Saygo

Тактика и вооружение самураев

1,294 posts in this topic

Heieki Yōhō. Опять Натори-рю, вторая половина 17 века.

Цитата

一軍
Ichigun
A division
This means 12,500 soldiers (zōhyō).


三百人武者
Sanbyakunin musha
Three hundred warriors


This means a total of 300 mixed soldiers, including fifty mounted warriors.


A group of 300 men comprises the following among others:
• yumi 弓 – archers
• teppō 鉄砲 – musketeers
• hata 旗 – flag holders
• itte no taishō 一手ノ大将 – commanders of troops
• teaki 手明 – unassigned men
• umatori 馬取 – grooms

На итигун можно внимания не обращать - "столоверчение времен додавних". 

 

Цитата

To judge whether a troop is a sanbyakunin musha (battalion of 300 people), know that if it is it will consist of fifty mounted warriors, each of whom is accompanied by five assistants. The principle for a thousand-strong troop 6 is the same. [Each mounted warrior will have five assistants with him.] The five assistants are:
1. kuchitori 口取 – first groom 
2. kuchitori 口取 – second groom
3. wakatō 若黨 – assistant
4. yarimochi 鑓持 – spear-bearer
5. gusokumochi 具足持 – armour bearer

 

Цитата

For an army of 10,000, the vanguard is positioned 60 ken away from the second unit.
For an army of 5,000, the vanguard is positioned 40 ken away from the secondunit.
For an army of 3,000, the vanguard is positioned 30 ken away from the secondunit.
For an army of 1,000, the vanguard is positioned 17 ken away from the secondunit.


For other army sizes consider the numbers above.


According to tradition, the distance between the vanguard and the command group (hatamoto) should be 3 or 4 chō maximum, even in a huge army of tens of thousands of people. However, remember that the nature of the topography will also determine positioning.
Musha warriors should march in two columns. However, marching in a single column is sometimes necessary – for example, if the road is narrow.

Цитата

The horses are led in a single column in the centre of the roadway.

 

Цитата

These are followed by:


• shoshi – various samurai in two columns
• kiba – mounted samurai in two columns


Who are followed by:


• norikake – mounted packhorses
• konida – packhorses (in two lines)

Цитата

If heavy snow falls while you are marching, everyone should dismount and have the horses lead [each warrior] of the army.

Цитата

Each soldier should carry rations on his waist. Anyone who does not should be charged.

 

Скорость марша.

Цитата

Furthermore, when marching depart at the hour of hare (5–7am) and stop to lodge at the hour of ram (1–3pm), but this can be altered according to the situation. The [daily] marching distance is 5–6 ri. If approximately 1,400–1,500 people – including mounted and other soldiers – march in one line, it will extend for 24–5 chō. This is calculated from the estimation of 1 ken per person with horse.

5-6 ри - 20-24 км. Правда по Корее японский авангард чесал гораздо быстрее.

Армия в полторы тысячи человек общей численности (с носильщиками и слугами?) при построении в колонну по одному занимает на марше около 2750 метров.

Цитата

Tradition says that it is a principle that after travelling 5 ri, the first two units should  secure  their  position.  The  general  (shō)  accompanied  by approximatelyten mounted warriors and thirty foot soldiers should investigate a surrounding area of 2 ri square.

 

Цитата

An army that occupies a space measuring 60 ken in width and 30 ken in depth is estimated to include 2,700 people. This is based on a square of 2 ken being able to accommodate one mounted warrior and his five attendants.

 

Цитата

Assemble left-handed archers. Use them to attack the enemy by shooting from both sides.

 

Цитата

He who invites and gathers ten rōnin should be assigned as the kashira captain of ten people, and he who invites and gathers 100 people should be the shō commander of 100 people. This will mean that people invite and gather more troops and soon [another] general will be needed. When gathering rōnin do not spare gold and silver, rice or money; this is called seiroku (征録) – campaign
stipend.

 

Цитата

Arrow ports should be constructed at intervals of 1 ken. Yagura turrets should be constructed at intervals of 70 ken. There are important points to be considered for using arrow ports to drive the enemy back.

Цитата

It is said that all bamboo or woods within 1 ri of a castle should be cut down.

 

Цитата

Those who leave their own troop to achieve distinction by being first, when it is expressly against the taishō’s orders, should be killed.

Цитата

Those who waste bullets and gunpowder or arrows by shooting at the enemy from a distance [should be killed]. Those who do not seem eager to fight or shoot their muskets or bows while the enemy is closely approaching should also be killed.

Цитата

Those who feign illness just before the battle should be killed.

И еще куча пунктов. Вопрос в том - отражение ли это реальной практики хотя бы финала Сэнгоку. Или чистая теория. Больно предмет ... деликатный. 

 

Цитата

[This is also the skill of attacking one enemy with three men.] Some instructions should be given to the group beforehand. These include making a subgroup when fighting with an enemy so that two or three members of the group attack a single enemy together. One member fights with a spear, one member takes the opponent’s head, the other fights against other enemies who are attacking them. In this way three people will be able to take one head, and if they repeat this three times each of them will gain an enemy head. This way will allow everyone to take a head without fail. Otherwise, strong samurai will always attain achievement, while weak soldiers attain nothing. The brave and the coward should be teamed up in this way.

Дуэли - это уважаемо и почетно, но... Но реалии боя, а не отдельных дуэлей были малость другими.

 

Цитата

When retreating, use the teaching called kuribiki – phased withdrawal.

 

Цитата

THE DEPLOYMENT OF TROOPS


A division of 10,000 people should be divided up as follows:


• 3,000 should stay within the castle
• 7,000 should venture out to fight


The 7,000 people who venture out to fight should be divided up as follows:


• vanguard – ten units each of 300, which adds up to 3,000
• command group – six units each of 500 [which adds up to 3,000]
• logistics – two units each of 300, which adds up to 600
• scouts – the remaining 400 should make up one unit

Take two of the ten vanguard units, one unit from the command group, and one unit from logistics: this equates to 1,400 people. These should be used as reserve forces, which are called kenbutsu no sonae (見物ノ備) – observing troops. In a winning battle they are called shimari zonae (シマリ), finishing troops, and they also serve as shingari – troops who defend the retreat.

Цитата

Eight points on the assignment of 20,000 people:


1. Five thousand stay to defend the castle.
2. Three thousand form the hatamoto command group.
3. Seven units each of 500 should be the first troop; this adds up to 3,500.
4. Seven units each of 300 should be the second troop; this adds up to 2,100.
5. Six units each of 500 should be the flank troops stationed on each side of the
hatamoto command group; this adds up to 3,000.
6. Three units each of 300 should be the rear troop; this adds up to 900.
7. Five units each of 300 should be the reserve troop; this add up to 1,500.
8. Two units each of 500 should be logistics; this adds up to 1,000.

 

Цитата

Be aware, when breaking through enemy forces with horses, that you need to rearrange the flag layout quickly so that about three out of ten flagsaccompany the horses on both sides while rushing into the enemy ranks.


Commentator two


Breaking in with horses is an extreme action to be taken when the enemy is in a tight formation, making it difficult to attack them with spears. This action will drive [the enemy] into disarray so that your spear units can tear into them. Choose fast horses and good riders and have 300–500 horsemen.


There are [a few] ways to break in with horses:


• Break through the enemy and ride on.
• Break through the enemy and return through them.
• Break through the enemy and peel off to the left and right.

Цитата

Be aware that if the enemy is intending to break through [your formation] with horses they will have many horses in their vanguard. Usually both allied and enemy vanguards consist of archers and musketeers, so if you observe horses [stationed within the enemy vanguard], know that are planning to break through with them.

 

Цитата

Pikemen do not have to thrust but instead take up a position and strike down on the enemy only when [the enemy] breaks through with their horses. They are of the status of chūgen lower-ranking people and the like, so be aware that they may easily collapse. Form groups of three to five men and have them support each other, and also have replacements [standing by]. Make sure that their strikes
are unified
.


If your formation is weakened and the enemy is causing confusion and is breaking through, sometimes the hatamoto command group will make a sudde thrust forward. In such a case, the yari-bugyō spear commander should have the men under his command make unified downward strikes with their spears. This is just the kind of situation where the yari-bugyō should make use of his experience, as is shown below.


Tradition says:
If the enemy horses break through [your side], have the men go down on one knee in line and attack the horses by sweeping them with [their weapons].
If an enemy comes on suddenly, rushing in a charge, strike the horses.
When striking give a loud cry and horses will give way.
• Pikemen should be used to eliminate the enemy when the enemy is crossing a river.
• They should also be used when your side is crossing a river. Be aware that when crossing a river, pole-arm troops should always be the first [of the main troops] to cross.

Цитата

It is reasonable to use archers and musketeers to defend against a small enemy group crossing a river. However, if the number crossing is 1,000 or 2,000, you will need to resort to the more drastic measure of a unit of pikes. If you defend with pikes, the enemy will also use pikes, which will make it even more difficult for your force to defend with shorter weapons. Thus, pikes are the weapons to be used for [defending against a large enemy group] crossing a river.

 

Цитата

Pikemen are mostly labourers but are important on a battlefield. How to control them is the same as described previously.

Цитата

Pikemen are positioned to the front of samurai not only for defending against horses breaking through, but also so they can endure and hold firm with each other in critical situations. Know that [pikemen] should act just as ippei independent soldiers should act – this can be found in the scroll Ippei Yōkō. Take note, if it is difficult for them to attack independently, have the pikemen move forward hitting down with their pikes in unison.

Остальное потом.

Share this post


Link to post
Share on other sites


31 минуты назад, hoplit сказал:

На итигун можно внимания не обращать - "столоверчение времен додавних". 

Тайпины этот разряд в 1853 г. провозгласили основным в своем военном строительстве. Подтверждений соответствия штатов их корпусов этим идеальным "цзюнь" нет.

32 минуты назад, hoplit сказал:

Musha warriors should march in two columns. However, marching in a single column is sometimes necessary – for example, if the road is narrow.

Не понял откровенно - колонна по два или 2 колонны?

Если брать жесткую правду жизни - скорее, колонна по 2. В случае тропы (в Гуандуне ряд "дорог" достигал ширина аж полуаршина) - вынужденно "колонна по одному" или, в просторечии, "гуськом".

33 минуты назад, hoplit сказал:

The horses are led in a single column in the centre of the roadway.

Тоже ни разу непонятно. Они что, шли по римскому принципу "полдороги свободны для встречного движения и маневра"?

35 минуты назад, hoplit сказал:

5-6 ри - 20-24 км. Правда по Корее японский авангард чесал гораздо быстрее.

Нормальный переход для среднестатистической армии. А в Корее, видимо, выставили вперед task force - он и бежал, задрав хвост, пытаясь выловить корейского монарха, но поймал только 2 принцев в Хамгёндо.

36 минуты назад, hoplit сказал:

The  general  (shō)  accompanied  by approximatelyten mounted warriors and thirty foot soldiers should investigate a surrounding area of 2 ri square.

Блин, сюр какой-то. Командир части в разведке? Нафиг он тогда нужен?

В рекогносцировке перед боем - да. Но в разведке или сторожевом охранении... Ебонцы, блин.

37 минуты назад, hoplit сказал:

An army that occupies a space measuring 60 ken in width and 30 ken in depth is estimated to include 2,700 people. This is based on a square of 2 ken being able to accommodate one mounted warrior and his five attendants.

Опять трэш, угар и содомия - 1 кэн равен примерно 1,8 м. 3,6 х 3,6 для всадника и 5 пехотинцев?

30 таких групп из 6 человек по фронту - 180 человек.

В глубину - 15 таких групп? А зачем? Что будут делать всадник и 5 его охламонов в последнем ряду? Или предпоследнем? Или в 10-м?

МатематеГи ебонские, блин!

42 минуты назад, hoplit сказал:

Arrow ports should be constructed at intervals of 1 ken. Yagura turrets should be constructed at intervals of 70 ken. There are important points to be considered for using arrow ports to drive the enemy back.

Pill-box в позднесамурайском исполнении? Или что?

42 минуты назад, hoplit сказал:

It is said that all bamboo or woods within 1 ri of a castle should be cut down.

Ну, хоть тут ясно - чистят эспланаду. А дома, сараи и прочие постройки?

43 минуты назад, hoplit сказал:

Those who leave their own troop to achieve distinction by being first, when it is expressly against the taishō’s orders, should be killed.

Сунь-цзы им в помощь!

44 минуты назад, hoplit сказал:

Those who do not seem eager to fight or shoot their muskets or bows while the enemy is closely approaching should also be killed.

Какой трэш! Если на меня бежит сумасшедший с живопыревом, а я в него с пяти шагов засажу из аркебузы - меня же и казнить? А кто это будет делать в такой ответственный момент? 

45 минуты назад, hoplit сказал:

И еще куча пунктов. Вопрос в том - отражение ли это реальной практики хотя бы финала Сэнгоку. Или чистая теория. Больно предмет ... деликатный. 

ИМХО, е-буддистика чистой воды.

Попробуйте реализовать приказ казнить стреляющих на близких дистанциях - классно ли получится?

47 минуты назад, hoplit сказал:

Остальное потом.

Масса теории, никогда на практике не применявшейся.

Share this post


Link to post
Share on other sites
13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Не понял откровенно - колонна по два или 2 колонны?

Колонна по два. Если дорога узкая - то колонна по одному.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Тоже ни разу непонятно. Они что, шли по римскому принципу "полдороги свободны для встречного движения и маневра"?

Тут мне тоже не очень понятно. Тем более, что дальше - конные самураи и вьючные лошади тоже двигались в колонне по два. Возможно, что имеется ввиду коняшка командира, которую под уздцы ведут или что-то подобное.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

А в Корее, видимо, выставили вперед task force - он и бежал, задрав хвост, пытаясь выловить корейского монарха, но поймал только 2 принцев в Хамгёндо.

Да там все три дивизии авангарда так перли. Можно посмотреть, к примеру, за какой срок корпуса Кониси и Като "пробежали" от Пусана до Сеула.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Но в разведке или сторожевом охранении... Ебонцы, блин.

Не, для разведки и охранения там другие люди указаны. Это как раз рекогносцировка.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

МатематеГи ебонские, блин!

Да, тут чистая математика. Не уверен, что это вот "знание" имело хоть какой-то практический смысл. Большую часть подобного я просто опустил. Но ее там много - в том числе и прямое цитирование антикварных китайских текстов.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Pill-box в позднесамурайском исполнении? Или что?

Просто расстояние между башнями в крепости. Косвенно - по нему можно прикинуть дальность эффективной стрельбы из лука.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Ну, хоть тут ясно - чистят эспланаду. А дома, сараи и прочие постройки?

Вот тут - не знаю. С другой - это же рекомендации. В Европе в случае угрозы осады - постройки у стен могли и поломать.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Сунь-цзы им в помощь!

Его там, кстати, несколько раз по ходу текста вспоминают. И не его одного.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

а я в него с пяти шагов засажу из аркебузы - меня же и казнить?

Если НЕ засадите. 

Цитата

who do not seem eager to fight or shoot

То есть - за уклонение от боя положена смерть.

 

13 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Масса теории, никогда на практике не применявшейся.

Этого добра там много. Но и полезное выловить можно, там где не торчат явственно уши китайских текстов и прочих И-Цзин.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата

COMMANDERS OF LOGISTICS AND THE BAGGAGE TRAIN

This position is important, because the packhorses are one of the most profitable units for the enemy to capture.


If the general (shō) in charge is not good enough to undertake this position, the entire army can be affected and even defeated. Therefore, it is important for the taishō to choose people for this task carefully.


Tradition says that the word konida-oshi means ‘packhorses that march and carry equipment for all soldiers’. The baggage train contains the youngest sons of those samurai in service to the clan, as well as rōnin and those who own no horse themselves, allowing them to travel mounted on a norikake horse. When the baggage train needs to take position in a formation [because the enemy is on the attack], have the baggage train commander act as a military leader so that he can command and prepare the people of that unit.

Насколько понимаю - автор текста подразумевает, что известный воин может начать кобениться, если его назначить "главным по обозу". Поэтому далее идут примеры, что быть "главным по обозу" - это большая честь, а не ее умаление.

Цитата

When Takeda Shingen drew back after attacking the warrior Hōjō Ujiyasu’s castle in Odawara, the warrior Hōjō Mutsu no kami [Ujiteru] attempted to cut off his retreat. Takeda ordered his own warrior Naitō Shuri to take command of the baggage train, but Naitō declined the assignment. At this, the warlord Takeda said to him: ‘I wish I had a replica of myself for I would like to take that position. As I regard you as the mirror image of myself, I order you to become the baggage train commander.’


Through this episode know the importance of the konida-bugyō – baggage train commander.

...

The konida-bugyō baggage train commander is a position for the high ranking to fulfil since it is of extreme importance. Takeda Shingen said that he himself would like to take this position during the battle of Mimase in Sōshū. Also, remember that [Tokugawa Ieyasu’s] forces began to collapse from the baggage train as packhorses were attacked at the battle of Mikatagahara. The baggage
train also came under attack at the battle of Kawanakajima. [Even the famous general] Naoe Yamashiro no kami Kanetsugu of Echigo province took command of the baggage train [because of its great importance].

Цитата

The following are the various types of baggage trains:

別手ノ小荷駄押
Bette no konida oshi
This is a baggage train that marches in a single unit, marching at the rear of the entire army procession.

一手押
Itte oshi
This is a baggage train whose units are separately connected to different sections of the army and therefore does not need a konida-bugyō – commander of the baggage train.

Цитата

If there are 100 packhorses, the commander should assign 1,000 people [to defend] the baggage train. Thus, if the commander has a total of 2,000 people under him, he should have the remaining 1,000 to defend against the enemy. Also, soldiers who are on norikake mounted packhorses should be added to the troops defending [the baggage train].

Цитата

Villagers do not attack in formation and their flags and banners are disorganized. As their primary objective is to steal goods, they first approach the packhorses and try to take [supplies] as quickly as possible. In this case, you should shatter them with arrows and muskets. If they are true enemies, they will attack by taking up a formation. 

 

Цитата

ARCHER FOOT SOLDIERS.


These [troops] shoot at the start of a battle before the spear fighting begins. When the distance between the two sides closes up, there is an exchange of arrow fire and then at a prearranged point the archers peel off to each side. There are important points for the taishō to consider, but these are orally transmitted.

...

Archers and musketeers should fire about three shots before they give way [to the troops behind]. Whether they go to the left or the right will vary according to the situation. If the timing is not correct, momentum will be lost.

...

When positioned at the flank of the spearmen, [ashigaru archers] should attack [the enemy] and give support to the yari spearmen and nagae pikemen, as well as defending the flanks. If enemy horses break into your army, [archers] should gauge the spear combat and [at the correct time] engage them with arrow fire. Even the strongest enemy will collapse at this. How the ashigaru foot soldiers at the front fight is of vital importance. The psychological advantage of your spearmen can be lost, depending on how the [ashigaru archers] are controlled. After drawing aside, [archers] should observe the spear fighting and know what to do if the enemy collapses or if the allies collapse. More to be orally transmitted.

...

If the enemy is on the retreat, [the ashigaru archers] should pursue them and fire [into their flank]. If your allies are collapsing, the archers should remain at the allied flank and fire at the enemy.

...

According to the Huqianjing manual, you should carry three strings for one bow.

 

Японцы читали не только "додревние трактаты"

Цитата

Arrows should be fletched and lacquered and the arrowhead should be of the kanadōtōshi (armour-piercing) type. Mao Yuanyi, author of the document Wubei Zhi, says that arrows should be fletched and lacquered for protection against rain.

Мао Юаньи.

 

Цитата

MUSKETEER FOOT SOLDIERS.


The use of musketeers should vary depending on the nature of the battle. However, like archers, musketeers are well used for defence by positioning them at the flanks of spearmen. There is a certain way to shoot before spear fighting begins.

 

О порохе в Японии. =)

Цитата

According to the Taiheiki war chronicle, the emperor of the Yuan Dynasty sent 60,000 soldiers in ships of war to invade Japan during the eighth month of Bun’ei 2 (1265). Gunpowder was transmitted in Japan [at this point]. A yamabushi named Ōryūbō from Odawara bought a musket from Sakai in the year Eisho 7 (1510) and presented it to Hōjō Ujitsuna.

Цитата

Muskets were first introduced in our country in Tenmon 12 (1543), when a western merchant ship brought them to Tanegashima Island in Gūshū province in the Kantō area. It is said that a yamabushi called Ōryūbō from Odawara also bought one in Sakai of Senshū and
presented it to Hōjō Ujitsuna; this was the first musket in Kantō.

Интересно, про полученную в 1510-м штуку так и написано - "мушкет"? Или там более обезличенное "теппо"? 

Цитата

Bullets used in foot soldier muskets should be 6 momme in weight.

6 момме - 22,5 грамма. Примерный аналог пули для ружья 20-го калибра, что-то около 16-мм диаметром.

Цитата

Make sure that only seven or eight out of ten arrows and bullets have been used up; keep back three [out of ten] for emergency. This is an old teaching. There is also an old tradition of leaving some arrows with a person who has been killed. This is called meido no yōjinya – reserve arrows for your journey to the afterlife.

Цитата

Arrows should be shot with the tips pointing upwards and muskets should be shot from the hip.

...

The Taikō [that is Lord Hideyoshi] ordered [musketeers to] shoot from waist height, while Shinkun [that is Lord Ieyasu] ordered them to shoot one grip [higher].

 

Цитата

If there is a gap between the powder and the bullet, the shot will be weaker and you will not be able to shoot downwards [as the bullet will roll out of the barrel if it is not rammed correctly]. For otoridama – smaller bullets [than the muzzle size] – force gunpowder [into the gap from the muzzle end].

Цитата

SHOOTING AT AN ENEMY SHIP
Give instructions to shoot the sides of the ship and make sure to continue to steer [your own ship] correctly. [Shoot at the enemy waterline so as] to fill the ship with water.

 

Цитата

The method of passing muskets forward to shooters is called okurizutsu no narai (送筒習) – the teaching of rotating musketeers.

Send muskets from the rear to good musketeers [who are positioned at the front].

Position two or three excellent musketeers at the front, load multiple muskets with bullets and pass them forward for the musketeers to shoot.


This method should be employed when:
• attacking a castle
• aiming at something important
• operating in restricted space

 

Цитата

When the allies have collapsed and they are retreating out of formation, guard the retreat by moving [musketeers] onto both sides so they can shoot into the flank of the enemy. When withdrawing in formation, shoot to keep the enemy at bay while the allies retreat.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Методы стрельбы. Тут картинки, так что - сканы.

11.thumb.jpg.1900472cad6fe5240fa553b7ad2

"Общий залп" линии или "стрельба через одного".

 

"Караколь".

122.jpg.c2e6d467f6fd473dfeed0241f041a82a

Цитата

替打
Kawarichi

Rotating volleys
Rotating volleys require twenty-five people as shown below.

The above setup is for flat terrain, and should be changed according to the geography.


Commentator two.


The first fifteen people at the front shoot and then peel off on both sides, moving to the rear so that those who were at the rear can move to the front, form a row and then shoot. At which point they also peel off in both directions and move to
the rear
. By doing this in turns the original people will return to the front. This does not have to be done only with twenty-five people.

Занятно тут то, что какраколь, насколько понимаю, совершенно "неевропейского пошиба". Пять "пятерок" поделены на группы неравной численности. 15+5+5.

 

Когда не было возможности развернуть стрелков в тонкие линии - их рекомендовалось строить в такую вот странную кучку. Интервалы должны позволять вести огонь и из задних шеренг.

123.thumb.jpg.bbebcda3786935d2cd74074947

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 часа назад, hoplit сказал:

Если НЕ засадите. 

Тут двояко прочесть можно:

16 час назад, Чжан Гэда сказал:

Those who do not seem eager to fight or shoot their muskets or bows while the enemy is closely approaching should also be killed.

Те, кто, как кажется, не хочет сражаться или стреляет из своих мушкетов или луков, когда враги быстро приближаются, должны быть убиты.

Или

Те, кто, как кажется, не хочет сражаться или стрелять из своих мушкетов или луков, когда враги быстро приближаются, должны быть убиты.

Вообще, если враг быстро приближается - то попробуй казни своего воина...

2 часа назад, hoplit сказал:

Это как раз рекогносцировка.

Читаем снова в английском тексте:

16 час назад, Чжан Гэда сказал:

The  general  (shō)  accompanied  by approximatelyten mounted warriors and thirty foot soldiers should investigate a surrounding area of 2 ri square.

Генерал, сопровождаемый примерно 10 конными и 30 пешими воинами, должен обследовать окружающий район площадью 2 ри.

Т.е. генерал осматривает некий район площадью 2 кв. ри. Во время марша войск, если абзацы взаимосвязаны. Т.е. разведка и/или охранение.

Рекогносцировка - когда войска готовятся к бою. Выезжает из лагеря, осматривает места, прикидывает удобство позиций.

Либо связь между абзацами смысловая ни к черту.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
45 минуты назад, hoplit сказал:

Насколько понимаю - автор текста подразумевает, что известный воин может начать кобениться, если его назначить "главным по обозу". Поэтому далее идут примеры, что быть "главным по обозу" - это большая честь, а не ее умаление.

Зато у испанцев было легко - приказали перегнать из точки А в точку Б караван с грузом и стадо быков, поставили сержанта, дали 10 человек солдат - и вперед. В статье про солдадос де куэра я привожу пример, когда превосходящие силы апачей отбили около 30 быков и убили сержанта и 3 солдат, но остальные 7 отбили нападение и довели караван до места.

Т.ч. позиция важная, но не всем это разъяснишь. Тут лучше умного и не родовитого командира ставить.

51 минуту назад, hoplit сказал:

If enemy horses break into your army, [archers] should gauge the spear combat and [at the correct time] engage them with arrow fire. Even the strongest enemy will collapse at this.

Странная рекомендация - если вражеские кони ворвались в строй вашей армии, лучники должны оценить копейную схватку и в соответствующий момент времени осыпать их стрелами. Даже сильнейший противник отступит после этого.

Хотел бы посмотреть а) на то, как лучники и мушкетеры стреляют по 3 раза и отходят на фланги (время для 3 выстрелов из аркебузы, эээ, как бы помягче выразиться, несколько больше, чем на 3 выстрела из лука) и б) как лучники начнут стрелять по своим пехотинцам, которые смешались в рукопашной с пробившими их строй конниками.

Трэш, угар и содомия, а еще у японцев хорошей конницы отродясь не бывало. И не надо про всяких Баба Нобухару и прочих - то, что было, было бледным подобием левой руки материковой конницы.

56 минут назад, hoplit сказал:

More to be orally transmitted.

"А на словах велели передать..." (с)

Тайные знания, никак?

58 минут назад, hoplit сказал:

Японцы читали не только "додревние трактаты"

Точно, "Хуцянь цзин" ( 虎鈐經 , 1004) читали. Современность практически.

59 минут назад, hoplit сказал:

Мао Юаньи.

Великий практеГ - его личная военная практика довольно уныла, а книга - компиляция всего, что было написано в древности и вообще до него.

1 час назад, hoplit сказал:

According to the Taiheiki war chronicle, the emperor of the Yuan Dynasty sent 60,000 soldiers in ships of war to invade Japan during the eighth month of Bun’ei 2 (1265). Gunpowder was transmitted in Japan [at this point]. A yamabushi named Ōryūbō from Odawara bought a musket from Sakai in the year Eisho 7 (1510) and presented it to Hōjō Ujitsuna.

Ничего, конечно, что Юань была установлена официально только в 1271 г., а первое нашествие - 1274 г. В принципе - так же валидно, как наличие пушек при Айн-Джалуте.

Приколы про "купил мушкет" уже и Носов переписал, и все, кому не лень. Что в реалии - никто не знает. Но тогда еще и португальцы в Китае не объявились.

1 час назад, hoplit сказал:

Интересно, про полученную в 1510-м штуку так и написано - "мушкет"? Или там более обезличенное "теппо"? 

Тэппо - это и металлическая граната с порохом. Пусть читают С.А. Школяра.

1 час назад, hoplit сказал:

6 момме - 22,5 грамма. Примерный аналог пули для ружья 20-го калибра, что-то около 16-мм диаметром.

Мало пороху, он дорог, доспехи хреновые - большой калибр не нужен.

1 час назад, hoplit сказал:

Arrows should be shot with the tips pointing upwards and muskets should be shot from the hip.

Т.е. на прямой выстрел не стреляют, выстрел на дистанцию более 30 м. Что с ружьями - не понял. Стрелять от бедра? Тогда только очередями. Или сидя на корточках? Ну, китайцев за это все ругали, индийцев тоже. А японцы - опять предел совершенства?

1 час назад, hoplit сказал:

Give instructions to shoot the sides of the ship and make sure to continue to steer [your own ship] correctly. [Shoot at the enemy waterline so as] to fill the ship with water.

Наивные чукотские юноши...

Все, что они тут наговорили о ебоническом искусстве стрельбы из ружья никоим образом не может быть основой для того, чему китайцы научились в XVII в. Но наше все - иезуиты - рассказали Спафарию, что ебонцы научили Цинов воевать при помощи ружей.

Я плакалЪ. Если они ЭТОМУ научили ...

Share this post


Link to post
Share on other sites
4 часа назад, hoplit сказал:

According to the Huqianjing manual, you should carry three strings for one bow.

Вот то, что нужно - "Хуцянь цзин" (Трактат тигровой печати).

Нужный раздел: 阵将旗鼓第七十一 Чжэньцзян цигу дициши и (Знамена и барабаны полководца на поле боя. П. 71)

Цитата

门旗不得用红色,嫌乱。大将鼓一百二十五面,恐疑惊敌人用之。甲五分,七千五百领。战袍四分,五千领。枪十分,一万二千五百根,缚(一作傅)筏。牛肋脾二分,二千五百面;马军以围伐牌一伐,分支。弩二分(弦三付),兵一分,二千五百张。弩七千五百条,弦二十五万只。箭弓十分(弦三付),矢二十六万只,一万三千五百粮,弓二万七千五百条,弦三十七万五千。射甲、箭、弓、袋、胡禄并张弓袋,并十分,一万三千五百副。佩刀八分,一万口。陌刀二分,三千五百口。棓二分,三千五百条。马军及陌刀,并付以锤钺斧(一作为)四支。

 

Мэньци (флаг полководца с иероглифом "мэнь" - врата) не должен быть красным, т.к. может вызвать бунт. У великого полководца 125 барабанов, которые используются для того, чтобы запугать противника и заставить его потерять боевой дух. Доспехов 5 видов - 7500 комплектов. Военных одеяний 4 видов - 5000 комплектов. Копий 10 видов - 12500, связанных (как можно плотнее) в плоты. Щитов из ребер быка 2 видов - 2500. У конных по 1 круглому щиту, делятся на виды. Арбалеты 2 видов (3 комплекта тетивы), у воинов 1 вид - 2500 штук. Арбалетов - 7500, тетив - 250000. Луки для пускания стрел 10 видов (3 комплекта тетивы), стрел - 260000 пар, 13500 штук, луков 27500, тетив 375000. Бронебойных стрел (шэцзяцзянь), луков, торб, колчанов хулу, а также налучей 10 видов - 13500 комплектов. Носимых на поясе сабель 8 видов - 10000, длинных мечей (модао) - 3500. Дубин (бан) 2 видов - 3500, модао для конников, а также боевых молотов, топоров и секир (по одному у каждого) - 4 вида.

Примерно так. Потом эту галиматью скопировал Мао Юаньи, но какие цели имело это в начале XVII в. - мне решительно непонятно. Как что измеряли и для чего - тоже непонятно.

Ну и ебонические палкавводцы - тоже все скопировали, как положено начинающим суркам.

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Во время марша войск, если абзацы взаимосвязаны.

Они взаимосвязаны. Генерал совершает рекогносцировку после того, как войска завершили свой дневной переход в 5 ри. Разведкой и охранением "в фоновом режиме" занимаются другие люди.

 

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Странная рекомендация - если вражеские кони ворвались в строй вашей армии, лучники должны оценить копейную схватку и в соответствующий момент времени осыпать их стрелами.

Это надо сравнивать с последующими рекомендациями. После отхода на фланги стрелки действовали в зависимости от того, как развивался бой копейщиков. Если своих опрокидывали, к примеру - они должны были обстрелять противника, помогая своим отступить. Тут, имхо, смысл тот же. "Смотреть и действовать по обстоятельствам". "Если вражеская конница врубилась в строй - по возможности обстрелять ее".

 

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

а еще у японцев хорошей конницы отродясь не бывало

Какая была - такой и воевали. 

 

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

"А на словах велели передать..." (с)

Тайные знания, никак?

Устная традиция. Неписучим они были народом до 17 века. 

 

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Точно, "Хуцянь цзин" ( 虎鈐經 , 1004) читали. Современность практически.

Так там и на Сунь Цзы и его современников ссылки есть. Я честно говоря думал, что они чего по-новее и не читали. Ошибся.

 

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Мало пороху, он дорог, доспехи хреновые - большой калибр не нужен

Типовая аркебуза в Западной Европе имела ровно такой же калибр. 

 

4 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Т.е. на прямой выстрел не стреляют, выстрел на дистанцию более 30 м. Что с ружьями - не понял. Стрелять от бедра? Тогда только очередями. Или сидя на корточках? Ну, китайцев за это все ругали, индийцев тоже. А японцы - опять предел совершенства?

Я этот отрывок толком не понял. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
20 минуты назад, hoplit сказал:

Они взаимосвязаны. Генерал совершает рекогносцировку после того, как войска завершили свой дневной переход в 5 ри. Разведкой и охранением "в фоновом режиме" занимаются другие люди.

Вообще, странно. Вот определение рекогносцировки в общепринятом смысле:

Цитата

Рекогносциро́вка (от лат. recognosco — осматриваю) — визуальное изучение противника и местности в целях уточнения принятого на карте решения. Она проводится лично командиром батальона (роты) и выше, с привлечением заместителей и помощников, командиров подчинённых, приданных и взаимодействующих подразделений.

Т.ч. ежевечерний выезд на разведку - это что-то такое эдакое.

22 минуты назад, hoplit сказал:

Это надо сравнивать с последующими рекомендациями. После отхода на фланги стрелки действовали в зависимости от того, как развивался бой копейщиков. Если своих опрокидывали, к примеру - они должны были обстрелять противника, помогая своим отступить. Тут, имхо, смысл тот же. "Смотреть и действовать по обстоятельствам". "Если вражеская конница врубилась в строй - по возможности обстрелять ее".

А в кого попадет - совершенно неважно.

Пользы от такого обстрела было ...

22 минуты назад, hoplit сказал:

Какая была - такой и воевали. 

Да никакой не было. Изображали, что была, а на деле ...

23 минуты назад, hoplit сказал:

Устная традиция. Неписучим они были народом до 17 века. 

"А теперь, сынку, забудь всему, что тебя учили, и слухай сюды..." (с)

23 минуты назад, hoplit сказал:

Так там и на Сунь Цзы и его современников ссылки есть. Я честно говоря думал, что они чего по-новее и не читали. Ошибся.

А разница? Что Сюй Дун, что Сунь-цзы - один фиг для жизни никак неприменимо.

24 минуты назад, hoplit сказал:

Типовая аркебуза в Западной Европе имела ровно такой же калибр. 

В XVI в. в армии перешли на мушкеты, а аркебуза стала гражданским оружием.

А у мушкета как раз и калибр больше, и пуля тяжелее. И, соответственно, большая эффективность в бою.

Но в Европе делали гораздо более хороший порох, и делали его больше. Японцы наизнанку выворачивались, чтобы европейский порох добыть.

26 минуты назад, hoplit сказал:

Я этот отрывок толком не понял. 

В следующем пассаже рекомендация стрелять от поясницы или на "захват" выше.

Бред.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот о том, кто обучал цинские войска (в частности):

Цитата

А знатно они для того спрашивать пришли, что хотят у великого государя просить Гантимура вместо тех беглых беглецов, а Гантимур никогда у них в подданстве не был, кроме того, что приезжал к ним на время и опять возвратился в Нерчинской. /л. 201/ А в Китайском [417] государстве ныне руских людей есть человек с 13, и только 2 человека, что пойманы на Амуре, а те все беглецы из украинных острожков побежали, наипаче из Албазинского острога, и в третьем году побежали 3 человека для того, что водою бегают Амуром до Усть Шингала, и на Шингале китайские люди принимают и в царство без задержания отвозят и учинит им бугдыхан жалованье и велят их женить и в службу написать. И ныне они у бугдыхана учат китайских людей стрелять ис пищали с коня и пеших, как о том писал из них один тобольской к своему брату, и тот ныне и в талмачи взят в Посольской приказ, потому что рускую грамоту умеет, да и китайской учился ж, и всякое руское письмо он переводит. А ходят они в костел к езуитом, а иные из них и на службу посылаютца. А один из них изо всех Онашка, родом татарин, живет в чести, которой прежде всех /л. 201 об./ в Китай побежал. 

ИМХО, важный момент - ходят в костел к иезуитам. Скорее всего, это пленные из всяких католиков, попавших к русским в 1654-1667 гг. и отправленные в Сибирь служить "по литовскому списку".

Это у нас из посольства Н. Спафария в 1675 г.

А вот что узнал Ф. Головин в 1689 г.:

Цитата

да их же, езуитов, великий и полномочный посол спрашивал: от кого они, китайцы, учение себе имеют и употребляют в войне пушек и иного огненного оружия. Езуиты говорили: то учение у них издавна от приезжих иноземцов и от япончиков, которые во всем воинском поведении уподобляются еуроплянам

Как видим, воинская практика китайцев на японскую похожа никак. Тем более, что японцы уже около 100 лет не воюют и контактов с Китаем практически не имеют, особенно в военной области.

Ну, у нас положено верить иезуитам про "ебончиков" и принижать собственные достижения Китая. Хотя недвусмысленно различимы в качестве инструкторов фигуры португальцев (Тексейра и Ко) в 1620-1630-х годах, а также перебежчиков из Сибири в 1650-1680-х годах. Ну и сами иезуиты, обучавшие китайцев искусству лить пушки и стрелять из них.

А вот "инструкторов из Ебонии" в документах нет. Откуда это взяли "езувиты" - неясно.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
15 час назад, Чжан Гэда сказал:

Т.ч. ежевечерний выезд на разведку - это что-то такое эдакое.

Так с картами-то было весьма неважно. А что разведчики намалюют в меру умений - все равно не худо бы потом еще лично "глазом поглядеть".

 

15 час назад, Чжан Гэда сказал:

А в кого попадет - совершенно неважно.

Пользы от такого обстрела было ...

Там про "не попади в своих" есть, но работала ли эта часть на практике - или это "благопожелание"...

 

15 час назад, Чжан Гэда сказал:

"А теперь, сынку, забудь всему, что тебя учили, и слухай сюды..." (с)

В общем - да. Ничего особо удивительного. Военное знание было ворохом сведений, распределенных по головам практиков, максимум - невнятные шпаргалки, которые были понятны, опять же, практику. Трактатов, в общем, не писали, хотя кое-какие обрывки документооборота дошли (на столько-то человек подготовить столько-то продовольствия). Когда поколение практиков стало помирать от старости - озаботились записями. 

 

15 час назад, Чжан Гэда сказал:

В XVI в. в армии перешли на мушкеты, а аркебуза стала гражданским оружием.

К концу 16 века в некоторых армиях стали вместе с аркебузами использовать еще и мушкеты, до того бывшие скорее оружием осадной войны. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 часа назад, hoplit сказал:

Так с картами-то было весьма неважно. А что разведчики намалюют в меру умений - все равно не худо бы потом еще лично "глазом поглядеть".

Перед боем - обязательно. Баратьери так и влетел - доверился самой итальянской в мире разведке и наутро проиграл битву при Адуа.

Но даже Суворов каждый день не выезжал из лагеря на рекогносцировку, хотя порой выбирался далеко за все мыслимые пределы безопасного расстояния и однажды ухитрился даже на дерево залезть с подзорной трубой, чтобы осмотреть места намеченной им переправы.

3 часа назад, hoplit сказал:

Там про "не попади в своих" есть, но работала ли эта часть на практике - или это "благопожелание"...

Если я замесил с врагами и своих - кто успех разовьет?

3 часа назад, hoplit сказал:

В общем - да. Ничего особо удивительного.

Зато теперь у отдельной категории населения удивительный ссач кипятком в потолок с придыханием "Ебонское военное изКустов!!!" (с)

3 часа назад, hoplit сказал:

К концу 16 века в некоторых армиях стали вместе с аркебузами использовать еще и мушкеты, до того бывшие скорее оружием осадной войны. 

Битва при Павии (1525) ознаменовала начало тотального перевооружения мушкетами. Аркебузы к началу XVII в. - только в России и Тешинской области с всякими Валахиями и Румелиями считались боевым оружием.

Вспоминается ремарка Джильса, не побоюсь сказать, нашего Флетчера, про русских стрельцов:  

Цитата

а самопал весьма тяжел, хотя стреляют из него очень небольшой пулей

В оригинале все звучит так:

Цитата

The Strelfsey or footeman hath nothing but his piece in his hande, his striking hatchet at his backe, and his sworde by his side. The stocke of his piece is not made calieuer wise, but with a plaine and straite stocke (somewhat like a fowling piece) the barrel is rudely and unartificially made, very heauie, yet shooteth but a very small bullet.

В Русском государстве был он в 1588 г., а издал свои записки в 1591 г. Т.е. даже довольно дикая в те годы Англия уже обзавелась мушкетом, как стандартным оружием пехоты.

Зато у Патрика Гордона про нарезные аркебузы в Польше:

Цитата

Наша стража на стенах не обратила на них внимания, как вдруг те, обернувшись и прицелившись, убили двух часовых без особого шума. (Их тяжелые нарезные ружья заряжаются очень маленькими пулями, не более крупной горошины, берут немного пороха и стреляют весьма метко без громкого хлопка; замок особливо называется czeshinka). 

Можно вспомнить сербские "джеверданы", албанские "таничицы" и турецкие "янычанки", все виды кавказских ружей (преимущественно нарезных) - это малый калибр в связи с поганым качеством и малым количеством пороха, а также необходимостью экономить пули и отсутствием частых встреч с тяжело одоспешенными воинами.

Но и в России с 1630-х начались опыты по перевооружению мушкетами - сначала в Европу, по рекомендации одного из иноземных полковников (Ван Дамм или Лесли - в упор не помню, помню, что он даже им дал рекомендательные письма к ряду поставщиков), съездили стольник Ф.А. Племянников и подъячий А. Аристов. С того момента основной калибр русского ручного огнестрельного оружия составлял порядка 17,5 мм. Т.е. нормальный мушкет.

Share this post


Link to post
Share on other sites
24 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Зато теперь у отдельной категории населения удивительный ссач кипятком в потолок с придыханием "Ебонское военное изКустов!!!" (с)

А у другой - такой же бомбеж от упоминания Японии. Военным делом Японии в России сколько-то интересуется несколько человек, зато высказаться готов каждый первый. =(

 

24 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Битва при Павии (1525) ознаменовала начало тотального перевооружения мушкетами.

Неправда. Мушкет в 16-м веке - оружие скорее испанских или имперских войск. Широко использоваться стал, кажется, с 1560-х. В начале 17 века мушкетами могли быть вооружены до половины стрелков - но "не у всех и не всегда". Дальше ситуация менялась - как и оружие. Эксперименты с "облегченными мушкетами", "административная революция" конца 17 века и т.д.

Типовой калибр тех же испанских аркебуз - 12-14мм на 16-й век.

 

24 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

даже довольно дикая в те годы Англия уже обзавелась мушкетом, как стандартным оружием пехоты

Большая часть пехоты пользовалась аркебузами.

 

24 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

С того момента основной калибр русского ручного огнестрельного оружия составлял порядка 17,5 мм. Т.е. нормальный мушкет.

Круто. У японцев - 16-мм, это "фуфу, дохленькая аркебуза". А 17,5мм - мушкет... Чтобы было понятно - нормальный мушкет на 16-й век это 25-мм калибра, ствол в полтора метра и вес около 10 кг. Била эта штука пулями весом до 50-70 грамм... В 17-м веке, ближе к концу, как раз и пришли к оружию, промежуточному между аркебузой и мушкетом. Относительно крупный калибр (до 20-мм обычно), но при этом более короткий ствол и вообще легче, что не требовало сошек.

Share this post


Link to post
Share on other sites
6 минут назад, hoplit сказал:

А у другой - такой же бомбеж от упоминания Японии. Военным делом Японии в России сколько-то интересуется несколько человек, зато высказаться готов каждый первый. =(

Так а чем прославилась Япония до определенного периода?

Междоусобицами, про которые потом сочинили сказки, в которые заставили уверовать любителей восточной экзотики?

Семилетним турне цирка с конями по Корее?

Пока совершенно случайно к началу 1890-х годов не сложился паззл - Япония была никем и звать никак.

Последующие 50 лет - да, очень удачные войны, причем с серьезными противниками. А до того? Перманентная война за разорение соседских курятников и свинарников, внешние попытки экспансии - обычный гоп-стоп без последствий.

9 минут назад, hoplit сказал:

Мушкет в 16-м веке - оружие скорее испанских или имперских войск. Широко использоваться стал, кажется, с 1560-х. В начале 17 века мушкетами могли быть вооружены до половины стрелков - но "не у всех и не всегда". Дальше ситуация менялась - как и оружие. Эксперименты с "облегченными мушкетами", "административная революция" конца 17 века и т.д.

Типовой калибр тех же испанских аркебуз - 12-14мм на 16-й век.

Не знаю - не знаю, Павия - первый дебют в крупномасштабном полевом сражении, а до этого испанцы им постоянно пользовались.

10 минуту назад, hoplit сказал:

Большая часть пехоты пользовалась аркебузами.

То-то Флетчер был удивлен, что в России в войсках аркебузами пользуются. Глупый был или пьяный?

10 минуту назад, hoplit сказал:

Круто. У японцев - 16-мм, это "фуфу, дохленькая аркебуза". А 17,5мм - мушкет...

У японцев средний калибр - 12-14 мм. Это очень серьезная весовая разница.

11 минуту назад, hoplit сказал:

Чтобы было понятно - нормальный мушкет на 16-й век это 25-мм калибра, ствол в полтора метра и вес около 10 кг. Била эта штука пулями весом до 50-70 грамм... В 17-м веке, ближе к концу, как раз и пришли к оружию, промежуточному между аркебузой и мушкетом. Относительно крупный калибр (до 20-мм обычно), но при этом более короткий ствол и вообще легче, что не требовало сошек.

17,5 мм. - это пуля 32 г. Неплохо, по сравнению с 22 г. Особенно когда порох намного лучше.

Жаль, после стрельб все пули сильно расплющены и фрагментированы об чугунную доску - мог бы завесить.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата

Nanban no tetsu imported steel is of high quality. The best in Japan is shisōkane metal of Shinshū province, but this cannot compete with imported steel.

Цитата

A long sword (大) is best at a length of 2 shaku 5 sun, while a short sword (小) should be 1 shaku 5 sun in length. According to ancient ways there was a type [of dagger] called the yoroidōshi armour-piecing dagger, which was 9 sun 5 bu long, and another called the
kubikirigatana head-cutting blade, but the length for this is not known. The kowakizashi lesser short sword should be for used for the task [of beheading].

Цитата

There are two main kinds of tachi great sword:
• hosodachi 細太刀 – ceremonial great sword
• nodachi 野太刀 – practical great sword
The hosodachi ceremonial great sword is worn with traditional formal court dress, while the nodachi practical great sword is worn when you think there is a chance you will need to use it.

Цитата

For a kubikirigatana head-removing blade, use the aikuchi dagger without guard, which measures between 7 sun 5 bu and 9 sun 5 bu. It is better to wear this under the tasset of your armour and to the side.

Цитата

Concerning the measurement of 7 sun and a spear not being able to pierce through a body: there is a gap between the armour and the body measuring 1 sun 5 bu. [This is at the front and the back,] so it adds up to 3 sun in total. The torso itself measures 4 sun [from front to back].

 

Share this post


Link to post
Share on other sites
36 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Так а чем прославилась Япония до определенного периода?

И? Есть военное дело определенного региона. Кому-то интересно, кому-то нет. Палкой никого никуда не гонят. Мне, к примеру, интересно военное дело примитивных народов. А уж считает там кто-то папуасов или яномамо "прославленными" или нет... Без разницы. 

 

36 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

То-то Флетчер был удивлен, что в России в войсках аркебузами пользуются. Глупый был или пьяный?

Вариантов много. Вот список 1601 года, к примеру. 1250 человек, из них 87 офицеров, 112 рондашеров, 291 пикинера, 125 мушкетеров, 635 куливринеров. "Кулевринами" англичане аркебузы назвали.

И да, не надо додумывать за Флетчера. Он ружье стрельца с чем сравнивает? С "caliever", а это, обычно, аркебуза.

 

36 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

У японцев средний калибр - 12-14 мм. Это очень серьезная весовая разница

Типовая европейская аркебуза 16 века. Что и не удивительно, учитывая - откуда у японцев вообще огнестрел взялся. Более тяжелые образцы тоже были - как и в Европе, с ее "стенными ружьями", мушкетами и прочими доппельхакенами. В начале 17 века японское военное дело остановилось в развитии после известных событий (замирение страны и провал эксперимента с внешней экспансией).

 

36 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

17,5 мм. - это пуля 32 г. Неплохо, по сравнению с 22 г. Особенно когда порох намного лучше.

Неплохо. Примерно 14-й калибр. Только мушкеты 16 века - это 4-10 калибры. От 45 до 100+ грамм пуля. 

Так-то можно еще с пехотными ружьями на наполеонику сравнивать. Смысл какой? Оружие японцев 16 века и далее - аналог некоторых европейских образцов того же 16 века. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
Только что, hoplit сказал:

И? Есть военное дело определенного региона. Кому-то интересно, кому-то нет. Палкой никого никуда не гонят. Мне, к примеру, интересно военное дело примитивных народов. А уж считает там кто-то папуасов или яномамо "прославленными" или нет... Без разницы. 

Военное дело примитивных народов обычно изучается довольно объективно. Хотя ряд народов удостоился незаслуженных легенд - например, чукчи, как оказывается, победили русских, а индейцы - это вообще, круче чем гербертуэлссовские марсиане, помноженные на черепашек-ниндзя.

Однако в целом, превалирует взвешенный подход.  Никто же не писает кипятком от слов, что самоеды были хорошими лучниками:

Цитата

С великим удивлением смотрели здесь на привезенных самоедов, заставляли их показывать свое искусство в стрельбе из луков, что они и исполнили, проявляя прямо невероятную ловкость, так как они прикрепляли к ветке дерева монету, меньшую чем голландский стюйвер, затем отходили на такое расстояние, что ее едва можно было различить, и всякий раз в нее попадали. Зрители этому немало удивлялись.

И никто не впадает в экстаз от того, что бадахшанцы устраивали затопления перед крепостями:

Цитата

 

Мир Ходжа Нийаз и Камар ад-Дин Баба оба бежали. Войдя в крепость Варм в местности Зардив, они вспахали волами и полили водой [землю] вокруг крепости.

Мир Йусуф 'Али также вскоре прибыл туда /л. 11б/ и без промедления бросился [штурмовать] крепость Варм. [При штурме] много лошадей завязло в глине и многие из нукаров были ранены и убиты. Эмир принимал все усилия к штурму крепости. Поскольку крепость была неприступна, [то пришлось] перейти к осаде.

 

Но стоит сделать что-то подобное японцам - и все, тонны писаний про "полководческий гений японцев" и т.п. обеспечены.

А вообще, изучение военного дела примитивных народов (как раз за счет неравномерности развития человечества, делающей синхронной разные стадии развития как общества в целом, так и разных сфер его деятельности) - очень полезная вещь. Только без придыханий, естественно.

А то уже встречал придыхания, что азанде - это суперниндзя-черепашки, чей "бортовой залп" в бою равнялся нескольким тоннам железа за счет единовременного метания кпинги. Зачем была тогда артиллерия - вопрос остается открытым.

9 минут назад, hoplit сказал:

Вариантов много. Вот список 1601 года, к примеру. 1250 человек, из них 87 офицеров, 112 рондашеров, 291 пикинера, 125 мушкетеров, 635 куливринеров. "Кулевринами" англичане аркебузы назвали.

Вообще, это caliver, а не кулеврина. Это промежуточное между аркебузой и мушкетом ружьецо. Некоторые определяют его как "легкий мушкет", некоторые - как "стандартизованная аркебуза", но увы, это все же не та аркебуза, которой вооружались русские стрельцы, а более крупнокалиберная, имевшая большую энергию пули.

Начавшись в первой четверти XVI в., распространение мушкетов дошло до того, что уже к 1590-м потребовалось его слегка облегчить. К 1630-м это было решено технически - мушкет более не требовал сошки.

Как-то так.

19 минуту назад, hoplit сказал:

Неплохо. Примерно 14-й калибр. Только мушкеты 16 века - это 4-10 калибры. От 45 до 100+ грамм пуля. 

Так-то можно еще с пехотными ружьями на наполеонику сравнивать. Смысл какой? Оружие японцев 16 века далее - аналог некоторых европейских образцов того же 16 века. 

Средний калибр русских ружей 17,5 мм. (за счет разных поставок, несовершенства отечественного производства, большого количества образцов, большого количества трофеев и т.п.), но Петр I утвердил 0,78 дюйма (19,8 мм.) в качестве стандартного калибра, хотя калибр пули был несколько меньше (в принципе, у той же Brown Bess при калибре 0,75" имелся стандартный бумажный патрон с пулей калибра 0,71").

А у японцев прижился даже не европейский калибр, а калибр португальского арсенала в Гоа. Португальцы к тому времени уже делали ружья на местах, в колониях. И первые условно европейские ружья в Японии и Китае - 90% были из арсеналов в Гоа.

По голопузым индусам палить из аркебуз было легче, чем из мушкетов, и рациональнее - меньше свинца и пороха расходовалось. Пуля в 12 мм. в голом пузе, или в 17-22 мм. - большой разницы не было. Хотя 22 мм. - явно вернее убивала. Но ведь надо было еще рассчитывать, что с порохом даже в Гоа было так себе, а еще свинец надо где-то найти. А ресурсы Гоа не безграничны.

Почему японцы потом не пошли на улучшение своих ружбаек - ответ очевиден. Отсутствие внешнего вызова. При том, что "ограниченные войны" сохранялись весь период Эдо (одну из таких "ограниченных войн" хорошо описал Симадзаки Тосон - когда две самурайские семьи не могли полюбовно решить вопрос о земле и попросили сюзерена разрешить вопрос вооруженным путем, разрешение было получено, но были строго оговорены условия ведения боя и разрешенное оружие). ЕМНИП, самое крутое усовершенствование - козырек для защиты фитиля от дождя. Кто первый придумал - корейцы или японцы - неясно. Но факт - это было, по местным меркам, круто. Капсюльные ружья - не, не слышали. А ведь именно капсюльные ружья помогли англичанам деблокировать роту сипаев при Саньюаньли, когда китайцы окружили тех под проливным дождем.

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, hoplit сказал:

Nanban no tetsu imported steel is of high quality. The best in Japan is shisōkane metal of Shinshū province, but this cannot compete with imported steel.

Опять-таки, это сильно оспаривают японофилы. Они уверяют, что тамахаганэ - это лучшая в мире сталь. 

Да, чистая. Но в очень небольшой части крицы. Остальное - малопригодная для ответственных вещей сталь. Ее сортируют на много фракций и самые многочисленные идут на инструмент и утварь - для меча они не пригодны. 

А еще они любили чугунные европейские чайники и котлы дробить и отжигать - шикарный материал считался для ковки мечей.

Но из личных наблюдений - японский меч XVII в. из намбантэцу, давший при полировке дамасковый узор, местные японофилы не покупали много лет, считая, что это - фуфло против истЕнной тамахаганэ.

1 час назад, hoplit сказал:

A long sword (大) is best at a length of 2 shaku 5 sun, while a short sword (小) should be 1 shaku 5 sun in length.

Очередная блажь. Правило большого пальца - нагаса более 2 сяку дает катана, 1 сяку и менее - танто. Между 1 и 2 сяку - вакидзаси. В зависимости от того, какой мудрый  японец блажил, так и засчитывали "малые катана", "удлиненные танто" (нагаса более 1 сяку) и т.п.

1 час назад, hoplit сказал:

There are two main kinds of tachi great sword:
• hosodachi 細太刀 – ceremonial great sword
• nodachi 野太刀 – practical great sword
The hosodachi ceremonial great sword is worn with traditional formal court dress, while the nodachi practical great sword is worn when you think there is a chance you will need to use it.

Опять-таки, все зависит от того, кто блажит. Хосодати, скажем, по материалам, собранным М. Сеско - обычно "замена" для церемониального кадзари-тати. С более простыми украшениями, с серебром вместо золота и т.п.

Т.е. сравнить хосодати с но-дати - это как джип с лимузином.

1 час назад, hoplit сказал:

For a kubikirigatana head-removing blade, use the aikuchi dagger without guard, which measures between 7 sun 5 bu and 9 sun 5 bu. It is better to wear this under the tasset of your armour and to the side.

Там, опять же, в зависимости от просветленности блажащего, клинок иной формы.

Вот такой девайс считается кубикири-гатана:

873a49212a18fd791a70f23c6fdd4083.jpg.04a

1 час назад, hoplit сказал:

Concerning the measurement of 7 sun and a spear not being able to pierce through a body: there is a gap between the armour and the body measuring 1 sun 5 bu. [This is at the front and the back,] so it adds up to 3 sun in total. The torso itself measures 4 sun [from front to back].

Трэш, угар и содомия. Меня сильно обрадует факт, что копье не пройдет мое тело насквозь?

Вообще, старые о-ёрои имели коробчатую конструкцию, позволявшую иметь небольшой зазор между телом и доспехом. Но не для того, чтобы копье насквозь не пробило тело с доспехами, а для того, чтобы стрелы, пробившие доспех, не достали до тела. Штампом является описание утыканного после боя стрелами панциря, а воину, собственно, ничего - стрелы застряли в пластинах, а до тела не дошли.

Китайцы для того же делали щиты выпуклой формы - при попадании в центр щита стрела не поражала воина в руку, держащую щит, а просто оставалась торчать.

AS422.thumb.jpg.3a15840523a3c4bb7e20fab4AS422B.thumb.jpg.977613c4b952b787151450d

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот так профиль щита и его форма будут яснее видны:

Tengpai_huangchaoliqitushi.thumb.jpg.bcc

chinese-teng-pai-conical-rattan-cane-shi

chinese-teng-pai-conical-rattan-cane-shi

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 час назад, Чжан Гэда сказал:

и все, тонны писаний

Хоть одну приличную (подробную и дельную) книгу на русском по военному делу древней и средневековой Японии назовете? 

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Вообще, это caliver, а не кулеврина. Это промежуточное между аркебузой и мушкетом ружьецо.

Аркебуза это. 

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Начавшись в первой четверти XVI в., распространение мушкетов дошло до того, что уже к 1590-м потребовалось его слегка облегчить. К 1630-м это было решено технически - мушкет более не требовал сошки.

С третьей четверти. Не нужно анекдотов про Павию. А что там требовало или не требовало сошек - смотрим мануалы на вторую половину 17 века. Опыты были, конечно, но опять - "не везде и не у всех". 

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

но Петр I утвердил 0,78 дюйма

Давайте тогда сразу к вопросу трехлинеек перейдем. Пара веков туда - пара веков сюда. Я уже написал - калибр японской аркебузы аналогичен калибру типовой западноевропейской аркебузы на 16-й век. Предмета для обсуждения не вижу.

 

2 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Симадзаки Тосон

Мы такими темпами до крупного историка Я.Гашека дойдем. =)

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Опять-таки, это сильно оспаривают японофилы.

Извините. Японофил - это Каминс. Который язык знает и оригинальные источники переводит. 

 

1 час назад, Чжан Гэда сказал:

Опять-таки, все зависит от того, кто блажит.

В общем - да. Не знаю - является ли Натори-Рю еще и "школой меча". Если "да" - то это могли быть указания по размеру "правильного размера клинка" с их точки зрения. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
5 минут назад, hoplit сказал:

Хоть одну приличную (подробную и дельную) книгу на русском по военному делу древней и средневековой Японии назовете?

Любая книга про японских "супервоинов" уже априорно пропитана этим духом. А масс-культура на них взращивается еще отпетее.

6 минут назад, hoplit сказал:

Аркебуза это.

Ну, англичане, видимо, не знали, когда писали, что caliver = light musquet.

Хотя есть и мнение, что это - standartised arquebuse, хотя если до 1722 г. определенных калибров для пехоты в Англии не предусматривалось и все зависело от того, с кем договорился полковник, закупая оружие для полка, я не знаю, о каком стандарте пишут.

7 минут назад, hoplit сказал:

С третьей четверти. Не нужно анекдотов про Павию. А что там требовало или не требовало сошек - смотрим мануалы на вторую половину 17 века. Опыты были, конечно, но опять - "не везде и не у всех". 

Уже 1590 годы - попытка отказаться от сошек, а Смоленская война - без сошек. Факты - это сохранившиеся мушкеты, а не мануалы. Мануалы писались, как метко сказано, "для победы в прошедшей войне".

Анекдоты про Павию, что мушкеты стали основным оружием европейской пехоты - ну да, анекдоты. Французы весело смеялись, получая мушкетную пулю в пузо.

9 минут назад, hoplit сказал:

Давайте тогда сразу к вопросу трехлинеек перейдем. Пара веков туда - пара веков сюда. Я уже написал - калибр японской аркебузы аналогичен калибру типовой западноевропейской аркебузы на 16-й век. Предмета для обсуждения не вижу.

В XVI в. Европа перешла на мушкет. А Япония восприняла продукцию арсенала в Гоа. Которая копировала позавчерашний день европейского оружейного дела - провинциальное запаздывание называется.

10 минуту назад, hoplit сказал:

Мы такими темпами до крупного историка Я.Гашека дойдем. =)

Ну да, такой вот несерьезный писатель Симадзаки Тосон (1872-1943), самурай, родившийся еще до упразднения самурайского сословия после восстания Сайго Такамори, выросший в семье самурая, прекрасно знавший быт самураев - он таки да, очень несерьезен. Просто смех да и только!

14 минуты назад, hoplit сказал:

Извините. Японофил - это Каминс. Который язык знает и оригинальные источники переводит. 

Мы тут так, плюшками балуемся, языков не знаем, оригинальных источников не видели. Понятно, куда уж нам!

Размер блажи про Японию и ее военное дело зависит от блаженности пишущего (там есть разные школы и течения по степени японутости). Если ему прилетело в голову так - это не значит, что не найдется другой японофил, который на пальцах докажет, что все - в точности до наоборот. И покажет источники.

16 минуту назад, hoplit сказал:

В общем - да. Не знаю - является ли Натори-Рю еще и "школой меча". Если "да" - то это могли быть указания по размеру "правильного размера клинка" с их точки зрения. 

Даже в Европе с определенного момента длинноклинковое оружие стали делить по росту для владельца. Правда, довольно поздно и только для офицеров.

Хотя, не уверен, но, кажется, шашки пытались одно время тоже по росту изготавливать.

Поэтому длина "идеального" размера клинка в отрыве от роста и длины конечностей владельца - это "сферическая модель катана в вакууме".

Кстати, стрельба от живота - кажется, вот на такой ширме (начало периода Эдо - т.е. до 1700-х) есть изображение подобной практики (если только они стреляют, а не просто стоят в выжидающей позе):

43a43737f7ead7a6e25965c09ad25094.thumb.j

Про стрельбу на корточках (если про стрельбу от бедра - hip - я правильно понимаю) есть пресловутая серия гравюр периода Бакумацу. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Любая книга про японских "супервоинов" уже априорно пропитана этим духом. А масс-культура на них взращивается еще отпетее.

Проще говоря - ни одной качественной и подробной книги по военному делу Японии на русском нет. И где те "тонны писаний"? Шлак форумный? А смысл его обсуждать? Со всеми этими "кольчугами в 16 колец", "сабля дороже меча на порядок", "катана - меч" и "японский металлический меч называется иай-то, а деревянный - шинай"...

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Ну, англичане, видимо, не знали, когда писали, что caliver = light musquet.

В литературе по периоду, которую читал, указывается что "каливер" это обычное название для аркебузы в Англии. 

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Уже 1590 годы - попытка отказаться от сошек

Это где?

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Анекдоты про Павию, что мушкеты стали основным оружием европейской пехоты - ну да, анекдоты. Французы весело смеялись, получая мушкетную пулю в пузо.

Чего проще - подтверждение про широкое использование мушкетов при Павии. 

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

В XVI в. Европа перешла на мушкет.

Я пас. Литературы по теме предостаточно.

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Мы тут так, плюшками балуемся, языков не знаем, оригинальных источников не видели. Понятно, куда уж нам!

Я к тому, что "японофил" для меня Камминс или Прасол. А обсуждать неких нектов, которые катаной танки рубят - глубоко не интересно. 

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

Поэтому длина "идеального" размера клинка в отрыве от роста и длины конечностей владельца - это "сферическая модель катана в вакууме".

В некоторых школах кэн-дзюцу, насколько понимаю, аналогично. Из серии "от кончиков пальцев до середины груди" и т.д. Но везде ли так - без понятия.

 

3 часа назад, Чжан Гэда сказал:

есть изображение подобной практики (если только они стреляют, а не просто стоят в выжидающей позе)

О чем и речь. Не ясно. То ли дичь какая написана (примеры дичи уже были - а в тексте ее еще больше), то ли просто мутно написано, то ли еще что...

 

Пока у меня получается, что картинки, которые Э.Валерио рисовал по боевым построениям на финал Сэнгоку, "верны настолько, насколько в принципе могут быть верны с учетом доступных источников". При том, что из его пометок следует, что он скорее опирался на анализ изо. Но на тексты, которые Каминс перевел - они тоже ложатся "как родные".

Один вопрос я для себя в этой теме, можно сказать, несколько прояснил. Со вторым еще работать...

Share this post


Link to post
Share on other sites
14 часа назад, hoplit сказал:

Проще говоря - ни одной качественной и подробной книги по военному делу Японии на русском нет. И где те "тонны писаний"? Шлак форумный? А смысл его обсуждать? Со всеми этими "кольчугами в 16 колец", "сабля дороже меча на порядок", "катана - меч" и "японский металлический меч называется иай-то, а деревянный - шинай"...

Мне столько этого приходится видеть... Причем IRL. Сегодня был на "Вернисаже" (премиум-блошинка в Москве) - жена кое-что в руки брала, и я столько выслушивал от продавцов, что она потом меня спросила - что, мол, молчишь? Я сказал: - "У них аргумент - я знаю, я здесь более 20 лет стою и торгую".

С такими главное не спорить. Мечи или фарфор - такое слышишь, что голову можно потерять на месте.

14 часа назад, hoplit сказал:

В литературе по периоду, которую читал, указывается что "каливер" это обычное название для аркебузы в Англии. 

С приставкой standartised. Правда, я не понимаю, какая стандартизация имеется в виду. А так - 2 определения. "Легкий мушкет" и "стандартизованная аркебуза". По какому стандарту мерили - не знаю.

14 часа назад, hoplit сказал:

Это где?

В Северной Европе. Голландцы облегчили мушкет до 6 кг. уже в 1590-е годы, и принц Оранский со своими братьями уже отмечали, что из такого мушкета можно при необходимости стрелять без сошки. Думаю, при скоротечных встречных боях именно так и делали.

14 часа назад, hoplit сказал:

Чего проще - подтверждение про широкое использование мушкетов при Павии. 

Разин в помощь. ЕМНИП, 3-й том.

14 часа назад, hoplit сказал:

Я пас. Литературы по теме предостаточно.

Да, и аркебуза вытесняется мушкетом. А остается там, где далеко до центров военного дела. Гоа - как раз такой центр. Японцы от него запитались.

14 часа назад, hoplit сказал:

Я к тому, что "японофил" для меня Камминс или Прасол. А обсуждать неких нектов, которые катаной танки рубят - глубоко не интересно. 

Тем не менее, у нас именно неких нектов в лице шпаковских, хоревых, тарасов и т.п. печатают в первую голову.

Да и в серьезной литерАтуре придыханий хватает.

14 часа назад, hoplit сказал:

В некоторых школах кэн-дзюцу, насколько понимаю, аналогично. Из серии "от кончиков пальцев до середины груди" и т.д. Но везде ли так - без понятия.

Видев, скажем так, немало настоящих мечей,  могу сказать, что общая длина около метра (990 мм.+/- в среднем). Учитывая, что средний рост японца в традиционной Японии был около 157 см., надо сказать, это очень много.

14 часа назад, hoplit сказал:

Пока у меня получается, что картинки, которые Э.Валерио рисовал по боевым построениям на финал Сэнгоку, "верны настолько, насколько в принципе могут быть верны с учетом доступных источников". При том, что из его пометок следует, что он скорее опирался на анализ изо. Но на тексты, которые Каминс перевел - они тоже ложатся "как родные".

Я вообще очень не люблю абстрактные реконструкции строев. Они получаются любые. С любыми параметрами - что покуришь, то и нарисуешь.

Китайские трактаты несколько ответственнее - рисунки дают авторские. Хотя, если доходит до схематических изображений - там тоже бред сивой кобылы.

Разница одна - пока японцы писали трактаты, китайцы воевали. С закрытия Японии (1636 г., восстание в Симабара) до японо-китайской войны (1894-1895) более 250 лет. У японцев - в лучшем случае, шлифование традиционного боевого искусства и относительно небольшие военные эпизоды (самые крупные - столкновения периода Бакумацу, война Босин и восстание Сайго Такамори).

Китай за это время пережил несколько крупных внешних кампаний и массу внутренних.

А секрет в том, что японцы, как несколько более стабильное общество, относительно быстро и относительно качественно (учтем радикальные изменения социально-экономической подосновы в обществе после реставрации Мэйдзи) воспроизвели микс из прусско-французской системы, нежели китайцы. И в 1894 г. на полях сошлись армии разных поколений, что и предопределило победу японцев и распространению сказок о них (ну, если сейчас так - то было всегда, во веки веков). 

А японцы, не будь дураки, это старательно поддерживали и развивали - все хотели вровень с белыми встать. Удалось в 1905 г.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Нарочницкий А. Л. К вопросу о японской агрессии в Корее и причинах японо-китайской войны 1894-1895 гг.
      By Saygo
      Нарочницкий А. Л. К вопросу о японской агрессии в Корее и причинах японо-китайской войны 1894-1895 гг. // Вопросы истории. - 1950. - № 5. - С. 51-76.
      После разгрома Японии во второй мировой войне американские империалисты вновь пытаются возродить и упрочить в Японии силы агрессии и реакции, чтобы использовать их в новой мировой войне против стран демократического лагеря, возглавляемого Советским Союзом. Поэтому для народов Советского Союза, для китайского и корейского народов изучение истории японской захватнической политики и разоблачение её грабительской сущности не утратило своего животрепещущего значения и должно приковывать к себе самое пристальное внимание. Предлагаемый очерк касается грабительской политики японских захватчиков в отношении Кореи и Китая накануне японо-китайской войны, от Тяньцзинской конвенции до 1894 года1.
      Официальным предлогом для нападения Японии на Китай в 1894 г. была "защита независимости Кореи" от Китая и России. Угрозой "независимости" Кореи и даже самой Японии японские памфлетисты, политики и генералы изображали строительство Великой Сибирской дороги. Дальнейшим распространением этой лжи для оправдания японской агрессии занялись японские историки и учёные лакеи американских покровителей японского империализма. Американский историк Трит до настоящего времени отстаивает смехотворную версию возникновения войны 1894 - 1895 гг. как войны за "независимость" Кореи от Китая2. Не менее лживы и попытки оправдать японскую агрессию "перенаселённостью" Японии и "скудостью" её природных ресурсов3. Достаточно сказать, что в самой Японии оставались незаселёнными и совершенно неосвоенными значительные пространства о. Хоккайдо. Факты и документы показывают полную вздорность всех подобных стараний затушевать подлинные исторические корни японской завоевательной политики.
      Японская буржуазия и помещики замышляли нападение на Корею и Формозу и захватили острова Рюкю ещё в 70-х годах XIX в., когда о Великой Сибирской железной дороге не было и речи. В последующие десятилетия японская агрессия также имела совершенно самостоятельные истоки. Для осуществления олигархической власти кучка представителей главным образом феодальных домов юго-западной Японии, пришедшая к власти в результате половинчатой буржуазной революции 60-х годов, стремилась отвлечь внимание народных масс от внутренних реформ, переключить это внимание на внешние авантюрные завоевания. Бедность крестьянства, находившегося под двойным - феодальным и капиталистическим - гнётом, нищета рабочих и ремесленников ограничивали рост внутреннего рынка и порождали народные волнения и стачки. Буржуазия искала выхода из создавшегося положения в колониальной экспансии. К военным захватам стремились и помещичье-феодальные круги, состоявшие по преимуществу из самурайства, значительная часть которого занимала офицерские должности в армии и флоте4. Завладение Кореей являлось для них вопросом военной карьеры, выгодных колониальных должностей, обогащения и роста престижа. Японская реакционная буржуазия, военно-феодальные и реакционно-бюрократические круги хотели преодолеть обострение внутренних противоречий в стране путём военно-колониального грабежа5. Однако в Японии переход к колониальным захватам осложнялся одновременной борьбой за пересмотр неравноправных договоров. Это обстоятельство давало буржуазии и феодалам возможность прикрывать борьбу за рост вооружений для подготовки захвата колоний требованием усиления страны ради достижения "национальной независимости".
      С 1887 по 1893 г. зарегистрированный капитал компаний капиталистов возрос в Японии со 139,1 до 297,99 млн. иен, что свидетельствует о быстром росте капитализма, происходившем при наличии феодальных пережитков, тормозивших расширение внутреннего рынка. Не считая 2,5 млн. иен, приходившихся из названной суммы на компании в сельском хозяйстве, почти весь упомянутый капитал компаний был занят в торговле (57,6 млн.), промышленности (68,2 млн.), железнодорожном (57,9 млн.) и банковом (111,6 млн.) деле6.
      Ещё до полной ликвидации остатков иностранного гнёта в Японии стали складываться предпосылки для перехода к империалистической стадии развития и зарождались капиталистические монополии. Процесс этот происходил при сохранении у власти феодальных и реакционно-бюрократических элементов, что вело к империализму "военно-феодального" типа. В 80-х годах для борьбы с иностранной конкуренцией и для успешного развития внешней торговли образовались монополистические объединения капиталистов. Эти объединения ещё не затронули слабо развитую тяжёлую промышленность и не являлись ещё монополиями новейшего типа, но подготовляли переход к ним7.
      Крупнейшие капиталистические фирмы, занявшие впоследствии руководящее положение среди японских монополий, уже в 80-х годах оказывали сильное влияние на политическую жизнь страны. Главарь умеренной партии конституционных реформ ("Кайсинто"), партии крупной городской буржуазии, нажившейся на казённых заказах, Окума был глашатаем интересов фирмы Мицубиси8 и ярым сторонником колониальной агрессии. Один из влиятельнейших представителей феодальной олигархии, Иноуе, был связан с фирмой Мицуи и стоял за энергичное проникновение в Корею. С осуществлением агрессивной политики в Корее теснейшим образом была связана деятельность другого влиятельнейшего олигарха, Ито, подписавшего в 1885 г. Тяньцзинскую конвенцию о Корее. Война ради колониального грабежа была ближайшей целью главарей японской армии и флота. Ещё недостаточно мощная для конкуренции с передовыми капиталистическими странами, японская буржуазия вместе с самурайством и военно-феодальной и реакционно-бюрократической правящей верхушкой намеревалась использовать для колониальных захватов своё выгодное географическое соседство со слабыми и отсталыми государствами - Китаем и Кореей. "В Японии... монополия военной силы... или особого удобства грабить инородцев, Китай и пр. отчасти восполняет, отчасти заменяет монополию современного, новейшего финансового капитала"9.
      Но при всех успехах экономического развития и военного усиления Японии возможности для осуществления её агрессивных планов создавались не столько ростом её собственной мощи, далеко уступавшей мощи великих держав, сколько слабостью царского правительства на Дальнем Востоке, не подготовленного в 1886 - 1894 гг. к ведению там активной политики, и слабостью отсталых феодальных государств - Китая и Кореи. Развитию агрессивных планов японской буржуазии и военно-феодальной верхушки в немалой мере содействовало также полное сочувствие и подстрекательство США, а с начала 90-х годов и сочувствие Англии. Японская агрессия с точки зрения американских империалистов могла лишь облегчить их дальнейшее собственное проникновение в Китай и Корею и внедрение там иностранного капитала.
      Усиление в Китае в 60-х и 70-х годах XIX в. англо-французского влияния вызывало недовольство американской буржуазии и её правительства. Англичане оттесняли американцев на задний план также и в Японии. В связи с этим, желая поднять свой престиж в Токио, правительство США всячески поощряло японскую агрессию против Китая и Кореи. Американская буржуазия рассчитывала при этом использовать японскую агрессию в качестве своего рода тарана, способного проложить путь не только японскому, но и американскому проникновению в Корею и на о. Формозу и ослабить тем самым влияние на Дальнем Востоке Англии, России, Франции и других европейских государств.
      В 1874 г. советник японского правительства американский генерал Лёжандр и американские офицеры принимали участие в подготовке японской разбойничьей экспедиции с целью захвата о. Формозы. Тот же Лежандр подстрекал японское правительство поскорее навязать Корее неравноправный, кабальный договор 1876 года10. В 1882 г. американский коммодор Шуфельдт, прибыв в Корею на военных судах, угрозами вынудил её заключить неравноправный договор с США. Во второй половине 80-х годов американская миссия в Сеуле и американские советники корейского правительства всячески старались подорвать влияние Англии и Китая в Корее и способствовали японской агрессии. Американский советник корейского правительства Денни откровенно предлагал японским министрам11 свои услуги. Японские захватчики в изучаемый период могли твёрдо рассчитывать на пособничество США.
      Но всё же в 80-х годах условия для нападения Японии на Китай ещё не созрели. Во время заключения Тяньцзинской конвенции 1885 г. о Корее и в последующие годы японская армия и флот ещё не были готовы к войне. Руки японского правительства связывало наличие неравноправных договоров, пересмотр которых зависел от политики Англии, до 1890 г. не проявлявшей намерения идти на существенные уступки в этом вопросе. Поэтому, резко увеличив ассигнования на военный бюджет, японское правительство пока что делало вид, что оно удовлетворено условиями Тяньцзинской конвенции и готово мириться с успехами китайского влияния в Корее. Внутри Японии в 1886 - 1889 гг. шла ожесточённая борьба вокруг введения конституции и пересмотра неравноправных договоров. Оба эти вопроса стояли в центре внимания политических партий и группировок.
      В правительстве и бюрократической верхушке, в армии и флоте главные посты занимали лица, принадлежавшие к феодальной знати и самурайству бывших княжеств Сацума и Тёсю, сыгравшие главную роль в свержении власти сегуна в 1868 году. Командные должности во флоте были заняты "сацумцами", а в армии - выходцами из клана Тёсю. Правительство держало курс на развитие страны по германскому "юнкерско-буржуазному" образцу с возможно более полным сохранением абсолютизма. Однако против этой реакционной политики подымалось сильное оппозиционное движение. Широкие слои средней и мелкой сельской буржуазии и "новых", обуржуазившихся помещиков требовали либеральных реформ, парламентского строя и упразднения олигархии "сацумцев". Либеральных реформ добивалась и городская буржуазия. Во главе оппозиции стояли лица, вышедшие из кланов Тоса и Хидзен, "обделённых" во время переворота 60-х годов и не получивших желаемого влияния на правительство.
      В 1886 - 1889 гг. главное внимание военно-феодальной и реакционно-бюрократической верхушки было направлено на борьбу с оппозицией и на введение возможно, более умеренной конституции, которая должна была служить плотиной, сдерживающей либеральное и радикальное движения и волнения рабочих и крестьян. Подготавливая введение реакционной конституции, правящая военно-феодальная верхушка с целью привлечь на свою сторону умеренную крупную буржуазию и оторвать ее от радикальных элементов ввела институт титулованной аристократии, создала кабинет министров, установила единство денежного обращения и осуществила ряд других реформ.
      Одновременно оппозиция вела ожесточённую борьбу против правительства по вопросу о неравноправных договорах; она обвиняла правительство в неспособности добиться отмены этих договоров и заявляла, что флот, находясь в руках "сацумцев" и выходцев из клана Тёсю, не может служить надёжной силой для обеспечения "национальных интересов".
      Переговоры о пересмотре трактатов затрудняли осуществление открытой агрессии против Китая и Кореи. Японское правительство опасалось осложнять во время этих переговоров отношения с иностранными государствами и не хотело возбуждать их подозрительность, тем более, что по вопросу о трактатах оно не добилось ещё существенных уступок со стороны Англии. Кроме того японскому правительству было известно, что в 1884 - 1885 гг. британская буржуазия рассматривала Китай как своего возможного союзника против России. Конфликт между Японией и Китаем был нежелательным для Великобритании. Напротив, в планы британской буржуазии входило подчинение и Китая и Японии своему влиянию и использование их вместе против России.
      Особенно преждевременным для правящих кругов Японии было обострение отношений с Китаем в тот момент, когда японское правительство добивалось одностороннего отказа Китая от экстерриториальности китайских подданных в Японии, обусловленной договором 1871 года12. Китайское правительство, подданным которого не было обещано открытие внутренних областей Японии, не желало, однако, отказываться от консульской юрисдикции для китайцев в Японии иначе, как ценой полного устранения японцев из Кореи13. Все эти затруднения и вызывали внешне "миролюбивые" манёвры японской дипломатии при переговорах по корейскому вопросу с Россией и Китаем в 1887 - 1889 гг., манёвры, побудившие русского посланника Шевича даже подозревать, что японское правительство решило полностью предоставить Китаю свободу действий в Корее.
      В марте 1887 г. японское правительство сделало русскому поверенному в делах заявление о том, что во взгляде Японии на Корею произошло "коренное изменение". По словам японских министров, правительство Японии отказалось от всяких притязаний в Корее, чтобы улучшить отношения с Китаем в момент пересмотра торговых договоров и ввиду твёрдого намерения Китая отстаивать свой "суверенитет" над Кореей14. Русское правительство в это время более всего опасалось нарушения статус кво на Дальнем Востоке и стремилось содействовать независимости Кореи. В 1884 - 1885 гг., когда Россия находилась "на волосок от войны с Англией"15 и ходили слухи об англо-китайском союзе против России, китайское правительство пыталось предъявить незаконные претензии на русское побережье залива Посьет. Поэтому петербургское правительство в изучаемый период смотрело на Китай с большой опаской, как на возможного союзника Англии, и желало установления независимости Кореи как от Японии, так и от Китая. Предъявлять собственные притязания на господство в Корее царское правительство в то время ещё совершенно не собиралось и главную свою задачу видело в том, чтобы предотвратить установление в Корее враждебного России влияния. С точки зрения царского министра иностранных дел Гирса, заявление японского правительства о том, что оно "не заинтересовано" в Корее, могло лишь развязать руки Китаю для полной аннексии Кореи.
      Недооценивая японские агрессивные намерения в Корее и растущие силы Японии, Гире подозревал, что между Китаем и Японией состоялось тайное соглашение против России, в результате которого Корея полностью отдавалась в руки Китая. Шевичу немедленно было предписано заявить японскому правительству и всем иностранным посланникам в Японии, что Россия не одобрит никакой сделки, посягающей на независимость Кореи, и что сама Россия никогда не давала повода подозревать её в подобных намерениях, о которых обычно писала английская и японская печать16. Японские министры Иноуе и Аоки заверили Шевича, что Япония придерживается только Тяньцзинской конвенции 1885 года17.
      Осенью 1887 г. Ито объяснял Шевичу, что Япония занята внутренними реформами и желает "мира и спокойствия" в Корее18.
      Более откровенно высказывались военно-морские круги. Адмирал Еномото, весьма близкий к главе правительства графу Курода, заявил Шевичу, что "завоевание" Кореи Китаем вызвало бы "величайшее неудовольствие" в Японии и что "армия и флот никогда не допустили бы подобного решения вопроса"19. Японская печать пыталась успокоить на время китайское правительство и задобрить Англию, делая выпады против России и приписывая ей вымышленные притязания на Корею. Одна из официозных газет, "Хоци Симбун", прикидываясь "другом" Китая, утверждала, что конфликт Японии с Китаем был бы выгоден русским и что лучше пусть Корею захватит Китай, чем Россия20.
      В Японии велись переговоры о пересмотре трактатов. С целью расколоть оппозицию реакционная правящая верхушка не раз привлекала в правительство лидера оппозиции Окума. Последний был расположен к сближению с Англией против России и преклонялся перед английским умеренным либерализмом. Он возглавлял клику японских деятелей, группировавшуюся в основанном им "университете Васэда", и вдохновлял враждебную России газету "Майници Симбун"21. Невзирая на самое благоприятное отношение России к отмене неравноправных договоров Японии с другими державами, "Майници Симбун" весной 1888 г. опубликовала статью, резко направленную против России, и упрекала кабинет Курода в "руссофильстве", хотя Курода никак нельзя было заподозрить в симпатиях к России22. Приписывая России намерение напасть на Японию, газета заявляла, что "интересы" Японии связывают её с Англией, Китаем и Кореей, тогда как торговые и политические-отношения Японии с Россией совершенно незначительны.
      Шевич беседовал по поводу этой статьи с министром иностранных дел Окума. Обратив серьёзное внимание на статью, русское правительство, однако, сочло ниже своего достоинства входить по этому поводу в дальнейшие объяснения с японским кабинетом. Отмечая, что "наша политика относительно Японии была всегда проникнута сочувствием к её преуспеянию", Гирс одобрил намерение русского посланника в Токио своей "сдержанностью" в сношениях с Окума показать ему недовольство России столь "неделикатной" статьёй. Одновременно Гирс указывал новому русскому посланнику в Токио Хитрово, что Россия никогда не старалась заручиться поддержкой Японии против других своих соседей, и предостерегал его насчёт "невозможности полагаться на японское правительство", что, впрочем, "нисколько не изменяет нашего убеждения в необходимости поддержания хороших отношений с этой страной"23.
      В 1889 г. крайнее недоверие русского правительства к японской дипломатии побудило его снова попытаться выяснить, не состоялось ли между Китаем и Японией какого-либо соглашения за счёт Кореи. В это время после короткой отставки в правительство вновь был (привлечён Окума, получивший при этом титул графа. Окума был известен как сторонник японской агрессии в Корее, но в 1888 - 1889 гг. ближайшую свою задачу он видел в пересмотре неравноправных договоров.
      Желая выяснить у Окума положение с корейским вопросом, русский (посланник обратил его внимание на то, что аннексия Кореи Китаем превратит Фузан в "новый Гонконг или Гибралтар", который будет угрожать Японии, и высказался за необходимость сохранения на Дальнем Востоке статус кво24. В дальнейшем разговоре с Шевичем выяснилось, что Окума намерен вести в корейских делах энергичную агрессивную линию под предлогом борьбы с усилением в Корее китайского влияния. "Всё, - сказал он, - что Китай предпримет в Корее, Япония также вправе предпринять. Если Китай "захватит" Корею, то первый шаг кабинета будет состоять в том, что мы испросим у императора чрезвычайный кредит в 10 миллионов иен на военные потребности и на укрепление наших западных берегов"25.
      Окума считал, что рано или поздно Корея должна стать добычей Японии, но боялся, что Китай воспользуется затруднениями Японии при переговорах о пересмотре трактатов и усилит свой контроль над Кореей. Пытаясь восстановить царское правительство против Китая, Окума, вопреки всему, что ещё недавно писала "Майници Симбун", пустился на лицемерные заигрывания с Россией и заговорил о выгодности "тесного союза" между Японией, Россией и Китаем для поддержания статус кво на Дальнем Востоке.
      В декабре 1890 г. Шевич имел беседу с японским министром иностранных дел Аоки по поводу распространявшихся слухов о требовании Китая разместить свои гарнизоны в Сеуле и других городах Кореи. Аоки также заверил Шевича, что Япония считает себя "равноправной" с Китаем в Корее и что "если Китай возьмёт два, то и Япония возьмёт то же число, если три, то три, и так далее". Шевич был встревожен этим двусмысленным ответом; он заподозрил, что Япония также претендует на ввод своих гарнизонов в города Кореи, и заявил, что Россия "отнюдь не намерена беспрекословно допускать, чтобы существующее ныне статус кво, которое обусловливает мир и спокойствие на Крайнем востоке, было нарушено какими-нибудь комбинациями, в коих Россия к тому же оставалась бы безучастной"27. Аоки продолжал уверять Шевича в миролюбии Японии, в желании соблюдать статус кво и в отсутствии какого-либо соглашения Японии с Китаем о Корее.
      Одновременно с заверениями, дававшимися русским дипломатам, японское правительство и печать всячески запугивали Китай Россией, действуя заодно с британской прессой и агентами английского и германского правительств на Дальнем Востоке. Двуличные японские дипломаты заигрывали с Россией, чтобы использовать её против Китая, и одновременно советовали Китаю пойти на уступки Японии в Корее, уверяя в необходимости японо-китайского сближения против России28. В этом случае осуществился бы "тройственный" блок Англии, Китая и Японии, о чём так много писали английские и японские газеты на Дальнем Востоке29.
      Пока Япония не была ещё готова к войне и занималась переговорами о пересмотре трактатов, японские министры запугивали китайцев мнимой угрозой со стороны России и желали удержать Китай от новых мероприятий по укреплению своего влияния в Корее. В 1891 г. Ито предложил Ли Хунчжану оформить соглашение с Японией о том, чтобы "взаимно не посягать" на какую-либо часть корейской территории, поддерживать существующий в Корее порядок государственного управления и в случае нападения какой-либо третьей державы "защищать" Корею вооружённым путём30. Но манёвр японской дипломатии не удался.
      Не желая связывать себе руки и не доверяя Японии, китайское правительство отклонило предложение Ито. Оно торопилось попользовать время для упрочения своих позиций в Корее. Тогда японская дипломатия снова принялась лицемерно разыгрывать роль "друга" России и пыталась (расположить царское правительство к своей политике в Корее.
      Нужно отметить, что по отношению к России в Японии не было единства. Старый граф Ито и часть того поколения японских деятелей, которое хорошо помнило враждебную Японии торговую политику Англии в прошлые десятилетия, была склонна к соглашению с Россией31. Напротив, более молодое поколение дипломатов, например, Хаяси, Ниси, Като, ясно видевшее перемену в отношениях Великобритании и Японии накануне и во время японо-китайской войны, предпочитало сближение Японии с Англией. Не лишним будет напомнить, что ещё в первой половине 80-х годов англо-японские отношения были натянутыми. Во время конфликта 1885 г. Япония боялась укрепления Англии на островах Гамильтон не меньше, чем утверждения России на берегах Кореи. Но антирусские настроения стали быстро усиливаться, особенно с активизацией японской агрессии в Корее в начале 90-х годов. Этому способствовало то, что некоторые военные и политические деятели Японии сознавали, что предстоявшая постройка Сибирской железной дороги и франко-русское сближение укрепят в будущем положение России на Дальнем Востоке и дадут ей возможность оказывать серьёзное противодействие японской агрессии на азиатском материке. Однако в оценке будущего значения Сибирской железной дороги в японском общественном мнении не было единодушия. Многие японские публицисты и газеты уверяли, что и после постройки железнодорожного пути до Владивостока Россия не улучшит своих позиций на Дальнем Востоке, что сама эта дорога может быть использована для японского проникновения в Сибирь. Но было очевидно, что от России нельзя было ожидать благоприятного отношения к подчинению Японией Кореи. В связи с этим в японской печати и публицистике ясно выступало стремление к направленному против России сближению с Англией или даже с Англией и Китаем, вынудив последний уступить Японии свои позиции в Корее. В японской публицистике высказывались идеи, весьма сходные с мнениями английских империалистов. Россию японские публицисты лживо изображали как главного врага Японии, Англии и Китая. Чтобы оттеснить Россию и обезвредить её, японские публицисты считали необходимым создать две коалиции: европейскую - из Англии, Франции, Австрии, Турции и Италии - и азиатскую - из Англии, Китая и Японии32. В 1890 г. британское правительство, как мы уже знаем, пошло на серьёзные уступки Японии в деле ревизии трактатов. Русский посланник в Токио Шевич явно недооценивал и не понимал всей непримиримости японо-китайских противоречий и не на шутку был встревожен слухами о сближении Японии с Англией и Китаем. По его мнению, настало время "подумать о могущих возникнуть для нас затруднениях в случае враждебной нам группировки держав на Дальнем Востоке"33. Сама по себе агрессия Японии в Корее мало тревожила русских представителей в Токио, наивно, по старинке, полагавших, что влияние Японии в Корее не может внушать России "опасений" и служит лишь противовесом Китаю34. В целом же политика царского правительства на Дальнем Востоке, невзирая на японскую агрессию в Корее и притязания Китая на Корею, вплоть до весны 1895 г. оставалась выжидательной и пассивной. Инструкция новому посланнику в Токио, Хитрово, гласила, что русская политика на Дальнем Востоке отличается большой устойчивостью и обусловливается соседством относительно сильных держав - Японии и Китая - и неразвитостью и отдалённостью русских дальневосточных окраин, из чего вытекает желательность "не только мирных, но и дружелюбных отношений" с обоими соседними государствами. В отношении Японии в инструкции подчёркивалось такое же большое миролюбие и расположение, как и в отношении Китая. Это свидетельствует о том, что до попыток Японии захватить Порт-Артур царское правительство не проявляло к ней никакой нарочитой враждебности и не представляло себе действительных размеров надвигавшейся с Дальнего Востока японской угрозы.
      В инструкции отмечалось, что "Япония может иметь для нас весьма большую важность в случае серьёзных замешательств на Крайнем востоке. Её порты могут служить убежищем для наших морских сил и предоставлять средства для снабжения всем необходимым. Ничто, по-видимому, не препятствует нашему сближению с этой страной, так как между нею и нами не существует никакой принципиальной противоположности интересов". Подозрительность Японии, указывалось в инструкции, вызвана ложными страхами, что Россия хочет захватить Корею, но страхи эти лишены основания. В рамках сохранения мира и поддержания статус кво на Дальнем Востоке русская дипломатия рассчитывала использовать японо-китайские противоречия в Корее в своих интересах и, противопоставляя японские притязания китайским, содействовать упрочению независимости Кореи35.
      Япония в инструкции рассматривалась как один из факторов "политического равновесия" на Дальнем Востоке, и особенно нежелательным считалось "тесное сближение" Японии с Англией и Китаем, потому что в Китае преобладало английское влияние, а сближение Японии с Китаем "могло бы совершиться лишь в пользу сего последнего, как сильнейшего из двух вышесказанных государств"36. Царское правительство не имело никакого представления о том, насколько к этому времени усилилась Япония. Инструкция полагала даже, что Япония могла сочувствовать русскому противодействию англо-китайскому влиянию в Корее. Из этого видно, что действительное соотношение сил Японии и феодального Китая представлялось русским дипломатам в совершенно превратном свете. Как подлинные размеры сил Японии, так и размах её захватнических стремлений оставались не понятыми царскими дипломатами, и японское правительство всячески старалось использовать это обстоятельство, прикрывая свои агрессивные замыслы дымовой завесой "зашиты" корейской независимости.
      ***
      Усыпляя царских представителей в Токио лицемерными заявлениями о защите "независимости" Кореи и временно воздерживаясь от войны с Китаем, японские феодалы и буржуазия продолжали свои упорные попытки экономического внедрения в Корею и захвата там командных, прежде всего экономических, позиций. Попытки эти главным образом касались корейской торговли.
      Основным предметом корейского импорта были английские и индийские хлопчатобумажные ткани. С 90-х годов с английскими изделиями стали конкурировать товары японского производства. В 1890 - 1891 гг. в главный порт Кореи, Чемульпо, поступило товаров английского происхождения 54%, японского - 24%, китайского - 13%, прочих - 9%37. С 1885 по 1889 г. импорт в Корею возрос с 1,8 млн. долларов до 3,4 млн. долларов.
      Около половины привозных текстильных изделий составляли английские. Но английских купцов в Корее почти не было, так как торговля большей частью находилась в руках японцев. Около 80% тоннажа торговых судов, входивших в открытые порты Кореи, приходилось на японские суда38. Торговый оборот Японии с Кореей поднялся с 1,75 млн. долларов в 1885 г. до 6,55 млн. в 1890 г. и составлял 80% всей иностранной морской торговли Кореи39. Японцы ввозили в Корею главным образом ткани, и притом не столько японского, сколько преимущественно английского происхождения40. Судоходство в Корее преобладало японское. В Фузане обосновались японские торговые дома из города Осака. В 1892 г. из 7 с лишним млн. долларов внешней торговли Кореи на долю Японии приходилось 4,8, а Китая - 2,2, а из 390 тыс. тоннажа судоходства японский тоннаж составлял 326 и китайский - 15 тысяч41.
      Японцы следили за тем, чтобы китайская торговля не велась в портах, которые были закрыты для японских купцов. В 1890 г. японское правительство протестовало против развития китайской торговли в устье р. Тайдаоко, в 60 английских милях к северо-западу от Сеула42.
      Если англо-японская торговля господствовала в портах Кореи, то дальнейшее продвижение её в глубь страны наталкивалось на серьёзные препятствия как внутри Кореи, вследствие низкой покупательной способности корейского населения, так и со стороны Китая, развивавшего свои экономические связи с Кореей. С 1885 г. китайские торговцы преуспевали быстрее японских. Следующая таблица роста оборотов японской и китайской торговли в трёх открытых портах Кореи наглядно показывает этот процесс. Обороты в Чемульпо, Фузане и Генсане (Гензане) составляли в тыс. долл.43:
      Годы Японская торговля     Китайская торговля            Годы     Японская торговля     Китайская торговля 1885     867 252 1890 2630 1365 1886 1144 420 1891 2739 1841 1887 1121 659 1892 2262 1813 1888 1356 693 1893 1423 1668 1889 1407 799 1894 3088 1895 В 1885 г. японская торговля в этих трёх портах превосходила китайскую более чем в три раза, а в 1894 г. - всего лишь на одну треть.
      Ту же картину дают донесения русского представителя в Сеуле, Вебера, сообщавшего, что перед войной 1894 - 1895 гг. китайская торговля в Корее увеличивалась быстрее японской; число китайцев, проживавших в открытых портах Кореи, также росло быстрее, чем число находившихся там японцев. По данным Вебера, доля китайской торговли в Корее в 1890 - 1894 гг. могла бы увеличиться с 20% до 40%, если бы не помешала война 1894 - 1895 годов.
      Число китайцев и японцев, проживавших в открытых портах Кореи, по данным Вебера, составляло соответственно в 1888 г. 296 и 3846, а в 1894 г. - 1217 и 8681.
      Разумеется, все эти и в особенности последние цифры нельзя считать точными, но всё же они показывают, что поселение китайцев в открытых портах Кореи шло быстрее, чем наплыв туда японцев, хотя по абсолютной численности последних там было всё ещё гораздо больше, чем китайцев. Следует, впрочем, иметь в виду, что среди проживавших в Корее китайцев преобладали ремесленники и мелкие торговцы, тогда как среди японских авантюристов было немало представителей крупной буржуазии44. По сведениям того же Вебера, в Сеуле в 1888 г. было почти одинаковое количество китайцев и японцев, но первые постепенно брали верх, и в июне 1894 г. их стало уже 1480, а японцев - лишь 77045. Конкуренция японских и отчасти китайских купцов разоряла местных сеульских торговцев. Они просили корейское правительство о защите и в январе 1890 г. устроили нечто вроде стачки, закрыв свои лавки и расклеив по Сеулу воззвания46. Ненависть корейского народа к наводнявшим страну японским купцам была всеобщей. Несмотря на обещание правительства принять меры против засилья японских купцов, положение оставалось напряжённым47. феодальные порядки Кореи и борьба Китая и Японии за господство над Кореей и за овладение её рынком мешали росту местной буржуазия и самостоятельному развитию в стране капиталистических отношений.
      Ввоз в Корею китайских товаров в 1890 г. на 1,5 млн. долларов превосходил вывоз товаров из Кореи в Китай, тогда как баланс японской торговли с Кореей был пассивным. Вывоз риса, бобов, шкур и других товаров из Кореи в Японию в том же году превысил ввоз японских товаров в Корею более чем на 400 тысяч долларов48. Причиной такого положения была прежде всего низкая покупательная способность корейского населения. Следует отметить, что накануне японо-китайской войны внешняя торговля Кореи вообще резко сократилась. С 10,25 млн. долларов в 1890 г. она упала до 7,8 млн. в 1892 году. После подъёма 1890 - 1891 гг. наступила депрессия. Сокращение торговли объяснялось также неурожаями, вызванными ливнями и ураганами, восстаниями, имевшими место в отдельных провинциях, и злоупотреблениями внутренними пошлинами со стороны чиновников49.
      При неурожаях корейское правительство часто запрещало вывоз из Кореи бобов и риса. Запрещения эти причиняли убытки японским купцам, закупавшим урожай задолго до его сбора. В 1889 г. корейское правительство запретило вывоз риса из северных провинций Кореи. Переговоры о возмещении убытков, причинённых японским купцам этим запретом, велись три года и закончились в 1893 г. уплатой Японии 110 тыс. иен50. Такое же запрещение имело место ив 1891 году. На этот раз японцы исчисляли свои претензии в 150 тыс. иен, однако снова получили лишь часть этой суммы51.
      В Японии купцы распускали провокационные слухи о том, что эти запреты устанавливаются корейским правительством не по причине неурожаев, а умышленно, с целью нанести ущерб японской торговле.
      Осенью 1893 г. вновь последовал запрет вывоза риса и бобов из Кореи, и в начале 1894 г. велись переговоры об его отмене. Японцы снова обвиняли корейское правительство в преднамеренном причинении им убытков. Протесты Японии получили поддержку Германии и США, и корейское правительство обещало отменить запрет с 6 февраля 1894 г. (корейский новый год)52.
      Японские капиталисты и правительство стремились не только овладеть внешней торговлей Кореи: они пытались вывозить в Корею капиталы в форме займов и концессий, однако эти попытки закабаления Кореи новейшими империалистическими методами наталкивались на сопротивление Китая и самого корейского правительства. Так, в 1885 г. Юань Шикай заключил с Кореей контракт на постройку телеграфа от Сеула до Шанхай-Тяньцзинской линии, а японцы, добивавшиеся разрешения на сооружение линии Фузан - Сеул, получили отказ. Японские капиталисты намеревались завладеть в Корее чеканкой монеты. Для переговоров об открытии в Корее японского банка и монетного двора в Сеул приезжал агент одного из японских банков. Заем с этой целью предполагал предоставить банк в г. Осака53, но под давлением Китая корейское правительство отказалось от использования монетного двора, уже почти построенного японцами54.
      Весной 1890 г. американский генерал Лежандр, тогда ещё состоявший на японской службе и проживший в Токио более двадцати лет, отправился в Корею. Лежандр имел репутацию человека, "преданного интересам Японии". По сведениям русского посланника в Токио, он вёл переговоры о предоставлении Корее займа и убеждал японских капиталистов дать Корее взаймы 2 млн. долларов55. Корейское правительство желало получить какой-нибудь внешний заём, чтобы погасить свои долги, доходившие до миллиона долларов, и, в частности, оно хотело погасить долг Китаю. О займе корейские министры вели переговоры и с американской фирмой "Фрезер и Ко"56. Ли Хунчжан считал это погашение нежелательным, потому что наличие задолженности за Кореей облегчало возможность оказывать на неё давление.
      Чтобы отбить у иностранных капиталистов охоту давать займы Корее, китайское правительство сделало заявление всем державам о том, что оно не может взять на себя никакой ответственности за долговые обязательства корейского короля и его министров57. В Петербурге китайского поверенного в делах заверили, что Россия не собирается поощрять намерение Кореи получить заём, потому что внешние займы могут вовлечь её в нежелательные осложнения.
      Японские капиталисты занимались изучением полезных ископаемых в Корее, имея в виду эксплуатацию их путём концессий. Этими экспедициями японское правительство пользовалось в разведывательных целях, для подготовки к войне. Летом 1889 г. в северо-западную Корею для "исследования" богатств, расположенных там провинций направилась японская экспедиция в составе директора японского банка в Чемульпо, японского военного агента в Сеуле и других лиц. Экспедиция, в частности, намеревалась расследовать основательность жалобы японских купцов на успехи в Корее их китайских конкурентов58. Эта экспедиция показывает, что, готовясь к войне, правящие классы Японии тщательно разведывали природные богатства Кореи и условия военных операций на её территории.
      Японская буржуазия в дополнение к своим попыткам овладеть корейской торговлей и закабалить страну посредством концессий стремилась захватить в свои руки и рыбные богатства корейских вод. Японо-корейская конвенция от 25 июля 1883 г. разрешала японцам ловить рыбу у берегов четырёх корейских провинций, а корейцам - у берегов японских провинций Ивами, Идзумо59, о. Цусимы и др. Текст этой конвенции, построенный формально на началах взаимности, прикрывал фактическую одностороннюю выгодность её для японских рыбопромышленников. С японских рыболовных судов была назначена невысокая такса, но у Кореи не было таможенных крейсеров для её сбора.
      24 (12) ноября 1889 г. между Японией и Кореей была подписана новая рыболовная конвенция, предусматривавшая заключение через два года особого соглашения о пошлинах. Конвенция устанавливала, разумеется, без взаимности, экстерриториальность японских рыболовов в Корее и вступала в силу с 11 января 1890 года. Японцы имели большую выгоду от этой конвенции, распространившей японское рыболовство на новые участки корейских вод60. Сами корейцы ловили рыбу мало, тогда как добыча японских рыболовов за лето 1891 г. расценивалась свыше чем в 2 млн. долларов61.
      В особенности прибыльными для японцев были рыбные ловли у о. Квельпарта. Между японцами и корейскими рыбаками на острове возникали столкновения, и корейское правительство стало опасаться восстания местного населения, ненавидевшего японцев. Известный уже нам американский генерал Лежандр, переселившийся к этому времени в Корею, где он получил пост королевского советника, поехал в Японию, чтобы добиться исключения о. Квельпарта из зоны японского рыболовства и взамен этого предложить Японии открыть для иностранной торговли порт Пхеньян. Лежандр осведомил о своих намерениях русского посланника Шевича, который, узнав о грозящих осложнениях, осторожно дал понять японскому правительству, что России нежелателен конфликт Японии с Кореей и Китаем из-за рыболовства у о. Квельпарта62. С целью устранить повод для конфликта русской миссии в Токио было предписано неофициально поддержать проект о замене рыболовства у о. Квельпарта открытием Пхеньяна. Миссия Лежандра, однако, не увенчалась успехом. Тогда корейское правительство стало угрожать арестом японских рыбаков на о. Квельпарта, после чего начался торг об отводе японцам мест на острове для складов и сушки рыбы63.
      Соглашение по вопросу о рыболовстве так и не было достигнуто. Для японских рыбопромышленников предложенная Лежандром сделка была невыгодна ввиду огромных доходов от рыбной ловли у о. Квельпарта. Со своей стороны, и китайское правительство противилось открытию Пхеньяна, откуда мог развиться вывоз золотого песка, риса, вышивок по шёлку, цветных цыновок, женьшеня, леса и других товаров; в этом случае Пхеньян стал бы конкурировать с Нючжуаном. Открытие Пхеньяна подорвало бы влияние Китая в северо-западной Корее64.
      В не меньшей степени опасалось китайское правительство и того, что японцы добьются предоставления им трёх островков и порта в провинции Чёлладо для ловли и сушки рыбы и добьются расширения своей концессии в Фузане. Подготовленный проект соглашения остался неподписанным65. В 1893 г., когда выяснились размеры японских претензий на рыболовные концессии, русская миссия в Сеуле также стала противодействовать переходу рыболовства Кореи в руки японцев66. На о. Квельпарта между тем продолжались вооружённые столкновения японских и корейских рыбаков.
      Одно из важнейших средств борьбы за господство в Корее японская буржуазия и военно-феодальные круги видели в создании в Корее своей агентуры из отстранённых от власти аристократических фамилий и использовании в своих интересах кровавой борьбы за власть между кликами знатнейших феодальных фамилий Кореи. Японское влияние в Корее особенно активно поддерживал род Кимов. Влиятельнейшая и богатейшая до 60-х годов фамилия Кимов была оттеснена от власти родом Минов67. Мать короля, королева и жена наследника престола принадлежали к фамилии Минов. Обычно фамилия королевы получала преобладающее положение при сеульском дворе. Это произошло и с Минами, тем более, что властная и энергичная королева целиком подчинила себе короля. Мины занимали большинство доходных должностей. В их руках были посты командующего войсками в Сеуле, губернаторов четырёх доходнейших из восьми провинций, министров, видных чиновников и т. д.
      Третьей боровшейся за власть группой корейской аристократии были родственники короля во главе с его отцом Тэ-уонь-гунем, честолюбивым и беспринципным интриганом, происходившим из рода Ху и надеявшимся получить преобладающее влияние в королевстве. Чтобы подорвать влияние Минов, он готов был войти в сделку с кликою, возглавляемой Кимами68.
      Богатство Кимов, державших к тому же в своих руках многие второстепенные посты, давало им возможность сохранить известное влияние и после отстранения их от высших государственных должностей. В борьбе за власть представители рода Кимов ориентировались на поддержку Японии. Выходцы из рода Кимов участвовали в заговоре 1884 года, организованном при подстрекательстве и помощи японцев.
      Один из главарей заговорщиков, игравших в 1884 г. на руку Японии, Ким-ок-кюн, был виднейшим представителем рода Кимов. Ему удалось укрыться в Японии, где он и находился до 1894 года. В Корее главной областью влияния Кимов была ближайшая к Японии провинция Кионгсян. Засилием Минов были недовольны и представители некоторых других знатных фамилий - Чжо, Пак и т. д. Несмотря на попытки правительства привлечь их на свою сторону, они отказывались от занятия государственных должностей69.
      Из представителей рода Кимов и других недовольных падением своего влияния фамилий в Корее образовалась японофильская клика, рассчитывавшая придти к власти при помощи японцев. Сторонники этой клики, выдававшие себя за "прогрессистов", вербовались также и среди купцов, связанных с японской торговлей и недовольных феодальными порядками в Корее. Японцы искусно завлекали эту клику в свои сети, пропагандируя верхушечные "реформы" по "западному", т. е. буржуазному, "образцу", наподобие проведённых в Японии, и обещая добиться "независимости" Кореи от Китая. Японцы распространяли в Корее памфлеты против Китая70. Деньги на эту агитацию давал иокогамский Specie Bank. Политические беглецы из Кореи укрывались в Японии.
      Накануне войны 1894 - 1895 гг. Корея была объектом борьбы между феодальным Китаем и японской колониальной агрессией. Политика правящей верхушки из рода Минов и влияние феодального Китая служили интересам реакции и также мешали самостоятельному национальному развитию Кореи по пути капитализма. Единственной положительной стороной китайского вмешательства в дела Кореи было то, что оно задерживало закабаление страны Японией. Главной угрозой самостоятельному развитию Кореи была колониальная агрессия Японии. Прикрываясь маской "прогрессистов" и сторонников буржуазного развития страны, японцы и их агентура в Корее несли стране кабалу и угнетение со стороны складывавшегося японского военно-феодального империализма. Прогрессивной силой, глубоко враждебной и феодальным порядкам и, в ещё большей мере, японским агрессорам, были только народные массы Кореи, время от времени подымавшиеся на восстания против своих угнетателей.
      ***
      Японская агрессия в Корее неизбежно, вела к захватнической войне с Китаем. Изложенные выше факты полностью опровергают мнение о том, что "мирное" экономическое проникновение в Корею могло окончиться победой в ней японского влияния71. Несмотря на экономическое преобладание Японии в Корее перед войной 1894 - 1895 гг., японская буржуазия испытывала серьёзные препятствия в своём стремлении овладеть рынком Кореи, а удельный вес японской торговли во ввозе и вывозе из Кореи падал, в то время как удельный вес китайской торговли возрастал. Кроме низкой покупательной способности корейского населения и неблагоприятных общих условий торговли, связанных с сохранившимися в Корее феодальными порядками72, значительным препятствием для японского проникновения в страну была ненависть корейского народа к эксплуатировавшим и разорявшим его японским купцам. Так, например, школы, открытые японцами в Корее, мало посещались73.
      Японская буржуазия и феодалы могли рассчитывать на овладение корейским рынком лишь в том случае, если бы им удалось захватить в свои руки административную и судебную власть и финансы страны и подкрепить тем самым своё экономическое внедрение в Корею "монополией военной силы" и "особого удобства"74 грабить Китай и Корею, которые давали Японии её превосходство в вооружениях и выгодное географическое положение вблизи Кореи. Господство Японии в Корее дало бы японской армии и флоту выгодные стратегические позиции для новых захватов и позволило бы Японии закрыть России выход в Тихий океан и лишить Китай всякого прикрытия со стороны Печилийского залива и подступов к столичной провинции Чжили.
      Предлагая "реформы" в Корее и на словах выступая за её "независимость", японская буржуазия и феодалы хотели взять в свои руки управление страной и подчинить себе всю жизнь Кореи. Таким путём японское правительство намеревалось контролировать внутреннюю и внешнюю торговлю Кореи, уничтожить китайскую конкуренцию и превратить Корею в свою колонию и в плацдарм для дальнейшей агрессии на континенте против Китая и России.
      Японская агрессия в Корее не исчерпывает всех причин японо-китайской войны 1894 - 1895 годов. Агрессивные замыслы японской буржуазии и феодалов издавна простирались не только на Корею, но и на непосредственно китайские владения и прежде всего на о. Формозу. Сверх того причины японо-китайской войны коренились ещё и в разногласиях по вопросу о пересмотре торговых договоров. Как было упомянуто, Япония и Китай в 1871 г. заключили равноправный торговый договор на основе взаимного предоставления экстерриториальности китайским подданным в Японии и японским в Китае. Добиваясь отмены неравноправных договоров с европейскими государствами и США, японская буржуазия в то же время намеревалась навязать Китаю вместо равноправного неравноправный договор. Газета "The North China Herald" видела в этом даже более глубокую цель войны, чем вопрос о Корее75.
      17 декабря 1890 г. министр иностранных дел Аоки (из клана Тёсю), излагая парламенту вопрос о пересмотре неравноправных договоров, подчеркнул, что это не единственный важный вопрос: ещё важнее для Японии овладеть рынком Китая. "Америка, - сказал он, - обращена к нам спиной... Европа также далека от нас для всяких практических целей. Здесь же, в Азии, - дело другое. У ваших ног живёт 270-миллионный народ, готовый принять от вас изделия и продукты ваши и дать вам свои... Воспользуйтесь вашими богатствами для того, чтобы предлагать их не странам, отдалённым от вас тысячами миль бурных морей, но таким, которые "ожидают вас у ваших дверей"76.
      Японская буржуазия желала добиться свободного допуска японских товаров в глубь Китая77, в то же время лишив китайцев экстерриториальности в Японии и права пользования предстоявшим открытием внутренних областей Японии для иностранной торговли. Торговые обороты Японии с Китаем быстро возрастали. Ввоз из Японии в Китай и Гонконг возрос с 13,3 млн. иен в 1889 г. до 25,4 млн. иен в 1893 г., а вывоз в Японию из Китая и Гонконга за то же время увеличился с 12,8 до 23,4 млн. иен78. С другой стороны, в Японии поселилось весьма значительное число китайских ремесленников, мелких лавочников, составив к 1894 г. три пятых всех находившихся там иностранцев79. В 1889 г. 320 мелких китайских фирм вели свою деятельность в Японии80. Японская буржуазия не желала допускать поселения китайцев внутри страны81 и прежде всего добивалась "равноправия" с европейскими и американскими империалистами в грабеже Китая.
      Всё изложенное показывает, что война Японии с Китаем была со стороны Японии агрессивной, колониальной войной. Ленин не относил ее к числу империалистических войн новейшего типа, за передел мира82. В Японии военно-феодальный империализм находился ещё в стадии своего формирования, но агрессивный и грабительский характер этой войны совершенно очевиден. Начатая в годы формирования японского военно-феодального империализма, она была предвестником империалистических войн конца XIX и начала XX века. Анализ причин этой войны можно завершить, возвратившись к положению в Японии в начале 90-х годов, когда для правящей военно-феодальной верхушки вопрос о разрешении внутренних противоречий в стране путём колониальной агрессии окончательно стал вопросом сохранения власти и когда в позиции Англии произошли существенные изменения в пользу японских захватчиков.
      Готовность британского правительства пойти в 1890 г. на серьёзные уступки в пересмотре договоров указывала на желание Англии сблизиться с Японией против России. Это увеличивало шансы на пособничество японской агрессии со стороны Англии. Японские агрессоры с уверенностью ожидали полного поощрения своих захватнических планов и со стороны США. Кризис, назревавший во внутренней жизни Японии, также толкал правящие круги Японии к агрессии. Реакционная конституция 1889 г. была пределом уступок правящей реакционной верхушки, совершенно не желавшей допускать дальнейших сколько-нибудь существенных реформ. Но немедленно после введения этой конституции выяснилось, что закрепить господство военно-феодальной олигархии возможно было только путём скорейшего удовлетворения агрессивных стремлений буржуазной оппозиции и самурайства, т. е. посредством политики колониального грабежа.
      С введением конституции 1889 г. и открытием парламента вопрос об активизации японской агрессии выдвинулся на первое место. Для войны требовалось ускорить подготовку армии и флота и получить новые ассигнования. Морской министр адмирал Кобайяма 16 декабря 1890 г. потребовал кредит в 5,2 млн. иен на флот, "чтобы Япония могла свободно выбирать между оборонительной и наступательной политикой"83. Воинственную политику проповедовали не только представители армии и флота, но и "штатские" министры. Так, министр иностранных дел Аоки, страдавший, по словам Шевича, "избытком красноречия", на банкете, данном 9 марта 1891 г. для членов обеих палат, произнёс речь, в которой сказал, что для расширения могущества Японии нужны "кровь и железо" и что, "судя по обстоятельствам, мы (японцы) также должны быть готовы к пролитию крови". По словам Шевича, Аоки "помешался" на "историческом примере князя Бисмарка". На запрос Шевича, встревоженного этим выступлением, Аоки стал увиливать от объяснения точного значения своей речи, отвечая, что хотел лишь добиться от палаты ассигнований на вооружения, и признался, что на банкете "все подпили порядочно". После твёрдых настояний Шевича" Аоки продиктовал по-немецки объяснение своей речи, лживо уверяя русского посланника в миролюбии Японии и в том, что "военное усиление" необходимо лишь для защиты и восстановления "нашей автономии", т. е. для успешной ревизии договоров. "В случае же, если при этом условии мирное развитие наше будет задержано, - сказал он, - тогда это нам будет стоить денег, а в случае чего также крови и железа"84. Последующие события показали, насколько лживы были эти увёртки японского министра, пытавшегося объяснить японские вооружения борьбой Японии за национальную независимость.
      Задача японского правительства заключалась в скорейшей подготовке колониальных захватов и войны с Китаем. К моменту открытия японского парламента возродились в реорганизованном виде прежние оппозиционные партии: либеральная "Дзиюто", опиравшаяся на сельскую буржуазию и "новых", обуржуазившихся помещиков, и партия конституционных реформ "Кайсинто", группировавшая вокруг себя крупную городскую буржуазию. Предводитель "Кайсинто", новоиспечённый граф Окума, вышел из состава кабинета и перешёл в оппозицию. Отмежевавшись от крайних радикалов и социалистов, оппозиция обрушила свою критику на господство в стране военно-феодальной верхушки из кланов Сацума и Тёсю. "Дзиюто" требовала партийного кабинета, полного контроля палаты над финансами85, расширения избирательных прав, снижения земельного налога, очистки армии и флота от "сацумцев" и выходцев из клана Тёсю. Флот и армию, в которых преобладали эти феодально-клановые элементы, оппозиция "не признавала" и объявляла ненадёжными и недостойными доверия. Несмотря на то, что оппозиционные круги целиком и полностью стояли за усиление вооружений и за колониальную агрессию, оппозиция устроила правительству обструкцию при обсуждении вопроса о кредитах на увеличение флота и субсидирование военных сталелитейных заводов. Окума заявил, что оппозиция борется против феодально-клановой олигархии Сацума и Тёсю86. В результате действий оппозиции 25 декабря 1891 г. парламент был распущен.
      Новый парламент собрался 14 мая 1892 года. Несмотря на вмешательство полиции в избирательную кампанию, в него прошло большинство оппозиционных депутатов. Сессия была прервана вотумом недоверия правительству. Создавшийся в августе 1892 г. кабинет Ито не обратил на это внимания. Он пытался апеллировать к верхней палате и на основании ст. 71-й конституции ввёл в действие бюджет предыдущего года87.
      Но оппозиция усиливалась. Воззвание партии "Дзиюто" в начале 1892 г. требовало расширения буржуазных политических "свобод", снижения избирательного ценза, переоценки земель и понижения земельного налога, избавления местного самоуправления от господства местных магнатов и ограничения ассигнований на армию. Последнее мотивировалось тем, что армия "слишком велика и организована так, как будто главная её цель есть предупреждение и подавление внутренних возмущений, а не защита от внешних врагов".
      Воззвание обвиняло морское министерство в плохом использовании средств, ранее отпущенных на строительство флота, и заявляло, что "к такому морскому ведомству нельзя питать достаточного доверий, и хотя партия стоит за принцип усиления флота, но правительственная администрация до того плоха и доверие к министрам так слабо, что партия не может по чистой совести поручить им распоряжение национальными средствами для выполнения их проектов". Воззвание обвиняло правительство в слабости и неспособности обеспечить немедленную отмену неравноправных договоров. Подобные нападки на армию, флот и внешнюю политику исходили и от партии "Кайсинто"88. Оппозиция ставила вопрос так: сначала добиться реформ и очистить вооружённые силы от засилья феодально-клановых элементов, а затем уже предоставить средства на увеличение армии и флота и на проведение активной внешней политики.
      Следует отметить, что большинство деятелей оппозиции стояло за самую энергичную захватническую политику в Корее и если в чём и обвиняло правительство, то в слабости. Агрессивные стремления оппозиции были именно той стороной её программы, которая давала правительству возможность сохранять власть игрой на крайних националистических настроениях и посредством завоевательной войны. В 1893 г. правительству удалось заставить оппозицию принять почти, все его бюджетные требования, после того, как император издал указ об ежегодном отчислении из своих доходов по 300 тыс. иен в течение шести лет и об удержании одной десятой жалования чиновников на строительство флота. Эта уловка имела целью вызвать взрыв шовинизма и агрессивных стремлений и отчасти достигла этого.
      Правительство продемонстрировало и намерение перейти к активным действиям в Корее. Японская печать требовала от правительства Ито решительной политики в Корее89. Стремясь отвлечь внимание палаты от обвинений по адресу правительства в слабости по вопросу о неравноправных договорах, Аоки в декабре 1892 г. призывал парламент к завоеванию корейского рынка90. Осенью 1892 г., чтобы удовлетворить оппозицию, правительство отозвало из Сеула "за вялость" своего министра-резидента, полковника Кодзияму, и послало туда Оиси Масами, одного из наиболее влиятельных членов партии "Дзиюто", требовавшей немедленного усиления японской агрессии в Корее91. Оиси был известен своей резкой враждебностью к России и пропагандой союза с Англией92. На вопрос русского посланника в Токио о мотивах назначения Оиси министром иностранных дел Муцу лицемерно утверждал, что правительство попросту выпроводило Оиси в Сеул, чтобы избавиться от него в Японии. Однако русские представители в Корее не верили, что дело только в этом, и отмечали активизацию японцев в Корее.
      Оиси проявил себя одним из наиболее наглых и агрессивных японских дипломатов. Ещё до своего приезда в Корею он приобрёл репутацию проповедника самых диких и необузданных проектов японской агрессии, включая захват и колонизацию Сибири. Бредовая книга Оиси с изложением этих планов призывала к созданию против России западноевропейского союза государств и дальневосточного союза Англии, Японии и Китая, причём последний должен был удовлетворить требования Японии относительно Кореи93.
      Прибыв в корейский порт Чемульпо, Оиси в феврале 1893 г. произнёс речь, в которой заявил, что "Дальний Восток должен всецело составлять достояние Китая и Японии, и Европа как общий враг их должна быть изгнана из этих краёв"94. В Сеуле, при дворе, Оиси держался дерзко и вызывающе, требовал права вести непосредственные личные переговоры с королём, но успеха не добился95. Попытки Оиси добиться уплаты непомерно преувеличенной суммы претензий японских купцов, понесших убытки от запрещения вывоза риса из Кореи, также потерпели неудачу. Вскоре Оиси был заменён министром-резидентом Отори.
      Отори и генерал Каваками летом и осенью 1893 г. вели какие-то секретные переговоры с китайским правительством, и Кассини подозревал, что речь идёт о плане направленного против России тайного японо-китайского соглашения по корейским делам. Возможно, что японская дипломатия пыталась запугать Китай Россией и вынудить таким путём уступки с его стороны в пользу Японии96. Во всяком случае, японские предложения не имели успеха. Видя усиление японской агрессии, китайское правительство и его резидент в Сеуле Юань Ши-кай искали сближения с Россией. Юань вступил в доверительные отношения с драгоманом русской миссии в Сеуле Дмитревским и сетовал на грабёж Кореи японцами. Китай не желал открыть двери для японской агрессии в Корее и одерживал успехи в борьбе за своё влияние в стране97.
      Тем временем в 1893 г. оппозиция в Японии резко усилилась. Хотя партия "Дзиюто" и вступила в сделку с правительством, но "Кайсинто" и шовинистическое "Национальное общество" (Кокумин-Кёкай) обвинили во взяточничестве председателя нижней палаты Хоси и министра земледелия Гото с целью скомпрометировать и свергнуть кабинет. Однако император предложил министерству Ито не подавать в отставку. Тогда оппозиция потребовала удаления министра иностранных дел Муцу как неспособного добиться немедленной отмены неравноправных договоров.
      Палата приняла вотум недоверия, но 30 декабря была снова распущена. После новых выборов парламент собрался весной 1894 г. и 30 мая принял адрес императору, в котором заявлялось, что кабинет "пренебрегает" реформами внутри страны и "национальными интересами" во внешней политике. Правительство оказалось перед необходимостью в третий раз распустить палату. Оно не особенно боялось трусливой японской буржуазии и её депутатов, но опасалось взрыва недовольства радикальных слоев мелкой буржуазии, крестьян и рабочих98.
      В качестве удобного предлога для оккупации Кореи японское правительство решило воспользоваться начавшимся на юге Кореи крестьянским восстанием "тонхаков". Японское правительство намеревалось таким путём вызвать конфликт с Китаем и, спровоцировав войну и увлекая оппозицию на путь колониальной агрессии, получить её поддержку. Правительство хорошо знало, что алчная японская "либеральная" и "радикальная" буржуазия проглотит отказ в проведении либеральных реформ, если только ей будет обеспечена богатая колониальная добыча. Предварительно приняв решение о посылке войск в Корею99, правительство 2 июня распустило палату. Конфликт с Китаем и война обеспечили кабинету полную поддержку нового парламента.
      Японские министры Ито и Муцу, так много сделавшие для подготовки войны с Китаем, скрывали реакционные цели этой войны, направленной "а удушение движения за прогрессивные реформы внутри самой Японии. Но англо-японская пресса100 и наблюдавшие внутреннюю жизнь Японии дипломаты почти единодушно свидетельствовали о том, что прежде всего война послужила средством сохранения власти у реакционной военно-феодальной верхушки101. Японский посланник в Вашингтоне откровенно сказал, что японское население "готово к перевороту" и что, "понимая большую опасность этого движения и желая отвлечь внимание народа от предполагаемых осложнений дома, Япония склонна ввязаться в войну с Китаем". Американский посланник в Токио Ден 14 июля доносил, что в вопросе о войне "беспокойный и агрессивный дух японского населения не позволяет правительству повернуть назад"102. О том же свидетельствуют и донесения Хитрово, отмечавшего, что "на решение нынешнего министерства по поводу деятельного вмешательства его в корейские дела немалое влияние имели обстоятельства внутреннего политического характера и соображения партийные". Правители Японии, писал Хитрово, "принадлежащие большей частью к кланам Сацума и Тёсю, видели за эти последние годы власть всё более ускользающей из их рук перед непримиримой борьбой усиливающейся оппозиции. За корейский вопрос ухватились они для поднятия своего меркнущего престижа в стране". Взрыв шовинистических страстей охватил японскую буржуазию и помещиков. "Нынешнее министерство зашло слишком далеко в жгучем корейском вопросе, и перед распалёнными общественными страстями оно, если бы и хотело, не может отступить"103.
      Маскируя подготовку своей агрессии против Кореи, японские публицисты и политики в 1890 - 1894 гг. усилили пропаганду, враждебную России. Анализ этой пропаганды может лишь подтвердить вздорность легенды о том, что нападение Японии на Китай было вызвано "обороной" от России, и поможет выяснить роль враждебной России политики Англии для развязывания японской агрессии.
      Переходя с 1890 г. к более активной агрессивной политике в корейском вопросе, японские военно-феодальные круги и буржуазия надеялись широко использовать в своих интересах противоречия между Россией и Англией и между Англией и Францией.
      Решающее значение для развязывания японской агрессии имела позиция сильнейшей на море державы - Англии. Вопрос о позиции Англии весьма занимал японскую печать и правительство. В англо-русских противоречиях они видели залог своего успеха и основное условие, развязывавшее им руки для войны с Китаем. Используя враждебность Англии и России, японские политики мечтали завоевать господство над Восточной Азией.
      В 1889 г. министр земледелия и торговли Тани представил записку, высказываясь в ней против всякой поспешности в вопросе о пересмотре договоров, и подал в отставку. Свою точку зрения он мотивировал тем, что выгоднее было бы выждать наступления замешательства или войны в Европе и выступить лишь тогда, когда Япония приобретёт значение силы, в руках которой находится политическое равновесие на Дальнем Востоке. "Если к этому времени, - писал Тани, - мы будем иметь 20 сильных военных судов и армию в 100 тыс. человек, мы сможем удерживать равновесие между западными нациями и обнаружить твёрдость по отношению к западным державам. Тогда, если бы произошла война между Англией и Россией, Россия могла бы совладать с Англией, привлекши нас на свою сторону, а Англия помогла бы сокрушить Россию, если бы заключила союз с нами. В случае войны между Китаем и Францией наши отношения с Россией были бы такими же, как только что изложенные"104.
      Расчёты, изложенные в этой записке, лежали в основе агрессивных замыслов правящих классов Японии и вели к бредовой идее о Японии как вершительнице судеб Восточной Азии. Из этих соображений исходили сумасбродные планы Оиси и других наиболее оголтелых представителей японской захватнической политики. Вопрос был лишь в том, как выгоднее использовать англо-русские противоречия и с кем лучше заранее сблизиться105. Тенденция японской печати и публицистики к сближению с Англией против России явно перевешивала и была основной, тогда как толки печати о "союзе" с Россией возникали обычно лишь для того, чтобы припугнуть англичан и побудить британскую дипломатию к уступкам в деле о ревизии договоров.
      Весьма интересно и важно отметить, что, упоённые своей бредовой идеей о всемогуществе Японии на Дальнем Востоке, как державы, от которой зависит "равновесие сил", некоторые японские публицисты, проговариваясь, открыто, заявляли, что Японии совершенно не следует опасаться России и считать Сибирскую железную дорогу угрозой для себя. Мы приведём некоторые из этих высказываний, наглядно показывающих нелепость басни о том, что Япония, нападая в 1894 г. на Китай, "оборонялась от России". Официозная "Ници-Ници Симбун" весной 1891 г. опубликовала длиннейшую статью под названием "Приезд будущего русского государя". Статья эта была написана перед посещением Японии русским наследником престола, которое окончилось известным покушением на него в г. Отсу106. Действительное значение этой статьи было гораздо более серьёзным: она представляла обширный трактат о русско-японских отношениях. Статья лицемерно рекомендовала радушную встречу русского наследника, но отрицала важное значение предстоящего визита и утверждала, что Японии нечего бояться России, тогда как последняя "несколько заискивает перед Японией". Газета самоуверенно объявляла Японию "самой влиятельной" державой на Дальнем Востоке, потому что она "служит здесь балансом политического равновесия", и нагло утверждала, что, сколько бы железных дорог ли проводила Россия в Сибири, она не может быть уверена в своей безопасности на Дальнем Востоке без поддержки Японии. Особенно интересно то, что газета считала Англию врагом Китая, как оно и было на самом деле. Вместе с тем газета откровенно признавала, что "Россия вовсе не питает на Востоке агрессивных намерений по отношению к другим державам, а, напротив, сама находится в затруднении насчёт охраны собственных владений"107.
      Что статья японского официоза не была только попыткой умалить в глазах общественного мнения значение визита русского наследника в Японию, показывает обсуждение вопроса о Сибирской железной дороге в Японии в последующие годы. Японская печать уделяла этому вопросу особое внимание. Большую популярность в Японии приобрела в 1892 г. книга упомянутого уже выше Инагаки Мандзиро "Исследование о Сибирской железной дороге". Инагаки был известен своими памфлетами и лекциями по вопросам внешней политики. Его книга - яркое свидетельство созревания в Японии паназиатской доктрины японской агрессии. Он заявлял, что после проведения Сибирской железной дороги Англия и Китай будут бессильны против России, и всячески подстрекал эти страны против России, но Японии, по его словам, не только не следовало опасаться России и её железных дорог, но надо было воспользоваться Сибирской дорогой для японского проникновения в Сибирь и построить для этого военный и торговый порт в Майдзуру, в кратчайшем расстоянии от Владивостока. Царское правительство не имело, по его мнению, финансовых средств и вооружённых сил для войны на Дальнем Востоке, и Инагаки рекомендовал союз Японии с Англией и Китаем против России, хотя и осуждал упорство Англии в вопросе о ревизии договоров108.
      Мысль об использовании Сибирской железной дороги для торгового и колонизационного внедрения японцев в Сибирь была подхвачена японской печатью в 1893 г., писавшей о необходимости экономического проникновения в дальневосточные окраины России109. Газета "Иомиури" сообщала, что в г. Миодзу образована "японо-русско-корейская акционерная торговая компания, учредителями которой являются депутат Комуци и капиталисты Комура и Кавасе"110. Капитал компании составлял 200 тыс. иен, и она собиралась вывозить из Японии рогатый скот и ввозить морские продукты. В г. Ниигата были основаны Общество японско-русской торговли111 и Общество переселения японцев в Сибирь с целью её "изучения", т. е., попросту говоря, сбора разведывательных сведений112.
      Отсутствие каких-либо действительных опасений относительно России у ряда японских политических деятелей подтверждается не только приведёнными выше более откровенными заявлениями японских газет и публицистов, но и тем обстоятельством, что японское правительство вело войну с Китаем, совершенно пренебрегая возможностью вмешательства России с целью помешать японскому захвату Порт-Артура. Но из японской прессы и из уст политических ораторов часто исходили и противоположные утверждения: что Россия может "опередить" Японию в Корее. Эти утверждения прежде всего имели целью оправдать японскую агрессию и придать ей "оборонительный" облик. Пропаганда в этом направлении особенно развернулась в 1894 г., в период непосредственного назревания и развязывания войны с Китаем. Так, например, "либеральная" газета "Дзию" приписывала России фантастическое намерение основать в Корее земледельческие колонии и оккупировать её113. Пугало ещё не назревшей агрессии царизма в Корее пустил в ход и главарь "Кайсинто" Окума, заявив, что захват Кореи "европейской державой" поставил бы под угрозу "независимость" Японии. Ямагата в интервью 29 июня сказал, что он стоит за энергичную внешнюю политику и что если другие державы не удовлетворили своих захватнических намерений в отношении Кореи, то лишь вследствие слабости своего сухопутного транспорта, и что "Японии не следует ждать, пока Россия окончит Сибирскую железную дорогу, а Франция утвердится в Сиаме". Японские захватчики стали раздувать толки о том, что предстоящее усиление России на Дальнем Востоке и франко-русское сближение помешают агрессивным планам Японии. Таким путём японские захватчики пытались придать своим планам видимость "обороны" от России и Франции, хотя речь шла лишь о том, что в будущем Россия сможет затруднить агрессию Японии.
      В Корее в 1894 г. распространились японские памфлеты, выставлявшие Сибирскую железную дорогу и усиление России на Тихом океане как причину неотложной необходимости занятия Кореи японцами и войны с Китаем114. На о. Хоккайдо враждебные России настроения были особенно сильны, и там возрождались прежние японские притязания на о. Сахалин115. Часть японских газет, по своему обычаю, грозила Англии возможностью русско-японского сближения, если Англия займёт враждебную позицию. Газета "Нироку Симпо" в статье "Россия и Англия в их отношениях к Японии" писала, что "Англия так же слаба на Балканском полуострове, как слаба Россия на Дальнем Востоке. Вот почему, если Япония примет сторону России, то Англия на Дальнем Востоке должна потерпеть неудачу, и если она не желает этого допустить, т. е. если она стремится видеть Японию нейтральной, то ей следует знать, что она обязана согласиться на всякие наши требования, а нейтральное положение Японии необходимо для Англии в видах поддержания равновесия сил её с силами России"116.
      Британская дипломатия, как и дипломатия США, сделала всё, чтобы обеспечить себе возможность использовать Японию против России и Китая. В этом объяснение того, что лондонский кабинет и Вашингтон, всё более склоняясь к мысли о поощрении японской агрессии, не помешали японскому нападению на Китай. Английская, японская и американская буржуазия была главным врагом Китая и Кореи.
      Примечания
      1. Напомним, что Тяньцзинская конвенция 1885 г. была подписана Ито и Ли Хунчжаном после неудавшейся попытки японцев произвести в 1884 г. переворот в Сеуле и установить там зависимое от Японии марионеточное правительство. По условиям конвенции Китай и Япония отказывались от посылки в Корею своих военных инструкторов и должны были вывести оттуда свои войска. Японские агрессоры достигли при этом значительного формального успеха: в случае возникновения в Корее новых "беспорядков" Япония получала равное с Китаем "право" посылать войска в Корею. Обе стороны обязывались лишь предварительно уведомлять об этом друг друга. Китай в то же время не отказался от притязаний на суверенитет над Кореей. Однако японцы не признали этих притязаний, оставляя себе свободными руки для дальнейшей агрессии. Но Япония была тогда ещё не готова к войне с Китаем, и китайское правительство воспользовалось этим для укрепления своего влияния в Корее, что вызвало сильное недовольство правящих классов Японии.
      2. P. Treat. The cause of the Sino-Japanese war 1894. "The Pacific History Review"; июнь 1946 г., стр. 156.
      3. См. Akagi Roy Hidemichi. Japan's foreign relations. Tokyo. 1936.
      4. По переписи 1889 г., в Японии на 40 млн. 700 тыс. населения приходилось 3825 чел. высшей знати, 1993 тыс. дворян (сидзоку) и 38 млн. 70 тыс. "простых людей" (хэймин). См. доклад Шевича от 23 (11) ноября 1890 года. Архив внешней политики России (АВПР). Гл. архив V Аз. 1880. N 50, л. 403.
      5. См. Е. Жуков. История Японии. М. 1939.
      6. S. Ueyhara. The Industry and Trade of Japan, p. 12. London. 1926.
      7. В 1880 г. было создано объединение по производству и продаже бумаги, в 1882 г. - текстильное объединение для борьбы с ввозом бомбейской пряжи, позднее содействовавшее укрупнению японских предприятий. Н. Вайнцвейг. Японские концерны, стр. 36 - 41. М. 1935.
      8. W. McLaren. A political history of Japan, p. 205. London. 1916.
      9. В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 104. 4-е изд.
      10. Записка Лежандра от 1874 года. АВПР. МИД. 1893 - 1895. Депеши из Сеула. N 4, л. 342 - 376.
      11. Японский министр иностранных дел Аоки рассказал в 1886 г. об этом Шевичу. Донесение Шевича от 28 (16) октября 1890 года. АВПР. Главный архив. V Аз. N 50, л. 389 - 393.
      12. Договор этот был основан на принципе равноправия и предоставлял взаимные привилегии экстерриториальности китайцам в Японии, японцам в Китае.
      13. Телеграмма Шевича из Токио от 12 марта (28 февраля) 1887 года. АВПР. МИД. Яп. стол. 1885 - 1887. N 1.
      14. Всеподданнейшая записка Гирса от 29 (17) апреля 1887 года. АВПР. МИД. Кит. стол. 1887. N 5, л. 65 - 67. Осенью 1887 г. Ито объяснил Шевичу, что Япония занята внутренними реформами и желает "мира и спокойствия" в Корее.
      15. Ленинский сборник XXIX, стр. 284.
      16. АВПР. МИД. Кит. стол. Всеподданнейшие доклады. 1887. N 5, л. 38. Телеграмма Шевичу от 14 (2) марта 1887 года.
      17. Там же. Яп. стол. 1885 - 1887. N 1. Донесение Шевича от 27 (15) марта 1887 года.
      18. Там же. V Аз. N 47, л. 275 - 284. Донесение Шевича от 12 октября (30 сентября) 1887 года. В то же время японский официоз "Ници-Ници" советовал корейскому правительству не обострять отношения с Китаем, чтобы не спровоцировать последний на решительные действия в Корее и на сопротивление в переговорах об отказе от экстерриториальности китайцев в Японии. Там же, л. 305 - 310. Донесение Шевича от 8 ноября (27 октября) 1887 года.
      19. Там же.
      20. Перепечатано в "Japan Daily Mail" от 15 ноября 1887 года. АВПР. МИД. V Аз. N 47, л. 317 - 322.
      21. Ch. Spinks. The background of the anglo-Japanese Alliance ("The Pacific History Review". Berkeley, September 1939, p. 329).
      22. Следует, впрочем, отметить, что, будучи врагом России, Курода в 80-х годах довольно трезво смотрел на то, что Россия стала тихоокеанской державой. В трёхтомном описании (на японском языке) путешествия, совершённого им в. 1888 г. по Европе и Сибири, Курода отмечал, что Россия, "повидимому, навсегда" утверждается на тихоокеанском побережье. АВПР. МИД. V Аз. N 48, л. 98 - 99. Донесение Шевича от 1 мая (19 апреля) 1888 года.
      23. Статья из "Майници Симбун" была перепечатана в "Japan Daily Mail". АВПР. МИД. V. Аз. N 48, л. 123 - 127. Донесение Шевича от 19 (7) мая 1888 года; там же. Всеподданнейшие доклады. Кит. стол. 1888. N 6, л. 60 - 65. Проект депеши Гирса к посланнику в Японии Хитрово, отправленной 20 (8) июля 1888 года.
      24. В. Ламздорф. Дневник 1886 - 1890. стр. 181 - 182. М. - Л. 1926.
      25. АВПР. Гл. архив V. МИД. Аз. N 49, л. 38 - 41. Донесение Шевича от 6 февраля (26 января) 1889 г. с царской пометой: "Это весьма интересно и для нас недурно". Опасаясь Англии и Китая, царь не имел ещё ни малейшего представления о том, что Япония становилась главной угрозой для независимости Кореи.
      27. АВПР. Гл. архив. V Аз. N 50, л. 509. Донесение Шевича от 19 (7) декабря 1890 года.
      28. АВПР. МИД. Яп. стол. N 2, л. 480. Частное письмо Шевича от 6 января 1891 г. (25 декабря 1890 г.).
      29. В 1891 г. лондонская "Standard" и германская "Allgemeine Zeitung" распространили утку о заключении японо-китайского союза против России. 2 октября эти сообщения были опровергнуты в "Japan Daily Mail". Там же, стр. 896, л. 328 сл. Донесение Шевича от 2 октября (20 сентября) 1891 года.
      30. АВПР. МИД 1892. Кит. стол. N 110, л.; 142 - 143. Устное частное соглашение такого рода состоялось между Ито и Ли Хунчжаном ещё в 1885 г. при заключении Тяньцзинской конвенции. В 1891 г. Ито сделал своё предложение через сына Ли Хунчжана - Ли Цзинфына, в то время китайского посланника в Токио. Кассини, сообщая обо всём этом, ссылался на "отличный" источник своих сведений.
      31. R. Akagi. Указ соч., стр. 191 - 193. "The secret memoirs of count Tadasu Hayashi", p. 10 - 11, 16 - 17. London. 1915; Chang Chung-fu. The Anglo-Japanese Alliance, p. 24 - 26. Baltimore. 1931.
      32. См. M. Inagaki. Japan and the Pacific and a Japanese view of the Eastern question, p. 35 - 41, 69, 254 - 265. London. 1890. Автор доказывал необходимость континентального союза европейских государств против России и дальневосточного союза Японии, Англии и Китая. Соглашение Китая с Японией для "защиты" Кореи от мнимой угрозы со стороны России и тройственный союз Англии, Китая и Японии против России проповедовала в конце 1890 г. газ. "Ниппон Дзи". Частное письмо Шевича от 6 января 1891 г. (25 декабря 1890 г.) АВПР. МИД. Яп. стол. N 2. Депеши из Сеула 1888 - 1891. л. 435 - 436.
      33. Для того, чтобы расстроить проекты англо-японо-китайского союза против России, Шевич даже придумал совершенно сумасбродный и вредный для интересов России план сближения с Японией. Однако одобренная Александром III записка директора азиатского департамента Зиновьева указывала, что 1) между Россией и Японией нет общих интересов, способных надёжно обеспечить дружественные отношения; 2) что англичане, немцы и англо-китайская пресса неустанно стараются возбудить Японию и Китай против России; 3) что Россия слишком слаба на Дальнем Востоке и не может вести там активную завоевательную политику. Зиновьев правильно учёл, что заключение союза с Японией ничего не даст и будет лишь разглашено японским правительством, чтобы скомпрометировать Россию перед Китаем и другими державами. Шевичу было сообщено, что задуманное им соглашение с Японией признаётся неприемлемым. Вместе с тем Зиновьев отмечал необходимость зорко следить за ходом событий и укреплять военные и морские силы России на Дальнем Востоке. См. частное письмо Шевича Н. А. Зиновьеву от 6 января 1891 г. (25 декабря 1890 г.); записку Зиновьева от 9 апреля (28 марта) 1891 г. и телеграмму Шевичу в Токио от 25 (13) сентября 1891 года. АВПР. МИД. Яп. стол. N 2. Депеши из Сеула 1888 - 1891, л. 432 - 447, 470 - 471, 480.
      34. Этот примитивный и недальновидный взгляд высказывал прибывший в Токио Хитрово. Копия донесения Хитрово от 27 (15) марта 1890 года. АВПР. МИД. Яп. стол. N 2. Депеши из Сеула 1888 - 1891, л. 315 - 320.
      35. Инструкция свидетельствует о том, что царское правительство не имело представления о богатствах Кореи и не питало в отношении неё в изучаемый период никаких завоевательных намерений. Излагая взгляд царского правительства на Корею, инструкция указывала, что "по своему географическому положению вышеупомянутый полуостров может сделаться в руках Китая или Японии серьёзной угрозой для нашего Уссурийского края. Не теряя этого из виду, вы сможете, однако, заверить японское правительство, что мы не питаем в соседстве к Японии никаких своекорыстных видов. Пожелания наши относительно Кореи ограничиваются поддержанием её самостоятельности. Содействуя по мере возможности упрочению её внутреннего устройства, мы не хотим вместе с тем открыто вмешиваться в её дела. Так как Япония, со своей стороны, опасается китайских захватов в Корее, то казалось бы, что, по крайней мере, относительно нашего противодействия этим захватам она могла бы сочувствовать вышеизложенному направлению нашей политики".
      36. Проект инструкции новому посланнику в Японии, Хитрово, от 20 (8) сентября 1892 года. АВПР. МИД. Кит. стол. Всеподданнейшие доклады. 1892. N 10, л. 18 - 26.
      37. "Описание Кореи". Т. II, стр. 268. Спб. 1900. Изд. министерства финансов.
      38. См. донесение полковника Вогака от 16 (28) мая 1893 года. "Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии", вып. 60. Спб. 1895.
      39. АВПР. МИД. Яп. стол. N 2, л. 481 - 484. Донесение Вебера из Сеула от 14 (2) августа 1891 года.
      40. "The North China Herald" от 17 августа 1894 г., стр. 258.
      41. G. Hayashi. Korean affairs: a Japanese view. "Asiatic Quarterly Review", October 1894.
      42. АВПР. Гл. архив. V Аз. N 50, л. 425 сл. Река Тайдаоко, - повидимому, р. Тэдончанг (Тэдончаи), на которой лежат Пхеньян и Чинампо (Чангнампхо).
      43. По данным английского консула. См. Стрельбицкий (полковник генерального штаба). Дополнительные таблицы о торговле Кореи. Сборник географических, топографических и статистических сведений по Азии, вып. 73, стр. 69 - 70. Спб. 1898. Точных данных о том, какие товары (английские или китайские) ввозили китайцы в Корею, в использованных нами источниках нет.
      44. АВПР. МИД. 1895. Корея, N 6. Донесение Вебера от 21 (9) февраля 1895 г. N 13.
      45. Там же.
      46. АВПР. МИД. Яп. стол. N 2, л. 292 - 298. Донесение Вебера от 5 февраля (23 января) 1890 г. и текст воззвания.
      47. АВПР. МИД. Яп. стол. N 2, л. 305 - 306. Донесение Вебера от 25 (13) февраля 1890 года.
      48. Там же, л. 481 - 484. Донесение Вебера от 14 (2) августа 1891 года.
      49. Отчёт о торговле в Корее за 1893 год. "The North China Herald" от 17 августа 1894 г., стр. 258.
      50. Японские торговцы нагло преувеличивали свои потери и создавали повод для конфликта. Так, японский представитель требовал уплаты 140 тыс. иен, но вынужден был затем снизить свои требования.
      51. АВПР. МИД. Яп. стол. N 4. 1893 - 1895. О вымогательствах японцев см. донесение Вебера от 20 (8) мая 1893 года.
      52. Там же. Яп. стол. N 14. Донесение Хитрово из Токио от 1 февраля (20 января) 1894 года.
      53. АВПР. МИД. Яп. стол. N 3. Донесение Дмитревского от 27 (15) января и 9 июня (28 мая) 1892 года.
      54. Донесение русского военного агента на Дальнем Востоке полк. Вогака от 28 (16) мая 1893 года. Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии, вып. 60, стр. 4 - 7. Спб. 1895.
      55. АВПР. МИД. Яп. стол. N 2. л. 348, 318. По словам Хитрово, японское правительство в 1890 г. не рискнуло дать свою гарантию этому займу. Копии донесений Хитрово от 5 июня (24 мая) и 27 (15) марта 1890 года.
      56. Там же, л. 350 - 353. Донесение Вебера от 5 июня (24 мая) 1890 года.
      57. Там же, л. 329. См. текст заявления.
      58. Обследованный район был богат золотом, железом и медью, но эти ископаемые ещё не разрабатывались, и медь ввозилась в Корею из Японии. В 1885 г. её было ввезено на 29,8 тыс. и в 1889 г. - на 99,6 тыс. долларов. Члены экспедиции издали "Отчёт по исследованию в торговом отношении корейских провинций Пинань и Хуан-хай", приложенный в извлечениях к донесениям Вебера. Японское правительство добивалось открытия порта на р. Тайтонг, чему противился Китай. АВПР. МИД. Яп. стол. N 2. 1888 - 1891, л. 265 - 279. Пинань, - очевидно, Пхеньян; Хуан-хай, - видимо, провинция Хоанха-до; р. Тайтонг, - повидимому, упомянутая уже Тэдонгчанг.
      59. Так в тексте конвенции. Это названия старых японских провинций (до 1868 г.). АВПР. МИД. Яп. стол. N 2, л. 285 - 289. Донесение Вебера от 27 (15) января 1890 г. с приложением текста конвенции.
      60. АВПР. Гл. архив. V Аз. N 50, л. 5 - 6 сл. Донесение Шевича от 13 (1) января 1890 г. и текст конвенции.
      61. Там же. МИД. Яп. стол. N 3, л. 23. Донесение чиновника русской миссии в Корее Дмитревского от 22 (10) марта 1892 года.
      62. АВПР. Яп. стол. 896. 1891 г., л. 334 сл. Донесение Шевича от 30 (18) октября 1891 года.
      63. Там же, лл. 53 - 54, 79 - 81. Донесение Дмитревского от 22 (10) июня и 8 июля (26 июня) 1892 года.
      64. Там же. Яп. стол. N 3. Донесение Дмитревского от 22 (10) марта 1892 года.
      65. АВПР. Донесения Дмитревского от 5 декабря (23 ноября) и 24 (12) ноября 1892 г. с приложенной к ним копией проекта.
      66. АВПР. МИД. Корея. N 4, л. 1 - 7 и 158 - 159. Того же мнения были представители США и Франции в Сеуле. Донесения Дмитревского от 23 (11) января и 2 июля (20 июня) 1893 года.
      67. АВПР. Яп. стол. 1892. N 3. Донесение Вебера от 6 октября (24 сентября) 1885 года. С 1777 по 1864 г. королевы происходили из рода Кимов. Донесение Дмитревского от 3 ноября (22 октября) 1892 года.
      68. Там же. Донесение Дмитревского от 8 июля (26 июня) 1892 года.
      69. Там же. Донесение Дмитревского из Сеула от 3 ноября (22 октября) 1897 года.
      70. АВПР. МИД. Яп. стол, N 177. 1894, л. 8 сл. Записка "Война между Китаем и Японией, её причины и возможные последствия".
      71. АВПР. Гл. архив. V Аз. N 50, л. 222 (вырезка). Мнение это высказывали "Japan Daily Mail" и другие японские и англо-японские газеты. См. "Japan Daily Mail" от 18 (6) июня 1890 года.
      72. "The North China Herald" от 21 сентября 1889 г. (стр. 345 - 346) отмечала внутриполитические причины медленного развития корейской торговли.
      73. АВПР. МИД. Яп. стол. N 177, 1894, л. 10 - 12. Записка "Война между Китаем и Японией, её причины и возможные последствия".
      74. В. И. Ленин. Соч. Т. 23, стр. 104.
      75. "The North China Herald" от 10 августа 1894 г., стр. 218.
      76. "Japan Daily Mail" от 19 декабря 1890 года. АВПР. Гл. архив. V Аз. N 50, л. 530. Приложение к донесению Шевича от 19 (7) декабря 1890 года.
      77. Японское правительство выдвигало это требование ещё в 1880 г., ведя переговоры об островах Лю-кю. См. меморандум японского поверенного в делах в Пекине Сисидо. АВПР. МИД. Кит. стол, Пекин 28, л. 37 об.
      78. См. Гулишамбаров. Обзор международного обмена 1889 - 1893 гг., стр. 116. Спб. 1895.
      79. G. Curzon. The problems of the Far East, p. 77. London. 1894.
      80. По английским данным, в 1887 г. в Японии находилось 4700 китайских подданных и 2983 всех прочих иностранцев, в том числе 1324 англичанина, 640 американцев, 357 немцев, 251 француз и 411 прочих. Британских фирм было 103, американских - 46, германских - 36, французских - 26, прочих - 23 "The Times" от 9 ноября 1889 г., стр. 7.
      81. M. Brandt. Die Zukunft Ostasiens, S. 43 Berlin. 1895.
      82. См. Ленинский сборник XXIX, стр. 284 - 286.
      83. АВПР. Гл. архив. V Аз. N 50, л. 520 сл. Донесение Шевича от 19 (7) декабря 1890 года. Аоки имел репутацию "германофила" и был женат на немке, весьма презрительно отзывавшейся о японской нации. Аоки опасался выезжать, как объясняла его жена, потому, что "слишком дорожил своими ногами, чтобы рисковать лишиться одной из них, как граф Окума, по милости этих варваров-японцев". Там же, л. 6. Донесение Шевича от 23 (11) января 1890 года.
      84. АВПР. Яп. стол. 1891. N 896. л. 111 - 117. Заявление Аоки (на нем. языке) и донесение Шевича от 22 (10) марта 1891 года.
      85. 67-я статья конституции изымала три четверти расходов из ведения палаты. От оппозиции исходили многочисленные нападки на продажность высших чиновников и на фаворитизм.
      86. См. Mazeliere. Japan Vol. V, p. 638 - 639, 649. Paris. 1913; W. McLaren. A political history of Japan, p. 210 - 212. London. 1916.
      87. Е. Жуков. История Японии, стр. 130 - 131. М. 1939.
      88. Выписки из японских газет и текст воззвания с переводом на русский язык см. АВПР. МИД Яп. стол. 1892. N 897, л. 6 сл. Хитрово сообщал, что японское правительство в 1893 г. провело незначительное преобразование военно-морского ведомства, отделив бюро морского командования от морского министерства, на должности в котором формально получили доступ гражданские чиновники. Но "сацумцы" продолжали в нём преобладать. Там же. Донесение Хитрово от 6 июля (21 июня) 1893 года.
      89. "Хоци Симбун" и другие газеты. АВПР. МИД. Яп. стол. 1892 - 1893. N 3. Донесение Дмитревского из Сеула от 30 (18) сентября 1892 года.
      90. T. Dennet. Americans in Eastern Asia, p. 496 - 498. New York. 1922.
      91. АВПР. МИД. Яп. стол. 1892. N 3, л. 147 - 148. Донесение Дмитревского от 5 декабря (23 ноября) 1892 года.
      92. В 1891 г. оппозиционные и официозные газеты в Японии не раз старались прикрыть свои захватнические требования в отношении Кореи распространением вздорных слухов о намерениях России установить протекторат над Кореей и угрожать Японии посредством сооружения Сибирской железной дороги. Посланник в Японии доносил, что летом 1891 г. ему пришлось просить японское министерство унять "периодические тявкания" японской печати против России. АВПР МИД. Яп. стол. Депеша из Сеула, 1888 - 1890, л. 476 - 478. Донесение посланника в Токио от 2 августа (21 июля) 1891 года. По требованию Шевича официозная "Ници-Ници" 1 августа 1891 г. опровергла указанные слухи. АВПР. Яп. стол. 1891 N 896. л. 301 сл.
      93. Сумасбродная книга Оиси обратила на себя внимание русских представителей в Корее. Русский перевод её см. в депешах из Сеула в АВПР. МИД. Аз. деп. 1893 - 1894. N 4, под названием "Ниппон-но-идай Сейсаку" (Великая политика Японии), 1892, особенно ч. II: "О внешних сношениях стран". Автор уверял, что оба враждебных России союза государств смогут "мирным" путём принудить Россию к уступкам. Будущей русской границей он "устанавливает" Урал Япония, по его мнению, должна вытеснить европейскую торговлю из Китая. Оиси высказывается за японо-китайский "союз" против России на основе признания Китаем "независимости" Кореи и устранения там китайского влияния. Он считает, что с Кореи необходимо начинать осуществление всего плана. Для маскировки японской агрессии он объявляет Россию с её Сибирской железной дорогой "угрозой" Дальнему Востоку. Из Сибири Оиси мечтал образовать район для колонизации "всех наций" и прежде всего для японцев. Оиси был одним из ранних представителей империалистической японской доктрины "паназиатизма". Подобные же бредовые планы см. в консервативной националистической газете "Ниппон" от 3 декабря 1893 г., перепечатанные в "Сборнике географических, топографических и статистических материалов по Азии", стр. 108 - 111. В Токио ещё в 1891 г. образовалось "Общество изучения восточных стран" (То-хо-киокай), где проповедовались паназиатские взгляды. В заседаниях его принимали участие министр Гото и другие японские деятели. АВПР, Яп. стол. N 896, л. 291 сл. Донесение Шевича от 19 (7) июля 1891 года.
      94. АВПР. МИД. Кит. стол N 112. Донесение Кассини от 11 декабря (29 ноября) 1894 года.
      95. Точно установить цели миссии Оиси, не имея до сих пор сохраняемых в тайне японских документов, затруднительно, но следующий эпизод даёт представление о нахальстве Оиси после появления его в Сеуле. В апреле 1893 г. в Сеул прибыла группа из 6 японцев во главе с помощником начальника японского главного штаба генералом Каваками. По просьбе Оиси прибывшим была дана королевская аудиенция, по окончании которой Оиси пытался остаться наедине с королём и вручить ему лично какую-то свёрнутую исписанную бумагу. Король адресовал его в ведомстве иностранных дел и отказался лично принять бумагу, но Оиси "сказал на это, что он не может уйти из зала, не передав королю своей рукописи. Король повторил, что не может принять документа и что если г. Оиси не имеет сказать ничего более, то может удалиться; г. Оиси настаивал, что он должен передать бумагу. Тогда вице-президент коллегии иностранных дел Ким, старик, высокого роста, с длинной седой бородой и грубым голосом, сказал г. Оиси, что если его величество приказывает ему удалиться, то он должен уйти. Король подтвердил слова Кима, сказав, что Оиси может удалиться. Оиси удалился". Король был крайне рассержен наглостью Оиси, и предложение ему удалиться было дано "очень громким и твердым голосом". АВПР. МИД. Депеши из Сеула, 1893 - 1895. N 4, л. 124 - 125 Донесение Дмитревского от 6 мая (24 апреля) 1893 года.
      96. АВПР. МИД Кит. стол. Пекин. 1893, N 111, лл. 54 - 56, 58 - 59, 94 - 96. Донесения Кассини от 21 (9) июня, 23 (11) августа и 30 (19) сентября 1893 гола. Ли Хунчжан говорил Кассини, что осенью 1893 г. приехавший в Тяньпзин японский генерал Аракава предложил Китаю совместно с Японией провести "реформы" в Корее, но Китай отказался будто бы из "верности словесным обязательствам, данным им в 1886 г. России относительно соблюдения неприкосновенности Кореи". Там же. Пекин. 1894. N 112, л. 62. Донесение Кассини от 8 июля (26 июня) 1894 года.
      97. "Влияние наше и в Сеуле теперь снова начинает подниматься, - сказал Юань Дмитревскому. - торговля в портах переходит из японских рук в наши". "Теперь они, - добавил он о японцах, - могут приобрести влияние здесь разве только силою". Юянь заверил Дмитревского, что он не считает возможным какое бы то ни было соглашение Китая с Японией относительно Кореи АВПР МИД Депеши из Сеула. 1893 - 1895, л. 172 - 173. Донесение Дмитревского от 26 (14) августа 1893 года. См. также Яп. стол. 1892. N 3, л. 93 - 102. Донесение Дмитревского от 30 (18) сентября 1892 года.
      98. Об этих опасениях говорит документ, составленный двумя князьями и 19 членами верхней палаты и обращавший внимание императора на то, что в случае продолжения конфликта правительства с парламентом "накипевшее народное недовольство разорвёт все оковы и поведёт к полному подрыву управления страной". См. М. Brandt. Drei Jahre Ostasiatischer Politik, S. 13 - 14. Stuttgart. 1897.
      99. Tatsui Takeuchi. The war and diplomacy in the Japanese empire, p. 11. New York. 1935.
      100. См. "Japan Daily Mail" и "The North China Herald". См. M. Brandt. Указ. соч., стр. 28; W. Langer. The diplomacy of imperialism. Vol. I, p. 173. New York. 1935.
      101. См. P. Treat. The diplomatic relations between the United States and Japan, 1853 - 1895. Vol II, p. 460. Stanford University 1932.
      102. W. Langer. Указ. соч. Т. I, стр. 173.
      103. АВПР. МИД. Яп. стол. 1894. N 889, л. 186. Донесение Хитрово от 27 (15) июня 1894 года. Из членов правительства Хитрово считал убеждёнными приверженцами войны военного министра графа Ояма, графа Сайго, начальника бюро морского командования адмирала Кобайяма и председателя верховного совета графа Ямагата. Министра иностранных дел Муцу Хитрово наивно относил к числу лиц, не желавших доводить дело до войны и "увлечённых" водоворотом событий.
      104. T. Dennet. Americans in Eastern Asia, p. 526 - 527. New York. 1922.
      105. По утверждению "Japan Daily Mail", в Японии были сторонники сближения с Англией и Китаем против России; сторонники союза с Россией против Англии и Китая; сторонники "нейтрального" положения и свободы рук для наиболее выгодного использования обстоятельств. АВПР. МИД. Яп. стол. 1891. N 896, л. 106 - 107. Донесение Шевича от 15 (3) марта 1891 года. Никакого принципиального значения эти разногласия в тактических соображениях, разумеется, не имели.
      106. Николай получил сабельный удар по голове от японского полицейского из самураев, приговорённого затем к пожизненной каторге. Путешествие наследника по Японии было прервано.
      107. "Ници-Ници" приводила данные, вполне в общем подтверждающиеся русскими источниками, о недостаточном вооружении русских портов и о том, что в Сибири в распоряжении царского правительства на 8 тыс. вёрст границы приходилось всего до 100 тыс. войск, включая резервы. Сравнивая мощь России в Европе с "рыкающим львом" или "разгневанным слоном", газета нагло писала, что на востоке Россия подобна "ручной овечке или спящей кошке" и бояться её всё равно, что пугаться "тигровой шкуры". АВПР. Яп. стол. N 896, л. 135 - 137, 140, 141, 144, 146. Приложение к донесению Шевича (в русском переводе) от 30 (18) марта 1890 года.
      108. Записка студента русской миссии в Токио Распопова с изложением "труда" Инагаки и переводом на русский язык его IX главы под названием "О готовности Японии перед Сибирской железной дорогой". АВПР. МИД. Тихоок. стол. N 486. К. З. 1889 - 1897, л. 103 сл.
      109. Газ. "Коккай" от 30 (18) марта 1893 г.; "Хокай Симбун" (в Хакодате) от 27 (16) марта 1893 года. АВПР МИД. Тихоок. стол. N 486. К. З. 1889 - 1897., л. 111 - 117. Приложение к депеше Хитрово от 28 (16) марта 1893 года.
      110. Там же.
      111. "Коккай" от 9 марта (25 февраля) 1893 года. Там же.
      112. "Дзию" от 22 (10) апреля 1893 года. Там же.
      113. АВПР МИД. Яп. стол. К-14. N 899. Донесение Хитрово от 1 февраля (20 января) 1894 года.
      114. Записка "Воина между Китаем и Японией, её причины и возможные последствия" АВПР МИД Яп. стол. 1804. N 77, л. 12 - 13.
      115. Копия с донесения вице-консула в Хакодате от 24 (12) июля 1894 года. Там же, л. 55 - 60.
      116. Перевод этой статьи приложен к донесению Хитрово от 4 марта (20 февраля) 1894 года, АВПР. МИД. К-14. N 899. 1894, л. 71 - 73. Царский посланник в Токио Хитрово расценивал все эти заявления японской печати как "наивные и полные самомнения разглагольствования". В Петербурге Японию также не считали ещё крупной величиной, и царь на донесении Хитрово ограничился пометою: "Весьма курьёзно!" Но угрозы японской печати относительно Англии и заявления её о возможности сближения Японии с Россией и Францией, имевшие целью лишь достичь согласия Англии не мешать войне Японии с Китаем, Хитрово принимал за чистую монету.
    • Попов В. Разгром итальянцев в октябре-ноябре 1917 г. Капоретто
      By Saygo
      Попов В. Разгром итальянцев в октябре-ноябре 1917 г. Капоретто // Историк-марксист. - 1939. - № 4. - С. 12-30.
      I. ПОДГОТОВКА ОПЕРАЦИЙ
      1. Общая обстановка осенью 1917 года. 1917 год был для Антанты годом неудач. "Россия с ее бесчисленными миллионами, по боевым качествам не уступающими самым лучшим войскам, полностью и окончательно выбыла из строя", - пишет Ллойд-Джордж. "Америка участвовала в войне пока еще только номинально", ее армия еще только училась "сдваивать ряды"1. Французская армия все еще не оправилась от кровавой неудачи нивеллевского наступления. Только англичане продолжали действовать "активно", бессмысленно истребляя свой войска в болотах Пашенделя. Потери этого года у англо-французов были значительно большими чем в армиях центральных держав. А когда с выходом России из строя превосходство в количестве стратегических резервов стало склоняться на сторону Германии, положение Антанты стало весьма серьезным.
      К осени 1917 г. руки Германии на востоке оказались развязанными. Это давало ей возможность отказаться от намеченного в свое время плана кампании - стратегической обороны - и перейти к наступательным действиям. Что ее наступление последует против Италии, об этом говорилось уже давно. Еще весною 1917 г., готовясь к своим наступательным операциям на западном фронте, союзники считались тогда с возможностью германского удара по Италии. Это стало уже приемом германского военного руководства - выводить из строя одного из слабых противников, лишенного возможности получить своевременную поддержку союзников (как это было с Сербией и Румынией). В итоге состоявшихся тогда по этому поводу переговоров был составлен детальный план переброски англо-французских войск с западного на итальянский фронт. Эта предусмотрительность сослужила Антанте впоследствии хорошую службу.
      В то время как стратегическое положение центральных держав несколько улучшалось (неудачи Турции в Месопотамии и Палестине решающего значения пока не имели), состояние австро-венгерской армии становилось угрожающим: она с трудом держала фактически свой единственный итальянский фронт. Германии приходилось опасаться заключения Австро-Венгрией сепаратного мира: ее новый император сделал в мае 1917 г. Англии и Франции уже вполне приемлемые в этом смысле предложения. Внутреннее положение Германии и Австрии катастрофически ухудшалось, народные массы голодали, так как сельское хозяйство даже богатой Венгрии приходило в окончательный упадок, и в довершение всего осуществлявшаяся Антантой блокада становилась буквально удушающей.
      Общая обстановка в 1917 г. характеризуется также нарастанием революционного движения как в странах Антанты, так и у центральных держав и обострением борьбы широких слоев населения за прекращение войны. Это был год революционного кризиса, важнейшим событием которого была революция в России.
      Военно-империалистические клики обеих воюющих сторон, имея перед глазами пример России и опасаясь, что одетые в шинели массы рабочих и крестьян могут выйти и из их повиновения, с помощью своих верных агентов, социал-соглашателей, напрягают все усилия, чтобы не допустить революционного взрыва. В Англии с этой целью предпринимаются "широкие реформы"; во Франция, на фронте и в тылу, проводятся беспощадные расстрелы и вместе с тем временно отказываются от крупных наступательных операций; в Австро-Венгрии пускается в ход широкая политическая амнистия и обещание автономии различным национальностям; социал-соглашатели во всех странах занимаются самой неприкрытой демагогией. Благодаря всему этому революционный взрыв временно удается предотвратить. Этой же цели служили и провозглашение новым германским министром иностранных дел Кюльманом мира без аннексий (через полгода в Бресте выяснилось истинное значение этих уверений), и предложение папы римского о прекращении войны, и ответное выступление "поборника свободы" президента Вильсона против германского "кайзеризма", сокрушение которого якобы необходимо в целях "будущего прочного мира". В то же время ряд держав потихоньку друг от друга предпринимает серьезные попытки заключения мира. Это делает, в частности, и Италия, которая из всех стран Антанты оказалась в наиболее трудном положении. Противоречия и в том и в другом лагере империалистов сказывались все сильней.
      Такова военно-политическая обстановка в октябре - ноябре 1917 г., в которой развернулись крупнейшие события на итальянском театре военных действий.
      2. Обстановка на итальянском театре военных действий и характеристика итальянской армии к осени 1917 года2. С момента вступления Италии в войну прошло более двух лет. Труднодоступный горный театр, благоприятствовавший оборонительному образу действий, и необходимость для Австро-Венгрии держать главную массу своих войск на востоке (на русском фронте) привели к тому, что австро-венгерская армия ограничилась обороной против Италии, предоставив инициативу действий своему противнику. Только один раз за все время, в мае 1916 г., австрийцы перешли от обороны к наступлению на границах Южного Тироля и угрожали уже полным прорывом фронта, но выступление Брусилова спасло тогда итальянцев от казавшегося неминуемым разгрома. Так как наступление в Тироле для Италии не имело никаких перспектив, то итальянцы свои главные усилия направляют на восток, и в течение двух лет война шла, собственно говоря, в области Юлийских Альп и Карсо, где на небольшом фронте в 50 - 60 км было сосредоточено больше половины итальянской армии. Здесь проходило важнейшее операционное направление на Любляну (Лайбах), которое выводило в Дунайскую равнину и далее, на Вену. Однако все наступательные попытки итальянцев на их восточном фронте оказывались малоуспешными, и за два года войны после десятка так называемых "сражений на Изонцо" итальянцы продвинулись не больше чем на какие-нибудь 10 - 15 км, понеся при этом колоссальные потери.


      В августе 1917 г. итальянцы предприняли на Изонцо свое одиннадцатое наступление, превосходившее по масштабу все предшествующие. На этот раз итальянцы достигли более заметных успехов, овладев на левом берегу Изонцо плато Байнзицца, которое имело большое значение для развития дальнейшего наступления на Любляну; однако за этот успех они заплатили 150 тыс. убитыми и ранеными. Трофеи итальянцев были невелики: 20 тыс. пленных и 125 орудий. Гораздо более важным результатом этого последнего итальянского наступления было столь серьезное ослабление австрийцев, что командование последних стало уже сомневаться в своих возможностях удержаться здесь также и в дальнейшем.
      Однако итальянцы не в состоянии были использовать эту слабость противника: они сами настолько выдохлись, что о новом натиске раньше чем через 2 - 3 месяца не могло быть и речи.
      Таким образом, два с половиной года войны показали, что итальянская армия не в состоянии играть активную роль в мировой войне, к что итальянцам, по-видимому, не суждено выйти когда-либо на Дунайскую равнину. Незначительность австро-венгерских вооруженных сил, находившихся на итальянском театре военных действий, и неспособность итальянской армии к наступлению обусловили то, что итальянский фронт считался все время второстепенным. Эта низкая боеспособность итальянской армии была прежде всего следствием отсталости Италии. Ленин в 1915 г. писал об итальянском империализме следующее: "Италия революционно-демократическая, т. е. революционно-буржуазная, свергавшая иго Австрии, Италия времен Гарибальди, превращается окончательно на наших глазах в Италию, угнетающую другие народы, грабящую Турцию и Австрию", и в то же время Ленин подчеркивал, что "итальянский империализм прозвали "империализмом бедняков"..., имея в виду бедность Италии и отчаянную нищету массы итальянских эмигрантов"3. Ленин отмечал также, что "в Италии 40% населения безграмотны" и "в ней доныне бывают холерные бунты"4.
      Финансовое положение Италии накануне войны было исключительно трудным. Италия старалась не отставать от великих держав в предвоенной гонке вооружений. Огромных денег стоили ее колониальные авантюры в Абиссинии и Триполитании, а вызываемые этим займы ложились тяжелым бременем на ее бюджет. Слабая сторона экономики Италии заключалась в отсутствии природных богатств, жизненно необходимых для промышленности, тяжелой и военной в особенности: Италия почти не имела своего каменного угля, у нее было недостаточно железной руды, не говоря уже о нефти и об основных цветных металлах. В Италии не хватало и своего хлеба. Уже поэтому в условиях блокады Антантой центральных держав выступление Италии на стороне последних было исключено.
      С такой "базой" Италия, конечно, не могла иметь и хорошей армии, и ограниченность ее бюджета несмотря на огромный процент расходов на военные нужды отражалась на техническом оснащении армии; при этом в связи с авантюрной политикой Италии на Средиземном море львиная доля бюджета шла на морской флот. Таким образом, итальянская армия стояла на последнем месте в Европе, и даже германцы с откровенным презрением отзывались о своих бывших союзниках.
      Эта более чем не блестящая репутация "королевской итальянской армии" имела свое историческое обоснование. Итальянская армия не знала и в прошлом побед: все военные выступления Италии неизменно приводили к различного масштаба неудачам. Плохая боевая подготовка рядового состава итальянской армии усугублялась неудовлетворительностью ее офицерского состава. Высшие должности в итальянской армии занимали или бездарные аристократы, вроде окружавшего себя священниками мракобеса Кадорны, или колониальные и политические авантюристы. Под внешним блеском украшенных золотом мундиров скрывалась полная несостоятельность итальянского офицерства. Таково было кадровое офицерство, но еще хуже обстояло дело с офицерами военного времени. С началом войны офицерский корпус был на три четверти разбавлен офицерами ускоренных выпусков и запаса. Не удивительно, что итальянская армия не умела ни наступать, ни обороняться.
      Италия плохо использовала свой нейтралитет в начале империалистической войны, хотя он и объявлен был ею для того, чтобы иметь возможность наверстать упущенное в своей подготовке к войне, а затем подороже продать свою "помощь победителю". Ленин в статье "Один из тайных договоров", разоблачая хищнический характер соглашения Италии с Антантой, приводит следующее сообщение газеты "День": "Эти земельные приращения во много раз превосходят все национальные притязания Италии, когда-либо ею прежде выставлявшиеся. Кроме областей с итальянским населением (южный Тироль и Триест) приблизительно в 600000 душ, Италия получает по договору земли более, чем с миллионным населением, этнографически и религиозно ей совершенно чуждым"5.
      Итальянская армия не учла оперативно-тактических уроков кампании 1914 г. и вступила в войну с плохо подготовленными войсками и штабами. Не лучше обстояло дело с вооружением: пулеметов было мало, артиллерия - устарелых образцов, а количество тяжелых орудий было лишь (вдвое больше чем в маленькой бельгийской армии. За первые два года войны благодаря "предоставленным союзниками займам и энергии получавших сказочные прибыли итальянских промышленников положение несколько улучшилось, но тяжелой артиллерии и особенно снарядов по-прежнему не хватало.
      Итальянская армия, можно сказать, далеко не соответствовала размерам империалистических вожделений Италии и тому положению, на которое она претендовала в "концерте великих держав". Итальянский шакал имел плохие зубы, и его, в конечном итоге, едва не загрызли.
      3. Решение австро-германского командования о наступлении на итальянском фронте. Для командования австрийской армией не могло быть сомнений, что за одиннадцатым наступлением итальянцев на Изонцо последует новое - двенадцатое, причем надо было считаться с возможностью появления и англо-французских войск. Новый натиск итальянцев мог оказаться для Австрии роковым, и потому, как только австрийским войскам удалось к 25 августа закрепиться на новой линии фронта, решено было предупредить противника и перейти самим в наступление.
      В Германии, опасаясь выхода Австрии из войны, отнеслись к этому плану одобрительно, и Вильгельм сообщил австрийскому императору, что в нападении на "вероломную" Италию Австрия может рассчитывать на всю Германию. Правда, германское верховное командование, не сразу согласилось на помощь австрийцам, не желая уменьшать "свои резервы на западном фронте и не желая отказаться от подготовлявшегося наступления в Румынии, где Людендорф думал нанести последний удар сопротивлению России. Кроме того Людендорф сомневался в возможности большого успеха на итальянском фронте из-за трудных условий наступления в горах. Все же в конце концов Людендорф согласился. Решающим моментом явилось внушавшее большое опасение внутреннее положение Австро-Венгрии, а также полученные, по-видимому, германским Правительством сведения о предпринимавшихся австрийцами шагах к заключению сепаратного мира. Эти политические соображения заставили Людендорфа не откладывая приступить к реализации предложенного плана наступления против Италии (австро-германское командование в противоположность итальянскому считало октябрь - ноябрь вполне пригодными для наступательных операций). Кроме того Людендорф хотел, по-видимому, заранее обеспечить себя со стороны итальянского фронта для намечавшегося с началом весны 1918 г. решительного наступления на западе.
      Австрийцы, для которых победа над итальянцами имела также и политическое значение, хотели обойтись своими силами и поэтому настаивали на переброске австрийских войск с русского фронта с усилением их германской тяжелой артиллерией. Но германское верховное командование заявило, что только участие германских войск может гарантировать достижение необходимого результата, и поэтому отвергло смену австрийских частей в Галиции, предложив предоставить для намеченного наступления несколько своих дивизий.
      Прорыв намечалось произвести на слабо занятом противником и до сих пор пассивном участке верхнего Изонцо, но относительно труднодоступном, что могло помочь внезапности наступления. Главный удар предполагалось наносить от Тольмино с его плацдармом на правом берегу Чивидале. Этим радикально разрешался и вопрос об опасности закрепления итальянцев на плато Байнзицца: "итальянцы вынуждены были бы под угрозой глубокого (охвата очистить весь левый берег Изонцо севернее Горицы. Таким образом, намечаемая операция имела ограниченную цель - отбросить противника за линию пограничных гор, "а если удастся, то за р. Тальяменто". Количество необходимых для ее проведения дивизий определялось в 12 - 13, которые в основном должны были быть германскими; из них предполагалось составить новую, 14-ю германскую армию.
      Командующим этой армией был назначен ген. Белов, считавшийся одним из лучших генералов. Составленный штабом 14-й армии план наступления заключался в следующем: достижение успеха основывалось на тактике глубокого прорыва по долинам. При стоявшей ненастной погоде и слабом занятии противником этого участка фронта наступление 14-й армии имело все шансы на успех. Прорыв должен был быть осуществлен атакой отборных торных войск при мощной артиллерийской поддержке. Идея прорыва по долинам определялась стремлением не дать противнику организовать сопротивление в глубине обороны и изолировать его сильнейшие центры сопротивления - горные массивы, - после чего овладение последними явилось бы лишь вопросом времени. Успешность самого прорыва обеспечивалась сокрушительной артиллерийской подготовкой - до 150 орудий на километр фронта в направлении главного удара - и внезапностью атаки, для достижения которой артподготовка должна была быть краткой, с массовым применением химических снарядов. Надо иметь в виду, что имевшиеся у итальянцев противогазы не выдерживали германского "синего креста".
      Подготовка наступления началась с первых чисел сентября. Наибольшие трудности при подготовке прорыва представляло размещение огромного количества артиллерии, а также подвоз огнеприпасов. В этом наступлении впервые применяются газометы, для "испытания" которых прибыл германский газометный батальон.
      4. Положение на стороне итальянцев накануне наступления. К моменту наступления Россия вышла фактически из войны. Влияние русской революции не могло не сказаться на настроениях итальянских солдат.
      Огромные потери, понесенные итальянцами в боях на Изонцо, и неудача их одиннадцати наступательных попыток также отрицательно повлияли на боеспособность итальянских войск. Таким образом, это состояние итальянской армии уже предопределяло будущие события.
      О готовящемся наступлении австро-германцев стало определенно известно в итальянском штабе еще в начале октября, а перебежавшие незадолго до атаки австро-германцев несколько австрийских офицеров - чехов и румын - принесли уже самые точные сведения.
      Группировка сил 2-й армии, на участке которой были обнаружены приготовления противника, с окончанием последнего, одиннадцатого наступления и в предположении нового оставалась без изменения; в смысле обороны такая группировка сил была более чем невыгодной. Главные силы ее (4 корпуса) и основная масса артиллерии находились на плато Байнзицца; такой же большой оперативной плотностью характеризовалось расположение итальянцев и к югу от плато Байнзицца до моря (еще 4 корпуса), в то время как на угрожаемом участке - на левом фланге 2-й армии - итальянцы располагали лишь 4 дивизиями. Таким образом, намечавшийся удар австро-германцев приходился во фланг целой фаланге 8 корпусов, и следовало подумать об обеспечении этого фланга. Что же предприняло итальянское командование? Забыв о тирольском уроке 1916 г. и привыкнув все время "наступать", командующий армией ген. Капелло решает противодействовать наступлению австро-германцев контрударом байнзиццской группы и армейских резервов на север, во фланг противнику. Поэтому угрожаемые корпуса - 4-й и 27-й - получили лишь небольшие подкрепления, и армейские резервы (3 корпуса) по-прежнему были оставлены за правым флангом армии; только в последний момент 1 корпус был подтянут к линии фронта для прикрытия основного направления на Чивидале. Не было изменено местонахождение и резервов главного командования - 7 пехотных и 2 кавалерийских дивизий, - расположенных примерно в районе Удине и далее, на юг.
      В последнюю минуту, когда в подготовке противником атаки сомневаться больше не приходилось, в итальянской главной квартире вняли голосу здравого смысла: ген. Кадорна решил принять необходимые предупредительные меры и ограничить наступательные увлечения ген. Капелло контратаками тактического масштаба. Но время для выполнения всех этих распоряжений было уже упущено, и в результате итальянские войска просто не знали, что делать; они не были готовы ни к контрудару, ни к обороне.
      5. Соотношение с и л. На всем восточном итальянском фронте, который был захвачен последующими событиями, от Монте Ромбон до моря, итальянцы имели в составе двух своих армий - 2-й и 3-й - 43 дивизии и 3600 орудий. Итальянцы держали на востоке две трети своих дивизий и более половины артиллерии, поэтому австро-германцы здесь не имели общего превосходства в силах. На фронте же наступления 14-й германской армии по числу батальонов силы сторон были примерно одинаковыми (122 у итальянцев и 120 у австро-германцев). Но это равенство в силах (если, впрочем, не считать у германцев 4 дивизий армейского резерва) было лишь кажущимся. Австро-германские части были полностью укомплектованы, в то время как итальянские, имея огромный некомплект, были примерно вдвое слабее по численному составу, а кроме того даже по штатному количеству пулеметов.
      Что касается артиллерии, то тут превосходство австро-германцев было уже совершенно явным. Они на участке 14-й армии имели 2600 орудий и 300 минометов против 600 итальянских орудий. Таким образом, наступавшие австро-германцы имели над итальянцами, по крайней мере, полуторное превосходство в пехоте и тройное в артиллерии.
      II. ПРОРЫВ ИТАЛЬЯНСКОГО ФРОНТА НА ВЕРХНЕМ ИЗОНЦО 24 - 26 ОКТЯБРЯ
      1. Прорыв на Капоретто 24 октября. Австро-германцы начали артиллерийскую подготовку еще с ночи. Стрельба велась химическими снарядами. Погода была исключительно скверной: в горах бушевала метель, а долины были затянуты завесой дождя и тумана; итальянцы считали атаку в этот день просто невозможной. С рассветом огонь достиг степени ураганного, обрушиваясь главным образом на передовые позиции итальянцев; особенно разрушительным было действие минометов. В 8 час. утра артиллерия 14-й германской армии перенесла огонь в глубину и пехота бросилась в атаку.
      Наносившая главный удар от Тольмино на запад группа (корпус) Штейна имела наибольший успех. 12-я германская пехотная дивизия, удар которой пришелся по стыку 4-го и 27-го итальянских корпусов, прорвалась по долине Изонцо и к 15 часам овладела важным узловым пунктом в тылу 4-го корпуса итальянцев - селением Капоретто. В это время ударная дивизия правофланговой группы Краусса прорвала фронт итальянцев у Плеццо.
      К вечеру центр 4-го итальянского корпуса еще держался, но его правофланговая дивизия (46-я) была уже сбита, фронт на левом фланге корпуса у Плеццо прорван, и в его тылу оказалась целая дивизия противника. Корпусу угрожал полный разгром. Соседнему, 27-му корпусу также приходилось плохо: его левофланговая 19-я дивизия была буквально уничтожена.
      Захваченные врасплох и подавленные артиллерийским огнем итальянские войска большей частью оказывали слабое сопротивление и сдавались в плен, только на некоторых участках они упорно оборонялись и смогли даже задержать противника. Что же касается итальянского командования, то оно позорно растерялось. Окончательно же погубил дело на фронте 4-го корпуса командир левофланговой дивизии, который, узнав о захвате Капоретто, по собственной инициативе решил отойти с наступлением темноты к западу, давая этим возможность соединиться обеим неприятельским группам прорыва и завершить таким образом окружение частей 4-го корпуса, державшихся еще севернее Изонцо.
      Что касается командира 27-го корпуса, одного из "героев" современной фашистской Италии, ген. Бадольо, то он просто никак не реагировал на происходившее и лишь к вечеру, когда его 19-я дивизия была уже уничтожена, ввел в дело бригаду своего резерва.
      Очень важную роль мог бы сыграть 7-й итальянский корпус, находившийся во второй линии: по замыслу итальянского командования, он должен был "в благоприятный момент контратаковать". Но части корпуса только к вечеру были выдвинуты на боевую линию, на гребень гор Коловрат, позволив 12-й пехотной дивизии противника безнаказанно продефилировать вдоль его позиций.
      2. Итоги первого дня и решение сторон на 25 октября. В итоге боев 24 октября австро-германцы добились тактического прорыва неприятельского фронта у Тольмино на 15 км по фронту и в глубину более 20 километров. Успехи правофланговой группы Краусса были скромнее, но в соединении с достигнутым группой Штейна они приводили к окружению сильно пострадавшего 4-го корпуса итальянцев. Положение левого фланга 2-й итальянской армии становилось угрожающим.
      Германцы решают на следующий день - 25 октября - продолжать наступление, не внося изменений в свой первоначальный план. Что касается итальянского командования, то его распоряжения отличались нерешительностью и запаздывали. От всех его контрнаступательных замыслов не осталось и следа. Командующий армией, не считая все же положение потерянным, рассчитывает остановить дальнейшее распространение противника с помощью ближайших резервов. Кадорна, в свою очередь, дает указание об организации обороны на прикрывающих выход на равнину горных хребтах, но на правом фланге эта линия была уже прорвана. Все эти мероприятия итальянского командования остались на бумаге. Главное командование, по-видимому, понимало запоздалость своих распоряжений, не верило в свои войска и потеряло уже волю к сопротивлению. В ночь на 25-е Кадорна под большим секретом отдает распоряжение о подготовке к общему отходу. Такова была обстановка к началу решительного дня 25 октября.
      3. Разгром левого крыла 2-й итальянской армии 25 октября. С утра 25 октября австро-германцы возобновили наступление. 4-й итальянский корпус был ими окончательно разгромлен. Та же участь постигла и соседний, 7-й корпус, только с вечера 24-го выдвинутый в боевую линию. К исходу дня весь Коловрат оказался в руках германцев. Сильно пострадал и 27-й итальянский корпус: его левый фланг на высотах правого берега Изонцо был окончательно смят, и только прибытие дивизии армейского резерва приостановило здесь профдвижение австро-германцев. Теперь опасность угрожала уже и байнзиццской группе итальянцев и в первую очередь остальным трем дивизиям 27-го корпуса, находившимся на левам (восточном) берегу Изонцо.
      В итоге этих двухдневных боев определился полный развал итальянского фронта к западу от Изонцо. Наиболее сильная и оборудованная позиция по горам Коловрат была итальянцами потеряна, левое крыло 2-й армии было разгромлено, и австро-германские войска начали спускаться по долинам, направляясь на Чивидале. Мероприятия итальянского командования по затягиванию прорыва оказались безуспешными, и к концу дня 25 октября ген. Кадорна решается уже на общее отступление. Но в последний момент Кадорна заколебался. Ему слишком трудно было пойти на потерю своих завоеваний, стоивших в течение двух лет столько крови, а кроме того на потерю и значительной части итальянской территории. В эту трудную минуту Кадорна .ищет решение у своего подчиненного! Он запрашивает мнение назначенного после полудня 25 октября нового командующего 2-й армией и, получив ответ, что последний считает возможным продолжать сопротивление на намеченной оборонительной линии, отдает приказ держаться во что бы то ни стало. Таким образом, вопреки здравому смыслу итальянцы получили приказ не отступать; что же касается требования держаться во что бы то ни стало, то оно оказалось просто невыполнимым.
      4. Полный прорыв итальянского фронта 26 октября. К 26 октября 2-я итальянская армия была поделена на две группы. Северная, ген. Этна, находившаяся на участке прорыва, состояла из остатков занимавших этот участок корпусов, причем для их усиления были направлены значительные подкрепления; южная группа ген. Ферреро составилась из корпусов, находившихся на плато Байнзицца и начавших отходить на правый берег Изонцо.
      Развивая свой успех, австро-германцы 26 октября вводят в бой свежие части, но их продвинувшиеся далеко вперед войска оказываются почти без поддержки артиллерии. Наступающую по горам пехоту сопровождают лишь пулеметы и немногочисленные горные батареи, не более 5 - 8 батарей на дивизию, причем часто с незначительным количеством снарядов. Но итальянские войска были настолько деморализованы, что почти не оказывали сопротивления.
      К исходу дня войска группы Краусса, захватив много пленных, достигли последнего гребня гор, отделявших их от итальянской равнины. Войска группы Штейна устремились на Чивидале. Левее группы Штейна выходили также на Чивидале две дивизии третьей группы - Берера, а левофланговая группа Скотта спускалась по долине р. Юдрио, угрожая выходом во фланг правому крылу 2-й итальянской армии.
      Если накануне 25 октября у итальянцев можно было наблюдать лишь отдельные группы беглецов, то 26 октября бежали уже целые части. Можно оказать, что отступление 2-й армии было начато 26 октября самими войсками. Боевые действия этого дня со стороны итальянцев фактически были арьергардными боями тек частей, которые не были еще увлечены потоком отступавших войск. К вечеру безнадежность положения итальянцев и опасность, которой подвергались остававшиеся на Изонцо войска группы Ферреро и 3-й армии, занимавшей фронт далее к югу, до моря, стали очевидными. Кадорна решается на отступление, 5, Итоги и выводы по первому этапу операции. Намеченный 14-й германской армией прорыв итальянского фронта был окончательно осуществлен. Тактический успех прорыва 24 октября объясняется не только хорошо продуманной и организованной атакой: большое значение имели непогода и туман, скрывавшие иногда весьма рискованные передвижения австро-германцев. Но больше всего, пожалуй, помогли противнику сами итальянцы. Боеспособность итальянских войск оказалась совершенно ничтожной: за три дня боя у итальянцев было разгромлено около 9 - 10 дивизий. Совершенно неудовлетворительной с итальянской стороны была организация обороны: итальянские начальники совершенно не умели вести бой из глубины. Запоздалое и разрозненное использование оперативных резервов приводило лишь к тому, что итальянцев били по частям, и в конечном итоге их главное командование осталось без резервов, причем последние большей частью были даже не израсходованы, а просто выпущены из рук. 26 октября последний барьер, который преграждал противнику выход на итальянскую равнину, оказался прорванным. На главном направлении, на Чивидале, в прорыв вошли пять австро-германских дивизий, и он получил значение оперативного, угрожающего уже всему итальянскому фронту. Не имея возможности продолжать борьбу, теряя управление войсками, итальянское командование не видело другого выхода, как начать общий отход. С 27 октября операция вступает для австро-германцев в новую фазу оперативного развития успеха.
      III. ОТСТУПЛЕНИЕ НА ТАЛЬЯМЕНТО. РАЗГРОМ 2-й АРМИИ
      1. Начало общего отступления. В 2 час. 30 мин. 27 октября ген. Кадорна приказал 2-й и 3-й армиям начать отход на линию р. Тальяменто.
      Между тем катастрофическое положение итальянцев вызвало серьезную тревогу у правительств Англии и Франции. Не зная, конечно, об ограниченных замыслах австро-германцев и опасаясь полного вывода Италии из строя, Англия и Франция уже 26 октября предложили Италии помощь своих войск, но до их прибытия итальянскому главному командованию приходилось рассчитывать только на свои силы.
      Что же касается германского командования, то успехи последних дней привели его к решению: не теряя времени на приведение войск в порядок, перейти к преследованию.
      27 октября медленно продвигавшиеся в трудных условиях забитых войсками дорог и почти без артиллерии австро-германские войска на правом фланге и в центре сбили сопротивление итальянских арьергардов и начали дебушировать из гор; после полудня германцами был занят Чивидале. Однако левофланговым дивизиям австро-германцев пришлось встретиться с довольно упорным сопротивлением итальянцев, прикрывавших отход правого крыла своей 2-й армии. Что касается 3-й итальянской армии, то она, бросив большую часть позиционных орудий и массу имущества, начала свой отход только с вечера.
      Необычайный успех наступления превосходил все ожидания австро-германцев, и с 27 октября командование 14-й германской армии уже не думало больше ограничиваться рамками Тальяменто. Такое решение обязывало хотя бы теперь позаботиться о подготовке переправочных средств, в достаточном количестве имевшихся в обеих изонцских армиях, однако сделано это не было. К вечеру также выяснилось весьма интересное обстоятельство: левый фланг 14-й германской армии был ближе к р. Тальяменто чем 3-я итальянская армия и во всяком случае ближе к переправам через нее чем главные силы - южная группа - 2-й Итальянской армии. Сумел ли ген. Белов воспользоваться столь благоприятным случаем, показали последующие дни.
      2. Нарастание кризиса. С вечера 27 октября весь восточный итальянский фронт беспорядочными колоннами двинулся на запад. Дороги были запружены артиллерией, повозками, автомашинами бесчисленных тыловых учреждений и просто дезертирами (среди последних было немало офицеров), кроме того вместе с армией двигалось до полумиллиона беженцев с имуществом. Вся эта масса устремлялась к немногочисленным переправам через р. Тальяменто. 3-я итальянская армия, не испытавшая разгрома и отходившая вне воздействия противника, сохраняла относительный порядок. Но во 2-й армии отступление превратилось в настоящее бегство с многочисленными случаями дикой паники. Почувствовав себя на свободе, солдаты кричали: "Долой войну!" "Идем домой!" Лишь немногие части 2-й армии сохранили дисциплину и оставались, таким образом, в руках командования. К ним в первую очередь надо отнести 2 кавалерийских дивизии, которые почти не участвовали еще в войне и полностью сохранили свои кадры.
      28 октября продолжался беспорядочный отход итальянцев с небольшими арьергардными боями; австро-германцы медленно продвигались. Этот день не привел к решению, хотя занятие после полудня Удине довершало окончательное разъединение двух половин 2-й итальянской армии, причем разрыв между ними достиг 8 - 10 км; но вышедшие в этот промежуток германские дивизии группы Берера своего успеха не использовали.
      29 октября общая оперативная обстановка и состояние войск становятся для итальянцев угрожающими. Наиболее серьезным было положение к югу от Удине. Здесь находился центр тяжести операции. 3-я итальянская армия начала переправу через р. Тальяменто, отставшее же правое крыло 2-й армии оказалось в довольно тяжелом положении. С продвижением австро-германцев на Кодройпо и особенно с выходом 200-й пехотной дивизии к Тальяменто для остававшихся на левом берегу реки итальянских войск создавалась опасность глубокого обхода. Эта часть итальянской армии была накануне гибели; следующий день должен был решить ее судьбу. Что касается двух австрийских армий Бороевича, которые в этот день присоединялись к наступлению, то его 2-я армия отстала на целый переход, а 1-я армия только еще переправлялась через Изонцо. Главную роль попрежнему играла 14-я германская армия. Но в этот день командование последней оказалось далеко не на высоте: ее войска, группировавшиеся на двух направлениях, просто отбрасывали итальянцев к переправам, какой-либо маневр отсутствовал. Германское командование упускало представлявшиеся ему возможности такового, хотя обстановка, складывавшаяся на юге, как бы сама подсказывала необходимое решение.
      3. Завершение разгрома 2-й армии. 30 октября операция достигла своего кульминационного пункта. В этот день оперативное развитие прорыва у Капоретто должно было привести к полному уничтожению южной группы 2-й армии. О 3-й итальянской армии говорить (больше не приходилось: промахи австро-германцев в течение предшествующего дня дали ей возможность уйти. Речь могла теперь идти только о том, успеют ли находившиеся еще к востоку от Тальяменто значительные силы итальянцев отойти к переправам или германцы сумеют их опередить. Наиболее критическим было положение у Кодройпо.
      На севере правое крыло 14-й германской армии - группы Краусса и Штейна - достигло 30 октября р. Тальяменто, и ген. Белов, недооценивая, повидимому, трудностей переправы, приказал, не теряя времени, форсировать реку. В то же время ген. Белов не отказывается и от окружения остававшейся еще к востоку от Кодройпо части итальянской армии и направляет с этой целью левофланговую группу Скотти на Латизану. Но этот маневр с ударом на югозапад опять-таки лишь отбрасывал итальянцев к мостам.
      Бывшая группа Берера6 направляется теперь на Кодройпо, где было 3 моста и можно было рассчитывать прорваться на другой берег. Наступая с севера на юг, германцы вышли во фланг прикрывавшей переправу итальянской дивизии. Когда же они после этого попытались прорваться по мостам, последние были итальянцами взорваны, и остававшиеся на левом берегу р. Тальяменто итальянские войска оказались теперь отрезанными. Здесь германцами были взяты колоссальные трофеи: до 60 тыс. одних пленных, вся артиллерия 2-й армии, с таким трудом увезенная с плато Байнзицца, и т. д., а избежавшие плена остатки различных дивизий устремились к югу, на переправы у Мадризио и Латизаны.
      Наступило 31 октября. Промахи германского командования, допущенные накануне, позволили, большей части группы Ферреро и арьергардам 3-й армии итальянцев уйти в течение ночи и утра 31-го за р. Тальяменто. Не осуществились и замыслы ген. Белова на обход итальянцев через р. Тальяменто. 31 октября, как и накануне, войскам ген. Белова нигде переправиться не удалось. Австро-германские армии оказались перед непреодолимой пока преградой. Наступила невольная пауза.
      Укрывшиеся за Тальяменто итальянские войска могли теперь привести себя в порядок. Однако, если они избежали окружения и полного уничтожения, как этого можно было ожидать с началом отхода, то все же результат прорыва у Капоретто был потрясающим. По скромному подсчету самих итальянцев, они потеряли 180 тыс. одними пленными, до 2500 тыс. орудий и 400 тыс. именовавшихся "потерявшими организацию" - разбежавшимися. Большим счастьем для итальянцев оказалась неожиданная прибыль воды в р. Тальяменто, которая хотя и наделала им много хлопот, но в то же время спасла их от полной катастрофы.
      Австро-германское командование, сумев хорошо подготовить прорыв, с выходом на маневренный простор показало свою полную несостоятельность; разгром 2-й итальянской армии обусловливался главным образом ее внутренним состоянием. Некоторым оправданием для ген. Белова могло служить отсутствие необходимых для развития успеха и уничтожения противника подвижных войск: конницы, самокатчиков, моторизованных отрядов. Недостаток энергии и быстроты действий у австро-германцев объясняется, пожалуй, еще одним характерным обстоятельством. Изголодавшиеся германские и австрийские солдаты вместе со своими офицерами интересовались главным образом оставленными итальянцами продовольственными складами и всякого рода брошенными запасами. Насколько это захватывало даже больших начальников, видно, например, из того, что командующий 12-й германской дивизией, как пишет Лиддель Гарт, больше восторгался количеством наловленных кур чем захваченных пленных, а обладание несколькими свиньями расценивалось им как высшее блаженство. "Желание наесться брало верх над всем остальным".
      Основными же причинами такого неудачного для австро-германцев завершения операции были ограниченность первоначально поставленной цели операции и неуменье в ходе таковой дать ей новое направление; замах же ген. Белова через Тальяменто не соответствовал реальным возможностям австро-германской армии. Таким образом, решительная победа над итальянцами, неожиданно оказавшаяся для австро-германцев в пределах возможного, от них ускользнула, и наиболее благоприятный момент оказался упущенным.
      IV. ОТ ТАЛЬЯМЕНТО К ПЬЯВЕ - НЕУДАВШИЕСЯ КАННЫ
      1. Остановка на Тальяменто. С отходом итальянских армий на Тальяменто начался новый этап операции. Первоначально поставленная австро-германцами цель была достигнута, но необычайный успех 14-й германской армии и катастрофическое состояние итальянцев толкали австро-германское. командование на то, чтобы продолжать наступление и попытаться, предприняв, по существу, уже новую операцию, довести дело до полного разгрома Италии. Для этого, правда, надо было сначала переправиться через Тальяменто, а эта задача при отсутствии переправочных средств была не из легких. Что касается итальянцев, укрывшихся за р. Тальяменто, то их огромную 2-ю армию надо было считать вышедшей из строя. Только 3-я армия еще могла считаться боеспособной, но и та потеряла половину своей артиллерии. Несмотря на столь неутешительное положение на фронте р. Тальяменто, итальянское командование видело, однако, главную опасность не здесь, на востоке, а со стороны Трентино: нанесенный оттуда удар мог привести к полному уничтожению всей итальянской армии.
      Эта воображаемая пока опасность - так как первоначально о наступлении со стороны Трентино австро-германское командование и не думало, - а также определившееся к 29 октября катастрофическое состояние 2-й армии привели ген. Кадорна к решению, прикрывшись рубежом Тальяменто, отходить далее, до Пьяве. Уже отдавались распоряжения по подготовке на ней новой линии обороны; 31 октября были разосланы подробные указания по отходу. Но потом Кадорна опять колеблется. 30 октября части первых четырех французских дивизий переезжают итальянскую границу, и в тот же день ген. Фош и Робертсон прибывают в итальянскую главную квартиру. У Кадорна появляется надажда, что остановка на Тальяменто будет окончательной. Но 3 ноября противнику удается переправиться через Тальяменто, и после этого ген. Кадорна окончательно решается на дальнейший отход.
      2. Отступление итальянцев на Пьяве. После трех дней безуспешных попыток переправиться через р. Тальяменто частям 55-й пехотной дивизии группы Краусса под прикрытием артиллерийского огня удалось в течение дня 2 ноября исправить взорванный пролет железнодорожного моста у Корнино, и к утру 3 ноября, сбив охранявший переправу батальон итальянцев, они были уже на правом берегу. За ними начала переправляться вторая дивизия, затем третья. 4 ноября положение итальянцев ухудшается: группа Краусса продвигается дальше на запад, начинает переправляться через реку и германская группа Штейна; вода стала спадать. Оборонительная линия Тальяменто была окончательно прорвана. 12-му корпусу (бывшей карнийской группе) были отрезаны пути выхода из гор, создавалась угроза и для 3-й армии, еще до полудня 4 ноября Кадорна отдает приказ приступить к выполнению отхода.
      Узнав об успешной переправе, ген. Белов решает немедленно двинуться вперед. На правом фланге, в полосе Венецианских Альп, направляются 4 дивизии Краусса с задачей охвата фланга неприятельской армии. Эта группа Краусса должна была впоследствии отрезать 4-ю итальянскую армию и с выходом к Фельтре обойти оборонительную линию р. Пьяве по западному берегу. Главное австрийское командование под влиянием достигнутого успеха решает теперь развивать успех до полного уничтожения всей итальянской армии, раньше чем смогут прибыть на помощь англо-французские войска. 11-я армия Конрада в Трентино должна была 10 ноября перейти в наступление на Азьаго. Таким образом, после скромных замыслов прорыва на Изонцо австро-германское командование задавалось теперь операцией грандиозного масштаба. Но оно с этим решением запоздало.
      Отступление 2-й и 3-й итальянских армий от р. Тальяменто началось в ночь с 4 на 5 ноября, а 4-й армии - в Карнийских Альпах - еще с вечера 3 ноября. Остатки 2-й армии направлялись в резерв за Пьяве; 3-я армия должна была занять спешно подготовлявшийся для обороны рубеж р. Пьяве; 4-я армия отводилась в предгорья Альп, в район между реками Бреетой и Пьяве, на заранее укрепленные позиции на Монте Граппа.
      Отход итальянцев на рубеж р. Пьяве по равнине (на расстоянии 50 - 60 км) проходил относительно благополучно, и 8 ноября они были уже на правом берегу Пьяве. 9 ноября с приближением противника отошли части прикрытия и мосты были взорваны. Действия главных сил 14-й германской армии сводились в это время лишь "к успешному продвижению" за отходившими итальянскими арьергардами.
      Более сложной была обстановка отхода в Венецианских Альпах, где действовала переправившаяся первой на правый берег р. Тальяменто группа Краусса. Центр тяжести операции переместился теперь к правому флангу. Продолжая свое движение на запад, группа Краусса отрезала путь отступления двигавшемуся на юго-запад через горы 12-му (корпусу итальянцев, окружение которого было завершено 6 ноября. Этот корпус должен был прикрывать отход правого фланга 4-й итальянской армии, который оказался теперь открытым. К счастью для итальянцев, в результате разногласий Белова с Крауссом последний задержался, и первые его дивизии появились в долине верхней Пьяве лишь 10 ноября. Они успели, правда, еще окружить арьергард 1-го корпуса 4-й армии, захватив при этом 10 тыс. пленных и более 100 орудий.
      3. Союзники спешат "на помощь" Италии. Опасаясь, что дальнейшее развитие событий приведет к отпадению Италии, - а после всех неудач 1917 г. и выхода России из войны это грозило Антанте катастрофой, - вслед за посланными в Италию англо-французскими дивизиями и начальниками штабов англо-французских армий поспешили туда и оба премьера - Ллойд-Джордж и Пенлеве.
      Внутреннее положение в Италии было весьма напряженным. События на фронте не замедлили соответствующим образом отразиться на настроениях широких народных масс. Впечатление от катастрофы у Капоретто было настолько сильным, что многие думали о конце войны. Правящие круги растерялись, правительство должно было подать в отставку; во главе нового кабинета был поставлен прожженный политик, бывший министр внутренних дел, ярый сторонник войны до конца - Орландо. Кадорна пока еще удержался на посту главнокомандующего, но было ясно, что и он также должен будет уйти.
      Северная Италия была наводнена беженцами; вскоре они рассеялись по всей стране; никаких указаний по их эвакуации ни военным командованием, ни гражданскими властями не давалось.
      Венецианская область и даже Ломбардия были охвачены паникой. Повсюду бродили сотни и тысячи побросавших оружие солдат, они рассеялись далеко за пределы прифронтовой полосы, и итальянские карабинеры (жандармы) перехватывали их даже на переправах через р. По. Настроение рабочих масс, не желавших больше войны, проявилось в мощной демонстрации за мир в Милане, над участниками которой была учинена жесточайшая расправа.
      Таково было внутреннее положение в Италии к моменту прибытия английского и французского премьеров. Встреча министров произошла 4 ноября в Рапалло. Италия была представлена Орландо и старым интриганом, министром иностранных дел бароном Соннино, представителем верховного командования итальянской армии был начальник штаба Кадорны генерал Порро. Последнему Ллойд-Джордж дает убийственную характеристику, он говорит о нем как о самой беспомощной фигуре на совещании, ничтожность которой давала ключ к пониманию катастрофы.
      "Видя и слушая его, мы нисколько не удивлялись тому, что генерал Фош и сэр Виллиам Робертсон сообщили нам в своем докладе о хаосе и неразберихе в главной квартире итальянской армии"7, - пишет Ллойд-Джордж в своих мемуарах. Первым шагом для восстановления доверия должны были быть коренные перемены в составе военного командования. "Неспособность этого командования была очевидна"8.
      У англо-французских министров, как говорится, почва горела под ногами. Они не знали истинного масштаба австро-германского наступления и его ограниченной первоначально цели; развертывавшиеся события они рассматривали как ожидавшееся еще с весны решительное наступление. Сам по себе отход на р. Пьяве еще не имел стратегического значения, но дальнейшее отступление итальянской армии грозило потерей промышленной Северной Италии с ее арсеналами и единственной на севере Адриатики военно-морской базой - Венецией, а затем, возможно, и вторжением австро-германцев в пределы самой Франций. "Судьба Италии и может быть также Европы зависела от того, какой ответ дадут ближайшие несколько дней... Бели бы Италия отпала, то из шести держав, выступавших прежде против Германии, Австрии и Турции, остались бы только Франция и Англия. Америку можно было бы принять в расчет только через 8 - 9 месяцев"9. Приходилось беспокоиться не только за положение на фронте, где дела, в конечном итоге, оказались поправимыми и где .вследствие панических настроений в армии опасность была просто преувеличена. Ллойд-Джордж "и Пенлеве особенно боялись "взрыва изнутри": майские события, связанные с военными неудачами Нивелля, в частности восстания во французской армии, были еще достаточно свежи в памяти. "Как встретят итальянская армия и итальянский народ эти неожиданно обрушившиеся на них несчастья?" - думали они. "В Италии, - пишет дальше Ллойд-Джордж, - партия мира всегда была сильнее чем во Франции или в Англии... высшая иерархия католической церкви никогда не была другом этой войны"10. Пример России стоял перед ними грозным призраком.
      Все это делает понятной проявленную обоими премьерами энергию. Они были так напуганы, что решились на крайние меры, которые тот же Ллойд-Джордж не рискнул, однако, применить по отношению к своим, не менее неудачливым полководцам: он категорически потребовал немедленного устранения ген. Кадорна. Атмосфера рапалльской конференции была довольно напряженная. Итальянцы, конечно, понимали, что приезд обоих премьеров - не только "дружеский жест" для поднятия духа своих союзников, и Орландо решил использовать момент, чтобы вытребовать у союзников как можно больше войск и вооружения, последние же в свою очередь стремились прибрать итальянцев к рукам.
      Приехавший на конференцию ген. Фош доложил, что 2-я, наиболее сильная итальянская армия разбита наголову, но остальные сохранили необходимую боеспособность, и итальянские войска вполне могут удержать линию р. Пьяве; он также категорически заявил о необходимости смены верховного командования. Союзники явно не хотели опешить с вводом в дело своих дивизий, предпочитая держать их в своем распоряжении.
      Итальянский премьер обрисовал положение в более мрачных тонах: он заявил, что возможность удержать рубеж р. Пьяве находится под угрозой со стороны Трентино, откуда следует теперь ожидать атаки противника. Кроме того занятие рубежа р. Пьяве поглотит все наличные силы итальянской армии и не даст возможности выделить что-либо в необходимый в такой обстановке резерв. Поэтому нужна срочная помощь союзников, и Орландо запросил не менее 15 дивизий. В противном же случае, заявил он, придется отступать дальше, а это будет военной катастрофой и повлечет самые тяжелые политические последствия. Будущее Италии (надо понимать и Антанты) зависит от решения, которое примут союзные министры. Торг начался.
      Ллойд-Джордж ответил, что союзники сделают все, чтобы "помочь" Италии" и признался, что этого требуют также "интересы самой Англии и Франции" и что в Италию уже едут 8 отборных дивизий. Но основное условие для посылки союзниками своих войск - наличие хорошего руководства (которое будет подчиняться указке англо-французского командования). Итальянцы настаивали на 15 дивизиях. Но Фош решительно опроверг явно преувеличенные данные начальника штаба итальянской армии об якобы двойном численном превосходстве неприятеля и вместе с ген. Вильсоном, заменившим уехавшего Робертсона, заявил, что посланных 8 дивизий вполне достаточно. На этом и порешили. Потом, правда, было послано еще 3 дивизии.
      Требование удаления ген. Кадорна не встретило особых возражений и было удовлетворено. Не пользовавшийся любовью в армии, он потерял свой авторитет, и о его смене подумывали сами итальянцы. Поскольку ни один из командующих армиями не подходил к требованию момента, выбор остановился на корпусном командире 3-й армии, ген. Диаз, обещавшем, казалось, осуществление необходимой линии поведения и быструю расправу с выходившими из повиновения войсками.
      Последний день конференции, 7 ноября, был посвящен обсуждению плана дальнейших действий и вопроса о "более тесном сотрудничестве и единстве стратегии" и заключению конвенции о создании верховного межсоюзного военного совета. Таким образом, на четвертый год войны было, наконец, положено начало созданию единого командования. К моменту отъезда английского и французского премьеров из Италии итальянская армия относительно благополучно отошла за Пьяве, но тем не менее "они уезжали из Италии полные тревога".
      4. Заключительная попытка австро-германце в обойти левый фланг итальянцев на р. Пьяве. Ген. Белов вторично упустил итальянскую армию, позволив итальянцам уйти за р. Пьяве. Однако австро-германское командование не отказалось от мысли устроить итальянцам задуманные Канны и решило продолжать операцию в соответствии с намеченным планом. Решающую роль попрежнему должна была выполнять группа Краусса; ей поставлена была задача: из долины верхней Пьяве прорваться с севера, между р. Брентой и р. Пьяве, и, выйдя во фланг главным силам итальянцев, обеспечить переправу 14-й армии у выхода "р. Пьяве на равнину. Одновременное наступление группы Конрада на плато Азьаго, западнее Бренты, должно было привести к казавшемуся несомненным успеху. Но австро-германское командование переоценивало свои силы и слабость итальянцев.
      Обстановка изменялась в пользу последних. Сильный речной оборонительный рубеж, на который отошли итальянские войска, и значительное сокращение фронта дали им возможность обойтись сохранившими еще боеспособность дивизиями. Призыв очередного, 1899 года дал 180 тыс. для пополнения армии; они немедленно были направлены в войска. Армия понемногу приводилась в порядок. Беспощадные дисциплинарные мероприятия делали свое дело, итальянские карабинеры не стеснялись расстреливать без суда даже офицеров. Первый эшелон союзных войск - 8 англо-французских дивизий - уже сосредоточивался в районе Вероны.
      В то же время боеспособность австро-германских войск, в частности их ударной 14-й армии, была значительно ослаблена. За 20 дней операции, при 150-километровом продвижении вперед состав дивизий уменьшился примерно вдвое, войска были сильно утомлены, артиллерия почти не имела снарядов, тяжелые батареи отстали. Положение с подвозом огнеприпасов и продовольствия было катастрофическим, имевшийся автотранспорт мог поднять лишь четверть суточного боевого комплекта огнеприпасов, а продовольствием люди были обеспечены лишь благодаря захваченным итальянским запасам. Особенно плохо было в правофланговой группе Краусса, на которую ложилась вся тяжесть операции. Все это, конечно, австро-германскому командованию было известно, но в своем победном увлечении оно было настроено слишком оптимистически, и в то же время обстановка требовала немедленных действий.
      11-я армия Конрада 10 ноября перешла в наступление на плато Азьаго, в то время как группа Краусса, переправившись, наконец, через р. Пьяве, только 13 ноября вышла в район Фельтре. Бои на подступах к Монте Граппа начались 14 ноября. Итальянцы понимали значение этого направления и принимали все меры, чтобы удержать здесь свои позиции. Первоначальная попытка Краусса прорваться по долинам Пьяве и Бренты успеха не имела. Сражение постепенно разгоралось, австро-германцы бешено атаковали; казалось, что еще немного - и они прорвутся на равнину. 22 и 23 ноября были критическими днями. Но продвижение австро-германцев в общем было незначительным. Итальянцы удержались. Тогда австро-германское командование решает прекратить наступление. Безнадежность его определялась еще тем, что было установлено наличие в тылу у итальянцев англо-французских дивизий.
      Операция, длившаяся ровно месяц, закончилась. Поставленные австро-германцами цели достигнуты не были. Все свелось лишь к занятию дополнительной территории и к ряду тактических успехов. Новый фронт итальянцев оказался достаточно прочным, и обе стороны занимали свои позиции почти без всяких перемен до решительной, закончившей войну летней кампании 1918 года.
      V. ОБЩИЕ ИТОГИ И ВЫВОДЫ
      К концу ноября боевые действия затихли и можно было уже подводить итоги. Значение поражения итальянской армии - частично это был даже настоящий разгром - выходило уже за рамки Италии. Это была тяжелая неудача для всей коалиции, потребовавшая выделения на итальянский фронт англо-французских войск, не говоря уже о материальной помощи. Итальянцы с 24 октября до отхода за р. Пьяве потеряли,. по данным расследовавшей комиссии, 40 тыс. убитыми и ранеными, 250 тыс. пленными (это число, по-видимому, точное) и 350 тыс. разбежавшимися; последняя цифра рекордная из всех поражений мировой войны. И это после проведенных с отходом за Тальяменто мероприятий "по сбору" иногда совершенно растаявших частей. По другим данным, за все время до конца ноября Италия потеряла 135 тыс. убитыми и ранеными и 335 тыс. пленными. Итальянцы потеряли до 50% боевого состава своей армии, из 63 итальянских дивизий только половина сохранила боеспособность, единственным" оперативным резервом были англо-французские войска. В руки неприятеля попало огромное количество всевозможных запасов и боевого имущества, одних орудий - 3150, почти половина всей артиллерии. Была потеряна Венецианская область, и противник угрожал уже самой Венеции. Все эти события нашли, конечно, свое отражение и внутри Италии, и новому итальянскому правительству и новому главному командованию армии (ген. Диаз) приходилось весьма трудно.
      Что же спасло Италию от окончательного разгрома? Центральным державам неожиданно представлялся случай вывести из строя самого слабого из своих противников (некоторые их генералы мечтали уже о вторжении в южную Францию), но они не смогли им воспользоваться. Неуспех был заложен уже в ограниченной цели операции по первоначальному плану. Из импровизации в ходе самой операции ничего не получилось. Кроме того за три года позиционной войны австро-германские армии потеряли необходимую маневренность. Их войска - это были ведь лучшие дивизии - не показали былых темпов передвижения, а переход в 100 - 120 км от Изонцо до р. Пьяве привел в полное расстройство тыл австро-германцев: переправочные средства отстали, артиллерия оказалась без снарядов. Выйдя в ходе преследования итальянцев к Тальяменто и потом дальше к р. Пьяве на маневренный простор, австро-германские войсковые начальники также не показали себя с положительной стороны. Что касается командования 14-й армии, то, упустив итальянцев на Тальяменто, оно после этого замышляет глубокий оперативный охват правофланговой группой Краусса, но, направленная через горы, последняя безнадежно запаздывает. А между тем если бы группа Краусса была брошена прямо на Тревизо, она могла бы захватить итальянцев, по крайней мере, на переправах через р. Пьяве, как это было на Тальяменто. Ген. Белов не проявил своих "блестящих способностей", оперативное искусство германцев оставляло желать много лучшего.
      Итальянцам в первую очередь помогли ошибки их противника. Выручил итальянцев и, так сказать, географический фактор - удачно оказавшаяся в их тылу мощная водная преграда - река Пьяве; в то же время с отходом за нее получилось более чем двойное сокращение фронта. Важнейшее значение имело также прибытие англо-французских дивизий (сначала прибыло 8, потом число их дошло до 11); составленный в свое время план переброски их на итальянский фронт действовал безотказно. Однако, согласно полученным их командованием инструкциям, они в дело не вводились, тем более что положение оказалось в конечном итоге не таким уже угрожающим: итальянцы смогли сами удержаться и на р. Пьяве и на важнейшем участке г. Граппа. Прибытие англо-французских войск имело вначале как бы моральное значение: оно повлияло на решение австро-германского командования прекратить наступление и позволило итальянцам бросить на фронт все свои войска, не заботясь о резервах. Фактический главнокомандующий ген. Фош сохранял англо-французские дивизии в своих руках: они должны были вводиться в дело лишь в крайнем случае, в решающий момент. Они так и оставались до конца операции в резерве и, возможно, должны были послужить известной гарантией от каких-либо неожиданных шагов итальянского правительства. Впрочем, с возобновлением сражения на р. Брейте (в декабре 1917 г.) пришлось использовать и их.
      Австрия и Германия постарались, конечно, сильно раздуть свою победу, хотя она была, безусловно, крупнейшим успехом, одержанным за всю кампанию 1917 года. В руководящих военных кругах Германии и Австрии было немало раздоров о том, кому приписать честь того или иного успеха и кто виновник совершенных во время этой операции промахов. Итальянские войска оказывали и германцам и австрийцам одинаково слабое сопротивление. Нужно заметить, что поставленные первоначально цели операции были более чем достигнуты. В частности угроза отпадения Австрии от союза с Германией была предотвращена, достигнуто было некоторое укрепление внутреннего положения Австрии, значительно повысилось моральное состояние австро-венгерской армии. Фронт был передвинут на территорию противника. Стратегический выигрыш заключался в устранении всякой опасности со стороны итальянской армии в кампанию 1918 г., и в то же время с важнейшего, западного театра было оттянуто на итальянский фронт более десятка лучших англо-французских дивизий. Сократившаяся в то же время протяженность фронта позволяла австрийцам создать известные оперативные резервы.
      Капоретто было завершением неудачной для союзников кампании 1917 г., "о в то же время оно как бы продемонстрировало силу Антанты; в общем, после Капоретто соотношения сил изменились очень мало, а рапалльская конференция привела к известному стратегическому объединению союзников. Разгром итальянцев имел больше политическое значение. Капоретто показало, что итальянский империализм стоит на глиняных ногах: созданная им армия не выдержала первого же серьезного испытания; бездарность ее руководителей и несостоятельность итальянского офицерского корпуса стали для всех очевидны. Что касается солдат, то они бежали потому, что просто не хотели больше драться, так как в свое время тот же итальянский солдат под знаменами Гарибальди совершал геройские дела. Участие Италии в мировой войне закончилось позорным провалом, и несмотря на ее "знаменитую победу" у Витторио-Венетто, где она в октябрьские дни 1918 г. "взяла реванш" у нежелавшей больше воевать австро-венгерской армии, заправилы Антанты - Англия и Франция - с ней больше особенно не считались. Италию "обделили" в Версале при распределении добычи после войны, и это сделало современную фашистскую Италию врагом Франции.
      За 55 лет государственного существования Италии и за три войны, что она вела (войну с Турцией, которая не хотела воевать, можно не считать), поражения были обычным финалом всех ее военных выступлений: Кустоцца, Адуа и, наконец, Капоретто.
      Итальянский фашизм получил плохое наследство. Не случайно он отваживался на выступление лишь в Абиссинии, в Испании и в Албании, где подавляющее превосходство в технике обеспечивало ему верный успех. Но "краса и гордость" итальянских фашистов - итальянские легионеры - сумели продемонстрировать свои весьма не блестящие боевые качества даже в Испании, прибавив к описку исторических поражений Италии еще одно - Гвадалахару. Итальянскую армию били все: австрийцы, абиссинцы, немцы и испанцы. Будущее не сулит им ничего, кроме нового разгрома.
      Примечания
      1. Ллойд-Джордж "Военные мемуары". Т. IV, стр. 374. М. 1935.
      2. См. схему.
      3. Ленин. Соч. Т. XVIII, стр. 289 - 290.
      4. Там же, стр. 290.
      5. Ленин. Соч. Т. XX, стр. 359.
      6. Сам Берер был убит при въезде в Удине.
      7. Ллойд-Джордж "Военные мемуары". Т. IV, стр. 381.
      8. Там же.
      9. Там же, стр. - 375.
      10. Там же, стр. 376 - 377.
    • Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения
      By foliant25
      Просмотреть файл Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения
      Либерман М. А. Сэкигахара: фальсификации и заблуждения / монография/ — Москва : РУСАЙНС, 2019. — 378 с.
      ISBN 978-5-4365-3633-0
      "Сэкигахара (1600) — крупнейшая и важнейшая битва самураев, перевернувшая ход истории Японии. Причины битвы, ее итоги, обстоятельства самого сражения окружены множеством политических мифов и фальсификаций.
      Эта книга — первое за пределами Японии подробное исследование войны 1600 года, основанное на фактах и документах. Книга вводит в научный оборот перевод и анализ синхронных источников.
      Для студентов, историков, востоковедов и всех читателей, интересующихся историей Японии".


       
      Автор foliant25 Добавлен 18.07.2019 Категория Япония
    • Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      By hoplit
      Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions. University of Wales Press. 2004
      CONTENTS
      EDITORS ’ FOREWORD
      ACKNOWLEDGEMENTS
      ABBREVIATIONS
      MAP OF MEDIEVAL WALES
      INTRODUCTION
      I THE TEULU
      II THE LLU
      III CAMPAIGN STRATEGY AND TACTICS
      IV EQUIPMENT AND TACTICAL DISPOSITIONS
      V FORTIFICATIONS
      VI CONDUCT IN WARFARE
      CONCLUSION
      BIBLIOGRAPHY
      INDEX
    • Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      By hoplit
      Просмотреть файл Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions
      Sean Davies. War and Society in Medieval Wales 633-1283: Welsh Military Institutions. University of Wales Press. 2004
      CONTENTS
      EDITORS ’ FOREWORD
      ACKNOWLEDGEMENTS
      ABBREVIATIONS
      MAP OF MEDIEVAL WALES
      INTRODUCTION
      I THE TEULU
      II THE LLU
      III CAMPAIGN STRATEGY AND TACTICS
      IV EQUIPMENT AND TACTICAL DISPOSITIONS
      V FORTIFICATIONS
      VI CONDUCT IN WARFARE
      CONCLUSION
      BIBLIOGRAPHY
      INDEX
      Автор hoplit Добавлен 18.07.2019 Категория Западная Европа