Kryvonis

Арабские свидетельства о руси

54 posts in this topic

Вы читать Комара будете или нет?! Но вместо этого разводите бла-бла-бла. Как и в случае с русскими тейпами. Там тейп всего один - орси. И Басаев к нему отношения не имеет. А вот скандинавы присутствовали в землях полян и северян в конце 8 - первой половине 9 в. Славяне вместе с аварами штурмовавшие Константинополя это не восточноевропейские это балканские и центральноевропейские славяне. И их попытка десанта с моря и с суши взять Константинополь предсказуема закончилась предсказуемым провалом. Моноксилы это речное, а не морское судно.

Share this post


Link to post
Share on other sites
(Kryvonis @ Вчера, 21:53)
Вы читать Комара будете или нет?!

Извините - делал много попыток воспользоваться этими Вашими ссылками, но безуспешно.
Там как-то более убедительно толкуются арабские источники?

(Kryvonis @ Вчера, 14:11)Критика гипотезы автохтонной Руси у Воронятова и Комара
http://www.archaeology.ru/Download/Voronia...yntzewskaja.pdf
http://www.academia.edu/2123224/_._._

Не будем все мешать в одну кучу - разберемся с арабами, откроем новую ветку "Гипотезы автохтонной руси". Все обстоятельно обсудим. Я никуда не спешу.

(Kryvonis @ Вчера, 21:53)

Но вместо этого разводите бла-бла-бла.

Я к вам таких выражений не применял sad.gif
Обоснуйте Ваше "бла-бла-бла" о морских кораблях руси в Понте и Хазарском море. Или Константин Порфирородный для Вас недостаточно авторитетный свидетель событий?

оффтоп о тейпах

(Kryvonis @ Вчера, 21:53)
Как и в случае с русскими тейпами.

О "русском" тейпе говорили Вы, а не я.

(Kryvonis @ Вчера, 21:53)
Там тейп всего один - орси.

Какое отношение тейп орси имеет к какой-либо теме форума "Свиток"?

Share this post


Link to post
Share on other sites
(Сергий @ Сегодня, 09:05)
Извините - делал много попыток воспользоваться этими Вашими ссылками, но безуспешно.

У меня открываются, в конце даже порадовало начало статьи моего наставника по археологии. smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

У Вас слабая память или что? Когда в теме о славянском присутствии вы старались обосновать славянство на Кавказе, то сказали типа Басаев из русских. А это не так. Он из тукхума Нохчамакхой то есть из самых настоящих чеченцев. Русский тейп может и плохо звучит, скажу так чеченский тейп русского происхождения. А домыслы о русских хаостах оставьте себе. Славян на Кавказе в качестве постоянного населения не было до Тмутараканского княжества. И кто то захотел поддеть меня типа говоря что русы скандинавы это ом-мани-падме-хум. А потом с наивным видом говорите что мол я к вам подобных слов не применял. В статье Комара отчетливо указано, что археологические данные позволяют говоримть о скандинавах в Среднем Поднепровье в первой половине 9 в. и сведения Баварского географа о Ruzzi скорее относяться к Рускому каганату основаному скандинавами в Среднем Поднепровье. И кто-то там говорил что Хельги не было в скандинавской истории. А он был, в частности в Книге о Заселении Исландии.

Edited by Kryvonis

Share this post


Link to post
Share on other sites

Луитпранд Кремонский «Роман [византийский император] велел прийти к нему кораблестроителям, и сказал им: “Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии, что остались [дома]. Но разместите устройство для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам”. Итак, когда хеландии были оснащены согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Игорю. Они отчалили; увидев их в море, король Игорь приказал своему войску взять их живьем и не убивать. Но добрый и милосердный Господь, желая не только защитить тех, кто почитает Его, поклоняется Ему, молится Ему, но и почтить их победой, укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе грекам сложно было бы метать огонь. Итак, заняв позицию в середине русского [войска], они [начали] бросать огонь во все стороны. Руссы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу. Ведь корабли руссов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки.»

Продолжатель Феофана

«Уцелевшие поплыли к восточному берегу, к Сгоре. И послан был тогда по суше им наперехват из стратигов патрикий Варда Фока с всадниками и отборными воинами. Росы отправили было в Вифинию изрядный отряд, чтобы запастись провиантом и всем необходимым, но Варда Фока этот отряд настиг, разбил наголову, обратил в бегство и убил его воинов. Пришел туда во главе всего восточного войска и умнейший доместик схол Иоанн Куркуас, который, появляясь то там, то здесь, немало убил оторвавшихся от своих врагов, и отступили росы в страхе перед его натиском, не осмеливались больше покидать свои суда и совершать вылазки.Много злодеяний совершили росы до подхода ромейского войска: предали огню побережье Стена (Босфора), а из пленных одних распинали на кресте, других вколачивали в землю, третьих ставили мишенями и расстреливали из луков. Пленным же из священнического сословия они связали за спиной руки и вгоняли им в голову железные гвозди. Немало они сожгли и святых храмов. Однако надвигалась зима, у росов кончалось продовольствие, они боялись наступающего войска доместика схол Куркуаса, его разума и смекалки, не меньше опасались и морских сражений и искусных маневров патрикия Феофана и потому решили вернуться домой. Стараясь пройти незаметно для флота, они в сентябре пятнадцатого индикта (941 г.) ночью пустились в плавание к фракийскому берегу, но были встречены упомянутым патрикием Феофаном и не сумели укрыться от его неусыпной и доблестной души. Тотчас же завязывается второе сражение, и множество кораблей пустил на дно, и многих росов убил упомянутый муж. Лишь немногим удалось спастись на своих судах, подойти к побережью Килы (Фракия) и бежать с наступлением ночи.»

Как видно по описанию корабли русов плавали около берега.

Византийские хронисты достовернее Нестора.

Статье Полового - Две ошибки древнейшего русского хрониста

http://feb-web.ru/feb/slovo/critics/t58/t58-139-.htm

Литаврин Г.Г. Малоизвестные источники о походе князя Игоря в 941 году

http://liberea.gerodot.ru/a_hist/pohod.htm

Share this post


Link to post
Share on other sites

И. О. Князькин (Коломна) - Русско-византийская война 941—944 гг. и Хазария

http://www.krotov.info/history/10/944/knyazkin.htm

Конечно тезисы так себе и концепция Тмутараканской Руси более чем одиозна.

Относительно же арабов то Ибн Даст (Ибн Русте) непрямо подтвердил сведения Бертинский анналов сообщая о хакане русов.

Сведения Ибн Даста о русах (скандинавах)

Что касается до Руси, то находится она на острове, окруженном озером. Окружность этого острова, на котором живут они (Руссы), равняется трем дням пути; покрыт он лесами и болотами; нездоров и сыр до того, что стоит наступить ногою на землю, и она уже трясется, по причине (рыхлости от) обилия в ней воды 92. [35]

§ 2.

Русь имеет царя, который зовется Хакан-русь 93. Они производит набеги на Славян; подъезжают к ним на кораблях, выходят на берег и полонят народ, который отправляют потом в Хазеран и к Болгарам и продают там 94. Пашен Русь не имеет и питается лишь тем, что добывает в земле Славян 95.

§3.

Когда у кого из Руси родится сын, отец (новорожденного) берет обнаженный меч, кладет его пред дитятею и говорит: «Не оставлю в наследство тебе никакого имущества: будешь иметь только то, что приобретешь себе этим мечем» 96.

§ 4.

Русь не имеет ни недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен 97; единственный промысел их — торговля [36] собольими, беличьими и другими мехами, которые и продают они желающим; плату же, получаемую деньгами, завязывают накрепко в пояса свои 98.

§ 5.

Любят опрятность в одежде 99; даже мужчины носят золотые браслеты 100. С рабами обращаются хорошо. Об одежде своей заботятся 101, потому что занимаются торговлею. Городов у них большое число 102, и живут в довольстве.

§ 6.

Гостям оказывают почет и обращаются хорошо с чужеземцами, которые ищут у них покровительства, да и со всеми, кто часто бывает у них, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей. В случае же, если [37] кто из них обидит или притеснит чужеземца, помогают последнему и защищают его 103.

§ 7.

Мечи у них Соломоновы 104. Когда просит о помощи который либо из их родов, выступают в поле все и не разделяются на отдельные отряды, а борются со врагом сомкнутым строем, пока не победят его.

§ 8.

Когда кто из них имеет дело против другого, то зовет его на суд к царю, перед которым и препираются; когда царь произнесет приговор, исполняется то, что он велит; если же обе стороны приговором царя не довольны, то, по его приказанию, должны предоставить окончательное решение оружию: чей меч острее, тот и одерживает верх. На борьбу [38] эту родственники (обоих тяжущихся сторон) приходят вооруженными и становятся. Тогда соперники вступают в бой, и победитель может требовать от побежденного, чего хочет 105.

§ 9.

Есть у них, из среды их, врачи, имеющие такое влияние на царя их, как будто они начальники ему. Случается, что приказывают они приносить в жертву творцу их что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей; а уж когда прикажет врач, не исполнить приказания его нельзя никоим образом. Взяв человека или животное, врач накидывает ему петлю на шею, навешает жертву на бревно и ждет, пока она не задохнется. Тогда говорит: «Вот это — жертва Богу» 106.

§ 10.

Руси мужественны и храбры. Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. [39] Женщинами побежденных сами пользуются, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собою 107 и смелы в нападениях. Но смелости этой на коне не обнаруживают: все свои набеги и походы производят они на кораблях 108.

§ 11.

Шалвары носят они широкие: сто локтей материи идет на каждые. Надевая такие шалвары, собирают они их в сборки у колен, к которым затем и привязывают.

§ 12.

Никто из них не испражняется наедине: трое из товарищей сопровождают его непременно и оберегают. Все постоянно носят при себе мечи 109, потому что мало доверяют они друг другу, и что коварство между ними дело обыкновенное: [40] если кому удастся приобресть хотя, малое имущество, то уж родной брат или товарищ тотчас же начинают завидовать и домогаться, как бы убить его и ограбить 110.

§ 13.

Когда умирает у них кто-либо из знатных, то выкапывают ему могилу в виде большого дома 111, кладут его туда и вместе с ним кладут в ту же могилу как одежду его, так и браслеты 112 золотые, которые он носил; далее опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканенную монету 113. Наконец кладут в могилу живою и любимую жену покойника. Затем отверстие могилы закладывается, и жена умирает в заключении 114.

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Ru..._Dast/text6.htm

Edited by Kryvonis

Share this post


Link to post
Share on other sites

С Ибн-Хордадбегом и Масуди кажется разобрались...
перейдем к Ибн-Фадлану (Очень интересно! Он, как путешественник и непосредственный свидетель событий мог запомнить массу этноопределяющих деталей. Я буду их выделять.)

(Kryvonis @ Авг 21 2013, 09:25)
Ибн Фадлан
http://www.vostlit.info/Texts/rus16/Fadlan...t.phtml?id=6123
92) Он сказал: “Я видел русов 675, когда они прибыли по своим торговым делам 676 и расположились у реки Атыл 677. Я не видал [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры 678, красны 679 лицом, белы телом 680.

Вполне обычная европейская внешность - эта деталь никак не поможет различить норманнов от славян и руси.

(Kryvonis @ Авг 21 2013, 09:25)
Они не носят ни курток 681, ни хафтанов 682, но у них мужчина носит 683 кису 684, которой он охватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу.

Далее Ибн-Фаддлан все-таки сообщает о кафтане с пуговицами - археологические находки подтверждают это сообщение. Кафтан с пуговицами в костюм русина входил, причем этот кафтан отличался от кафтана кочевника. Норманны кафтанов не носили (находки русского кафтана открыты только в торговом городе Бирка).

(Kryvonis @ Авг 21 2013, 09:25)
И при /210а/ каждом из них имеется топор 685, меч и нож 686, [причем] со всем этим он [никогда] 657 не расстается. Мечи их плоские, бороздчатые 688, франкские 589.

Иногда переводят этот фрагмент иначе "Мечи... как у франков". Впрочем, по свидетельству Ибн-Хордадбега - мечи были ходким товаром на Восточном пути. На Руси оседал каждый седьмой меч мастерской "Ульфберт" (по данным археологии). Находки в землях норманнов гораздо беднее.
Известны мечи подписанные кириллицей - ЛЮДО[Ш]А КОВАЛЬ и ...СЛАВ...
Мечей подписаных рунами на руси не обнаружено.

(Kryvonis @ Авг 21 2013, 09:25)
И от края ногтей 689а иного из них [русов] до его шеи [имеется] собрание 690 деревьев 690а, изображений [картинок] и тому подобного 691.

Эта деталь резко отличает русь от норманнов. Подобный обычай у норманнов не зафиксирован вообще.

(Я готовил это сообщение частями - его пришлось редактировать. По возможности продолжу комментировать Ибн-Фадлана в следующих сообщениях)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спрашивыаеться откуда в землях булгар и сибирских угров франкские мечи. Если кто не в курсе ал-Бируни сообщал о скандинавах плавающих в Северном Ледовитом Океане Море Мраков. При этом Ю. Худяков предполагает, что скандинавы торговали с сибирскими уграми и мечами тоже. О ношении кафтанов у русов сообщали и арабские источников. Было бы удивительно если бы скандинавы на местах не перенимали местных традиций. Смотри пример скандинавов в Франции, Ирландии и т.д. и т.п. Зачем подписывать рунами мечи если франские мечи это широко известные торговые марки (мечи харалужные Слова о полку Игореве). А вот подражания франкским мечам на территории Руси вполне могли быть. Это знаете как подражания известным маркам у китайцев или попытка назвать известную модель чего-то там китайскими словами.

Edited by Kryvonis

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот интересное арабское сообщение, где видно, что русы и славяне для арабов - это две большие разницы:

А. Куник. Известия ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах. Часть 1 // Записки Императорской Академии Наук. Том 32. Приложение № 2. Спб. 1879

АЛ-БЕКРИ

Перевод отрывка 8 по Константинопольской рукописи.

О Славянах (Сакалиб). Славяне из потомков Мазана сына Яфетова, и жилища их (простираются) от севера пока не доходят до запада. Говорит Ибрагим сын Якуба Израильтянин: Страны Славян тянутся от сирийского моря к окружающему морю {1} к северу. И завладели племена севера (p) некоторыми из них и обитают по cиe время между ними (Славянами). Они (состоят из) многочисленных, разнообразных племен. И собрал их в былое время некоторый царь, титул {2} которого был Маха (k), и был он из одного их племени, которое называлось Влйнбаба; и было это племя у них по читаемым. Потом - же разъединилась их речь {3} и прекратился их (государственный) порядок и племена их стали (отдельными государственными) группами и воцарился в каждом их племени царь {4}. И царей их ныне четыре: царь (с) ал-Блгарйн {5}, и [47] Бвйслав (Брйслав), царь Фраги и Бвймы и Кракв-а (f), и Мшка (l), царь {6} севера, и Накур (n) на крайнем западе. И граничить со страною Накур-а на западе Скнун (Сксун = Саксония; de G.) и часть Марман (Грман? de G.) И его (Накур-а) страна — страна с низкими ценами на хлеб, богатая лошадьми; оне оттуда также вывозятся {7} в другие страны. Они (жители этой страны) имеют полное вооружение, (состоящее) из лат, шлемов и мечей. От [48] Марзбрг-а (h) до Майлйh-а {8} — 10 миль. (Оттуда) {9} до моста — 50 миль. И это есть мост из дерева, длиною в милю. И от моста до крепости Накур-а — около 40 миль; она-же называется также 'Аззан {10}, что в переводе значит “большая крепость” (o), И насупротив 'Аззан-а {11} лежит крепость построенная в пресноводном озере. И таким образом строят Славяне большую часть своих крепостей: они направляются к лугам обильным водами и камышом, и обозначают там место круглое или четырехугольное, смотря по форме, которую желают придать крепости и по величине ее. И выкапывают вокруг него ров и выкопанную землю сваливают в вал, укрепивши ее досками и сваями на подобие битой земли {12}, покуда стена не дойдет до желанной высоты. И отмеряется тогда дверь с какой стороны им угодно, а к ней приходят по деревянному мосту. И от крепости 'Аззан-а до окружающего моря одиннадцать миль; и не иначе проникают войска в страны Накур-а как с большим трудом, ибо вся страна его — луга, тростник и болото.

Что - же касается до земли Бвйслав-а (f), то длина ее от города [49] Фраги до города Кракв-а — трехнедельный путь. И она сопредельна в длину с странами Тюрков (q). И город Фрага выстроен из камня и извести и он есть богатейший из городов торговлею. Приходят к нему из города Кракв-а Рус-ы (p) и Славяне с товарами и приходят к ним (жителям Фраги) из стран Тюрков (q) мусульмане и Евреи и Тюрки, также с товарами и с миткалями (m) византийскими {13}, и вывозят от них муку {14}, олово {15} и разные меха. Страна их лучшая из стран севера(р) и богатейшая жизненными припасами: продается полба у них за кншар {16} столько, сколько довольно для одного человека на месяц, и продается ячмень за кншар корм одной лошади на 40 суток и продаются у них десять куриц за один кншар. И в городе Браге делаются седла и узды и щиты применяемые {17} и употребляемые в их странах. И делаются в странах Бвймы легкие платочки, весьма тонкой ткани на подобие сеток, которые ни к чему не годятся. Цена их у них постоянно кншар за десяток платков. Ими они торгуют и рассчитываются друг с другом; они имеют (целые) сосуды их и они считаются богатством у них и ценнейшими {18} вещами; ими покупается пшеница и мука {19} и лошади и золото и серебро и всякие вещи. Замечательно, что жители Бвймы брюнеты и черноволосы и что рыжесть у них редка. Дорога от Марзбрга (h) в страны Бвйслав-а.... {20} Оттуда до крепости Флйвй (?) {21} 10 миль. И [50] оттуда в Йрб'азаб (т) {22} — две мили; это есть крепость выстроенная из камня и замазки и она также лежит на реке Славе. И в нее (в Славу) впадает река Нвда. А от крепости Нвб'рад-а {23} до “соляной копи евреев” — которая также на pеке Славе — 30 миль. Оттуда до крепостн Нврнхйн (?) которая на реке Млдаве... {24} и оттуда до конца леса — 25 миль. И от начала его до конца — 40 миль по горам и неудобопроходимым местам. И от него (леса) до деревянного моста через болото — около 2 миль, от конца леса, (и по этому мосту) приходят в город Брагу {25}.

Что - же касается до страны Мшки (l), то она самая большая из их (Славян) стран. Она богата хлебами и мясом и медом и пашнями {26}. И подати собираемые им (Мшкою) (уплачиваются) в византийских {27} миткалях; они - же (составляют) содержание его людей {28}. Каждый месяц каждый из них имеет определенное число их (миткалей). И он имеет 3000 Дзра (Дзраг?) {29} а это — воины, сотня которых равняется десяти сотням других (m). И дает он этим людям платья и лошадей и оружие и все что им нужно. И когда родится дитя у кого-либо из них то он (Мшка) тотчас по рождении дитяти велит назначить ему жалованье, будет ли оно мужеского или женского пола. И [51] когда оно достигнет совершеннолетия, то он женит его, если оно мужеского пола, и платить за него свадебный подарок отцу девушки. Ежели оно женского пола то он выдаст ее замуж и платит ее отцу свадебный подарок. Свадебный подарок у славян весьма значителен и обычаи их на этот счет подобны обычаям Берберов {30}. И когда родится у кого-либо две дочери или три, то они становятся причиной его обогащения; ежели же родятся двое сыновей, то они причина его обеднения. И граничат с Мшкой на востоке Рус-ы (р) и на севере Брус-ы. Жилища Брус-ов (е) у окружающего моря. И они имеют особый язык, не знают языков соседних им народов; и славятся они храбростью: когда приходит к ним (неприятельское) войско, то никто из них не ждет {31}, чтобы к нему присоединился его товарищ, а выступает не заботясь ни о ком и рубит своим мечем пока не умрет. И производят на них набеги Рус-ы (p) на кораблях с запада. И на запад от Рус-ов {32} — город женщин (В). Оне владеют землями и невольниками. И они беременеют от своих невольников, и когда кто-либо из них родит сына, то она его убивает. Они ездят верхом и лично выступают на войну и обладают смелостью и храбростью. Говорит Ибрагим сын Якуба Израильтянин: “Известие об этом городе верно. Рассказал мнe это Huta (g) царь Рум-ов”. И на запад от этого города — племя из славян, которое называется “общиною” {33} Авбаба {34}. Оно (a) живет в болотистых местностях стран Мшки (l) к северо-западу. У них есть большой город на окружающем морe, который имеет 12 ворот и [52] гавань. И они там имеют отличные портовые постановления {35}. И они воюют с Мшкою(l) и сила их велика. И нет у них царя и не повинуются они одному лицу, а правителями их бывают их старшины.

Что-же касается до царя ал-Блкарин (с) то говорить Ибрагим сын Якуба: Я не входил в его страну, но я видел его послов в городе Марзбрг-е (h), когда они пришли к царю Huta (g); они носили узкие платья и опоясывались длинными поясами, на которых были прикреплены пуговицы из золота и серебра. Царь их — высокого сана: он на голову надевает корону, имеет секретарей и управляющих и чиновников, приказывает и запрещает согласно (установленным) порядкам и церемониям, как оно привычно царям и вельможам. И сведущи они в разных языках и переводят евангелие на славянский язык; они христиане (d). Говорит Ибрагим сын Якуба: “И принял христианство Блкадин {36}.... {37} на страны Рум-ов, когда осаждал город Константинополь, пока царю его не удалось его умилостивить; и одарил он его обильными дарами; и к тому чем он его постарался удовлетворить принадлежало и то что он его женил на своей дочери. А она затем побудила его (своего мужа) принять христианство. ” Автор (ал-Бекри) говорит: “И указывают слова Ибрагима на то, что принятие им христианства было после 300 года Гиджры, а другие говорят что приняли христианство те из них которые его приняли, во время царя Бсуса (Бслуса de G.) и остались затем христианами по cиe время. ” Говорит Ибрагим: “Константинополь — на юг от [53] Блкадин и с ними {38} также граничат на востоке и cевepе ал-Баджанакие. На запад же от него (Константинополя) — озеро Бнаджиа {39} (рук. Бнахиа). Это — залив который выходит из сирийского моря, между “великой землей” {40} и Константинополем; и он окружает великую землю (т. е.) берега Румы (Рима) и берега Лнкбрдии (=Лангобардии; в рукоп. исковеркано в ал-Бркриа) и кончается у Аквилаи {41} (рук. Анфрлана). И таким образом все, эти местности образуют один (полу-)остров который с юга окружает сирийское море, с востока и севера залив Бнаджии (Венеции); а на западе у него (этого полуострова) остается исход. И покрывают Славяне оба берега этого залива с самого выхода его на западе, в сирийском мopе {42}. На восток от них {43} ал-Блкарин (o), а на западе — другие Славяне. Те, которые живут на запад от него (залива) храбрейшие, и жители той страны просят у них защиты и боятся их силы. И страны их — высокие горы с неудобопроходимыми дорогами. И вообще Славяне люди смелые и наступательные и если б не было разрозненности их вследствие многочисленных разветвлений их колен и разбросанности их племен, то не померился [54] бы с ними в силе ни один народ в мире {44}. Они обитают страны богатейшие обиталищами и жизненными припасами. Они усердствуют в земледелии и в добывании себе пропитания и превосходят в этом все народы севера (p). И доходят товары их морем и сушею до Русов (p) и до Константинополя. И главнейшие из племен севера (p) говорят по-славянски, потому что смешались с ними, как например племена ал-Тршкин и Анклий и Баджанакиа и Русы и Хазары. И во всех странах севера голод не бывает следствием бездождия и продолжительной засухи а (происходит) от обилия дождя и продолжительной сырости. И у них засуха не считается гибельной, ибо никто, кого она поражает, ее не боится, по причине влажности их земель и большой холодности их. Они сеют в два времени года, летом и весною и пожинают две жатвы. И большая часть их посева состоит из проса. Холод у них здоров, хотя бы он был очень сильным, а жара для них пагубна. И они не могут путешествовать в страны Лнкбардии по причине их жаркости, ибо жара у них (Лангобардов) очень сильна, вследствие чего они (Славяне) погибают. Здоровье для них возможно только при такой (температуре) при которой состав {45} находится в твердом состоянии. Когда же он растает и вскипятится, тело сохнет и в следствие этого наступает смерть. И общи всем им две болезни; едва - ли найдется между ними свободный от них. Это — двоякого рода опухоли: рожа и геморрой. Они воздерживаются от едения цыплят, ибо, они вредят им, как они утверждают и усиливают у них рожу; но они едят мясо коров и гусей и оно соответствует их потребностям. Они одеваются в широкие платья, но только нижняя часть их рукавов узка. И цари их держат своих жен заключенными и сильно ревнуют. И бывают у одного мужчины 20 жен и [55] больше. Большая часть деревьев их стран — яблони, грушевые и персиковые {46} деревья. И водится у них замечательная птица, которая наверху темно-зеленая. Она подражает всяким звукам человека и животных которые она слышит; и иногда удается им ее поймать; и они охотятся на нее и называется она по-славянски сба ®. Затем у них водится дикая курица, которая по-славянски называется ттра (s). Она имеет вкусное мясо и слышатся ее крики с верхушек деревьев на расстоянии одного фарсаха и более. Она — двух родов: есть черные и крапчатые, более красивые чем павлины. И у них есть разные струнные и духовые инструменты: есть у них духовой инструмент, длина которого более двух локтей и струнный, на котором восемь струн. Внутренняя сторона его плоска а не выпукла. Напитки - же их и хмельные напитки приготовляются из меда {47}.

Масуди (i) говорит: И распадаются Славяне на многие племена. К их племенам принадлежат Сбраба и Дулаба и и Намджин (рук. Набджин). Это племя храбрейшее из них и самое воинственное. И (к их племенам принадлежит) племя, которое называется Срнин (ч. Србин) и которого у них боятся, и другое племя называемое Мизаза и (племена) Хайравас (ч. Хрватин) и Сасин и Хшабйн (a). И из этих племен некоторые следуют хритианскому учению и именно по Якобитскому толку, другие же не имеют откровенной книги и не следуют никакому религиозному закону и суть язычники. И племя царя принадлежит к последним. Племя, о котором мы сказали, что оно называется Срнин сожигает себя в огне когда глава племени умрет. И сожигают также своих лошадей. И у них обычаи подобные обычаям Индийцев. Они граничат с востоком и далеки от запада. И они радуются и веселятся при сожигании умершего и утверждают, что их радость и их веселость (происходит) от того что его (покойника) господь сжалился над ним. [56] Жены же мертвого режут себе руки и лица ножами. А когда одна из них утверждала что она его любила, то она (по его смерти) прикрепляет веревку, поднимается к ней на стуле, крепко обвязывает себе ею шею; затем вытаскивается из под нее стул и она остается повешенной, болтаясь, пока не умрет {48}. Затем ее сожигают и так она соединяется с мужем.

Женщины их (Славян), когда выйдут замуж, не прелюбодействуют. А когда девица кого полюбит то она к нему отправляется и у него удовлетворяет свою страсть. А когда мужчина женится и найдет свою жену девственною, он ей говорит: если бы было у тебя что-нибудь хорошее то мужчины полюбили бы тебя и ты избрала бы себе кого-нибудь, который бы тебя лишил невинности — и прогоняет ее и отрекается от нее.

Страны Славян весьма холодны; и сильнее всего холод у них тогда, когда ночи бывают лунные и дни ясные. Тогда холод увеличивается и мороз усиливается. И земля тогда становится как камень и все жидкости замерзают; и покрываются как бы гипсом колодезь и канал {49}, так, что становятся подобными камню. И когда люди испускают воду из носа {50}, то бороды их покрываются слоями льда как бы стеклом, так что нужно их ломать пока не согреешься или не придешь в жилье. - А когда ночи бывают темные и дни туманные, тогда мороз уменьшается и холод ослабевает и в это время ломаются корабли и погибают те, которые в них находятся, ибо находят на них (на корабли) из льда рек этих стран куски подобные твердоустановившимся {51} горам. Иногда же [57] удается юноше или крепкому мужчине ухватиться за подобный кусок и спастись на нем.

И не имеют они купален; но они устраивают себе дом из дерева и законопачивают щели его некоторой материей, которая образуется на их деревьях, походит на зеленоватый водяной мох и которую (t) они называют 'удж {52}. Она служит им вместо смолы для их кораблей {53}. Затем они устраивают очаг из камней в одном из углов его (этого дома) и на самом верху против очага открывают окно для прохода дыма. Когда же он (очаг) раскалится, они закрывают это окно и запирают двери дома — а в нем есть резервуары {54} для воды — и поливают этой водой раскалившийеся очаг; и поднимаются тогда пары. И в руке у каждого из них связка сухих ветвей, которою они приводят в движение воздух и притягивают его к себе. И тогда открываются их поры и исходит излишнее из их тел и текут от них реки. И не остаются ни на одном из них следы сыпи или нарыва. И они называют этот дом (u) ал-атбба {55}. И цари их ездят на больших, катящихся, высоких телегах на четырех колесах {56} и ножках (?); в углах их четыре крепкие подпоры и к ним привешен крепкими {57} цепями кузов, который обивается шелком. И потому не трясется сидящий в нем так, как трясется телега. Они ее делают также для больных и раненых.

Славяне воюют с Рум-ами, Ифренджами и Нвкбрд-ами (Лангобардами) и другими народами, и воюют с попеременным счастьем. [58]

КОММЕНТАРИИ

1. Т. е. к Океану.

2. По Масуди “имя”. Очень может быть, что и у ал-Бекри стояло первоначально *** (здесь должно быть на арабском, но Сошников арабские фрагменты при распознавании пропустил. - прим. Saygo) “имя его”, вм. *** “титул его”.

3. Это выражение метафорическое и значит просто: “они разъединились”. Противоположное ***, ***, *** “их речь соединилась. стала согласной”, значит “они были согласны, единодушны”. De Goeje

4. Это место Сипагизадэ заимствовал у ал-Бекри. Ср. Charmoy, Relation de Mas'oudy (Memoires de l’Acad. Imp. des sciences de St-Pet. Serie VI-me Sc polit. hist, tome II, 1834), p. 360, 361; и Гаркави. Сказания мус. писат. 135 и сл.

5. Изменение “ал-Блкавин” текста в “ал-Блгарин” не может подлежать ни малейшему сомнению. Копист рукописи Шефера читал “ал Блкадин”. Д, в. р, как известно, в арабских рукописях часто едва различимы. Д-р Мордтманн также только один раз отметил чтение “ал-Блкавин” из чего следует, что сама рукопись колеблется между в, *** и д, ***.

Смешивание же *** к, с *** г, в середине слова опять-таки указывает на то, что подлинник константинопольской рукописи был писан магрибинским почерком. — Гораздо труднее определить, какое значение имеет здесь окончание ин. Можно было бы 1) предположить что оно арабское окончание множ. ч. в косвенном падеже. Против этого говорит то место (стр. 38, 13; перев. стр. 63, 13), где ал-Блкарин стоит в прямом падеже (другое подобное место стран. 38 стр. 1, перев. стран. 52 стр. 16 тут должно быть оставлено без внимания, потому что все же возможно, что “Блкадин” там исковеркано из сколько-нибудь похожого на него личного собств. имени); далее в таком случае следовало бы скорее ожидать “ал-Блкарийин”. Во вторых можно было бы отождествлять окончание “ин” нашего имени с тем же “ин” встречающемся у ар. географов как окончание имен славянских племен; ср. Сас-ин, Срб-ин. и т. п. При этом предположении неудобен член “ал”, присутствие которого в подобных иностранных собств. именах, совершенно не уподобленных арабским, весьма странно. Эта странность не устраняется тем, что сам ал-Бекри несколько ниже (страница 39 строка 6) пишет “ал-Тршкин, ибо это отдельно стоящее имя без угрызений совести следует изменить в “ал-Тршкийин”. При принятии этого объяснения по этому следовало бы в трех местах уничтожить член. В четвертом (стран. 38, 6 перев. 53,1), где без натяжки может только быть речь о народе, член пропущен также и в рукописи; выше приведенное же место (страница 38 строка 1, перевод страница 52 строка 16) мы опять оставляем в стороне как сомнительное. — При таких обстоятельствах всякий пускай рассудит, какие изменения ему кажутся более вероятными. Я лично решаюсь в пользу уничтожения члена и вижу в окончании “ин” не арабское окончание.

6. В тексте “цари”. Дальнейшее описание отдельных государств однакоже делает поправку “царь” совершенно необходимой.

7. De Goeje без сомнения прав, предпочитая легкую поправку *** чтению рукописи *** которое значило бы: “оттуда вывозится” без определения рода вывозимых продуктов.

8. Переведено по весьма удачной коньектур де Г. Второе собств. имя, правда, должно пока остаться неразобранным Текст без изменения никакого смысла не представляет. Переписчик Шеферовой рукописи заметил это и попытался помочь горю легким изменением, но еще более запутал дело. По его чтению тут не было бы никаких собственных имен и фраза значила бы: “кто соберется в путь в ближайшие страны — 10 миль”. Слово (или слова) “Майлйh”, правда, можно бы было понять в обыкновенном значении “то, что прилегает”. В таком случае непременно следовало бы дополнить фразу несколькими словами, напр. “из земли Накур-а” и перевести: “от М. до прилегающей части земли Накур а — 10 миль”.

9. Пропущено в рукописи.

10. Переписчик Шефера благодаря перестановка точек везд читал Гран ***, что было бы гораздо лучше уже потому, что чисто арабский звук *** не вяжется с славянским именем.

11. “Я считаю слова эти в тексте испорченными, так как следующее описание крепости ведь несомненно относится к самому Граду ('Аззану)”. De Goeje.

12. Tania = пизе. Ср Dozy. Al-Bayan, Gloss. II, 29 и сл. и о *** его-же Dictionn. des noms de vetem., стр. 283.

13. В тексте “мркт”ийскими. Изменение наше весьма незначительное, особенно если иметь в виду магрибинский почерк. Ср. прим. к тексту.

14. Так по Константиноп. подлиннику. Шеферова копия читает “рабов”, *** вм. ***, что по видимому вернее. Так думает и de G.

15. По списку Шефера “бобровый мех”. Это чтение может быть вернее.

16. Это слово мне совершенно непонятно.

17. Сомнительно. Перевод сделан по предположенному de Goeje изменению. Неудобно при этом только то, что оба слова, в ар. почти совершенные синонимы.

18. Это как-то не вяжется с предыдущим.

19. Тут может быть опять следует принять чтение “рабы”.

20. “После Бвйслав-а должен быть пропуск, что доказывается следующим *** (= также)”, de G.

21. Вмъсто ф вероятно нужно читать б.

22. Прежде всего нужно читать это имя Йрбграб(т), как его читает Шеферова рукопись.

23. Разумеется очевидно таже крепость, которая выше названа Йрбграб(т).

24. Здесь по-видимому пропущено число миль.

25. Текст всей последней фразы по видимому не вполне надежен.

26. “Слово ***, пашня, мне кажется весьма сомнительным. Не следует ли читать *** = рыба?” de G.

27. Как выше, страница 49, примечание 1.

28. Лучше, кажется, было бы при помощи Казвиниева (II, 413) *** читать ***, что значило бы “его пехоты”. Ср. обо всем этом месте Шармуа 1. 1. стр. 338 и сл. — de G. полагает что чтение рукописи правильно.

29. *** быть может славянское слово. Если же оно не славянское, то следует считать *** за весьма легкую описку вместо *** = латник.

30. Это сравнение с Берберами, быть может, есть личная заметка ал-Бекри. — “Именно из этого места я бы заключнл, что Ибрагим уроженец Испании”. de G.

31. Я перевожу по коньектуре де Гуе — ***.

32. De G. предлагает читать здесь "от Брусов". См. ниже, примеч. b А. А. Куника.

33. Или народом.

34. ***

35. Я читаю и перевожу по коньектур- de G. — ***.

36. В этом слове или скрывается собственное имя царя или-же следует читать “царь Блкарйн”. См. прим. к тексту.

37. Тут по мнению de G. пропуск, который он пополняет “когда он предпринял поход”. Я перевел было *** через “в странах Румов” и таким образом не подозревал пропуска. Но “такой перевод едва ли может быть оправдан”, пишет de G. и я теперь вполне разделяю его мнение. Что-же касается до прибавляемых de G. слов, то они очень вероятны, но конечно, не выдаются им за несомненные.

38. Из этого следует, что Ибрагим здесь очевидно под “Блкадин” разумел народ, и поэтому без всякого сомнения следует читать Блкарин.

39. После того как de G. обратил мое внимаме на то, что в этом слове скрывается действительно существовавшая форма имени Венеции (Venegia) — восстановление неясного представления Ибрагима было уже делом сравнительно легким.

40. “Великой землей” у арабов обыкновенно называется европейский материк от Испании до страны Греков. Ибрагим представлял себе под этим именем преимущественно Италию, которая по нему однакоже сплошною массою тянется до самой Испании. За то у него “Венецианский залив” проникает далеко на запад.

41. De G. все это место переводит так: “и окружают великую землю берега Румы (Рима) и Лнкбрдии и кончается она (т. е. великая земля, Италия, ч. ***) у Аквилан”. Аквилая = Аквилея.

42. Тут текст кажется не совсем верен. Следовало бы ожидать: “... на востоке из сирийского моря”.

43. Тут без сомнения следует читать с de G. *** вм. ***, т. е. “от него” (Венецианского залива).

44. Ср. Mehren, Manuel de la Cosmographie du Moyen-Age. p. 377 и Charmoy 1. 1 353.

45. Т. е. состав четырех элементов обусловливающих жизнь человеческого организма.

46. Фиршик. ср. Мухит-ал-мухит и. сл. ***

47. Ср. Ибн-Дустэ, стр. 31 § 6.

48. Ср. Ибн-Дустэ, стр. 30 § 4.

49. De G. предлагает читать здесь *** - пруды, что едва-ли не лучше моей конъектуры.

50. Подобно тому как напр, мусульмане при омовении втягивают воду в нос и потом ее выпрыскивают.

51. Это часто повторяющийся в Коране эпитет гор.

52. Sic. Я полагаю мх = мох. Ср. текст, стр. 42, примъчание 1.

53. Переведено по конъектуре de G *** вм. ***. Я прочитал было это слово ***

54. Переведено по весьма правдоподобной коньектуре de G.

55. Sic. Скрывается ли тут корень тепл?

56. Перевод сомнителен и вся конструкция этих телег остается несколько загадочной.

57. De G. предлагает читать: “раскрашенными”, но я не вижу необходимости к этому изменению.

Share this post


Link to post
Share on other sites

РАЗЪЯСНЕНИЯ

а) Авбаба (стр. 51, 24 55, 21).

Каждому знакомому со славянским языком ясно, что здесь мы имеем дело с извращением чтения. Восстановление первоначального чтения будет, вероятно, возможно только при помощи другой рукописи или извлечений из настоящей, сохранившихся у какого-нибудь другого писателя. Пока должны мы попытаться определить точнее, где жил этот народец. По словам Ибрагима, живет он к северо-западу от тогдашнего польского государства на Варте, при океане, имеет гавань, (которая, судя по его же описанию, не могла быть неизвестна писателям следующего века), не управляется никаким князем и ведет войну с Мешко. Так как мы не имеем оснований предполагать, чтобы Мешко доходил, воюя, до устья Одера, то, кажется, здесь может идти речь только о стране, лежавшей по левую сторону Вислы (с городом Данцигом), и носившей позже название Малой Померании (Роmerellen); она еще и нынe, за исключением нескольких онемечившихся частей, населена Славянами, которых наречие, правда, очень близко к польскому языку, но, тем не менее, новейшими лингвистами не считается в строгом смысли за наречие польского языка. Нестор, напротив, относил не только Поморян, но также Лютичей или Вильцев к племени Ляхов, или, употребляя более точное выражение, к польскому племени.

Название города Данцига, которое прежде производили от “Gotiscandza” Иорданиса (т. е. Gotiscanda с придыхательным d, = Готская Скандия), появляется в истории в первый раз около конца 10 века. Нынешнее название его сильно отрезано в начале и даже в употребительной еще до сих пор польской форме Gdansk гласная между двумя начальными согласными является выпавшею. (Iohannis Canaparii, Vita s. Adalberti! у Беловского в Monumenta Poloniae histor. 1, 180: urbs Gyddanyzc. Булла Евгения III от 1148 г. у Беловского 2, 13: castrum Gdansk in Pomerania. — Богухвал у Беловского 2,530: Pomerania superior, cujus urbs capitalis Gdansk nominatur. Позднее обыкновенно Gedanum).

Было бы безрассудно отвергать существовавние в земле балтийских Славян во времена Ибрагима и даже до него торговых городов. В то же время портовые порядки, приписываемые Ибрагимом одному из таких городов, являются, независимо от арабского текста, подозрительными, [76] благодаря прибавленному к их описанию, известий о 12 городских воротах. Насчитал ли их Ибрагим сам лично на месте (в Данциге, или в Кольберге)? Ибн-Хордадбех в главе об одном тюркском племени в восточном Туркестане (Journ. asiat. 1865. Tome V, p. 267), пишет: "Leur roi reside dans une grande ville fermee par douze portes de fer". Адам-бременский требует, чтобы мы допускали девять ворот, которые, по его мнению, Rethre (Ратара?) имел в 11-м веке.

Название нынешних Кашубов (местный имен. ед. Кашеба) встречается в первый раз в памятниках 13 столетия (Cassubae. Gassubi и т. д.). Если это название и не скрывается в извращенном Авбаба, то все же остается возможность знания Арабами этого племени. Масуди упоминает в 34 гл. (Pr. 3,63; Гаркави, Сказ. 136) о каком-то славянском племени, которого название передается французским переводчиком в форме “les Khachan-in”, русским же в форме “Хашан-ин” (Вариант Хасаб-ин, Ахсас; срав. выше стр. 55, 21). Предположение что в этой форме скрывается название Кашубов, как я впоследствии открыл уже, не ново, и высказывалось уже академиком Шармуа, см. его Relation de Masudy (Mem. de l'Academie des Sciences. Sc. hist. 1834. Tome II, 314, 366, 381, 385).

В) Город Амазонок (стр. 51, 16).

Так как здесь дело идет о сказочном городе, о существовании которого Ибрагим говорил только с голоса других людей и положение которого могло быть вследствие этого объяснено самим императором Оттоном только приблизительно, то нет никакой побудительной причины читать у Ибрагима: на западе от Брусов вм. находящихся в тексте Русов. Хотя и нет недостатка в таких названиях городов, в которых просвечивает миф (напр, в Magdeburg, Magadaburg у Титмара, переводившийся в средния времена чрез Parthenopolis, у Чехов называвшийся Devin, конечно, по аналогии с чешским Devin, девичий город), но здесь надо обратить внимание на то, что у Арабов не было столь резкого различия как у нас между понятиями о городе и земле (государстве). Не надо забывать, что в те времена под городами разумелись большею частию укрепления (грады), из которых то или другое служило местопребыванием властей и средоточием окрестной земли.

Сказание об Амазонках принадлежит, по видимому, к числу тех сравнительно немногочисленных преданий, под которыми лежит положительная историческая основа и которые только позже приобрели [77] мифическую окраску. Женщины-воины появляются и в древней, и в позднейшей истории и даже в наше время. Сиам и Дагомея дают объяснения известным историческим материалам. Если двойная секира (***, срав. о заимствованном из другого какого-то языка славян, слове секира в Каспии стр. 678), с которою изображались так часто Амазонки у Греков, была с древних времен характеристическим оружием Амазонок, то тем более оснований считать достойным вероятия то предание, по которому древнее отечество их находилось в углу северо-восточной Малой Азии. Халибы, ***, жившие на восточном Понте, считались в древнее время за людей, умевших выделывать сталь (***) и *** (*** у Гомера?) называется один город Амазонок.

После того как Малая Азия и страны по северному Понту сделались более известны древним, люди все еще не могли отказаться от веры в существование действительного государства Амазонок и народа Аримаспов (так назыв. одноглазых) и все дальше и дальше перемещали их к северу, пока наконец не дошли до Северного океана. Tabula Peutingeriana помещает их тоже на севере от Кавказа (срав. с ним текст Анонима-равенского. Berol. 1860, вместе с приложенной к нему картою Киперта). Понятия древних о севере и северо-востоке Европы позволяли им также перемещать Амазонок западнее. Так Тацит, не колеблясь, поместил царство женщин (Sitonum gentes) за хорошо ему известным морским народом — Шведами. Под Ситами или Ситонами должно разуметь азиатских Иссидонов, которые у римских поэтов просто называются Sitones; Геродот (IV, 26) о них же сохранил предание, что женщины у них равноправны мущинам (***-***). См. о них Ukert, Skythien. Weimar 1843, p. 569 и Osteuropa nach Herodot von Aug. Hansen. Dorpat 1844. § 152. 303.

По примеру Ihre (в 1767 г., см. Schlozer, Allgem. nordische Gesch. p. 489) с этими преданиями связали предания средневековых писателей о царстве женщин на Балтийском море или не далеко от него. Балтийское море многими не знакомыми со Скандинавией и принимавшими ее за остров, считалось частью Северного Океана, Oceanus innavigabilis, *** *** (см. ниже стр. 89) или mare tenebrosum (Mas'udy, Pr. d'or, 3, 243; Zeitschrift von Haupt 12, 317). Срав. еще Conrad Hoffmann, uеber das Lebermeer, в Sitzungsberichte der k. Bayerischen Akademie der Wissensch. 1865. Band II, стр. 1 — 19). Патриарх Фотий думал тоже, конечно, о Темном море, когда он в 867-м г. писал, что (римские) епископы из страны мрака (*** см. ниже Разыск. 2-ое) вторглись в Болгарию. [78]

Король Альфред в приложениях к своему переводу Орозия, написанному им около 890г. или несколько лет спустя, — сообщает, что к Северу от Белохорватов (на верхней Висле) лежит страна дев (be nordhan Horithi is Maegdhaland), а на севере от этой последней лежит земля Сарматов (Славян) до самых рифейских гор. Король Альфред узнал об употреблении этого названия от Норвежца Оттара: жители теперешней северной Швеции называются у него Cven-as, земля их зовется Cvenland, а под именем Cvensae невольно напоминающим об озере женщин Араба ал - Байхаки разумеет он Ботнический залив. Нет ничего невозможного, если при столь близком родстве языков древне-сакского и англо-сакского Оттон I знаком был с произведениями деда первой своей жены Эдгиты. Да наконец, в северной Германии предание об амазонках в то время могло уже принять твердо определившиеся формы. Современник Карла-великого, Павел-диакон не верит в сказку о единоборстве в одной реке на Востоке лангобардского короля Ламиссио с амазонкою, но прибавляет, что он от многих слышал, будто подобные женщины существуют в отдаленнейшей части Германии (.... nsque hodie in intimis Germaniae finibus gentem harum existere feminarum.)

Около 1070 г. распространил всюду предание об амазонках бременский каноник Адам благодаря своей истории гамбургских apxиeпископов. По словам Адама, владения Шведов простираются до земли женщин (usque ad Terram feminarum, cap. 222), остров “Aestland” находится недалеко (cap. 224) aproxima Terrae feminarum" (Все это место: “Et haec quidem insula Terrae feminarum proxima narratur, cum illa superior non longe sit a Birca Sueonum” подходить к словам Тацита: “Sueonibus Sitonum gentes continuantur".) и сами амазонки (eas aquae gustu dicunt aliqui concipere) живут по берегам Балтийского (или Ботническаго) залива, которые он готов считать с скифскими или меотийскими болотами, а также и со степью Гетов за одно и то же (cap. 228, 229 и пр.). — Сар. 134 он упоминает о земли амазонок по поводу известия о том, что Анунд, внук шведского короля Олафа-скётконунга, погиб будто бы со всем своим войском в царстве женщин, вследствие отравления амазонками водных источников (... cum in Patriam feminarum pervenisset, quas nos arbitramur Amazonas esse). Долго предание об этом женском государстве в северной Швеции или Финляндии хранилось и, затем, проникло к Арабам: аль-Байхаки (см. статью г. Гаркави о Туле по арабским известиям, в Зап. Акад. Н. Том 22, стр. 152) переместил [79] острова (в арабск. двойств, число) гор и женщин между островом Туле и между лежащими к северу частями земли “Рус”. Был ли у Байхаки или у того писателя, у которого он заимствовал свои сведения, извращен самый текст? Эдриси, писавший около 1160 в Сицилии, на одной из своих карт (Verhandlungen der Estnischen Gesellschaft zu Dorpat. 7. Band. Dorpat, 1873) поместил в Мрачном море (см. выше стр. 77) два населенных острова, именно два острова языческих “Amazanius”. На Западном острове живут одни мущины без женщин; на другом же одни женщины без мущин. Весною мущины приезжают на остров женщин на время, сожительства ради (см. Verhandl. стр. 11). Эдриси даже известно, что до этих островов можно доехать из города Кальмара; “но никто почти не достигает их, вследствие густого тумана и сильного мрака на этом море, которому совершенно недостает света”.

Испанец Сервето, во многих своих воззрениях далеко опередивший свой век и вследствие этого казненный попом - фанатиком Кальвином, полагал, что он на всегда поколебал в литературном мире веpy в чудных женщин, называвшихся амазонками. Он ошибался, между прочим относительно России, которая тогда составляла особый отдельный мир. Укажу здесь только на два письменных памятника, интересных по заключающемуся в них географическому противоречию.

В одном Азбуковнике (См. статью Н. Баталина (Древне-pyccкиe Азбуковники), помещенную в Филологических Записках (Воронеж) 1873 г.) 15-го приблизительно века (Сахаров, Сказания русского народа, Т. II) встречается следующая статья:

“Амазонки, есть в Мурских странах земля, наричемая Амазоницкая, в ней же царствуют едины дивы чистые, нарицаемые Амазонки, иже храбростию и умом всех одолевают”.

Не стоит ли здесь “в мурских странах”, вместо мурманских? У Нестора Норвежцы зовутся Урмане (ср. Ormanie = Normandie), в позднейших памятниках Мурмане (срав. пол. Mikolay = Николай). Или не произошло ли прилагательное “мурск” из древне-норвежского norsk, а не из сокращения “мурманск”?

В конце концов амазонки очутились на самых отдаленных берегах Северного океана, откуда и раздается последнее о них извеcтиe в 1772 из уст одного Чукча, попавшего в pyccкиe казаки, который во время пребывания своего среди Чукчей наслышался многого и [80] истинного и сказочного о народах, живущих по берегам Ледовитого океана. По его рассказам оказываюсь, что там тоже есть страна, где живут только одни женщины, оплодотворяемые волнами моря — несколько различно от aquae gustus Адама - бременского, — и родят только девочек. См. статью полковника Л. фон-Гельмерсена: Zur Streitfrage uеber das Wrangel-Land (Petersb. deutsche Zeitung. 1876, Nr. 126). Подлинный отчет полковника Плениснера (в Иркутске) от 1772 должен быть сообщен в Известиях Географического Общества за 1877 г.

Название “Kvaenland”, которое Адам-бременский переводит Terra или Patria feminarum и ставить таким образом в связь с древними амазонками, объясняет нам вполне, почему в средние века так упорно держалось ложное мнение о том, что амазонки живут на берегах или недалеко от Балтийского моря. Название протекающей по крайней шведской Норландии и впадающей в Ботнический залив реки Kalix(-elf) г. Европеус производил от лапонского Kalas(-joga). К югу от этой реки никогда не жили Финны в собственном или тесном значении слова; здесь жили только Ляпонцы (Лопь), которых Тацит и разумеет под назватем “Fenni”. Нынешнее финское, отчасти уже ошведившееся, население на реке Каликсе состоит из потомков финских переселенцев, которые очень давно могли проникнуть на полуостров. Они называют реку Kainuun joki, или точнее (по Европеусу) Kainuhun joki, где h могло, как это часто бывает, произойти из s. По берегам среднего течения реки живут еще и теперь две финские общины и зовутся, также какь и уже ошведившиеся по берегам нижней части реки Финны, Kainuulaiset (единств, ч. — lainen). Их имя следует так же производить от названия реки, как Kemilainen от Kemi-joki, Simolainen от Simo-joki и т. д. Финск. joki и шв. elf = pекa.

Г. Европеус поместил уже исследование этого вопроса, — хотя и краткое, — в Zeitschrift fuеr Ethnologic Бастиана,7. Jahrgang 1875,стр. 229. Представляем ему самому подкрепить свои основания к предположению, что первоначально финское название реки *Kainus произошло от прото-гepмaнcкогo *gainu-s(жeнa), и что эти Протогерманцы называли эту реку также рекою женщин. Прежде предполагали, что эти Финны получили свое название от финского слова kainu (низменность), но теперь это словопроизводство считается столь же ненаучным, как и производство названия "народа Suomi (Финны; по эст. Som Финляндия) от слова suo (болото), тогда как оно происходить от общераспространенной формы названия племени Sam, в котором m не окончание, а входит в [81] состав корня. Также оказывается и общераспространенное производство слова “Fenni” от др. -норм. fen (болото), гот. fani (грязь, пометь) чисто абстрактньм словопроизводством. Но из какой же грамматики в таком случае вычитали, это форма этого народного названия именно германского происхождения? Было бы так же дерзко считать название тацитовских “Fenni” за извращение слова “Kvenn-ir”, хотя в пользу этого предположения можно бы еще было привести то, что Финны и Эсты, не умея произносить в начали слов двойной согласной, выбрасывают в иностранных словах первую согласную.

Предоставляем другим пересмотр всех исследований о ботнической Квенландии, совершенных со времени Ире, а также и исследование того мнения, по которому имя Квенландия было перенесено с Вестбонии (шведской) на Остботнию (финляндскую), после того как норвежские и шведские колонисты населили Гельсингеланд, и из числа их часть Квенов переплыла залив. Каким образом и когда это название пустило крепкие корни в северной Норвегии, до сих пор тоже еще не объяснено удовлетворительно. Stockfleth (Bidrag til Kundskab om Quaenerne i Kongeriget Norge. Christiania 1848; срав. его же Bidrag t. К. от Finnerne i К. N. Christ. I 1848) и Aasen (Norsk Ordbog. Christ, 1873) заявляют, что в Норвегии и до сих пор продолжают финляндских Финнов называть Квенами (ед. Kvaen; прил. kvsensk). Естественно, Норвежцы встречаются чаще с Остботнийцами. В норвежско-исландской литературе имеются указания на то, что это имя когда-то употреблялось для обозначения Финнов в северовосточной Швеции. Эгильсага, происхождение которой, впрочем, весьма не глубокой древности, говорит, что Kvenir (sic) и Kvenland (sic) лежала между Гельсингаландиею и шведской Лапландией. (См. также Шёгрена Gesammelte Schriften, I, 90). — В SkalholtsbSk называется к северу от Индии помещенная (старая) земля Амазонок — Квенналандиею (Ant. russes et or. 2, 446; Срав. р. 401). Kvinna (mulierum), обыкновенно kvenna есть ничто иное как род. п. мн. ч. норвеж. -исланд. kona или kuna, швед, kana; но собственно оно есть род. п. вышедшего из употребления kvinna, в котором v не первоначальный звук, но развившийся в последствии. Названием Kaenu-gardhar, (по правописанию многих исландских рукописей вм. Koenugardhar), в сагах обозначается часть древней Остландии, рядом с Gardhariki и т. д. и в транскрипции Саксона-грамматика оно изменилось в Conugardia. Очевидно, что это название произошло из Chunigardh(ar), у схолиаста Адама-бременского и у Гельмольда Chungard: Скандинавы в иностранных словах заменяли недостающий в их [82] языке звук ch звуком и буквою k, двугласная же aе в норвежско-исландском языке является перегласовкою (т. п. Umlaut), вызываемою следующей гласной и. Позднейшие исландские, но не норвежские переписчики писали очень часто ае (долгое ае), вм. ое (долгое ое). Саги о Гуннах (Him-ar, Hyn-ir, с долгим у) и о их сражениях в нынешней южной Poccin с Готами дошли до Скандинавов частью чрез посредство Немцев (Саксов), частью чрез Англо-саксов и потому понятно, что под Koenugardhar разумелись в XI в. и позднее Киев и югозападная Poccия.

Мы достигли нашей цели, если доказали, что в северо - западной Европе существовала Сага об амазонках, относившая их землю к местностям, лежавшим по Балтийскому морю и особенно по Ботническому заливу. Различные германские местные названия, связанные с названием женщины (срав. греч. ***, прус, gana, сл. жена), поддерживали жизненность этой саги. Земля Sitonum gentes Тацита оставалась вследствие этого в продолжение тысячи лет Terra feminarum.

с) Блкар (стр. 46, 19. 52, 5. 53, 13).

В этом отделе Ибрагим мог говорить только о первом христианском царстве Болгар, главным городом которого был Переяслав или Преслав (Великий Преслав), я не о втором, основанном некоторыми недовольными боярами на юго-западе иллирийского полуострова, и которое в 1018 г. Василий-болгароубийца опять-таки при помощи Русских уничтожил окончательно. Сам Борис передал около 888 г. правление сыну своему Владимиру, который царствовал однако только до 893 г. Второй сын Бориса Симеон царствовал с 893 по 927, сын его Петр 927 — 969, а сын последнего Борис II 969 — 972.

Ибрагим, конечно, всеми почти сведениями о Болгарии обязан был послам, которых он расспрашивал при дворе Оттона в Мерзебурге (см. стр. 91 п 93). В это время слабые остатки Хагано-Болгар почти совершенно уже ославянились; хотя впрочем послы, носившие пояса по обычаю тюркских народов, так же как и болгарский агент при византийском дворе в 968 (см. Лиудпранда), остриженный “ungarico modo” должны были еще принадлежать к племени тюркских династов (см. Разыскание 1-ое). Правители Болгарии стремились по временам, главным образом из политических рассчетов, войти в сношения с Римом. Симеон, получивший свое воспитание в Греции, хотя и слыл за полу-Грека [83] (у Лиудпранда emiargos); но не смотря на то не пренебрег усилить свое значение принятием из рук папы королевской короны, — после того как уже сам присвоил себи титул царя (***). Тот же подарок принял его сын и преемник, и Ибрагим, очевидно, намекает на эту корону. Эта царственная роскошь прекратилась в 972, когда Цимисхий корону болгарскую принес в дар Софийскому храму, а Бориса из царей разжаловал в византийские магистры.

d) Крещение Болгар (стр. 52, 15).

Заметка Ибрагима о переводе евангелия имела бы особенно важное значение, если бы было известно, к которому времени он относить перевод. Весь отрывок о крещении Болгар страдает неясностью. С нашими средствами распутать этот узел трудно. Ал-Бекри, по собственному его признанию, имел перед собою о крещении Болгар различные сведения, друг другу противоречившие. Как он дошел до предположения, что Ибрагим говорить здесь о времени после 300 (913) г., трудно себе объяснить, если только не допустить, что он в этом месте, сократив текст Ибрагима, сделал его совершенно темным. Бсус едва ли может быть кто иной, кроме Богориса-Бориса, который в шестидесятых годах 9 стол., по совету своей, прожившей несколько времени в Византии, сестры, принял Крещение, вероятно, от Мефодия, и вскоре крестил весь свой народ, так что с тех пор Болгары, за исключением кратковременной реакции при сыне Бориса, Владимире, оставались уже постоянно христианами. При втором сыне Бориса, Симеоне христианство продолжало распространяться. По смерти императора Льва (912), возникла вражда между Симеоном и Греками, столица которых была четыре раза осаждаема царем. Даже в последние дни своей жизни (27 мая 927) думал Симеон о новом вторжении в пределы Византии. Преемник его Петр, носивший, вероятно, кроме этого христианского имени еще другое — светское, — тотчас же поднялся против Византии. Одна часть греческих хронистов приписывает в этом событии царю Петру весьма жалкую роль. Только Скилиций, который, пользуясь утраченными для нас источниками, сохранил нам и другие чрезвычайно важные известия, говорить, что Петр объявил войну по собственному почину. Если бы мы вздумали здесь доверяться Грекам, очевидно скрывающим истину, то пришлось бы поверить, что дело вовсе не доходило до враждебных действий, что Петр струсил и т. д. Очевидно, что царь действительно вторгся в Византию с целью [84] скрепить мир и сделать его нерушимым посредством брака с Марией, дочерью императора Христофора (соправителем с 921 — 931) и следовательно внучкой Романа Лекапена. Это событие и совершилось действительно 8 сентября 927 г.

Спор о местонахождении того славянского племени, на наречие которого первоначально переведено было евангелие, далеко еще не окончен. После того как впродолжение последних десятилетий обыкновенно приписывали церковно-слав. язык Славянам, жившим в Болгарии при Борисе-Михаиле, в последнее время ревностно стараются снова приводить доводы в пользу паннонского происхождения (pannonitas) церк. -славянского языка. Само собой разумеется, что при решении этого спорного вопроса прежде всего должны быть взвешены лингвистические основания, извлеченный из древнейших церк. -сл. рукописей. Между тем все лингвистические доказательства, до сих пор приводимый в пользу pannonitatis ц. -сл. языка, или слишком скудны, или недостаточно убедительны. И в какие противоречия и непоследовательность впали бы паннонисты, если бы они только приняли твердое решение обработать историю деятельности славянских апостолов по всем дошедшим до нас источникам без всяких научных или церковных предубеждений. Пока они не в состоянии устранить, как совершенно негодное, свидетельство черноризца Храбра, который писал еще при жизни некоторых учеников и современников славянских апостолов, по тех пор все еще остается неподвергаемым сомнению, что Кирилл составил славянский алфавит в 6363 г. (855). А в таком случае первой ареной его просветительной деятельности могли быть только берега Брегальницы, в Македонии, как и свидетельствуют об этом два совершенно независимо друг от друга написанных славянских памятника, именно Проложное (Присренское) житие Кирилла и так наз. Солунское Слово.

Следует ожидать, что защитники pannonitatis церк.-сл. языка откажут свидетельству Ибрагима в каком бы то ни было важном значении, так как он говорить о переводе евангелия на славянский, а не на болгарско-славянский язык. К тому времени, когда Ибрагим писал свои Заметки, болгарско-тюркский язык, за исключением незначительных остатков, был вероятно уже языком вымершим. В то же время нельзя думать, чтобы все Славяне, подвластные Богорисовичам от Дуная и до Фессалии, называли везде уже в то время свое наречие болгарским. Кроме того должно допустить, что на таком значительном пространстве существовало несколько славянских наречий, [85] а не одно только то наречие, из которого образовался нынешний болгарский народный язык. Каким наречием говорили в то время в окрестностях Солуня и на Брегальнице, — мы этого не знаем. Во всяком случае никто не сомневается в том, что славянские апостолы уже знали славянский язык в то время, когда их отправили из Византии к моравскому кн. Растиславу. Этот князь был чешского племени. Спрашивается теперь, принадлежало ли и большинство его подданных к чешскому племени, или же оно принадлежало к племени панноно-славянскому? Если бы князь потребовал перевода св. Писания на паннонское наречие, то славянским апостолам пришлось бы его предварительно изучить, чтоб быть в состоянии правильно писать на нем. И Болгары-ученики бежавших в Болгарии кирилло-мефодиевских учеников естественно должны бы были в этом случае усвоивать себе этот литературный язык. На каком языке отправляли Болгары богослужение во времена Бориса, след, приблизительно от 860 до 890 г. ? Догадка, высказанная Ваттенбахом (Geschichte des Roеmischen Papstthums. Berlin 1870, стр. 70), что папа Aдpиaн II, в 870 г. допуская употребление славянского языка в богослужении, имел в виду также и Болгар, кажется, не лишена основания.

Нельзя не сознаться, что допуская паннонское происхождение церк. -слав. языка приходится разрушать очень трудные загадки. Ученики славянских апостолов могли, конечно, отдавать предпочтете и своим родным наречиям.

е) Брус-Прусы (стр. 51, 10, 15).

Имя Прусов в первый раз встречается у Баварского Географа (Еммерамская таблица народов), предполагая, что Bruzzi у него записаны еще около 910 г. и не позже этого времени прибавлены вместе с другими именами. Таким образом свидетельство Ибрагима было бы третьим дошедшим до нас свидетельством (См. Scriptores rer. prussic. L. 1861 (I, 228) и статью Бендера: Ueber den Namen Preussen (в Zeitschrift f. d. Gesch. Ermlands. I. M. 1859, p. 384). -O нелепом сближении антинорманистами форм “Прусы” и “Русь”, см. статью Цибульского в Jahrbuеcher f. wiss. Kritik. Berlin 1843, Bd. II, p. 527—544.). Начальная средняя согласная в “Bruzzi” объясняется немецким изменением звука, но в “Brus” скорее можно объяснить ее звуковыми свойствами арабского языка — у Арабов нет П, — чем немецкого языка, так как Ибрагим усвоил себе это имя, по всей вероятности, от Славян. [86] Впрочем еще не доказано, были ли Прусы до смерти св. Адальбера известны романским народам. В chanson de Roland кроме различных славянскнх народностей, Печенегов и т. и. ст. 3245-й упоминается также о стране “Bruise”; вероятно эта форма уже позднейшая. См. Romania. 2-е annee. Paris 1873 г., р. 332, 480.

В стране Прусов Ибрагим по всей вероятности сам никогда не бывал, но тем не менее он знаком с ее положением. Подобно тому, как Тацит Эстиев (iam dextro Suebici maris litore Aestiorum gentes adluuntur), помещает он Брусов у Океана и приписывает им особый от их соседей (Славян) язык. Ни он, ни Тацит не могли иметь ни малейшего понятия о столь близком родстве языков славянского и прусского (Prusiska). Известие Ибрагима о свирепстве и дикости Прусов достаточно подтверждается другими источниками, а также и свидетельством компилатора Сипагизаде, который указывает как на источник, на географа Ибн Саъид-ал-магриби (1275). См. Charmoy. Relation de Mas'udy (Mem. de l’Acad. Section d'histoire. 1834. Tome II, p. 363) и Каспий, стр. 522.

Рассказ о неприступности земли Прусов трудно признать исторически истинным. Воображаемое значение названия Прусов (древнейшая форма ее вероятно Прудсы или Прутсы), переводившегося по латыне “Bruti”, могло быть очень древним и могло дать повод к возникновению этого рассказа. Уже в одной рукописи XI в. (Germania, herausg. von Pfeifer. II Bd., p. 92. Wien 1858) Bruteri объясняется названием “Prezzun”. По поводу предания об убиении иноземцев, приезжаюших в древнюю Россию или в землю Мордвы, см. Hammer, Geschichte der goldenen Horde, p. 425, Frahn, Ibn-Foszlan p. 168.

He может не возбуждать также сомнения известие, что Русы на кораблях с запада вторгаются в землю Прусов, которые никогда не были морским народом в средневековом смысле. Вообще Ибрагим оказывается лучше других писателей знакомым с границами известных ему народов, хотя он и не мог иметь совершенно точных представлений о севере или, лучше сказать, о северо-востоке. Человек который ясно свидетельствует о том, что некоторые северные племена поселились среди Славян и усвоили их язык, имел, конечно, лучшие сведения о событиях северной или cевepo-восточной Европы, чем большинство современных ему писателей. От такого человека, который к тому же, как кажется, побывал в нынешнем Мекленбурге, следует, конечно, ожидать, что он не без основания же говорит о нападении морских разбойников Русов на землю Прусов с [87] запада. Само по себе можно бы было допустить, что Варего-Русы X столетия, даже после того, как центр их могущества передвинулся в Киев, продолжали морские разбои по берегам Балтийского моря и брали временно дань с жителей янтарной земли. Селились же язычники Варего-Русы и в Ладоге и в Новгороде, о чем и говорит относительно последнего города русская летопись особенно ясно. Кроме того основал же заморский Норман Рогволод (по шведски Ragwald) особое княжество в Полоцке на Двине — было ли то после смерти Святослава или раньше, — все равно. В то же время известие Ибрагима о нападении морских разбойников Русов с запада приводить нас в соседство со Славянами Накуна, которые, по словам Ибрагима, жили на крайнем западе, т. е. по нашим нынешним понятиям в Мекленбурге и т. д. Против мекленбургских берегов лежат датские острова. Датских морских разбойников, посещавших землю янтаря, мог Ибрагим только в том случае назвать Русами, если для него это последнее название, так же как и для предшественников его Якуби, Масуди и др, служило родовым названием всех Норманнов вообще. В этом случае его известие о нападении Русов на Прусов становится более достойным доверия. Саксон-грамматик в 10-й книге сохранил нам историческую сагу, по свидетельству которой Гакун, старший сын датского короля Гаральда-блатанда (царств. 935 — 985), завладел полуостровом Самландом около 950 г. Датские пираты сожгли свои корабли, перебили туземное мужское население, а женщин взяли себе в жены и таким образом положили начало датского владычества над янтарным берегом прусской земли. Это место находим среди других выписок у Zeuss'a, р. 547 п в Scriptt. rer. Prussicarum I. Band., где также на стр. 735, 738-й перепечатаны свидетельства о позднейшей зависимости Самланда от Дании. Нельзя отрицать в этой саге романтического элемента; но она никоим образом не лишена исторической основы (срав. Dahlmann, Geschichte v. Dannemark I. 76. note 3), и Гакун быд не единственным Норманном, разбойничьи страсти которого разжигал янтарный берег. Не следует, однако, связывать “древних Витингов” на Самланде с этой разбойничьей колонией, так как название Витинг (= витязь) готского происхождения. Скорее можно бы было допустить здесь гнездо морских разбойников Норманнов, которые известны были под именем Иомсвикингов и которые каждое лето выходили на разбой. Вопрос лишь в том, имели ли эти Иомсвикинги в то время такую же силу, какую они имели несколько десятилетий спустя? [88]

f) Бвислав, Брислав, князь чешский. (стр. 47, 1. 48, 19).

Ибрагим, говоря о разделении Славян на политические группы, упоминает о “Бвйславе, царе Фраги и Бвймы и Кракв-а”, т. е. Праги, Богемии и Кракова. В другом месте то же имя пишется “Брислав”. О кн. Бржетиславе (Bretislav) I (1037 — 1055) здесь нечего и думать, трудно также допустить и Болеслава II-благочестивого (967, 999), но скорее следует предполагать, что Ибрагим говорит здесь о Болеславе I-жестоком (935—967), который (см. ниже, стр. 102) в 955 г. посылал королю Оттону вспомогательное войско против Накуна и назван Буриславом. Исландцы тоже изменили славянское имя Болеслава на более им понятное Бурислейфр. Таким образом Ибрагим имя чешского князя усвоил себе, кажется, по немецкому народному произношению.

Нет ничего невероятного в том, что корень крак (откуда пол. Krakow, чеш. Krakow) чисто славянский, хотя и произошедший от более древнего карк. Однако никто еще не доказал, что область Кракова в то время, как мы в первый раз встречаемся с ним в истории, была уже населена Поляками. Скорее она является первоначально заселенною Белыми Хорватами, отдельные роды которых в различные времена после Атиллы выселились в Чехию и Далмацию под предводительством, первоначально не принадлежавших к славянскому племени Ленхов (Lechowie), Ляхов или Лингов (Lingones), властвовавших во времена язычества также и над одною отраслью польского племени. Великоморавское государство, значение которого поднялось, благодаря мисионерской деятельности славянских апостолов, расширило свое могущество тоже присоединением к своим владениям области, зависевшей от ляшских князей, живших на Вислице (Wislica, Wisly). После уничтожения около 905 г. Мадьярами велико-моравского государства, Руси и Чехи, как кажется, завладели некоторыми частями прежнего государства Ляхов. В 907 г., во время похода вк. Олега на Византию, (Белые) Хорваты снабдили его войском. К этому же времени, т. е. не ранее падения моравского государства, следует отнести и начало государства Пястов на Варте. Неужели же обстоятельствами того времени мог не воспользоваться такой князь, как Вратислав I чешский (895; 903 — 921), которого одолеть не могли Мадьяры, которого славянская легенда о св. Вячеславе прославляет, как князя “великого славою”, которому не приходилось, как Пястам, заботиться тотчас же по вступлении на [89] княжество об основании и водворении в своих владениях государственного порядка, — неужели такой князь мог пропустить случай и не распространить своих владений с той стороны, где он не мог встретить сопротивления ни со стороны Венгров, ни со стороны Немцев? Ему одному можно только приписать основание того города на острову Одера, в чешском названии которого и до сих пор живет имя основателя: Breslau, по чеш. Vratislav (пол. Wroclaw, род. п. -ia, старорус. Воротиславл со вставкою евфонического л) есть чисто прилагательная форма, к которой так же, как и к другим подобным названиям (напр. Ярославль; Boleslav, т. е. нынешн. Bunzlau в Чехии и Силезии), следует добавлять сущ. “град” или чеш. “hrad”. Благодаря своему положению на острову Одера, Град, построенный Вратиславом, мог служить крепостью против возникающей Польши, равно как военным и административным центром присоединенной области. Эта последняя, по тому округу, в состав которого входила эта часть левого берега Одера, носила у Чехов название Slezy (мн. ч.) и из этой-то формы, а не от какой нибудь польской, произошло латинское название “Slesia”. Была ли средняя Силезия отнята у Чехов Мешко Первым, либо его предшественником, для нашей цели не имеет особенного значения. Достоверно только известно, что область верхнего Одера и Краков первым Пястам не принадлежали. Распространению чешского владычества к Сану и Бугу, после падения моравского государства, могла оказать сопротивление только Россия; Белые же Сербы и Хорваты по своей малочисленности едва ли могли сопротивляться долго.

Более чем вероятно, что, после падения моравского государства между Белыми Сербами и Белыми Хорватами, еще не покинувшими язычества или вновь впавшими в язычество, усилилось несколько династов, власть и владения которых, впрочем, не простирались далеко. Сведения, сообщаемые об этих народцах Константином-порфир., заключают в себе столь заслуживающего веры и подтверждаемого другими источниками, что предположение немецких ученых, будто Константин был плохо знаком со взаимными отношениями этих народцев, надо считать опрометчивым. Непонятным для нас кажется только мнение его о верховной власти Оттона, великого короля Франкии и Саксии (***) над некрещеными Хорватами (***), земля которых лежала в 30-ти днях пути от ***, т. е. не от Черного моря, но от Oceanus caligans, Темного моря, (по нынешнему от Балтийского моря, см. стр. 77). Точность и определенность сведений, сообщаемых Константином [90] о Белых Сербах и Белых Хорватах, говорят ясно о том, что сведения эти он получал от, людей, посещавших их земли, или даже живших между ними. Также ясно свидетельствует он о том, что южные Хорваты в его время еще поддерживали сношения со своими одноплеменниками. Потому-то мы не имеем никаких оснований считать известие о более тесных политических отношениях (Северных) Хорватов к Оттону за известие, несогласное с историческими данными. Напротив, не должны ли мы, по крайней мере, предположить, что они, подобно другим народцам, обращаясь к Оттону до 950 г., преследовали какую-то определенную политическую цель? Врезавшись клином между Польшей, Русью и Чexиeй и теснимые ими (Равно и Печенегами и Турками. Впрочем белохорватские князья вступали в брачные союзы с некрещеными Турками (Мадьярами).), не искали ли они нравственной поддержки у могущественного “великого короля Франкии и Саксии”, — хотя бы против Чехии? Последняя, по крайней мере, относилась по временам к Оттону весьма враждебно. С другой стороны трудно допустить, чтобы уже в то время (т. е. около 940 г.) земля Хорватов находилась в зависимости от Чехии, так как, по Константину, Белохорваты имели и собственное войско и отдельных князей. Да и сана-то Чехия не представляла еще объединенного государства, так как только Болеславу I удалось впервые сокрушить силу последних наследственных родовых князей, хотя он и сам не избежал в свою очередь даннических отношений к Оттону I.

Обыкновенно полагают, что Болеслав же I завладел и Краковом, — именно после 955 г. Это утверждает, по примеру своих предшественников, и Томек в своей Apologie der aeltesten Geschichte Boehmens (Abhandlungen der K. bohm. Gesellschaft der Wissensch. 13. Bd. 1865), стр. 76. Предоставляя другим лучше и глубже объяснить слова Ибрагима, мы обратим здесь внимание только на то, что Ибрагим, как видно, будучи очень близко знаком с политическими отношениями Славян, не без намерения называет Болеслава I князем Праги и Кракова. Чехи потеряли Краков навсегда, после того лишь, как Болеслав I-польский, внук чешского Болеслава, о котором мы говорили выше, завладел им в 999 г. и присоединил его к вновь возникшему на берегах Варты государству Пястов: Hunos seu Ungaros, Cravatios et Mardos (Печинегов, служивших у него наемниками), gentem validam, suo mancipavi imperio (Vincentius своим обыкновенным высо-копарным слогом. Ср. Галла и Летопись Козмы). [91]

g) Huta = Оттон, император римский. (Стр. 51, 22. 52, 7).

Тщеславился-ли Ибрагим своим знакомством с Оттоном? Имя его передает он с величайшей правдивостию, какая ему только была доступна, как арабскому книжнику. В обоих местах, где Ибрагим упоминает об Оттоне, нет никакого повода предполагать какое бы то ни было извращение имени, независящее от звуковых свойств арабского языка. В немецких источниках имя Оттона пишется чрезвычайно разнообразно: и Otto, и Oudo, и Outho и т. д. В Италии император Оттон I и II назывались также Hotto. См. Forstemann, Deutsches Namenworterbuch I, 163. В иных случаях могло случиться смешение ласкательной формы Otto (см. Stark, Kosenamen. Wien 1868, p. 16 и словарь Вейганда), с совершенно различным именем Hodo, Huodo, Huoto (Forstemann. I, 699). Hodo напр, был поставленный против Славян при Оттоне I маркграф, a Huoto был учителем молодого короля Оттона (II).

О котором Оттоне говорит Ибрагим? Арабы не всегда строго различают титул короля от титула императора; “malik” иногда служил для обозначения того и другого. Каждый из трех Оттонов X столетия был коронован в Риме и признан римским императором. Герцог Оттон-сакский был в начале — в 936 г. — коронован в Ахене и признан королем Германии, за тем в 951-м году он уже является королем Верхней Италии (Koеpke-Dummler, p. 197); только в 962-м г. был он в Риме коронован папою и получил сан императора. Его сын Оттон, уже в 967-м году в Риме получивший императорскую корону, умер в 983-м, а сын этого последнего Оттона, Оттон III, короновался в Риме в 993-м г. и помер 1002-м. Оттон III очень любил жить в Мерзебурге, тогда как Оттон II-й им пренебрегал. На основании всего, что было сказано выше (стр. 72 и след.) под ибрагимовским Huta ложно разуметь только Оттона I.

Вопрос, в котором году Ибрагим был при дворе Оттона и посетил ли он Мерзебург более одного раза, — должен остаться нерешенным; это могло случиться и до 962-го г., но могло случиться только после того, как коронование Оттона и принятие им титула римского императора сделалось событием общеизвестным. Также и год прибытия ко двору Оттона болгарских послов должен оставаться невыясненным. Все что Ибрагим сообщает о болгарском царстве, относится, очевидно, еще к тому времени, когда первое христианское [92] царство Болгар, царство Богорисовичей, еще не было расстроено. Разложение его последовало в первый раз во время болгаро-русско-византийской войны от 968 — 972. См. выше стр. 82.

Должно допустить, что между Оттоном и Богорисовичами, особенно после поражения Венгров в 955 г., наверно должны были происходить дипломатические сношения. После этого времени Венгры не осмеливались вторгаться в Южную Германию, и бросились на Болгарию и Визанию. Немецкие анналисты, впрочем, подобно другим средне-вековым летописцам, о большинстве посольств умалчивают. Только под 973 годом в числе различных послов упоминают они и о послах болгарских. Оттон еще в Италии, откуда он в последний раз выступил в 972 году, решил собрать ииператорский сейм. 16 марта 973 г. был он в Магдебурге, откуда 19-го того же месяца отправился в Кведлинбург с тем, чтобы там провести Пасху (23 марта). Здесь принимал Оттон собравшихся сюда со всех сторон послов. При подобном приеме мог лет десять тому назад присутствовать и Ибрагим Ибн-Якуб в Мерзебурге. Об этом событии мы, правда, не находим никаких указаний. Даже список князей и народов, приславших в 973 г. послов в Кведлинбург, дошел до нас только благодаря позднейшим компилаторам, которые пользовались давно уже затерянными анналами времен Оттона. В найденных снова Annales Altahenses majores (Pertz, SS. 20, 787), составитель которых пользовался утраченными для нас Annales Hersfeldenses, читаем:

... illuc venere legati Graecorum Beneventorum cum muneribus, 12 primates Ungarorum, Bulgariorum duo, etiam legati ducis Haroldi, quem putabant resistere imperatori, omnia sua deditioni Otonis subiiciunt cum statuto vectigali. Boneszlawo [dux Sclavienus] regiis eum inumerabiliter donans illuc venit muneribus. Miszego etiam dux Sclavienus, terrore compulsus, filium mittit obsidem.

Ламберт-герсфельдский составил свою летопись около 1080. Очевидно, что и он подобно составителю Ann. Altah. пользовался для 973 г. Герсфельдскими анналами и сообщает также о прибытии русского посольства (Pertz, SS. T. III, 63).

... Illucque venerunt legati plurimarum gentium, id est Romanorum, Graecorum, Beneventorum, Italorum, Ungariorum, Danorum, Slavorum, Bulgariorum atque Ruscorum cum magnis muneribus. Необычная форма Bulgarii (также как и Ungarii) встречающаяся как в Ann. Altah., так и у Ламберта, подтверждает предположение об общем тем и другим источнике (т. е. Annal. Hersf.). [93]

Африканско - арабское посольство, как кажется, запоздало, так как оно встретилось с Оттоном только в мае в Мерзебурге, после того как Оттон отпустил все посольства еще из Кведлинбурга. Нет особенного основания предполагать, что Ибрагим принадлежал к этому посольству Сарацин (см. выше стр. 161, прим. 1). В это же время Цимисхий, искавший по случаю войны с Русскими сближения с Оттоном, разрушил окончательно болгарское царство, так что в Кведлинбург, как заметил уже и М. С. Дринов (Южные Славяне и Византия в X веке. М. 1876, стр. 110. Из Чтений Моск. Общ. Ист.), приходили болгарские послы не из Восточной Болгарии, а скорее из вновь образовавшегося юго-западного болгарского царства. Совершенно темным остается вопрос о цели русского посольства. Прислал ли его поздним летом 972 г. Святослав с берегов нижнего Дуная? Или не было ли оно от Рогволода, (переделанного из шведского Ragwald) Норманна, завладевшего Полоцком на Двине? Или не искал ли еще в 973 г. Ярополк из Киева заручиться расположением к себе Оттона?

h) Марзбрг (Стр. 48, 1. 49, 22. 52, 7)

слишком мало имеет созвучия с Магдебургом (Magadaburg), любимым местопребыванием Оттона I, и, без сомнения, есть Мерзебург, который у Видукинда, историка Оттона, называется Mersburg'ом. Крепость Мерзебург лежала, как несколько неопределенно выражается Титмар, на границе Тюрингии, Саксии (т. е. Стар. Саксии) и Славянской земли и была императорами из рода Саксов более или менее предпочитаема другим городам. Насколько обращал Оттон I внимания на Мерзебург, видно из того, что не задолго до великой победы над Венграми, на Лехском поле (в 955 г.) обещал основать в нем епископство (что и осуществилось в 968 г.) и обратить начатый там постройкою дворец в церковь.

Как кажется, летописцы не сообщают точных дать о годе пребывания Оттона в Мерзебурге. Здесь он обнародываль свои грамоты в след, годах: в 952-м (Koеpke - Dummler, Kaiser Otto der Grosse. Leipzig 1876 p. 573), в 953-м, в 966-м (См. die Reichskanzler von Stumpf. 2. Band, I. Abth. Innsbruck 1865) и в 973-м году, когда он принимал арабское посольство из Африки (См. Koеpke-Dummler, р. 509 и ср. выше стр. 16). Из готовящегося в настоящее время к печати издания немецких имперских грамот, мы, может быть, узнаем, не был ли Оттон в Мерзебурге и около 960-го г. [94]

i) Масуди (стр. 55, 15).

Выписанное компилятором аль-Бекри известие о Славянах согласуется не вполне с тем отделом “Золотых лугов”, в котором идет речь о том же племени. Весьма сомнительно, заимствовал-ли он описание славянской бани нз Тенбихи Масуди.

Масуди для нас является пока источником, которого достоинства и недостатки нам трудно оценить, так как он не точно определял местности тех отдельных славянских племен, которые ему были мало известны и вообще сведения о нравах и обычаях отдельных славянских племен, доходившие до него из различных источников, распространял без всякой критики на весь мир Славян, в котором ему были лично известны, может быть, только несколько человек, не более. Ориенталистам предстоит задача исследовать в древнейших произведениях арабской письменности и позднейших компиляциях те источники, из которых Масуди почерпал свои сведения, чтобы по крайней мере объяснить некоторый из упоминаемых им названий славянских народностей. Парижские издатели “Золотых лугов” даже не обращали никакого внимания на попытку, какую сделал в этом отношении Шармуа почти 50 лет тому назад.

k) Маха (стр. 46, 14).

Откуда Масуди, у которого Ибрагим выписывает, заимствовал это известие — неизвестно. Также и “Влйнбаба”, если признать правильность такого чтения, остается загадочным. Созвучия с именем, населенной истыми Малоруссами Волыни и подобные именные формы, встречаемые у балтийских Славян, не представляют никаких новых комбинаций. Средневековые формы, подобный Vilini, Vinuli, на которые ссылается Лелевель и др., должны быть также отложены в сторону, так как эти формы германского происхождения и употреблялись совершенно произвольно, немецкими летописцами для обозначения Славян. Немыслимо, чтобы сохранилось предание о разденении славянского первобытного языка на две главных ветви, так как это разделение должно было произойти за долго до Рож. Хр. Напротив того у Западных и Южных Славян (см. Древн. Шафарика), сохранились предания о переселении Славян на запад, начавшемся вслед за выселением Готов с берегов Балтийского моря к Понту, усилившемся после, падения царства Гуннов, и окончившемся в VII в., во время господства Авар. Подобное предание могло, [95] естественно, дойти до Арабов, которые воображали, что Славяне составляли уже политическое целое еще до своего движения на Запад (из нынешней западной Руси), и до распадения своего на отдельные группы.

Чтение Маха у ал-Бекри в окончании извращено; парижское издание текста Масуди требует относительно имен собственных основного пересмотра, который может быть совершен успешно только при совокупном труде ученых. Пока различные рукописи Золотых Лугов не классифицированы строго, нет возможности определить и первоначального чтения слов Маха, Махека и т. д. Шармуа видел в этом слове имя польского короля Мешко, который является в истории после Масуди, и относил это слово к Полянам.

Масуди (Prairies d'or 3, 65, Гаркави, Сказание мусульманских писателей о Славянах и Русских. Спб. 1870 г., стр. 138) об этом мнимом распадении Славян в одном из своих утраченных сочинений высказался так: “Le recit de ces evenements serait trop long, d'autaut plus que nous les avons deja racontes en grand, et souvent avec beaucoup de details dans nos Annales historiques et dans notre Histoire moyenne".

Share this post


Link to post
Share on other sites

l) Мшка (стр. 47, 1. 50, 11. 51, 25. 52, 2).

Эта именная форма встречается и у позднейших арабских компилаторов, так что у Ибрагима нельзя предполагать сильного искажения ее правописания. Вопрос лишь в том: был ли сам Ибрагим в состоянии правильно усвоить это имя и достаточно верно передать его в письме? В этом отношении Ибрагима нельзя судить строже, чем тех польских и немецких хронистов, писавших по латыни, которые записали то же имя. Если мы обратим внимание на пропущенную, согласно арабскому обычаю, коренную гласную и на замену окончания о гласною а, то мы без затруднения узнаем в Мшка имя первого христианского польского князя Мешко I (кн. от около 960 — 992), второго или третьего князя из дома Пястов в Познани или Гнезне.

Цейсберг, заслуги когорого на поприще критики древне-польских исторических источников (Die polnische Geschichtschreibung des Mittelalters. Leipzig 1873) никогда не будут забыты, собрал, и сопоставил в особой статье (Miseko I, oder erste christliche Beherrscher Polens. Wien 1805. Aus dem Archiv fur oesterr. Geschichte. Band 38) множество разбросанных, по латинским источникам различных форм этого имени; по ему нее же не удалось доказать возникновение этой [96] гипокористической формы в устах польского народа. Некоторые из встречающихся у немецких хронистоа трехслоговых форм могут быть вендского происхождения, но они были более или менее извращены под пером незнакомых со славянскими звуками немецких переписчиков. К сожалению, русские летописцы, передающее польские и литовские имена вообще с большею точностию, чем сами Поляки (срав. напр. Семовит, Сомовит вм. лишенпого смысла Ziemowit, Ягайло вм. Jagiello) в имени Мешко и его внучатного тёзки предлагают извращенные формы, из которых две Межька (однажды Мъжека) заимствованы из произвольной транскрипции. Несмотря на ошибочное усвоение польской формы, все же киевскими летописцами XII ст. обозначается в ней шипящий звук; но не так легко разрешить вопрос, от какого польского звука произошел здесь русский ж. Имена собственные часто видоизменяются совершенно своеобразно; в средние века нередко они должны были подчиняться этимологическому произволу писца или целого народа (Etymologia vulgaris). Для примера можно указать на одно из русских нарицательных имен, в которых ж соовветствует другим звуковым формам в родственных языках: чуж-ой, церк. -слав. штуждь, пол. cudz-y, чеш. ciz-i, срб. туh, н. -сл. ptu-j (с простетич. р).

На еврейско-польских брактеатах времен Мешко III (1173 — 1177; 1199 — 1201) является в имени Мешко ***. Имя князя Лешко на брактеатах пишется так же, но из этого нельзя заключить, чтобы во всех этих именах звучало ш (“шин”), так как Иудеи, подобно Арабам, не передают точно славян, ч. О еврейско-польских брактеатах, в подлинности которых долгое время сомневались, смотри письмо Лелевеля в Revue numismatique (Sur les bracteates juives de la Pologne. Paris I860, p 328 — 334. Planche 15). Рисунки и объяснения недавно найденных брактеатов, из числа которых Азиатский музей Академии наук приобрел посредством известного польского нумизматика К. Байера несколько экземпляров, см. в Decouverte a Glebokie des monnaies polonaises du moyen-age. Traduction de l’ouvrage polonais ecrit par J. Polkowski. Gnesen 1870, in 8°. Подобный брактеат времени Мшко изображен в статье: Об языке Евреев, живших в древнее время на Руси. А. Я. Гаркави. Снб. 1866, in-8° (из Трудов Восточ. Отд. Импер. Арх, Общ.).

Считали обыкновенно, что первым обратил имя Мешко в более благозвучное имя Мечислава плодовитый сочинитель исторических прикрас в выдумок, известный патриот Длугош (1480); однако формы, очевидно, подобная Мечиславу, встречаются уже раньше Длугоша, в [97] грамотах и хрониках, в которых имя это, вследствие отсутствия твердо установившегося правописания, подвергалось сильному извращению. В одной силезской грамоте 1259 г. (Liber fundationis claustri S. Mariae virg. in Heinrichow. Bresl. 1854, p. 162, 60, 67; срав. Regesten zur schles. Geschichte von Grunhagen. 2 Aufl. Breslau, p. 1) встречается форма Miczislaus (вариант Miscezlaus etc.), которую средневековой этимолог легко мог объяснить так же, как и Длугош. Ср. соч. И. Бодуэна: О древне-польском языке. Лейпциг 1870 (стр. 27 и 67 Словаря). Во всяком случае, именная форма Mieczyslaw не встречается у других Славян и таким образом не восходит ко временам язычества. К тому же, более чем сомнительно, чтобы славянское слово мъчь (р. меч, пол. miecz и пр.) и соответствующее готское сущ. муж. р. meki (в древнейшей форме mekei-s; крымско-гот. mycha, исл. maekir, др. -сакс, maki, англо-сакс. maece и пр.) когда-либо обращались в имя собственное. Мъчь заимствовано из готского meki, которое в свою очередь когда-нибудь будет объяснено заимствованием из третьего какого-нибудь языка. Первоначальное значение этого слова было скорее не “ensis, нем. Schwert", а “нож”, затем “боевой нож”, а такое слово едва ли годилось для образования имени собственного. Представителям до-исторической археологии следовало бы проследить историю переселения этого названия, для чего Дифенбах еще в 1847 году собрал (Got. WB. 2, 58) богатый, хотя сырой материал. Подобные труды внесли бы, действительно, историческую жизнь в их подчас монотонные описания.

Изо всех форм, в которых является нам имя Мешко, приходится делать вывод, что это имя принадлежит к гипокористическим формам, весьма обычным у Поляков так же как и у других Славян, как напр. Bolko (из Болеслава), Primko (из Przemyslaw); срав. с рус. Вячко (из Вячеслава), чеш. Waclav, нем. Wenzel и пр. Даже Надеслав (пол. -лат. Nadslaus, Naslaus) приняло ласкательную форму Nako (срав. стр. 103 о Накуне). Мешко могло сократиться только из Мьстислава, пол. Mscislaw. Первая часть этого имени — ц. -сл. мьсть (ultio, pugna), мьст-ити. мьшт-ати (ulcisci), пол. mscic sie. Как была первоначальная уменьшительная форма от Мстислава, — пусть этот вопрос остается нерешенным. Важно только то, что польско-латинским писцам было невозможно точно передать шипящий звук польской формы. Переписчики-немцы обращали на славянские шипящие звуки очень мало внимания и довольствовались буквами s, z или с. Рано появилась у немецких и польских хронистов особая ласкательная форма [98] имени Мстислава, значение которого для них утратилось и эту форму (Mieszko) объясняли при помощи глагола miesz-ac (мешать, приводить в смятение); таким образом получила право гражданства удобная, хотя и совершенно произвольно образованная форма Мешко (см. толкование имени Mesco у Винцентия).

Имя Мстислав было, правда, в 9-м веке в употреблении и у балтийских Славян (Оботрит Mistav у Видукинда под 963 г., вероятно, то же лицо, что Missizla короля Свена у Адама-бременскаго), но известия, сообщаемые Ибрагимом, могут относиться только к Пястам, властвовавшим на Варте. Так как Мешко умерь в 992 г., то он, по всей вероятности, принял власть над племенем Полян в тесном значении этого названия, не задолго до 960 г. В немецких источниках является он впервые в 962 г., когда бежавший сакский граф Вихман во главе одного племени Вендов дважды победил князя, носившего имя “Misaca” (подвластных ему Славян называет Видукинд “Licicaviki”; в этом имени справедливо открыли имя Лехов. Не вдаваясь в анализ этой формы, встречающейся у Видукинда, писавшего и жившего далеко от пределов Польши, — замечу только, что это не исконное польское название, а вендская форма, перенесенная с Лехов, раньше властвовавших на юге, на Поляков, появившихся после них на севере). До сих пор обыкновенно принимали, что Мешко разбит был Вихманом в 963 г. на том основании, что, по Видукинду, Лужичане потерпели решительное поражение от маркграфа Геро “ео quoque tempore”; а это последнее поражение, по свидетельству Адальберта (т. наз. Continuator Reginonis), основательно знакомого с событиями, совершилось в 963 г. Однако, так как Видукинд говорит о поражении Мешко, как о событии, предшествовавшем поражению лужицких Вендов, и так как он, судя по некоторым местам летописи, отличает выражение “ео tempore” от выражения “ео anno”, то нет никакого основания, которое бы обязывало нас считать 963 г. за год первого появления Мешко в истории. В 966 или даже в 965 г. (см. Grunhagen, Regesten) женился он на Добраве, дочери чешского князя Болеслава I (и след, племяннице св. Вячеслава) и принял хрисианство. Вскоре он должен был подчиниться Оттону I, который тщетно ожидал его в 973 г. на великом рейхстаге в Кведлинбурге (см. выше стр. 92), куда Мешко прислал только одного из своих сыновей.

Как Пяст, Мешко имел свое местопребывание либо в Гнезне, либо в Познани. Краков, находившийся в древней земле Ляхов, [99] принадлежал тогда еще Чехии, как об этом особенно выразительно упоминает и Ибрагим, которому, видно, хорошо были известны границы владений Пястов.

Ибрагим упоминает (стр. 52, 2) о войне Мешко с каким-то славянским племенем, жившим по берегам Балпйского моря. Подобные войны мог он предпринимать и до 962 г. (см. стр. 98). В 967 г. на него самого напали Волыни (Wuloini), вероятно отрасль Ратаров, живших на Пене (см. соч. Павинского о Полабских Славянах стр. 87 и Koеpke-Dummler,Otto d. Gr. p. 435), начальство над которыми принял враг Оттона, сакский граф Вихман, погибший в этой войне.

m) Войско Мешко (стр. 50, 14, 18; 49, 7).

Только в виду того, что арабисты колеблются, признать ли им слово дзра (дзраг), как оно написано в Codex Const., за арабское, или за испорченное славянское (в каковом случае естественно следовало бы заменить чисто арабское cain, ***, в конце слова буквою ghain, ***, = gh), я приведу здесь то, что можно сказать в пользу славянского происхождения этого слова. Начальное придыхательное д могло, конечно, соответствовать только славянскому чистому зубному звуку (д или т). Но долгое а, если только оно было верно записано Ибрагимом, могло бы удержать нас от признания в названии свиты или дружины Мешко славянского слова. По недостатку, оказывающемуся в древнепольских памятниках языка, мы не можем ни утверждать, ни отрицать, что отдельный приближенный назывался *друг, а совокупность их *друж (собир.). Ср. чеш. drus в значении sodalitas вместо обыкновенного слова druzina (см. Каспий, стр. 648).

Достойно также удивления и то, что Ибрагим сообщает о содержании войска Мешко, хотя это нам уж и было известно из позднейшего компилатора Казвини (по Шармуа). Арабские диргемы обращались во всяком случай в качестве мелкой монеты и с этой целью разрезались пополам и по четвертям, что доказывается многочисленными находками в России и в других балтийских странах. В собственной Польше и именно на левом берегу Вислы, подобные находки являются уже очень редко. Быть может, история монет, найденных в России, разъяснить это известие Ибрагима. В Poccии также в то время не имели собственной чеканенной монеты и Радимичи платили в. кн. Олегу по шелягу с плуга. Впрочем, слово шиллинг могло употребляться в значении вообще всякой монеты. К восточным Славянам это слово [100] могло перейти от Норманнов (skilling), которые сами заимствовали его, вероятно, путем торговых сношений, от Англосаксов. Польское слово szelag ясно обнаруживает свое происхождение от немецкого Schilling. Мы могли бы сомневаться, следует ли считать чтение (см. стр. 49, 7. 50, 14) мркт за извращенное взнт, но ориенталисты считают эту коньектуру за несомненную. С точки зрения магрибской палеографии, они несомненно правы, как я сам в том убедился. По мнению арабистов, mithkal (th = англ. th) имеет ближайшее значеше веса, и под византийскими миткалями следует разуметь преимущественно византийские золотые монеты (aurei byzantini или т. наз. besants d'or, златики и пр.), хотя этим именем назывались также и византийские серебряные монеты. Встретил ли Ибрагим подлинные такие монеты, или подделанные в Польше, или же видел другие какие-нибудь монеты? Доводы в пользу того или другого решения этого вопроса будут изложены в “Объяснениях” к светопечатной таблице или в другом месте.

Из того, что Ибрагим Ибн-Якуб сообщает о ратниках, получавших жалованье византийскими миткалями, можно бы было заключить, что эти наемники не составляли постоянного войска в нашем смысле, но только составляли гридь или приближенных, окружавших князя. Если наемники действительно получали хорошую плату, то, конечно, надо значительно уменьшить число 3000. Ибрагим — очевидно, вследствие их боевых способностей, придает им такое значение, что невольно при этом приходят на ум те иноземные наемники, которые за хорошую плату рисковали своею жизнию. Откуда появлялись такие oxoчиe до бою люди? Можно бы было предполагать в них Прусов или какую-нибудь отрасль племени Лютичей, которых имя, очевидно, имеет связь со словом “лютый”, постоянным эпитетом волка и следов, соответствует Вельфингам немецкой богатырской саги. Если же нельзя привести никаких конкретных доводов в пользу того, что в состав гриди Мешко входили Прусы и Лютичи, так как он находился постоянно в войне с полабскими племенами, то нужно обратить внимание на датских или шведских Норманнов. Могли ли Норманны того времени, смело вторгавшиеся в устья всех больших рек от Невы до Роны, бояться вторжения в область нижней Вислы? Для Шведов и особенно для Готландцев проехать вверх по Висле было бесконечно легче и ближе, чем доехать до Полоцка, Ладоги или Новгорода. Мешко, вербуя Норманнов на службу, ограждал себя от нападения морских разбойников. При бедности польских исторических [101] источников X ст., мы имеем об этом обстоятельстве столь же мало известий, как и о поступлении Варегов на службу Святослава. Только при Казимире I, внуке Болеслава I, появляются в первый раз известия о норманских или датских наемниках, входивших в составь двух сражавшихся друг с другом польских войск. Во время отсутствия Казимира появился в западной Европе узурпатор, по имени Моислав. В 1048 году он был разбит Казимиром при помощи своего шурина в. кн. Ярослава Владимировича. По Галлу, у Моислава было “30 acies ordinatae”, у Казимира же “vix tres acies bellatorum plenae, quia tota Polonia — вследствие предшествовавшей анархии — paene deserta jacebat”. Но эта "pauca numero manus bellatorum" была "assueta bellis". Писавший почти 100 лет позже летописец Vincentius, пользовавшийся без сомнения и для XI ст., кроме Галла, некоторыми другими источниками, но часто преувеличивавший и прикрашивавший факты, утверждает, что у Моислава, кроме главного войска, были и другие отряды, между которыми нельзя не заметить норманских секироносцев (... exceptis sagittariis, ballistis, bipennatibus, spathariis, immo infinitissimis tum equitum copiis quam peditum, qui eo spe quaestus illecti confluxerant, fortunam secuti, non hominem). Казимир же противопоставил "quatuor Maritimorum (Поморян) acies, totidem geticas (ядвингских или прусских), nec non Dacorum ac Ruthenorum larga asciscens suffragia". Богухвал (Bielowski, 1,486) называет как вспомогательные войска Моислава "Dacos, Getas seu Pruthenos, et Rutenos" и по позднейшей польско-силезской хронике (Pertz, SS. 19, 559), Моислав выступил в поле "cum multitudine Danorum, Martinorum (sic), Getharum, Ruthenorum ac Mazoviorum".

n) Накун (стр. 47, 2).

Ибрагим или лучше его эпитоматор пишет это имя постоянно Накур, что, однако, как мы увидим ниже, составляет легко объяснимую ошибку писца.

Судя по всем данным, Ибрагим лично посетил ту местность, где был главный город Накуна. Он употребляет это имя в трояком значении:

1) как имя славянского князя или вождя “на крайнем западе”;

2) как имя крепости (принадлежавшей тому же вышеупомянутому князю), лежавшей приблизительно в 11-ти милях от Океана (от Балтийского моря);

и 3) как имя подвластной Накуну земли. [102]

Накун упоминается в памятниках X в. только однажды, — именно в летописи современника своего Видукинда (III, 50). Вихман и Экберт, сыновья одного сакского графа, бежали недовольные к Вендам по ту сторону нижней Эльбы и старались поднять Вендов против Оттонова маркграфа Германа Биллунга. Герман имел местопребывание где-то в люнебургском крае: “Illi cum se sensissent duci (Herman) resistere non posse, sociaverunt sibi duos subregulos barbarorum, Saxonibus iam olim infestos, Naconem et fratrem ejus”, которого Видукинд называет Stoinef. Титмар, писавший 60 лет после Видукинда, знает оба эти имени, как кажется, только по Видукинду: Ex parte Sclavorum bellum ingruit horridum hortatu Vigmanni comitis et Ekberthi, ducatu autem Nacconis et Stoinnegui, fratris ejus. Вернее читается имя последнего в Annales Sangall. majores: "Ztoignav" (sic), при чем нельзя не узнать древнего произношения буквы е (церк. -сл. : гнев, пол. gniew). Из того же источника узнаем мы, что Стойгнев, вместе с братом своим Накуном, стоял во главе славянского союза, образовавшегося из Оботритов, Вильцев, Черезпенянов (Zcirizspeni) и Долонцев, в то время, как Болеслав I чешский (у Флодоарда Burislaus) и рюгенские Славяне (Ruani, Rniani) помогали Саксам против этого союза. (Источники в сочинении Wigger'a, Mecklenburgische Annalen. Schwerin 1860.) После того как Стойгнев в 955 году потерпел поражение и был убит на Раксе (по общему мнению, на Рекенице, которая отделяет часть Померании от Мекленбурга; срав. соч. А. Павинского, Полабские Славяне. П. 1871, стр. 84), союз Славян, как кажется, вскоре после того сам собою распался. Во всяком случае нельзя решить с полною достоверностью, относится ли известие Ибрагима о Накуне ко времени до, или после 955 г. Последнее вероятнее.

По общепринятому мнению, Накун и Стойгнев принадлежали к племени Оботритов. Взгляд этот подтверждается также и тем, что, при перечислении вступивших в союз племен, Оботриты названы вначале и что имя Накун встречается позже в Мекленбурге. Так как до сих пор почти исключительно употребляли латинизированную форму этого имени, встречающуюся у Видукинда, то многие полагали, что и славянское имя этого воеводы (subregulus) было также “Нако”. Но более чем вероятно, что Видукинд латинизировал “варварскую” форму Накун и изменил ее в Naco или Nacon, род. пад. -nis. В славянском мы встречаем с суффиксом ун не только множество нарицательных, но также множество имен собственных (напр. Bogun, Radun Ярун и т. д.). В немногих грамотах князя Борвина I. и именно в [103] первый раз в одном акте 1218 г. (Mecklenb. Urkunden. 1, p. 229), встречается как свидетель благородный Венд (срв. Matrikeln der Pommerschen Ritterschaft, herausg. durch Klempin. B. 1863, p. 65), называемый в предложном пад. Nacono. В двух документах от 1219 г. (Mecklenb, Urk. I, 239, 241) звучит его имя в именит, падеже Nacon. В Указ. (UB. Bd 4. Schwerin 1867, p. 287) встречается в одной еще позднешей копии тождественная форма Naquon. Еще теперь существует в 3/4 милях на северо-запад от Варина деревня (Meckl. Urk. Bd. 4. Ortsreg. см. Nakensdorf, Naquinstorpe), по имени Nakenstorf, которое упоминается в документах под 1231 г. с именем Nacunstorp, под 1243 упоминается с именем Nequinsdorp, под 1267 с именем Naquinsdorp и в 1271 с именем Naquinesdorp. Этим однако именные созвучия еще не исчерпываются. В одном померанском памятнике упоминается под 1214 г. какой-то Job. Nackowitz (см. стр. 97).

После того как настоящая форма имени этого славянского князя достаточно объяснена, свидетельство о том же предмете Адама-бременского, писавшего 100 лет спустя, приобретает еще большее значение. Адам-бременский вскоре после своего прибытия в 1068 году в Бремен посетил датского короля Свенда-Эстритсона, который “всю историю” варваров в своей памяти, точно в писанной книге хранил. Король утверждал, что все балтиские Славяне в X стол. “absque tribus (pagis)” были уже обращены: principes ejus temporis, Missizla (без сомнения Оботрит Mistaw, т. е. Видукиндов Мстислав, 1. III, с. 68), Naccon (след, Nakon) et Sederich (без сомнения обращенный в датскую форму Вагриец, называемый у Видукинда Selibur). Sub quibus, inquit, pax continua fuit, Sclavi sub tributo servierunt, т. е., конечно, после великого восстания, вспыхнувшего в 954 году и продолжавшегося несколько лет.

Значение личного имени Накун остается темным. С одной стороны можно указать на сербское нарицательное слово “нака” (см. Вука словарь под словом Златоjе), которое, если бы оно действительно было древнего происхождения, могло бы относиться к имени Накун так же, как чешские женские имена: Яра и Ярка к общеславянскому мужескому имени Ярун. Или не произошло ли Накун из Нанкун через утрату носового звука? Барон В. Г. Розен со своей точки зрения не может ничего сказать против моего предположения, что Накур только вследствие описки (самого ал-Бекри или его переписчика) произошло из Накун, на подобие того как в рукописи Гаянгоса Болгары названы Балкан вм. Балкар. Смешение букв н u p весьма возможно, [104] особенно в том случае, когда р стоит в конце слова без связи с другими буквами, что случается тогда, когда ему предшествует а или у, и Ибрагим писал действительно (судя по списку ал-Бекри) в этом имени долгое у. Изменение Накуна в Накур было тем возможнее под пером испанского переписчика, что переписчику была, конечно, известна знаменитая гавань Накур (в нынешнем Марокко). Из арабского начертания этого имени, однако, нельзя вывести никакого заключения о долготе гласной в славянской форме Накун. Ударение, вероятно, падало на (краткую) коренную гласную, а не на суффикс ун, как в русском современном нам языке.

о) Гран, главный город кн. Накуна (стр. 48, 5).

Если бы было доказано, что Ибрагим сам ездил из Мерзебурга в отчизну Накуна, то мы могли бы с большим доверием отнестись к описанию главной крепости Накуна, имя которой, по свидетельству Ибрагима означает, “большая крепость”. Смысл этого места чрезвычайно затемняется тем, что имя этой крепости обоими переписчиками константинопольской рукописи читается различно. Список Шефера, давно снятый с константинопольской рукописи, представляет (см. выше стр. 48, пр. 3) вместо совершенно не славянского “'Аззан” во всех трех местах транскрипции Gran, которая по крайней мере звучит по славянски и барон В. Р. Розен полагает, что и другие переписчики, не знакомые со славянским языком скорее прочли бы Gran чем 'Azzan. Если бы мы согласились с этим, то, само собою разумеется, каждый из нас счел бы Gran за описку вм. град; но в этом случае первая часть имени должна бы была считаться утраченной в арабском. Ни в летописях, ни в других письменных памятниках мы не находим у полабских Славян ни малейшего следа местности с названием “Велеград”. А между тем это укрепление должно было приблизительно также называться, если только Ибрагим имел верные сведения и если транскрипция Gran заслуживаете предпочтения. Теперешнее моравское село Welehrad (называемое документально и Welegrad, Поляком Длугошем Wielegrad) находится не совсем на месте дреннего города того же названия иа Мораве. Первоначально оно могло быть местопребыванием моравских князей. Много было спору о том, было ли оно также и местопребыванием славянского апостола Мефодия, См. Слав, древ. Шафарика II, 41, 6 и полемические статьи Брандля (Welegrad. Brunn, 1860г. Entgegnung auf Dudik's Antwort. Brunn 1860). Dudik. Antwort auf [105] Brandl's Welehrad, Brunn 1860. Ср. соч. I. Бодянского о происхождении славянских письмен. М. 1855, стр. 051 Прим, и особенно соч. 6. Успенского: Первые славянские монархи на Северо-Западе. П. 1872, стр. 41. Едва ли указанное Ибрагимом славянское название Накунова города преобразилось через немецкий перевод в современное название "Мекленбург"; как известно, этот город возник из бурга, который в первый раз упоминается в 995 году (Meckl. UB. 1, 24), как место обнародования одной граммоты Оттона III во время его похода. Этот “Michelenburg” (в наше время принадлежащее вел. герцогу шверинскому село в 3/4 милях к югу от Висмара) действительно значит великий (др. -нем. michil = ***) город и назывался в древнее время Magnopolis (у Адама: Obodriti.... civitas eorum Magnopolis). Ни один источник не дает нам права предпологать, что этот город быд основан Саксами, но также было бы с нашей стороны опрометчиво считать название Meklenburg (срав. Германизацию Балтийских Славян. Исследование Иос. Первольфа СПб. 1876 г., стр. 30 оттиска из Слав. сборника) за немецкий перевод Welegrad. Представляем другим точнейшее определение положения Накунова града, если только это возможно, так как на показание расстояний в арабском тексте, вообще, нельзя слишком полагаться. Каким образом местопребывание князя могло дать повод к такому названию как Велеград, мы видим на названии Константинополя, который у Норвежцев и Исландцев, вероятно, по примеру Шведов, назывался Mikligardhar (в значении великого города, hofudborg или Megalopolis); византийского императора самого называли они Mikligardhskonungr, а иногда просто Gardhskonungr. По этому поводу нельзя не высказать пожелания, чтобы наконец был кем нибудь составлен на научных основаниях, с надлежащими ссылками на источники, словарь личных имен и топографических названий полабских Славян с присовокуплением и тех славянских названий различных местностей, которые дошли до нас помимо исторических памятников. Подобный труд может быть исполнен с полным успехом в тех местностях, которые в настоящее время уже онемечились. Как нынешние жители тех местностей Германии, которые некогда были населены Славянами, так и сами слависты должны бы в виду собственных интересов стараться о большей общедоступности этого разбросанного ныне материала, так как подобное собрание принесло бы пользу не только изучению отдельных наречий, но также и истории Славян, живших по Эльбе и Одеру, источники которой, как известно, весьма скудны. Дельное сочинение И. Бодуена де [106] Куртене о древне-польском языке по личным племенам и названиям местностей (О древне-польском языке до XIV века. Leipzig bei Brockhaus. 1870) содержит почти полный древне-польский ономастикон, в котором исправлена масса извращенных форм. Остается только пожелать, чтобы при подобных специальных именословах источники цитировались полнее и яснее, так как в противном случае при сбивчивой и загадочной системе расположения чрезвычайно трудно пользоваться материалом, предлагаемым подобным сочинением.

р) Русы и племена Севера.

а) Племена Севера. (стр. 46, 10; 49, 8; 54, 4, 6, 8).

Заимствовал ли Ибрагим Ибн-Якуб свое первое известие о племенах Севера из какого-либо сочинения Масуди? Непосредственно за сим следующее известие принадлежит во всяком случае Масуди, но следующее далее (стр. 54) описание отношений северных племен к Славянам, принадлежит уже, кажется, самому Ибрагиму.

Так как Арабы, подобно древним Византийцам, имели очень неясные понятия о землях к северу и северо-западу от Черного моря, то им казалось, что земля между Северным Океаном (т. е. Балийским морем) и Понтом представляла весьма узкую полосу. О различии степных народов от собственно европейских Ибрагим, как кажется, не имел точных сведений. Из упоминаемых нами народов севера остаются неизвестными “Тршкин” и “Анклий”, которых имена вероятно извращены. Известие о принятии славянского языка Русами, конечно, не может нас удивлять, так как, при незначительном числе переселившихся в IX стол. Норманов, большая часть их в 3-ем, если еще и не во 2-м поколении говорили, вероятно, по славянски лучше, чем по шведски. Что касается до Хазар и Печенегов, то менее вероятно, чтобы они усвоили себе славянский язык, хотя он, впрочем, и мог быть общим языком, особенно в пограничных областях. Еще в 964 г. Вятичи платили дань Хазарая. Два года спустя Святославу после некоторого как кажется сопротивления, присоединил их окончательно к своей державе. То, что говорит Ибрагим Ибн-Якуб о смешении Славян с племенами Севера, можно было бы еще с большею справедливостью сказать о Хагано-Болгарах, перешедших в VII в. Дунай и покоривших Славян Мизии и др. Здесь слитие обоих племен должно было идти тем скорее, что Болгары не [107] получали никакого нового подкрепления с севера Дуная; приток же Норманов в Россию прекратился только со следовавшим за Ярославом поколением, так что по Титмару население Киева еще в 1018 г. состояло “maxime ex velocibus Danis”, под Датчанами же разумелись, согласно западно-европейскому обычаю, Норманны.

Замечательно, что Ибрагим, в числе племен севера, покоривших некоторые славянские области, совсем не упоминает о Мадьярах. Форма Анклий напоминает несколько имя одной ветви Белых Болгар Есекиль (вероятно “Ашкл”, см. выше стр. 63 прим. 3); или не заключалось ли в этом слове название Венгров, (по гречески ***)? Местность Ongl-os была в X в. населена Славянами. См. истории Болгар Константина Jиречка. 1875 г. стр. 129 и сравни Const. Porph. de adm. imperio, pag. 166: *** вм. ***? Что касается до “Тршкин”, то никаким образом нельзя предположить в нем извращения из “Тркин” (см. выше стр. 47 прим. 5 и ниже прим. q), так как зубные согласные, которыми начинаются оба имени в арабском письме обозначаются различными буквами. По той же причине следует оставить в покое и упоминаемых русскими летописцами Торков, из которых уже в 986 году состояла конница в войске Владимира в походе против Белых Болгар.

В) Рус (стр. 49, 4; 51, 9, 15; 54, 5, 8).

Почему Ибрагим в своем, исключительно посвященном Славянам мемуаре не упоминает между перечисляемыми им политическими группами Славян (см. стр. 46 и 47) Русов (Rus, с долгой гласной)? Ответ на этот вопрос дает он нам сам в двух местах, где говорить о водворении среди Славян племен Севера и об усвоении последними языка первых. Подобно современникам своим Константину-багрянородн. и Масуди, он отделяет Русов от Славян и так мало в политическом отношении отождествляет их со Славянами, что считает самым обширным славянским государством владения польского князя Мешко. И между тем он говорит о нападении Русов на Прусов (Brus) с запада на кораблях (см. прим. е), да кроме того еще говорить, что Русы из Кракова, вблизи которого тогда начиналась русская граница, приходят по делам торговли вместе со Слявянами (белохорватскими?) в Прагу. Если Ибрагим не путал дошедшие до него сведения о северо-востоке Европы, то остается только допустить [108] одно, — именно, что он, подобно некоторым византийцам, а также Якуби и Масуди (см. ниже главу о них), употреблял слово "рус" в значении родового названия Норманнов, Как он дошел до этой комбинации, из его заметок выяснить нельзя; но в этом отношении он имел предшественника в знаменитом путешественнике Масуди, которым он пользовался.

При оценке кратких известий Ибрагима о Русах мы никогда не должны упускать из виду, что он сам никогда России не посещал. Если бы он был в России, то, вероятно, его взгляд на политическое значение ее был несколько иной. Также и географическое определение на запад от Русов (см. стр. 51 и 23) представляет затруднениe, но дело в том, что в самой Германии не могли иметь точного понятия о положении республики амазонок, так как эта республика существовала только в воображении. Географические взгляды Ибрагима выясняются нам несколько, благодаря тому, что он землю Накуна помещает на крайнем западе (см. 47, 2).

Из Масуди же заимствовал ал-Бекри и краткую характеристику Русов (см. выше стр. 11). Содержание этого отрывка почти вполне тождественно с тем, что сообщает нам Масуди в своих Золотых Лугах. В то же время, как кажется, пользовался ал-Бекри и Танбихом Масуди, из которого он дальше делает извлечения; этим можно бы было объяснить происхождение заметки о месте поселения Русов и об их способности к мореплаванию, так как этой заметки в подобной редакции в Золотых Лугах не встречается. Срав. Pr. d'or 2,15; Гаркави, Сказ., стр. 130.

Из того, что ал-Бекри, или Ибрагим называег морской народ Русов жителями островов, нельзя никаким образом вывести, что он считает их живущими на островах Балтийского моря. Масуди о географии скандинавского Севера не имел точных сведений и даже Туле (см. статью Гаркави в Зап. Акад. Н. Т. 22) считал не островом, а городом. По его мнению, Русы, плававшие по Северному океану (см. выше стр. 11) граничили с Понтом и жили, как он выражается, в другом месте, при одном из его берегов. Позднейшие писатели поселяют Русов — руководствуясь каким-то древним неизвестным источником — на 7-ми островах Понта, чему не следует удивляться, так как Арабы употребляли одно и то же слово для обозначения и острова и полуострова, и даже царь Константин Б. говорить об островах Зихов (= Adige, т. е. ***, Черкесы в собственном смысле), и относит эти острова к мествости, где в настоящее [109] время мы находим только разделенные реками части Таманского полуострова.

Примечание. Уже после того, как я написал примечание о Русах, удалось мне собрать сведения, бросающие новый свет на черноморско-русских лиратов, о которых упоминает Масуди. Эти “жители островов” никто иные как Боспорские или Азовские Русы, которым около 900 г. — т. е. вскоре после или не задолго до этого времени — хазарский каган уступил несколько “островов”. В одном из следующих исследований будут сообщены об этом предмете, некоторые источники, на которые до сих пор не обращали внимания.

q) Турки (Мадьяры). (Стр. 49, 2; 49, 6).

Под Турками могут разуметься только Мадьяры, которых Византийцы X стол., а вслед за ними и Ломбардец Лиудпранд, называли “***, Turci, также *** *** (Запад. Турки)”, потому, что их династия была первоначально тюркская. Эти династы, усвоившие себе ирансние культурные элементы, называли себя в древнейшее время Оногурами (***), откуда впоследствии произошло название Венгров (Ungari, ***); дерк. -сл. *** = Ungari и terra Ungarorum). Мадьяры же было, как многие полагают, настоящее название той восточно-фенской отрасли этого племени, которая под предводитель-ством Тюрков образовалась в степи в конный народ, чего не удалось никакому другому народу фенского (О различном употреблении названий Фенского и Финского см. ниже стр 119.) племени. Мне очень хорошо известны доводы, приводимые Мадьярами и другими феннологами в пользу фенского происхождения названия Мадьяр, и я далек от того, чтобы считать эти доводы ничтожными, но тем не менее не могу отстать от мысли, что первоначально “Magar” было только тюркским, специально династическим названием. Между другими названиями, названия Dentumoger и Sobamogera ждут еще подробного анализа. Для объяснения Dentumoger и Dentia мог бы я привести только название горы, находящейся в нынешней Воронежской губернии, “Дентум”, о которой еще в XVII ст. упоминает Книга Большому Чертежу. Что касается до Sobamogera, то это слово, может быть, объяснится со вре-менем при помощи изучения языка и быта Чувашей. [110]

По поводу известия о том, что из земли венгерских Турков приходят в Прагу магометане, надо припомнить одно место у Масуди, по которому (Prairies d'or 3, 65; Гаркави, Сказ. 137) в главный город первого славянского царя, приходили купцы — магометане. К сожалению имя короля извращено. Также неизвестно, говоритьли Масуди о каком нибудь современном ему цари или о царе, жившем раньше. Предшествующее место о Сербах относится, вероятно, к некрещенным Белым Сербам, жившим по верхней Висли, о которых Константин-багрянородный около 950 г. говорить, что они с князьями Турков (Мадьяров), подобных же им язычников, заключают брачные союзы.

r—u) Славянские слова, встречающиеся у ал-Бекри и Масуди.

При затруднительности передачи иностранных слов арабскими письменами и при небрежности арабских переписчиков, выправление столь извращенных форм, какие являются у ал-Бекри, составляет почти совершенно неблагодарный труд. Тем не менее должно сделать попытку, так как она может подтвердить мнение, что Испанец или Северо-африканец Ибрагим был знаком со славянским языком, а следовательно и со взаимными отношениями Славян между собою. Такие отдельная славянские слова встречаются и в еврейских рукописях средневековых Иудеев, которым как людям торговым Перс Хордадбех приписывает между прочим знание славянского языка. Г. Гаркави уже в 1866 г. сопоставил множество подобных слов в своей статье: Об языке Евреев.... и славянских словах, встречаемых у еврейских писателей (Труды Вост. Отд. Археол. Общ. Том XIV), которая появилась в более распространенном объеме под заглавием: Die Juеden und die slawischen Sprachen. Wilna l867.

Судя по общему содержанию всего сочинения Ибрагима, был он ближе знаком с каким-нибудь западно-славянским наречим, чем с наречием, принадлежавшим к так называемой юго-восточной семье.

r) Сба (стр. 55, 6).

Название птицы сба — Арабы обыкновенно передают и буквою б — по своему начальному звуку очень мало может напоминать славянское название скворца (ц. -сл. сквор-ьць, чеш. skor-ec). Приводимое Миклоши-[111]чем польское назвате skorz-en в самой Польше не везде известно. Употребительнее szpak (также и в малороссийском. Срав. чеш. spacek—. Немецкое Spatz ничто иное как ласкательная форма от Spar т. е. воробей. См. Weigand, deutsches WB. 2-te Aufl.). В Ревеле н в других местах употребляется Spre, скворец). — Название сороки (прус, sarke, с перестановкой плавной согласной ц. -сл. сврака, пол. и сорб. sroka, чеш. со вставкою t: straka), которая также подражает иногда звукам человеческого голоса, могло быть тоже извращено Ибрагимом или его переписчиком. Правда, что в тексте этой птице приписывается зеленый цвет; но известно, какие разнообразные оттенки цветов обозначались иногда одним и тем же словом.

s) Ттра (стр. 55, 7).

В ттра легко признать славянское название: чеш. tetrev, пол. cietrzew, млр. тетеря; но ц. -сл. тетревь или тетря (phasianus). Лужицкие Сербы, как кажется, заменили древнее название другим. Впрочем Ибрагим, как кажется, смешивает фазана, которого отчизна была древняя Колхида, с тетеревом, который в литов. называется teterwi-nas (Szyrwid), а у Леттов зовется teteris (Ulmann).

Может быть мы и неправы, обвиняя Ибрагима в неточном описании известной ему “ттра”. Кн. Дм. Кантемир, отец сатирика Антиоха К., в своем описании Молдавии говорить: “Invenitur in Moldavia et confiriis Pocutia(e) avis quaedam ab incolis Jerunka, Polonis Gluszka i. e. surda dicta. Gallinae sylvestris speciem referens, sed minor, et ipsa natura fatua et surda. Si venator centum tales in una arbore invenerit, omnes, unam post alteram, sclopeto occidere potest, reliqvis aspicientibus, dum socia cadit. Ceterum carnem habet delicatissimam et albissimam, gustum suavitate perdices etiam et Phasianos superantem". Это место выписано из копии с сочинения кн. Д. Кантемира, принадлежавшей Байеру и пересмотренной самим автором. В немецком переводе, изданном Бюшингом (в Magazin, Т. III и отдельно под заглавием: Kantemirs Beschreibung der Moldau. Frkf. 1771) по ошибке напечатано: Jerunla. Назвате “gluszka” едва ли правильно: срвн. польское gluszec (род. п. gluszca) = глухарь. Слово jerunka мне неизвестно. Не находится ли оно в связи с црк. рябка (perdix), рябка, орябка (куропатва у П. Берынды)? См. у Миклошича под словами: рябька и ярябь. Ни он, ни Потт (WWb. 5, 362), ни Вейганд (под словом Rebhuhn) не указывают на норвежско-исландские слова jarp-r (у Вигфусона, стр. 324) и Irpa (стр. 315), [112] напоминаю-щие латышк. irbe и raib-s (Lett. Worterbuch von Ulmann. Riga 1872, стр. 85 и 219; срвн. лит. raibas).

t) 'yг' (стр. 57, 6).

В 'уг' сказывается по догадке издателя русское слово мох. Без сомнения последний звук в славянской форме (Ц. -слв. мъх, пол., чеш. и нижне-сорб. mech) преобразовался из древнейшего звука s. См. Moos в нем. словаре Вейганда. Надо признать, что извращение в словах ттра и 'уг' не значительно, если принять только во внимание, что Ибрагим, по обычаю Арабов, не отмечал в средине слов гласных звуков или что позднейший переписчик, как это часто случалось, их опустил. В слове атбба гласный звук опущен намеренно.

u) ал-атбба (стр. 57, 18).

Попытка открыть славянское слово, скрытое в этой форме, которую арабский переписчик сделаль почти неузнаваемою, навела меня на исследование происхождения славянских бань. Напечатание этого первого опыта отлагается на другой случай, так как в нем предмет мало исчерпан. Быть может, появится он в одном из следующих выпусков в виде самостоятельной главы, как материал для истории чистоплотности народов северо-восточной Европы, — предмет, исследованием которого до сих пор странным образом пренебрегали в истории культуры. Пока ограничусь здесь кратким замечанием, что в этой арабской форме, которую можно также прочесть итбба, утбба и в которой выпущена по арабскому обычаю краткая гласная между т и б, лежит в основе, по всей вероятности, одна из разнообразных древних форм русского слова изба. Изба в славянском является словом заимствоваиным: в церк. -сл. истъба, др. -рус. истоба (еще теперь устоба у южных Латышей и изтаба у cевepных). Рано проникло слово “истъба” от Славян, а может быть и другая какая-нибудь подобная форма от народа, жившего на северной стороне нижнего Дуная, — к романским и германским народам, у которых оно имело в средние века различное значение и в языке которых существует и до сих пор. (Stuba в Lex Alamannorum, итал. stufa, франц. etuve, испанок, estufa, англ, stove, исл. stofa, нем. Stube. — Румынское soba (голландская печь), србск. соба (комната) вероятно заимствованы из древнего и нового мадьярского языка (szoba, комната). [113]

Слово, от которого происходить слав, истъба, по всей вероятности, обозначало первоначально очаг, — в палатке ли, или в юрте. В значении “палатки” употребляюсь слово истъба у придунайских Болгар еще в 10 веке. Древне-русское истоба обозначало уже баню, а затем и комнату с печью первобытного устройства.

Средне-иранская тема tab (древне-иранская tap), также как чисто славянская топ, теп (ср. лат. tep-idus, откуда фр. tiede) указывают на древне-арийский корень tap (гореть, калиться) и не трудно понять, почему переписчики славянских рукописей еще в древнее время непонятное для них по своему происхождению уменьшительное слово истобка заменяли словом истопка. Но это не дает еще права современным лингвистам, как это иногда случается, делать то же. Quod licet Jovi, non licet bovi. См. Каспий, стр. 411 и 460.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Это понятно, что русов в большинстве случаев противоставляли сакалиба, но иногда и причисляли к ним. Терминология арабских хроник штука тонкая и их сведения тоже, как с сакалиба среди кыргызов и на Кавказе. Да и тюрками назывались почти все северные народы (среди них венгры, аланы, монголоязычные Народы (названы в источниках татарами)), которых не причисляли к сакалиба. Ал-Бакри снова таки в большинстве случаев говорит о западных и южных славянах. Восточные славяне находились как бы в их тени. По сути сахибом ас-сакаллиба который мог бы предоставить помощь цанарам точно были не этнические славяне.

Edited by Kryvonis

Share this post


Link to post
Share on other sites
(Kryvonis @ Сен 14 2013, 20:07)
Это понятно, что русов в большинстве случаев противоставляли сакалиба, но иногда и причисляли к ним.
Причислял Ибн Хордадбех. Критический анализ его сочинения прилагается.

Коновалова И. Г. Русы на трансконтинентальных торговых путях IX в.

Арабская географическая литература по праву считается одним из важнейших источников по раннесредневековой истории Восточной Европы. Проникновение сведений об этом регионе в мусульманский мир явилось прямым следствием разнообразных контактов, прежде всего торговых, между Халифатом и его восточноевропейскими партнерами. На тесную связь экономической экспансии Халифата и бурного развития мусульманской географической науки уже давно обратил внимание А. Крамерс{1}. Впоследствии справедливость его наблюдений неоднократно подтверждалась в ходе исследования тех или иных арабских географических сочинений.

Работа выполнена в рамках проекта "Геополитические факторы в историческом развитии Древнерусского государства" Программы фундаментальных исследований Президиума РАН "Историко-культурное наследие и духовные ценности России".

Ключевые для ранней русской истории сообщения арабских авторов – о путях купцов-русов, а также об "острове русов" – сохранились в составе географических сочинений, созданных в IX-X вв. в городах западной части Ирана, а также в Багдаде. Именно эти пункты либо лежали на закаспийском отрезке пути купцов-русов, двигавшихся в Багдад, либо были связаны с этими торговыми путями. Не случайно наиболее раннее в арабской литературе упоминание имени русь сохранилось в составе итинерария, приведенного в "Книге путей и государств" арабского географа IX в. Ибн Хордадбеха{2}.

Оба дошедших до нас манускрипта этого сочинения являются лишь сокращенным вариантом книги, некогда бытовавшей и в более полном виде{3}. Текстологические трудности, связанные с анализом сочинения Ибн Хордадбеха, всегда порождали у исследователей определенный скептицизм в отношении датировки и достоверности его данных о путях купцов-русов. Сообщение Ибн Хордадбеха о русах нередко трактуется как "инородная вставка" в рассказ о путях еврейских купцов ар-разанийа{4}, а в новейшей литературе порой рассматривается даже как "глосса"{5}, так что незнакомый с арабским текстом читатель может вообразить, будто речь идет чуть ли не о позднейшей приписке на полях рукописи, и т. п.

Действительно, информация о купцах-русах как бы разрывает рассказ о путях еврейских купцов и поэтому с формальной точки зрения может рассматриваться как вставка. Однако эта композиционная особенность сама по себе не свидетельствует о случайности включения сведений о русах именно в состав фрагмента о маршрутах еврейских купцов. Если обратить внимание не только на ближайший контекст сообщения о купцах-русах, но и на его место во всей книге, то станет ясно, насколько на самом деле органично вписывается в структуру сочинения этот фрагмент.

Книга Ибн Хордадбеха почти целиком сводится к характеристике известных автору путей, соединявших различные города и страны. Труд Ибн Хордадбеха открывается небольшим посвящением, за которым следуют общие сведения о Земле{6}, указание киблы{7} жителей различных стран{8}, описание административного деления Ирака{9}, а также сведения о титулах владык Земли{10}. Основную часть описания занимает перечисление дорожников, относящихся к территории Халифата. Изложению этих сведений отведены четыре больших раздела, соответствующие четырем странам света: востоку – ал-Машрик, западу – ал-Магриб, северу – ал-Джарби и югу – ат-Тайман, где Ибн Хордадбех последовательно рассказывает о путях, которые вели из Багдада, являющегося пространственным центром повествования, в Среднюю Азию, Индию и Китай, Северную Африку и Испанию, Византию и Закавказье, Аравию{11}. После характеристики маршрутов по Аравийскому полуострову, завершающей описание южных областей Земли, говорится, сколько всего почтовых дорог имеется на территории Халифата{12}. Приводимое Ибн Хордадбехом число дорог – 930 – как бы подводит итог всему предшествующему изложению, после чего он обращается к новому сюжету – характеристике путей еврейских купцов ар-разанийа и купцов-русов{13}, а затем переходит к заключительному разделу своей книги – описанию всяких чудес и диковинок Земли{14}.

Выбор автором места для сообщения о путях купцов ар-разанийа и купцов-русов кажется очень логичным: сначала он описывает со всеми известными ему подробностями дороги стран Халифата, а затем отдельно характеризует трансконтинентальные международные торговые пути, которые держали в своих руках купцы ар-разанийа и русы. Ибн Хордадбех в сущности вторично излагает тот же самый материал, но взятый в другом измерении, как бы "с птичьего полета", без детализации.

Сфера деятельности купцов ар-разанийа простиралась, по словам Ибн Хордадбеха, "от ал-Машрика до ал-Магриба и от ал-Магриба до ал-Машрика по суше и по морю"{15}, то есть от Испании и Франции до Китая. Ибн Хордадбех сообщает о четырех маршрутах еврейских купцов. Их первый путь от берегов Франции пролегал по Средиземному морю до ал-Фарамы на Синайском полуострове{16}, откуда купцы ар-разанийа следовали по суше до Кулзума – древнего портового города на африканском побережье Красного моря; там они переправлялись в ал-Джар{17} и Джидду{18} на Аравийском полуострове и по караванным путям шли в Пенджаб, Индию и Китай{19}. Второй путь вел из Франции по морю в Сирию, где купцы, высаживаясь в Антиохии, следовали в ал-Джабийю{20}, далее по Евфрату в Багдад и по Тигру до ал-Убуллы{21}, откуда морем направлялись в Оман, Пенджаб и Китай{22}. Третий путь пролегал в основном по суше: переправившись через Гибралтар, еврейские купцы двигались по маршруту "ал-Сус Дальний{23} – Танжер – Тунис – Египет–ар-Рамла{24} – Дамаск – Куфа – Багдад – Басра – ал-Ахваз{25} – Фарс{26} – Кирман{27} – Пенджаб – Индия – Китай"{28}. Наконец, еще один сухопутный маршрут купцов ар-разанийа вел из Франции "по ту сторону" Италии (Румийа){29} через "страну славян" к Хамлиджу, откуда морем плыли в Джурджан{30}, а оттуда направлялись в Китай, следуя через Балх, Мавараннахр и земли тюрок (Урт тугузгузов){31}. Таким образом, в рассказе о путях еврейских купцов Ибн Хордадбех обрисовывает широтную ось мировой торговли, охватывавшей практически всю Евразию и Северную Африку.

Сообщение о путях купцов-русов дополняет эту картину трансконтинентальных путей, показывая меридиональное направление торговых отношений, связывавших Восточную Европу с Византией, Ираком и Западным Ираном. Ибн Хордадбех говорит о двух маршрутах, эксплуатировавшихся купцами-русами. Первый шел из окраинных славянских земель к "Румийскому морю", во владения Византии. Второй маршрут вел по "Танису – реке славян" в Хамлидж и в Каспийское море, где русы высаживались со своими товарами "на любом берегу", а иногда доходили оттуда до самого Багдада{32}.

Нетрудно заметить, что в рассказе Ибн Хордадбеха о трансконтинентальных путях купцов ар-разанийа и русов детальные маршрутные данные приведены только для территории самого Халифата, где названы ключевые торговые пункты (Багдад, Дамаск, Куфа, Басра, Рамла, Антиохия, Танжер, Джидда, Фарама, Кулзум, ал-Джар, ал-Джабийа, ал-Убулла), а в одном случае даже упомянуто расстояние в 25 фарсахов между двумя городами – Фарамой и Кулзумом{33}. Наряду с наименованиями населенных пунктов Халифата Ибн Хордадбех приводит и гидронимы, идентификация которых также не представляет затруднений: реки Тигр и Евфрат, моря Каспийское (море Джурджана), Средиземное (Западное море), Красное (Восточное море).

Вся же топонимическая бахрома за пределами мусульманского мира в рассматриваемом фрагменте состоит из названий не городов, а стран и областей, вовлеченных усилиями купцов ар-разанийа и русов в торговлю с Халифатом: Фиранджа (Франция), ас-Синд (Пенджаб), ал-Хинд (Индия), ас-Син (Китай), ар-Рум (Византия), Румийа (Италия), Арминийа (Армения), сакалиба (страна славян), Урт тугузгуз (страна токуз-огузов). Единственные исключения – хорошо известные в мусульманском мире города Константинополь и Хамлидж{34}.

Еще одну группу топонимов, относящихся к немусульманским или сопредельным с Халифатом территориям, составляют гидронимы – "Румийское море" и "Танис – река славян", идентификация которых весьма проблематична.

Большинство исследователей склонны видеть в гидрониме "Румийское море" обозначение Черного моря и на основании этого полагать, что данный маршрут купцов-русов вел от северного черноморского побережья в Константинополь или византийские владения в Крыму{35}. Распространенное толкование фрагмента целиком опирается на известия более поздних источников о плаваниях русов по Черному морю в Византию, но никак не согласуется с географической номенклатурой, которой оперирует Ибн Хордадбех. Дело в том, что "Румийским" – по арабскому названию Византии (ар-Рум) – в сочинении Ибн Хордадбеха именуется исключительно Средиземное море{36}, Черное море называется "Хазарским" (бахр ал-Хазар){37}, а соединяющие их проливы Босфор и Дарданеллы вместе с Мраморным морем составляют "Константинопольский пролив" (халидж), причем Мраморное море имеет еще и отдельное наименование "Понт" (Бунтус) и считается частью "Хазарского", то есть Черного моря{38}. Поэтому путь по Черному морю в Константинополь – это, в терминологии Ибн Хордадбеха, плавание не по "Румийскому", а по "Хазарскому морю" к побережью "Константинопольского пролива", который, как говорится в источнике, окружает византийскую столицу "с двух сторон – с востока и с севера"{39}. Что же касается маршрута купцов-русов, ведшего из окраинных славянских земель к "Румийскому морю", то его, если быть последовательными в трактовке употребляемых Ибн Хордадбехом гидронимов, скорее, следует сопоставлять с описанием пути "из варяг в греки" в "Повести временных лет": "...И по тому морю (Варяжскому. – И. К.) можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море..."{40}

Еще более неопределенным, чем "Румийское море", является гидроним "Река славян". Ее наименование в рукописях сильно искажено и восстанавливается большинством исследователей как "Тан(а)ис" (Дон){41}. Вместе с тем Ибн Хордадбех говорит о том, что, отправляясь по этой реке, купцы-русы проезжают мимо Хамлиджа{42}, то есть достигают низовий Волги. В другом разделе своей книги Ибн Хордадбех прямо отмечает, что Хамлидж расположен "в конце [устья] реки, которая течет из страны славян и впадает в море Джурджана"{43}. Отсюда следует, что в понятие "Река славян" информаторы Ибн Хордадбеха включали и Нижнюю Волгу. Таким образом, под гидронимом "Река славян" вряд ли подразумевалась какая-либо конкретная река Восточной Европы. Скорее, это собирательное понятие о водных путях, по которым велось сообщение между Севером и Югом региона.

Не менее проблематична и локализация "страны славян", фигурирующей в рассказе Ибн Хордадбеха о путях купцов ар-разанийа и русов. Из самого рассказа следует, что "страна славян" располагалась на пути из Испании (или Франции) в Хамлидж, причем лежала "по ту сторону" (т. е. севернее) Италии (или Армении){44}; из наиболее отдаленных окраин "страны славян" по "Реке славян" можно было попасть в Хамлидж{45}. Упоминания о "стране славян" в других частях сочинения Ибн Хордадбеха добавляют следующие детали. "Страна славян" располагалась в Европе (Аруфа){46}, или – согласно другому принципу классификации обитаемых земель – в ал-Джарби, северной "четверти" ойкумены, наряду со странами и народами Кавказа и Прикаспия{47}. "Страна славян" лежала "севернее ал-Андалуса"{48}, а "по ту сторону" от славян находилось море, на побережье которого стоял город Тулийа; по этому морю не ходили корабли и ничего оттуда не вывозилось{49}. Как видно, отличительной чертой информации Ибн Хордадбеха о "стране славян" является полное отсутствие каких-либо деталей, относящихся к самой территории, населенной славянами; последняя характеризуется исключительно за счет внешних по отношению к ней топонимов.

Таким образом, рассмотрение географической номенклатуры рассказа о путях еврейских купцов и купцов-русов показывает, что точные сведения об этих торговых маршрутах, имевшиеся в распоряжении Ибн Хордадбеха, касались лишь мусульманских стран, в то время как участки пути, пролегавшие по территории Европы, были мало известны арабскому географу.

Так, маршрут купцов-русов точно очерчен лишь на отрезке "Хамлидж – Джурджан – Багдад", а про восточноевропейский участок их пути известно лишь то, что в Хамлидж русы спускались по "Реке славян" из "страны славян". Другой маршрут купцов-русов – в Византию – вообще поддается лишь самому общему определению: географу было известно только то, что меха, вывезенные из славянских земель, русы реализовывали где-то на территории Византии, причем неясно, как они туда (и куда именно в Византии) добирались – морем или по суше.

Что касается сухопутного маршрута купцов ар-разанийа, связывавшего Испанию с Китаем, то опять же именно европейский его участок обрисован Ибн Хордадбехом наименее подробно. Отмечена лишь исходная точка пути еврейских купцов – Испания (или Франция), а также крайний пункт их торгового пути на востоке Европы – Хамлидж; все же промежуточное пространство маршрута обозначено как "страна славян".

Географическая номенклатура рассказа о путях русов и ар-разанийа позволяет заключить, что вставка сведений о русах в рассказ о купцах ар-разанийа была задана отнюдь не только композицией сочинения. Маршруты купцов ар-разанийа и русов были тесно связаны в реальности – соединение сведений о них в рамках одного рассказа эту реальность и отражает. Пути еврейских купцов и купцов-русов, согласно Ибн Хордадбеху, смыкались на участке "страна славян – Хамлидж – Джурджан", общим был и ассортимент их товаров – разнообразная пушнина и мечи. Несмотря на то, что полем деятельности как одних, так и других торговцев являлась "страна славян", острота конкуренции в этом регионе снижалась за счет использования разных средств передвижения: купцы ар-разанийа двигались по суше, а русы вывозили товары от славян по речным путям. Кроме того, у купцов были разные пункты назначения: от Джурджана русы везли свои товары в Багдад, а еврейские торговцы поворачивали на восток – в Балх, Мавараннахр и земли тюрок, чтобы по среднеазиатскому участку Шелкового пути достичь Китая.

Отмеченная Ибн Хордадбехом синхронность торговой активности купцов-русов и ар-разанийа позволяет датировать его сообщение о путях русов первым периодом обращения восточного серебра (первая треть IX в.), когда приток монет африканской чеканки обеспечивался участием еврейских купцов в торговых операциях в Восточной Европе{50}. О наличии в это время и ряда других участников торговли на путях, связывавших мусульманские страны, Византию и Восточную Европу, свидетельствуют граффити на монетах Петергофского клада{51}.

Кроме того, важным датирующим признаком является отсутствие титула правителя русов в специальном разделе "Книги путей и стран", посвященном титулатуре владык разных стран и народов мира{52}. Такой крупный чиновник, каким был Ибн Хордадбех{53}, обязанный по долгу службы свободно ориентироваться в международной титулатуре правителей разных рангов – и имевший для этого все возможности! – почти наверняка не преминул бы зафиксировать в специальном разделе своего сочинения титул главы русов, если бы он обладал соответствующей информацией. Из западноевропейских источников – сообщения Вертинских анналов под 839 г. и письма итальянского короля и франкского императора Людовика II византийскому императору Василию I от 871 г. – известно, что в IX в. применительно к правителю русов в международной практике употреблялся титул "каган"{54}. Ибн Хордадбех же называет каганами лишь правителей тюрок, Тибета и хазар: "Цари тюрок, Тибета и хазар – все они хаканы, за исключением царя карлуков, которого называют йабгу (джабгуйа)"{55}. Это известие должно относиться ко времени до 840 г., поскольку правитель тюркского народа карлуков, названный у Ибн Хордадбеха титулом "йабгу", после падения Уйгурского каганата в 840 г. стал претендовать на титул кагана{56}. Если действительно перечень владык, носивших титул кагана, был составлен Ибн Хордадбехом до 840 г. или около того, вполне объяснимо отсутствие правителя русов в данном списке: географ просто мог и не обладать соответствующей информацией.

Подробнее представить себе путь купцов ар-разанийа, лишь в самых общих чертах намеченный Ибн Хордадбехом, позволяет более поздний источник – еврейско-хазарская переписка 60-х гг. X в. В письме испанского сановника Хасдая ибн Шапрута хазарскому царю Иосифу раскрывается маршрут, которым это письмо было доставлено адресату: Кордова – Среднее Подунавье – Русь – Волжская Булгария – Хазария{57}. Что же касается восточноевропейского отрезка пути купцов-русов, следовавших в мусульманские страны, то представления о нем у арабских авторов оставались весьма неопределенными и в начале X в.

В это время новую форму описания русов представляет собой рассказ не об их торговых маршрутах, а о месте их обитания – об "острове русов". Этот рассказ, первая версия которого дошла до нас в сочинении Ибн Русте (начало X в.){58}, является частью так называемой "Анонимной записки", составленной в последней четверти IX в. и характеризующей следующие народы Восточной Европы: печенегов, хазар, буртасов, булгар, венгров, славян (сакалиба), русов, жителей Сарира, аланов. Главной целью описания было представление политической карты региона, поэтому автор "Записки" обращал особое внимание на прерогативы и титулатуру владык описываемых им народов{59}.

Собственно географические средства, использованные в рассказе об "острове русов", крайне скудны. У Ибн Русте географическими маркерами, с помощью которых определяется пространственное положение "острова", служат всего-навсего два ойконима – Хазаран (то есть часть города Итиля) и Булгар. Образы же, задающие внутренние параметры "острова русов", все до одного безымянные: не приводится ни название "острова", ни наименование хотя бы одного расположенного там города, реки или горы, не указывается название того моря (или озера), в пределах которого находился "остров".

Можно говорить даже о своего рода экстерриториальности "острова русов": на политической карте региона страна русов присутствует, но в географическом смысле ее как бы и нет. "Остров русов" никак не локализован в пространстве относительно других земель Восточной Европы. В отличие от сообщений о всех других народах региона, в рассказе о русах в "Записке" нет не только ни одного указания на расстояния между землей русов и другими странами, но даже простого упоминания о каких-либо соседних с русами народах. Известно лишь, что купцы-русы приезжают со своими товарами в Хазаран и Булгар, но откуда они туда едут – совершенно не ясно.

Все конкретные данные, сообщаемые о русах, касаются организации их общества и верховной власти или являются сведениями этнографического толка (нравы, обычаи, одежда), которые мусульманские информаторы получали либо от самих русов, доходивших с купеческими караванами до ближневосточных городов, либо от своих хазарских и булгарских контрагентов, поддерживавших торговые отношения с областями русов. Даже единственный арабский путешественник по Восточной Европе X в. Ибн Фадлан, видевший русов собственными глазами, встретился с ними в Булгаре{60}, т. е. за пределами собственно русской территории.

Из сообщений Ибн Хордадбеха и Ибн Русте следует, что плохо известный мусульманам участок пути от земли славян в Хазарию и Волжскую Булгарию осмысливался ими как водный путь. Может быть, поэтому в первом в исламской литературе рассказе о стране русов она предстает в виде окруженного водой "острова".

Весьма показательно, что поздние арабо-персидские авторы не обращали внимания на географический смысл термина джазира ("остров", "полуостров"), а понимали рассказ об "острове русов" как обобщенную информацию о русах и их правителе, в связи с чем пространственная локализация "острова" не представляла для них никакой проблемы: они просто помещали "остров русов" там, где пребывал известный им древнерусский верховный правитель. Например, ряд писателей XII-XVI вв., повествующих об истории принятия христианства русами, связывали данные об "острове русов" с именем русского князя, при котором христианство стало государственной религией Древней Руси{61}.

Такая неопределенность в характеристике лежавших вне мусульманского мира территорий и проходивших по ним торговых путей говорит о том, что рассказы о русах в изложении арабских географов IX – начала X в. – это передача сообщений ближайших к Халифату участников торговли, которые владели сколько-нибудь внятными сведениями географического толка лишь в пределах своей сферы ответственности на торговом пути, но не представляли себе эти маршруты в целости – так, например, как маршрут русов гипотетически восстанавливается современными исследователями по нумизматическим данным от Балтики до Багдада. Не только в IX, но и в начале X в. мусульманские авторы сколько-нибудь определенных географических знаний о русах не имели и не могли даже локализовать их в пространстве.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Kramers J. H. Geography and Commerce // The Legacy of Islam. Oxford, 1931. P. 79-107.

2. BGA VI. Р. 154; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран / Пер. с араб., коммент., исслед., указ. и карты Н. Велихановой. Баку, 1986. С. 123-124.

3. BGA VI. P. XV-XVII; Бартольд В. В. Введение к изданию Худуд ал-'алам / Бартольд В. В. Сочинения. М., 1973. Т. VIII. С. 514; Крачковский И. Ю. Арабская географическая литература / Крачковский ИЮ. Избранные сочинения. М.; Л., 1957. Т. IV. С. 140, 149; Новосельцев АЛ. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI-IX вв. // ДГ. 1998 г. М., 2000. С. 282-283; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 21-27.

4. Историографию см.: Новосельцев А. П. Восточные источники. С. 293; Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1967. Т. II. С. 85-86; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 38-39.

5. Петрухин В. Я. Русь и Хазария: К оценке исторических взаимосвязей // Хазары. М.; Иерусалим, 2005. С. 72, 74.

6. BGA VI. Р. 4-5; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 54.

7. Кибла (букв, "то, что находится напротив") – направление на ал-Ка'бу в Мекке, которого следовало придерживаться при совершении мусульманской молитвы.

8. BGA VI. Р. 5; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 54-55.

9. BGA VI. Р. 5-15; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 55-60.

10. BGA VI. Р. 16-18; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 60-61.

11. BGA VI. Р. 18-153; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 61-123.

12. BGA VI. Р. 153; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 123.

13. BGA VI. Р. 153-155; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 123-124.

14. BGA VI. Р. 155-183; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 125-141.

15. BGA VI. Р. 153; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 123.

16. Ал-Фарама – древний город на Синайском полуострове, близ развалин которого стоит совр. Порт-Саид.

17. Ал-Джар – судя по контексту, портовый город на аравийском побережье Красного моря.

18. Ал-Джудда (совр. Джидда) – портовый горец Мекки

19. BGA VI. Р. 153; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 123.

20. Ал-Джабийа – селение близ Дамаска.

21. Ал-Убулла – гавань близ Басры.

22. BGA VI. Р. 154; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 124.

23. Ал-Сус ал-Акса – город на юго-западе Марокко.

24. Ар-Рамла – город Рамла к северо-западу от Иерусалима.

25. Ал-Ахваз – город и область на юго-западе Ирана.

26. Фарс – историческая область на юге Ирана.

27. Кирман – историческая область на юге Ирана.

28. BGA VI. Р. 154-155; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 124.

29. В другой редакции сочинения Ибн Хордадбеха – Армении (Арминийа).

30. Джурджан (совр. Горган) – область на юго-восточном побережье Каспия.

31. BGA VI. Р. 155; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 124.

32. BGA VI. Р. 154; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 124.

33. BGA VI. Р. 153; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 123.

34. О том, что мусульманские купцы часто посещали Хамлидж, свидетельствует упоминание об этом городе в другом разделе сочинения Ибн Хордадбеха, где говорится, что от Джурджана до Хамлиджа "по морю при попутном ветре восемь дней [пути]", а также что Хамлидж наряду с еще одним хазарским городом – Баланджаром – являлся привычным местом заключения торговых сделок для купцов из Ирака (BGA VI. Р. 124; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 109).

35. Литературу см.: Калинина Т. М. Торговые пути Восточной Европы IX века (Поданным Ибн Хордадбеха и Ибн ал-Факиха) // История СССР. 1986. № 4. С. 80, примеч. 73; Она же. Днепровско-Донской бассейн в представлениях арабо-персидских географов IX-X вв. // Хазарский альманах. 2007. Т. 6. С. 107-109; Домановський А. До локалiзацiï мiсця збору мита з давньоруських купцiв (за даними Iбн Хордадбеха та Iбн ал-Факiха) // Украïнський iсторичний збiрник. Киïв, 2005. Вип. 8.С. 9-17; Коновалова И. Г. Путь купцов-русов на Восток // Средневековая Русь. М., 2006. Вып. 6. С. 16-18.

36. BGA VI. Р. 177; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 137.

37. BGA VI. Р. 103-105,156; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 97-98.

38. BGA VI. Р. 103-104; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 97.

39. BGA VI. Р. 104; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 97.

40. ПСРЛ. М., 1997. Т. I. Стб. 7; ПСРЛ. М., 1998. Т. II. Стб. 6; ПВЛ. С. 144. Т. М. Калинина также считает возможным видеть в данном сообщения Ибн Хордадбеха "намек на начавший функционировать в IX в, путь "из варяг в греки", по которому русы попадали в Константинополь" (Калинина Т. М. Торговые пути. С. 80-81), однако она не уточняет, какой отрезок этого пути имеет в виду.

41. Подробнее см.: Golden Р. В. Rus // EV. 1995, Vol. VIII. Р 620-621; Калинина Т. М. Торговые пути. С 79-80, Она же. Водные пути сообщения Восточной Европы в представлениях арабо-персидских авторов IX-X вв. // Джаксон Т. Н., Калинина Т. М., Коновалова И. Г., Подосинов A. B. "Русская река": Речные пути Восточной Европы в античной и средневековой географии. М., 2007. С. 120-121.

42. BGA VI. Р. 154; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 124.

43. BGA VI. Р. 124; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 109.

44. BGA VI. Р. 155; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 124.

45. BGA VI. Р. 154; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 124.

46. BGA VI. Р. 155; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 124.

47. BGA VI. Р. 118-119; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 106-107.

48. BGA VI. Р. 92; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 91.

49. BGA VI. Р. 93; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 91.

50. Калинина Т. М. Торговые пути. С. 79.

51. Добровольский И. Г., Дубов И. В., Кузьменко Ю. К. Граффити на восточных монетах: Древняя Русь и сопредельные страны. Л., 1991.

52. BGA VI. Р. 16-17; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 60-61.

53. Точных данных обо всех этапах жизненного пути Ибн Хордадбеха нет, однако известно, что составление "Книги путей и стран" было самым тесным образом связано со служебной деятельностью Ибн Хордадбеха, занимавшего высокий пост начальника почты в персидской провинции Джибал. По долгу службы Ибн Хордадбех должен был составлять докладные записки для главы почтового ведомства Халифата, и именно эти записки, как полагают исследователи, могли послужить основой его будущей книги (библиографию см.: Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 11, 27-28).

54. Annales Bertiniani: Annales de Saint-Bertin / Ed. F. Grat, J. Veillard, S. Clemencet. P., 1964. P. 30-31; Chronicon Salernitanum / U. Westerbergh. Stockholm, 1956. P. 111.

55. BGA VI. P. 16; Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. С. 60.

56. Golden P. B. The Question of the Rus' Qaganate // AEMA. 1982. Т. II. P. 83.

57. Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X в. Л., 1932.

58. BGA VII. P. 145-147.

59. На эту особенность "Записки" обратил внимание В. М. Бейлис: Бейлис В. М. Арабские авторы IX – первой половины X в. о государственности и племенном строе народов Европы // ДГ. 1985 г. М., 1986. С. 142.

60. Ковалевский А. П. Книга Ахмеда ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 г. Харьков, 1956. С. 141-146.

61. Подробнее см.: Коновалова И. Г. Избирательность памяти: Рассказ мусульманских авторов "о принятии русами ислама" // Образы прошлого и коллективная идентичность в Европе до начала нового времени. М., 2003. С. 321-333.


Источник: Древнейшие государства Восточной Европы – 2009. – М.: "Индрик", 2010

Share this post


Link to post
Share on other sites
(Saygo @ Сегодня, 05:38)
Причислял Ибн Хордадбех. Критический анализ его сочинения прилагается.

(см. выше - мой пост №23)

Не только Ибн-Хордадбег причисял русь к сакалиба, но и Масуди:

(...) Мы упоминали при [описании] гор Кавказ и Хазар, что в стране хазар [есть] люди из [числа] славян и русов, и они сжигают себя на огне. Эта разновидность славян и другие из них примыкают к востоку и [простираются] с запада.

(Saygo @ Сен 14 2013, 16:26)

Вот интересное арабское сообщение, где видно, что русы и славяне для арабов - это две большие разницы:

А. Куник. Известия ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах. Часть 1 // Записки Императорской Академии Наук. Том 32. Приложение № 2. Спб. 1879

АЛ-БЕКРИ

Перевод отрывка 8 по Константинопольской рукописи.

О Славянах (Сакалиб). Славяне из потомков Мазана сына Яфетова, и жилища их (простираются) от севера пока не доходят до запада. Говорит Ибрагим сын Якуба Израильтянин...

Ибрагим сын Якуба Израильянин известен также под прозвищем Ат-Таруши. Он различает русь от сакалиба, но ему никогда не приходило в голову отождеставлять русь и норманнов - и тех и других он знавал лично.

Ибрагим Ибн-Якуб (Ат-Таруши) о норманнах, и о торговом городе на берегу Слеефиорда:
"Шлезвиг - очень большой город на внешней оконечности Мирового океана. Его обитатели поклонники Сириуса, кроме небольшого числа, которые являются христианами и имеют там церковь. Рассказывает ат-Таруши: "Они справляет некое праздненство, на которое собираются чтобы, почтить бога и вдоволь поесть и попьянствовать. Тот, кто закалывает жертвенное животное, сооружает у дверей своего жилища столбы и укладывает на них жертвенное животное, будь то бык, или баран, или козел, или свинья, чтобы люди ведали, что он это жертвует в честь своего бога. Город беден добром и жизненными благами. Основное пропитание его жителей составляет рыба, потому что она здесь в изобилии. Если у кого-нибудь из них рождаются дети, то он бросает их в море, чтобы уберечь себя от расходов. Далее рассказывает он, что право развода у них принадлежит женам: женщина разводится, если она этого пожелает. Также имеются у них искусно изготовленные притирания; если они их применяют, то красота никогда не убывает у них, как у женщин, так и у мужчин. Также сказал он: никогда не слышал я пения более отвратительного, нежели пение шлезвигцев, и то рычание, что исходит из их гортаней, подобно лаю собак".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Продолжу комментировать сочинение Ибн-Фадлана:

(Kryvonis @ Авг 21 2013, 09:25)
93) А что касается их женщин, то на [каждой] их груди прикреплена коробочка 592, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева 593 в соответствии с размерами [денежных] средств их мужей. И у каждой коробочки - кольцо 694, у которого нож 695, также прикрепленный на груди. На шеях у них мониста 696 из золота и серебра, так что если человек владеет десятью тысячами дирхемов 697, то он справляет своей жене один [ряд] мониста, а если владеет двадцатью тысячами, то справляет ей два [ряда] мониста, и таким образом каждые десять тысяч, которые он прибавляет к ним [дирхемам], прибавляют [ряд] мониста его жене, так что на шее иной из них бывает много [рядов] монист 698.

"А что касается их женщин, то на [каждой] их груди прикреплена коробочка 592, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева ...".
Доводилось не раз читать примечания и комментарии "норманнистов" по поводу этой загадочной "коробочки" - это видите ли "черепаховидная фибула". При этом авторы подобного комментария умалчивают, что подобных фибул всегда должно быть две - у норманнской женщины той эпохи они являются застежками "сарафана", а не коробочкой для хранения бытовых мелочей, и не креплением для ножа.
По этой причине и в этот текст, при его редактировании, добавлено малозаметное на первый взгляд слово - [КАЖДОЙ].
А ведь Ибн-Фадлан такое слово не употребил...
Черепаховидные фибулы норманнских женщин - крайне редкая находка на Руси. (Например, попробуйте отыскать через поисковик "Тайна варяжской гостьи. Псков").

Share this post


Link to post
Share on other sites
(Kryvonis @ Сен 13 2013, 13:08)
Спрашивыаеться откуда в землях булгар и сибирских угров франкские мечи. Если кто не в курсе ал-Бируни сообщал о скандинавах плавающих в Северном Ледовитом Океане Море Мраков. При этом Ю. Худяков предполагает, что скандинавы торговали с сибирскими уграми и мечами тоже.

Предполагает... Т.е. снова домыслы. "Норманнская" гипотеза нуждается в домыслах, как безногий в костылях.

(Сергий @ Сен 13 2013, 10:22)
Известны мечи подписанные кириллицей - ЛЮДО[Ш]А КОВАЛЬ и ...СЛАВ...Мечей подписаных рунами на Руси (или точнее - у руси) не обнаружено.

Один из наиболее известных – клинок начала эпохи викингов, найденный в Норвегии, на котором большими железными литерами выложены рунические письмена. Надпись гласила: «Я принадлежу Тормуду».
Эварт Окшотт "Археология оружия"
(учите матчасть smile.gif)
Норманнам - норманнские мечи,
Руси - русские...
без домыслов.

(Kryvonis @ Сен 13 2013, 13:08)
Было бы удивительно если бы скандинавы на местах не перенимали местных традиций.

До тех пор пока станут совсем не отличимы от местных. Но тогда они перестанут быть норманнами. Например с того момента, как "норманны" начнут поклоняться Перуну и Велесу.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Только аматор излишне категоричен, а вот Худяков изучал Сибирь не одно десятилетие (а три). И если не можно установить по письменным источникам, то вполне логично предположить на основе имеющихся археологических материалов. Антинорманисты уже достали своей националистической фанаберией. Французов еще не было, англичан не было, а вот русские были wacko.gif . Этноним русин в 12-13 вв. это одно а в 9-10 г. другое. И никакие доводы (всякие там имена послов, названия порогов, свидетельства арабских источников и т.д. и т.п.) не убедят. Антинорманистам удобно верить в славянскую Русь! Если удобно верить пускай верят, только убедительности этим они не добавят. А вот Федор Андрощук скандинавские мечи находил, в том числе на Руси. Общался с ним на конференциии Сфрагистический меридиан. Русы, маджусы, норманы, викинги, варяги суть разные названия скандинавов которые не оставались в Скандинавии а совершали походы в Европе. И совершенно естественно, что они ассимилировали в Восточной Европе, Ирландии и Франции.

Современные антинорманисты провинциальны, от них не дождешся не участия на конференция по профильной теме, не дождешься не владения арабским, ни языком скандинавских рун, ни той же латынью. Фомин. Жих, Галкина. Все как на подбор.

Edited by Kryvonis

Share this post


Link to post
Share on other sites

Scandinavian Antiquities of Southern Rus. A Catalogue (Paris, 2012) by Fedir Androshchuk (Фёдор Андрощук)

http://www.academia.edu/1791780/Scandinavi...gue_Paris_2012_

Мечи викингов (Киев, 2013)

http://www.academia.edu/4509706/_2013_

Swords and Social Aspects of Weaponry in Viking Age societies. (Stockholm, 2011).

http://www.academia.edu/1108677/Swords_and...Stockholm_2011_

Northmen and Slavs in the Desna river area (Models of cultural interaction in the period of early Middle ages). (Kyiv, 1999).

'Ibn-Fadlan and Jewellery of the Rus' (in Russian)

http://www.academia.edu/4275542/Ibn-Fadlan...Rus_in_Russian_

'To the history of contacts between Sweden and Southern Rus’ in 11th-12th centuary' in Dneslovo (Kiev, 2008), 100-112

http://www.academia.edu/1102313/To_the_his...8_100-112_Rus._

'Vikings – the Rus – Varangians' in Olga & Ingegerd – Vikingarfurstinor i öst. Historiska nyheter. Statens Historiska museet, Specialnummer 2004, 36-39 (Sv & Eng)

http://www.academia.edu/1102255/Vikings_-_...-39_Sv_and_Eng_

'Scandinavians and the social topography of Viking Age Kiev', Ruthenica, 3, (2004), 7-47 /Rus./.

http://www.academia.edu/1102235/Scandinavi...2004_7-47_Rus._

The Ljudota Sword? An Episode of Contacts Between Britain and Scandinavia in the Late Viking Age

http://www.academia.edu/1102223/The_Ljudot...Late_Viking_Age

'Gnezdovo, Dnepr water way and Birka's decline', in Murashova V.V. (ed.), Archeologicheskij sbornik. Gnezdovo: 125 let Issledovanija pamjatnika. (Trudy Gosudarstvennogo Istoricheskogo muzeja 124), (Moskow, 2001), 126-135 /Rus./

http://www.academia.edu/1102217/Gnezdovo_D...1_126-135_Rus._

Edited by Kryvonis

Share this post


Link to post
Share on other sites

Правильно было написать ассимилировались в европейских странах - в Восточной Европе, в Франции, в Ирландии, в той же Англии.

Edited by Kryvonis

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ибн-Фадлан:

(Kryvonis @ Сен 11 2013, 19:10)
И (еще прежде) говорили, что они делают со своими главарями
при их смерти (такие) дела, из которых самое меньшее (это)
сожжение, так что мне очень хотелось присутствовать при этом,
пока (наконец) не дошло до меня (известие) о смерти одного
выдающегося мужа из их числа. И вот они положили его в его могиле
и покрыли ее крышей над ним на десять дней, пока не закончили
кройки его одежд и их сшивания. А это бывает так, что для бедного
человека из их числа делают маленький корабль, кладут его
(мертвого) в него и сжигают его (корабль), а для богатого
(поступают так)...

Ибн-Фадлан поведал все верно, что и подтверждается нынешней археологией:

«В. А. Булкин нарисовал достаточно точную и убедительную картину последовательности операций при сооружении курганов в Гнёздове:
«1) выбор ровной площадки – места будущего кургана; 2) выжигание растительности (ритуальный огонь); 3) сооружение деревянной конструкции и помещение на ней трупа; 4) акт сожжения; 5) собирание пережженных костей в глиняную урну и установка её в центре кострища, сгребание части кострища к урне; 6) установка сосудов с заупокойной пищей, битьё сосудов; 7) сооружение погребальной насыпи из земли, взятой вокруг основания площадки или привезенной со стороны».
По заключению исследователя, 80-85% гнёздовских курганов были сооружены именно таким образом.
Иначе были созданы так называемые «большие» курганы, вероятно, принадлежавшие местной знати. Здесь порядок был следующим:
«1) выбор места и определение поперечника основания будущего кургана, в среднем около 30 м; 2)выжигание растительности на этой площадке; 3) сооружение подсыпки мощностью в среднем 1м; 4) перенос по перемычке-всходу ладьи и установка ее строго в том же направлении 5) размещение в ладье трупов – одного или двух. Мужчина облачен в воинский доспех, женщина - в нарядный убор; 6) акт сожжения; 7) особое размещение на погребальной площадке остатков сожжения: установка на кострище урн с пережженными костями, особая группировка оружия и доспехов; 8) жертвоприношения животных, в первую очередь козла и барана. Их туши целиком или частями помещают в металлический котел, который устанавливают рядом с урнами; 9) битьё сосудов, ломка некоторых вещей и ряд других действий на площадке; 10) сооружение насыпи с плоской или полусферической вершиной над погребальной площадкой».

И. В. Дубов. «Новые источники по истории Древней Руси» Ленинград, Издательство Ленинградского университета, 1990

Вот только возникают два вопроса:
1. Почему ладью при погребении русина устанавливают именно по направлению "восток-запад"?
2. Если это корабль норманна, то где в погребении русина сотни ладейных заклепок, которые обычно находят скандинавские археологи на месте каждого норманнского корабля?
Как например вот здесь:

Фото Liina Maldre / University of Tallinn.

Источник: http://svitoc.ru/index.php?showtopic=454&st=15

Share this post


Link to post
Share on other sites

...

Русы, маджусы, норманы, викинги, варяги суть разные названия скандинавов которые не оставались в Скандинавии а совершали походы в Европе. И совершенно естественно, что они ассимилировали в Восточной Европе, Ирландии и Франции.

...

Ибрагим Ибн-Якуб различает русь, сакалиба и скандинавов. Он общался с этими народами лично в торговых поездках.

Правильно было написать ассимилировались в европейских странах - в Восточной Европе, в Франции, в Ирландии, в той же Англии.

Сакалиба это не всегда славяне. Что и выходит из сведений ат-Табари.

Так как Ат-Табари не единственный, из тех кто описывает сакалиба, правильней было бы сказать:

сакалиба - это не только славяне, но также ассимилировавшиеся балты и финно-угры, перенявшие в первую очередь славянский язык.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В арабских источниках есть рассказ о острове русов. По описанию напоминает или Бирку или Ладогу.

По описаниям он напоминает Трусо вообще-то.))

Share this post


Link to post
Share on other sites

А относительно ал-Масуди то человек писал о Испании со слов других арабских хронистов. Он просто заменили маджусов на русов только и всего.

А другие арабские хронисты как-раз и знали маджусов ал-урдуманийун, а значит могли определить те маджусы на них напали или не те, так что нет причин не верить ал-Масуди когда он сказал именно про русов, передавая слова этих самых хронистов. Тем более что он как-раз и сомневался как русы туда могли попасть описанным путём.

Edited by Mukaffa

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что характерно в Беттинских анналах упоминаеться о хакане народа Рос и вполне прозрачные сведения. О хакане русов также есть известия у Ибн Даста. Народ Рос это скандинавы.

Ага, раз хакан - значит скандинав, какое милое доказательство.)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now