Sign in to follow this  
Followers 0
Saygo

Миллионные армии в источниках

84 posts in this topic


В "Сокровенном сказании" тоже без цифр, одни эпитеты:

Я не имел в виду "ССМ".

"Оттуда" - это из китайской историографической традиции.

Share this post


Link to post
Share on other sites


Если снова вспомнить об упомянутом выше Геродоте, то численность там вполне разумная:

во-первых, это практически вся Азия и немного Африки, а перечисление племён с их вооружением там есть (подражание второй песне Илиады, списку кораблей). Пусть многие из них практически были бесполезны, но пригнать-то их пригнали поближе к ТВД.

во-вторых, эта численность как-то даёт себя знать в конкретных соприкосновениях с греческим миром, с точки зрения которого написан труд. Происходит это неединожды и не выглядит притянутой за уши ни на суше, ни на море.

Конечно, могли быть преувеличения идеологического характера и в силу особенностей первоисточника - слухов. Но они дают поправки не на порядок счёта и вовсе не в разы. Имхо: совсем недавно старину Геродота внимательно перечитал наконец всего. :)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если снова вспомнить об упомянутом выше Геродоте, то численность там вполне разумная:

Если в бреду - то да.


эта численность как-то даёт себя знать в конкретных соприкосновениях с греческим миром, с точки зрения которого написан труд. Происходит это неединожды и не выглядит притянутой за уши ни на суше, ни на море.

Как?

Просто перечислена номенклатура известных грекам народов. Все.

Численность КАК коррелирует?


Но они дают поправки не на порядок счёта и вовсе не в разы. Имхо: совсем недавно старину Геродота внимательно перечитал наконец всего.

Т.е. 5 млн. воинов - это не в разы преувеличение?

И 1,7 млн. - тоже не в разы?

Срочно берите в библиотеке Ганса Дельбрюка и попытайтесь понять, почему БСК Геродота - это БСК Геродота.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Т.е. 5 млн. воинов - это не в разы преувеличение? И 1,7 млн. - тоже не в разы?
Вы исходите из своего личного здравого смысла, я же ориентируюсь на сведения источника, пока они не зашкаливают. И причём тут 5 миллионов? Мы же не отвлечённой математикой занимаемся, одни цифры проверяя другими...

А за очередной нежданный совет, что почитать - спасибо. Это лучше, чем прошлый раз прозвучавшая детская книжка про шаманов. Как всегда тронут. :)

Share this post


Link to post
Share on other sites
Если снова вспомнить об упомянутом выше Геродоте, то численность там вполне разумная:
Я обычно на вашей стороне в вопросах, подразумевающих философские допущения и глубину, но в вопросе историческом я на стороне элементарной логики. Греция уже тогда импортировала продовольствие. В Греции эти 1.7 млн персов не только нечем было бы прокормить, но даже негде похоронить, так что арийская кремация пришлась бы как нельзя кстати.
Вы исходите из своего личного здравого смысла, я же ориентируюсь на сведения источника, пока они не зашкаливают.
То есть 1.7 млн, названные Геродотом, - это не зашкаливающие сведения? А где растворились эти миллионы, когда пришел Сашок со своими гетайрами?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вы исходите из своего личного здравого смысла, я же ориентируюсь на сведения источника, пока они не зашкаливают. И причём тут 5 миллионов? Мы же не отвлечённой математикой занимаемся, одни цифры проверяя другими...

Ну, с Богом!

Перешли к источниковедению:

185. К этому общему числу следует прибавить еще численность войска, которое царь привел с собой. О его численности я могу судить, конечно, лишь приблизительно. Так, эллины из Фракии и с островов у фракийского побережья выставили 120 кораблей. Это значит, что на этих кораблях было 24 000 воинов. Что до сухопутного войска, то его выставили фракийцы, пеоны, эорды, боттиеи, народности на Халкидике, бриги, пиерийцы, македоняне, перребы, эниены, долопы, магнеты, ахейцы и все жители фракийского побережья. Численность отрядов всех этих народностей, по моему мнению, составляла 300 000 человек. Итак, если прибавить эти мириады к мириадам, [приведенным] из Азии, то получим боеспособную военную силу в 2 641 610 человек.

186. Столь велика была боевая мощь Ксеркса! Обоз же, следовавший за войском, команды легких судов с продовольствием и прочих вспомогательных кораблей были, мне думается, не менее многочисленны, но даже еще многочисленнее самих боевых сил. Однако я принимаю численность обоза равной численности боевой силы и вовсе не больше и не меньше. Если это так, то численность обоза составляет столько же мириад, как и боевой силы. Таким образом, Ксеркс, сын Дария, привел и Сепиаде и Фермопилам 5 283 220 человек. Такова была общая численность полчищ Ксеркса.

http://www.vehi.net/istoriya/grecia/gerodot/07.html

Чем дальше в лес - тем толще партизаны! (с)

Я не исхожу из "здравого смысла" (это такое кухонное определение непрофессионалов) - я исхожу из того, что 5 млн. (и даже 1,7 млн.) нереально собрать ни в одном государстве того времени в одном месте, хотя общее количество войск на огромных территориях может в ином случае превышать 1 млн. (см. примеры про Китай).

Однако такой набор воинов даже для очень густонаселенной, как Китай, страны (Ахеменидская империя - ГОРАЗДО менее густонаселенное государственное образование) быстро превращался в трагедию - подрывалась экономика и происходили подвижки в правящем режиме вплоть до смены династии.


А за очередной нежданный совет, что почитать - спасибо. Это лучше, чем прошлый раз прозвучавшая детская книжка про шаманов. Как всегда тронут.

Пардон, вы по образованию кто?

Потрясающие пробелы в источниковедении и исторических вопросах наблюдаю у вас с завидным постоянством!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Давайте по минимальной норме рассчитаем снабжение армии в 1 млн. чел.

В данном случае - китайской. Ибо есть неплохие данные, сколько давали риса или другой крупы в день тяглым и батракам (а при таких количествах основу армии составят наспех мобилизованные тяглые), сколько - иждивенцам.

Берем дачу по источнику XVI в. "Нун шу" (Книга о земледелии):

В старое время говорили: «Со скотом обращайся плохо, а с батраками — хорошо. Если не хочешь обеднеть, то в 6-м месяце не ругай батраков». Хозяин должен помнить об этом. По старым обычаям летом и осенью каждого батрака утром надо накормить похлебкой из 2 гэ, а днем кашей из 7 гэ риса, в обед — похлебкой из 2 гэ и кашей из 2,5 гэ риса, на ночь — кашей из 2,5 гэ.

Весной и зимой каждому батраку утром надо дать каши из 2 гэ, в обед — каши из 7 гэ и похлебки из 3 гэ, на ночь — похлебки из 2,5 гэ. В среднем на батрака ежедневно приходится 1 шэн 5 гэ, а на женщину — половина этого; для кошек и собак другой расчет.

По старым обычаям летом и осенью один день скоромный, а два постных, а ныне нужно чередовать через день; если работа очень тяжелая, то несколько дней подряд идут [41] скоромные дни. По старым обычаям весной и зимой один день скоромный, а три дня постных, а теперь промежуток всего в два дня, а если работа тяжелая, то число скоромных дней увеличивают... (лл. 13—14).

По старым обычаям независимо от того, страда ли стоит или затишье в работах, троим [батракам] полагался один черпак вина; сейчас, если работа трудная, то каждому дают по одному черпаку; если работа средней трудности, то каждому дают по полчерпака. Если работа легкая, если они остались дома или же в дождливый день, им совсем не дают вина. По старым обычаям в скоромный день один цзинь вяленой рыбы идет на пищу восьми батракам, один цзинь свиных кишок идет на пищу пяти батракам, один цзинь свежей рыбы составляет норму пяти человек. В наше время надо все взвесить и разделить поровну, чтобы никто не присваивал и не отнимал у [батраков]. По старым обычаям в постный день кусок соевого творога стоил хозяину 1 вэнь, в те годы 1 вэнь равнялся 9 хао серебра и 1 дань бобов стоил 5 цяней. В настоящее время стоимость цяня упала вдвое и цена на бобы упала вдвое, поэтому 5 теперешних кусков соевого творога еле-еле равняются прежнему одному куску, разве можно теперь давать по старым нормам?

Отныне если кормить батраков соевым творогом, то не надо давать им денег на покупку творога, надо давать им больше жиров; заставлять работников усердней обрабатывать землю и сажать овощи, чтобы этим восполнить хозяйские расходы.

По старым нормам для снабжения работников вином 1 доу риса обменивали на 30 черпаков вина, это [называлось] вино ходового сорта. В нем примешано много воды, оно неважно по вкусу, оно служит лишь наживой для хозяина винной лавки. Если из доу риса самим приготовить вино, то можно получить 24 цзиня вина; 12 лян такого вина равны 1 черпаку вина ходового сорта, а по вкусу и по крепости превышают его в два раза... Беспокоит только одно: если делать вино самому, то легко можно понести убытки. Лучше уже доверить это старшему из рабочих (линсюцзюгун), чтобы он выдавал вино из расчета на каждый день.

Учтем сразу, что воины получали лучшее довольствие, но сочтем, что на такие численности "на всех не напасешься" и попробуем продовольствовать их по системе, изложенной в "Нун шу".

гэ — мера объема, равная 0,103 546 688 литра; гэ = 10 шао

доу — мера объема, равная 10,354 л; доу =10 шэн

шэн — мера объема, равная 1,035 466 88 л; шэн = 10 гэ = 100 мао

Остальные меры веса и объема тут:

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/XV/Chrestomat/izmer.htm

Считаем, что на 1 млн. чел. надо 1,5 млн. шэн зерна ежедневно! Это около 1350 тонн зерна ежедневно. Поездов, напоминаю, еще нет, кораблями можно подвезти не все и не везде.

А еще там есть минимум, но белковой пищи в виде рыбы и мяса/субпродуктов, а еще вино, овощи и приправы (пусть по минимуму).

Грузоподъемность носильщика (основной способ перемещения груза до кораблей, бывших основным способом транспортировки зерна) - вряд ли более 80 кг. (даже на специальном устройстве типа "козы"). Возьмем более щадящий вариант - все же идти долго - 70 кг.

Итак, на переноску этого зерна в сутки надо отрядить порядка 20 тыс. человек. А лучше - побольше, т.к. они могут уставать, болеть, дезертировать и т.д. А им нужна охрана, руководство - отрядить солдат и чиновников. Это только на обеспечение в районе выгрузки судов с продовольствием надо выставить около 30 тыс. человек. Которые тоже есть будут.

И внутри гигантского лагеря надо успеть разнести это продовольствие, и топливом поваров обеспечить, и водой. И еще условия санитарные обеспечить (сиречь, сортиры выстроить)...

Да, старина Дельбрюк не про философов писан - это уж очевидно!

Share this post


Link to post
Share on other sites

В Греции эти 1.7 млн персов не только нечем было бы прокормить, но даже негде похоронить, так что арийская кремация пришлась бы как нельзя кстати.

Лес на дрова тоже пришлось бы импортировать?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Лес на дрова тоже пришлось бы импортировать?
Оливковое масло - какое-никакое горючее вещество. :ganja:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Оливковое масло - какое-никакое горючее вещество. :ganja:

А как же импорт продовольствия? Масло они бы употребили в пищу, перед тем, как быть кремированными!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Положим, что сбор налогов в Китае, когда мы начали набирать этот миллион гавриков, составил 4 000 000 мешков зерна.

Положим, что 1 мешок равен 1 ху (10 доу или 100 л. для ровного счета).

Это у нас гос.резерва всего 400 000 000 л.

Расход в сутки, напоминаю, 1 350 000 л. (по минимуму).

Делаем нехитрую калькуляцию:

400 000 000 : 1 350 000 = 296 дней.

Вспоминаем об организации доставки, которая сожрет не менее половины этого ресурса и получаем примерно 150 дней, обеспеченных рационом для армии, не считая других учреждений госаппарата.

Вот как-то так.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Закупки зерна у населения?

Может быть. А как насчет его накопления в местах складирования? А транспортировку к месту расквартирования армии? В таких условиях хватит ли денег в казне?

Да, жалование солдатам - минимум 12 лян в год. Это 1 лян в месяц. Не считаем офицеров и специалистов. Это вынь да положь 1 млн. лян в месяц только рядовым. Правда, он на этом жаловании помрет с голода, но все же...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если снова вспомнить об упомянутом выше Геродоте, то численность там вполне разумная:

во-первых, это практически вся Азия и немного Африки, а перечисление племён с их вооружением там есть (подражание второй песне Илиады, списку кораблей). Пусть многие из них практически были бесполезны, но пригнать-то их пригнали поближе к ТВД.

во-вторых, эта численность как-то даёт себя знать в конкретных соприкосновениях с греческим миром, с точки зрения которого написан труд. Происходит это неединожды и не выглядит притянутой за уши ни на суше, ни на море.

Конечно, могли быть преувеличения идеологического характера и в силу особенностей первоисточника - слухов. Но они дают поправки не на порядок счёта и вовсе не в разы. Имхо: совсем недавно старину Геродота внимательно перечитал наконец всего. :)

Извините, но я тоже вынужден выступить против Вас. Да, примеры и реконструкция Дельбрюка порой до смешного наивны, но все же в данном вопросе он в принципе прав.
Дело в том, что сама Ахеменидская империя (как и впрочем любое другое античное государственное образование) просто не имела и не могло иметь столько воинов. При всем на всем Ахемениды имели не более 500.000 воинов.
На протяжении двух столетии существовании империи его военные силы были сплочены вокруг трех ведущих этносов державы - персов, мидян и армян, на долью которых соответственно приходилась ок. 110.000, 90.000 и 50.000 воинов полевой армии. При напряжении всех сил, с привлечением "союзных" сил, а так же "всех и вся по китайскому принципу", эту численность можно было в лучшем случае удвоить, не более - например, известно, что если полевая армия армян того периода составляла 50.000 воинов, то, при напряжении всех сил цифра могло дойти до 100.000.
Итого, 500.000 - численность всех сил державы Ахеменидов при условии привлечения союзников и "всех и вся". Но на практике, естественно, такая армия некогда не была собрана в одном месте. 300.000 Ахамениды выставили против греков в начале V века д.н.э. В момент своей гибели, когда они бросали под ноги завоевателей, уже без разбора, всю людскую массу, которую имели, в трех битвах, по моим оценкам и с учетом данных всех первоисточников, держава выставила:
1. Граник - 110.000, потеряно ок. 32.000,
2. Исс - 500.000, потеряно ок. 110.000,
3. Гавгамеллы - 245.000, потеряно ок. 90.000.
Вот и все...
Edited by Lion

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как-то я забыл о фураже для скота - если, чисто теоретически, мы худо-бедно организуем снабжение 1 млн. солдат, то как мы прокормим там же положенное количество вьючныъ, упряжных и верховых животных ("для ясности" мясо и рыба прибывают с транспортами в соленом, сушеном и вяленом виде)?

А как быть с водой?

А стройматериалы и топливо? Ведь ораву надо разместить и обогреть. На походе это даже сложнее, чем в стационарном лагере!

В общем, 1 млн., рассредоточенный по всему Китаю в гарнизонах - это факт. Это реалии. А собрать армию такой численности и повести в бой - это миф. Даже если начнешь сгонять по разнарядке - все разбегутся по мере сбора войска из-за логистической неувязки, а экономика просто рухнет, т.к. финансировать такие армии, направляемые в бой, Китай смог только в ХХ в., имея ж/д и пароходы.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В общем, 1 млн., рассредоточенный по всему Китаю в гарнизонах - это факт. Это реалии. А собрать армию такой численности и повести в бой - это миф.

Присоединяюсь :) Добавим однако, что в принципе и не нужно в одном большом лагере собрать столько воинов - как уже верно было замечено, это создаст огромные трудности самого разного масштаба, вплоть до санитарских.

В войнах Китая с Степью территории были огромными, вот и оперировать на них тоже приходилась огромными армиями, это еще не считая того, что, в моментах пика своей государственности, китайцы всегда питались подавить, поймать маневренных кочевников именно "людской массой". В этом случае вполне может иметь смысл наполнить Степь с разных сторон скажем разделенные на 10 корпуса по 10.000 воинов в каждом шестью армиями по 100.000 воинов, но важно отметить, что, как и показала практика, даже это не всегда срабатывала - При "выполнения плана на людскую массу" качество отдельных воинов сильно падала, да и организовывать и эффективно управлять всей этой оравой, имея цель поймать подвижных кочевников, не всегда легкая задача.

Что касается Ахеменидов, то, на основном ТВД, в Египте и в Фракии с сопредельными странами просто место не было для подобных масштабных явлении. Да и смысла особого не было затратится на подобное "дорогостоящее" кино, если даже забыть про возможности. Против Сашки Ахемениды действовали "в истерике", а поход 300.000 Ксерекса в Грецию скорее попитка на грани возможностей подавить противника "всей массой".

Edited by Lion

Share this post


Link to post
Share on other sites
1. Граник - 110.000, потеряно ок. 32.000,

2. Исс - 500.000, потеряно ок. 110.000,

3. Гавгамеллы - 245.000, потеряно ок. 90.000.

Эти цифры завышены раз в пять-десять, как обычно. Реальные силы сторон в этих сражениях следует смело принимать хоть и не равными, но сопоставимыми. Все источники, повествующие об этих сражениях, слишком далеки от событий. Повествование, известное как "История Александра Великого" и подписанное именем Каллисфена на самом деле значительно более поздний вымысел. Попытка царя Птолемея написать историю Александра до нас дошла лишь фрагментарно - а жаль, он был единственным, кто знал, о чем пишет, и один из немногих, кто не разделял всеобщего ослепления харизмой Александра.

На самом деле Александру неплохо помогали в войне многочисленные союзники, причем если у македонян число союзников перманентно возрастало, то у персов все было наоборот.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Эти цифры завышены раз в пять-десять, как обычно.

Согласен. Равно как и с этим:


Все источники, повествующие об этих сражениях, слишком далеки от событий

Мульёны пропадают при рассмотрении серьезных источников. По эпохе Александра Македонского - хилые нарративы, отделенные от событий сотнями лет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Эти цифры завышены раз в пять-десять, как обычно. Реальные силы сторон в этих сражениях следует смело принимать хоть и не равными, но сопоставимыми. Все источники, повествующие об этих сражениях, слишком далеки от событий. Повествование, известное как "История Александра Великого" и подписанное именем Каллисфена на самом деле значительно более поздний вымысел. Попытка царя Птолемея написать историю Александра до нас дошла лишь фрагментарно - а жаль, он был единственным, кто знал, о чем пишет, и один из немногих, кто не разделял всеобщего ослепления харизмой Александра.

На самом деле Александру неплохо помогали в войне многочисленные союзники, причем если у македонян число союзников перманентно возрастало, то у персов все было наоборот.

Извините, Saygo, но под каждим из этих чисел стоит серьезный анализ и не один год раздумий. Сами судите, если мы априори соглашаемся, что Ахеменидская держава в общем имела полумиллионную армию (при том, если мы в общем и знаем ее составляющие), то должна же эта армия где-то себя показать. Учтите еще, что в 333-331 годах д.н.э. ситуация для Ахеменидов была критической и они ввели в дело "всю свою людскую массу".

Может показаться ересью, но, по моему глубокому убеждению, серьезного пересмотра стоит так же и вопрос численности греко-македонских войск в войне против Ахаменидов в сторону увеличения раза в 5 :)

Понимаю, что идея крайне необычна, однако стоит учесть что, например, согласно Диадору (кн. 16) армия только Македонии составляло 33.000, а по Фронтону (кн. 4) оно составляло 40.000 (тут учитывается и 7.000-ая конница). Цифры первоисточников относятся только собственно к МАКЕДОНСКОЙ АРМИИ. Но они ведь были не одни. Итак, получается абсурдная ситуация - если только собственно Македония имела 40.000-ую армию, то как же против Ахеменидов могла быть выставлена... армия такой же численности, если под власть Александра перешла уже вся Греция с малоазиатскими греками.

По словам Юстина (Кн. 9) еще отец Александра Филипп получил в свое распоряжение 215.000-ую армию ВСЕЙ ГРЕЦИИ. Несомненно, что Александр, который добился больших прав над греками, чем его отец, в своем распоряжении имел не меньшую армию Греции, а это не мало (там было более, чем 300 полисов каждый из которых мог вставитьв среднем хотя бы 500 комботантов), особенно если учесть, что ситуация в Греции в конце 330-их годов д.н.э. в плане похода на Персию напоминала ситуация в Европе в канун Первого крестового похода - все, кому не лень, хотели присоединится к походу.

Edited by Lion

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сами судите, если мы априори соглашаемся, что Ахеменидская держава в общем имела полумиллионную армию (при том, если мы в общем и знаем ее составляющие), то должна же эта армия где-то себя показать.

Я и не соглашаюсь с этим. Нет примеров таких армий в античное время - даже в Китае. В битвах при Пэнчене и Гайся, например, английские википидоры называют цифру в 600 000 солдат у Лю Бана, но это, имхо, бред.

По словам Юстина (Кн. 9) еще отец Александра Филипп получил в свое распоряжение 215.000-ую армию ВСЕЙ ГРЕЦИИ

Это известный сказочник, он же выдумал полумиллионные рати персов при Гавгамелах (это когда наиболее населенная часть державы Ахеменидов уже была потеряна, а значит людские и материальные ресурсы существенно снизились).

Какие силы в означенный период могли выставить объединенные греческие полисы, видно по Херонее:

… он сплотил для борьбы с Македонией почти все государства, так что оказалось возможным набрать войско в пятнадцать тысяч пеших и две тысячи всадников, — помимо отрядов граждан, — и каждый город охотно вносил деньги для уплаты жалования наемникам.

Плутарх. Демосфен

Так что либо надо признать греков скупердяями, которым жалко жертвовать средства ради свободы, либо согласиться с тем, что они действительно не располагали большими армиями.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Погнали далее - 1 млн. солдат, для каждого нужно оружие.

Пусть не очень качественное. Но нужно.

Это могут быть бамбуковые пики с наконечниками - скажем, тысяч на 500 солдат. Тысяч на 500 - луки композитные. Тысяч на 300 - сабли.

Что это по боезапасу, деньгам и металлу?

На лук не менее 100 стрел надо (30 с собой, остальное для боепитания). Это 50 000 000 стрел. Вес наконечника возьмем грамм в 15 - завешивал чжурчжэньские "отвертки" на электронных весах, выделил 2 типа - по 20 и по 15 гр. Берем меньший - 750 тонн металла в готовом изделии.

Сабля среднестатистическая - вес клинка порядка 0,6 кг. 180 тонн металла только на клинки в готовом изделии.

Вес среднестатистического наконечника - около 0,5 кг. 250 тонн металла только на наконечники в готовом изделии.

Суммируем и прибавляем 10% на угар металла при обработке (не сильно много и добавляю) - 1300 тонн металла только на стальные детали основного вооружения.

Сабли, заметьте, не полируем, вставное лезвие не делаем (как по технологии прописано в цинских уложениях). Плата за работу - порядка ляна серебра на всех ремесленников, занятых в процессе производства. Округлим для ляна на саблю, ляна на лук, ляна на 100 стрел и 0,5 ляна на пику.

Считаем затраты - 1 550 000 лян на минимальное вооружение такой армии. Да еще не роскошное жалование - 1 000 000 лян.

Содержание армии в месяц получается дороговато, вы не находите?

Доспехи, осадные машины, доп. боезапас - не учитываю. Прочее снаряжение - тоже.

1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

Текст глиняной табличке (MLC 1364) о вторжении Нарам-Сина (правителя Аккаде) в какую-то горную страну, сам текст написан на тысячу лет позднее упоминаемых событий.

Col. III

1 He inflicted a defeat, he did not leave (anyone alive)
2 In the second (time), I sent forth 120,000 troops but
3 he inflicted a defeat, he filled the plain (with corpses)
4 In the third (time), I sent forth 60,000 troops but
5 He made that (defeat) exceed the previous
6 After he had slain my 360,000 troops,
7 he inflicted great bloodshed
8 I was bewildered, confused,
9 frightened, exhausted, distressed, felt belittled and
10 thus I said: “What has god brought upon my reign?
11 I am a king who has not kept his land safe
12 and a shepherd who has not kept his people safe!
13 What has my reign brought me?
14 How may I proceed that
15 I may get myself out (of this ordeal)?
16 To destroy the plain of Akkade
17 He (the god?) raised against me a mighty foe
18 … Harians of Malgium…
19 …
20 […the p]lain of Akkade, the flatlands
21 …
1 Они нанесли поражение, и не оставили (никого в живых)
2 Во второй раз(по времени), я послал 120000 войска, но
3 они нанесли поражение, и наполнили равнину (трупами)
4 В третьей раз(время), я послал 60000 войска, но
5 они снова нанесли (поражение) не менее предыдущего
6 После того как они уничтожили моё 360000 войско,
1 person likes this

Share this post


Link to post
Share on other sites

А почему Нарам-Син каждый раз посылал войска по убывающей?

Сначала, судя по всему, 180 тыс.

Потом 120 тыс.

Наконец - 60 тыс.

Если уж 180 тыс. были биты, что он надеялся достичь 60 тысячами?

Напоминает дурную компьютерную игру типа "Warcraft" - когда твои войска побили у самой цели, спешно надо наклепать юнитов и бросить их в решающий бой...

Share this post


Link to post
Share on other sites

А почему Нарам-Син каждый раз посылал войска по убывающей?

Сначала, судя по всему, 180 тыс.

Потом 120 тыс.

Наконец - 60 тыс.

Если уж 180 тыс. были биты, что он надеялся достичь 60 тысячами?

Напоминает дурную компьютерную игру типа "Warcraft" - когда твои войска побили у самой цели, спешно надо наклепать юнитов и бросить их в решающий бой...

Ну так, то же легенда, а у легенды "своя логика"

Share this post


Link to post
Share on other sites

Цифры по кампании Лю Бана у Сыма Цяня (на мой взгляд, весьма сомнительные, учитывая, что тут же сообщается о голоде и неурожае):

В это время армия Сян Юя насчитывала четыреста тысяч воинов и находилась у Хунмыня в районе Синьфэна, а армия Пэй-гуна насчитывала [лишь] сто тысяч человек и стояла в Башане.
Весной Хань-ван, управляя войсками пяти чжухоу общей численностью в пятьсот шестьдесят тысяч воинов, выступил на восток против Чу.

Сыма Цянь, Исторические записки. т. 2, глава 7.

Очевидно, именно отсюда взяты цифры для англопедивикии.

А почему Нарам-Син каждый раз посылал войска по убывающей?
Это как в сказках - много добрых молодцев зохавал Змей-Горыныч, пока не нашелся один дурак, который его одолел.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ну так, то же легенда, а у легенды "своя логика"

С миллионными и даже многодесятитысячными армиями для древности и вплоть до появления ж/д напряженка.

Наполеон собирал помногу, но не в одном месте. И дохли его войска от голода тоже ударно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Военные столкновения русских и Цинов (1652-1689)
      By Kryvonis
      Предлагаю обсудить проблему приграничных конфликтов в 50-80-х гг. 17 в. Особенно меня интересуют китайские и корейские данные о войнах. Прошу сообщите онлайн-ссылки на материалы. Меня также интересует статья А. Пастухова о поселениях приамурских народов. Думаю Чжан Геда поможет. 
    • Сюжет на серебряном блюде
      By Mukaffa
      Кони то местные, слишком здоровые для тюрок.
    • Нестеренко А. Н. Князь Вячко
      By Saygo
      Нестеренко А. Н. Князь Вячко // Вопросы истории. - 2018. - № 7. - С. 30-42.
      Удельного кукенойского князя Вячко его современник, автор Ливонской хроники Генрих, описывает как разбойника, клятвопреступника и убийцу. Отечественная историография представляет Вячко как героического воина, символизирующего совместную борьбу русского и прибалтийских народов с «католической агрессией».
      Об удельном князе Вячко в русских летописях содержится только одно упоминание — краткое сообщение Новгородской первой летописи о том, что в 1224 г. он был убит немцами в Юрьеве1. Поэтому все, что нам известно об этом князе, основано на сообщениях Хроники Ливонии Генриха Латыша (ЛХГ)2. Без этого источника невозможно было бы установить, кем был Вячко, как он оказался в Юрьеве и как погиб.
      В отечественной историографии, начиная с В.Н. Татищева, назвавшего Вячко мужественным и мудрым воином, этого князя принято представлять героем и символом совместной борьбы русских и эстов против «крестоносной агрессии»3. В этом качестве он был запечатлен в бронзовом памятнике «Князь Вячко и старейшина Меэлис, отдавшие свои жизни при обороне Тарту в 1224 году», скульптора Олаве Мянни, установленном в Тарту в 1980 г. в честь 950-летия со дня основания города Ярославом Мудрым.
      Автор Хроники Ливонии Генрих, наоборот, представляет Вячко разбойником и убийцей и, считая его одним из самых опасных преступников, называет «корнем всякого зла в Ливонии»4.
      Из описания событий, связанных с именем Вячко в ЛХГ, можно составить образ типичного удельного князька времен расцвета на Руси периода феодальной раздробленности. Главным занятием, служившим основным источником доходов князя и его дружины, были военные набеги с целью грабежа. В этом смысле деятельность Вячко может служить еще одной иллюстрацией концепции Мансура Олсона, рассматривавшего его как «оседлого (stationary) бандита»5. Вячко обложил данью местных жителей в обмен на их защиту от других «бандитов», выступив в качестве «покровителя тех, кого он грабит»6.

      Памятник князю Вячко и старейшине эстов Меэлису в г. Тарту

      Кокнесе. Развалины орденского замка, выстроенного на месте крепости Вячко. Фото начала XX века

      Осада Дерпта, 1224 г. Рисунок Фридриха-Людвига фон Майделя
      О происхождении князя доподлинно неизвестно. Гипотетическая дата его рождения заключается между 1175 и 1180 годом7.
      По версии Татищева, основанной на пересказанной им легендарной «повести о Святохне», Вячко был сыном полоцкого князя Бориса Давыдовича8. Легенда о Святохне — классический литературный сюжет о злой мачехе, которая помыкает своим простодушным и инфантильным мужем, стремясь получить преференции для родного дитя за счет приемных.
      Согласно этой легенде, от первого брака у Бориса было двое сыновей: Василько и Вячко. Овдовев, он женился во второй раз на Святохне, дочери поморского князя Казимира, которая родила ему сына Владимира (Войцеха). Святохна хотела, чтобы княжеский престол в Полоцке наследовали не пасынки, а ее родной сын. Но это было невозможно при жизни старших сыновей полоцкого князя. Поэтому княгиня задумала их погубить и для начала уговорила мужа удалить княжичей в уделы на реке Двине. Затем Святохна укрепила свою власть в Полоцке, назначив на должности тысячного и посадников своих земляков. Полочане, недовольные засильем поморян, стали требовать от князя изгнания чужеземцев и возвращение в Полоцк его старших сыновей. Борис уже готов был послать за сыновьями, но коварная княгиня, боясь лишиться власти, попыталась уничтожить пасынков и их сторонников руками самого полоцкого князя. Она сфабриковала письмо от лица полоцких бояр к сыновьям Бориса, в котором они призывали старшего из них Василия прийти в Полоцк, занять престол, а мачеху с сыном и поморянами убить.
      Оклеветанные Святохой бояре, призванные на княжеский двор для объяснений, были убиты поморянами по ее приказу, несмотря на попытку Бориса остановить кровопролитие.
      На следующее утро было собрано вече, на котором народу объявили, что бояре были казнены за то, что ночью пытались убить князя, придя с оружием в его дом. Возбужденные этим известием полочане разгромили дома погибших бояр, а их жен и детей убили или изгнали.
      Княжич Василий, узнав о гибели полоцких бояр, которые были его сторонниками, хотел немедленно ехать в Полоцк. Но его отговорил один из его приближенных, рассказав о грозившей Василию опасности. В Полоцк послали письмо с призывом к народу постоять против иноземцев «за веру и землю Русскую». На тайной встрече сторонники Василия и Вячко договорились «князьям своим помогать, а поморян изгнать или погубить» и стали склонять к этому горожан. Им удалось собрать вече, на котором зачитали письмо от княжича. Рассвирепевший народ схватил княгиню и заключил ее под стражу. Ее сторонники были убиты или изгнаны из Полоцка.
      Хотя версия, относящая Вячко к полоцкой или смоленской ветви Рюриковичей, наиболее распространена в отечественной историографии, она противоречит фактам9. Во-первых, согласно Татищеву, события, описываемые в «повести о Святохне», происходили в 1217 г., в то время как Вячко, согласно ЛХГ, покинул свой удел Кукенойс, расположенный на Двине, в 1208 г. и больше туда не возвращался. Во-вторых, ЛХГ указывает, что во времена княжения Вячко в Кукенойсе полоцким князем был не Борис, а Владимир (Woldemaro de Ploceke), который занимал княжеский престол как минимум с 1184 по 1216 год.
      Матей Стрыйковский утверждал, что в 1573 г. он видел камень под Полоцком на Двине с надписью «Помоги Господи рабу своему, Борису сыну Гинвилову!»10 На этом основании можно предположить, что после смерти Владимира в 1216 г. полоцкий престол занял Борис — сын литовского князя Гинвила. Вячко приходился ему не сыном, а зятем или шурином11.
      Первое упоминание «короля» Вячко (Vetseke) в ЛХГ относится к 1205 году12. Из этого сообщения следует, что он княжил в Кукенойсе (соврем. Кокнесе в Латвии), расположенном на берегу Даугавы, на границе полоцкого княжества с землями ливов и леттов. Узнав о том, что рядом с границами его владений поселился большой отряд латинских пилигримов, Вячко послал к ним гонца с предложением о переговорах.
      Миротворческая инициатива Вячко скорее всего была вызвана тем, что он вместе со своим сюзереном, полоцким князем Владимиром, участвовал в первом нападении на ливонские земли в 1203 г., и формально стороны продолжали находиться в состоянии войны. Такой вывод следует из того, что ЛХГ не упоминает о том, что после того как полоцкие дружины покинули ливонские владения, на которые внезапно напали, стороны начали мирные переговоры13. Вячко, очевидно, решил, что появление пилигримов всего в трех милях от границ его владений означает начало военных приготовлений для нанесения ответного удара, и поспешил заявить о готовности заключить мир.
      На последующей встрече Вячко с главой ливонской церкви епископом Альбертом стороны заключили «прочный мир», после чего Вячко «радостно возвратился к себе». При этом хронист не преминул заметить, что мир оказался совсем не прочным и продолжался недолго14. Действительно, уже через год полоцкий князь в очередной раз напал на ливонские владения. Вячко тоже должен был принять участие в этом походе: во-первых, как вассал полоцкого князя, во-вторых, в силу того, что его владения находились на границе с Ливонией и, следовательно, дружины из Полоцка должны были пройти через них.
      Все происходившее в дальнейшем было обусловлено контекстом отношений Полоцка и Риги. Полоцкий князь Владимир разрешил в 1184 г. первому епископу ливонскому Мейнарду крещение ливов и леттов, исходя из соображений выгоды: ливонская церковь взяла на себя обязательства по сбору налогов с обращенных в христианство язычников. Полоцкое княжество, которое распалось на несколько уделов, не располагало силами, чтобы принудить ливов и леттов к регулярной выплате дани. Поэтому князь Владимир не только охотно принял предложение Мейнарда, но и преподнес ему дары, подчеркивая свое полное одобрение его миссии15.
      Когда полоцкий князь увидел, что немецкая колония за двадцать лет разбогатела, он решил, что может захватить ее под предлогом защиты притесняемых немцами ливов и леттов, надеясь, что только что основанная и еще не укрепленная Рига станет легкой добычей объединенных сил русских князей и прибалтийских племен. Реализации этого плана благоприятствовало то, что ежегодно правитель Ливонии епископ Альберт отправлялся с отслужившими свой срок пилигримами в Германию чтобы привлечь новых. Во время его отсутствия в случае нападения врага ливонцы могли рассчитывать только на свои немногочисленные силы.
      С.М. Соловьёв объяснял агрессию со стороны Полоцка тем, что князья полоцкие «привыкли ходить войной на чудь и брать с нее дань силой, если она не хотела платить ее добровольно. Точно так же хотели теперь действовать против немцев»16.
      Первая неудачная попытка нападения на немецкую колонию не остановила Владимира. Когда в очередной раз епископ Альберт убыл с пилигримами в Германию, полоцкий князь по просьбе ливов, которые прислали к нему гонцов, собрав большое войско, выступил в поход на Ригу (1206 г.). «Слушаясь их зова и советов, король [полоцкий князь Владимир] собрал войско со всех концов своего королевства, а также от соседних королей, своих друзей, и с великой храбростью спустился вниз по Двине на корабле»17. Союзники осадили первый ливонский форпост на их пути — замок Гольм. Немецкие воины, которых в укреплении было всего двадцать, «боясь предательства со стороны ливов, которых много было с ними в замке, днем и ночью оставались на валах в полном вооружении, охраняя замок и от друзей внутри и от врагов извне»18.
      Генрих констатирует, что в данной ситуации «если бы продлились дни войны, то едва ли рижане и жители Гольма, при своей малочисленности, могли бы защититься». Но, к счастью для рижан, Владимир проявил нерешительность, и это спасло их от неминуемого разгрома. Разведчики донесли Владимиру, что «все поля и дороги вокруг Риги полны мелкими железными трехзубыми гвоздями; они показали королю несколько этих гвоздей и говорили, что такими шипами тяжко исколоты повсюду и ноги их коней и собственные их бока и спины. Испугавшись этого, король не пошел на Ригу»19. А тут еще в море появились корабли. Опасаясь, что это идет подмога немцам, полоцкий князь снял осаду с Гольма, который безуспешно осаждал одиннадцать дней, и возвратился в свои владения.
      Отступление Владимира вынудило Вячко второй раз искать мира с победителями. В 1207 г., когда из Германии вернулся епископ Альберт, Вячко отправился к нему. Несмотря на то, что он был виновен в нарушении мирного договора, заключенного по его же инициативе в 1205 г., кукенойский князь был принят в Риге на правах почетного гостя20.
      В ходе своего визита князь Вячко предложил епископу Альберту половину своих владений в обмен на помощь против нападений литовцев. Предложение было принято, и Вячко после многих дней пребывания в доме епископа вернулся домой с дарами и обещаниями помощи людьми и оружием21. Видимо уступка половины владений была компенсацией, которую Вячко должен был заплатить за участие в нападениях на Ливонию.
      Однако, несмотря на приписываемое Генрихом стремление епископа Альберта подружиться с Вячко, из этого ничего не получилось. Кукенойский князь вынашивал планы реванша, а немцы воспринимали его как непримиримого врага, который вынужден был покориться силе и затаился, ожидая удобного момента для очередного нападения. Свидетельством этого стал также конфликт князя Вячко с ливонским рыцарем Даниилом, владения которого находились по-соседству и людям которого, согласно ЛХГ, он «причинял много неприятностей и, несмотря на неоднократные увещевания, не переставал их беспокоить»22.
      Однажды ночью люди Даниила внезапно захватили Кукенойс (1208 г.). Вячко попал в плен23. Даниил, «желая выслушать совет епископа об этом деле», послал в Ригу сообщение о случившемся. Епископ Альберт не воспользовался удачным моментом и решил привлечь врага на свою сторону благородством и добротой. Как пишет Генрих, он «был очень огорчен и не одобрил сделанного, велел вернуть короля в его замок и возвратить ему все имущество, затем, пригласив короля к себе, с почетом принял его, подарил ему коней и много пар драгоценной одежды»24.
      В Риге Вячко вновь принимали «самым ласковым образом», угощали князя и его людей и решив, что конфликт между ним и Даниилом закончился, «с радостью отпустил его домой». Рижский епископ «помня также о том, что обещал королю, когда принимал от него половину замка», послал в Кукенойс за свой счет двадцать рыцарей и арбалетчиков, а также каменщиков, «чтобы укрепить замок и защищать его от литовцев. С ним возвратился в Кукенойс и король [Вячко], веселый по внешности, но с коварным замыслом в душе25. Будучи уверенным в том, что Альберт с пилигримами отбыли в Германию, и в Риге осталось мало людей, Вячко «не мог далее скрывать в душе свои вероломные козни»26.
      Дождавшись удобного момента, когда немцы рубили камень во рву для постройки замка, сложив свое оружие наверху и, не ожидая нападения, «не опасаясь короля, как своего отца и господина», Вячко со своими людьми напал на безоружных немцев27. Из двадцати человек уцелело только трое.
      Возможно, в Кукенойсе были те, кто сочувствовал жертвам нападения и помог им бежать. Чудом избежавшие смерти сумели добраться до Риги и сообщить о случившемся. Впрочем, Вячко и не старался скрыть следы своего преступления. Рассчитывая внушить немцам ужас, он приказал трупы убитых бросить в Двину, чтобы течением их принесло в Ригу.
      Захваченное оружие, коней и доспехи Вячко послал полоцкому князю, «а вместе с тем просил и советовал собрать войско как можно скорее и идти брать Ригу, где, сообщал он, осталось мало народу, причем лучшие убиты им, а прочие ушли с епископом»28.
      На что надеялся Вячко, обращаясь в Полоцк, если предыдущие события показали, что Владимир — нерешительный и ненадежный союзник? Необдуманный поступок Вячко скорее напугал полоцкого князя, чем побудил его немедленно выступить против Риги. Впрочем, ЛРХ сообщает о том, что, получив известия о событиях в Кукенойсе, «Владимир с излишней доверчивостью созывает всех своих друзей и людей своего королевства»29. Но никаких активных действий полоцкий князь так и не предпринял.
      Скорее всего, поступок Вячко был спонтанным, и он заранее не согласовал с Полоцком планы нападения на ливонцев. Кроме того, его уверенность в том, что Альберт покинул Ригу, оказалась напрасной. Епископ случайно задержался и, узнав о событиях в Кукенойсе, призвал приготовившихся к отплытию на родину пилигримов вернуться, «обещая за большие труды их долгого пилигримства большее отпущение грехов и вечную жизнь». «В ответ на это триста человек из лучших снова приняли крест и решились вернуться в Ригу — стать стеной за дом господень»30. Сверх этого Альберт нанял за плату еще какое-то количество воинов. Со всей Ливонии в Ригу собирались вооруженные люди для похода на Кукенойс.
      Узнав об этом и так и не дождавшись подмоги из Полоцка, Вячко со своими сторонниками, «боясь за себя и за свой замок, зная, что поступили дурно, и, не смея дожидаться прихода рижан в замке, собрали свое имущество, поделили между собой коней и оружие тевтонов, подожгли замок Кукенойс и побежали каждый своей дорогой». Местные жители попрятались по окрестным лесам, а Вячко, «зная за собой злое дело, ушел в Руссию, чтобы никогда больше не возвращаться в свое королевство31.
      Покинув Кукенойс, он бежал или к литовцам, или в новгородские земли. Гипотеза о том, что Вячко нашел убежище в Полоцке, ничем не подтверждается32. Если бы это было так, то Рига непременно потребовала бы у полоцкого князя выдачи Вячко и, скорее всего, это требование было бы им удовлетворено. Полоцк уже не рисковал портить отношения с Ригой. В 1212 г. Владимир признал свое поражение, заключив с епископом Альбертом мир, по которому отказывался от дани с Ливонии. Видимо он даже был вынужден признать себя вассалом рижского епископа, так как ЛРХ сообщает, что он называл Альберта своим «духовным отцом», а тот принял его как «сына», что означает признание не только вассальной зависимости, но и подчинение католической церкви33.
      До 1223 г. о Вячко сведений нет. Возможно, следующие годы он провел в качестве князя-изгоя, участвуя со своей дружиной в походах псковичей и новгородцев «на чудь», которые они устраивали практически каждый год. С 1210 по 1222 г. новгородская летопись сообщает о пяти крупных походах в Эстонию (в 1210, 1212, 1217, 1218, 1222 гг.).
      В свою очередь Орден меченосцев в 1210 г. начал покорение Эстонии. Формальной причиной начала войны против племен эстов стали претензии братьев-рыцарей к эстам Угаунии (историческая область на юго-востоке современной Эстонии с городами Тарту и Отепя и название одного из союзов племен эстов). Началась ожесточенная война, которая велась с неслыханной жестокостью34.
      Походы новгородцев и псковичей на земли эстов, которые активно возобновились при Мстиславе Удалом, заставляли их объединиться против общего врага с ливонцами. В 1217 г. в ответ на нападение новгородцев на Одемпе совместное войско эстов и ливонцев разорило окрестности Новгорода35.
      Так как Орден Меченосцев, который был основан епископом Альбертом для защиты ливонской церкви и был ее вассалом, начал завоевание Эстонии в собственных интересах, Рига решила привлечь к этой войне Данию. Рижский епископ надеялся, что, одержав победу, датский король передаст завоеванные земли ливонской церкви, удовлетворившись славой и отпущением грехов36.
      В 1218 г. епископ Альберт лично прибыл к королю датскому Вальдемару II и «убедительно просил его направить в следующем году свое войско на кораблях в Эстонию, чтобы смирить эстов и заставить их прекратить нападения совместно с русскими на ливонскую Церковь»37. Вальдемар II охотно согласился помочь Риге в богоугодном деле крещения язычников. В 1219 г. датское войско под предводительством короля высадилось в «Ревельской области».
      Одержав победу над эстами в последующей битве, датчане основали на месте городища эстов крепость Ревель. Но вместо того, чтобы передать завоеванное ливонской церкви, король Дании объявил, что теперь Эстония и Ливония должны подчиниться его власти38. В результате сложилась ситуация, когда все воевали против всех: эсты против иноземных захватчиков, Орден Меченосцев, датчане и русские — против эстов и друг против друга. При этом эсты объединялись с русскими — против немцев и датчан, с немцами и датчанами против русских.
      К 1221 г. крещение эстов было закончено. В связи с этим Генрих удовлетворенно констатировал: «И радовалась церковь тишине мира, и славил весь народ господа, который, после множества войн, обратил сердца язычников от идолопоклонства к почитанию бога...»39 Вся Эстония перешла под власть ливонской церкви, Ордена Меченосцев и Дании.
      Такое положение, видимо, не устраивало Новгород, рассматривавший земли эстов как сферу своих интересов. В одностороннем порядке расторгнув ранее заключенный с Ригой мирный договор, новгородцы с двадцатитысячным войском, собранным «из Новгорода и из других городов Руссии против христиан», вторглись в пределы Ливонии40. «И разграбили они всю страну, сожгли все деревни, церкви и хлеб, лежавший, уже собранным на полях; людей взяли и перебили, причинив великий вред стране»41.
      В ответ ливонцы с эстами напали на новгородские земли, «... сожгли дома и деревни, много народу увели в плен, а иных убили»42. Затем эсты приграничной с Псковом земли Саккалы совершили поход против новгородских данников — вожан и ижоров. Эсты вернулись с большой добычей, «наполнив Эстонию и Ливонию русскими пленными, и за все зло, причиненное ливам русскими, отплатили в тот год вдвойне и втройне»43.
      Но в январе 1223 г. в Саккале эсты с необычайной жестокостью перебили всех немцев. Генрих, например, сообщал, что у одного священника вырвали сердце и «зажарили на огне и, разделив между собой, съели, чтобы стать сильными в борьбе против христиан»44. Восстание распространилось на другие земли. «По всей Эстонии и Эзелю прошел тогда призыв на бой с датчанами и тевтонами, и самое имя христианства было изгнано из всех тех областей»45. Эсты призвали на помощь новгородцев и псковичей, расплатившись с союзниками захваченным у немцев и датчан имуществом. Русские гарнизоны разместились в захваченных восставшими замках.
      Однако датчанам удалось отразить нападение на Ревель, а ливонцы, собрав восьмитысячное войско, к осени отбили ряд важный замков46. Тогда зачинщики этого восстания — старейшины эстов Саккалы — послали на Русь богатые дары, чтобы призвать на помощь «королей русских».
      Двадцатичетырехтысячное войско во главе с Ярославом Всеволодовичем вторглось в Ливонию. Подойдя к Дерпту (Юрьев), Ярослав оставил там гарнизон и двинулся в Одэмпе, где поступил так же. Но вместо того, чтобы отправиться дальше на Ригу, он, по совету эстов с о. Эзель, убедивших его, что сначала лучше разбить более слабых датчан, повернул к Ревелю47.
      «И послушался их король, и вернулся с войском другой дорогой в Саккалу, и увидел, что вся область уже покорена тевтонами, два замка взято, а его русские повешены в Вилиендэ. Он сильно разгневался и, срывая гнев свой на жителях Саккалы, поразил область тяжким ударом, решил истребить всех, кто уцелел от руки тевтонов и от бывшего в стране большого мора; некоторые однако спаслись бегством в леса»48.
      Затем Ярослав со своими союзниками эстами осадил один из датских замков. Через четыре недели, понеся большие потери, но не добившись ни малейшего успеха, Ярослав, «разорив и разграбив всю область кругом», был вынужден отступить: «король суздальский в смущении возвратился со всем своим войском в Руссию»49.
      После отступления Ярослава воины Ордена Меченосцев пытались отбить Дерпт, но «не могли по малочисленности взять столь сильный замок»50.
      В свою очередь из Новгорода, с целью ведения войны против ливонцев, был послан в Дерпт князь Вячко и с ним двести воинов. Бывшему кукенойскому князю был обещан во владение город и все земли, которые он сумеет подчинить. «И явился этот король с людьми своими в Дорпат, и приняли его жители замка с радостью, чтобы стать сильнее в борьбе против тевтонов, и отдали ему подати с окружающих областей»51.
      По словам Костомарова, «Князь Вячко, принявши от Великого Новгорода в управление край, утвердился в Юрьеве, начал показывать притязания на всю Ливонию и посылал отряды требовать дани от соседних краев. В случае отказа он угрожал войной»52.
      К началу 1224 г. Дерпт, в котором правил Вячко, оставался единственной непокоренной ливонцами и датчанами областью Эстонии, постоянно угрожая стать центром нового восстания53. Поэтому завоевание Дерпта стало главной целью Риги и Ордена Меченосцев. Орден хотел захватить Дерпт без помощи Риги, чтобы сделать его своим владением, и весной 1224 г. предпринял еще одну подобную попытку. Но и она была отбита54.
      В свою очередь, епископ Альберт направил в Дерпт послов к Вячко, «прося отступиться от тех мятежников, что были в замке». Но князь, надеясь на помощь со стороны Руси, отказался покинуть Дерпт55. Тогда Альберт собрал «всех принадлежащих к ливонской церкви» в поход на Дерпт. 15 августа 1224 г. ливонские войска подошли к стенам города. Началась его осада.
      Для штурма крепости была возведена осадная башня, одновременно начались масштабные земляные работы, чтобы продвинуть ее вплотную к стенам56. К Вячко еще раз отправили послов, предлагая «свободный путь для выхода с его людьми, конями и имуществом, лишь бы он ушел из замка и оставил этот народ отступников. Но король, в ожидании помощи от новгородцев, упорно отказывался покинуть замок»57.
      Упорство Вячко, видимо, объяснялось еще и тем, что он не верил в обещание немцев отпустить его и не покарать за коварное убийство людей епископа Альберта в Кукенойсе.
      Кроме того, Дерпт был хорошо оснащенной неприступной крепостью. Вот что пишет о нем Генрих: «... замок этот был крепче всех замков Эстонии: братья-рыцари еще ранее с большими усилиями и затратами укрепили его, наполнив оружием и балистами, которые были все захвачены вероломными. Сверх того, у короля было там множество его русских лучников, строились там еще и различные военные орудия»58. Генрих обстоятельно и подробно описывает осаду Дерпта и его штурм. Его информированность, точность в деталях свидетельствуют о том, что автор хроники лично участвовал в этих событиях.
      Опасаясь того, что на помощь осажденным придет подмога из Новгорода, ливонцы вели штурм и днем, и ночью. Осажденные отчаянно сопротивлялись. «Не было отдыха усталым. Днем бились, ночью устраивали игры с криками: ливы и лэтты кричали, ударяя мечами о щиты; тевтоны били в литавры, играли, на дудках и других музыкальных инструментах; русские играли на своих инструментах и кричали; все ночи проходили без сна59.
      Ливонцы договорились не щадить защитников крепости, мотивируя это тем, что пример обороны Дерпта должен стать уроком для тех, кто задумает восстать против церкви60. О самом Вячко решили: «вознесем надо всеми, повесив на самом высоком дереве»61.
      Крепость пала внезапно. Как-то под вечер эсты решили сделать вылазку, чтобы поджечь построенную ливонцами осадную башню. Для этого, проделав в стене проем, они стали пускать в нее горящие колеса. В ответ ливонцы бросились в стремительную атаку на крепостной вал. Через проделанную защитниками брешь в стене им удалось ворваться в город. «Когда уже много тевтонов вошло в замок, за ними двинулись лэтты и некоторые из ливов. И тотчас стали избивать народ, и мужчин, и даже некоторых женщин, не щадя никого, так что число убитых доходило уже до тысячи. Русские, оборонявшиеся дольше всего, наконец, были побеждены и побежали сверху внутрь укрепления; их вытащили оттуда и перебили, всего вместе с королем около двухсот человек. Другие же из войска, окружив замок со всех сторон, не давали никому бежать. Всякий, кто, выйдя из замка, пытался пробраться наружу, попадал в их руки. Таким образом, изо всех бывших в замке мужчин остался в живых только один — вассал великого короля суздальского, посланный своим господином вместе с другими русскими в этот замок. Братья-рыцари снабдили его потом одеждой и отправили на хорошем коне домой в Новгород и Суздаль сообщить о происшедшем его господам»62.
      Надежды Вячко на то, что к нему на помощь придет новгородско-псковская дружина, и он сможет отразить нападение, так и не оправдались. Согласно Генриху, это объясняется тем, что к тому времени, как русское войско готово было выступить, Дерпт уже пал: «Новгородцы же пришли было во Псков с многочисленным войском, собираясь освобождать замок от тевтонской осады, но услышав, что замок уже взят, а их люди перебиты, с большим горем и негодованием возвратились в свой город»63.
      По версии Татищева, город был взят немцами не штурмом, а коварством, а сам князь и бояре попали в плен и, несмотря на их «слезные» мольбы, «чтоб яко пленных не губили», были казнены. При этом Татищев упрекает ливонцев, что они поступили не как рабы божии, а как слуги дьявола. Хотя, в данном случае, казнь плененного Вячко и его сторонников скорее следует рассматривать как запоздалую, но адекватную месть за его преступления64.
      Сообщение Татищева отличается от рассказа ЛХГ, согласно которому защитники Юрьева мужественно сопротивлялись, а Вячко вместе со своей дружиной героически пал в бою, а не попал в плен, как это утверждает родоначальник отечественной историографии. Впрочем, в данном случае позднейшая историография следует версии ЛХГ, согласно которой гибель Вячко выглядит героической65.
      Разорив город, ливонцы, видимо опасаясь нападения со стороны Новгорода, ушли. Однако поскольку новгородцы не делали попыток вернуть город, и между сторонами был заключен мир, то в скором времени они вернулись и отстроили город заново66.
      Но на этом история князя Вячко не закончилась. В целях обоснования своих притязаний на ливонские земли потомки немецких рыцарей вели свою генеалогию от русских князей или ливских вождей, древних властителей этих земель67.
      Согласно Таубе, Софья, единственная дочь Вячко, была обручена с немецким рыцарем Дитрихом фон Кокенгаузеном. От нее якобы пошел ливонский графский и баронский род Тизенгаузенов68. Представители этого рода оказали значительное влияние на историю Ливонии, Польши, Швеции и России. Один из его известнейших представителей — Фердинанд Тизенгаузен, адъютант и зять фельдмаршала Кутузова, ставший историческим прототипом Андрея Болконского из романа Льва Толстого «Война и мир».
      Уроженец Ревеля, он уехал в Петербург, стал офицером и женился на дочери М.И. Кутузова Елизавете Михайловне. В сражении под Аустерлицем 20 ноября 1805 г. подполковник граф Фердинанд Тизенгаузен остановил расстроенный французским огнем и отступавший батальон, подхватил упавшее знамя и увлек солдат в атаку, был тяжело ранен и скончался69.
      Одним из потомков рода Тизенгаузен был близкий друг Лермонтова гусар Пётр Павлович Тизенгаузен.
      Следует отметить и еще одного представителя этой фамилии, имеющего непосредственное отношение к отечественный историографии. Это историк-востоковед, нумизмат, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по разряду восточной словесности, автор не потерявшего актуальность труда «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды» Владимир Густавович Тизенгаузен (1825—1902 г.)70.
      Так, спустя столетия, потомки некогда непримиримых врагов внесли вклад в служение общему делу. И в этом заключается главный урок данной истории.
      Примечания
      1. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. III. М.-Л. 1950, л. 96.
      2. ГЕНРИХ ЛАТВИЙСКИЙ. Хроника Ливонии. М.-Л. 1938.
      3. «... князь Вячек Борисович, яко мудрый и в воинстве храбрый...» ТАТИЩЕВ В.Н. Собрание сочинений. История Российская. Т. III. М. 1994. с. 213.
      4. Хроника Ливонии Генриха Латыша (ЛХГ), с. 236.
      5. ОЛСОН М. Власть и процветание: Перерастая коммунистические и капиталистические диктатуры. М. 2012, с. 33—42.
      6. Там же, с. 36.
      7. ВОЙТОВИЧ Л. Княжа доба: портрети елгги. Бгла Церква: Олександр Пшонювський. 2006, с. 293.
      8. ТАТИЩЕВ В.Н. Ук. соч., с. 201—204.
      9. РАПОВ О.М. Княжеские владения на Руси в Х — первой половине XIII в. М. 1977, с. 193.
      10. STRYJKOWSKIJ M. Kronika Polska, Litewska, Zmudzka i wszystkiej Rusi. Т. I. Warszawa. 1846, с. 241—242.
      11. ЛХГ, с. 489, примечание 48.
      12. Там же, с. 92—93.
      13. Там же, с. 85.
      14. Там же, с. 93.
      15. «Так вот получив позволение, а вместе и дары от короля полоцкого, Владимира (Woldemaro de Ploceke), которому ливы, еще язычники, платили дань, названный священник смело приступил божьему делу, начал проповедовать ливам и строить церковь в деревне Икесколе». Там же, с. 71.
      16. СОЛОВЬЁВ С.М. Сочинения. Кн. II. М. 1988, с. 612.
      17. ЛХГ, с. 102.
      18. Там же, с. 103.
      19. Там же.
      20. Там же, с. 107.
      21. «Проведя в самой дружественной обстановке в доме епископа много дней, он наконец попросил епископа помочь ему против нападений литовцев, предлагая за это половину своей земли и своего замка. Это было принято, епископ почтил короля многими дарами, обещал ему помощь людьми и оружием, и король с радостью вернулся домой». Там же, с. 107—108.
      22. Там же, с. 114.
      23. «Однажды ночью слуги Даниила поднялись вместе с ним самим и быстро двинулись к замку короля. Придя на рассвете, они нашли спящими людей в замке, а стражу на валу мало бдительной. Взойдя неожиданно на вал, они захватили главное укрепление; отступавших в замок русских, как христиан, не решились убивать, но угрозив им мечами, одних обратили в бегство, других взяли в плен и связали. В том числе захватили и связали самого короля, а все имущество, бывшее в замке, снесли в одно место и тщательно охраняли». Там же.
      24. Там же.
      25. Там же.
      26. Там же, с. 115.
      27. Там же.
      28. Там же.
      29. Там же.
      30. Там же.
      31. Там же, с. 116.
      32. Там же, с. 489, примечание 48.
      33. Там же, с. 153.
      34. Один из этапов этой войны Генрих описывает так: «Не имели покоя и сами они, пока в то же лето девятью отрядами окончательно не разорили ту область, обратив ее в пустыню, так что уж ни людей, ни съестного в ней не осталось. Ибо думали они либо воевать до тех пор, пока уцелевшие эсты не придут просить мира и крещения, либо истребить их совершенно». Там же, с. 172.
      35. «Жители Унгавнии, чтобы отомстить русским, поднялись вместе с епископскими людьми и братьями-рыцарями, пошли в Руссию к Новгороду (Nogardiam) и явились туда неожиданно, опередив все известия, к празднику крещения, когда русские обычно больше всего заняты пирами и попойками. Разослав свое войско по всем деревням и дорогам, они перебили много народа, множество женщин увели в плен, угнали массу коней и скота, захватили много добычи и, отомстив огнем и мечом за свои обиды, радостно со всей добычей вернулись в Одемпэ». Там же.
      36. Там же, с. 189.
      37. Там же.
      38. Там же, с. 215.
      39. Там же, с. 214.
      40. Там же, с. 218.
      41. Там же, с. 219.
      42. Там же, с. 221.
      43. Там же, с. 222.
      44. Там же, с. 225.
      45. Там же, с. 226.
      46. Там же, с. 227—231.
      47. Там же, с. 232.
      48. Там же.
      49. Там же. Новгородская первая летопись сообщает об этом походе так: «Пришел князь Ярослав от брата, и идя со всею областью к Колыване [Ревелю], и повоевав всю землю Чюдьскую, а полона приведя без числа, но город не взяли, злата много взяли, и вернулись все здоровы». НПЛ, л. 95об.
      50. ЛХГ, с. 232.
      51. Там же, с. 232.
      52. КОСТОМАРОВ Н.И. Русская республика (Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада. История Новгорода, Пскова и Вятки). М. 1994, с. 220.
      53. «... король Вячко (Viesceka) со своими дорпатцами: он был ловушкой и великим искусителем для жителей Саккалы и других соседних эстов». ЛХГ, с. 235.
      54. Там же, с. 234—235.
      55. И не захотел король [князь Вячко] отступиться от них [мятежных эстов], так как, давши ему этот замок с прилегающими землями в вечное владение, новгородцы и русские короли обещали избавить его от нападений тевтонов. И собрались в тот замок к королю все злодеи из соседних областей и Саккалы, изменники, братоубийцы, убийцы братьев-рыцарей и купцов, зачинщики злых замыслов против церкви ливонской. Главой и господином их был тот же король, так как и сам он давно был корнем всякого зла в Ливонии: нарушив мир истинного миротворца и всех христиан, он коварно перебил преданных ему людей, посланных рижанами ему на помощь против литовских нападений, и разграбил все их имущество». Там же, с. 236.
      56. Там же, с. 237.
      57. Там же, с. 238.
      58. Там же, с. 236.
      59. Там же, с. 238.
      60. «Надо взять этот замок приступом, с бою и отомстить злодеям на страх другим. Ведь во всех замках, доныне взятых ливонским войском, осажденные всегда получали жизнь и свободу: оттого другие и вовсе перестали бояться». Там же.
      61. Там же, с. 239.
      62. Там же, с. 239—240.
      63. Там же, с. 240.
      64. ТАТИЩЕВ В.Н. Ук. соч., с. 213—214.
      65. Например: «Русские воины во главе с Вянко, засев в центральном внутри-крепостном укреплении сражались дольше всех пока не погибли смертью храбрых». История Эстонской ССР. Таллин. 1952, с. 50.
      66. У Татищева есть сообщения о неудачной попытке вернуть Юрьев в 1224 г.: «И новогородцы, собрався с войски, пошли и Ливонию на немец, хотясче Юриев возвратить. И пришед в землю их, не взяв ведомости о войске, разпустили в загоны. А немцы, совокупясь с ливонцы, пришед на новогородцов, многих побили и мало их возвратилось». ТАТИЩЕВ В.Н. Ук. соч., с. 214.
      67. ЛХГ, с. 483, примечание 37.
      68. «Многовековая традиция Тизенгаузенов (впрочем, письменно закрепленная только в XVI в.) считает Вячко родоначальником этой семьи». Там же, с. 490, примечание 48.
      69. МИХАЙЛОВСКИЙ-ДАНИЛЕВСКИЙ А.И. Описание первой войны императора Александра с Наполеоном в 1805 году. СПб. 1844, с.183—184.
      70. ТИЗЕНГАУЗЕН В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой орды. Т. I. Извлечения из сочинений арабских. СПб. 1884. Т. II. М.
    • Флудилка о Китае
      By Dezperado
      Я вижу, что под огнем моей критики вы не нашли ничего другого, как закрыть тему. Ню-ню.
      Провалы в памяти, они такие провалы! Я же вам уже указал, что Фу Вэйлинь дает данные по численности китайских подразделений, и на основании их и реконструирует общую численность китайских войск. Но я вижу, что вы так и не нашли эти данные. Это численность вэй и со. А их надо корректировать  другими данными, а не слепо им следовать.
      Да, давайте выкинем Ваши не на чем не основанные расчеты в топку. Я опираюсь на работы по логистике Дональда Энгельса и Джона Шина, в отличие от Вас, который ни на что вообще не опирается. 
      А китайский обоз в эпоху Мин формировался из верблюдов? Даже когда армия формировалась под Нанкином? А можно данные посмотреть?
      То есть никаких расчетов по движению китайских 300-тысячных армий у Вас нет. Что и требовалось доказать. Итак, 300-тысячных армий нет в природе и логистических обоснований их движения тоже нет.
      И да, радость у Вас великая! Я же Вам говорил, что с листа переводить династийные истории нельзя. А вы перевели Гу Интая, сверив с "Мин ши", и решили, что в "Мин ши" ничего нет. А в династийных историях все подробности спрятаны в биографиях, а Вы смотрели только "Основные записи".
      Ну а я посмотрел биографии тоже. И нашел, наконец-то то нашел, что искал. Ключ к критике китайской историографии средствами самой китайской историографии. Кто хочет, сам может найти.
      Далее, я нашел биографию Ли Цзинлуна, что было сложно, так как она спрятана в биографию его отца. И там есть замечательные фразы! Да! Например, цз.126 : 乃以景隆代炳文为大将军,将兵五十万北伐 . То есть "Тогда вместо Гэн Бинвэня назначили Ли Цзинлуна дацзянцзюнем, который, возглавив 500 тысяч солдат, направился походом на север". То есть у Ли Цзинлуна уже в Нанкине было 500 тысяч солдат! И далее говорится, что после объединения с армией У Цзэ  合军六十万, т.е. "объединенного войска было 600 тысяч человек". То есть вам теперь не надо больше доказывать, что 300-тысячное войско могло дойти от Нанкина до Дэчжоу. Надо доказывать, что дошло 500-тысячное войско. Ну и найти верблюдов в Цзяннани.
      Мое сообщение опирается на источники и исследования? Более чем.
      Это Вы про минский обоз из верблюдов?
    • Численность войск в период Мин (1368-1644) 2
      By Чжан Гэда
      Тема про численность минских войск - часть 2.
      В этой теме будут сохраняться только те сообщения, которые опираются на источники и исследования.