Sign in to follow this  
Followers 0
Plunkett

Генералы Веллингтона

10 posts in this topic

Открою-ка тему о малоизвестных в нашей стране людях - английских генералах эпохи наполеоновских войн. И начну с того, чью помощь сам Веллингтон называл "очень ценной".

Томас Грэм, 1-й барон Lynedoch of Balgowan (1748-1843)

user posted image

Единственный выживший сын своих родителей, Томас Грэм родился в 1748 году в семье шотландских аристократов и "с детства не знал нужды", даже более чем. Образование получил сперва домашнее, а потом закончил Оксфорд. Еще во время учебы его отец умер, и ставший богатым и независимым лэрдом Томас решил после университета "поездить по Эуропам", а заодно подучил французский и немецкий. По возвращении домой, в Шотландию, заделался образцовым помещиком - вел хозяйственные дела, внедрял "передовые технологии", развел парк, приумножал и богател. Большой страстью его была охота, и позже Грэм на полном серьезе утверждал, что необходимые для генерала навыки он приобрел, загоняя дичь и организовывая вылазки за лисицами.

Попытка сделать карьеру, избравшись в парламент, не удалась, и Томас Грэм жил мирной жизнью богатого сельского помещика. Женился он по любви на Мэри Кэткарт (впрочем, жена была такой же аристократкой - ее отец был послом при дворе Екатерины II), брак был счастливым.

Так бы и прожил свою жизнь 1-й барон Lynedoch of Balgowan как сельский сквайр, и даже не стал бы бароном. Но в 1792 году его жизнь повернулась даже не круто - а на все 180 градусов, превратившись из скучной сельской хроники в приключенческий роман. Дело в том, что здоровье Мэри сильно ухудшилось, и по совету врачей супруги поехали на Средиземноморье. Увы, Мэри не дотянула - умерла в окрестностях Йера, близ Тулона. И всё бы ничего, но... Во Франции шел 1792 год, пьяная солдатня пристала к иностранному аристократу, везущему тело жены домой и вскрыла гроб, выискивая спрятанное оружие. Нетрудно представить себе состояние Грэма - потеря любимой супруги, плюс мерзкая выходка революционной солдатни. Если до того Грэм симпатизировал Франции и даже приветствовал тамошние события как некую "туманную зарю свободы", то после этого стал самым последовательным врагом Франции и революции.

Лэрд вернулся в Англию и в 1793 году вступил волонтером в войска, отправившиеся в Тулон, который союзники (англичане, испанцы, неаполитанцы, сардинцы и французские роялисты) обороняли от революционных войск. Он был адъютантом генерала Мюльгрэйва и проявил себя храбрым офицером (во время атаки схватил ружье убитого солдата и бросился на врага). Там же, в Тулоне, он познакомился с другим известным "птенцом гнезда Веллингтонова", будущим главнокомандующим английской армии Роулендом Хиллом. Они стали друзьями.

Когда, несолоно хлебавши, все они вернулись в Англию, Грэм решил воспользоваться преимуществом своего состояния и сразу стать полковником. В 1794 году на собственные средства он набрал батальон, ставший 90-м пехотным Балгованским полком ("Серые Штаны" или "Волонтеры Пертшира"), и возглавил его; майором в полку стал Роуланд Хилл. Видимо, это воодушевило его земляков, и лэрда Томаса выбрали еще и депутатом в парламент от Пертшира.

Впрочем, его полк "закатали" в Гибралтарский гарнизон. Наскучив рутиной, Грэм выпросился волонтером в австрийскую армию, готовившуюся сразиться с неким генералом-выскочкой, мелким волосатым корсиканцем Буонапарте. И проделал всю Итальянскую кампанию вплоть до Мантуи. Когда запертая в ней армия Вурмзера начала испытывать "недостаток всего", шотландец вызвался пробраться из крепости в армию генерала Альвинци, что с успехом и совершил (с многочисленными приключениями - болота, реки, ночевки под открытым небом, французские пикеты и пр.). Ну а после того, как австрийцы с треском продули войну, Грэм вернулся в Шотландию, а затем в свой полк в Гибралтаре. В 1797 году он с полком участвовал в штурме Менорки, где смог отличиться, в 1798 году переправился на Сицилию и, получив звание бригадного генерала неаполитанской армии (но оставаясь полковником английской), возглавил блокаду Мальты, длившуюся два года. Его полк, тем временем, геройствовал в Египте - в 1801 году он высадился там вместе с остальными частями корпуса Аберкромби. Грэм не успел к основным событиям - он вернулся в полк уже после того, как французы капитулировали. Зато воспользовался случаем попутешествовать по Египту, Турции, побывал в Стамбуле, затем проехался в Вену.

Последующие несколько лет "Серые Штаны" провели сперва в Ирландии, затем в Вест-Индии, неся гарнизонную службу. А их полковник выполнял обязанности депутата палаты общин, занимаясь политикой. Впрочем, не очень удачно - в 1807 году он примкнул не к той стороне, которой симпатизировали его избиратели, и на очередных выборах потерял место в парламенте.

В 1808 году Грэм получил важное назначение - он стал адъютантом генерала Джона Мура, отправившись с ним сперва в Швецию, затем в Португалию, и проделав всю кампанию, в ходе которой Мур сперва вторгся в Испанию, а потом отступал, преследуемый самим Бонапартом. Он был с шефом и тогда, когда под Ла-Коруньей тот получил смертельную рану, и именно он отправился за хирургом (помощь которого, впрочем, запоздала). Последними словами Мура были: "Полковник Грэм и мои адъютанты живы?"

"Не было бы счастья", но смерть Мура принесла его адъютанту по возвращении в Англию переход через чин - минуя бригадира, Грэм получает сразу генерал-майора. И назначается командиром дивизии в корпусе лорда Чэтама, который высадился в 1809 году на острове Валхерен. Впрочем, кампания получилась бесславной, а наш герой из-за малярии вынужден был покинуть войска. Что не помешало внезапно воспылавшей к нему любовью Конной Гвардии (ставке верховного главнокомандующего английской армией герцога Йорка) сделать его генерал-лейтенантом.

После выздоровления новоиспеченный генерал-лейтенант был отправлен командовать английскими войсками в Кадис - последнее убежище официального испанского правительства. Здесь Томасу Грэму снова пришлось заниматься тем, что у него так плохо получалось - политикой. "Гордые идальги", хоть и загнанные в угол, продолжали ненавидеть "еретических пиратов" и всяко стремились всунуть палки в колеса и генералу, и дипломатическому представителю Англии при правительстве Генри Уэлсли, младшему брату Веллингтона. Шотландцу даже пришлось отказаться от старшинства в командовании в пользу испанского генерала Ла Пеньи. Грэм, как и Веллингтон, были против плана произвести совместную высадку на континент (Кадис расположен на полуострове, соединенном с сушей узким перешейком), но "дипломатия победила". Союзники высадились на побережье, долго маневрировали, пока не настал звездный час Томаса Грэма - 5 марта 1811 года, сражение у Чикланы-Бароссы. Подробно и "в красках" оно описано в романе Бернарда Корнуэлла "Ярость Шарпа".

Корпус маршала Виктора был разбит, но железобетонная инертность испанцев и Ла Пеньи (так и не поучаствовавшего в бою, и даже не давшего кавалерию для преследования убегавших французов) предотвратили снятие осады с Кадиса. Войска вернулись в город, где Грэм жутко разплевался с испанцами - так, что отказался принять жалованный ему кортесами титул испанского гранда первого класса. Веллингтон, мучавшийся с испанцами и дольше, и капитальнее, прислал ему и соболезнования и поздравления. Чтобы не разжигать страсти далее (а они таки "жглись" впоследствии - испанцы опубликовали "свою версию" событий), Грэма вскоре перевели в армию Веллингтона - вторым по команде (фактически заместителем командующего). Железный Пэр рассыпался ему в комплиментах - после взятия Сьюдад-Родриго он объявил, что "многим обязан в этом" шотландцу", а когда тот в связи с обострением болезни глаз покинул армию весной 1812 года, написал: "Не могу не чувствовать крайнюю озабоченность тем, что... теперь лишен его ценной помощи".

Пик военной славы ничего не изменил в политике - вернувшийся в Шотландию, Грэм снова проиграл в Перте выборы в парламент. Зато восстановилось зрение, и в 1813 году он вернулся на Полуостров. В сражении у Витории Веллингтон доверил ему левое крыло, и генерал-лейтенант его не подвел, захватив выход из города на большую дорогу, что заставило французов отступать не прямо к Сан-Себастьяну и Байоне, а по худшей дороге на Памплону. Затем Грэм командовал осадой Сан-Себастьяна и обоими его штурмами - неудачным 25 июля и удачным 31 августа. Озверевшая солдатня устроила в союзном, в общем-то (испанском) городе жуткий погром - убито 1000 гражданских, изнасилованы сотни женщин, город ограблен и фактически сожжен. Испанцы были в бешенстве.

Затем Грэм снова командует левым крылом армии во время боев на Бидассоа. Но очередное ухудшение зрения снова заставляет его вернуться в Англию. Впрочем, оно снова оказалось быстротечным, и весной 1814 года Грэм командует штурмом Берген-оп-Зоома, ставшим печальной неудачей.

Блестящая, в общем-то, карьера под конец оказалась смазанной. Но на родине Грэма наказывать не стали, и даже более того - по случаю подписания мира и победы над Бонапартом осыпали наградами. Его поместью Lynedoch of Balgowan присвоили статус баронии, и он стал пэром Англии. От пенсии в 2000 фунтов для себя и всех наследников титула он отказался (да и наследников не было). Университет Глазго сделал его ректором. Ордена всех стран коалиции пролились на него дождем - св. Михаила и св. Георгия (Англия), св. Фердинанда (Испания), Башни и Меча (Португалия). А в 1821 году он стал полным генералом.

Конец жизни Томас Грэм провел снова в сельских развлечениях и в путешествиях - он путешествовал даже в возрасте 94 лет. Умер же, достигнув 95-ти, 18 декабря 1843 года.

Share this post


Link to post
Share on other sites

А этого человека Веллингтон называл своей "правой рукой".

Роуленд Хилл, 1-й виконт Хилл (1772-1842)

user posted image

Будущий главнокомандующий английской армии родился в большой семье - у его отца Джона Хилла, 3-го баронета Хоукстона, было 16 детей, и Роуленд был вторым сыном и четвертым ребенком, а одних братьев у него было четверо. Видимо, это на всю жизнь привило ему хозяйственность, умение ладить с людьми, добродушие и хороший аппетит - на всех портретах он весел и округл.

Учился Хилл в Королевской школе в Честере, и отличался любовью к садоводству и домашним животным, которые сохранил на всю жизнь - за это подчиненные часто звали его "Фермер Хилл". После окончания обучения друзья звали его в университет, учиться на юриста, но пухлый вьюнош неожиданно решил связать судьбу с армией. Впрочем, не так уж неожиданно - традиции семьи, все его браться тоже стали офицерами. 21 июля 1790 года Хилл в чине прапорщика был зачислен в 38-й Стаффордширский пехотный полк, расположенный в Ирландии. Впрочем, вьюнош сразу получил отпуск - но не чтобы лениться, а чтобы учиться. Он отправился в Страсбург, где изучал языки и военное дело. В 1791 году ненадолго вернулся, чтобы перевестись лейтенантом в 58-й Шропширский пехотный полк, а потом снова отправился в Страсбург.

Но "кляты революционеры" не дали Хиллу доучиться - в 1792 году он вынужден был покинуть Францию. Вернувшись в "родной" 38-й пехотный, он снова не задержался там надолго, а отправился в 1793 году (уже в чине капитана) с посланником Дрейком в качестве военного атташе в республику Генуя. И поскольку совсем рядом, в Тулоне, "наши" бились с гидрой революции, молодой капитан выпросился туда волонтером и поучаствовал в обороне города. Там они и подружились с Томасом Грэмом.

Еще до конца осады Хилл уезжает из Тулона с депешами к герцогу Йорку. Послужив немного в 86-м полку ("Волонтеры Шропшира"), Хилл принимает предложение друга и переходит майором в сформированный Грэмом 90-й пехотный. С этим полком, став вскоре лейтенант-полковником (то есть, фактически командиром полка, пока полковник Грэм ищет приключения в Италии) он вкушает прелести гарнизонной службы в Гибралтаре, потом два года парится в Вест-Индии, затем в 1798 году участвует в штурме Менорки, потом снова возвращается в Гибралтар. Там ему наконец становится скучно, и он уезжает в отпуск. В отпуске же получает патент полковника (но "бреве-", то бишь без полка, сверх штата) и назначение к старому знакомцу Дрейку - с миссией в Швейцарию. Однако проносится слух, что Аберкромби собирается в Египет, и "Серые Штаны" вместе с ним. Хилл не может себе отказать в удовольствии и присоединяется к своему полку, участвуя в высадке и получив мушкетную пулю. Раненого полковника на борту корабля посетил сам турецкий капудан-паша (по-ихнему комфлота) и подарил ему саблю и всякие другие подарки.

Быстро поправившись, Хилл принял участие в заключительных боях, присутствовал при капитуляции Каира, увел полк на Мальту, а в 1802 - в Ирдандию. Тут 90-й, ставший еще в Египте легким полком, несет гарнизонную службу, а Хилл делает его образцово-показательным. Он, например, вводит специальное обучение начальным навыкам командования для сержантов. В 1803 году Роуленд стал бригадным генералом (намного опередив своего друга и бывшего полковника Грэма). В 1805 году он уже командовал пехотной бригадой во время экспедиции в Ганновер. А в 1808 году его назначают командиром бригады в армию, которая под началом Артура Уэлсли высаживается в Португалии.

Хилл участвует в сражениях у Ролики и Вимейру, а после отбытия Уэлсли и прибытия Джона Мура продолжает командовать бригадой в дивизии Джона Хоупа. Его бригада последней покинула Ла-Корунью, прикрывая эвакуацию армии. Его заслуги оценили и "вернули" в Португалию вместе с армией Уэлсли - при Порту Роуланд снова во главе бригады. А после отбытия в Англию Эдварда Пэджета он получает под команду его 2-ю дивизию, с которой сражается в составе армии при Талавере, где снова ранен. В 1810 году Уэлсли (уже Веллингтон) дает ему под команду корпус, прикрывающий португальскую границу от Гвадианы до Тежу. Участвует в сражении при Бусаку. В декабре заболевает и уезжает на излечение в Англию. Весной возвращается и получает под команду корпус, наблюдающий Бадахос. 28 октября 1811 года он дает дивизии Жерара бой у Арройо-дос-Молинос. Веллингтон назвал эту победу "красивой работой".

Хилл был среди немногих генералов, которых солдаты любили. За доброту и заботу о них он получил прозвище "Папаша" (впрочем, сыграли свою роль и круглая щекастая физиономия с "мячеобразной" полнотой). Раненого офицера, прибывшего с донесением, он "нагрузил" корзинкой с завтраком. А сержанта, прибывшего с депешей, лично отвел на кухню, приказал накормить ужином, распорядился уложить спать, а утром дал фунт на обратную дорогу. И таких историй было много.

1 января 1812 года Роуланд Хил получает подарок - чин генерал-лейтенанта, а 10 марта - ленту Ордена Бани (Веллингтон выпрашивал ее у Конной Гвардии два года). 19 мая он снова ранен - во время штурма Альмараса. В 1813 году Хилл командует правым крылом в сражении у Витории, затем его корпус осаждает Памплону. Во время многодневной "Битвы за Пиренеи" (контрнаступление Сульта) он был среди немногих генералов, сумевших без непосредственного руководства Железного Пэра отбить атаку французов. Затем Хилл участвует во всех крупных сражениях кампаний на Бидассоа и во Франции - Нивель, Нив, Ортез, Тулуза.

После окончания войны Роуланд Хилл, как и его боевые товарищи (Грэм, Стэплтон Коттон, Бересфорд) получил титул пэра и стал бароном Хилл-Альмарас-и-Хардвик. Когда же в 1815 году снова грянула война, он еще раз принял корпус, во главе которого и сражался при Ватерлоо, возглавив знаменитую атаку гвардейцев Адамса в конце сражения. И снова был ранен, да еще и контужен, так что даже пронесся слух о его гибели. Веллингтон написал после сражения, что "признателен генералу Хиллу за его помощь в этом случае, как и во всех других".

До 1818 года он был заместителем Веллингтона в оккупационной армии во Франции. Получил массу иностранных орденов - св. Георгия (Россия), Марии-Терезии (Австрия), Виллема (Нидерланды), Башни и Меча (Португалия), Полумесяца (Турция). Потом жил в поместье, пока ставший премьер-министром Веллингтон не пригласил его на пост главнокомандующего армии в 1828 году. Его он занимал до 1839 года, когда ушел в отставку по состоянию здоровья. В 1842 году он стал виконтом Хилл-Альмарас. Умер 10 декабря 1842 года.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ему Вееллингтон предлагал передать командование, если с ним самим что-то случится.

Уильям Карр Бересфорд, 1-й виконт Бересфорд (1788-1856)

user posted image

Уильям Карр был бастардом, незаконнорожденным (но признанным) сыном ирландского политического деятеля Джона Бересфорда, 1-го маркиза Уотерфорда. У него был родной брат Джон, будущий адмирал, а также сводные братья Генри, Джон и Джордж. Мальчик был приготовлен к военной карьере с детства, окончил военную школу в Страсбурге (Франция) и возрасте 17 лет поступил в 6-й (1-й Уорвикширский) пехотный полк в чине прапорщика. А через год случилось печальное происшествие - полк перевели в Новую Шотландию, и там из-за неисправности мушкета Уильям получил травму и ослеп на один глаз. Однако упорный вьюнош службу не оставил, став в 1790 году лейтенантом 16-го Бедфордширского пехотного полка, в 1791 году - капитаном 69-го Южно-Линкольнширского пехотного полка. Молодой офицер отличился при обороне Тулона в 1793 году (аж три будущих пэра Англии и "птенца гнезда Веллингтонова" сошлись там - Грэм, Хилл и Бересфорд), в 1794 году - на Корсике. В августе этого же года отец сделал ему "подарок" - сформировал на свои средства полк, в который Бересфорд перешел сразу в чине лейтенант-полковника и командиром которого стал. С этим полком Уильям отправляется в Индию, под команду генерала Бэйрда, где принял участие в англо-майсурской войне (см. "Тигра Шарпа"), а в 1801 году - в экспедиции в Египет. В 1805 году отправился в Южную Африку, где командовал пехотной бригадой, 10 января 1806 года принимал участие в штурме и взятии Кейптауна, за что получил чин генерал-майора.

тут-то, в Южной Африке, командующему экспедицией адмиралу Попхэму пришла в голову "блестящая идея". Он вспомнил, как во время стоянки в Бразилии (перед тем, как доплыть до Южной Африки) местные "агенты" прожужжали ему уши о том, что Монтевидео и Буэнос-Айрес абсолютно беззащитны и берутся голыми руками. Поскольку Англия и Испания находились в состоянии войны, Попхэм решил провернуть "последний пиратский рейд", причем даже не запросил на это санкции правительства. Он приказал Бересфорду с 1500 солдат погрузиться на суда эскадры и отплыл к Аргентине. Высадка в Монтевидео прошла успешно - никому из аборигенов не пришло в голову сопротивляться. Но Бересфорда грыз смутный червь сомнения - он считал, что его сил недостаточно для марша на Буэнос-Айрес, и нужно укрепиться тут, создать базу и дождаться подкреплений. Однако Попхэму кто-то напел, что в столице Аргентины собраны несметные сокровища, готовящиеся к отправке в Испанию, и он настоял на немедленном выступлении. Всё произошло по худшему сценарию - англичане заняли Буэнос-Айрес, но пока Попхэм искал сокровища, аборигены собрали 40 000 ополчения и бросились на штурм. После трех дней боев в августе 1806 года Бересфорд вынужден был сдаться.

Дальше было как в приключенческом романе - через полгода генерал сбежал из испанского плена и добрался до Англии. А в том же 1807 году сделал шаг к "иностранной службе". Испания и Франция объявили войну Португалии; армия Жюно заставила правительство этой страны бежать в Рио-де-Жанейро. А на полпути в Атлантике "остался" стратегически важный португальский остров Мадейра. И Уильям Бересфорд занял его с английскими войсками от имени португальской короны, получив от принца-регента Жоана звание губернатора. Полгода он управлял Мадейрой, познакомившись с обычаями португальцев и подучив язык. Этот опыт потом ему очень пригодился.

В 1808 году Бересфорд был назначен в армию Уэлсли, высадившуюся в Португалии. А когда в 1809 году Уэлсли возвратился туда, португальский принц-регент сделал ему "шикарное предложение" - стать главнокомандующим португальской армии. Беда была в том, что армии практически не существовало - ее надо было набирать, снабжать и обучать фактически с нуля. И Уэлсли отговорился тем, что "занят-занят", предложив на сей ответственный пост Бересфорда - он и язык знает, и с португальцами уже общался. Так что в марте 1809 года Уильям Карр становится фельдмаршалом Португалии и главнокомандующим. И новоиспеченный фельдмаршал показал себя хорошим организатором и учителем - в 1810 году в строй вошла первая португальская бригада, сразу же отличившаяся при Бусаку. С тех пор португальские солдаты стали надежным источником пополнения и усиления английской армии, мало в чем уступая самим британцам. В 1815 году Веллингтон даже просил прислать их ему в Бельгию - им он доверял больше, чем необстрелянным английским новобранцам. Таким образом Бересфорда можно смело считать "родителем" португальской армии "нового образца", которая стала в стране важной политической силой, влияя на ее развитие самым непосредственным образом.

В 1810 и 1811 году Бересфорд, помимо муштры португальцев, занимался еще и укреплениями Лиссабона. Тем временем у Веллингтона обозначилась "нехватка правых рук" - Хилл заболел и уехал в Англию, Грэм собачился с испанцами в Кадисе. Бересфорд остался вторым по чину в армии после Железного Пэра (и именно по португальскому чину - в английской армии он всё еще оставался генерал-майором). И, поскольку формирование португалов уже было поставлено на поток, вернулся в английскую армию и получил под команду корпус, отправленный прикрывать осаду Бадахоса со стороны Андалусии, откуда угрожал двинуться Сульт. Сульт и вправду двинулся, и столкнулся с англо-португало-испанскими силами Бересфорда (каждых было примерно поровну, а среди участников сражения был даже знаменитый впоследствии освободитель Аргентины и Чили Хосе де Сан-Мартин) 16 мая 1811 года у Альбуэры. Битва получилась сумбурной, кровавой (обе стороны потеряли по 6-8000 человек каждая), и многие обвиняли Бересфорда в том, что он "не блеснул". Французы так до сих пор имеют наглость считать ее своей победой (хотя Сульт вернулся в Андалусию, так и не дойдя до Бадахоса), а поляки хвастаются героической атакой своих уланов. Отличились и испанцы, особенно дивизия генерала Зайаса, что дает им некоторые права приписывать основную роль в победе себе. Остается лишь вспомнить выражение Мольтке-старшего: "У победы сотни отцов, а поражение - всегда сирота".

Веллингтон в итоге вернул Бересфорда в португальскую армию, заменив выздоровевшим Хиллом. Но много лет спустя когда вышла знаменитая "История войны на Полуострове" Нэпьера, подвергшего действия португальского фельдмаршала при Альбуэре жесткой критике, написал едкое возражение, защищая бывшего подчиненного. В целом Железный Пэр отдавал себе отчет в том, что Уильям Карр не был гением войны, но признавал его огромные организаторские способности. Именно на период до Альбуэры приходятся его слова о том, что если что-то с ним случится, заменить его должен Бересфорд. Впрочем, ни Хилла, ни Грэма при армии тогда и не было.

В 1812 году Бересфорд снова вернулся в армию Веллингтона. По португальскому чину он снова второй после Пэра (тот уже - генералиссимус союзных армий). Участвует в сражении у Саламанки, где был тяжело ранен. В 1813 году участвует в сражении у Витории и во вторжении во Францию, наконец-то получив чин английского генерал-лейтенанта. В 1814 году он командует отрядом, занявшим с помощью местных роялистов Бордо, а потом возвращается в главную армию, чтобы успеть покомандовать центром в сражении у Тулузы.

В 1812 году принц-регент Жоан жалует его титулом маркиза ду Кампу-Майор. И после окончания войны в 1814 году Бересфорд возвращается... в Португалию. Он - фельдмаршал, главнокомандующий армии, все офицеры - его креатуры, а королевская семья - в Бразилии. До 1816 года он - фактический правитель страны. Но постепенно отношения с августейшей фамилией портятся, и в 1820 году маркиз "забирает свои тряпки, оставив ваши куклы" и уезжает в Англию на ПМЖ.

На родине его не забыли. Еще в 1814 году он стал пэром и бароном, а в 1821 году его делают губернатором острова Джерси. Он занимал этот пост почти до самой смерти, до 1854 года, после чего, кстати, его упразднили, и Джерси стали управлять вице-губернаторы. В 1825 году стал полным генералом английской службы. В 1832 году Бересфорд женился на своей кузине Луизе, урожденной Бересфорд же, вдове Томаса Хоупа (весьма примечательной личности). А умер 8 января 1856 года, пережив жену на 5 лет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Этот человек был заместителем Веллингтона и личным врагом всей его семьи.

Генри Пейджет, 1-й маркиз Англси, граф Уксбридж (1768-1854)

user posted image

Старший сын Генри Пейджета, графа Уксбриджа. Получил классическое образование аристократа - школа в Вестминстере и колледж Крайс-Чёрч в Оксфорде. Его отец был командиром ополчения Стаффордшира, и в 1793 году, когда началась война с Францией, набрал среди своих арендаторов пехотный полк (Стаффордширские волонтеры), командиром которого в чине лейтенант-полковника (правда, "бреве-", ибо часть числилась в ополчении) стал Генри. Сперва полк разместили на острове Гернси, а летом 1794 года он присоединился к армии герцога Йорка во Фландрии.

Кампания та, впрочем, быстро и неудачно закончилась, но молодому аристократу в армии понравилось, и он решил в ней остаться. Но его временный чин надо было сделать постоянным. "Обидеть" отпрыска знатного семейства (Пейджеты были лордами еще с XVI века) понижением было нельзя, и Генри сделал "молниеноснейшую" карьеру: 11 марта 1795 года стал лейтенантом 7-го полка Королевских фузилеров, 25 марта - капитаном 23-го фузилерного полка, 20 мая - майором 25-го пехотного, 15 июня - лейтенант-полковником 16-го полка легких драгун. А с 6 апреля 1797 года возглавил 7-й полк легких драгун, который на самом деле был гусарским (англичане всегда "экономили" на смене названия своих частей - полки тяжелых драгун, легких и гусар все без разбору звались "драгунскими").

Когда в 1799 году всё тот же герцог Йорк снова переправился через Северное море и высадился в Голландии, лорд Генри Пейджет уже командовал бригадой из трех легких драгунских полков. При Бергене он отличился, отбив захваченные ранее французами английские пушки во главе 15-го драгунского, а при Кастрикуме захватил 500 пленных. Впрочем, на сражение у Кастрикума на долю Пейджета выпала одна из его немногочисленных военных неудач. После того, как французы вторично заняли Кастрикум и линия союзником отходила к Бакуму, в преследование была брошена французская кавалерия генерала Барбу. Но ей, скрытно выдвинувшись от дюн, во фланг нанесли удар около 200 лёгких английских драгун, возглавляемых Пейджетом, опрокинув французских кавалеристов на собственную пехоту. В этот критический момент по личной инициативе полковника Батавских гусар Франсуа Кеты в бой вступила резервная авалерия франко-батавской армии: на острие атаки шли голландские гусары, во второй и третьей линиях соответственно французские 10 драгунский и 4 конноегерский. Кавалеристы Кеты пошли в атаку в обход своей отступающей пехоты. Потерявшая строй после столкновения с французами Барбу кавалерия Пейджета не могла выдержать удар первыми обрушившихся на неё голландских гусар Колаэрта и всадники будущего героя Беневенте были опрокинуты...

Кампания вновь закончилась неудачей - англичанам в "Нижних Землях" вообще не везло. Пейджет сосредоточился на муштре своего полка, в чем преуспел, сделав красавцев-гусар образцовыми. 16 мая 1801 года он получает чин полковника. 29 апреля 1802 года становится генерал-майором, 25 апреля 1808-го - генерал-лейтенантом. И в том же году его посылают с дивизией легкой кавалерии на помощь генералу Джону Муру в Испанию. Его дивизия высаживается в Ла-Корунье и марширует к Саламанке, где соединяется с Муром только для того, чтобы отступать обратно к Корунье. Впрочем, это отступление стало звездным часом Пейджета, доставив славу лучшего кавалерийского командира английской армии. 21 декабря 1808 года он во главе 400 гусар 15-го драгунского полка уничтожает французский сводный конно-егерский полк в бою у Саагуна - из 400 человек полк потерял 33 убитыми и ранеными и 300 сдались, англичане потеряли всего 25 человек. А 29 декабря случился невыносимый позор для всей Императорской гвардии - у Бенавента Пейджет и 600 английских кавалеристов 10-го и 18-го драгунских полков напали на 550 французских конных егерей гвардии под командой генерала Лефевра-Денуэтта и 55 убили, а 73 взяли в плен, в том числе и самого генерала. Позор усугублялся тем, что полк конных егерей гвардии был любимой частью Бонапарта, он чаще всего носил именно его мундир и из него же чаще всего брался конвой императора. В общем, Бонапарт был в бешенстве. Он всегда был в этом состоянии, когда французов били - его тиранская душонка не выносила мысли о том, что в других армиях тоже есть умные люди, и он, как всегда, обвинил во всем своих подчиненных. А Генри Пейджет стал самым известным английским кавалерийским командиром - всего за неделю.

Специалист такого профиля нужен везде - и Генри делают командиром... пехотной дивизии в экспедиции на остров Валхерен в 1809 году. Как и все остальные английские части, дивизия ничего героического не совершила и вернулась в Англию. Но война на Полуострове продолжалась вовсю. Веллингтону очень пригодился бы хороший командир кавалерии, и... Но у Генри Пейджета и лорда Веллингтона не могло быть никаких "и". Потому что "первый гусар Англии" был смертельным врагом всей семьи Уэллсли. Дело в том, что Генри был "секс-символом эпохи" и плейбоем, коллекционировавшим победы над женщинами. Но одна из них так зажгла его кровь, что ради нее в 1808 году он развелся с первой женой. Беда была в том, что и его любовь ради него ушла от мужа. Которым был молодой дипломат Генри (дама явно зацикливалась на этом имени) Уэллсли, младший брат Веллингтона.

Сказать, что это был скандал, нельзя - это был "жуткий скандал" (выражение той эпохи именно об этом случае). Отец Генри, граф Уксбридж, выражал желание избить сына, если он попадется ему на глаза. А Шарлотту Уэллсли, которую общество сочло "соблазнительницей, уведшей мужа из семьи", называли "Мессалиной", "грязной шлюхой" и даже "вонючим хорьком". Сам Пейджет еще и терзался от мысли, что его дети от первого брака плохо примут мачеху. Этого, впрочем, он опасался зря - его дети от первого брака прекрасно поладили и с Шарлоттой, и с ее детьми, да и с мамой, вышедшей вторично за герцога Аттола (тоже со скандалом) продолжали общаться. К 1811 году скандал утих, а в 1812 году умер отец Генри Пейджета, и он стал графом Уксбриджем и пэром Англии.

Иными словами, к 1815 году положение его в обществе и в высших кругах упрочилось, и когда началась новая война с Бони, Веллингтона даже не очень спрашивали, хочет ли он видеть графа Уксбриджа своим заместителем - ни больше, ни меньше. Железный Пэр отомстил "жестким троллингом", отпуская прилюдно шуточки и остроты в адрес своей "правой руки", вроде знаменитого ответа на вопрос о том, каковы его планы на предстоящее сражение. Впрочем, 17-го июня, при Женаппе, и в день сражения при Ватерлоо Пейджет подтвердил свою репутацию кавалерийского начальника - это он организовал знаменитую атаку "Союзной бригады", развалившую корпус д'Эрлона, он организовывал сопротивление четырем яростным атакам французской кавалерии на правый центр позиции. А на исходе боя он был тяжело ранен, произнеся "вошедшую в анналы" фразу: "Мой Бог, кажется, я потерял ногу".

Ногу, кстати, торжественно похоронили в саду одной из ферм на поле боя, чей хозяин, ушлый пейзанин, поставил пышное надгробье с надписью о том, какого выдающегося человека нога тут лежит, и брал за показ мзду. Кажется, его потомки до сих пор поправляют таким образом свой бюджет...

4 июля 1815 года Пейджет за заслуги при Ватерлоо был сделан виконтом Англси. В 1818 году он стал кавалером ордена Подвязки, а в 1819 - генералом от кавалерии. В деле о разводе Георга IV с женой он поддержал короля, что ненадолго снова сделало его непопулярным; на улице он даже был окружен возмущенными кокни, которые вопили: "Королева!", но за словом в карман не полез, крикнув: "Чтоб все ваши жены были на нее похожи!" В 1828 году стал лордом-наместником Ирландии, занимал эту должность (с перерывом на год) до 1833 года. Веллингтон так и не простил его - используя свое влияние в армии, он тормозил производство Пейджета в фельдмаршалы, и получить жезл виконт Англси смог только в 1852 году - сразу после смерти Железного Пэра. А 29 апреля 1854 победитель при Саагуне и Бенавенте скончался.

Share this post


Link to post
Share on other sites

А этот человек был "кровавым тираном" и вождем "Грязной банды".

Томас Пиктон (1758-1815)

user posted image

Томас Пиктон родился валлийцем - о чем не устают до сих помнить в Уэльсе (наверное, он был бы в первой десятке "лучших полководцев Уэльса", если бы кому-то вдруг вздумалось составить такой список). Он появился на свет в Пембрукшире, младшим сыном сквайра Томаса Пиктона. В 1771 году зачислен прапорщиком в 12-й пехотный полк, шефом которого был его дядя, генерал-лейтенант Уильям Пиктон, но служить в нем начал только несколько лет спустя, когда закончил учебу. Полк тогда располагался в Гибралтаре. В марте 1777 году получил чин лейтенанта, а 26 января 1778 года стал капитаном в 75-м Принца Уэльского пехотном полку. Отличился при осаде Гибралтара испанцами, и ему даже был обещан чин майора. Но в 1783 году полк был расформирован, следующего чина Пиктон не получил и отправился в поместье своего отца, где провел 11 лет в праздности и безделье.

Случай продолжить так досадно оборвавшуюся карьеру представился в 1794 году, когда друг семейства Джон Вон был назначен главнокомандующим в Вест-Индии. Томас стал его адъютантом и получил капитанскую должность в 17-м пехотном полку, а вскоре сделался майором в 58-м пехотном. В 1795 году, правда, Вона заменил Ральф Аберкромби, но Пиктон и у него оказался на хорошем счету. Валлиец отличился при штурме Сен-Люсии и стал лейтенант-полковником 56-го пехотного полка, а затем был отмечен за штурм Сент-Винсента. После захвата острова Тринидад в 1801 году Томас Пиктон стал его губернатором, а 22 октября этого же года произведен в бригадные генералы.

Вот только губернатором он оказался не лучшим. Военно-казарменное "дисциплинен палка-палка бить" раздражало местное население, которое Пиктон к тому же подозревал в попытках вернуть остров Испании. В спекуляции рабами и земельными участками была замешана его любовница-мулатка. К тому же губернатор покровительствовал крупным плантаторам, а сменивший министерство Питта-младшего кабинет Аддингтона был против расширения плантаций на Тринидаде. в 1802 году на остров был послан "старший губернатор" Фуллартон, "вторым" стал адмирал Сэмюел Худ, а Пиктон - только третьим. Фуллартон почти сразу с валлийцем поцапался, и стал под него копать. В итоге раскопал довольно неприятную историю - жалобу мулатки Луизы Кальдерон на бесчеловечное обращение и пытки.

Луизе было всего 14 лет, когда ее схватили по обвинению в том, что она укрывает от администрации золото ее отца (осужденного как "испанский шпион"). Без санкции суда губернатор разрешил применить к ней "третью степень допроса". То ли он имел в виду попугать ее, а подчиненные его не поняли и перестарались, то ли всё с самого начала "так и было задуманно" - девочку пытали, подвесив за связанные вместе ногу и руку, причем другая нога стояла на деревянном шипе. Но так ничего и не добившись, в итоге отпустили.

Фуллартон довел результаты своих изысканий до правительства, а также вывез Луизу Кальдерон в Англию как "живого свидетеля тиранства и деспотизма". В 1803 году Пиктона сняли с поста губернатора Тринидада, а в декабре - арестовали. Чтобы выйти под залог, ему пришлось внести целое состояние по тем временам - 40 000 фунтов. Половину внес сам Пиктон (в 1803 году он получил большое наследство умершего дяди), половину - друзья-плантаторы. Но разбирательство в суде вышло громким и скандальным. Бывшему губернатору удалось откреститься от всех обвинений Фуллартона - кроме дела Луизы Кальдерон. Адвокат Уильям Гарроу ("тот самый, который" стал героем телесериала ВВС "Закон Гарроу") представил суду саму Луизу, которая со слезами поведала подробности перенесенных ею пыток. Более того - с ее слов сделали гравюру (чтобы почтенные судьи поняли "как это оно было на самом деле"), и она разошлась в листках по рукам. Лондонское общество было шокировано.

user posted image

В итоге получилась "ничья" - в уголовном суде Олд-Бэйли Пиктон дело проиграл и был признан виновным, но в следующей инстанции, Суде Королевской Скамьи, его жалобу удовлетворили и постановили дело прекратить. Однако репутация генерала была подмочена основательно, и в будущем ему это еще аукнется.

Злой на всех Пиктон сидел в поместье. Но "время лечит", и о нем вспомнили - на исходе 1808 дали чин генерал-майора, а летом 1809 разрешили участвовать в экспедицию на остров Валхерен. Правда, в странном качестве - коменданта захваченной крепости Флиссинген. Видимо, командующий экспедицией лорд Чаттам был вдохновлен его суровостью на посту губернатора Тринидада - в военное время такая крутось могла выглядеть даже полезной. Когда же кампания на Валхерене бесславно завершилась, о валлийце вспомнил сам Веллингтон - и пригласил в 1810 году возглавить 3-ю дивизию.

Так началась карьера "железного комдива Железного герцога". Правда, дебютировал Пиктон неудачно - во время боя у реки Коа он отказался поддержать Легкую дивизию Роберта Кроуфорда, ссылаясь на отсутствие письменного приказа от Веллингтона. Но уже в сражении при Бусаку стойкость 3-й дивизии стала решающим фактором победы и заслужила похвалу Железного Пэра. За это он был произведен в генерал-лейтенанты. Отличился Пиктон и в сражении у Фуэнте-Оньоро.

С тех пор "сражающаяся тройка", как окрестили 3-ю дивизию, принимала участие во всех крупных сражениях Пиренейской войны. После кровавого штурма Бадахоса Пиктон, сам раненый на стене, раздавал всем выжившим солдатам участвовавших в штурме частей по гинее. Рана заставила его вернуться на лечение в Англию, но в апреле 1813 года валлиец вернулся, и во главе дивизии сражался у Виттории. Во время контрнаступления Сульта ("сражение за Пиренеи) он сплоховал под Сорореном, заслужив, в числе прочих, злобного замечания Веллингтона: "Без меня они способны делать только глупости". Но в целом Железный Пэр признавал, что если Пиктон и не имеет особого дара к самостоятельному командованию, как Грэм, Хилл или Бересфорд, то подчиненный из него - лучший.

Не менее, чем храбростью и распорядительностью в боях, Томас Пиктон прославился своей оригинальностью. Он не любил мундир и не надевал его никогда, кроме официальных торжественных случаев. И вообще не следил за внешностью - брился нерегулярно, а на поле боя мог появится в пальто и ночном колпаке, сжимая в руке зонтик, которым немилосердно колотил отступавших солдат ("все уважали его мужество и боялись его вспыльчивого темперамента"). И главное - также пофигистически относился к внешнему виду своих солдат, за что 3-я дивизия была часто называема "Грязной бандой".

В начале 1814 года Пиктона захотели сделать командующим англо-испанскими войсками в Каталонии, где Сюше успешно отбивал все атаки союзников. Но Веллингтон не захотел расставаться с лучшим командиром дивизии. Зато после окончания войны Пиктона "обошли" - в отличие от многих других генералов армии Веллингтона (Бересфорда, Грэма, Хилла, Стэплтона Коттона), он не был произведен в пэры, ему "достался лишь" Орден Бани. Время прошло, но судебное разбирательство по делу Луизы Кальдерон так до конца и не было забыто.

В 1815 году Веллингтон снова поручает ему дивизию - на сей раз 5-ю, англо-ганноверскую (с "Шотландской бригадой" Дэнниса Пэка). При Катр-Бра Пиктон, в неизменном сюртуке и цилиндре, а также с зонтиком, отбивает несколько французских атак. А при Ватерлоо поднимает свою дивизию в знаменитую контратаку, в время которой получает смертельное ранение. Существует много легенд о его смерти - валлийцы верят в то, что за мгновение до гибели пушечное ядро снесло с головы Пиктона цилиндр, а в его семье были уверены, что он погиб от пули в затылок, выпущенной "благодарными" подчиненными. В любом случае, сэр Томас Пиктон стал самым старшим по званию офицером, погибшим в сражении у Ватерлоо.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Следующий - "английский Мюрат" и "Золотой Лев".

Стэплтон Стэплтон-Коттон, 1-й виконт Combermere (1773-1865)

user posted image

Стэплтон (и это имя!) Стэплтон (а это фамилия!) Коттон (и это фамилия) был вторым сыном Роберта Солсбери Коттона, 5-го баронета Коттон, и Фрэнсис Стэплтон, от которой получил и фамилию, прибавленную к фамилии отца, и имя (вот такие они непростые люди, эти англичане). Естественно, пришлось сократить мамину фамилию, тем более что ничего особо не терялось, и звался он всю жизнь Стэплтон Коттон. Образование получил в Вестминстерской школе, в 1790 году стал прапорщиком в 23-м полку Валлийских королевских фузилеров, в следующем году стал лейтенантом, а в 1793 году купил патент капитана 6-го гвардейского драгунского полка, с которым в 1794 году отправился вместе с корпусом герцога Йорка во Фландрию. Там же и тогда же 21-летний вьюнош стал лейтенант-полковником 22-го полка легких драгун.

В 1796 году его полк перевели в Индию, а "по пути" он принял участие в захвате Капской колонии. В 1799 году, когда началась последняя англо-майсурская война, участвовал в осаде Серингапатама, султанской столицы, где и познакомился с молодым полковником Артуром Уэлсли. Однако вскоре по настоянию отца перевелся в 16-й легкий драгунский, стоявший в Ирландии (Ост-Индия пользовалась репутацией "гиблого места", и хуже нее считалось назначение только в Вест-Индию, из-за желтой лихорадки). Там Стэплтон стал полковником в 1800 году, а в 1805 - генерал-майором. С 1806 по 1814 год занимал место в палате общин от округа Ньюарк. В 1807 году унаследовал от отца титул, став 6-м баронетом Коттон.

В 1808 году Коттона направляют в армию, высадившуюся в Португалии. За год он сумел себя зарекомендовать блестящим кавалерийским командиром. Наряду с бесшабашной храбростью он выделялся щегольским, блестящим и безупречно подогнанным мундиром, за что получил прозвище Lion d'Or ("Золотой Лев" по-французски), а также стремительностью и неудержимостью атак. В отсутствие Генри Пейджета он был тем, кого по праву можно было бы назвать "английским Мюратом" (тем более что гусар Пейджет был скорее "английским Лассалем"). За участие в сражении у Талаверы он получил благодарность парламента, за бои во время отступления в Португалию в 1810 году стал командиром 1-й кавалерийской дивизии. В 1811 году получил чин генерал-лейтенанта.

За его действия в 1812 году у Саламанки Веллингтон похвалил его фразой: "Клянусь богом, Коттон, я никогда не видел ничего столь прекрасного в моей жизни - это твой день". (Правда, частенько он же называл Коттона "чертовым дураком", но это за кавалеристами водится ов всех армиях мира...) По иронии судьбы на следующий день уцелевший в битве генерал был ранен в ходе несчастного случая. Звездным часом для Стэплтона-Коттона стал бой у Вента-дель-Посо 23 октября 1812 года, когда он прикрывал отступление Веллингтона от Бургоса. Под командой Коттона была пешая бригада КГЛ (Королевского Германского легиона - немцы из Ганновера на английской службе) Колина Халкетта, бригада легких драгун Энсона и бригада тяжелых драгун КГЛ Бока - всего 2800 человек. Их атаковали 3200 французских кавалеристов. Бой получился упорным, англичане отбили несколько атак; лично Железный Пэр, прибывший туда, командовал построением пехотинцев Халкетта в каре. В итоге англичане отступили, но преследование основных частей армии французами было сорвано (к тому же они понесли бОльшие потери). Стэплтон Коттон отличался на протяжении всей схватки, по словам Веллингтона, "хладнокровностью, рассудительностью и храбростью".

После окончания войны Коттон получил титул барона Combermere. В 1815 году Веллингтон очень хотел, чтобы именно он был командующим кавалерией, и сильно обиделся, когда на эту должность ему прислали Пейджета. Впрочем, Коттон занял место графа Уксбриджа после его ранения, и до 1817 года исполнял обязанности начальника кавалерии оккупационной армии во Франции.

С 1817 по 1822 год он был губернатором Барбадоса и главнокомандующим в Вест-Индии. С 1822 по 1825 - главнокомандующим в Ирландии. В 1825 году он снова отправился в Индию, где взял считавшийся неприступным Бхаратпур (20 лет назад во время предыдущей войны с маратхами этого не смог сделать Лэйк), за что был произведен в генералы от кавалерии и стал виконтом. В 1855 году получил чин фельдмаршала.

Женат Стэплтон Коттон был аж три раза, и сына от второй жены назвал Веллингтоном, продолжив традицию давать детям ужасные имена, начатую его отцом. Умер 21 февраля 1865.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Следующий - настоящий, в отличие от Веллингтона, герцог, да к тому же еще и "Черный".

Фридрих Вильгельм Брауншвейг-Эльский (1771-1815)

user posted image

Четвертый сын знаменитого (печально) герцога Карла Вильгельма Фердинанда Брауншвейгского, прусского фельдмаршала, героя Семилетней войны и антигероя двух войн с Францией. Первый и третий сыновья "папы Карла" были физически и психически нездоровы, а потому недееспособны, а второй был бастардом, так что Фридрих "внезапно" оказался наследником престола. Поскольку все немцы, как известно, чокнутые пьяницы, то и малыша Фрица, увы, не миновала чаша сия - его первый наставник, некий Жокарди (гнусные французы!) оказался алкоголиком и "человеком дурных манер", что, впрочем, довольно долго скрывал. А когда его низость и гнусность разоблачили, было поздно - вьюнош на всю жизнь приобрел "негуманность, несвойственную благородным людям" и дурные манеры. Всё это, вкупе со взрывным и эмоциональным характером Фридриха, привело к тому, что отец держал его "в черном теле" и ежовых рукавицах даже тогда, когда тот вырос и стал взрослым молодым человеком. Короче, любви в семье не было, а был страх палки и суровая отцовская длань.

Принц получил вполне естественное для германского князя военное воспитание, и в 1789 году в чине штабс-капитана вступил в брауншвейгский пехотный полк Ридезеля. Правда, его тут же отправили в Швейцарию - в Лозанну, дополнять образование. Возвратился он в 1790 году, вступив уже в чине капитана в прусский Ленгефельдский полк, расквартированный в Магдебурге. В 1792 году Фердинанд принял участие в походе своего отца во Францию и последующих боевых действиях, дважды был ранен и получил чин оберста (полковника) и полк - правда, гарнизонный, в Галле.

Принц, вырвавшийся из-под опеки отца, пустился во все тяжкие с молодыми офицерами, прожигая жизнь и задирая обывателей - с одним студентом даже вышла скандальная история. Видимо, из-за этого его... повысили до генерал-майора и перевели в другую часть - бывший полк Кляйста в Пренцлау. А отец задумал его женить - и чтобы остепенился, и чтобы обеспечить княжество наследником (ведь случись что с Фердинандом, мужских дееспособных потомков в роду уже не было бы). Фердинанд долго упирался, но любимая матушка, Августа Великобританская, таки его уломала, и 1 ноября 1802 года принц женился на Марии Елизавете Вильгельмине Баденской. Брак оказался счастливым. В 1804 году родился первенец, Карл (событие стало поводом для настоящего фестиваля в герцогстве), в 1805 - Вильгельм Август Людвиг Максимилиан Фридрих. В этом же году умер бездетный дядя Фридриха, Фридрих Эльс-Бернштадтский, и его герцогство (в Силезии) досталось племяннику.

Впрочем, счастье быстро закончилось. Грянул 1806 год, и Фридрих сначала был свидетелем смертельного ранения отца под Ауэрштедтом, потом попал в плен с корпусом Блюхера в Любеке, а на следующий год Бони вообще объявил, что герцогство Брауншвейг упраздняется и присоединяется к созданному им для младшего брата Жерома королевству Вестфалия. Выпущенный из плена по окончании войны и подписании Тильзитского мира принц удалился в свое поместье в Силезии, но злой рок нашел его и там - 20 апреля 1808 года в возрасте 26 лет умирает его горячо любимая жена.

Фридрих, и до этого бывший человеком "не сахарным", от всех этих событий, видимо, "ожесточается сердцем", и им в жизни овладевает лишь одна цель - отомстить французам. С тех пор он одевается только в черное (и получает прозвище "Черный герцог", хотя от рождения был белокожим блондином), одевает в черное же своих солдат всех последующих частей, которые формирует за свою карьеру, и дает им всем неизменную эмблему - "тотенкопф", череп с костями. И когда в 1809 году австрийцы начинают готовиться к очередной войне с Бони, он "протягивает им руку помощи" - 25 февраля 1809 года с эрцгерцогом Карлом они подписывают конвенцию, по условиям которой герцог Эльский обязался за свой счёт набрать корпус герцогства Брауншвейгского (Herzoglich Braunschweigisches Korps), состоящий из 1000 гусар, 1000 лёгких пехотинцев и 125 артиллеристов; Австрия, в свою очередь, обязалась рассматривать герцога как союзника и действовать в прямом взаимодействии с ним (обмундирование и оружие также должно было поступить из австрийских арсеналов). 1 апреля 1809 года герцог Брауншвейгский официально объявил о наборе добровольцев в «Чёрный Легион» (Schwarze Legion). 21 мая 1809 года свеженабранный легион под командой Фридриха вторгся в Саксонию, 30 мая 1809 года получил боевое крещение при штурме Циттау, где понёс большие потери, затем последовали бои при Румбурке и Петерсвальде; в июне корпус в составе австрийских войск сражался в Саксонии и Франконии.

После сражения у Ваграма и подписания австрийцами перемирия "Черный герцог" остался без союзников. Но складывать оружие он и не думал. В его голову пришла безумная идея, которую он смог воплотить в жизнь - пробиться из Чехии через всю Германию к Северному морю и сесть там на английские суда. Взяв в плен 29 июля 1809 года у Гальберштадта внезапным налетом целый полк вестфальцев, ловко увернувшись от саксонцев и голландцев, спешащих за ним со всех концов, командир "Черного легиона" находит время даже на издевательский поступок - прибывает в родной город, публично объявляет о вступлении в наследные права (после смерти отца он впервые в Брауншвейге), а на следующий день уходит к берегу Северного моря, где 6-7 августа в Эльсфлете погрузил корпус на британские суда и отплыл в Англию.

Британский Парламент назначил герцогу ежегодный пенсион в 7000 фунтов, а «Чёрный легион» (1595 человек) был отправлен на остров Уайт, где преобразован в пехотный полк (два батальона по шесть рот) и гусарский полк (шесть рот), принятые на британскую службу под названием «Пехота и кавалерия герцога Брауншвейг-Эльс» (The Duke of Brunswick-Oels Infantry and Cavalry). Из-за созвучия слова "Эльс" с английским "сова" к ним приклеился никнейм "брауншвейгские совы". Брауншвейгские солдаты, сохранившие свою униформу, служили на острове Гернси и в Ирландии, 10 августа 1810 года они прибыли в Лиссабон и под названием Брауншвейг-Люнебургские егеря (Braunschweig-Luneburgsche Jager) сражались в Португалии, Испании и Южной Франции под командованием герцога Веллингтона. Большая часть брауншвейгской пехоты была определена в состав 4-й пехотной дивизии генерала Лаури Коула и сделала себе доброе имя в сражении при Фуэнтес-де-Оньоро, при осаде Бадахоса, в сражениях при Саламанке и Виттории. После окончания войны брауншвейгские солдаты были освобождены от британской службы и 10 ноября 1814 года возвратились на родину, где стали основой сформированного 1 января 1815 года из ветеранов Пиренейской войны Батальона фон Простлера (по имени командира, майора Фридриха фон Простлера), переименованного 14 апреля 1815 года в Лейб-батальон (четыре роты, всего 672 человека).

Сам "Черный герцог" в войне на Полуострове не участвовал, зато несколько раз тайно посетил Брауншвейг. Официально же возвратился он на родину 22 декабря 1813 года. Когда же ненавистный его сердцу Бони вновь "поднял свою ядовитую голову" в 1815 году, Фридрих набрал новый "Черный легион" - 5376 человек пехоты, кавалерии и артиллерии - и отправился в Нидерланды, где и попал под команду герцога Веллингтона. Его части имели статус отдельного корпуса - небольшого, но кусачего. Набранный почти целиком из необученных новобранцев (за исключением ветеранов лейб-батальона), легион оставил у очевидцев противоречивые впечатления. С одной стороны, писали об «их привычке расстраивать все планы, стреляя во всякого, кто не носил форму Брауншвейга, неоднократно поддерживая беспрерывный огонь по стрелкам своих союзников»; с другой майор Мерсер, например, отмечал, что «они стояли непоколебимо под сильным артиллерийским обстрелом, несмотря ни на что. Офицеры и унтер-офицеры вынуждены были заставлять рядовых смыкать ряды, чтобы заполнить пустые места в строю, и их выдержка была удивительна».

Сам Фридрих Брауншвейгский, как обычно, был в первых рядах. За что и поплатился в первом же бою. У Катр-Бра 16 июня плотный артиллерийский огонь французов расстроил лейб-батальон, и "Черный герцог", пытаясь остановить бегство, был прострелен навылет и скончался через несколько минут. Так закончилась эта удивительная жизнь удивительного человека.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Роберт Кроуфорд (1764-1812)

user posted image

Шотландец из старой знатной семьи (говорить о кланах в Лоуленде всерьез могут только сами лоулендеры). Второй сын баронета Александра Кроуфорда и младший брат генерала Чарлза Грегана Кроуфорда. Образование получил в школе Харроу (Лондон) и в Гёттингенском университете (то есть, как минимум с немецким был знаком, что в дальнейшем успешно демонстрировал). В 1779 году вступил на военную службу прапорщиком 25-го пехотного полка, в 1781 году – лейтенант, в 1783 году – капитан 75-го пехотного полка, в том же году определён на половинное жалование и отправился в путешествие по Европе "с целью изучения военной тактики". С 1790 по 1792 год служил в Индии, отличился под командованием Лорда Корнуоллиса в боях против султана Типпу в ходе 3-й англо-майсурской войны, заработав репутацию способного офицера. В 1793 году возвратился в Англию и вместе со старшим братом, майором Чарльзом Кроуфордом, был направлен в главную квартиру австрийской армии, действующей против французов в Бельгии. Чарлз вскоре был ранен и вернулся на родину, а Роберт получил возможность наблюдать за будущими противниками до самого подписания Кампо-Формийского мира. В декабре 1797 года он прибыл в Англию и был произведен в лейтенант-полковники (подполковник). В 1798 году назначен заместитель генерал-квартирмейстера британских войск в Ирландии, отличился при подавлении Ирландского восстания (в том числе и суровостью, с которой расправлялся с мятежниками). А во время французского вторжения осенью 1798 года командовал авангардом войск генерала Лэйка и неотступно преследовал генерала Юмбера, захватывая отставших, брошенные пушки и вынудив, в конце концов, того капитулировать. генерал Лэйк оценил его действия очень высоко.

В 1799 году Кроуфорда снова "задействовали по основному профилю" - он отправился британским представителем в штаб австрийского эрцгерцога Карла, проделывавшего кампанию в Швейцарии. Миссия шотландца оказалась быстротечной - он успел еще и поучаствовать в том же году во вторжении русско-английской армии герцога Йорка в Нидерланды.

Затем в жизни Роберта Кроуфорда наступает "мирный период". В 1800 году он женится - на Мэри Холланд, дочери архитектора. С 1802 по 1806 год был членом палаты общин от Восточного Редфорда в Ноттингемшире - брат Чарлз женился на вдове герцога Ньюкастла, чья семья контролировала те земли. 30 октября 1805 года он становится полковником. Но в 1807 году черт его путает - он соглашается плыть вместе с генералом Джоном Уайтлоком в Аргентину. Дело в том, что капитуляцией Бересфорда в Буэнос-Айресе (см. биографию Бересфорда) всё не закончилось. Адмирал Попхэм был упрям и всё еще жаждал своих сокровищ, и потому добился отправки в Монтевидео сперва отряда Очмьюти, а затем Уайтлока, доведя экспедиционный корпус до 12 000 человек. Оставив в Монтевидео 2000 гарнизона, Уайтлок выступил на Буэнос-Айрес. Но там, как мы помним (см. биографию Бересфорда) сидели 40 000 злобных местных ополченцев, к тому же воодушевленных капитуляцией Бересфорда в прошлом году. Тяжелые бои на подступах к городу и неудачный штурм оного поставили англичан в такое положение, для выхода из которого Уайтлок вынужден был подписать конвенцию, согласно каковой уходил в Монтевидео в течении двух суток, а в течение двух месяцев очищал и сам Монтевидео.

Кроуфорд во всем этом безобразии командовал бригадой легких войск, составленной из первого батальона знаменитого (впоследствии) 95-го стрелкового ("райфлз") полка (вот такое хреновое у него вышло боевое крещение) и легких рот из других батальонов отряда. Очевидцы отмечали, что как раз его бригада и он сам отличились. Но на суде над Уайтлоком, состоявшемся по возвращении отряда в Англию, шотландец не отказал себе в удовольствии излить желчь, дав показания, что командующий не организовал нормального снабжения войск.

Роберт Кроуфорд вообще был человеком раздражительным, вспыльчивым и строгим. И прозвище свое в войсках "Черный Боб" получил отнюдь не за внешность (он был блондином) или темный мундир стрелков (солдат 95-го за него прозвали "трубочистами"), а за тяжелую муштру, характер и неконтролируемые вспышки ярости. Впрочем, от окончательного скатывания в тиранство его удерживало врожденное чувство справедливости и стремление разделять все физические тяготы походов с солдатами. "Бросьте это, сэр, бросьте это немедленно!" - эту "вошедшую в анналы" фразу "Черный Боб" прокричал гренадеру, на закорках которого какой-то офицер пытался переправиться через холодный ручей.

Так или иначе, Кроуфорда оставили во главе легкой бригады. И он тоже был в числе тех, кто "приложил руку" к созданию 95-го стрелкового - уникальной части не только для британской армии, но и для всех, участвовавших в войнах наполеоновской эпохи. B дело даже не в винтовках Бейкера, позволявших вести прицельный огонь с дистанции, втрое превышающей дальность эффективного огня солдатского мушкета - штуцера были давно уже не в новинку во всех армиях. Дело было в людях - солдат 95-го обучали не просто действиям в стрелковой цепи и рассыпном строю, а самостоятельности, приучали оценивать ситуацию и находить верное решение. Для поднятия морального духа в полку даже были запрещены телесные наказания, а прапорщиков переименовывали во "вторых лейтенантов" (хотя тут все было и немного банальнее - в стрелковой цепи знамен не разворачивали, и нужды особой в прапорщиках как знаменосцах не было). В общем, 95-й (а также обучавшиеся по сходным правилам солдаты 5-го батальона 60-го Королевского Американского полка и 1-го и 2-го легких батальонов КГЛ; но во всех этих частях рядовыми были преимущественно немцы, что сильно облегчало муштру) скоро стал настоящей элитой британской армии. Кто жаждет подробностей - см. всю серию романов Бернарда Корнуэлла о Шарпе, начиная со "Стрелков".

В 1808 году легкую бригаду Кроуфорда включают в дивизию Бэйрда, которая отправляется в Испанию на помощь генералу Джону Муру. И вместе с Муром Кроуфорд участвует в знаменитом отступлении в Ла-Корунью. Естественно, что легкая бригада принимала участие почти во всех арьергардных боях. Во время одного из них, у Какабеллоса, стрелок 95-го Том Планкетт совершил один из самых знаменитых выстрелов в истории войн. На позициях французов выделялся роскошным гусарским мундиром генерал Эдуар Кольбер. В Генри Пейджете, видимо, взыграла особая гусарская зависть, и он предложил награду тому, кто собьет француза-задаваку. Но расстояние до него было более полукилометра - даже для "бейкеров", бивших прицельно на 300 метров, это было "две нормы". Но ирландец Планкетт решил попытать счастья - он лег на землю так, что ступней ноги зафиксировал ремень, прицелился и застрелил Кольбера с 600 метров.

Кроуфорд с бригадой прикрывал отступление Мура до последнего, и даже на суда сел не в Ла-Корунье, а в Виго. По возвращении в Англию "Черного Боба" повышают в чине до бригадного генерала и назначают командиром вновь сформированной Легкой дивизии (95-й стрелковый, 52-й и 43-й легкие полки) - будущим самым известным соединением британской армии XIX века. Она была переброшена в Португалию на помощь армии Артура Уэлсли, и чтобы успеть к сражению у Талаверы, Кроуфорд и его люди совершили беспрецедентный 26-часовой марш в полной выкладке (правда, таки опоздали на день, но все в армии Уэлсли всё равно были в шоке). Дивизия ("разбавленная" еще двумя полками португальских казадоров - легких пехотинцев) быстро стала лучшей в армии, а Кроуфорд - одним из лучших генералов Веллингтона. Описывая, например, сражение у Бусаку, Нэпьер (сам бывший офицер "Легкой") ударяется в восторженную патетику.

Правда, еще до Бусаку, 24 июля 1810 года, "Черный Боб" потерпел свою самую досадную неудачу - на реке Коа. Вопреки приказу Веллингтона, Кроуфорд не перешел реку и дождался атаки корпуса маршала Нея. Имея лишь один узкий мост за спиной, шотландец едва не поплатился за дерзость, но стойкость солдат его дивизии позволила оттеснить французов от моста и дать основным силам переправиться на другой берег. Ней же, в свою очередь, потерял много людей в бесполезных попытках захватить мост и преследовать англичан и португальцев. В итоге битва закончилась вничью (потери были равными, примерно по 500 человек с каждой стороны), но Веллингтон был страшно недоволен и даже отправил Кроуфорда на зиму 1810-1811 года в Англию, "проветриться". Легкой дивизией в это время командовал генерал Уильям Эрскин, и если в храбрости он не уступал "Черному Бобу", то рассудительности был лишен напрочь, и потому вернувшегося прямо перед сражением у Фуэнте-Оньоро Кроуфорда солдаты, несмотря на всю "любовь" его к палочной дисциплине, приветствовали радостными криками. И в этом сражении его действия внесли большой вклад в общую победу.

4 июня 1811 года Роберт Кроуфорд становится генерал-майором. Но жить ему оставалось уже недолго - 19 января 1812 года при штурме Сьюдад-Родриго "Черный Боб" был смертельно ранен пулей в живот, вынесен с поля боя лейтенантом 43-го лёгкого полка Джеймсом Шоу-Кеннеди и умер 23 января 1812 года в возрасте 47 лет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Следующий генерал - "индийский пленник" и соперник Веллингтона.

Дэвид Бэйрд, 1-й баронет Бэйрд (1757-1829)

user posted image

Шотландец Дэвид Бэйрд был пятым сыном Уильяма Бэйрда, торговца из Эдинбурга. В 1765 году его отец умер, но с помощью родни и друзей его мать в 1772 году выхлопотала вьюноше место прапорщика во 2-м пехотном полку. Тот с 1773 по 1776 год стоял в Гибралтаре, а затем возвратился в Англию. В 1778 году Дэйви стал лейтенантом. А продвинуться далее ему помогла внешность: высокий и красивый шотландец с безупречной выправкой привлек внимание лэрда МакЛеода (из "тех самых" МакЛеодов), соседа Бэйрдов, который формировал 73-й (впоследствие 71-й) легкий хайлендерский полк. "Габариты" позволили назначить Дэвида капитаном гренадерской роты. В 1779 году полк отправился в Индию, "по пути" высадившись в Капской колонии и захватив Капстад (Нидерланды участвовали в Войне за независимость США против Англии). В Индии шла очередная англо-майсурская война, и Хайдер Али, султан Майсура, осаждал Аркот. На помощь городу был отправлен отряд полковника Бэйли, но он угодил в окружение. На выручку Бэйли отправился отряд Гектора Монро, в который вошла и гренадерская рота Бэйрда. Хайлендеры были авангардом отряда и смогли пробраться к Бэйли. Но на следующий день "воссоединившиеся" были разбиты Хайдером Али и его сыном Султан-Сахибом. Раненый Бэйрд и двое его товарищей спаслись с поле боя и вышли к лагерю французов, сдавшись им (французы тоже воевали за независимость США против англичан). Но кровожадный султан Майсура потребовал отдать ему пленников, а когда французы выполнили его просьбу, посадил их в застенок в своей столице Серингапатаме, присоединив к остальным пленным и приковав к стене цепью.

В заключении (и в самых суровых условиях - многие пленные не дожили до освобождения) Бэйрд пробыл три года и восемь месяцев - до окончания войны, когда он возвратился в свой полк. Только тогда из его тела смогли извлечь пулю, которую он получил во время разгрома отряда Бэйли. В 1787 году его сделали майором, и он вернулся в Англию в 1789 году. В 1790 приобрел патент лейтенант-полковника все в том же полку хайлендеров МакЛеода; но из-за нерасторопности своего агента объявление об этом было сделано с опозданием - после того, как этот чин (позже него, но раньше "пропечатанные") получили Мур и Кавана. Это шотландцу в будущем еще сильно аукнется.

В 1791 году Бэйрд вернулся в Индию. Началась новая война с Майсуром - на сей раз с наследником Хайдара Али, султаном Типу. Цепи Серингапатама стучали в сердце шотландца, и он, получив под команду бригаду сипаев, отличился при боевых действиях на юге Майсура, в 1792 году участвовал в походе генералов Корнуоллиса и Мидоуза на Серингапатам, в 1793 году почти без сопротивления занял Пондишери (началась война с революционной Францией). В 1795 году Бэйрд получает чин полковника и должность коменданта Танджура; правда, на ней он зарабатывает себе неприятности, сцепившись с агентами лорда Хобарта, губернатора Мадраса, который хотел подчинить Танджур своей юрисдикции. От увеличения неприятностей полковника спасает то, что 71-й хайлендерский решают вернуть в Англию - полк не был на родине уже 18 лет, и от первого набора остались лишь полковник Бэйрд и один сержант. Но Дэвиду не суждено было вернуться к пенатам так рано - по дороге, в Капской колонии, губернатор лорд Макартни делает его бригадным генералом и просит остаться, ибо тут неспокойно и зреет мятеж, и ему нужны опытные боевые офицеры. В Капстаде шотландец служит до 1798 года, получив очередной чин генерал-майора. Оттуда его снова вызывают в Индию - начинается последняя англо-майсурская война.

Боевой опыт и знание Индии становятся весьма полезными. В 1799 году при штурме Серингапатама Бэйрд возглавляет штурмовую колонну и врывается в город, который покинул узником; султан Типпу убит, и шотландец надеется на назначение губернатором столицы султаната. Но его обошел "прыткий выскочка", полковник Артур Уэлсли, брат генерал-губернатора Индии, лорда Морнингтона. Бэйрд был обижен. Посему, когда в 1801 году правительство приказало послать из Индии экспедиционный корпус в Египет, на помощь армии Ральфа Аберкромби, старшим сделали Бэйрда. Артур Уэлсли должен был стать вторым по команде, но заболел и в экспедиции не участвовал. А его шотландский соперник прославился - высадившись на берегу Красного моря, он прошел через пустыню к Александрии. Аберкромби погиб в бою под Александрией, а заменивший его генерал Хатчинсон вскоре отбыл в Англию. Бэйрд по старшинству должен был принять команду над армией, но... ее принял генерал Кавана (тот самый, который был "пропечатан" раньше" Бэйрда). Конфликт с Кавана привел к тому, что Бэйрда вернули в 1802 году в Индию.

Шотландец неплохо обучил свою дивизию, готовясь к назревавшей англо-маратхской войне. Но на командную должность, вторую после генерала Лейка, снова проник "этот Уэлсли", не без помощи, естественно, своего брата генерал-губернатора. Раздраженный Бэйрд подает в отставку со своего поста и решает вернуться в Англию. Однако по пути домой его корабль был захвачен французским капером, и генерал попал в плен, из которого освободился лишь тогда, когда его обменяли на пленного французского генерала Моргана.

По возвращении домой (где не был уже 24 года), Дэвид Бэйрд долго не засиживается: в 1805 году ему дают чин генерал-лейтенанта и, как специалиста по колониальной войне, отправляют во главе корпуса на повторное завоевание (возвращенной Голландии по Амьенскому миру) Капской колонии. Большой войны, правда, не вышло - импровизированный отряд губернатора Янсенса был быстро разбит, сам он взят в плен, а колония оккупирована именем английской короны. Но на беду Бэйрда командующий английской эскадрой адмирал Попхэм "выцыганил" у него бригаду Бересфорда для флибустьерского набега на Буэнос-Айрес. А когда всё закончилось очень печально (см. биографию Бересфорда), "крайним" сделали Бэйрда. В 1807 году он был отставлен с поста губернатора Капской колонии и вернулся в Англию в большом негодовании.

Но "всё обошлось" - его тут же назначили командовать дивизией в корпусе лорда Кэткарта, который должен был высадиться в Дании и "принудить к миру" датский флот. Экспедиция в целом прошла удачно (и в ней снова отличился "выскочка" Уэлсли, командовавшей бригадой и разбивший датчан у Кьёге), но во время бомбардировки Копангагена Бэйрд был ранен. По возвращении и излечении, в сентябре 1808 года, шотландец снова получает под команду дивизию, которую должен высадить в Ла-Корунье и привести на помощь Джону Муру в Испании. Тому самому Муру, который "был пропечатан" раньше него - и Бэйрд снова второй по команде. Правда, в сражении у Ла-Коруньи, после смерти Мура, он таки получил наконец верховное командование - на пару часов, до тех пор, пока ему не оторвало левую руку.

После возвращения и лечения Бэйрд, сделанный за заслуги в 1809 году пэром и баронетом, решил, видимо, что хватит с него приключений и несправедливых обид. И к армейской службе с тех пор не возвращался. Правда, в 1814 году его повысили до полного генерала, а в 1820 году сделали главнокомандующим в Ирландии, но уже в 1822 году он подал в отставку. Умер в 1829 году, в возрасте 71 года тихой смертью.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну а этот человек был начальником Веллингтона.

Фредерик Август, герцог Йорк и Олбани (1763-1827)

user posted image

Второй сын Георга III Английского и Шарлотты Мекленбург-Штрелицкой родился 16 августа 1763 (естественно во дворце, и более того - в Сент-Джеймском; всё очень официально). Он был любимым сыном отца, и может быть, именно поэтому смог, в отличие от своих многочисленных братьев, в конце концов принести своей стране хоть какую-то пользу. Шести месяцев от роду он уже стал владетельным монархом - отец добился его избрания князем-епископом Оснабрюка, имперского владения. Епископство было протестантское, поэтому никаких ограничений на Фредерика не накладывало - вплоть до 1803 года, когда по воле рассерженного Бонапарта вообще исчезло с политической карты Европы.

Георг III вообще ничего не любил пускать на самотек, и выбрал для любимого сына военную карьеру (не всем его детям так повезло - Уильям, например, отправился во флот, где водил компанию с простыми офицерами - неким Нельсоном) и в 1780 году делает его полковником. Однако следующие 7 лет Фредерик провел в Ганновере - вместе с младшими братьями Эдвардом, Эрнстом, Августом и Адольфом он получал образование в Гёттингенском университете. Между делом принц "заскакивал" в соседние Пруссию и Австрию, чтобы понаблюдать маневры и поучиться тактике. В 1782 году был представлен самому Старому Фрицу. Попутно развивалась сама по себе и его карьера - 26 марта 1782 он стал полковником 2-го конногренадерского полка гвардии (позже - 2-й полк лейб-гвардии), 20 ноября того же года - генерал-майором, а 27 октября 1784 года - генерал-лейтенантом.

27 ноября 1784 года Фредерик стал герцогом Йоркским (в Англии), герцогом Олбани (в Шотландии) и графом Ольстера (в Ирландии). С этого момента и до смерти он - герцог Йорк. Летом 1787 года американские газеты трепали слух о том, что принц станет "королем Соединенных Штатов"; но эта идея в жизнь не воплотилась. 26 мая 1789 года герцог участвовал в дуэли с полковником Чарлзом Ленноксом - противник промахнулся ("его пуля срезала локон Его Королевского Высочества"), и тогда принц отказался от своего выстрела (королевские дети не убивают людей на дуэлях). В 1791 году женился на принцессе Фредерике Шарлотте Ульрике Екатерине Прусской, старшей дочери короля Фридриха-Вильгельма II. Но брак счастливым не был - супруги вскоре разъехались и жил порознь.

Вот такая "банальная принцевская жизнь" - "ничто не предвещало беды". Но в 1793 году "санкулотцы-карманьольцы" объявили войну Англии. На повестку дня встала посылка во Фландрию экспедиционного корпуса, в помощь союзникам - голландцам, австрийцам и ганноверцам. И тут Георгу III вступило в голову, что командовать "крестовым походом" должен герцог Йорк - зря его, что ли, военному делу обучали. 12 апреля 1793 30-летний принц стал полным генералом, а в мае 1793 года он уже возглавлял 20 000 англичан и ганноверцев во Фландрии. Начало было обещающим - 23 мая у Фамарса англо-ганноверский корпус отбросил генерала Ламарша, после чело австрийцы и голландцы герцога Кобурга смогли приступить к осаде Валансьенна. Затем герцог Йорк получил приказ осадить Дюнкерк - правительство желало сделать этот порт базой снабжения армии. Но корпус плохо снабжался, а осадных орудий не было. Французы же тем временем собрали силы, и 6-8 сентября 1793 года генерал Ушар напал на ганноверцев Фрейтага у Хондсшоота, пользуясь двукратным перевесом, и оттеснил к северу. Герцог Йорк отошел в порядке, но осада Дюнкерка была снята.

Впрочем, Ушара затем разбил Кобург. До конца 1793 года боевые действия продолжались с переменным успехом - корпус Йорка отошел к Остенде, но попытки французов прорваться далее и отрезать англо-ганноверцев от австро-голландцев успеха не имели. Однако корпус Йорка резко "похудел" после того, как у него по распоряжению правительства забрали часть сил для операций в Вест-Индии. Австрийцы вынуждены были подкрепить его, чтобы сохранить численность корпуса в 20 00 человек. 26 апреля 1794 англичане, ганноверцы и австрийцы под командой Йорка разбивают у Бомона корпус Шапюи, пытавшийся снять осаду Ландреси. Но в мае Пишегрю начал свое наступление на север, оттеснил Клерфайта, и даже победа корпуса Йорка 10 мая у Бонне ситуации не изменила. На военном совете 24 мая в Брюсселе император Франц II приказал очистить Австрийские Нидерланды и уехал в Вену. Герцог Йорк был против, но его мнение осталось гласом вопиющего в пустыне. Англо-ганноверским войскам пришлось оставить Остенде и отступить к Антверпену, затем перейти за реку Диль и отступить в Голландию. 15 сентября 1794 года у Бокстеля состоялся арьергардный бой дивизии Аберкромби с французами, в котором приняла участие и бригада лейтенант-полковника Артура Уэлсли. В октябре герцог планировал контрнаступление с целью освободить от осады Нимвеген, но ганноверский контингент решил, что войне конец - его отозвали на родину. Вскоре и Йорк был отозван в Англию - его заменил генерал Харкорт.

В принципе, ничего особо ужасного ни принц, ни английская армия во Фландрии не совершили - позорных побоищ не было, отступали только после отступлений союзников, чтобы не попасть в окружение. Но снабжение войск было организованно отвратительно, а штаб и высшие командные должности наполнили молодые аристократы, не нюхавшие пороху - боевых офицеров для, например, командования арьергардом категорически не хватало. Эти две "беды" ставили в вину герцогу Йоркскому - молодому человеку 31 года от роду. Впрочем, отец, как всегда, был на его стороне, и 18 февраля 1795 года сделал его фельдмаршалом - наверное, самым молодым в истории английской армии (32 года). А с 3 апреля Фредерик стал исполнять должность верховного главнокомандующего, хотя официально вступил в нее только три года спустя.

Военным администратором и организатором герцог Йорк оказался куда более компетентным, чем боевым командиром. Под его руководством в армии прошла серьезная реформа. Он боролся с коррупцией (например, ввел казенные закупки шинелей для солдат, тогда как ранее этим занимались полковники из специально отпускаемых им сумм) и отменил телесные наказания за большинство мелких проступков (теперь они могли быть назначены только за серьезные нарушения), ввел ограничения на покупку офицерских патентов капитана и майора - для получения первого теперь надо было прослужить два года, для второго - шесть. По настоянию Йорка контракты, заключаемые с солдатами при приеме на службу, стали срочными, а не вечными, как раньше (когда солдат могли уволить только по инвалидности или неспособности исполнять службу). Именно герцог Йорк, как шеф 60-го королевского американского полка, был инициатором создания "экспериментальных частей", из которых впоследствии были созданы знаменитые стрелки. Каждый вторник принц давал аудиенции любым желающим побеседовать с ним о проблемах армии.

7 сентября 1799 года принцу было присвоено почетное звание капитан-генерала - его (вместе с ним) в истории английской армии носило всего 4 человека, одним из которых был герцог Мальборо. Затем он тут же отправился в Голландию - командовать высадившейся русско-английской армией, которая должна была "освободить" эту страну от "гнета французских оккупантов". В общем же и целом - "опять что-то не получилось". Войска жаждали сражаться, в бою рвались вперед, но... так и не понятно, чего же не хватило. Русские, естественно, до сих пор уверены, что "англичанка сгадила". К чести герцога Йорка, он отправил императору Павлу письмо, где просил не применять суровые наказания для русских полков, потерявших знамена в сражении у Кастрикума, указывая на их храбрость, и просил наградить офицеров и генералов.

Голландская экспедиция была "последней вылазкой в поле" фельдмаршала и капитан-генерала - более герцог Йорк боевыми войсками не командовал, сосредоточившись на работе в ставке верховного главнокомандующего (по названию занимаемого ею особняка - "Конная Гвардия"). Как и кампания во Фландрии, Голландская экспедиция дала ему много пищи для размышлений и подсказала конкретные реформы.

Работа продолжалась вплоть до января 1809 года, когда разразился "гран-скандаль". Член парламента от радикальной фракции публично обвинил любовницу герцога Йорка, актрису Мэри Энн Кларк, в том, что она брала взятки за продвижение офицеров по служебной лестнице и предоставление должностей. Обвинили, разумеется, и принца - в парламенте даже прошло голосование, которым он был оправдан 278 голосами против 196. Тем не менее, Йорк подал в отставку с поста главнокомандующего.

Однако спустя два года, в 1811 году, стало известно, что актриса Кларк сыграла в скандале куда более интересную роль - ей заплатили обиженные Йорком "субъекты". И 29 мая 1811 года новый правитель Англии - принц-регент Джордж, старший брат Фредерика - полностью его реабилитировал и вновь назначил на пост верховного главнокомандующего - который Йорк и занимал до самой смерти. Принц продолжал много работать, а стресс снимал игрой и ставками на скачках, и до конца жизни был в долгах. После смерти отца, Георга III, в 1820 году, Джордж стал Георгом IV, а поскольку у него не было ни детей, ни даже жены (история взаимоотношений его и принцессы Шарлотты - это целая мелодрама), то Фредерик стал наследником престола. Но брата он не пережил, скончавшись от водянки 5 января 1827 года.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0