Saygo

Тактика и вооружение самураев

1,296 posts in this topic

1 минуту назад, hoplit сказал:

Хорева бы и в руки не взял.

Смотря для чего.

Для определенных целей удобнее по причине меньшего количества текста при наличии все тех же, сдутых у англоязычных авторов, терминологии и схем.

Поиск легче.

2 минуты назад, hoplit сказал:

Баженова читаю - но тут нужно делать большую скидку на то, что я не "железячник". Та часть, которая мне у него интересна - история и эволюция клинковки - особых восторгов не вызывает. Мало и без подробностей.

Там есть подозрения, что как раз теория  построена черт знает на чем.

Вообще, про Китай нам не дают сделать и этого.

Share this post


Link to post
Share on other sites


Кстати - об уровне... Некоторое время назад Асмолов у себя в жж ссылку выкладывал.

И оказалось, что "дневник ролевика" еще и по Японии пишет. Открыл первую попавшуюся заметку. "Кровь из глаз". И это он ее, типа поправил. Раньше "кэндо" было "фехтование на деревянных мечах". В таком стиле, простите, натошнили уже пачку заметок - и про Японию, и про античность, и про Левант...

Вот честно... Такому мощному аффтору будет дело - правильно ли у Носова даты и ссылки стоят? А ведь это не "типичный любитель", это, вроде бы как - "продвинутый".

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну, на чтение этого времени сейчас нет. Честно.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Думаю, небезынтересная подборка картинок тут.

Картинки "не-железа" выкладываю тут (по меньшей мере понятно, что реконструкция и сильно не придраться, а откуда они железо брали - неизвестно):

p5p000003rnr64nr5o4.jpg.209683a141be6905

p140005p0588q3o88n5.jpg.4f1f18b2dc86cb9a

p110005p86op445oo5q.jpg.011f33bc7fba0281

p5o00000436q24r56r3.thumb.jpg.9870ae68e2

Картинка, думаю, знакомая ;)

p5o000003o03opq7s4s.jpg.ef79e43b2fa948ee

p5p000003ronsr36s2p.jpg.6a319adc823e2963

p5p000004nnq602973r.jpg.847ee7956355a396

oqo0005qr7n953qo74r.jpg.2974b497cce1b03b

p5p0000047s85896845.jpg.e3d8cb880acb5a80

p5p000003p83qqn63sn.jpg.3258202a02cdd770

Share this post


Link to post
Share on other sites

Material Culture and Military History: Test-Firing Early Modern Small Arms Там есть вопросы тоже, порох - современный, а вот "пластыри", кажется, не использовали.

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Картинки "не-железа" выкладываю тут

"Железо" там с сайта какой-то японской ружейной ассоциации. Вот ссылку посеял где-то. Там этого добра много было.

Share this post


Link to post
Share on other sites
10 минуту назад, hoplit сказал:

Там есть вопросы тоже, порох - современный, а вот "пластыри", кажется, не использовали.

Пластырь не есть обязательная деталь для производства выстрела.

Современный порох - претензий гораздо больше. Он может быть не сильно пригоден для стрельбы из фитильного/кремневого ружья,т.к. хорошо загорается только при срабатывании капсюля в замкнутом пространстве. Он более чист, измельчен и т.п.

Это да, вопросы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот к этой части. Опять же - к написанному ниже относится аккуратно. Японского я не знаю, а кана это просто "ужас-ужас".

Цитата

これを見て、城中のつはもの亀次が首をとられじとうちよりくつばみならべてかけ出、

くつばみ - это "удила". 轡

なら - 並

ならべて - тут это, насколько понял другое написание 並べる - "ставить в ряд". Есть и собственно - 並べて, но оно тут по смыслу не подходит. А вариант "это искажение" попался.

С другой стороны есть  くつわならべて опять - together; abreast; side-by-side. При этом くつわ это опять вариант написания 轡, "удила".

かけ出 - это 駆け出 "выехать".

Получается - "вместе выехали", "удило к удилу выехали" как-то так.

 

Еще - 轡を並べて, 轡を並べる

Еще одно устойчивое описание таки опознал. =)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Занятно. Кажется японцы эпохи Эдо не чурались выводить в качестве "параллели" и, отчасти, образца для своего государственного устройства Китай эпохи Восточного Чжоу. 

Крупные дайме - гуны, император - ван, сегун - "гегемон"-ба. 

Цитата

This spatial fragmentation of authority was paralleled by a vertical division of political rights. The shogun was effectively the supreme political authority in Japan, but the title referred to a military appointment by the emperor. The daimyo were, in theory, invested vassals of the shogun, and their fiefs could be revoked for infractions of shogunal edicts. Within their domains, however, daimyo held formidable political power. The daimyo maintained independent standing armies, wrote their own legal codes, set and collected their own taxes, and controlled and policed their own borders. The shogunate maintained a monopoly on foreign policy, but the domains were entrusted with the management of their own domestic affairs.

Цитата

The shogunate was thus legitimized not by absolute authority within a single statist ideology but by commanding authority within multiple ideologies: neo-Confucianism, Shintoism, Buddhism, the emperor system, and the traditions of warrior rule were all brought to bear in defense of shogunal power. ... Historians have long recognized that the Tokugawa order was a composite of multiple sites of authority. 

Сегун это 

- управитель земли
- проводник воли Императора
- глава дома Токугава
- глава линии Минамото
- потомок обожествленного предка (Иэясу), который ками в синто и бодхисатва в некоторых школах буддизма

 

Занятно со словом "хан"-"княжество". 

Японское "хан"( 藩 ) не официальный термин, скорее литературны или идеологический. Это японское прочтение китайского термина эпохи Чжоу, который обозначал держание, которое давал император военному лидеру. Официально "ханами"-держаниями домены назывались в 1868-71 годах. От начала Мэйдзи до упразднения доменов и заменой их префектурами.

Когда идеологи сегуната или империалисты начинали поминать "хан" - это была в первую голову претензия на признание доменов "условными служебными держаниями". От сегуна или императора.

Определение для крупного домена - "кокка" (国家) - может читаться и как "страна", "царство", с отсылкой опять же к "царствам" эпохи Чжоу.

Цитата

Having ceded authority over diplomacy and foreign affairs to the shogun, the daimyo were dependent on his competence to defend the Tokugawa order. Like states in a federal union, daimyo were both fiercely protective of local autonomy and dependent on the union for their survival. Thus, although domains resented shogunal interference in their “domestic” affairs, they simultaneously needed a strong shogunate.

Цитата

Roughly half of all daimyo were fudai, but after 1700, roughly 75 percent of all attainders and 90 percent of all transfers were directed against fudai.

Only twice after 1650 did the shogunate move, seize, or reduce the holdings of a large tozama domain. The first incident was the reduction of Uesugi holdings in 1664 after the second daimyo died without an heir. The second was the Forbidden Gate reprisal of 1866. In the later Tokugawa era, large tozama daimyo could avoid shogunal sanction by planning their succession and avoiding outright rebellion. 

После 1700 года - вообще только раз. В 1866-м.

Цитата

The autonomy of “country” daimyo was thus partially a perquisite of elite status. “Country” lords lived more like sovereigns than like vassals, and this was reflected in their political consciousness and practice.

Цитата

The Zanshu ryuei hikan lists ten daimyo as honkunimochi, or “true country holders”: the Maeda of Kaga, the Shimazu of Satsuma, the Mori of Choshu, the Ikeda of Tottori, the Hachisuka of Tokushima, the Kuroda of Fukuoka, the Asano of Hiroshima, the Ikeda of Okayama, the Yamauchi of Tosa, and the So of Tsushima. These daimyo ruled at least an entire province. Another eight daimyo were described as taishin kunomichi, or “great country holders”: the Date of Sendai, the Hosokawa of Kumamoto, the Nabeshima of Saga, the Todo of Tsu, the Arima of Kurume, the Satake of Akita, the Uesugi of Yonezawa, and the Yanagisawa of Koriyama. These lords had large holdings, but none of them governed an entire province. Combined, these two groups were the “eighteen country holders.” All these houses save the Yanagisawa were “outsider” (tozama) families. Only the Yangisawa were vassal (fudai) daimyo. Although fudai houses maintained a monopoly on important shogunal offices, they were accorded less importance as independent lords.

...

The Zanshu ryuei hikan also lists in a separate “country holder” category two collateral (kamon) houses: the Matsudaira of Fukui and the Matsudaira of Matsue. The lower threshold for “country holders” seems to have been 100,000 koku: the So of Tsushima were given a putative investiture of 100,000 koku, although their true holdings were only 2,000 koku.

 

Имхо - что-то в этом есть. При сравнениях Японии эпохи Эдо и Западной Европы уже не первый раз натыкаюсь на определение “compound state” и кивки исследователей на СРИ.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Chris Wickham. The Inheritance of Rome Illuminating the Dark Ages 400-1000.

Автор отмечает, что падение Рима и последующее упрощение социальных институтов сопровождалось падение роли и богатства знати. Она была относительно немногочисленна и слаба (если сравнивать с эпохой Рима и Высокого Средневековья). Не было крупных владений, сложных систем взаимоподчинения, власть над крестьянами была не особо сильна. Во многих регионах крестьяне были относительно свободны. 

Насколько понимаю - "богатые и влиятельные" не исчезли вообще. Были они - но их было и меньше, и влияние с богатством были ниже. Развал сложной системы взаимоподчинения это не только "почувствовать себя королем в отдельно взятой деревне". Это еще и отсутствие системы взаимоподдержки при конфликтах с ближними и не очень соседями. Когда крестьянин удерживается в положении "тих будь" "рыцарской корпорацией", которая, ветвясь, охватывает целые страны - одно. Другое - когда власть над конкретной деревней нужно утверждать и удерживать самому и персонально. 

Утрируя - сенатор может быть недоволен тем, что над ним стоит император. Проблема в том, что если снести не конкретного императора, а весь институт - может статься, что и ставший "сам себе хозяином" сенатор резко потеряет в богатстве и влиянии. От возмущения крестьян, от покушений соседей, от нелояльности ближайших подчиненных его теперь "машина империи" не защищает. Сам-сам. 

Возможно, что подобные механизмы действовали и в Японии. Быть владетельным князем - хорошо. Если башку не оторвут соседи, какие-нибудь икки или собственные родственники и вассалы. А ведь первая половина 16 века - как раз пик социального развала в стране. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
6 часов назад, hoplit сказал:

падение Рима и последующее упрощение социальных институтов

Ну, было бы наивным предполагать, как это делали наши советские авторы, что варвары, разрушив Рим, принесли ему феодализм (типа, славяне/германцы своими набегами и грабежами несли ромеям свет исторического феодализЬму).

Феодализм зрел в Риме, а варвары просто разрушили прежние нормы, что позволили феодализму добиться зрелости во всех отношениях.

Поскольку система зрела о нуля, то естественно, когда старое рухнуло - новое было еще в зачатке.

6 часов назад, hoplit сказал:

Во многих регионах крестьяне были относительно свободны

Правильно, пришли франки, осели на землях. Крестьяне-франки свободны. А те, кого они покорили - литы, колоны, рабы и прочие.

6 часов назад, hoplit сказал:

Другое - когда власть над конкретной деревней нужно утверждать и удерживать самому и персонально. 

Вообще, был развитый институт кочевой столицы и уполномоченных - графов. Тот же Дагобер переносил свою столицу с места на место, назначая графов из наиболее доверенных лиц. И, естественно, скара - мощная и компактная военная сила в распоряжении "главнюка" (Дагобер, Карл, Пипин или как его там могли называть). Дельбрюк оценивал ее примерно в 1000 всадников. Но она действовала именно как пожарная машина - сильно гарнизонами ее расставить было нельзя, иначе она растворилась бы в пространстве.

6 часов назад, hoplit сказал:

Возможно, что подобные механизмы действовали и в Японии.

Учитывая, что в период Намбокутё императоры вообще были загнаны буквально в сарайчик, где на пороге деревенские дети лепили куличики из г...

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

принесли ему феодализм

Даже если понимать под "феодализмом" ту штуку, которая сложилась к Высокому Средневековью в "латинской Европе" (и то не везде), то между падением Рима и этим самым "феодализмом" где-то лет 600+.

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Вообще, был развитый институт кочевой столицы и уполномоченных - графов. Тот же Дагобер переносил свою столицу с места на место, назначая графов из наиболее доверенных лиц. И, естественно, скара - мощная и компактная военная сила в распоряжении "главнюка" (Дагобер, Карл, Пипин или как его там могли называть). Дельбрюк оценивал ее примерно в 1000 всадников. Но она действовала именно как пожарная машина - сильно гарнизонами ее расставить было нельзя, иначе она растворилась бы в пространстве.

Там книжка толстая, всю ее пересказывать смысла нет. Автор указывает, что богатство и влияние знати в том же Риме были выше, чем при Меровингах, к примеру. Да и между Меровингами и Каролингами он одним из главных различий указывает "плотность социальных связей" и выстраивание неких общепринятых "правил игры". 

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Учитывая, что в период Намбокутё императоры вообще были загнаны буквально в сарайчик, где на пороге деревенские дети лепили куличики из г...

Насколько понимаю, Намбокутё на фоне первой половины 16 века - "[не]легкое недоразумение". Понятно, что Северный двор, Южный двор, Асикага, Ходзе и прочая ловля рыбы в мутной воде, но тогда, в пик развала, Япония вообще едва не до деревень распалась. Точнее - развал шел с конца 13 века по нарастающей, с паузой на несколько десятков лет при Асикага где-то в первой половине 15 века. Вектор сменился на консолидацию как раз где-то около середины 16 века. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
30 минуты назад, hoplit сказал:

Даже если понимать под "феодализмом" ту штуку, которая сложилась к Высокому Средневековью в "латинской Европе" (и то не везде), то между падением Рима и этим самым "феодализмом" где-то лет 600+.

Вот только не надо с феодализмом мудрить - это, если отбросить культурные особенности каждого региона, служба за землю. И именно в этом виде можно найти феодализм в 90% народов мира, дошедших до государственности с определенным уровнем развития.

Та же Эфиопия - для христианских государств четкая феодальная иерархия, пожалования рыст (вотчина) и гульт (поместье). Даже перевод слова "гульт" - "пожалованное поместье". С правом строить местную иерархию, где есть все то же, что и у негуса, только как бы "похуже" (т.е. деджазмач у раса - это не деджазмач у негуса и т.п.).

С мусульманскими султанатами Африканского Рога не могу 100% судить, т.к. им всегда места меньше уделяют, но в целом - просто сильнее пережитки родовых отношений (мусульмане там подпитывались подкочевывавшими с юга варварами-скотоводами).

И это - для какой-то Африки!

Монголы - то же самое. Власть хана над нутугом и распределение нутугов для каждого нойона, который раздает нутуги зайсанам и т.п. И рента с земли - правда, скотом. И барщина (выпас скота хозяина), и обязанность служить на войне и в суде - все есть. А ведь далеко не центр мироздания и довольно затрапезная цивилизация.

Грузия - яркий пример феодальных отношений со всеми чертами, прорисованными предельно четко и ярко. Можно изучать феодализм на ее примере, жаль, грузинские источники далеко не все переведены на русский язык, а знающих грузинский исследователей почти нет.

И т.д. и т.п.

Наверное, феодализм был изжит в Китае (после того, как система при Сунах предельно бюрократизировалась), хотя рецидивы были постоянные (те же 3 князя-данника и т.п.).

Но если начать там рассуждать о культурных одеяниях и модах в этих одеяниях - то таки да, феодализм был только в одном месте в мире - во Франции. Причем очень недолго и не везде.

Только смысл?

39 минуты назад, hoplit сказал:

Автор указывает, что богатство и влияние знати в том же Риме были выше, чем при Меровингах, к примеру.

Естественно - это два разных общества, пусть занимаемые ими территории частично совпадают.

Если в Риме сила традиции, определенный общественный договор и условности цивилизованного общества (на определенной стадии), то у Меровингов - механический конгломерат оттяпанных у конкурентов земель, где все держится на банальном принципе "кто первый встал - того и тапки".

Надо Меровингов сравнивать с Римом примерно такой же стадии развития. А так, позднеимперский Рим и "начинающие" игроки "Европейского концерта" - разница очевидна.

42 минуты назад, hoplit сказал:

Насколько понимаю, Намбокутё на фоне первой половины 16 века - "[не]легкое недоразумение". Понятно, что Северный двор, Южный двор, Асикага, Ходзе и прочая ловля рыбы в мутной воде, но тогда, в пик развала, Япония вообще едва не до деревень распалась. Точнее - развал шел с конца 13 века по нарастающей, с паузой на несколько десятков лет при Асикага где-то в первой половине 15 века. Вектор сменился на консолидацию как раз где-то около середины 16 века. 

Не знаю. Было бы что разваливать - императорская власть к XIV в. давно была декорацией. И только из любви к игрушкам ее не щемили слишком сильно - пусть и у нас будет свой император, и мы даже ему во дворец будем привозить какой-то рис. А потом пошли плохие времена с плохими парнями и императоров разогнали по баракам, вообще лишив даже ореола прежней власти.

Но тут надо конкретно исследовать.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кстати, забавно - чукотские доспехи и японские о-ёрои были предназначены, в первую очередь, для лучника!

Биться в них врукопашную считалось очень сложно - мешали, т.к. были плохо проработаны с точки зрения обеспечения произвольных движений воина.

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Кстати, забавно - чукотские доспехи и японские о-ёрои были предназначены, в первую очередь, для лучника!

Биться в них врукопашную считалось очень сложно - мешали, т.к. были плохо проработаны с точки зрения обеспечения произвольных движений воина.

С о-ёроем я так и не понял - как и зачем его таким сделали. =( Первоначально доспехи были по континентальным образцам. Там этих чуднЫх "коробков" не было. В позднюю эпоху - точно такая же ситуация. Вполне нормальные бочковидные кирасы без извращений. А "промежду" - вот это вот... 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Японцы считают, что его конструкция защищала именно конного лучника (распределение веса было оптимальным при посадке на коня с высокими стременами). Зазор между телом и доспехом был нужен для предотвращения случайных ранений неглубоко вошедшими стрелами.

Просто для боя мечом и копьем он был плохо приспособлен. Ровно то же самое говорили и чукчи про свои доспехи - мол, пока из лука стрелять, он очень хорош, а копьем - очень неудобно биться.

И разрез на правом боку - у японцев было 2 версии, где была ваки-датэ и где ее не было. Вторая конструкция напоминает чукотскую.

Насчет различия ламинарный-ламеллярный - японцы заливали лаком так, что из ряда провязанных между собой пластинок получалась гибкая кожано-лаковая доска (шелк стали использовать довольно поздно). А эти "доски" уже соединяли между собой:

b8fb3974795f26536dc8ef61db786eea.jpg.d1d

("доска" на всех стадиях покрытия - от связанных кожаных кодзанэ до полной заливки лаком)

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Японцы считают, что его конструкция защищала именно конного лучника (распределение веса было оптимальным при посадке на коня с высокими стременами). Зазор между телом и доспехом был нужен для предотвращения случайных ранений неглубоко вошедшими стрелами.

Оно может быть и так - только японский буси исключительно конным стрелком не был. Он и пешим ходом воевал, и с клинком, и нагинатой с копьем. И если чукчи (да и не они одни - тунгусы, коряки), когда ближний бой предполагался, доспехи не одевали, то про японцев такого не известно.

Потому и странно. 

Более того - если бы о-ёрой был результатом эволюции каких-то "аборигенных" доспехов, сходных с "чукотскими", была бы хоть какая-то логика. "Местная традиция, адаптированная под новые условия - появление лошади". Но, насколько понимаю, о-ёрой штука довольно поздняя и развившаяся, скорее, на базе корейских и китайских континентальных доспехов. 

В общем - чудеса в решете. =(

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чукчи надевали доспехи и для ближнего боя, а самурай в первую очередь для периода возникновения такого доспеха - конный воин. Пеший бой в тот период для самурая - это ситуативно.

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 часов назад, Чжан Гэда сказал:

а самурай в первую очередь для периода возникновения такого доспеха - конный воин. Пеший бой в тот период для самурая - это ситуативно.

Оборона и осада крепости, бой в городской застройке, бой на речных бродах, бой на воде (в лодках), пеший бой на пересеченной местности (лес, холмы/горы)... В чистом поле - да, на лошадке. Но в этом смысле он ничем толком от какого-нибудь тюркского гуляма или китайского "среднего" всадника, насколько понимаю, не отличался. "Универсальный воин", который и из лука может, и ручным оружием сражается, может - пешим, может - конным, может - на воде. По ситуации.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В те годы фортификация - на уровне частокола. Пешие бои довольно редки. Да что я - вон, есть "Хэйкэ моногатари". Там довольно близко к временам событий рассказчик жил.

Кстати, время действительного использования о-ёрои - довольно мирное. Военных конфликтов сравнительно мало. К концу XIII в. начался отказ от о-ёрои.

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

В те годы фортификация - на уровне частокола. Пешие бои довольно редки. Да что я - вон, есть "Хэйкэ моногатари". Там довольно близко к временам событий рассказчик жил.

Много ли в "Хэйкэ" чистых полевых битв, если приглядеться? То штурм укрепленной позиции, то форсирование реки с боем, то разборки в городской застройке. То на лодках друг на друга набегают. Значительная часть всех этих "скок-поскок на лошадке" относится к поздним вставкам "про дедушку, который три метра ростом был и в ладони подковы гнул". Там типичное описание - скороговоркой в полстроки, что "прорвались за баррикады и частоколы", а потом на несколько страниц - разные индивидуальные богатырствования. Потому как версия "Хэйкэ", которую мы читаем, это не хроника. Это 

Цитата

Чтоб душа развернулась, а потом обратно завернулась...

Как "дедушка на коне вместе с Буденным беляков бил" - было востребовано. А "гнусные подробности" про то, как "на укрепленном холме на баррикадах друг друга пешими резали" - уже значительно менее. Буси запада Японии так вообще, сравнительно с восточными, скорее "водоплавающие", чем "конные".

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Кстати, время действительного использования о-ёрои - довольно мирное. Военных конфликтов сравнительно мало. К концу XIII в. начался отказ от о-ёрои.

На фоне того, что началось с конца 13 века - да. Но - местные конфликты, мятежи и войны были совершенно обычным делом и в 11, и в 12, и в начале 13 века.

 

ИМХО, при неких рациональных мотивах (все-так люди в этих штуках убивали и умирали отнюдь не понарошку) - нужно помнить, что Япония в значительной степени "изолят", который варился в собственном соку. Оттуда и эти странные о-ёрои, и шлемы с дырой на макушке. Могу ошибаться, но эти штуки скорее из той же серии, что и маорийские тайхака. Странное оружие, которое имело хождение по всяким глухим углам.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Дело в том, что как только началось более или менее массовое противостояние - о-ёрои стали отмирать. Уже после монгольских походов они стали реликтом. 

Были гибриды - домару-ёрои, харамаки, домару, но все потихоньку менялось и дошло до тосэй гусоку.

Т.е. характерная особенность о-ёрои - их бытование в относительно спокойный период истории Японии. Когда сидеть за частоколом могли месяцами, а решительные действия были обычно при грабеже соседа, а не в правильной битве.

Конструкция, увы, такова, что неудобна ни для чего, кроме как сидеть на табуретке с ножками, и шмалять из дайкю - даже встав на землю, лучник получал обвисание всего доспеха на плечи - такая конструкция была. Ватагами - это все, на чем они держались. Сама до не прилегала к телу, и кусадзури болтались. Даже если оби затянуть, перераспределить надежно вес было сложно, а кусадзури были слишком неудобными для ходьбы - у домару и других переходных типов их порезали на более узкие и короткие ленты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Опять Камминс.

Цитата

Natori-Ryū is a samurai school of war founded in the sixteenth century. ... However, the main focus was military strategy, developed in the service of the famed warlord Takeda Shingen of Kōshū, one of the most feared in Japan. The death of Takeda Shingen heralded the defeat of the Takeda family and in 1582 the wellrespected warrior vassals of Kōshu gave their allegiance to the future shōgun Tokugawa Ieyasu

...

In 1654 Natori Masazumi began his service under the Kishū-Tokugawa clan and was to become Natori-Ryū’s most influential grandmaster, expanding the school well beyond its existing curriculum. Being born into the generation of children and grandchildren of experienced samurai from the age of wars, Natori Masazumi was surrounded by peers of a much older age who had seen the great wars first hand and their sons, a generation who had been taught directly by these war veterans. Faced with a decline in tactical and military prowess and with a lack of wars to refine soldiery, Natori Masazumi set about collecting a vast array of samurai arts into an assembly of scrolls, moulding and expanding his family traditions to create one of the most comprehensive warfare schools of his time.

...

Known locally as Issui Sensei, 1 Natori Masazumi retired from active service in 1685 to the village of Ōno at the base of Mount Kōya and died on 5 May 1708.

То есть - писал со слов тех, кто "имел представление". Или даже - "тех, кто видел тех, кто имел представление".

 

Tō-Ryū Gunsho no Mokuroku. THE MILITARY WRITINGS OF OUR SCHOOL.

Цитата

One annotation of the Wei Liaozi scroll of the Seven Chinese Military Classics states, ‘Everyone should be responsible for each other.’ To be ‘responsible’ means to be answerable if anyone in the unit violates an order or commits an offence. This holds true from five people to ten, 100, 1,000 or even to 10,000. Discipline should be strictly maintained so that all of the units remain undisturbed and in formation. For this reason these names were given.

Автор читал китайскую классику. Часть "списков оружия" явно списана с китайских сочинений - при этом древнекитайских, со всеми этими клевцами-гэ и прочим. Есть и здоровенные главы по гаданиям, геомантии и прочим колдунствам.

 

Цитата

As stated in the text above, a tachi great sword should be between two shaku three sun and two shaku five sun. Horses between four shaku one sun and four shaku three sun in height are called san  while those above four shaku three sun are called ki . A horse of three sun’ is actually four shaku and three sun in height. The method of measurement is to place a weighted string across the horse’s shoulders.

Насколько понимаю - под "длиной меча" японцы подразумевали именно клинок, без хвостовика. В данном случае - 69-75 см.

4 сяку и сун - примерно 123 см. 4 сяку и 3 сун - 129 см.

 

Цитата

CONCERNING FOOD RATIONS FOR PEOPLE.


Rations for both people and horses will be provided by the general – these will be roughly in proportion to the size of their respective fiefs. While the size will normally be based on the number of people in your retinue, this may not always be the case and may differ between clans. If you take many servants, it is your responsibility to prepare rations for them.


Rations for the emperor - one shō and two gō of food – 84,000 grains of rice
Rations for samurai - six gō of food – 42,000 grains of rice
Rations for farmers - three gō of food – 21,000 grains of rice
Rations for merchants - five gō of food – 35,000 grains of rice
Rations for craftsmen - five gō of food – 35,000 grains of rice


Concerning the above, understand that as one full day only has twelve [Japanese] hours, these amounts are more than enough.

Тут я не очень понимаю - три го это чуть более половины литра. Это голодный паек. Подразумевается, что остальное "добирается" другим зерном и вершками-корешками, то есть НЕ рисом? Или тут какое-то столоверчение? 0_о??

Цитата

In ancient times, Nitta Yoshisada distributed ten days’ rations at a time with a daily allowance of two shō for each general and
one shō for each samurai. Kusunoki Masashige distributed three days’ rations at a time, nine gō each day for each samurai: three gō for breakfast, three gō for lunch and three gō for supper. If any was left over, it served as a late-night meal. Each general has a different way. Be prepared so that there will be no problems, no matter what type of situation arises. Estimates depend on the situation and only the outline is given here.

1 сё это 10 го - 1,8 литра, если автор пользовался мерами эпохи Эдо. Нитта Ёсисада и Кусуноки Масасигэ - первая половина 14 века.

Можно сравнить с Классической Грецией. Раб или илот получали 1 хойник (около литра) муки на день, а вот гоплит - 2 хойника...

 

Цитата

RATIONS FOR A HORSE FOR A SINGLE DAY


For horses which are ridden use either of the following:


three shō of soya beans
one shō or five gō of rice


For workhorses use either of the following:


two shō of soya beans
five gō of rice

 5,4 литра соевых стручков и от 1,8 до 0,9 литра риса для верховой лошади на день. Для рабочей - 5,4 литра сои и 0,9 литра риса на день.

 

Цитата

CONCERNING WATER RATIONS


Water for each person per day:


one shō

1,8 литра воды на человека.

 

Цитата

According to an old school, the following is also needed (amounts are per person per day):


two gō of miso
one gō of salt

С солью явная ошибка - почти 400 грамм соли на лицо в день - перебор. 

 

Цитата

• hito-koshi  – a bundle of twenty-one arrows.
• wa – a bundle of fifty-one arrows.

Цитата

In our country there are ancient accounts of heads being carried on a cart. The head of Shōnagon Shinzei was carried in this manner.
The weight of a decapitated human head is about one kan and 300 momme. A person weighs almost the same as one [sixty-kilogram] sack of rice, and fifty heads was considered a suitable number to carry on one cart. To take and carry decapitated heads is considered the same as capturing a person’s body itself.

Голову оценили в 4,9 кг. Тогда - нормальная вместимость повозки - чуть менее 250 кг груза.

 

Цитата

MIKUZURE.
This term is used in war to mean a formation that collapses without fighting at the sight of an enemy attack.

URAKUZURE
This term is for when people within your own army and to the rear break formation, even if the enemy is at a distance.

TOMOKUZURE
This term is for when troops break formation when they mistake approaching allies as an enemy.

...

JIKA-KABUTO
This term is used for a group of musha-warriors made up entirely of samurai.

MAJIRI-KABUTO
This term is used for mixed troops.


Commentator one
Majiri-kabuto is used for a mixed group of samurai and zōhyō – lower soldiers.

KACHI-MUSHA
This represents anyone who is wearing armour, including archers, musketeers, foot-soldiers, banner-men, spearmen, etc.

SUHADA-MUSHA
This term is for warriors who return to the fight without armour. In a lengthy campaign in which there have been only close combats between ashigaru, and samurai who move around to fight and are injured only upon the shoulder [or other such light injuries], some may wish to venture out to war again before the injury recovers or go back to battle without armour on. In this case they must inform the captain or commander of their intention; only then can they set out without armour on.

 

Цитата

AOBAMONO
This is a term used for a person who has never worn armour; examples are wakatō, chūgen and komono. The word arashiko has the same meaning.

В данном случае, насколько понял, ввиду имеется та часть обслуги, которая не принимает участие в бою.

 

Цитата

When marching to a distant province there is no need to wear your armour; instead march forth in your haori jacket. However, at times you may have to don your armour and wear your jacket over it. Also, sometimes your armour will be in its container and should be carried behind you. Alternatively, it can be kept with the helmet container and both can be carried together. Have your spear carried on the right and your armour carried on the left; keep these two close at hand. The helmet may be carried on the kabutodate – helmet stand.

Остальное позже.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата

Both sides will face off in formation, which will be followed by an exchange of musket and arrow fire between the ashigaru, after which the ashigaru from both sides will peel off to the left and right. At this point the samurai will dismount and form a body of men and rush to the advance. Both sides will move forward and musha-warriors from both sides will work their way to face each other. This stage is called the yariba – the field of spears. This will start when the two sides are approximately thirty ken apart, but this is not an absolute rule. When the first pair, one warrior from each side, meets then this is called the ichibanyari – the first spear fight.

30 кэн - чуть более 50 метров.

Цитата

You should never be without armour or spears. You are helpless without them when an emergency arises. If you do not have them in an emergency it will be most disgraceful.
Naga-yari – pikes – are used to make a ‘fence’ behind which musketeers and archers position themselves. To make a solid formation, lines of pikes should be placed at the front, while mocha-yari – spear warriors – are positioned at the sides.

Насколько понял - воины с длинными пиками образуют "стену копий", с флангов их прикрывают воины с более короткими копьями.

Цитата

Do not become impatient and discard your spear so as to enter the fight with a great sword. At the battle of Mikatagahara, Arakawa Jin’emon and Daishi Gen’emon were killed because they discarded their spears.
Muskets are beneficial when acting as a yariwaki – assistant spear. When you shoot you cannot be sure to hit a specific person – in fact, you can hardly tell which of the enemy you have hit.

Цитата

This includes taking the head of an enemy soldier after the enemy has been put to rout and chased down. If the enemy is prestigious, take his long sword, short sword or banner as proof and as a way to discover his name.

Цитата

For this purpose, there is also a teaching to mark the dead body. Sword cuts should be made on the palms, on the back of the legs or on the feet, or somewhere beneath the armour to serve as evidence.

...

This is called atozuke – making marks; details of this are explained later in this writing.

Вообще - вопросы "правильной охоты за головами" это едва не половина текста.

 

Цитата

Deserters are warriors who avoid intense battles and flee via by roads; in the main they are people of lower standing and are called kobore-mono – warriors who detach from the main group.

In contrast, true warriors withdraw in formation, which makes them difficult to attack; this is called shingari – defending a retreat. Remember, it is admirable to engage in combat with those performing shingari, even you do not manage to kill anyone.

 

Цитата

Noses taken from heads in the confusion of a large battle without a witness to verify the act are considered to be onna-kubi – possible female heads. Such a head cannot be properly judged: it could be that of an ally, a monk or a woman. Good bushi do not engage in such actions.

И далее еще пачка примеров "горе-трофеев". Найденные головы, головы безоружной обслуги и так далее...

Цитата

According  to  tradition,  independent  soldiers  should understand the importance of the following three things while on campaign:


• eating quickly
• removing armour as late as possible
• unsaddling a horse as late as possible

 

Цитата

Shots from insubstantial solders are scattered and without aim, while those from substantial soldiers are well directed. However, the tips of the spears of insubstantial soldiers look unified. Be aware that those soldiers who shoot arrows or muskets in an organized way but do not hold their spears in unison with each other are substantial. This is a point you should keep in mind when sending mounted warriors to break through an enemy or when deciding which formation to use against the enemy.

 

Цитата

Take care, as people may drop equipment during the move. Even if you travel for less than a day’s march, carry rations and have porridge or soya beans for horses.

...

People drop equipment not only when moving to a different military position, but also when travelling to a different lodging during times of peace. Therefore, make an item checklist and use it. Prepare rations and include extra amounts, so that you are prepared for unexpected situations.

 

Цитата

When the general gives an order to pillage, the first things you should take are military gear and then rations. Do not become obsessed about gold and silver.

 

Цитата

MOUNTED SAMURAI AND SAMURAI ON FOOT


During a battle samurai on foot should take the higher ground, even if it is only slightly higher. Be aware that mounted samurai are at an advantage on a plain. It is taught that mounted samurai will ride in a circle with the intent of killing footed samurai. There are oral traditions for both sides of this.

...


Concerning a battle between a mounted warrior and a footed warrior: there are ways to ride in a circle, to stab a horse and not to have your horse stabbed. These should be passed on by demonstrating the actual movements. If a footed warrior takes a higher position, he will cancel out a mounted warrior’s height advantage.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
6 часов назад, hoplit сказал:

Есть и здоровенные главы по гаданиям, геомантии и прочим колдунствам.

Этой бедой засорены почти все китайские трактаты, дошедшие до нас, начиная с "Уцзин цзунъяо".

6 часов назад, hoplit сказал:

Часть "списков оружия" явно списана с китайских сочинений - при этом древнекитайских, со всеми этими клевцами-гэ и прочим

К XVIII в. многие термины поменяли свое значение. Надо разбираться, что он имел в виду - механическое копирование, или же включение того, что уже поменяло свое значение и применяется в новом качестве.

6 часов назад, hoplit сказал:

Насколько понимаю - под "длиной меча" японцы подразумевали именно клинок, без хвостовика. В данном случае - 69-75 см.

Похоже по измерениям. Но "длина меча" просто так у японцев нет. Есть "нагаса" - длина клинка, и "тосин" - длина полосы клинка со снятой рукоятью.

В данном случае, судя по длине, имеется в виду нагаса.

6 часов назад, hoplit сказал:

Тут я не очень понимаю - три го это чуть более половины литра. Это голодный паек. Подразумевается, что остальное "добирается" другим зерном и вершками-корешками, то есть НЕ рисом? Или тут какое-то столоверчение? 0_о??

Гэ 合 - 0,104 л., если брать обычный шэн 升, если брать большой шэн - то ок. 0,18 л.

Паек голодный, но давать больше никто не собирался. Голытьба должна дохнуть. Иначе ее слишком много. Их проблемы, если не наловят кошек и крыс на замену.

Поэтому были чудные обычаи типа мабики или изгнания стариков умирать в горы.

6 часов назад, hoplit сказал:

С солью явная ошибка - почти 400 грамм соли на лицо в день - перебор. 

Соли 1 гэ. Т.е. от 100 до 180 г.

Ошибка.

4 часа назад, hoplit сказал:

This stage is called the yariba – the field of spears.

Вообще-то 槍田 ярита. Яриба было бы что-то вроде этого -  槍刃, но смысл получится совсем другой - клинковый наконечник копья.

Вообще, думаю, реально японцам XVII-XVIII вв. мало что светило, если бы пришлось сойтись в бою с Цинами (сложность в том, чтобы развернуть нужные силы на Японских островах - с высадкой были бы проблемы, затем с укреплением на местности, а затем - с накапливанием сил в лагере). Там было несколько иначе - головы потом считали. Сначала побеждали.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, hoplit сказал:

А ситуация на 19-й век, когда есть надежная статистика по питанию - вот такая

С примечанием километровыми буквами: ТАМ, ГДЕ ЭТО УДАВАЛОСЬ ОСУЩЕСТВИТЬ.

А то известные случаи голодовок XVIII-XIX вв. как бы сильно опровергают такую радужную картину. Равно как и старые обычаи мабики и изгнания стариков.

2 часа назад, hoplit сказал:

В "Зохо моногатари" - тоже есть эта норма. 1 го соли и 2 го мисо. Только она - на десять человек на день.

Ну, там тоже призадуматься надо - 40 г. на человека соли в день - можно стать соленой селедкой. Суточная норма потребления соли в 10 г. считается высокой. Рекомендованная - между 5 и 10.

Скорее всего, описка в иероглифе - надо не гэ, а что-то иное поставить, в 10 раз меньшее, но я не помню, какая часть является 10 частью гэ (надо вспоминать, а при болезни вспоминать трудно).

2 часа назад, hoplit сказал:

Так награды и поощрения выдавали за "головы". Поэтому, с точки зрения отдельного воина и его командира - вопрос с головами был делом первостепенной важности. Первый хочет награду, второй не хочет платить за нос убитой крестьянки, который ему уже второй раз показывают.

Цины награждали за голову, но если ты взял голову, нарушив строй и т.п. - в XVII-XVIII вв. рвали на части. Зато потом начиналась рубка - рубили все, даже издавали законы, чтобы не рубили мирное население и пленных. Собственно, джунгарам пришлось туго - сильно осерчав, Цины не сильно церемонились после предательства Амурсаны (хотя в правилах этого человека было предать всех, кого только можно - учитывая это, наши не спешили ему помогать). Порубили очень много мирного населения, даже тех тайши, которые признали власть Цинов - поди разбери на пункте сдачи, был тот джунгар лояльный или мятежник? 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Статьи Пожилова
      By Чжан Гэда
      У нас есть тут статья Пожилова.
      Я его, со всем своим опытом работы с китайскими материалами, не понимаю "от и до".
      Пример следует (с моими комментариями):
      Пожилов И.Е.

      Тамбовский государственный ун-т

       

      ОБ ИСТОЧНИКАХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ГОТОВНОСТИ КИТАЙСКОГО ОФИЦЕРА РЕСПУБЛИКАНСКОГО ПЕРИОДА

       

      Военное строительство в Китае первого десятилетия ХХ в. принято связывать с организацией частей и соединений Новой / 217 / армии, переподготовкой и переходом личного состава на современные стандарты ведения боя, а также оснащением войск технологически совершенными образцами стрелкового и артиллерийского вооружения.

      Безусловно, верный подход к проблеме модернизации национальной обороны страны зачастую оставляет в стороне еще более существенный ее аспект, заключавшийся в воспитании и обучении офицерского корпуса – профессионального ядра не только Бэйянской и Наньянской армий, но и в последующем провинциальных формирований Республики, НРА, а также войск КПК.

      Попробуем заявить, что традиционные, а точнее сказать, не слишком комплиментарные оценки отечественной и зарубежной историографии относительно состояния военных дел в Китае рассматриваемого периода несколько не совпадают с реальностью. «Усредненный» подход к проблеме, который и обусловливает на выходе общий, достаточно низкий, показатель боеспособности китайских вооруженных сил и, в частности, профессионализма командного состава, не может претендовать на объективность хотя бы в силу отсутствия в стране сколько-нибудь интегрированной системы национальной обороны. И в этой связи представляется целесообразным не вскрывать в очередной раз «неизлечимые недуги полуфеодальной цинской армии», но, напротив, взглянуть на несомненные проявления прогресса в этой важнейшей сфере государственной политики.

      Как сегодня утверждают китайские военные эксперты и историки, одним из лучших военно-учебных заведений в Китае начала века являлся Юньнань луцзюнь цзянъутан (Юньнаньское училище сухопутных войск)[1], а его выпускники «заметно выделялись основательностью подготовки и передовыми знаниями среди офицеров, закончивших аналогичные учебные заведения периода».

      Со временем училище «по репутации стало не уступать японским офицерским школам и академиям», а его известность и популярность далеко перешагнули границы / 218 / Юго-Запада, обеспечив приток волонтеров не только из Юньнани, но и других провинций страны, а также хуацяо, граждан Кореи и Вьетнама[2].

       

      В связи с вышеизложенным возникает целый ряд вопросов – кто определил, что «училище не уступало по репутации японским школам»? Какие волонтеры могут быть в военном училище? Или это так в данном случае называются желающие поступить в училище? Для чего хуацяо, лишенным политических прав в месте своего постоянного проживания, получать военное образование? Как могли поступать в Юньнаньское училище граждане Кореи (находившейся под управлением Японии) и Вьетнама (находившегося под управлением Франции)? В каких армиях они собирались служить? В китайской? Или возглавлять повстанческие формирования в своих странах?

       

      Если в приведенных утверждениях и есть доля преувеличения, то весьма скромная. Высокий качественный стандарт учебного процесса на фоне многих иных, новых по форме, но не по существу военных заведений Новой армии (равно как и далекий от привычно низкого уровень боеготовности юньнаньской 19-й дивизии, комплектуемой его выпускниками) обусловливался одним важнейшим обстоятельством. Оно, как ни странно на первый взгляд, имело прямое отношение к очевидному пороку военной системы империи и заключалось в ее критической децентрализации. За исключением оставляемой за двором прерогативы периодического издания свода оперативно-тактических рекомендаций, армейское строительство в стране фактически велось исходя из представлений и возможностей регионального звена.

       

      Очень важно на примерах продемонстрировать высокий уровень боеготовности юньнаньской 19-й дивизии – в противном случае это остается штампом, призванным постулировать воззрения автора той статьи, которая взята в качестве основы для данного высказывания (я далек от мысли, что это – самостоятельный тезис, а о боевом пути славной 19-й дивизии из провинции Юньнань в России практически ничего неизвестно).

       

      Причина атрофии центра заключалась по большому счету в его неспособности финансировать оборону, в связи с чем основное бремя расходов в этой сфере ложилось на провинциальные бюджеты. Юньнань собственными ресурсами не обладала, но, находясь на самой кромке империи и являясь аванпостом на линии противостояния с Францией и Англией, пользовалась значительными преференциями в обеспечении военных проектов.

      Как иронично поговаривали ее интеллектуально продвинутые обитатели, Юньнань «хотя и дремучая окраина, но для Поднебесной самая что ни на есть необходимая, мы передовой бастион на пути колониальной экспансии»[3]. Юньнань-гуйчжоуское наместничество в лице Си Ляна и сменившего его Ли Цзинси извлекло максимум выгоды из создавшегося положения. Неустанно эксплуатируя геостратегический аспект и тем самым добиваясь преимуществ в поставках вооружений наряду с приоритетом в кадровом обеспечении, Куньмин по многим позициям вышел в передовики военной реформы. И чего же ради (если не считать во многом надуман / 219 / ную угрозу прямой империалистической агрессии)?

       

      В каком отношении юньнаньские милитаристы были «передовыми»? Без внятных примеров это остается весьма бездоказательным тезисом. В том, что они (в силу расстановки приоритетов и имеющихся связей) могли «доить» бюджет на пример увеличения поставок вооружения и снаряжения, больших сомнений нет, но это никак не влияет на передовой характер подконтрольных им вооруженных формирований.

       

      У автономистски настроенной провинциальной элиты не было других, помимо армии, средств для «поддержания равновесия» с центром, оттого в военном аспекте Юньнань была не только «всегда сама по себе», но и «сильнее всех»: «Юньнаньская гвардия первенствует в государстве». Эту сентенцию в Китае знал, наверное, каждый[4].

       

      Из чего известно, что «каждый знал», что «юньнаньская гвардия первенствует в Китае»? Откуда вообще такое сочетание как «юньнаньская гвардия», если при Цинах была попытка создать гвардию из этнических маньчжуров, впоследствии дополненных выборными кандидатами из этнических китайцев, набираемых со всего Китая? В отношении чего провинция Юньнань была «сильнее всех»? Как это реально отражалось в положении в Китае в 1910-х годах? И какой баланс «отношений с центром» выполняла 19-я дивизия, если она была частью правительственной реформы армии?

       

      Особенно значимым и в конечном счете решающим фактором достижений Куньмина стало привлечение к инструкторско-преподавательской работе в цзянъутане (с совмещением службы на командных должностях в 19-й дивизии) большого числа умелых, энергичных и образованных офицеров-уроженцев Юньнани. Почти все они (95%) являлись выпускниками Нихон сикан гакко (Офицерской школы сухопутных войск Японии), самого престижного в ту пору военно-учебного заведения на Дальнем Востоке[5].

      Чему же и как обучались кадеты в юньнаньском цзянъутане? Программа подготовки представляла собой единый учебно-воспитательный комплекс, состоявший из аудиторно-полевых занятий и внутренней службы.

      Курс военных дисциплин (тактика по родам войск, вооружение, военное администрирование, инженерно-саперное дело, средства связи, топография и т.д.) и общеобразовательных предметов (математика, физика, история, родной и иностранные языки) брал себе в пример базу знаний японской офицерской школы, будучи, конечно, адаптирован к специфике национальной воинской традиции, особенностям ТВД, требованиям и запросам войск. За конечный критерий готовности к несению службы и выучки командира в училище принимались тактические учения на местности и стрельбы из штатного оружия, что даже в передовых армиях мира всегда являлось ахиллесовой пятой[6].

       

      В каких армиях мира тактические учения и стрельба из штатного оружия были ахиллесовой пятой? И в чем отличалась от них в лучшую сторону Юньнаньское военное училище?

      И где китайские офицеры показали свои высокие образовательные навыки?

       

      От подъема до отбоя начальники и инспектора потоков прививали кадетам возведенные в ранг доблести «волю к повиновению и жертвенную готовность к выполнению патриоти / 220 / ческого долга». В гимне цзянъутана, который подобно стародавним чжаньгэ, исполнялся ежедневно всеми учащимися и офицерами, были такие строчки:

      «Соотечественники, нас миллионы.

      Встанем же вместе Великой стеной.

      Армия ждет настоящих мужчин.

      Сплотимся, откроем путь к переменам.

      Не убоимся злобных козней Европы и Америки.

      Железной деснице покорно тяжкое бремя спасения.

      Сделаем сильной нацию хань»[7].

      «Организационно-учебное уложение» цзянъутана даже жестче, чем у японцев, трактовало понятия распорядка, субординации и исполнительности, предусматривая изощренные взыскания за дисциплинарные проступки и неуспеваемость. Присутствовало и неуставное, «казарменное», воздействие на нерадивых и слабых духом отторжением либо осмеянием, что считалось карой в квадрате. Уравновешиваясь поощрениями морального свойства, муштра, насколько можно судить, не обязательно имела результатом деперсонализацию и безраздельное включение каждого в шеренгу тупых солдафонов. Скорее, напротив, сплочение происходило на основе «патриотического побратимства», а не шагистики. Последней в цзянъутане, в сущности, и не было, поскольку в силу краткосрочности обучения и уж точно незнания «великой» прусской традиции, она уступила место «сверхинтенсивной физической подготовке»[8].

       

      Если обучение было краткосрочным и «военный дух» воспитывался и поддерживался изощренными наказаниями и беспричинным мордобоем, откуда выдающиеся моральные и профессиональные качества курсантов?

       

      «Жизнь наша была очень суровой, – вспоминая годы в училище, рассказывает его выпускник и будущий главком китайской Красной армии Чжу Дэ, – как у простых солдат. И питание, и физические нагрузки такие же, разве что солдаты не учились за партой. … Каждый день шесть часов занятий в классах, после обеда два часа тренировок и практических упражнений. Вечером самоподготовка. … По ночам часто поднимали по тревоге. … Каникул не было, иногда назначали выходные. … Отпуск [в город] имели только семейные»[9].

      Чжу Дэ (к сожалению, без пояснений) указывает на существенную особен / 221 / ность построения учебно-воспитательного процесса в цзянъутане. Особенность заключалась в полной изоляции от внешнего мира, всецелом погружении и пестовании кадета в замкнутом пространстве «воинственного духа и презрения к смерти». Так, по мысли училищных инструкторов, он «пропитывался вожделением к безжалостному сокрушению противника».

       

      А как же «единение с народом»? Это воспитание некого «идеального безжалостного убийцы», а не офицера, понимающего свою связь с народом и служащему на его благо.

       

      Из специфического психотренинга исходила, кстати, и «невинная» кадетская фронда – брить начисто головы.

       

      Источник такого вывода? Это могла быть и простая гигиеническая процедура в училищах, строящихся по новому типу.

      Кроме того, на большинстве фотографий 1900-х годов цинские офицеры и солдаты имеют косы даже при униформе европейского типа.

       

      Избавление от бяньцзы, символа покорности маньчжурам, впечатляло и будоражило общественное мнение. То ли от восхищения, то ли от страха (но в общем верно) куньминские обыватели говорили: «Эти звери, что вскармливаются в цзянъутане, кого угодно разорвут на куски»[10]. «Вкус к службе» офицеры-наставники прививали кадетам не только посредством изматывающих занятий и вербальных внушений. «Зверей» подвергали телесным наказаниям по уставу, лупили и просто так – для профилактики. Считалось и никем не оспаривалось, что «без мордобоя злым в бою не будешь»[11].

      Вооруженные силы Китая нуждались в кадрах, знакомых пусть и в общем приближении с передовыми оперативно-тактическими идеями и сведущих в прочих новациях военного искусства, вытекавших из поучительного опыта локальных войн рубежа столетий.

       

      Как соответствуют друг другу постулаты об исключительности военной подготовки в Юньнаньском военном училище с указаниями на то, что офицеры имели «в общем приближении» представление о современном деле, обучение было краткосрочным, а боевой дух поддерживался мордобоем? Как цинские военные, после 1900 г. не участвовавшие ни в одной локальной войне, не посылавшие своих наблюдателей в иностранные армии и не имевшие нужного образования и опыта анализа военных действий, могли плодотворно исследовать опыт локальных конфликтов тех лет?

       

      В цзянъутане основным источником доктринальных представлений о современной войне и способах ведения боя с учетом западного опыта, являлся «Бубин цзаньсин цаофа» («Временный регламент обучения пехоты»), разработанный цинским военным ведомством в 1906 г. В «Цаофа», наряду с обзором предшествующих достижений зарубежной военной науки и собственной практики вооруженного противостояния с Западом, нашли обобщение самые свежие уроки русско-японской войны и боевых действий в англо-бурском конфликте 1899–1902 гг.

      Нельзя также не заметить в Регламенте особого влияния на тактические взгляды китайско / 222 / го генералитета германской военной мысли. Без каких-либо существенных изменений, например, в документе прописаны целые параграфы хорошо известных в армейских кругах Европы «Grundzüge der höheren Truppenführung» («Принципы управления войсками в высшем тактическом звене»)[12].

       

      После 1871 г. германская военная мысль оказывала решающее влияние на умонастроения военных в Японии, а через нее – и на умонастроения военных в Китае. Влияние немецких идеалов было хорошо продемонстрировано действиями японцев в 1904-1905 гг., но китайские генералы так и не смогли дорасти до возможности их применения в борьбе с адекватным внешним противником.

       

      Цзинь Юйго, опираясь на «Цаофа», а также некоторые ранее внедренные в войска инструкции, делает вывод о том, что офицерский корпус Новой армии «владел достаточным знанием» о тактике, боевом порядке, применении артиллерии и скорострельных средств поражения, фортификации на позиционном фронте, групповых построениях в маневренной войне[13].

      Владел или нет, – это вопрос, но приобщаться к достижениям передового оперативно-тактического искусства был обязан и имел для этого возможности. Вместе с тем китайские военные, пытаясь идти в ногу с хорошо вооруженными и обученными армиями Запада, нацеливали войска на планирование наступательных операций как основного вида боевых действий в ущерб обороне, что было неприемлемо в условиях общей и военно-технической отсталости страны.

       

      Есть ли примеры первой четверти ХХ века, когда китайцы пытались достичь своих целей активными наступательными действиями? Почему-то традиционно отмечается пассивность китайского командования, упование на оборону и крайне нерешительное использование наступления.

       

      Наступательная доктрина «Цаофа» после Синьхайской революции перекочевала в академические учебники и боевую подготовку республиканских армий и НРА, сыграв, таким образом, едва ли не фатальную роль в Антияпонской войне сопротивления.

       

      Можно ли более конкретно показать «наступательную доктрину Цаофа»? Можно ли показать, в какие учебники она перекочевала и где китайские войска в 1937-1945 годах активно пытались наступать?

       

      Весьма любопытная главка «Цаофа» посвящена партизанской войне. Партизанская стратегия и тактика никогда не воспринимались китайскими военными (в отличие от западных коллег) явлением, несовместимым с войной регулярных армий.

      Более того, с середины ХIX в. оборонительно-партизанская доктрина стала основной в планировании операций против агрессии извне, будучи институциированной в пекинских директивах вроде «Янфан шолюэ» или «Бинсюэ синьшу», но позднее необдуманно отвергнутой из соображений профессионального «престижа».

       

      Как это сочетается с вышесказанным и о каком профессиональном престиже при отсутствии современного офицерского корпуса в Китае, идет речь? Какие основания говорить о принятой в общекитайском масштабе сначала «оборонительно-партизанской» доктрины, а потом – «наступательной»? Кто разработал, ввел и затем отверг «оборонительно-партизанскую доктрину»?

       

      Вновь сошлемся на Цзинь Юйго, констатирующе / 223 / го неплохое понимание цинскими военными теоретиками вопросов организации и ведения партизанских действий армейскими частями.

       

      Где цинские военные теоретики (желательно с указанием фамилий) проявили свое понимание вопросов организации и ведения партизанских действий армейскими частями? На чем основано это в высшей степени странное высказывание?

       

      В частности, в том же «Цаофа» и других документах раскрываются важнейшие способы борьбы с противником, основанные на трех обязательных принципах «нерегулярной» войны, – внезапности, стремительности и хитрости (с приложением примерных схем организации маневренно-партизанского боя в различных условиях обстановки)[14].

      Как видно даже не очень сведущему в тактической науке китайской Красной армии, она родилась не в Цзинганшани и не на пустом месте, но должна восприниматься не иначе, как глубоко преемственная и развивающая национальную традицию партизанской войны. Неотменимым фактом в совершенствовании формата операций «не по правилам» следует признавать и борьбу бурских коммандос против британской колониальной армии (в цзянъутане ее изучали), в основе которой лежала абсолютно идентичная китайской стратегия «заманивания врага в глубину территории» в сочетании с мобилизацией населения на «самооборону» и «тесное взаимодействие с регулярными силами»[15].

      Несомненно, особую роль в подготовке китайских офицеров республиканского и гоминьдановского Китая сыграл генерал Цай Э, хорошо известный в военных кругах и необыкновенно популярный у армейской молодежи благодаря своей брошюре «Цзюньгоминь пянь» («О воинствующей нации») и курсу лекций «Цзэн Ху чжибин юйлу» («Наставления Цзэн [Гофаня] и Ху [Линьи] по военному делу»).

       

      А разве теперь различаются периоды Республики и Гоминьдана? Или правление Гоминьдана – это все же часть истории Республики, как обычно было принято считать?

       

      В 1911 г. генерал возглавил 37-ю куньминскую бригаду и по совместительству начал вести занятия по тактике в цзянъутане. «Юйлу», сборник военных изречений двух цинских сановников с комментариями составителя, мгновенно разошелся в списках и пересказах по классам и казармам всех военно-учебных заведений страны, превратившись в главный учебник китайского офицера эпохи.

       

      Можно ли подкрепить это распространение «Юйлу» во всем Китае примерами? И как мысли полководцев-самоучек, имевших весьма специфический опыт гражданской войны в феодальном Китае, могли стать «главным учебником китайского офицера эпохи»? Чему они могли научить?

      И какие «наступательные установки» могли существовать в цинской армии 1911 года?

       

      Его ценность – в популярном (Цзэн / 224 / Гофань и Ху Линьи – люди штатские) и практическом, процедурном толковании секретов полководческого искусства, подкрепленном мнением профессионала, владеющего знаниями о современной войне.

       

      Что такое «процедурное толкование секретов полководческого искусства»? Какими знаниям о современной войне владел «профессионал» Цай Э в 1911 году?

       

       Цай Э выбрал в качестве «уставного чтения» советы Цзэна и Ху, а не, положим, «Ляньбин шицзи» Ци Цзигуана (труд не слишком устаревший и достаточно прикладной) и потому, что укротителям тайпинского движения удалось наглядно показать и доказать неразрывное единство военного дела – как умения полководца «управляться со своими войсками» и «драться с противником».

       

      Каким образом труд Ци Цзигуана, вышедший на основании его личного опыта в борьбе с японскими пиратами во второй половине XVI в., оказался «не слишком устаревшим и достаточно прикладным» в начале ХХ в.? И в чем единство военного дела? Совершенно неудовлетворительное объяснение – «умение полководца управляться со своими войсками и драться с противником».

       

      Представляется, что именно этот важнейший, но недостаточно хорошо понимаемый в войсках, элемент командирской учебы стал решающим в выборе генералом первоисточника.

       

      Какой элемент командирской учебы был важнейшим, но плохо понимался в китайских войсках? Нет четкой формулировки – есть какая-то нелепая переводная цитата, которая ничего не объясняет, но очень красивая и многозначительная, как цветастая восточная сказка.

       

      Цай Э было очень важно убедить молодых офицеров-националистов в том, что «домашняя» военная наука «не должна рассматриваться худшей в сравнении с западной»[16].

      Так, в первой же главе «Юйлу» (в последней расставляются точки над «i») генерал подчеркивает превосходство Цзэн Гофаня и Ху Линьи в стратегии над «вестернизированным» генштабом, отрицающим оборонительную доктрину.

       

      А какой «вестернизированный генштаб» (???) отвергает «оборонительную доктрину»? И в каком смысле здесь употребляется слово «доктрина»? Разве в европейских армиях не уделялось должного внимания действиям в обороне? Или Китай, на основании неких высказываний Цзэн Гофаня и Ху Линьи (в общем-то, довольно заурядных военачальников, не раз терпевших поражения от своих противников, не являвшихся первоклассными европейскими армиями), собирался вести наступательные действия против соседей?

       

      Поддерживая авторов и возражая против официальных установок на безоговорочное наступление, генерал доказывает необходимость «прибегнуть в случае внешней агрессии к стратегии и тактике буров», позволить врагу «продвинуться вглубь территории, измотать его и внезапно нанести удар, застав врасплох».

       

      Где и когда в Китае существовали «официальные установки на безоговорочное наступление»? Где это проявилось? Как было реализовано?

      Причем тут «стратегия и тактика буров», если случаев, когда китайские военачальники, волей или неволей, допускали противника вглубь своей территории, а затем пытались нанести ему удар, в китайской истории более, чем достаточно?

      Понимал ли сам генерал Цай Э, что пишет, или просто пытался следовать модным веяниям? Ведь всего несколькими абзацами выше автор статьи пишет о том, что «бурская тактика и стратегия» имела аналоги в богатой китайской военной истории.

       

      Из примеров с выбором Цзэном и Ху верной стратегии войны и тактики сражения Цай Э выводит главенствующий метод принятия решения военачальником – «руководствоваться реальной ситуацией, а не теорией». «Бездумное следование образцам, – пишет генерал, – уподобляет офицера хромому, пустившемуся в бег»[17]. Стратегия и тактика Цзэн Гофаня и Ху Линьи, безусловно, впечатляли прагматикой, гибкостью и осторожностью. «Осторожность», подсказывает Цай Э, есть не «хождение на цыпоч / 225 / ках», а «тщательное и всеобъемлющее планирование операции» с точным расчетом направления главного удара. Сунь-цзы называл это сяньшэн цючжань («подготовь победу, затем вступай в бой»).

       

      Сунь-цзы не «называл это», а говорил: «сначала одержи победу, а потом отправляйся на битву». Это весьма расплывчатое утверждение из древнего трактата, которое имеет очень мало ценного в своей сути – важность планирования и подготовки понимают все мало-мальски грамотные военные.

       

      Из «Юйлу» китайские офицеры выносили, а кто-то включал в свои аксиомы и побуждения максиму, впоследствии ставшую центральной в тактике китайской Красной армии «рассредоточение в движении – сосредоточение в бою». В целом же речь идет об умении оптимально расчленять боевой порядок на элементы и эшелонировать войска либо для обороны, либо (прописано не очень внятно) наращивания удара в наступлении. Групповые построения, варьируясь в силах и претерпевая необходимое дробление, даже в безнадежном позиционном бою все равно находились в готовности перехватить инициативу и контратаковать.

       

      Совершенно непонятная фраза, не имеющая осмысленного значения на русском языке. Скорее всего, перевод аналогичной по бессмысленности китайской фразы, которыми любят оперировать современные китайские авторы, слабо понимающие, о чем пишут вообще.

       

      «Отдавать противнику право ударить первому и действовать по обстоятельствам» (жанди цзюво), в пользу чего, казалось бы, высказались авторы «Наставлений», следует считать не более чем частным примером тактической гибкости командира[18]. Разделы «Цзэн Ху чжибин юйлу» (10 из 12), касающиеся, по выражению Цай Э, «преобразования толпы вооруженных людей в вооруженную силу», представляют куда как больший интерес, нежели их сугубо тактико-стратегические принципы. (При всех достоинствах «Наставлений» они, на наш взгляд, так и не вышли за пределы ущербной традиционности, трактуя обман и хитрость не гипонимом военного искусства, а его тождеством.)

      Речь в разделах идет об аксиологическом и функциональном аспектах воспитания командира, призванного являть собою образец «добродетельного мужа», «сведущего в логике вещей», носителя чувства «любви к народу» и патриотического начала, «искушенного в познании людей».

      Неким субстратом перечисленного, по Цзэн Гофаню, выступает понятие вэньу цзяньбэй («и просвещен, и воинственен»), обнимающее все, но в первую очередь нравственные качества (даодэ пиньчжи) военачальника.

      Воинский талант и профессионализм / 226 / (цзюньцай), таким образом, выносятся им на вторую позицию, а первую занимают совесть (лянсин) и благородство (сюэсин). Независимо от исторических условий, – будь то гражданская война, в которой действовали Цзэн и Ху, либо сегодняшний день, когда нависла внешняя угроза, – военачальник вдохновляется чаяниями нации, чувством долга (шанчжи) перед отечеством, от чего зависит, будет ли оно «в пучине бедствий и страданий» или «выйдет на ровную дорогу»[19]. Личные достоинства командира, как следует из «Наставлений», являются залогом совершенного воинского воспитания и военного обучения. Войска одолеют любого противника, если верят в своего полководца. Вера черпается из командирского правила: «Армию в бой водить, а не посылать». Отсюда произрастает «право командира на поучения». Ожидаемый результат поучений – формирование из подчиненных офицеров и солдат «воинской семьи», отношения в которой строятся на основе «отец-сын, старший брат-младший брат». Военачальник, словно отец, «строг и справедлив»; в подготовке армии берет за основу ли (ритуал) и цинь (старание), в бою считает главным обращенное к нижним чинам жэнь (человеколюбие), к себе – юнъи (храбрость и решимость). Сянская армия, утверждает Цзэн Гофань, опиралась на сплоченность, взаимную заботу и взаимовыручку. А такое состояние духа делало ее непобедимой[20].

      Нельзя не обратить внимания на то, какое непреходящее значение придается в «Наставлениях» укреплению согласия армии с массами. «Любовь к народу является первостепенным фактором в военном деле, – отмечают сановники и Цай Э. – … Если не любить народ, получишь противодействие, и сам создашь себе трудности. … [В войне] все ложится на плечи народа. … Солдат – плоть народа, пропитание [армии] – от народа … Можно ли не почитать и не полагаться на народ?»[21]. Кажется совершенно излишним комментировать тезис и его значение в военно-политической работе КПК, вопреки традиции, / 227 / закрепившей за собой первенство в «открытии» древнейшего принципа «опоры на народные массы».

      Сказать, что «Цзэн Ху чжибин юйлу» произвели на кадетов и офицеров 19-й дивизии большое впечатление, значит не сказать почти ничего. Их переписывали и пересказывали. Словом, Цай Э даже перевыполнил задачу: реабилитация китайского военного искусства была полной и безоговорочной. Выйдя за границы Юньнани, лекции генерала приобрели общеармейскую популярность и довольно долго сохраняли ее.

       

      В чем была «полная и безоговорочная реабилитация китайского военного искусства», объективно застывшего на уровне XVI-XVII вв.? В чем заключался процесс «реабилитации» и как он выразился на деле?

       

      В 1924 г. с предисловием Чан Кайши «Наставления» были изданы в школе Хуанпу, где стали «настольной книгой» курсантов нескольких поколений самого знаменитого военно-учебного заведения страны[22].

       

      В 1924 г. только-только была создана школа Вампу. Еще даже не окончательно получено оружие (только после того, как пришел ПСКР «Воровский», курсанты получили достаточное количество оружия), не были решены проблемы снабжения, не окончены организационные мероприятия – и уже издали, собственно говоря, довольно ура-патриотическую и не имеющую прикладного значения книжицу? А чем это подтверждается? Тем более, что уровень военной и общеобразовательной подготовки самого Чан Кайши был крайне низок, а его место в школе было просто номинальным – таким образом Сунь Ятсен рассчитался со своим давним соратником.

       

      По инициативе Чжу Дэ «Юйлу» (на байхуа) издавались и в китайской Красной армии, причем дважды – в 1943 и 1945 гг.[23] Профессионализация офицерского корпуса вооруженных сил Китая, будучи подкрепленной боевым опытом послесиньхайских войн, достигла пика в период хуго и хуфа юньдун и к началу 1920-х гг., в связи с политической и военно-экономической дезинтеграцией страны, заместилась регрессивным процессом неспешного, но устойчивого падения уровня знаний, навыков и умений командиров, а также в целом боевой эффективности войск.

       

      Чем это издание помогло китайской Красной Армии? И какой боевой опыт китайцы имели в 1910-х годах, чтобы проявить свои профессиональные качества? Кроме того, русскоязычному читателю непонятно, что такое хуго и хуфа юньдун, и вполне можно дать их перевод как «защита Республики» и «защита Конституции», хотя в целом, эти термины также непонятны русскоязычному читателю, не проливая свет на расстановку сил в борющихся лагерях и не объясняя сути этих этапов гражданской войны в Китае.

      Количество замечаний можно увеличить, но для начала можно ограничиться и этим.

       

      В целом, содержание статьи совершенно не соответствует названию. Рассматривается на основании почти исключительно китайских современных работ и мемуарного источника (автобиография Чжу Дэ) пример единственного военного училища в провинции Юньнань, к тому же постулируемого как исключительное и нетипичное для Китая в целом. Книга Д. Саттона посвящена только Юньнаньской провинциальной армии и, в этом смысле, не может показать ничего, что находится за пределами Юньнани, а связь книги М. Строна с историей военного строительства в годы поздней Цин – ранней Республики весьма умозрительна. Если там и затрагивается китайский вопрос – то очень и очень вскользь, как не имеющий прямого отношения к содержанию книги.

      Конкретные исторические примеры, раскрывающие постулаты, не приведены, зато очень заметны голословные высказывания о прогрессивности, исключительности и т.д. Юньнаньского училища. Как правило, так пишут статьи современные китайские исследователи, не сильно заботящиеся о доказательной базе. По всей видимости, это некритическое использование переводного материала.

      Беспочвенно отвергается вклад советских военных советников в создание школы Вампу и профессиональном обучении новых командных кадров для китайской армии нового типа, причем исключительно на основании китайских современных исследований, отвергая такой ценный источник, как отчет В.К. Блюхера о его деятельности в Гуанчжоу в 1924-1925 гг.

      Крайне много времени уделяется тому, что не являлось основой военного обучения для китайских офицеров, а было своего рода политическим символом формирующейся китайской буржуазной нации – лекциях Цай Э. Безусловно, апелляция к каким-то положительным военным эпизодам военной истории Китая не могла не сыграть мобилизующего воздействия на курсантов, но они не могли дать серьезную профессиональную базу – ни в теоретическом, ни в практическом смыслах.

      Не раскрыты положения цинских военно-образовательных программ, не показаны конкретные примеры, где в боевых условиях применялись те или иные навыки, полученные в Юньнаньском и других военных училищах. Однако много общих слов о превосходстве и т.п., хотя в одном случае встречается трезвая оценка сведениям, постулируемым китайскими исследователями – мол, неизвестно, насколько китайские офицеры владели всеми перечисленными знаниями – они должны были ими владеть и теоретически, имели такую возможность. Но на этом конструктивно-критическая струя статьи полностью иссякает.

      В целом, статью можно признать как неудачную. Более удачным было бы название этой статьи «О роли Юньнаньского военного училища в военном строительстве Китая в первой четверти ХХ в.», но и в этом случае полное отсутствие исторической конкретики обесценивает постулируемые в ней бездоказательные утверждения.

       

      1 Юньнаньский цзянъутан подготовил более 8 тыс. офицеров (300 из них стали генералами). Его воспитанники (Чжу Пэйдэ, Шэн Шицай, Фань Шишэн, Ван Цзюнь, Цзинь Ханьдин, Лун Юнь, Дун Хунсюнь, Ян Шичэн, Ян Чжэнь и др.) впоследствии заслуженно вошли в полководческую элиту национальных вооруженных сил, командовали армиями и корпусами, руководили крупными штабами и министерскими управлениями. Училище закончили маршал КНР Е Цзяньин, генерал-полковники НОАК Чжоу Баочжун и Цзэн Цзэшэн (см.: Сюй Пин, Чжан Чжицзюнь. Минцзян бэйчудэ юньнань луцзюнь цзянъутан [Юньнаньский цзянъутан и его известные генералы-выпускники] // Яньхуан чуньцю. 2003. № 6. С. 73-75).

      2 У Дадэ. Цин мо юньнань синьцзюнь бяньлянь юй цзюньши цзяоюй (Новая юньнаньская армия в позднецинский период: формирование и обучение) // Цзюньши лиши яньцзю. 2006. № 3. С.101.

      / 228 /

      3 См.: Су Иу. Ваньцин цзюньсяо цзяоюй юй цзюньши цзиньдайхуа (Модернизация армии и обучения в военных школах в позднецинский период) // Цзюньши лиши яньцзю. 1994. № 3. С. 118-119; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. Юньнань шэн данъаньгуань цзыляо сюаньбянь (Юньнаньское общество в позднецинское время и начальный период Республики. Избранные материалы музея провинции Юньнань). Куньмин, 2005. С. 89-90.

      4 Дяньси шилодэ чжухоу (Юньнаньские владыки прошлого) // Наньфан жэньу чжоукань. 2011. № 22. С. 28. Расквартированная в Юньнани 19-я дивизия нисколько не уступала европейским армиям (русскую – превосходила) по качеству и количеству штатного вооружения. На оснащении дивизии находились новейшие (образца 1908 г.) винтовки Mauser, cтанковые пулеметы Maxim и Colt, 75-мм горные пушки Krupp и др. (In: Sutton D. Op. cit. P. 60-61).

      5 У Дадэ. Указ. соч. С. 96, 98-100.

      6 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан (О Юньнаньском училище сухопутных войск) // Сычуань лигун сюэюань сюэбао (шэхуэй кэсюэбань). 2004. № 1. С. 5.

      7 Дяньси шилодэ чжухоу. С. 28-29.

      8 Чжу Дэ цзышу (Чжу Дэ о себе). Пекин, 2003. С. 41, 43; У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 7-8.

      9 Чжу Дэ цзышу. С. 41.

      10 Чжу Дэ цзышу. С. 44; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. С. 65.

      11 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 8.

      12 О восприятии военного искусства Германии в вооруженных силах других стран, в том числе Китая, подробнее см.: Strohn M. The German Army and the Defense of the Reich: Military Doctrine and the Conduct of the Defensive Battle. Cambridge, 2011. P. 19-36.

      13 Цзинь Юйго. Чжунго чжаньшу ши (История китайской тактики). Пекин, 2002. С. 287-290, 293-295.

      14 Там же. С. 286-287, 290.

      15 Там же. С. 291.

      16 У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С.6-7; Цай Э цзи (Сочинения Цай Э). Чанша, 1983. С. 81.

      17 Цай Э цзи. С. 84.

      18 Там же. С. 79, 81.

      19 Там же. С. 55-58, 60-62.

      20 Там же. С. 72-74, 65-68, 76-77.

      21 Там же. С. 73.

      22 Тогда же по просьбе Сунь Ятсена в Гуандун была откомандирована группа офицеров Юньнань цзянъутан во главе с Ван Болином и Хэ Инцинем, составившая преподавательское ядро школы. Программа обучения в «кузнице кадров» НРА строилась на основе методических разработок юньнаньцев и Баодинской академии, а не только и, наверное, не столько советских источников, как принято считать (См.: Ян Дунсяо. «Цзэн Ху чжибин» инсян Чжунго [Влияние «Цзэн Ху чжибин» на Китай] // Линдао вэньцуй. 2008. № 24. С. 59

      / 229 /

      61; Sutton D. Provincial Militarism and the Chinese Republic: The Yunnan Army, 1905-25. Ann Arbor, 1980. P. 86).

      23 Ян Дунсяо. Указ. соч. С. 61.

      [1] Юньнаньский цзянъутан подготовил более 8 тыс. офицеров (300 из них стали генералами). В условиях постоянной гражданской войны быстрая карьера не есть признак успешности военачальника и качества подготовки офицеров. Его воспитанники (Чжу Пэйдэ, Шэн Шицай, Фань Шишэн, Ван Цзюнь, Цзинь Ханьдин, Лун Юнь, Дун Хунсюнь, Ян Шичэн, Ян Чжэнь и др.) впоследствии заслуженно вошли в полководческую элиту национальных вооруженных сил, командовали армиями и корпусами, руководили крупными штабами и министерскими управлениями. Училище закончили маршал КНР Е Цзяньин, генерал-полковники НОАК Чжоу Баочжун и Цзэн Цзэшэн (см.: Сюй Пин, Чжан Чжицзюнь. Минцзян бэйчудэ юньнань луцзюнь цзянъутан [Юньнаньский цзянъутан и его известные генералы-выпускники] // Яньхуан чуньцю. 2003. № 6. С. 73-75). Весь вопрос в том, где после окончания училища реально отличились данные военачальники – в войне с внешним врагом или в гражданской войне?

      [2] У Дадэ. Цин мо юньнань синьцзюнь бяньлянь юй цзюньши цзяоюй (Новая юньнаньская армия в позднецинский период: формирование и обучение) // Цзюньши лиши яньцзю. 2006. № 3. С.101

      [3] См.: Су Иу. Ваньцин цзюньсяо цзяоюй юй цзюньши цзиньдайхуа (Модернизация армии и обучения в военных школах в позднецинский период) // Цзюньши лиши яньцзю. 1994. № 3. С. 118-119; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. Юньнань шэн данъаньгуань цзыляо сюаньбянь (Юньнаньское общество в позднецинское время и начальный период Республики. Избранные материалы музея провинции Юньнань). Куньмин, 2005. С. 89-90.

      [4] Дяньси шилодэ чжухоу (Юньнаньские владыки прошлого) // Наньфан жэньу чжоукань. 2011. № 22. С. 28. Расквартированная в Юньнани 19-я дивизия нисколько не уступала европейским армиям (русскую – превосходила) по качеству и количеству штатного вооружения. На оснащении дивизии находились новейшие (образца 1908 г.) винтовки Mauser, cтанковые пулеметы Maxim и Colt, 75-мм горные пушки Krupp и др. (In: Sutton D. Op. cit. P. 60-61). Подобные утверждения следует доказывать не постулируя, а приводя выкладки – например, в русской дивизии в 1910 г. было столько-то пулеметов, а в 19-й Юньнаньской дивизии – столько-то, и т.д. В противном случае это полностью голословная информация. И, собственно, интересно увидеть выходные данные и название сочинения Д. Саттона – в предыдущих 3 ссылках указаний на это сочинение нет.

      [5] У Дадэ. Указ. соч. С. 96, 98-100.

      [6] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан (О Юньнаньском училище сухопутных войск) // Сычуань лигун сюэюань сюэбао (шэхуэй кэсюэбань). 2004. № 1. С. 5

      [7] Дяньси шилодэ чжухоу. С. 28-29.

      [8] Чжу Дэ цзышу (Чжу Дэ о себе). Пекин, 2003. С. 41, 43; У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 7-8.

      [9] Чжу Дэ цзышу. С. 41

      [10] Чжу Дэ цзышу. С. 44; Цинмо миньчу дэ Юньнань шэхуэй. С. 65

      [11] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С. 8.

      [12] О восприятии военного искусства Германии в вооруженных силах других стран, в том числе Китая, подробнее см.: Strohn M. The German Army and the Defense of the Reich: Military Doctrine and the Conduct of the Defensive Battle. Cambridge, 2011. P. 19-36.

      [13] Цзинь Юйго. Чжунго чжаньшу ши (История китайской тактики). Пекин, 2002. С. 287-290, 293-295.

      [14] Там же. С. 286-287, 290.

      [15] Там же. С. 291.

      [16] У Дадэ. Лунь Юньнань луцзюнь цзянъутан. С.6-7; Цай Э цзи (Сочинения Цай Э). Чанша, 1983. С. 81.

      [17] Цай Э цзи. С. 84.

      [18] Там же. С. 79, 81.

      [19] Там же. С. 55-58, 60-62.

      [20] Там же. С. 72-74, 65-68, 76-77.

      [21] Там же. С. 73.

      [22] Тогда же по просьбе Сунь Ятсена в Гуандун была откомандирована группа офицеров Юньнань цзянъутан во главе с Ван Болином и Хэ Инцинем, составившая преподавательское ядро школы. Программа обучения в «кузнице кадров» НРА строилась на основе методических разработок юньнаньцев и Баодинской академии, а не только и, наверное, не столько советских источников, как принято считать (См.: Ян Дунсяо. «Цзэн Ху чжибин» инсян Чжунго [Влияние «Цзэн Ху чжибин» на Китай] // Линдао вэньцуй. 2008. № 24. С. 59-61; Sutton D. Provincial Militarism and the Chinese Republic: The Yunnan Army, 1905-25. Ann Arbor, 1980. P. 86).

      [23] Ян Дунсяо. Указ. соч. С. 61.

    • Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      By hoplit
      Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare. 2003
      Книге уже 16 лет, да и охват внушает (т.е. - "далеко не все там есть", да и библиография почти вся англоязычная), но библиографический справочник на почти 800 страниц в любом случае лишним не будет, если интересны всяческие Амазонии и Океании.
    • Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      By hoplit
      Просмотреть файл Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare.
      Barton C. Hacker. World military history bibliography: premodern and nonwestern military institutions and warfare. 2003
      Книге уже 16 лет, да и охват внушает (т.е. - "далеко не все там есть", да и библиография почти вся англоязычная), но библиографический справочник на почти 800 страниц в любом случае лишним не будет, если интересны всяческие Амазонии и Океании.
      Автор hoplit Добавлен 10.08.2019 Категория Общий книжный шкаф
    • Мусульманские армии Средних веков
      By hoplit
      Maged S. A. Mikhail. Notes on the "Ahl al-Dīwān": The Arab-Egyptian Army of the Seventh through the Ninth Centuries C.E. // Journal of the American Oriental Society,  Vol. 128, No. 2 (Apr. - Jun., 2008), pp. 273-284
      David Ayalon. Studies on the Structure of the Mamluk Army // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London
      David Ayalon. Aspects of the Mamlūk Phenomenon // Journal of the History and Culture of the Middle East
      Bethany J. Walker. Militarization to Nomadization: The Middle and Late Islamic Periods // Near Eastern Archaeology,  Vol. 62, No. 4 (Dec., 1999), pp. 202-232
      David Ayalon. The Mamlūks of the Seljuks: Islam's Military Might at the Crossroads //  Journal of the Royal Asiatic Society, Third Series, Vol. 6, No. 3 (Nov., 1996), pp. 305-333
      David Ayalon. The Auxiliary Forces of the Mamluk Sultanate // Journal of the History and Culture of the Middle East. Volume 65, Issue 1 (Jan 1988)
      C. E. Bosworth. The Armies of the Ṣaffārids // Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London,  Vol. 31, No. 3 (1968), pp. 534-554
      C. E. Bosworth. Military Organisation under the Būyids of Persia and Iraq // Oriens,  Vol. 18/19 (1965/1966), pp. 143-167
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army //  Studia Islamica,  No. 45 (1977), pp. 67-99
      R. Stephen Humphreys. The Emergence of the Mamluk Army (Conclusion) // Studia Islamica,  No. 46 (1977), pp. 147-182
      Nicolle, D. The military technology of classical Islam. PhD Doctor of Philosophy. University of Edinburgh. 1982
      Patricia Crone. The ‘Abbāsid Abnā’ and Sāsānid Cavalrymen // Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain & Ireland, 8 (1998), pp 1­19
      D.G. Tor. The Mamluks in the military of the pre-Seljuq Persianate dynasties // Iran,  Vol. 46 (2008), pp. 213-225
      J. W. Jandora. Developments in Islamic Warfare: The Early Conquests // Studia Islamica,  No. 64 (1986), pp. 101-113
      B. J. Beshir. Fatimid Military Organization // Der Islam. Volume 55, Issue 1, Pages 37–56
      Andrew C. S. Peacock. Nomadic Society and the Seljūq Campaigns in Caucasia // Iran & the Caucasus,  Vol. 9, No. 2 (2005), pp. 205-230
      Jere L. Bacharach. African Military Slaves in the Medieval Middle East: The Cases of Iraq (869-955) and Egypt (868-1171) //  International Journal of Middle East Studies,  Vol. 13, No. 4 (Nov., 1981), pp. 471-495
      Deborah Tor. Privatized Jihad and public order in the pre-Seljuq period: The role of the Mutatawwi‘a // Iranian Studies, 38:4, 555-573
      Гуринов Е.А. , Нечитайлов М.В. Фатимидская армия в крестовых походах 1096 - 1171 гг. // "Воин" (Новый) №10. 2010. Сс. 9-19
      Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Армии мусульман // Крылов С.В., Нечитайлов М.В. Мусульманское завоевание Испании. Saarbrücken: LAMBERT Academic Publishing, 2015.
      Нечитайлов М.В., Гуринов Е.А. Армия Саладина (1171-1193 гг.) (1) // Воин № 15. 2011. Сс. 13-25.
      Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.) (1) // Воин №12. 2010. 
      Kennedy, H.N. The Military Revolution and the Early Islamic State // Noble ideals and bloody realities. Warfare in the middle ages. P. 197-208. 2006.
      H.A.R. Gibb. The Armies of Saladin // Studies on the Civilization of Islam. 1962
      David Neustadt. The Plague and Its Effects upon the Mamlûk Army // The Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland. No. 1 (Apr., 1946), pp. 67-73
       
       
      Kennedy, Hugh. The Armies of the Caliphs : Military and Society in the Early Islamic State Warfare and History. 2001
      Blankinship, Khalid Yahya. The End of the Jihâd State : The Reign of Hisham Ibn Àbd Al-Malik and the Collapse of the Umayyads. 1994.
    • Swope K.M. The Military Collapse of China's Ming Dynasty, 1618-44
      By hoplit
      Swope K.M. The Military Collapse of China's Ming Dynasty, 1618-44. Routledge. 2014. 308 pages
       
      TABLE OF CONTENTS:
      - Introduction
      - A gauntlet is cast down: The rise of the Latter Jin, 1618–21
      - Changing tides: From defeat to stability in the northeast, 1622–6
      - Pursuing a forward strategy: Yuan Chonghuan’s rise and fall, 1626–30
      - Dashing defi ers and dastardly defenders: The peasant rebels gain strength and the northeastern front weakens, 1630–6
      - Miscasting a ten-sided net: Yang Sichang ascendant, 1636–41
      - Hanging by a silken thread: The Ming armies collapse, 1641–3
      - Chongzhen’s lament: My ministers have abandoned me! Winter–Spring 1644
      - The fall of the Ming from a global perspective