Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

Миллионные армии в источниках

84 posts in this topic

Предлагаю тут с известной долей сарказма складировать занимательные упоминания в древних и средневековых источниках воинств, на описание численности которых не пожалели ни нулей, ни иных знаков. Начнем с первого, что пришло в голову - Паралипоменон 14:8-13.:

И было у Асы военной силы: вооруженных щитом и копьем из [колена] Иудина триста тысяч, и из [колена] Вениаминова вооруженных щитом и стрелявших из лука двести восемьдесят тысяч, людей храбрых.

И вышел на них Зарай Ефиоплянин с войском в тысячу тысяч и с тремя стами колесниц и дошел до Мареши.

И выступил Аса против него, и построились к сражению на долине Цефата у Мареши.

И воззвал Аса к Господу Богу своему, и сказал: Господи! не в Твоей ли силе помочь сильному или бессильному? помоги же нам, Господи Боже наш: ибо мы на Тебя уповаем и во имя Твое вышли мы против множества сего. Господи! Ты Бог наш: да не превозможет Тебя человек.

И поразил Господь Ефиоплян пред лицем Асы и пред лицем Иуды, и побежали Ефиопляне.

И преследовал их Аса и народ, бывший с ним, до Герара, и пали Ефиопляне, так что у них никого [не осталось] в живых, потому что они поражены были пред Господом и пред воинством Его. И набрали добычи великое множество.

Share this post


Link to post
Share on other sites


Смотря в каких обстоятельствах нули проявляются.

Например, "Антифеодальные восстания в Китае", старая (1874 г.) книга Г.Я. Смолина.

У повстанцев всегда сотни тысяч и миллионы. Только Смолин подчеркивает, что все это - оценка восставшего населения, не объединенного в армии, а если где-то конкретные вожаки и собрали несколько десятков тысяч - то они то приходили, то уходили и далеко от мест родных не уходили.

Также и жертвы карателей - в результате восстания Фан Ла убито примерно 3 миллиона человек (более миллиона повстанцев и не менее 2 миллионов мирных жителей). Это прямое указание источников. О чем можно предположить? Что резали всех - карателей набирали из западных провинций, охотно использовали инородцев. И в источниках указывается, что часто солдаты сдавали под видом отрубленных голов повстанцев головы мирных жителей. И командующие карателями ничего не могли с этим поделать. Да и не хотели сильно.

А убивали всех, в т.ч. и нон-комбатантов. Отсюда и жертвы.

Думаю, тут и преувеличения есть, но все же массовость - именно в характере самого движения и механизме появления жертв.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Стоит еще и добавить, что "лишние нули" часто появляются чуть ли не по причине технических огрехов, при переводах, переписках рукописей, неправильной интерпретации терминов и тд. Например, знаменитые "нули" Павстоса Бюзанда:

Дело в том, что труд Павстоса Бюзанда была написана до изобретение армянского алфавита Месропом Маштоцом, то есть изначально оно была написана на греческом. А ведь греческий алфавит дает возможность отображать цифры до "999"-а, далее идет знак "^", с помощью которого обозначали "1.000"-у. В свою очередь, армянский алфавит давал прекрасные возможность отображать цифры до 9.999 и лишь для обозначения "10.000" армяне использовали знак "^".
В итоге, переводчики или переписчики Павсотса, повстречав в греческом варианте текста "Истории" знак "^", по ошибке перевели ее не согласно ее "греческому составляющему" (как 1.000), а согласно тому, что означал этот знак в армянском, как "10.000". В итоге, многие численные данные из труда Павстоса Бюзанда искусственно были умножены на 10, а то и на сотню и более.
Указанный вопрос отдельно обсуждается в 13-ом томе Летописи, ему касалась также и доктор политических наук Армен Айвазян еще в далеком 1998-ом году. В итоге мы оба предлагаем просто в тех случаях, когда мы имеем явно преувеличенные данные относительно численности армии, снизить ее в десять или более раз (Принцип "лишнего нуля").
А вот другой, смешной по своей нелепости пример -
В 963 г. (1514) армянского летосчисления султан Селим Хондкар встал из Стамбула с пятьюстами тысячами (sic! — это преувеличение.— М. 3.) человек и ушел в Тебриз на шаха Исмаила, который был сыном шейха. Он (Исмаил I) очень усилился и господствовал над многими народами и районами; от севера с восточной стороны до Смрканта (Самарканда), от юго-западной стороны до города Шама (Дамаска), от юго-западной стороны до Себастии (Сиваса). Над всеми этими странами господствовал шах Исмаил и с многочисленными войсками ушел навстречу султану Селиму, чтобы воевать с ним. И очень сильно сражались со ста тысячами [войска], и никто не победил 6, и вернулся султан Селим на свое место» [22, рук. 4515, стр. 259].
500.000 османов явная ошыбка переписчиков, особенно в свете того, что далее у обеих из сторон по 100.000 воинов. По видимому автор перепутал 500.000, который, при написании по системе средневековому армянскому систему передаче цифр соответствует букве "Ծ" армянского алфавита, с 50.000 - соответствует "Շ".
В итоге - султан вышел из столицы с 50.000-ым войском, в Чалдране же он сразился с шахом, согласно автору хроники, имея под началом уже 100.000...
Вот такие интересные дела. Поэтому, ИМХО, нужно всегда критически, но не как не "просто отрицательно" относится к подобным явлениям. Да, в многих случаях на лицо преувеличения по самим разным мотивам, но иногда встречаются и ошибки по "техническим" причинам :)
Edited by Lion

Share this post


Link to post
Share on other sites

А что на это скажете (Геродот, История, 7:60):

Сколь велика была численность полчищ каждого народа, я точно сказать не могу, потому что об этом никто не сообщает. Общее же количество сухопутного войска составляло 1 700 000 человек. А подсчет производился следующим образом: согнали в одно место 10 000 человек и, поставив как можно плотнее друг к другу, обвели вокруг чертой. Обведя чертой, отпустили эти 10000 воинов и по кругу построили ограду высотой человеку до пупа. После этого стали загонять в огороженное место другие десятки тысяч людей, пока таким образом не подсчитали всех. Затем воинов распределяли по племенам.

Share this post


Link to post
Share on other sites

А что на это скажете (Геродот, История, 7:60):

БСК. Причем классический.

Вот реально из "Самгук саги":

Всего [в армии насчитывалось] 1 333 800 человек, а объявлено было о двух миллионах, и еще вдвое было больше [людей], занятых переноской [провианта и грузов].

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Korea/Kim_Busik/Tom_II/frametext20.htm

И при этом имеем централизованный Китай с более, чем 50 млн. населения.

И при этом - недобор в армию.

И при этом - радикальное истощение экономики (именно неоднократные походы против Когурё стали причиной гибели империи Суй).

И при этом - эта армия всей империи, а не то, что было двинуто на Когурё.

В Китае была традиция "воспитания армией". Особенно четко она была сформулирована Чжао Куньинем, первым императором династии Сун. Суть такова - если есть недород и угроза народного восстания, то лучше нанять потенциальных бунтовщиков в солдаты. Не будет бунта - хорошо, будет - пошлем на них новых солдат.

В качестве пережитка это существовало даже в ХХ в. - в случае голода или других социальных проблем помещики нанимали беднейших сельчан, резко увеличивая свою сельскую дружину (туаньлянь), чтобы отбиться от голодающих мятежников.

Рекомендую фильм "Back to 1942" - там как раз с этого все начинается.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Динамика роста сунской армии по годам за :

1) при основании, в 960 г. - около 150-160 тыс. воинов.

2) к рубежу тысячелетий, после объединения страны и в условиях войн с киданями - около 220-230 тыс. чел.

3) к 1020 г. - около 1 млн. чел.

4) 1049 г. (война с тангутами) - 1259 тыс. чел.

5) примерно к 1060 г. - около 1400 тыс. чел.

По подсчетам сунских же авторов, на содержание войск выделялось от 2/3 до 5/6 бюджета. Основная часть войск плохо обеспечивалась именно поэтому - больше взять было неоткуда. Поэтому были часты солдатские бунты.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чжан Геда, я так понимаю, что не одна страна в мире до этого, да и в XI веке даже близко не подходила к указанной численности? Из гигантов вспоминается Рим, Тюркский каганат, Хазарский каганат, Селджукский султанат и Арабский халифат, но они дотягивали соответственно до 650.000, 600.000, 400.000, 300.000 и 300.000.

Извините за возможно наивный вопрос, но может китайские цифры преувеличены? Как-то трудно признать, что некая страна до индустриального периода в общем может иметь столько воинов...

И еще - учитывая Ваши знания темы, может в общем приведете примерный хотя бы состав великих китайских империи в плане численности - общая армия и действующая (полевая) армия?

Edited by Lion

Share this post


Link to post
Share on other sites

Минская империя имела деление на цзюньху (военнообязанные), миньху (податный народ) и цзянху (ремесленники).

Цзюньху было около 2 млн., т.е. военнообязанные составляли примерно 10 млн. человек обоих полов и всех возрастов. Теоретически каждый двор выставлял в случае необходимости 1 воина.

Потомственные войска объединялись в систему вэйсо.

Помимо вэйсо были еще местные войска, которые наьирались в случае опасности из местного населения. В тяжелые времена это стирало грань между цзюньху и миньху.

А вообще, к концу правления Минов было порядка 1,5 млн. воинов у Минов, но это не спасло - воевали со всеми (маньчжурами, монголами, инородцами Юга, повстанцами, японскими пиратами). Империя надорвалась экономически (собственно, восстание Ли Цзычэна и было этим обусловлено) и рухнула, не сумев долго выдерживать гигантских расходов на армию при условии тотального казнокрадства.

При Цинах так много войск уже не было. Когда страну замирили, формально было около 1 млн. воинов, к началу ХХ в. число сократилось примерно вдвое - все отмечали, что на бумаге войск много, а в реальности - никого нет.

Реально на всю огромную страну - более 10 млн. кв. км. было около 500 тыс. воинов и масса неформальных отрядов самообороны и т.п.

Феномен "китайских республик" в Приморье - отражение того, как народ брал свою безопасность на себя.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасибо за ответ. То есть в общем Вы склонны доверять тем сведениям, которые упоминают подобные огромные цифры. Но появляется другой вопрос - может это число было "на бумаге", а в реале все было чуть ли не в несколько раз меньше?

Share this post


Link to post
Share on other sites

О китайских армиях я придерживаюсь такой точки зрения: огромный списочный состав - это территориальные силы, обеспечивающие полицейский порядок в провинциях. Они своих провинций никогда не покидали, да и свои дома покидали лишь при необходимости. Реальная действующая армия была на порядок меньше.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Элементарный расчет по нарративному источнику (очень позднему) "Самгук саги" дает численность армии вторжения в Когурё, притом, что объявленная ее численность равнялась почти 1,4 млн. чел.:

40 отрядов по 10 человек = 4000 конницы

80 отрядов по х человек (допустим, те же 100, т.к. иероглиф использован тот же самый, но численность не объявлена) = 8000 пехоты.

Это "армия" (цзюнь).

В походе участвовало 24 армии.

Множим 24 на 12000 - 288 тыс. воинов. И вдвое больше обслуживающего персонала - 576000 мобилизованных, чтобы строить дороги, переправы, рыть рвы и каналы, чинить и возводить крепости.

864000 человек всего. Даже по нынешним меркам много. Учитывая же, что ж/д в Маньчжурии построят только в 1896 г., можно с доверием отнестись к словам Ким Бусика, что тащить на себе продукты было тяжело, а бросив их, начинали голодать.

Войска [Юйвэнь] Шу и других 30 у крепостей Лохэ и Хуайюань 31 получили на сто дней продовольствия для людей и [фуража для] лошадей, и, [кроме того], всем выдали доспехи, длинные и короткие копья, обмундирование, различное вооружение, огниво и палатки, то есть всего более трех сок (дань) груза на каждого человека, что представляло непосильную для переноски тяжесть. Был объявлен по армии приказ [Юйвэнь] Шу: «Будет обезглавлен каждый, кто бросит [по дороге] зерно».

[Несмотря на приказ], все солдаты выкапывали под своими палатками ямы и зарывали зерно, поэтому едва они прошли половину пути, как уже истощились [запасы] продуктов.

Собственно, крах похода в этом случае закономерен - собрав в приграничных районах много сот тысяч народа, не контролируя их в должной степени и не обеспечивая, суйский император сам подкосил себя под корень. Большая часть войска даже не вышла за пределы границы, а потери среди авангарда были огромные.

Зная о том, что солдаты и офицеры настолько изнурены [голодом и боями], что не в состоянии больше сражаться, а также убедившись в неприступности и прочности крепости Пхёнъян, которую трудно взять внезапно, [Юйвэнь] Шу поддался обману и тронулся в обратный путь 34.

[Войска Юйвэнь] Шу двинулись, построившись каре 35, но со всех сторон подвергались нападению наших солдат. [Войскам Юйвэнь] Шу пришлось продвигаться с боями.

Осенью, в седьмом месяце 36, [армия Шу] дошла до реки Сальсу. Когда половина армии переправилась, на оставшуюся часть напали с тыла наши воины, и в [завязавшемся] бою погиб полководец правой охранной гвардии (ютуньвэй цзянцзюнь) Синь Шисюн. В результате /560/ [суйские] солдаты бросились врассыпную, и их невозможно было остановить. Побежали и солдаты и военачальники; за сутки они добрались до реки Амнок, пройдя 450 ли. [Войско] военачальника тяньшуй Ван Жэньгуна, находившееся в арьергарде, ударило по нашей армии и заставило ее отступить. Лай Хуэр, узнав о поражении [Юйвэнь] Шу и других, также повернул назад. Лишь армия Вэй Вэньшэна не понесла потери. Сначала, когда прибыли в Ляо девять армий, в их рядах было 305 тысяч [человек], а [после похода в Когурё] вернулись назад в крепость Ляодун лишь 2700 человек.

В общем, 9 армий - 108000 воинов + 216000 носильщиков и т.п. Примерно соответствует указанной численности - 305 тыс. у Ким Бусика и в "Суй шу" против расчетных 324 тыс. Предположим, часть обслуживающего персонала успела сбежать.

Рассредоточились они по 9 направлениям, часть сил выделили на осаду крепости Ляодун, остальные пошли вперед.

Потери колоссальные, если верить Ким Бусику. Однако врет он, как Троцкий (или его источники врут) - армия Вэй Вэньшэна не понесла потерь. Это 12000 воинов. Да еще персонал - если его армия не пострадала, то уж и персонал его не пострадал. Далее, опять врет Ким Бусик - если все остальные воины и носильщики в 8 армиях погибли так, что уцелело только 2700 человек, то почему погиб только 1 военачальник?

Опять же, конница - только 1/3 от войска. Сколько же они делали реальный переход за сутки, когда Ким Бусик указывает, что они прошли 450 ли (ок. 230 км.) в сутки под напором когурёских воинов?

Вот так нолики надуваются и лопаются, особенно если учесть, что большая часть армии так и не пересеклаграницу, лишь попусту проев зерно и разорив округу на своей территории.

Для конфуцианской историографии это простительно - писать такое, не учитывая реалий. А потом всем резко хочется верить в древнее оружие массового поражения, ж/д каменного века и прочие прелести, позволяющие фанатам компьютерных игр пописывать статейки о тьмочисленности армий в древности!

Share this post


Link to post
Share on other sites

О китайских армиях я придерживаюсь такой точки зрения: огромный списочный состав - это территориальные силы, обеспечивающие полицейский порядок в провинциях. Они своих провинций никогда не покидали, да и свои дома покидали лишь при необходимости. Реальная действующая армия была на порядок меньше.

Ах, если бы!

Что такое 800 тыс. на 10 млн. кв. км.? Или 800 тыс. на 450 млн. населения? Это 1 воин на 562 жителя или 1 воин на 12,5 кв. км. Много он накараулит? Они свои гарнизоны еле охраняли...

В деревнях были свои структуры, обеспечивавшие безопасность. Степень милитаризации деревень была очень высокой, но для реального боя (а не ловли разбойников или разборок с соседней деревней) они не сильно годились.

О китайских армиях я придерживаюсь такой точки зрения: огромный списочный состав - это территориальные силы, обеспечивающие полицейский порядок в провинциях. Они своих провинций никогда не покидали, да и свои дома покидали лишь при необходимости. Реальная действующая армия была на порядок меньше.

Опять же, численность гарнизонов была такой маленькой, что практически любое крупное и хорошо подготовленное восстание всегда начиналось с поражения правительственных войск, т.к. повстанцы тут же давили числом. Там, где правительство могло выставить 100-200 воинов, тут же собиралось несколько тысяч повстанцев. И причина поражения, как видится, отнюдь не в трусости правительственных полководцев - просто сила солому ломит.

О китайских армиях я придерживаюсь такой точки зрения: огромный списочный состав - это территориальные силы, обеспечивающие полицейский порядок в провинциях. Они своих провинций никогда не покидали, да и свои дома покидали лишь при необходимости. Реальная действующая армия была на порядок меньше.

Я сверху подсчитал, сколько от объявленной численности войск империи Суй приняло участие в первом крупном походе на Когурё.

Для сравнения - имея ж/д от Пекина до Дагу и Шаньхайгуаня, имея паровой флот, Цины перебросили в Корею летом и осенью 1894 г. всего 29000 человек за целый ряд десантных операций.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот любопытный пример огромной численности:

Битва при реке Фэйшуй, 383 г.

Feiriverbattle.PNG

Авангардное войско, которое состояло из пеших и конных отрядов военачальников... Чжан Цы,.. Фу Фана,.. Лян Чэна,.. Можун Вэн и ...Можун Чуя, всего до 250 тысяч человек, возглавлял главнокомандующий ...военачальник Фу Юн.

Фу Цзянь выступил из Чананя с 600 тыс. пехоты и 270 тыс. конных воинов. Повсюду на протяжении тысяч ли развевались знамена и гремели барабаны. Когда Фу Цзянь приблизился к Сянчэну, солдаты из Лянчжоу только что подошли к Сяньяну. Войска из Шухань спустились вниз по течению [Янцзы]. Войска из Ючжоу и Цзичжоу вошли в Пэнчэн. С востока и с запада, по суше и по воде двигались они, растянувшись на 10 тыс. ли. 10 тыс. груженных продовольствием кораблей из Хуанхэ через Шимэнь вошли в реки Жуй и Ин.

Фу Юн и его подчиненные атаковали и захватили Шоу-чунь, захватили цзиньского полководца Ван Тай-цю. 50-тысячное войско под командованием Лян Чэна и подчиненных ему янчжоуского наместника [цыши] Ван Сяна и инянского тайшоу Ван Юна расположилось в Лоцзяни. Они выстроили войска вдоль Хуайхэ, чтобы остановить восточные [китайские] армии. Лян Чэн несколько раз нанес поражение войскам вана (императора). Против Фу Юна один за другим по воде и по суше были посланы цзиньские военачальники: дуду Се Ши, цыши Сюйчжоу Се Сюань, цыши Юйчжоу Хуань И и полководец [фуго] Се Янь, всего с 70 тыс. человек. Не доходя двадцати пяти ли до Лоцзяни, они остановились, испугавшись войск Лян Чэна. Полководец (лунсянь) Ху Бинь, еще до этого обороняя Сяши, испытывал под натиском Фу Юна крайние трудности. Продовольствие кончилось, но чтобы обмануть воинов Фу Юна и показать, будто у них есть зерно, цзиньцы веяли песок. Сами же тайно послали гонца к Се Ши и его подчиненным с сообщением: «Ныне разбойники очень сильны. Продовольствие кончилось. Боимся, что вас не дождемся». Воины Фу Юна схватили и пленили посланца. Тогда Фу Юн послал конного гонца к Фу Цзяню передать ему: «Разбойники малочисленны и их легко захватить в плен. Но боюсь, что они вскоре скроются, поэтому следует поскорее двинуть войска и захватить их руководителя». Фу Цзянь весьма обрадовался, но, опасаясь, что Се Ши и его подчиненные убегут, он оставил свои главные силы в Сяньчэне, а сам выступил с 8-тысячным отборным кавалерийским отрядом, скача днем и ночью. Он велел передать своим воинам, что если кто осмелится проболтаться о том, что он сам [повел отряд] к Шоучуню, то у того вырвут язык.

Се Ши и его подчиненные не знали об этом. Цзиньский полководец «лунсян» Лю Лао-чжи с отрядом из пяти тысяч стойких воинов внезапно ночью напал на Лян Чэна и его укрепления. Лян Чэн, а также Ван Сянь, Ван Юн и др. — всего десять военачальников, были убиты. Воинов и младших начальников было перебито 15 тысяч. Се Ши и его подчиненные и после разгрома Лян Чэна продолжали по суше и по воде двигаться дальше.

Фу Цзянь вместе с Фу Юном взошли на стены [Шоучуня] и наблюдали за войсками Вана. Они увидели, что войска построены в полном порядке и что начальники и солдаты — все отборные воины. Затем они взглянули на север, на гору Богуншань, и деревья и трава на ней показались им похожими на множество солдат. Фу Цзянь, обернувшись к Фу Юну, сказал: «И здесь также противник силен, так как же мне сказали, что он малочислен!» На лице его отразились разочарование и страх.

Когда ко двору цзиньского императора пришли первые известия о том, что Фу Цзянь двинулся на Гуйцзи, Ван Дао-цзы под торжественный бой барабанов и звуки труб просил помощи у духа горы Чжуньшань. Духу было преподнесено звание цзайсяна в государстве и то, что Фу Цзяню вместо деревьев и трав померещились люди, — разве это не проявление духа Чжуньшань!

Фу Цзянь послал к Се Ши и его подчиненным шаншу Чжу Сюя сказать: «Так как наши войска сильны, то хочу предостеречь вас и предлагаю сдаться». Чжу Сюй же из хитрости сказал Се Ши: «Когда миллионное войско Цинь выступит все полностью, то вы не будете в состоянии противостоять ему. Поэтому вам следует скорее сразиться, пока все это войско не собралось вместе. Если сломить передовой ряд, то можно будет достичь удачи в дальнейшем».

Когда Се Ши узнал, что Фу Цзянь находится в Шоучуне, то испугался и задумал измотать его войска, не вступая в битву. Се Янь же советовал последовать предложению Чжу Сюя и послал гонца к Се Ши, прося разрешения вступить в сражение. Тем временем Чжан Цы разбил Се Ши южнее речки Фэй. Несколько десятков тысяч солдат под командованием Се Сюня и Се Яня были выстроены в боевом порядке и поджидали Чжан Цы. Тогда Чжан Цы отступил и выстроил свои войска близ реки [Фэйшуй]. Войска вана [императора Цзинь] не могли перейти через реку и к Фу Юну был послан гонец передать: «Вы со своим войском далеко вторглись в наши пределы и расположили своих воинов близ реки. Вы, как видно, намерены долго ждать? Или же вы хотите сразиться? Если вы отойдете немного назад, то и ваши и наши военачальники и солдаты смогут броситься друг на друга. А когда вы и я, опустив поводья коней, будем наблюдать за битвой, разве это не радостно!»...

«Двадцать четыре династийные истории», кн. 5, Цзинь шу, гл. 114, стр. 5607, Ксилограф, л. 6а, 6б.

....В войсках Фу Цзяня все говорили: «Следует позволить противнику преодолеть преграду — реку Фэй, так как нас много, а противник малочислен и превосходство сил очевидно». Фу Цзянь сказал: «Мы отступим и пусть противник перейдет реку, а затем я с несколькими сотнями тысяч своих закованных в железо всадников отброшу его к реке и уничтожу». Фу Юн также счел это правильным, и по их воле был подан сигнал к отходу всего стоя. В войсках же из-за этого началась паника и их нельзя было остановить. Воспользовавшись этим, Се Сюань, Се Янь и Хуань И с отборным отрядом в 8 тыс. человек переправились через реку Фэй. Войска Се Ши, отбиваясь от Чжан Цы, немного отошли назад, но к югу от реки Фэй Янь Си и Се Сюань, по-прежнему решительно сражаясь, продвигались вперед. Фу Цзянь был ранен стрелой, Фу Юн убит в бою. Их войска были разбиты и бежали в разные стороны, в смятении топча друг друга. Утонувших в реке и убитых невозможно было сосчитать. Запруженная трупами река Фэйшуй перестала течь. Оставшиеся в живых, побросав доспехи, ночью поспешно скрылись. Когда они слышали доносимый ветром крик журавля, им казалось, что то идут войска вана [цзиньского императора]. Они брели по безлюдным землям и ночевали под открытым небом. От холода и голода гибло из десяти семь — восемь человек.

[Цзиньские войска] захватили колесницу Фу Цзяня, отделанную слюдой, целые горы одежды, оружия, военного снаряжения и драгоценностей, а свыше 100 тыс. захваченных коров, лошадей, ослов, мулов и верблюдов было приказано отправить во дворец императора.

«Двадцать четыре династийные истории», кн. 5, Цзинь шу, гл. 79, отдел «Лечжуань», гл. 49, стр. 5370, Ксилограф, л. 8б.

В педивикии так и записано - численность армии Фу Цзяня 870 000, потери 700 000 человек.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кажется так - подобные армии могли существовать в реале, НО - они не действовали в "одном месте". То есть, грубо говоря, да, полководец Х может действовать скажем на севере Китая с 800.000 ОБЩЕЙ армией, но на деле он располагал скажем 8 стотысячными армиями, которые действовали на многие сотни километра далеко друг от друга. То есть, как бы выражаясь современным языком, это численность воинов не армии, а фронта.

Edited by Lion

Share this post


Link to post
Share on other sites

В битве на реке Фэй заявляется такая численность войска в одном сражении, причем почти все войско в нем было уничтожено, так что концы в воду. :holmes:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как-то подозрительно много. Уничтожить 860.000 человек, при этом имея ок. 80.000???!! Интересная тема, интересный вопрос - славы добьется тот, кто найдет закономерность передачи численных данных китайскими источниками. Да, легко говорить, "сказка" и все, но ведь уже было сказано, что армии китайских империи иногда и впрямь были огромными - да, порою под ружье гонялись все, кто попала и боеспособность была низкая, но все же...

То есть, иногда правда есть, иногда и впрямь сказка.

Итак, кажется в этом вопросе китайцы в лидерах всего мира - ведь государство к Западу от Джунгарских ворот в общем еле дотягивали до 500-600.000, а самая большая битва на все времена до огнестрела это Каталауны-451, где обе стороны выставили по 500.000.

И еще, на вышеприведенном примере Каталаун видно, что при таких больших числах командовать этой оравой есть крайне тудная задача - там и царя какого-то вестготского могли затаптывать и не заметить - все сходятся на том, что битва на Каталаунских полях с начала и до конца имел очень хаотичный вид...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот любопытный пример огромной численности:

В принципе, можно попытаться проанализировать.

Территория, контролируемая Фу Цзянем, менее, чем территория, контролируемая Ян-ди. Администрация примитивна (считать варварские государства на территории северной части Китая можно только следуя традиции китайской историографии).

Что имел Ян-ди на начало VII в. по населению? На 609 г. перепись зафиксировала 46 млн. чел. Имея в армии около 1,4 млн. чел., он "успешно" разорил страну и привел империю к смене династии.

Как я говорил, бюджет (понятие, даже в достаточно бюрократизированных китайских империях, в те темные времена, довольно условное) трещал от военных расходов даже в мирное время - в лучшем случае, на армию тратилась его половина. Учитывая, что в Китае следует больше внимания уделять ирригации и мелиорации, то понятно, почему чрезмерные военные расходы вели к неизбежной в перспективе смене правящего режима.

Но и не держать армию больших размеров было нельзя - такие огромные контингенты с трудом удерживали внутреннее единство страны и были не очень достаточны для эффективной обороны рубежей. Теоретически, даже наращивая армию, нельзя было иметь на месте потенциального вторжения необходимые для адекватного отражения крупного набега сил. Обычно набег завершался ограблением большой территории и отходом после того, как собирались китайские войска и подтягивались к месту вторжения.

Из-за этого и приходилось откупаться от противника.

Теперь вернемся к Фу Цзяню - его "империя" эфемерна (351-395). Администрация - никакая. "Бюджет" формировался преимущественно за счет военной добычи и внесистемного ограбления собственных подданных.

Народу в Ранней Цинь было поменьше, чем в Суй. Набрать 1 млн. было можно за счет того же, что примерно 60 годами ранее делали цзе из Поздней Чжао - набирали в армию всех, кого можно было набрать.

При этом население на первоначальной территории Позднего Чжао было примерно 3 млн. (потом увеличилось). Оно делилось примерно поровну - 1,4 млн. кочевников разных племен, и 1,6 млн. китайцев. Поэтому доминация кочевников была естественной.

Ши Лэ ухитрялся разорять свое владение не хуже, чем чужие - для походов, помимо максимально возможной мобилизации кочевников (по данным динши, это примерно 20% населения, т.е. для 1,4 млн. - 280 тыс.) он набирал из китайцев - если в податном дворе было 5 тяглых, то 3, а если 4 - 2. При этом каждые 2 воина должны были выставить повозку, 30 ху риса + определенное количество ткани для обеспечения своей службы. Не обеспечил - отрубят голову.

При этом в момент крупных походов до 500 тыс. податных мобилизовали на производство оружия (т.е. некоторое количество квалифицированных ремесленников работало по выделке оружия и снаряжения, а остальные возили сырье и продукцию, заготавливали сырье и т.п.).

Поэтому Поздняя Чжао просуществовала всего с 319 по 351 гг. Больше при таком экономическом перенапряжении существовать было нереально.

Соответственно, набрать 1 млн. воинов Фу Цзянь мог. При этом основная часть была бы из податных китайцев, не имела бы вооружения и использовалась бы для подсобных работ. Но за счет отвратительной организации снабжения можно предположить, что и дороги были забиты, и дезертиры бегали тысячами. Да и воевать за Фу Цзяня они не горели никаким желанием.

Насчет конницы сложнее - положим, кочевое население Ранней Цинь было бы примерно тем же, что и в Поздней Чжао - 1,4 млн. чел.

Тотальная мобилизация для дальнего похода нереальна + надо оставить воинов для поддержания власти режима в столице и ее окрестностях. Более половины мобилизованных увести не удастся. Т.о., при максимальном попущении можно предположить, что Фу Цзянь мог поставить под ружье не более 150 тыс. кочевников.

С коням полный провал - еще Ши Лэ карал китайцев за владение конями. Он считал, что войскам коней не хватает. За наличие коня в хозяйстве китайца казнили. Так он реквизировал для своих войск 40 тыс. коней. Это при 1,4 млн. кочевого населения в его "империи"!

Думаю, возможности сбора коней с китайского населения у Фу Цзяня были не намного больше со всеми вытекающими для численности конницы последствиями.

Теперь очень важный факт - при декларированной численности только тяжелой конницы в несколько сотен тысяч воинов циньцы оставили цзиньцам в трофей только около 100 тыс. животных разных видов - коней, мулов, ослов, верблюдов, быков... Куда делись остальные, если их всадники и погонщики погибли?

Ну и санитарные потери - до 70-80%. Это фиксирует источник.

Таким образом, можно допустить, что Фу Цзянь собрал всех кочевников и вывел в поле около 150 тыс. кочевой конницы. Согнал несколько сот тысяч крестьян, чтобы сформировать пехоту и обслугу.

Но сколько их участвовало в боях на Фэйшуй - мы не знаем. Косвенные данные - о количестве захваченного скота, о численности противостоящих армий Цзинь - говорят, что из этой гигантской неуправляемой орды на реке было очень мало воинов. Т.е. сошлись первые эшелоны, примерно одинаковые по численности. Остальная же армия просто "рассосалась" после поражения главных сил Фу Цзяня, включавших в себя отборную конницу.

Как-то так. Чудес не бывает.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сообщение об обнаружении и раскопках захоронения суйского императора Ян-ди и, как водится, о "трех миллионах загубленных солдат"...

Кстати, дикие потери в войнах в Китае показывают только одно - несовершенство системы учета населения.

Если говорят, что в результате, скажем, Тайпинского восстания погибло 60 млн. человек, то боевых потерь будет, наверное, пара миллионов со всех участвовавших сторон, а остальное - жертвы голода, эпидемий, карательных мер и бежавшие в другие провинции, уклонявшиеся от регистрации.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спасибо, хороший, обоснованный анализ.

То есть можно прийти к такому выводу - да, миллионная численность северного фронта Китая в разное время и в разных конфигурациях, фронта который составлялась из как минимум более, чем десятка армии разных величин, в принципе реальна, так-как на войну сгонялись или ради добычи добровольно в войну вступали "все, кому не лень", но боеспособность и в частности управляемость такой оравы представляется весьма сомнительной. Я так понимаю, это как ситуация с Первым крестовым походом, когда к организованным силам военных присоединялись все кому не лень и в итоге в Малой Азии появилась 600.000-ая армия (фронт, людская масса) из воинов самих разных мастей. Приплюсовываем к ним еще и "Поход бедняков" и получаем что-то "похожее на Китайское" - правда, это для Старого света чуть ли не единственное исключение, а для Китая, как я понимаю, явление достаточно регулярное :)

Да, при удачном набеге для грабежа они прекрасно подходят, но при правильном бое это орава обладает весьма низкими боевыми качествами, не говоря уже про то, что, направленный на грабеж этой ораве правильное сражение в принципе было и не нужно, да и в одном месте собрать ее было трудно.

Edited by Lion

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вообще, динши - это вещь в себе.

То, что пишут историографы Китая, подчиняется законам тех историографических жанров, которые задействованы в конкретном случае.

Реальность всегда прозаичнее.

Очень помогают частные дневниковые записи, записи шилу, подборки рапортов и переписка императоров с полководцами.

Там сведения всегда адекватные. Миллионы куда-то растворяются - император лично вникает в дела размещения гарнизонов численностью по 50-200 человек, отказывает в наборе доп. войск, которые могут оказаться непосильными для казны и т.п.

Отличные данные приводит по состоянию на 1812 г. о. Иакинф (Бичурин):

Маньчжуры, монголы и китайцы из Манчжурии, расположенные по губерниям, в совокупности составляют гарнизоны, как-то:

в окрестностях Пекина — 8 760

при кладбищах — 1 419

в губернии Шань-дун — 2 400

в губернии Сань-си — 3 000

в губернии Хэ-нань — 1 500

в губернии Гань-су (Большая часть сего гарнизона находится в Чжуньгарии) — 24 650

в губернии Сы-чуань — 3 600

в губернии Гуан-дун — 2 700

в губернии Шен-цзин — 9 300

в губернии Цзян-су — 6 400

в губернии Цзян-си — 7 200

в губернии Фу-цзянь — 2 700

в губернии Ху-бэй — 8 400

в губернии Шань-си — 6 000

в губернии Гиринь— 14 250

в губернии Хэй-лун-цзян — 28 150

офицеров — 5 500

Всего: 135 929

Итого знаменных войск, состоящих в действительной военной службе,

а) в Пекине с окрестностями — 100 038 [209]

б) кантонистов — 27 408

в) в гарнизонах по империи — 135 929

Всего: 263 375

Войска, состоящие из природных китайцев, называются войсками Зеленого Знамени (лу-ци-бин), потому что у них знамена зеленого цвета. Они разделяются на полевых (чжань-бин) и гарнизонных (шеу-бин), содержащих внутреннюю стражу по губерниям. Первые состоят из конницы, вторые из пехоты. Число войск Зеленого Знамени по губерниям есть следующее:

в Чжи-ли — 52 405

в Шань-дун — 20 174

в Сань-си — 25 534

в Хэ-нань — 13 834

в Цзян-су — 34 468

в Ань-хой — 8 738

в Цзян-си — 13 832

в Фу-цзянь — 63 326

в Чже-цзян — 39 030

в Ху-бэй — 22 540

в Ху-нань — 35 580

в Шань-си — 42 960

в Гань-су — 52 507

в Сы-чуань — 33 099

в Гуан-дун — 62 259

в Гуан-си — 21 963

в Юнь-нань — 42 762

в Гуй-чжеу — 48 417

При сих войсках:

офицеров — 83 000

унтер-офицеров — 8 500

Итого: 650 228 [210]

В сем числе полагаются:

а) служащих в 16 морских и речных флотилиях — 88 000

б) служащих в трех дивизиях по водяным сообщениям — 11 000

в) служащих в сплавной флотилии — 15 500

г) служащих в двух дивизиях военнопашцев — 16 500

Всех восьмизнаменных и Зеленого Знамени войск в империи — 912 603

Для морских войск содержатся:

1 ) Морские военные суда, коих считается:

в Шен-цзин — 10

в Шань-дун — 12

в Цзян-нань — 158

в Фу-цзянь — 267

в Чже-цзян — 315

в Гуан-дун — 156

Всего: 918

2) Речные военные суда, коих считается:

в Цзян-нань — 497

в Цзян-си — 49

в Фу-цзянь — 155

в Чже-цзян — 117

в Ху-бэй — 86

в Ху-нань — 50

в Гуан-дун — 275

Всего: 1229

В то же самое время он приводит численности населения по провинциям:

Таким образом, в Китае ежегодно составляют ревизские списки, но там нет обыкновения обнародовать оные, и мы только по исчислению народа, напечатанному в собрании китайских уложений, знаем, что в 1812 году в 18-ти губерниях считалось обоего пола 361 991 430 душ; а порознь в каждой губернии находилось:

I. В губернии Чжи-ли ................................. 27 990 810

II. В губернии Шань-дун .............................. 28 958 764

III. В губернии Сань-си................................. 14 004 210

IV. В губернии Хэ-нань................................. 23 037 171

V. В губернии Цзян-су................................. 37 843 501

VI. В губернии Ань-хой................................. 34 168 059

VII. В губернии Цзян-си ................................ 23 046 999

VIII. В губернии Фу-цзянь ............................... 14 777 410

IX. В губернии Чже-цзян............................... 26 256 784

X. В губернии Ху-бэй................................... 27 370 098

XI. В губернии Ху-нань................................. 10 207 256

XII. В губернии Шань-си................................ 18 652 507

XIII. В губернии Гань-су.................................. 15 334 875

XIV В губернии Сы-чуань................................ 21 435 678

XV. В губернии Гуан-Дун ............................... 19 474 030

XVI. В губернии Гуан-си .................................. 7 313 895

XVII. В губернии Юнь-нань............................... 5 561 320

XVIII. В губернии Гуй-чжеу................................. 5 288 279

В Маньчжурии (То есть китайцев, в Маньчжурии живущих.) .............................................. 1 249 784

Всего: 361 991 430

В сие число включены разные инородцы, обитающие внутри Китая (*), но в общий итог народонаселения не входят тангуты, которые числятся семействами. Их в 1812 году считалось:

в губернии Гань-су............................. 26 644 семейства

в губернии Сы-чуань............................ 72 374 семейства [79]

в Хухэноре ........................................ 7 842 семейства

в Тибете...........................................4 889 семейств

Всего: 111749

Считаем соотношение военных к гражданским: 1 военный на 396 человек.

Вот и весь сказ. Распределение гарнизонов по провинциям традиционное. Когда-то усиливались, когда-то ослаблялись, но в целом - места дислокации прежние на протяжении веков.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В историографии, например, в описании битвы у хребта Ехулин, говорится не о ком попало, а о нескольких сотнях тысяч (интересно бы знать, откуда дровишки) кадровой армии Цзинь ("В этом сражении были уничтожены знаменитые люди Хитая и Джурджэ", пишет Рашид ад-Дин, не уточняя, однако, цифр). Вообще все армии средневековья делали выбор в пользу качества, а не количества, скажем японцы отказались от ополчений (гундан) вскоре после печальных для себя Пэкческо-Силланских войн и перешли на малочисленные профессиональные контингенты самураев. Но Китай в силу объективных причин (демографическая, социальная напряженность, постоянное наличие внешней и внутренней угрозы) не мог полностью упразднить воинскую повинность. Пытались найти экономичный выход из положения, Цао Цао в эпоху Троецарствия создал военные поселения, где солдаты могли самостоятельно обеспечивать себя питанием. Тем не менее наряду с ополчениями были и профессиональные кадры, причем состоящие чаще всего не из ханьцев. В империи Цзинь это чжурчжэни, в империи Юань это сэмужэнь (кипчаки и прочие инородцы), в империи Цин это маньчжурские восьмизнаменные войска.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Откуда дровишки? Оттуда, вестимо...

Наверное, попытка эмоционально оттенить катастрофу.

Если брать более или менее достоверные источники (динши очень опосредованно относятся к первоисточникам - как книга "Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945: Краткая история" к первоисточникам в виде приказов, рапортов, дневников и т.п.), то миллионов не видим никогда.

Миф о том, что в Китае "профессиональные кадры" - это всякие кочевники и т.п. - не более, чем миф. Канси чуть в истерику не впадал в годы Войны Трех Князей-данников (1673-1681), когда раз за разом оказывалось, что Зеленознаменные войска сражаются лучше и профессиональнее, чем Восьмизнаменные. Да и юаньские походы без китайских войск закончились бы в районе Янцзы. И так - постоянно.

Например, очень характерное явление - личный состав флота в поздней Цин на 99,9999% китайский (даже из определенных провинций), а если и была там пара маньчжур, то они были назначены туда для контроля, но сидели постоянно в Пекине и в море ни разу не выходили. Лучшие войска времен Тайпинского восстания - собственно китайцы, т.к. монголы быстро потеряли боеспособность после отражения Северного похода тайпинов. Все наблюдатели отмечали, что китайские офицеры грамотнее маньчжурских, лучше знают матчасть, лучше обучены, более мотивированы.

Т.ч. все меняется.

Но характерно - на 1812 г. империя имеет почти миллион солдат. В ходе войны 1850-1864 гг. их количество хорошо, если не утраивается. В 1875 г. уцелевших резко сокращают и к 1894 г. считается, что Китай имеет на бумаге около 1 млн. чел. (оценки разнятся от 500 тыс. до 1 млн. в зависимости от информированности наблюдателя), но когда надо послать войска в Корею после битвы при Пхёньяне 15-16 сентября 1894 г., то Ли Хунчжан вынужден снять гарнизоны из Люйшунькоу и Далянь, чтобы сформировать всего лишь 11-тысячный десант (что, кстати, привело к быстрому падению обоих баз в ноябре - Далянь так и вообще не сопротивлялся)!

Воинская повинность была введена в 1907 г., ЕМНИП, и тогда прогнозировалось, что Китай будет иметь реальную армию в 450 тыс. человек. Но к началу войны 1937-1945 гг. правительственных войск было около 1,7 млн. всего (это в условиях перманентной гражданской войны) и около 800 тыс. имела КПК.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Откуда дровишки? Оттуда, вестимо...

В "Сокровенном сказании" тоже без цифр, одни эпитеты:

В это время на Китадцев вслед за Чжебе ударил с главными силами Чингис-хан и погнал их. Он разбил самые лучшие части неприятельского войска, состоявшие из Хара-Китадцев, Чжурчедов и Чжуинцев. Тут до самого Чабчияла пошло такое истребление, что кости трещали словно сухие сучья.

Миф о том, что в Китае "профессиональные кадры" - это всякие кочевники и т.п. - не более, чем миф.

Это не миф, а закон, потому что такую политику проводили императоры. Они, будучи сами маньчжурами или монголами, доверяли больше своим соплеменникам, поэтому те имели приоритет при замещении штатских и военных должностей. Однако это имело противоположный эффект - китайцам приходилось из кожи вон лезть, чтобы занять должность, ради соискания которой маньчжуру не нужно было и пальцем шевелить. В результате, как вы правильно заметили, компетентность чиновников и офицеров ханьского происхождения была выше - они вынуждены были на сто процентов соответствовать занимаемым должностям.

Share this post


Link to post
Share on other sites

От того, что "профессиональным кадром" назначат, профессионализм не появляется.

Миллионы воинов брать неоткуда - в ранний период Цин ежегодные налоговые поступления, в пересчете на купинские ляны, составляли около 30, максимум, 40 млн. лян в год. После реформ второй половины XIX в. налоговые поступления увеличились примерно до 70-80 млн. лян в год.

Однако при этом даже на 1812 г., при 912 тыс. войск по спискам:

... содержание всех войск в империи ежегодно стоит:

серебром— 25 200 275 лан,

рисом и хлебом — 5 608 676 мешков.

Учтем, что рис надо пересчитать в ляны и видим... Картинка печальная:

Всего (ежегодный расход на весь госаппарат): 27 070 185 лан и 2 623 502 мешка

При этом суммарный доход: 44163362 лян и 4081069 мешков риса (определенного веса). Резерва нет - ведь помимо расходов на гос. аппарат есть еще расходы на двор (компенсируются из дворцовых доходов, но я их сюда причислил), есть расходы на приобретение товаров для казны (оружия, утвари, тканей, кораблей), да еще немыслимое по масштабам казнокрадство надо вспомнить - дай Бог, чтобы из 27 млн. лян до адресатов из числа рядовых воинов и мелких чиновников дошли хотя бы 20 млн. лян!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отличные данные приводит по состоянию на 1812 г. о. Иакинф (Бичурин):

И впрямь, весьма ценно :) С некоторой долей естественных поправок - сей миллион в общем можно распространить и на миллионы средних веков. В общем понятно - это все и вся, которые хоть имеют какое-то отношение к армии...

И все же как-то обидно за Старый свет - как не крути, но не одна держава Старого света так и не догоняет Китай по этому параметру... :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Военные столкновения русских и Цинов (1652-1689)
      By Kryvonis
      Предлагаю обсудить проблему приграничных конфликтов в 50-80-х гг. 17 в. Особенно меня интересуют китайские и корейские данные о войнах. Прошу сообщите онлайн-ссылки на материалы. Меня также интересует статья А. Пастухова о поселениях приамурских народов. Думаю Чжан Геда поможет. 
    • Сюжет на серебряном блюде
      By Mukaffa
      Кони то местные, слишком здоровые для тюрок.
    • Нестеренко А. Н. Князь Вячко
      By Saygo
      Нестеренко А. Н. Князь Вячко // Вопросы истории. - 2018. - № 7. - С. 30-42.
      Удельного кукенойского князя Вячко его современник, автор Ливонской хроники Генрих, описывает как разбойника, клятвопреступника и убийцу. Отечественная историография представляет Вячко как героического воина, символизирующего совместную борьбу русского и прибалтийских народов с «католической агрессией».
      Об удельном князе Вячко в русских летописях содержится только одно упоминание — краткое сообщение Новгородской первой летописи о том, что в 1224 г. он был убит немцами в Юрьеве1. Поэтому все, что нам известно об этом князе, основано на сообщениях Хроники Ливонии Генриха Латыша (ЛХГ)2. Без этого источника невозможно было бы установить, кем был Вячко, как он оказался в Юрьеве и как погиб.
      В отечественной историографии, начиная с В.Н. Татищева, назвавшего Вячко мужественным и мудрым воином, этого князя принято представлять героем и символом совместной борьбы русских и эстов против «крестоносной агрессии»3. В этом качестве он был запечатлен в бронзовом памятнике «Князь Вячко и старейшина Меэлис, отдавшие свои жизни при обороне Тарту в 1224 году», скульптора Олаве Мянни, установленном в Тарту в 1980 г. в честь 950-летия со дня основания города Ярославом Мудрым.
      Автор Хроники Ливонии Генрих, наоборот, представляет Вячко разбойником и убийцей и, считая его одним из самых опасных преступников, называет «корнем всякого зла в Ливонии»4.
      Из описания событий, связанных с именем Вячко в ЛХГ, можно составить образ типичного удельного князька времен расцвета на Руси периода феодальной раздробленности. Главным занятием, служившим основным источником доходов князя и его дружины, были военные набеги с целью грабежа. В этом смысле деятельность Вячко может служить еще одной иллюстрацией концепции Мансура Олсона, рассматривавшего его как «оседлого (stationary) бандита»5. Вячко обложил данью местных жителей в обмен на их защиту от других «бандитов», выступив в качестве «покровителя тех, кого он грабит»6.

      Памятник князю Вячко и старейшине эстов Меэлису в г. Тарту

      Кокнесе. Развалины орденского замка, выстроенного на месте крепости Вячко. Фото начала XX века

      Осада Дерпта, 1224 г. Рисунок Фридриха-Людвига фон Майделя
      О происхождении князя доподлинно неизвестно. Гипотетическая дата его рождения заключается между 1175 и 1180 годом7.
      По версии Татищева, основанной на пересказанной им легендарной «повести о Святохне», Вячко был сыном полоцкого князя Бориса Давыдовича8. Легенда о Святохне — классический литературный сюжет о злой мачехе, которая помыкает своим простодушным и инфантильным мужем, стремясь получить преференции для родного дитя за счет приемных.
      Согласно этой легенде, от первого брака у Бориса было двое сыновей: Василько и Вячко. Овдовев, он женился во второй раз на Святохне, дочери поморского князя Казимира, которая родила ему сына Владимира (Войцеха). Святохна хотела, чтобы княжеский престол в Полоцке наследовали не пасынки, а ее родной сын. Но это было невозможно при жизни старших сыновей полоцкого князя. Поэтому княгиня задумала их погубить и для начала уговорила мужа удалить княжичей в уделы на реке Двине. Затем Святохна укрепила свою власть в Полоцке, назначив на должности тысячного и посадников своих земляков. Полочане, недовольные засильем поморян, стали требовать от князя изгнания чужеземцев и возвращение в Полоцк его старших сыновей. Борис уже готов был послать за сыновьями, но коварная княгиня, боясь лишиться власти, попыталась уничтожить пасынков и их сторонников руками самого полоцкого князя. Она сфабриковала письмо от лица полоцких бояр к сыновьям Бориса, в котором они призывали старшего из них Василия прийти в Полоцк, занять престол, а мачеху с сыном и поморянами убить.
      Оклеветанные Святохой бояре, призванные на княжеский двор для объяснений, были убиты поморянами по ее приказу, несмотря на попытку Бориса остановить кровопролитие.
      На следующее утро было собрано вече, на котором народу объявили, что бояре были казнены за то, что ночью пытались убить князя, придя с оружием в его дом. Возбужденные этим известием полочане разгромили дома погибших бояр, а их жен и детей убили или изгнали.
      Княжич Василий, узнав о гибели полоцких бояр, которые были его сторонниками, хотел немедленно ехать в Полоцк. Но его отговорил один из его приближенных, рассказав о грозившей Василию опасности. В Полоцк послали письмо с призывом к народу постоять против иноземцев «за веру и землю Русскую». На тайной встрече сторонники Василия и Вячко договорились «князьям своим помогать, а поморян изгнать или погубить» и стали склонять к этому горожан. Им удалось собрать вече, на котором зачитали письмо от княжича. Рассвирепевший народ схватил княгиню и заключил ее под стражу. Ее сторонники были убиты или изгнаны из Полоцка.
      Хотя версия, относящая Вячко к полоцкой или смоленской ветви Рюриковичей, наиболее распространена в отечественной историографии, она противоречит фактам9. Во-первых, согласно Татищеву, события, описываемые в «повести о Святохне», происходили в 1217 г., в то время как Вячко, согласно ЛХГ, покинул свой удел Кукенойс, расположенный на Двине, в 1208 г. и больше туда не возвращался. Во-вторых, ЛХГ указывает, что во времена княжения Вячко в Кукенойсе полоцким князем был не Борис, а Владимир (Woldemaro de Ploceke), который занимал княжеский престол как минимум с 1184 по 1216 год.
      Матей Стрыйковский утверждал, что в 1573 г. он видел камень под Полоцком на Двине с надписью «Помоги Господи рабу своему, Борису сыну Гинвилову!»10 На этом основании можно предположить, что после смерти Владимира в 1216 г. полоцкий престол занял Борис — сын литовского князя Гинвила. Вячко приходился ему не сыном, а зятем или шурином11.
      Первое упоминание «короля» Вячко (Vetseke) в ЛХГ относится к 1205 году12. Из этого сообщения следует, что он княжил в Кукенойсе (соврем. Кокнесе в Латвии), расположенном на берегу Даугавы, на границе полоцкого княжества с землями ливов и леттов. Узнав о том, что рядом с границами его владений поселился большой отряд латинских пилигримов, Вячко послал к ним гонца с предложением о переговорах.
      Миротворческая инициатива Вячко скорее всего была вызвана тем, что он вместе со своим сюзереном, полоцким князем Владимиром, участвовал в первом нападении на ливонские земли в 1203 г., и формально стороны продолжали находиться в состоянии войны. Такой вывод следует из того, что ЛХГ не упоминает о том, что после того как полоцкие дружины покинули ливонские владения, на которые внезапно напали, стороны начали мирные переговоры13. Вячко, очевидно, решил, что появление пилигримов всего в трех милях от границ его владений означает начало военных приготовлений для нанесения ответного удара, и поспешил заявить о готовности заключить мир.
      На последующей встрече Вячко с главой ливонской церкви епископом Альбертом стороны заключили «прочный мир», после чего Вячко «радостно возвратился к себе». При этом хронист не преминул заметить, что мир оказался совсем не прочным и продолжался недолго14. Действительно, уже через год полоцкий князь в очередной раз напал на ливонские владения. Вячко тоже должен был принять участие в этом походе: во-первых, как вассал полоцкого князя, во-вторых, в силу того, что его владения находились на границе с Ливонией и, следовательно, дружины из Полоцка должны были пройти через них.
      Все происходившее в дальнейшем было обусловлено контекстом отношений Полоцка и Риги. Полоцкий князь Владимир разрешил в 1184 г. первому епископу ливонскому Мейнарду крещение ливов и леттов, исходя из соображений выгоды: ливонская церковь взяла на себя обязательства по сбору налогов с обращенных в христианство язычников. Полоцкое княжество, которое распалось на несколько уделов, не располагало силами, чтобы принудить ливов и леттов к регулярной выплате дани. Поэтому князь Владимир не только охотно принял предложение Мейнарда, но и преподнес ему дары, подчеркивая свое полное одобрение его миссии15.
      Когда полоцкий князь увидел, что немецкая колония за двадцать лет разбогатела, он решил, что может захватить ее под предлогом защиты притесняемых немцами ливов и леттов, надеясь, что только что основанная и еще не укрепленная Рига станет легкой добычей объединенных сил русских князей и прибалтийских племен. Реализации этого плана благоприятствовало то, что ежегодно правитель Ливонии епископ Альберт отправлялся с отслужившими свой срок пилигримами в Германию чтобы привлечь новых. Во время его отсутствия в случае нападения врага ливонцы могли рассчитывать только на свои немногочисленные силы.
      С.М. Соловьёв объяснял агрессию со стороны Полоцка тем, что князья полоцкие «привыкли ходить войной на чудь и брать с нее дань силой, если она не хотела платить ее добровольно. Точно так же хотели теперь действовать против немцев»16.
      Первая неудачная попытка нападения на немецкую колонию не остановила Владимира. Когда в очередной раз епископ Альберт убыл с пилигримами в Германию, полоцкий князь по просьбе ливов, которые прислали к нему гонцов, собрав большое войско, выступил в поход на Ригу (1206 г.). «Слушаясь их зова и советов, король [полоцкий князь Владимир] собрал войско со всех концов своего королевства, а также от соседних королей, своих друзей, и с великой храбростью спустился вниз по Двине на корабле»17. Союзники осадили первый ливонский форпост на их пути — замок Гольм. Немецкие воины, которых в укреплении было всего двадцать, «боясь предательства со стороны ливов, которых много было с ними в замке, днем и ночью оставались на валах в полном вооружении, охраняя замок и от друзей внутри и от врагов извне»18.
      Генрих констатирует, что в данной ситуации «если бы продлились дни войны, то едва ли рижане и жители Гольма, при своей малочисленности, могли бы защититься». Но, к счастью для рижан, Владимир проявил нерешительность, и это спасло их от неминуемого разгрома. Разведчики донесли Владимиру, что «все поля и дороги вокруг Риги полны мелкими железными трехзубыми гвоздями; они показали королю несколько этих гвоздей и говорили, что такими шипами тяжко исколоты повсюду и ноги их коней и собственные их бока и спины. Испугавшись этого, король не пошел на Ригу»19. А тут еще в море появились корабли. Опасаясь, что это идет подмога немцам, полоцкий князь снял осаду с Гольма, который безуспешно осаждал одиннадцать дней, и возвратился в свои владения.
      Отступление Владимира вынудило Вячко второй раз искать мира с победителями. В 1207 г., когда из Германии вернулся епископ Альберт, Вячко отправился к нему. Несмотря на то, что он был виновен в нарушении мирного договора, заключенного по его же инициативе в 1205 г., кукенойский князь был принят в Риге на правах почетного гостя20.
      В ходе своего визита князь Вячко предложил епископу Альберту половину своих владений в обмен на помощь против нападений литовцев. Предложение было принято, и Вячко после многих дней пребывания в доме епископа вернулся домой с дарами и обещаниями помощи людьми и оружием21. Видимо уступка половины владений была компенсацией, которую Вячко должен был заплатить за участие в нападениях на Ливонию.
      Однако, несмотря на приписываемое Генрихом стремление епископа Альберта подружиться с Вячко, из этого ничего не получилось. Кукенойский князь вынашивал планы реванша, а немцы воспринимали его как непримиримого врага, который вынужден был покориться силе и затаился, ожидая удобного момента для очередного нападения. Свидетельством этого стал также конфликт князя Вячко с ливонским рыцарем Даниилом, владения которого находились по-соседству и людям которого, согласно ЛХГ, он «причинял много неприятностей и, несмотря на неоднократные увещевания, не переставал их беспокоить»22.
      Однажды ночью люди Даниила внезапно захватили Кукенойс (1208 г.). Вячко попал в плен23. Даниил, «желая выслушать совет епископа об этом деле», послал в Ригу сообщение о случившемся. Епископ Альберт не воспользовался удачным моментом и решил привлечь врага на свою сторону благородством и добротой. Как пишет Генрих, он «был очень огорчен и не одобрил сделанного, велел вернуть короля в его замок и возвратить ему все имущество, затем, пригласив короля к себе, с почетом принял его, подарил ему коней и много пар драгоценной одежды»24.
      В Риге Вячко вновь принимали «самым ласковым образом», угощали князя и его людей и решив, что конфликт между ним и Даниилом закончился, «с радостью отпустил его домой». Рижский епископ «помня также о том, что обещал королю, когда принимал от него половину замка», послал в Кукенойс за свой счет двадцать рыцарей и арбалетчиков, а также каменщиков, «чтобы укрепить замок и защищать его от литовцев. С ним возвратился в Кукенойс и король [Вячко], веселый по внешности, но с коварным замыслом в душе25. Будучи уверенным в том, что Альберт с пилигримами отбыли в Германию, и в Риге осталось мало людей, Вячко «не мог далее скрывать в душе свои вероломные козни»26.
      Дождавшись удобного момента, когда немцы рубили камень во рву для постройки замка, сложив свое оружие наверху и, не ожидая нападения, «не опасаясь короля, как своего отца и господина», Вячко со своими людьми напал на безоружных немцев27. Из двадцати человек уцелело только трое.
      Возможно, в Кукенойсе были те, кто сочувствовал жертвам нападения и помог им бежать. Чудом избежавшие смерти сумели добраться до Риги и сообщить о случившемся. Впрочем, Вячко и не старался скрыть следы своего преступления. Рассчитывая внушить немцам ужас, он приказал трупы убитых бросить в Двину, чтобы течением их принесло в Ригу.
      Захваченное оружие, коней и доспехи Вячко послал полоцкому князю, «а вместе с тем просил и советовал собрать войско как можно скорее и идти брать Ригу, где, сообщал он, осталось мало народу, причем лучшие убиты им, а прочие ушли с епископом»28.
      На что надеялся Вячко, обращаясь в Полоцк, если предыдущие события показали, что Владимир — нерешительный и ненадежный союзник? Необдуманный поступок Вячко скорее напугал полоцкого князя, чем побудил его немедленно выступить против Риги. Впрочем, ЛРХ сообщает о том, что, получив известия о событиях в Кукенойсе, «Владимир с излишней доверчивостью созывает всех своих друзей и людей своего королевства»29. Но никаких активных действий полоцкий князь так и не предпринял.
      Скорее всего, поступок Вячко был спонтанным, и он заранее не согласовал с Полоцком планы нападения на ливонцев. Кроме того, его уверенность в том, что Альберт покинул Ригу, оказалась напрасной. Епископ случайно задержался и, узнав о событиях в Кукенойсе, призвал приготовившихся к отплытию на родину пилигримов вернуться, «обещая за большие труды их долгого пилигримства большее отпущение грехов и вечную жизнь». «В ответ на это триста человек из лучших снова приняли крест и решились вернуться в Ригу — стать стеной за дом господень»30. Сверх этого Альберт нанял за плату еще какое-то количество воинов. Со всей Ливонии в Ригу собирались вооруженные люди для похода на Кукенойс.
      Узнав об этом и так и не дождавшись подмоги из Полоцка, Вячко со своими сторонниками, «боясь за себя и за свой замок, зная, что поступили дурно, и, не смея дожидаться прихода рижан в замке, собрали свое имущество, поделили между собой коней и оружие тевтонов, подожгли замок Кукенойс и побежали каждый своей дорогой». Местные жители попрятались по окрестным лесам, а Вячко, «зная за собой злое дело, ушел в Руссию, чтобы никогда больше не возвращаться в свое королевство31.
      Покинув Кукенойс, он бежал или к литовцам, или в новгородские земли. Гипотеза о том, что Вячко нашел убежище в Полоцке, ничем не подтверждается32. Если бы это было так, то Рига непременно потребовала бы у полоцкого князя выдачи Вячко и, скорее всего, это требование было бы им удовлетворено. Полоцк уже не рисковал портить отношения с Ригой. В 1212 г. Владимир признал свое поражение, заключив с епископом Альбертом мир, по которому отказывался от дани с Ливонии. Видимо он даже был вынужден признать себя вассалом рижского епископа, так как ЛРХ сообщает, что он называл Альберта своим «духовным отцом», а тот принял его как «сына», что означает признание не только вассальной зависимости, но и подчинение католической церкви33.
      До 1223 г. о Вячко сведений нет. Возможно, следующие годы он провел в качестве князя-изгоя, участвуя со своей дружиной в походах псковичей и новгородцев «на чудь», которые они устраивали практически каждый год. С 1210 по 1222 г. новгородская летопись сообщает о пяти крупных походах в Эстонию (в 1210, 1212, 1217, 1218, 1222 гг.).
      В свою очередь Орден меченосцев в 1210 г. начал покорение Эстонии. Формальной причиной начала войны против племен эстов стали претензии братьев-рыцарей к эстам Угаунии (историческая область на юго-востоке современной Эстонии с городами Тарту и Отепя и название одного из союзов племен эстов). Началась ожесточенная война, которая велась с неслыханной жестокостью34.
      Походы новгородцев и псковичей на земли эстов, которые активно возобновились при Мстиславе Удалом, заставляли их объединиться против общего врага с ливонцами. В 1217 г. в ответ на нападение новгородцев на Одемпе совместное войско эстов и ливонцев разорило окрестности Новгорода35.
      Так как Орден Меченосцев, который был основан епископом Альбертом для защиты ливонской церкви и был ее вассалом, начал завоевание Эстонии в собственных интересах, Рига решила привлечь к этой войне Данию. Рижский епископ надеялся, что, одержав победу, датский король передаст завоеванные земли ливонской церкви, удовлетворившись славой и отпущением грехов36.
      В 1218 г. епископ Альберт лично прибыл к королю датскому Вальдемару II и «убедительно просил его направить в следующем году свое войско на кораблях в Эстонию, чтобы смирить эстов и заставить их прекратить нападения совместно с русскими на ливонскую Церковь»37. Вальдемар II охотно согласился помочь Риге в богоугодном деле крещения язычников. В 1219 г. датское войско под предводительством короля высадилось в «Ревельской области».
      Одержав победу над эстами в последующей битве, датчане основали на месте городища эстов крепость Ревель. Но вместо того, чтобы передать завоеванное ливонской церкви, король Дании объявил, что теперь Эстония и Ливония должны подчиниться его власти38. В результате сложилась ситуация, когда все воевали против всех: эсты против иноземных захватчиков, Орден Меченосцев, датчане и русские — против эстов и друг против друга. При этом эсты объединялись с русскими — против немцев и датчан, с немцами и датчанами против русских.
      К 1221 г. крещение эстов было закончено. В связи с этим Генрих удовлетворенно констатировал: «И радовалась церковь тишине мира, и славил весь народ господа, который, после множества войн, обратил сердца язычников от идолопоклонства к почитанию бога...»39 Вся Эстония перешла под власть ливонской церкви, Ордена Меченосцев и Дании.
      Такое положение, видимо, не устраивало Новгород, рассматривавший земли эстов как сферу своих интересов. В одностороннем порядке расторгнув ранее заключенный с Ригой мирный договор, новгородцы с двадцатитысячным войском, собранным «из Новгорода и из других городов Руссии против христиан», вторглись в пределы Ливонии40. «И разграбили они всю страну, сожгли все деревни, церкви и хлеб, лежавший, уже собранным на полях; людей взяли и перебили, причинив великий вред стране»41.
      В ответ ливонцы с эстами напали на новгородские земли, «... сожгли дома и деревни, много народу увели в плен, а иных убили»42. Затем эсты приграничной с Псковом земли Саккалы совершили поход против новгородских данников — вожан и ижоров. Эсты вернулись с большой добычей, «наполнив Эстонию и Ливонию русскими пленными, и за все зло, причиненное ливам русскими, отплатили в тот год вдвойне и втройне»43.
      Но в январе 1223 г. в Саккале эсты с необычайной жестокостью перебили всех немцев. Генрих, например, сообщал, что у одного священника вырвали сердце и «зажарили на огне и, разделив между собой, съели, чтобы стать сильными в борьбе против христиан»44. Восстание распространилось на другие земли. «По всей Эстонии и Эзелю прошел тогда призыв на бой с датчанами и тевтонами, и самое имя христианства было изгнано из всех тех областей»45. Эсты призвали на помощь новгородцев и псковичей, расплатившись с союзниками захваченным у немцев и датчан имуществом. Русские гарнизоны разместились в захваченных восставшими замках.
      Однако датчанам удалось отразить нападение на Ревель, а ливонцы, собрав восьмитысячное войско, к осени отбили ряд важный замков46. Тогда зачинщики этого восстания — старейшины эстов Саккалы — послали на Русь богатые дары, чтобы призвать на помощь «королей русских».
      Двадцатичетырехтысячное войско во главе с Ярославом Всеволодовичем вторглось в Ливонию. Подойдя к Дерпту (Юрьев), Ярослав оставил там гарнизон и двинулся в Одэмпе, где поступил так же. Но вместо того, чтобы отправиться дальше на Ригу, он, по совету эстов с о. Эзель, убедивших его, что сначала лучше разбить более слабых датчан, повернул к Ревелю47.
      «И послушался их король, и вернулся с войском другой дорогой в Саккалу, и увидел, что вся область уже покорена тевтонами, два замка взято, а его русские повешены в Вилиендэ. Он сильно разгневался и, срывая гнев свой на жителях Саккалы, поразил область тяжким ударом, решил истребить всех, кто уцелел от руки тевтонов и от бывшего в стране большого мора; некоторые однако спаслись бегством в леса»48.
      Затем Ярослав со своими союзниками эстами осадил один из датских замков. Через четыре недели, понеся большие потери, но не добившись ни малейшего успеха, Ярослав, «разорив и разграбив всю область кругом», был вынужден отступить: «король суздальский в смущении возвратился со всем своим войском в Руссию»49.
      После отступления Ярослава воины Ордена Меченосцев пытались отбить Дерпт, но «не могли по малочисленности взять столь сильный замок»50.
      В свою очередь из Новгорода, с целью ведения войны против ливонцев, был послан в Дерпт князь Вячко и с ним двести воинов. Бывшему кукенойскому князю был обещан во владение город и все земли, которые он сумеет подчинить. «И явился этот король с людьми своими в Дорпат, и приняли его жители замка с радостью, чтобы стать сильнее в борьбе против тевтонов, и отдали ему подати с окружающих областей»51.
      По словам Костомарова, «Князь Вячко, принявши от Великого Новгорода в управление край, утвердился в Юрьеве, начал показывать притязания на всю Ливонию и посылал отряды требовать дани от соседних краев. В случае отказа он угрожал войной»52.
      К началу 1224 г. Дерпт, в котором правил Вячко, оставался единственной непокоренной ливонцами и датчанами областью Эстонии, постоянно угрожая стать центром нового восстания53. Поэтому завоевание Дерпта стало главной целью Риги и Ордена Меченосцев. Орден хотел захватить Дерпт без помощи Риги, чтобы сделать его своим владением, и весной 1224 г. предпринял еще одну подобную попытку. Но и она была отбита54.
      В свою очередь, епископ Альберт направил в Дерпт послов к Вячко, «прося отступиться от тех мятежников, что были в замке». Но князь, надеясь на помощь со стороны Руси, отказался покинуть Дерпт55. Тогда Альберт собрал «всех принадлежащих к ливонской церкви» в поход на Дерпт. 15 августа 1224 г. ливонские войска подошли к стенам города. Началась его осада.
      Для штурма крепости была возведена осадная башня, одновременно начались масштабные земляные работы, чтобы продвинуть ее вплотную к стенам56. К Вячко еще раз отправили послов, предлагая «свободный путь для выхода с его людьми, конями и имуществом, лишь бы он ушел из замка и оставил этот народ отступников. Но король, в ожидании помощи от новгородцев, упорно отказывался покинуть замок»57.
      Упорство Вячко, видимо, объяснялось еще и тем, что он не верил в обещание немцев отпустить его и не покарать за коварное убийство людей епископа Альберта в Кукенойсе.
      Кроме того, Дерпт был хорошо оснащенной неприступной крепостью. Вот что пишет о нем Генрих: «... замок этот был крепче всех замков Эстонии: братья-рыцари еще ранее с большими усилиями и затратами укрепили его, наполнив оружием и балистами, которые были все захвачены вероломными. Сверх того, у короля было там множество его русских лучников, строились там еще и различные военные орудия»58. Генрих обстоятельно и подробно описывает осаду Дерпта и его штурм. Его информированность, точность в деталях свидетельствуют о том, что автор хроники лично участвовал в этих событиях.
      Опасаясь того, что на помощь осажденным придет подмога из Новгорода, ливонцы вели штурм и днем, и ночью. Осажденные отчаянно сопротивлялись. «Не было отдыха усталым. Днем бились, ночью устраивали игры с криками: ливы и лэтты кричали, ударяя мечами о щиты; тевтоны били в литавры, играли, на дудках и других музыкальных инструментах; русские играли на своих инструментах и кричали; все ночи проходили без сна59.
      Ливонцы договорились не щадить защитников крепости, мотивируя это тем, что пример обороны Дерпта должен стать уроком для тех, кто задумает восстать против церкви60. О самом Вячко решили: «вознесем надо всеми, повесив на самом высоком дереве»61.
      Крепость пала внезапно. Как-то под вечер эсты решили сделать вылазку, чтобы поджечь построенную ливонцами осадную башню. Для этого, проделав в стене проем, они стали пускать в нее горящие колеса. В ответ ливонцы бросились в стремительную атаку на крепостной вал. Через проделанную защитниками брешь в стене им удалось ворваться в город. «Когда уже много тевтонов вошло в замок, за ними двинулись лэтты и некоторые из ливов. И тотчас стали избивать народ, и мужчин, и даже некоторых женщин, не щадя никого, так что число убитых доходило уже до тысячи. Русские, оборонявшиеся дольше всего, наконец, были побеждены и побежали сверху внутрь укрепления; их вытащили оттуда и перебили, всего вместе с королем около двухсот человек. Другие же из войска, окружив замок со всех сторон, не давали никому бежать. Всякий, кто, выйдя из замка, пытался пробраться наружу, попадал в их руки. Таким образом, изо всех бывших в замке мужчин остался в живых только один — вассал великого короля суздальского, посланный своим господином вместе с другими русскими в этот замок. Братья-рыцари снабдили его потом одеждой и отправили на хорошем коне домой в Новгород и Суздаль сообщить о происшедшем его господам»62.
      Надежды Вячко на то, что к нему на помощь придет новгородско-псковская дружина, и он сможет отразить нападение, так и не оправдались. Согласно Генриху, это объясняется тем, что к тому времени, как русское войско готово было выступить, Дерпт уже пал: «Новгородцы же пришли было во Псков с многочисленным войском, собираясь освобождать замок от тевтонской осады, но услышав, что замок уже взят, а их люди перебиты, с большим горем и негодованием возвратились в свой город»63.
      По версии Татищева, город был взят немцами не штурмом, а коварством, а сам князь и бояре попали в плен и, несмотря на их «слезные» мольбы, «чтоб яко пленных не губили», были казнены. При этом Татищев упрекает ливонцев, что они поступили не как рабы божии, а как слуги дьявола. Хотя, в данном случае, казнь плененного Вячко и его сторонников скорее следует рассматривать как запоздалую, но адекватную месть за его преступления64.
      Сообщение Татищева отличается от рассказа ЛХГ, согласно которому защитники Юрьева мужественно сопротивлялись, а Вячко вместе со своей дружиной героически пал в бою, а не попал в плен, как это утверждает родоначальник отечественной историографии. Впрочем, в данном случае позднейшая историография следует версии ЛХГ, согласно которой гибель Вячко выглядит героической65.
      Разорив город, ливонцы, видимо опасаясь нападения со стороны Новгорода, ушли. Однако поскольку новгородцы не делали попыток вернуть город, и между сторонами был заключен мир, то в скором времени они вернулись и отстроили город заново66.
      Но на этом история князя Вячко не закончилась. В целях обоснования своих притязаний на ливонские земли потомки немецких рыцарей вели свою генеалогию от русских князей или ливских вождей, древних властителей этих земель67.
      Согласно Таубе, Софья, единственная дочь Вячко, была обручена с немецким рыцарем Дитрихом фон Кокенгаузеном. От нее якобы пошел ливонский графский и баронский род Тизенгаузенов68. Представители этого рода оказали значительное влияние на историю Ливонии, Польши, Швеции и России. Один из его известнейших представителей — Фердинанд Тизенгаузен, адъютант и зять фельдмаршала Кутузова, ставший историческим прототипом Андрея Болконского из романа Льва Толстого «Война и мир».
      Уроженец Ревеля, он уехал в Петербург, стал офицером и женился на дочери М.И. Кутузова Елизавете Михайловне. В сражении под Аустерлицем 20 ноября 1805 г. подполковник граф Фердинанд Тизенгаузен остановил расстроенный французским огнем и отступавший батальон, подхватил упавшее знамя и увлек солдат в атаку, был тяжело ранен и скончался69.
      Одним из потомков рода Тизенгаузен был близкий друг Лермонтова гусар Пётр Павлович Тизенгаузен.
      Следует отметить и еще одного представителя этой фамилии, имеющего непосредственное отношение к отечественный историографии. Это историк-востоковед, нумизмат, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по разряду восточной словесности, автор не потерявшего актуальность труда «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды» Владимир Густавович Тизенгаузен (1825—1902 г.)70.
      Так, спустя столетия, потомки некогда непримиримых врагов внесли вклад в служение общему делу. И в этом заключается главный урок данной истории.
      Примечания
      1. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. III. М.-Л. 1950, л. 96.
      2. ГЕНРИХ ЛАТВИЙСКИЙ. Хроника Ливонии. М.-Л. 1938.
      3. «... князь Вячек Борисович, яко мудрый и в воинстве храбрый...» ТАТИЩЕВ В.Н. Собрание сочинений. История Российская. Т. III. М. 1994. с. 213.
      4. Хроника Ливонии Генриха Латыша (ЛХГ), с. 236.
      5. ОЛСОН М. Власть и процветание: Перерастая коммунистические и капиталистические диктатуры. М. 2012, с. 33—42.
      6. Там же, с. 36.
      7. ВОЙТОВИЧ Л. Княжа доба: портрети елгги. Бгла Церква: Олександр Пшонювський. 2006, с. 293.
      8. ТАТИЩЕВ В.Н. Ук. соч., с. 201—204.
      9. РАПОВ О.М. Княжеские владения на Руси в Х — первой половине XIII в. М. 1977, с. 193.
      10. STRYJKOWSKIJ M. Kronika Polska, Litewska, Zmudzka i wszystkiej Rusi. Т. I. Warszawa. 1846, с. 241—242.
      11. ЛХГ, с. 489, примечание 48.
      12. Там же, с. 92—93.
      13. Там же, с. 85.
      14. Там же, с. 93.
      15. «Так вот получив позволение, а вместе и дары от короля полоцкого, Владимира (Woldemaro de Ploceke), которому ливы, еще язычники, платили дань, названный священник смело приступил божьему делу, начал проповедовать ливам и строить церковь в деревне Икесколе». Там же, с. 71.
      16. СОЛОВЬЁВ С.М. Сочинения. Кн. II. М. 1988, с. 612.
      17. ЛХГ, с. 102.
      18. Там же, с. 103.
      19. Там же.
      20. Там же, с. 107.
      21. «Проведя в самой дружественной обстановке в доме епископа много дней, он наконец попросил епископа помочь ему против нападений литовцев, предлагая за это половину своей земли и своего замка. Это было принято, епископ почтил короля многими дарами, обещал ему помощь людьми и оружием, и король с радостью вернулся домой». Там же, с. 107—108.
      22. Там же, с. 114.
      23. «Однажды ночью слуги Даниила поднялись вместе с ним самим и быстро двинулись к замку короля. Придя на рассвете, они нашли спящими людей в замке, а стражу на валу мало бдительной. Взойдя неожиданно на вал, они захватили главное укрепление; отступавших в замок русских, как христиан, не решились убивать, но угрозив им мечами, одних обратили в бегство, других взяли в плен и связали. В том числе захватили и связали самого короля, а все имущество, бывшее в замке, снесли в одно место и тщательно охраняли». Там же.
      24. Там же.
      25. Там же.
      26. Там же, с. 115.
      27. Там же.
      28. Там же.
      29. Там же.
      30. Там же.
      31. Там же, с. 116.
      32. Там же, с. 489, примечание 48.
      33. Там же, с. 153.
      34. Один из этапов этой войны Генрих описывает так: «Не имели покоя и сами они, пока в то же лето девятью отрядами окончательно не разорили ту область, обратив ее в пустыню, так что уж ни людей, ни съестного в ней не осталось. Ибо думали они либо воевать до тех пор, пока уцелевшие эсты не придут просить мира и крещения, либо истребить их совершенно». Там же, с. 172.
      35. «Жители Унгавнии, чтобы отомстить русским, поднялись вместе с епископскими людьми и братьями-рыцарями, пошли в Руссию к Новгороду (Nogardiam) и явились туда неожиданно, опередив все известия, к празднику крещения, когда русские обычно больше всего заняты пирами и попойками. Разослав свое войско по всем деревням и дорогам, они перебили много народа, множество женщин увели в плен, угнали массу коней и скота, захватили много добычи и, отомстив огнем и мечом за свои обиды, радостно со всей добычей вернулись в Одемпэ». Там же.
      36. Там же, с. 189.
      37. Там же.
      38. Там же, с. 215.
      39. Там же, с. 214.
      40. Там же, с. 218.
      41. Там же, с. 219.
      42. Там же, с. 221.
      43. Там же, с. 222.
      44. Там же, с. 225.
      45. Там же, с. 226.
      46. Там же, с. 227—231.
      47. Там же, с. 232.
      48. Там же.
      49. Там же. Новгородская первая летопись сообщает об этом походе так: «Пришел князь Ярослав от брата, и идя со всею областью к Колыване [Ревелю], и повоевав всю землю Чюдьскую, а полона приведя без числа, но город не взяли, злата много взяли, и вернулись все здоровы». НПЛ, л. 95об.
      50. ЛХГ, с. 232.
      51. Там же, с. 232.
      52. КОСТОМАРОВ Н.И. Русская республика (Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада. История Новгорода, Пскова и Вятки). М. 1994, с. 220.
      53. «... король Вячко (Viesceka) со своими дорпатцами: он был ловушкой и великим искусителем для жителей Саккалы и других соседних эстов». ЛХГ, с. 235.
      54. Там же, с. 234—235.
      55. И не захотел король [князь Вячко] отступиться от них [мятежных эстов], так как, давши ему этот замок с прилегающими землями в вечное владение, новгородцы и русские короли обещали избавить его от нападений тевтонов. И собрались в тот замок к королю все злодеи из соседних областей и Саккалы, изменники, братоубийцы, убийцы братьев-рыцарей и купцов, зачинщики злых замыслов против церкви ливонской. Главой и господином их был тот же король, так как и сам он давно был корнем всякого зла в Ливонии: нарушив мир истинного миротворца и всех христиан, он коварно перебил преданных ему людей, посланных рижанами ему на помощь против литовских нападений, и разграбил все их имущество». Там же, с. 236.
      56. Там же, с. 237.
      57. Там же, с. 238.
      58. Там же, с. 236.
      59. Там же, с. 238.
      60. «Надо взять этот замок приступом, с бою и отомстить злодеям на страх другим. Ведь во всех замках, доныне взятых ливонским войском, осажденные всегда получали жизнь и свободу: оттого другие и вовсе перестали бояться». Там же.
      61. Там же, с. 239.
      62. Там же, с. 239—240.
      63. Там же, с. 240.
      64. ТАТИЩЕВ В.Н. Ук. соч., с. 213—214.
      65. Например: «Русские воины во главе с Вянко, засев в центральном внутри-крепостном укреплении сражались дольше всех пока не погибли смертью храбрых». История Эстонской ССР. Таллин. 1952, с. 50.
      66. У Татищева есть сообщения о неудачной попытке вернуть Юрьев в 1224 г.: «И новогородцы, собрався с войски, пошли и Ливонию на немец, хотясче Юриев возвратить. И пришед в землю их, не взяв ведомости о войске, разпустили в загоны. А немцы, совокупясь с ливонцы, пришед на новогородцов, многих побили и мало их возвратилось». ТАТИЩЕВ В.Н. Ук. соч., с. 214.
      67. ЛХГ, с. 483, примечание 37.
      68. «Многовековая традиция Тизенгаузенов (впрочем, письменно закрепленная только в XVI в.) считает Вячко родоначальником этой семьи». Там же, с. 490, примечание 48.
      69. МИХАЙЛОВСКИЙ-ДАНИЛЕВСКИЙ А.И. Описание первой войны императора Александра с Наполеоном в 1805 году. СПб. 1844, с.183—184.
      70. ТИЗЕНГАУЗЕН В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой орды. Т. I. Извлечения из сочинений арабских. СПб. 1884. Т. II. М.
    • Флудилка о Китае
      By Dezperado
      Я вижу, что под огнем моей критики вы не нашли ничего другого, как закрыть тему. Ню-ню.
      Провалы в памяти, они такие провалы! Я же вам уже указал, что Фу Вэйлинь дает данные по численности китайских подразделений, и на основании их и реконструирует общую численность китайских войск. Но я вижу, что вы так и не нашли эти данные. Это численность вэй и со. А их надо корректировать  другими данными, а не слепо им следовать.
      Да, давайте выкинем Ваши не на чем не основанные расчеты в топку. Я опираюсь на работы по логистике Дональда Энгельса и Джона Шина, в отличие от Вас, который ни на что вообще не опирается. 
      А китайский обоз в эпоху Мин формировался из верблюдов? Даже когда армия формировалась под Нанкином? А можно данные посмотреть?
      То есть никаких расчетов по движению китайских 300-тысячных армий у Вас нет. Что и требовалось доказать. Итак, 300-тысячных армий нет в природе и логистических обоснований их движения тоже нет.
      И да, радость у Вас великая! Я же Вам говорил, что с листа переводить династийные истории нельзя. А вы перевели Гу Интая, сверив с "Мин ши", и решили, что в "Мин ши" ничего нет. А в династийных историях все подробности спрятаны в биографиях, а Вы смотрели только "Основные записи".
      Ну а я посмотрел биографии тоже. И нашел, наконец-то то нашел, что искал. Ключ к критике китайской историографии средствами самой китайской историографии. Кто хочет, сам может найти.
      Далее, я нашел биографию Ли Цзинлуна, что было сложно, так как она спрятана в биографию его отца. И там есть замечательные фразы! Да! Например, цз.126 : 乃以景隆代炳文为大将军,将兵五十万北伐 . То есть "Тогда вместо Гэн Бинвэня назначили Ли Цзинлуна дацзянцзюнем, который, возглавив 500 тысяч солдат, направился походом на север". То есть у Ли Цзинлуна уже в Нанкине было 500 тысяч солдат! И далее говорится, что после объединения с армией У Цзэ  合军六十万, т.е. "объединенного войска было 600 тысяч человек". То есть вам теперь не надо больше доказывать, что 300-тысячное войско могло дойти от Нанкина до Дэчжоу. Надо доказывать, что дошло 500-тысячное войско. Ну и найти верблюдов в Цзяннани.
      Мое сообщение опирается на источники и исследования? Более чем.
      Это Вы про минский обоз из верблюдов?
    • Численность войск в период Мин (1368-1644) 2
      By Чжан Гэда
      Тема про численность минских войск - часть 2.
      В этой теме будут сохраняться только те сообщения, которые опираются на источники и исследования.