

168. Wilcken. Chrest., I, стб. 2, стк. 5; Pol., XXI.26.14.

169. Liv., XXXV.48.7: посол Антиоха III, выступая перед ахейцами в 192 г. до н. э.: scire ipsos abundasse auro semper regna Asiae — «они сами знают, что царства Азии всегда изобиловали золотом».

170. Macrob., II.2.1.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 7. Финансовая организация

Фиск назывался το βασιλικόν{171}; царская казна, которая в Египте называлась τράπεζα «банк», в державе Селевкидов сохранила персидское наименование «сокровищница» — γαζοφυλάκιον{172}. И действительно, в то время как в Египте сеть агентств царского банка покрывала всю страну, селевкидские сокровищницы были расположены в нескольких укрепленных местах. Так, в 246 г. до н. э. 1500 талантов хранились в Солах в Киликии. Уступая один из своих доменов, царь указывал, в какую казну должна быть внесена плата{173}. По словам Плиния, налоговые поступления одного, района собирались в городе под названием Кафрена на Евфрате{174}. Эта разница в правилах счетоводства у Селевкидов и Лагидов соответствует различным системам сбора налогов. В Египте, как известно, это была система откупа, контролируемого государством; откупщик вносил собранные деньги в царский «банк». В державе Селевкидов общины сами вели свои финансовые дела и платили коллективный налог непосредственно короне, внося деньги в ту казну, к которой они принадлежали. Так, в Иерусалиме за налог, возложенный на евреев, всегда отвечал первосвященник{175}.

Легко представить себе, что все пропорциональные налоги могли собирать сами общины, а затем передавать собранные суммы в царские сокровищницы. Но какова была система сбора других царских налогов, например косвенных? У нас нет об этом ни одного прямого свидетельства. Термины αλική, ανδραποδιχή (sc. ωνή), употребляемые в официальных документах для обозначения налогов на торговлю рабами и солью, скорее говорят о системе откупа, по крайней мере для этих налогов. Однако ни в одном тексте, насколько мне известно, не упоминаются селевкидские откупщики. Никаких видимых следов их нет на «буллах», найденных в Вавилоне, которые некогда привешивались к финансовым документам.

Во второй книге Псевдо-Аристотелевой «Экономики» различается администрация царей, сатрапов и городов. У каждой администрации свои собственные ресурсы. Это персидская система, сохранившаяся при Александре и его первых преемниках. В 315 г. до н. э. Антигон потребовал от Селевка, бывшего сатрапом Вавилонии, отчета в его финансовой деятельности{176}. Селевкиды изменили этот порядок. Налоги, взимавшиеся ранее сатрапами, — земельная подать, таможенные пошлины, подушный налог — перешли к царю. В еврейских документах в связи с финансовыми вопросами всегда фигурируют не сатрапы, а центральное правительство. Никаких следов деятельности сатрапов нет и на многочисленных найденных в Вавилонии «буллах», связанных с налоговым обложением. Напротив, на всех этих печатях имеется изображение якоря — геральдического знака дома Селевка{177}.

Финансовая администрация при Селевкидах, как и при Лагидах, представляла собой особое ведомство. Во главе его стоял «начальник доходов» (о επι των προσόδων){178}. Его представители в провинциях носили тот же титул{179}. Мы видим их в Сузах, в Южной Фригии (Эриза), в Антиохии на Пираме (Киликия){180}. В тексте из Антиохии на Пираме город восхваляет финансового чиновника за его достоинства и ревностное служение царю Антиоху и антиохийцам. Таким образом, города также были подчинены контролю финансового чиновника.

В административной иерархии Селевкидов наряду с «начальниками доходов» (επι των ποοσόδων) известны еще диойкеты (διοικηταί). Сохранилось несколько упоминаний о них. Так, например, Селевк I после победы над Лисимахом послал чиновника, облеченного этим титулом, для того чтобы урегулировать положение в городах Понта{181}. Диойкет упоминается в письме Антиоха III городу Нисе{182}. Из самосской надписи{183} мы узнаем также, что Антиох II, возвращая самосцам отнятые у них земли, послал по этому поводу письмо, адресованное народу Самоса, начальнику гарнизона того места, где эти земли находились, и диойкету.

Функции этого селевкидского диойкета и его место в финансовой иерархии остаются неизвестными. Другой царский чиновник того же ведомства носил титул «эконома». Этот чиновник руководил сделкой продажи домена Лаодике{184}. Следуя приказу некоего Метрофана, эконом должен был оплатить εκ του βασιλικου («из царского фонда») расходы по публикации на камне акта продажи. Этот текст, впрочем, вносит путаницу в вопрос о распределении обязанностей, которая до сих пор не разъяснена. Мы не знаем, кто такой Метрофан, передавший эконому царский приказ; его обычно принимают за сатрапа, однако он вполне мог быть и диойкетом. Но эконом, в свою очередь, адресует свой приказ об исполнении царского распоряжения гипарху, который скорее всего был функционером администрации сатрапа{185}; именно гипарх передает домен прокуратору Лаодики. Отсюда вытекает, что гипарх, подобно топархам и комархам Птолемеевского Египта, одновременно подчинялся и департаменту финансов, и сатрапу. Это вполне согласовалось бы с представлением о гипархии как последнем административном подразделении селевкидского государства, за которым уже не было чиновников, а только представители селений. Каждый приказ, исходивший от любого представителя государственной власти, должен был в конечном счете прийти к гипарху. Папирусы изобилуют фактами, свидетельствующими о финансовых органах и деятельности фискальной машины Птолемеев; о финансовой же системе Селевкидов мы знаем несколько изолированных деталей. Тем не менее внимательное изучение этих деталей позволяет сделать общие выводы. Так, например, когда Антиох III предписывает выделять иерусалимскому храму взносы от жертвоприношений — животных, вино, масло, благовония — на сумму 20 000 драхм, мы узнаем здесь широко распространенную в эллинистическом мире систему adaeratio, которая заменяла поставки натурой (право на них было даровано иерусалимскому храму в персидскую эпоху) эквивалентными денежными взносами{186}. Из того же текста мы видим, что соль и пшеница даже при Селевкидах предоставлялись храму натурой. Отсюда следует, что государство владело соляными разработками или по меньшей мере натуральными поставками за право эксплуатации этих разработок. С другой стороны, вполне естественно, что царь, владевший громадными доменами, располагал большими запасами хлеба.

Как свидетельствует этот же текст, селевкидская администрация, так же как птолемеевская, при учете всех видов злаков исходила, согласно определенной шкале, из артаба хлеба{187}.

Автор Второй книги Маккавеев уверяет нас, что Селевк IV «из своих собственных доходов» оплачивал издержки иерусалимского культа{188}. Следовательно, существовала «царская казна», отличная от государственной, финансировавшая содержание царя и его двора, подобно ιδιος λόγος Лагидов. Обещанная Деметрием I привилегия предлагает иерусалимскому храму 15 000 сиклей серебра ежегодно, «которые можно было собрать за счет царя в подходящих местах»{189}. Таким образом, царская казна Селевкидов пополнялась за счет доходов, взимавшихся отдельно с различных частей царского домена и т. д.

Мы видим отсюда, кроме того, что царь мог предоставить кому-либо право на получение определенного дохода. Он мог также полностью уступить какой-либо источник доходов. Так, Антиох IV отдал в дар своей наложнице города Таре и Малл{190}. Деметрий I подарил иерусалимскому храму Птолемаиду с ее округой{191}. С другой стороны, царь предоставлял иммунитет от налогов как отдельным лицам, так и целым городам от всех видов обложения. Так, Селевк III дал ателию родосцам. Антиох III освободил в Иерусалиме некоторые привилегированные группы от трех налогов, а всем жителям предоставил общий трехгодичный иммунитет и уменьшение налога на одну треть. По-видимому, тот же Антиох освободил какой-то город (название неизвестно) от всех платежей на семь лет. Селевкидские цари дали налоговый иммунитет городам Нисе, Эритрам. Наши сведения о фискальной системе Селевкидов скудны и изолированны. Поэтому представляется полезным, даже с риском повториться, собрать здесь все, что известно о фискальном положении Иерусалима при Селевкидах. Это единственный город, о котором имеются подробные сведения в источниках.

Завоевав Иерусалим, Антиох III потребовал от евреев следующих платежей: а) общий налог; б) прямые налоги — подушный, соляной, «венечный»; в) косвенные налоги. Синедрион, священники и т. д. были освобождены от прямых налогов. Первосвященник отвечал за уплату налога. Царь предоставил субсидии иерусалимскому храму.

При Антиохе IV соперничество претендентов на сан первосвященника привело к увеличению налога с 300 до 360 и 390 талантов. Восстание Маккавеев повлекло за собой конфискации земель, инкорпорированных в царские домены. Когда в 152 г. до н. э. Александр Бала провозгласил первосвященником одного из Маккавеев, Ионатана, положение евреев относительно фиска было следующим. Они платили в казну: а) налог; б) очень большую земельную подать; в) прямые налоги — «венечный», соляной; г) сборы за соляные разработки; д) «десятину» и другие налоги на торговые сделки; е) общий налог на доходы священников. Напротив, царские субсидии на издержки культа и содержание храма лежали неиспользованными{192}.

Ионатан добился от Деметрия освобождения от всех налогов (как это даровал Антиох II городу Эритры), но обязался платить ежегодно 300 талантов контрибуции{193}. Ионатан не выполнил своих обязательств, правительство востребовало недоимки еще с его брата и преемника Симона{194}. Только Деметрий II в 142 г. до н. э. освободил Маккавеев от всякой контрибуции и отказался от всех налогов, возложенных на Иерусалим{195}. В этот день «Израиль освободился от ига язычников». Антиох VII утвердил затем иммунитет евреев{196}, но потребовал налога с нееврейских областей, завоеванных Маккавеями{197}. Иоанн Гиркан, преемник Симона, потерпев поражение, обязался платить этот налог (500 талантов){198}. Катастрофа, постигшая Антиоха VII в 129 г. до н. э., во время его парфянского похода, освободила Иоанна Гиркана от этого обязательства.

171. Pol., Χ.27.13; I Macch., 13.15; II Macch., 3.13; Diod., XXXIII.4.4; Welles, 18, стк. 13; 19, стк. 11; 41, стк. 8; Waddington, 404; OGIS, 229, стк. 106. Gp. Holleaux. — BGH, 1924, c. 38.

172. Cp. Rostovzeff. — «Anatolian Studies Presented to W. M. Ramsey», 1923, c. 387, примеч. 2; I Macch., 3, 28; Wilcken. Chrest., I, стб. 2, стк. 5.

173. Welles, 18, стк. 20; ср. Ad. Wilhelm. Neue Beiträge, III, c. 40, и W. W. Tarn. — «Class. Rev.», 1935, c. 24.

174. Plin., N. H., VI.119: oppidum... satraporum regia quondam apellatum quo tributa conferabantur — «город... некогда называвшийся резиденцией сатрапов, куда стекались налоги». Ср. R. Dussaud. Topographie de la Syrie, c. 460.

175. См. Posidon., 87 fr. 109; Jos. Antt., XIII.246; см. выше, примеч. 31.

176. Diоd., XIX.55.3.

177. mc Dowell. Objects, с. 162.

178. App. Syr., 45: у Антиоха «управляющим доходами» (επι ταις προσόδοις) был Гераклид. Ср. App. Syr., 47.

179. Загадочный уполномоченный казны (Zazak) упоминается в одном аккадском тексте (Olmstead. — JAOS, № 56, с. 247).

180. Cumont. — CR Ас. Inscr., 1931, с. 289 = SEG, VII, 5 (Сузы): [τον δεινα] Νικάνδρου τον σ[τροτηγόν και επι τω]ν προσόδων; такого-то, сына Никандра, стратега и «управляющего доходами»; OGIS, 238: οι εν τηι περι "Εριζαν υπαρχίαν φυλακιται και οι κατοικουντες εν Μοξουπόλει και Κριθίνηι Μην(ό) δ-(ω)ρον Ζήθου ’Αδραμ[υτ]τθνον τον επι των προσόδων... «солдаты гарнизона гипархии Эризы и жители Моксуполя и Критины (чтят) Менодора, сына Зета, Адрамиттенца, „управляющего доходами"...» (я пока исхожу из того, что текст относится к селевкидскому времени, но дата его остается неясной; он мог быть составлен и при Атталидах); R. Heberdeу, A. Wilhelm. — «Denkschr. Wiener Akad.», XLIV, 1896, c. 6, № 16: ’Αντιοχέων ο δημος Διομήδην ’Ασκληπιάδου Σελευκέα απο Πιερίας τον επι των προσόδων αρετης ενεκα και ευνοίας της εις τον βασιλέα ’Αντίοχον και τον δημov των ’Αντιοχέων — «Антиохийцы (воздают почести) Диомеду, сыну Асклепиада, Селевкийцу из Пиерии, „управляющему доходами", за доблесть и благоволение к царю Антиоху и народу Антиохии».

181. Memnon, 11 (FHG, III, 533): Σέλευκος (Ι) ’Αφροδίσιον πέμπει διοικητήν εις τε τας εν Φρυγία πόλεις καί τας υπερκείμενας του Ιιόντου — «Селевк (Ι) отправляет диойкета Афродисия в города Фригии и прилегающие к Понту». Ср. Strabo, XI.2.18, с. 499: Митридат Великий после подчинения Колхиды «постоянно посылал кого-либо из друзей в качестве гипарха или диойкета страны».

182. Welles, 43, стк. 3.

183. SEG, I, 366: περι τούτων εκόμισεν επιστολας [π]αρ’ ’Αντιόχου προς τε τη, πόλιν ημών και προς τον εν ’Αναίοις υπ’ αυτου τεταγμένον φρούραρχον καί προς τον διοικητήν — «относительно этого он привез письма от Антиоха к нашему городу, к назначенному им начальнику гарнизона в Анеях и к диойкету». См. также L. Robert. La Carie, II, 1954, с. 291, ΒΕ, 1971, 621.

184. Welles, 20, стк. 6. См. также ΒΕ, 1970, 627; Μ. Woerrle. — «Chiron», V (1975), с. 83. Другим чиновником финансовой администрации был εγλογιστής: L. Robert. La Carie, II, 1954, c. 292; Woerrle. — «Chiron», V, c. 83. Заметим, что правительство, стремясь к лучшему контролю за бюрократией, в некоторых делах требовало сотрудничества двух должностных лиц. См., например, hypomnema Птолемея, сына Трасеи — см. L. Robert. La Carie, с. 285; Woorrle. — «Chiron», V, с. 83; L. Robert. «Hellenica», XI-XII, 1960, с. 85.

185. M. Rostοvzeff — «Yale Classical Studios», III, c. 41. О положении, которое занимал Метрофан в селевкидской иерархии, ср. D. Musti. — «La parola del passato», 1965, c. 157.

186. Jos. Antt., XII.140. Ср. RE.I, № 100, 1935, с. 13; adaeratio при Селевкидах см. выше, с. 106.

187. REJ, № 100, 1935, с. 15.

188. II Macch., 3.2 (ср. 9.16): «бывало, что и сами цари чтили это место и прославляли святилище величайшими приношениями, так что и Селевк, царь Азии, давал из своих личных доходов на все издержки, связанные с исполнением жертвоприношений».

189. I Macch., 10.40: «я же даю ежегодно пятнадцать тысяч сиклей серебра из царских сборов с надлежащих мест».

190. II Macch., 4.30.

191. I Macch., 10.39: «Птолемаиду с округой я отдаю в дар святилищу в Иерусалиме на расходы, нужные святилищу». Александр уступил Артемиде налог, взыскивавшийся с эфесян (Arr., 17.10).

192. I Macch., 10.41: (Деметрий I обещает) «и все остальное, что недодали ведавшие этим чиновники, отныне, как в прежние годы, будут отдавать на работы храма».

193. I Macch., 11.28 и 34.

194. I Macch., 13.15.

195. I Macch., 13.34.

196. I Macch., 15.5.

197. I Macch., 15.30.

198. Jos. Ant., XIII.247.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Глава 5. Организация царства

§ 1. Право победителя

Держава Селевкидов была создана силой оружия. Исход сражений определял, будет ли тот или иной город принадлежать дому Селевка. В результате потомки Никатора властвовали над совокупностью разнородных городов и народов, каждый из которых вошел в состав державы своим особым путем.

В самом деле, стабильной ячейкой античной политической жизни всегда была некая органическая общность — город, народ, племя. Образования, стоявшие над этими единицами, например царство, основывались на праве победителя. Поражение отменяло это право и возвращало первоначальную свободу этим ячейкам. При вторжении в какую-либо страну каждый город, каждая народность самостоятельно договаривались с неприятелем{1}.

После поражения и смерти Лисимаха принадлежавшая ему до тех пор Гераклея Понтийская отказалась признать нового властелина, Селевка I, и успешно противостояла сирийским войскам{2}. Таким образом, передача владычества осуществлялась путем молчаливых или выраженных соглашений между победителем и побежденными, заключавшихся постепенно, по мере завоевания{3}.

За исключением нескольких случаев, капитуляция гарантировала только жизнь, личную свободу и неприкосновенность имущества побежденных{4}. В 219 г. до н. э. Антиох III отказался дать эти гарантии всем жителям Селевкии в Пиерии и предоставил их только «свободным людям»{5}. Остальные сдавались на волю царя. Селевкидский посол в 193 г. до н. э. изложил эту доктрину перед римским сенатом следующим образом{6}: «Когда победитель предписывает свои законы побежденным, он превращается в абсолютного господина тех, которым изменило военное счастье; он решает по собственному усмотрению, что ему угодно отнять у них или им оставить». Мы читаем в одном тексте эллинистического периода: «Вся Азия стала достоянием царя, и все эфесяне были частью его добычи»{7}. Царь мог уступить{8}, продать{9} завоеванный город, подарить другому{10}. Он мог изменить конституцию города{11}, назвать его своим именем{12} «как свидетельство своей славы и своих подвигов». Он меняет по своему усмотрению границы территорий{13}, может перенести город в другое место{14}, даже уничтожить его{15}. Примечательно при этом, что подобный акт считали жестоким, но никогда не рассматривали его как незаконный. В одном дельфийском декрете Селевк прославляется за то, что утвердил за гражданами Смирны владение их территорией{16}.

Абсолютное право царя не подлежит сроку давности. Деметрий подарил евреям город Аккарон спустя пятьдесят лет после того, как этот город стал селевкидским{17}. Антиох III изменил конституцию ионийских городов, завоеванных его дедом{18}.

Первым благодеянием эллинистического царя, оказываемым завоеванному городу и обусловливавшим все остальные, было восстановление статуса города. Дело в том, что в результате завоевания город терял право пользоваться своими обычаями и законами. Он вновь получал его лишь в силу акта, исходившего от нового суверена. Отсюда понятно, почему город дарует почести тому, кто «просил царя вернуть городу его законы и традиционное правление»{19}. Так, Иоанн Гиркан после капитуляции Иерусалима просил Антиоха VII «вернуть евреям их исконную конституцию»{20}.

Обычно царь давал каждому завоеванному городу хартию, определявшую его статус; своим lex provinciae римляне продолжали эту эллинистическую практику. Вновь завладевая империей своих предков, Антиох III повсюду регулировал статус аннексируемых городов. Он утвердил, например, «демократические конституции» городов Алабанды{21} и Ясоса{22}. В письме 203 г. до н. э. он обещает Амизону сохранить привилегии, которыми город пользовался при Птолемеях{23}. Нам известна хартия, дарованная им Иерусалиму около 200 г. до н. э.{24} Этим актом, по существу, утверждался традиционный статус города. «Все те, которые принадлежат к этому народу, — писал Антиох III по поводу евреев, — будут жить по законам своих предков»{25}. При даровании привилегий иногда добавлялись те или иные льготы, субсидии, финансовые льготы, преимущества святилищам и т. д. Преемники впоследствии утверждают привилегии, данные в державе их предшественниками. Правилом является следовать примеру предков, и статус, дарованный Александром, был образцом для его наследников{26}.

Отказываясь тем самым от того или иного из своих абсолютных прав, царь предоставлял городу «автономию»{27}, «демократию»{28}. По словам Страбона, автономия Тира была признана царями, а их решение затем подтвердили также и римляне{29}. Около 245 г. до н. э. граждане Смирны заставили своих новых сограждан поклясться в том, что «они будут сохранять автономию, демократию и другие права, дарованные Смирне царем Селевком (II)»{30}. В Селевкидской державе города пользовались свободой, но свобода эта основывалась на милости властелина, и ее нужно было заслужить. Антиох III писал своему наместнику в Палестине по поводу Иерусалима{31}: «Так как евреи с того момента, как мы вступили на их территорию, приняли нас дружественно... мы сочли справедливым со своей стороны воздать им за все их добрые услуги». Царь не был ни обязан, ни даже расположен уважать независимость любой завоеванной им общины. Это было актом милости. Древний город Приена, пользовавшийся автономией при Александре и Лисимахе и перешедший в 281 г. до н. э. под власть Селевкидов, получил «свободу» только несколько лет спустя по милости Антиоха I, который не смог устоять перед просьбами танцовщика, уроженца Приены{32}.

После покорения Иерусалима советники Антиоха VII предложили ему истребить евреев или по крайней мере изменить их законы{33}. Таким образом, привилегия, даруемая городу, была актом односторонним и в принципе отменяемым. Для ее сохранения требовалось признание — молчаливое или высказанное — нового властителя. Антиох VII, которому после жестоких неудач его брата Деметрия удалось восстановить державу, писал Симону Маккавею: «Я подтверждаю все те льготы, которые мои царственные предшественники тебе даровали»{34}. Города в державе Селевкидов поэтому стремились к подтверждению их привилегий при каждом удобном случае, особенно при воцарении нового правителя. Город Эритры, как свидетельствуют декреты, изданные в правление Антиоха I, пользовался при этом царе различными свободами{35}. После его смерти город отправил тем не менее послов к Антиоху II с просьбой подтвердить свою автономию{36}. Делегация ионийских городов просила Антиоха II спустя несколько лет после его прихода к власти, чтобы федеральные города в будущем пользовались свободой и демократией и управлялись по своим собственным законам{37}. Подобные просьбы не обязательно означают, что города до этого уже потеряли свои свободы. В большинстве случаев такая интерпретация была бы ошибочной. Точно таким же образом средневековые города добиваются при случае возобновления своих хартий, даже если дарованные им привилегии до этого не игнорировались сувереном или его чиновниками{38}.

Будучи актом односторонним, милостью, привилегия могла быть аннулирована, если город более не заслуживал ее или по другим причинам{39}. Когда Антиох IV разрешил первосвященнику Ясону, пообещавшему ему за это 150 талантов, организовать в Иерусалиме гимнасий по греческому образцу, он тем самым свел на нет хартию, данную Иерусалиму Антиохом III. По словам автора Второй книги Маккавеев, Ясон отменял привилегии, «дарованные некогда царями евреям», которых прежде добился некий Иоанн{40}. Но в 163 г. до н. э. Антиох V, «узнав, что евреи отказываются воспринять греческие обычаи» и «предпочитают свой собственный образ жизни», вновь приказал, чтобы они управлялись по обычаям их предков{41}. Город Мараф и при Лагидах и при Селевкидах пользовался автономией, включавшей даже редко дававшееся право чеканки монет. При Александре Бале правительство уступило этот город его соперникам — арадийцам{42}, но это не было осуществлено, и Мараф был присоединен к Араду только между 145 и 130 гг. до н. э.

Каковы бы ни были привилегии автономного города державы, эти свободы не были результатом заключенных с царем соглашений и не гарантировались ими. Они проистекали из одностороннего акта властителя, были милостивыми уступками, на которые он согласился. В книгах Маккавеев бережно сохранены сведения о некоторых привилегиях, дарованных Иерусалиму Селевкидами. Во всех случаях это письма, т. е. ордонансы, ни разу — соглашения. Напротив, с городами, юридически независимыми, царь заключал двусторонние пакты; таковы договор о «дружбе и союзе» между Антиохом II и городом Литтом на Крите в 248 г. до н. э., союз Антиоха III с этолянами и соглашения между Селевкидами и родосцами в 192 г. до н. э.{43} Точно так же царь поклялся лисимахийцам уважать свободу (демократию) их города, освободить его от налогов, царского гарнизона и обеспечить защиту. В ответ на это Лисимахия обещала хранить верность царю.

Вполне естественно, что многие привилегии были приобретены с помощью силы или угроз. Подобно тому как большинство средневековых хартий, официально даруемых «в предвидении добрых и приятных услуг», в действительности освящали реальное положение вещей и, по существу, были результатом соглашения, так и привилегии, предоставленные Селевкидами, были по большей части соглашениями применительно к обстоятельствам. Еврейские авторы рассматривали эти уступки Селевкидов как обязательства и называли «пактами»{44} то, что юридически было лишь декларациями царей.

В Европе нового времени города стремились обеспечить нерушимость их хартий, привилегий, обычаев и порядков, добиваясь включения относящихся сюда статей в условия капитуляций{45}. То же самое применялось и в эллинистическом мире, где капитуляция иногда принимала форму скрепленного клятвами соглашения. Антиох III, читаем мы, не смог сломить сопротивление Лампсака и Смирны ни силой, «ни обещанием уступок»{46}. Акт капитуляции Евтидема I из Бактрианы{47}, подчинившегося Антиоху III, содержал несколько пунктов и был утвержден клятвой. Когда в 163 г. до н. э. Иерусалим сдался Антиоху V на определенных условиях, согласованных с правительством, царь «поклялся соблюдать права» евреев, но он сразу же «нарушил данную им клятву и приказал снести стены» на горе Сион. Таким образом, в условиях соглашения прямо или косвенно затрагивался вопрос об укреплениях Иерусалима. Однако в царском эдикте, изданном после капитуляции, не упоминается вовсе крепость Сиона, и если там говорится о восстановлении прав евреев, то только по царской милости{48}. Отсюда ясно видно, что хартия о привилегиях с юридической точки зрения всегда оставалась односторонним актом, изданным по усмотрению и с согласия царя, даже если этому исторически предшествовало скрепленное клятвами двустороннее соглашение{49}.

Теоретически могло случиться и так, что некоторые города, расположенные на границе, в «сфере влияния» державы, были связаны с царем посредством договора. Мне, однако, не известен ни один надежный пример такого союза. Я указываю на эту возможность лишь потому, что она, быть может, объясняет юридическое положение города Арада в Финикии. Этот город чеканил при Селевкидах свою монету, имел собственное летосчисление, эру, начинавшуюся с 259 г. до н. э. По сообщению Страбона, во время братоубийственной войны Селевка II и Антиоха Гиеракса Арад принял сторону первого и заключил с ним «соглашения», по которым городу давалась привилегия асилии. Полибий пишет, что в 218 г. до н. э. Антиох III принял предложение арадян о союзе и примирил две враждующие группы населения{50}. Со своей стороны, арадяне вошли в состав эскадр Антиоха III{51}.

В целом границы державы совпадали официально с чертой, в пределах которой царь издавал ордонансы и не заключал двусторонних актов. Антиох III отказался признать посредством международного акта автономию Смирны, Лампсака и Александрии в Троаде, но в то же время обещал этим городам даровать им свободу в «виде милости»{52}. Ибо с того момента, как город становился участником международного акта, заключенного царем, он превращался юридически в силу, независимую от его державы. Так, в 109 г. до н. э. Антиох VIII (или IX), чтобы объявить Селевкию в Пиерии «навсегда свободной», включил ее в договор, заключенный с Птолемеем IX{53}. С другой стороны, Антиох III решительно отверг в 218 г. до н. э. предложение Египта включить Ахея в предстоявший мирный договор{54}. Понятно, почему Антиох III предпочел пойти на риск войны с неизменно победоносными римлянами, чем признать двусторонним актом привилегии трех городов Малой Азии. Эта уступка могла бы сокрушить юридические основы державы. Царь отказал, «опасаясь, что другие города могут последовать примеру Смирны и Лампсака»{55}.

1. Ср. REG, 1934, с. 356.

2. Memnon, 9 (FHG, III, 532).

3. Лучшим примером такого договора является заключенное с Евполемом соглашение о капитуляции города Теангелы: M. Rostovzeff. — REA, 1931, с. 5; L. Robert. Collection Froehner. I. — Inscr. grecques, 1936, c. 52.

4. Pol., V.55.10; 76.10; Liv., XXXV.42.2; I Macch., 6.49; 6.61; 11.50; II Macch., 13.23; Jos. Anlt., XIII.245.

5. Pol., V.60.10: «Леонтий... отправил к Антиоху послов для переговоров о неприкосновенности всех находившихся в городе. Царь, приняв посольство, обещал даровать неприкосновенность свободным людям».

6. Liv., XXXIV.57.6: «существует три вида договоров, которыми государства и цари заключают дружбу между собой: один, когда побежденным на войне диктуются условия, ибо там, где все отдано в руки победившего силой оружия, ему предоставлено полное право решать, что из этого остается побежденным и какое они должны понести наказание». Diod., XXVIII.15.

7. Ps.-Heraclit. Epistul. 8: ολη ‘Ασία χτημα εγένετο βασιλέως και πάντες ‘Εφέσιοι λάφυρον... — «Царь» здесь, естественно, великий царь персидский, но автор писем переносит в прошлое идеи своей эпохи. Ср., например, Ps.-Heracl., Ер. 3 или 7 (предпринимают войны под предлогом причиненных несправедливостей — προφάσεις αδικημάτων ποιησάμενοι).

8. Liv., XXXVII.53.13 (речь Евмена): «Антиох предлагал мне в жены свою дочь; обещал сразу же подчинить отпавшие от нас города». Ρоl., XXXI.7.6 (речь родосских послов): «мы получили Стратоникею в знак великой милости от Антиоха и Селевка» (об этой уступке ср. Liv., XXXIII.18.2, и Hiller v. Gaertringen. — RE, Suppl. V, стб. 784). Селевк вернул афинянам Лемнос (Phylarch., 81 fr. 20 Jac = Athen. 254 f. Ср. IG, II2, 672).

9. Diod., XXXIII.5.l (ср. примеч. 42).

10. I Macch., 10.39 (Деметрий I дарит Птолемаиду иерусалимскому храму); I Macch., 10.89 (Александр Бала отдает Аккарон в дар Ионатану); II Macch., 4.30 (Антиох IV дарит города Тарс и Малл своей наложнице Антиохиде).

11. Pol., V.61.2; II Macch., 4.9; Welles, с. 134 (Миласа). Ср. Tac. Ann., VI.42 — О политике парфянских царей в отношении Селевкии на Тигре. Ср. далее, примеч. 18.

12. Ср. Plaut. (т. е. Дифил), Rudens, стк. 934: раб Грип говорит: «я возведу большой город и назову его именем Грипа как памятник моей славе и делам». Перечень городов, названных по имени царя, приводится в книге: V. Tsсhеrikower. Die hellenistischen Städtegrundon, 1927, с. 174.

13. SEG, I, 366; Pol., XXI.3. ed. B.-W.

14. В 190 г. до н. э. Антиох III приказал жителям Лисимахии покинуть город и переселиться в города Азии (Diod., XXIX.5). Селевк I переселил жителей Антигонии в Антиохию (Diod., XX, 48; Pausan. — FHG, IV, 46, 9; ср. Honigmann. — RE, II А, стб. 1185), а жителей Колены — в Апамею (Strabo, XII.8.15, с. 578), Антиох I — жителей Вавилона в Селевкию (W. Otto. Beiträge, с. 5).

15. См. примеч. 14, образцы synoikismos (синойкизма) по приказу суверена, например, Селевкии на Каликадне (Honigmann. — RE, II А, стб. 1185); ср. в особенности царский декрет, приведенный у Welles, с. 135.

16. OGIS, 228, стк. 8: και τάν τε υπάρχουσαν αυτοις χωράν βεβαιοι και ταν πάτρι[ον] επαγγέλλεται αποδώσειν — «он утверждает за ними имеющуюся у них территорию и обещает вернуть их исконные земли».

17. Ср. выше, примеч. 10.

18. Jos. Antt., XII.125: ионяне выступили против евреев и просят у Марка Агриппы, «чтобы только им одним разрешено было пользоваться гражданскими правами, которые им даровал Антиох, внук Селевка, прозванный греками богом».

19. SEG, II, 663 = М. Holleaux. —BGH, 1924, с. 21: ηξίωσεν τον βασιλέα αποδοθηναι τούς τε νόμους και την πάτριον πολιτείαν.

20. Jos. Antt., XIII.245.

21. OGIS, 234, стк. 20: περί βασιλέως ‘Αντιόχου του ευεργέτα ‘Αντιοχέων ευλόγηκε ευχαριστων αυτωι διότι ταν δημοκρατίαν και ταν ειράναν τοις ‘Αντιοχευσι διαφυλάσσει κατ ταν προγόνων υφάγησιν — (Алабанда) «воздала хвалу царю Антиоху, благодетелю антиохийцев, в благодарность за то, что он в согласии с наставлениями предков сохраняет для антиохийцев демократию и мир» (Алабанда была переименована в Антиохию. — Примеч. отв. ред.).

22. OGIS, 237: [την δημοκρ]α[τ]ίαν καί αυ[τ]ονομίαν διαφυλάσοειν, γέγ[ραφε] πλεονάκις τωι δήμωι περι τούτων ακόλουθα πράσσων τηι δια πατέρων υπαρχούσηι αυτωι προς τους ''Ελληνας ευεργεσίαι — «он неоднократно писал народу о tom, чтобы сохранить демократию и автономию, благодетельствуя эллинов так же, как это делали его отцы».

23. Welles, 38. Ср. Sardis, VII, 2, стк. 13: ειν[αι] δε αυτους α[φ]ρουρήτ[ους ως και πρ]ότερον ησαν, ειναι δε αυτους και αν... τους και [αλειτουρ]γήτους — «как и прежде, не ставить у них гарнизона и быть им... свободными от повинностей». Неясно, о каком городе говорится в надписи. Она скорее селевкидская, чем атталидская.

24. Jos. Antt., XII, 138. Ср. REJ, № 100, 1935, с. 3, и «Rev. Hist. Relig.», CXV, 1937, с. 196.

25. Jos. Antt., XII.142.

26. Ср. Welles, 15, стк. 22 (письмо Антиоха II городу Эритры): διότι επί τε ‘Αλεξάνδρου και ‘Αντιγόνου αυτόνομος ην και αφορολόγητος η πόλις υμων, και οι ημέτεροι πρόγο[νοι] εσπευδον αει περι αυτης... την τε αυτονομίαν υμιν συνδιατηρήσομεν και αφορο[λογ]ήτους είναι συγχωρουμεν — «так как ваш город и при Александре и при Антигоне пользовался автономией и был свободен от налогов и наши предки всегда заботились о нем... мы сохраним вам автономию и согласны на освобождение вас от налогов».

27. Об этом термине см. Th. Mommsen. Römisches Staatsrecht, III, l, c. 659.

28. Pol., II.7.11. M. Holleaux. — REG, 1899, c. 360.

29. Strabo, XVI.2.23, c. 757: «Не только цари признавали автономию Тира, но и римляне утвердили ее, причем городу пришлось понести лишь незначительные издержки».

30. OGIS, 229, стк. 65: συνδιατηρήσω την τε αυτονομίαν και δημοκρατίαν και ταλλα τα επικεχωρημένα Σμυρναίοις υπο του βασιλέως Σελεύκου — «я сохраню автономию, демократию и все прочие привилегии, которые были даны смирнянам царем Селевком». Ср. Dittenberger, ad OGIS, 237, примеч. 2, и мои замечания в «Hermes», 1932, с. 56.

31. Jos. Antt., XII.138.

32. Sext. Empir. adv. Gramm. I.13: Σώστρατος ο Άντιόχου ορχηστης, λαδόντος υποχείριον την Πριήνην του βασιλέως πατρίδα ουσαν αυτου, και παρα το συμπόσιον τήν «ελευθερίαν» αναγκαζόμενος ορχείσθαι, ου χαλον εφη της πατρίδος αυτου δουλευούσης αυτον «ελευθερίαν» ορχεισθαι και δια τουτο ελευδερωθηναι την πόλιν — «Сострат, танцовщик Антиоха, после того как его родной город Приена был подчинен царю, а ему во время пиршества предложили исполнить „танец свободы", сказал, что но подобает ему танцевать „свободу", в то время как его отечество порабощено; в результате этого Приена получила свободу». Ср. J. Droysen. Gesch. d. Hellenismus, III, 1, с. 261. Об автономии Приены при Александре и Лисимахе ср. Hiller von Gaertringen. Inschr. v. Priene, 2 (Syll3, 278), 3, 6, 7.

33. Diod., XXXIV.1.

34. I Macch., 15.5.

35. Miсhel, 503; 504 = Syll 3, 410, 442; «’Αθηνά», 1908, с. 199.

36. См. выше, примеч. 26.

37. OGIS, 222: [παραχαλείτω]σαν οι, πρεσβεις τομ βασι[λέα Άντίοχον πασαν επιμ]έλειαν ποιεισθαι τώμ πόλ[εων των Ίάδων οπως αν το λοιπο[ν ελεύθεραι ουσαι και δημο[χρατούμεναι... πολι]τεύωνται κατά τους πατρί[ους νόμους] — «Пусть послы убедят царя Антиоха проявить всяческую заботу об ионийских городах, чтобы они были в будущем свободными и, сохраняя демократический строй... управлялись по унаследованным от отцо[в законам]». Надпись была вырезана на камне между 266 и 261 гг. до н. э. (Dittenberger, ad locum).

38. Интересные примеры приводятся в книге: G. Espinas. — Tijdschrift voor Rechtsgeschiednis, 1924, c. 153.

39. Королевские хартии, дарованные британским колониям в Америке, могли быть аннулированы короной (после судебной процедуры). Так, например, хартия, дарованная Массачусетсу в 1629 г., была отменена в 1684 г. (я обязан этой информацией любезности покойного Р. Л. Шилера).

40. II Macch., 4.8.

41. II Macch., 11.24-25: «услышав, что иудеи... просят разрешить им сохранить свои установления, мы, желая не давать повода для волнений и этому народу, решаем, чтобы был восстановлен их храм и чтобы жили они по обычаям своих предков...»

42. Diod., XXXIII.5.1: «Арадийцы, послав втайне к Аммонию, первому лицу в царстве (при Александре Бале), убедили его за триста талантов передать им г. Мараф». Ср. D. Musti. Lo stato dei Seleucidi. — «Studi classici e orien-tali», 15 (1966), c. 154. H. Seуrig. — RN, 1964, c. 39; J. Reу-Goquais. Arados et sa Perée, 1974, c. 122.

43. Momim. Lincei, XVIII, 369 = M. Gaurducci. Inscriptiones Creticae. I, 1935, c. 186; Liv., XXXIII.20.7; BE, 1976, 563. В целом по этому вопросу см. «Rev. do Phil.», 1939, с. 335-348.

44. II Macch., 12.1; 13.25.

45. Ср. G. Espinas. Tijdschrift voor Rechtsgeschiednis, 1924, c. 167, и примеры в книге: G. Espinas. Recueil de documents relatifs ä l'histoire du droit municipal. I, 1934, с. 514 и сл.

46. Liv., XXXV.42.2: «три города задерживали его — Смирна, Александрия Троада и Лампсак. Он до сих пор не мог ни завоевать их силой, ни склонить к дружбе обещаниями уступок».

47. Антиох III устно обещал царский титул Евтидему I, «относительно же прочих условий было составлено письменное соглашение и был заключен скрепленный клятвой союз» (Pol., XI.34.9).

48. I Macch., 6.61 и сл.: «царь и начальники его принесли им клятву. На этих условиях они вышли из крепости. Царь же, взойдя на гору Сион, осмотрел бывшие там укрепления и, пренебрегши принесенной им клятвой, приказал разрушить стены вокруг». I Macch., 13.23: (Антиох IV) «стал взывать к иудеям и униженно поклялся исполнить все справедливые требования». Ср. Jos. Antt., XII.376, 382. Эдикт 163 г.: II Macch., 11.22. О хронологии этих событий ср. RE, XIV, стб. 789. Ср. Memnon, 6: Лисимах овладел Гераклеей Понтийской, дав обещание сохранить ее конституцию (αδειάν τε δους δημοκρατεισθαι τους πολίτας), но затем нарушил обещание и отдал город своей супруге Арсиное.

49. Точно так же в средневековой Европе хартии, дарованные городам в силу определенной статьи соглашения, не упоминали факта капитуляции. Ср. Espinas. Recueil, c. 139, примеч. l, № 52-53, 54: капитуляция города Эр сюр ля Лис и привилегия, дарованная Людовиком XI в 1482 г.

50. Strabo, XVI.2.14, с. 754: «арадяне вместе с остальными финикийцами подчинялись сирийским царям на основе дружбы. Когда же началась борьба двух братьев — Селевка Каллиника и Антиоха, прозванного Гиераксом, арадяне присоединились к Каллинику, договорившись с ним, чтобы им было дозволено принимать изгнанников из его царства». Ср. Pol., V.68.7; ср. G. Corracli. Studi ellenistici, 1929, с. 224.

51. См. выше, примеч. 378 к гл. III. Относительно прав, дарованных Араду, ср. H. Seyrig. — «Syria», 1951, с. 207. Но после восстания этого города в 169 г. до н. э. Антиох IV ограничил монетную привилегию Арада. H. Seyrig. — RN, 1964, с. 48.

52. Pol., XVIII.51.9. Ср. «Hermes», 1932, с. 59.

53. Wеllеs, 71. Ср. «Philologus», 1932, с. 284.

54. Pol., V.67.12.

55. Liv., XXXIII.38.3: periculum erat, ne si concessum iis foret, quod intenderent... Smyrnam... Lampsacum.., aliae urbes sequerentur. Cp. «Hermes», 1932, c. 60. По поводу различных интерпретаций ср. Musti, с. 151.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 2. Автономные города

Вследствие дарования привилегий держава делилась на две части: с одной стороны, свободные города и народы, которым царь даровал права, объединенные, по-видимому, названием «союз» (συμμαχία), с другой стороны, области, подчиненные общему режиму, — χώρα (территория){56}.

Если бы изобразить на политической карте державы Селевкидов симмахию, созданную в результате ряда индивидуальных царских актов, она выглядела бы как ряд вклинившихся в состав царства территорий, рассеянных на всем его протяжении. То это был греческий полис, то восточное святилище, то автономный народ. Однако общей чертой всех этих разрозненных элементов было то, что они представляли собой государства под суверенитетом царя, непосредственно подчинявшиеся центральному правительству.

О том, что они были государствами, свидетельствует следующее: они отправляли посольства к царю{57} и получали от него письма, составленные в форме дипломатических документов{58}. Царь сообщал им о своем восшествии на престол{59}, он был «другом» города. Получив от милетян священный венок, Селевк II написал городу: «Вы принесли венок и искреннее свидетельство ваших чувств к друзьям и показали, что помните о полученных благодеяниях»{60}.

Города посредством посольств поддерживали отношения с другими городами царства{61} и с суверенными государствами за пределами державы{62}. Делегация Магнесии на Меандре, которая добивалась признания праздника Артемиды, не ограничивается посещением царя Антиоха III. Она направляется в эллинские города вплоть до Персидского залива. Один из селевкидских городов принял приглашение «вследствие доброго отношения к Магнесии и преданности царю, который согласился на учреждение праздника»{63}. Смирна наравне с Афинами дает свое согласие на учреждение этолянами панэллинского праздника в Дельфах{64}.

Известен греческий обычай приглашать иноземных (и в силу этого беспристрастных) судей для разрешения споров между городами. Селевкидские города избирали этих судей по своему усмотрению{65}. В случае обращения по такому поводу к царю он не назначал сам судей, а называл какой-либо третий город, который посылал их, и спорный вопрос рассматривался еще раз с помощью посольств и декретов конфликтующих городов{66}. Римский сенат заимствовал эту практику эллинистических царей.

Города образуют конфедерации, например ионийских городов, городов Троады{67}. В 211/10 г. до н. э. город Селевкия (Траллы) заключил договор об «исополитии» с Милетом, который находился в зависимости от Лагидов{68}.

Сами цари поощряли развитие внешнеполитических связей подчиненных им городов. Когда Селевк II просил о признании асилии Смирны, представители этого города прибыли в Дельфы, чтобы поддержать обращение царя{69}.

В 201 г. до н. э., готовясь к отвоеванию Малой Азии, Антиох III стремится примирить с собой греческие города этого района. Вполне естественно, что его посол на Крите оказывает содействие представителям Теоса, которые добиваются признания неприкосновенности их города{70}. Но в 193 г. до н. э., когда Антиох уже восстановил свой суверенитет над Теосом, город тем не менее непосредственно обращается к сенату и получает ответ Рима{71}. Мы читаем там: «Менипп, посол, присланный к нам царем Антиохом и избранный также и вами послом города». Таким образом, в тот самый момент, когда Антиох III и его представитель Менипп решительно отвергали дипломатическое вмешательство римлян в дела Азии, они считали естественным, чтобы селевкидский город в Азии вступал в прямые отношения с римским сенатом{72}. Фаворит Антиоха IV удостоился почестей в нескольких греческих городах{73}. Формулы этих декретов не позволяют определить, был ли город, даровавший те или иные почести, подчинен Селевкидам или независим. Непосредственно подчиненные Селевкидам города выступают в качестве государств и воспринимаются как таковые. В афинском декрете вполне серьезно восхваляется некий Аристокреонт из Селевкии, племянник философа Хрисиппа, за его деятельность, будто бы утвердившую дружественные отношения между двумя городами{74}.

Конституированные как государства, свободные народы и города обладали автономией во внутренней администрации. Царские хартии превозносили сохранение «унаследованной от предков конституции» каждого города. В греческих городах это означало демократический строй. Милетская жрица хвастает тем, что происходит от человека, возвратившего Милету «свободу» и «демократию», которые были предоставлены городу царем Антиохом «Богом» (Теосом) после падения тирании Тимарха{75}.

В городах управление находилось в руках народа. В повестке дня народных собраний вначале упоминаются «священные дела», затем «дела царские». В области юрисдикции автономия была, вероятно, полной{76}. Бюджет, по-видимому, контролировался царем. Однако правительство, насколько это было возможно, считалось с чувствами граждан. Когда Селевк хотел, чтобы в Селевкии Пиерийской была воздвигнута статуя, которой он почтил одного из своих фаворитов, он не отдает приказа, а пишет рекомендательное письмо городу, после чего «демос» издает декрет согласно царскому пожеланию{77}. Именно корректность царской администрации мешает нам ясно видеть подлинные отношения державы и ее городов. Найдено, например, несколько декретов Приены эллинистического периода. Однако ничто ни в их формулах, ни в их содержании не указывает, были ли они изданы непосредственно городом или по совету правительства.

В Иерусалиме традиционным правительством были первосвященник и его синедрион. Селевкиды ничего не изменили в этой системе и, за исключением трех лет преследований при Эпифане, гарантировали священному городу соблюдение законов Моисея. Антиох III специальным указом определяет штрафы за нарушения некоторых ритуальных предписаний Торы{78}.

В финикийских городах, как и прежде, царствовала местная знать{79}. Тир, Сидон и Библ выпускали монеты с финикийской легендой. Какой-то город, возможно Берит, получил наименование Лаодикеи, но на монетах он назывался по-финикийски и на финикийский манер «Лаодикея, метрополия Ханаана»{80}. Наконец, самоуправляющиеся города оставались вне системы воинской повинности. Они поставляли в случае войны только вспомогательные контингенты — σύμμαχοι. Отсюда, вероятно, и название вольной части державы — συμμαχία. Эти города располагали своими собственными военными силами (ополчение и наемники) и порой вынуждены были сами себя защищать{81}. Около 270 г. доп. э. Эритры восхваляют одного из своих граждан, который часто давал деньги «для защиты города и интересов царя»{82}. При Селевке II Смирна послала свои войска, чтобы занять крепость Палеомагнесии, которой угрожали враги царя{83}.

Автономия вольных городов находит свое видимое выражение в системе летосчисления. На подвластных территориях счет лет велся по годам правления царя и селевкидской эре. Селевкидскую эру иногда вводили там, где всегда принято было вести летосчисление по годам правления царей: в Тире{84}, Вавилоне{85}, Иерусалиме{86}, Сузах{87}. Но древние греческие города сохраняли своих традиционных эпонимов{88}. Одна из Антиохий датирует свои документы именем жреца династического культа{89}, другая — именем своего стратега{90}, анонимным магистратом Лаодикеи на Лике был жрец{91}. И в то время как правительством был принят македонский календарь, приспособленный к летосчислению халдейских астрономов, города по своему усмотрению выбирали названия, порядок и способ вставки дополнительных месяцев.

56. Welles, 11, стк. 20: Антиох I уступает домен некоему Аристодикиду и «разрешает ему приписать это владение к какому захочет городу в хоре или симмахии». Welles, 12, стк. 21: «разрешить Аристодикиду приписать эту землю к какому захочет городу в нашей симмахии». Ср. ниже, примеч. 382.

57. Ср., например, OGIS, 219, 222, 223, 231, 232; Inschr. v.-Priene, 37, стк. 132; 121, стк. 31. Когда Селевк I хотел заняться строительством в Дидимах, он потребовал присылки посольства из Милета (M. Holleaux. — REG, 1923, с. 11).

58. Welles, 15, 17, 22, 38, 41-43; ср. OGIS, 335, стк. 134.

59. Pol., V.57.5: Ахей провозгласил себя царем «и впервые тогда отважился вести себя по-царски и писать городам». Ср. также OGIS, 10, стк., 4 и II Macch., 9, 19.

60. Welles, 22, стк. 13: είλικρινη και βεβαίαμ ποιούμενους υμας προς τους φίλους απόδειξιγ και μεμνημένους ων αν ευ πάθητε. Ср. также OGIS, 212, стк. 1; 229, стк. 3. Царь появляется на празднествах в Тире: II Macch., 4, 18.

61. См., например, Inschr. v. Magnesia, 60, 61.

62. См., например, OGIS, 234; Syll3, 475, 548.

63. Inschr. v. Magnesia, 60.

64. L. Robert. — REA, 1936, c. 5.

65. Inschr. v. Magnesia, 90; Inschr. v. Priene, 59; U. v. Wilamowitz Nordionische Steine («Abh. Preuss. Akad.», 1909), c. 57; SEG, IV, 621.

66. Michel, 457 (Syll3, 426); Inschr. v. Priene, 24.

67. Ср. Caspari. — JHS, 1915, c. 183.

68. Milet. Delphinion, c. 143.

69. OGIS, 228; ср. A. Heuss. Stadt und Herrscher des Hellenismus, 1937, c. 146 и сл.

70. M. Holleaux. — «Klio», 1913, c. 148.

71. Michel, 511 ( = Syll3, 601); cp. M. Holleaux. — «Klio», 1913, c. 159.

72. Селевк I обращается в 288 г. с письмом к Милету, находившемуся в это время под властью Лисимаха (Welles, 5).

73. Syll 3, 644, и «Jahreshefte Oesterr. Inst.», 18, 1915, Beiblatt, c. 18.

74. Syll 3, 475. Декрет был издан, вероятно, в период египетской оккупации города (246—221); ср. M. Holleaux. — ВСН, 1933, с. 46, примеч. 2.

75. OGIS, 226: Χρυσω.. απόγονος υπάρχουσα Ίππομά[χου] του ‘Αθηναίου, ος κατήγ[α]γεν τ[ή]ν τ[ε ελ]ευθερίαν και δημοκρατίαν παρ[α β]ασ[ιλέω? Άντι]όχου [του] θεού — «Хрисо... потомок Гиппомаха, сына Афинея, который возвратил свободу и демократию, данные городу царем Антиохом Теосом».

76. Так было в Илионе при Селевке I, OGIS, 218.

77. Welles, 45; cp. OGIS, 220. Cp. A. Heuss. Stadt und Herrscher, c. 126.

78. Jos. Antt., XII, 145. О Иерусалиме при Селевкидах см. мою книгу «Der Gott der Makkabäer», 1937, с. 53.

79. Еще в конце III в. до н. э. Сидон управлялся финикийскими «суфетами» (Kaibel. Epigr. graeca, 932, стк. 1. См. мою заметку в «Melanges Dussaud»). В 126/25 г. до н. э. «совет и народ» Тира пишут своим «родичам» дельфийцам (SEG, II, 330). Газа превратилась в грецизированный «полис» только к концу II в. до н. э. (ср. мою книгу «Der Gott der Makkabäer», с. 62).

80. Об этом термине ср. «Rev. Hist. Relig.», CXV, 1937, с. 203.

81. Для парфянского периода ср. M. Rostovzeff. — Römische Mitteilungen, 1934, с. 196.

82. «Αθηνα», 1908, с. 199 (ср. L. Robert. — ВСН, 1933, с. 479): εις τε την φυλακην της πόλεως και την αλλην διοίκησιν και εις τα τω βασιλει συμφέροντα.

83. OGIS, 229.

84. «Corp. inscr. semit.», I, с. 30: «год царей-суверенов». Ср. для Дура-Европоса R. Dussaud. — «Rev. Hist. Relig.», CXV, c. 117.

85. OGIS, 253. В Силоне: Waddington. Inscr. 1866d.

86. Ср. «Zeitschr. f. neutest. Wissensch.», 1933, c. 239.

87. См., например, документы 183 г. до н. э. (SEG, VII, 17), 177/76 г. до н.э. (L. Robert. — «Rev. do Phil.», 1936, с. 151).

88. См., например, в Смирно: OGIS, 229; в Траллах: L. Robert. — «Rev de Phil.», 1934, с. 280 и сл.

89. OGIS, 233, 255.

90. Inschr. v. Magnesia, 81.

91. L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, с. 125.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 3. Правительственный контроль

Тем не менее правительство осуществляло достаточно мелочную опеку над администрацией вольных городов. Хотя его пожелания высказывались в форме рекомендаций, они были тем не менее обязательными. Упомянутое выше письмо Селевка IV городу Селевкии в декрете народа названо ордонансом (πρόσταγμα){92}. Послы Магнесии посетили несколько городов державы; декреты этих городов, составленные целиком по формуляру греческих республик, признают праздник Артемиды как будто бы по собственному побуждению народа такой-то Антиохий или Лаодикеи{93}; но ответ Антиоха III городу Магнесии показывает, что это было не так. Там говорится: «Мы написали нашим должностным лицам, чтобы города тоже приняли соответствующие решения»{94}.

Города, как мы видели, придерживались своих особых календарей, но Антиох Гиеракс приказал им праздновать спасение своего брата Селевка II, о котором одно время думали, будто его нет в живых{95}. Александр Бала приказал городам Сирии открыть ворота, а населению выйти навстречу Птолемею VI, «так как это его тесть»{96}.

Города считались автономными, но царь посылал своих эмиссаров для контроля над тем, как города управляют своими делами{97}, Гелиодор при Селевке IV отправился в Иерусалим «под предлогом посещения городов Келесирии и Финикии»{98} и занялся проверкой сокровищницы храма. Достаточно было донесения такого царского агента о нелояльности Гераклеи Понтийской, чтобы навлечь на этот город гнев Селевка I{99}

Весьма показательно, что Антиох III однажды обратился к городам с призывом не принимать в расчет его указы и считать их изданными по ошибке, если они идут вразрез с «законами», т. е. конституцией города, утвержденной сувереном{100}.

Если не считать колоний, основанных Селевкидами, у царя, по-видимому, не было постоянных представителей в городах и у независимых народов. Когда город Баргилия пожелал сообщить правительству свой декрет, он мог сделать это, только послав его царю Антиоху I и его наместнику Александру{101}. В Иерусалиме у царя не было никакого гражданского представителя. Сатрап Мелеагр передает распоряжения Антиоха I относительно Аристодикида из Ассоса должностным лицам Илиона{102}, а не какому-либо царскому уполномоченному в городе.

За исключением экстраординарных случаев, правительство выражало свою волю косвенным образом. В одних местах сохранялась автономия и продолжал действовать механизм республиканского режима, в других, как и прежде, функционировала система жреческого правления. Но люди, которые руководили делами, стояли у руля управления с согласия центрального правительства. Другими словами, селевкидское владычество опиралось на партию сторонников Селевкидов. Во время римской войны народ в Ионии поддерживал царей Сирии, в то время как знать склонялась в пользу заморской республики{103}. Св. Иероним пишет: «Когда Антиох Великий сражался с полководцами Птолемея, Иудея, расположенная между воюющими сторонами, раздиралась противоречивыми тенденциями: одни были сторонниками Антиоха, другие — Птолемея»{104}.

К этому следует добавить, что даже селевкидская партия могла оказаться разделенной. Преследования Эпифана, восстание Маккавеев и сокрушение селевкидского владычества в Келесирии были результатом разногласий внутри иерусалимской знати, которая ранее поддерживала сирийское правительство. На это обратил внимание уже Ясон из Кирены{105}.

При малейшем ослаблении царской власти города стремились освободиться и вновь стать подлинно независимыми. Поскольку они представляли собой небольшие государства со своими финансами, войсками, собственной территорией, их сепаратизм никогда не исчезал. Город Сида не принял участия в экспедиции вопреки приказу Ахея идти на помощь аспендянам. Мотивами были преданность Антиоху III, врагу Ахея, и ненависть к Аспенду{106}. Во время войны с Римом Фокея предложила сирийцам, что она сохранит свой нейтралитет до исхода борьбы и снова подчинится царю после его победы{107}. Ионийские города, привыкшие уже при персах к повиновению, при первом удобном случае в 200 г. до н. э. объявили себя независимыми и выступили как силы, способные по своему усмотрению вести войну (например, между Милетом и Приеной) и заключать мир. Они отказались подчиниться Антиоху III. Если города были не в состоянии избавиться от иноземного владычества, они стремились по крайней мере менять своих властелинов. Тит Ливий говорит по этому поводу: si поп liberlas servitute potior sit, tarnen omni praesenti statu spem cuique novandi res suas blandiorem esse («если бы даже свобода и не была предпочтительнее рабства, то все-таки для каждого надежда на перемену своего положения приятнее всякого настоящего состояния»){108}. Смирна, верность которой династии была высоко оценена около 245 г. до н. э., спустя двадцать пять лет получает похвалы за ее преданность делу Аттала{109}. По словам древнего историка{110}, Селевку I было легко разрушить владычество Лисимаха, потому что города покинули последнего. Во время «войны Лаодики» греческие города Азии отложились и перешли к Птолемею III с кораблями, предназначенными для царского флота. Внезапно изменив позицию, те же города впоследствии примкнули к Селевку II{111}. Таким образом, после каждого периода смут суверен вынужден был снова добиваться верности этих центробежных сил державы. Ведь лояльность городов была абсолютно необходимой для сохранения державы. Чтобы завоевать расположение городов, цари раздавали всякого рода обещания.

В 197 г. до н. э. Митридат, полководец Антиоха III, обещал жителям города Ариканды в Лидии прощение долгов, если только они примут сторону Сирии{112}. Правительство остерегалось оскорблять чувства городов. В 163 г. до н. э. везир Лисий, которому угрожал другой полководец, Филипп, пошел на заключение мира с Маккавеями на весьма выгодных для них условиях. Это вызвало недовольство городов финикийского побережья. Лисий выступил в Птолемаиде, оправдывая заключенное соглашение, и сумел убедить и склонить на свою сторону население города{113}.

Наконец, в своем стремлении обеспечить верность вольных городов цари, чувствовавшие свою слабость, или претенденты на трон домогались их симпатии, отказываясь от тех или иных царских прав. Полибий в одном месте дает сводную таблицу этих прав. Победа римлян, говорит он, освободила одни города Малой Азии от налога, другие — от царского гарнизона, а всех их — от царских предписаний{114}.

92. Welles, 45, CTK. 2: επεί παρα του βααιλέως άπεδόθη πρόσταγμα περι 'Αριστολόχου etc. — «так как от даря было передано распоряжение относительно Аристолоха...»

93. Inschr. von Magnesia, 59b, 80, 81.

94. Welles, 31, CTK. 26: γεγράφαμεν δέ και τοις επί των πραγμάτων τεταγμένοις, οπως και αι πόλεις ακολούθως αποδέξωνται. Относительно выражения τοις επί των πραγμάτων cp. G. Corradi. Studi, c. 266. а также см. ниже примеч. 591, и надпись из Икара (BE, 1961, 819, и 1964, 651).

95. Plut. Moral., 184a, 489b.

96. I Macch., 11, 2.

97. Cp. Diod., XXXIII.5.1.

98. II Macch., 3, 8.

99. Memnon, 11.

100. Plut. Moral., 183 f: Άντίοχος ο τρίτος εγραψε ταις πόλεσιν αν τι γράψη παρα τους νόμους κελεύων γενέσθαι, μη προσέχειν ως ηγνοηκότι.

101. Michel, 457 = Syll 3, 426. Об этом Александре ср. Welles, с. 134.

102. Welles, 13.

103. Pol., XXI.6.2; Liv., XXXVII.9.3; Agatharсh., 86 fr. 16 = Athen. 527f.

104. Hieron, in Daniel, 11, 14 (Patr. Latin., XXV.562).

105. II Macch., 3, 1. Ср. мою книгу «Der Gott der Makkabäer», c. 59.

106. Pol., V.73.4: «...сидеты же, с одной стороны добиваясь благоволения Антиоха, но главным образом — из-за ненависти к аспендянам, не приняли участия в оказании помощи».

107. Pol., XXI.6.2: «правители фокеян, опасаясь народных волнений из-за нехватки продовольствия, а также честолюбивых замыслов сторонников Антиоха, отправили послов к Селевку... с просьбой не приближаться к городу, ибо фокеяне решили сохранять спокойствие и дожидаться исхода событий; после этого они поступят так, как потребуют (победители)». Ср. Liv., XXXVII.12.1 (капитуляция Абидоса).

108. Liv., XXXV.17.7.

109. OGIS, 228; Pol., V.77.4.

110. Memnon, 8.

111. Iustin., XXVII.1.

112. Agathаrch., 80 fr. 16 Jac. = Athen. 527f; cp. M. Holleaux. — «Hormes», 1912, c. 481.

113. II Macch., 13, 25: «жители Птолемаиды были недовольны договором... Лисий взошел на трибуну, по возможности оправдывался, уговорил их, успокоил и добился благосклонности их».

114. Pol., XXI.43.2: «ведь все народы, жившие по сю сторону Тавра, радовались поражению Антиоха не столько потому, что ощутили себя свободными на будущее время — кто от налогов, кто от гарнизонов, а все в целом от царских предписаний, сколько из-за того, что избавлялись от страха перед варварами» (т. е. галатами).

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 4. Иммунитеты. Право убежища

Суверен мог проявить свое благоволение к какому-либо городу, даруя ему полное или частичное освобождение от налогов. Такой город, по римской терминологии, становился immunis. Наиболее ранний пример этой привилегии, дарованной Селевкидами, относится к Эритрам во времена Антиоха II{115}. Такой же уступки добилась Смирна от Селевка II{116}. Обе милости указывают на два момента ослабления династии во время войн с Египтом; привилегия давалась крайне редко. Илион, один из самых преданных Селевкидам городов, ее не имел. При Клавдии сфабриковали фальшивку, чтобы доказать, что эта желанная привилегия существовала уже «при царе Селевке»{117}. Антиох III, стремившийся восстановить суверенитет династии над азиатским побережьем, потребовал от городов уплаты налога даже с недоимками{118}. Решением сената в 189 г. до н. э. города, платившие налоги Антиоху, были уступлены Евмену, царю Пергама{119}.

В Сирии династическая борьба начиная со 162 г. до н. э. создала долгожданный повод добиваться привилегий финансового характера. Доказательством может служить история Иерусалима. Когда Ионатан Маккавей предлагал свою поддержку тому, кто дороже заплатит, Деметрий (в 152 или 151 г. до н. э.) обещал евреям освобождение от налогов. В 145 г. до н. э. Деметрий II, получив 300 талантов, отказался от всех налогов, а в 142 г. до н. э. предоставил Иерусалиму полный иммунитет. Эту привилегию впоследствии подтвердил Антиох VII.

Другим важным правом царя была возможность размещать в городах свои гарнизоны. В главе III рассматривалась роль этих военных постов в селевкидской системе управления. Насколько мне известно, не было ни одного случая отказа Селевкидов от этой царской прерогативы. Антиох III поставил гарнизоны в отвоеванных им городах Малой Азии{120}. Антиох VII, признав в 141 г. до н. э. все привилегии Иерусалима, в 134 г. до н. э. все же стремился поставить свои гарнизоны в Иудее. Царь, наконец, мог частично ограничить свои верховные права властелина, провозглашая какой-либо город «священным и неприкосновенным».

Священное место, например алтарь божества, неприкосновенно. Именно в силу этого оно защищает от любого посягательства тех лиц, которым удалось добраться до него{121}. Когда еврейский первосвященник Ония, спасаясь от Андроника, приближенного Антиоха IV, бежал в святилище в Дафне, Андроник убедил его, доверившегося клятвенному обещанию, покинуть убежище и, выманив за пределы священного участка, приказал убить{122}. Солдаты проникли в храм в Антиохии, чтобы убить Клеопатру, жену Антиоха IX, по приказу ее сестры Трифены, супруги Антиоха VIII. Но так как несчастная цеплялась за статую богини, они отрубили ей руки, чтобы отделить от священного предмета, обеспечивавшего ей неприкосновенность{123}.

Эти два примера достаточно хорошо показывают характер права убежища, практиковавшегося еще при Селевкидах: священные предметы переносят свою неприкосновенность на лиц, которые прикасаются к ним.

Подобный способ защиты, предоставлявшийся молящим и естественный с точки зрения греков и жителей Востока, мог создавать серьезные неудобства в условиях жизни больших держав. По греческому праву вообще запрещалось выдавать чужеземцев, которые бегством спаслись от наказания: выдать беглеца правосудию другого города считалось нечестивым поступком{124}.

В силу всего этого защита, вытекающая из неприкосновенности священных мест, имела значение только относительно правосудия города, распоряжавшегося святилищем. Однако державы — и Афинская и Азиатская — отнюдь не считались с партикуляризмом подчиненных им городов и обязывали их выдавать беглецов по своему требованию{125}. Достаточно вспомнить дело Гарпала. Имперская юрисдикция не могла спокойно терпеть безнаказанности, даруемой преследуемым ею лицам в храмах тех самых городов, которым она в принципе отказывала в праве экстерриториальности. К этому следует добавить, что святилища в Азии в отличие от простых домов греческих богов были в большинстве случаев обширными населенными огороженными участками, где беглецы могли укрываться в течение месяцев и даже лет. Уже Мермнады и Ахемениды ограничили право асилии святилищ в том смысле, что только несколько привилегированных храмов могли отказать в выдаче беглеца царскому правосудию. Крез даровал подобную привилегию Артемиде Эфесской, Кир — богине «Диане Персидской»{126} в Гиероцезарее, Дарий I — милетянам{127}. В этих привилегиях, по-видимому, уточнялось, о какой именно форме применения асилии шла речь{128}. Само собой разумеется, что права простого молящего, который искал убежища в священном месте, ни в какой степени не затрагивались царской регламентацией{129}. Закон города Траллы от 351 г. до н. э. угрожает смертью любому человеку и его семье, который обидел молящих, укрывшихся в ограде Диониса Бакхия{130}.

Селевкиды продолжали практику своих предшественников. Храмы, не получившие привилегии, не были никак защищены от вторжения царских чиновников{131}. Святилище Зевса в Байтокайке получило привилегию неприкосновенности только во II в. до н. э.{132} В привилегиях, дарованных Антиохом III Иерусалиму{133}, ничего не говорится о привилегии асилии. И действительно, при Селевке IV Гелиодор явился, чтобы наложить руку на сокровища храма Сиона{134}. Только Деметрий I предложил евреям эту привилегию, но, так как его послание не было ратифицировано, иерусалимский храм никогда не пользовался этой прерогативой при Селевкидах.

В упомянутом послании Деметрия I уточняется, в чем заключалась привилегия асилии. Царь обещает, что «те, которые будут укрываться в храме Иерусалима и его ограде из-за долгов в царскую казну или любых других, будут свободны от всякого преследования, как сами, так и их имущество в пределах царства»{135}. Здесь отчетливо выступает смысл права убежища. Священное место защищает несчастного, привилегия асилии дает убежище даже осужденному. Таким образом, несостоятельные должники, укрывшись в привилегированном святилище, были бы там в безопасности, даже если их кредитором был фиск. Следует отметить, что селевкидское право асилии в отличие от права Лагидов не было безусловным: в птолемеевском Египте было запрещено под страхом смерти уводить какое-либо лицо со священной территории независимо от мотива, приведшего его в пределы священной ограды{136}. Вместе с тем селевкидская привилегия асилии распространяется не только на личность укрывшегося в убежище, но и на его имущество, даже расположенное вне пределов святилища. В этом отношении она напоминает охранные личные свидетельства, дававшиеся Лагидами{137}.

Само собой разумеется, что Селевкиды сохранили традиционное право убежища знаменитых храмов, как, например, Артемисиона в Эфесе, и вполне вероятно, что они даровали или подтвердили такую привилегию храма Аполлона в Дидимах{138} и т. д. Однако, судя по имеющимся в нашем распоряжении источникам, селевкидские привилегии признавали неприкосновенность следующих святилищ{139}: храма Плутона в Нисе, которому эта привилегия была дарована в 281 г. до н. э. Селевком I, затем подтверждена Антиохом III{140}; Антиох III предоставил право асилии храму Аполлона и Артемиды в Амизоне{141}; другой селевкидский правитель даровал асилию святилищу Зевса в Байтокайке{142}; Деметрий I предложил эту привилегию иерусалимскому храму{143}.

Право убежища имело религиозное происхождение, если угодно, магическое; сущность его вполне материальная: неприкосновенность передается путем распространения силы, исходящей от алтаря, идола. Соединив с помощью веревок свой акрополь с храмом Артемиды, эфесцы сумели защитить себя от Креза, использовав внушаемый богиней благоговейный страх{144}. Протяженность участка также варьировалась и временами определялась по-разному{145}. Жители Смирны, по-видимому, первыми в Азии добились распространения неприкосновенности их главного храма на весь город и его территорию. Около 245 г. до н. э. Селевк II признал «неприкосновенность храма Стратоникиды Афродиты и священный и неприкосновенный характер Смирны»{146}. Дельфийский оракул дал одновременно и обоснование, и религиозную санкцию этому новшеству. Примеру Смирны последовало несколько городов селевкидской Азии{147}. В числе их были следующие города селевкидской державы: Алабанда — около 200 г. до н. э.{148}; Аскалон — «священный» город со 112/11 г. до н. э., «священный и неприкосновенный» со 109/08 г. до н. э.{149}; Библ — «священный» город со времени Антиоха IV{150}; Дамаск — «священный» город при Деметрии III (99—85){151}; Эпифания-Хамат — во II в. до н. э.{152}; Газа — «священный» город со 103/02 г. до н. э.{153}; Лаодикея в Финикии — со 122/21 г. до н. э.{154}; Птолемаида — «священный» город, затем «священный и неприкосновенный»{155}; Росос — «священный» город около 100 г. до н. э.{156}; Селевкия в Пиерии — «священный» город начиная примерно со 150 г. до н. э., получила привилегию асилии в 139/38 г. до н. э.{157}; Сидон — «божественный» начиная со 133 г. до н. э., «священный» не позднее 122/21 г. до н. э., «священный и неприкосновенный» со 121/20 г. до н. э.{158}; Смирна — с 245 г. до н. э.; Теос — в 204 или 203 г. до н. э.{159}; Тир стал «священным и неприкосновенным» в 141/40 г. до н. э., во время войны между Трифоном и Деметрием II{160}; Ксанф был «посвящен» богам при Антиохе III{161}.

В вышеприведенный список включены лишь те города, для которых должным образом засвидетельствовано существование этой селевкидской привилегии. Здесь нет, например, Милета, хотя в высшей степени вероятно, что цари Сирии около конца III в. до н. э. удовлетворили просьбу милетян о признании за ними права асилии{162}. На бронзовых монетах некоторых городов Сирии и Киликии читается почетный титул «священный и неприкосновенный». Большинство этих монет относится к позднему периоду. Например, в Апамее этот титул появляется на монетах чекана 75 г. до н. э.{163} Монеты других городов — Триполиса (начиная со 112/11 г. до н. э.), Лаодикеи и т. д., имеющие дополнительный эпитет «автономный», следует отнести к периоду независимости{164}. Поэтому в приведенный выше перечень из городов этой категории включены только Росос и Эпифания{165} (может быть, напрасно).

Титул «священный и неприкосновенный» достаточно ясен, он означает, что на всю территорию города распространяется привилегия асилии, предоставленная его святилищу. Другими словами, эта привилегия возвращает городу хотя бы частично экстерриториальность в вопросах юрисдикции, которой он лишился в результате подчинения царю. Царские чиновники отныне не могли заставить исполнить там судебный приговор, вынесенный в другом месте. Если судить по привилегиям, дарованным Лагидами египетским храмам, то эта привилегия, возможно, имела результатом полный иммунитет города: царские чиновники не должны были впредь ни судить там, ни прибегать к какому бы то ни было принуждению.

Но если всмотреться внимательно в вышеприведенный список получивших привилегию городов, видно, что две составные части титула «священный» и «неприкосновенный» не являются единым целым. Любой город, обладавший правом убежища, был обязательно «священным», но Библ или Дамаск остаются «священными» городами, не будучи в то же время «неприкосновенными». Эпитет «священный» или в случае с Сидоном «божественный» являлся в некоторой степени чисто почетным в духе семитических традиций. Этим эпитетом именуют себя Библ и Сидон в финикийской легенде своих монет. Но если Аскалон, Сидон и даже чисто греческий город Селевкия в Пиерии называют себя вначале «священными», а затем «священными и неприкосновенными», можно предположить, что эти два термина скорее соответствуют двум различным юридическим состояниям{166}. Это в некоторой степени подтверждается двумя селевкидскими документами. В неоднократно упоминавшемся выше письме Деметрия I ясно различаются право убежища, даруемое иерусалимскому храму, и характер священного города, предоставляемый этим же документом Иерусалиму: «Иерусалим вместе со своей округой будет священным и свободным от десятинных сборов и других налогов»{167}. Надпись на воротах города Ксанфа в Ликии гласит: «Великий царь Антиох ввиду своего родства с Латоной, Аполлоном и Артемидой посвятил им город»{168}. В 197 г. до н. э. Антиох III завоевал Ликию, подчинявшуюся прежде Лагидам. Он посвятил город Ксанф богам покровителям ликийцев; эти боги одновременно были богами его династии. Точно так же Александр приказал эфесянам уплатить богине Артемиде налог, следуемый персам{169}. В самом деле, доходы с посвященной богам территории по праву принадлежали священной казне{170}. Но в привилегии, дарованной Антиохом III городу Теосу, к формуле «священный и неприкосновенный» недвусмысленно добавлено «освобожденный от налогов». То же различие обнаруживается в привилегии, предоставленной Деметрием I Иерусалиму{171}. Возможно, следует подумать о другом — и еще более значительном — преимуществе «посвящения» города непосредственного подчинения: уступка божеству не могла быть отменена. Как видно из одного птолемеевского документа, подчиненные города Малой Азии жили в страхе, как бы сюзерен не уступил их «тирану»{172}, будь то кондотьер{173}, придворный или царская наложница. Последнее случилось с Тарсом и Маллом при Антиохе IV{174}.

Царь мог предоставить такие привилегии по своему усмотрению, без учета религиозного характера города. Селевк II отказался в пользу арадян от своего права требовать выдачи преступников{175}. Они «могли принимать беглецов из царства, не будучи обязанными их выдавать. Эти беженцы только не должны были покидать города без царского разрешения». На основе этого Арад, по словам Страбона, предоставил убежище нескольким впавшим в немилость влиятельным лицам, которые были за это признательны, и город в результате этой привилегии обогатился. Замечание Страбона подтверждает к тому же высказанное выше мнение, что право религиозного убежища при Селевкидах не было абсолютным. Из этой привилегии, по-видимому, исключались государственные преступления. В противном случае в дарованной арадянам привилегии не было бы ничего особенного.

Однако провозглашение города «священным и неприкосновенным» было более чем административным актом Селевкидов. Поскольку это было событие, связанное с религией, оно имело вселенский характер. Селевк II попросил «царей, династов, города и народы» признать асилию Смирны{176}. Магнесия и Теос отправляли посольства во все области греческого мира, от Персидского залива до Итаки и вплоть до Рима, чтобы получить признание своей новой привилегии. В чем заключалось значение этого акта?

Распространенная теория видит в нем средство гарантировать нейтралитет какого-либо города{177}. Но ни сами боги, ни их храмы никогда не оставались «нейтральными», а покорялись победителю. Артемида Эфесская или Аполлон в Дидимах не отказывали в изъявлении своей покорности ни одному завоевателю. Другие полагают, что объявление города священным освобождало его от военных действий{178}. Однако Смирна, только что провозглашенная «священной и неприкосновенной», приняла участие в «войне Лаодики»{179}, а Милет, получивший тот же титул, оказался вовлеченным в войну с Магнесией{180} Кроме того, самым убедительным аргументом против этого мнения является то, что относящиеся к асилии документы никогда, насколько мне известно, не учитывают возможности конфликта, в который мог бы быть вовлечен священный город{181}.

Приводимое у Диодора свидетельство Мегасфена разъясняет политический смысл провозглашения города священным. В то время как у греков, говорит посол Селевка I, вражеские армии опустошают сельские местности, в Индии земледельцы не претерпевают никакого ущерба от воинов, которые считаются с тем, что они «священны и неприкосновенны»{182}.

Таким же было положение «не принимающих участия в боевых действиях» (non-combattants) в европейском праве XIX в. Декреты, дарующие привилегию асилии тому или иному городу, дают ему тем самым статус «не участвующих в боевых действиях» (non-combattants).

Именно поэтому в них не предусматривается случай военного конфликта между «священным» городом и государством, признавшим за ним это качество. Городу, получившему право убежища, скорее гарантируется освобождение от насильственных действий в мирное время. Те, кто признает это право, обязуются запретить морской разбой против «священного» города, отказаться в его пользу от притязаний захвата или увода лиц и имущества, находящихся на территории, посвященной богу{183}. Известно, что греческий обычай допускал подобные действия на основании узаконенных репрессалий — то, что называли συλαν или ρυσιάζειν. Предоставление асилии означало отказ от этого права. Царь, властелин «священного и неприкосновенного» города, отказывался в его пользу от своего права требовать выдачи преступника; другие города отступались от своего права на репрессалии в случае ущерба, причиненного их гражданам жителями «священного и неприкосновенного» города. Таким образом, последний пользовался юридическим иммунитетом, который гарантировал его жителям, по крайней мере в мирное время, редкую и завидную безопасность.

115. Welles, 15. Ср. выше, примеч. 26.

116. OGIS, 228, стк. 7. Ср. выше, с. 102.

117. Suet. Claud., 25: «граждан Илиона... он (т. о. Клавдий) навсегда освободил от налогов, причем прочел адресованное им и написанное по-гречески письмо сената и римского народа, в котором они обещали царю Селевку свою дружбу и союз только в том случае, если он освободит от всяких повинностей их соплеменников — илионцев». Об этом апокрифическом документе ср. M. Holleaux. Rome, la Grèce et les monarchies hellenistiques, 1922, с. 46.

118. Diod., XXVIII.15.2; Liv., XXXV.16.6; App. Syr., 2.

119. Pol., XXI.24.8 = Liv., XXXVII.35.6; Pol., XXI.46 = Liv., XXXVIII.38.

120. App. Syr., 2: «когда же он (Антиох III) стал захватывать один за другим греческие города, то большинство их жителей, опасаясь захвата силой, подчинялись ему и принимали гарнизоны». Ср. Liv., XXXV.46.10: халкидяне отказались принять Антиоха III, прибывшего в Грецию под предлогом ее освобождения от римского владычества. По словам их представителя, «он не знает ни одного города в Греции, в котором стоял бы римский гарнизон, или который платил бы римлянам налог, или, будучи связан несправедливым договором, должен был бы подчиняться нежелательным ему условиям».

121. Об асилии в целом ср. E. Schlesinger. Die griechische Asylie. Giessen, 1933. Относительно селевкидского права асилии см. в особенности H. Sеуrig. — «Syria», 1939, с. 35-39, и трактовку этого вопроса у Р. Herrmann. — «Anadolu», IX (1965), с. 121-138.

122 Macch., 4, 33: «Ония удалился в неприкосновенное место — в Дафну, находящуюся вблизи Антиохии... тот же (Андроник), придя к Онии, коварно уверил его и, дав клятву, скрепленную рукопожатием... убедил выйти из убежища».

123. Iustin., XXXIX, 3, 10: «она сама (Трифена), призвав солдат, посылает их убить сестру. Поскольку они, войдя в храм, не смогли оторвать ее от статуи богини, которую она обнимала, они отрубили ей руки».

124. Ср. «Rev. de Phil.», 1937, с. 59.

125. Ср. Herod., I.154, а для эллинистической эпохи: Pol., XXX.9; I Macch., 15, 11.

126. Herod., I, 26; Tac. Ann., III.62. (Имеется в виду храм богини Анаит в Гиераполе, в римское время город был переименован в Гиероцезарею; Анаит отождествлялась с Артемидой. — Примеч. отв. ред.)

127. Tac. Ann., III.62. Ср. В. Haussoullier. Études, 1902, с. 268.

128. Ср. Welles, 68 = OGIS, 333.

129. Речь идет о ιχετεία, упоминаемой в тексте Welles, 64, ср. Welles, с. 57.

130. Miсhеl, 804; L. Robert. — «Coll. Froehner», I, Inscr. grecques, № 96.

131. В контракте 121 г. н. э. из Дуры, формуляр которого, возможно, восходит к селевкидскому времени, предусмотрен случай бегства в святилище; ср. М. Rostovzeff. — «Yale Classical Studies», II, 1931, с. 16.

132. Welles, 70.

133. Jos. Ant. XII.40.

134. II Macch., 3, 17.

135. I Macch., 10, 43: «и все, которые убегут в храм Иерусалимский и во все пределы его по причине задолженности в царскую казну и всякой другой, пусть будут свободны со всем, что принадлежит им в царстве моем».

136. Wilсken. Chresthomathie, 70. Ср. F. v. Woess. Das Asylwesen Aegyptens in der Ptolemäerzeit, 1923.

137. Wilсken. Urkunden d. Ptolemäerzeit, c. 104; D. Schäfer.— «Philologus», 1933, c. 296; cp. Cl. Préaux. — «Chromque d'Egypt», 1935, c. 109.

138. О право убежища в святилище Аполлона в Дидимах см. Haussoullier. Études, c. 268.

139. Ср. Strabo, XVI.2.6, с. 750: «Дафна... поселение с большой, тенистой рощей... в середине рощи находится священный участок с правом убежища и святилище Аполлона и Артемиды».

140. Welles, 9 и с. 262.

141. Welles, 39.

142. Welles, 70, стк. 13: και ειναι το μεν ιερον ασυλον — «предоставить святилищу право убежища».

143. Ср. примеч. 135.

144. Herod., I.20.

145. Ср. F. v. Woess. Das Asylwesen Aegyptens, 1923, с. 116.

146. OGIS, 228: τό τε ιερον το τας Άφροδίτας τας Στρατονικίδος κυι ταμ πόλιν των [Σμυρ]ναίων ιεραν και ασυλον ειμεν, καθάπερ ο τε βασιλευς επέστελκε [kai] a τω Σμυρναίων πόλις aξιοι — «в соответствии с предписанием царя и просьбой города Смирны признать священными и неприкосновенными святилище Афродиты Стратоникиды и полис Смирну».

147. Претензии на эту привилегию городов, не входивших в состав державы Селевкидов, встречаются редко; с такими просьбами обращались жители Анафа (IG XII, 3, 254=GD, I, 5146); Делос, Кеос и Тенос (ср. R. Flасeliére. Les Aitoliens á Delphes, 1937); Дельфы (M. Holleaux. — BGH, 1930, с. 39); Халкедон (SEG, IV, 720).

148. OGIS, 234. Заметим, что в этой дельфийской надписи говорится о признании права асилии алабандийцев амфиктионами, но нет речи о том, что Антиох III, прославляемый в этом документе, предоставил эту привилегию Алабанде. В связи с этим вспомним, что ни Антиох III, ни другие цари не признали привилегии асилии, о которой просила Магнесия на Меандре (Welles, с. 147).

149. G. F. Hill. — ВМС, Palaestina 1914, с. LIV; P. Herrmann.— «Anadolu», IX (1965), с. 118-139.

150. Монеты с финикийской легендой: «священный Библ»; Babelon, 671.

151. Монеты: Δημητριέων της ιερας. Ср. В. V. Head. Historia numorum2, 1911, c. 785.

152. Cp. G. Mасdonald. Greek Coins in the Hunterian Collection, III, 1905, с. 198.

153. G. F. Hill. Palaestina, 1914, с. 143.

154. P. Roussel. — BGH, 1911, с. 434: ο δημος ο Λαοδικέων των εν Φοινίκη της ιερας και ασύλου (110/09 г. до н. э.).

155. Seyrig. — RN, 1962, с. 26. Город стал «неприкосновенным», вероятно, в 126/25 г. до н. э. — Seyrig, с. 29.

156. Монеты с надписью ‘Ρωσέων ιερας предшествуют монетам с надписью ‘Ρωσέων της ιερaς και ασύλου.

157. Newell у Welles, с. 292, примеч. 3; H. Sеуrig. Notes on Syrian Coins, 1950, c. 21.

158. Rouvier. — «Journ. intern. archéol. numism.». Вып. V, № 1262 (= Babelon, 1174): Σιδωνος θεας (180 г. селевкидской эры); Rouvier, там же, № 1272 (= Babelon, 1352): Σιδω — ιερ, ασυ (151 г. селевкидской эры).

159. P. Herrmann. — «Anadolu», IX (1965), с. 42, 97.

160. H. Seyrig. Notes on Syrian Coins, 1950, c. 19; он же. — «Syria», 1951, с. 228.

161. См. ниже, примеч. 187.

162. Syll3, 590.

163. H. Seyrig. — «Syria», 1939, с. 35, примеч. 3.

164. При сирийском владычестве город Мопсуеста назывался Селевкией. Титул «священная и неприкосновенная» появляется только на тех монетах, где город называется древним именем.

165. H. Seyrig. — «Syria», 1939, с. 39, примеч. 1.

166. Заметим, что Кизик в одном дельфийском оракуле провозглашается только «священным» (Michel, 852 = Syll 3, 1158).

167. I Macch., 10, 31 (ср. выше, примеч. 79 к гл. IV).

168. OGIS, 764 = ТАМ, II, 266: Βασιλευς μέγας ’Αντίοχος αφιέρωσεν την πόλιν τηι Λητωι και τωι ’Απόλλωνι και τηι ’Αρτέμιδι δια την προς αυτους αυνάπτουσαν συνγένειαν.

169. Arrian, I, 17.

170. Ср., например, межевые знаки доменов Афродиты Стратоникиды (Michel, 809): τέμενος ιερον ’Αφροδίτης Στρατονικίδος [ε]ξ ου η δεκάτη και το παραπεπραμένον απο των πλέθρων κατατάσσετ(α)ι εις τ[ας ιε]ρα[ς] προσόδους — «священный участок Афродиты Стратоникиды, с которого десятина и то, что дополнительно продается с земельных участков, причисляются к священным доходам», и акт признания римлянами Теоса священным городом (Syll3, 601 = Michel, 51): κρίνομεν ειναι την πόλιν και την χώραν ιεράν, καθως και νυν εστίν, και ασυλον και αφορολόγητον απο του δήμου των ‘Ρωμαίων — «мы постановляем, чтобы полис и хора были впредь, как и до сих пор, священными, неприкосновенными и свободными от налогов римскому народу».

171. О Теосе см. P. Herrmann. — «Anadolu», IX (1965), с. 138; о Иерусалиме — I Macch., 10, 31.

172. M. Woerrle. — «Chiron», VIII (1978), с. 202 (Тельмесс в 279 г. до н. э.).

173. Так, например, Олимпих в Миласе: BE, 1970, 549. Ср. A. Mastroсinque. La Caria et la Ionia meridionale in epoca ellenistica, 1979, Index s.v.; Hatto H. Sсhmitt. Untersuchungen zur Geschichte Antiochos dos Grossen, 1964, c. 242.

174. II Macch., 4, 30.

175. Strabo, XVI.2.14, c. 754 (см. примеч. 50).

176. OGIS, 228, ctk. 2, 12 (примеч. 146); OGIS, 229, стк. 11: ...εγραψεν δε και προς τους βασιλεις και τους δυνάστας και τας πόλεις και τα εθνη αξιώσας αποδέξασθαι τό τε ιερον της Στρατονίκιδος ’Αφροδίτης ασυλον ειναι και την πόλιν ημων ιεραν και ασυλον — «(Селевк II) обратился с посланиями к царям, династам, городам и народам с просьбой признать асилию святилища Афродиты Стратоникиды, а город наш — священным и неприкосновенным». О термине εθνος см. ниже, с. 153.

177. H. Usener. — «Rheinisches Museum», 1874, с. 38, но см. H. Seyrig и P. Herrmann (см. выше, примеч. 121).

178. W. W. Tarn. Hellenistic Civilisation, 1930, с. 76.

179. См. OGIS, 229.

180. Syll3, 633.

181. Римляне в 193 г. до н. э. ставили в вину сирийцам убийство римских солдат, находившихся на Делосе, но отнюдь не оккупацию священного острова. Liv., XXXV.51.

182. Diod., II.36.6: «у всех других людей враги, опустошая землю, разрушают насаждения, у них же, поскольку земледельцы считаются священными и неприкосновенными, они в полной безопасности возделывают землю вблизи места боевых действий». Ср. Diod., II.40.

183. Ср., например, Syll3, 563: και μηθένα Αιτωλων μγδε των εν Αιτωλίαι κατοικεόντων αγειν Τηίους μηδε τους εν Τέωι κατοικέοντας... αλλα ταν ασφάλειαν και ασυλίαν ειμεν αυτοις τα απ’ Αιτωλων και των εν Αιτωλίαι κατοικεόντων — «и пусть никто из этолян или живущих в Этолии не захватывает ни гражданина, ни жителя Теоса... да будет им безопасность и неприкосновенность со стороны этолян и живущих в Этолии». Ср. E. Schlesinger. Die Griechische Asylie. Giessen, 1933, с. 28.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 5. Основание городов

Симмахия включала в свой состав очень разнородные элементы. Греческий полис типа Илиона совсем не похож был на македонскую колонию, как, например, Европос. Оба они имели мало общего с Иерусалимом первосвященников или с автономными народностями Востока. В предшествующих параграфах рассматривался статус преимущественно греческих городов державы. Уместно указать также на особенности положения других категорий автономных единиц. В этом отношении особенно примечательно юридическое положение македонских колоний.

На первый взгляд «колониальный» город является лишь копией греческого полиса, воспроизведенной в варварской стране. Найденный в Магнесии на Меандре декрет города Антиохии Персидской{184}, т. е. колонии, основанной у Персидского залива, мог, вероятно, быть издан в любом древнем полисе Греции. В его прескрипте упоминаются «секретарь совета и народного собрания», «пританы», «жрец-эпоним»{185}.

Народ обсуждает и принимает по своему усмотрению решения, посылает феоров, ассигнует суммы для этих посланцев и т. д. Селевкидские колонии, основанные по образцу полисов собственно Греции, действительно управлялись народом, который голосованием избирал совет и должностных лиц{186}. Антиох IV домогался чести быть избранным в Антиохии. На агоре, «давая руку одним, обнимая других, он просил отдать ему голоса, чтобы стать то агораномом, то демархом... Когда же он добивался цели, то усаживался в курульное кресло по римскому обычаю, знакомился с заключенными на агоре сделками, вершил правосудие с большим рвением и увлечением»{187}.

В этой нарисованной Полибием картине отметим особенно две детали: существование избирательных кампаний и судебные права выборного должностного лица, агоранома. Примечательно, что столица Селевкидов обладала муниципальными правами, которых не было у Александрии Лагидов.

Неудивительно поэтому, что для получения гражданских прав в селевкидской колонии необходим был декрет народа{188}. Показательно удивительное разнообразие в номенклатуре и даже в функциях политических институтов в этих городах, большая часть которых возникла из небытия по приказу самого царя.

Во всех колониях гражданское население было разделено, как было принято у греков, по филам и демам{189}. Но названия и божественные покровители этих подразделений дают весьма разнообразную картину. Если в Селевкии в Пиерии филу и дем нового гражданина определял народ, то в Стратоникее в Карии это решалось жребием{190}. Перед нами два декрета в честь чужеземных судей: в Лаодикее на Лике провозглашение декретированных почестей поручается пританам; в Антиохии эта задача возлагается на проэдров{191}. Обнародованием декрета на камне ведают в Лаодикее на Лике эксетасты, в Стратоникее Карийской — казначеи; в одной из Антиохии это поручается стратегам и секретарям народа, в другой Антиохии это дело полетов{192}.

Точно так же цари предоставляли городам и выбор эпонимов. В Антиохии Персидской эпонимным магистратом был жрец царского культа, в Дура-Европосе — жрец главных богов (т. е. обожествленных царей); в Лаодикее на Лике это тоже жрец{193}. Но в двух Антиохиях эпонимом был стратег{194}; в Стратоникее Карийской эта почетная роль принадлежала стефанофору, между тем как в Сузах, Вавилоне и Селевкии в Пиерии счет лет велся по годам правления династии{195}.

Македонский календарь, принятый царской администрацией, не был в обязательном порядке введен в основанных Селевкидами городах. Мы встречаем его, например, в Европосе и Сузах, но Лаодикея на Лике и Антиохия Персидская имели свои особые календари{196}.

Этот плюрализм показывает, что Селевкиды отнюдь не стремились к единообразию своих колоний. Они создавали международные центры, открытые для всех греков, даже для всех приобщившихся к эллинской цивилизации, и оставляли новым городам возможность организовать себя по своему усмотрению. Цари отлично знали, что для истинного эллина не было ничего более дорогого, чем свобода. Иными словами, основанные Селевкидами города были не «колониями», воспроизводившими тип метрополии, а подлинными новыми городами, каждый из которых представлял собой полис со своими индивидуальными чертами.

Однако органически сформировавшийся полис существовал до македонского завоевания и независимо от инициативы сирийских царей. Колонии же создавались сразу, по мановению царя, и существовали в силу хартии об их основании. Селевк Никатор, говорит автор, уроженец Антиохии, воздвигал города на месте деревенских поселков{197}. Многочисленные рассказы о мифическом происхождении колоний были сочинены специально для того, чтобы стереть следы позднего и произвольного происхождения{198}. Инициатива приглашения первых колонистов и определения их прав и обязанностей принадлежала царю. Аппиан описывает основание Антиохом III колонии на месте Лисимахии, разрушенной фракийцами. Царь призывал обратно бежавших граждан, выкупая тех, которые были уведены варварами, приглашал и новых поселенцев. Он распределил между ними скот и орудия труда для обработки земли. С другой стороны, он избрал этот город в качестве резиденции для одного из своих сыновей и военного центра в Европе{199}. Антиох I для расширения Антиохии Персидской привлек колонистов из Магнесии на Меандре, подобно тому как он сам (или его отец) населил эмигрантами из этой же Антиохии Антиохию в Писидии{200}. Апамея Фригийская оказалась наследницей Келены; Селевкия на Тигре получила колонистов из Вавилона{201}. Первосвященник Ясон уплатил большую сумму Антиоху IV, чтобы получить разрешение организовать в Иерусалиме эллинистическую корпорацию и составить список ее членов{202}. Понятно поэтому, что евреи при Цезарях могли претендовать — справедливо или нет — на то, что получили от Селевка I право гражданства во всех колониях, основанных этим царем{203}.

Любой полис, разумеется, включал территорию, находившуюся в зависимости от городских властей. Македонским колониям тоже принадлежали обширные сельские территории. Когда Антиох III принял капитуляцию Скифополя и Филотерии в Галилее, равнинные области этих городов смогли снабдить продовольствием всю его армию. Полибий упоминает границу между территориями Антиохии и Селевкии в Пиерии{204}.

Поселки, рассеянные по равнине, подчинялись юрисдикции муниципальных магистратов. Стратоникея Карийская обладала голосами в Хрисаорейской конфедерации в качестве властительницы карийских селений{205}. Укрепленные замки держали в повиновении подчиненное население, но, с другой стороны, давали ему надежное пристанище в случае вражеского вторжения. В 197 г. до н. э. война между родосцами и македонянами на территории Стратоникеи Карийской развивалась вокруг castella{206}. В итоге сами эти крепости превращаются в населенные пункты. Трифон Диодот, единственный подданный, которому удалось отнять царскую диадему у Селевкидов, был уроженцем одного из укрепленных пунктов в Апамейской области{207}.

С другой стороны, если уж грек поселялся вдали от моря, то прежде всего он стремился приобрести землю, пригодную для обработки. В Дуре в 195 г. до н. э. продали часть клера «с фруктовыми деревьями, сельскохозяйственными строениями и садами»{208}. Жители колонии не удовлетворились политической зависимостью от них селений, расположенных в городской округе. Им нужны были земельные владения в их частной собственности. Десять тысяч клеров Антиохии — это десять тысяч сельскохозяйственных владений. Однако возделываемые земли редко оставались свободными, особенно в таких древних областях, как Сирия и Малая Азия. Прежние греческие колонии возникали на территориях, завоеванных вторгшимися сюда пришельцами. В селевкидскую эпоху новые мирные поселения могли появиться и распространиться только на земле царского домена, право собственности на которую было уступлено новому городу и его гражданам. Местные крестьяне обрабатывали теперь эту землю для новых хозяев на условиях, которые нам неизвестны и, возможно, не везде были одинаковыми.

Таким образом, селевкидские колонии основывались на царской земле, и владения колонистов представляли собой лишь участки, отделенные от царского домена. Царь уступал колонии земли, подобно тому как дарил участки обрабатываемой земли своим придворным.

Здесь выступает основное различие между полисом или колонией прошлых времен, с одной стороны, и городами, основанными Селевкидами, — с другой. Отсюда вытекают некоторые специфические черты селевкидских поселений. Конфигурация новых селевкидских городов показывает, что они возникали на девственной земле, которой основатель мог свободно распоряжаться. Идет ли речь о Лаодикее Приморской или Дура-Европосе на Евфрате, эти поселения имеют ту же геометрическую форму{209}: параллельные улицы, пересекающиеся под прямым углом, прямоугольные блоки зданий сходных размеров. Такой план шашечного расположения позволял быстро и независимо друг от друга строить кварталы и бесконечно расширять застройки. По этой же причине ограда следует здесь рельефу местности, а не заранее намеченным контурам строящегося города. Пригород создаваемой колонии был разделен на определенное число постоянных единиц, называемых κλήρο, и предоставляемых колонистам. Еще в IV в. н. э. в Антиохии было только 10 000 первоначальных клеров, хотя там насчитывалось тогда 200 000 жителей{210}. Несмотря на то что эти участки можно было продавать, закладывать, долить, первоначальное распределение на парцеллы оставалось неприкосновенным и первичные ekas и клер оставались кадастровыми единицами. В 195 г. до н. э. в Дуре некий Аристонакс продал свои земельные владения, «расположенные в ekas Аррибе, на территории клера Конона»{211}. Эта особенность согласуется с другим юридическим фактом, который выступает в законе Дуры о передаче имущества по наследству{212}. Согласно этому документу, родичи покойного имеют право наследовать ему только до степени кузена по отцовской линии или деда и бабки со стороны отца. «При отсутствии родных вплоть до этой степени имущество переходит к царю». Перед нами одно из самых значительных отклонений от принципов полисного права.

В полисе даже самые дальние родственники считались законными наследниками. Если же не оставалось ни одного представителя семьи, имущество присваивалось полисом. Одна надпись свидетельствует, что этому правилу следовали в Каппадокийском царстве еще в I в. до н. э. Город Анисса получил в силу этого оказавшееся вакантным наследство{213}. Закон же Дуры точно фиксирует рамки, за пределами которых уже не обращаются к ближайшим по порядку родственникам, и указывает, что ввиду отсутствия законного наследника имущество возвращается к царю, основателю колонии. Точно так же и в афинских клерухиях государство сохраняло за собой право собственности на участки, распределенные между клерухами. Поэтому эти участки оставались, как мы видели, постоянными подразделениями территории, отведенной колонии.

Другой особенностью статуса колоний было присутствие в них комиссаров правительства, называвшихся эпистатами. Царские префекты, конечно, упоминаются иногда и в древних общинах Малой Азии. Но эпистаты не были правителями. Так, правительство поручило не эпистату, а коменданту цитадели, akrophylax, имевшему в своем распоряжении военную силу, произвести в случае необходимости аресты в Апамее{214}. Но письмо Селевка IV, предназначенное городу Селевкии в Пиерии, адресовано одновременно и магистратам этого города, и эпистату Теофилу, а декрет города издан по предложению эпистата и магистратов{215}. Судя по этим данным, селевкидский эпистат был, по-видимому, доверенным лицом царя, избранным среди граждан колонии{216}, в некотором роде «президентом» общины. Это соответствовало бы положению Деметрия Фалерского в Афинах при Кассандре{217}, стратегов города Пергама при Атталидах{218}, стратегов Пальмиры в римскую эпоху{219} и т. д. Титул эпистата в державе Селевкидов пока засвидетельствован только в Селевкии в Пиерии и в Селевкии на Тигре{220}. Но можно предположить, что аналогичные посты занимали и философ Филонид, уроженец приморской Лаодикеи, которому Александр Бала «доверил» этот город, Гиеракс и Диодот, которым этот же царь передал Антиохию, а они затем побудили город выступить против него{221}.

184. Антиохия Персидская, вероятно, соответствует современному Буширу: W. W. Tarn. — «Journ. of Egyptian archeol.», 1929, с. 11.

185. OGIS, 233: επι ιερέως Σελεύκου Νικάτορος... της πρώτης εξαμήνου, δόγματα εκκλησίας κυρίας τα απενεχθέντα υπο... του γραμματέως της βουλής και της εκκλησίας... εδοξε τηι έκκλησίαι, πρυτάνεων ειπάντων — «при жреце (культа) Селевка Никатора... в первое полугодие решение регулярной экклесии по предложению... секретаря совета и собрания... собрание решило по выступлению пританов».

186. «Буле» в Антиохии Персидской: OGIS, 233, стк. 9. «Буле» в Антиохии (Liban., I, 315 R) и в Европосе (Excavations at Dura-Europos, III, Report, с. 151) упоминаются в римский период. О «буле» в Селевкии в Пиерии ср. M. Holleaux. — ВСН, 1933, с. 22, примеч. 1. «Архонты» в Селевкии в Пиерии и «синархии» в Антиохии упоминаются в документе: U. Wilсken. Chrestomathie, I, стб. 2, стк. 21 и стб. 3, стк. 21. «Пританы» и «буле» в Лаодикее во Фригии см. Inschr. v. Priene, 59. Ср. L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, с. 123. О конституции Селевкии на Тигре ср.: Streck. — RE, II А, стб. 1171. Народные собрания в Антиохии римского периода упоминаются у Тацита (Tac. Hist., II, 80; ср. Jos. Bell. Jud., VII, 47, 107).

187. Pol., XXVI, 1. На гирях римской эпохи часто упоминаются агораномы.

188. Ср. декрет Селевкии в Пиерии: M. Holleaux. — BGH, 1933, с. 6 = Welles, 45.

189. Для Селевкии в Пиерии ср., например, M. Holleaux. —BGH. 1933, с. 6; для Антиохии — Liban., I, 651R (18 фил); для Стратоникеи Карийской — Michel, 477; для Эдессы — Welles. — «Yale Classical Studies». V, с. 132. Считаю нужным предупредить читателя, что он не найдет здесь обзора институтов, которые Селевкиды вводили в своих колониях, а лишь несколько примеров, необходимых для понимания характера отношений между колониями и центральным правительством.

190. Welles, 45; Michel, 477.

191. Michel, 543 = Inschr. v. Priene, 59; U. v. Wilamowitz, Nordionische Steine. — «Abhandl. d. Preuss. Akad.», 1909, примеч. 13.

192. Лаодикея: L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, c. 125. Стратоникея: Michel, 477; Антиохия: Inschr. v. Magnesia, 80; Антиохия: U. v. Wilamowitz, там же.

193. Антиохия: OGIS, 233; Дура: M. Rostovzeff. — JHS, 1935, с. 56; Лаодикея: L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, с. 125.

194. Inschr. v. Magnesia, 80, 81.

195. Сузы: см., например, SEG, VII, 17; L. Robert. — «Rev. de Phil.», с. 151; Селевкия в Пиерии: OGIS, 245; Welles, 45; Вавилон: OGIS, 253; В. Haussoullier. — «Klio», 1909, с. 352.

196. Европос: ср. J. Johnson. Dura Studies. These. Univ. of Pennsylvania, 1932, c. 1. Вавилон, Сузы, Селевкия в Пиерии: см. предыдущее примечание; Антиохия: OGIS, 233; Лаодикея: L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, с. 126. Пользование селевкидской эрой предполагает, впрочем, применение македонского календаря.

197. Ammian. Marcell., XIV, 8, 5: (Селевк I), «располагая множеством людей, которыми он долго правил в условиях мира, превратил деревенские поселки в укрепленные города, богатые средствами и людьми».

198. K.O. Müller. Antiquitates Antiochenae, 1837, I, с. 6.

199. App. Syr., 1.

200. OGIS, 233, стк. 15; Strabo, XII, 8, 15, с. 577.

201. Strabo, XII, 8, 15, c. 577; Paus., I, 10, 3.

202. II Macch., 4, 8.

203. Jos. c. Apion., II, 39; Antt., XII, 119.

204. Pol., V, 70, 5; Pol., V, 59, 5.

205. Strabo, XIV, 2, 25, с. 660.

206. Liv., XXXIII, 18, 4; cp. Liv., XXXVIII, 13, 2.

207. Strabo, XVI, 2, 10, c. 752: «Действительно, (Трифон) родился в Касианах, одном из укреплений Апамейской области».

208. Р. Doura, 1, ср. примеч. 211. О термине κληροι ср. Ad. Wilhelm.— «Sitz. Ber. Wiener Akad.», CLXXV, I, c. 51.

209. J. Sauvaget («Bulletin d'etudes orientales de L'Instilut francais de Damas», IV, c. 81) показал, что такая строго выдержанная планировка была в Антиохии, Апамее, Алеппо, Дамаске, Лаодикее Приморской, Европосе. Ср. L. Robert. Etudes Anatoliennes, 533 (Стратоникея Карийская).

210. Cumont («Journ. of Roman Studies», 1934, с. 188) полагает, что вначале политическими правами в колониях пользовались только владельцы χληροι. Полибий (V, 61, 1) указывает, что в 219 г. до н. э. в Селевкии в Пиерии было 6000 ελεύθεροι. Это были полноправные граждане, между тем как численность всего населения составляла примерно 30 000 человек. По данным переписи в Апамее, в городе и его хоре, при Августе было 17 000 лиц (мужчин, женщин, детей), пользовавшихся гражданскими правами (Н. Dessau. Inscr. Lat. select., 268. Ср. F. Cumont. — JRS).

211. P. Doura, l (F. Cumont. Fouilles de Doura Europos. P. 1926, C. 286): [τá χώρια σύν] ακροδρύοις και εποικίωι και παράδεισοις και τοις συνκύρουσι πασι τα οντά εν τηι 'Αρύββου εκάδι εν τωι Κόνωνος κλήρωι — «земельные участки с плодовыми деревьями, фермой с постройками, садами и всем, что примыкает к ним, находящиеся в „экаде" Арриба, на клере Конона».

212. Р. Doura, 5 (F. Cumont, там же, с. 310). Ср. P. Koschaker. — «Abhandl. d. Sächsischen Akad.», XLII, l, 1931, c. 1: των δε τελευτησάντω[ν τ]άς κληρονομιάς αποδίδοσ[θ]αι τοις [αγ]χιστα γένους. Άγχιστεις δε οιδε εαν μη [τέκ]να λείπη η υιοποιήσεται κατα τους νόμους, πατηρ η μήτηρ... εαν δε μηδεις τούτων η, πατρος δε πατηρ η πατρός μήτηρ η ανεψιος απο πατρος γεγεννημένος, τούτων η κληρονομιά εστω εαν δε μηδεις τούτων υπάρχη, βασιλικη η ουσία εστω. Κατα δε ταυτα εστωσαν και αι αγχιστειαι — «имущество умерших отдается ближайшим родичам. Эти родичи следующие: если покойный не оставил детей или не усыновил кого-либо в соответствии с законами, то ему наследуют отец или мать и т. д. ... если же нет никого (из перечисленных родственников), то наследуют отец, или мать отца, или кузен по отцовской линии. Если же не окажется и этих родственников, то имущество передается в царскую казну. В соответствии с этим пусть устанавливаются права наследования».

213. Miсhel, 546. Ср. F. Cumont. — REA, 1932, с. 135.

214. Pol., V, 50, 10 и 12. Точно так же в Гераклее при Лисимахе phrourarchos отличен от гражданского правителя (Memnon, 9).

215. M. Holleaux. — BGH, 1933, c. 6; Welles, 45; ср. L. Robert. — «Hellenica», VII, 1949, c. 22: эпистат в Лаодикее в Иране.

216. Эпистат «был представителем, посланным верховной властью, имевшей суверенный или протекционистский характер», в подчиненный ей населенный пункт: M. Holleaux. — BGH, 1933, с. 26. Их обычно считают «правителями», назначенными царем. Таковыми были эпистаты Иерусалима и области Гаризим при Антиохе IV. Но ничто не мешает предположить, что аналогичная процедура назначения эпистатов применялась и в других случаях. В пользу этого, как мне кажется, свидетельствуют предписания декрета из Селевкии в Пиерии. Ср. L. Robert.— «Hellenica», VII, с. 22.

217. Ср. также назначение стратега, намеченного городом и царем, в Афинах при Антигоне Гонате (SEG, III, 122).

218. Ср. Rostovzeff. — САН, VII, с. 601.

219. Ingholt. — «Syria», 1932, с. 279: τον δεινα «стратега для мирного времени»; κατααταθέντα υπό τε Μανελίον Ουσκου και Ουενιδίου 'Ρούφου υπατικων και υπο της πατρίδος — «такого-то... назначенного консулами Манилием Воском и Венидием Руфом и отечеством».

220. M. Holleaux. — ВСН, 1933, с. 29. Pol., V, 48, 12: «благодаря бегству Зевксида (стратега Антиоха III) с его войском, а вместе с ними Диомедонта, эпистата Селевкии на Тигре, Молону (в 221 г. до н. э.) удалось с первого приступа овладеть городом».

221. W. Grönert. — «Jahreshefte Oesterr. Inst.», 1907, c. 148: [μετα] τη[ς] τελευ[της] αυτου της Λαοδικείας ε[μ]πιστευθείσης — «после его (т. е. Деметрия I) кончины Лаодикея была вверена...» Diod., XXXIII, 3: Александр Бала «поручил управление делами Антиоха Гиераксу и Диодоту». Относительно царской юрисдикции в колониях речь пойдет дальше, см. примеч. 609.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 6. Автономные народы

Македонская колония, точно так же как древний полис, была организована в соответствии с тем, как было принято у эллинов. Жители Селевкии на Тигре, этого «царского города», были в глазах уроженцев Востока «греками из Селевкии»{222}. Но жители Востока сами продолжали сохранять традиционные формы жизни своего этноса. Во фразеологии этого времени классическая триада форм правления — монархия, аристократия, демократия — заменяется формулой, соответствующей новым условиям: царь, полис, этнос, династ{223}. Полис — это греческий или грецизированный город, этнос — это те рамки, в которых протекала жизнь уроженцев Азии{224}. В хартии о привилегиях Иерусалима, предоставленных около 200 г. до н. э. Антиохом III, предписывается, чтобы строительный тес, необходимый для работ в храме, был взят «в самой Иудее, у других ethne и в Ливане»{225} без всяких пошлинных сборов. Когда в 110 г. до н. э. Симон Маккавей был провозглашен вождем своего народа, он принял титул этнарха{226}, ибо этнос было официальным обозначением еврейского народа{227}. Согласно источнику, использованному Страбоном, четыре ethne — евреи, идумеи, газеи, азотии{228} — были смешаны с сирийцами, клесирийцами и финикийцами (которые к этому времени были рассеяны в нескольких греческих или эллинизированных городах).

Единственный этнос, структура которого при Селевкидах нам хорошо известна, — это «еврейский народ». Его территория простиралась от Иордана на востоке до приморских городов в Изреельской долине на западе. На юге сопредельная граница Идумеи проходила перед Бетцуром, на дороге из Хеврона в Иерусалим. На севере, сразу за Модеином, селением Маккавеев, начиналась область Самарии{229}. Иерусалим был центром, «главой» этого района, и поэтому любому греческому наблюдателю представлялся «полисом»{230}.

Но в то время как полисы в эту эпоху управлялись демосом, у «народов» (этносов) существовала аристократическая форма правления{231}. Двучленному делению в полисе — магистраты, народ соответствовали в Иерусалиме гораздо более сложные формулы. Характерна в этом отношении заглавная часть письма лакедемонян, адресованного евреям: «Архонты и полис спартиатов первосвященнику Симону, старейшинам, жрецам и остальному народу евреев»{232}.

Политически еврейский народ был представлен герусией. Этот государственный орган состоял из жрецов и глав больших семей. Правила его пополнения нам неизвестны{233}. Жрецы и «старейшины» (т. е. светская знать{234}) — привилегированные группы, которые говорят от имени народа{235}. От Антиоха III они получили освобождение от налогов{236}.

Первосвященник стал всемогущим только после того, как эта должность попала в руки Маккавеев — Ионатана и Симона{237}. До этого в официальных документах, обращенных к евреям, первосвященник не упоминался. Священная особа, избранная царем, согласно обычаю, из одной и той же семьи, первосвященник представлял собой как бы связующее звено между правительством и еврейским народом. На него возлагалась ответственность за своевременный сбор налогов. В то же время он был гражданским представителем центрального правительства в Иерусалиме. Герусия не могла отменить решения первосвященника, но в случае необходимости не останавливалась перед тем, чтобы привлечь его к ответу перед царем{238}. Таким способом Селевкидам удалось согласовать автономию еврейского народа с тем, что его делами руководило доверенное лицо центрального правительства.

Весьма вероятно, что и другие автономные этносы управлялись на основе этих же принципов. Но мы об этом не имеем никакой информации.

222. В надписи из Пальмиры (М. Rostovzeff. — «Melanges Glotz», II, с. 797) 19 г. н. э. упоминаются «люди Явана в Селевкии». В аккадской хронике 273 г. до н. э. (см. выше, гл. I, примеч. 56) Селевкия называется «царским городом».

223. OGIS, 229, стк. 11 (см. примеч. 176). Pol., VII, 9, 5 (договор между Ганнибалом и Филиппом V): «полисы и этносы, подвластные Карфагену».

224. J. G. Droysen. Geschichte d. Hellenismus, III, l, с. 31.

225. Jos. Antt., XII, 141.

226. I Macch., 14, 46.

227. Ср. заглавные части селевкидских актов, относящихся к евреям: I Macch., 10, 25: βασιλευς Δημήτριος τω εθνει των ’Ιουδαίων χαίρειν «царь Деметрий приветствует этнос евреев», и сходные формулы в I Macch., 11, 30; 11, 37; 13, 36; 15, 2; II Macch., 11, 25, и в римских документах: I Macch., 8, 23; Jos. Antt., XIV, 248.

228. Strabo, XVI, 2, 2, с. 749: «Некоторые делят всю Сирию на области келесирийцев, сирийцев и финикиян и утверждают, что с этими народами смешаны еще четыре — иудеи, идумеи, газеи и азотии». Ср. Ps.-Aristeas 107, 171.

229. Ср. U. Kahrsledt. Syrische Territorien, 1926, c. 62.

230. Гекатей у Иосифа Флавия (С. Ap., Ι, 197).

231. Относительно Иерусалима ср. Jos. Antt., IV, 223; XI, 111.

232. I Macch., 14, 20. Формула показательна, даже если текст является поздней фальшивкой. Ср. I Macch., 12, 6; 13, 26; 14, 28. Прошение самаритян (Jos. Antt., XII, 258) составлено от имени всего народа «сидонян» (т. е. «хананеев») Сихема; ср. «Rev. Hist. Relig.», CXV, 1937, с. 203.

233. Ср. E. Schürer. Geschichte des jüdischen Volkes, II, c. 228.

234. Cp. Joach. Jeremias. Jerusalem zur Zeit Jesu, II, 1924, с. 88.

235. I Macch., l, 25; 10, 52; 11, 23; 12, 35; II Macch., 14, 33.

236. Jos. Antt., XII, 142. Cp. REJ, № 100, 1935, c. 19.

237. Там же, с. 32.

238. II Macch., 4, 44.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 7. Династы

Среди автономных общин, непосредственно подчиненных царю, особое место занимают те, которые управлялись династами. Этот тип правления не имеет параллелей ни в птолемеевском Египте, ни, вероятно, в Македонии и Пергаме, но в Азии он, по-видимому, был традиционным{239}. Фемистокл или Демаратиды были подобными династами при Ахеменидах. Династ — это царек в миниатюре, управляющий своим владением по поручению суверена. Ройметалк во Фракии, вассал Августа, имел официальный титул династа{240}. В державе Селевкидов династы были локальными правителями{241}, владевшими своими вотчинами с соизволения царя. Апамейский договор предписывает Антиоху III: «Если Антиох доверил города, которые он должен эвакуировать, другим лицам, пусть он заставит их и гарнизоны покинуть эти города»{242}. Этот пункт договора имел в виду правителей типа Филетера в Пергаме при Селевке I и Антиохе I, Ахея в Малой Азии при Антиохе III. Династа от вождей туземных народов отчетливо отличает то, что он соединял в своих руках гражданскую и военную власть. В своей триумфальной надписи царь Пергама Аттал I упоминает свои победы «над Лисием и стратегами Селевка»{243}. Лисий был династом, владевшим территорией во Фригии. Его именем назван там город. Историю этой семьи династов можно проследить на протяжении нескольких поколений{244}.

Власть над каким-либо городом или территорией вручалась династу сувереном. По словам Полибия, Антиох III «вверил Ахею владычество над Азией по сю сторону Тавра»{245}. Чтобы привлечь Маккавея Ионатана в Птолемаиду, Диодот Трифон обещал ему: «Я отдам тебе этот город (Птолемаиду), другие укрепления, остальные войска и всех царских агентов, ведающих сборами»{246}. Династ оставался подданным сирийских царей. Еврейский историк многократно повторяет, что Ионатан «удостоился милости» своих селевкидских господ{247}. Династ должен был помогать суверену, посылать ему войска и деньги. Когда Антиох VII осаждал Трифона у Доры, Симон послал ему 2000 отборных воинов, серебро, золото и снаряжение{248}. Ионатан, вызванный Александром Балой, явился к нему в Птолемаиду с подарками{249}. Селевк I и Антиох III получали дары от индийских князей{250}. Будучи подданным, династ подлежал царскому суду. Евреи подали жалобу против Ионатана Александру Бале{251}.

Селевкиды прежде всего подчинили своей власти большинство правителей стран Востока: правителей Каппадокии, Армении, Чандрагупту в Индии{252}, Артабараана в Мидии{253}, Евтидема в Бактриане, при Антиохе III{254} Селевкиды развивают большую активность, чтобы сохранить или отстоять свою верховную власть над этими территориями. Артаксий, например, был поставлен над Арменией Антиохом III в качестве его стратега, после сирийско-римской войны провозгласил себя независимым, и около 183 г. до н. э. его суверенитет был признан государствами Малой Азии. Но в 165 г. до н. э. Антиох IV вынудил его к покорности и «заставил выполнить навязанные ему условия»{255}. Другие династы представляли собой скорее царских наместников: Ахей в Малой Азии при Антиохе III, вероятно, и Александр, шурин Антиоха II, в Сардах{256}. В III в. до н. э. нескольким царским должностным лицам в Малой Азии удалось установить свое господство в каком-либо городе или районе. К этой категории относятся: Лисий и его дом во Фригии, Линией{257} Моагет в Кибире{258}, Олимпих в Карии{259}, но также и Филетер Пергамский при Антиохе I{260}. Они согласились, по крайней мере по видимости, быть вассалами сирийских царей.

Во II в. до н. э. распад Селевкидской державы воодушевил кондотьеров на попытки утверждения своей власти в нескольких городах Сирии{261}. Самыми ранними представителями этих любимцев военной фортуны являются Деметрий в Гамале{262}, Стратон в Берое{263}, Теодор и Зенон в Амафунте на р. Иордан{264}, Зоил в Доре{265}. В I в. до н. э., перед приходом Помпея, Сирия кишела «тиранами».

Помпей сломил могущество самой древней и самой знаменитой семьи среди династов II в. до н. э. Я имею в виду дом Хасмонеев. При Деметрии I, после поражения Маккавеев, Ионатан, брат Иуды, со своими приверженцами утвердился в Михме. Появление Александра Балы встревожило Деметрия I. Нуждаясь в солдатах, он дал Ионатану «право собирать войска, готовить оружие и быть его союзником»{266}. Ионатан воспользовался этим, чтобы утвердиться в Иерусалиме, затем перешел на сторону Александра Балы и милостью последнего стал первосвященником в том же, 152 г. до н. э. Будучи военным, гражданским и духовным вождем евреев, он стал отныне династом в Иерусалиме, вассалом царей в Антиохии.

Последняя категория династов, трудно поддающихся определению, — это туземные вожди. Как знать, например, был ли Арета, эмир области аммонитов при Антиохе IV{267}, династом под селевкидским протекторатом или простым шейхом, подчиненных правителю провинции? Что касается первосвященников Ольбы{268} или Забдибеля, командовавшего 10 000 арабов при Рафии{269}, эмиров набатеев и итуреев{270}, то они, вероятно, были династами. Впрочем, арабские племена на границе с пустыней всегда оставались полунезависимыми, то поддерживая Маккавеев, то воюя против них по своему собственному усмотрению, а отнюдь не в зависимости от указаний селевкидского правительства.

239. Ср. Pol., IV, 48, 12; V, 34, 7; 55, 1; 90, 1; Strabo, XIII, 2, 17, с. 631; XVI, 2, 7, с. 751.

240. «Annual British School at Athens», 1905/1905, с. 175: Ό δεινα στρατηγος των περι Άχιάλην τόπων επι 'Ροιμητάλκου Θρακων δυνάστου «такой-то, стратег области Ахиалы, подвластной Ройметалку, фракийскому династу».

241. Ср. Ad. Wilhelm.— «Sitz. Ber. Wiener Akad.», CXLVI. 1911, с. 48.

242. Pol., XXI, 45, 18; Liv., XXXVIII, 38, 12.

243. OGIS, 272 и 277: απο της... προς Λυσίαν και τους Σελεύκου στρατηγους μαζχης.

244. Ad. Wilhelm. — «Sitz. Bcr. Wiener Akad.», CXLVI, c. 48; M. Holleaux. — REA, 1915, c. 237.

245. Pol., V, 40, 7: (Антиох IIΙ правил) διαπιστεύων την μεν επι τάδε του Ταύρου δυναστείαν Άχαιω.

246. I Macch., 12; 45.

247. I Macch.; 10, 60; 11, 24; 12, 37.

248. I Macch., 15, 26.

249. I Macch., 10, 60; ср. 11, 24; 13, 37.

250. Phylarch., 81 fr. 35 J ас. = Athen., III; Pol., XI, 34, 12.

251. I Macch., 10. 61.

252. Strabo, XV, 2, 9, c. 724.

253. Pol., V, 55, 10.

254. Pol., XI, 34.

255. Strabo, XIII, 4, c. 631; Pol., XXI, 34, 1; Liv., XXXVIII, 14, 3. Cp. Allote de la Fuуe. — «Rev. numism.», 1927, c. 144. Ср. княжество Гиспаоспинов (F. Weissbаch. — RE, XV, стб. 1090; Landsberger. — «Zeitschr. f. Assyriologie», XLI, c. 298; Plin. N. H., VI, 391). «Сатрап» Ороман в Малой Армении (Th. Rheinасh. — REG, 1905, c. 164).

256. Об этом Александре ср. Welles, с. 134.

257. О Лисии (и Лисании: Pol., V, 90, 1) ср. M. Holleaux. — REA, 1915, с. 237. Лимней известен только из Полибия (V, 90, 1).

258. Pol. XXI, 34: Liv., XXXVIII, 14, 2; Diod., XXXIII, 5a; Strabo, XIII 4 17 с 631· ср. Ad. Wilhelm. — «Sitz. Ber. Wien. Akad.», CXLVI, 3, с. 5, и Stähelin. — RE, XIII, стб. 2531.

259. Cp. Ern. Meyer. Grenzen der hellenist. Staaten, 1925, c. 69.

260. Cp. Rostovzeff. - САН, VIII, с. 590.

261. Cp. U. Kahrstedt. Syrische Territorien, 1926, c. 88.

262. Jos. Bell. Iud., I, 105.

263. Jos. Antt., XIII, 384.

264. Jos. Antt., XIII, 235, 356.

265. Jos. Antt., XIII, 324.

266. I Macch., 10, 6.

267. II Macch., 5, 8: «к Арето, тирану арабов...» Этого Арету считают набатейским эмиром (A. Grohmann. — HE, XVI, стб. 1457).

268. Ср. Ern. Meyer. Grenzen der hellenist. Staaten, с. 130.

269. Pol., V, 79, 8; ср. Pol., V, 79, 7; мидянин Аспасиан командует мидянами.

270. Об этих двух народах ср. E. Sсhürer. Gesch. d. jud. Volkes, I, c. 710; A. Grohmann. — HE, XVI, стб. 1456.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 8. Области прямого подчинения

В античности победа давала победителям абсолютные права относительно побежденных. Суверенитет Селевкидов предполагал полную собственность на всю территорию царства, за исключением греческих городов и автономных народов, которым специальными царскими грамотами был дарован иммунитет. Такой порядок вещей сохранился в Сирии вплоть до нового времени. Землями в полной собственности здесь были только те, которые находились в периметре городов и поселков. Земля вне населенных пунктов номинально принадлежала государству. Но в действительности большая часть земель находилась во владении частных лиц, которые распоряжались ими по своему усмотрению при условии исполнения какой-то повинности. Но они не вправе были ни завещать эти земли, ни оставлять их невозделанными. В противном случае они лишались этих владений{271}.

Эта земельная система, примененная арабами к завоеванным ими территориям, вероятно, являлась в главных чертах продолжением системы, существовавшей при владычестве Византии, Рима, Селевкидов и Ахеменидов. Верховная собственность на solum provinciale принадлежала государству, но право пользования предоставлялось покоренному населению на условии выполнения некоторых повинностей и взноса платежей. Трудно уточнить степень недееспособности действительных владельцев и объем повинностей, возлагавшихся на них в тот или иной период. Ибо верховное право царя на всю землю, главой которой он являлся, могло осуществляться самыми различными способами.

В птолемеевском Египте корона сохраняла за собой — прямо или косвенно — эксплуатацию земли. Напротив, в римских провинциях владельцы земель, расположенных в ager stipendiarius, взамен уплачиваемых ими налогов пользовались фактически почти абсолютными правами собственности.

Каково было положение людей и земель в селевкидской «провинции»?

Нет сомнений, что царь ревниво охранял свою верховную собственность на землю. Мы видели, что даже в Дура-Европосе, македонской колонии, основанной на царской земле, выморочные земли возвращались короне{272}. Но маловероятно, чтобы на всем протяжении державы применялись в этом вопросе единообразные правила.

Свободные города составляли лишь незначительную часть территории царства. Сюда относятся греческие города, обрамлявшие восточное побережье Эгейского моря, народы и города Сирии и Финикии, наконец, вассальные принцы. Вся остальная часть державы, огромная территория от Инда до Скамандра, за исключением рассеянных там македонских колоний, зависела непосредственно от царской администрации. На этих землях жило около ста различных народов. Нет никаких оснований полагать, что Селевкиды разрушили традиционный порядок жизни большинства этих народов. Автор Первой книги Маккавеев приписывает Антиоху Эпифану эдикт, предписывавший всем народам отказаться от своих особых институтов. Но история не знает ничего о подобном эдикте, и сам анналист говорит об этом так называемом указе как об исключительной мере, упразднявшей «законы, существовавшие с незапамятных времен»{273}.

Так, источники показывают нам арабский мир в районе, пограничном с пустыней, разделенный, как всегда, на кланы, управляемые шейхами, которых, что показательно, по-гречески называли «вождями племен» — φόλαρχοι{274}. Согласно книгам Маккавеев, область правления этих эмиров начиналась по ту сторону Иордана. Все эти племена — идумеи, баианиты, аммониты, бени-Фарисон, бени-Иамбри или забдеи Ливана, поочередно появляющиеся на страницах хасмонейской хроники{275}, ведут при Селевкидах жизнь, совершенно сходную с той, которая у них была в библейские времена. В Северной Сирии несколько эмиров политически возвысились во время войн претендентов. В 145 г. до н. э. Александр Бала, потерпевший полное поражение, пытается найти убежище у араба Забдиеля, который приказал убить его{276}. Сын его, будущий Антиох VI, был доверен попечению другого шейха — по имени Ямблих{277}. В 88 г. до н. э. эмир Азиз одержал победу над Деметрием III{278}. Могущество всех этих царьков было основано на этнической структуре групп, наследственными вождями которых они являлись.

У нас есть возможность проследить политическую судьбу одной из этих семей филархов на протяжении четырех столетий{279}. Около 445 г. до н. э., в период реформаторской деятельности Эзры и Неэмии, некий Товия, «аммонитский раб», т. е. династ из Амманитиды, действует в Иерусалиме против Неэмии, царского наместника и еврейского реформатора. Двумя веками позже, при Птолемее II, некий Товия царствует в Трансиордании. Он возглавляет отряд военных колонистов на службе Египта, «всадников Товии», но одновременно является локальным династом, который посылает подарки (они составляют целый зверинец) царю и пишет письма Филадельфу. В книгах Маккавеев упоминаются «евреи Товиады» и район по ту сторону Иордана, носящий имя Товии, а Иосиф Флавий сообщает о выдающейся роли, которую играла эта семья в течение трех поколений при дворе Александра и в Палестине. Даже историческая резиденция дома Товии была обнаружена около Хешбона, на побережье Мертвого моря. Она состоит из дворца в эллинистическом стиле и обширных, выбитых в горе убежищ, включавших жилые помещения, конюшни, склады; это настоящее феодальное угодье.

Итак, Селевкиды отнюдь не сломили могущества этой локальной династии. При Селевке IV значительная часть сокровищ, хранившихся в иерусалимском храме, принадлежала Гиркану из дома Товии, «человеку, занимавшему очень высокое положение». Поссорившись со своими братьями, весьма влиятельными в Иерусалиме, он удалился во владения своего предка, откуда вел небольшую войну с соседними арабами. Когда пришел к власти Антиох IV, он покончил с собой, опасаясь нового властелина. Но и при Антиохе IV Товиады сохраняли свое влияние в Иерусалиме. Изгнанные из города в 168 г. до н. э. другим кланом, Ониадами, они, чтобы отомстить за себя, привели в священный город селевкидскую армию.

Товиады, служившие вначале опорой египетского владычества в Палестине, сохранили расположение и Селевкидов, продолжая управлять при новых властителях своими владениями по ту сторону Иордана. Точно так же и другие филархи арабов в Сирии, иранские князья в Азии сохраняли при Селевкидах наследственную власть, управляя своими доменами и распоряжаясь своими людьми. Так, Персида (со столицей в Персеполе) управлялась своими собственными царями, которые «вначале подчинялись македонянам, затем парфянам»{280}.

271. Ср. J. Chaoui. Le régime foncier en Syrie. Thèse de droit d'Aix. 1928; N. Mounауer. Le régime de la terre en Syrie. Thèse de droit. Lyon, 1929.

272. Ср. выше, примеч. 212.

273. I Macch., l, 42; 3, 29.

274. II Macch., 8, 32: (евреи) «убили филарха Тимофеевых войск». Ср. устойчивость племенного деления в Пальмире (J. G. Fevrier. Essai sur l'histoire de Palmyre, 1931, с. 9), у итуреев (Jones. — JRS, 1931, с. 257).

275. I Macch., 5, 2 и 4; 9, 34; 9, 62; 12, 31. О забдеях ср. J. Wellhausen. Israelitisch-jüdische Geschichte, 1904, с. 273; R. Mouterde. — «Mélanges de l'Univers. S. Josephe», 1927, c. 274. О других племенах ср. U. Kahrstedt. Syrische Territorien, 1926, c. 88.

276. Diod., XXXII, 9d; I Macch., 11, 17; Jos. Antt., XIII, 118; Strabo XVI, 2, 8, с. 751.

277. Diod., XXXII, 9d; I Macch., 11, 39; Jos. Antt., XIII, 131, cp. E. Schürer Geschichte d. jud. Volkes. I, 234, примеч. 25.

278. Diod., XL. 1a; Jos. Antt., XIII, 384.

279. Об истории Товиадов ср. Vincent. — «Rev. Bibl.», 1920, с. 182; H. Gressman. — «Sitz. Ber. Preuss. Akad.», 1921, c. 663; H. Willriсh — «Archiv f. Papynisforschung», VII, c. 61. Все эти три исследования вызваны публикацией папирусов, относящихся к Товии, династу при Птолемее II. Данные Библии, книг Маккавеев и Иосифа Флавия об этой семье собраны, например у Эдуарда Мейера (Ed. Meyer. Ursprung des Christentums, II, c. 128) Относительно топографических вопросов ср. Abel. — «Rev. Bibl.»; 1923, с. 514. О руинах Арака и Эмира ср., наконец, С. Watzinger. Denkmäler Palästinas, II, 1935, c. 13. Cp. P. Briant, — «Index», 8, 1978—1979, c. 72, 75.

280. Strabo, XV, 3, 24, с. 736; ср. XV, 3, 3, с. 728.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 9. Верхняя Азия

В Верхней Азии Селевкиды, по-видимому, не изменили сколько-нибудь существенно феодальную структуру иранского общества{281}. Если бы они разрушили ее до основания, то в областях, ранее подчиненных Селевкидам, оказалась бы впоследствии невозможной парфянская система управления, основанная на принципе вассалитета. Дело в том, что ни мегистаны Армении в своих укрепленных замках, ни магнаты, владевшие несколькими селениями в Месопотамии, ни знать Адиабены не были целиком созданы Аршакидами. Весьма вероятно, что туземные отряды дагов, киссиев, карманиев и т. д. приводились в селевкидскую армию и возглавлялись их феодальными вождями. Так было при персидском владычестве, а впоследствии и при парфянах.

Резиденция одного из таких вождей была обнаружена при раскопках в районе Персеполя. Эти предводители — фратедара, «хранители священного огня», — при Селевкидах выпускали даже свою монету{282}.

В Азии некоторые святилища представляли собой в то же время населенные пункты, управлявшиеся жрецами{283}. Таким «священным» городом была Борсиппа, возле Вавилона{284}. Жрец Зевса Абреттенского управлял частью Мисии{285}. По соседству с Антиохией в Писидии жрец Мена Аскена располагал множеством крепостных и несколькими доменами{286}. В Элимаиде население группировалось вокруг знаменитых храмов{287}. Эмеса и Бамбика, по-видимому, находились в подчинении властителей-жрецов{288}. Во главе итуреев стоял «первосвященник»{289}. Еще в период Римской империи боги в Лидии или Сирии носили эпитеты «царей» или «властителей» тех или иных селений{290}.

Эти святилища были подчинены суверенитету и полицейской власти царей. За исключением тех, которые имели привилегии, они не располагали правом убежища, их владения подлежали повинности постоя, облагались налогами{291}. Принцип, по которому все земли принадлежали царю, позволял в случае надобности отбирать жреческое имущество{292}. Нам известны два примера конфискации недвижимого имущества храмов{293}, но в то же время три случая возвращения или дарения Селевкидами доменов туземным святилищам{294}.

Жители Востока не могли даже мысли допустить, что имущество их храмов в случае крайней необходимости может перейти в распоряжение царя. Конфискации священных сокровищ, которые пытались провести или проводили Селевкиды, рассматривались скорее как непростительное святотатство{295}. Показательна в этом плане хитрость, приписываемая Антиоху IV. Он явился в храм Нанайи под предлогом вступления в брак с богиней, с тем чтобы забрать ее богатства в качестве приданого{296}.

Цари трансформировали населенные пункты вокруг некоторых святилищ в греческие города. Кастабала и Бамбика превратились в города под именем Гиераполя — «священного» города. В 167 г. до н. э. Иерусалим на четыре года попал в зависимость от колонии эллинистов{297}. Но в остальном цари, по-видимому, не вносили перемен в администрацию храмов восточных богов. Даже в Байтокайке, т. е. в центре Сирии, в Апамейской сатрапии, доходами с имущества, принадлежавшего храму, распоряжался не царский чиновник, неокор, а жрец, причем назначался он не правительством, а самим богом{298}. Но в то же время в Вавилоне при Антиохе IV казной Бела ведал царский чиновник, а самаритяне при этом же царе просят специального разрешения, чтобы присвоить наименование их «анонимному» святилищу{299}.

Все эти факты создают некое общее впечатление, впрочем довольно туманное: Селевкиды тщательно избегали вводить бесполезные новшества. Само собой разумеется, что при селевкидском владычестве статус Бероса, жреца Бела-Мардука, и положение лидийского крестьянина не были одинаковыми. Но скудость сохранившейся документации позволяет уточнить эти общие идеи только для двух областей державы: в Месопотамии и в деревне по сю сторону Тавра. Сейчас насчитывается примерно двести табличек на аккадском языке, содержащих юридические акты селевкидской эпохи. К несчастью, их издание еще находится в стадии подготовки и исследование их очень мало продвинулось. Впрочем, не следует забывать, что почти все эти тексты найдены в святилище Ану в Уруке и относятся к людям, связанным с храмами{300}.

Эти тексты создают следующее общее впечатление{301}: македонское владычество не принесло, по крайней мере храмовым людям, никаких существенных перемен в условиях их жизни. Можно констатировать очень близкую аналогию в формулах актов селевкидской эпохи и документов, составленных при Ахеменидах и даже во времена Навуходоносора{302}. Касаются ли они продажи недвижимого имущества, передачи собственности на рабов, посвящения людей божеству{303}, условия, по существу, те же самые, что в более древних текстах. В этих документах нет ничего, что побудило бы нас предположить активное вмешательство греческого государства в дела вавилонских святилищ. Жрецы по своему усмотрению отчуждают свои преимущественные права на жертвы и приношения{304}. В одном контракте покупатель должности обязуется понести наказание, которое будет на него возложено должностными лицами святилища и собранием народа Урука в случае пренебрежения им своими обязанностями{305}. Из другого текста видно, что собрание жрецов распоряжается должностью своего коллеги, оказавшейся вакантной ввиду его смерти{306}. В табличках этникон «из Урука» иногда присваивается лицам, происхождение которых неизвестно, в том числе и грекам{307}. Местные жители принадлежали к кланам, число которых в селевкидском Уруке равнялось шести{308}. С другой стороны, местные жители, по-видимому, входили в профессиональные корпорации{309}. По крайней мере за именем обычно следует указание профессии: «Киту Ани, сын Иллут Ани, прачка»{310}. Нотариусы, составлявшие эти акты, иногда были преемниками в этой должности своих отцов и дедов{311}. Таким образом, население оставалось организованным по племенам и по профессиям.

Не следует, однако, забывать, что тексты на местных языках неизбежно дают одностороннюю и неполную информацию о жизни эллинистических стран. Демотические документы тоже недостаточно отражают перемены, происшедшие в Египте при владычестве македонян. Надо помнить и о том, что в архивах святилища Ану было несколько актов, разрушенных временем, написанных на пергамене, по-гречески (или по-арамейски), от которых сохранились некогда подвешенные к ним буллы{312}.

Наша осведомленность о характерных чертах и юридических типах земельных владений в селевкидской Месопотамии остается пока совершенно неудовлетворительной. Акты продажи земли, написанные по-аккадски, касаются земель, расположенных в Уруке, но также и полей в его окрестности{313}. Их владельцы по собственному усмотрению пользовались своими правами. Но формулы в актах продажи рабов свидетельствуют о существовании других типов владения. Продаваемый раб не должен принадлежать ни богам, ни короне, ни одному из трех классов, которые теперь трактуются как крепостные, прикрепленные к различным категориям вотчин{314}. Этот пункт является новым в сравнении с традиционной формулой. К несчастью, ассириологам пока не удалось определить его точный смысл.

Из двух аккадских текстов мы узнаем о существовании обширных царских доменов в районе города Вавилона{315}. В период греческого владычества город пришел в полный упадок. Селевк опустошил Вавилон, чтобы населить Селевкию. По словам Павсания, в древнем городе остались только ученые «халдеи» вокруг храма Бела{316}, вавилоняне, куфии и люди из Борсиппы. В 279 г. до н. э. Антиох I предоставил поля и скот для содержания этих групп, но в 274 г. до н. э. «он увел вавилонян в Селевкию», и правитель Аккада забрал «для царского дома» то, что было даровано пять лет назад{317}. Другой клинописный документ{318} сообщает историю одного из царских доменов. Уже при первых Селевкидах возделанные земли принадлежали короне. Антиох II подарил домен своей супруге Лаодике. В 236 г. до н. э. его сыновья Селевк II и Антиох Гиеракс отдали эти земли «людям Вавилона, Борсиппы и Куфы».

281. Ср. P. Briant. — «Klio», 1978. с. 71; он же. — JESHO, 18(1975), с. 165-188.

282. Ε. Herzfeld. Archeological history of Iran, 1935, c. 45.

283. Rostovzeff, там же, с. 269; W. W. Tarn. Hellenistic Civilisation 1930, с. 125. Здесь приводится лишь несколько наиболее значимых.

284. Strabo, XVI, 1, 7, с. 739: «Борсиппа — священный город Артемиды и Аполлона с большими мастерскими по обработке льна».

285. Strabo, XII, 8, 9, с. 574: Некий Клеон, вначале помогавший Марку Антонию, затем перешедший на сторону полководцев Октавиана, был осыпан почестями и того и другого, так что возвысился от разбойника до положения династа, был жрецом Зевса Абреттенского (мисийского божества), и ему была подчинена часть Морены.

286. Strabo, XII.8.14, с. 577; ср. Tarn, Hellenistic Civilisation, с. 309.

287. Это видно из убийства Антиоха III и гибели Антиоха IV, пытавшихся разграбить эти святилища (Strabo, XVI.1.18, с. 774; II Macch., 1.14-16).

288. Об Эмесе ср. A. v. Domaszewski. — «Archiv f. Religionwiss.», 1908, c. 223; о Бамбике см. монеты: E. Babelоп. — «Rev. Numism.», 1920, с. 113; ср. Honigmann. — RE, Suppl. IV, стб. 734.

289. E. Schürer. Gesch. d. judisch. Volkes, I. c. 707. Cp. Jones. — JRS, 1931, c. 266.

290. M. Rostovzeff. Gesellschaft und Wirtschaft, гл. VII, примеч. 5, 26.

291. Это видно из привилегий, дарованных храму в Байтокайке (OGIS, 262 = Welles, 70). О праве убежища и налогообложении см. выше, с. 107-108.

292. M. Rostovzeff. Kolonat, c. 274; он же. — САН, VII, с. 183. Ср. также M. Rostovzeff. Social and Economic History of the Roman Empire, 2-nd ed., 1957, гл. VII, примеч. 6, 9, 27; он же. — SEHHW, I, 1941, с. 524 и сл.; см. в особенности L. Robert. La Carie, II, 1954, с. 285-295. Царь сохраняет контроль над «священными селениями», и имеется специальный царский чиновник τεταγμένος επι του ιερου. Другой царский чиновник является «управляющим» (επιστάτης) некоторых храмов. См. L. Robert. La Carie, с. 294 (храм Артемиды близ Амизона): II Macch., 3, 4: προστάτη; του ιερου. К тому же царь может приписать к храму «священные селения» или превратить храм и его селения в обособленную единицу. См., например, вековой спор между городом Миласой и храмом Зевса в Лабраунде — BE, 1977, 544 и 549. Ср. A. Mastrocinque. La Caria et la Ionia meridionale in epoca ellenistica, 1979, Index, s, v. Labraunda. (Надписи из Лабраунды опубликованы в книге: J. Crampa. Labraunda. Swedisch Excavations and Researches. Vol. 3. The Greek Inscriptions. Lund, 1969. Ср. рец. О. М. Зельдиной — ВДИ, 1973, 3, с. 212 и сл. — Примеч. отв. ред.]

293. Welles, 70; OGIS, 502; ср. Rostovzeff. Kolonat, c. 276.

294. Welles, 70, и два аккадских текста, о которых речь пойдет ниже.

295. Ср. «Monatschr. f. Geschichte d. Judentums», 1927, с. 171.

296. II Macch., l, 14; cp. Gran. Licin., c. 5, ed. Flemisch: Антиох IV se simulabat Hierapoli Dianam ducere uxorem.

297. Ср. мою книгу «Der Gott der Makkabäer», 1937, с. 52.

298. Welles, 70, стк. 9: οπως η απο ταύτης (sc. της χώμης) πρόσοδος αναλίσκηται εις τας κατα μηνας συντελουμένας θυσίας και ταλλα τα προς αοξησιν του ιερου συντείνοντα υπο του καθεσταμένου υπο του θεου ιερέως ως ειθισται — «пусть поставленный богом жрец, как издавна принято, расходует доходы с нее (т. е. с этой деревни) на ежемесячно совершаемые жертвоприношения и другие нужды, связанные с расширением святилища».

299. A.T. Olmstead. — «Journ. Amer. Orient. Soc.», LVI, 1936, c. 247; Jos. Antt., XII, 261; cp. «Rev. Hist. Relig.», CXV, 1937, c. 215.

300. P. Kosghaker. — «Chronique d'Egypte», 1932, c. 204; M. San Niсolo. Beiträge zur Rechtsgeschichte im Bereiche der Keilschriftlichen Rechtsquellen, 1931, c. 56, 132.

301. См. прежде всего А. Т. Clay. Babylonian Records in the Library of J. P. Morgan, II, 1920; M. Rutten. Contrats. Единственным исследованием этих текстов в совокупности является вышедшая в Берлине диссертация: О. Krückmann. Babylonische Rechts und Verwaltungsurkunden aus der Zeit Alexanders und der Diadochen, 1931. Здесь можно найти библиографию и предшествующих публикаций. См. теперь G. Sarkisian. New Cuneiform Texts from Uruk. — «Staatlichen Museen zu Berlin, Forschungen und Berichte», 16, 1975, с. 15-38, и его работы о текстах Урука (см. также Г. X. Саркисян. Самоуправляющийся город селевкидской Вавилонии. — ВДИ. 1952, № 1; он же. О городской земле в селевкидской Вавилонии. — ВДИ. 1953, № 1; он же. Социальная роль клинописной нотариально-правовой системы в эллинистической Вавилонии. — Eos., XLVIII, 1956; он же. Довольствие -isqu в городе поздней Вавилонии — аналог полисных раздач — «Древний Восток». Ер., 1978, № 3).

302. SanNiсоlo. Beiträge, с. 57; Кrüсkmann. Babylonische Rechts., с. 25.

303. Ср. P. Koschaker. — «Abhandl. Sächsisch. Akademie», XLII, 1, 1931, с. 74.

304. M. Kutten. Contrats, с. 199.

305. G. T. T. Winсksworth. — «Journal of the Royal Asiatic Society», 1925, с. 660.

306. А. Т. Clay. Babylonian Records, I, c. 88; Krüсkmann. Babylonische Rechts, c. 72.

307. Krüсkmann, c. 16; cp. Excavations at Dura, с. 425, стк. 4.

308. Rutten. Gontrats, c. 71.

309. Krüсkmann. Babylonische Rechts, c. 15, стк. 60, 73; Rutten. Gontrats 59.

310. A. Boissier. — «Babyloniaca», VIII, 1924, c. 29.

311. O. Schrader. — «Zeitschr. f. Assyrologie», XXXIII, 1918, c. 14.

312. Cp. O. Krückmann. — Realencycl. d. Assyrologie, I, c. 466.

313. См., например, Kutten. Contrats, с. 197.

314. Krückmann. Babylonische Rechts., с. 19; W. Eilers. — «Orientalist. Literatur — Zeitung», 1934, c. 94.

315. Cp. R. H. McDowell (Objects from Seleucia, с. 202), который полагает, что несколько найденных в Селевкии оттисков печатей с изображениями царей и цариц были сделаны управителями владений короны.

316. Plin., N. Н., VI, 122: Вавилон ad solitudinem rediit exhausta vicinitate Seleuciae; Paus., I, 16, 3: Селевк I переселил население Вавилона в Селевкию, «при этом не тронул вавилонских стен, оставил храм Бела и живших вокруг него халдеев». Клинописные тексты селевкидской эпохи, написанные в Вавилоне, перечислены в книге: E. Unger. Babylon, die heilige Stadt, 1931, c. 130.

317. Sidneу Smith. Babylonian Historical Texts, 1924, с. 156.

318. С. F. Lehmann-Haupt. — «Zeitschr. f. Assyrologie», 1892, c. 331; V. Sсheil (цит. у B. Haussoullier. — «Rev. de Phil.», 1901, c. 18).

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 10. Малая Азия

Обратимся сейчас к Малой Азии{319}. Из трех надписей мы узнаем о положении деревни в селевкидскую эпоху в Троаде и Лидии. Речь идет о документах, связанных с пожалованиями Антиоха I его придворному Аристодикиду{320}; об актах продажи Антиохом II домена Лаодике{321}; о сделке между храмом Артемиды в Сардах и неким Мнесимахом{322}.

Конструктивным элементом «свободной страны», symmachia, является город, будь то Эфес или Дура-Европос. Постоянной единицей селевкидской деревни является поселок. Ни передача права владения, ни даже фактическая перемена места жительства ничего здесь не меняют{323}. Мнесимах мог отдать в заклад как единое владение все пять принадлежавших ему селений. Но для фискальной администрации они не составляли единого домена, а принадлежали, как и прежде, к различным округам{324}.

Каждое селение обладало «зависимой от него территорией»{325}, которая тоже оставалась постоянной единицей (даже для кадастра{326}) невзирая на изменения, происходившие в составе землевладельцев. Этим принципом можно объяснить странный на первый взгляд факт, привлекший внимание многих историков{327}. В то время как Антиох II при отчуждении домена точно указывал его границы, Антиох I, отдавая в дар земли в этом же районе, не знал даже, не уступлены ли они уже другим. Дело в том, что Антиох II продавал селение целиком, в то время как его отец пожаловал 1500 плетров плодородной земли, нарезанной на территории Петры{328}. Жители этих селений названы λαοί{329}. Этим термином в Малой Азии часто обозначали крестьян туземного происхождения{330}.

Эти лаой привязаны к своим селениям. Царь продает Лаодике Паннукоме, замок, прилегающую территорию и «лаой со всем их хозяйством и имуществом»{331}. Каково положение этих сельских жителей?

Они не рабы. В надписи Мнесимаха они формально противопоставлены рабам{332}. Их считают крепостными, прикрепленными к земле{333}. Это как будто правильно, но нужно договориться о смысле этого определения. Земледельцы должны были передаваться вместе с землей. Однако царь дает Аристодикиду просто такое-то и такое-то количество обрабатываемой земли, а никак не такие-то и такие-то деревушки. С другой стороны, эти сельские жители могли переселяться и покидать свои владения. Антиох II продает Лаодике всех лаой из упомянутого селения и точно так же тех, «которые переселились в другое место», если таковые имеются{334}. Употребленное здесь греческое выражение ясно говорит, что эти отсутствующие в селении лаой не беглецы{335}. Перемена места жительства не разрывает связи с местом происхождения. Это было принципом ιδία{336}. Действительно, парфянские тексты и тексты римского времени из Месопотамии и Сирии{337} доказывают самим фактом совпадения в этом пункте, что крестьяне уже под властью Селевкидов составляли общности οι απο της κώμης, которые, подобно крестьянам Египта при Лагидах{338}, подчинены были закону ιδία. Лаой, таким образом, были vici adscripti. Царь уступал селение точно так, как дарил город. При этом объектом отчуждения были извлекавшиеся из них доходы. Ни сельчане, ни горожане не становились крепостными держателя. Налогом облагался не держатель, а селения, которые платили его непосредственно в казначейство своего округа{339}. Смысл института ιδία заключался именно в том, чтобы обеспечить коллективную ответственность общины за уплату налога.

Повинности сельских жителей были двух видов. С одной стороны, налог (форос) в государственную казну{340}. С другой стороны — денежные, натуральные, трудовые и другие повинности, полагавшиеся с селений сеньору. В надписи Мнесимаха они перечислены вперемешку{341}: «сосуды с вином, денежный налог, барщина и другие всякого рода доходы от селений». В надписи Лаодики указывается, что домен продан «вместе с доходами» текущего года{342}. Один из Селевкидов уступает селение Байтокайку святилищу Зевса «вместе с урожаем текущего года» при условии, что «доходы» с этой земли будут расходоваться на нужды культа{343}.

В двух достаточно загадочных текстах также, по-видимому, говорится об обязанности земледельцев{344}. В 145 г. до н. э. Деметрий II освободил евреев от налогов, которые царь ежегодно получал с урожая земли и деревьев. Письмо Деметрия I, написанное за семь лет до этого, уточняет расценку налога: «треть урожая зерновых и половина сбора с плодовых деревьев». Платежи, по-видимому, производились в денежной форме. На первый взгляд можно было бы думать о земельном налоге. Но расценка, неслыханная для налога, скорее подходит для распределения доходов между владельцем земли и арендатором. Долю, получаемую Лагидами с коронных земель, считают равной половине урожая{345}. Если допустить, что цифры в указе Деметрия I достоверны, то получается, что земли Иудеи около 150 г. до н. э. были инкорпорированы в царские домены. Нетрудно указать причины этой аграрной революции, которая превратила еврейских крестьян в царских арендаторов: хорошо известно, что во время Маккавейского восстания производились конфискации земель в качестве наказания. Однако, учитывая, что эдикт Деметрия I, сохранившийся в Первой книге Маккавеев, прошел через руки двух переводчиков, будет разумнее не делать никаких исторических выводов из этого темного и, возможно, испорченного места.

Будучи земельным магнатом, царь получал арендную плату в денежной и натуральной форме. Он располагал также огромным количеством самых разнообразных продуктов, поставляемых его вилланами. Антигон отсоветовал теосцам создавать продовольственные запасы, поскольку «подлежащая обложению область», откуда он мог быстро получить хлеб, находилась совсем близко{346}.

Однако царь не эксплуатировал непосредственно всех земель своей державы. Большая часть их на условии внесения определенных [167] платежей была оставлена прежним собственникам, превратившимся теперь в подданных. Земля могла передаваться по наследству и отчуждаться согласно обычаям каждого народа. Таково было положение с земельными владениями в Месопотамии.

Собственно царский домен, очевидно, составлял лишь небольшую часть территории Селевкидской державы. Его называли, по-видимому, η βασιλικη χώρα{347}. Эта вотчина состояла из давних владений Ахеменидов, Александра и его преемников. Селевкиды расширили территорию царского домена. В одном упоминавшемся выше клинописном тексте названы коронные владения при Селевке I, Антиохе I и Антиохе II. По решению Антиоха I территория, на которую претендовали города Питана и Митилена, вошла в состав государственных владений. Антиох II включил в царский домен континентальные владения Самоса{348}. В надписи Лаодики упоминается «эконом» этих владений в сатрапии Геллеспонта{349}. В этой провинции домен одной только Петры включал около 15 000 гектаров{350}.

Но домены короны находились во всех сатрапиях. Выше приводились в связи с этим аккадские тексты. В Палестине, например, Ливан был царским владением{351}. Поблизости от Антиохии по приказу Деметрия I был построен «замок с четырьмя башнями», т. е. укрепленная усадьба в стиле эпохи{352}.

Царь мог уступить частному лицу земли вместе с сидевшими на них людьми, т. е. вместе с относившимися к ним сеньориальными правами. Таковыми были пожалования Мнесимаху, Атенею, Мелеагру в Малой Азии{353}, Лаодике домена в Вавилонии{354}, селения Байтокайки в Сирии некоему Деметрию{355}. Во всех этих случаях объектом отчуждения со стороны царя были вотчинные доходы. Жители остаются подданными непосредственно царя, земля по-прежнему подлежит обложению{356}. Сельская организация в результате акта пожалования не изменилась. Царь, уступая земли, мог поставить ограничительные условия. Так, например, Аристодикид, получивший от царя укрепленное место Потру, был обязан оставить живших там сельских жителей, если они хотели этого в интересах своей безопасности{357}. Наконец, что особенно важно, уступленные земли могли быть отобраны назад{358}. Закладывая свои владения Артемиде, Мнесимах предвидит возможность, «что царь из-за Мнесимаха отнимет у Артемиды селения, или участки, или что-либо другое из заложенного»{359}. Петра, как и Байтокайка, «некогда принадлежала такому-то лицу»{360}. Однако из надписи Мнесимаха видно, что в принципе пожалование было наследственным; Мнесимах берет на себя и своих потомков обязательства перед богиней{361}. Но для передачи пожалованных владений, вероятно, нужно было согласие государства, и царь в любое время мог потребовать назад это имущество.

Дробя сельскую организацию, царь создает κλήροι{362}. Клер всегда расположен вне поселка. В надписи Мнесимаха отчетливо различаются эти две формы владения{363}. Кома (κώμη) — это туземный населенный пункт, κλήρος — поселение колонистов-греков или вообще чужеземцев. Во время восстания евреев Антиох IV приказал конфисковать часть их земли и поселил там чужеземных колонистов{364}. «Он построит там укрепления, — говорит Даниил, — и отдаст земли под видом пожалования»{365}. Таким образом, в отличие от египетской системы клерухи в Азии размещались вне селений туземцев. Мы уже видели, что эта система была тесно связана с применявшейся у Селевкидов формой пополнения армии.

Благодаря надписи Мнесимаха достаточно четко вырисовывается юридический тип уступленных земель. Мнесимах занимает под залог всех своих земель сумму денег у храма Артемиды. Эта ипотека принимает форму продажи с правом выкупа. Кредитор вступает во владение заложенным имуществом; он будет собирать урожай, будет обрабатывать землю по своему усмотрению. Мнесимах берет на себя гарантию против любой попытки третьего лица отнять это имущество. Это обязательство распространяется и на его потомков. Таким образом, мы видим, что его права на земли, можно сказать, абсолютны. Но в случае какой-либо провинности Мнесимаха царь может потребовать возвращения пожалованных земель, даже если они проданы, заложены владельцем без учета прав, приобретенных его кредиторами. Другими словами, Мнесимах является собственником только в отношении третьих лиц, для государства же он остается владельцем уступленного ему домена, который может быть отнят.

Клер, хотя и расположенный вне территории селений, разделяет их обязанности и повинности. Налог возлагается и на селения туземцев, и на держания колонистов. Налог с двух участков, принадлежавших Мнесимаху, определен в размере примерно шести статеров{366}.

Кроме того, на клере лежала обязанность натуральных поставок короне. Колонисты Палеомагнесии были освобождены от налога только специальным приказом правителя-стратега Александра, который освободил от десятины{367} два их участка. Поселяя еврейских колонистов в Лидии и Фригии, Антиох III на десять лет освобождает их от взносов с урожая уступленной им земли{368}. Клер, наконец, является владением, которое может быть отнято. Мнесимах никак не различает в этом плане уступленные ему селения и клеры{369}.

Но царь мог и окончательно отказаться от своего права на землю. Имелись две возможности. Он мог дать клеры для организации колонии, например Дура-Европос, которая освобождается от налогов; он мог разрешить присоединение к полису дарованной им или проданной земли. Так, жители Смирны рассчитывали, что клеры Палеомагнесии будут присоединены к их городу{370}. В акте продажи Лаодике имеется следующий пункт: она не будет отныне вносить никаких платежей в царскую казну и вправе приписать землю к какому захочет городу. Точно так же те лица, которые купят или получат от нее землю, смогут распоряжаться ею без ограничений и приписать к какому им будет угодно городу, разве только Лаодика сама уже это сделала раньше; в последнем случае эти лица станут землевладельцами в том городе, к которому земля была приписана Лаодикой{371}. Точно так же Антиох I разрешает Аристодикиду приписать уступленные ему плетры к Илиону или Скепсису, а при другом пожаловании предоставляет ему выбор между городами symmachia в области{372}.

Почему эти разрозненные парцеллы должны были включаться в территорию свободных городов? Единственный разумный и, по-видимому, единственно возможный ответ на этот вопрос был дан Ростовцевым{373}. Полной частной собственности (по крайней мере на обрабатываемую землю) не существовало вне вольного края. Все передачи права собственности в пределах царской области не затрагивали верховного права царя на землю.

В действительности уступка участка «царской земли» передавала право пользования, но не собственности{374}. Царь всегда мог «отнять» уступленную землю{375}. Право владения уступленной землей становилось наследственным лишь в результате специального разрешения{376}. Могли ставиться условия, например засадить и возделывать участки{377}. Уступленные земли, за одним исключением, продолжали облагаться налогом{378} и подлежали другим повинностям, например реквизиции жилья для расквартирования войск{379}. Получивший эту землю не мог уступить ее третьему лицу без царского разрешения{380}.

Эти обстоятельства приводят к необходимости поставить несколько дополнительных вопросов. Существовало ли на территории царских владений полное право собственности частных лиц на застроенную поверхность и виноградники, как было, видимо, в птолемеевском Египте? Надпись Мнесимаха и решение сената относительно Сирии, где различаются селения и усадьбы, по-видимому, говорят в пользу утвердительного ответа{381}.

Наконец, вопрос терминологический: как называлась территория вне свободных городов? В письмах Антиоха I дважды упоминается η βασιλικη χώρα, части которой будут уступлены Аристодикиду{382}. Что означает этот термин? Царская ли это вотчина, подобно γη βασιλική в Египте, или официальное наименование любой территории, непосредственно подчиненной царской администрации{383}. Обороты речи, употребляемые царской канцелярией, говорят скорее в пользу первой гипотезы. Трудно представить себе, что царь мог позволить своей локальной администрации изъять произвольно землю, издавна предоставленную в пользование третьему лицу, например Мнесимаху, чтобы подарить ее Аристодикиду. Напротив, царь уступает Аристодикиду участок земли, расположенный в Петре, при условии, что эта земля пока еще свободна. Поэтому вероятнее всего, что η βασιλικη χώρα, подобно γη βασιλική в Египте, представляла собой частное владение царя — patrimonium Caesaris. Наименованием подчиненных областей, по-видимому, было просто η χώρα — «страна»{384}. По крайней мере Апамейский договор предписывает Антиоху III отказаться от «городов, областей, населенных пунктов и укрепленных мест»{385}. Точно так же и в Египте η χώρα противопоставляется греческим городам Александрии и Птолемаиде.

А сейчас уместно указать сходства и различия в условиях земельных владений в государствах Селевкидов и Лагидов{386}. И тут и там существуют зоны с полной собственностью на землю, где возвышенности и обрабатываемые, земли предоставлены частным лицам. В эту зону входили греческие города (и ассимилированные туземные города), автономия которых была признана царем. В Египте было только два таких города — Александрия и Птолемаида. У Селевкидов такими преимуществами пользовалось несколько городов, народностей и княжеств.

Всю остальную часть царства составляли подчиненные области, где не существовало частной собственности на землю. Исключением были только земли под постройками, виноградники и т. д. В этом птолемеевская система и земельный режим в Азии идентичны. Но в то время как Селевкиды оставляли наибольшую часть подчиненной территории в квазисобственности местных жителей, Лагиды наложили руку на всю египетскую территорию. Если выразить это, пользуясь римской терминологией, то в государстве Селевкидов земли были разделены на ager stipendiarius и ager publicus, в то время как Египет весь целиком составлял ager publicus Птолемеев. В Египте, как и в Азии, цари уступали участки этих «общественных земель» частным лицам, сохраняя верховное право собственности государства и без гарантии, что они не будут отобраны. Сюда входили земли клерухов и подаренные. Селевкиды же постоянно отрезали от домена парцеллы для создания новых городов или для уступки их уже существующим городам.

319. Ср. в особенности Rostovzeff. Kolonat, c. 241; он же. — САН, VII, с. 177.

320. Welles, 10-12.

321. В. Haussoullier. Etudes, 1902, с. 76 = OGIS, 225, и Th. Wiegand. — «Abhandl. Preuss. Akad.», 1908, Anhang 35. Оба фрагмента соединены у Welles, 18-20.

322. W. Н. Buckler. — AJA, 1912, с. 12 = Sardis, VII, 1,1. Издатель относит документ к периоду Антигона. Но, судя по письму, стела относится ко времени не ранее конца III в. до н. э., без возможности более точной датировки (Р. Roussel. — REG, 1914, с. 463. G. Klaffenbach. — «Gnomon», 1936, с. 212). Исчисление налога в золоте, указанное в документе, не позволяет согласиться с теми, которые относят его ко времени пергамского владычества: ведь Атталиды не выпускали золотых монет. Как предположил уже Ростовцев (M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 171), надпись скорее всего относится к селевкидской эпохе. Однако дата сделки остается неопределенной. Ср. Th. Zаwadski. — Charisteria Th. Sinko, 1951, c. 395-401; D. Magie. Roman Rule in Asia Minor, II, 1952, с. 101-104.

323. Надпись Лаодики, стк. 6.

324. Надпись Мнесимаха, стб. 1, стк. 4 (см. ниже, примеч. 339).

325. Надпись Лаодики, СТК. 1: πεπ[ρά]καμεν... Πάννου κώμην και την βαριν και την προσουοαν χώραν τηι κώμηι — «мы продали... селение Паннукоме, башню и землю, прилагающую к деревне...»; Welles, 11, стк. 5: την Πέτραν... και της χώρας της Πετρίδος; cp. Welles, 11, стк. 10, 15; 12, стк. 6, 14.

326. M. Rostovzeff. Kolonat, с. 248. Ср. Westermann. — «Cl. Phil.», 1921, с. 17.

327. Haussoullier. Etudes, с. 103; Rostovzeff. Kolonat, с. 248; Welles, ad 11, стк. 9.

328. Welles, 11, стк. 6: της χώρας της Πετρί[δ]ος εργασίμου π<λ>έθρα χίλια πεντακόσια — «одна тысяча пятьсот плетров возделываемой земли в Петриде».

329. Надпись Лаодики и надпись Мнесимаха; λαοί в надписи Аристодикида (Welles, 11, СТК. 22): οι δε βασιλικοι λαοί οι εκ του τόπου εν ω εστιν ή Πετρα — «царские лаой из местности, в которой находится Петра». Ср. Р. Briant. — «Actes du Coloque 1971 sur l'esclavage», 1973, c. 93.

330. Rostovzeff. KoJonat, c. 261. Ср. выражение λαικα σώματα в указе Птолемея II, относящемся к египетской Сирии («Aegyptus», 1936, с. 256).

331. Надпись Лаодики (Welles, 18, стк. 1): πεπ[ρά]καμεν Λαοδίκηι Πάννου κώμην και την βαριν και την προσουσαν χώραν τηι χώμηι... και ει τινες εις την χώ[ρα]ν ταύτην εμ[πί]πτουσι τόποι και τους υπάρχοντας αύτο[ις λ]αου[ς πα]νοικίους ούν τοις υπάρχουσιν πασιν. Перевод этого документа здесь и в других местах заимствован с некоторыми изменениями у Оссулье (Haussoullier. Etudes, с. 78).

332. Надпись Мнесимаха, стб. 1, стк. 15: οικια των λαων και των οικέτων — «жилища λαοί и ойкетов (рабов)».

333. См., например, M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 183.

334. Надпись Лаодики (Welles, 18, стк. 11): ομοίως δε και ει τινες ε[κ] της κώμης ταύτης οντες λαοι μετεληλόθασιν εις αλλους τόπους.

335. Cp. Rostovzeff. Kolonat, с. 258.

336. На это обратил внимание уже Ростовцев (Kolonat, с. 258).

337. P. Dura, 22, стк. 8 (Welles. — «Papyri und Altertumswissenschaft», 1934, с. 397): Ναβουσαμάος... και Άκοζζίς... αμφότεροι δε των απο "Οσσης κώμης — «Набусамай... и Акозис... оба из соления Оссы»; ср. Excav. at Dura, V, 308. Что касается Сирии, то см., например, «Rev. Bibl.», 1933, с 238, № 21: ο[ι α]πο της κωμής. (Данные о сирийских деревнях см. G. Тсhalenkо. Village antique de la Syrie du Nord. — Le massive de Beins a l'epoque Romaine. V. I-II. Р., 1953. — Примеч. отв. ред.)

338. Ср. «Archiv f. Papyrusforschung», VIII, с. 234.

339. Надпись Мнесимаха, стб. 1, стк. 4 — перечисляются налоги, которые должны были платить в казну селения, находившиеся во владении Мнесимаха; ср. стк. 6: φόρος των κωμων εις την Πυθέου... χιλιαρχίαν του ενιαυτου χρυσοί πεντήκοντα — «форос деревень в ... хилиархию Пифея, пятьдесят золотых в год».

340. Надпись Мнесимаха, там же.

341. Надпись Мнесимаха, стб. 1, стк. 12 (ср. комментарий — AJA, 1912, С. 56): των αγγείων των οινηρων και του φόρου του αργυρικου και του λητουργικου και των αλλων των γινομένων εκ των χωμων.

342. Надпись Лаодики (Welles, 18, стк. 9): συν ταις [του ε]νάτου και πεντηκοστου ετους προσόδοις — «с доходами за пятьдесят девятый год».

343. Welles, 70.

344. I Macch., 11, 34, и I Macch., 10, 30; cp. Rostovzeff. — SEHHW, I, c. 487; A. Milwосh. — «Biblica». 36 (1955), c. 352-361.

345. A. Bouche-Leclercq. Histoire des Lagides, III, c. 188, примеч. 2. Во время Первой Пунической войны карфагеняне взыскивали с ливийцев половину урожая. В императорский период африканские арендаторы отдавали государству треть своей продукции (Z. Carcopino. La loi de Hieron, 1919, c. 44, примеч. 2).

346. Welles, 3, стк. 83.

347. Ср. ниже, примеч. 382.

348. OGIS, 335, стк. 142: SEG, I, 366. Относительно образования царских доменов в Азии по сю сторону Тавра ср. M. Rostovzeff. — Anatolian Studies Presented to W. M. Ramsay, 1923, c. 371.

349. Ср. выше, гл. IV, примеч. 184.

350. Welles, ad 18, стк. 10; ср. также, например, Liv., XLV, 44, 9; Strabo, XIV, 1, 42, c. 649.

351. Ср. выше, гл. IV, примеч. 98.

352. Jos. Antt., XIII, 36: (Деметрий I) «заперся во дворце с четырьмя башнями, который он сам воздвиг себе невдалеке от Антиохии». Об этом сооружении (τετραπύργιον) ср. M. Rostovzeff. Kolonat, С. 253.

353. Домен Петры, которого добивался Аристодикид, принадлежал Афинею, а до него — Мелеагру. Welles, 11, стк. 4: την Πέτραν, ημ πρότερον ειχεν Μελέαγρος. Welles, 12, стк. 2: Πέτραν... ’Αθηναίωι... επικεχωρησθαι.

354. См. выше, примеч. 318. G. Le Rider. Suse, 1965, с. 281; P. Briant. — «Klio», 1978, с. 65.

355. Welles, 70, СТК,. 6: κώμην την Βαιτοκαι[κη]νήν, ην πρότερον εσχεν Δημήτριος Δημητρίου του Μνασαίου — «деревню Байтокайку, которой прежде владел Деметрий, сын Деметрия, сына Мнасея». Ср. пример с имуществом, проданным «царицей Лаодикой» Олимпиху. — BE, 1970, 549.

356. Ср. надпись Мнесимаха, ниже, примеч. 366.

357. Welles, 11, CTK. 22: οι δε βασιλικοί λαοί οι εκ του τόπου εν ω εστιν η Πέτρα εαμ βούλωνται οικειν εν εη[ι] Πέτραι ασφαλείας ενεκε, συντετάχαμεν ’Αριστοδικίδηι εαν αυτους οικειν; cp. Welles, ad locum.

358. Rostovzeff. Kolonat, с. 251.

359. Надпись Мнесимаха, стб. 2, стк. 13: εαν δε τας κώμας η τους κλήρους η των αλλων τι υποκειμένων εαν ο βασιλευς αφέληται τηι ’Αρτέμιδι δια Μνησίμαχον.

360. См. выше, примеч. 353 и 355.

361. Надпись Мнесимаха, стб. 2, стк. 4: και εάν τις εμποιηται υπέρ τινος των κωμών η των κλήρων η υπερ των αλλων των ωδε γεγραμμένων εγω και οι εμοι εκγονοι βεβαιώσομεν και τον αντιποιουμενον εξαλλάξομεν — «и если кто-либо предъявит претензию по поводу какой-либо из деревень или клеров или другого записанного здесь (имущества), я и мои потомки обеспечим действенность (соглашения) и отклоним претендента».

362. Ср. Rostovzeff. Kolonat, с. 251.

363. Надпись Мнесимаха, стб. 2, стк. 5: τας κώμας και τους κλήρους και τα χωρία — «селения, клеры и земельные участки»; стб. 2, стк. 1: εκ πασων ουν των κωμων και εκ των κλήρων και των οικοπέδων προσκυρόντων.

Ср. комментарий в AJA, 1912, с. 154.

364. I Macch., 3, 36; ср. Jos. Antt., XII, 159; царь Птолемей угрожает евреям, что разделит их землю на клеры и пошлет воинов для их заселения. Птолемеевские колонии в Палестине упоминаются в папирусах Зенона (Rostovzeff. — САН, VII, с. 121, примеч. 1).

365. Dan., II, 39 (перевод в Септуагинте); ср. выше, гл. III, примеч. 256.

366. Надпись Мнесимаха, стб. 1, стк. 6: εστι δε και κληρος εν Κιναροα πλησίον Τοβαλμουρα [φόρος του] ενιαυτου χρυσοι τρεις — «есть еще клер в Кинароа, вблизи Тобалмуры, (налог) ежегодно три золотых»; стк. 8: εστι δε και Μορστου "Υδατι κληρος εν Να[γ]ριοα, φόρος εις την Σαγαρίου Κορείδος χιλιαρχίαν χρυσοι τρεις οβολοι χρυσίου τέσσαρες — «есть еще клер у вод Морста, в Нагриое, налог в хилиархию Сагария, сына Корида, три золотых и четыре обола золота».

367. OGIS, 229, стк. 100: και τούς τε κλήρους αυτων τους δύο ον τε ο θεος και σωτηρ ’Αντίοχος επεχώρησεν αυτοις και περι ο[υ] ’Αλέξανδρος γεγράφηκεν ειναι αυτοις αδεκατεύτους — «и два их клера, один из которых Антиох Теос и Сотер уступил им, и другой, относительно которого Александр написал, чтобы они были освобождены от уплаты десятины».

368. Jos. Antt., XII, 151.

369. Ср. выше, примеч. 359.

370. OGIS, 229, стк. 101 (продолжение текста из примеч. 367): και εαν προσορισθη η χώρα ην εχουσιν οι πρότερον οντες εμ Μαγνησίαι κάτοικοι τηι πόλει τηι ημετέραι, υπάρχειν αυτοις τους τρεις χλήρους δωρεαν και την ατέλειαν αυτοις μένειν την νυν υπάρχουσαν — «и если земля, которой владеют прежде жившие в Магнесии катеки, будет присоединена к нашему городу, пусть эти три клера остаются у них в качестве дара и сохранится имеющаяся у них сейчас ателия».

371. Welles, 18, стк. 13: εφ' ωι ουδεν αποτελει εις το βασιλικον και κυρία ε[σ]ται προσφερόμενη προς πόλιν ην αν βούληται. Κατα ταυτα δ[ε] και οι παρ' αυτης πριάμενοι η λαβόντες αυτοί τε εξουσιν κυρίως και προς πόλιν προσοίσονται ην αμ βούλω[ν]ται, εάμπερ μη Λαοδίκη τυγχάνει πρότερον προσενηνεγμένη προς πόλιν, ουτω δε κεκτήσονται ου αν η χώρα ηι προσωριαμένη υπο Λαοδίκης. Ср. Welles, ad locum.

372. Welles, 10, стк. 2: δεδώκαμεν ’Αριστοδικίδει πλέθρα δισχίλια προσενέγκασθαι προς την ’Ιλιέων πόλιν η Σκηψίων. Welles, 11, стк. 20, и 12, стк. 22, цитируется выше, примеч. 56.

373. Rostovzeff. Kolonat, с. 250. Ср. САН, VII, с. 181. Возражения D. Magie («Roman Rule in Asia Minor», I, 1950, c. 138) несостоятельны. См., например, M. Woerrle. — «Chiron», V (1975), с. 133.

374. Ср. F. Pringsheim. The Greek Law of Sale, 1950, с. 9-13; A. Kranzlein. Eigentum und Besitz im griechischen Recht, 1965.

375. W. H. Buckler, D. M. Robinson. — «Sardis», VII (1932), № l — AJA, 16 (1912), c. 12: εαν ο βασιλευς αφέληται. Ср. Rostovzeff. — SEHHW, I, с. 495; К. M. T. Atkinson. — «Antichthon», II (1968), c. 32-57. Ср. также надпись из Байтокайки, ниже; примеч. 379.

376. Ср. Нуротпета Птолемея (BE, 1970, 627): εις τας υπαρχούσας μοι κώμας εγ κτήσει και εις το πατρικον. (Надпись опубликована: J. H. Landau. Greek Inscription found near Hefzbah. — «Israel Exploration Journal», 1966, № 1. — Примеч. отв. ред.) Ср. BE, 1967, 651 (надпись из Икара).

377. BE, 1967, 651.

378. Welles, 18 = A. Rehm. Didyma, II, 1958, № 492; BE, 1967, 651.

379. Надпись из Баптокайки: IGLS, VII, 4028 = OGIS, 262 = Welles, 70. Hypomnema Птолемея: BE, 1970, 621; M. Woerrle, — «Chiron», V (1975), c. 80.

380. Welles, 18.

381. Надпись Мнесимаха, стб. 2, стк. 5: τα χωρία; стб. 1, стк. 14: αυλή. Ср. комментарий в AJA, 1912, с. 55, 77, и Rostovzeff. — САН, VII, с. 182. В решении сената (Jos. Antt., XIV, 209) говорится о «местностях, землях и поселениях» (τους τε τόπους και χώρας και εποίκιας), данных царями Сирии евреям. Ср. F. Cumont. Fouilles de Doura-Europos, c. 288, примеч. 4.

382. Welles, 11, стк. 17: και απο της βασιλικης χώρας της ομ[ο]ρούσης τηι πρότερον δεδομένηι χώραι ’Αριστοδ[ι]κίδηι σύνταξον καταμετρησαι και παραδειξαι αυτωι πλέθρα δίσχίλια — «и из царской земли, граничащей с ранее данной Аристодикиду землей, прикажи отмерить и передать ему две тысячи плетров»; Welles, 12, стк. 18: σύνταξον ουν καταμετρησαι ’Αριοτοδικίδηι... απο της βασιλικης χώρας της συνοριζούσης τηι εν αρχηι δοθείσηι αυτωι — «прикажи отмерить Аристодикиду... из царской земли, прилегающей к ранее данной ему...» Ср. Strabo, XV, 1, 40, с. 704 (Мегасфен): «в Индии вся земля царская».

383. Такова получившая всеобщее признание интерпретация Ростовцева (Kolonat, с. 247).

384. Ср. M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 177.

385. Pol., XXI, 45, 10: «он (Антиох III) должен очистить города и земли...» Конец фразы, отсутствующий в сохранившемся тексте Полибия, должен быть дополнен по Титу Ливию (XXXVIII, 38, 4): «он должен очистить города, области, селения и укрепленные пункты по сю сторону Тавра». Об этом условии договора ср. M. Hоlleauх. — REG, 1932, с. 7.

386. О системе землевладения в птолемеевском Египте ср. M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 137.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 11. Центральные институты монархии

Относительно центральных институтов монархии у нас очень мало сведений. Однако вполне очевидно, что правительство было всецело персональным. Был ли царь хорошим или дурным правителем, он вынужден был вести дела и заниматься всеми ветвями администрации. Он был главнокомандующим вооруженных сил и в то же время своим собственным министром иностранных дел, единственным законодателем и верховным судьей. Царь лично принимал посланцев городов и народов{387}, ибо письма и декреты, которые они привозили, содержали обычно только резюме идей, которые предполагалось развить устно в присутствии адресата. Кем бы ни были эти делегаты Эритр, Милета, Магнесии, Тралл или Приены, они стремились лично обосновать свою просьбу перед царем{388}. Во время второй египетской войны Антиох IV выслушал на собеседовании посланцев полудюжины эллинских городов, явившихся с предложением быть арбитрами: он изложил им затем свои соображения и сумел убедить в своей правоте{389}. Лишь в исключительных случаях царь поручал прием послов своим приближенным{390}. Вершить правосудие считалось основным атрибутом царя, который сам был воплощением «живого закона». Царь должен был выступать в роли судьи везде и каждый раз, когда его об этом просили. В связи с этим не только придворные имели возможность занимать царя своими частными делами{391}, но каждый проситель мог получить доступ к суверену{392}. Судебные приговоры царь, очевидно, выносил только в исключительных случаях; он, как правило, направлял жалобы и просьбы обычным судьям{393}. Но известно, что Антиох III приговорил к смерти Ахея{394}, а Антиох IV лично вынес решения относительно жалобы, поданной на иерусалимского первосвященника Ясона{395}, и обвинения, возбужденного против придворного Андроника{396}.

Не в меньшей степени занят был суверен и внутренними делами. Ему представляли письма, прибывшие от сатрапов{397}, и он направлял приказы наместникам{398}. Самаритяне, терзаемые царскими агентами, представили жалобу Антиоху IV; царь выслушал их посланцев и вынес свое решение{399}. Если верить Филарху{400}, Антиох II, когда занимался государственными делами, чаще всего находился в состоянии опьянения, редко — в здравом уме. Даже этот порок, по-видимому свойственный Селевкидам, не освобождал их от обязанностей, связанных с их высоким положением. Единственным Селевкидом, который пытался освободиться от них, был Деметрий I в последние годы своего правления. Он удалился в замок вблизи Антиохии, никого не допускал к себе, относился крайне легкомысленно к своим обязанностям правителя и пренебрегал ими{401}. Это увеличило недовольство населения, привыкшего к любезности его предшественников{402}, и отчужденность от народа стоила ему короны и жизни.

Вся законодательная власть была сосредоточена в особе царя. Идет ли речь об актах общего значения, временных распоряжениях или частных, относившихся к определенным лицам или городам, их содержание должно было быть завизировано сувереном. Отчуждение парцелл домена, дарование привилегий городам, полицейские указы, равно как и свидетельства о назначении на должность, — все это исходило от царя{403}.

Таким образом, все управление сосредоточено было в руках царя. Отсюда понятна шутка, приписываемая Антиоху III, будто бы говорившему, что он обязан римлянам: оставив ему в управление царство меньшее, чем было прежде, они освободили его от слишком тяжкого бремени{404}. Это бремя личной власти не было поддержано даже институтом министерств{405}. Рядом с сувереном мы видим лишь сына — помощника и «лицо, надзирающее за государственными делами» (о επι των πραγμάτων){406}. Гермия при Антиохе III, Гелиодор при Селевке IV, Лисий при Антиохе IV и Антиохе V, Аммоний при Александре Бале, Ласфен при Деметрии II, Гераклеон при Антиохе VIII осуществляли общее руководство государством от имени царя.

Попытка определить их компетенцию была бы тщетной. Гермия занимался военными делами, иностранной политикой, но он также представил царю письмо правителя Ахея{407}, осудил виновных в государственной измене в Селевкии на Тигре{408}, авансировал сумму денег для оплаты солдат{409}. Гелиодор отправился инспектировать города Финикии, конфисковал сокровища иерусалимского храма{410}, оказал услуги торговцам Лаодикеи{411}.

Функции и влияние этих везиров зависели от доверия господина, которого они представляли. Лучшим доказательством этого является история Гермии. Он всемогущ при Антиохе III, юный царь даже опасается своего помощника{412}. С другой стороны, Селевк IV приказал воздвигнуть на Делосе статую своему помощнику Гелиодору, «которого любил, как самого себя»{413}.

При таком отношении царь иногда доверял ведение дел своим фаворитам. Минион вел в 193 г. до н. э. переговоры с римлянами{414}; Андроник представлял в столице Антиоха IV во время отъезда последнего{415}; киприоты Темисион и Аристос, фавориты Антиоха II, правили вместо него{416}. Когда совет Иерусалима возбудил процесс против первосвященника Менелая, последний подкупил Птолемея, сына Доримена, «человека влиятельного среди друзей царя»{417}. Во время заседания Птолемей увел Антиоха IV под портик якобы для того, чтобы царь подышал свежим воздухом, и попросил его за Менелая; царь оправдал последнего{418}. Отсюда можно понять, до какой степени ценились дружеские отношения с главными придворными, которые, как и при первых Капетингах, были одновременно уполномочены вести государственные дела. Селевкия в Пиерии, занимавшая особое положение среди всех городов, воздает благодарности придворному совсем не высокого ранга за старания, которые он приложил в присутствии царя, чтобы обеспечить успех посольства к Селевку IV{419}.

Чтобы избежать влияния на царя отдельных лиц, от него требовалось обычно, чтобы важные дела обсуждались с придворными грандами, объединенными в совет{420}. Во время мятежа сатрапа Молона Антиох иногда созывал совет и спрашивал мнения у каждого из его членов{421}. Ахея и Менелая судил этот синедрион{422}. Деметрий I поставил там отчет первосвященника Алкима о положении в Иудее{423}. В 196 г. до н. э. в Лисимахии Антиох III выслушал римских послов в присутствии совета{424}, который, как мы видим, имел различные функции.

Однако было бы ошибочным представлять себе эти ассамблеи как заседания постоянного совета, напоминающего Королевский совет во Франции. Термин «синедрион», которым мы вслед за античными авторами{425} пользуемся для обозначения этого совета, не был официальным — царь сам говорил просто: «обсудив это с моими друзьями»{426}. Этот «синедрион», избранный среди «друзей» суверена, скорее напоминает consilium римских магистратов. Члены его высказывают свое мнение, но решает один царь, и, насколько нам известно, совет не выносил решений.

Царь приглашал туда кого хотел: состав мог меняться от заседания к заседанию. В 193 г. до н. э. в Эфесе Ганнибал за то, что слишком часто говорил с римским послом, потерял доверие Антиоха III и «не был более допущен к совету»{427}. Деметрий I тщетно просил эпикурейца Филонида прийти на этот совет.428)

Поскольку царь выносил решения также и сам, в своем кабинете, должны были существовать внутренние правила или по крайней мере обыкновения, определявшие разнообразие дел, в которых принимал участие совет.

По этому поводу можно сделать два замечания. Синедрион был правительственным советом, где обсуждались вопросы особого государственного значения{429}. В Лидии и Фригии распространился мятеж; Антиох обсуждает со своими друзьями, «что следует предпринять»{430}. Когда Иоанн Гиркан предложил капитуляцию Иерусалима, Антиох VII спросил мнение своих придворных по этому поводу; большая часть посоветовала ему истребить проклятую расу, однако царь не последовал этому совету{431}. Царь созывает совет в связи с угрожающими успехами Иуды Маккавея и второй раз — чтобы одобрить проект мира с еврейским полководцем{432}. Однако в сопутствующем письме Антиоха V его приближенному Лисию не упоминается мнение совета{433}.

Упоминание о совете, как правило, отсутствует во всех актах царской милости. Дает ли царь привилегию, как это имело место также в приводившемся выше письме Антиоха V, делает ли он пожалование домена, благодарит ли он верного служителя, признает ли панэллинский характер праздника в Магнесии, всегда он официально действует proprio motu{434}. Из двух царских писем, где упоминается обсуждение в совете, в одном идет речь о приказе, связанном с мятежом, в другом — о жалобе самаритян на дурное обращение с ними царских чиновников{435}.

387. Ср., например, Pol., XXIII, 5, 1 (Фламинин у Селевка IV); OGIS, 222; Welles, 45; I Macch., 6. 20; Liv., XXXVI, 5, 1; 9, 4; 26, 5 и т. д.

388. Welles, 15; 22; 31; 32; 41; Inschr. v. Priene, 108, 153. Родосцы же, напротив, посылают через курьеров (τοι αγγελοι) депеши Антиоху IV, чтобы ускорить отправку обещанных субсидий (Michel, 535; Syll 3, 644).

389. Pol., XXVIII, Антиох III в 192 г. до н. э. выступает в этолийской ассамблее (Liv., XXXV, 44, 2).

390. Liv., XXXV, 15.

391. Ср. Welles, 11 и 12: ενέτυκεν ημιν — «обратился к нам (к Антиоху I) Аристодикид».

392. II Macch., 4, 36; Diod., XXXIV, 22.

393. Ср. Welles, 9.

394. Pol., VIII, 21.

395. II Macch., 4, 44; cp. II Macch., 13, 3.

396. II Macch., 4, 38; Diod., XXXI, 40a.

397. Pol., V, 42, 7.

398. Pol., V, 43, 5.

399. Jos. Antt., XII, 257.

400. Phylarch., 81 fr. 6 Jac.-Athen. 438c: εχρημάτιζε τε νήφων μεν βραχέα τελέως, μεθύων δε τα πολλά.

401. Jos. Antt., XIII, 36.

402. Diod., XXXI, 32a: «простой народ в Сирии, привыкший к любезному обхождению с ним предшественников Деметрия, с неудовольствием воспринимал его суровость».

403. Достаточно отослать к приводимому ниже списку селевкидских актов.

404. Cicero, pro Deiotar., 36: «Антиох (III)... после того как... ему дозволили управлять областью только по сю сторону Тавра и он потерял всю ту часть Азии, которая теперь является нашей провинцией, имел обыкновение говорить, что римляне оказали ему благодеяние: он освободился от управления слишком большой областью и теперь распоряжается царством в умеренных границах». Ср. Val. Max., IV, l, ext. 9.

405. О должности о επι των προσόδων ср. выше, с. 120-121.

406. G. Corradi. Studi ellenistici, 1929, с. 257.

407. Pol., V, 42, 7.

408. Pol., V, 54, 10.

409. Pol., V, 50, 2.

410. II Macch., 3, 8.

411. F. Dürrbach. Choix d'inscr. de Delos, 72 = OGIS, 247.

412. Pol., V, 56, 4.

413. Dürrbach. Choix d'inscr. da Dölos, 71, 11: Βασιλευς Σέλευκ[ος] ’Ηλιόδωρον... προς οω εχει τε κ[αι εξ]ει ως προς εαυτόν διά τε την φιλ[ίαν και δικαιοσόν]ην εις τα πράγμα[τα] — «царь Селевк Гелиодора... к которому он относится и будет относиться, как к самому себе, из-за его дружбы и справедливости в государственных делах».

414. Liv., XXXV, 15.

415. II Macch., 4, 31.

416. Phylarch., 81 fr. 6 Jac. = Athen. X, 438d.

417. I Macch., 3, 38.

418. II Macch., 4, 44.

419. Welles, 45.

420. Ср. G. Gorradi. Studi ellenistici, 1929, c. 240.

421. Pol., V, 41 и сл.; V, 45, 6; V, 49; V, 50, 6.

422. Pol., VIII, 21, 2; II Macch., 4, 44.

423. II Macch., 14, 5.

424. Pol., XVIII, 50, 4.

425. См., например, Pol., VIII, 21, 2. Другие места приведены Gorradi, Studi ellenistici, с. 240.

426. Jos. Antt., XII, 149: «когда я посоветовался с друзьями, что надо делать, было решено...» Jos. Antt., XII, 263: «так как на совещании, которое я устроил по этому поводу с моими друзьями, присутствовали посланные ими (самаритянами)...»

427. Liv., XXXV, 19, 1: «Ганнибал, ставший подозрительным царю вследствие своих бесед с Виллием, перестал допускаться в совет и после этого уже не был в чести». Об этом ср. M. Holleaux. — «Hermes», 1908, с. 300.

428. Crönert. — «Sitz. Ber. Preuss. Akad.», 1900, с. 953: «Филонид наотрез отказывался от участия в совете, посольствах и т. п.».

429. Ср. также Pol., V, 58; Diod., XXVIII, 12; Liv., XXXIV, 17; Iust in., XXXI, 5.

430. См. выше, примеч. 426.

431. Posid., 87 fr. 109 Jac.= Diod., XXXIV, 1.

432. I Macch., 6, 28; 6, 60.

433. II Macch., 11, 22.

434. Достаточно сослаться на письма Селевкидов в собрании Welles.

435. См. выше, примеч. 426.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 12. Царская канцелярия

Царские решения оформлялись в письменном виде заботами канцелярии. Ниже следует перечень известных нам тридцати пяти исходящих оттуда документов{436}:

1) письмо Селевка I Милету (288/87 г. до н. э.){437};

2) письмо Селевка I и Антиоха I Сопатру относительно привилегий атимбрианиев (281 г. до н. э.){438};

3-5) три письма Антиоха I Мелеагру относительно уступки доменов Аристодикиду (около 270 г. до н. э.){439};

6) письмо Антиоха II Эритрам (около 262 г. до н. э.){440};

7) письмо Антиоха II Метрофану по поводу продажи домена Лаодике (254 г. до н. э.){441};

8) письмо Селевка II Милету (около 246 г. до н. э.){442};

9-10) письма Антиоха III и его сына Антиоха Магнесии на Меандре (около 205 г. до н. э.){443};

11) письмо Антиоха III городу Амизон (203 г. до н. э.){444};

12) циркулярное письмо Антиоха III о неприкосновенности храма Аполлона и Артемиды (около 203 г. до н. э.){445};

13) письмо Антиоха III городу Нисе (конец III в. до н. э.){446};

14) письмо Антиоха III городу Траллы (конец III в. до н. э.){447};

15) письмо Антиоха III Зевксиду относительно восстания в Лидии и Фригии (конец III в. до н. э.){448};

16) письмо какого-то царя Антиоха Эфесу (III в. до н. э.){449};

17) письмо Антиоха III Птолемею относительно привилегий Иерусалима (200—198 гг. до н. э.){450};

18) прокламация Антиоха III о неприкосновенности иерусалимского храма (200—198 гг. до н. э.){451};

19) письмо Антиоха III Анаксимброту о культе царицы Лаодики (193 г. до н. э.){452};

20) письмо Антиоха III относительно назначения главного жреца в Дафне (189 г. до н. э.){453};

21) письмо Селевка IV Селевкии в Пиерии (186 г. до н. э.){454};

22) рескрипт Антиоха IV Аполлонию по поводу жалобы самаритян (166 г. до н. э.){455};

23) письмо Антиоха IV еврейскому народу (164 г. до н. э.){456};

24) письмо Антиоха IV, назначающее преемником его сына Антиоха V (163 г. до н. э.){457};

25) письмо Антиоха V Лисию относительно еврейских дел (162 г. до н.э.){458};

26) письмо Александра Балы Ионатану Маккавею, назначающее его иерусалимским первосвященником (152 г. до н. э.){459};

27) письмо Деметрия I еврейскому народу (152/51 г. до н. э.){460};

28) письмо Деметрия II Ионатану и еврейскому народу (145 г. до н. э.){461};

29) письмо Деметрия II Ласфену относительно еврейских дел (145 г. до н. э.){462};

30) письмо Деметрия II первосвященнику Симону и еврейскому народу (142 г. до н. э.){463};

31) письмо Антиоха VII этим же адресатам (138 г. до н. э.){464};

32) письмо Антиоха VIII (или IX) Птолемею IX относительно свободы города Селевкия в Пиерии (109 г. до н. э.){465};

33) письмо какого-то царя Антиоха Евфему, сопровождающее № 34;

34) hypomnematismos этого же царя{466};

35) письмо какого-то Антиоха Фанию с приказом изгнать философов{467}.

Но ни один из этих документов не сохранился в оригинале, как это случилось с одной птолемеевской грамотой, и только три текста (№ 7, 19, 20) воспроизведены на камне селевкидской администрацией с дипломатической точностью. Остальные представляют собой копии, сделанные городами и частными лицами, а тексты, сохранившиеся в Первой книге Маккавеев, подверглись двойному переводу: с греческого на еврейский и с еврейского на греческий. Это делает их анализ как дипломатических документов более трудным и, во всяком случае, менее надежным. Оставляя в стороне стилистические особенности селевкидских актов{468}, ограничимся лишь некоторыми соображениями исторического и юридического порядка.

По своей форме документы делятся на три группы. Прежде всего это 32 текста, составленные в форме писем, которые на языке канцелярий действительно так и назывались — επιστολή{469}. Канцелярия оформляла их по правилам греческого эпистолярного стиля, один из принципов которого состоял в том, что и автор и адресат письма в начале его именовались без всякого титула{470}. Так, например, о том, что Теофил был эпистатом Селевкии, мы узнаем не из письма Селевка Теофилу (№ 21), а из приложенного к нему декрета города. Согласно обычаю, введенному Александром Великим, царский титул, т. е. слово Basileus, ставшее чем-то вроде личного имени, составлял исключение из этого правила{471}. Из вежливости царские нотариусы допускали это исключение также, когда писали автономным династам{472}. Так, Селевкиды адресуют письма «Первосвященнику Симону и еврейскому народу». Ничто лучше не доказывает точности копий, сделанных для Первой книги Маккавеев (это видно даже сквозь двойной слой нескладных переводов), чем отсутствие какого бы то ни было титула в письмах, адресованных еврейским правителям до 142 г. до н. э. — даты признания жреческого государства в Иерусалиме. Из вежливости канцелярия добавляла титул также в письмах «родственникам» суверена. Эти знатные лица в державе называются: «такой-то, брат» или «такой-то, отец»{473}. Наконец, сами цари именуют друг друга в письмах «братьями».474) С другой стороны, они в своих письмах сами о себе пишут во множественном числе{475}; такое словоупотребление было привилегией суверена, она не распространялась даже на регента{476}. Формула приветствия, которая следовала в прескрипте вслед за наименованием адресата, варьировалась в селевкидских письмах в зависимости от моды. К середине III в. до н. э. простое выражение χαίρειν{477} уже не удовлетворяло, и иногда его расширяли. Распространенная формула появляется впервые в письме к Зевксиду, составленном в конце III в. до н. э.{478} Но трудно пока определить, в каких случаях употреблялись такие обороты речи. В дошедших до нася копиях некоторые чрезмерно длинные фразы могли быть укорочены, к тому же формулы могли варьироваться в зависимости от адресата царского послания.

Царь подписывал письма, добавляя конечную формулу приветствия ερρωσο («будь здоров») непосредственно после содержания{479}. Затем следовала дата{480}, включавшая год правления династии, начиная с 312 г. до н. э. месяц, число, обычно по официальному календарю, но никогда не указывалось место. Скрепление подписью, возможно, было принято, но в сохранившихся копиях это не воспроизведено{481}.

Царские письма, которые на административном языке в согласии с их содержанием назывались «ордонансами»{482} (προστάγματα), иногда принимали формулу циркулярной ноты, обращенной к разным функционерам. Это птолемеевская εντολή{483} — форма, к которой восходят через посредство римских актов «открытые письма» королевской Франции. ’Εντολή содержала декларации, предназначенные прежде всего к обнародованию для населения. Антиох III в этой форме провозгласил неприкосновенность святилища в Амизоне{484}, а аналогичная привилегия еврейского святилища, о которой пишет Иосиф Флавий{485}, должна была быть составлена в форме «открытых писем».

Третьим видом царских актов был hypomnematismos{486}. Это решение, регистрирующее устно выраженную царскую волю. Оно имело форму греческих протоколов, начиналось с genetivus absolutus, а главный глагол стоял в аористе. Это решение становилось формальным приказом, только если при нем было царское сопроводительное письмо. Возникает вопрос: почему канцелярия пользовалась таким способом сообщения царской воли? По-видимому, в обычае эллинистических канцелярий было, чтобы форма исходящих бумаг соответствовала форме входящих. На письмо отвечали письмом, на прошение — рекомендательной пометкой на полях. Hypomnematismos — это дипломатическая форма приказа, изданного на основании устного доклада царю{487}, Можно предположить, что царская канцелярия знала и другие формы приказов, принятые у Лагидов. Так, например, на одном египетском папирусе обнаружена prostagma Антиоха IV с преамбулой βασιλέως ’Αντιόχου προστάξαντος («предписал царь Антиох»){488}, но трудно определить, не употреблена ли здесь эта формула Эпифаном в качестве царя Египта. Напомним также, что нам до сих пор остается неизвестным формуляр закона (νόμος) у Селевкидов. Точно так же пока еще не засвидетельствованы официальные записи событий селевкидского двора{489}.

Царские приказы сообщались населению путем громогласного их объявления{490} и в письменной форме{491}. Они рассылались или через специальных курьеров{492}, или заботами самих заинтересованных лиц{493}. Корреспонденция, адресованная царю, была трех видов. Города державы, которые хотели ознакомить его с изданными ими декретами, отправляли к царю послов{494}. Письма суверену направляли и иностранные государства{495}. Это была обычная форма международных связей. Селевкиды пользовались и даже злоупотребляли ею в целях пропаганды перед общественным мнением{496}. Катон сказал Антиоху III: Antiochus epistulis belium gerit, calamo et atramento militat — «Антиох ведет войну с помощью писем, сражается пером и чернилами»{497}.

Писать письма царям было исключительным правом, потому что, как мы видели, письмо требовало ответа в той же форме, подписанного самим сувереном. Поэтому только лица, занимавшие высокие служебные посты, царские послы и т. д. могли адресовать письма своему монарху. Единственное сохранившееся письмо такого рода было найдено в Дельфах. Преамбула гласит: «Адимант приветствует царя Деметрия»{498}. Любопытно, что, следуя греческому обычаю, автор письма первым называет себя, а затем уже царя. Для всех обращенных к царю просьб предписывалась другая форма, где имя суверена стояло на первом месте. Это была hypomnema, т. е. памятная записка, которую следовало дополнить устными объяснениями жалобщика, и поэтому она подавалась лично им в соответствующую канцелярию{499}. Так, самаритяне представили памятную записку Антиоху, в прескрипте которой значилось: «Царю Антиоху, богу Эпифану hypomnema сидонян из Сихема»{500}. Царь выслушал доклад их делегатов. Заметим, что царский рескрипт по этому делу не содержит имен делегатов и не называет их «послами», а просто говорит: «посланные вышеупомянутыми...»{501}. На hypomnema не давали ответа{502}. Царь направлял свое решение компетентному чиновнику. Например, в деле самаритян решение было сообщено «меридарху» страны{503}. Аналогичной была процедура и в птолемеевском Египте{504}. Руководитель (или один из руководителей) царской канцелярии носил титул эпистолографа. Нам известны трое из них: Дионис при Антиохе IV, Менохар при Деметрии I и Бифис при Антиохе VIII{505}.

436. Я оставляю в стороне два документа, которые приписывают Селевкидам только за неимением лучшей гипотезы: Welles, 26, 42; а также не включаю в перечень многочисленные упоминания о селевкидских актах в источниках (например, Diod., XIX, 92, 5; XXI, 20; OGIS, 228). Относительно текстов, переизданных Уэллесом, см. его комментарий. О документах под номерами 23-31 в нашем списке ср. RE, XIV, стб. 785.

437. Welles, 5.

438. Welles, 9.

439. Welles, 10-12.

440. Welles, 15.

441. Welles, 18.

442. Welles, 22.

443. Welles, 31 и 32.

444. Welles, 38.

445. Welles, 39.

446. Welles, 43.

447. Welles, 41.

448. Jos. Antt., XII, 148.

449. Welles, 17.

450. Jos. Antt., XII, 138; ср. REJ, № 100, 1935, с. 3.

451. Jos. Antt., XII, 145.

452. Welles, 36.

453. Welles, 44.

454. Welles, 45 = Holleaux. — BGH, 1933, c. 6.

455. Jos. Antt., XII, 262; cp. «Rev. Hist. Relig.», CXV, 1937, c. 188.

456. II Macch., 11, 27.

457. II Macch., 9, 19. Титулатура в начале отрывка фальсифицирована.

458. II Macch., 11, 22. Относительно даты ср. «Der Gott der Makkabäer», с. 159.

459. I Macch. 10, 18.

460. I Macch. 10, 25.

461. I Macch. 11, 30.

462. I Macch. 11, 32.

463. I Macch. 13, 56.

464. I Macch. 15, 1.

465. Welles, 71 (Welles, 72 — это письмо Птолемея IX. Ср. «Philologus», 1932, с. 284).

466. Welles, 70.

467. Athen. 547a. Ср. L. Radermасher. — «Rhein. Museum», 1901, c. 201, и W. Crönert. — «Jahreshefte d. Oesterr. Archäol. Inst.», 1907, c. 154, который предполагает, что этот документ взят из истории Николая Дамасского. Его аутентичность сомнительна.

468. Ср. комментарий Уэллеса, мои замечания в REJ, № 100, 1935, с. 6, и M. Holleaux. — ВСН, 1933, с. 13.

469. M. Holleaux. — ВСН, 1933, с. 17.

470. Dittenberger, ad OGIS, 221, примеч. 1.

471. «Zeitschr. f. neutestam. Wissensch.», 1930, с. 288. Прозвища царей никогда не появляются в прескриптах. Поэтому невозможно делать хронологический вывод (M. Holleaux. — ВОН, 1930, с. 262) из того факта, что в письме Антиоха III Анаксимброту (Welles, 36) к имени царя не добавлен титул «Великий».

472.*

473. Jos. Antt., XII, 148: «царь Антиох приветствует Зевксида, „отца своего". Если ты здоров, хорошо; я сам в добром здравии». I Macch., 11, 32: «царь Деметрий приветствует Ласфена. „отца своего"»; II Macch., 11, 22: «царь Антиох приветствует „брата" своего Лисия».

474. Welles, 71: Βασιλευς ’Αντίοχος βασιλει Πτολεμαίωι τωι και ’Αλεξάνδρωι τωι αδελφωι χαίρειν — «царь Антиох приветствует царя Птолемея Александра, „брата" своего». Ср. Liv., XXXVI, 14, 4.

475. Исключения из этого правила (ср. Welles, ad 5, стк. 11) являются стилистическими приемами. Ср., например, Plato, Ер., XIII, 361a-b.

476. Welles, 32.

477. Ср. анекдот, сохранившийся у Лукиана (de lapsu, 10): Птолемей I в письме Селевку I начал с пожелания здоровья (υγιαίνειν) и кончил приветствием (χαίρειν).

478. Ср. примеч. 473. Та же формула: II Macch., 11, 27; 9, 20; I Macch., 10, 18; 11, 30; 11, 32; Welles, 71.

479. Welles, 10-12, 31; 32; 38; 71; II Macch., 11, 33. Известно, что копиисты большей частью опускали эту автографическую формулу, как и дату оригинала.

480. Ср. M. Holleaux. — BGH, 1930, с. 254, 256. Дата оригинала сохранилась в документах у Welles, 18, 38; 44, 71; II Macch., 11, 33.

481. Точно так же мы еще не знаем, каким образом они запечатывали закрытые письма.

482. M. Holleaux. — BGH, 1933, с. 13.

483. Ср. U. Wilсken. Urkunden d. ptolem. Zeit, I, c. 106. Но слово πρόσταγμα сохраняет также обычный смысл «приказ» (например, II Macch., 3, 7; 4, 25).

484. Welles, 39: Βασιλεύς 'Aντίοχος στρατηγοις, ιππάρχαις, πεζών ηγεμόσι, στρατιώταις, και τοις αλλοις καίρειν — «Царь Антиох приветствует стратегов, гипархов, полководцев пеших войск, воинов и всех других». Ср. Welles, 44, стк. 37.

485. Jos. Antt., XII, 145.

486. Welles, 70; ср. «Aegyptus», 1933, С. 349: Βασιλευς ’Αντίοχος Ευφήμω χαίρειν εδόθη ο κατακεχωρισμένος υπομνηματισμός. Γενέσθω ουν καθότι δεδήλωται περι ων δει δια σου συντελεσθηναι, Προσενεχθέντος μοι περι της ενεργείας θεου Διος Βαιτοκαικης εκρίθη συγχωρηθηναι... δεήσει ουν γραφηναι οις ειθισται, ινα γένηται ακολούθως τοις δηλουμένοις — «Царь Антиох приветствует Евфома. Письменный текст решения передан. Пусть будет так, как разъяснено относительно того, что следует делать тебе. После того как мне сообщили о деятельности Зевса Байтокайкского, было решено договориться... надо будет написать, кому обычно принято, чтобы все было согласно разъяснениям». Ср. II Macch., 4, 23: «Ясон послал Менелая... чтобы он доставил царю деньги и сообщил принятые по некоторым важным делам решения» (υπομνηματισμούς). Ср. формулу γενέσθω, - BE, 1970, 627.

487. Относительно προσφέρω ср. II Macch., 11, 18; Pol., V, 42, 7; VII, 15, 11; VII, 17 (19). Это афинское словоупотребление. Египетская канцелярия предпочитала глагол с приставкой: προσαναφέρω (например, OGIS, 761). Ср. Ε. Μayser. Grammatik der Papyri, I, 3, с. 248. Следует отметить, что римские послы в их письме (II Macch., 11, 34) употребляют глагол προσαναφέρω, а не προσφέρω, как читается в селевкидском документе (II Macch., 11, 18). Это лишний раз доказывает точность передачи документов в книгах Маккавеев.

488. P. Tebtunis, III, 698.

489. Ср. «Aegyptus», 1933, с. 349, и Welles. — «Yale Classical Studies», V, с. 126.

490. Athen. 547b: «Царь Антиох Фанию. Мы и раньше писали вам, чтобы ни одного философа не было ни в полисе, ни в хоре. Нам известно, что их там немало, и юноши развращаются, поскольку вы ничего не сделали из того, что мы письменно предписали относительно их. Как только ты получишь письмо, прикажи сделать устное объявление, чтобы философы были немедленно высланы из этих мест; те же из молодых людей, которые будут уличены в общении с ними, будут за это повешены, а отцы их подвергнутся тягчайшим обвинениям. И пусть будет так, а не иначе». Ср. I Macch., 10, 63.

491. Jos. Antt., XII, 145: «(Антиох III) объявил по всему царству распоряжение...»

492. I Macch., 1, 44.

493. Welles, 13, стк. 2. Ср. U. Wilсken. Urkunden d. Ptolemäerzeit, 1, с. 151.

494. Welles, с. XXXIX.

495. Ср., например, Plutarch., Moral., 183 с; Iustin., XXVII, 2, 6; Lucian. de lapsu, 10; Welles, 71; Michel, 535, стк. 24.

496. Ср. Liv., XLV, 11, 8.

497. Cato fr. 60: H. Malсоvati. Oratorum roman. fragmenta.

498. Αδείμαντος βασιλει Δημητρίωι χαίρειν (G. Daux. Delphes au IIе et Iе seècle, 1936, c. 351, примеч. 2).

499. Ср. Archiv f. Papyrusforschung, IX, 170.

500. Jos. Antt., XII, 258: Βασιλει ’Αντιόχω Θεω επιφανει υπόμνημα παρα των εν Σικίμοις Σιδωνίων. Ср. υπόμνημα Птолемея Антиоху III. — BE, 1970, 627.

501. Jos. Antt., XII, 263: οι πεμφδέντες υπο αυτών.

502. He похоже на то, чтобы известная в Египте форма εντευξις (ср., наконец, О. Gueraud. Enteuxeis, 1933) употреблялась у Селевкидов. Выражение δι' εντεύξεως (II Macch., 4, 8) означает скорее «встречу».

503. То же и в деле Аристодикида, Welles, 10-12. Ср. II Macch., 11, 17.

504. Ср. «Arch. f. Papyrusforsch.», IX, с. 177. Этим, возможно, объясняется случай, когда царь косвенно отвечал на петицию города, обращаясь к компетентному наместнику (Welles, 9; Jos. Antt., XII, 138; ср. в особенности атталидские параллели: Welles, 47 и 69). Царь в случае необходимости передавал автономным городам копии своих писем чиновникам относительно городских дел: Welles, 43; II Macch., 11, 31 и 37; SEG, I, 366; ср. ниже, примеч. 596.

505. Pol., XXXI, 3, 16; F. Durrbach. Choix d'inscr. de Delos, 88 и 120 (= OGIS, 259 = Inscr. Delos, 1543, 1549).

*Примечание 472 отсутствует (прим. Saygo).

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 13. Территориальное деление

Тремя ведомствами селевкидской администрации были полицейское, юстиции и финансов. Нам неизвестно, кто возглавлял первые два «министерства», равно как и то, существовали ли вообще при Селевкидах главные руководители-администраторы. Глава центральной администрации засвидетельствован только для финансов. Это «главный сборщик». О нём мы говорили в главе IV. Что касается остальной администрации, то везир, о επι των πραγμάτων, представлял главного и единственного министра. Заметим в связи с этим примечательную деталь. Во время инспекционных поездок этого министра сопровождали вооруженные отряды{506}. Отсюда видно, что все управление царства было продолжением военного командования.

Царство было разделено на округа, которые носили персидское наименование сатрапии, сохраненное Александром и его преемниками{507}. Каждая сатрапия называлась по месту своего нахождения, например «сатрапия на Геллеспонте»{508}. Эти округа включали известное число территориальных подразделений, которые не везде одинаково назывались и занимали различные места в иерархии. Во внутренней Азии они, по-видимому, назывались эпархии{509}. Такой эпархией Персидской сатрапии была, возможно, Сузиана{510}. В Сирии эти подразделения, по-видимому, назывались меридами{511}. Александр Бала именует Ионатана Маккавея меридархом и стратегом{512}. Антиох IV направляет жалобу самаритян меридарху Аполлонию{513}. С другой стороны, мы находим в Сирии одновременно также и территориальные стратегии{514}.

Таким образом, подразделения сатрапий назывались по-разному. В Персии и Троаде мы находим гипархии{515}, в Лидии — хилиархии, в Сирии — топархии{516}, которые в Палестине сохраняют птолемеевское наименование νομοί{517}.

Поставленные царем во главе административных округов правители тоже не везде носили один и тот же титул. Казалось бы, можно было ожидать, что глава сатрапии будет называться сатрапом{518}. И действительно, таким был титул правителя Селевкиды при царе Деметрии{519}. Однако в это же время правитель Келесирии и Финикии назывался стратегом{520}.

В письме Антиоха I, адресованном правителю Мелеагру, говорится о «Геллеспонтской сатрапии». Но в одной надписи из Илиона этот же Мелеагр именуется стратегом{521}. С другой стороны, тот же титул стратега применяется в одной надписи к правителю Сузианы{522}, который, однако, как мы увидим, был подчинен сатрапу Персиды.

Таким образом, четыре документальных свидетельства, которыми мы располагаем по этому вопросу, представляются противоречащими друг другу. В действительности же селевкидская система (как и птолемеевская){523} часто допускала применение одного и того же титула к чиновникам различных рангов, и в то же время деятели одного и того же ранга обозначались по-разному. Это отсутствие правил объясняется рядом причин, главной из которых, возможно, была привычка сохранять существующие институты; их переделывали, дополняли другими, но очень редко совсем отменяли. Провинция «Келесирия и Финикия» была просто прежней «Сирией» Лагидов{524}, ее правитель и при Селевкидах сохранял птолемеевское наименование стратег{525}. Хилиархии в Лидии были пережитком правления Александра, а может быть, и персидской эпохи{526}. Было бы тщетно пытаться нарисовать административную карту царства, которая тысячу раз изменялась ходом событий, или перечислить территориальные деления, которые соответствовали бы определенной эпохе. Имеющиеся в нашем распоряжении указания не дают связного целого, а терминология источников далеко не точна. Так, например, некий Диодот называется у Полибия то эпархом, то стратегом, то стратегом сатрапии{527}. С другой стороны, округа, бесспорно, могли меняться в течение более чем двухсотпятидесятилетнего господства Селевкидов.

На одном примере можно показать трудности интерпретации, ввязанные с этой неточностью номенклатуры. Посидоний сообщает, что Сирия была разделена на восемь провинций{528}: четыре в Северной Сирии (Селевкида){529} и четыре в Южной Сирии (Келесирия){530}. Это свидетельство, имеющее значение для времени жизни историка, т. е. для начала I в. до н. э., подтверждается относительно Селевкиды двумя надписями II в. до н. э., где упоминаются сатрапия Апамеи и сатрапия Селевкии{531}. Заметим мимоходом, что в одно и то же время весь район и одна из его частей назывались одинаково — Селевкида. Однако Келесирия от Антиоха III до Деметрия II была лишь частью стратегии «Келесирия и Финикия»{532}. Надо ли думать, что этот округ был разделен на несколько департаментов, о которых говорит Полибий, только после царствования Деметрия II? Не следует ли скорее предположить, что четыре сатрапии были подразделениями стратегии «Келесирия и Финикия»? И в этом случае можно ли считать аутентичным данное этим округам наименование сатрапий у Посидония (или Страбона, который его цитирует), или оно скорее употреблено здесь ошибочно вместо другого термина, например мериды? Посидоний, наконец, говорит, что Месопотамия составляла еще одну сатрапию. Это определенно неверно для III в. до н. э., но вполне может соответствовать условиям после 140 г. до н. э., когда наименование Месопотамии, утерянной для династии Селевкидов, сохранилось, по-видимому, для района между Сирией и Парфией{533}.

Полное исследование селевкидских округов относится к области исторической географии и выходит за рамки этой книги{534}. Я ограничиваюсь здесь просто перечнем крупных подразделений царства, которые засвидетельствованы в сохранившихся источниках, строго следуя номенклатуре, применяемой в текстах. Сатрапы или сатрапии упоминаются в следующие районах: 1-4) четыре в Селевкиде{535}, одна из которых «вокруг Апамеи»{536}, другая Селевкида{537}, две называются по городам Антиохии и Лаодикее (II в. до н. э.); 5-8) четыре в Келесирии (II в. до н. э.){538}; 9) Месопотамия (II в. до н. э.){539}; 10) Вавилония{540}; 11) Мидия{541}; 12) Бактриана{542} (вплоть до 250 г. до н. э.); 13) Парфия{543}; 14) Арахосия (при Селевке I){544}; 15) Персия{545}; 16) сатрапия Красного моря (при Антиохе III){546}; 17) Геллеспонтская сатрапия (при Антиохе I){547}; 18) Лидия (при Антиохе III){548}; 19) какая-то сатрапия (Фригия?) упомянута в ордонансе 204 г. до н. э.{549}

Стратеги (?){550}:

1) Келесирии и Финикии (от Антиоха III до по крайней мере Деметрия II){551}; 2) Сузианы (при Антиохе III и Антиохе IV){552}; 3) Мидии{553}; 4) Красного моря (при Антиохе III){554}; 5) «Парапотамии» (при Антиохе III){555}; 6) Каппадокии (при Антиохе II){556}; 7) Киликии (при Антиохе II){557}; 8) Геллеспонтской сатрапии{558}; 9) Идумеи (при Антиохе IV){559}; 10) Иудеи (при Деметрии I){560}; 11) Армении (?){561}.

Заметим, что № 4-5 появляются и в списке сатрапий (№ 11 и 16). Это связано с колеблющейся номенклатурой у Полибия, который говорит также об эпархах{562}: 1) Сузианы и 2) Красного моря при Антиохе III{563}. Гипархии упоминаются во Фригии («вокруг Эризы»){564}, в Троаде{565} в III в. до н. э., а в парфянскую и римскую эпохи — в Месопотамии{566} и Курдистане{567}. Хилиархии засвидетельствованы для Лидии{568}. Меридархи известны в Южной Сирии при Антиохе IV и Александре Бале{569}. Территориальные единицы управления в Сирии назывались топархиями{570}, в Палестине — номами{571}. «Стратеги морского побережья» управляли Финикией{572}. и областью Геллеспонта{573}. Прибавим confins militaires — пограничные военные округа (φυλακή), например, в горах Загра, учрежденные для контроля за непокорными племенами{574}. Наконец, неопределенный термин τόποι также употреблялся, чтобы обозначить территориальное подразделение{575}. В целом при Селевке I, согласно Аппиану, на всем протяжении царства насчитывалось 72 провинции{576}. Несколько сатрапий могли быть объединены под одним общим правителем (см. с. 23-24 о «вице-королях» восточных провинций). В Малой Азии Антиох Гиеракс, а позднее династ Ахей играли ту же роль{577}. При Антиохе III Зевксис, чиновник о επι των πραγμάτων καθιστάμενος, контролировал Малую Азию до Сард{578}. На Востоке при Антиохе III сатрап Мидии ведал также Верхними сатрапиями (о επι ανω σατραπειών){579} Отправляясь в Верхнюю Азию, Антиох IV вверил Лисию область от Евфрата до границы Египта{580}. Древнеперсидская сатрапия «по ту сторону реки» (т. е. Евфрата) была, таким образом, восстановлена на три или четыре года.

Этот обзор селевкидской номенклатуры показывает, что одновременно существовало два титула для глав округов — сатрапы и стратеги{581}. Обе категории упоминаются бок о бок в весьма официальном документе, а именно в сообщении Птолемея III о его приеме в Сирии в начале «войны Лаодики»{582}. Проблема, таким образом, заключается в определении иерархии этих званий. Наименование стратега давалось, по-видимому, также заместителям правителей сатрапий. Однако не следует забывать, что номенклатура в древнем мире, даже официальная, отнюдь не была ни единообразной, ни строгой{583}.

Сатрап (для удобства оставим этот титул для правителя провинции) был в своем округе наместником монарха. Он получал приказы непосредственно от царя, и все царские приказы, касавшиеся провинции, по-видимому, проходили через его руки{584}. Он соединял гражданскую и военную власть{585}. Это прямо вытекает из сообщений о мятежах сатрапов. Стратег Келесирии и Финикии отправляет войска против Маккавеев{586}, а Нумений, правитель Мезены, в один и тот же день одержал победу над парфянами на суше и на море{587}. Чтобы поднять на мятеж войска, расквартированные в Мидии, Молон показал командирам ложные письма, приписанные царю и содержавшие угрозы{588}. Таким образом, приказы верховного командования войскам округа передавал сатрап. Ему подчинялся «начальник царских войск», именуемый так в аккадской хронике{589}. Характер отношений сатрапа с его помощниками по управлению провинцией остается абсолютно неизвестным. Отметим, что Антиох IV свое решение по поводу жалобы самаритян направляет непосредственно меридарху{590}.

Сатрап возглавлял иерархию гражданских должностных лиц, которые называются в текстах οι επι των πραγμάτων или οι τα βασιλικα διοικοδυτες, или οι επί των χρειων{591}. Распоряжение Антиоха II относительно отчуждения части царского домена{592}, полученное сатрапом, было передано вместе с сопроводительным письмом эконому, т. е. интенданту доменов соответствующего округа{593}. Эконом же написал распоряжение гипарху, добавив к нему копии писем царя и стратега. Это полностью совпадает с практикой египетских канцелярий{594}. При более близком рассмотрении документы селевкидской администрации{595} позволяют увидеть и другие черты сходства между методами деятельности канцелярий Египта и Сирии{596}. Особенностью селевкидской организации, которая заслуживает упоминания, является введение рационального календаря, которого долгое время недоставало администрации Лагидов{597}. Селевк I просто перенял прекрасную вавилонскую систему девятнадцатилетних циклов, которая с поразительной точностью позволяет согласовать лунный календарь с круговоротом солнца. С этого времени македонские наименования месяцев для селевкидской администрации заменили соответствующие месяцы халдейского календаря{598}. С другой стороны, продолжая после смерти Селевка I счет лет, начатый с первого года его царствования, селевкидская династия дала подчиненным ей народам уникальную для того периода систему календаря. Везде в странах прямого подчинения датировка велась по годам правления династии с добавлением имени царствующего монарха: «год 99-й, правление Антиоха»{599}.

Ордонанс Антиоха II показывает, что в (греческих) контрактах добавляли имена жрецов-эпонимов царского культа. Пока не найдено ни одного примера такой датировки. Автономные города и народы могли выбирать способ датировки по своему усмотрению. Удобство селевкидской эры привело к тому, что некоторые приняли ее и сохранили даже после падения династии{600}.

Мы пока еще очень мало знаем о низших служителях провинциальной администрации. Кроме правителей округов известны следующие чиновники: эконом, который ведал государственными доменами в сатрапии{601}, библиофилак и хреофилак, возглавлявшие ведомства по учету поземельного налога, о которых пойдет речь в следующем параграфе, и, наконец, φυλακιται, т. е. жандармы{602}. В городах и селениях, по-видимому, сохранялась местная администрация, но в большие города правительство посылало своего представителя. Он засвидетельствован в Эфесе{603}, Сардах{604}, Навстатмоне{605}, Вавилоне{606}, в Уруке — «господин города»{607}. Македонскими колониями руководили эпистаты. Но даже автономные города и народы являлись частью соответствующей сатрапии и зависели от сатрапа. Книги Маккавеев доказывают это на примере отношений иерусалимского первосвященника со стратегом «Келесирии и Финикии», а селевкидские акты свидетельствуют, что в таком же положении находились эллинские города. Стратег Мелеагр рекомендует городу Илиону удовлетворить просьбу придворного Аристодикида и предоставить гражданские права Метродору, врачу Антиоха I. Но в то же самое время царь по поводу Метродора пишет непосредственно городу, а города отправляют к суверену посольства{608}. Это связано с их юридическим положением: они являются частью царства и царских сатрапий, но в то же время они poleis и выступают в роли государств.

506. II Macch., 3, 24; Diod., XXXIII, 5.

507. Об административном делении царства ср. Corvatta. — «Rendic. Acad. Lincei», 1901, с. 152; K. J. Belосh. Griechische Geschichte, IV, 2, с. 362; G. Cardinali. Studi ellenistici, 1929, c. 84; B. Haussoullier. Etudes sur l'histoire de Milet, 1902, c. 92; Lehmann-Haupt. — RE, II А, стб. 136. Во всех этих трудах безосновательно принимается теза об устойчивости селевкидской номенклатуры, что ведет к неразрешимой путанице. Ср. H. Bengtson. Die Strategie in der hellenistischen Zeit, 1944, c. 1-194.

508. См. ниже, примеч. 547.

509. W. W. Tarn (Seleucid-Parthian Studies. — «Proceedings of the British Academy», XVI, 1930) показал существование в сатрапиях селевкидской Верхней Азии подразделений, носящих наименования, оканчивающиеся на -ηνη или -ανη: Сузиана, Мезена, Гордиена и т. д. Следуя Полибию (V, 46, 7; 48, 14 и 54, 12), Тарн приписывает этим округам название επαρχία. Ср. Rostovzeff. — «Yale Classical Studies», II, с. 48. Но см. Η. Bengtson. Die Strategie in der hellenistischen Zeit, II, 1944, с. 30-37.

510. Tarn. Seleucid-Parthian Studies, c. 31.

511. Термин μερίς не засвидетельствован, но в текстах упоминаются меридархи (см. ниже, примеч. 512 и 513).

512. I Macch., 10, 65: και εθετο αυτον στρατηγον και μεριδάρχην.

513. Jos. Antt., XII, 261: αξιουμεν ουν σε... προστάξοι ’Απολλωνίω τω μεριδάρχη και Νικάνορι τω τα βασιλικα πράττοντι — «просим тебя... предписать меридарху Аполлонию и Никанору, царскому уполномоченному...»

514. См. ниже, примеч. 551. Относительно терминов «сатрапия» и «стратегии» ср. Bengtson. Die Strategie in der hellenistischen Zeit, II, c. 38-64.

515. См. ниже, примеч. 564-567.

516. См. ниже, примеч. 566.

517. См. ниже, примеч. 571. Заметим, что термин νομοί появляется только в тех селевкидских документах, которые цитируются в Первой книге Маккавеев. Сам автор (11, 28) называет три выделенных в Самарии округа τοπαπχίαι в соответствии с принятой в Иудее номенклатурой. О топархиях в Иудее ср. К. Schürer. Geschichte des indisch. Volkes. II, с. 234; A. Momigliano. — «Annali della R. Scuola Normale di Pisa». 1934, c. 59. Ордонанс Птолемея II, опубликованный в «Aegyptus», 1936, с. 256, говорит о υπαρχίαι в египетской Сирии.

518. Сейчас общим мнением является, что правитель сатрапии официально именовался στρατηγός (В. Haussoullier. Etudes, с. 90: Corradi, там же. с. 52; Welles, ad. 10, стк. 1; W. Sсhwahn. — RE, Snppl. VI. стб. 1150). Это предположение опровергается текстом, цитируемым в следующем примечании.

519. Р. Roussel. — BGH, 1908, с. 431, примеч. 45: ...ος Λυσίου ’Αθηαιος των πρώτων φίλων [βαοιλέως] Δημητρίου τεταγμένος δε και σατράπης [επί της-Σελ]ευκίδος — «...ос, сын Лисия, афинянин, из первых друзей царя, Деметрия, назначенный сатрапом Селевкиды». Ср. Ad. Wilhelm. — «Sitz. Ber. Wien. Akad.». CLXXIX. 6, 22.

520. OGIS, 230: Πτολεμαίος Θοασέα, στρατηγος και αρχιερευς Συοίας Κοίλης και Φοίνικας ’Ερμαι και 'Ηρακλει και βασιλει μεγάλωι ’Αντιόχωι — «Птолемей, сын Трасеи, стратег и главный жрец Келесирии и Финикии, Гермею и Гераклу и великому царю Антиоху».

521. Welles, 11, стк. 4. и OGIS, 220, стк. 5.

522. OGIS, 747: Πυθαγόρας ’Αριστάρχου σωματοφύλαξ ’Αορενείδην ’Αρρενείδου τον στρατηγόν της Σουσιανης τον εαυτου φίλον — «Пифагор, сын Аристарха, телохранитель Арренида сына Арренида, сатрап Сузианы, своего друга...» Ср. F. Cumont. — CR Ac. Inscr., 1930. с. 208.

523. Известно, например, "что в Арсиноите было множество стратегов. Ср. О. Guerard, P. Entеuxeis, 1931, с. LXXXVII. Птолемей III в 240 г. до н. э. застал в Антиохии сатрапов, стратегов и других руководителей: σατράπας και στ[ρατηγους και τους αλλους] ηγεμόνας (Wilcken. Ghrest., 1, Стб. 3, стк. 11).

524. Ср. W. Otto. Beiträge, c. 37, примеч. 1.

525. Об этом птолемеевском титуле ср. M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 126.

526. W. Н. Buckler. — AJA, 1912, с. 65. Но ср. M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 172.

527. Pol., V, 46, 7: ...Διογένην τον της Σουσιανης επαρχον και Πυθιάδην τον της ’Ερυθρας θαλάττης — «...Диогена, эпарха Сузианы, и Пифиада, эпарха Красного моря»; V, 48, 14: Διογένην τον στρατηγόν; V, 54, 12: Διογένην μεν στρατηγον απέλιπε Μηδίας — (царь) «оставил Диогена стратегом Мидии».

528. Posid. у Страбона (Strabo, XVI, 2, 4, с. 750): «(Селевкида)... соответственно четырем городам была, по словам Посидония, разделена на четыре сатрапии: на столько же была разделена и Келесирия, а Месопотамия имела всего одну сатрапию». Об этом месте ср. Honigmann. — RE, IV A, стб. 1620.

529. Термин Σελευκίς встречается также в OGIS, 219, стк. 4 и 229, стк. 13. Ср. R. Laqueur. — «Gnomon», 1927, с. 534.

530. Об этом термине и его значениях ср. W. Otto. Beiträge, с. 32; О. Leuze. Die Satrapieneinteilung in Syrien und im Zweistromlande von 520-320 («Schriften der Königsberger Gelehrten Gesellschaft», XI, 1935), c. 209.

531. См. примеч. 519 и 536. Может быть, справедливо предположение Отто (W. Otto. Beiträge, с. 38), что деление Селевкиды на четыре сатрапии было вторичным и произошло только во II в. до н. э.

532. См. ниже, примеч. 587.

533. Посидоний говорит не об округе Месопотамии, который существовал всегда (ср. примеч. 539), но о стране Месопотамия, образующей одну-единственную сатрапию. Ср. также Honigmann. — RE, IV А, стб. 1620.

534. Достаточно сказать, что упомянутая выше (примеч. 530) работа Лойзе, посвященная только вопросу о границах двух провинций, насчитывает более 300 страниц. Полезные указания можно найти в книге: К. J. Belосh. Griechische Geschichte, IV, 2, с. 356. Книга Карштедта (U. Kahrstedt. Syrische Territorien, 1926) изобилует ошибками. Относительно провинций державы при Антиохе III см. Hatto H. Schmitt. Untersuchungen zur Geschichte Antiochos' des Grossen und seiner Zeit, 1964, c. 31-84.

535. См. выше, примеч. 528.

536. Welles, 70, ctk. 7: της περι ’Απάμιαν σατραπείας.

537. См. выше, примеч. 519, и Diod., XXXIII, 28.

538. См. ниже, примеч. 551.

539. Diod., XXXIII, 28, 1: Месопотамией управлял мидянин Дионисий (около 143 г. до н. э.). Plin., N. Н., VI, 117: Mesopotamia... oppida... habet... A ntiochiam quae a praefecto Mesopotamiae Nicanore condita Araba vocatur — «В Месопотамии... имеются... города... Антиохия, основанная правителем Месопотамии Никанором, которая называется Арабской». Об этом Никаноре ср. F. Cumont. — «Fouilles de Dura-Europos», 1926, c. XVII.

540. Pol., V, 48, 13. Молон завоевал сатрапии в Верхней Азии, «подчинив Вавилонию и сатрапию у Красного моря, он прибыл к Сузам»; App. Syr., 45: «Антиох IV, имея сатрапом в Вавилоне Тимарха...» Правитель '(rab ûqu ummân sarri) Аккада упоминается в вавилонской хронике 274 г. до н. э. (Sidney Smith. Babylonian Historical Texts, 1924, с. 156. Ср. W. Otto. Beiträge, c. 14).

541. Pol., V, 40, 7: «Молон был сатрапом Мидии, а брат его — Персиды». Полибий (V, 45, 6) указывает также границы Мидии в 221 г. до н. э.

542. Syncell., С. 539 (Bonn): ’Αρσάκης τις και Τηριδάτης... εσατράπευον Βακτρίων επ' ’Αγαθοχλέους Μακεδόνος επάρχου της Περσικής — «Некий Аршак и Теридат... были сатрапами Бактрии при Агафокле, македонском эпархе Персидской сатрапии». Вавилонская хроника (см. выше, примеч. 540) упоминает «правителя Бактрии» в 274 г. до н. э. Iustin., XLI, 4, 5: Диодот, «правитель тысячи бактрийских городов» при Антиохе II.

543. Arrian. Parthic., l: «Ферекл, поставленный Антиохом (II) сатрапом их (т. е. Аршакидов) страны». Iustin., XLI, 4, 7: Гиркания была объединена с Парфией (Strabo, XI, 9, 1, с. 514).

544. Arrian., V, 6, 2: Мегасфен, «который одно время жил у Сибиртия, сатрапа Арахосии».

545. Pol., V, 40, 7 (см. выше, примеч. 541).

546. Pol., V, 48, 13 (см. выше, примеч. 540).

547. Welles, 11, стк. 3: εφ' ‘Ελλησπόντου σατραπείαι. Ср. M. Holleaux. — BGH, 1924, c. 12.

548. Pol., XXI, 16, 4: «Зевксид, который прежде был сатрапом Лидии...»; Liv., XXXVII, 44, 6 и 45, 5. Письмо Антиоха III Зевксиду (Jos. Antt., XII, 149): «узнав, что в Лидии и Фригии происходят волнения...» Отсюда следует, что сатрапия Зевксида включала и Лидию и Фригию. И действительно, в 190 г. до н. э. Апамея-Келена принадлежала к сатрапии Зевксида (Liv., XXXVII, 44, 7). Согласно OGIS, 235 (ср. Ad. Wilhelm.— «Wiener Studien», 1907, c. 12), Кария около конца III в. до н. э. также подчинялась Зевксиду, тогда как Кабалида в это время (204 г. до н. э.) уже не была частью сатрапии Сард, как это было при Геродоте (Welles, 36; Ern. Meyer. Grenzen Hellenist. Staaten, c. 2).

549. Welles, 37: письмо Анаксимброта: των εν τηι σατραπείαι.

550. Округа стратегов, упоминаемых в царских письмах Welles, 41 и с. 135, остаются невыясненными. Список стратегий, даваемый здесь, носит частично произвольный характер. Поскольку титул стратега прежде всего связан с военным командованием, часто бывает невозможно понять, идет ли речь об управлении частью территории или о командовании армейским подразделением.

551. OGIS, 230, приводится выше, примеч. 520; II Macch., 3, 5 (ср. 4, 4): Аполлоний, «стратег Келесирии и Финикии» (τον... Κοίλης Συρίας και Φοινίκης στρατηγόν) при Селевке IV; 8, 8 (тот же титул при Антиохе IV); II Macch., 10, 11: в 163 г. до н. э. Антиох IV назначил Протарха правителем Келесирии и Финикии. I Macch., 10, 69: в 146 г. до н. э. Деметрий II назначает правителя Келесирии. Ср. также I Macch., 7, 8, и О. Leuze. Die Satrapieneinteilung, c. 213.

552. OGIS, 747 (приведено выше, примеч. 522). Pol., V, 54, 12: Антиох III оставил стратегом Сузианы Аполлодора.

553. Pol., V, 54, 12 (приведено выше, примеч. 527).

554. Pol., V, 54, 12. Ср. Plin., N. Н., VI, 152: Numenius, ab Antiocho rege Mesenae praepositus — «Нумений, назначенный царем Антиохом правителем Мезены». Ср. Beloch. Griechische Geschichte, IV, 2, с. 357, и (относительно Мезены) Weisshaсh. — RE, XV, стр. 1082.

555. Pol., V, 69, 5. Διοκλέα τον στρατηγον της Παραποτάμιας — «Диокла, стратега Парапотамии». Впоследствии парфянский правитель этого округа носил тот же титул (М. Rostovzeff.— «Yale Classical Studies», II, с. 48).

556. Diod., XXXI, 19, 5: Ариарат из Каппадокии убил македонского стратега Аминту (τον μεν των Μακεδόνων στρατηγον ’Αμύνταν απέκτεινε). Ср. Βeloch. Griechische Goschichte, IV, 2, с. 218, 360.

557. Wilсken. Chrestomatie, I, стб. 2, стк. 5: ’Αριβαζος ο εν Κιλι<κί>αι στρατ(ηγός) — «Арибаз, стратег Киликии».

558. См. примеч. 547 и 521.

559. II Macch., 12, 32: Γοργίαν τον της ’Ιδουμαίας στρατηγόν — «Горгия, стратега Идумеи».

560. II Macch., 14, 12: Νικάνορα στρατηγον... της ’Ιουδαίας. — «Никанора, стратега... Иудеи».

561. Strabo, XI, 14, 5, c. 528: первые цари Армении, Артаксий и Зариадрий, были первоначально стратегами Антиоха Великого οι προτερον μεν ησαν ’Αντιόχου του Μεγάλου στρατηγοί.

562. Pol., V, 46, 7 (приведено выше, примеч. 527). Ср. Arrian, 156 fr. 35 Jac.: «...страна, которой он управлял (επηρχε), называется Холобетеной» (Τιγράνη... αρχετα σατράπης. ’Η δε χώρα ης επηρχε χολοβητηνη ονομάζεται).

563. Титул эпистат Коммагены у Диодора (XXXIII, 19а), вероятно, не воспроизводит официальной титулатуры (M. Holleaux. — BGH, 1933, с. 30, 7).

564. OGIS, 238: οι εν τηι περι “Εριζαν υπαρχίαι φυλακιται και οι κατοικουντες εν Μοξουπόλει και Κριθίνηι Μην(ό)δ(ω)ρον Ζήθου ’Αδραμ[υτ]τηνον τον επι των προσόδων — «полицейские гипархии, в районе Эризы и жители Моксуполя и Критины (славят) Менодора, сына Зета, адрамиттянина, „управляющего доходами"...»

565. Welles, 20, СТК. 5: [...λ]ράτους του υπάρχου.

566. P. Doura, 10 и 23. Ср. Rostovzeff. — «Yale Classical Studies», II, 43.

567. Minns. — JHS, 1915, c. 28.

568. Sardis, VII, 1 (приведено в примеч. 366).

569. См. выше, примеч. 512. Ср. Ed. Schwartz. — «Nachricht. Getting. Gesellsch.», 1906, с. 372: обозначение Северной Сирии, принадлежавшей Селевкидам, словом Σελευκίς («селевкидская») предполагает существительное μερίς — «часть».

570. OGIS, 752: о δημος о ’Ιεροπολιττν τω[ν] προς τωι Πυράμωι... Ταρχονδίμωτον... τοπάρχην — «граждане Гиерополя на Пираме (славят)... Таркондимота... топарха...» О термине τόποι ср. L. Robert. La Carle, II, с. 302, примеч. 6; M. Wоerrle. — «Chiron», V (1975), c. 74.

571. I Macch., 10, 30, 38; 11, 34 и 57. Ср. выше, примеч. 517.

572. I Macch., 15, 38: Κενδεβαιον επιοτρατηγον της Παραλίας — «(Назначив) Кендебея эпистратегом Приморской страны...»; ср. I Macch., 11, 59; II Macch., 13, 24.

573. Liv., XXXVIII, 16, 5: praefectus orae Asiae — «правитель азиатского побережья».

574. Pol., Χ, 27; L. Robert. — CR Ac. Inscr., 1967, с. 292; он жe. — «Hellenica», X-XII, 1960, с. 86, примеч. 3. Ср. Р. Вriant. — «Index», 8, 1978—1979, с. 64; он жe. — «Dialogues d'histoire ancienne», II, 1976, с. 211.

575. L. Robert. La Carie, II, 1954, с. 302; M. Woerrle. — «Chiron», V (1975), с. 75.

576. App. Syr., 62: σατραπείαι, δε ησαν υπ' αυτω (при Селевке Ι) δύο και εβδομήκοντα. По предположению И. Келера (принятому G. Corradi. Studi Ellenistici, с. 85, и Lehmann-Haupt. — RE, II А, стб. 136), Аппиан, возможно, дал здесь число не сатрапий, а их подразделений. Но слово «сатрапия» здесь, вероятно, употреблено в обычном смысле «провинция» (А. Bouché-Leclercq, с. 525).

577. См. выше, примеч. 228; Н. Bengtson. Die Strategie, II, 1944, с. 90-119. Второе издание этой книги (1964 г.) осталось недоступным для меня.

578. L. Robert. Nouvelles Inscriptions de Sardes, 1964, с. 11-14.

579. L. Robert. — «Hellenica», VII, c. 24; VIII, c. 73; CR Ac. Inscr., 1967, c. 281.

580. I Macch., 5, 12.

581. Пока еще не засвидетельствовано наименование округа в Селевкидской державе «стратегией». Но это, очевидно, случайность, так как провинции Каппадокии (Strabo, XII, 1, 2, с. 533) и парфянской Месопотамии так назывались (Plin., N. Н., VI, 27: praefecturas quas strategias vacant).

582. Wilcken. Chrestom., l, стб. 3, стк. 11: [τους αυτ]όθεν σατράπας και οτ[ρατηγους και τους αλλους] ηγεμόνας — «здешних сатрапов, стратегов и других руководителей»; СТК. 19: [απήντησαν] γαν ημιν εκτος της πύλης οι [τε στρατηγοί τε καί] σατράπαι και οι αλλοι ηγεμόν[ες] — «встретили нас за воротами стратеги, сатрапы и другие руководители...» Но, возможно, что под στρατηγοί здесь подразумеваются скорее высшие должностные лица. Ср. Diod., XXXIII, 28a.

583. Например, Диодор в одной и той же книге то отождествляет сатрапию с анархией (XIX, 95, 2 и 98, 1), то говорит об эпархии как о части сатрапии (XIX, 44, 4).

584. Welles, 10-12; 18-20.

585. M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 166.

586. II Macch., 8, 8.

587. Plin., N. H., VI, 152.

588. Pol., V, 43, 5: «Молон подготовил население своей сатрапии к упорнейшему сопротивлению — частью надеждами на предстоящую добычу, частью страхом, который он внушил руководителям, представляя им подложные угрожающие письма царя».

589. W. Otto. Beiträge, с. 14.

590. Jos. Antt., XII, 262.

591. Welles, 31, стк. 25; Jos. Antt., XII, 150; XII, 260; I Macch., 10, 41; 13, 37.

592. Welles, 18-20.

593. Ср. B. Haussollier. Etudes, с. 99.

594. Ср. «Archiv f. Papyrusforsch.», IX, с. 173.

595. Welles, 19; 20; 37; II Macch., 11, 16.

596. Так, Welles, 20 — это αναφορά (ср. «Archiv f. Papyrasforsch.», IX, C. 173, и Welles, 19, стк. 13): формула περί ων αν γράφηι или συντάσσηι (Welles, 44, стк. 40) соответствует различию между распоряжениями per epistulam и распоряжениями per subscription em («Archiv f. Papyrusforsch.», IX, c. 174). Когда казалось полезным координировать поведение нескольких царских чиновников в одном и том же деле, канцелярия посылала само подлинное решение одному адресату, а всем другим заинтересованным чиновникам посылалась копия приказа, приложенная к сопроводительному письму («Revue Hist, Relig.», CXV, 1937, с. 193).

597. Ср. мою «Хронологию» (E. Biсkermann. Chronologie, Lpz. — В., 1933, с. 9; рус. пер.: Э. Бикерман. Хронология древнего мира. М., 1975, с. 21 и сл.).

598. Даты нового селевкидского года вычислил D. Sidersky. — «Rev. d'Assyr., 1933, с. 68. Теперь см. R. A. Parker, W. H. Dubbеrstеin. Babylonian Chronology, 1956.

599. Аккадская табличка: H. de Genouillac. — «Rev. d'Assyr.», 1913 с. 80. Ср. также выше с. 23, 134, 135, 148; OGIS, 266, стк. 10, и мою «Хронологию», с. 34; рус. пер., с. 66 и сл. Относительно псевдоэр на монетах финикийских городов ср. мою «Хронологию», с. 34; рус. пер., с. 69. О происхождении селевкидской эры см. J. Oelsnеr.— «Altorientalische Forschungen», I, 1944, с. 135-139 = «Schriften zur Geschichte und Kultur des alten Orients». Vol. 11. О двух формах селевкидского года см. мою «Хронологию». Дата Нового года в «македонской» форме этого календаря не может быть уточнена. Но документ Welles, 18, показывает, что эта дата не могла быть ранее l Apellaios (в сентябре) и позднее l Audnaios (в декабре), т. е. она определяется за несколько месяцев до Нового вавилонского года — l Nisan (в апреле).

600. Ср. К. F. Ginzеl. Handbuch der Chronologie, I, c. 263.

601. Welles, 20, CTK. G: κατα το παρα Νικομάχου του οικονόμου πρόσταγμα — «согласно предписанию эконома Никомаха».

602. OGIS, 238 (цит. выше, примеч. 564).

603. Phylarch., 81 fr. 24 Jac. = Athen., 593b: Σώφρων... ο επι της Εφέσου (в 247 г. до н. э.).

604. Pol., VII, 17, 9: о δ' επι της πόλεως τεταγμένος ’Αριβαζος (в 213 г. до н. э.).

605. Welles, 12, стк. 4: ’Αθηναίωι τωι επι του Ναυστάθμου. Этот титул объяснил M. Holleaux. — REA, 1901, p. 119.

606. Sidneу Smith. Babylonian Historical Texts, 1924, с. 156: pakdu sa sarri, т. е. «уполномоченные царя» (W. Otto. Beiträge, с. 9, примеч 4) Ср. Ebeling. — «Reallexicon der Assyrologie», I, c. 456.

607. J. Jordan. Uruk-Warka, 1928, c. 41. Cp. M. Holleaux. — BGH 1933, c. 30. Но Джордан ошибочно датирует текст. Надо читать «при царе Антиохе (III), 110-й год», т. е. 202/01 г. до н. э. Ср. «Gnomon», 1933, с. 619. Некий Анубалат-Никарх был «вторым должностным лицом Урука» в 224 г. до н. э. (M. Kutten. Contrats, c. 70).

608. Welles, 11; OGIS, 220.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 14. Судопроизводство

Организация правосудия — наименее известная часть институтов монархии. Из одной надписи мы узнаем о существовании в Карии αρχιδικαστής{609}, в другом тексте упоминается «судья царских дел в Эолиде»{610}. Но последний текст можно понять и по-другому{611}, и в любом случае его значение нельзя определить. Диодор упоминает трибунал судей{612}.

Несколько свидетельств о процессах по обвинению в государственной измене дают некоторое представление об уголовном праве. Изменник, пойманный с поличным, мог быть немедленно казнен. Такова была участь Эпигена, придворного Антиоха III, которого казнил комендант крепости Апамеи, после того как нашел у него компрометирующее письмо, написанное мятежным сатрапом Молоном{613}. Антиох VII приказал казнить философа Диогена за его обличительные речи{614}. В других случаях царь сам возглавлял судебное преследование{615}. Выше уже говорилось о правосудии, осуществлявшемся лично монархом.

Наказания за преступления против государства были разными: конфискация имущества{616}, изгнание{617}, смерть{618}. Смертная казнь сопровождалась варварскими пытками{619}, которые не слишком преувеличены в рассказе о мученичестве Маккавеев. Эти пытки были варварскими и по их происхождению: Менелай был казнен по персидскому обычаю{620}, ужасная казнь Ахея — четвертование — была совершена по ассирийскому образцу{621}. Молон покончил с собой после поражения, чтобы не попасть живым в руки победителя. Полибий объясняет это страхом перед пытками. Тем не менее по приказу Антиоха III тело его было распято на кресте{622}.

Частое применение смертной казни напоминает римскую юрисдикцию. Эдикт Антиоха IV против еврейской религии{623}, эдикт другого Антиоха против философов{624} предусматривали в качестве санкции смертную казнь. Когда Антиох IV Эпифан* отклонил иск обвинявших еврейского первосвященника, он приговорил истцов к смерти{625} — вероятно, на основании роепа calumniae («кары за клевету»).

В области гражданского права селевкидское правительство даже в областях прямого подчинения считалось с местными обычаями. Так, в Месопотамии женщина сохраняла правоспособность, в которой ей отказывали греческие кодексы{626}. Разумеется, царский закон имел приоритет в сравнении с местными обычаями. Халдейская табличка при указании санкций ссылается на «царский закон о вкладах»{627}. Но в целом язык, на котором составлялся контракт, по-видимому, определял, будет ли применяться эллинское или местное право. Греки, упоминаемые в табличках Урука{628}, берут на себя обязательства в соответствии с вавилонскими правилами. Например, один из них, Никанор, сын Демократа, посвящает богине Урука малолетнюю рабыню{629}. С другой стороны, мы видим около 150 г. до н. э. арабов, которые по греческому обычаю делают завещательные распоряжения относительно своего недвижимого имущества и женятся на дочерях македонских колонистов{630}. Документы, написанные на халдейском языке, не содержат никаких следов их регистрации. Но контракты на арамейском{631}. или греческом языке, на пергамене и папирусе должны были быть зарегистрированы на неизвестных нам условиях, даже если заинтересованные стороны были вавилонянами: буллы с упоминанием учреждения, где производилась регистрация, обнаружены в архивах храма Ану{632}. Это учреждение называлось χρεοφολάκιον. Его существование в селевкидскую эпоху засвидетельствовано для Суз, Селевкии на Тигре, Дура-Европоса, Урука{633}. Во главе стоял επιστάτης χρεοφολακίου{634}. Это было государственное учреждение, где хранилась заверенная копия или хотя бы резюме зарегистрированных контрактов. Такое учреждение засвидетельствовано в Селевкии уже при Антиохе I{635}.

Из письма Антиоха II мы узнаем, что в Сардах существовали βασιλικαι γραφαί, куда должен был вноситься приказ об отчуждении части царского домена. Во главе этого учреждения стоял βιβλιοφύλαξ. Этот же титул встречается на буллах из Селевкии на Тигре и Урука{636}. Пока еще нельзя точно определить, чем отличались функции библиофилака от функций хреофилака{637}.

В аккадской табличке от 244 г. до н. э. мы читаем: «Анубаллит... которому Антиох, царь стран, дал еще другое имя — Никарх»{638}. Известно, что произвольное изменение имени (и вообще гражданского статуса) в птолемеевском Египте каралось смертью{639}. Из упомянутой таблички, по-видимому, вытекает, что для изменения имени в государстве Селевкидов требовалось разрешение царя.

Другая интересная деталь показывает единство греческого нотариального стиля. Будь то в Сузах, Египте, Дельфах или в Дуре, нотариус регистрирует заявление каждой стороны о ее гражданском состоянии только следующим образом: «Каллифонт, сын Диодора, по его утверждению состоящий в отряде всадников под командованием Александра, отпускает на свободу...»{640}.

609. «Sitz.-Ber. Wien. Akademie», CXXXII, 1894, 2, с. 12: [’Απολ]λοφάνης ’Αναξιπόλιος ['Ρ]ό[δ]ιος φίλος ων του βασι[λέως...] [δικαστηρίου του ε[γ] Καρίαι αρχιδικαστής — «Аполлофан, сын Анаксиполия, родосец, друг царя... главный судья суда в Карий». В P. Dura, 21, 87 г. н. э. упоминаются царский суд (βασιλικόν δικαστήριον) и царские судьи (βασιλικοι δικασται) в Дуре Парфянской эпохи. Возможно, что учреждение царского суда в колониях восходит еще к селевкидской системе (Welles. — Zeitschr. d. Savigny-Stift., 1936 с. 107).

610. Athen. 679 d: δικαστης βασιλικων των περι την Αιολίδα. Я интерпретирую слово βασιλικων в соответствии с аналогичным титулом египетских хрематистов: οι τα βασιλικα και προσοδικά και ιδιωτικα κρίνοντες.

611. Μ. Ростовцев (Kolonat, c. 258) понимает эту фразу следующим образом: δικαστης βασιλικων (sc. λαων) — «судья царских людей».

612. Diod., XXXII, 10, 5.

613. Pol., V, 50, 10 и 14.

614. Athen. 21 Id: этого Диогена (ср. гл. II, примеч. 110) приказал убить, не вынесши его злословия, пришедший к власти царь Антиох.

615. Pol., VIII, 21; Jos. Antt., XII, 386; II Macch., 3, 38; II Macch., 7; II Macch., 13, 6. Вспомним роль Метродора при дворе Митридата (Strabo, XIII, 1, 55, с. 609-610): «ему было поручено разбирать судебные дела, и на его решения по ним нельзя было апеллировать к царю».

616. Diod., XXXIII, 3: при Деметрии I не прекращались убийства, изгнания и конфискации имущества.

617. Diod., XXXIII, 4; Pol., V, 54, 10.

618. Diod., XXXIII, 4; Pol., V, 54, 10. См. ниже, примеч. 619-624.

619. «Гермия... стал возводить обвинения на жителей Селевкии и наложил на город штраф в тысячу талантов; он изгнал так называемых адейганов, а многих селевкийцев изувечил, пытал, лишил жизни». Ср. упоминание пытки, которой подвергали грабителей могил, на табличке, найденной в Марисе. в Палестине (R. Ganszуnieс. — BCH, 1924, с. 518).

620. II Macch., 13, 6. Ср. L. W. Grimm, ad locum. Точно так и Лаодика приказала сбросить в пропасть Данаю: Phуlarch., 81 fr. Jac. = Athen. 593b.

621. Pol., VII, 23. Cp. Proosdig. — «Hermes», 1934, c. 348.

622. Pol., V, 54, 3 и 6; cp. Pol., V, 56, 15: в Лаодикее женщины и дети побили камнями жену Гермии и его сыновей.

623. I Macch., l, 50. Ср. I Macch., l, 56.

624. Ср. примеч. 490.

625. Ср. II Macch., 4, 44.

626. Ср. О. Krückmann, с. 16, примеч. 2.

627. J. Kohler, A. Ungnad. Hundert ausgewählte Urkunden, 1911, 92 (218/17 г. до н. э.).

628. Krüсkmann, с. 16, примеч. 2.

629. Clay, № 6. Напротив, найденные в Сузах греческие манумиссии в форме посвящения освобождаемого раба божеству имеют чисто эллинский характер (L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, с. 145). Отмечу только, что эти акты, произведенные «в честь царя» («на благо царя»), «во здравие царя», сочетают формулу халдейского посвящения с религиозной манумиссией греческого образца. Ср. акт манумиссии из Северного Ирана: L. Robert. — «Hellenica», XI-XII, 1960, с. 85. О посвящении «за благополучие» царя см. Р. Koschaker. Ueber einige griechische Urkunden. — «Abh. Sächs. Akad.», 42 (1931), c. 75

630. Diod., XXXII, 10, 2 и 9.

631. Ср. R. P. Dougherty по: Rostovzeff. — «Yale Classical Studies», III, с. 94..

632. Rostovzeff. — «Yale Classical Studies», III, c. 6.

633. Rostovzeff, там же, с. 62; McDowell, с. 131.

634. F. Cumont. — CR Ac. Inscr., 1931, c. 278.

635. McDowell, c. 138.

636. Welles, 18, стк. 27: την ωνην αναγράψαι εις τας βασιλικας γραφας τας εν Σάρδεσιν — «зарегистрировать продажу в царской регистратуре в Сардах». Rostovzeff. — «Yale Classical Studies», III, с. 70; McDowell, с. 128; A. Déléage. Etudes de Papyrologie, II, 1934, c. 81.

637. Cp. Rostovzeff. — «Yale Classical Studies», III, и McDowell, c. 128. Welles. — ZSS, 1936, c. 105. Ср. «дом архивов», упомянутый в одной пальмирской надписи («Syria», 1933, с. 184), и «дом документов», упоминаемый в аккадских табличках: P. Koschaker. — ZSS, 1926, с. 294, примеч. 4.

638. Rutten. Contrats, с. 70.

639. «Berliner Griech. Urkunden», VI, 1213, стк. 3 и 1250, стк. 12.

640. SEG, VII, 17: αφιέρωσεν Καλλιφων Διοδώρου φάμενος ειναι των υπο ’Αλέξανδρον ιππέων. Cp. L. Robert. — «Rev. de Phil.», 1936, с. 139; Welles. — ZSS, 1936, с. 108.

* В книге "Антиох IV Бала", что неверно (прим. Saygo).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Глава 6. Селевкидские монеты

Мы не ставим перед собой задачу дать здесь каталог селевкидских эмиссий или хотя бы руководство по нумизматике сирийских царей. Мы хотим просто констатировать некоторые исторические особенности институтов селевкидского государства, непосредственно связанные с царской монополией на чеканку монеты. Автор предупреждает, что собранные здесь наблюдения не претендуют на полноту и завершенность. При отсутствии инвентаря селевкидских монет{1}, за неимением специальных исследований сирийских монетных дворов{2} историк может предложить лишь предварительные выводы, ценность которых, как говорится, покажет время.

§ 1. Право чеканки

Право чеканки монет было признаком полного суверенитета. Селевкидская монета всегда выпускалась от имени правившего царя, вернее, как нечто принадлежавшее ему. Легенда гласила: βασιλέως 'Αντιόχου, т. е. «(монета) царя Антиоха».

Во внутреннем обращении циркулировал только государственный чекан. В Самарии нашли 62 бронзовые монеты трех первых Лагидов, четыре монеты Филопатора, при котором Египет потерял Палестину, и ни одной монеты Птолемеев II и I вв. до н. э.{3} То же в Бетцуре (Палестина): из 49 найденных там идентифицированных бронзовых монет Лагидов 47 были выпущены до 200 г. до н. э., т. е. до завоевания Антиоха III{4}. Птолемеевский чекан был вытеснен здесь монетами Антиоха III и его преемников.

С другой стороны, группа селевкидских монет, найденных в Сардах, заканчивается правлением Антиоха III{5}. Обращение бронзовых селевкидских монет в Селевкии на Тигре прекращается сразу после парфянского завоевания{6}. Город Лисимахия, ставший независимым в 191 г. до н. э., перечеканил медные монеты Селевкидов{7}. Точно так же Селевкиды перечеканивали монету, выпущенную претендентами, чтобы разрешить ее свободное обращение при законном монархе. Так случилось с монетами Тимарха при Деметрии и с монетами Александра Забины при Антиохе VIII{8}. Во время оккупации Египта Антиохом IV в 169 г. до н. э. птолемеевские медные монеты были помечены знаком якоря{9}. Кажется даже, что между Селевкидами и потерянными для династии в 189 г. до н. э. городами Аспендом, Фаселидой и Сидой была заключена монетная конвенция, по которой допускалось законное обращение монет, выпущенных этими городами, на территории державы. По крайней мере в кладах, зарытых в Сирии и Месопотамии во II в. до н. э., находят тетрадрахмы Александра, выпущенные в названных городах со вторичным знаком якоря{10}, известного символа династии{11}.

Тем не менее принятая Селевкидами весовая система исключала монетную автаркию. Эта система с нормальным весом драхмы 4,3 г соответствовала драхме Александра Великого, т. е. аттической, которую в то время приняли большинство греческих государств{12}. Таким образом, монета, соответствовавшая весовому аттическому стандарту, где бы она ни выпускалась, могла обмениваться. И действительно, состав монетных кладов, зарытых при Селевкидах, доказывает, например, что «александровы монеты» Малой Азии в торговле Месопотамии и Сирии II в. до н. э. обращались наравне с селевкидскими тетрадрахмами. Даже без формальной конвенции между государствами употребление одних и тех же аттических весовых единиц (и тех же подразделений) государствами Передней Азии и Греции создало нечто вроде единого монетного союза и объединяло в международной торговле Афины и Вавилон.

В 200 г. до н. э. Селевкиды подчинили себе Финикию, область, где применялась птолемеевская система с принятым весом драхмы 3,60 г; в 189 г. они потеряли Малую Азию, область, где была принята аттическая монетная система. Однако правительство сохранило единообразие обращавшихся денег, и на всей территории царства продолжала применяться аттическая система. Но когда Деметрий I в 162 г. до н. э. высадился в Триполисе, обе боровшиеся стороны, претендент и царь Антиох V, стали выпускать монеты по финикийскому эталону с тетрадрахмой весом 14,40 г, которым пользовались Лагиды в своей чеканке.

Были найдены золотой статер Деметрия I{13} и тетрадрахма Антиоха V{14}. такого типа. Эти эмиссии, вероятно предназначенные для оплаты египетских услуг, представляли собой исключение. Но в 150/49 г. до н. э., когда Птолемей VI занял Финикию, чтобы посадить на сирийский трон Александра Балу, претендент возобновил выпуск монет по финикийскому эталону от своего собственного имени, и его преемники следовали этому примеру вплоть до 112 г. до н. э., когда Сидон отделился от селевкидского царства{15}.

Выпуск монет птолемеевского эталона в городах Финикии был, безусловно, полезен для нужд торговли. По крайней мере эти города и после обретения независимости продолжали чеканить монету, следуя этому же эталону{16}. Однако вряд ли случайно, что введение и сохранение эмиссий на основе птолемеевской системы совпали с периодом влияния Лагидов при антиохийском дворе. Начиная со 150 г. до н. э. Селевкиды только в исключительных случаях чеканили в финикийских монетных дворах деньги по аттической системе{17}. Итак, в античном мире сферы экономического влияния соответствовали радиусам обращения монет одного и того же веса{18}. Это доказывают клады монет. Однако птолемеевский эталон употреблялся только в Египте. Прекратив выпуск монет аттического эталона в Финикии и развивая там чеканку монет птолемеевского образца, цари Сирии ослабляли связи Финикии со своей державой и экономически привязывали ее к Египту. Такова была цена помощи, оказывавшейся Лагидами селевкидским претендентам начиная со 151 г. до н. э. Впрочем, когда в 148/47 г. до н. э. Птолемей VI вновь занял финикийское побережье, он отменил чеканку селевкидских монет птолемеевского эталона и заменил их египетской монетой{19}. Лагиды стремились сохранить преобладание Египта в финикийской торговле. Решение римского сената, принятое около 110 г. до н. э., предписывает еврейскому первосвященнику Гиркану предоставить «Птолемею, царю александрийцев», право беспошлинного вывоза «из страны и гаваней иудейских»{20}.

1. Основные каталоги собрания селевкидских монет следующие: Е. Babelon. Catalogue des monnais grecques de la Bibliotheque Nationale. Les rois de Syrie. P., 1890; P. Gardner. British Museum Catalogue of Greek Coins. Seleucid Kings. L., 1878; W. v. Vogt. — «Journ. intern, d'archeologie numism.», XIII, 1911 (Collection de l'Ermitage); Naville. Catalogue (продажи), 1925; N. X. G. Μасdοnald. Catalogue of Greek Coins in the Hunterian Collection. III, 1905. Далее эти публикации обозначаются сокращенно: Bab.; ВМС; Vogt; Naville; Hunter. Coll.

2. Основные исследования по этому вопросу: Е. Т. Newell. The Antioch Mint. — «American Journal of Numismatic», 51, 1917; следует назвать затем: Ε. Τ. Newell. The First Seleucid Coinage of Tyre; он же. The Seleucide Coinage of Tyre; E. Rogers. The Second and Third Seleucide Coinage of Tyre («Numismatic Notes and Monographs», № 10, 73; 34; 1921, 1936, 1927). Очень полезны также инвентари, составленные J. Rouvier. Numismatique des villes de la «Phenicie». — «Journal intern, de archeol. numism.», III-VII, 1900— 1904. Ниже эти работы обозначаются сокращенно: Newell; Newell, Tyre и Tyre II; Rоgers; Rouvier.

3. G. А. Reisner, «Harvard Excavation at Samaria», I, 1924, с. 252.

4. О. R. Sellers. The Citadel of Beth-Zur, 1933, с. 88.

5. Mc Dowell. Coins from Seleucia on the Tigris, 1935.

6. H. Gaebler. — «Zeitschr. f. Numismatik», 1924, с. 312.

7. Bab., с. CXV; Vogt, № 684.

8. Η. W. Bell. Sardis, XI, 1, 1916.

9. J. N. Svorouos. Die Münzen der Ptolemaer, IV, 1908, с. 284.

10. К. Regling. — ZfN, 1928, с. 99.

11. В других местах, например в Византии, на селевкидские серебряные монеты ставили штамп (В. Pick. Die Münzen von Dacien und Moesien, I, с. 153).

12. Ср., например, Bab., с. CLXXXII; A. Sеgrё. Metrologie, 1928, с. 229.

13. Ср. ниже, примеч. 31.

14. Единственная монета Лондонского кабинета: С. F. Hill — Numism Chron., 1926, с. 130. Ср. G. Macdonald. — ZfN, 1912, с. 95.

15. Ср. в целом Bab., с. CXXVI. Выпуск монет по финикийской весовой системе начинается в 150/49 г. до н. э. в Тире (Rogers, № 1), в Сидоне (Rouvier, V, № 1277), в Лаодикее Финикийской (Rouvier, III, № 450). В Птолемаиде эта эмиссия началась при Трифоне (Rouvier, IV, № 953). О монете, выпущенной в Птолемаиде Птолемеем VI в 149/48 г. до н. э., ср. J. N. Svorouos. Die Münzen der Ptolemäer, IV, 1908, с. 392.

16. См., например, С. F. Hill. — ВМС, Phoenicia, 1910, с. CXXXIV.

17. Так, в Тире в 167, 474, 178, 180—182 и 185 гг. селевкидской эры (Newell. Tyre II, с. 34); в Сидоне спорадически начиная со 148/47 г до н. э. (Newell, там же, Rouvier, V, № 1265, 1273, 1274).

18. К. Regling. — A. Gercke, Ed. Norden. Einleitung in die Altertumswissenschaft3, II, c. 100.

19. Е. Rogers. — «Numism. Chron.», 1919, с. 19.

20. Jos. Antt., XIV, 250.

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 2. Золотые монеты

Селевкиды выпускали золотые, серебряные и медные (бронзовые) монеты.

До середины III в. до н. э. выпуск золотых монет был достаточно значителен{21}, они предназначались прежде всего для поддержания торговли с Индией{22}. После того как Селевкиды лишились дальневосточных владений, они отказались{23} от чеканки золота. Селевкидские «статеры» этого времени всегда представляют собой дидрахмы аттического веса{24}. Пока еще остается неизвестным соотношение золотых и серебряных селевкидских монет. Характерно для истории античной торговли, что, в то время как в Сирии с приходом к власти Селевка II регулярный выпуск золотых монет прекратился, у Лагидов он продолжался вплоть до конца II в. до н. э.{25}

Можно предположить, что каждый случай выпуска золотых монет Селевкидами во II в. до н. э. объясняется особыми обстоятельствами. Нам известны, я полагаю, десять таких эмиссий.

Назовем сперва золотые октодрахмы Антиоха III, весом примерно от 34,20 до 33,90 г. Эти монеты с изображением царя (в зрелом возрасте) известны в нескольких экземплярах чекана различных мастерских{26}. Эти октодрахмы были, по моему мнению, выпущены, чтобы заменить в только что завоеванной Финикии обращение египетских золотых монет селевкидскими октодрахмами. Египетские золотые монеты официально равнялись стоимости 1 мины серебра, но, естественно, по египетскому эталону{27}.

Известны затем статеры Антиоха III, выпущенные в Антиохии в конце III в. до н. э. Изображение слона на одной из этих монет говорит о связи их с восточным походом царя{28}. Они, вероятно, составляли часть подарков, распределявшихся по случаю возвращения из этого прославленного похода, длившегося семь лет. Антиох IV выпустил золотые статеры в 166 г. до н. э. по случаю грандиозных празднеств в Дафне. Известна одна золотая монета Антиоха V{29}. Деметрий I трижды обращался к выпуску золотых монет. Это прежде всего монета весом 28,30 г с изображением Аполлона{30}, На других монетах Деметрия I бога заменила Фортуна. По-видимому, первая медаль была выпущена в начале царствования Деметрия I. Это подтверждается ее весом — 28,30 г, который не соответствует никакому подходящему делению в селевкидской системе, но представляет птолемеевскую октодрахму. В таком случае монета была выпущена в Финикии{31}, откуда Деметрий I начал в 162 г. до н. э. свой поход против Антиоха V.

Статер «Деметрия Сотера» с изображением царя и царицы Лаодики{32} был выпущен, вероятно, по случаю царской свадьбы (или победы над Тимархом) около 160 г. до н. э.

В 151/50 г. монетный двор Антиохии выпустил двойной статер и монету в «2 1/2» (статера) весом 21,48 г {33}. Двойной статер соответствует 50 драхмам серебра, а другая монета — 75 драхмам, но по птолемеевской системе. Эти эмиссии, возможно, были связаны с кампанией против Александра Балы.

Александр Бала выпустил в Антиохии свой статер{34} — вероятно, для использования его в качестве donativum войскам.

Последняя селевкидская золотая монета — это статер, выпущенный в Антиохии в конце царствования Александра Забины. Осажденный в Антиохии царь наложил руку на золотые сокровища храма Зевса, чтобы выплатить жалованье еще остававшимся у него наемникам{35}.

Вне сферы международной торговли, особенно с Востоком, золото служило скорее средством вложения ценностей. В царской казне хранились запасы золотых монет. Этим можно объяснить, например, каким образом Антиох IV оказался в состоянии раздавать золото на улицах Антиохии и дать в 169 г. до н. э. Навкратису по золотой монете на каждого жителя{36}, хотя он до 166 г. до н. э. и не чеканил золотых денег.

21. Ср. Bab., Index, s. v. Statere.

22. Cp. G. Macdonald. — JHS, 1903, с 108. Монеты, которые Bab. (с. LXXX) приписал Антиоху III, в действительности были выпущены Антиохом II.

23. Последние статеры принадлежат Селевку II.

24. Ср. гирю 55 г. до н. э., найденную в Вавилоне, весом 17 г, с надписью χρυσοι δύο («два золотых»); A. Dumont. — «Melanges d'archeologie», 1892, с. 135.

25. К. Regling. - RE, XV, стб. 2245.

26. Βab., с. LXXX; Newell, с. 13.

27. A. Segré. Metrologie, с. 268.

28. Newell, № 16, 19.

29. Newell, № 62; J. Friedlaender, Α. von Sаllеt. Königl. Münzkabinet2, № 426.

30. Η. Volkmann. — ZfN, 1924, с. 51.

31. Монета весит больше, чем птолемеевский mnaion (27,84 г), но у нее тот же вес, что у двойного сикля Тира, выпущенного в 104/03 г, до н. э. (G. F. Hill. — ВМС, Phoenicia, с. GXXXV).

32. G. F. Hill. — «Num. Chron.», 1927, с. 177.

33. Bab., с. СХХ; Newell, № 128, 129.

34. Newell, № 163.

35. Newell, № 358; ср. Bab., с. CL.

36. Ρоl., XXVI, 1, 8 и XXVIII, 20, 10. Ср. подарок ожерелья из «100 золотых монет», сделанный Филиппом II одному из придворных (А. Wilhelm, J. Keil. Denkmäler d. rauhen Kilikien, с 62).

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 3. Серебряная и бронзовая монеты

За исключением нескольких районов Малой Азии{37}, во внутреннем обращении пользовались серебряной монетой. Как уже было сказано, серебряную монету Селевкиды выпускали по аттическому образцу. Самой распространенной монетой была тетрадрахма весом примерно 17 г. Реже встречаются драхмы, а дидрахмы — только в исключительных случаях{38}. Установленный законом вес соблюдался достаточно твердо. Контроль стал ослабляться только начиная с правления Деметрия I, а к концу династии вес тетрадрахмы упал до 15 г {39}. Точно так же падает и содержание серебра в составе монет: 95% при Антиохе I и Антиохе III; 91% при Александре I и 94% еще при Антиохе VI; в I в. до н. э. цифра снижается до 65%.{40} Даже стиль монет начиная с Антиоха VIII становится грубым{41}.

Тетрадрахма птолемеевского веса, выпускавшаяся в Финикии в период 150—112 гг. до н. э., всегда весила примерно 14,20 г, как и египетская монета того же достоинства.

Если не считать мелких подразделений серебряной драхмы, которые выпускались редко, разменной монетой была бронзовая. Вавилонская хроника отмечает как признак бедственного положения, что «медь греков» обращается вместо серебра{42}. Бронзовые монеты с указанием их достоинства{43} дают достаточно приближенное представление об отношении серебра к меди. Оно равняется 1:50, что обычно для эллинистического мира во II в. до н. э.{44}

37. Ср. надпись Мнесимаха, цит. выше, гл. V, примеч. 366.

38. Например, антиохийский монетный двор никогда не выпускал монету этого достоинства. Ср. Bab., с. CLXXXII; Newell, с. 137.

39. Bab., с. CLXXXII.

40. Hammer. — ZfN, 1908, с. 85.

41. Ε. Pfuhl. — «Jahrb. d. Deutsch. Archäol. Instit.», 1930, с. 27.

42. Sidney Smith. Babylonian Historical Texts, 1924, с. 356.

43. Bab., с. CLXXV; ВМС, с. 35; Hunter. Coll., с. 42; ΜсDоwell, с. 20. Дихалк в среднем весит примерно 8 г. Но ср. Newell. Tyre II, с. 16 и сл.

44. Ср. A. Segré. Metrologie, 1928, с. 284; F. Heichelheim. Wirtschaftliche Schwankungen, 1930, с. 24. В I в. до н. э. в Понтийском царстве бронзовая монета весила вполовину меньше принятого в селевкидских монетах веса. Тетрадрахма весила здесь примерно 8 г (Imhoof-Blumer. — «Numism. Zeitschrift.», XLV, 1912, с. 84).

Share this post


Link to post
Share on other sites

§ 4. Изображения на монетах

При исследовании изображений на селевкидских монетах следует прежде всего различать лицевую и оборотную стороны, затем не смешивать золотые и серебряные деньги с мелкой разменной монетой.

Селевк I продолжал вначале эмиссию золотых и серебряных монет с изображением Александра Великого{45}, но одновременно выпускал монеты и со своим портретом. На некоторых тетрадрахмах изображалась голова Зевса. Антиох I еще выпускал монеты с изображением Александра и Селевка I. Но после него на лицевой стороне золотых и серебряных селевкидских монет всегда изображался портрет правившего царя. Автору известны лишь три исключения из этого правила: тетрадрахмы с головой Зевса и головой Аполлона, выпущенные Антиохом IV по случаю празднеств в Дафне{46}; две золотые монеты Деметрия Сотера с изображением Фортуны{47}; наконец, в 147/46 г. до н. э. по приказу Александра Балы была выпущена серия тетрадрахм с головой Зевса, напоминавшей изображение самого царя{48}. Эта эмиссия совпала с появлением Деметрия II и новой вспышкой династической борьбы. Ветвь Антиоха IV, к которой принадлежал Александр Бала, охотно приписывала себе особое благоволение Зевса Олимпийского.

Известны два случая, когда царь удостоил свою супругу привилегии быть изображенной на монетах{49}. Около 160 г. до н. э. Деметрий I приказал поместить на золотых и серебряных монетах возле изображения собственной головы голову Лаодики{50}. Александр Бала оказал ту же почесть своей супруге Клеопатре{51}. Эти почести были, вероятно, возданы царицам в связи со свадебными торжествами.

Позднее на монетах, выпущенных от имени совместно правивших Клеопатры и ее сына Антиоха VIII, были изображения их обоих. В 126/25 г. до н. э. Клеопатра даже выпустила монету только от своего имени{52}. Это был год, когда она добилась гибели Деметрия II и Селевка V и возвела на трон Антиоха VIII.

Наконец, на серии тетрадрахм Антиоха IX и его брата Филиппа изображены головы обоих царей.

Загадочными представляются монеты с именем «царя Антиоха» и изображением головы ребенка. Их без всякого на то основания приписывают Антиоху, сыну Селевка III{53}. Соображения, связанные с техникой выполнения, скорее говорят, что это монеты Селевка IV{54}. Вероятно, они принадлежат юному сыну Селевка IV, который был отстранен от власти Антиохом IV{55}.

Изображения на реверсе серебряных монет вначале довольно разнообразны. Это Зевс Никефор, Афина, Виктория, слон{56}. Антиох I ввел изображение обнаженного Аполлона, сидящего на омфале, воспроизводя статую бога, воздвигнутую в центре Антиохии{57}. После этого в течение более ста лет это оставалось излюбленным изображением селевкидских монетных мастеров. Только изредка можно найти на реверсе другие изображения, например сидящего Геракла на монетах Антиоха I и Антиоха II{58}; слона на монетах, выпущенных по случаю восточного похода Антиоха III. Селевк II заменил на своих монетах сидящего Аполлона стоящим. В 169 г. до н. э. Антиох IV вновь ввел изображение Зевса Никефора, характерное для самых ранних селевкидских монет. Отпрыски Антиоха IV, т. е. Антиох V, Александр Бала и Антиох VI, продолжали чеканить монету с таким изображением. Линия Селевка IV, а именно два Деметрия, подчеркнуто отказались от этого типа монет, использованного их врагами, но вернулись к чеканке монет с изображением сидящего Аполлона{59}.

Деметрий I приказал изображать на своих монетах Фортуну: на монетах Деметрия II появляется Афина Магарсия из Малла; при Антиохе VII прибавились монеты с изображением алтаря Зевса Долихена; Антиох VIII ввел изображение Зевса Урания и т. д. Трифон умышленно отказался от селевкидской традиции: на реверсе его серебряных монет изображена военная каска. Серебряные монеты птолемеевского веса всегда имеют на реверсе изображение орла, как было принято и на монетах Лагидов.

Если обратиться к бронзовым монетам, то здесь обнаруживается поразительное разнообразие типов. Царская голова на лицевой стороне встречается редко. Ниже мы попытаемся объяснить такой характер селевкидской бронзы.

45. Ср. Imhoof-Blumer. — «Numism. Zeitschr.», XLVI, 1913, с. 172.

46. Newell, № 63, 64.

47. Ср. примеч. 33.

48. Bab., № 884. На монете Антиоха VI (Bab., № 986) изображен Антиох IV: Е. A. Sydenham. — «Num. Chron.», 1937, с. 147.

49. Окутанный покрывалом женский бюст на нескольких бронзовых монетах, приписываемых Антиоху III (Bab., № 432), вопреки мнению Карштедта (U. Kahrstedt. — «Klio», 1910, с. 278), не является изображением царицы Лаодики. Эти монеты принадлежат скорее Антиоху IV (Е. Lederer. — «Berliner Münzblätter», 1929, с. 526, примеч. 7).

50. Bab., с. CXXII; Naville, № 1122; G. F. Hill. — «Num. Chron.», 1927. с. 177.

51. Bab., с. СХХХ; W. Wroth. — «Num. Chron.», 1904, c. 307; R. Jamesоn. — «Rev. Numism.», 1905, с. 4.

52. Bab., с. CLII.

53. Bab., с. LXXIV.

54. Newell, с. 19; Newell. Tyre II, с. 11.

55. Ε. Bevan. — САН, VIII, с. 713.

56. Селевк I выпустил в 280 г. до н. э. в Пергаме серебряные монеты с этим изображением (Е. Т. Newell. The Pergamene Mint Under Philetaerus, 1936, с. 10).

57. Bab., с. XLVIII.

58. G. Macdonald. — JHS, 1907, с. 146.

59. Newell, с. 133.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Guest
This topic is now closed to further replies.
Sign in to follow this  
Followers 0