Sign in to follow this  
Followers 0
Чжан Гэда

Китайские исторические фильмы

3 posts in this topic

Фильм "1942" (оригинальное название), в английском прокате "Back to 1942", в нашем - "Вспоминая 1942 год":

http://www.ivi.ru/watch/103433

Сюжет прост - судьба семьи, вынужденной покинуть свою деревню в условиях голода и японского наступления.

Вся интрига в том, что семья - богатая. У них есть укрепленная деревня, где они - полновластные хозяева. Деревенские парни - это охрана и дружина помещика. У них даже есть винтовка.

Но в схватке с голодающими из соседних сел погибает сын хозяина. Начинается очередное японское наступление. Все бегут. Уходит и хозяин с семьями - своей и сына. С челядью.

Что было дальше - пусть узнает тот, кто сможет досмотреть до конца.

Такая была та война.

Share this post


Link to post
Share on other sites


Китайский режиссер Цуй Харк снял уже два фильма о судье Ди по романам Роберта ван Гулика.

狄仁杰之通天帝国, на буржуйском "Detective Dee and the Mystery of the Phantom Flame";

狄仁杰之神都龙王, на буржуйском "Young Detective Dee: Rise of the Sea Dragon".

Постараюсь посмотреть. Когда-то я увлекся историей Китая, начитавшись романов ван Гулика о хитроумном сыщике эпохи Тан, 狄仁傑 Ди Жэньцзе. Как я потом выяснил, это вовсе не вымышленный персонаж, а вполне реально существовавший.

335px-Di_Renjie.jpg

В эпоху Мин (это когда в цивилизованной Европе еще не научились толком вытирать жопу и вовсю жгли ведьм) в Китае стал популярным детективный жанр, а известная историческая фигура - судья Ди - стал героем романа 狄公案 «Знаменитые дела судьи Ди». Герой эпохи Тан был в этой книге перенесен в декорации эпохи Мин. А потом Роберт ван Гулик купил экземпляр этой книги, проникся и начал писать романы о судье Ди и даже снабжать их собственными иллюстрациями в традиционном китайском стиле с целью привлечения внимания широкой общественности к истории и традициям Китая. В моем случае он достиг желаемого.

PS. Начал смотреть - челюсть отвисла. По рекам плавают парусные фрегаты XVIII века, а генерал одет в древнеримские доспехи. Будем посмотреть дальше. :ganja:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Посмотрел китайский фильм "Молодость" (芳华) Фэна Сяогана. Его сейчас можно найти и в русском переводе и несмотря на ляпы и огрехи в переводе, фильм мне очень понравился. 
Главные герои там служат в одном из ансамблей песни и пляски Народно-освободительной армии Китая на юге страны в середине и второй половине 1970-х гг. Поэтому сквозь их историю проходят все те перемены и события, что происходили тогда в Китае, выключая участие в войне со Вьетнамом. Героям действительно начинаешь сопереживать, а военный эпизод там хоть и не очень большой, но снят отлично. Хорошо передан быт той эпохи и снаряжение армии, так на юге у военных именно легкие танки Тип 62, многие в тыловых частях вооружены самозарядными карабинами Тип 56 (копия СКС) и т.д.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now
Sign in to follow this  
Followers 0

  • Similar Content

    • Иванян Э. А. Как Рейган оказался в Белом доме
      By Saygo
      Иванян Э. А. Как Рейган оказался в Белом доме // Вопросы истории. - 1984. - № 8. - С. 94-113.
      В сентябре 1787 г. большинством членов Конституционного конвента, собравшегося в Филадельфии, была выработана конституция США, которой предстояло вступить в силу после ратификации ее девятью штатами. В течение первой половины следующего года сторонниками принятия конституции - федералистами - предпринимались активные шаги по пропаганде и разъяснению основных положений принятого конвентом свода законов. В числе положений, нуждавшихся, по мнению составителей, в разъяснении, фигурировали статьи, касавшиеся главы исполнительной власти - президента США. Какими качествами должен обладать будущий верховный администратор страны? В силу каких заслуг перед обществом будет оказываться столь высокая честь тому или иному политическому деятелю? Как оградить высший государственный пост от посягательств недостойных претендентов? Подобные вопросы занимали умы политических деятелей, именуемых в США отцами-основателями государства.
      Один из них, А. Гамильтон писал в "The Federalist" 14 марта 1788 г.: "Избирательный процесс позволяет заявить с уверенностью, что пост президента никогда не достанется человеку, не обладающему необходимыми достоинствами. Способности к грязным интригам и владения искусством завоевания дешевой популярности мотает хватить лишь для того, чтобы человек смог подняться до высшего поста в отдельном штате. Но нужны будут таланты и заслуги совсем иного рода, чтобы завоевать уважение и доверие всего союза штатов или значительной его части, которые позволят ему рассчитывать на успех в качестве кандидата на высокий пост президента Соединенных Штатов. Без преувеличения можно сказать, что всегда будет существовать вероятность видеть на этом посту людей способных и добропорядочных"1. Гамильтон был не одинок в подобных надеждах. И сегодня в официальной президентской трапезной Белого дома чуть ниже каминной доски тускло светятся золотом высеченные в камне слова второго президента США Дж. Адамса: "Пусть лишь честные и мудрые люди правят во веки веков под этими сводами". Изречения Гамильтона, Адамса и их современников способны вызвать в наши дни лишь снисходительно- саркастическую улыбку у тех, кто хорошо знаком с американской историей, особенно с политической историей США текущего века.
      Сегодня кое-кто из американских историков и политологов еще вспоминает о тех временах, когда молодая американская нация подарила миру за исторически короткий срок Дж. Вашингтона, Т. Джефферсона, Б. Франклина, А. Гамильтона и с добрый десяток других достойных уважения людей. Что же касается наших дней, то к категории великих американцев единогласно причисляется лишь один Ф. Д. Рузвельт. Констатация этого факта сопровождается вопросом: как получается, что более чем 230-миллионная американская нация оказывается вынужденной довольствоваться ограниченным выбором из небольшого числа претендентов на президентский пост, в том числе таких, которых К. Маркс называл в свое время "неизвестными посредственностями"2 и которые не обладают ни впечатляющими достоинствами, ни заслугами перед обществом?
      Подобные вопросы задаются особенно часто в последнее 10-летие, на протяжении которого в США сменились четыре президента. 20 января 1981 г. президентом стал Рональд Рейган. Каковы же обстоятельства появления бывшего голливудского киноактера на американской политической арене? В силу каких заслуг и перед кем оказался он на самой вершине американской политической иерархии? Чтобы ответить на эти вопросы, следует вернуться к первым послевоенным годам, когда Рейган, озвучивавший во время второй мировой войны учебные фильмы и изредка снимавшийся в художественных, возвратился в Голливуд и обнаружил, по его словам, что американские кинозрители "отнюдь не ожидали моего возвращения с замирающим дыханием в течение трех с половиной лет... у них появились новые герои"3.
      С довоенных времен Рейган слыл в артистических кругах Голливуда либералом, сторонником рузвельтовских реформ и политического курса демократической партии, хотя такое мнение о нем составилось, скорее, на основе его собственных заявлений о себе, чем в результате каких-то конкретных действий. В автобиографии "Где же другая часть меня?" Рейган пишет, что в 30 - 40-е годы он неизменно поддерживал кандидатов демократической партии, хотя с годами все с большими оговорками, а после войны "слепо" вступал во все организации, "которые гарантировали спасение мира". Это давало основание, убеждал он, считать его "таким же красным, как Москва". Действительно, в течение короткого времени он состоял в двух прогрессивных общественных организациях (обвиненных в годы маккартистской реакции в "прокоммунистических симпатиях"), но вышел из них, как только появились первые признаки антикоммунистической истерии. Рейган настолько успешно маскировался в те годы под либерала, что, когда он явился на одно из антикоммунистических сборищ в Голливуде, состоявшееся на квартире у киноактрисы О. де Хэвиллэнд, хозяйка была крайне удивлена: "А я-то думала, что вы коммунист!" (в свою очередь, Рейган тоже считал ее коммунисткой).
      Для тех, кто знал о политических симпатиях Рейгана понаслышке, представлялось естественным, что именно он, либерал и демократ, должен отражать и отстаивать интересы своих коллег в их профсоюзе - Гильдии киноактеров, во главе которого долго стояли актеры, финансово заинтересованные в сотрудничестве с владельцами киностудий. Не обладавший еще в те годы прочными личными, а тем более финансовыми связями с кинопромышленниками, Рейган казался подходящей фигурой на пост президента Гильдии. О том, что его кандидатура вполне устраивала владельцев киностудий, рядовым членам профсоюза тогда не было известно.
      В 1946 г. перед Рейганом, членом правления Гильдии, встала проблема выбора между двумя профсоюзами, боровшимися за право представлять интересы рабочих-декораторов. Политический нюх подсказывал Рейгану принять сторону Межнационального профсоюза работников театральной сцены, поддерживаемого объединенным капиталом магнатов кинопромышленности. Но признаться в своих симпатиях означало для него выдать себя. Необходим был довод, объясняющий "единственную разумность" такого выбора. Довод был подброшен Рейгану решением владельцев ведущих голливудских киностудий дискредитировать Конференцию профсоюзов киностудий, обвинив ее руководство в "прокоммунистических симпатиях" и предъявив "доказательства" проникновения в руководящие органы этой организации членов Компартии США. Установление "экономического контроля коммунистов" над голливудской кинопромышленностью, всерьез утверждает Рейган, "имело своей конечной целью получение денежных средств для финансирования их деятельности и превращения киноэкрана в канал их пропаганды"4. На основе того, что пишет Рейган о себе и что пишут о нем другие, можно сделать вывод, что именно в те годы его политические взгляды приобрели форму оголтелого антикоммунизма.
      Он не раз утверждал, что принес свою артистическую карьеру в жертву деятельности на посту президента Гильдии киноактеров. Однако, как нам думается, он явно кривил душой: его буквально опьяняла роль могущественного профсоюзного босса и связанная с его новым общественным положением известность, которой он так и не смог добиться в артистическом мире. Рейган часто выступал с политическими заявлениями и речами; его приглашали на званые обеды и приемы, в ходе которых он с готовностью высказывался по политическим вопросам, пользуясь случаем еще раз осудить "безнравственный коммунизм". Чем глубже он входил в мир профессиональных политиков, тем консервативнее и жестче становилась его позиция. Его все чаще видели в обществе "сильных мира сего", могущественных хозяев голливудской киноиндустрии, с которыми он уже чуть ли не на равных обсуждал меры по обузданию излишне активной, по мнению владельцев киностудий, деятельности отдельных профсоюзов и решал судьбу тех из своих коллег-актеров, которые "не понимали важности борьбы с засильем коммунистов в Голливуде". Кое- кто из его коллег считал не без оснований, что в эти годы Рейган пытался за счет других актеров спасти свою быстро увядавшую артистическую карьеру.
      С нескрываемым энтузиазмом принял он участие в объявленной Федеральным бюро расследований кампании по искоренению "красных" из Голливуда, поддержав идею составления "черных списков" с фамилиями "коммунистов и симпатизирующих им лиц" из числа ведущих деятелей американской кинематографии. В 1947 г. начались слушания в комитете палаты представителей американского конгресса по расследованию "антиамериканской деятельности" по т. н. делу о "распространении коммунистического влияния в кинопромышленности США". Председатель комитета конгрессмен П. Томас (несколькими годами позднее осужденный американским судом за финансовые махинации) обвинил администрацию Рузвельта в том, что она-де путем выкручивания рук навязала голливудским кинопромышленникам производство таких "прокоммунистических пропагандистских" фильмов, как "Песнь о России" и "Миссия в Москву". Член комитета Дж. Рэнкин заявил: "Большое количество фильмов, выпускаемых Голливудом, проводит коммунистическую линию". Рэнкин, а с ним и другие члены комитета не раз грозились представить документальные доказательства в подтверждение предъявляемых ими обвинений, но это так и не было сделано. Другой член комитета Ричард М. Никсон формулировал свое обвинение несколько иначе: Голливуд выпускает недостаточное количество антикоммунистических фильмов, и причиной тому - препятствия и обструкция, чинимые засевшими там коммунистами5.
      Свидетелями обвинения были главы ведущих голливудских киностудий, а также некоторые киноактеры. "Мотивы, по которым они выступали, были различны, - писал Р. Склар. - Кое-кто из них хотел отомстить за старые обиды, оправдать принятые в прошлом решения, расправиться со старыми врагами, посодействовать своему продвижению или реализации каких-то выгодных им дел. Как правило, их показания были подлыми, злопыхательскими, трусливыми и даже глупыми"6. Выступая перед комитетом, далекий от политики, но решивший не рисковать своей блестящей кинокарьерой Г. Купер с обезоруживающей улыбкой заявил: "Я не знаю, на чем зиждется коммунизм... Судя по тому, что я слышал, мне он не нравится, потому что у него недостойные цели". Рейган был гораздо решительнее в своем осуждении коммунистов: "Я испытываю отвращение к их философии, но я испытываю еще большее отвращение к их тактике, которая является тактикой пятой колонны и нечестна... В Гильдии киноактеров имеется небольшая группа людей, которая постоянно выступает против политики ее правления. Эта небольшая клика лиц всегда подозревалась в том, что она следует тактической линии, ассоциируемой нами с линией Коммунистической партии"7. Несмотря на лицемерно предпринятые им попытки откреститься от маккартистской практики ущемления гражданских свобод, это заявление Рейгана перед комитетом по расследованию "антиамериканской деятельности" поставило его в ряды наиболее откровенных и отъявленных антикоммунистов.
      Комитету так и не удалось доказать факт "пропагандистской деятельности коммунистов в Голливуде", но основная цель слушаний в конгрессе была достигнута: фундамент продолжавшейся в течение многих лет позорной "охоты на ведьм" был заложен. Ни Рейган, ни его единомышленники, выступавшие с показаниями перед комитетом, не располагали, естественно, никакими доказательствами "засилья коммунистов" в Голливуде и были вызваны в Вашингтон скорее с целью придания респектабельности: слушаниям и (что было немаловажным с точки зрения политических интересов сенатора Дж. Маккарти и его приверженцев) для привлечения внимания средств массовой информации, фото- и кинорепортеров. Именно тогда в Голливуде стало известно о действиях Рейгана, пытавшегося уговорить актеров связать имена некоторых своих коллег с "прокоммунистической деятельностью". "Нет ничего проще, - убеждал Рейган, в частности, актрису А. Ревери. - Единственное, что от Вас ожидается, это всего лишь пара фамилий, которые ранее уже назывались"8. Актриса отказалась сделать то, что она считала подлостью по отношению к своим коллегам, и в результате в 1951 г. сама оказалась в "черном списке", закрывшем ей навсегда дорогу в голливудские киностудии.
      Киноактриса К. Морли рассказывала, что ее обращение в Гильдию киноактеров с просьбой воспрепятствовать включению ее фамилии в "черный список" было проигнорировано Рейганом. В 1980 г., будучи уже пожилой женщиной, она все еще не могла скрыть горечи по поводу того, что, по существу, была предана своим профсоюзом. О Рейгане она отозвалась следующим образом: "Дело не в том, что он плохой человек. Самое ужасное в Ронни - это его стремление быть всегда на стороне тех, кто обладает силой. Я не думаю, что он способен на самостоятельные поступки и решения, Я никогда не видела, чтобы у него когда-либо в жизни возникла собственная идея. Честно говоря, я не думаю, что он даже понимает, насколько опасно то, что он делает"9. Морли была чуть ли не единственной из знавших Рейгана не один десяток лет, кто решился откровенно высказать свое мнение о нем. Журналисты, пытавшиеся в преддверии президентских выборов 1980 г. узнать побольше о человеке, собиравшемся въехать в Белый дом, наталкивались на поразительную сдержанность тех, кто, казалось бы, должен был знать о многих малоизвестных широкой общественности сторонах личной, творческой и общественно-политической жизни своего старого знакомого и коллеги. Калифорнийские старожилы - голливудские актеры, местные политиканы и просто соседи по земельным участкам ссылались на то, что совершенно не знают Рейгана, либо отделывались такими фразами: "Он любит колоть дрова и ездить на лошадях", "Любит пилить бревна и верховую езду", "Обожает чинить забор к сидеть в седле", любит хорошие вина, желейное драже и рассказывать анекдоты".
      Складывалось впечатление, что дело было не столько в том, что эти люди плохо знали Рейгана, а в том, что они знали его слишком хорошо и опасались, как бы у них не вырвалось какое-нибудь опрометчивое суждение о нем, которое могло бы обернуться против них самих. Наверное, не совсем уж безосновательно говорили в Калифорнии о связях Рейгана с людьми, близкими к мафии, и о том, что произошло с теми, кто попытался подвергнуть сомнению порядочность его действий в 50-е годы. Выдворенные из Голливуда при непосредственном участии Рейгана актеры, режиссеры, сценаристы, многие из которых пользовались к тому времени уже довольно широкой известностью в стране, получили "волчий билет" от американской киноиндустрии, и их фамилии никогда не фигурировали в титрах голливудских кинофильмов. В Калифорнии (во всяком случае журналистам) редко встречались люди, решавшиеся откровенно высказываться о личности Рейгана. Даже "близкие его друзья, говоря о нем, отделывались казавшимися заранее отрепетированными сугубо формальными фразами"10.
      Еще в 40-е годы избранная Рейганом тактика и тщательно продуманный выбор "с кем быть" принесли плоды: солидный вес в голливудском "высшем обществе", всеобщее, как он считал, уважение и щекотавшую его самолюбие боязливую сдержанность коллег при общении с ним. Пять раз подряд, с 1947 г. по 1951 г. его избирали президентом Гильдии киноактеров (в шестой раз он был избран после продолжительного перерыва, в 1959 г.). Налаженные Рейганом на посту президента Гильдии киноактеров связи в деловом мире принесли дивиденды в 1954 г., когда руководство компании "Дженерал электрик" предложило ему вести регулярную телевизионную передачу "Театр Дженерал электрик" за весьма солидное вознаграждение в 125 тыс. долл. в год (к 1962 г. он получал уже 165 тыс. долл.). Работа не требовала большого напряжения сил, давая Рейгану взамен существенные блага в форме вновь обретенного веса в обществе и известности, не говоря уже о материальной стороне дела. Выплачиваемое ему довольно высокое вознаграждение предполагало периодические поездки по стране с выступлениями перед рабочими аудиториями заводов "Дженерал электрик" на тему о преимуществах классового мира между капиталистами и рабочими, об общности их интересов, об опасности для общества свободного предпринимательства излишне активного вмешательства правительства в деятельность частного капитала, о частной инициативе как "незыблемой основе свободного общества" и, конечно, о сатанинских намерениях советского и международного коммунизма.
      "Наиболее драматично я подавал рассказ о попытке захвата коммунистами власти в американской кинопромышленности", - пишет Рейган, сетуя на то, что, "несмотря на широкую огласку, которую получило это дело, рядовая аудитория совершенно не имела представления о международном коммунизме и методах его деятельности". В этом плане, самодовольно констатирует Рейган, он сыграл "весьма полезную роль, пробудив многих людей к осознанию опасности в их собственном заднем дворе"11. Нет ничего удивительного в том, что организаторы поездок Рейгана по стране сочли необходимым дать ему в постоянные сопровождающие агента ФБР: дело в том, что рабочие аудитории нередко реагировали слишком бурно на подстрекательские высказывания наемного оратора. Вот когда оттачивались и шлифовались формулировки политического кредо Рейгана, составившие основу его платформы на последовавших позднее выборах губернатора, а затем и президента США, а в 50-е годы представлявшие собой оплаченные гигантской монополией - компанией "Дженерал электрик" разглагольствования по одобренному ее руководством сценарию12. Тогда же формировался и контингент будущих политических и финансовых кураторов Рейгана из числа разделявших его взгляды и восхищавшихся его антикоммунистическим неистовством представителей военно-промышленного комплекса Калифорнии.
      Миссионерская деятельность Рейгана в интересах "большого бизнеса" США, продолжавшаяся в течение восьми лет, многому его научила, и прежде всего мастерству общения с живой аудиторией. Выполняя социальный заказ монополистического капитала США, Рейган умственно не перенапрягался: охватив за этот срок работы на компанию "Дженерал электрик" рабочую аудиторию 135-ти ее заводов, превышавшую четверть миллиона человек, Рейган не баловал слушателей разнообразием выдвигаемых им положений, повторяя практически один и тот же текст. Но, как свидетельствуют те, кто слышал его в те годы, произносил он этот текст "блестяще", с раз и навсегда отработанными интонациями, мимикой и жестами. Актерское мастерство Рейгана нашло наконец достойное применение на службе у монополистического капитала.
      В 1961 г. Рейгану исполнилось 50 лет. Он был известен телезрителям США как ведущий популярной передачи, получал солидный доход, позволявший иметь собственные ранчо, конюшню и дом на берегу Тихого океана, бесплатно оборудованный щедротами "Дженерал электрик" всеми известными и даже еще только внедряемыми в серийное производство электротехническими и электронными приборами и приспособлениями (не электрифицированными в доме остались разве что стулья, не скрывая восторга, хвастался Рейган); у него была новая семья - жена Нэнси, дочь Патти и сын Рональд-младший. Антикоммунистические проповеди Рейгана, сдабриваемые по мере необходимости выпадами в адрес правительства, "оседлавшего рядового труженика и не дающего ему свободно дышать", щедро оплачивались монополистическим капиталом и планировались на многие годы вперед.
      В своих воспоминаниях Рейган ссылается на высказывания У. Чэмберса, платного провокатора ФБР, чьи "свидетельства" явились в годы "охоты на ведьм" основанием для судебного преследования и осуждения ни в чем не повинных людей: "Когда я взял в руки рогатку и выпустил заряд по коммунистам, я попал еще кое в кого. Я попал в ту силу великой социалистической революции, которая, скрываясь под именем либерализма, судорожными рывками, шаг за шагом, незаметно в течение двух десятилетий набрасывала на нашу страну ледяной покров. Я не имел четкого представления не о масштабах или глубине этого процесса, ни о свирепой мстительности революционного нрава этой силы"13. Ссылка на высказывания человека с явно больной психикой понадобилась Рейгану, чтобы высказать свое убеждение, что после прихода к власти демократической администрации Дж. Кеннеди в январе 1961 г. с ним произошло абсолютно то же самое, что и с Чэмберсом: против него и его личного "крестового похода" в защиту демократии и свободы от правительственного контроля и засилья коммунистов выступила все та же "обладающая свирепым мстительным нравом либеральная сила", навесившая на него "ярлык громогласного рупора правого экстремизма, находящегося на граня безумия"14 (в 1984 г. президент Рейган подписал указ о посмертном награждении Чэмберса медалью Свободы, высшей гражданской правительственной наградой, особо подчеркнув вклад умершего в 1961 г. провокатора в "дело служения на благо общества").
      Не рискуя и в дальнейшем вызывать столь решительное осуждение миссионерской деятельности Рейгана со стороны широкой американской общественности и справедливо полагая, что ассоциация имени Рейгана с "Дженерал электрик" может нежелательно отразиться на взаимоотношениях концерна с правительственными органами и, помимо всего прочего, на сбыте производимой им продукции, руководство компании было вынуждено отменить показ по телевидению программы "Театр Дженерал электрик", ведущим которой был все эти годы Рейган, и прекратить его пропагандистские поездки по стране.
      К тому времени Рейгана уже перестали приглашать сниматься в фильмах (после картины "Морские дьяволы", в котором он снимался в 1957 г. вместе со своей второй женой Нэнси, он снялся лишь в картине "Убийцы"). Но он надеялся, что его не оставят те круги монополистического капитала, которым он сослужил столь полезную службу и которые, будучи рекламодателями, сохраняли большое влияние на американском телевидении. И действительно, в 1962 г. у Рейгана появился новый хозяин - корпорация: "Боракс", специализировавшаяся на производстве синтетических моющих средств. На целых два года он стал ведущим еженедельной телепередачи "Дни Мертвой долины" - популярного сериала-"вестерна", созданного на средства корпорации. Функции ведущего передачи включали обязанность рекламировать во время специально предусмотренных перерывов в показе сериала продукцию, выпускаемую корпорацией, и в частности производимый ею стиральный порошок "Боратим".
      Заинтересованные в Рейгане круги, однако, не были до конца убеждены в том, что он в совершенстве овладел мастерством завоевания популярности у "человека с улицы", и Рейган принял решение обратиться к услугам рекламного агентства, в котором работал его брат Нил. Согласно разработанному братьями плану, был проведен "спонтанный опрос общественного мнения" якобы с целью определения, насколько популярна у покупателя рекламируемая Рейганом по телевидению продукция корпорации "Боракс". Результаты проведенного "опроса" обнародовал Н. Рейган: "Мы пригласили женщин прямо с улицы и показали им рекламный ролик. Мы спросили у них, что они думают о Рональде. Они сказали, что готовы купить у него что угодно. Они даже заявили, что готовы проголосовать за него, если он будет баллотироваться на выборный пост, хотя мы их об этом не спрашивали"15.
      В заключительной фразе содержался весь смысл проведенного опроса, и результаты задуманного рекламного трюка не заставили себя долго ждать. В том же 1962 г. среди представителей немногочисленной, но тесно связанной с военно-промышленным комплексом группы состоятельных калифорнийских дельцов зародилась идея выдвинуть Рейгана кандидатом на пост губернатора штата от республиканской партии (вряд ли можно считать чистым совпадением, что именно в этом году Рейган впервые зарегистрировался как республиканец).
      Фактором, объединяющим эту группу лиц примерно одного возраста в идеологически и политически единое целое, был одинаковый подход к оценке роли монополистической верхушки правящего класса в жизни американского общества. Они были и по сей день остаются искренне убежденными в том, что огромные состояния, накопленные незначительным меньшинством американских граждан, являются красноречивым свидетельством и результатом особой талантливости и предприимчивости этих людей. Стоит предоставить им полную свободу действий, прекратить "государственное вмешательство" в их деятельность, и экономические проблемы США будут решены в кратчайший срок. Позиция их по вопросам разоружения и контроля над вооружениями предельно проста: чем сильнее Соединенные Штаты в стратегическом отношении, чем страшнее оружие, которым они обладают, тем больше шансов создания и сохранения отвечающей их политическим и экономическим интересам ситуации в мире. "Секретом экономического успеха Америки они считают систему частного предпринимательства и возражают против того, что все более растущая часть доходов от их деятельности бесследно уходит на финансирование правительства, являющегося, по их убеждению, расточительным и неэффективным, правительства, которое вмешивается в дела, входящие по праву в компетенцию частных предпринимателей, и поощряет народ к безделью"16, - такую характеристику взглядов членов этой группы дал хорошо знающий их журналист Р. Линдсей.
      Сами члены группы говорят о себе с гораздо большей сдержанностью. "Объединяющим нас всех фактором является то, что наша группа состоит из добившихся успеха людей, - заявлял кинопродюсер Дж. Разер, один из наиболее влиятельных членов этой группы, получившей позднее известность как "рейгановская команда". - Мы все стоим за экономическую стабильность и предпочитаем - хотя это и звучит весьма скучно - тихую, семейную жизнь". Упомянутый Разером "объединяющий фактор" миллионных состояний и консервативного образа мышления свел в одной группе, помимо его самого, промышленников Дж. Дарта, Э. Джоргенсона, финансистов и дельцов А. Блумингдейла, Х. Таттла, К. Стоуна, А. Дейча, У. Уилсона, крупного адвоката корпораций У. Ф. Смита и еще нескольких человек из кругов "калифорнийской элиты", решивших поставить на Рейгана, как ставят на уже доказавших свою резвость лошадей.
      Для людей, не искушенных в правилах игры "по-крупному" в мире американской политики и не представляющих, какая тщательная подготовка предшествует появлению нового для избирателей имени на политическом горизонте США, политическая карьера Рейгана началась лишь в 1964 г., в период предвыборной кампании, предшествовавшей избранию Л. Джонсона на пост президента США. Тогда, стараниями старшего брата Нила, ставшего к тому времени первым вице-президентом рекламного агентства "Маккан-Эриксон", Р. Рейгану было поручено выступать в качестве "доверенного лица" сенатора Б. Голдуотера на многочисленных платных мероприятиях в штате Калифорния, проводившихся с целью сбора средств на предвыборную борьбу сенатора за президентское кресло. Рекомендуя брата вниманию крупного нефтепромышленника Г. Сальватори, председателя Калифорнийского комитета по сбору средств в казну республиканского кандидата, Н. Рейган многозначительно пообещал: "Дайте этому парню возможность выйти в эфир, и он докажет вам свою эффективность. Мы уже испытали его на стиральном порошке"17.
      Сальватори, несомненно, располагал необходимыми сведениями о Рейгане и его консервативной, правоэкстремистской позиции по основным аспектам внешней и внутренней политики США; однако, лишь лично прослушав выступление Рейгана на одном из обедов, сбор от оплаты которого шел в пользу Голдуотера, высказался за то, чтобы Рейгану предоставили время на национальном телевидении. "После этого выступления мы пришли к решению дать ему высказаться по телевидению. Мы поняли, что Рейган излагает позицию Голдуотера лучше, чем сам Голдуотер"18, - заявил Сальватори. Можяо себе представить, насколько Рейган превосходил Голдуотера в своих правоэкстремистских взглядах, если последний, прослышав о предстоящем телевизионном выступлении Рейгана, проявил редкое для него беспокойство - не допустит ли тот в своем изложении позиции Голдуотера слишком резких и негибких высказываний, которые отпугнут избирателей? Сторонники Рейгана утверждали, правда, что Голдуотер попросту испугался, что откровенно консервативная и не признающая никаких компромиссов позиция Рейгана по поднимавшимся в ходе предвыборной кампании проблемам внешней и внутренней политики США даст основание поддерживающим его, Голдуотера, консервативным кругам страны прийти к выводу, что они сделали ставку не на того человека. В конечном счете сторонникам Рейгана удалось успокоить Голдуотера, и Рейгану было дано "добро" на выход в эфир.
      Первые же фразы рейгановского телевизионного выступления не оставляли никакого сомнения в том, что опасения Голдуотера и его сторонников были далеко не безосновательными. Основные положения внутриполитической и внешнеполитической предвыборной платформы Голдуотера в изложении Рейгана приобрели еще более зловещий оттенок, столь импонировавший крайне правому крылу республиканской партии. "Пушки молчат в этой войне, - заявил Рейган, - но рушатся границы, в то время как те, кто должен сражаться, предпочитают оставаться нейтральными". Америка, говорил он, стоит перед выбором между свободным предпринимательством и разросшимся правительством, между свободой личности и "муравьиной кучей тоталитаризма", между необходимостью проявления стойкости в сложившейся опасной международной обстановке и капитуляцией перед "наиболее злобным врагом, которого когда-либо знало человечество на своем долгом пути восхождения из топких болот к звездам". Рейган бил наотмашь по всем тем, кто осмеливался призывать к проявлению разумности и дальновидности во внешней политике, и тем, кто пытался осуждать опасный экстремизм при выработке подходов к решению современных международных проблем.
      Покончив с одной темой, Рейган переключился на "непомерно разросшееся правительство", которое "подчинило себе здравоохранение, жилищное строительство, фермерское хозяйство, промышленность, торговлю, образование и во все нарастающей степени вторгается в право народа на информацию"; оно "не в состоянии функционировать так же хорошо и экономно, как частный сектор нашей экономики". Он называл программы социального обеспечения программами "оказания благотворительной помощи", экономическую помощь зарубежным странам - "субсидией социализму", городское строительство - "наступлением на свободу личности", бесплатное образование - "не всеобщим правом, а привилегией тех, кто его заслуживает". 30-минутное выступление Рейгана по национальному телевидению завершилось грозным предупреждением об ожидающих американцев опасностях в случае победы демократов на предстоящих выборах19. Именно это выступление Рейгана сделало для консолидации правоэкстремистских и неоконсервативных сил Америки вокруг Рейгана больше, чем что-либо другое из того, что он говорил и делал раньше. Рейган не просто подхватил выпавшее из рук Голдуотера знамя правого экстремизма и политической реакции - оно было ему вручено под одобрительные возгласы неоконсерваторов крупным монополистическим капиталом и военно-промышленным комплексом США.
      После выборов 1964 г. калифорнийские республиканцы крайне правого толка, с нескрываемым энтузиазмом поддержавшие экстремистские воззрения своего нового идола, овацией встретили очередной рейгановский выпад в адрес либерального крыла республиканской партии, предательство которого, по утверждению Рейгана, привело партию к одному из самых сокрушительных поражений в политической истории страны. Конкретным адресатом рейгановской ненависти и презрения явился губернатор штата Нью-Йорк Н. Рокфеллер, отказавший в 1964 г. в своей поддержке Голдуотеру. "Мы не намерены отдавать республиканскую партию изменникам, предавшим ее в только что окончившейся борьбе, - неистовствовал Рейган. - Поражение Голдуотера вовсе не означает отказа от консервативной идеологии. Нам больше не нужны кандидаты, присягнувшие на верность социалистической философии наших противников"20.
      К началу 1965 г. представители правого крыла республиканской партии в штате Калифорния официально предложили Рейгану выставить свою кандидатуру на пост губернатора штата на выборах 1966 года. Уполномочили их на этот шаг "отцы-благодетели" Рейгана-Сальватори, Таттл и Рубелл, принявшие после неафишированных консультаций с другими влиятельными членами калифорнийского военно-промышленного комплекса решение, говоря словами Сальватори, "сделать его губернатором". Внешне показывая, что он еще сомневается в разумности такого шага, Рейган, однако, уже при первом разговоре на эту тему затронул вопрос о том, что в случае победы на выборах ему придется отказаться от личного участия в финансовых и деловых операциях и, следовательно, понести заметный материальный ущерб. Калифорнийские миллионеры заверили Рейгана, что обеспечением его финансовых интересов они займутся лично.
      Для достижения задуманного решено было создать Рейгану образ, возможно, в чем-то повторяющий черты некоторых из его "порядочных" киногероев, способный завоевать симпатии калифорнийских избирателей. Необходим был и достаточно многозначительный, но вместе с тем расплывчатый лозунг, который, не обязывая ни к чему Рейгана и поддерживающие его круги, воплощал бы в себе связываемые с его именем ожидания. Результатом усилий специалистов из консультативной фирмы по вопросам политической рекламы "Спенсер-Робертс" оказался лозунг "Созидательное общество". Сам Рейган был окрещен "гражданином-политиком" - человеком, не коррумпированным контактами с миром профессиональных политиканов. Существенную помощь специалистам по политической рекламе оказывал лучше всех знавший Рейгана человек - его старший брат Нил, цинично признававшийся впоследствии: "Я знал, как продать его публике. Я продавал его не как моего брата, а как кусок мыла"21.
      Уже вступив в предвыборную борьбу за губернаторский пост, Рейган не переставал напоминать своим "благодетелям" об их обещании обеспечить его личные финансовые интересы. Дело было в том, что ни продолжительная карьера киноактера, ни деятельность на посту профсоюзного лидера в Гильдии киноактеров, ни сотрудничество с "Дженерал электрик" и "Бораксом" не сделали Рейгана миллионером. С 1956 г. Рональд и Нэнси Рейган владели стилизованным под "домик на ранчо" особняком в Пасифик Пэлисэйдс, одном из наиболее привилегированных районов Лос-Анджелеса; ежегодный доход Рейгана, включая годы его работы на телевидении, исчислялся суммой, превышающей 100 тыс. долл. (правда, до выплаты столь раздражающих Рейгана налогов). Кроме того, в 1951 г. он приобрел за 85 тыс. долл. два участка земли в Санта-Моника, севернее Лос-Анджелеса. Именно этим двум участкам площадью 236 и 54 акра и суждено было стать основой беспримерной спекулятивной сделки, совершенной рейгановскими "отцами-благодетелями" в преддверии въезда Рейгана в губернаторский особняк в столице штата Калифорния г. Сакраменто.
      Авансировать Рейгана до его победы на губернаторских выборах было не в правилах рассчитывающих все до мелочей калифорнийских дельцов-миллионеров. Однако то, что Рейган стал миллионером сразу после победы над занимавшим ранее губернаторский пост, тоже бывшим голливудским киноактером П. Брауном, свидетельствовало о серьезности их намерений в отношении политического будущего своего ставленника. В декабре 1966 г. (Рейган был избран губернатором штата в ноябре, а вступить на губернаторский пост ему предстояло в январе следующего года) один из принадлежавших ему земельных участков площадью в 236 акров был приобретен голливудской киностудией "XX век-Фокс" за невероятно высокую сумму в 1930 тыс. долларов. Понятно, что до сих пор приходится изумляться причинам, "вынудившим" никогда ранее не проявлявших столь явной неосмотрительности и щедрости в финансовых сделках владельцев студии выплатить более чем по 8 тыс. долл. за акр земли, которая обошлась Рейгану первоначально всего по 275 долл. за акр и, согласно оценке экспертов по продаже недвижимой собственности, стоила по крайней мере в 3 раза дешевле выплаченной Рейгану суммы. На протяжении всех лет, прошедших со дня этой купли-продажи, политические противники Рейгана пытались раскопать сведения, которые могли бы послужить доказательством противозаконной финансовой махинации и спекулятивной сделки, осуществленной "друзьями" Рональда с целью подкупа будущего губернатора штата, но все их усилия остаются пока тщетными. Операцией "Ранчо Малибу-Каньон" руководил один из членов "рейгановской команды" адвокат У. Ф. Смит, ставший с приходом Рейгана в Белый дом главным законником страны - министром юстиции США.
      Оставшийся у Рейгана земельный участок меньшей площади был оценен уже в бытность его губернатором Калифорнии в 165 тыс. долл. и принят в частичную уплату за приобретенный им тогда за 347 тыс. долл. огромный земельный участок площадью в 778 акров. Земельные участки, расположенные по соседству, были приобретены и другими членами "рейгановской команды", в частности У. Уилсоном и У. Ф. Смитом, объяснившими свое решение купить соседние земли тем, что они-де не хотели оставлять Рейгана одного: "Это глухие места, и вокруг у него не было бы ни одного знакомого соседа". Поистине, трогательная забота! Спекулятивные операции с землей в интересах Рейгана осуществлялись от имени "слепого треста", образованного после избрания Рейгана губернатором во избежание обвинений в "использовании служебного положения в личных целях". Поверенными в финансовых делах Рейгана в рамках "слепого треста" были все те же У. Ф. Смит, Дж. Дарт и У. Уилсон, оберегавшие от глаз общественности все темные делишки, совершаемые "трестом" в интересах губернатора.
      Некоторое время после приобретения огромного участка земли в той части штата, которая именовалась "Ранчо Калифорния", Рейган пытался убедить интересовавшихся причиной странной покупки лиц в том, что он намерен использовать его для строительства усадьбы, где он мог бы коротать редкие дни отдыха от исполнения губернаторских обязанностей и куда он мог бы удалиться после ухода в отставку и разводить лошадей и крупный рогатый скот. Трудно было найти во всей Калифорнии менее приспособленный для таких целей участок земли: он находился на значительном удалении от сколько-нибудь крупных водных ресурсов и источников, доступ к нему обеспечивался находившейся в плачевном состоянии проселочной дорогой. Но этот участок был определенно "золотоносным": именно в этом направлении прокладывался один из каналов Южно- Калифорнийской водной системы и вынашивались планы строительства автотрассы, проходящей через этот район. Сомнительно, что об этих планах не было известно губернатору штата и его могущественным "доверенным лицам", имевшим свободный доступ к документам и проектам департамента водных ресурсов и департамента шоссейных дорог в административном управлении штата. Строительство канала было завершено в годы пребывания Рейгана на посту губернатора к, конечно, отразилось на стоимости участка. Так и не приступив к строительству на участке широко разрекламированной им личной усадьбы, спустя восемь лет после приобретения Рейган продал его за 856,5 тыс. долларов.
      И эта спекулятивная операция с землей была осуществлена У. Ф. Смитом через таинственную фирму, именовавшуюся "57 Мэдисон корпорейшн", одним из владельцев которой был некий Ж. Стайн - стародавний рейгановский приятель и должник по тем дням, когда президент Гильдии киноактеров Рейган оказал ценную услугу созданной Стайном Музыкальной корпорации Америки. В дальнейшем Рейган закупал бычков для своего ранчо через компанию "Оппенхаймер Индастриз", владельцем которой являлся сын Стайна, а одним из крупных акционеров - тот же У. Ф. Смит. Чистая прибыль, поступившая на банковский счет Рейгана от спекулятивных сделок с земельными участками в Калифорнии, составила более 2 млн. долларов. В последний год своего пребывания на посту губернатора Калифорнии Рейган приобрел близ г. Санта-Барбара еще один земельный участок площадью почти в 700 акров, на котором построил свое "Ранчо дель Сиело" ("Небесное ранчо"), принадлежащее ему до сих пор.
      Рейган "зарабатывал" будущие миллионы, ведя ожесточенную предвыборную кампанию сначала со своим коллегой по республиканской партии, бывшим мэром г. Сан-Франциско Дж. Кристофером, а после победы над ним с преимуществом в 700 тыс. голосов - с кандидатом демократической партии Брауном, слывшим либералом и занимавшим в течение двух сроков пост губернатора Калифорнии. Кстати оказались и актерский опыт, и многолетние выступления перед различными по профессиональному и социальному составу аудиториями, и умение держаться перед телекамерами, и (последнее по счету, но не по важности в американской политической действительности) фотогеничность. "Годами, "упаковщики" кандидатов на выборные посты пытались сделать законченных актеров из своего политического сырья. Рейган вывернул этот процесс наизнанку, будучи сначала актером, а уж потом "озабоченным гражданином"22.
      Рейган разительно отличался от тех, кто был знаком избирателям штата по прошлым выборам. Он называл получателей всевозможных государственных пособий "безликой массой, ожидающей милостыни", призывал "начать пожар в прериях, который охватит всю страну и восстановит в полной мере доверие к правительству", отвергал необходимость принятия закона о "справедливом распределении жилого фонда", который в случае утверждения помог бы несколько умерить аппетиты зарвавшихся домовладельцев, предлагал покончить с "проявлением слабости" перед лицом "патологической вульгарности" студентов, издевался над теми, кто высказывался за принятие оперативных мер по охране гибнущей по вине человека природы ("Ну, сколько вам еще нужно секвой, чтобы вы могли бы насладиться их видом?", - язвил Рейган).
      Если некоторые из его сторонников утверждали, что Рейган "смягчил" свою позицию по проблемам внутриполитического и экономического характера, дабы не отпугнуть "умеренных" республиканцев, то в вопросах внешней политики он неизменно оставался воинствующим антикоммунистом и сторонником жесткого подхода к решению международных проблем. "Мы должны объявить войну Северному Вьетнаму, - призывал он. - Враг не должен знать, что мы не применим ядерной бомбы. Он должен ложиться спать каждую ночь, боясь, что мы можем ее применить"23. "Мы хотим Ронни!" - скандировали члены Ассоциации владельцев недвижимой собственности после выступления Рейгана на обеде, данном ими в его честь. В Калифорнии не рекомендуется недооценивать желаний влиятельного лобби этой Ассоциации.
      8 ноября 1966 г. Рейган одержал победу над Брауном, получив большинство почти в 1 млн. голосов. В четверть первого ночи 3 января 1966 г. (в полном соответствии с настоятельной рекомендацией составительницы его гороскопа) он принес торжественную присягу при вступлении на пост губернатора штата Калифорния. Первый шаг к Белому дому был сделан. В ходе предвыборной кампании 1980 г. Рейган будет бравировать тем, что является "кандидатом большого бизнеса"24. Столь откровенным он станет не сразу, а лишь убедившись в том, что такое признание не только не подрывает, а, напротив, укрепляет его политические позиции в тех кругах, поддержку которых он всегда рассматривал как решающую в любых коллизиях. В бытность же губернатором Калифорнии Рейган еще не решался афишировать свою зависимость от "сильных мира сего", хотя его тесные связи с ними ни для кого не были секретом. В 1967 г. он ограничился признанием, что его администрация "ориентируется на интересы деловых кругов"25.
      В первые недели своего губернаторства Рейган призвал на помощь "отряд особого назначения" - более 200 ведущих бизнесменов штата, отрекомендовав их консультантами по вопросам разработки будущих социально-экономических и административных реформ в штате. Но основными советниками Рейгана продолжала оставаться примерно дюжина членов бывшей "рейгановской команды", фигурировавших теперь в качестве "кухонного кабинета" губернатора. Однако в отличие от членов "кухонного кабинета" седьмого президента США Э. Джексона, встречавшихся со своим лидером на кухне Белого дома (откуда и пошло это название), члены "кухонного кабинета" Рейгана считали ниже своего достоинства собираться на кухне губернаторского особняка. Х. Таттл, Дж. Дарт, У. Уилсон, А. Блумингдейл, Дж. Разер, К. Стоун, Э. Джоргенсон, Г. Сальватори, П. Лэксалт, Ч. Уик и У. Ф. Смит встречались для решения возникавших проблем и выработки единой тактической линии в гостиной или рабочем кабинете губернаторского особняка и неизменно под предлогом дружеских обедов или ужинов. У них было на то право: для "облегчения" финансового положения губернатора члены "кухонного кабинета" приобрели у штата этот особняк за 150 тыс. долл. и теперь сдавали его губернатору "в аренду" всего за 2,5 тыс. долл. в месяц, которые покрывала казна штата. Это называлось "экономить средства штата". "Дареному дому в зубы не смотрят", - отреагировал Рейган на щедрое подношение друзей26.
      Таттл, без сомнения, говорил от имени коллег по "кухонному кабинету", когда признал: "Наша политическая философия совпадает с политической философией губернатора Рейгана"27. Эта общность взглядов была настолько полной, что, согласно замечанию одного из сотрудников секретариата губернатора, в "кухонном кабинете" "попросту нет абсолютно никакого разнообразия в точках зрения"28. А согласно этим последним, мир состоял из "нас" и "их". "Они" были врагами, существовавшими в различных ипостасях: буйные студенты, чью "молодую энергию следует связать ремнями", радикалы и либералы всех оттенков, цветные, безработные и бедняки вкупе с престарелыми, рассчитывающие "прожить жизнь за чужой счет", федеральное правительство в Вашингтоне, стремящееся "подавить частную инициативу и ограничить индивидуальную свободу", "отдать американскую экономику на откуп социалистам-коллективистам", и, конечно, коммунисты и "красные" в Москве и по всему миру, поставившие своей целью "повсеместное и насильственное распространение своей идеологии"29.
      Поскольку, как заметил журнал, "не было такого случая, чтобы в пределах видимости не оказывался хотя бы кто-нибудь из врагов, будь то бешеные псы (так Рейган именовал участников расовых волнений. - Э. И.), отвратительные интеллектуалы, манипуляторы разумом или лица, получающие обманным путем льготы по социальному обеспечению"30, политическая биография Рейгана с первых дней ее отсчета походила на неистовый и нескончаемый "крестовый поход", а сам он представлялся себе рыцарем "правого дела" на белом коне, следующим предначертаниям свыше в своей борьбе за "искоренение несправедливостей" и "вознаграждение достойных". "Он склонен считать, - говорил один из политических деятелей Калифорнии, знавший о мессианских настроениях губернатора, - пусть будет так, если на то есть господня воля. Я орудие в его руках"31.
      Уже в марте 1967 г., т. е. через два месяца после въезда в губернаторский особняк, в поведении Рейгана появились признаки заинтересованности в борьбе за Белый дом, хотя он категорически отрицал подобные намерения, ссылаясь на данное им в 1966 г. обещание не использовать свое губернаторство в качестве ступеньки к Белому дому. Впрочем, утверждая, что у него отсутствует желание выдвигать свою кандидатуру на президентский пост, Рейган заявлял, что было бы "нахальством" с его стороны отрицать свой интерес к этому. От Рейгана требовалось разъяснение его позиции не только по внутриполитическим и социально-экономическим аспектам государственного курса США, но и по менее знакомым ему внешнеполитическим проблемам. Нельзя было допустить, чтобы в стране и особенно в кругах, на поддержку которых рассчитывал Рейган, распространилось высказанное известным обозревателем У. Липпманом убеждение, что "губернатор Рейган не обладает опытом, необходимым для того, чтобы быть президентом Соединенных Штатов в наш критический век"32.
      Сложной внешнеполитической проблемой, разделившей политические круги страны на "голубей" и "ястребов", оставалась политика США в Юго-Восточной Азии и продолжавшаяся война во Вьетнаме. И Рейган, не колеблясь, сделал свой выбор, заняв самую экстремистскую позицию даже среди тех, кто выступал за более решительные действия во Вьетнаме. Он называл проходившие в Париже американо-вьетнамские переговоры "коммунистической пропагандой"; подвергал сомнению разумность даже тех фальшивых решений об "ограничении бомбардировок Северного Вьетнама", которые принимались в пропагандистских целях правительством Джонсона. "Я не являюсь кандидатом на пост президента, - начал он, как обычно, одно из своих выступлений раннего этапа борьбы за Белый дом, - но, высказываясь в качестве частного гражданина, я в течение продолжительного времени настаивал на том, что нашей целью должна быть победа и притом, как я считаю, по возможности скорейшая победа и что ставка на истощение противника обойдется дороже с точки зрения человеческих жизней, чем внезапный удар, имеющий целью достижение победы". Далее Рейган заявил, что, будь он в Белом доме, он "ускорил бы темпы ведения войны и завершил бы ее задолго до 1968 года"33. "Вопрос не стоит таким образом, правомерна или неправомерна эскалация, - говорил он на одной из пресс-конференций. - Вопрос в том, должны ли мы эскалировать постепенно и до определенного предела или же нам следует предпринять все возможное, чтобы добиться победы в этой войне". Но ведь это означает, что Рейган безоговорочно выступает за дальнейшую эскалацию, уточнили журналисты. "Да, - без тени колебания ответил им губернатор Калифорнии, - для того, чтобы победить по возможности скорее"34.
      Осенью 1967 г. Рейган вместе с другими претендентами на пост президента США от республиканской партии колесил по стране, сколачивая политическую базу для предстоявшей в следующем году предвыборной кампании. Айова, Канзас, Техас, Иллинойс, Огайо, Аризона, Флорида, Нью-Йорк, Вашингтон мелькали, как кадры при рапидной киносъемке. Хриплым от перенапряжения голосом Рейган щедро рассыпал перед очередной провинциальной аудиторией, замирающей от восторга при виде "голливудского актера-губернатора", весь набор шуток и острот, предусмотрительно подготовленных профессиональными авторами, нанятыми "отцами- благодетелями". На встречу с Рейганом шли как на представление, и он давал представления экстра-класса, в ходе которых шутки и анекдоты, столь любимые в мире "деловых людей", перемежались произнесенными озабоченным, "земным" голосом претензиями в адрес правительства, "бездумно расходующего общественные средства". Искажение событий, домыслы, надуманные ситуации в сочетании с кажущейся компетентностью стали характерной чертой публичных высказываний Рейгана буквально с первых дней его появления на американской политической арене.
      8 августа 1968 г., удачно проведя необходимую закулисную работу среди губернаторов и руководящих политических деятелей ряда штатов, чьи голоса решали исход борьбы в зале съезда, и заручившись поддержкой одного из решающих штатов - Мэриленда, губернатору которого С. Агню был обещан пост вице-президента, Р. Никсон стал кандидатом республиканской партии на пост президента США. Пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, Рейган даже выступил на съезде с призывом к республиканцам поддержать кандидатуру "будущего президента Соединенных Штатов". Однако нечестная политическая игра, которую он вел на протяжении всех месяцев борьбы, и явно антиниксоновский характер его действий в течение последних недель соперничества лишали Рейгана возможности рассчитывать на какой-либо ответственный пост в администрации в случае победы республиканцев в ноябре. Итак, первая попытка Рейгана попасть в Белый дом окончилась поражением на дальних подступах к нему. Но в Сакраменто возвращался уже новый Рейган, закалившийся в политических схватках, осознавший, что за ним (или, вернее, за исповедуемой его "отцами-благодетелями" и взятой им на вооружение политической философией консерватизма) стоит определенная часть имущего класса страны.
      Нелегко писать о личных качествах государственного деятеля, оказавшегося в состоянии убедить значительную часть своих соотечественников отдать ему свои голоса и поставить во главе одного из крупнейших государств мира. Можно, конечно, подозревать политических противников в желании нанести ущерб его популярности или авторитету и обвинить недоброжелателей в искажении фактов, но трудно, пожалуй, просто невозможно не обратить внимания на поразительное единодушие всех пишущих или отзывающихся о Рейгане политических деятелей, историков, журналистов, близко знающих его людей, за исключением разве что ближайших его друзей и сотрудников, когда они отзываются об уровне его интеллекта и его способностях. "Как и любой актер, Рейган привык работать со сценарием в руках. Он способный ученик, - говорит бывший соперник Рейгана по борьбе за губернаторский пост Браун. - В течение ряда лет он неплохо зарабатывал, играя роли, которые требовали лишь одного: чтобы он не забывал слова, не пытался проникнуть вглубь в поисках скрытого смысла, тонкостей или нюансов"; "задолго до того, как компьютеры стали управлять нашей повседневной жизнью, Рейган был "запрограммирован" сценаристами и режиссерами, сформирован продюсерами и директорами студий, упакован и сбыт с рук специалистами в области рекламы"35. А вот что говорит соратник Рейгана по республиканской партии, бывший председатель комитета здравоохранения и социального обеспечения сената Калифорнии, ставший позднее членом палаты представителей конгресса США Э. Бейлинсон: "На первый взгляд он является весьма незаурядной личностью. Он знает свои слова и свои чувства, но заставить его постичь еще что-то невозможно. Его нельзя ничему научить или заставить глубоко изучить тот или иной вопрос"36.
      Один из советников Рейгана признает, что тот не в состоянии усмотреть связь между родственными проблемами и целями, а другой, еще более близкий к Рейгану человек, ныне работающий в Белом доме, говорит: "Он не туп, а попросту обладает ленивым умом. Он может что-то вычитать, и эта информация оседает без какой-либо проверки в его памяти. Она выливается из него, когда он открывает кран"37. Американский историк и политолог Н. фон Хоффман писал: "Мы имеем дело с человеком, который знает, что он собирается делать, который не взвешивает "за" и "против" и который не желает и не ощущает необходимости в дополнительной информации, прежде чем принять решение. Рональд Рейган принял решения тридцать лет назад. И с тех пор его визуальные и звуковые антенны установлены таким образом, чтобы они не принимали информации, не свидетельствующей в пользу того, что он решил делать"38.
      В ходе одной из своих пресс-конференций губернатор Рейган, отвечая на вопрос о безработице, сказал, что колонки объявлений в газетах заполнены предложениями работы, и все, кто действительно (он неизменно подчеркивал это слово) хочет найти работу, может ее найти без особого труда. (Подобным же образом, сохраняя те же интонации и акценты, он будет отвечать на аналогичные вопросы позднее, став уже президентом США.) "Несмотря на спад, депрессию, вам все равно не удастся убедить Рональда Рейгана в том, что вы не можете получить работу, хотя и хотите работать, - с горьким сарказмом констатирует фон Хоффман. - Безработицы нет, поскольку ему всегда удавалось найти работу. Война - допустимая возможность, поскольку он воевал, делая учебные фильмы, в которых раненые истекали не кровью, а кетчупом, а убитые вскакивали и возвращались к жизни по команде режиссера "Стоп". Когда над Рональдом Рейганом посмеиваются как над неначитанном, плохо информированным или неинформированным человеком, - приходит он к тревожному выводу, - это равнозначно его недооценке и непониманию. Он информирован в своих собственных целях, а не в наших"39.
      В ходе многочисленных пресс-конференций в бытность губернатором Калифорнии Рейган продемонстрировал мастерство ответов на несложные вопросы и завидное умение уходить от ответа на сложные. "Он был мастером говорить все и ничего. У него была хорошая память актера и актерская способность говорить с уверенностью независимо от того, действительно ли од чувствовал такую уверенность или нет"40, - писал Дж. Уитковер. После окончания губернаторских пресс-конференций журналисты в недоумении застывали над своими стенограммами, пытаясь понять, что же именно заставило их лихорадочно записывать каждое слово, произнесенное Рейганом, и почему эти слова, звучавшие столь весомо, когда они произносились Рейганом или передавались в телезаписи, выглядели столь неубедительно на бумаге.
      Рейган всегда проявлял особую неприязнь к вопросам журналистов, затрагивающим его личную жизнь и, в частности, состояние его финансовых дел, как правило, категорически отказываясь отвечать на них. Но на одной из состоявшихся в мае 1971 г. пресс-конференций вопрос был поставлен, что называется, "в лоб": правда ли, что губернатор не выплатил ни единого цента налогов за 1970 год? Застигнутый врасплох неожиданным вопросом, губернатор заволновался: "Вы знаете, честно говоря, я не знаю, выплатил я или нет... Мне надо будет проверить... Я знаю, что я... я знаю, что мне возместили в последние два года какую-то часть федеральных налогов, или что-то вроде этого. Но я не знаю... не знаю, что происходит с моими налогами". В тот же день секретариат губернатора опубликовал короткое официальное заявление следующего содержания: "В связи с финансовыми убытками, понесенными губернатором Рейганом по сделанным им капиталовложениям, подоходного налога с него в 1970 г. не причиталось". Репортеры настаивали на более вразумительном и правдоподобном разъяснении. Реакция губернатора свидетельствовала о том, что журналистам удалось нащупать явное нарушение закона со стороны человека, призывавшего на протяжении нескольких лет к необходимости строгого соблюдения законности.
      Скандал разгорался. Редакционная статья, опубликованная в одной из калифорнийских газет, констатировала: "Человек, целомудренно поучавший, что налоги должны быть болезненными, избежал боли в то время, как большинство калифорнийцев должным образом испытывало страдания". Согласно проведенному другой местной газетой расследованию, с 1966 по 1969 г. губернатор выплачивал ежегодно в качестве подоходного налога в среднем около 1 тыс. долл. при доходах, превышающих 50 тыс. долл. в год, а со сделки с земельным участком, принесшей ему без малого 2-миллионную прибыль в 1967 г., умудрился выплатить минимальный подоходный налог в размере 90 тыс. долларов. С целью иллюстрации лицемерия губернатора газета приводила слова Рейгана, сказанные им в 1968 г. (т. е. в тот год, когда он выплатил лишь 1 тыс. долл. в качестве подоходного налога): "Я вчера вечером сам отправил по почте причитающуюся с меня в качестве налога сумму, и я готов подобно всем другим воскликнуть: "Ой, больно!"41.
      Но через некоторое время скандал по "необъяснимым причинам" стал затихать, а затем вовсе прекратился. С тех пор никому так и не удалось установить, что же именно имелось в виду под финансовыми убытками, названными в качестве причины невыплаты миллионером Рейганом подоходного налога за 1970 г.: управляющий личными финансовыми делами губернатора Смит отличался умением заметать следы. После проникновения в печать сведений об очередной финансовой махинации Рейгана встречи губернатора с журналистами сократились до минимума, причем отныне представители прессы были вынуждены соблюдать жесткие правила, регулировавшие публикацию их материалов. Все это не могло не отразиться на и без того невысокой популярности Рейгана среди калифорнийцев. Всего лишь несколькими месяцами ранее, в ноябре 1970 г., он был переизбран на второй срок с преимуществом в полмиллиона голосов над своим соперником, в феврале 1971 г. популярность губернатора была на уровне 32%, а к августу упала до 28%. К декабрю 1971 г. число жителей штата Калифорния, высказывавших негативную оценку деятельности губернатора, превысило число тех, кто ее одобрял. Журнал "Newsweek" констатировал 20 декабря 1971 г.: "Рейгану следует признать сейчас, что Калифорния под его руководством обанкротилась и что ей нечем платить по счету".
      В ходе предвыборной кампании 1970 г. за переизбрание на второй срок губернатор Рейган: пообещал избирателям штата, что после окончания 4-летнего срока в 1974 г. он более не будет выдвигать своей кандидатуры и с готовностью уйдет в отставку. "Уход в отставку" в действительности предполагал подготовку к предстоявшим в 1976 г. политическим битвам за право представлять республиканскую партию на очередных президентских выборах. "Уотергейтский скандал" спутал все планы Рейгана. 9 августа 1974 г., за полгода до завершения 8-летнего пребывания Рейгана на посту губернатора Калифорнии, президент США Никсон подал в отставку. В 12.03 пополудни того же дня Дж. Форд принес присягу в качестве 38-го президента США. С ним и предстояло вступить в борьбу за Белый дом бывшему губернатору Калифорнии, политическому деятелю, ставшему единственной надеждой американского неоконсерватизма и правой реакции.
      Незадолго до президентских выборов 1976 г. один из ведущих американских исследователей президентской власти Дж. М. Берне, не скрывая тревоги, предупредил, явно намекая на Рейгана и стоявшие за ним силы, что где-то за кулисами уже ждет своего часа Цезарь, который нанесет удар по американской демократии. Однако либерально-буржуазные круги США вкупе с "умеренными" республиканцами, явно недооценивая в долгосрочном плане опасности планов неоконсерваторов и "новых правых" для традиционных политических коалиций обеих ведущих партий, ограничивались в основном несерьезными комментариями. Характерно в этом плане суждение, высказанное обычно более рассудительным и дальновидным Дж. Рестоном: "Рейган дает меньше оснований для озабоченности, поскольку в отличие от (сенатора. - Э. И.) Джексона он поистине невежда в международных делах и к тому же обладает еще одним недостатком - он ленив до умопомрачения. Форд трудится, сражается и прислушивается, а Рейган считает, что знает все ответы; он обладает дурным характером, а когда обсуждаются важные проблемы, оказывается, что он ушел на обед"42.
      Сугубо личные недостатки Рейгана и его несерьезность как политического деятеля национального масштаба легкомысленно и ошибочно приписывались всему неоконсервативному движению, которое тем временем не только смогло объединить в своих рядах традиционные консервативные силы обеих ведущих партий и активизировать "новую правую" молодежь (чего не удалось сделать в 60-е годы Голдуотеру и его сторонникам), но и с помощью удачно сформулированных демагогических лозунгов и претензий в адрес "вашингтонского правительства" заручиться поддержкой какой-то части американцев, относящих себя к "среднему классу". Аналогичную ошибку допустил на первых порах и президент Форд, признавшийся в своих мемуарах, что, несмотря на предупреждения своих помощников о предстоящей тяжелой борьбе за Белый дом с Рейганом, он "отнесся легкомысленно к этим предупреждениям, поскольку не воспринимал Рейгана всерьез"43. Однако по мере роста накала предвыборной борьбы Форд стал склоняться в другую крайность - сдаче без боя тех позиций, по которым ожидалась особенно жесткая и чувствительная критика в адрес его политического курса со стороны "правых фанатиков", как он сам называл сторонников Рейгана. Беспринципность президента, безвольно уступавшего давлению справа, подчас приводила к тому, что в некоторых вопросах внешней политики он стал проявлять не меньшую жесткость, чем его основной соперник.
      В марте 1976 г. Форд объявил о решении исключить слово "разрядка" из американского внешнеполитического лексикона: "Разрядка" - всего лишь выдуманное слово. Я не считаю, что в дальнейшем его следует применять". Один из помощников Г. Киссинджера вынужден был признать то, что было ясно всем: "Форд среагировал таким образом в значительной степени из-за Рейгана, чем из-за чего-то еще"44. (Реакция Рейгана на проявленную Фордом слабость: "Нас всегда беспокоило не слово, а сама политика".) "Заняв экстремистскую позицию, по убеждению или из оппортунистических соображений, а возможно, исходя и из того, и из другого, Рейган добился сдвига Форда вправо", - писал американский политический обозреватель С. Карноу. В результате уже к маю 1976 г. администрация Форда "низвела все внешнеполитические дебаты к общему знаменателю, предложенному Рейганом"45.
      После того, как в процессе предварительных выборов стал ясен исход предстоявшего в августе в Канзас Сити республиканского съезда, сторонники Рейгана и в первую очередь члены "рейгановской команды" продолжали надеяться на то, что, несколько умерив воинственность заявлений Рейгана в преддверии съезда, им удастся отвоевать у Форда голоса "умеренных" делегатов. Тактическая уловка правоконсервативных сил не принесла ожидаемых плодов; многие делегаты съезда были склонны согласиться с выдвинутым сторонниками Форда предостережением: "Губернатор Рейган не смог бы развязать войну, но ее смог бы развязать президент Рейган". 18 августа 1976 г. в первом же туре голосования кандидатом республиканской партии на пост президента США был утвержден большинством голосов делегатов Дж. Форд.
      Один из ближайших помощников Рейгана Л. Нофцигер высказал точку зрения "рейгановской команды" в беседе с журналисткой Э. Дрю: "Если одержит победу (на президентских выборах в ноябре. - Э. И.) Форд, то у нас есть возможность оказывать на него давление. Если он потерпит поражение, мы захватим руководство партией в свои руки. И, поверьте мне, мы очень внимательно следим за ходом событий. Мы не собираемся пускать их на самотек, как это сделал Голдуотер после выборов 1964 года"46. С точки зрения неоконсерваторов, второй вариант исхода президентских выборов был намного предпочтительнее первого, поскольку победа Форда на выборах 1976 г. открывала бы перед "случайным президентом" реальную возможность оставаться в Белом доме вплоть до января 1985 г., а это слишком долго, чтобы у стареющего Рейгана сохранились шансы претендовать на президентский пост. Конечно, можно было посвятить предстоящие годы (при условии, что победит Форд) поиску нового фаворита. Но никто не мог ручаться, что он будет обладать всеми теми качествами, которые изначально привлекали к Рейгану внимание калифорнийских миллионеров и позволили превратить его в знаменосца неоконсерватизма.
      В этих условиях наиболее предпочтительной была победа кандидата демократов, желательно мало подготовленного к ответственной политической роли президента США, не располагающего устойчивой политической базой в стране и в силу всего этого обреченного на один 4-летний срок пребывания на президентском посту. Идеальным, с точки зрения все тех же неоконсервативных кругов, был кто-либо из демократов-губернаторов одного из южных штатов США, традиционно тяготеющих к правому крылу республиканской партии и нередко в прошлом вызывавших своими действиями серьезный раскол в демократической партии. Такой кандидат демократов мог быть полезен тем, что, оказавшись в Белом доме, продолжал бы подготавливать почву для безболезненного перехода власти к консерваторам и в этом плане заслуживал бы поддержки неоконсерваторов на выборах 1976 г. в большей степени, чем "традиционный" республиканец Форд. Не лежали ли соображения подобного рода в основе неожиданного для многих взлета практически неизвестного стране до февраля 1976 г. губернатора Джорджии Дж. Картера? Не этим ли объясняется поражение на предварительных выборах и выход из борьбы гораздо более популярных, чем Картер, политических деятелей демократической партии, а также поддержка, оказанная ему многими из тех, кто считал себя сторонниками Рейгана? И не в этих ли расчетах таится объяснение конечной победы Картера в ноябре 1976 года?
      После поражения на республиканском съезде и вплоть до въезда в Белый дом нового президента в видимой политической активности Рейгана наступил спад. Однако пассивность его и "рейгановской команды" была обманчивой. Решение добиваться выдвижения кандидатуры Рейгана на пост президента США в 1980 г. было бесповоротным, и к созданию благоприятных условий для этого "рейгановская команда" приступила без промедления. Необходимо было расширить политические контакты Рейгана с местными организациями республиканской партии, для чего была создана "общественная" организация "Граждане за республику", во главе которой был поставлен Нофцигер. Неожиданно ранний выход Рейгана из игры в 1976 г. оставил в его казне 1,5 млн. долл., не использованных в ходе избирательной кампании. Эта огромная сумма, представлявшая собой взносы калифорнийских "отцов-благодетелей", была передана в полное распоряжение Нофцигера, его "общественной организации" и выпускаемого ею бюллетеня с четко поставленной целью оказания содействия всем консервативным кандидатам на выборные посты (кандидатуры на получение финансового вспомоществования определялись узким кругом "рейгановской команды").
      Но оставалась другая, не менее важная проблема - как вытравить из памяти американцев политический экстремизм Рейгана, давший ему прозвище "Мистер Правый"? Как внушить общественному мнению страны, что он является выразителем интересов и другом тех самых "невоспетых" и "забытых" американцев, о чаяниях которых он-де всегда помнил и говорил, а вовсе не ставленником и креатурой монополистического капитала США? Что он истый "народолюбец", всего лишь придерживающийся консервативных взглядов на отношения между правительством и народом и на роль США в современном сложном и противоречивом мире? "Рейгановская команда" нуждалась в идее, способной доказать широкой американской общественности, что в своем стремлении попасть в Белый дом Рейган движим не личными корыстными интересами и неудовлетворенным тщеславием, а желанием быть полезным "простому люду". Такая идея была "позаимствована" у бывшего футболиста, а ныне члена палаты представителей конгресса США Дж. Кемпа, и заключалась она в общих чертах в том, что снижение налогов должно неизбежно привести к возрождению деловой активности и экономическому подъему.
      Радужная перспектива рисовалась следующим образом: снижение налогов, сопровождаемое ослаблением государственного контроля за частнопредпринимательской деятельностью и сокращением расходов на содержание государственного аппарата, стимулирует производство, что, в свою очередь, увеличит количество рабочих мест и объем производимой продукции. Это в конечном счете сократит темпы роста инфляции и обеспечит поступление в государственную казну дополнительных средств в объеме, позволяющем ликвидировать дефицит бюджета. Критики, среди которых было немало крупных экономистов, в том числе и лауреатов Нобелевской премии, утверждали, что сокращение налогов при одновременном резком повышении расходов на военные нужды (а необходимость этого в условиях якобы "растущего отставания США от СССР по стратегическим вооружениям" подчеркивалась во всех внешнеполитических заявлениях Рейгана) приведет к еще большему дефициту бюджета и сокращению ассигнований на невоенные нужды, в первую очередь на здравоохранение, социальное обеспечение и образование. Нельзя было не согласиться с Дж. Бушем, тогда еще конкурентом Рейгана в борьбе за Белый дом, метко назвавшим примитивные экономические выкладки рейгановцев "экономикой, основанной на шаманских заклинаниях"47.
      Внешнеполитический курс администрации Картера в целом, его региональные особенности и концептуальные основы стали объектом разгромной критики со стороны правоконсервативных политических кругов США чуть ли не с первых недель пребывания президента в Белом доме. Внеся по рекомендации своих советников (дабы не отпугнуть своей агрессивностью основную массу американцев) незначительные коррективы в жесткие формулировки своих внешнеполитических заявлений по проблеме ограничения стратегических вооружений и перспективам переговоров с Советским Союзом, Рейган по-прежнему обвинял администрацию Картера в "моральном разоружении", в проведении "примиренческого" курса на международной арене, заявляя, что он слышит "жалкое постукивание зонтика Невилля Чемберлена по булыжным мостовым Мюнхена"48. Рейгановские советники и помощники нащупали ностальгическую тоску консервативно настроенной части американцев по "старым, добрым временам, когда "никто и нигде не решался наступать на мозоли Соединенным Штатам" и когда их "все боялись и уважали". Ведь как приятно было осознавать, что у всех сложных экономических и внешнеполитических проблем современности есть простые решения, не требующие особого напряжения ни сил, ни ума.
      Несмотря на то, что по меньшей мере 10 республиканцев, включая Рейгана, претендовали на роль кандидата партии в президенты США, предугадать исход состоявшегося в июле 1980 г. в Детройте съезда не представляло особой сложности. На протяжении всех предшествующих месяцев борьбы в ходе предварительных выборов в 33 штатах Рейган не уступал лидерства никому, а в зале работы съезда контроль за развитием событий со стороны представителей "рейгановской команды" был настолько исключающим любые неожиданности, что небольшая группа делегатов, представлявшая умеренное крыло партии, даже не пыталась создать хотя бы видимость оппозиции: они молча наблюдали за происходящим. "Я напуган до смерти перспективой того, что он может быть избран, - говорил один из американцев, знавших Рейгана еще по его деятельности в качестве губернатора Калифорнии. - Меня больше всего беспокоит то обстоятельство, что он такой поверхностный человек. Он актер. Он циркулирует повсюду, делая по шесть или восемь выступлений в день, говоря одно и то же, зачитывая все эти свои факты со своих карточек. Создается впечатление, что у него условный рефлекс, как у павловских собак"49.
      Оснований для такого испуга было немало. Достаточно было, в частности, ознакомиться с утвержденной съездом платформой республиканской партии, особенно с той ее частью, в которой речь шла о "немедленном увеличении расходов на оборону". Почти каждый из пунктов предложенной Рейганом программы строительства американских вооруженных сил начинался словами "немедленно", "скорейшим образом", "не теряя времени": "быстрейшее развертывание строительства мобильных ракетных систем наземного базирования MX", "ускоренное строительство нового стратегического бомбардировщика", "ускоренное развертывание и строительство крылатых ракет наземного, морского и воздушного базирования", "быстрейшая модернизация ядерных средств ближнего радиуса действия", "ускоренное строительство военных кораблей", "активизация усилий в области исследований и развития противоспутникового оружия, систем направленной энергии (лазеров) и использования космоса в гражданских и военных целях", и т. д. и т. п. И хотя, как признавал несколько позднее Картер, "кандидаты в ходе любой кампании утверждают, что русские обладают военным превосходством над Соединенными Штатами", а после окончания кампании эти утверждения оказываются ложными"50, последствия испуга от подобных заявлений и планов сказались в ноябре 1980 г. на количестве тех, кто попросту не захотел или не решился выйти на избирательные участки.
      Результаты выборов 1980 г., преподносившиеся в американской печати под кричащими заголовками "Внушительная победа Рейгана", "Сокрушительное поражение Картера", были не столь уж приятными для республиканской партии и ее кандидата. То, что Картер и демократическая партия потерпели сокрушительное поражение, сомнений не вызывало, и иного исхода выборов быть не могло. Однако не было абсолютно никаких оснований утверждать, что Рейган и республиканцы одержали "убедительную победу". Из 160 с лишним миллионов американцев, имевших право голоса, за Рейгана и выдвинутую республиканской партией политическую и экономическую программу действий сочли возможным проголосовать лишь 43,8 млн. человек. В числе 117 млн. американских избирателей, отказавших Рейгану в поддержке, были 76 млн., не явившихся на избирательные участки по той причине, что ни один из баллотировавшихся на пост президента США кандидатов не отвечал их требованиям. Сокрушительной поражение Картера не было убедительной победой Рейгана, хотя и сделало последнего 40-м президентом США. За кандидатуру Рейгана проголосовали 72% американцев, называвших себя консерваторами, но ему отказали в поддержке больше половины американских женщин, 85% черных избирателей Америки и столько же представителей испаноязычного населения страны. Рейган оказался избранным на пост президента США самым меньшим процентом избирателей за последние 50 с лишним лет: за него проголосовало менее 26,7% американцев, имевших право голоса.
      До официального вступления Рейгана на пост президента США оставалось около двух с половиной месяцев. В один из дней этого "переходного периода" состоялась встреча Картера с Рейганом, в ходе которой, как намечалось, будущий президент США должен был получить исчерпывающую информацию о состоянии дел в области внешнеполитической деятельности уходящей в отставку демократической администрации. Об этой встрече (с явной подтекстовой нагрузкой: "Смотрите, на кого вы меня променяли") рассказывал Картер, потрясенный полным отсутствием у Рейгана интереса к тому, что ему говорилось об ожидавших его сложных государственных проблемах: "Обсуждайте все внешнеполитические и военные вопросы с моим советником Ричардом Алленом впредь до назначения мной государственного секретаря, министра обороны и других членов кабинета", - порекомендовал Рейган Картеру. И только когда речь зашла о Южной Корее, Рейган, по словам Картера, оживился и с завистью прокомментировал решительность, с которой южнокорейский диктатор Пак Чон Хи подавил студенческие волнения, закрыл университеты, а "бунтовщиков" забрил в армию. "Он пробыл со мной около часа, - с плохо скрываемой иронией пишет Картер о Рейгане, - и в целом это была приятная встреча, но я не был убежден, что мы поняли друг друга"51.
      З. Бжезинский тоже вспоминал, как уже после победы Рейгана на выборах 1980 г. дослуживавший остаток своего президентского срока Картер высказал озабоченность по поводу того, что будущий президент США не проявлял особого желания встретиться с представителями уходящей администрации и получить от них хотя бы общую картину ожидающих его внутренних и международных проблем. Как же Рейган собирается править страной? - высказывал вслух свои сомнения Картер. Неужели с помощью правительства, составленного из старых миллионеров, которые образовали его неофициальный "кухонный кабинет"? "Президент откинулся в своем кресле за столом в Овальном кабинете, заложил руки за голову и задумчиво произнес: "Неужели Рейган намеревается править страной подобно тому, как управляют компанией "Дженерал моторе"? Я сказал: "Нет, г-н президент. Они собираются править ею подобно тому, как управляли компанией Крайслер"52, - вспоминал Бжезинский о своем намеке на ожидающее правительство Рейгана банкротство (компания Крайслер потерпела крах).
      В 7 час утра 20 января 1981 г. Картер позвонил Рейгану по телефону, желая довести до его сведения очень важную весть: власти нового Ирана согласились освободить задержанных ими сотрудников посольства США. В ответ Картеру сказали, что Рейган спит и предпочитает, чтобы его не беспокоили.
      Через пять часов после этого в Белый дом вступил новый, 40-й по счету президент США, с пребыванием которого на высшем административном посту будут затем связываться авантюристический внешнеполитический курс, беспрецедентное нагнетание международной напряженности, резкое ухудшение условий жизни широких слоев американских трудящихся и бесконечные политические скандалы в окружении президента.
      Примечания
      1. The Federalist, N LXVIII (from The New York Packet, Friday, 14.III.1788).
      2. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 15, с. 390.
      3. Reagan R., Hubler R. C. Where's the Rest of Me? N. Y. 1981, p. 212.
      4. Ibid., p. 182.
      5. Congressional Record. 80th Congress, Ist Session, vol. 93, p. 2900.
      6. Sсlar R. Movie-made America; How the Movies Changed American Life. N. Y., 1975, p. 262.
      7. New Republic, 1.XI.1980, p. 21.
      8. Newsweek, 21.VII.1980, p. 29.
      9. Esquire, August 1980, p. 28.
      10. Atlantic. October 1980, p. 40.
      11. Reagan R., Hubler R. C. Op. cit., pp. 300 - 301.
      12. Любопытная деталь, характеризующая отношение Рейгана к выведшим его "в люди" представителям "большого бизнеса" США, была подмечена журналистом Л. Барретом, автором вышедшей в 1983 г. книги "Азартные игры с историей; Рональд Рейган в Белом доме". Имея возможность неоднократно встречаться и беседовать с Рейганом, Баррет обратил внимание, что тот именовал Д. Эйзенхауэра "Айком", а Дж. Форда - "Джерри", однако председатель правления директоров компании "Дженерал электрик" продолжал и много лет спустя оставаться для Рейгана "мистером Кординером".
      13. Reagan R., HubIer R. C. Op. cit., p. 305.
      14. Ibid., p. 307.
      15. Esquire. August 1980, p. 29.
      16. Smith H., Clymer A., Silk L., Lindsey R., Burt R. Reagan the Man, the President. N. Y. 1980, p. 37.
      17. Newsweek, 21.VII.1980, p. 31.
      18. Esquire, August 1980. p. 30.
      19. Reagan R., Hubler R. C. Op. cit., pp. 342 - 358.
      20. Evans R., Novak R. The Reagan Revolution. N. Y. 1981, pp. 29 - 30.
      21. Esquire, August 1980, p. 30.
      22. Atlantic, October 1980, p. 41.
      23. RWR: the Official Ronald Wilson Reagan Quote Book. St. Louis Park (Minn.). 1980, p. 20.
      24. National Journal, 19.VII.1980, p. 1181.
      25. Esquire, August 1980, p. 30.
      26. RWR, p. 12.
      27. US News and World Report, 17.XI.1980, p. 51.
      28. National Journal, 19.VII.1980, p. 1181.
      29. RWR, pp. 25, 36, 38.
      30. Harper's Magazine, February 1976, p. 10.
      31. Newsweek, 22.V.1967, p. 20.
      32. International Herald Tribune, 5.III.1968.
      33. Newsweek, 10.VII.1967, p. 31.
      34. Ibid., 25.IX.1967, p. 12.
      35. Washington Journalism Review, January-February 1981, p. 27.
      36. National Journal, l9.VII.1980, p. 1178.
      37. Time, 20.X.1980, p. 27.
      38. Harper's Magazine, May 1982, p. 32.
      39. Ibid., p. 39.
      40. Witcover J. Marathon; the Pursuit of the Presidency, 1972 - 1976. N. Y. 1977, pp. 92 - 93.
      41. New York Times. 6.X.1980, p. 120.
      42. International Herald Tribune, 11.III.1976.
      43. Ford G. A Time to Heal. N. Y. 1979, p. 294.
      44. Drew E. The American Journal: the Events of 1976. N. Y. 1977, pp. 64, 81.
      45. Newsweek, 24.V.1976, р. 34.
      46. Drew E. Op. cit., pp. 448 - 449.
      47. См., в частности, Time, 28.VII.1980, р. 16.
      48. Newsweek, 5.III.1979, p. 30.
      49. New York Times Magazine, 29.VI.1980, p. 34.
      50. International Herald Tribune, 11 - 12.X.1980.
      51. Carter J. Keeping Faith. Memoirs of a President. N. Y. 1982, p. 578.
      52. Brzezinski Z. Power and Principle. Memoirs of the National Security Adviser, 1977 - 1981. N. Y. 1983, p. 513.
    • Наше настроение
      By Чжан Гэда
      С.В. Диковский "Патриоты" (1937)
      Сергей Владимирович Диковский погиб 6 января 1940 г. в боях у Суомуссалми.
    • Популярные советские актеры в своих дебютных фильмах
      By Суйко
      Как выглядели популярные советские актрисы в своих дебютных фильмахЛюбимые советские актеры всегда отличались какой-то особенной харизмой, и их черты лица знает каждый в нашей стране, да и многие за ее пределами. Тем интереснее окунутся в историю отечественного кинематографа и взглянуть на артистов в момент их первого появления на экране. Зачастую они узнаются далеко не сразу, ведь нередко дебют в кино и приход настоящей славы разделяли многие годы, за которые не только менялось амплуа актера: юноши и студенты превращались в мужчин в самом расцвете сил, а маленькие девчонки становились прекрасными девушками.
      Лия Ахеджакова
      Интересно началась карьера этой актрисы. Впервые на экранах она появилась достаточно поздно - в 1968 году, когда ей было тридцать лет. При этом, ее первыми ролями были мальчики-подростки. Вот и в своем дебютном фильме-телеспектакле "Возвращение" по повести Андрея Платонова Ахеджакова играет Петю - сына старшины, вернувшегося домой после окончания войны.
      Лия Ахеджакова. Кадр из фильма "Возвращение" Наталья Селезнева
      Актриса, которую открыл для советского кинематографа Леонид Гайдай, впервые снялась в кино задолго до "Операции "Ы", еще в совсем юном возрасте: Наташе было 8 лет, когда ей досталась одна из главных ролей в детской комедии Анатолия Гарника "Алеша Птицын вырабатывает характер". Тогда она снималась под фамилией матери - Полинковская.
      Наталья Селезнева. Кадр из фильма "Алеша Птицын вырабатывает характер" Светлана Немоляева
      Регулярно стала появляться в кино Немоляева в 70-х годах, в это время выходят фильмы "В ожидании чуда", "Служебный роман" и другие наиболее известные картины с ее участием. Но дебютировала она, как и Селезнева, еще совсем маленькой - в 1945 году вышла комедия Константина Юдина "Близнецы". Впрочем, здесь Немоляева исполнила эпизодическую роль и даже не попала в титры.
      Светлана Немоляева. Кадр из фильма "Близнецы"Людмила Гурченко
      Многие ошибочно считают дебютным фильмом актрисы "Карнавальную ночь" Эльдара Рязанова, которая принесла Гурченко настоящую всесоюзную славу. На самом же деле этому успеху предшествовало участие в драме "Дорога правды", вышедшей в том же 1956 году. Людмила Гурченко сыграла активистку Люсю - небольшую роль, ставшую началом большой карьеры.
      Людмила Гурченко. Кадр из фильма "Дорога правды"Инна Ульянова
      А вот для другой актрисы "Карнавальная ночь" действительно стала дебютом в кино. Будущая Маргарита Хоботова из "Покровских ворот" сыграла тут лишь эпизодическую роль, можно даже сказать массовочную. Следующего появления в кино Ульянова ждала 13 лет.
      Инна Ульянова. Кадр из фильма "Карнавальная ночь"Рина Зеленая
      Урожденная Екатерина Васильевна к моменту своего кинодебюта уже успела попробовать себя в качестве актрисы театра и эстрады, и эти амплуа успешно сочетала с кинематографом на протяжении последующей карьеры. Дебют же Зеленой на экранах в качестве киноактрисы совпал с дебютом советского звукового кино - в 1931 году в драме "Путевка в жизнь". Зеленая сыграла певицу из шайки беспризорников, но в титрах обозначена не была.
      Рина Зеленая. Кадр из фильма "Путевка в жизнь"Фаина Раневская
      Поразительная женщина, прославившаяся не только своими ролями, но и множеством крылатых выражений, начала играть еще до революции, сменив за 1910-е - 1930-е годы множество столичных и провинциальных театров. До большого экрана же Раневская добралась в 1934 году, сыграв в немом фильме Михаила Ромма "Пышка". После работы в суровых условиях Фаина Георгиевна больше не собиралась сниматься, но, к счастью, передумала.
      Фаина Раневская. Кадр из фильма "Пышка"Наталья Гундарева
      Карьера актрисы началась со скромной роли в комедии 1970 года "В Москве проездом...", в одной из новелл которой Гундарева сыграла продавщицу в ГУМе.
      Наталья Гундарева. Кадр из фильма "В Москве проездом..."Нонна Мордюкова
      Судьба Ульяны Громовой была столь же драматичной, что и у самой Нонны Мордюковой. Возможно, именно поэтому дебют последней в фильме "Молодая Гвардия" 1948 года, где она сыграла молодую подпольщицу, оказался настолько удачным.
      Нонна Мордюкова. Кадр из фильма "Молодая Гвардия"Елена Яковлева
      Одна из последних кинозвезд Советского Союза прославилась на всю страну благодаря знаковому фильму того времени "Интердевочка" 1989 года. Первое же попадание Елены Яковлевой на экраны состоялось шестью годами ранее - в музыкальной комедии Георгия Юнгвальд-Хилькевича "Двое под одним зонтом".
      Елена Яковлева. Кадр из фильма "Двое под одним зонтом"