Saygo

Тактика и вооружение самураев

1,326 posts in this topic

Классы и сословия в докапиталистических обществах Азии: проблемы социальной мобильности. 1986.

Conrad Totman. The Green Archipelago Forestry in Pre-Industrial Japan. 1989

Helen J Nicholson. Chronicle of the Third Crusade: A Translation of the Itinerarium Peregrinorum et Gesta Regis Ricardi. 2019

Яффа 1192 год. Опять комбинация из щитоносцев и стрелков. На латыни тут.

l1.png.5ad3f047b477dfe76e1110c493c24b14.

 

l2.png.4afd0e7b3dd8b585c3dd3d201e70b9af.

L3.png.c1efff02b5fda086ead00676e1f1370a.

l4.png.f026b634e4124cab582dfcabfcbdc18a.

 

л5.png

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Antony Cummins. Old Japan: Secrets from the Shores of the Samurai. 2018

Цитата

One Western account of the samurai and their weapons is given by Bernardino de Avila Giron, who states that Japanese horses are not good enough to do anything but carry firewood and that the samurai are terrible horsemen compared to those in the West. He states that the samurai walk around in a haughty manner but are masters of being humble when they meet other warriors. He goes on to say that they do not shoot so well with bows, and nock the arrows from the opposite side of the bow. He is not at all disrespectful to the courage or fighting skill of the samurai, but he feels their horsemanship leaves something to be desired.

 

“Cosas de tierras extrañas”: textos y contextos de la Relación del reyno del Nippon de Bernardino de Ávila

Цитата

Bernardino de Ávila Girón was a Spanish merchant and notary who lived in Japan between 1594 and 1619. He traveled from Spain to Manila around 1583, took up residence in Nagasaki and was living there when six missionaries and twenty Japanese were crucified on February 5, 1597. He witnessed the persecution of Christians after the edict of expulsion of European missionaries on February 14, 1614. Based on these experiences and his observation of Japanese customs, he wrote the Relación del reyno del Nippon al que llaman corruptamente Jappon, the only secular account written in Spanish about Japan and the failed expansion of Christendom in the sixteenth and seventeenth centuries.

 

Насколько понимаю - текст издавали в 1930-е и еще раз - летом этого года.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Пришла тут в голову мысль... Землетрясения землетрясениями, но вообще замки второй половины 16 и 17 века в Японии - довольно внушительные сооружения. Аналогично - и укрепления эпохи ранней государственности.

Если не путаю - система укреплений в районе Дадзайфу (где-то 7 век н.э. или несколько позднее).

tech_image02.jpg.d479b49baf8738fa1be53e5

Реконструкция внешнего вида 水城

o0798057314412464951.jpg.e3053792d7e80a6

mizuki09.gif.1bd177b811d619770cf707bae34

Это - укрепления замка Оно (大野城)

86-oono-jo-CIMG3730-3-640x480.jpg.eebccf

 

Многокилометровые линии укреплений, камень. 

ИМХО - дело в том, что в период "ранней государственности" такие крепости на западе Японии строились усилиями государства под прямой угрозой вторжения с континента. В 16 веке и позднее - у нас домены крупных варлордов с сотнями тысяч жителей, иногда - даже более чем миллионом. Опять же - высокий уровень милитаризации, централизации и военной опасности. 

А между... Ну вот какую фортификацию себе могла позволить "суверенная деревня"? Засека или забор из бамбука на естественном холме, благо такого добра в Японии в количествах. Там где в пределах пары километров нет подходящего холма - почти всегда найдется остров посреди болотины. Тем и обходились.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Надо будет поискать. Michael P. Birt. Warring States: A Study of the Go-Hojo. Daimyo and Domain, 1491-1590. PhD diss., Princeton. 294 p. 1983.

Будет досадно, если недоступна. =/ Все-таки 30 страниц - и 300 страниц...

Цитата

Birt, Michael P. "Samurai in Passage: The Transformation of the Sixteenth-Century Kanto." Journal of Japanese Studies 11, no. 2 (1985): 369-99. doi:10.2307/132565.

It's based off of his PhD dissertation:

Birt, Michael Patrick. "Warring States: A Study of the Go-Hôjô Daimyo and Domain, 1491-1590". Thesis (Ph.D.)--Princeton University, 1983.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вызовы на поединок. Таити, начало 19 века.

William Ellis. Polynesian researches, during a residence of nearly six years in the South Sea Islands, Volume 2. 1829

Цитата

When their modes of attack were deliberate, the celebrated warriors of each army marched forward beyond the first line of the body to which they belonged, and, on approaching the ranks of the enemy, sat down on the sand or the grass. Two or three from one of these parties would then rise, and advancing a few yards towards their opponents, boastfully challenge them to the combat. When the challenge was accepted, which was often with the utmost promptitude, the combatants advanced with intimidating menaces.


These often addressed each other by recounting their names, the names and deeds of their ancestors, their own achievements in combat, the prowess of their arms, and the augmented fame they should acquire by the addition of their present foes to the number of those they had already slain; in conclusion, inviting them to advance, that they might be devoted to their god, who was hovering by to receive the sacrifice. With taunting scorn the antagonist would reply much in the same strain, sometimes mingling affected pity with his denunciations. When they had finished their harangue, the omoreaa, club of insult, or insulting spear, was raised, and the onset commenced. Sometimes it was a single combat, fought in the space between two armies, and in sight of both.


At other times, several men engaged on both sides, when those not engaged, though fully armed and equipped, kept their seat on the ground. If a single combat, when one was disabled or slain, the victor would challenge another; and seldom thought of retreating, so long as one remained. When a number were engaged, and one fell, a warrior from his own party rose, and maintained the struggle; when either party retreated, the ranks of the army to which it belonged rushed forward to sustain it; this brought the opposing army on, and from a single combat or a skirmish, it became a general engagement. The conflict was carried on with the most savage fury, such as barbarous warriors might be expected to evince—who imagined the gods, on whom their destinies depended, had actually entered into their weapons, giving precision and force to their blows, direction to their missiles, and imparting to the whole a supernatural fatality.

...

When a distinguished chief or warrior fell, the party, to which he belonged, retired a short distance, collected some of their bravest men, and then, in a body, with fury and revenge rushed upon their antagonists, to vare toto, clear away the blood. The shock was terrific when they met the opposing ranks, and numbers frequently fell on both sides

 

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нечитайлов М.В., Шестаков Е.В. Андалусские армии: от Амиридов до Альморавидов (1009-1090 гг.)

Цитата

Если же решались на сражение, то существовали общепринятые нормы: день битвы устанавливался заблаговременно обеими сторонами и военачальники оговаривали положение каждого отряда и общий боевой порядок (та'бийа). Хронисты непременно оговаривают то, когда подобных мер не принимали: в 1050/1051 г. Афтасиды и севильцы сошлись в битве без подготовки и без та'бийа. До самого сражения могли произойти поединки между сражающимися обеих сторон. 

При этом

Цитата

При описании Акабат ал-Бакара, хронисты отмечают применение военной тактики берберов - карр ва-фарр ("нападение и отступление").

...

Применение засад как элемента внезапности - постоянная деталь тактики, как в сражениях, так и при осадах. 

...

Значение такого рода военных хитростей признавал в своем трактате и ат-Туртуши. С его точки зрения, война значит обман, и только если иного выхода нет, стоит давать сражение или бросать одно войско против другого. А самая эффективная военная хитрость - это засада. Туда следует ставить людей поменьше числом, но получше качеством. Главное, заключал ат-Туртуши, внезапность нападения, а многочисленность людей в засаде только помешает. Постоянство применения засад армиями тайф также показывает нехватку сил, достаточных для решения исхода боя при фронтальном столкновении.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Buck T. The art of tsukamaki. 2014

Длину японских мечей часто указывают по "нагаса". Для эпхи "Северного и Южного дворов" она могла быть 120+ и 140+ см...

Nagasa.thumb.jpg.9aa082c1e27a04e66e223e1

Опять о "терминах", хехе. Смотрим на подпись к правому рисунку. Утигатана.

Konstruktsiya_klinkovogo_nabora.thumb.jp

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

ничего не понял.

Сакидзори - это прогиб ближе к последней трети клинка. Т.е. между 2 и 3 третями. Буквально "прогиб у острия". Бидзэн-дзори - это понтовое название косидзори, т.е. прогиба, смещенного к рукояти (т.е. изгиб ближе к первой трети клинка).

На схемах непонятно, что изображено.

И какая разница в "терминах"?

У разных стилей оправы есть разница в терминах - это общеизвестный факт.

Share this post


Link to post
Share on other sites
24 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Сакидзори - это прогиб ближе к последней трети клинка. Т.е. между 2 и 3 третями. Буквально "прогиб у острия". Бидзэн-дзори - это понтовое название косидзори, т.е. прогиба, смещенного к рукояти (т.е. изгиб ближе к первой трети клинка).

На схемах непонятно, что изображено.

Это и изображено. "Ближе к последней трети" - не обязательно. Но вообще мне на картинке была нужна отметка нагаса.

 

25 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

И какая разница в "терминах"?

У разных стилей оправы есть разница в терминах - это общеизвестный факт.

Я обычно встречал, что "утигатана" не имеет цубы такого вида. А тут получается, что типовая монтировка - это она и есть.

Share this post


Link to post
Share on other sites
14 минуты назад, hoplit сказал:

Это и изображено. "Ближе к последней трети" - не обязательно. Но вообще мне на картинке была нужна отметка нагаса.

Там в обоих случаях изображен прогиб, близкий к ториидзори (в центре), просто стрелки поставлены в разные стороны.

Сакидзори - это именно к острию смещенный прогиб. Редкий, кстати. Большинство того, что я видел - это ториидзори.

15 минуту назад, hoplit сказал:

Я обычно встречал, что "утигатана" не имеет цубы такого вида. А тут получается, что типовая монтировка - это она и есть.

Какого вида? По этой картинке видно только то, что цуба есть. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
18 минуту назад, Чжан Гэда сказал:

Сакидзори - это именно к острию смещенный прогиб.

Я видел разные иллюстрации к этому варианту - от "чуть смещено от середины к острию" до классических нагинат, где клинок именно что на самом конце изгибается. 

 

19 минуту назад, Чжан Гэда сказал:

Какого вида? По этой картинке видно только то, что цуба есть. 

111.thumb.jpg.4bfd08bbed465d8f208b16caa2

Я думал, что они в норме - такие, а вот это - исключение.

112.thumb.jpg.5f1a9e3ef10895b3059cb9816c

Выходит - ошибался.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Саки - это острие. Сакидзори - прогиб в сторону острия. Точно положение не фиксировано, но от второй к последней трети.

Насчет утигатана - я не знаю, какие они бывают в жизни и что означает этот термин в реальности - такое пишут, но что есть что - никто не знает.

На фото - обычные мечи. Почему без цуба - не знаю. Реальных образцов без цуба не видел, если не в сирасая.

99% живого материал - это обычные мечи катана, вакидзаси, танто. Тати бывают редко. Иногда по надписям на хвостовике определяются оригинальные клинки тати.

А всякие приколы типа утигатана - это из письменных источников, и чему из сохранившегося материала соответствует - понять бывает сложно.

Ути - это "удар". Как это соответствует наличию или отсутствию цуба - я не знаю.

Share this post


Link to post
Share on other sites
В 13.02.2020в19:43, Чжан Гэда сказал:

Насчет утигатана - я не знаю, какие они бывают в жизни и что означает этот термин в реальности - такое пишут, но что есть что - никто не знает.

Ровно то же самое. Я чаще всего пользуюсь "Косирае", но как там автор соотносил "железо" и "названия"... Как бы не методом "мне кажется". Хотя картинок и описаний железок много, чем она меня несказанно и радует. 

 

В 13.02.2020в19:43, Чжан Гэда сказал:

обычные мечи катана

Получается, что "обычная катана" это "утигатана" и есть. 

 

В 13.02.2020в19:43, Чжан Гэда сказал:

вакидзаси, танто

Особенно когда у воина на поясе о-вакидзаси длиной в два сяку и ко-вакидзаси длиной в сяку или полсяку. =)

 

В 13.02.2020в19:43, Чжан Гэда сказал:

На фото - обычные мечи. Почему без цуба - не знаю. Реальных образцов без цуба не видел, если не в сирасая.

Такие, насколько понимаю, были довольно обычны в 15-16 веках. Потом - нет. Это не трогая всяческих "айкути"-переростков, которые могли тоже иметь клинок сантиметров в 60. А так - словечко использовалось минимум во времена Хэйан, а что обозначало... 

 

В 13.02.2020в19:43, Чжан Гэда сказал:

Ути - это "удар". Как это соответствует наличию или отсутствию цуба - я не знаю.

Один раз попался чудный перевод на английский - "chopper". =)

Share this post


Link to post
Share on other sites
33 минуты назад, hoplit сказал:

Особенно когда у воина на поясе о-вакидзаки длиной в два сяку и ко-вакидзаки длиной в сяку или полсяку. =)

Оригинальные пары в первоначальной оправе встречаются очень редко.

Обычно подбирают что-то. Об оправе редко приходится говорить, как об оригинальной.

Комплект может быть оригинальным, подобранным на клинок. Но это отмечается доп. отверстием в накаго.

Сунноби танто встречаются. Но от вакидзаси все же размером отличаются прилично. Ко-вакидзаси тоже бывают редко. Все же более или менее стандартизованные размеры. Визуально или при измерении довольно четко проявляются.

34 минуты назад, hoplit сказал:

Такие, насколько понимаю, были довольно обычны в 15-16 веках. Потом - нет. Это не трогая всяческих "айкути"-переростков, которые могли тоже иметь клинок сантиметров в 60. А так - словечко использовалось минимум во времена Хэйан, а что обозначало... 

У нас нет четкого подтверждения этому. Тексты древних периодов неконкретны, иконография в большей части поздняя.

35 минуты назад, hoplit сказал:

Получается, что "обычная катана" это "утигатана" и есть. 

Из всего, что я видел, сказать, что это - катана, а это - именно "утигатана" - я не могу.

Наиболее частые варианты - обычный клинок в оправе букэ-дзукури. Иногда - дзиндати-дзукури. Несколько раз встречался хандати-дзукури.

Оригинальные клинки катана или тати с надписью на одной стороне хвостовика иногда можно определить по расположению надписи. Но если надпись на 2 сторонах или ее нет - определение затруднено.

Японские книжки с картинками мне малоинтересны. Терминология есть, но уверенно ей оперировать можно исключительно применительно к периоду Эдо. Потому что тогда она окончательно и сложилась.

Share this post


Link to post
Share on other sites
14 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Оригинальные пары в первоначальной оправе встречаются очень редко.

Обычно подбирают что-то. Об оправе редко приходится говорить, как об оригинальной.

Комплект может быть оригинальным, подобранным на клинок. Но это отмечается доп. отверстием в накаго.

Сунноби танто встречаются. Но от вакидзаси все же размером отличаются прилично. Ко-вакидзаси тоже бывают редко. Все же более или менее стандартизованные размеры. Визуально или при измерении довольно четко проявляются.

Эта "стандартизация" - очень поздняя. В том же "Зохо-моногатари", к примеру, намалеван воин с двумя клинками на поясе. И подписаны они как "о-вакидзаси" и "ко-вакидзаси". Автора 17 века не сильно волновало, что первый клинок потом будут называть "катаной" или "вакидзаси", а второй - "танто". Для него это все "вакидзаси" (потому как на боку за пояс затыкаются), один большой, второй маленький. =)

 

14 минуты назад, Чжан Гэда сказал:

Японские книжки с картинками мне малоинтересны. Терминология есть, но уверенно ей оперировать можно исключительно применительно к периоду Эдо. Потому что тогда она окончательно и сложилась.

И даже не в начале, насколько понимаю. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Скорее, в первой трети XVIII в., когда стали появляться "оружиеведческие исследования". Типа Араи Хакусэки и т.д. Традиция была, но сравнительно короткая - не более, чем период Эдо. До этого многие дудели каждый в свою дуду, делая одни и те же предметы.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ксенофонт. Киропедия. I.4.23

Цитата

Увидев насту­паю­щих мидян, вои­ны про­тив­ни­ка оста­но­ви­лись, выста­вив впе­ред копья и натя­ну­ли луки, пола­гая, что и мидяне, подой­дя на рас­сто­я­ние выст­ре­ла из лука, тоже вста­нут, как они обыч­но это и дела­ли. Рань­ше, когда их вой­ска сбли­жа­лись, всад­ни­ки на пол­ном ска­ку подъ­ез­жа­ли к про­тив­ни­ку и мета­ли стре­лы во вра­га до позд­не­го вече­ра. Но теперь, когда вра­ги увиде­ли сво­их вои­нов бегу­щи­ми в поис­ках спа­се­ния к месту, где сто­я­ли их основ­ные силы, и как вои­ны Кира их пре­сле­ду­ют, а сам Асти­аг со сво­и­ми всад­ни­ка­ми нахо­дит­ся от них уже на рас­сто­я­нии выст­ре­ла из лука, они пода­лись назад и обра­ти­лись в бег­ство. Мидяне ста­ли их пре­сле­до­вать и мно­гих захва­ти­ли в плен. Всех, попа­дав­ших им в руки, они уби­ва­ли, и людей, и лоша­дей, а падаю­щих доби­ва­ли. Они не пре­кра­ща­ли пре­сле­до­ва­ния, пока не ока­за­лись вбли­зи от асси­рий­ских пехо­тин­цев. Там они оста­но­ви­лись, опа­са­ясь заса­ды.

II.1.6-8

Цитата

— Ито­го ты насчи­тал во вра­же­ском вой­ске 60000 всад­ни­ков и более 200000 пель­та­стов и стрел­ков из лука, — ска­зал Кир. — Но ска­жи теперь, сколь вели­ко твое вой­ско.

—Мидий­ской кон­ни­цы у нас более 10000, чис­ло же пель­та­стов и стрел­ков соста­вит, пожа­луй, око­ло 60000. От наших соседей армян при­будет 4000 всад­ни­ков и око­ло 20000 пехо­тин­цев.

—Судя по тво­им сло­вам, чис­ло наших всад­ни­ков соста­вит менее чет­вер­ти от чис­ла вра­же­ской кон­ни­цы, а коли­че­ство пехо­тин­цев будет при­мер­но вдвое мень­шим, чем у вра­га.

— Что же, ты не счи­та­ешь мало­чис­лен­ны­ми тех пер­сов, кото­рых ты, по тво­им сло­вам, ведешь сюда?

—Мы сей­час посо­ве­ту­ем­ся, нуж­ны ли нам под­креп­ле­ния или нет. Но ска­жи мне, какую так­ти­ку в бою при­ме­ня­ют обе сто­ро­ны?

Почти оди­на­ко­вую. И у них, и у нас есть стрел­ки из лука и мета­те­ли дро­ти­ков.

При таком воору­же­нии, по-види­мо­му, меж­ду сра­жаю­щи­ми­ся непре­мен­но воз­никнет пере­стрел­ка?

Без сомне­ния, — ска­зал Киа­к­сар.

—Тогда мож­но утвер­ждать, что при пере­стрел­ке победа будет за тем, кто обла­да­ет чис­лен­ным пере­ве­сом. Ведь чем боль­ше стрел­ков и мета­те­лей дро­ти­ков, тем ско­рее они выве­дут из строя и истре­бят мало­чис­лен­ных вои­нов, тогда как неболь­шое коли­че­ство их не смо­жет достичь это­го резуль­та­та над пре­вос­хо­дя­щи­ми сила­ми про­тив­ни­ка!

—Если, Кир, дело обсто­ит имен­но так, то самое луч­шее, что мы можем сде­лать, — это послать вест­ни­ка к пер­сам. Он сооб­щит им, что если с мидя­на­ми слу­чит­ся беда, то она не мину­ет и пер­сов, и попро­сит у них под­креп­ле­ния.

—Но ты дол­жен понять, — воз­ра­зил Кир, — что, если даже все пер­сы явят­ся сюда, мы не пре­взой­дем чис­лен­но­стью непри­я­те­ля.

 

Из А.Нефедкина

Цитата

Против какого же врага могли появиться упряжки с серпами? Очевидно, они появились не против азиатских ополчений, состоящих преимущественно из лучников, которые предпочитали бой на расстоянии, а судьбу сражения в таких случаях решала атака конницы, опрокидывая всадников врага и уже затем расправлявшаяся с его пехотой (Xen. Суг., I,4,23; II, 1,6–8). К тому же легковооруженные выпустят такую массу метательных снарядов, что испугают и возниц, и коней и, следовательно, колесница вряд ли доедет до строя врага. Очевидно, такой «танк» был создан и не против азиатской конницы, состоявшей в первой половине V в. до н. э. преимущественно из конных метателей, которые при атаке серпоносных квадриг не только просто разъедутся, но еще и обстреляют упряжки. Данная колесница наиболее всего пригодна для разрушения построения пехотинцев, обладающих достаточной стойкостью в бою, понимающих силу строя и имеющих мало стрелков. Именно для разрыва плотной и многочисленной боевой линии тяжеловооруженных пехотинцев, против которой были бессильны нападения конницы и которая могла достаточно эффективно защищаться от метательного оружия легковооруженных, и были, вероятно, изобретены серпоносные колесницы. Ведь последние, расстроив ряды вражеских пехотинцев, облегчат действие своей коннице и пехоте.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

John Elijah Bender. Wind, Forest, Fire, and Mountain 風林火山: The Evolution of Environmental Management and Local Society in Central Japan, 1450-1650. Это диссер на PhD, 2017. 

Эпоха Сэнгоку в Каи. Если правильно понимаю - 風林火山 это надпись на знамени Такэда Сингэна, как она закрепилась в популярной культуре. Вроде бы предполагают, что в реальности у него там были не четыре иероглифа, а целая цитата из Сунь Цзы.

Цитата

он стремителен, как ветер; он спокоен и медлителен, как лес; он вторгается и опустошает, как огонь; он неподвижен, как гора; он непроницаем, как мрак; его движение, как удар грома

 

Автор пишет

Цитата

Dating the Warring States period is subject to debate. Traditionally, it is considered to have begun with the outbreak of the Ōnin War in 1467 and ended when the warlord Oda Nobugawa took Kyoto in 1568. However, widespread warfare continued throughout the so-called “unification” era (1568-1590), and was not wholly finished until the decisive Battle of Sekigahara in 1600. Another potential conflict was not fully resolved until the Osaka campaign of 1614-15. In Kai and Shinano, civil war raged from Uesugi Zenshū’s Rebellion of 1417 continuously until the Tokugawa invasion of 1582. This study uses the terms “Warring States,” “Sengoku,” “Civil War Era,” and “late medieval” interchangeably to denote the years of upheaval from roughly 1450-1600. My use of these dates and the labels employed are discussed in subsequent chapters.

Смотрим на дату - 1417.

 

Как одна из базовых причин развала страны на грызущиеся клочки земли выделена японская привычка решать дело силой

Цитата

Medieval Japan scholars have long discussed the phenomenon of “self-help” (jiriki kyūsai 自力救済, lit. “self-powered aid”) as the underlying principle governing dispute resolution. Self-help discourse certainly remained influential throughout the entire medieval period. Conflict resolution depended upon one’s own action, not only in advocating for a solution, but in its enforcement. We might think such a system would readily dissolve into a crude “might makes right” scenario, but the way in which this discourse operated in medieval Japan was quite complex. A crucial component was that disputant’s actions had to be legitimized by “proper” authority. If they were not, they could be justifiably challenged and nullified.

И не только у весьма аморфного в тот период "воинского сословия", а вообще у всего населения. Две соседних деревни устраивают частную войну, чтобы решить вопрос о меже или пользовании водой. Крестьяне и жители городка силой решают вопрос о праве рубить лес. И так далее. 

Примеры автор приводит начиная с 15 века, но, насколько понимаю, имеет ввиду, что таковы нравы были "издавна", сравнивая восстание Масакадо в 939-40 и мятеж Уэсуги в 1417-18.

 

P.S.

Цитата

Because “samurai” came to be an official, legally defined status in the late sixteenth century, I primarily use the broader term “warrior” to describe the class of hereditary professional military men who comprised the principle ranks of civil war era armies. Prior to the official designation of samurai as a status group by Hideyoshi in 1590 virtually anyone with the aptitude and means could become a military professional. As it was, there was no clear distinction between such professional warriors and other occupational groups in late medieval society. As we will see, even non-professionals bore arms throughout the civil war period.

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нормально сравнить термины из "Смуты годов Хогэн" не получится. Банально потому, что имеющийся у меня вариант японского текста мало похож на русский и итальянский переводы (части два и три). Есть еще один русский перевод - Онищенко, он более похож на имеющийся у меня японский вариант, но - тоже имеет массу разночтений.

Насколько понимаю - итальянский и перевод Горегляда делали с идентичных или очень похожих вариантов японского текста. И итальянский перевод как-то больше внушает доверия - хотя бы потому, что там в сносках и оригинальные записи приведены, и чаще используются нормальные термины ("кэбииси", к примеру), а не странный новояз, который часто всплывает у Горегляда.

 

К примеру, свиток I, глава 5.

Цитата

В шестой день 6 государь обратился ко всем и каждому из сопровождавших его расторопных чиновников с повелениями. Среди них судье Мотомори из Аки, располагавшему более чем тремястами всадниками, было велено двинуться на юг, к дороге на Ямато, для охраны моста Удзи. Сюда, в окрестности моста у храма Хоссёдзи, видимо, из провинции Ямато, прискакали около тридцати вооружённых всадников в доспехах. Мотомори, выстроив в ряд своих 300 с лишним всадников, чуть выдвинулся вперёд и держался в самом центре. Он сидел на вороном коне под чёрным седлом, был одет в светло-голубое охотничье платье и в воинские доспехи со шнурами из чёрных нитей.

Цитата

Il giorno 6 i capitani, ognuno a capo delle proprie forze, partirono per i loro posti. Fra loro Motomori, Aki-no-hõgwan, procedeva per la Via di Yamato verso sud alla testa di trecento cavalieri per andare a guardia del Ponte di Uji.


Ed ecco che nei pressi di Ichi-no-hashi dell`Hosshõji  si imbatté ad un tratto in un gruppo di trenta guerrieri a cavallo, tutti rivestiti di armature, che sembrava provenissero dalla provincia di Yamato.


Motomori dispose in fila i suoi trecento cavalieri, avanzò un poco e si fermò nel mezzo. Indossava una corazza intrecciata con cordoni di seta nera su di un karigimi azzurro chiaro; cavalcava un cavallo nero con la sella nera. Prese l'arco in mano e avanzò distaccandosi [dai suoi cavalieri].

Русский перевод Онищенко

1.thumb.jpg.930d07b8dc8f9a1f95acfd874c46

 

В доступном японском варианте

Цитата

明れば六日、検非違使ども、関々へ越けるに、基盛宇治路へ向ふに、白襖の狩衣に、浅黄糸の鎧に、うはおりしたる烏帽子の上に、白星の冑をき、切符の矢に、二所藤の弓もち、黒馬に黒鞍をきてぞ乗(っ)たりける。其勢百騎計にて、基盛、大和路を南へ発向するに、法性寺の一の橋の辺にて、馬上十騎ばかり、ひたかぶとにて、物の具したる兵廿余人、上下卅余人、都へ打(っ)てぞ上りける。

百騎 - сто всадников

馬上十騎 - коней до 10 всадников

物の具したる兵廿余人 - оснащенных (в броне? вооруженных?) воинов (пеших воинов?) более 20 человек

上下卅余人 - [всего?] приблизительно более 30 человек 

Описание доспехов другое, все другое...

Один момент все-таки отмечу - постоянно мелькающее в тексте повести

Цитата

выстроив в ряд своих коней

Цитата

轡をならべ

轡を並べる - to place in a row; to line up

Дословно, насколько понимаю, это "выровнять удила". Ранее было тут и тут.

並(なら)べる

Цитата

馬が首をそろえて並ぶ。また、そろって同じことをする

 

В главе 11 описание Тамэтомо

Цитата

Он был человеком больше семи сяку ростом, и над обычными людьми возвышался на два-три сяку. Тамэтомо был лучником по рождению, и его левая рука, сжимавшая лук, была на 4 сун длиннее правой руки, державшей поводок уздечки. А потому и в горсть он мог взять сразу 15 стрел. Лук его был размером в 8 сяку 5 сун, а древку его лука не было равных по длине. Его золотистого цвета стрелы были изготовлены из трёхлетнего бамбука.

Полагая, что стрелы будут терять свои свойства, если их вымыть, он лишь удалял с бамбука узлы и полировал их хвощём. А ещё он считал, что если будет делать стрелы лёгкими, они станут хуже, и втыкал железные пластинки в их стебли до самых бамбуковых перемычек внутри стебля.

Для оперенья стрел Тамэтомо не пренебрегал перьями ни коршуна, ни совы, ни ворона, ни курицы, а концы стрел обматывал побегами глицинии. Не забывал он и о выемке для стрелы: чтобы лук не сломался, закреплял его роговой пластиной и покрывал киноварью.

Наконечники у его стрел были типа «лучина» и «птичий язык». Спереди они сужались наподобие долота и насаживались на стрелу толщиной в 5 бун, шириной в один сур и длиной в 8 сун. Стебли у стрел были срезаны возле самых наконечников. После того как, отшлифовав, словно льдинку, наконечник стрелы, он смазывал жиром его жало и делал это так, что стрела пронзала цель, куда бы она ни попадала. Казалось, выдержать её не могла ни скала, сколь велика эта скала ни была бы, ни глинобитная стена, окованная железом. Что касается звучащих наконечников боевых стрел 8, для них Тамэтомо отбирал молодые побеги магнолии или падуб, зачищал на побегах участки на 8 глазков и метил на них по 9 глазков.

В них он вставлял «гусиные окорока»  — «алебардный зуб» в один сун и «руки» в шесть сун. Вперёд выдавалось три пика, на каждом пике затачивалось лезвие, из-за чего стрела становилась подобной малой алебарде с двумя торчащими вперёд «бутылочками». На лопаточке стебля стрелы из чистого бамбука были закреплены перья медно-красного фазана вперемешку с белыми как иней перьями аиста, и те покрывали её со всех четырёх сторон.

В колчан на 24 стрелы добавлялось 4 таких звучащих стрелы, и это было подобно тому, как среди рощи поднимается высокая купа деревьев.

Воин был одет в доспехи, которые окаймляло золотое шитьё со львами в кругах, которые являлись пугающими крупными амулетами; на груботканное хитатарэ китайским узором 10 по чёрному полю вышито несколько кругов со львами.

Меч его с клееной гардой, покрытой чёрным лаком, достигал трёх сяку и пяти сун и был вставлен в ножны, завёрнутые в медвежью кожу. Страшен был вид Тамэтомо, облачённого в лёгкие доспехи, со скромными оплечьями и наколенниками, с прижатым к боку луком, горделиво выступающего вперёд, покачивая шапочкой эбоси. 

Цитата

Così detto si ritirò. Di questo Tametomo lo Shin-in aveva già inteso parlare come di una persona di tal genere; inoltre essendo così raccomandato dal padre, diede il suo consenso e lo fece chiamare. Le sue fattezze, il suo aspetto, l'espressione del suo volto erano veramente impressionanti. Alto più di sette shaku ' emergeva di due o tre shaku sulle persone normali. Arciere nato, il braccio della mano che regge l'arco era 4 sun più lungo di quello che regge il cavallo, perciò le freccie che usava erano di 15 soku e l'arco di 8 shaku e 5 sun 5, ancora più lungo dei bastoni dei nagamochi

С учетом того, что исходный текст был, практически уверен в этом, у Горегляда и итальянского переводчика идентичен... =/

 

Русский перевод Онищенко.

2.thumb.jpg.40ef07846e3d91065a35b4eecdd4

3.thumb.jpg.d5872e33869de71cc1c142d3e312

Цитата

為朝は七尺計なる男の、目角二つ切たるが、かちに色々の糸をも(っ)て、師子の丸をぬふたる直垂に、八龍といふ鎧をにせて、しろき唐綾をも(っ)てをどしたる大荒目の鎧、同獅子の金物打(っ)たるをきるまゝに、三尺五寸の太刀に、熊の皮の尻ざや入、五人張の弓、長さ八尺五寸にて、つく打(っ)たるに、卅六さしたる黒羽の矢負、甲をば郎等にもたせてあゆみ出たる体、■会もかくやとおぼえてゆゝしかりき。

七尺 - мужчина 7 сяку мерой.

三尺五寸の太刀 - тати в 3 сяку 5 сун

五人張の弓、長さ八尺五寸 - насколько понимаю, "лук, который могли натянуть 5 человек, длиной в 8 сяку 5 сун".

 

Цитата

Я, Тамэтомо, с раннего детства жил на острове Тиндзэй и в схватки вступал уже раз двадцать-тридцать. Иногда повергал противника, иногда терпел поражение. Но всякий раз, когда я задумывался о том, что в прошлый раз привело меня к победе, то видел: ничто не сравнится с ночной атакой.

Цитата

Io, Tametomo, ho vissuto fin da piccolo a Chinzei è mi sono cimentato in battaglia più di venti volte, fino a trenta. In alcune ho battuto il nemico, in altre sono stato battuto dal nemico, ma a ripensare ogni volta al modo in cui era stata ottenuta la vittoria, nessuno supera l'attacco di notte. 

Перевод Онищенко

4.thumb.jpg.f6898f3aa1539203ac909ca7dcb2

大小の合戦 - большие и малые битвы

折角の合戦廿余 - насколько понимаю "битв более 20".

Цитата

схватке между десятью-двадцатью всадниками

Цитата

 L'attacco di notte è per uno scontro privato di dieci o venti cavalieri.

Цитата

十騎廿騎の私事也

Перевод Онищенко

5.thumb.jpg.bb45062256fc26cdbdf1d8d0d020

Частное дело 10 или 20 всадников

Еще раз повторю - это не с переводом проблема, это разные редакции текста.

 

А вот тут просто "волшебно", иначе не скажешь. =(

У Горегляда

Цитата

Ёситомо в красной парчёвой куртке хитатарэ, с одним медным щитом и в малых наколенниках, был вооружён мечём. Подняв вверх эбоси, он преклонил колени в саду и почтительно внимал. 

...

Кроме того, мой младший брат Тамэтомо-кандзя, положившись на отца, Тамэёси, прислуживает в хижине отшельника. Этот парень во время сражения проворен сверх меры. После того, как его друзей снабдят всем, и они явятся сюда, защищаться будет не просто, выстави хоть миллион вооружённых всадников. Пусть у них будут только железные щиты, стрелы они не должны будут пропускать. И ещё: если, пока все вместе будут ждать неприятеля в засаде, поднимется солнце, — люди и кони устанут, и сражение может ослабеть.

И ведь белиберда выходит. 

В итальянском переводе совершенно иначе

Цитата

Yoshitomo portava soltanto il waidate e i kogusoku su di un hitatare di broccato rosso e cingeva la sciabola. Si raddrizzò il copricapo, piegò le ginocchia a terra nel giardino e rimase in rispettosa attesa di ordini.

...

Inoltre mio fratello, Tametomo kwanja , sta al Palazzo dell'In al seguito di mio padre Tameyoshi; egli è eccezionalmente esperto di battaglie. Quando attaccherà insieme a questi uomini, non potremo resistergli facilmente, anche se gli mandassimo contro un milione di cavalieri. Neanche uno scudo ricoperto di ferro potrà resistere alla punta della sua freccia. Inoltre, se trascorreranno dei giorni nell'attesa che attacchi, gli uomini si stancheranno e saranno fiacchi in combattimento

Смысл-то совершенно другой и вполне прозрачный, стрелам столь могучих воинов даже окованные железом щиты не помеха.

В итальянском приведены иероглифы - откуда Горегляд взял в вайдатэ (脇楯) "щит" я еще понимаю. "Медный"-то почему?

С когусоку (小具足) получилось вообще откровенное издевательство. Гусоку (具足) это вообще "снаряжение", чаще всего - имеется ввиду "броня". Для сравнения - тосэй-гусоку (当世具足). 

Но Горегляд, получается, переводит воинские повести без малейшего знания тогдашней военной терминологии. Поэтому вместо "малого доспеха" (т.е. - второстепенные части доспеха) у него получилось ... малый/小 доспех/具 нога/足, творчески переработанный в "малые наголенники".

И тут на разницу с вариантами особо не списать - у Онищенко

6.thumb.jpg.586c81672e5fb2acb11dbe9394a2

Хотя когусоку и нет - не было в его японском тексте?

 

Еще чудеса от Горегляда

Цитата

Ёситомо смиренно выслушал его и вышел. Синсэй высказался, Ёситомо ответил — и ничто не достигло посторонних ушей. Всё звучало серьёзно.

Возвратившись в свою ставку, владетель провинции Симоцукэ укрепил оружие и доспехи. Надел доспехи, передаваемые в его доме по наследству, под названием «Восемь драконов». Изначально эти доспехи назвал «Восьмью драконами» его предок Хатиман Таро Ёсииэ, через три года, во время сражения, бог-посланец Великого бодхисаттвы Хатимана для охраны восьми видов полевой ставки, он выбил в золоте Восемь великих королей-драконов, закрепил навершие шлема и нагрудную пластину панциря и дал им имя «Восемь драконов».

Среди восьмислойных доспехов имеется и любимое сокровище. По этой причине его неукоснительно передают от поколения к поколению. На могучего вороного коня Ёситомо возложил покрытое многослойным лаком, присыпанным золотой пудрой, седло с золотой каймой. Он уже вцепился в седло, готовый ехать, как вдруг, подумав о чём-то, оставил бывшую у него в руке плётку и взял вместо неё плеть на рукоятке, бывшую в повозке, что стояла в каретном сарае.

На итальянском

Цитата

Dopo di ciò il governatore di Shimotsuke, tornato ai suoi quartieri, indossò ed allacciò saldamente la corazza e l'elmo. L'armatura che si mise era quella detta Hachiryü , un cimelio della sua famiglia. Si chiamava Hachiryü (Otto Dragoni) perché il suo avo Hachiman Taro Yoshiie, al tempo della Campagna Posteriore dei Tre Anni, al fine di proteggere [i suoi uomini] negli otto schieramenti, fece fare in oro le figure degli Otto Grandi Dragoni, divinità messaggere di Hachiman Bosatsu, e le fissò sul davanti dell'elmo e del pettorale e sullo schienale della corazza. Per questo era chiamata Hachiryü. Fra le otto armature era quella custodita come il tesoro di maggior pregio, perciò veniva tramandata di primogenito in primogenito.

Там ссылка стоит на I.8, где идет перечисление восьми фамильных доспехов.

Цитата

Лишь недавно мечта его исполнилась наяву. Он встревожился и не знал, в какую сторону податься, после того, как увидел, как доспехи словно ветром разнесло на все четыре стороны — те доспехи, которые передают по наследству от поколения к поколению и которые известны под названиями «Тонкий металл», «Круглые колени», «Число лун», «Число дней», «Замена щита», «Шнуры», панцири «Семь драконов» и «Восемь драконов» 

 

Но вообще - с учетом несовпадения японского текста и исходника для двух переводов большого смысла в разборе терминов нет. Упомяну еще только 

Цитата

敵魚鱗に懸破らんとすれば、御方鶴翼につらな(っ)て射しらまかす

魚鱗 и 鶴翼, т.е. опять "рыбья чешуя" и "крыло журавля".

 

На списки войск и численность контингентов обращать внимания, насколько понимаю, смысла нет вообще. Войска Го-Сирака у Горегляда - "более 4500 всадников", в итальянском переводе Страмиджоли - "in tutto erano 4.500 cavalieri", у Онищенко - "1500 воинов", в доступном японском варианте "более 1700 всадников".

Цитата

都合一千七百余騎

В итальянском издании есть уточнение 

Цитата

Secondo l`Heihanki le forze imperiali ammontavano complessivamente a seicento cavalieri; secondo il Kokatsuji a mille settecento.

 

Дополнение

Цитата

Heihanki - diario di Taira-то-Nobunori (1112-87), cortigiano vicino all'imperatore Toba

То есть - дневниковое сообщение. Другое дело - придворный из круга Тоба, а не Го-Сиракава...

Цитата

Kokatsujibon (antiche edizioni popolari stampate), che si diffuse a cominciare dal principio del periodo Tokugawa ed è rimasto fino ad ora il più conosciuto, anzi l'unico fuori degli ambienti accademici.

Получается - японский вариант это Kokatsujibon.

Итальянский вариант (и, насколько понял, вариант Грегляда) даны по варианту Kotohira.

Цитата

В последние десятилетия авторитетным считался текст памятника, опубликованный в 1961 г. издательством Иванами в «Серии японской классической литературы», который и положен в основу настоящего перевода (при этом некоторые коррективы в перевод были внесены по изданиям 1920-х, 1960-х и 1990-х гг.).

Цитата

Hõgen Monogatari, Heiji Monogatari, Serie «Nihon Koten Bungaku Taikei», Ed. Iwanami Shoten, 1961. Il volume reca in fondo anche il Kokatsuji.

У Онищенко. Что там точно - не знаю, но должно быть из группы текстов Nakarai.

7.thumb.jpg.ac24c063b59de4500e40114bf179

 

Комментарии Страмиджоли к ее переводу "Хогэн Моногатари".

Цитата

Molti elementi, fra cui le differenze fondamentali di forma e di contenuto fra i manoscritti tuttora esistenti, hanno dato origine all'ipotesi che non si possa parlare di un autore, o di un solo autore; che l`Hogen Monogatari, come le altre storie di guerra romanzate, sia venuto formandosi e sviluppandosi, forse sulla base di semplici cronache o diari contemporanei agli avvenimenti, per opera di più scrittori, con modificazioni ed interpolazioni, a volte di interi episodi, e con un certo contributo da parte dei raccontatori e dei biwa-hõshi.

То есть - есть целая серия вариантов с большими разночтениями. Насколько понимаю - все оформились довольно поздно и уже в рамках традиции бива-хоси, хотя первоначально и могли иметь базой, предположительно, какую-нибудь краткую хронику или записи очевидца.

Сохранилось 32 манускрипта. Самый старый - 1318 года. 

Цитата

Ne fa parte il manoscritto più antico esistente (un solo volume, mancano il I e il III), che reca la data del II anno di Bunpõ (1318).

 

Если я правильно понял комментарии - вообще тексты делятся на две больших группы, Nakarai (к ней относится и вариант Kokatsuji) и Kotohira.

Цитата

Le differenze fra il tipo Nakarai-Kokatsuji e quello Kotohira sono notevoli. Ne rileverò soltanto alcune. La più importante, mi sembra, è l'impostazione. Il primo narra gli avvenimenti dall'esterno, come uno spettatore; il secondo li narra dall'interno, descrive i sentimenti, le riflessioni, i motivi di questo o quell'atto dei personaggi. Il primo dà maggior rilievo ai protagonisti militari: termina infatti con un capitolo dedicato a Tametomo, il guerriero eroe del racconto. Il secondo ne dà invece alla corte, sovrani e nobili: termina con la fine dell'ex Imperatore Shutoku nell'esilio di Sanuki. Il primo aderisce di più ai dati storici e rispetta l'ordine cronologico, mentre il secondo non esita a cambiarli, pur di ottenere maggior effetto drammatico o letterario.

 

Дополнительно - комментарии из Горегляда

Цитата

Насыщенность «Сказания» книжными элементами (в том числе и указаниями на примеры из древней японской истории) настолько велика, что наводит на мысль об авторском его происхождении, о написании этого произведения одним эрудированным книжником. Одно время даже называли имя такого книжника, некоего Токунага Харумо, хотя современные исследователи от такой атрибуции по ряду причин отказались.

Цитата

Композиционно «Сказание о годах Хогэн» представляет собою законченное произведение с завязкой, изложением хода событий в их последовательности, развязкой и эпилогом. Таким оно стало после редакторской обработки отдельных эпизодов, бытовавших в устном исполнении, после их интерпретации в причинно-следственном плане. Об устном их бытовании свидетельствуют несколько характерных особенностей, в частности, многочисленные формульные выражения, подробности в описании доспехов и вооружения героев и хода поединков, «называние имени» участниками единоборства, гиперболизация силы героя. Эти детали предназначены характеризовать героя, поэтому слушатели ревниво за ними следили.

То есть - ровно то, о чём пишет Страмиджоли. Возможно, что изначально имелась кратка хроника, скорее всего - записанная каким-нибудь придворным. А потом она была переработана бива-хоси в форму "сказания о героях".

 

掻楯 - оно же 垣根. "Стенка из щитов".

 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кузнецова М.С. Японские курганные захоронения кофун.

joxi_screenshot_1587583531355.png.86ec3f

 

Чудесная карта. С одной стороны - видно регионы, до которых яматосцы в этот период еще толком не добрались - юг Сикоку и Кюсю, северо-восток Хонсю (включая Этидзэн). Можно, пожалуй, в список северное побережье Хонсю целиком добавить. С другой - все важнейшие хозяйственные регионы (читай - равнины и долины) на ближайшие полторы тысячи лет видны невооруженным взглядом. =) И даже "неважнейшие". Долины в Синано, Каи, побережье озера Бива. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Pre-Modern Japanese Resource Page

Куча переведенной на английский японской исторической литературы (книги и статьи). В массе - сравнительно новой, 1990-е и 2000-е годы.

 

Sakata Satoshi, Ebara Masaharu, Inaba Tsuguharu. War and Peace in the Villages (Medieval Japan 12), Chuō Kōron Shinsha, Tokyo, 2002

Цитата

The authors state that one of the impressions gained from a reading of the Heike Monogatari is the degree of military technology possessed by the peasantry, which they state was `very high`. Within both the Jishō and Jūei conflicts (both of which occurred as part of the Genpei War), the peasants are described as having possessed `Shishiya 鹿矢` and Kariya `狩り矢`, putting them in the same stead as warriors (description within the Eikyōbon version of the Heike Monogatari). Bows and arrows were necessary everyday implements for the peasantry of the medieval period. In addition to opening up fields within the breaches between valleys, they would use them in hunting and, more importantly, use them for the purposes of defending their territory against intruders. (214-216)

A village would have the exclusive rights to hunt within a certain delineated area of forest or field (known as a 山野用益) which they had to defend against outsiders. If they had been attacked and lost the right to the territory, and if they wished to win back their prestige and rights, then the village had to exercise their own form of justice via use of `jiriki kyūsai` or `jikyūkōi` (commonly translated as `self-help`). Villages of the medieval period were the mainstay of the concept of `jiriki kyūsai`. The rights that the village held could only be protected by the use of force, which meant arming the villagers against intruders (including warriors). Most of those called upon to defend the village were the younger generation, known as a 若衆 (わかしゅう). It was their efforts and the organizational and military skills of the village that enabled them to continue to function as producers.(217)

Many historical records demonstrate that villages would often engage in conflict against their neighbours (who possessed a similar if not identical level of military ability), which could then escalate into a `war`, with more and more villages being drawn into battle until the scale was increased expedientially.(217) Hence villagers in the same area would attack one another, burn down dwellings, and make off with crops and prisoners. This situation was serious for the villages concerned, for if a village could not protect itself against incursions it would inevitably disappear.

When defending one`s regional rights and right to information from others, jiriki kyūsai called for the exercise of group effort. As for actions derived from `appropriate sources` (適法行為), a public law regarding sovereignty (統治権) had not yet come into being. Hence within this society, the peasantry assembled in the villages had to decide on what they would protect the village against, and what level and type of violence they would exercise.(218)

 

Saitō Toshio et al, Ikki (Volume Two) The History of Ikki, Tokyo University Publishing, Tokyo, 1981

Цитата

The early fifteenth century had already borne witness to the polarization within villages between the common peasantry and the wealthier jizamurai class, who bore weapons and surnames. In or around 1430, this particular division into two classes changed the appearance of the shōke ikki. Through compromise with the shōen owners, the jizamurai class took on a role as one part of the system of control of the land owner, and by doing so raised their profile within the village itself. In contrast, the common peasantry began to exhibit signs that they were prepared to break through the burden of interest that they bore as peasants. Yet the shōke ikki continued to play a role as a place where both sides joined together as shōen residents, and continued much as the sō had done before. Within tokusei ikki, this again was a bedrock upon which the sō came together as one. However, as most of the profits from tokusei edicts fell into the hands o f the jizamurai class, the division within the villages became more pronounced.

...

Apparently both armies had engaged in the looting and burning of villages, thus destroying the livelihoods of the inhabitants and raising their ire against these marauding armies. The peasantry and manufacturer classes started to raise their voices in support of the withdrawal of both armies, a point that gradually spread throughout the sō village and further afield. As far as the kokujin were concerned, the villages under their jurisdiction were being destroyed, meaning that their income and the opportunity for expansion of their forces were being eroded. Moreover, these kokujin felt an acute sense of danger that their territory might be seized by forces from another province, thus an attempt was made on behalf of ten representatives of the kokujin class to call for an end to hostilities. In the tenth month of 1482, on the 11th day, a union of kokujin members and the peasantry from throughout Yamashiro gathered together in a `gun shū`, (群集) demanding the withdrawal of both armies from the province. If this was not done, then they (the Kanrei and Hatakeyama) would be attacked by the forces of the province. These kokujin continued in their planning against the forces of the warring factions, until on the 17th they convinced both armies to depart Yamashiro. Hence these kokujin members of Yamashiro managed to drive out both armies and based on a three point article, rule over the province in stead of the Hatakeyama. (98)

A particular characteristic of this sōkoku ikki was a denial of the authority of the shugo, and an ikki in which the kokujin of a province secured the right to rule over that province. Yet this form of ikki also featured a gathering of kokujin and `the gun shū of commoners from throughout the province`.(95) The sum total of this particular argument was that in the shōen system of the central region, the shōen owner, shugo, kokujin, and peasantry all had their own interests, which saw an increase in conflicts throughout the period in question. Both the kokujin and the sō village held their own logic backing their actions, which is why this in itself was so representative of ikki as a whole.(97) The entire phenomenon of the Yamashiro kuni ikki saw the creation of a two tiered form of ikki – one including a collection of kokujin, and the other consisting of a gun shū of peasantry, or an ikki by the kokujin and another by the peasantry. Whilst it managed to confine the most basic of disputes to an internal conflict, the kokujin ikki took command, and thus enabled the ikki to drive out those forces from other provinces. In this sense, smaller land owners made their allegiances with both types of ikki. From 1485 through to 1493 the province was run by this ikki of kokujin, whereas the ikki formed by the peasantry of the sō villages, as an ikki of the non-controlling classes, placed what demands they had on the sō kuni. Based on these premises, it is important to distinguish a sō koku ikki from a kokujin ikki (as their motives were different, as were their outcomes).(98)

 

Fukudake Nao, Lectures on Japanese History: Volume Three, The Development of Feudal Society, Tokyo University Publishing, Tokyo, 1970

Цитата

During the first half of the fifteenth century, when a number of tsuchi ikki (tokusei ikki) occurred in the Kinai and surrounding region, the basic form of conflict for political power was divided into two sides - one dealing with the Bakufu, shugo, shōen owners (kuge and large scale temples), profiteers from among the town and city money lenders (tera-iori and tsuchi kura 土倉) and kokujin land owners (all otherwise known as figures of authority), and the other dealing with dogō and those lower on the village social scale. The position of the dogō therefore played an important role in illuminating the political and economic (and class) contradictions in place at the time (the argument has been made, particularly by Kurokawa Nao(則), that the kokujin status class should be kept separate from that of the dogō, on account of the scale of their holdings and activities).(144)

One of the main characteristics of the dogō class was possession of status. The initial stage in the manifestation of this class identity came in the form of the myōshu class in the early medieval period. Following the breakup of this class (for distribution either up or down the social scale), those still of myōshu class status took hold of the fruits that stemmed from the development of production capacity in the latter Kamakura era, and by making effective use of high yield capital goods (rice, buckwheat, coin), they were able to secure much larger sections of land for their own use. The administration of such land was dealt with by one part usually being directly administered by the myōshu family, with the rest being administered by subordinates (下人) such as myōshi and hikan who were in direct contact with the labourers. A majority of labourers (such as indentured peasants) served these subordinates or else they were indentured to mid-to-lower status peasants within the villages (thus creating a dual low status labour force).(144)

The abode of the dogō was placed in the middle of the directly administered land, with indentured labourers living in the surrounding area. Moreover, there was a trend towards distributing land out to small scale producers (peasants) who lived outside of the immediate area. Hence a more precise class definition for the dogō would be `a predominantly agriculturally based, peasant administrating land owner`. In the first half of the medieval period, local myōshu and myōshu themselves directly administered the land they owned, yet the development of production in the latter medieval period brought on a high point in the buying and selling of land, hence land ownership, and the creation of ties to small production underwent a period of `generalization`. At the same time, the provocation of locally based labour as a result of a growing stand off against common peasants was avoided by producing smaller plots of land for direct administration (and the labour to go with it) and the production of small scale crops. The rural environment was thus underwent a change, in closer relations with the small scale production system, which created results vis-à-vis production in total.(145)

The dogō were, admittedly, exploitative in relation to their subordinates and small scale producers, yet they were the essence the same as those peasants who owned their own land. From the authorities, they were seen as `jige hyakushō`, who existed to collect and distribute tithes and perform public duties. Those persons of dogō status would also have a dual position in the shōen, overseeing its entire function and the storage of goods, and thus they were able to grab hold of an intermediary role.(145)
The second characteristic of the dogō class was their affiliation with authority organizations. These might have gone by various different names, such as satajin, sanshoku, jige daikan and the like, yet by and large the dogō served at the very end of a system of authority responsible for the collection of tithes and for public duties under the administration of a daikan, who himself was under the direct control of the owner of the shōen.(145)

The third characteristic was the relation of dogō to the village`s joint system of administration, otherwise known as the sō. In sum, the dogō, as an otona, was of peasant status, yet from the owner of the shōen he would receive the epithet of `kata`, and from the peasants themselves he would be known as `dono`. Thus in his capacity as a jizamurai and a donohara, he was a separate class to the other, general peasants, in possession of a special status. As the Honpukuji Atogaki put it 「隣郷イカナル里ニモ老(おとな)二成テ得分(とくぶん)アリ」. These were the most common traits of the dogō.(145)

Yet others could be added, for example a particularly auspicious piece of land could be owned by a group of the same family name, thus establishing a blood tie over that land. Moreover, there were those dogō who became the hikan for kuge, shugo, and kokujin, but this was not a necessary condition for a dogō. The class status of a dogō was basically tied to the institution of the village (or sō), who exercised authority as the farthest extention of that authority over the village. As some also served in a vassal relationship with kuge and samurai families, this trait may also be added to the general appearance of the dogō. (146)

 

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Это хорошо. Только что разговаривал с Бобровым - как все же мало актуальной информации и откуда только не приходится ее черпать!!!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now

  • Similar Content

    • Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо).
      By hoplit
      Просмотреть файл Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо).
      Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо). Раздел "Официальные бумаги". Сс. 279. М.: Восточная литература. 2017.
      Автор hoplit Добавлен 30.04.2020 Категория Корея
    • Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо).
      By hoplit
      Полное собрание документов Ли Сунсина (Ли Чхунму гон чонсо). Раздел "Официальные бумаги". Сс. 279. М.: Восточная литература. 2017.
    • Построения из китайского военного искусства
      By Чжан Гэда
      Прочитал в "Мин цзи наньлюэ" у Цзи Люци:
      Он вообще пишет очень запутанно - похоже, сам не сильно соображал, что писал. Когда он описывал войска Чжэнов - там все очень сумбурно.
      Строй багуа был придуман легендарным Сунь Бинем в IV в. до н.э. и управлялся военачальником, которому делали охраняемую воинами вышку, с которой он подавал команды на перестроения. Система имела возможность 16-ти перестроений. К периоду Тан она трансформировалась в "строй 6 цветков" (люхуа чжэнь), который применял легендарный Ли Цзин во времена Тан:

      Слева люхуачжэнь, справа - багуачжэнь.
      Строй багуа имеет по китайским толкованиями строился на основании этого:

      В строю багуачжэнь имеется "8 врат" - сю (отдых), шэн (жизнь, рождение), шан (ранение, вред), ду (преграда), цзин (благое предзнаменование), сы (смерть), цзин (испуг), кай (раскрытие).
      Прямо на восток располагаются "врата жизни". Если ворваться в них и прорваться через "врата благого предзнаменования" на юго-западе, затем войти во "врата раскрытия" на севере, то можно уничтожить этот строй.
      Вопрос - а зачем такие сложности? Зачем так выеживаться, чтобы сделать простое дело? Вразумительных толкований найти не могу.
       
    • Тхамна (Чеджудо)
      By Чжан Гэда
      Ю.В. Ванин указывал, что остров Тхамна (Чеджудо) вошел в состав Корё в 1105 г. На этом острове все очень специфическое и не совсем корейское по происхождению. Но после подавления лисынмановцами восстания на Чеджудо в 1948-1950 гг. остров был в значительной степени "нивелирован" с остальной Кореей - в частности, увеличилась доля переселенцев с материка, что сказалось на языке, обычаях и т.д.
      Вот что пишет об этом острове Сун Лянь в "Юань ши", цз. 208:
      耽羅,高麗與國也。
      Даньло (кор. Тхамна) - дружественная Корё страна.
      世祖既臣服高麗,以耽羅為南宋、日本衝要,亦注意焉。
      Шицзу (Хубилай) уже покорил Корё (Корё покорилось в 1259 г. - хронологическая неточность, Хубилай стал править с 1260 г.), и обратил внимание на Даньло, поскольку [оно было] важно в отношении Южной Сун и Японии.
      至元六年七月,遣明威將軍都統領脫脫兒、武德將軍統領王國昌、武略將軍副統領劉傑往視耽羅等處道路,詔高麗國王王禃選官導送。
      7-й месяц 6-го года Чжиюань (июль-август 1269 г.). Послали Минвэй-цзянцзюня дутунлина Тотоэра, Удэ-цзянцзюня тунлина Ван Гочана, Улюэ-цзянцзюня фу тунлина Лю Цзе отправиться на Тхамна и в прочие дороги (зд. эквив. слову "провинция") с инспекцией, повелев правителю владения Корё Ван Сику (государь Вонджон, 1219/1259-1274) отобрать чиновников для их сопровождения.
      時高麗叛賊林衍者,有餘黨金通精遁入耽羅。
      В это время в Корё остатки сторонников изменника Им Ёна (1215-1270) во главе с Ким Тхунджоном (? - 1273) бежали в Даньло. 
      九年,中書省臣及樞密院臣議曰:
      В 9-м году (1272) сановники Чжуншушэн (имперская канцелярия) и сановники Шумиюань (Тайный совет) посовещались и доложили:
      「若先有事日本,未見其逆順之情。
      "Если сначала иметь дело с Японией, [то мы] не замечали, чтобы у этого мятежника было желание подчиниться.
      恐有後辭,可先平耽羅,然後觀日本從否,徐議其事。
      Боимся, что это может иметь последствия.  Можно сначала усмирить Даньло, а уж после этого обратим внимание на Японию, без спешки, спокойно обсудим это дело.
      且耽羅國王嘗來朝覲,今叛賊逐其主,據其城以亂,舉兵討之,義所先也。」
      Кроме того, правитель владения Даньло некогда уже являлся на аудиенцию ко двору, а сейчас мятежники изгнали этого правителя и, заняв его город, бунтуют, собираем войско, чтобы покарать его/ Cделать это в первую очередь будет справедливым" 
      十年正月,命經略使忻都、史樞及洪茶丘等率兵船大小百有八艘,討耽羅賊黨。
      Начальный месяц 1273 г. Велели цзинлюэши Синьду и Ши Шу (1221-1287), а также Хон Дагу с прочими повести войска на 108 больших и малых кораблях покарать мятежников в Даньло.
      六月,平之,於其地立耽羅國招討司,屯鎮邊軍千七百人。
      В 6-м месяце усмирили [их], учредив в их землях Даньло чжаотаосы (Управление по усмирению Даньло), и разместили гарнизонами пограничные войска (бяньцзюнь) - 1700 человек.
      其貢賦歲進毛施布百匹。
      [Установили] им ежегодную дань в 100 штук холста [сорта] маоши.
      招討司後改為軍民都達魯花赤緫管府,又改為軍民安撫司。
      Впоследствии чжаотаосы было реорганизовано в Цзюньминь ду далухуачи цзунгуаньфу (Главная ставка управляющего войсками и народом даругачи), и [затем] превращено в [управление] Цзюньминь аньфусы (Управление по успокоению войска и народа).
      三十一年,高麗王上言,耽羅之地,自祖宗以來臣屬其國;
      В 31-м году (1294) правитель Корё подал доклад, [говоря], что земли Даньло со времен [его] предков подчинялись его владению. 
      林衍逆黨既平之後,尹邦寶充招討副使,以計求徑隸朝廷,乞仍舊。
      После того, как Им Ён с кучкой изменников был покаран, [этим] уделом управлял помощник чжаотаоши Баочун, [и поэтому правитель Корё] намеревается просить двор сделать все по-старому".
      帝曰:
      Государь молвил:
      「此小事,可使還屬高麗。」
      "Это дело малое, можно вернуть [эти земли] Корё".
      自是遂復隸高麗。
      И немедленно после этого [Даньло] снова возвратили Корё.
    • Пушки на палубах. Европа в 15-17 век.
      By hoplit
      Tullio Vidoni. Medieval seamanship under sail. 1987.
      Richard W. Unger. Warships and Cargo Ships in Medieval Europe. 1981.
      Dotson J.E. Ship types and fleet composition at Genoa and Venice in the early thirteenth century. 2002.
      John H. Pryor. The naval battles of Roger of Lauria // Journal of Medieval History (1983), 9:3, 179-216
      Lawrence Mott. The Battle of Malta, 1283: Prelude to a Disaster // The Circle of war in the middle ages. 1999. p. 145-172
      Charles D. Stanton. Roger of Lauria (c. 1250-1305): "Admiral of Admirals". 2019
      Mike Carr. Merchant Crusaders in the Aegean, 1291–1352. 2015
       
      Oppenheim M. A history of the administration of the royal navy and of merchant shipping in relation to the navy, from MDIX to MDCLX. 1896.
      L. G. C. Laughton. THE SQUARE-TUCK STERN AND THE GUN-DECK. 1961.
      L.G. Carr Laughton. Gunnery,Frigates and the Line of Battle. 1928.
      M.A.J. Palmer. The ‘Military Revolution’ Afloat: The Era of the Anglo-Dutch Wars and the Transition to Modern Warfare at Sea. 1997.
      R. E. J. Weber. THE INTRODUCTION OF THE SINGLE LINE AHEAD AS A BATTLE FORMATION BY THE DUTCH 1665 -1666. 1987.
      Kelly De Vries. THE EFFECTIVENESS OF FIFTEENTH-CENTURY SHIPBOARD ARTILLERY. 1998.
      Geoffrey Parker. THE DREADNOUGHT REVOLUTION OF TUDOR ENGLAND. 1996.
      A.M. Rodger. THE DEVELOPMENT OF BROADSIDE GUNNERY, 1450–1650. 1996.
      Sardinha Monteiro, Luis Nuno. FERNANDO OLIVEIRA'S ART OF WAR AT SEA (1555). 2015.
      Rudi  Roth. A  proposed standard  in  the reporting  of  historic artillery. 1989.
      Kelly R. DeVries. A 1445 Reference to Shipboard Artillery. 1990.
      J. D. Moody. OLD NAVAL GUN-CARRIAGES. 1952.
      Michael Strachan. SAMPSON'S FIGHT WITH MALTESE GALLEYS, 1628. 1969.
      Randal Gray. Spinola's Galleys in the Narrow Seas 1599–1603. 1978.
      L. V. Mott. SQUARE-RIGGED GREAT GALLEYS OF THE LATE FIFTEENTH CENTURY. 1988.
      Joseph Eliav. Tactics of Sixteenth-century Galley Artillery. 2013.
      John F. Guilmartin. The Earliest Shipboard Gunpowder Ordnance: An Analysis of Its Technical Parameters and Tactical Capabilities. 2007.
      Joseph Eliav. The Gun and Corsia of Early Modern Mediterranean Galleys: Design issues and
      rationales. 2013.
      John F. Guilmartin. The military revolution in warfare at sea during the early modern era:
      technological origins, operational outcomes and strategic consequences. 2011.
      Joe J. Simmons. Replicating Fifteenth- and Sixteenth-Century Ordnance. 1992.
      Ricardo Cerezo Martínez. La táctica naval en el siglo XVI. Introducción y tácticas. 1983.
      Ricardo Cerezo Martínez. La batalla de las Islas Terceras, 1582. 1982.
      Ships and Guns: The Sea Ordnance in Venice and in Europe between the 15th and the 17th Centuries. 2011.
      W. P. Guthrie. Naval Actions of the Thirty Years' War // The Mariner's Mirror, 87:3, 262-280. 2001
      Steven Ashton Walton. The Art of Gunnery in Renaissance England. 1999
       L.G.Carr Laughton & Michael Lewis. Early Tudor Ship Guns // The Mariner's Mirror, 46:4 (1960), 242-285
       
      A. M. Rodger. IMAGE AND REALITY IN EIGHTEENTH-CENTURY NAVAL TACTICS. 2003.
      Brian Tunstall. Naval Warfare in the Age of Sail: The Evolution of Fighting Tactics, 1650-1815. 1990.
      Emir Yener. Ottoman Seapower and Naval Technology during Catherine II’s Turkish Wars 1768-1792. 2016.
       
      Боевые парусники уже в конце 15 века довольно похожи на своих потомков века 18. Однако есть "но". "Линейная тактика", ассоциируемая с линкорами 18 века - это не про каракки, галеоны, нао и каравеллы 16 века, она складывается только во второй половине 17 столетия. Небольшая подборка статей и книг, помогающих понять - "что было до".
       
      Ещё пара интересных статей. Не совсем флот и совсем не 15-17 века.
      Gijs A. Rommelse. An early modern naval revolution? The relationship between ‘economic reason of state’ and maritime warfare // Journal for Maritime Research, 13:2, 138-150. 2011.
      N. A.M. Rodger. From the ‘military revolution’ to the ‘fiscal-naval state’ // Journal for Maritime Research, 13:2, 119-128. 2011.