Суйко

Афоризмы

35 posts in this topic

Цитата
"Россия представляет собою ужасное зрелище страны, где нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей". (из письма В.Г.Белинского к Н.В.Гоголю. г.Зальцбрунн, 15-го июля 1847года.)

Это "Письмо к Гоголю" получило колоссальный эффект, в тысяче списков разойдясь по России.
Управляющий Третьим отделением С.Е.И.В канцелярии Л.В. Дубельт, как говорят, яростно сожалел, что Белинский умер в мае 1848 г. : Мы бы его сгноили в тюрьме".
Не спаслись от преследования те, кто просто распространял это письмо или обсуждал изложенные в нем идеи. С особой силой это сказалось на участниках кружка М.В. Буташевского-Петрашевского. Приговор по делу петрашевцев был потрясающим. Суд приговорил к расстрелу 21 человек, в числе которых был Ф.М. Достоевский, в то время начинающий писатель, виновный лишь в том, что читал "Письмо к Гоголю" и передал его другому.

Share this post


Link to post
Share on other sites


God Entity: Bender, being God isn't easy. If you do too much, people get dependent on you, and if you do nothing, they lose hope. You have to use a light touch. Like a safecracker, or a pickpocket.

Bender: Or a guy who burns down a bar for the insurance money!

God Entity: Yes, if you make it look like an electrical thing. When you do things right, people won't be sure you've done anything at all.

"Godfellas", 20 эпизод 3-го сезона винрарного мультсериала "Futurama".

Share this post


Link to post
Share on other sites
Цитата
Культурные успехи плодотворны лишь тогда, когда они являются естественным последствием нормального развития народа; если они скороспелы и искусственны, то они ведут к разрушению национального единства.

Э. Лависс, А. Рамбо. Эпоха Крестовых походов.

Share this post


Link to post
Share on other sites

0_f3249_20188fe_XL.jpg

«Если вы читаете это, тогда это предупреждение для вас. Каждое слово, прочитанное вами на этой бесполезной картинке, крадет у вас секунду жизни. Вам больше нечем заняться? Ваша жизнь настолько пуста, что вы действительно не можете придумать лучшего времяпрепровождения? Или вы настолько впечатлены властью, что готовы уважать каждого и доверять всем, кто этого требует? Вы читаете все, что вам предлагают прочесть? Думаете обо всем, о чем предлагают подумать? Покупаете то, что вам навязывают? Выйдите из вашей квартиры. Встретьтесь с кем-нибудь противоположного пола. Прекратите чрезмерно покупать и мастурбировать. Уйдите с работы. Начните бороться. Докажите, что вы живы. Если вы не докажете свое право быть человеком, вы превратитесь в статистику. Я вас предупредил... Тайлер».

Предупреждение, появляющееся на экране в начале фильма "Fight Club"

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Давно уже в Европе существуют только две действительные силы – Революция и Россия. <...> Между ними никакие переговоры, никакие трактаты невозможны; существование одной из них равносильно смерти другой! От исхода борьбы, возникшей между ними, величайшей борьбы, какой когда - либо мир был свидетелем, зависит на многие века вся политическая и религиозная будущность человечества.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Живопись- это поэзия, которую видят, а поэзия- это живопись, которую слышат.

Леонардо да Винчи

Share this post


Link to post
Share on other sites
Живопись- это поэзия, которую видят, а поэзия- это живопись, которую слышат.

А в медицине это заболевание называется синестезия.

Есть три силы, единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, — эти силы: чудо, тайна и авторитет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как хорошо без женщин и без фраз

125 лет и 20 остроумных высказываний знаменитого шансонье Александра Вертинского

vertinskiy-aleksandr-pic510-510x340-3384

В нашем мире богемы каждый что-то таил в себе, какие-то надежды, честолюбивые замыслы, невыполнимые желания, каждый был резок в своих суждениях, щеголял надуманной оригинальностью взглядов и непримиримостью критических оценок.

Однажды в театр пришел журналист, кажется, Сергей Яблоновский из «Русского слова» — самой большой газеты того времени, — и написал рецензию о нашем театре. Нельзя сказать, чтобы она была хвалебной — критик всех поругивал, только обо мне выразился так: «Остроумный и жеманный Александр Вертинский». Этого было достаточно, чтобы я «задрал нос» и чтоб все наши актеры возненавидели меня моментально.

Кокаин был проклятием нашей молодости. Им увлекались многие. Актеры носили в жилетном кармане пузырьки и «заряжались» перед каждым выходом на сцену. Актрисы носили кокаин в пудреницах. Поэты, художники перебивались случайными понюшками, одолженными у других, ибо на свой кокаин чаще всего не было денег.

Всякий раз, выходя на сцену, я волнуюсь и говорю себе: — А если сегодня все отпущенные мне аплодисменты — кончились? Вдруг я уже получил все заслуженное… и больше не получу ни одного хлопка? Может быть, поэтому — я так волнуюсь перед каждым выступлением…

У каждого, конечно, свои странности. У меня их четыре. Я ненавижу: сидеть в кино, слушать радио, ждать поезда и давать интервью. От этих вещей меня размаривает сон.

Мой жанр не всем понятен. Но он понятен тем, кто многое перенес, пережил немало утрат и душевных трагедий, кто, наконец, пережил ужасы скитаний, мучений в тесных улицах города, кто узнал притоны с умершими духовно людьми, кто был подвержен наркозам и кто не знал спокойной, застылой «уютной жизни»…

Сколько времени мы тратим на так называемую любовь, на борьбу за свое существование, на желание достигнуть каких-то успехов, чем-то выдвинуться, обратить на себя внимание и прочее!

Нетопленые театры с полузамерзшими зрителями напоминают музей восковых фигур, которые мне поручено растопить «глаголом» своего «полупризнанного» искусства и превратить в людей.

У меня была собака. Это была белая красавица — боксер с единственным пятном в виде коричневого «монокля» вокруг правого глаза. Звали ее Долли. У нее был, в общем, спокойный характер, и, когда мы с ней приходили в кафе и садились за столик прямо на улице, она непринужденно вскакивала на стул и сидела, окидывая публику полным достоинства взглядом.

В кино, как ни в одном из видов искусства, необходимо совершенство. Тончайшее и глубочайшее чувство меры.

Я подождал, пока Чаплин нальет вина, и когда, осушив бокал, он собирался кокнуть его об пол, я удержал его руку. «Чарли, — спросил я, — зачем вы бьете бокалы?» Он ужасно смутился. «Мне сказали, что это русская привычка — каждый бокал разбивать», — отвечал он. «Если она и «русская», — сказал я, — то, во всяком случае, дурная привычка. И в обществе она не принята. Тем более что это наполеоновский сервиз и второго нет даже в музеях».

То, что было вчера важно и нужно, сегодня смешно и непонятно. 15 лет тому назад из Европы осенью летели ласточки в теплые страны. Неожиданная перемена погоды — буран, мороз и снег — остановила их полет в пути. В Бухаресте, Будапеште и Вене они падают, обессиленные, на площадях и улицах городов. И тогда сердобольные люди и их правительства распорядились собирать ласточек, отогревать и потом в особых закрытых самолетах отправили их в Италию, к солнцу и теплу.

Нас не надо хвалить и не надо ругать. Я представляю себе нашу театральную жизнь как огромную табельную доску. Если вам понравилось что-либо в нас, подойдите и молча повесьте на гвоздик жетончик. Если нет — не делайте этого. Восхищаться, благодарить и облизывать нас не надо! Это портит нас и раздражает умнейших из нас.

Стихи должны быть интересные по содержанию, радостные по ощущению, умные и неожиданные в смысле оборотов речи, свежие в красках, и, кроме всего, они должны быть впору каждому, т.е. каждый, примерив их на себя, должен быть уверен, что они написаны о нем и про него.

Чем больше живет человек, тем яснее становится ему, в какую ловушку он попал, имея неосторожность родиться!

При напряженном труде (выше темпы!), при сверхдозволенной медициной затрате сил я получаю сомнительное удовольствие от удовольствия зрителей или слушателей, которые мимоходом послушали какой-то наивный бред о «красивых чувствах» и разошлись, под шумок покачивая головами и добродушно улыбаясь — есть же, мол, еще такие чудаки! — чтобы приступить опять к своим примусам, авоськам и разговорам, завистливым, злобным и мелочным.

Не пора ли уже признать? Не пора ли уже посчитаться с той огромной любовью народа ко мне, которая, собственно, и держит меня, как поплавок, на поверхности и не дает утонуть?

Жизни как таковой нет. Есть только огромное жизненное пространство, на котором вы можете вышивать, как на бесконечном рулоне полотна, все, что вам угодно.

О, я на все руки мастер! <...> Сочиняю песенки, сам пишу к ним музыку, сам их пою, а кроме того, отвратительно плохо играю на бильярде и талантливо глажу крахмальное белье...

Так, все хорошо. И номер приличен, и кровать ничего. И коньячку выпьешь, и книжка интересная под рукой... Только холодно... Мерзнут ноги, мерзнет душа — подмерзает «искусство», которого я являюсь «сеятелем».

Share this post


Link to post
Share on other sites
Государство не отвечает за гибель людей, при Христе оно не понимало по-арамейски и вообще никогда не понимало по-человечески.


Share this post


Link to post
Share on other sites

Право – помешательство, которым наделяет какой-то призрак; сила – это я сам, ибо я – силен и являюсь собственником силы.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Народ легко выносит, когда его облагают новыми налогами; он не знает, не употребят ли взятые у него деньги таким образом, что и он извлечет некоторую пользу из этого. Но когда ему наносят обиду, он только чувствует свое несчастие и представляет себе при этом все то зло, которое ему могут причинить

Share this post


Link to post
Share on other sites

Что касается огнестрельного оружия, то... Если не считать грохота, к которому теперь уже все привыкли, то я считаю его малоэффективным и надеюсь, что мы скоро будем обходиться без него.

Чем короче у девушки юбка, тем провинциальней город в котором она живет.

Als die Nazis die Kommunisten holten,

habe ich geschwiegen;

ich war ja kein Kommunist.

Als sie die Sozialdemokraten einsperrten,

habe ich geschwiegen;

ich war ja kein Sozialdemokrat.

Als sie die Gewerkschafter holten,

habe ich nicht protestiert;

ich war ja kein Gewerkschafter.

Als sie die Juden holten,

habe ich geschwiegen;

ich war ja kein Jude.

Als sie mich holten,

gab es keinen mehr, der protestierte.

Когда нацисты пришли за коммунистами,

я оставался безмолвным.

Я не был коммунистом.

Когда они сажали социал-демократов,

я промолчал.

Я не был социал-демократом.

Когда они пришли за членами профсоюза,

я не стал протестовать.

Я не был членом профсоюза.

Когда они пришли за евреями,

я не возмутился.

Я не был евреем.

Когда пришли за мной,

не осталось никого, кто бы заступился за меня.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Русская история до Петра Великого

сплошная панихида, а после

Петра Великого - одно уголовное дело

Федор Тютчев

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Пиши пьяным, редактируй трезвым.

Э. Хемингуэй

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

"Три состояния - ключи ко всем переживаниям: опьянение, сон и смерть. И поэтому никогда не переведутся дикие кутилы, упивающиеся жизнью, весёлые и мрачные аристократы грез, воины, ландскнехты, искатели приключений - короче говоря, те, кому безразличен весь этот мир работодателей и работовыполнителей, торгашей и денег. Да не собьет их ничто с толку и да не обманутся они относительно своего места в мировой иерархии, ибо их грезами образуется и приносится в жертву любой строй! Никакой строй не нужен, если в нем не осуществляется великая греза."

"Рискующее сердце", Эрнст Юнгер

"Долгие времена спокойствия благоприятствуют определенным оптическим обманам. К таковым относится и предположение, что неприкосновенность жилища якобы основывается на конституции, гарантируется ею. В действительности она основывается на главе семьи, который в сопровождении своих сыновей, появляется у двери с топором в руке."

"Уход в лес", Эрнст Юнгер.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Михаил Евграфович давно сумел понять Россию умом и измерить в литрах:

Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют...

Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.

Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.

Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?

Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.

Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.

Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.

Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас, намеднись, дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!

У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!

Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные.

— Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.

Увы! Не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.

— Нынче, маменька, и без мужа все равно что с мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них гражданским браком называется.

Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.

...Крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом.

Всякому безобразию своё приличие.

...Цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие — для того, чтобы законодатели не коснели в праздности.

— Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть?

Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития

Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит им одним.

— Кредит, — толковал он Коле Персианову, — это когда у тебя нет денег... понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть!
— Однако, mon cher, если потребуют уплаты? — картавил Коля.
— Чудак! Ты даже такой простой вещи не понимаешь! Надобно платить — ну, и опять кредит! Еще платить — еще кредит! Нынче все государства так живут!

Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умен он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.

В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.

Один принимает у себя другого и думает: «С каким бы я наслаждением вышвырнул тебя, курицына сына, за окно, кабы...», а другой сидит и тоже думает: «С каким бы я наслаждением плюнул тебе, гнусному пыжику, в лицо, кабы...» Представьте себе, что этого «кабы» не существует — какой обмен мыслей вдруг произошел бы между собеседниками!

Неправильно полагают те, кои думают, что лишь те пискари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норах и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пискари.

В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.

Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».

Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.

Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites
Вы говорите: язык... Да разве существует малороссийский язык? Я попросил раз одного хохла перевести следующую, первую попавшуюся мне фразу: "Грамматика есть искусство правильно читать и писать". Знаете, как он это перевел: "Храматыка е выскусьтво правыльно чытаты ы пысаты... " Что ж, это язык, по-вашему? самостоятельный язык? Да скорей, чем с этим согласиться, я готов позволить лучшего своего друга истолочь в ступе...

И.С. Тургенев. Рудин.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Меньшиков М.О. Письма к ближним. (Философия войны. Резец природы. Психология войны. Хулиганы и хунхузы.) // Новое Время. Спб., 1904. №10019, 25 января (7 февраля), с. 3-4.

Тяжелые, мучительные дни. Будет война или не будет? (...)

Мне кажется, то, для чего существует международная злоба, раздор, война есть расовая индивидуальность, стремление жизни отстоять богатство форм, всю роскошь творческого замысла. Мир путем всеобщего подражания, проникающего всю природу,— сглаживает все индивидуальности, все отличия, мир все формы претворяет в одну. Война разбивает сходства, разъединяет, позволяет творческому процессу искать новых возможностей и работать по тысяче направлений. (...) Нет сомнения, что человеческий род есть не только род, но и особое царство живых существ. При всем сходстве людей, существуют глубокие расовые отличия. (...) Война в этом смысле есть великий экзамен расы, проверка ея документов на право существования. Победителю война дает первенство в мире, побежденных обрекает на гибель. Но если они действительно дряхлые, гнилые, то гибель их не есть ли благо в общей экономии природы? Не есть ли их гибель — благодеяние для них самих? Бывают нации, которым не хочется защищать свою ослабленную индивидуальность, как неизлечимо-больным — свою испорченную жизнь. Такие народы, будучи побежденными, легко ассимилируются. (...) Воинственные народы — как правило — долговечнее мирных, так как раса их путем непрерывного сосредоточения на своей личности слагается породистее и крепче. (...)

Война до такой степени была потребностью свежих рас, что когда не с кем было воевать — ходили на охоту, вступали в единоборство со львами и медведями. И до сих пор охота — этот суррогат войны считается благородным развлечением. Биржа, карты, борьба партий более отдаленные суррогаты той же войны. (...) Во всех подобных явлениях затаенная цель — борьба,— ея опьянение, желание обеих сторон пережить сильные чувства, иными способами недостигаемые. Война возбуждает национальный эгоизм, разрушая личные. Ощущение этого массового стихийного чувства почти недоступно в мирное время. Ощупью, безотчетно, народы доискиваются условий, чтобы после долгого мира иметь роскошь повоевать. Не материальный выигрыш — он бывает ничтожен, а вот эти немые и темные потребности строящейся души, в них вся суть.

Из разных городов России приходят известия, что по праздничным дням снова, как в старину, начинают устраивать побоища: улица идет на улицу, стена на стену. Эти побоища без всякой вражды так и называются «войной». Они оканчиваются часто увечьями, даже смертью, но полиция ничего не может поделать. Мужикам, мещанам, ремесленникам это «нужно». Они скрываются в посады, уходят загород и все-таки дерутся. Нужна не борьба, а именно драка, с опасностью, по возможности близкой к реальной. Там, где побоища вывелись, расплодилась нынче целая армия босяков, жиганов, хулиганов. (...) Мне кажется, эта буйная чернь не что иное, как неудавшаяся армия, естественная армия, не нашедшая себе дела. (...) Еще недавно, в крепостную эпоху, в солдаты сдавали самых буйных, «испорченных» крестьян, тогдашних босяков, отлынивавших от дела. И из этих босяков выходили герои суворовских и кавказских походов. Всеобщая воинская повинность потеряла соответствие с психологией народной. Теперь берут под ружье и прирожденного солдата, и прирожденного буржуа, и дух армии не мог не понизиться. (...)

Англия и Соединенные Штаты не без основания держатся системы вербовок. При нынешних свободных условиях добряк и трус не поддается вербовке. В полки идут лишь люди храбрые, природные циники, хулиганы, подкалыватели, любители сильных ощущений. Отчего бы государству не использовать,— наряду с общей воинской повинностью,— вот этот материал для войны. Босяков у нас миллионы. (...) Повидимому вся драма босяков в том, что в мирном обществе им нечего делать. (...) «Трахнуть» мир, чтобы он разлетелся вдребезги, «перебить жидов всех до единого», произвести погром. Эти безчисленные немирные элементы старательно революционизируются известной партией, хотя по природе своей босяки более солдаты, чем революционеры. Им дорога не цель борьбы, а самый процесс ея. (...) Огромное количество этих несчастных с наслаждением пошли бы на край света, в Манчжурию, в Монголию, на Памиры. Они нравственно воскресли бы в военной обстановке, отрезвились бы даже. В Англии, где армия вербуется в значительной части из босяков, дезертирство вовсе не развито и дисциплина держится достаточная. Нанявшись в службу, босяк подчиняется крутому режиму безропотно, особенно в военное время. (...)

Я предвижу, что многим мысль — использовать босяков для войны — покажется странной. Даже среди военных держится взгляд, что так как заступник отечества — есть звание высокое, то солдат должен быть ничем не опорочен и наделен всеми мирными достоинствами. Я думаю это большая ошибка. (...) Если составляет истину, что войну делают не орудия, а люди, то прирожденный насильник само собою скорее поймет свое дело, чем простодушный мамкин сын, нигде дальше погоста не бывавший. (...) Если бы босяк был способен к мирному труду, то он не был бы и босяком. Вся его трагедия в том, что он человек не мирный. Так дайте же ему и труд по его душе. (...)

Share this post


Link to post
Share on other sites

"Национальное богатство тождественно с народной бедностью".

Маркс Карл. Капитал. Критика политической экономии. Т. I. Кн. 1. Процесс производства капитала. - М.: Политиздат, 1983. - С. 736 и сл.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

— Нынче, маменька, и без мужа все равно что с мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них гражданским браком называется.

Не знал человек, ЧТО будет называться гражданским браком в России 21 века.

"Национальное богатство тождественно с народной бедностью".

Интересно, как это выглядело на языке оригинала. Если написать по-английски, то получится масло масляное: nation - народ, national переводят и как народный и как национальный.

"Некоторым людям знание латыни всё-таки не мешает быть ослами". (Сервантес)

Edited by yahontovyi

Share this post


Link to post
Share on other sites

Трусость спрашивает - безопасно ли это? Целесообразность спрашивает - благоразумно ли это? Тщеславие спрашивает - популярно ли это? Но совесть спрашивает - правильно ли это?
И приходит время, когда нужно занять позицию, которая не является ни безопасной, ни благоразумной, ни популярной, но ее нужно занять, потому что она правильная.

Мартин Лютер Кинг

Share this post


Link to post
Share on other sites

Богатые, сколько угодно могут говорить: я построил стену, я своим трудом добыл эту землю. - Кто дал вам возможность этого? Можем мы им ответить. На каком основании требуете вы от нас уплаты за труд, который мы вам не навязывали?

Жан Жак

Share this post


Link to post
Share on other sites

о пауперизме 

 

 

Наполеон также стремится помочь злу при помощи тюремного заключения. "Таким образом, - говорил он, - я избавлю богатых от назойливости нищих и от отвратительного зрелища язв нищеты". О великий человек!

:lol:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как король я вправе делать все, что мне позволят подданные. (Людовик XII во франко-германской версии сериала "Борджиа")

Share this post


Link to post
Share on other sites

В рассказах Глинки (композитора) занесен следующий факт. Однажды покойный литератор Кукольник, без приготовлений, "необыкновенно ясно и дельно" изложил перед Глинкой историю Литвы, и когда последний, не подозревая за автором "Торквато Тассо" столь разнообразных познаний, выразил свое удивление по этому поводу, то Кукольник отвечал: "Прикажут - завтра же буду акушером".
Ответ этот драгоценен, ибо дает меру талантливости русского человека. Но он еще более драгоценен в том смысле, что раскрывает некоторую тайну, свидетельствующую, что упомянутая выше талантливость находится в теснейшей зависимости от "приказания". Ежели мы не изобрели пороха, то это значит, что нам не было это приказано; ежели мы не опередили Европу на поприще общественного и политического устройства, то это означает, что и по сему предмету никаких распоряжений не последовало. Мы не виноваты. Прикажут - и Россия завтра же покроется школами и университетами; прикажут - и просвещение, вместо школ, сосредоточится в полицейских управлениях. Куда угодно, когда угодно и все, что угодно. Литераторы ждут мания, чтоб сделаться акушерами; повивальные бабки стоят во всеоружии, чтоб по первому знаку положить начало родовспомогательной литературе. Все начеку, все готово устремиться куда глаза глядят.
 
М. Е. Салтыков-Щедрин. "Господа ташкентцы".
 
Люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде iPhone, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением: пить пиво и смотреть сериалы.
 
Рэй Брэдбери

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now