Sign in to follow this  
Followers 0
Cyrus Alexios

"Загадочные" князья русской истории

3 posts in this topic

В летописях и актовом материале встречаем, порой, неких князей, чье происхождение вызывало (и вызывает) весьма горячие споры среди историков и генеалогов. Кто они, "загадочные" князья: Рюриковичи, Гедиминовичи, Чингизиды, а, может и вообще самозванцы? Самой знаменитой из этих дискуссий стала т.н. "Генеалогическая война" между Ю.Пузыной и его оппонентами по поводу происхождения одного довольно известного персонажа Свидригайловой войны (1432-1438) князя Федька Несвицкого. Главным стержнем дискуссии стал вопрос о том, являлся ли родоначальник Вишневецких, Несвицких, Порыцких и иже с ними Гедиминовичем или потомком Рюрика. "Сражения" этой бескровной войны происходили в виде статей, публиковавшихся оппонентами в польском журнале "Геральдический месячник" в 1911-1930 гг., и которые так и не выявили "победителя".

Дело в том, что т.н. "родовая традиция" (и составленные на ее основе родословия) зачастую в силу тех или иных причин не имеет ничего общего с реальным происхождением рода. К примеру, несмотря на "родовую традицию" надежно "привязать" знаменитые княжеские роды Чарторыйских и Збаражских-Вишневецких к потомкам Гедимина никак не удается (или "удается" с большими натяжками). До начала 20 в. в историографии господствовала версия о том, что эти династии были по происхождению из "князей русских" (т.е. измельчавших ветвей Рюриковичей). К Гедиминовичам же они приписались во второй пол. 16 в. в силу причин политического характера. Данная версия поддерживалась как русскими (Леонтович, Любавский) так и польскими историками (Стадницкий, Вольфф, Яблоновский и др.). Однако, после выхода ряда работ Ю.Пузыны уже в 1910-х (в ходе вышеназванной "Генеалогической войны") популярной стала теория о происхождении клана Збаражских-Вишневецких от Федора Корибутовича, которого Пузына отождествил с соратником Свидригайлы Федьком Несвицким. Эта гипотеза позже была поддержана С.М.Кучиньским, в настоящее время она присутствует в работах Н.Яковенко и Л.Войтовича. К слову, аргументация князя Пузыны еще в ходе "Генеалогической войны" была подвергнута разгромной критике со стороны его оппонентов З.Радзиминьского и В.Семковича, тем не менее, версия князя Пузыны стала довольно популярной.

Сравнительно недавно за Чарторыйских "взялся" польский специалист по генеалогии Гедиминовичей Я.Теньговский. Он довольно убедительно доказал "фантомность" сына Ольгерда Константина, от которого вели свой род сами Чарторыйские. Теньговский перевел Чарторыйских "во вторую лигу", определив им в прародители Константина Корьятовича, но и его версия не может считаться вполне обоснованной (не очень вяжется хронологически).

В русской историографии самой известной является дискуссия по поводу происхождения князей Болоховской земли, интерес вызывает также генезис копорских и изборских князей. То же самое можно сказать и о некоторых правителях Пскова в XIV-XV вв., княжеских родах Кузьминских, Нерыцких и Збарецких.

Немало князей "неизвестного происхождения" встречается в актовом материале Великого княжества Литовского, в частности в знаменитой "Метрике". В объемистом справочнике Ю.Вольффа, посвященном княжеским родам ВКЛ ("Kniaziowie litewsko-ruscy...") находим список из трех десятков фамилий "загадочных" князей. Среди них есть и те, которые играли довольно заметную роль в истории ВКЛ: Домонты, Евлашковичи, Киндыровичи, Козюшно, Крошинские, Плаксичи, Полубенские, Тета. И это еще далеко не все.

Так может быть последним Рюриковичем на престоле был и вовсе не царь Федор Иванович, а совсем другой монарх?

user posted image

Share this post


Link to post
Share on other sites


Один из ребусов "на заданную тему" - идентификация лиц, подписавших в качестве послов перемирную грамоту 1372 года между ВКЛ и Москвой. Вот этот отрывок из документа (цит. по книге В.А.Кучкин, "Договорные грамоты московских князей XIV века. Внешнеполитические договоры", с.338-339):

А на семъ перемирьи и докончаньи | от великого кнѧз(ѧ) от Олгѣрда, и ото кнѧз(ѧ) отъ Кестуть|я, и ото кнѧз(ѧ) от великого отъ Св(ѧ)тъслав(а) целовали кр(ес)тъ: | кнѧз(ь) Борис Костѧнтинович, кнѧз(ь) Аньдрѣи Иванович, | кнѧз(ь) Юрье Володимерович, Дмитрии Обѣручевъ, | Меркуреи, Петръ, Лукъянъ. А отъ великого кнѧзѧ | отъ Дмитрея Иванович и ото кнѧз(ѧ) Володимера Ань|дрѣевич целовали кр(ес)тъ Дмитрии Михаилович, Ива|нъ Михаилович, Дмитрии Олександрович, Иванъ | Федорович.


Algierd._%D0%90%D0%BB%D1%8C%D0%B3%D0%B5%

Интересно, что историки, исследовавшие эту грамоту, начиная с Н.М.Карамзина, с уверенностью определяют личность только одного из послов - это первый боярин двора Великого князя Дмитрия Ивановича, князь Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский. А кем же были трое "загадочных" князей, "целовавших крест" с литовской стороны? В.А.Кучкин не стал заниматься их идентификацией, а лишь предположил, что:

...князья Борис Константинович, Андрей Иванович и Юрий Владимирович были доверенными лицами соответственно Ольгерда, Кейстута и Святослава - главных князей, представлявших в договоре литовскую сторону. Из факта целования литовскими послами креста следует, что все они были христианами. Поэтому возможно, что послы-князья были Рюриковичами, однако установить, к какой ветви Рюриковичей они принадлежали, нельзя за недостатком данных. (выделено мною - С.А.)


Грамота сохранилась в подлиннике, к которому привешены две вислые односторонние печати. Первая имеет изображение герба, вторая аналогична русским княжеским печатям с изображением патронального святого. Вторую печать Кучкин атрибутирует, как принадлежащую князю Андрею Ивановичу, по его мнению на печати изображен св. Андрей Критский. Первую же печать автор относит к Борису Константиновичу, но, к сожалению, не приводит ни изображения, ни описания "герба" с этой печати. Другие публикации (или описания) этих печатей мне неизвестны, а ведь они могли бы прояснить кое-какие моменты. К примеру, если на гербовом щите "погоня" - то, скорее всего, князь Борис - Гедиминович, возможно сын Константина Корьятовича. Если "тамга", то можно было бы сопоставить этот знак с другими известными знаками князей с печатей 14-15 вв.
Также и предположение Кучкина о "доверенных лицах" трех великих князей мне "железобетонным" совсем не представляется. Послов Кейстута возможно и вовсе не было, а его интересы могли представлять послы Ольгерда. Также не уверен в верности формулы "один Великий князь - один служебный князь (или боярин) в ранге посла". В 1386 году, к примеру , в Вильно договор смоленского князя Юрия Святославича с Ягайло подписали сразу два князя и несколько бояр.
Попытки ответа на вопрос "кто есть кто" из князей, "целовавших крест" в 1372 году, позволили сделать ряд предположений. Тезисно:
1. Князья-послы в списке стоят не в соответствии с именами Великих князей, заключающих договор, а "по ранжиру". Собственно, по-другому в то время и быть не могло.
2. Борис Константинович - "старейший" князь с литовской стороны, несомненно посол Ольгерда. Версия М.Смирнова и Ю.Вольффа о зяте Ольгерда, суздальско-нижегородском князе Борисе, не выдерживает критики. Предположение же о том, что Борис Константинович - отец князя Ивана Борисовича Киевского, погибшего на Ворскле в 1399 году, позволяет выдвинуть гипотезу о его происхождении из путивльских Ольговичей. Соответственно поминание в Любецком Синодике:

[52] Кн(я)зя Иоа(н)на Романовича путимл(ь)ского,
[53] Кн(я)зя Ко(н)стантина Романовича,
[54] Кн(я)зя Михаила Романовича, убитого от литвы,

и выводы А.В.Кузьмина, относящего время жизни путивльского князя Ивана Романовича и его вероятных братьев Михаила и Константина к 1-й трети 14 в., дают основания указать на князя Константина Романовича, как на возможного отца князя Бориса Константиновича.
3. Описание печати князя Андрея Ивановича с изображением патронального святого говорит о том, что этот князь происходит или с земель Великого княжения Владимирского, или принадлежит к смоленским Мономашичам. И действительно, в 1386 году в Вильно договор смоленского князя Юрия Святославича с Ягайло подписал некий князь Михаил Иванович Вяземский, который, возможно, был сыном Ивана Святославича и внуком можайского и брянского князя Святослава Глебовича, убитого в 1340 г. Следовательно, резонно предположить, что Андрей Иванович - это посол Великого князя смоленского Святослава Ивановича, брат князя Михаила из договора 1386 г.
4. В связи с именем князя Юрия Владимировича предлагаю рассмотреть вариант его происхождения из той же киевско-путивльской ветви Ольговичей, т.е. Юрий - предположительно сын Владимира Ивановича Киевского. Но здесь особой уверенности у меня нет.
5. Что касается московских послов, то с их идентификацией проблем гораздо меньше. Кроме вышеупомянутого Дмитрия Боброка, по мнению С.Б.Веселовского договор засвидетельствовали Иван Федорович Фоминский-Собака и Иван Михайлович - сын Михаила Александровича, наместника Лопасни в 1353 г. Дмитрия Александровича считают или Всеволожем, или Зерновым. А вот В.А.Кучкин, согласно своей формуле "один князь - один посол", считает этих лиц послами соответственно Великих князей Дмитрия Московского, Олега Рязанского, Романа Черниговского (или Новосильского), Владимира Пронского. Посему, мол, идентификация невозможна... russian.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Утром 4 декабря 1437 года московское войско во главе с братьями Дмитрием Шемякой и Дмитрием Красным "поидоша" к городу Белеву, где засел беглый татарский хан Улу-Мухаммед со своими людьми. Вышедшее навстречу русской рати небольшое по численности татарское войско было опрокинуто в короткой, но ожесточенной схватке, и побежало обратно в город. Некоторые русские всадники ворвались в город "на плечах" отступавшего противника, но основное войско почему-то повернуло назад. Итог оказался закономерен: ворвавшиеся в Белев немногочисленные смельчаки были перебиты, причем погибли двое знатных воевод:

"Убьенъ же бысть тогда в городЪ князь Петръ Кузминьской, да Семенъ Волынецъ, гнаша бо ся тЪ за Татары и до половины града, а прочие вои от града възвратишася. (ПСРЛ, т.25, с. 260)

Сведения Московского летописного свода подтверждает и поминальная запись Успенского синодика:

Избiеннымъ на БЪлевЪ отъ безбожнаго Царя Махмета Князю Петру Кузьминскому, и Семену Волынцу, Андрею Константиновичу Шунурову...(ДРВ, т.6, с. 456)

И, если с идентификацией "Семена Волынца" проблем нет - это старший внук Дмитрия Боброка, - Семен Борисович Волынский, то с князем Петром Кузьминским возникает ряд вопросов. Дело в том, что князь с этим прозвищем упомянут только один раз в связи с Белевским побоищем, но нетитулованных Кузьминских немало числится в Тысячной книге и Дворовой тетради. Более того, некий Иван Кузьминский без княжеского титула упомянут среди погибших 5 декабря 1437 года, то есть когда была наголову разгромлена под Белевым основная часть Шемякиного воинства (тогда же были убиты и два брата Семена Волынского, Полиевкт и Акинф). Но, судя по месту записи в летописи и синодике, князь Петр Кузьминский, по-видимому, считался самым знатным из павших московских воевод. Создается впечатление, что князь Петр вовсе не имел отношения к нетитулованным Кузьминским. Ситуацию еще более запутывает тот факт, что, кроме Кузьминских, существовали также и дворяне Кузьмины - потомки смоленского Рюриковича князя Кузьмы Порховского, погибшего, как ни странно, в той же самой "Белевщине".
Прозвище Кузьминский несомненно должно указывать на топоним, а подобные встречаются в Ростовской земле, на Рязани и Волыни, и даже в "ближнем Подмосковье". Предлагаю один из вариантов решения этого запутанного вопроса.
Село Кузьминское упомянуто в духовной грамоте Ивана Красного среди других сел "в Боровьсце", предназначенных в удел младшему сыну, Ивану. Позже эти земли оказались в уделе Владимира Андреевича. В районе Боровска локализуются владения потомков козельского князя И.Ф. Шонура, служивших в Серпуховском уделе (Сатино, Недино, Щитово), есть здесь и село Козельское (уп.1463). Возможно, что в этом своеобразном козельском анклаве получали земли и более "свежие" выходцы из Козельска в период его вхождения в удел Владимира Андреевича. В родословной князей Горчаков-Перемышльских встречается и князь Петр Иванович (хотя в целом родословная этого рода весьма путаная). Выходцы из числа козельских Ольговичей в нач. 15 в. занимали высокое положение на Москве, очень вероятно, что козельское происхождение имел и глава думы Василия Дмитриевича князь Юрий Иванович, подписавший его первую духовную. Вполне возможно, что кто-то из потомков Ивана Титовича получил при выезде на Москву село Кузьминское как раз по соседству с землями своих дальних родичей - Шонуровых. Показательно и поминание в синодике одного из потомков И.Ф.Шонура - серпуховского боярина Андрея Константиновича, сражавшегося 4 декабря 1437 г. плечом к плечу со своим вероятным "земляком".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0