Sign in to follow this  
Followers 0
Dr. Kaminsky

Монография, посвященная корпусу Генштаба РККА

78 posts in this topic

Вы меня извините, милостивая государыня, но Вы тут сказали сейчас совершеннейшую глупость. Еще раз прошу прощения. Назовите мне любую тему из всеобщей истории (только не Востока - не мусульманских стран), а - Европы, или из Отечественной Истории - и я назову Вам не одного серьезного ученого СОВРЕМЕННОГО или времен СССР. Подозреваю, Вы просто не тех авторов читаете.

Забавно уважаемый доктор. Я как раз читаю тех кого надо. Например В.О. Ключевского smile.gif

Я имела ввиду вообще-то историков, которые занимаются палеографией и источниковедением, а также археографией.

Ну давайте я Вам приведу пару фамилий: Шляпкин И.А. (1858-1918) источниковед, палеограф, Срезнеский В.И. (1969-1936) филолог и палеограф (работал и в советское время), Бартенев В.И. (1815-1879) палеограф.

В советское время наиболее известным палеографом был Черепнин Л.В. (1905-1977). Сама училась по его учебнику. Так вот Черепнин учился у С. В. Бахрушина, А. И. Яковлева, Д. М. Петрушевского. Всек историки дореволюционной школы. Бахрушин и Яковлев ученики Ключевского.

Знаю еще известного архивиста и палеографа И.Ф. Голубева (1891-1973) Работала с его материалами.

Так вот и получается что известные источниковеды - дореволюционной школы, в большей степени.

Коллега, что ли? Профессионал? С ума спятить - другую профессию не могли себе выбрать? Одна морока ведь с матушкой Клио нашей... Правду не скажи, историю персматривать не посмей... Ладно, не обижайтесь. Завалили именами. "Поднимаю руки и сдаюсь" Черепнин, конечно, это солидно... НО. если Вы - профи, так не можете же не знать, что макроистория сегодня находится в очень интересном месте - как бы поприличней выразиться... В кризисе очень сильном - а Ключевский Ваш как раз из той серии - в смысле макроистория типичная. Лекции у него, конечно, были хорошие, но кого сейчас этим удивишь? Сейчас в моде everyday life и пр.

Ключевские, Соловьевы - увы, это доброе светлое прошлое.

Не знаю насчет палеографии, что же касается источниковедения - разве О. Медушевская чем-то плоха?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Не, я предпочитаю его Курсу лекций монографию на какую-то конкретную тему. Да и популяризацию Ключевский больше напоминает, а не серьезную академическую науку.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Уважаемый Dr. Kaminsky!

Приятно встретить профа, который легко, на вскидку отбивает наскоки и не обижается, а только смеётся.

Истинная наука на этом и стоит! На таком позиционировании, как у Вас. Спасибо.

Но позвольте мне чуть ехидства в адрес вашей позиции.

Можно? Спасибо. Я так и знал, что можно!

1. ПЕРВОИСТО́ЧНИК - это первый, основной источник каких-н. сведений.

А не прижизненный, как Вы сказали. Согласны? Иначе кто бы считал архивы КГБ, открытые сегодня (хотя и не все) за первоисточник!

2. Вы сказали: "всякие фашисты - коммунисты". Резануло... Простите.

Но давайте по порядку рассмотрим, спокойно, без истерик. Времени-то с той поры много прошло, хотя мы с вами на удивление житвы до сих пор.

Кто они такие эти фашисты-коммунисты? И что они внесли в историю и развитие цивилизаций? Их прибивать к кресту или миловать?

А Вы не были коммунимстом в то время? Были? А... верно. Были. Иначе бы вас не подпустили бы к профессии историка РККА, И я был.

Они, к-ф, внесли в развитие цивилизаций вклад. Каких цивилизаций? Нашей с вами, российской, где мы кормимся и растим детей, или той... которая "за бугром" и для которой мы с вами - помеха, биологический мусор?

Ну Вы поняли...

Итак, "фашисты-коммунисты". Этот парафраз напоминает лозунги современных правых, который предложили легализовать проституцию на днях... Это при наследии Снегурочек, Несмеян и других царевен, что плакали на стене в Путивле по князю Игорю, неудачнику, русофилу.

Кстати. Правый сегодня - это Немцов, бывший лаборант-физик (мне стыдно за свою профессию), быв. вицепремьер России, которому когда-то не удалось увести Россию в русло демократии и сексуальной свободы.

Итак. фашисты-коммунисты.

А разве не коммунисты позволили белым офицерам построить РККА? Дали деньги, кадры, зарплаты? И разве не белые офицеры - купились, вернее - продались новому времени ради голодных детей своих и карьеры? Пусть так, но разве они герои? Они - типичные перебежчики, приспособленцы, если не сказать - предатели дедов.

Но позже, когда коммунисты-фашисты поняли, что среди белых военспецев зреет идеологическое несогласие, они стали их душить.

Это конечно возмутительно. Противно. Это - насилие. Жаль.

Но так было и в древней России, и в Римской империи, и в свободных Щтатах. Так что плакать навзрыд об этом - не нужно. И не нужно противопрставлять плохих "коммунистов-фашистов" и хороших "приспособленцев" (Якиров, Френзей, Тухачевских...)

Пора уже говорить без эмоций, без ярлыков.

Надеюсь Ваша книга - о фактах.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Коллега, что ли?
коллега. smile.gif

Ключевские, Соловьевы - увы, это доброе светлое прошлое.
А их никто не отменял. Знаю, что студентам на истфаке (нашем во всяком случае) советуют читать Ключевского.

Не знаю насчет палеографии, что же касается источниковедения - разве О. Медушевская чем-то плоха?

Как источниковед О.М. Медушевская совсем не плоха , а с ней- И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, М.Н. Тихомиров, И.Д. Ковальченко, Б.Г. Литвак. smile.gif

Но в целом палеографов мало. Историки разучились читать средневековые тексты. Аспиранты выбирают темы по 19-20 вв. Там читать проще. wink.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

  коллега. smile.gif
Примите мои соболезнования, тьфу, я хотел сказать - поздравления... Обшибся малость - не то словечко выбрал. И угораздило же Вас в эту неблагодарную музу влюбиться, как и меня впрочем... М-да...

А их никто не отменял. Знаю, что студентам на истфаке (нашем во всяком случае) советуют читать Ключевского.
Да нет, это - понятно, что никто не отменял, да и я не собираюсь отменять. Но они нужны только для понимания общей картины, конкретике они не научат и разночтения в источниках не объяснят: потому я и сказал, что обращаться надо к монографиям и пр.

Знаю, что студентам на истфаке (нашем во всяком случае) советуют читать Ключевского.
Естественно, и нам рекомендовали. С этого начинается профессия, но "одним Ключевским сыт не будешь" (пардон за такой каламбур)

Историки разучились читать средневековые тексты.  Аспиранты выбирают темы по 19-20 вв. Там читать проще.
Вполне возможно.

Как источниковед О.М. Медушевская совсем не плоха , а с ней- И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, М.Н. Тихомиров, И.Д. Ковальченко, Б.Г. Литвак. smile.gif
Ваша специализация - источниковедение? pig_ball.gif

Это Вам шарик от кролика в знак глубочайшего почтения - но это только, если Вы действительно специализируетесь на источниковедении. Если нет - шарик просьба вернуть обратно!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Коллега, что ли?
коллега. smile.gif

Ключевские, Соловьевы - увы, это доброе светлое прошлое.
А их никто не отменял. Знаю, что студентам на истфаке (нашем во всяком случае) советуют читать Ключевского.

Не знаю насчет палеографии, что же касается источниковедения - разве О. Медушевская чем-то плоха?

Как источниковед О.М. Медушевская совсем не плоха , а с ней- И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, М.Н. Тихомиров, И.Д. Ковальченко, Б.Г. Литвак. smile.gif

Но в целом палеографов мало. Историки разучились читать средневековые тексты. Аспиранты выбирают темы по 19-20 вв. Там читать проще. wink.gif

А вот этот Вам знаком?:

Коломийцев В.Ф.

Методология истории (От источника к исследованию). М.: “Российская политическая энциклопедия” (РОССПЭН), 2001.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да нет, это - понятно, что никто не отменял, да и я не собираюсь отменять. Но они нужны только для понимания общей картины, конкретике они не научат и разночтения в источниках не объяснят: потому я и сказал, что обращаться надо к монографиям и пр.

Вот не согласна с Вами. У Ключевского замечательно разобраны как общие так и узкие вопросы.

Естественно, и нам рекомендовали. С этого начинается профессия, но "одним Ключевским сыт не будешь" (пардон за такой каламбур)

Разумеется кроме Ключевского есть и другие авторы и читать их нужно.

Ваша специализация - источниковедение? pig_ball.gif

Это Вам шарик от кролика в знак глубочайшего почтения - но это только, если Вы действительно специализируетесь на источниковедении. Если нет - шарик просьба вернуть обратно!

Возвращаю шарик обратно. smile.gif Источниковедением занималась из-за специфики прежней работы. Теперь, увы, практически нет. smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

А вот этот Вам знаком?:

Коломийцев В.Ф.

Методология истории (От источника к исследованию). М.: “Российская политическая энциклопедия” (РОССПЭН), 2001.

Нет. Работа не знакома. Но при случае попробую ее посмотреть. Спасибо. smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Позволю себе выложить критическую статью уважаемого доктора, надеюсь он не будет в обиде, что без спроса - статья доступна для невозбранного скачивания.

В. В. Каминский

Ганин А. В. «Корпус офицеров Генерального Штаба в годы Гражданской войны 1917–1922 гг.»: несостоятельность историко-биографического исследования1.

В 2011 г. в исполнении молодого московского автора А. В. Ганина в свет вышли так называемые «справочные материалы», якобы посвященные представителям Корпуса русского Генерального Штаба. Причем срок издания рецензируемого на этих страницах «труда» непонятно для чего был их автором фальсифицирован2. Кандидат исторических наук, и по совместительству певец В. Леонидов назвал «справочник» Ганина «пухлым фолиантом». Тот же Леонидов заявил, что «литература об участии

офицерства в гражданской войне пополнилась важной новинкой — фундаментальным справочником известного специалиста по этой проблематике, московского историка Андрея Ганина». Корреспондент газеты «Красная Звезда» Марина Елисеева назвала «справочник» Ганина «уникальным» и заявила: «исследование такого масштаба не имеет аналогов». В последнем восторженном заявлении к ней присоединился «историк-певец» Леонидов. А электронное издание «Чекист.ru», рекламируя вышеназванный «труд», поспешило объявить Ганина «одним из ведущих специалистов по истории Гражданской войны в России»3.

С «рецензентами» нельзя не согласиться — «справочник» Ганина в современной историко-биографической литературе действительно «не имеет аналогов», и очень было бы желательно, чтобы такие аналоги не имели место впредь.

В одной из «любительских» рецензий на «справочник» Ганина сказано следующее: «Справочники бывают разными. В том числе и такими, обращаясь к которым, читатель не уточняет необходимую ему информацию, а еще больше запутывается. Поэтому всегда отрадно, когда в вашем распоряжении оказывается по-настоящему качественная справочная литература, которой вполне можно доверять»4. Очень правильные слова, причем первое предложение из приведенной цитаты как раз напрямую относится к «справочнику» Ганина, а вот второе к нему по определению не подходит.

Дело в том, что в «общем списке справочника» Ганина из всех представленных там 2764 персон (почему не 10 тыс. или не миллион?), которые, по утверждению Ганина, якобы

обучались в АГШ (?), самыми минимальными указаниями на служебно-трудовую занятость (пусть даже и не военной) наделены только 168 человек, или 6,08 % — включая не только тех персон, кто на какой-либо срок «состоял в распоряжении Начальника Генштаба», «был вызван в резерв (распоряжение) лиц Генштаба Наркомвоена Украины», «находился при Уральском обл. военкомате» и пр., но даже и тех, кто служил совсем не по военному ведомству (Наркомпрод, Наркомпуть, Высшая автомобильная школа и пр.). Но и в этих 168 случаях персональные указания на служебную занятость благополучно «тонут» среди произвольно набросанных цифр и аббревиатур. Во всех остальных случаях (2596 персон) вместо выявления сроков замещения реальных должностей в различных воинских формированиях, автор справочника просто бездумно «наклеил» аббревиатуры «ВСЮР», «НРА ДВР», «РККА», «СЗА» и др. К сожалению, такие данные не являются заслуживающими доверия.

I. Справочник А. В. Ганина: несостоятельность внутреннего устройства.

Главный биографический список («Общий список выпускников Николаевской академии Генерального штаба»), в котором, по словам Ганина, содержится «более 2700 человек», а именно — 2764, «восхищает и радует» своим объемом, а более — ничем. Биографическая часть совершенно непригодна для использования, что нашло свое выражение в ряде аспектов.

1. Автор почему-то не счел нужным пронумеровать столь грандиозный список имен — это было сделано, видимо, для «облегчения» поисковой работы в справочнике… А чтобы

еще более «повысить» «доступность» и «читаемость» своего справочника, Ганин и без того скудную информацию, содержащуюся в 4-й графе «общего списка», снабдил невероятным количеством «запятых», которые понаставлены где надо и где не надо. Как следствие, из этой части справочника весьма затруднительно (а порой, просто невозможно) выяснить не только в какой армии служил тот или иной «генштабист», но даже сроки этой службы.

2. Недоумение вызывает порядок расположения чинов «генштабистов». Вместо того чтобы разместить факты чинопроизводства так, как подсказывает элементарная логика — от низшего к высшему: поручик, капитан, подполковник и т. д., Ганин перевернул все вверх ногами и отправил самое время и сроки присвоения воинских чинов «гулять вспять»: в «уникальном справочнике» офицеры сначала становятся генералами, а заканчивают карьеру с того, с чего должны были начать — поручиками, корнетами и пр.

3. Коль скоро автор позиционирует свой «труд» как «справочные материалы» о Корпусе офицеров Генштаба, на его страницах должна была быть представлена, прежде всего, как можно более подробная информация о реальных служебных должностях, которые русские «генштабисты» замещали в армиях различных политических лагерей на разных этапах представляемого периода (1917–1922 гг.). В «общем списке справочника» имеется 4-я графа, которую автор назвал «Участие в гражданской войне и дальнейшая судьба» — вот там-то как раз и самое место для подобной информации, однако ее в указанной графе нет. Вместе этого в «Общем списке справочника» представлены «куцые» текстовые отрывки» (от 2-х до 10 строк, а нередко всего лишь полторы строки), которые едва ли могут быть названы даже «биографическими заметками». Они фиксируют, как правило, лишь наличие имени того или иного генштабиста в учетно-регистрационных списках РККА5.

4. Главная справочно-биографическая информация о служебной занятости «генштабистов» в справочнике Ганина практически никак не связана с самими биографическими

«заметками». Автор в большинстве случаев отправил указанную информацию «блуждать» по 30-ти именным спискам, помещенным в его «справочнике» после «общего списка». Более неудачного расположения биографического материала трудно себе вообразить! Обоснуем сказанное.

Во-первых, пользоваться указанными именными списками крайне неудобно, особенно если поиск направлен на выявление полной служебной занятости той или иной персоны за весь период 1917–1922 гг. Ведь ряд важных списков Генштаба в справочнике Ганина (например, на 1 марта 1918 г. и на 12 апреля 1921 г.) составлен не по алфавиту, и чтобы найти в них дополнительную информацию о службе того или иного «генштабиста», следует сначала обращаться к «указателю имен», а затем искать в перечисленных там страницах нужную.

Во-вторых, служебно-биографическая информация, расположенная подобным образом, заранее обречена на крайнюю фрагментарность. Дело в том, что именные списки в указанное время всегда составлялись на какой-то определенный срок; в данном случае — на 15 ноября 1919 г., на 15 мая 1920 г. или к 15 апреля 1921 г.6 В таких условиях неизбежно образование хронологических лакун на срок от года и больше. Научно-биографический поиск сегодня и так затруднен естественной источниковой фрагментарностью, когда для составления целостной картины персональной службы зачастую приходится переворачивать многие тома самых различных материалов. В этой связи следует признать, что автор рецензируемого издания должен был более тщательно продумать систему поиска информации, чтобы сделать его более доступным для читателей.

В-третьих, сами служебно-именные списки «генштабистов», в частности РККА, как раз и не содержат адекватной информации относительно замещения реальными генштабистами реальных военно-административных должностей, что уже было доказано в монографии автора настоящей статьи7.

Наконец, в-четвертых, А. А. Симонов (г. Саратов) пишет: «несомненным достоинством книги («справочника» Ганина. — В. К.) является наличие указателя имен — атрибута необходимого для любого дотошного исследователя, который бесспорно будет благодарен автору за его кропотливое составление»8. Действительно, именной указатель является фактически единственной частью аппарата рецензируемого издания, позволяющей читателю хоть как-то ориентироваться в массе сведений, приводимых автором.

Впрочем, и там, где в «биографических заметках» Ганин все же поставил более конкретные военно-географические указания, понятнее информация не стала. Например, что

может сказать читателю указание «Восточный фронт»? Чей фронт? Кто его создал? Когда он существовал? На все эти вопросы автор справочника ответа не дает, во всех случаях приводя лишь сокращение: «Вост. фронт»9. Даже специалист с трудом может догадаться, что речь идет о «белом» фронте, существовавшем на востоке бывшей империи с весны 1918 — до начала 1920 г. Проблему можно было бы легко решить, поставив рядом с сокращением «Вост. фронт» хотя бы одно поясняющее слово — «белый». Между тем, и сам «белый» Востфронт за указанный период прошел в своем развитии как минимум три этапа: Самарский Комуч (май-сентябрь 1918 г.), Уфимская Директория (сентябрь — 18 ноября 1918 г.) и Колчаковская диктатура (18 ноября 1918 — январь 1920 г.). Чтобы получить эти сведения, достаточно заглянуть в любой энциклопедический словарь, ибо вышеотмеченные вехи есть суть элементарной хронологии русской гражданской войны10.

5. Вместо того чтобы привести как можно больше информации, касающейся служебной занятости «генштабистов», которая по сути и является их главной статусной характеристикой, Ганин поместил в «общий список выпускников Николаевской академии Генерального Штаба» самые что ни на есть малозначительные и пустяковые факты, как-то: изменение имени, награды Российской Императорской Армии, РККА и даже иностранных армий, дарение серебряных, золотых часов и часов с надписью, «лент отличия», почетного золотого и Георгиевского оружия, Ордена Красного Знамени в РККА11. Награды, безусловно, являются важной атрибутикой внешнего вида офицера, но отнюдь не главным показателем его служебного статуса. А ничего другого в биографических «справках» Ганина, по сути, нет. Таким образом, он дезинформирует читателей, утверждая, что «справочник… в значительной степени насыщен… биографической информацией». Правда, автор рецензируемого издания сделал уточнение: «…справочник направлен, прежде всего, на решение конкретной, до сих пор не решенной и достаточно сложной научной проблемы распределения выпускников Николаевской академии во время Гражданской войны. Именно с этой точки зрения, а не с позиции сбора максимума фактов об отдельных офицерах и следует рассматривать данное справочное издание, и именно поэтому оно носит название справочных материалов». Ниже мы увидим, что и эту свою «главную задачу» Ганин отнюдь не решил.

Примечательно, что сам Ганин в предисловии к «справочнику» активно критикует практику учета «генштабистов», осуществленную в 1918–1921 гг. большевистским военным ведомством. Он заявляет, что на «уровень» получения «точных сведений о должностях, занимаемых в данный момент всеми лицами Генштаба», большевистский «…учет так и не вышел, хотя и приблизился к нему довольно сильно уже летом-осенью 1919 г.»12 А мы перефразируем автора цитаты: «ведущий специалист по гражданской войне» А. В. Ганин приложил максимум усилий для того, чтобы «отдалиться» как можно дальше от получения тех же «точных сведений о должностях занимаемых всеми лицами Генштаба в данный момент».

В указанном контексте более чем нелепо звучат слова историка-певца В. Леонидова: «К безусловным удачам следует отнести то, что автор смог проследить служебный путь каждого из почти трёх тысяч выпускников академии, оказавшихся вовлечёнными в водоворот “Русской Смуты”. Практически каждый офицер фигурирует сразу в нескольких документах, что позволяет проследить его служебные перемещения в этот период». Аналогично воспринимается заявление А. Симонова: «Реконструированный список генштабистов — участников Гражданской войны… составлен в виде таблицы и отражает основные места службы офицеров». И далее: «…биографической информации тоже достаточно много и заинтересованный читатель может существенно расширить сведения практически о каждом выпускнике академии». Симонову вторит М. Елисеева: «Именно на основании архивных документов Андрей Ганин публикует ключевые сведения о каждом офицере — подробные данные с указанием дат жизни, обстоятельств участия в Гражданской войне и последующей судьбе»13.

По всей вероятности, ни Леонидов, ни Елисеева справочник Ганина в руках не держали, а Симонов «нашел» то, что ему заранее было «заказано» найти.

«900 биографий» Р. Шмаглита, равно как и биографический справочник Н. Рутыча, посвященный высшим чинам Вооруженных Сил Юга России, очень трудно назвать научнобиографическими изданиями, однако и в них представлены относительно полные биографические статьи. По сравнению же со «справочником» Ганина, названные труды по праву могут считаться едва ли не образцом научной историко-биографической литературы14.

II. Биографическая часть справочника А.В.Ганина: источниковедческая и фактографическая несостоятельность. Общий аспект.

Непосредственно саму биографическую часть справочника Ганина отличают три существенных качества: 1) неполнота, незаконченность, обрывистость фактической информации; 2) путаница той же информации; 3) «заселение страниц» справочника в массовом количестве «мертвыми душами» — то есть «лицами Генштаба», которых Ганин позиционирует в «общем списке» издания, например, как служивших в РККА, но которые ни в каких документах, опубликованных самим же автором, более не фигурируют. Налицо, таким образом, «синдром Гоголя». Однако, если Чичиков у Гоголя торговал «мертвыми душами» простых крестьян, то А. В. Ганин пошел значительно дальше по этому пути. Молодой московский «историк» населил свой «труд» несколькими сотнями персон, в отношении которых сомнения вызывают либо факты службы в РККА, либо реальность обучения в АГШ, либо даже сама принадлежность к русскому офицерскому корпусу. Ниже остановимся на всем сказанном здесь подробнее.

1. Источниковедческая несостоятельность справочника А. В. Ганина нашла свое выражение в целом ряде аспектов.

А. Игнорирование ссылок на источники в массовом порядке и ее последствия. В неумеренно хвалебной рецензии на справочник Ганина А. Симонов написал, в частности, следующее: «Только тщательный источниковедческий анализ, кстати, блестяще проведенный автором справочника, мог показать, сколько выпускников академии Генштаба участвовали в Гражданской войне, в каких армиях и когда они служили»15. Сказанное Симоновым вызывает недоумение, ибо непонятно, каким образом «тщательно-блестящий источниковедческий анализ» может совмещаться с откровенно пренебрежительным отношением к научно-справочному аппарату (далее — НСА)?

В справочнике Ганина уже во «Вводной статье», посвященной якобы «проблеме учета и распределения кадров Генерального Штаба», содержится 102 фрагмента текста без ссылок! Причем существенную часть из этих ничем не обоснованных фрагментов составляют таблицы: из 21-й таблицы — 13 (2/3 от всего количества!) даны без научных ссылок на источники. В данном случае отсутствие научных ссылок именно в таблицах весьма важно подчеркнуть, поскольку автор справочника на основании этих таблиц пытается выстроить (и вполне безуспешно) свою «научную концепцию».

Дело в том, что ссылки на источники не даны именно к тем таблицам, где действительно могла бы быть отражена та самая «проблема учета и распределения кадров Генштаба», которую автор поставил во главу угла своей вводной статьи, да и всего «справочника» в целом. Вот названия указанных таблиц: № 15 «Динамика численности генштабистов в армиях Гражданской войны по материалам общих списков»; № 16 «Перемещения генштабистов РККА»; № 17 «Перемещения генштабистов Южного фронта белых…»; № 18 «Перемещения генштабистов Восточного фронта белых…»; № 19 «Перемещения генштабистов украинских армий…»; № 20 «Распределение генштабистов, не переходивших из лагеря в лагерь...»; № 21 «Распределение кадров Генштаба...». Автор «справочника» позиционирует данные вышеуказанных таблиц, как относящиеся якобы к периоду 1917–1922 гг., однако по причине отсутствия научных ссылок удостовериться в этом невозможно. Информация, содержащаяся внутри самих таблиц, действительно могла бы явить собой новое слово в науке, однако без НСА она превращается в бессмысленный набор цифр16.

Особенно курьезным представляется тот факт, что, позиционируя общую служебную занятость «генштабистов» лишь немногим более чем на 6 % и публикуя важную статистическую информацию об их перемещениях из одного лагеря в другой без всяких научных ссылок, Ганин, тем не менее, всерьез претендует на окончательное решение проблемы распределения «генштабистских» кадров по различным политическим лагерям в 1917–1922 гг.17

Учитывая все вышесказанное, явно скептическое отношение вызывают слова из так называемой «рецензии» А. Симонова: «Сколько и кто из генштабистов перебежал во враждебный большевикам лагерь, можно узнать из справочника (Ганина. — В. К.). И еще: как происходило распределение генштабистов по соединениям, объединениям, фронтам, округам и военным учреждениям, также можно узнать из представленных в справочнике материалов». Ему вторит историк-певец В. Леонидов: «Автор не ограничился сбором биографических данных, а систематизировал собранные материалы, проведя самые тщательные подсчёты численности офицеров в различных армиях и даже разработав методику учёта данных о многочисленных перебежчиках, переходивших из армии в армию»18. Приведенные здесь цитаты лишний раз наводят на мысль о том, что их авторы не ознакомились с содержанием рецензируемого ими труда.

При переходе от вводной статьи Ганина к самим «справочным материалам» («общий список» «уникального справочника») приходится констатировать практически полное отсутствие НСА в нескольких сотнях «биографических заметок», касающихся персон Генштаба. Остановимся на сказанном подробнее.

Ганин пишет (а ему вторят усердные «рецензенты»): «Нами установлено, что в Гражданской войне так или иначе принимали участие не менее 2764 выпускников и слушателей академии, включая ускоренные курсы»19. Но поскольку научных ссылок в «общем списке» только 693, то после элементарного арифметического подсчета получается, что 2071 «биографическая заметка» (3/4 от общего их количества!) представлена автором вообще без НСА. Приведенный здесь подсчет, однако, не совсем верен и отнюдь не в пользу автора «справочника». Дело в том, что Ганин ссылки на источники в «общем списке» расположил весьма своеобразным способом: на одни персоны дал по две ссылки (всего 67 человек), на другие — три (12 человек), на третьи — четыре (4 человека), а на В. А. Ивановского привел сразу пять ссылок на источники20!

Иными словами, чтобы получить точное количество «генштабистов», «сиротливо брошенных» Ганиным без научных ссылок, следует произвести еще одно арифметическое действие. К цифре 2071 прибавим количество добавленных ссылок, которые Ганин привел на некоторые, видимо, особо понравившиеся ему персоны. В тех случаях, где количество ссылок превышает две, мы вынуждены будем «забирать» «навешанные» на «генштабистов» «лишние» сноски и добавлять к прочему количеству «биографических заметок», выставленных Ганиным вообще без НСА. Если, к примеру, количество персон с тройной ссылкой на каждую составляет число 12, то общее количество ссылок в данном случае будет 36, и следовательно, 24 из них нам следует «забрать» и прибавить к персонам, оказавшимся вообще лишенными ссылок, и т. д. В итоге получаем следующий впечатляющий расчет: 2071+67+24 (от 12 человек с 3-мя ссылками) + 12 (от 4 человек с 4-мя ссылками) + 4 (от 1 человека с 5-ю ссылками) = 2178. Мы получаем почти «астрономическую» сумму — 2178 персон, якобы Генштаба, выставленных Ганиным без каких-либо ссылок на источники. Иначе говоря, достоверность 4/5 части (79 %) от «общего списка» персон «уникально-фундаментального справочника» (его главная часть!) вообще не может быть проверена.

Учитывая приведенные выше подсчеты, не может не вызвать недоумения заявление Ганина о якобы «наличии в справочнике полного списка выпускников академии — участников Гражданской войны…»21. Тем не менее, В. Леонидов заявляет: «Теперь нам достаточно точно известна численность офицеров в каждом лагере, а сами офицеры поимённо перечислены в справочной части работы»22.

В свете сказанного ничего, кроме скепсиса, не может вызвать следующее заявление автора «справочника»: «хочется надеяться, что появление этих новых для нашей историографии данных, основанных на обширном документальном материале, поставит, наконец, точку в вековом споре о соотношении кадров Генштаба в Гражданскую войну»23. Куда же подевался этот «обширный документальный материал»? По крайней мере, на страницах «уникально-фундаментального справочника» его обнаружить невозможно.

И еще одна характерная цитата из Ганина: «Основной и наиболее трудной задачей было выявление всех генштабистов, принимавших участие в Гражданской войне…, установление их перемещений и особенностей несения службы в это время. Данная информация является базовой для подготовки полноценного исследования по истории Генштаба в годы Гражданской войны. Кроме того, зная места службы генштабистов и их перемещения в ходе войны, исследователям будет проще находить дополнительную информацию, как самостоятельно, так и пользуясь ссылками, приведенными в нашем издании»24. Приведенная цитата является, мягко говоря, сильным преувеличением. Во-первых, потому, что именно места службы «генштабистов» Ганиным как раз и не были установлены, практически в массовом масштабе, а следовательно, ни о каком «полноценном» исследовании применительно к «справочнику» Ганина говорить не приходится. Во-вторых, явным издевательством над истиной является утверждение «ведущего специалиста» о возможности пользоваться ссылками, якобы имеющимися в его «справочнике», в условиях, когда 4/5 биографической информации последнего вообще никоим образом не может быть проверена.

Примечательно, что Ганин, допустивший на страницах своего «труда» наличие 2178 «персон Генштаба», лишенных научных ссылок, вопреки элементарной логике и обычной человеческой скромности обвиняет других авторов в «неумении корректно интерпретировать

исторические источники»25.

Б. Неудачный выбор и проблема достоверности опубликованных документов и неспособность их адекватного анализа. Документы бывают разные — одни ускоряют и облегчают научный поиск, другие, наоборот, его затрудняют. Уважающие себя и науку историки-профессионалы (источниковеды) как раз и стараются интерпретировать находимые в архивах документы, прежде всего, сообразно исторической реальности и достоверности.

Между тем, автор «уникального справочника» поместил целый ряд документов, которые вряд ли могут чем-то помочь в серьезном научном исследовании. При этом автор продемонстрировал не только полную неспособность корректно комментировать публикуемые им материалы, но даже неумение адекватно расставлять на них ссылки. Во вводной статье к «справочнику» Ганин пишет: «К 28 ноября 1918 г. был завершен сбор данных и подготовлен список лиц Генерального штаба, зарегистрированных отделением по службе Генштаба оперуправления ВГШ с 17 апреля 1918 г. …». Этот пассаж завершается ссылкой № 94 сразу на два архивных дела (Российский государственный военный архив. Ф. 104. Оп. 5. Д. 353. Л. 2 об.–15; Ф. 11. Оп. 5. Д. 97)26. В то же время, среди опубликованных Ганиным материалов находим документ № 12, оглавление которого повторяет приведенную выше цитату Ганина из его вводной статьи и завершается ссылкой № 47 со следующим текстом: «Данные на 28.11.1918 (Российский государственный военный архив. Ф. 11. Оп. 5. Д. 97)». Как видим — дело уже одно, и теперь с большим трудом можно понять, что Ганин опубликовал

«Список лиц Генштаба, зарегистрированных отделением по службе Генштаба Оперупра ВГШ с 17 апреля 1918 г.» к 28 ноября с. г.27. Приходится, однако, отметить, что нигде на страницах «пухлого фолианта» «ведущий специалист» не соизволил указать, на каких именно листах в д. 97 расположен опубликованный им список «лиц Генштаба», что никак не свидетельствует о высоком археографическом уровне документального приложения «фундаментального справочника»28.

Теперь впору задать вопрос: что же позиционирует Ганин, публикуя документ № 12 — один и тот же список «генштабистов», только дублированный в 2-х разных архивных делах?

Это далеко не совсем так. Автор «справочника», по обыкновению, не обратил внимание (как свое, так и читателей) на наличие в д. 353 многочисленных телеграмм, сообщений, писем с фронтов, поступивших в распоряжение начальника Оперупра ВГШ С. А. Кузнецова к 15 декабря 1918 г. и содержавших поправки на те служебно

регистрационные данные, касающиеся генштабистов, которые уже были отражены в списке, составленном к 28 ноября с. г.29

Однако прежде чем требовать от «ведущего специалиста» соблюдения таких источниковедческих «тонкостей», мы вынуждены отметить один из самых элементарных фактов по теме, которой посвящен «уникально-фундаментальный справочник»: Всероглавштаб был создан 8 мая 1918 г.30!

Другая проблема здесь еще более важна. Список «генштабистов», «зарегистрированных» с 17 апреля 1918 г. с пометкой «данные на 28 ноября 1918 г.», представлен в «справочнике» без каких-либо персонально конкретизирующих пояснений автора. Подобная «публикация» по сути сводит на нет всякие попытки определения сколько-нибудь точного срока службы того или иного «лица Генштаба» в 1918 г. на указанной в списке должности, прежде всего из-за слишком широкого хронологического разрыва. Потому для автора этих строк научная ценность публикации документа № 12 Ганиным стремительно приближается к «нулю».

Приходится усомниться в историко-документальной достоверности «коллекции (некоего. — В. К.) А. И. Рудиченко» (Нью-Йорк, Документ № 16) с броским заголовком: «Алфавитный Список генералов, штаб- и обер-офицеров Генштаба Вооруженных сил Юга России. К 15 июня 1919 г.»31 Если Рудиченко и является «замечательным исследователем наградных систем и коллекционером…»32, автоматически из этого вовсе не следует, что предоставленный им список является достоверным, как бы это ни пытался утверждать Ганин. Почему же московский автор доверяет этим данным и рассчитывает, чтобы им поверили все остальные? Последнее обстоятельство важно, коль скоро Ганин постоянно ставит вопрос о «критическом анализе» источников, но ответ на поставленный здесь вопрос в «справочнике» отсутствует. В таких условиях опубликованная Ганиным так называемая «коллекция Рудиченко» вряд ли заслуживает серьезного научного внимания.

Казалось бы, нельзя не признать, что в справочнике Ганина опубликованы важные материалы. Для автора настоящей статьи, занимающегося проблематикой служебного статуса специалистов Генштаба РККА без малого 20 лет, это следующие документы: № 1: «Список Генштаба. Исправлен по 1 марта 1918 г.»; № 18: «Список лиц Генштаба, зарегистрированных общим отделением Оперуправления ПШ РВСР к 15 ноября 1919 г.»; № 21: «Список Генштаба. Составлен по сведениям, имеющимся в Оргуправлении ВГШ к 15 мая 1920 г.»; № 24: «Список лиц Генштаба, состоящих на службе на фронтах, центральных и тыловых учреждениях. Составлен по сведениям, имеющимся в отделении службы Генштаба Оперупра к 12 апреля 1921 г.»33. Эти документы могли бы представлять интерес для специалистов, если бы автор «справочника» сумел разумно распорядиться данными материалами, а именно: отдельные позиции указанных выше списков надо было соотнести с биографиями конкретных «генштабистов». Вот тогда Ганин ввел бы в научный оборот совершенно новый, неизвестный до сих пор ученым архивный материал, а сам «справочник» действительно стал бы событием в современной российской науке. В процессе написания монографии такая работа по соотнесению позиций документов с конкретными биографиями «генштабистов» была проделана пишущим эти строки, прежде всего, в отношении списков Генштаба РККА на 28 ноября 1918 г. и 15 июля 1919 г., а также в отношении тех самых регистрационных списков (№ 1–11, 16), которые с 17 апреля 1918 г. составлялись в Оперуправлении ГУГШ (а с 8 мая с. г. — в Оперуправлении ВГШ)34.

Подобная работа представляется несравненно более трудоемкой, нежели бесцельная публикация обширных именных списков, по которым найти какую-либо адекватную информацию весьма затруднительно, а порой вообще невозможно35.

В. Логичность суждений «ведущего специалиста по гражданской войне» А. В. Ганина оставляет желать много лучшего. Приведем тут лишь некоторые примеры.

1. «Многие данные», касающиеся жизнедеятельности русских генштабистов, Ганин, по его собственным словам, «собирал буквально по крупицам…»36. Но вместо того, чтобы, собрав эти «крупицы» вместе, постараться в каждом конкретном случае представить более-менее полную служебную биографию того или иного «генштабиста» (этого, казалось бы требует элементарная логика), Ганин «разбросал» все собранные им сведения по почти 900 страницам. Здесь вполне уместно спросить «ведущего специалиста» — зачем же было «собирать материал по крупицам», чтобы потом так бесхозно и бездумно его раскидать?

2. Во вводной статье к «уникальному справочнику» Ганин поставил на вид автору этих строк «…многократное изменение оценок» количества «генштабистов», служивших в 1918 г. в различных политических лагерях. Он привел несколько данных В. Каминского о численности «генштабистов» в РККА на этот период, естественно, различающихся между собой, поскольку их поиск велся последним в разное время и каждый раз с привлечением к исследованию новых источников. Приведя эти данные, молодой московский автор заявил, что «приводимое [им] сравнение наглядно демонстрирует неуверенность этого автора (Каминского. — В. К.) в публикуемых им цифрах»37. Вероятнее всего, автор рецензируемого здесь «труда» даже не подозревает, в каком глупом виде он сам себя выставил вышеприведенной фразой.

Известный французский философ XVII столетия Декарт сказал: «««Подвергай все сомнению»38, но Ганин — не Декарт, а «ведущий специалист», а потому здравого, скептического сомнения, двигающего вперед научный поиск, он органически чужд.

3. Желая, видимо, установить «количественный рекорд» в численности выпускников АГШ (пускай даже и мнимых), Ганин «населил» свой справочник именами офицеров,

чья принадлежность к Корпусу Генштаба (то есть факты окончания АГШ или хотя бы обучения в академии) самим же автором «справочника» поставлена под вопрос. В биографических исследованиях подобные «белые пятна» — довольно частое явление, однако автор в таком случае должен ясно объяснить, на основании каких данных, косвенных свидетельств и пр. он включил данную персону в список Корпуса офицеров Генштаба? Если неизвестны сроки окончания АГШ, то возможно, эти военнослужащие в какое-то время обучались в АГШ и т. д.? Но автор этого не сделал; между тем, без такого уточнения подобные персоны превращаются в «мертвые души», а их пребывание в справочнике, посвященном Корпусу офицеров Генштаба, выглядит по меньшей мере нелепым. Сам Ганин косвенно признает неправомочность включения определенных персон в состав Корпуса Генштаба РККА, но они, тем не менее, благополучно «обитают» на страницах его «творения»39. Он пишет: «…справочник будет полезен для исследователей, сталкивающихся с необходимостью проверки данных о наличии академического образования у того или иного офицера — участника Гражданской войны…»40 Однако наличие в «справочнике» непонятно чьих фамилий, приводимых Ганиным зачастую без имен, чинов и даже сроков окончания АГШ (всего таких персон — 60!)41, не позволяет серьезно рассматривать подобные заявления.

Любопытно, что Ганин пытается обвинять в «аналогичных грехах» других авторов.

В статье, опубликованной на одном из военно-исторических форумов 15 июня 2011 г., автор рецензируемого здесь справочника заявил о неправомерности упоминания в монографии Каминского 3-х лиц, якобы не имевших «никакого отношения к генштабистам»: Н. П. Гумберт, Р. Р. Карачан и И. И. Либерский42. Однако в отличие от «мертвых душ», в обильном количестве «обитающих» в «уникальном справочнике» Ганина, помещение вышеуказанных лиц в состав Корпуса Генштаба РККА на 1918–1919 гг. в монографии пишущего эти строки имеет право на существование по той простой причине, что факт этот опирается на реальные источники, а потому может быть проверен43.

4. На страницах «уникально-фундаментального справочника» Ганин вынес автору настоящей статьи «уничижительный» приговор, заявив о полном отсутствии логики в [его] публикациях»44. А далее, словно опровергая собственное утверждение, сам же Ганин в главной части своего справочника, в «общем списке выпускников Николаевской академии Генерального штаба» ссылается на труды Каминского целых 15 раз (то есть почти на каждой странице)45!

III. Справочник А.В.Ганина: "мертвые души" в Корпусе Генштаба РККА.

Надуманное и намеренно завышенное количество «генштабистов», прошедших за период 1918–1922 гг. через РККА, свидетельствует о том, что автор рассматриваемой здесь

книги явно склонен к «гигантомании», которая нашла свое выражение в целом ряде аспектов. Таблица № 16 в пояснительной статье «справочника» Ганина завершается претенциозным заявлением автора: «…за годы Гражданской войны через РККА прошли не менее 1538 выпускников и слушателей АГШ…»46 Между тем, непредвзятый анализ фактов показывает, что эта цифра есть не что иное, как плод воображения автора рецензируемого здесь издания. Приведем доказательства.

1. «Справочник» Ганина «населяют» 270 «генштабистов», чье пребывание в РККА оказывается под вопросом — и все по той же причине: автор не проставил ссылки на источники. Факты их обучения в АГШ и пребывания у «белых» приводятся, однако, Ганину, видимо, показалось этого мало — он решил еще и «определить» их на службу в РККА. Так что в последней колонке «общего списка» напротив фамилий вышеоговоренных персон автором поставлена аббревиатура «РККА»...

Однако достаточно заглянуть в именной указатель того же «справочника» и проверить те страницы, где упоминаются эти «генштабисты» уже в опубликованных Ганиным документах, как тут же выясняется, что в РККА эти персоны никогда не служили. Таким образом, в общем списке своего справочника автор просто немного пофантазировал.

Все оговоренные выше 270 «генштабистов» в 1918–1922 гг., как следует из самого же справочника Ганина, обретались и служили где угодно, но только не в РККА!

2. Сомнения чужды «ведущему специалисту», и он, не долго думая, в «общем списке» «наклеивает» аббревиатуру «РККА» еще на 116 «генштабистов». О них автор не только не дает больше никаких сведений, каким-либо образом подтверждающих факт их службы в РККА (не говоря уже про НСА), — он вообще ничего больше о них не сообщает.

3. В «уникальном шедевре» Ганина фигурирует всего 280 выпускников и курсантов ускоренных курсов 3-й очереди АГШ. Причем на 181-м из них «не ведающий сомнений» автор опять «повесил» аббревиатуру «РККА» и дату «1918», определив их тем самым в указанный год на службу в Красную Армию. Никаких сведений о замещении на этот срок «молодыми» генштабистами реальных должностей в РККА Ганин, естественно, не сообщает. Отсутствуют в «справочнике» также и данные о пребывании 181-го курсанта на службе в РККА на других этапах периода 1918–1922 гг.47 Не обнаруживается сведений о службе этих лиц в РККА в 1918 г. и в других источниках48.

Иными словами, Ганин решил убедить нас в факте пребывания 181-го курсанта на службе в РККА, считая такой службой исключительно факт обучения их в стенах «красной» АГШ.

Такие потуги трудно расценивать иначе как стремление выдать желаемое за действительное. Увы, исключительно на том основании, что курсанты 3-й очереди ускоренных курсов действительно обучались в «красной» АГШ в первой половине 1918 г. и закончили оные курсы в июне с. г.49, вовсе нельзя вывести, как бы Ганину этого ни хотелось, факт их реальной службы в РККА. Во-первых, потому, что мы ничего не знаем о фактах замещения ими в РККА на этот срок реальных должностей; во-вторых, потому, что курсанты 3-й очереди просто не имели реального времени для службы в Красной Армии. 23–24 июля 1918 г. АГШ была эвакуирована большевиками из Екатеринбурга в Казань. 25 июля с. г. белочехи захватили Екатеринбург, а к 9–10 августа с. г. — Казань. В итоге вся та часть персонала и студентов АГШ, которая находилась к указанному сроку в Казани (в том числе и указанный выше 181 курсант), оказалась в распоряжении «белого» Комуча50. Анализ различного рода источников показывает, что из указанных выше 280-ти выпускников и курсантов 3-й очереди действительно служили в РККА в 1918 г. считанные единицы, в частности: М. И. Алафузо, Г. А. Армадеров,

Б. А. Буренин, М. М. Георгули, К. К. Калашников и ряд др.51 Из сказанного можно предположить, что названные персоны в Казань из Екатеринбурга просто не выезжали.

4. К следующей, 4-й группе выпускников АГШ Ганин, без тени сомнения, также «прилепил» наклейку «РККА», а между тем, эти лица в 1918–1921 гг. были только зарегистрированы в РККА, но никогда в ней не служили (всего 39 человек)52. Во всех случаях, когда речь идет только о регистрации, постановке на учет и пр., но не об активной службе, автор «справочника» должен был сделать хотя бы соответствующую пометку в скобках. Однако Ганин этого не сделал — исключение составляют лишь единичные случаи53.

В представленных выше 4-х группах насчитывается всего 606 «мертвых душ». Конечно, некоторых из них можно «оживить», но только в том случае, если мы обратимся к иным

источникам. Сам же факт наличия в справочном издании 606-ти персон, служба которых в РККА по источникам и, кстати, по самому «справочнику» Ганина никак не подтверждается, есть явный признак непрофессионализма и дилетантизма.

На одном из военно-исторических форумов «друг и коллега» Ганина В. Б. Каширин, ничуть не сомневаясь в своей правоте, заявил, что «…в книге Ганина Каминскому неизвестны… порядка 700 офицеров из Красной армии…»54. Под этой фразой нет ровно никаких фактических оснований, по той простой причине, что упомянутые «порядка 700 офицеров из Красной армии…» (а по подсчетам автора настоящей статьи — 606), «живущие» в «справочнике» Ганина на правах «мертвых душ», по сути, вообще не «заслуживают» права на существование — об одних отсутствует информация, другие просто приводятся для обеспечения большего количества.

Кстати, если количество ганинских «мертвых душ» (606 человек) отнять от якобы общей численности Корпуса Генштаба РККА, выставленной «ведущим специалистом» совершенно произвольно (1538 человек), то мы получим 932 человека. Вот эта цифра (с некоторым последующим, по мере обработки нового материала ее увеличением) представляется более-менее реальной. Получиться она может следующим образом: к тем 703-м «генштабистам», которые служили ленинскому режиму на разных этапах периода с конца 1917 г. — до исхода 1919 г. (эта их служба нашла свое отражение в монографии автора настоящей статьи)55, следует прежде всего добавить еще порядка 10–30 человек, которых автору довелось обнаружить уже после издания монографии. Далее, к полученному результату следует прибавить еще 200–250 (или — менее?) «генштабистов», которые пришли в РККА не раньше начала 1920 — в 1921 гг., то есть после разгрома Колчака, Деникина, а затем и Врангеля, и прежде в Красной Армии

не служили56.

А. В. Ганин приложил максимум усилий для того, чтобы сделать созданный им «историко-биографический труд» совершенно непригодным для использования не только «любительского», но и профессионального. Его старания увенчались полным успехом: такого количества «сиротливо» брошенного материала мировая историография еще не видала! Совершенно права «рецензент» Марина Елисеева — с этой точки зрения «справочник» Ганина действительно «уникален»57.

Со страниц настоящей статьи ее автор должен сделать следующее важное заявление.

В силу всего сказанного выше, В. В. Каминский не считает для себя возможным и приемлемым впредь ссылаться на так называемые «труды» А. В. Ганина, равно как и упоминать его имя среди ученых-историков Российской Федерации.

Примечания

1 Настоящая статья представляет собой сокращенный вариант подробного очерка, который автор намерен опубликовать со временем в сетевых ресурсах.

2 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917–1922 гг. (Справочные материалы). М., 2010. — Подробнее о фальсификации сроков выхода в свет названного «творения» см. в сетевом «Живом Журнале» автора настоящей статьи: http://vikarii.livejournal.com/1450.html; http://vikarii.livejournal.com/559.html

3 Леонидов В. Генштаб в «Русской смуте». // Родина. 2011. № 10. С. 57; Елисеева М. Цвет «русской смуты» // Красная звезда. 2011. 13 апреля.

4 [Б. а.] Рецензии. Ганин А. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917–1922 гг.: Справочные материалы // Читаем вместе: навигатор в мире книг.

chitaem-vmeste.ru/pages/review.php?bl=content&book=1776

5 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 148–389. — ВСЮР — Вооруженные Силы Юга России. СЗА — Северо-Западная Армия; НРА ДВР — Народно-Революционная Армия Дальневосточной Республики.

6 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 620–640, 647–666, 673–708.

7 Каминский В. В. Выпускники Николаевской Академии Генерального Штаба на службе в Красной Армии. СПб., 2011. С. 83–98.

8 Симонов А. А. Справочник об офицерах Генерального Штаба в годы гражданской войны // Военно-исторический журнал. 2011. № 7. С. 73.

9 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 148–389.

10 Большой Энциклопедический Словарь / Председатель НРС Прохоров А. М. М., 1994. С.606, 610, 1395;

Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 325. Оп. 1. Д. 466. Л. 3; Российский го-

сударственный военный архив (далее — РГВА). Ф. 33892. Оп. 1. Д. 37. Л. 1–5 с об.

11 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 148–389.

12 Там же. С. 21, 67.

13 Леонидов В. Генштаб в «Русской смуте» // Родина. 2011. № 10. С. 57; Симонов А. А. Справочник об офицерах Генерального Штаба… // Там же. С. 73; Елисеева М. Цвет «русской смуты» // Там же.

14 Рутыч Н. Н. Биографический Справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России (Материалы к истории Белого движения). М., 1997; Шмаглит Р. Г. Белое движение. 900 биографий крупнейших представителей русского военного зарубежья. М., 2006.

15 Симонов А. А. Справочник об офицерах Генерального Штаба… // Там же. С. 73.

16 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 34–145.

17 Там же. С. 114.

18 Симонов А. А. Справочник об офицерах… // Там же. С. 73; Леонидов В. Генштаб в «Русской смуте» // Там же. С. 57.

19 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 119; Симонов А. А. Справочник об офицерах… // Там же. С. 72.

20 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 148–413.

21 Там же. С. 118.

22 Леонидов В. Генштаб в «Русской смуте». // Там же. С. 57.

23 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 135.

24 Ганин А. В. Там же. С. 25.

25 Там же. С. 36.

26 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 55, 140; ВГШ или Всероглавштаб — Всероссийский Главный Штаб; Оперуправление — Оперативное Управление (оба сокращения сделаны нами. — В. К.)

27 Там же. С. 539–562, 754.

28 Там же. С. 34–145, 398–413, 539–562, 754. — Список лиц Генштаба, зарегистрированных в Оперуправлении ВГШ к 28 ноября 1918 г., расположен в указанном деле на Л. 45–58 с об. См.: РГВА. Ф. 11. Оп. 5. Д. 97. — Практически все персональные позиции этого списка были введены в научный оборот в авторской монографии. Подробнее см.: Каминский В. В. Выпускники Николаевской Академии… С. 469–661.

29 РГВА. Ф. 104. Оп. 5. Д. 353. Л. 1. — Для выяснения этого вопроса автору настоящей статьи пришлось сделать специальный запрос в РГВА.

30 ВГШ образовался Приказом Наркомвоена № 339 от 8 мая 1918 г. См.: Известия Наркомвоена. 1918 г. 10 мая. № 11. — До этого срока то же самое учреждение именовалось «Главное Управление Генерального Штаба» (ГУГШ). Коль скоро в опубликованном Ганиным документе ВГШ действительно упоминается «с 17-го апреля 1918 г.»,

то автор «справочника» должен был эту источниковую ошибку читателям разъяснить, но он этого не сделал.

31 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 583–610.

32 Там же. С. 29.

33Там же. С. 416–484, 620–640, 647–666, 673–708.

34 Каминский В. В. Выпускники Николаевской Академии… С. 83–98, 433–661.

35 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 416–752.

36 Там же. С. 20.

37 Там же. С. 114.

38 Афоризмы о принципах // ПСИ-Фактор: Центр практической психологии. — Режим доступа: psyfactor.org/lib/aphorisms8.htm

39 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 148–389.

40 Там же. С. 28.

41 Там же. С. 148–389.

42 Анонс новой книги А. В. Ганина «Корпус офицеров Ген. штаба в годы Гражданской войны 1917–22 гг.» // Великая война 1914–1917 гг. Форум истории и реконструкции. — Режим доступа: 1914.b.qip.ru/?1-2-0-00000588-000-60-0

43 Известия Наркомата по военным делам. 1918 г. 21 июня. № 43; Каминский В. В. Выпускники Николаевской Академии… С. 506, 535, 555, 660.

44 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 36

45 Там же. С. 398–413.

46 Там же. С. 122.

47 Там же. С. 148–389, 841–892.

48 РГВА. Ф. 40895. Оп. 1. Д. 2210–303467; Ф. 11. Оп. 6. Д. 96. Л. 53–74 с об.; Д. 447. Л. 1–5 с об.; Оп. 5. Д. 97.

Л. 45–58 с об.; Список лиц с высшим общим военным образованием, состоящих на службе в Рабоче-Крестьянской

Красной Армии (составлен по данным к 1 марта 1923 г.). М., 1923. С. 3–261.

49 РГВА. Ф. 33892. Оп. 1. Д. 37. Л. 13–15 с об.

50 Подробнее об эвакуации АГШ в 1-й половине 1918 г. из Петрограда в Екатеринбург, а оттуда — в Казань, см. в авторской монографии: Каминский В. В. Выпускники Николаевской Академии… С. 193–195, 198–203. — Обоснование указанных сроков полного захвата Комучем Казани см.: Каминский В. В. Андогский А. И. В дни русской смуты // Вопросы Истории. 2008. № 11. С. 94–95.

51 Каминский В. В. Выпускники Николаевской Академии… С. 263, 298, 329, 351, 355, 364, 410, 433, 440, 470, 475, 488, 490, 499, 531. — Конкретная служебная занятость этих, как и нескольких сотен других «лиц Генштаба» РККА, будет представлена автором настоящей статьи в Справочнике, работа над которым ведется с 2005 г.

52 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 148–389. — Подтверждение лишь факта их регистрации, но не службы в РККА, можно найти в следующих материалах: РГВА. Ф. 11. Оп. 4. Д. 29. Л. 6–7; Оп. 5. Д. 122. Л. 277 с об., 385 с об., 386; Д. 97. Л. 45 об., 46, 47 об., 48–52 с об., 53 об., 54 с об., 56 с об., 57; Д. 122, Л.184 об., 384, 386; Оп. 6. Д. 96. Л. 52, 53 с об.,54, 59, 60, 63, 64 об., 65, 66 об., 67, 73; Д. 125. Л. 80–81, 111; Ф. 4. Оп. 3. Д. 1609. Л. 1.

53 Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба… С. 308, 310, 334.

54 Анонс книги Каминского В. В.

55 Их служебная занятость в РККА представлена в Приложении № 2 к монографии автора этих строк. См.: Каминский В. В. Выпускники Николаевской Академии… С. 469–661.

56 Вполне допустимо, что при более детальном анализе и по мере обработки новых историко-биографических материалов может увеличиться количество имен «генштабистов», служивших в 1918–1920 гг. в РККА, которые не были упомянуты в авторской монографии. Равным образом может возрасти (или уменьшиться?) на несколько десятков человек количество «генштабистов», пришедших в РККА после 1920 г. Подробнее служебная занятость в РККА как тех, так и других, будет рассматриваться в справочнике автора настоящей статьи.

57 Елисеева М. Цвет «русской смуты» // Красная звезда. 2011. 13 апреля.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну какие же тут могут быть обиды. Пожалуйста. Тем более, что я придерживаюсь того правила, что страна, а тем более военно-историческое сообщество, а еще более - студенты историч. факультетов должны знать своих "героев" (т.е. - псевдоученых, каким бесспорно является А. В. Ганин ) в лицо. В значительной степени это касается именно студентов- историков: очень надеюсь, что прочитав мою эту статью (равно как и более подробный материал, выложенный в ЖЖ), они хоть мало-мальски себе уяснят, что заниматься исторической наукой так как это делает г-н Ганин (даром, что сам вроде как кандидат историч. наук) - ПРОТИВОПОКАЗАНО ДЛЯ ЭТОЙ САМОЙ НАУКИ.

Представленная выше статья была опубликована совершенно легально в научном периодическом издании кафедры новейшей истории СПбГУ (глав. ред. - проф. М. В. Ходяков) - Новейшая История России (НИР). 2012. № 2. С. 224-241

Упс, прошу прощения. Там в сносках неправильно дан адрес страницы в моем ЖЖ, где находится более развернутый материал на ту же тему. Тот адрес, который указан в тексте сноски № 2 отображает размещение в моем ЖЖ анонса моей же монографии.

Материал же на "пухлый фолиант" "ведущего специалиста" Ганина А. В., намного более обширный чем приведенная выше статья, в моем ЖЖ расположен на следующей странице: http://vikarii.livejournal.com/4227.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Уважаемый Dr. Kaminsky!

Но позвольте мне чуть ехидства в адрес вашей позиции.

Можно? Спасибо. Я так и знал, что можно!

Ну, я вообще-то даже рта не успел на этот счет открыть... Да уж...

"1.  ПЕРВОИСТО́ЧНИК - это первый, основной источник каких-н. сведений".
Неверно. Абсолютно неверно - по определению... Первоисточниками НАЗЫВАЮТСЯ ВСЕ МАТЕРИАЛЫ, СОЗДАННЫЕ В ИЗУЧАЕМУЮ ЭПОХУ

"2. Вы сказали: "всякие фашисты - коммунисты". Резануло... Простите."
Прощаю. Но это Ваше сугубо личное мнение, а у меня свое. Прошу только учесть, что концлагеря, равно как и травлю удушливыми газами придумал не Гиммлер, а Троцкий и Тухачевский.

"А Вы не были коммунимстом в то время? Были? А... верно.

Были.  Иначе бы вас не подпустили бы к профессии историка РККА, И я был."

А я не был коммунистом - что у Вас за странно-любопытная манера отвечать за собеседника на поставленный вопрос? Я коммунистом не был, а темой своей начал заниматься, уже будучи в эмиграции - с середины 1990-х гг.

Они, к-ф, внесли в развитие цивилизаций вклад. Каких цивилизаций?  Нашей с вами, российской, где мы кормимся и растим детей, или той... которая "за бугром" и для которой мы с вами - помеха, биологический мусор?

Ну Вы поняли...

не-а, не понял. Я-то как раз за этим бугром и живу уже более 20 лет... И что это за "биологический мусор" - мне не совсем понятно?

А разве не коммунисты позволили белым офицерам построить РККА? Дали деньги, кадры, зарплаты?
Изначально совершенно неверная посылка. Не "белым" офицерам позволили, точнее изначально - не им! Ибо в конце 1917 г. - весной 1918 г. никакого белого движения еще по сути не было. Лейба Давидыч Троцкий, встав в марте 1918 г. во главе военного ведомства, стал привлекать под свое крыло БЫВШИЙ ОФИЦЕРОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ - и прежде всего: офицеров русского Генштаба. Вот эти последние и создали РККА и обеспечили ей победу в Гражд. войне. Этих-то то генштабистов Троцкий и обеспечивал, прежде всего, именно тем, что Вы сказали - только еще надо добавить красноармей. пайки.

Проблеме становления статуса нескольких сот генштабистов (всего- 703, хотя, видимо, их было несколько больше) в РККА в конце 1917 - на исходе 1919 гг. как раз и посвящена монография д-ра Каминского.

И разве не белые офицеры - купились, вернее - продались новому времени ради голодных детей своих и карьеры? Пусть так, но разве они герои? Они - типичные перебежчики, приспособленцы, если не сказать - предатели дедов.
Купились и продались ради голодных детей своих и карьеры. Не вижу в этом причины навешивать на них ярлыки - мы не Боги, чтобы судить их: понять мотивацию их поступков - вот это дело другое.

Но позже, когда коммунисты-фашисты поняли, что среди белых военспецев зреет идеологическое несогласие, они стали их душить.

Это есть "сказки про красно-белого бычка" - я про "идеологическое несогласие"

И не нужно противопоставлять плохих "коммунистов-фашистов" и хороших "приспособленцев" (Якиров, Френзей, Тухачевских...) 

Где это Вы видели, чтобы я делал такое противопоставление?

"Надеюсь Ваша книга - о фактах".
О чем моя книга - Вы можете прочитать в анонсе и в оглавлении - там выложены все главы

Share this post


Link to post
Share on other sites

А тут ответ питерского аспиранта Михаила белова уже на мою критическую статью о "справочнике" Ганина А.В.:

Белов Михаил Юрьевич - аспирант кафедры отечественной истории Российского педагогического университета им. А. И. Герцена.

Белов Михаил: belovpeterburg@yandex.ru

"Отзыв о справочнике А. В. Ганина"

Израильский историк В. В. Каминский в своей рецензии на справочник А. В. Ганина (Новейшая история России, 2012, № 2) выделил три важнейших недостатка указанного издания:

а) неудачная структура справочника;

б) отсутствие во многих случаях научно-справочного аппарата;

в) население таблиц "мертвыми душами" и связанное с ним домысливание биографических данных.

Трудно не согласиться с первым замечанием. Любое справочное издание предполагает оперативное получение интересующей читателя информации - в случае же с изданием Ганина сделать это совершенно невозможно. Желая получить сведения о том или ином офицере, приходится сначала обращаться к именному списку, а затем, делая закладки, собирать информацию по разным таблицам справочника.

Столь же обосновано и второе замечание. Если издание претендует на звание научного, то в нем в обязательно должны быть сноски на источники.

Наиболее серьезным представляется третье замечание. Если по данному пункту А. В. Ганин считает себя незаслуженно обиженным, то у него один выход - оформить материал проверяемыми сносками. Печатное же молчание Ганина будет подтверждением правоты автора рецензии.

Удивление (это мягко выражаясь!) вызывает заявление-обвинение Ганина о том, что Каминский постоянно корректирует результаты своего исследования. А что кандидату исторических наук Ганину известен какой-то иной путь развития исторической науки? Наоборот, если тот или иной историк повторяет из книги в книгу одно и тоже, то это свидетельствует о том, что он почивает на лаврах когда-то достигнутого.

Хотелось бы обратить внимание и на такую замеченную нами неточность. На страницах 713-715 справочника размещен документ № 25. В заголовке указано: выпускники 1921-1922 гг. А в подзаголовке стоит уже только 1921 год.

Справочник явно требует доработки. На сегодняшний день использовать его в научных работах едва ли возможно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Здесь опубликована - прямо под Новый Год продолжение статьи д-ра Каминского об эвакуации Академии Генштаба последовательно в Екатеринбург (март 1918 г.), а затем - в Казань (23-24 июля 1918 г.).

1-я часть была опубликована здесь: Новейшая История России (НИР). 2012. № 1. С. 116-131

http://history.spbu.ru/userfiles/Bogomazov/03_Kaminsky.pdf

2-я часть вышла в свет, видимо, прямо в Новогоднюю Ночь в № 3 НИР. 2012. С. 26-61:

http://history.spbu.ru/userfiles/Bogomazov/05_2Kaminskiy.pdf

Примечательность 2-ой части названной статьи в том, что впервые после смерти А. Г. Кавтарадзе в историографии Гражданской войны и Генштаба РККА представлена служебная занятость в РККА и белых армиях (правда, все-таки не до конца полная) для 88-ми генштабистов, преподававших в Академии Генштаба на разных этапах периода 1918-1922 гг. Эта занятость представлена в таблице - приложении ко 2-ой части статьи (С. 37-59)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Уважаемый Доктор, а Ганин знает о той оценке, которую Вы дали его "трудам"?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Прошу только учесть, что концлагеря, равно как и травлю удушливыми газами придумал не Гиммлер, а Троцкий и Тухачевский.

На этой эпохальной фразе, как я понял, эмигрант-историк закончился как специалист? (да и как честный человек тоже)

Это есть квинтэссенция занятий историей в эмиграции? Мдя!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Концлагеря придумали еще до Первой Мировой войны по-моему. Некуда было девать пленных. В какой войне - врать не буду, то ли в англо-бурской, то ли в еще какой. В любом случае ни к немцам, ни к русским, ни к фашистам, ни к коммунистам, "честь" открытия отношения не имеет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Первые концлагеря в современном понимании слова - Гражданская война в США. Но в угаре разоблачительства "оттуда" этим можно пренебречь. Тем более, что либерасты эту тему любят помусолить без фактов, но на "святых эмоциях".

Про газ тоже - как говорят, "слышал звон - да не знает, где он!". Пусть ознакомится с тем, какие потери вызывает МАССИРОВАННОЕ применение газа (могу подсказать, хотя профЭссионалам должно быть известно априорно - в 2011 г. вышли материала ВИИМАИВС, где этот вопрос освещался - Суйко в теме), а потом посмотрит, сколько газа было израсходовано Тухачевским.

Может, совесть появится? А то развешивать простыни на заборах и клеймить априорно оппонентов - это ОК (или как там в "забугории" говорят нонеча?), а вот быть честным с аудиторией - это "не по чину вам, мерзавцы!"?

Share this post


Link to post
Share on other sites

На этой эпохальной фразе, как я понял, эмигрант-историк закончился как специалист? (да и как честный человек тоже)

Это есть квинтэссенция занятий историей в эмиграции? Мдя!

посмотрит, сколько газа было израсходовано Тухачевским.

Вы неверно поняли ситуацию, мдя... Речь шла исключительно про историю 20 века, это: во-первых. Первыми в массовом масштабе во время войны начали применять газы немцы во время 1-ой мировой войны, или даже еще раньше - вполне возможно... Спорить тут не буду. Тем болеее, что это не моя тема и я не могу быть "специалистом широкого профиля". Но во-вторых, я то имел в виду совсем другое: КТО ВПЕРВЫЕ В 20 ВЕКЕ ЗАГОВОРИЛ О ПРИМЕНЕНИИ ГАЗОВ И КОНЦЛАГЕРЕЙ ПО ОТНОШЕНИЮ К СОБСТВЕННОМУ РОДНОМУ НАРОДУ? Именно что лидеры Совдепии - и Тухачевский был среди них - из первых. Вот так-то, мдя...

И не надо мне тут показывать статью А. Бобкова, кажется - про удушливые газы на Тамбовщине... Я ее знаю. Дело, однако, вовсе не в том, сколько газа было израсходовано Тухачевским, а в том, что он был готов его применить. А Вы поклонник "талантов" "красного поручика", не так ли? Ну тогда нам с Вами явно не по пути.

Потому как я твердо убежден, что Тухачевский был КАРАТЕЛЬ, КОМИССАР и Стукач -больше он не был никем. Выдавать же "красного поручика" за "великого стратега" значит на мой взгляд выдавать желаемое за действительное. Но запретить я Вам это, конечно, не могу.

И вообще у меня будет большая просьба к сообществу - давайте не будем тут путать разные темы. Полагаю уместным обсуждение на этой ветке во-первых, все что связано с трудами, посвященными Генштабу РККА (в т.ч. и мои скромные работы). Во-вторых, Тухачевского готов обсуждать только в аспекте его взаимоотношений с Корпусом Генштаба РККА. Что же касается газов и подробного их обсуждения- то не лучше ли открыть другую тему, по химии что ли - и там подробно этот вопрос обсуждать, только уже без меня... Пожалуйста.

Уважаемый Доктор, а Ганин знает о той оценке, которую Вы дали его "трудам"?

Конечно, знает. Он теперь при одном только упоминании моего имени судорожно вскрикивает и икает.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Уважаемый доктор, хочу напомнить, что речь шла о том, кто придумал концлагеря и травлю газами. Так вот из всех кого Вы перечисли никто это не придумал.

что концлагеря, равно как и травлю удушливыми газами придумал не Гиммлер, а Троцкий и Тухачевский.

Речь о временных рамках- 20 век - в посте не шла. Так что, Чжан Гэда прав.

А Вы поклонник "талантов" "красного поручика", не так ли? Ну тогда нам с Вами явно не по пути.

На основании чего Вы делаете подобный вывод?

Ну если не по пути, так предлагаю не переходить на личности и обратиться к обсуждению Вашей монографии. smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Уважаемый доктор, хочу напомнить, что речь шла о том, кто придумал концлагеря и травлю газами. Так вот из всех кого Вы перечисли никто это не придумал.  Речь о временных рамках- 20 век - в посте не шла. Так что, Чжан Гэда прав.

Да, видимо Вы правы - мне надо было изначально уточнить, что речь идет прежде всего о ГОТОВНОСТИ применения газов и концлагерей по отношению к собственному народу, а никак не войнах с иноземным врагом - и именно о 1920-х гг. и далее - а уж тут за большевист. лидерами - неоспоримое первенство .

...предлагаю не переходить на личности и обратиться к обсуждению Вашей монографии.

Меньше всего хотелось бы кого-то здесь обидеть. У Вас тут очень уютно и приветливо. А это, поверьте, далеко не везде бывает на форумах.

Конечно, давайте обсуждать монографию - я же для того сюда и пришел. Жду Ваши вопросы... Особенно - Ваши, уважаемая Суйко, коль скоро Вы занимаетесь источниковедением... Непростой это предмет, однако...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Так, ну раз речь идет про обсуждение монографии, тогда, я думаю, уместно будет выложить здесь Заключение к ней. Ибо именно в Заключении выложены все главные авторские выводы, мысли, концепции.

Заключение

Читатель видимо уже догадался, что цель предложенной его вниманию книги была как бы двоякой: с одной стороны, автору хотелось понять специфику становления внутреннего статуса 703-х выпускников АГШ на службе ленинскому режиму на разных этапах периода с конца 1917 — на протяжении 1919 гг. С другой стороны, следовало осмыслить, тот подлинный «вклад», который внесли названные 703 персоны в военно-организационное строительство

РККА и в обеспечение ее блестящих побед над главными политическими противниками.

Теперь наше исследование подошло к концу, пора подвести итоги.

I. Корпус Генштаба РККА и современная историография.

До сих пор проблем социальной и служебной адаптации «генштабистов» в РККА никто в современной историографии русской революции и гражданской войны (1917–1920 гг.) серьезно не касался. Приходится даже признать, что научная историческая литература факт пребывания 703-х «генштабистов» на большевистской военной службе в вышеотмеченный период зачастую вообще игнорировала.1 Если все же историки признавали указанный факт,

то объ яс няли его (особенно советско-российская «школа») не иначе, как страхом «генштабистов» перед комиссарским надзором и чекистскими репрессиями, которым якобы «лица Генштаба» были подвержены в РККА в 1918–1919 гг.2 В лучшем случае, ученые выдвигали на первый план т. н. «партийный фактор», из которого следовало, что служба выпускников АГШ «на благо» большевистского» режима, как и вообще все достижения этого режима, имели

место, главным образом, благодаря жестко-прагматическому курсу РКП(б).3 Но в таком случае явно игнорируется «мнение второй стороны», а именно — самих «генштабистов». Не будет преувеличением сказать, что для подавляющего большинства представителей современной историографии русских событий 1917–1920 гг. понятие «офицер» вообще, а «офицер Генштаба», в частности, до сих пор служат неотъемлемыми признаками «белых» армий, но отнюдь не РККА!

Настоящим трудом автор стремился доказать как раз обратное: не у Колчака и Деникина, а именно в РККА у Троцкого служило наибольшее количество выпускников АГШ, а именно — 703 чел.! Это количество превышало численность «генштабистов» в обоих «белых» лагерях вместе взятых в 1.2 раза, а по отдельности — в 2.3–2.4 раза!

Ближе всех к пониманию социальной сущности проблемы службы «специалистов Генштаба» «на благо» ленинского режима подошел знаменитый американский историк R. Pipes. Он оставил весьма примечательное заключение: «после развала старой армии, офицеры при большевиках влачили жалкое существование. Режим преследовал их как «контрреволюционеров», гражданское население, запуганное ЧК, их избегало, а военные пенсии были упразднены. Но к концу 1918 г. ситуация изменилась: «… коммунисты нуждались в бывших офицерах, которые могли бы организовать управление «красными» вооруженными силами, тогда как бывшие офицеры стремились сохранить свой профессиональный и материальный статус, способный оградить их от репрессий» (курсив мой — В. К.).4

Американский ученый был бы абсолютно прав, не ошибись он в определении хронологических сроков! Вовсе не к концу 1918 г. большевики и «лица Генштаба», будто «страстные влюбленные жених и невеста» вдруг поняли, что «не могут жить друг без друга». Это случилось на год раньше: уже в конце 1917 г. на службу к большевикам стали переходить первые «генштабисты», главным образом, служащие различных управлений прежней армии. К началу официальной регистрации «лиц Генштаба» в РККА (12 апреля 1918 г.) на службе в ней уже находилось 318 выпускников АГШ, которые с первых же дней самым активным образом включились в процесс создания вооруженных сил для ленинского режима.5 И все же R. Pipes прав в главном: анализируя взаимоотношения между 703-мя «специалистами Генштаба» и режимом большевиков, которому они служили на разных этапах периода

Share this post


Link to post
Share on other sites

с ноября 1917 — на протяжении 1919 гг., приходится говорить о формировании своеобразной

системы двусторонних обязательств между ними.

II. Кто и как выполнял двусторонние обязательства?

«Легкое» и фактически «безболезненное» восстановление внутреннего служебного статуса 703-х «генштабистов» в РККА стало возможно благодаря воздействию двух взаимосвязанных факторов. Первым фактором стала политика жесткого прагматизма Троцкого, создавшего в РККА именно для «лиц Генштаба» «режим наибольшего благоприятствования» с той главной целью, чтобы заставить их «верой и правдой» служить большевистскому режиму. Эта политика проявилась в целом ряде существенных аспектов. Во-первых, «лиц Генштаба» практически не коснулась ни демобилизация армии, очень жестко проведенная большевиками в декабре 1917 — феврале 1918 гг., ни суровые «офицерские мобилизации», начавшиеся на «местах» уже в июне и продолжавшиеся до конца 1918 г.

В то время, как сотни офицеров изгонялись из армии «голыми и босыми», без всяких средств к существованию и безжалостно линчевались на широких российских просторах, ГУГШ в целости и сохранности и практически в полном составе «перешло» на сторону большевиков: в период с ноября 1917 г. на 8 мая 1918 г. на службе теперь уже в большевистском ГУГШ состояло 46 офицеров Генштаба. Ставка бывшего Главковерха фактически только «сменила свою

вывеску» и с первых чисел марта 1918 г. стала именоваться большевистским ВВС. К концу лета 1918 г. на службе в отделах и управлениях этого учреждения, председателем которого стал сам Троцкий, находилось 32 офицера Генштаба.6

Во-вторых, необходимо отметить стремительное становление в РККА в рассматриваемый период весьма высокого служебного и материального статуса «генштабистов». Составляющие этого статуса следует искать не только в чрезвычайно «мягком и обходительном» отношении военно-политической «верхушки» РККА к различного рода «генштабистским» капризам, но и в высоких денежных окладах и престижных должностях по Генштабу, которые большевики предоставляли выпускникам АГШ, назначаемым на ответственные должности в новой армии.

1. Уже в начале 1918 г. служащие фронтовых, корпусных и армейских штабов «добольшевистской» армии активно посылали запросы относительно своего нынешнего статуса при новом режиме. И достаточно быстро они получали весьма вежливые и обходительные приглашения на новую службу, которые исходили зачастую от тех же офицеров Генштаба, только уже успевших к указанному сроку занять высокую военно-административную должность при красном режиме. Причем, «лицам Генштаба», приглашаемым на службу в РККА, нередко предлагалось на выбор занять несколько должностей сразу! В течение только мая — первой половины июня 1918 г. подобные приглашения были отправлены, по меньшей мере, 12-ти «генштабистам». В то же время, отказы «специалистов Генштаба» замещать те или иные должности воспринимались большевистским военным руководством с невиданным терпением и снисходительностью. Складывается впечатление, что приглашаемые на службу в РККА «генштабисты» зачастую вели себя как «капризные дети»! Но самое примечательное заключает-

ся в том, что большевистские военные власти «нянчились» с этими «детьми», как «терпеливая и любящая мамаша», и всячески старались «ублажить» их «капризы»! По крайней мере, многочисленные случаи отказов «генштабистов» занимать ту или иную должность в 1918 г. их дальнейшей карьере в РККА никоим образом не вредили.

2. Имеются веские основания полагать, что из всех категорий комсостава РККА именно «спецам Генштаба», были предоставлены в 1918–1919 гг. самые высокие должностные денежные оклады. Мало того, внутри самого корпуса Генштаба РККА уже к концу 1918 г. выделились явно привилегированные группы, денежные оклады которых были особенно высоки! Сказанное касается, прежде всего, 21-го Консультанта Оперод Наркомвоена. Эту должность с месячным

окладом в 800 руб. в РККА в 1918 г. занимали, в основном, Генштаба обер-офицеры.7 Месячный оклад в 800 руб. в РККА в 1918 г. получали начальники штабов пехдивизий, командиры пех.- и кавбригад или начальники Оперод окружных штабов, начальники различных отделов в управлениях ВГШ.8 В царской армии указанные должности занимали офицеры Генштаба в чинах не ниже полковника и генерал-майора!9 С образованием ПШ РВСР (2 сентября 1918 г.)

выделилась, вероятно, наиболее привилегированная группа внутри корпуса Генштаба РККА — служащие ПШ РВСР. Они имели денежные оклады небывало высокие даже для Красной Армии! Начальник ПШ РВСР получал 3500 руб. в месяц, тогда как Начштаба ЗУОЗ и СУОЗ имели

только 900 руб., а Начштаба дивизий, сформированных на территории той же Завесы — лишь 800. Состоящие «для особых поручений при Начальнике ПШ РВСР и при Главкоме» имели 2800 и 2500 руб. в месяц соответственно. Указанные оклады превышали месячные заработки «генштабистов», состоящих для поручений, например, в штабах Завесы (600–800 руб.) в 3–4.7 раза!10 Иными словами, есть все основания говорить о формировании в РККА уже к концу 1918 г. бюрократической карьерной «лестницы», где сумма месячных окладов в немалой степени зависела от статуса занимаемой должности.

Share this post


Link to post
Share on other sites

3. Большевики всячески «задабривали» «генштабистов», предоставляя им различного рода надбавки, командировочные, подъемные, суточные и пр. За один только месяц (с середины сентября до середины октября 1918 г.) большевистским военным руководством «подъемные» были предоставлены 29-ти «специалистам Генштаба» и именно тем, кто был командирован на Восточный и Южный фронты гражданской войны.11

4. Традиционно представляя собой интеллектуальную элиту армии, «лица Генштаба» имели в РККА также возможность занимать различные должности «по совместительству», повышая тем самым свой материальный статус. Власть фактически сама давала им возможность

«подзаработать побольше деньжат». Например, «генштабисты», заведующие отделами управлений ВГШ, могли одновременно преподавать в АГШ, а служащие окружных и губернских штабов — на «местных» курсах подготовки комсостава РККА.12

5. Понятно, что в условиях стремительного роста инфляции 1918–1919 гг. (к началу 1919 г. индекс цен вырос в 15 раз по сравнению с 1917 г.!13) одних высоких денежных окладов было явно недостаточно для обеспечения относительно благоприятного материального положения. Но «специалисты Генштаба» в 1918–1919 гг. вовсе не случайно выбрали РККА сферой приложения своих профессиональных сил: в указанное время Красная Армия, и значит ее

комсостав, а «генштабисты» — в первую очередь, обеспечивались всем необходимым (в т. ч. и продовольствием — казенные пайки, обеды в ведомственных столовых и пр.). Тот факт, что уже к концу 1918 г. именно «лица Генштаба» в РККА получали очень высокие продовольственные пайки, подтверждается, в частности, Приказом РВСР № 409 от 19 декабря 1918 г., в соответствии с которым «устанавливался вычет /из жалованья/ по интендантской цене за выдава-

емое продовольствие… для лиц комсостава и административной службы…».14

Таким образом, к середине 1919 г. «генштабисты», находившиеся на службе в РККА, вполне могли бы сказать о себе: «материально мы обеспечены так, как можно быть обеспеченным».15

В-третьих, «комиссарский надзор» за «лицами Генштаба» был не особенно суровым и зависел зачастую от личных взаимоотношений в «дуэтах» между комиссарами и «военспецами-генштабистами», а не от того официального (шпионского) предназначения комиссаров, которое в своих многочисленных официальных выступлениях «рекламировал» Троцкий. Правда, ситуация в этом вопросе была несколько обострена «верхушечным» конфликтом между

Троцким и Сталиным. Действительно, в 1918 г. в РККА имели место «конфликтные дуэты» «военспецов-генштабистов» с военкомами, причем, конфликты в них были в значительной степени инспирированы противостоянием в самом большевистском «центре» Троцкого, предлагавшим и проводившим на практике политику всемерного привлечения «лиц Генштаба» на службу с предоставлением им ответственных штабных и командно-административных должностей в РККА, со Сталиным, открыто выражавшим свое недоверие к указанным «лицам». К «счастью», Сталин летом — осенью 1918 г. просто не успел «размахнуться»: в это время

от чекистских репрессий на «красном» Южфронте пострадало лишь 4 «генштабиста», тогда как остальные 48 на разных этапах с лета 1918 — на протяжении 1919 гг. благополучно продолжали службу в его штабах.16 И коль скоро существовали «негативные» «дуэты» ««генштабист»-военком», то вполне

уместно говорить об аналогичных «нейтральных», и даже о «конструктивных, дружеских» «дуэтах». К последним, вероятно, следует отнести «дуэты» в 13 отрядах СУОЗ и ЗУОЗ весной — летом 1918 г.17 Как «взаимно доброжелательный и конструктивный» надлежит оценивать «дуэт» Военкома ЯросВО М. В. Фрунзе с Окружным Военруком «генштабистом» Ф. Новицким (7/15 августа — до конца 1918 г.). «Дуэт» успешно продолжил свое существование

в 1919 г. в Штарме-4 и в Южной группе Востфронта.18

Говоря о специфике взаимоотношений в «дуэтах» «военком-“генштабист”», нельзя не подчеркнуть факт формирования в РККА определенных групп «любимчиков», вышедших из среды «генштабистов». Этих «любимчиков» воспитывали себе сами большевистские лидеры, т. е. те же самые комиссары, прежде всего, Троцкий. Именно с его «легкой руки» сначала были причислены к Генштабу, а затем и переведены в Генштаб 137 выпускников ускоренных курсов

2-ой очереди АГШ.19 При Наркомвоенморе Троцком образовалась своеобразная «элита внутри элиты», Консультанты Оперод Наркомвоена (в основном — Генштаба обер-офицеры); на осень 1918 г. их было всего 21 чел. После того, как ПШ РВСР «поглотил» все военно-административные учреждения ВВС и Наркомвоена, многие из них, заняли в указанном Штабе важнейшие должности, связанные прежде всего с проведением опер- и разведработ и весьма вы-

соко оплачиваемые.20

В-четвертых, сам Наркомвоенмор Троцкий, не имевший никакого военного образования, тем не менее, на краткий исторический период 1918–1920 гг. вполне успешно «сыграл» роль «красного Бонапарта». По крайней мере, харизматическое влияние его личности в это время в деле обеспечения РККА «лицами Генштаба» и удержания «генштабистов» на большевистской военной службе сомнений не вызывает. Как главный военный комиссар, Троцкий к кон-

цу 1918 — середине 1919 гг. прямо или косвенно составил сильнейшую протекцию для каждого из 703-х «генштабистов», служивших в РККА!

Здесь самое время противопоставить жесткий прагматизм большевиков и «белый» романтизм в деле подбора и использования кадров из среды русского Генштаба. Как ни несовершенна была учетно-регистрационная система большевиков, Троцкий не устраивал «судилища» над офицерами по поводу их родословной или политических симпатий, как это делали Краснов и Деникин с «перебежчиками» из РККА (суд в Донской Армии над Носовичем, деникин-

ские суды-«чистилища» над «перебежчиками»-«генштабистами» Архангельским, Болховитиновым и пр.).21 Троцкий не ругался с «генштабистами» и не отсылал наиболее опытных из них прочь от главного театра военных действий только из-за личных политических симпатий. А ведь именно так поступил Колчак с Главкомом войск Уфимской Директории Болдыревым,22 с Начальником АГШ Андогским и группой студентов Академии, с другими видными чинами

старого Генштаба (барон Будберг, Н. Н. Головин, М. К. Дитерихс, В. Е. Флуг).23 Напротив, Троцкий, хотя и при сопротивлении ряда видных большевиков (таких как Сталин, Ворошилов и др.), уже с весны — лета 1918 г. стал привлекать многие десятки офицеров «добольшевистского» Генштаба на службу в РККА, причем старался их направлять прежде всего на «горячие точки» гражданской войны, а не в тыл. В конечном итоге, жесткий прагматизм Троцкого

в «генштабистском вопросе» в противовес «белому» романтизму стал важнейшим фактором победы ленинского режима в гражданском конфликте 1918–1920 гг. Благодаря такому курсу, Троцкий выиграл драгоценное время, столь необходимое ему для организации боеспособной армии. «Белые» же, устраивая «суды чести» и проверяя «перешедших» от большевиков способных «генштабистов» на лояльность своим идеям, наоборот, это время безвозвратно потеряли. В данном случае можно согласиться с мнением канадского историка P. F. Robinson, отметившего, что «белые проиграли гражданскую войну отчасти потому, что их противники были более хитрыми и прагматичными».24

В-пятых, чекистские репрессии, обрушившиеся на офицерский корпус уже в 1918 г., «лиц Генштаба», служивших в РККА, фактически «обошли стороной». Из 703-х «специалистов Генштаба» РККА чекистами был арестован всего 61 чел. (т. е. 8.7%), из которых 40 к середине 1919 г. были освобождены и продолжили службу в РККА! Среди этих 40 освобожденных, такие «генштабисты», как Загю, В. Михеев, Носович, Одинцов, Снесарев, Г. Тихменев, Г. Шейдеман

были вызволены из тюремного заключения благодаря личному вмешательству наиболее влиятельных персон в стране, прежде всего — Троцкого.25

При всем том, удивительные «мягкость» и «снисходительность» большевиков по отношению к интеллектуальной элите русской армии вряд ли могли бы дать сколько-нибудь ощутимый результат, если бы сами выпускники АГШ с первых же дней существования ленинского режима совершенно искренне не стремились поступить на большевистскую военную службу.

Share this post


Link to post
Share on other sites

III. Вторым важнейшим фактором, благодаря которому внутренний статус «лиц Генштаба» в РККА восстановился достаточно быстро, легко и безболезненно, стала абсолютная добровольность как «перехода» 703-х выпускников АГШ на службу к большевикам, так и самой этой службы на различных этапах периода с конца 1917 — на протяжении 1919 гг.

Автор не случайно оперирует столь категорическим понятием, как «абсолютная добровольность» (или, точнее — «абсолютная приемлемость»26). Остановимся на сказанном подробнее.

1. С одной стороны, практически каждый из 703-х «специалистов Генштаба» поступал на большевистскую военную службу и продолжал далее служить новому режиму фактически абсолютно добровольно. Полное проявление «добровольности», в свою очередь, обусловлено было традиционным стилем жизни русского офицерства вообще, а офицерства Генштаба («каста внутри касты»), в особенности. Начиная, по крайней мере, со второй половины XIX в. и включая 1917–1920 гг., стиль жизни офицера русского Генштаба обуславливал явное предпочтение служебно-профессиональных ценностей перед всеми иными (а в особенности, политическими). Не случайно поэтому в 65 письмах, прошениях, рапортах, пожеланиях и пр., обнаруженных автором в делах фонда ВГШ (РГВА), которые весной — летом 1918 г. «лица Генштаба» направляли в адрес высшего большевистского военного руководства, содержатся запросы, предполагавшие сохранение прежде всего служебного статуса по Генштабу!

И коль скоро сама большевистская военная «верхушка» прилагала максимум усилий, чтобы удовлетворить подобные запросы, а «лица Генштаба» с замещением в РККА служебныхдолжностей по Генштабу сразу же получали «красноармейские пайки» и различного рода надбавки, то вполне резонно будет полагать, что с момента вступления в указанную должность «запросы» «генштабистов» действительно удовлетворялись. Таким образом, выпускники АГШ, служившие в РККА на разных этапах периода 1918–1919 гг., должны были быть вполне довольны приобретенным ими служебным и материальным статусом (насколько можно было быть довольными, находясь на государственной службе в голодной стране). Поэтому и служба в РККА для подавляющего большинства из указанных «лиц» к концу 1918 — лету 1919 гг. стала практически «абсолютно приемлемой».

2. Существенным фактором, подтверждающим наше предположение об «абсолютной приемлемости» службы в РККА для 703-х «специалистов Генштаба», стало очень быстрое восстановление их служебного и материального статуса в Красной Армии. Этим в известной степени может быть объяснена чрезвычайно легкая «приспособляемость» различных категорий «лиц Генштаба» к большевистскому режиму в конце 1917 г. — летом 1918 г. Остановимся на

таких категориях подробнее.

Первыми, чей статус фактически не был поврежден событиями 1917 г., а в 1918–1919 гг. еще более укрепился, были служащие ГУГШ (ВГШ): к концу 1917 г. — началу 1918 г. из 46 офицеров Генштаба, находившихся на службе в этом Управлении на момент большевистского переворота (25–26 октября 1917 г.), 32 остались после него на своих прежних должностях, занимались проблемами реорганизации армии и получали за свою работу высокие служебные

оклады.

Второй категорией «генштабистов», правда, официально отставшей от ГУГШ в «приспособляемости» к ленинскому режиму на 4 месяца, стали служащие Ставки Главковерха «добольшевистской» армии, преобразованной в начале марта 1918 г. в большевистский ВВС. В последнем к началу осени 1918 г. служило 32 «специалиста Генштаба».

Третьей категорией «лиц Генштаба», которые достаточно легко восприняли новый режим и пошли к нему на службу, стали 253 служащих отрядов СУОЗ и ЗУОЗ, занявшие к лету 1918 г. различные строевые, штабные и военно-административные должности в указанных формированиях.

Четвертой категорией «спецов Генштаба», чей служебный статус вполне «безболезненно» восстановился в РККА к осени 1918 — лету 1919 гг., стали 330 служащих шести большевистских военных округов.

Пятой категорией были 212 «специалистов Генштаба», служивших на различных этапах 1918–1919 гг. на двух главных фронтах гражданской войны.

Если теперь посчитать общую численность представителей всех 5-ти перечисленных выше категорий (873 чел.), то окажется, что она в 1. 2 раза (на 170 чел.) превышает реальное количество служивших в РККА «лиц Генштаба» (всего — 703 чел.). Это кажущееся «несоответствие» вполне объяснимо, прежде всего, тем фактором, что на разных этапах периода с конца 1917 — на протяжении 1919 гг. одни и те же «генштабисты» могли служить в учреждениях «центрального» ВАА РККА, потом отправляться на службу в военно-окружные или фронтовые штабы, а затем снова возвращаться в «центральный» ВАА и т. д.

3. Важнейшим показателем практически абсолютной приемлемости и «добровольности» службы в РККА для 703-х «генштабистов» стал тот факт, что из указанного количества 363 чел. (больше половины!) летом 1918 г. — на различных этапах 1919 г. вполне добровольно переходили из учреждений «центрального» ВАА в штабы участков Завесы, а оттуда — в штабы Восточного и Южного фронтов. Указанный процесс мог направиться и в обратную сторону:прослужив определенный срок во фронтовом штабе, тот или иной «специалист Генштаба» попадал на службу в учреждения «центрального» ВАА РККА. Такие «переходы» для «лиц Генштаба» оказались фактически «безболезненным» в силу целого ряда причин. Во-первых, из-за действия фактора «смещения важности фронтов» геополитическая карта Европейской России к осени 1918 г. как бы «повернулась на 180°», и главными фронтами вплоть до конца 1919 — весны 1920 гг. стали Восточный и Южный, тогда как Северный и Западный превратились во второстепенные. Как следствие, многие десятки «лиц Генштаба»,

служившие в штабах «провинциальных» округов на разных этапах 1918–1919 гг. (всего — 330 чел.), стали непосредственными участниками строительства боевых частей на территории 6-ти важнейших военных округов РККА, руководителями этих частей, или, по крайней мере, служащими их штабов. Причем, многие из «генштабистов», служивших в военно-окружных штабах к осени 1918 г. — середине 1919 г. становились ответственными служащими фронтовых штабов. И если работники штабов ПриволжВО, УралВО и ЯросВО обычно пополняли собой «генштабистский» персонал штабов «красного» Востфронта, то «лица Генштаба», служившие в штабах ОрлоВО и СКВО выполняли аналогичную миссию применительно к большевистскому Южфронту. Говоря о служебной занятости «генштабистов» в штабах двух главных фронтов русской гражданской войны следует учитывать как тех, кто служил непосредственно во фронтовых штабах, так и тех, кто сначала нес службу в «провинциальных» округах, а затем «перешли» на службу в штабы Восточного и Южного фронтов. В общей сложности

получаем 396 «специалистов Генштаба». Образно говоря, к тому, кто не «успел» приехать на Восточный и Южный фронты по большевистским командировочным предписаниям осенью 1918 г., эти фронты к лету — осени 1919 г. как бы «пришли» сами и «закружили» их в «круговороте» гражданского конфликта! Подобное случилось со служащими ПриволжВО и УралВО во время наступления чехословаков, войск Комуча и Уфимской Директории (лето — осень

1918 г.) и Колчака зимой 1918 — весной 1919 гг. Но в особенной мере сказанное применимо к служащим штабов ОрлоВО, территория которого к лету 1919 г. стала фактически тылом большевистского Южфронта, а осенью — ареной решающих боев с деникинскими ВСЮР.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Во-вторых, весьма важно отметить, что «лица Генштаба» собственный «переход» из штабов Завесы во фронтовые штабы осенью 1918 — на протяжении 1919 гг. рассматривали не как участие в гражданском конфликте, а как возможность собственного дальнейшего карьерного

продвижения! Десятки «генштабистов» начали свою служебную карьеру в РККА весной — летом 1918 г. в штабах Завесы, а затем осенью 1918 г. — на протяжении 1919 г. благополучно ее продолжили на двух главных фронтах гражданской войны — Восточном и Южном. Важно отметить, что придя во фронтовые штабы, эти «генштабисты» уже «имели за спиной» не только окончание самой престижной военной академии России и служебный стаж в «добольшевистской» армии, но и опыт военно-организационной работы в РККА. Этот последний опыт как бы сразу «играл двойную роль»: с одной стороны, самим «генштабистам» он облегчал дальнейшее карьерное продвижение во фронтовых штабах РККА; с другой стороны, явно был полезен большевикам, поскольку способствовал не только быстрому становлению важнейших фронтовых служб и их эффективному функцинированию, но и, что было осо-

бенно важно, — оперативному формированию боевых дивизий РККА и их быстрому вступлению в решающие сражения Восточного и Южного фронтов.27

4. Практически «абсолютная приемлемость» военной службы «на благо» большевистского режима в конце 1917 — середине 1919 гг. для подавляющего большинства «лиц Генштаба» (из 703-х чел.) может быть подтверждена наличием весьма малого количества «переходов»

«лиц Генштаба» из РККА в «белый» лагерь. Благодаря состоявшемуся служебному статусу, получившему свое выражение, прежде всего, в самых высоких в РККА денежных окладах, выдаче «красноармейских пайков» (самых высоких в «Совдепии»!) и престижных должностях, «переходы» «лиц Генштаба» из РККА в «белый» лагерь в 1918–1919 гг., были скорей исключением, нежели правилом. По подсчетам автора, всего на различных этапах периода с лета

1918 — до лета 1919 гг. РККА «покинули» 74 человека. Но и с этой цифрой не все «обстоит благополучно». Дело в том, что «переход» 54-х «генштабистов» из 74-х состоялся в силу случайного стечения обстоятельств, главным образом, из-за стремительного наступления чехов весной — летом 1918 г. по просторам Сибири, Поволжья и Урала. Именно таким путем с захватом Самары чехами 8 июня 1918 г. в распоряжении Комуча «оказались» 9 «генштабистов»-служащих штаба «красного» ПриволжВО, находившихся к указанному сроку в городе. А 22 представителя административного персонала АГШ и 23 ее студента случайно попали в руки Комуча благодаря взятию чехами Казани в ночь с 6 на 7 августа 1918 г., куда Академия была организованно эвакуирована большевиками 23–24 июля с. г. Остаются всего 20 случаев т. н. «частных переходов» «лиц Генштаба» из РККА в «белый лагерь» на Востоке и Юге России, или 2% от общего оличества таких «лиц» служивших в РККА в 1918–1919 гг. (всего — 703 чел.). Для выяснения причин 20 «частных переходов» автор шаг за шагом исследовал карьерное продвижение «генштабистов», совершивших указанные «переходы». Вывод оказался весьма интересным: причина 20-ти «частных переходов»

крылась в неудовлетворенности «перебежчиков» своим служебным статусом, сформировавшимся на данный, конкретный момент в РККА! Этот вывод весьма показателен: из 703-х «генштабистов» РККА лишь 2% оказались недовольны своим служебным статусом, тогда как остальные 98% (683 чел!) были им вполне удовлетворены. Учитывая, с одной стороны, специфику традиционного стиля жизни офицеров русского Генштаба (его важнейшая черта — значительная удаленность от политической жизни), а с другой — то катастрофическое положение, в котором русское офицерство в целом оказалось вследствие социальных потрясений 1917 г., имеются основания полагать, что если «лица Генштаба», перешедшие на разных этапах 1918 — середины 1919 гг. из РККА в лагерь «бе-

лых», могут быть названы «предателями», то правомочно говорить лишь о предательстве одной «кормушки» в пользу «кормушки» другой, более денежной и престижной!! Не случайно все проанализированные автором случаи «частных переходов» «лиц Генштаба» из РККА в «бе лый» лагерь показывают, что они имели место быть либо в тот момент, когда данный «ген штабист» попадал в служебную опалу и не мог найти для себя приемлемой должности в РККА, либо в период боевых неудач «красных», когда положение их противников выглядело явно предпочтительней и там полагалось возможным сделать более удачную военную карьеру.28

Важно указать, что к концу 1918 — осени 1919 г. факт перехода 74-х «лиц Генштаба» в «белый» лагерь сколько-нибудь существенным образом не отразился ни на беспособности РККА, ни на настроениях остальных 629 «генштабистов», продолжавших служить большевикам «верой и правдой». Поэтому вполне можно согласиться с Главкомом Вацетисом, который в докладе № 17 за 18 апреля 1919 г. Ленину писал: «… Упреки в продажности, упреки в контрреволюционности, упреки в саботаже сыплются со всех сторон, между тем, могу свидетельствовать, что бывшие офицеры Генштаба, состоящие ныне на службе у Советской Республики, такого несправедливого отношения к себе не заслуживают. …отношение лиц генштаба к Советской власти вполне лояльное…»29

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0