Sign in to follow this  
Followers 0
Dr. Kaminsky

Монография, посвященная корпусу Генштаба РККА

78 posts in this topic

5. Практически абсолютная приемлемость службы в РККА для 98% из 703-х «специалистов Генштаба» была существенно укреплена тем фактом, что «лица Генштаба» заняли в РККА фактически те же должности, которые они занимали в «добольшевистской» армии!

Действительно, в этой последней Генштаба обер- и штаб-офицеры замещали младшие и старшие штабные должности во фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных штабах. Аналогично и в РККА, начиная с весны 1918 — на протяжении 1919 гг. те же обер- и штаб-офицеры занимали сходные должности в штабах управлений «центрального» ВАА, участков Завесы и военных округов, а иногда — в штабах армий и фронтов и даже при Главкоме всеми

вооруженными силами. В «добольшевистской» армии Генштаба штаб-офицеры заведовали важными отделами и отделениями в УПВОСО, ГУГШ, или при Ставке Главковерха. Они же и в РККА в 1918–1919 гг. занимали сходные должности в ГУГШ (ВГШ), ВВС. В «добольшевистской» армии Генштаба генералы заседали в Главном Военном Совете или состояли в распоряжении Военмина. В РККА 1918–1919 гг. те же генералы заседали в различных учреждениях «центрального» ВАА; они заведовали этими учреждениями или отделами и управлениями, входившими в состав указанных учреждений. Генералы могли также нахо-

диться в распоряжении Начальника Генштаба, ВГШ, Главкома и т. д. И мы не увидим в РККА 1918–1919 гг. такого явления, чтобы Генштаба генералы находились на каких-либо младших штабных должностях. Если же им доводилось оказаться на фронте, то и там Генштаба генералы занимали должности не ниже Наштарм, Наштафронт, хотя официально командовать армиями в политизированном большевистском государстве должны были непременно члены РКП(б), многие из которых были неграмотными (или полуграмотными) в военном отношении людьми.

6. В РККА 1918–1919 гг. можно видеть очевидное повышение статуса служивших в ней «лиц Генштаба»! Так, в «добольшевистской» армии штаб-офицеры фронтами и армиями не командовали, а в РККА командовали. Мало того, в РККА бывало, что армиями командовали даже Генштаба обер-офицеры! Однако следует иметь в виду, что вышеуказанные штаб- и оберофицеры получали высшие командные должности, как правило, после определенного периода строевой или штабной работы в «добольшевистской» армии, а также в отрядах Завесы или в учреждениях ВАА РККА. Анализ служебной занятости «лиц Генштаба» в РККА в 1918–1919 гг. показывает, что повышение служебного статуса могло быть и не раз имело место, тогда как его понижение наблюдалось крайне редко — только в 20-ти оговоренных выше случаях «частных переходов» «генштабистов» из РККА в лагерь «белых».30

Итак, большевики свою часть обязательств по отношению к «лицам Генштаба» выполнили. Теперь пришла очередь «генштабистов» «платить по всем счетам» и доказать «кормившему» их режиму, что они не зря «едят государственный хлеб» и получают различного рода подачки. Иными словами, выпускники АГШ должны были подтвердить свою профессиональную пригодность и создать для большевиков в самые кратчайшие сроки новую боеспособную армию. Необходимо признать, что «генштабисты» с поставленной перед ними задачей справились более чем успешно.

IV. Что же «генштабисты» дали взамен «приютившему» их режиму? Это вопрос, требующий подробного пояснения.

1. Постоянное обладание на протяжении 1918–1920 гг. «географическим центром», с одной стороны, а с другой — абсолютная удачность «брачного союза» с 703-мя «специалистами Генштаба», обеспечили большевикам безграничную возможность «жонглирования» многими десятками «генштабистов», находившимися в их распоряжении. При этом ленинский режим показал себя весьма искусным «жонглером» и «фокусником». На разных этапах гражданской

войны, в зависимости от собственных военных нужд, большевики свободно могли одних «лиц Генштаба» направлять в прифронтовые и фронтовые военные округа для руководства этими округами и их штабами, планирования и осуществления там мобилизационных мероприятий, организации снабжения всем необходимым частей, формируемых в округах, наконец, для обучения л/с частей на курсах ГУВУЗа и ВСЕВОБУЧа. В то же время, других «генштабистов» в различные периоды 1918–1919 гг. большевистское военное руководство могло отправлять прямо на Восточный или Южный фронты гражданской войны для осуществления командных, штабных и военно-административных функций в уже сформированных дивизиях, армиях и фронтах РККА. Третью категорию «специалистов Генштаба» военно-политическая «верхушка» РККА могла оставлять «при себе» в «центре» для налаживания работы центральных учреждений ВАА, главными из которых к весне 1919 г. стали ПШ и Управделами РВСР.

Мало того, многих из представителей вышеуказанных категорий большевики, как заправские карточные шулеры, «подбрасывали» и «ловили», «тасовали» и «перетасовывали», «перекидывая» из учреждений центрального ВАА в военно-окружные штабы, или на фронт, а оттуда — на военно-преподавательскую работу, а затем — обратно по той же схеме. Следствием таких «кувырканий» стало то, что к середине 1919 г. РККА была буквально «нашпигована» «специалистами Генштаба» на всех своих уровнях. К указанному сроку Красная Армия превратилась в «сочный слоеный пирог», «главной начинкой» которого являлись специалисты высшей военно-профессиональной квалификации — выпускники АГШ (всего — 703 чел.), чей служебный статус в РККА к концу 1918 — лету 1919 гг. был восстановлен достаточно легко, быстро и практически «безболезненно».

2. Уникальный союз 703-х «специалистов Генштаба» с большевистским режимом состоял-

ся и оказался вполне эффективным. Его главным «плодом», «изнеженным дитятей», «нежно

и трепетно опекаемым» с обеих сторон, стала РККА! «Вклад» «лиц Генштаба» в формирование Красной Армии и в обеспечение большевистской победы в гражданском конфликте был воистину колоссален и состоял из 3-х важнейших компонентов.

Первое: создание к весне — лету 1919 г. эффективного жестко «централизованного» ВАА, главными достижениями в деятельности которого стали следующие. Во-первых, есть основания говорить о постоянном наращивании «оборотов мобилизационного механизма» на территории «Совдепии», в результате чего численность РККА на протяжении всего 1919 г. росла непрерывно (в месяц в среднем на 100–200, 000 чел.) и к началу 1920 г. достигла 3 млн чел.31 Во-вторых, имела место оптимизация работы военно-снабженческих учреждений, среди которых особую роль играла деятельность УПВОСО, где большевики

привлекли к активной работе 51-го «генштабиста», занимавшегося военными перевозками на различных уровнях «центрального» ВАА.32 Важнейшим следствием этих усилий стали увеличение пробега воинских поездов (с 600–800 тыс. поездоверст в январе — мае 1919 г. до 1422 в сентябре 1919 г.) и рост паровозопроходимости: за 1919 г. военного снаряжения и л/с было доставлено на фронты в 1,7–1,8 раз больше, чем в 1918 г. А общее количество воинских эше-

лонов, прошедшее по ж/д системе Красной России в 1919 г. (12 тыс. поездов) почти вдвое превышало тот же показатель за 1918 г. (6.9 тыс. ).33 В-третьих, была создана эффективная система общего управления РККА. После ряда неудачных попыток формирования системы централизованного военно-административного управления в лице ВВС, оказавшегося не в состоянии изменить свою «немецкую» ориентацию, или ВГШ, превратившегося к весне 1919г. в гигантское Мобуправление, большевики, наконец преуспели. В начале сентября 1918 г. был создан РВСР со своим ПШ и Управделами, который «поглотил» все до сих пор существовавшие военно-административные учреждения: военно-снабженческие, оперативно-разведывательные, военно-контрольные и военно-учебные. Все они, объединенные единой «харизматической» волей Председателя РВСР Троцкого, обеспечили большевикам эффективное функционирование жестко централизованного ВАА.34 Наличие такового аппарата стало важнейшим фактором победы РККА в гражданском конфликте, поскольку обеспечивало максимальную концентрацию боевых частей, военно-технического оборудования и снаряжения, а также военных специалистов, «лиц Генштаба», «в нужный момент и в нужном месте».

Второе: фактор постоянного владения «историко-географическим центром» обеспечил большевикам целый ряд преимуществ в деле строительства РККА на «местах». Подписание ленинским режимом мира с немцами (Брест-Литовск, 3 марта 1918 г.) не просто обезопасило северный и западный рубежи Красной империи, но позволило большевикам провести на территории Европейской России уникальный военно-административный эксперимент, нашедший свое выражение сразу в двух системах военного строительства: в Завесе и в «военно-окружной». Если первая ориентировалась на Запад для защиты от предполага-

емого немецкого вторжения, то вторая была направлена на широкомасштабное военное строительство в глубине России. Выгода строительства новой армии сразу в двух военно-административных системах не замедлила сказаться уже к осени 1918 г. К этому времени стало очевидно, что немецкого продвижения вглубь России ожидать больше не приходится, вследствие чего система Завесы оказалась полностью или частично невостребованной (в зависимости от

географического расположения ее участков). Между тем, у большевиков в запасе оставалась уже функционирующая почти полгода широко разветвленная военно-окружная система со своим управленческим аппаратом и возможностью для формирования боевых дивизий на территории отдельных военных округов.

К моменту активизации гражданского конфликта (конец лета — осень 1918 г.) большевики сумели воспользоваться весьма существенной временной «форой»: когда «белое движение» на Востоке и Юге только начало организационно оформляться, в распоряжении большевиков уже имелась эффективно действующая система строительства РККА на «местах», главным результатом работы которой стало формирование 40 вполне боеспособных дивизий.35 Даже

явно антибольшевистски настроенный барон Будберг вынужден был уже в августе — ноябре 1918 г. признать, что «белые» «слишком много времени подарили комиссарам…», чтобы они могли «оправиться».36 Большевики не выиграли бы гражданскую войну не будь в их распоряжении разветвленной «военно-окружной системы». В момент решающих военных действий силы РККА резко возрастали именно благодаря наличию воинского контингента, сформированного на территории военных округов. Так было на Востфронте весной — летом 1919 г., когда опорной базой фронтовых частей РККА стали ПриволжВО, УралВО и

ЯросВО. Ана логичная ситуация сложилась на «красном» Южфронте к осени 1919 г., тылом которого надежно служил ОрлоВО, вобравший в себя целый ряд военно-административных объединений, организованных в прошлом (СКВО, ЗУОЗ и ЮУОЗ).

Все «ключевые» должности в штабах окружных и губернских военкоматов РККА, начиная с весны 1918 г. и на протяжении всего 1919 г., неизменно занимали «лица Генштаба». Они и обеспечили не только эффективное функционирование окружного ВАА, но и строительство вполне боеспособных дивизий на территории округов.

Поэтапный анализ служебной занятости «лиц Генштаба» в военно-окружных штабах в период с весны 1918 г. — на осень 1919 г. показывает, что эти штабы начали функционировать уже к концу апреля 1918 г. К осени с. г. их деятельность настолько активизировалась, что появилась возможность оперативного формирования на территории военных округов вполне боеспособных дивизий, которые вступали в бой, как правило, не позже 1–2 месяцев после

своего формирования. Их высокая боеспособность подтверждается длительным пребыванием дивизий в боях (по крайней мере, полгода) и успешным участием в решающих сражениях Восточного и Южного фронтов.37

3. «Лица Генштаба» и их «вклад» в организацию РККА и в победу последней в гражданской войне (общий аспект проблемы).

Своеобразие ситуации 1918–1920 гг. в РККА заключалось в том, что официально «генштабисты» не считались командующими боевых частей и соединений, начиная с уровня дивизий и заканчивая фронтом. «Пролетарская сознательность» не позволяла большевикам доверять высшее командование «классово-чуждому элементу» в лице капитанов, полковников и генералов старого Генштаба. Поэтому рядом с «генштабистами» должны были находиться «пар-

тийцы», официально считавшиеся командующими указанных соединений. Между тем, беспристрастный анализ служебной занятости 703-х «специалистов Геншта-

ба», служивших большевистскому режиму на разных этапах периода с конца 1917 — до весны 1920 гг., позволил автору сделать следующий вывод: реально управлением боевых соединений РККА на Восточном и Южном фронтах в 1918–1920 гг. занимались именно «генштабисты», как наиболее профессионально подготовленные к этому делу военные специалисты!

«Специалисты Генштаба» не бросались в «лихие кавалерийские атаки с саблей наголо», как бывший вахмистр Буденный, заслуживший за свою боевую удаль прозвище «русский Мюрат»,38 или Чапаев, легендарный Начдив-25 стрелковой.39 Зато всю важнейшую работу по планированию операций (начальники Оперод и Оперуправлений) и по их практической подготовке и осуществлению (начальники отделов ВОСО, снабжения и пр.) реально на деле выпол-

няли именно «специалисты Генштаба».

В самом деле, Чапаев и Щорс, Блюхер и Буденный, и даже «военный самородок» Фрунзе, полковник Егоров (но не Генштаба!) и обер-офицеры Тухачевский и Уборевич (также не Генштаба) не имели (да и не могли иметь) той необходимой профессиональной военно-теоретической подготовки, чтобы планировать сложнейшие стратегические операции. Эту работу за них выполняли «лица Генштаба», специально обучавшиеся в самой престижной Академии Российской империи и занимавшиие к лету 1919 г. в армейских и фронтовых штабах РККА «ключевые» должности. Не случайно на документах рядом с подписями «красных командиров» как правило можно увидеть подпись какого-набудь «генштабиста». Зато, имея на руках готовый разработанный в штабах план операции, «красные командиры» могли его успешно претворять (и претворяли) в жизнь со всей присущей для многих из них храбростью, а в лучшем случае (может быть, Уборевич и Якир), и тактическим мастерством. Иными словами, все перечисленные нами «красные командиры», якобы управлявшие дивизиями, армиями и

фронтами РККА в годы гражданской войны, своими боевыми успехами, по меньшей мере, наполовину были обязаны стоящим за их спиной начальникам штабов и штабных отделов, каковыми практически на 100% являлись выпускники АГШ. Здесь встает резонный вопрос: почему же славу победителей Колчака и Деникина приобрели военные «неучи» и «недоучки», тогда как имена нескольких сотен военных специалистов, обладавших высочайшей профессиональной квалификацией, остались в тени? «Красные командиры» именно потому стали «героями» в глазах целого ряда поколений россиян, отодвинув в тень не один десяток «лиц Генштаба», что они «вовремя» вступили в РКП(б)! В то же время, выпускники АГШ, служащие в РККА в 1918–1920 гг., оставались в своем подавляющем большинстве на этом этапе «беспартийными».

4. Конкретное участие «генштабистов» в строительстве и управлении РККА легко прослеживается на самых различных уровнях.

Дивизионный уровень. Из 57 боевых дивизий РККА, принявших непосредственное участие в решающих боях на Восточном и Южном фронтах гражданской войны, едва ли наберется десяток, которыми непосредственно командовали бы «лица Генштаба». Однако следует иметь ввиду, что из указанного общего количества дивизий, 40 в 1918–1919 гг. формировались на территории «провинциальных» округов. Военруками этих округов, начальниками окружных штабов, начальниками важнейших окружных отделов и управлений неизменно являлись «специалисты Генштаба». Остальные 17 дивизий были сформированы непосредственно приказами по армиям Южфронта; аналогичные должности в них также занимали «генштабисты».40 Причем, те дивизии, в чьем формировании и в управлении которыми прямое или косвенное участие приняли «генштабисты», отличались особой боевой стойкостью и показывали наибольшие военные успехи (7-я, 9-я, 12-я, 13-я, 42-я сд. и др.).

В любом случае, указывая конкретное количество «лиц Генштаба», принявших участие в формировании той или иной «красной» дивизии, к такому количеству необходимо прибавить тех «генштабистов», кто служил на территории округа, где указанная дивизия была сформирована, если речь идет об окружных формированиях (40 дивизий), либо тех, кто служил в штабах Южфронта, если вопрос касается тех 17 дивизий, которые формировались приказами

по его армиям. Иными словами, имеются основания утверждать, что 57 боевых дивизий РККА были сформированы при прямом или опосредованном участии 267 «лиц Генштаба», занимавших на разных этапах периода 1918–1919 гг. ответственные должности в окружных штабах и в штабах армий Южфронта!41

Армейский уровень. При анализе участия «лиц Генштаба» в управлении армиями Восточного и Южного фронтов выявляется следующая закономерность: в то время, как доля «генштабистов» среди командующих фронтовыми армиями не поднималась выше одной четвертой части; эта же доля среди начальников армейских штабов резко возрастала, достигая, как минимум половины! Так, среди 40 Командармов Востфронта «генштабистов» было только 9 чел. (чуть больше 1/4); зато из 36 персон, занимавших должность Наштарм в пяти армиях Востфронта, 26 были «лицами Генштаба», т. е. почти 3/4. Аналогичную картину можно наблюдать на Южфронте: среди 61-го чел., замещавших должность Командарм в 7-ми армиях фронта, «генштабистов» было только 15 (1/4). В то же время, из 62-х чел., пребывавших в должности Наштарм в тех же армиях «спецов Генштаба» было 40 чел. (2/3 ). Мало того, в каждой армии на обоих фронтах во время решающих сражений находилось определенное количество «генштабистов» (от 3-х до 9-ти), которые и обеспечивали данной армии победу.42 Причем,

концентрация «лиц Генштаба» в штабах Южфронта, по сравнению с Востфронтом возросла с 86 чел. (Востфронт) — до 126 (Южфронт).43

Фронтовой уровень. Анализ служебной занятости «лиц Генштаба» в штабах Восточного и Южного фронтов не оставляет сомнений в их решающем участии как в управлении фронтами, так и в организации штабной деятельности таковых. Так, Востфронт РККА почти с момента своего образования и до расформирования (13 июня 1918 г. — 15 января 1920 г.) постоянно находился под «опекой» «специалистов Генштаба». В самой должности Командвостфронт с 11 июля 1918 г. до 27 января 1920 г. поочередно состояли пятеро «лиц Генштаба»: Вацетис, С. Каменев, Самойло, П. Лебедев и Ольдерогге. Если среди Командующих фронтом мог все же «затесаться» «военный самоучка» Фрунзе, то Начальниками Штаба Востфронта с 26 июня 1918 г. до середины января 1920 г. являлись исключительно «лица Генштаба» (!): Н. Соллогуб, В. Ф. Тарасов, Майгур, Меженинов (врид), А. Коленковский, Гарф, П. Лебедев. Важнейшими управлениями и отделами в Штабе Востфронта к осени 1918 г. — на лето 1919 г. заведовали 16 «специалистов Генштаба». «Красный» Южфронт демонстрирует аналогичную картину. Хотя саму должность Командюжфронта «лица Генштаба» (П. Сытин и В. Егорьев) замещали со значительным перерывом (около 7.5 месяцев), тем не менее, есть основания считать, что «красный» Южфронт без «опеки» «лиц Генштаба» никогда не оставался. Прежде всего, за все время своей борьбы с Донской Армией Краснова, а затем — с деникинскими ВСЮР (11 сентября 1918 г. — 10 января 1920 г.) Штаб Южфронта непрерывно управлялся «лицами Генштаба». Ими поочередно были Защук, В. Ф. Тарасов, Пневский, Петин. Кроме того, с осени 1918 г. на протяжении всего 1919 г.

во главе важнейших отделов и управлений Штаба Южфронта стояли все те же «лица Генштаба» (не менее 21-го чел.).44

Между тем, к концу 30-х гг. прошлого столетия ушли в небытие практически «в полном составе» именно те, кто спас в полном смысле этого слова большевистский режим от военного и политического краха в 1918–1920 гг. Но это уже совсем другая история...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Примечания:

1. К таковым относятся работы посвященные, главным образом, военно- политическому про-

тивостоянию лагерей в гражданской войне (D. Footman, P. Kenez, E. Mawdsley, R. Pipes, etc.) и соци-

альных проблем службы «генштабистов» в РККА не касающиеся. Не затрагивают этой проблемы

даже исследования, непосредственно рассматривающие становление РККА в указанный период

(J. Erickson, D. Fedotoff -White, O. Figes, М. А. Молодцыгин).

2. К ним следует отнести, например, уже не раз цитированные выше работы Е. Г. Гимпельсона,

В. В. Конорева, С. В. Леонова, А. Л. Литвина и др.

3. Среди ученых, в трудах которых указанный фактор получил наиболее яркое осмысление, сле-

дует назвать F. Benvenuti, M. Hagen, а сообенно — L. Schapiro.

4. Pipes R. Russia under the Bolshevik regime. P. 53.

5. Приложение № 1 к настоящей работе.

6. Приложение № 2 к настоящей работе.

7. РГВА, ф. 11, оп. 5, д. 122, лл. 408–411.

8. Приложение № 5 к настоящей работе.

9. Список Генштаба… С. 37–111.

10. Приложение № 5 к настоящей работе.

11. Настоящая работа, часть 1, глава 4, примечание № 130.

12. Приложение № 2 к настоящей работе.

13. Pipes R. Th e Russian Revolution… P. 688.

14. ИН. 1918 г. 22 декабря. № 188.

15. Критский М. Красная Армия на Южном фронте… // Там же. С. 265.

16. Приложение № 2 в настоящем труде.

17. Настоящая работа, часть первая, глава 5, таблица № 7 (примечание № 118).

18. РГВА, ф. 3 оп. 1, д. 11, л. 312; Список лиц… С. 161, 240; Гражданская война… Энциклопедия.

С. 394–395, 654, 676; Новицкий Ф. Против Колчака… // Там же. С. 164–167.

19. РГВА, ф. 33892, оп. 1, д. 39, л. 17; ф. 11, оп. 6, д. 115, лл. 46–47 с об, 50–51 с об, 58об;

Кавта радзе А. Г. Советское Рабоче-Крестьянское… // Там же. С. 36–40.

20. Настоящая работа, часть первая, глава 5, таблица № 6 (примечание № 95); Приложение № 2.

21. Вредить большевизму всеми возможными способами… // Там же. С. 61–67; Махров П. С.

В штабе генерала Деникина. // Там же. С. 152; Цветков В. Ж. Белые армии Юга России. Кн. 1. С. 29.

22. Болдырев В. Г. Директория, Колчак, интервенты. С. 72, 73, 86–88, 91, 92, 105, 108–110, 112–114,116.

23. Smele J. D. Civil War in Siberia… P. 242–243.

24. Robinson P. F. «Always with Honour»… // Ibid. P. 140.

25. Настоящая работа, часть первая, глава 6; там же, Приложение № 2.

26. В толковых словарях русского языка одно из значений понятия «абсолютный» — «совершенный, полный». См.: Словарь синонимов русского языка. / Под. ред. А. П. Евгеньевой. М.: АстрельАст, 2001. С. 13; Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. ТСРЯ. С. 13. «Приемлемый — такой, который можно принять, с которым можно согласиться». См.: Скорлуповская Е. В., Снетова Г. П. Толковый Словарь русского языка с лексико-грамматическими формами. М.: ОНИКС 21 век. Мир и Образование, 2002. С. 432; Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. ТСРЯ. С. 580.

27. Приложение № 2 к настоящей работе.

28. Там же; Настоящяя работа, часть 1-я, глава 7.

29. РГАСПИ, ф. 17, оп. 109, д. 41, л. 7.

30. Список Генштаба… С. I-XXX, 1–164; Приложение № 2 к настоящей работе.

31. Figes O. Th e Red Army and Mass Mobilization… // Ibid. P. 183.

32. Приложение № 2 к настоящей работе.

33. Барский, Никулин, Зеленцов. Роль железных дорог в гражданской войне… // Там же. С. 347;

Кубланов А. Л. СРКО. С. 149–150, 159, 160, 162–163, 169.

34. Настоящая работа, часть 2-я, глава 2, Схема № 4 (примечание № 184).

35. Там же, часть 2-я, глава 3, таблица № 13 (примечание № 46).

36. Будберг А. П. Дневник. 1918 год. // Там же. Т. 13. C. 245, 263.

37. Настоящая работа, часть 2-я, главы 3–7.

38. Гуль Р. Ворошилов. // Красные маршалы. С. 190.

39. Гражданская война… Энциклопедия. С. 170.

40. Настоящая работа, часть 2-я, глава 3, таблица № 13 (примечание № 46); там же, глава 7, таблица № 25 (примечание № 21).

41. Приложение № 2 к настоящей работе.

42. Настоящая работа, часть 2-я, глава 5, таблица № 22 (примечание № 78); там же, глава 7, таблица № 26 (примечание № 87).

43. Там же, глава 3, таблица № 12 (примечание № 35).

44. Приложение № 2 к настоящей работе

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да,  видимо  Вы  правы - мне  надо  было  изначально  уточнить, что речь  идет  прежде  всего  о  ГОТОВНОСТИ  применения  газов и  концлагерей  по  отношению к  собственному  народу,  а  никак  не  войнах  с  иноземным  врагом - и  именно  о  1920-х  гг.  и  далее - а уж тут  за  большевист.  лидерами  - неоспоримое  первенство

Поправлю.

На самом деле первенство за американцами. И именно по отношению к собственному народу.

Слово “концлагерь” в наши дни прочно ассоциируется с системами лагерей нацистской Германии и Советского Союза, но первые концлагеря появились почти на столетие раньше, случилось это в Северной Америке в 60-ых годах XIX столетия. В первые месяцы 1864 года южанами был создан лагерь Андерсонвилль, в котором держались военнопленные янки. Лагерь стал известен большим количеством жертв: за полгода существования на его территории погибло свыше 13000 человек, то есть умирал почти каждый четвёртый пленный. Часто Андерсонвилль называют первым классическим концентрационным лагерем. Но это не совсем так , парой месяцев раньше северянами был выстроен Рок-Айленд, и хотя режим там был помягче, первым концлагерем был именно он…

Федеральный концентрационный лагерь «Дуглас» был расположен близ Чикаго, у берегов озера Мичиган. Он был известен как северный лагерь с очень высокой смертностью среди всех северных тюрем и лагерей Гражданской войны. В нём содержались как пленные конфедераты из числа военных, так и гражданские лица с захваченных территорий.

http://www.sdelanounih.ru/konclagerya-v-ssha/

Это давно всем известный и неоспоримый факт. wink.gif

Поэтому стоит в монографии снять хотя бы эту собаку с большевиков. biggrin.gif

Для начала...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Поправлю.

На самом деле первенство за американцами. И именно по отношению к собственному народу.

Да ради Бога, только американские лагеря когда были - во 2-ой половине 19 века, не так ли?

Ну, а большевики занимались своим "творчеством" ПЕРВЫМИ в 20 веке. Другая эпоха.

"Поэтому стоит в монографии снять хотя бы эту собаку с большевиков."

В монографии (если Вы имеете в виду мою?) о концлагерях не говорится практически ни слова.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да ради Бога, только американские лагеря когда были - во 2-ой половине 19 века, не так ли?

Ну, а большевики  занимались своим "творчеством"  ПЕРВЫМИ в 20 веке.  Другая  эпоха.

Да? Ну так почитайте о деятельности белогвардейцев на Севере.

Например, концлагерь на Соловецких островах был создан в феврале 1919г белыми.

"3 февраля 1919 года правительство Миллера-Чайковского, которое поддерживали «западные демократии», приняло постановление, по которому граждане, «присутствие коих является вредным…могут быть подвергаемы аресту и высылке во внесудебном порядке в места, указанные в пункте 4 настоящего постановления». Указанный пункт гласил «Местом высылки назначается Соловецкий монастырь или один из островом Соловецкой группы…»

Красные "лагеря принудительных работ", а не концлагеря, начали создавать в апреле 1919г. Впрочем, если надо поговорить о "концлагерях"-необходимо для начала договориться о терминах.

Теперь о газах.

Опять же, не красные в 20-21гг решили первыми применить газы против собственного народа, но белые ещё в 1919г и применяли, и собирались применять.

http://eugend.livejournal.com/15535.html

"Для того чтобы остановить наступление большевиков, на послеобеденном совещании я предложил использовать горчичный газ, которым оснащены специальные артиллерийские снаряды. ... Поскольку потеря Царицына оказалась бы серьезным ударом по благому делу Деникина, представлялось, что наступил подходящий момент для использования этого очень мощного реагента. ...Врангель с увлечением воспринял эту идею. "

Ссылка взята у Чжан Гэда, как я понимаю. wink.gif

Иными словами, "концлагеря против своего народа" первыми придумали американцы.Ни красные, ни белые первооткрывателями в 20-ом веке не были. Газами свой народ вполне себе собирались травить и белые. Совершенно по собственной инициативе. Творчески подходили...

Так что снимите собак с красных. Даже если этого нет в Вашей монографии.

Хотя бы в постах. wink.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Замечательно! Пусть их изобрели хоть готентоты рогатые. Только вот героев из применителей газов делать не надо. Именем Гиммлера в Берлине. я думаю, улицы не названы, а именем Тухачевского в СССР - пожалуйста.. А так я - "мягкий и пушистый" - Вы внимательно прочитайте анонс к книге и заключение - я же Ваш - "красный", не "белый" я, честно слово! - я Троцкого "люблю" и "генштабиистами" занимаюсь исключительно теми, кто в РККА служил

Share this post


Link to post
Share on other sites

Замечательно! Пусть  их  изобрели  хоть  готентоты  рогатые.  Только  вот  героев из применителей газов делать не надо. Именем  Гиммлера  в  Берлине. я думаю, улицы не названы,  а  именем  Тухачевского в СССР - пожалуйста..  А  так я - "мягкий и пушистый" - Вы внимательно прочитайте анонс к книге и заключение - я же Ваш - "красный",  не  "белый" я, честно слово! - я Троцкого "люблю" и "генштабиистами"  занимаюсь исключительно теми, кто в РККА служил

Ну и хорошо.

Главное, мы восстановили историческую справедливость.

Кто, когда и как изобрёл концлагеря или применял газы. Нас же и дети могут читать.wink.gif

А вот то, кого и кто объявляет героями и называет в честь них

улицы-это интересный вопрос. И для другой темы. Боюсь, мы выясним, что у нас сейчас антинародный режим.

И интеллигенция. biggrin.gif

А книжку я Вашу читал. Кстати, с интересом. Информации много.

Правда, читал и критику. Но не специалист. Поэтому промолчу. Но с искренним уважением к проделанной работе.

Share this post


Link to post
Share on other sites

"А книжку я Вашу читал. Кстати, с интересом. Информации много."

Спасибо. А где Вы ее читали? Я ее в сети не выставлял. Вы купили ее? Если "да", то можно узнать где и за какую цену? Интерес мой не праздный - хочу дожить до второго издания. Задавайте вопросы по книге - буду рад ответить.

"Правда, читал и критику. Но не специалист. Поэтому промолчу".

Вы имеете в виду Ганина? Так это - не критика, а отрыжка злобной зависти, тем более вышедшей из-под... (не буду называть какого места, дабы соблюсти приличия) "ведущего псевдоисторика".

Читайте тут:

http://history.spbu.ru/userfiles/Bogomazov...a_Kaminskiy.pdf

и здесь: http://vikarii.livejournal.com/4227.html?view=91267#t91267

Научный же анализ моей книги здесь:

http://history.spbu.ru/userfiles/Bogomazov..._Ratkovskiy.pdf

и частично здесь:

http://yadocent.livejournal.com/390809.htm...204889#t1204889

"Но с искренним уважением к проделанной работе".

Спасибо еще раз.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Читал в бумажном варианте. Где взяли-не знаю. Друг у меня увлекается русской армией и неплохо (гораздо лучше и основательней меня) в этом вопросе разбирается. По его совету. Вот на форумы ну никак. wink.gif

Могу только предположить, зная бывшие места его покупок (я ему электронную читалку подарил rolleyes.gif ), что либо в Олимпийском в Москве (что наиболее вероятно, если она там была), либо на развалах. Приедет, не забуду, спрошу.

Кстати, прочитал только потому, что до этого зачёл "Брат против брата: офицеры-генштабисты в 1917-1920 годах". Как-то с кем-то на форуме одном зацепился.

Что касаемо Ганина - да, его. Но обсуждать не могу, поскольку не специалист.

Да и не моё это.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Флуд, не имеющий отношения к теме, выделен в топик Интернет-баталии
Совершенно верное решение вопроса. Ох, черт, я забыл, что действия модераторов обсуждать нельзя! Но хвалить то можно, я надеюсь?

Ладно, это все шутки. А у меня тут недавно впервые вышла большущая статья аж в 2-х частях - в общей сложности более чем на 50 листов. Статья посвящена эвакуации Академии Генштаба в 1918 г. последовательно из Петрограда в Екатерианбург (март 1918 г.), а оттуда - в Казань (23-24 июля 1918г.). 2-я часть статьи содержит служебную занятость для 88 персон Генштаба. Впервые после смерти Кавтарадзе А. Г. публикуется в печати такой объем служебной занятости генштабистов.

Вот тут обе части статьи можно почитать в свободном доступе:

1-я часть: http://history.spbu.ru/userfiles/Bogomazov/03_Kaminsky.pdf

2-я часть: http://history.spbu.ru/userfiles/Bogomazov/05_2Kaminskiy.pdf

И впервые в жизни статья автора этих строк (2-я часть указанной статьи) была поставлена редактором научного журнала в числе первых ("верхних") публикаций номера.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сообщение из "Библиотеки" форума перенесено сюда. Суйко

Хм, а почему перенесено? Это же "пособие для студентов" истфаков - наставление о том, как НЕЛЬЗЯ ЗАНИМАТЬСЯ НАУКОЙ! Разве этой информации не место в Библиотеке? Это же книга - с кодом, со всеми делами... Хотелось бы чтобы эта книга была в библиотеке "Свитка".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хм, а почему перенесено? Это же "пособие для студентов" истфаков - наставление о том, как НЕЛЬЗЯ ЗАНИМАТЬСЯ НАУКОЙ! Разве этой информации не место в Библиотеке? Это же книга - с кодом, со всеми делами... Хотелось бы чтобы эта книга была в библиотеке "Свитка".

Во-первых уважаемый Админ уже выложил в теме Ваш критический анализ (отрицательную рецензию) работы Ганина (см пост № 37)

Во-вторых, Ваша публикация посвящена субъективизму в исторической науке, носит методологический и одновременно источниковедческий характер, и в то же время отражает Ваше субъективное восприятие работы другого историка, что не совпадает с концептуальными рамками Библиотеки форума.

В- третьих, предлагаю оставить Ваши ссылки здесь ( в библиотеку надо впрочем выкладывать ТЕКСТ, а не ссылки) или перенести их в "философию и методологию", в "источниковедение" или в "помощь студентам".

Выбирайте.

Share this post


Link to post
Share on other sites

в библиотеку надо впрочем выкладывать ТЕКСТ, а не ссылки) или перенести их в "философию и методологию", в "источниковедение" или в "помощь студентам".

Подходит. А можно так вот и сделать - ТЕКСТ КНИГИ выложить в библиотеке, а ссылки перенести... ну я бы перенес и в "источниковедение" и в "помощь студентам". Но это уж, как Вы решите? Но тут другой вопрос - как мне выложить текст книги в библиотеке? Может Вы мне скините Ваш адрес, а я на него скину текст книги и Вы уже сами поставите ее текст в библиотеке? Мой адрес: kaminsckij.valera@yandex.com

Share this post


Link to post
Share on other sites

Огромное Вам спасибо от лица д-ра Каминского. Там только еще к этой статье прилагается приложение (пардон за тавтологию) на 88 персон - его бы тоже хотелось как-то поместить в Вашей библиотеке.

Но меня сейчас намного больше волнует проблема помещения в библиотеке Свитка моего очерка о "историке" Ганине А. В. - очень хотелось бы попросить Вас (или еще кого-то из модераторов) выложить текст этого очерка в свободный доступ? Могу скинуть текст очерка по эл. почте - если дадите адрес? А также этот текст можно взять на тех адресах в Сети, которые я указал. Еще раз спасибо за выкладку статьи про эвакуацию. Кстати, у доктора Каминского есть еще статьи - их тоже можно здесь выложить в библиотеке. Только сам я это сделать не могу в силу совершенно уникальных компьют. способностей - опять же могу сбросить кому-нибудь на почтов. адрес, если этот кто-то согласится помочь? Заранее благодарен. Но сначала - очерк о Ганине: С НИМ ДОЛЖНЫ ОЗНАКОМИТЬСЯ ВСЕ СТУДЕНТЫ, АСПИРАНТЫ ИСТФАКОВ И ПР.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Там только еще к этой статье прилагается приложение (пардон за тавтологию) на 88 персон - его бы тоже хотелось как-то поместить в Вашей библиотеке.

Я видел, но вьюер текст в таблице не распознал. Может быть эта таблица есть в каком-нибудь экселе?

Насчет почты - админская электронка по ссылке внизу, возле копирайтов, озаглавлена "связь с администрацией".

Наличие той или иной статьи в нашей Библиотеке к сожалению отнюдь не означает, что с нею ознакомятся все студенты. smile.gif

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я видел, но вьюер текст в таблице не распознал. Может быть эта таблица есть в каком-нибудь экселе?
Нет, в экселе не работаю. но есть вордовская версия - рабочая. Подойдет?

Наличие той или иной статьи в нашей Библиотеке к сожалению отнюдь не означает, что с нею ознакомятся все студенты.
Это понятно, но просто моя задача как можно шире распространить этот очерк мой. Попробую воспользоваться Вашим указанием на почтов. адрес. Если удастся - отправлю очерк и вордовскую версию таблицы к опубл. Вами статье. Спасибо Вам.

Насчет почты - админская электронка по ссылке внизу, возле копирайтов, озаглавлена "связь с администрацией".
Извините великодушно, но я это не нашел.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я уже импортировал Приложение в виде изображений страниц, только края обрезал.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я уже импортировал Приложение в виде изображений страниц, только края обрезал.

Спасибо большое! Но как быть все-таки с моим очерком на Ганина? Очень бы хотелось его здесь разместить полностью, но то место на Свитке, где Вы сказали есть почта админов я никак не могу найти. Как же мне текст очерка Вам отправить?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Это понятно, но просто моя задача как можно шире распространить этот очерк мой.

Но как быть все-таки с моим очерком на Ганина?
Ваша задача выпороть некоего Ганина, а наша задача - полемика на форуме и публикация статей в Библиотеке. Полемика в Библиотеке и публикация статей на форуме - это немножко наоборот, что не входит в наши планы. rolleyes.gif

Приводите сюда этого Ганина и полемизируйте с ним, никто не станет возражать. Если угодно, можно создать тему, будет похоже на американские предвыборные дебаты. Можно устроить такой ринг, но сначала пусть противник примет перчатку и заявит о своем существовании.

Админская почта по ссылке "Связь с администрацией".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ваша задача выпороть некоего Ганина

Хорошо было бы сделать это физическим образом, но "деточка" уже выросла - поздно. Дискутировать там не с кем - он мне не оппонент. А хотел я только разместить свой очерк в Вашей библиотеке. как обычный труд - просто, чтобы все желающие могли с ним познакомиться - так что как раз все по Вашему сценарию - публикация в библиотеке... Впрочем, как будет Вам угодно...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отправил следующие статьи д-ра Каминского В. В.:

1. Почему «белые» проиграли гражданскую войну? (Непрагматизм «белого» военного руководства в кадровом вопросе, как один из факторов поражения в Гражданской войне (на примере привлечения и использования офицеров Генерального Штаба, 1918-1920 гг.). // Военно-Исторический Архив. 2011. № 10. С.108-133.

2. «Брат против брата: офицеры-генштабисты в 1917-1920 гг.» // Вопросы истории, № 11 (2003). СС.115-126.

3. «Русские генштабисты в 1917-1920гг. Итоги изучения». // Вопросы истории, № 12 (2002). СС.40-51.

Share this post


Link to post
Share on other sites

С.С. Войтиков. ДЕЛО О ШПИОНСТВЕ» ГЕНШТАБИСТА ТЕОДОРИ

«Как несправедливо, исключительно жестоко отношение ко мне представителей той партии (коммунистов), с коей я кровно связан всей своей огромной созидательной работою по созданию, формированию и закреплению мощи Красной армии», - писал из заключения в декабре 1919 г. председателю ВЧК Дзержинскому генштабист Георгий Теодори1. Мало кому известно это имя. А между тем человек этот - основатель советской военной разведки. За что же он был арестован?

Известный историк спецслужб А.А. Зданович, рассматривая дело «Ставка» (о заговоре в Полевом штабе Реввоенсовета Республики, июль 1919 г.) считает, что изучение его «следовало бы начать, как минимум, с января 1919 г. Тогда по подозрению в шпионаже Особый отдел ВЧК арестовал машинистку Полевого штаба Валентину Троицкую, которая на следствии показала, что в штаб ее устроил... Георгий Теодори, с которым ее связывали близкие отношения»2. Заявления Троицкой об устройстве в штаб и о «близких отношениях» с Теодори оказало сь трудно проверить и в 1919 г., теперь же это почти невозможно. Зданович предположил, что Ленин «уже во второй половине апреля 1919-го хотел использовать дело Теодори в развивающем конфликте с Троцким...» Он оставил за рамками статьи рассмотрение «дела о шпионстве» генштабиста Теодори. При этом, указав на политический характер его содержания под стражей, Зданович отметил все же: «Объективные основания для ареста (задержания)... были, о чем письменно проинформировали Главнокомандующего, правда, спустя два месяца»3 . Почему же Особый отдел ВЧК так долго хранил молчание? Этот вопрос - куда более сложный, чем вопрос о причине ареста.

5 ноября 1918 г. был издан приказ высшего военного коллегиального органа Советской России - Революционного военного совета Республики -об учреждении Регистрационного управления (РУ) Полевого штаба РВС -Республики. Это был первый центральный орган советской военной разведки, военной контрразведки и военной цензуры, по праву считающийся предшественником современного Главного разведывательного управления Генерального штаба (ГРУ). Регистрационное управление в 1918 г. входило в систему органов Полевого штаба, сформированного в конце октября - начале ноября в подмосковном городке Серпухов.

В число организаторов Полевого штаба и его Регистрационного управления входил и 31 -летний Георгий Иванович Теодори. Он был назначен военным консультантом Регистрационного управления. На деле - его фактическим руководителем, обязанным согласовывать свои решения с формальным руководителем Регистрационного управления. А начальником был назначен 27-летний штабс-капитан старой армии Семен Иванович Аралов. Выходец из семьи купца, в 1903 г. он примкнул к социал-демокра-тическому движению, участвовал в революции 1905 г., только что вступил в партию большевиков. Именно он заметил и пригласил из Петрограда в Москву генштабиста Теодори.

Георгий Иванович Теодори родился 18 октября 1887 г. в Евпатории. По национальности - грек. В 1904 г. окончил Николаевский кадетский корпус, в 1906 г. -Михайловское артиллерийское училище. Служил во 2-м Финляндском стрелковом артиллерийском дивизионе. С1914 г. воевал на Юго-Запад-ном фронте, в Галиции. Был контужен в спину. В начале 1917 г. в чине штабс-капитана служил в 4-м Финляндском стрелковом парково-артилле-рийском дивизионе.

После Февральской революции Теодори попал на 3-месячные подготовительные курсы при Военной академии Генштаба4. Закончил их в мае 1917 г. и получил назначение в штаб Петроградского района. В марте 1918 г. его назначили начальником отделения Оперативного отдела штаба Северного района. Занимавший тогда должность начальника Оперативного отдела Филипп Иванович Балабин на допросе в ОПТУ в 1931 г. показал: «Я лично ушел из штаба после неприятности со своим помощником, на почве личных отношений. Мои помощники - офицеры... курсов Генштаба, выразили мне порицание за высокомерное обращение, говорили, что за глаза я называю их недоносками и т.д. Условия службы создавались очень тягостные...» Этим помощником и был Теодори. На следующем допросе Балабин охарактеризовал выпуск 1917 г. более подробно, хотя и предвзято: «П. А. Мей, Теодори, Колесников и несколько других сотрудников моего оперативного отделения, все молодые генштабисты, окончившие ускоренный курс академии в 1917 году, малознающие, малоопытные, с сильно развитым духом критики в отношении старых генштабистов - особенно Теодори, демагогические выпады которого ясно показывали... стремление сделать быструю карьеру; самолюбивый, настойчивый, он являлся безусловным идеологом сплоченной группы своих товарищей, подчеркивал эту сплоченность и, когда считал это нужным, выступал с протестами от сомкнутого фронта своих товарищей-единомышленников»5. Весной 1918 г. вспыхнул «острый конфликт между генштабистами, окончившими академию в мирное время, и выпускниками ускоренных курсов. Некоторые из старых генштабистов пренебрежительно относились к выпускникам ускоренных курсов.. ,»6 Считали, что им явно недостает знаний и опыта. За «аттестованных» таким образом Балабином выпускников 1917 г. Т.О. Косача и В.Ф. Тарасова вступился Теодори. За это его уволили со службы. Ключевым событием стало состоявшееся 30 апреля 1918г. заседание причисленных к Генштабу в сентябре 1917 г. сотрудников Северного участка и Петроградского района Завесы. Собравшиеся решили твердо отстаивать свои права, признав «случай с Теодори» «общим делом»7. Так на основе выпуска сложилась группа офицеров, лидером («идеологом», по выражению Балабина) которой стал Теодори.

Позже, 15 февраля 1919 г., Теодори заявил своему начальнику Семену Аралову, признанному ныне первым руководителем ГРУ: «Я с трудом и большими усилиями сохранил выпуск в феврале и марте 1918 года, спаял его за лето». По его словам, генштабисты ускоренных курсов вступили в конфликт со старыми генштабистами дореволюционных выпусков, но завоевали доверие главкома Иоакима Вацетиса. В итоге представители выпуска 1917 г. заняли ответственные должности на фронтах, но старому генералитету удалось убрать однокурсников Теодори «из главных управлений» военного ведомства, то есть из центрального военного аппарата8. В мае 1918г. заведующий Оперативным отделом Наркомвоена (Оперода) Семен Аралов назначил Теодори военным консультантом Оперода и не прогадал. Теодори принес большевикам много пользы: в 1918 г. участвовал в формировании центрального военного аппарата, в подавление мятежа Чехословацкого корпуса, в ликвидации попытки военного переворота, предпринятой в июле главнокомандующим Восточным фронтом Муравьевым.

Почему же он был арестован? Вопрос этот всегда ставил историков в тупик. Нам удалось найти ответ исключительно благодаря помощи А. А. Здановича: он любезно предоставил ряд документов, касающихся Теодори.

9 октября 1918 г. Реввоенсовет Республики счел «целесообразным откомандировать генштаба Г.И. Теодори в распоряжение начальника Военной академии Генштаба генерал-майора А.П. Климовича для исполнения обязанностей преподавателя по курсу полевой артиллерии». Новое назначение означало опалу: проштрафившихся и неугодных военспецов в годы Гражданской войны нередко отсылали именно на преподавание). Но тогда же начальниц Полевого штаба РВСР Н.И. Раттэлю было отправлено поручение «подыскать подходящее лицо» для организации и руководства курсов контрразведки, агентуры и разведки и представить кандидатуру на утверждение РВСР9. В итоге Теодори удалили ненадолго, более того - вернули уже 16 октября10. Извлек ли он урок из своей опалы? Понял ли, сколь непрочно его положение на службе большевикам? Похоже, что нет.

3 декабря Теодори упрекал Аралова: хотя вся агентурная работа «вне России» сосредоточена в Агентурном отделе Регистрационного управления, некоторые сводки Аралов передает в Отдел военного контроля (ОВК) Регистрационного управления, то есть военной контрразведке. В случае недоверия Аралова к своим так называемым «консультантам» из генштабистов Теодори просил, по крайней мере, посылать все задания для заграничной разведки заместителю начальника РУ большевику Валентину Петровичу Павулану.

Хотя Аралов ценил Теодори и его однокурсников, он не мог не критиковать их за постановку агентурной разведки. По поводу одной из сводок

он заметил Теодори: включенные в нее сведения имеют весьма скромную ценность. Действительно, 5 декабря Отдел военного контроля разъяснил, что в еженедельной сводке от 29 ноября допущена неточность и к тому же сведения сообщены не агентом отдела, а случайным, не заслуживающим доверия лицом - вернувшимся из Крыма и с Украины партийным работником11.

24 декабря Теодори сообщил «для сведения» начальнику Регистрационного управления Аралову приказы, подписанные днем раньше Троцким, об изменении штатов Регистрационного управления, то есть об изменении структуры центрального органа военной разведки, военной контрразведки и военной цензуры12. Действие через голову начальника для Теодори стало нормой.

21 января 1919 г. Теодори в крайне резкой форме попытался «запросить» Аралова, верен ли слух о назначении ответственным работником Военного контроля члена коллегии ВЧК Эйдука, «белесоглазого латыша» (выражение Александрины Балагановой). Дзержинский об Эйдуке говорил в начале 1920-х г., что против него «никто и пикнуть не посмеет».

Об «ужасных подвигах» Александра Владимировича Эйдука в годы Граж-данской «даже привычные люди говорили с нескрываемым отвращением»:

«Эйдуку было поручено принять один сдавшийся на фронте белогвардейский отряд. Выстроив сдавшихся, он велел офицерам выйти из рядов и выстроиться отдельно от солдат. К солдатам он обратился с приветствием. Повернувшись затем к офицерам, он сказал:

- Эй вы, проклятые белогвардейцы!.. Вызнаете меня... Нет? Ну, так узнайте... Я Эйдук! Ха-ха-ха, слыхали?! Ну, вот, это и есть тот самый Эйдук, смотрите на меня! Х-а-р-а-ш-е-нь-к-о смотрите... Сволочь, белогвардейцы (непечатная ругань)!.. Так вот, запомните: если чуть что - у меня один разговор... Вот видите этот маузер (он потряс громадным маузером) - это у меня весь разговор с вами (непечатная ругань), и конец!.. Этим маузером я собственноручно перестрелял таких же, как вы, белогвардейцев, сотни, тысячи, десятки тысячи...

И тут же, свирепо набросившись на ближайшего офицера и буравя его бешенным взглядом своих налившихся кровью глаз, он схватил его за плечо, сорвал с него погоны и, все более и более свирепея, стал топтать их ногами.

- Эй вы (непечатная ругань), сволочи, белогвардейцы!! Долой ваши погоны, чтобы я их не видел больше!!! Срывайте... Живо у меня, а не то... ха-ха-ха, вот мой маузер!..

И для того, чтобы еще больше терроризировать этих сдавшихся и безоружных людей, он приставил к голове одного из них свой маузер и, как сумасшедший, стал орать:

- Только пикни, сволочь белогвардейская (непечатная ругань), и конец!.. Ааа, не нравится? Ну, так вот помни... У меня жалости к вам нет!..»13

Теодори отрицательно отозвался о действиях Эйдука в Вологде, где с 5 июня по 6 августа 1918г. тот не покладая рук трудился в составе Советской

ревизии, во главе которой стоял Михаил Сергеевич Кедров, старый большевик. Считая пользу от этой ревизии весьма сомнительной, Теодори впервые вступил в конфликт с Эйдуком и во второй раз столкнулся с Кедровым -будущим главой военной контрразведки.

Аралов дал Теодори честное слово, что Эйдук не займет ответственного поста в Особом отделе (в этот новый орган военной контрразведки январе 1919 г. были объединены Военный контроль и Военный отдел ВЧК). Однако 21 января Теодори доложили, что начальник Особого отдела ВЧК Кедров, уезжая в Петроград, оставил «за себя» Эйдука. Теодори, негодуя, счел вполне допустимым потребовать от Аралова отчета, с его «ли ведома и согласия это сделано». Для Аралова на документе сделали помету: «С.И.! Тон последних телеграмм Теодори к Вам крайне вызывающий... телеграмма такого тона должна оставаться без ответа»14.

Теодори испортил отношения и со своим непосредственным начальником - Валентином Павуланом, заместителем Аралова. Правда, 22 февраля Павулан и Теодори телеграфировали Аралову:«Между нами все вопросы улажены»15. Но обманывался на этот счет, вероятно, один Теодори.

В начале 1919 г. Теодори поручил своему однокурснику Ивану Дмитриевичу Чинтулову написать докладную записку на имя Аралова - об игнорировании Кедровым военных консультантов. Получив записку, составил на ее основании предписание Кедрову от имени Аралова - с резким осуждением действий Кедрова в отношении консультантов. Подписать его Аралов, естественно, отказался16.

И именно в такой момент Особый отдел ВЧК арестовал машинистку Валентину Троицкую. Основания для ее ареста были вескими. Большевик А.А. Антонов, направленный Лениным в Серпухов для ознакомления с обстановкой в Ствке, докладывал 12 января 1919 г.: «В Полевом штабе служит некая аристократка по происхождению, кажется, родственница бывш. графа Витте - Троицкая. Она в большой дружбе с генштабистами, в то же время льнет к комиссарам, стараясь подействовать на них как женщина; в последнем качестве она чрезмерно доступна, вообще производит впечатление опустившейся, пьет и своих гостей угощает спиртом. Однако во время своих любовных похождений она проявляет большой интерес к политике и давно уже на сильнейшем подозрении и у политических работников, и контрразведки... Подруга Троицкой, тоже штабная сотрудница - Голубович - во время любовного свидания с одним комиссаром просила у него шифр. Уликанесомненная...»17

Аресты продолжились. 20 января Теодори докладывал Аралову: арестованы сотрудники Полевого штаба сестры Добровольские, Федоров, произведен обыску Лорченкова. Теодори, по сути, обвинял Аралова: «Все сделано по Вашей телеграмме. Ни Павулана, ни меня не предупредили. Между тем, именно я вам, возражая против назначения Троицкой и Голубович в Полевой штаб, передал опасения... о Троицкой. Весь характер и обстановку арестов, произведенных Кедровым, считаю недопустимым. Во всяком случае, как мне и не хотелось этого думать, но арест Добровольских производит на меня впечатление какого-то личного выпада, личной мести по моему адресу, ибо за их честность я ручался и ручаюсь»18.

Теодори столкнулся с Кедровым еще летом 1918 г. К предложениям генштабиста по привлечению офицеров в армию, улучшению их материального положения и условий службы большевик Кедров отнесся резко отрицательно. По мнению Теодори, это вызвало «недовольство и недоверие» к нему Кедрова. Тут он не ошибся. Из-за его взрывного характера, а особенно из-за его жесткой позиция осенью-зимой 1918 г. в вопросе о ведомственной принадлежности военной контрразведки Кедров стал воспринимать Теодори как врага. И личного, и врага революции.

Аралов все-таки телеграфировал Кедрову, что он «сомневается в возможности фигурирования арестованных сестер Добровольских в качестве обвиняемых по данному делу и потому считает безусловно необходимым при отсутствии обличающих улик их освободить»19.

9 февраля арестовали одного из немногих генштабистов, выпускников «дофевральской» академии, которого ценили выпускники ускоренных курсов - 50-летнего бывшего генерала Владимира Ивановича Селивачева. В тот же день Кедров обещал Аралову освободить его, но с оговоркой: «если не будет новых данных». 13 февраля, невзирая на ручательство Аралова, Рязанова, Павулана и 15-ти генштабистов ускоренного выпуска, Селивачева не освободили. По мнению Теодори, не освободил «вернее, Эйдук», а не Кедров. 13 февраля Теодори поехал к Кедрову «под давлением телеграммы, полученной от представителей всего выпуска с фронта с просьбой освободить Селивачева». Ссылаясь на коллективное давление однокурсников, он, по сути, потребовал освобождения генерала Селивачева. При этом нарушил субординацию: обратился к Кедрову «через голову» Аралова.

Что произошло далее, Теодори описал в рапорте Аралову: «Кедров обещал, в виду неполучения новых данных, к вечеру Селивачева освободить. В это время зашел Эйдук и в резком, недопустимом тоне заявил мне, что он поступит так, как знает. Селивачев невинен... Держат его только потому, что Эйдук помнит о моем отрицательном отношении к его работе в Вологде, и это несправедливо и вредно, ибо вносит раздражение среди работников выпуска 1917 года, уже 15 месяцев в подавляющем числе работающих даже идейно. В числе ходатайствующих за арестованного Селивачева из выпуска 1917 года - Теодори, начальник штаба Северного фронта Николай Николаевич Доможиров, начальник штаба Южного фронта Василий Федорович Тарасов, начальник штаба Армии Советской Латвии Пар-фений Матвеевич Майгур, начальник Оперативного отдела Восточного фронта Иван Наумович Полозов, начальник Оперативного отдела Западного фронта Барановский и другие ответственные сотрудники Полевого штаба и штабов фронтов и армий».

Теодори просил Аралова «принять меры к разумному использованию т. Эйдук своих неограниченных полномочий. Я знал, что передача контрразведки лицам, отрицательно зарекомендовавшим себя..., приведет к отрицательным результатам. События и жизнь подтверждают мои выводы. Поэтому очень прошу Вас беречь совесть выпуска от таких экспериментов и «личных счетов» тов. Эйду к... именно теперь надо поддержать нас, а не позволять Эйдукам издеваться над нами из-за «личных» усмотрений и счетов»20.

14 февраля Аралов по-товарищески посоветовал Теодори не вставать в позу по отношению к Особому отделу ВЧК и еш руководству21. Теодори отреагировал резко: «Контакта между нами и Особым отделом не получится до тех пор, пока с нами не прекратят неприлично держаться. Достаточно заявления тов. Эйдук, сделанного мне 13 февраля, чтобы вопрос о взаимодействии отпал. Тот характер и тон отношений, который взят по отношению к выпуску, не только не допустим, но такой тон за 15 месяцев работы допустил лишь тов. Чикколини (С.В. Чикколини - начальник отделения военного контроля Оперативного отдела Наркомвоена летом 1918 года. - С.В.), да и то один только раз. Являясь ответственным и доверенным лицом, как и многие из нас: Тарасов, Доможиров, Полозов, Майгур, Петров, Исаев, Ку-тырев, Срывалин и т.д., я не могу допустить такого отношения к нам. Мы будем не только протестовать, но отвечать тем же, ибо никто не имеет права нас порочить, а особенно лица, кои зарекомендовали себя по совместной с нами работе отрицательно. Случай с Селивачевым, за которого ручались вы, Рязанов, Павулан и 15 лиц выпуска 1917 года, показывает, что нам надо уходить, ибо за 15 месяцев службы еще есть лица, кои имеют смелость и дерзость быть с нами неприличными, говоря громко о недоверии. Ваше пожелание надо направить в сторону тех, кто нас трогает»22.

Для большевиков уже одной этой угрозы вполне хватало для ареста Теодори. Тем более что молодой генштабист отличался независимостью, резкой прямотой и импульсивностью. А порой - неумеренной гордыней. Те, кто испытали эти его качества на себе, воспринимали их обычно как неуживчивость и бестактность, а то и просто грубость23. Так оно обычно и бывает.

В первых числах марта Теодори и Павулан отправились в командировку в Латвию: «для урегулирования агентурной разведки в республиках». Теодори предчувствовал вторую опалу, но телеграфное поздравление Аралова 12 марта - с годовщиной свержения самодержавия - развеяло его опасения.

Однако именно в этот день было принято решение об отставке Теодори. Не зря Аралов стал впоследствии дипломатом.

22 марта Теодори узнал о своей отставке. А заодно и о том, что его оговорил начальник Полевого штаба бывший генерал Федор Федорович Костяев24. Тот самый, за которого Теодори вступался в сентябре 1918 г. Костяев - личность для однокурсников Теодори роковая: его показания сыграли немалую роль в «деле о заговоре» в Полевом штабе25. В тот же день Теодори направил Аралову телеграмму, обвинив в том, что тот не предупредил об опасности: «Почему вы открыто не сказали о ссылке? Ведь я устроил бы все свои дела, взял хотя бы белья с собой и по-человечес-ки уехал бы. Или же вы сомневались в том, что я уйду?». И вместо того, чтобы постараться сгладить, смягчить ситуацию, ослабить напряженность в отношениях, он закончил вызывающе: «Оставляю за собой право просить» главкома Вацетиса и председателя РВСР Троцкого «о назначении в Латвию ко мне тех из моих сотрудников, которые выразят желание, и тех военспецов, кои являются излишними в других учреждениях»26. Сам сунул голову в петлю.

В тот же день в Двинске, по зашифрованному телеграфному распоряжению Кедрова, Теодори был арестован27.

Около 23 марта благодаря своему однокурснику Парфению Майгу-ру, начальнику штаба Армии Советской Латвии, арестованный Теодори получил возможность соединиться по прямому проводу с Полевым штабом в Серпухове и переговорить с Араловым.

«- У аппарата т. Аралов? Здравствуйте, Семен Иванович. Прошу ответить наследующие вопросы: За что арестован?

- Теодори? За что арестован - не знаю.

- Тронута ли моя жена, сестра?

- Вчера вернулся из Москвы, жена и сестра ваши были вполне здоровы и не тронуты.

- С вашего ведомства произведен арест или нет?

- Я был предупрежден, что возможен ваш арест.

- Сегодня меня вышлют в Москву или нет?

- О пересылке в Москву не знаю, думаю, что это будет сделано в ближайшее время.

- Павулан уехал сегодня утром, он знал, что я болен уже с Вильно, поэтому мы старались закончить всю работу, чтобы я мог вернуться. Знает ли о моем аресте Троцкий и по выпуску [академии Генштаба 1917 года]?

- Троцкого в Москве нет уже целую неделю, и потому, вероятно, не знал. Что же касается выпуска, то сведения получены только сейчас о вашем аресте.

- Поручились бы вы за меня или нет?

- Если поднимется вопрос о поручительстве и будет возможен -возьму на поруки.

- Не связана ли была моя поездка и задержка в Двинске с арестом?

-Нет.

- Прошу за прошлую работу оградить жену и сестру, как единственных близких мне лиц, от обысков, арестов и дерганий.

- Хорошо. Не волнуйтесь, думаю, что все обойдется благополучно и больше спокойствия. Возможно, что здесь недоразумение. Аралов.

- Спокойно и хладнокровно ко всему отношусь, так как результат моей работы налицо. Вы лично уверены ли в моей работе? Сегодня меня хотят отправить в Москву. Просил бы избавить от этой процедуры здесь, ведь все меня

знают и я никуда не уйду. Если ж нужен для допроса, то просил бы в Москве держать на Знаменке в Особом отделе на вашем учете. Не пострадали ли другие невинные лица по выпуску? Я кончил. После меня задает вопросы Майгур.

- В случае отправления Теодори в Москву прошу мне указать, на кого я должен возложить работу, порученную вами Теодори.

- Майгур? Сейчас переговорю с главкомом и отвечу. Знаете ли вы, в Венгрии произошла революция, и она объявлена Советской Республикой. Образован Совнарком, назначен Комкомин, назначен Бела Кун и предлагает нам союз обороны и наступления против врагов рабочих и крестьян.

- Все? Спасибо за известия. Ждем ответа на наши вопросы. Майгур и Теодори»28.

Вряд ли известия из Венгрии взволновали Теодори больше известий из Москвы. Формально он был арестован. Но не взят под стражу - явно благодаря покровительству своего сокурсника. Но самое поразительное: судя по вопросу, который Майгур задал Аралову, он продолжал заниматься своей работой - организацией разведки Армии Советской Латвии. Более того: с присушим ему напором стал настаивать на своей невиновности как на чем-то само собой разумеющимся, кинулся заступаться за свою семью - оградить ее от ареста29.

Парфений Майгур первым вступился за Теодори, телеграфировав Вацетису: «Как старый ваш работник я должен... сказать, что за Теодори стоит весь выпуск 1917 года и подобный арест старого члена коллегии» выпуска нанесет «большой удар работе выпуска с Советской властью»30.

Теодори отправили в Москву только 24 марта, о чем Майгур с согласия своего военного комиссара уведомил Аралова и Троцкого31.

В Москве его гостеприимно приняла Бутырка.

С начала апреля до середины декабря его допрашивали шесть раз. Допрашивал сам Кедров, один раз - вместе со следователем Особого отдела Владимиром Дмитриевичем Фельдманом, который формально вел дело Теодори (в ряде случаев допросы велись в присутствии следователя Фогеля). Только на последнем допросе - вел его опять сам Кедров, примерно 16 июня, - генштабисту-разведчику предъявили обвинение: пособничество шпионажу. Тогда же, видимо, Теодори и услышал от Кедрова: машинистка Троицкая расстреляна как шпионка. И только 11 июня - два с половиной месяца спустя! - Фогель запросил Аралова, «говорил ли гр. Теодори о том, что гр. Троицкая - шпионка и что необходимо ее уволить»32.

В 1919 г. особисты явно не торопились с выяснением причастности Теодори к «делу о шпионстве»: показания, данные против него уже расстрелянной (!) Троицкой, были единственным основанием обвинения его в пособничестве белогвардейцам. (Вообще, заметим, попутно, роль «машинисток» в советском государственном строительстве как-то обходится стеснительным молчанием. Совершенно незаслуженно.)

Сокурсники Теодори, как только узнали об аресте, сразу начали борьбу за его освобождение. Ими не только офицерская честь двигала, но и опасения: завтра и они могут оказаться перед новой властью без вины виноватыми. Точнее - виноватыми в своем «классово чуждом» происхождении и, пускай и неполном (с точки зрения старых генштабистов дореволюционных выпусков), высшем военном образовании, так остро бьющим в нос «больше викам-товарищам».

Слухи об аресте разлетелись со скоростью телеграфа. Уже 26 марта трое из сокурсников Теодори из штаба Южного фронта отправили другому члену «коллегии выпуска», начальнику Разведывательного отделения Борису Иннокентьевичу Кузнецову для начальника Полевого штаба Костяева: «Не допускаем мысли, что предъявленное ему обвинение имеет основание - настаиваем на немедленном расследовании, согласны взять на поруки». Заручившись готовностью однокурсников, занимающих ответственные посты в Полевом штабе в Серпухове, настаивать на освобождении Теодори, генштабисты 1917 г. предложили сделать то же самое коллегам, служившим в Регистрационном управлении в Москве. Отправили телеграмму начальнику Агентурного отдела Регистрационного управления генштабисту 1917 г. Георгию Яковлевичу Кутыреву. Копию переслали «для сведения товарищам Ленину, Троцкому, Кедрову»33.

Дважды - 24 марта и 17 апреля - 36 выпускников академии Генштаба 1917 г. отправляли телеграфом прошения о рассмотрении дела Теодори председателю Совнаркома Ленину. Второе, от 17 апреля, под личиной готовности исключить Теодори из корпуса Генштаба в случае подтверждения обвинения, фактически содержало предупреждение: отказ может осложнить и без того непростые отношения с военными комиссарами. Фактически 36 человек, занимавших важные посты в Полевом штабе, а также во фронтовых и армейских штабах, сознательно пошли с точки зрения уставных отношений на серьезнейшее их нарушение. Во-первых, в нарушение субординации они подали заявление «через головы» трех (!) непосредственных начальников - Костяева, Вацетиса и Троцкого. Они подали его напрямую Ленину, ибо прекрасно понимали: дальше Костяева оно не пройдет, а сам бывший генерал, опасаясь за собственную участь, вероятно, отдаст их за него под суд. Во-вторых, их прошение было коллективным, а подавать «коллективки» строжайше запрещено в вооруженных силах со времен Петра Великого34.

В общем, молодые генштабисты 1917 г. пошли ва-банк. Ленин, однако, был не из тех людей, которые поддаются ультиматумам. А как раз из тех, кто умеет не торопиться, выждать самый подходящий момент для мстительного ответа на ультиматум.

Первый доклад с ходатайством за Теодори, аналогичный посланному Ленину, генштабисты 1917 г. направили Троцкому, Вацетису, Аралову и Костяеву. «По уполномочению выпуска 1917 года Генерального штаба: Исаев, Моденов, Кузнецов, Малышев, Виноградов, Косач, Юршевский, Маттис, Срывалин, Цейтлин, Максимов, Дубинин, Самуйлов, Пирог, До-можиров, Сысоев, Стасевич, Скворцов, Тарасов, Кадников, Каранович,

Дулов, Майгур, Кук, Петров, Полозов, Васильев, Бардинский, Захаров, Сгры-харь, Шило, Луз, Яковский... Настоящий доклад передан по адресам: председателю Совета обороны Ленину, Главнокомандующему всеми вооруженными силами Республики Вацетису, председателю Революционного военного трибунала Республики Данишевскому, начальнику Полевого штаба Революционного военного совета Республики Костяеву»35.

Иоаким Вацетис еще за лето 1918 г. сработался с «зеленой молодежью», генштабистами 1917 г., и вполне разделял их негодование и опасения. Уверенный в неоценимости своих заслуг перед большевистским Совнаркомом за подавление мятежа левых эсеров, он решил вступиться за своих сотрудников. Аралов крайне нуждался в помощи Теодори. Но, как человек слабохарактерный, он предпочел от греха подальше устраниться, выждать, как провернется дело.

18 апреля Вацетис в докладе, посланном Ленину из Серпухова в Кремль, живописал о нехватке командного состава, о «перегрузке лиц генерального штаба, особенно на фронте», о бестактности к «генштабам» со стороны приставленных к ним комиссаров, о регулярных арестах генштабистов. Политических комиссаров Вацетис сравнил с «жандармами старого режима, повышение которых находилось в сильной степени в зависимости от того, сколько удастся раскрыть заговоров против самодержавного строя». На «деле Теодори» остановился особо: «внезапный и совершенно ни для кого не понятный арест» консультанта Регистрационного управления, по его словам, «произвел ошеломляющее впечатление на весь генштаб». Особо подчеркнул: Эйдук, помощник Кедрова, в разговоре с ним проболтался, что «никакого обвинения против Теодори нет», это «обвинение надо создать». Вацетис ходатайствовал перед Лениным не только о скорейшем освобождении Теодори, но и о применении «репрессий» к Кедрову - «самовольно», без соблюдения установленных РВСР приказов, распорядившемуся арестовать Теодори36.

Это был явный перебор: Кедров за долгие годы революционной работы обрел полное доверие Ленина. Потому-то он и был решением ЦК поставлен во главе военной контрразведки.

На удивление, время и нервы молодые генштабисты потратили не зря. 21 апреля им был выдан мандат за подписями Вацетиса, Аралова и Костяева, которым Особому отделу ВЧК предлагалось «оказать полное содействие для получения всех данных дела»37.

Хотя мандат был подписан в том числе и Араловым, официальным куратором Особого отдела ВЧК от РВСР, Кедров, когда 23 апреля к нему на прием на Лубянку пришли «делегаты» от генштабистов 1917 г. Евгений Исаев, Гавриил Кутырев и Борис Кузнецов, отказался от их предложения совместно допросить Теодори. Сослался на то, что «некоторые детали может знать только» Ленин38.

Но суть предъявленных Теодори обвинений Кедров все же изложил: связь его со шпионкой Валентиной Троицкой, то есть причастность к шпионажу. и причастность к объединенной офицерской белогвардейской организации, одним из руководителей которой являлся бывший генерал Николай Николаевич Стогов, с которым Теодори якобы был связан. Генштабис-там-ходатаям сразу стало очевидно: первое обвинение скорее можно квалифицировать как злоупотребление служебным положением. Они заявили об этом Кедрову, и тот с ними в целом согласился. Основное обвинение - в причастности к белогвардейской организации - они сочли безосновательным даже с точки зрения формальной логики. Да, он посещал Селивачева и Стогова. Селивачева Теодори ценил, но бывшего генерала Стогова просто не выносил. Их разногласия летом 1918г. всем известны, а сам Стогов считал Теодори «недоноском» академии Генштаба. Начальник Особого отдела, по впечатлению генштабистов, отвечал на их вопросы «неуверенно». По ходу разговора Кедров как бы между прочим поинтересовался, как поддерживается связь между выпускниками академии Генштаба 1917 г. Вероятно, для выяснения именно этого вопроса Кедров и пошел на встречу с искателями справедливости. В конце концов Кедров заявил о наличии у него надежды, «что недели через две эти данные, группируясь в деле, могут в целом дать полное конкретное обвинение».

На следующий день Фельдман, следователь по делу Теодори, выдал генштабистам-ходатаям справку, в которой указаны оба обвинения.

Вряд ли сокурсники Теодори поняли все недосказанности Кедрова. Но, возможно, им пришла в голову та же догадка, что приходит теперь и нам: Кедров сознательно «наводил тень на плетень», в действительности собирая факты по делу не о белогвардейском заговоре, а заговоре военспецов внутри Полевого штаба. Если заданный между прочим вопрос о порядке поддержания связи между выпускниками академии Генштаба 1917 г. действительно был основным, его действия понятны и логичны. Более того -оправданы: уничтожение потенциальных бонапартов было «святой» обязанностью большевика и главы военной контрразведки. К тому же интересующие сведения Кедров добыл: три генштабиста честно признались в том, что связь между ними «держится исключительно персональная, обходя те штабы, где нет членов выпуска 1917 года, и поддерживая в целях отстаивания исключительно служебных и материальных интересов выпуска». По наблюдениям генштабистов, «тов. Кедров был удовлетворен»39. Эго не удивительно. И понятно. Не до концаясно только, по своей инициативе действовал Кедров или услужливо выполнял «заказ» Ленина - «копал» под Троцкого.

Все-таки Аралову Теодори был нужен: для работы, для налаживания военной разведки. В мае 1919 г. он телеграфировал председателю Реввоен-трибунала Республики Карлу Христиановичу Данишевскому. Предложил вполне разумный выход из положения: «Предлагаю дело... Теодори, арестованного по подозрению в шпионстве, потребовать в РВТрибунал Республики (какупр., подчиненному РВСР) из Особого отдела». Последовал жесткий отказ. 22 мая Кедров передал для Аралова: «Теодори ни в коем случае не может быть освобожден». Если верить телеграмме Эйду ка от 20 июня, по делу Теодори следствие заканчивалось, по делу Селивачева продолжалось40.

Следственное дело «Ставка» набирало обороты - 8 июля арестовали самого главкома Вацетиса, а также начальника Полевого штаба Костяева. Из соратников Теодори были арестованы Е.И. Исаев, Б.И. Кузнецов, А.К. -Малышев и Ю.И. Григорьев41.

1 -й заместитель заведующего Особым отделом ВЧК Иван Петрович Павлуновский, докладывая Ленину, связал воедино дело Теодори и дело о заговоре в Полевом штабе. Дескать, «оказывается», еще в Петрограде, то есть до мая 1918 г., они состояли в «различных белогвардейских организациях союзнической ориентации». Генштабисты Доможиров и Кузнецов совместно с Теодори и Хрулевым входили в состав организации с генштабистом Борисом Поляковым во главе. Исаев же «участвовал в какой-то (! - С.В.) организации, в которой состояла Кузьмина-Караваева, находившаяся в связи с Поляковской организацией»42.

Ленин, конечно, знал, что почти все эти «дела» шиты белыми нитками. Но добытых чекистами «компрометирующих материалов» вполне хватило, чтобы осадить Троцкого, назначить нового главкома и перевести Полевой штаб из Серпухова в Москву. К Кремлю поближе. А тут и генерал Деникин широко пошагал к Москве. Расстрелы военспецов были бы совсем некстати...

Ни Вацетис, ни Костяев, ни генштабисты серьезно не пострадали. Хотя молодых генштабистов продержали в тюрьме по полгода и более43.

Тюрьма не пошла Теодори на пользу: ослаб, ухудшилось зрение, давала о себе знать контузия. Все же режим его содержания был относительно мягким. Ему создали условия для работы. То ли по собственной инициативе, то ли и по предложениям Особого отдела - как тут откажешься? - он писал военно-теоретические и военно-исторические труды. Некоторые были даже напечатаны в журнале «Военное дело».

30 декабря, накануне прихода Нового, 1920-го, года, Теодори направил письмо Дзержинскому. «Вот уже десять месяцев... как сижу в одиночном заключении в Бутырской тюрьме (ныне во Внутрен. тюрьме Ос. от. ВЧК). Такой срок без объявления приговора лишь по подозрению в пособничестве шпионажу, которое не только не доказано, но по которому не было мне предъявлено ни одного документа, кроме слов расстрелянной шантажистки-машинистки Троицкой о том, что она якобы жила со мной. И вот около этих слов (какая же связь с пособничеством к шпионажу?) вертелись те 6 допросов, коим я был подвергнут с 22-го марта и по последние числа июня 1919 г. Допрос вел тов. Кедров в присутствии т. Фельдмана; а затем т. Фогель; а последний допрос около 16 июня опять т. Кедров... Даже если допустим, что оговор Троицкой правилен... то и тогда я все давно искупил и своей работою, и жестоким заключением со всеми последствиями для зрения и здоровья... И все же из-за болтовни только одной служащей-шантажистки, задержанной, к тому же, на службе по мягкости тов. Аралова и доброте гр. Костяева (и притом в Полевом штабе, а не в Регистрац. управлении)... сижу в одиночном заключении, не зная даже результата дела и срока. Чтобы было бы со мной, если бы все уволенные мною из Оперода поочередно писали бы доносы?»44. Оговорка Теодори «в Полевом штабе, а не в Регистрационном управлении» не случайна: Троицкая служила в Серпухове, Теодори - в Москве. Какие у них с начала ноября 1918 г. вообще могли быть «близкие отношения»?

Гордыни и независимости у Теодори поубавилось. Но не способности к анализу ситуации. Он прекрасно понимал: выдвинутое против него обвинение и подлинная причина его содержания в тюрьме - вещи разные. А насчет доносов - похоже, в заключении у него открылся дар предвидения: 1937-й уже был не за горами...

Выпустили его лишь в январе 1921 г.45 Без права занятия должностей в РККА Несмотря на запрет, впоследствии он служил на второстепенных должностях в Штабе РККА. По свидетельству Балабина, где-то в 1927 г. или в 1928-м Теодори сказал ему: «Бутырская тюрьма не сломила моей твердости»46.

Его твердость пригодилась ему еще не раз, но в 1937-м не спасла. Начальник кафедры Государственного центрального института физкультуры, он был арестован 16 апреля. До 50-летия не дожил. Осудили его и расстреляли по обвинению в принадлежности к «контрреволюционной террористической организации» и «подготовке теракта». Тело закопали на территории Донского монастыря.

Георгия Ивановича Теодори, одного из основателей ГРУ, реабилитировали 19 марта 1957 г.

Примечания

1. Цит. по: Войтиков С.С., Кикнадзе В.Г. Большевики против военспецов-развед-чиков... // Военно-исторический журнал. 2009. № 1. С. 30-34.

2. Зданович А.А. Был ли заговор в Полевом штабе? // Родина. 2009. № 5. С. 92-93.

3. Там же. С. 93.

4. РГВА. Ф. 40307. On. 1. Д. 22. Л. 5 об.

5. Цит. по: Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. М., 2000. С. 322, 329-330.

6. Кавтарадзе А.Г. «Советское рабоче-крестьянское правительство... признало необходимым и учреждение...высшего военно-учебного заведения» // Военно-исто-рический журнал. 2002. № 10. С. 33.

7. Там же. С. 34.

8. РГВА. Ф. 6. Он. 10. Д. 3. Л. 204.

9. Реввоенсовет Республики. Протоколы. Т. 1. М., 1997. С. 65-66.

10. Войтиков С.С., Кикнадзе В.Г. Указ. соч. С. 33.

11. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 60, 65.

12. Там же. Л. 108.

13. Исецкий-Соломон Г.А. Среди красных вождей (www.pseudology.org/razbory/ Solomon/index, htm).

14. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 134.

15. Там же. Л. 212.

16. Там же. Л. 107-108.

17. РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 10446. Л. 2.

18. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 11. Л. 302.

19. Там же. Л. 312 об.

20. Там же. Д. 3. Л. 202-204.

21. Там же. Л. 206.

22. Там же. Л. 205-206.

23. Там же. Л. 174.

24. Там же. Л. 254.

25. См.: Зданович А.А. Указ. соч. С. 94.

26. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 254-255 об.

27. См.: Там же. Ф. 33221. Оп. 2. Д. 216. Л. 27 и сл.

28. Там же. Ф. 6. Оп. 10. Д. 11. Л. 313-314.

29. Там же. Л. 314.

30. Цит. по: Зданович А.А. Указ. соч. С. 93.

31. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 241.

32. Там же. Д. 11. Л. 328.

33. Там же. Д. 3. Л. 253.

34. РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 9325. Л. 1.

35. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 11. Л. 224-226.

36. Большевистское руководство. Переписка, 1912-1927. М., 1996. С. 86-88, 90.

37. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 11. Л. 227.

38. Зданович А.А. Указ. соч. С. 93.

39. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 11. Л. 224-225 об.; Зданович А.А. Указ. соч. С. 95.

40. РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 11.Л. 271, 289, 326.

41. В.И. Ленин и ВЧК: Сборник документов (1917-1922 гг.). М., 1987. С. 184.

42. РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 12317. Л. 8-9.

43. Тинченко Я.Ю. Указ. соч. С. 68.

44. Войтиков С.С., Кикнадзе В.Г. Указ. соч. С. 34.

45. Колпакиди А., Прохоров Д. Империя ГРУ. М., 2000. С. 89.

46. Тинченко Я.Ю. Указ. соч. С. 329-330.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0